Text
                    ОЧЕРКИ ИПОРКИ МИЛИЦИИ
f
ИВ
ИИ
ОЧЕРКИ
ИСТОРИИ
МИЛИЦИИ
ЕЛОРУССКОЙ
ИВ
ВИ
• СОЗДАНИЕ
• ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
•ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ЗАЩИТЕ
ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВА
•ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
•УЧАСТИЕ В ЛИКВИДАЦИИ БАНДИТИЗМА
БОРЬБА СУГОЛОВНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ
ДРУГИМИ ПРАВОНАРУШЕНИЯМИ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ПО ОХРАНЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА

(^ПРИКАЗЪ Урахдаискаго коменданта г. ДОмн ' ска, 4 Щарта 1917 г. СлужащШ ВсероссЮскаго Зем скаго Союза Михаилъ Алексан дровичъ Михайловъ назначенъ мною съ сего числа времен- нымъ начальникомъ милиц!и Всеросс1йскаго Земскаго Сою за по охран! порядка въ го род!. Прошу вс!хъ городскихъ чи новъ полиц1и выдать Михайло ву имеющееся въ ихъ распо ряжен!и оруж!е по описи. Граждански Комендантъ г. Минска
V 'rtdfSVs Л /:jW®>ИоЛмЯ&и- и«'?(7^И^®м^1<й4Ь^йаЛ»й^Л<'|)

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ милиции БЕЛОРУССКОЙ ССР №1987
...В СЛУЧАЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НАМ НУЖНА БУДЕТ МИЛИЦИЯ ДЛЯ ЗАЩИТЫ НОВОГО ПОРЯДКА. В. И. ЛЕНИН
МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ БЕЛОРУССКОЙ ССР МИНСКАЯ ВЫСШАЯ ШКОЛА МВД СССР НгРКИ ИСТОРИИ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР ими ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ Экз. № Минск «Беларусь» 1987 МММ —
ББК 67.99(2)116.31 0-95 Под редакцией кандидата юридических наук генерал-лейтенанта внутренней службы В. А. ПИСКАРЕВА Редакционная коллегия: доктор исторических наук полковник милиции А. Ф. ВИШНЕВСКИЙ; кандидат юридических наук полковник милиции Б. И. ДЕРГАЙ; полковник милиции А. Ф. ЕРОШЕВИЧ; полковник внутренней службы В. В. ЖУРАВСКИЙ; кандидат исторических наук полковник внутренней службы Г. И. ИВАНОВ (ответственный секретарь); доктор исторических наук полковник внутренней службы Н. И. ИЛЬИН- СКИЙ; доктор юридических наук полковник внутренней службы Р. С. МУЛУКАЕВ; член-корреспондент АН БССР П. Т. ПЕТРИКОВ; полковник милиции В. А. ПЕТРУ- КЕВИЧ; кандидат исторических наук подполковник внутренней службы И. А. СО- РОКОВИН; доктор исторических наук В. М. ФОМИН; полковник внутренней службы К. В. ХМЕЛЬНИЦКИЙ. Авторский коллектив: генерал-майор милиции В. Н. САВИЧЕВ (введение); доктор исторических наук А. Ф. ВИШНЕВСКИЙ (главы I—III); Г. И. БАЛАШОВА, | М. Ф. МАНАНКО | (гла- ва IV); доктор исторических наук Н. И. ИЛЬИНСКИЙ (§ 1—2 главы V, главы VI— IX); А. В. ШАРКОВ (§ 4—6 главы V); кандидат юридических наук А. Н. САПОГИН (§ 1—4 главы X); кандидат юридических наук Б. И. ДЕРГАЙ (§ 5 главы X); канди- дат исторических наук Г. И. ИВАНОВ (глава XI); кандидат исторических наук И. А. СОРОКОВИК (§ 6 главы X, § 1, 2, 4, 5 главы XII); С. Л. ШАХНОВИЧ (§ 3 гла- вы XII); доктор исторических наук П. Г. ЧИГРИНОВ (заключение) Рецензенты: члены коллегии МВД БССР, а также доктор исторических наук В. А. ПОЛУЯН, кандидаты исторических наук В. В. ШИБАЛКО, В. В. ТУГАЙ, кандидаты юридиче- псш^цдаxdi xlvxupnicvnnA и. и. и. и. iJirxn, дапдцдат! юрндичг* ских наук А. И. СУХАРКОВА, О. И. ГРАКОВИЧ, С. М. ЗАБЕЛОВ, В. А. ШЕЛКОПЛЯС. Рекомендована к печати коллегией МВД БССР, советом Минской высшей школы МВД СССР п 1293030000—303 ° М 301(03)—87 Зак- изд.—87 © МВД БССР, МВШ МВД СССР, 1987
Плетню ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ («ЦИЯЛйПИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ПОСВЯЩАЕТСЯ
ВВЕДЕНИЕ I СОЗДАНИЕ СОВЕТСКОЙ МИЛИЦИИ. МИЛИЦИЯ БЕЛОРУССИИ В ПЕРИОД ИНОСТРАННОЙ ВОЕННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ ГЛАВА И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ 1917-1920 гг П ОРГАНИЗАЦИОННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР В ГОДЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И СОЗДАНИЯ ГЛАВА ФУНДАМЕНТА СОЦИАЛИЗМА Ш ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР ПО ЗАЩИТЕ ИНТЕРЕСОВ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ОХРАНЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА В РЕСПУБЛИКЕ 1921-1932 гг Ю МИЛИЦИЯ БЕЛОРУССКОЙ ССР В ПЕРИОД ЗАВЕРШЕНИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА ГЛАВА И ПОБЕДЫ СОЦИАЛИЗМА МАЙ 1932-1941 гг V МИЛИЦИЯ БЕЛОРУССКОЙ ССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ глава ВОЙНЫ июнь 1941-1945 гг. Ш СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ СТРУКТУРЫ. ФОРМИРОВАНИЕ И ВОСПИТАНИЕ КАДРОВ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССИИ ГЛАВА В ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ
ВЦ УЧАСТИЕ МИЛИЦИИ В ЛИКВИДАЦИИ БУРЖУАЗНО" I НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО И УГОЛОВНОГО БАНДИТИЗМА ГЛАВА НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛОРУССИИ |1Г ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ БОРЬБЫ МИЛИЦИИ IIIII СУГОЛОВНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ И ДРУГИМИ ГЛАВА ПРАВОНАРУШЕНИЯМИ 1946-1960 гг. К РАЗВИТИЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ В ОРГАНИЗАЦИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МИЛИЦИИ.ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАСШИРЕНИЕ ЕЕ СВЯЗЕЙ С ТРУДЯЩИМИСЯ X ОРГАНИЗАЦИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР ПО УКРЕПЛЕНИЮ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА 1961-1970 гг. М ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР ПО ОХРАНЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА 1971-1980 гг V|| ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ XII милиции ГЛАВА БЕЛОРУССКОЙ ССР 1981-1987 гг. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру в истории человечества — эру крушения капитализма и торжества коммунизма. В результате победы социалистической революции в нашей стране была свергнута власть помещиков и капиталистов, создан новый тип государства, власть в котором принадлежит трудящимся. Установле- ние Советской власти вызвало отчаянное сопротивление свергнутых клас- сов. Пытаясь вернуть утраченные позиции, буржуазия с помощью импе- риалистических государств оказала ожесточенное вооруженное, полити- ческое, экономическое и идеологическое противодействие социально-эко- номическим преобразованиям, проводившимся в стране. Одним из необходимых условий защиты революции и успешного строительства нового общества являлось поддержание в стране твердого революционного порядка. Для выполнения этой задачи были созданы спе- циальные органы — рабоче-крестьянская милиция, Всероссийская чрезвы- чайная комиссия, суд. Рабоче-крестьянская милиция была создана по инициативе В. И. Ле- нина. «Всякая революция,— указывал он,— лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» *. Советская милиция возникла и развивалась под руководством Комму- нистической партии. На всех этапах развития советского общества Ком- мунистическая партия определяла задачи, принципы, формы и методы деятельности органов милиции. Партийное руководство было и остается главным и решающим условием успеха борьбы с преступностью, укреп- ления социалистической законности. В первые дни после Октября партия направила многих своих лучших представителей в органы советской милиции. Активное участие в ее строительстве принимали Я. М. Свердлов, Ф. Э. Дзержинский, К. Е. Ворошилов, М. В. Фрунзе, Г. И. Петровский, М. И. Калинин и другие видные деятели большевистской партии. На основе изучения и глубокого обобщения конкретно-исторических условий и практического опыта партия вырабатывала наиболее целесообразные формы организационного построения милиции. Советская милиция развивалась и крепла вместе с нашей социали- стической Родиной. Она вносила достойный вклад в решение задач, стоя- щих перед Страной Советов. С самого начала организации советской милиции главной ее задачей являлось обеспечение должного общественного порядка. Работники совет- ской милиции всегда с чувством высокой ответственности относились к вы- полнению этой основной обязанности. На всем протяжении своего сущест- 8 вования милиция бдительно охраняет социалистический общественный
порядок, надежно защищает интересы государства, права, честь и досто- инство граждан. Советские люди всегда видели в милиции надежного стража своих социалистических завоеваний и в одном строю с ней боролись за обеспе- чение твердого общественного порядка в стране. Можно без преувеличе- ния сказать, что уже с самого момента возникновения советской милиции стали активно развиваться различные формы участия трудящихся в охра- не общественного порядка. Существование этих форм, органически обус- ловленное глубоко демократической природой советского строя, является одним из ярких выражений огромных, поистине неограниченных возмож- ностей проявления всесторонней творческой самодеятельности трудящих- ся масс. История советской милиции является одновременно и историей постоянного развития и совершенствования форм содействия трудящихся деятельности милиции, убедительным свидетельством того, что рабочие и крестьяне всегда рассматривали охрану общественного порядка как общенародное дело. Лучшие черты многочисленных организационных форм содействия трудящихся деятельности милиции воплотились в доб- ровольных народных дружинах, общественных пунктах охраны порядка, являющихся формой участия миллионов трудящихся в укреплении пра- вопорядка в нашем социалистическом обществе. Советская милиция — орган глубоко интернациональный. Это обус- ловлено единством классовых интересов трудящихся всех национально- стей, общностью социально-экономического и политического строя всех советских республик, тождеством задач, которые решаются органами ми- лиции каждой советской республики. Интернациональная природа рабоче-крестьянской милиции прояви- лась с первых дней Советской власти. Практически советская милиция в первую очередь возникла в РСФСР, поэтому организация органов мили- ции в других советских республиках происходила при большой и всесто- ронней помощи РСФСР. В течение ряда лет складывались и развивались различные формы сотрудничества органов милиции советских республик. Это сотрудничество началось в годы, когда советские республики сущест- вовали раздельно, и было продолжено после их объединения в единое союзное государство — СССР. Целью этого сотрудничества являлось под- держание прочного общественного порядка в масштабах всей Советской страны. В условиях, когда еще не сложилась единая система общесоюз- ных органов охраны общественного порядка, сотрудничество и координа- ция деятельности органов милиции всех советских республик имели пер- востепенное значение. В основу деятельности советской милиции Коммунистическая партия положила принцип социалистической законности, который вытекает из глубоко демократического характера социалистического общества и обус- ловливается последовательным социалистическим гуманизмом. Партия исходила и исходит из того, что строгое и точное соблюдение закона, ува- жение к нему означают уважение к обществу в целом и к каждому чело- веку, бережное отношение к его чести и достоинству, решительность в за- щите его интересов. Социалистический гуманизм — это гуманизм миллио- нов, это активное стремление сделать человека лучше, помочь ему под- няться до высот духовного и физического развития. Создавая и укрепляя органы внутренних дел, партия внедряла в их деятельность коллегиальность, сочетающуюся с единоначалием. Коллегии были созданы не только в НКВД РСФСР, но и в Главном управлении милиции и местных органах внутренних дел. Коллегиальное обсуждение сложных вопросов организации и деятельности имело очень важное зна- 9
чение, так как оно гарантировало от случайности и односторонности, по- спешности и непродуманности принимаемых решений. Метод коллективного руководства являлся большой школой для кадров советского аппарата по управлению делами государства. Нарком внутренних дел Г. И. Петровский назвал заседания Совнаркома «первым и единственным университетом, где наркомы учились, как надо строить рабоче-крестьянскую власть» 2. При этом коллегиальность сопровождалась «установлением самой точной ответственности каждого из состоящих на любой советской должности лиц за выполнение определенных, ясно и недвусмысленно очерченных, заданий и практических работ» 3. Коллеги- альное решение вопросов сочеталось с единоначалием, являвшимся основ- ным методом управления в органах внутренних дел, строивших свою дея- тельность в соответствии с уставами и приказами. Претворение на прак- тике указанных ленинских принципов способствовало укреплению в ря- дах советской милиции служебной дисциплины, повышению ее организо- ванности и боеспособности. Высокие морально-политические качества работников милиции, вос- питанных Коммунистической партией в духе безграничной преданности Родине, с особой силой проявились в годы Великой Отечественной войны. С первых дней войны милиция под руководством Коммунистической пар- тии перестроила всю свою деятельность на военный лад. Продолжая осу- ществлять обычные функции по борьбе с преступностью и охране общест- венного порядка, работники милиции одновременно выполняли такие ответственные задачи, как борьба с дезертирами, мародерами, паникера- ми, распространителями провокационных слухов и измышлений, удаление из городов, имеющих оборонное значение, преступных элементов, оказа- ние всемерной помощи органам госбезопасности в выявлении на транс- порте вражеских агентов и провокаторов, обеспечение организованной эвакуации населения, промышленных предприятий, хозяйственных гру- зов, борьба с хищением эвакуируемого и военного имущества, предупре- ждение детской беспризорности. Под руководством Коммунистической партии органы внутренних дел, милиция провели большую работу по укреплению правопорядка и закон- ности в стране в послевоенные годы. Задачи эти решались нелегко. Сказывались тяжелые последствия вой- ны, большой объем работы по борьбе с преступностью, восстановлению паспортной системы, розыску людей, пропавших без вести, утративших связь с родственниками, оказанию помощи лицам, которые в годы войны были угнаны в фашистское рабство и возвращались на Родину. История советской милиции — яркое свидетельство блестящего пре- творения в жизнь бессмертных ленинских идей в области государственного управления, организации борьбы с преступностью и охраны правопо- рядка. Построение социалистического общества, глубокий анализ результа- тов борьбы с преступностью, ее динамики и характера позволили партии выдвинуть стратегическую задачу укрепления правопорядка, полного искоренения причин правонарушений и порождающих их условий. На основе этого программного требования КПСС определились конкретные задачи милиции, соответствующие новому этапу развития советского общества. В решениях XXV, XXVI и XXVII съездов партии, постановлениях ЦК КПСС, в новой Конституции СССР, выступлениях Генерального сек- ретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева и других руководителей партии и Со- 10 ветского государства получили дальнейшее развитие и конкретизацию
политика Коммунистической партии в сфере охраны правопорядка и борьбы с преступностью. Партия выдвинула и всесторонне обосновала концепцию дальнейшего возрастания роли организованности и дисципли- ны в решении экономических и социально-политических задач на совре- менном этапе, повышения ответственности личности за результаты труда и поведение в обществе. Ею были сформулированы положения о возра- стающем значении правового регулирования общественных отношений, неразрывной связи дальнейшей демократизации советского общества с укреплением социалистической законности и правопорядка. Борьбу с пра- вонарушениями КПСС считает всенародной, общегосударственной за- дачей. Внимание партии к вопросам дальнейшего укрепления общественного порядка и социалистической законности обусловливается всем ходом общественного развития страны, ее экономическими и социально-полити- ческими достижениями, динамизмом общественных отношений, невидан- ным повышением образовательного и культурного уровня населения. В условиях постоянного развития демократизма, расширения прав и сво- бод граждан значительно возрастает политическая и социальная актив- ность советских людей. Нравственные критерии общественного поведения стали качественно иными, в связи с чем усилилась нетерпимость совет- ских людей ко всем антиобщественным проявлениям. Из этого со всей очевидностью вытекает вывод о том, что советской милиции теперь предстоит работать в условиях повышенной требователь- ности. В формы и методы ее деятельности, систему организации работы, дислокацию сил и средств необходимо внести такие коррективы, которые бы полностью учитывали происшедшие за последнее время социальные изменения в стране, усилившиеся темпы развития экономики, такие фак- торы, как быстрый рост городов, изменение структуры населения и др. Большое значение для повышения эффективности деятельности со- ветской милиции имеет исторический опыт, накопленный за шестьдесят лет, являющийся составной частью опыта социалистического и коммуни- стического строительства СССР. Аккумулируя громадную практику дея- тельности советской милиции, опыт прошлого представляет собой поисти- не неисчерпаемый источник знаний. Изучение исторического пути, прой- денного советской милицией, необходимо вести исходя из указаний В. И. Ленина, который писал: «Опыт прошлого нам поможет избегать ошибок и даст нам новые силы для дальнейшей работы» 4. Как показывают конкретные исследования, в истории советской милиции было немало такого, что сохранило свое значение и в настоящее время. Разумеется, речь идет не о простом копировании, а о творческом использовании опыта прошлого в современных условиях. Милиция Белорусской ССР является составной частью советской ми- лиции. С первых дней создания и до наших дней служебные будни защит- ников правопорядка Белорусской ССР наполнены напряженным трудом, отмечены верным служением партии и народу, проявлением героизма и бесстрашия при выполнении своего долга. Славные боевые традиции жи- вут и приумножаются нынешним поколением. Сейчас в службах и под- разделениях органов внутренних дел БССР работают высококвалифици- рованные специалисты, посланцы трудовых коллективов, партийных и комсомольских организаций. Большинство из них окончили высшие и средние специальные учебные заведения, являются дипломированными юристами-правоведами. Многие сочетают работу с продолжением учебы. Сегодняшние сотрудники белорусской милиции — активные борцы за коммунистические идеалы, люди, обладающие широким диапазоном мыш- 11
ления, высокой культурой, твердым, решительным характером, большой человечностью. Они зорко стоят на страже социалистической законности и правопорядка. В последние годы по почину коммунистов и комсомоль- цев, ветеранов и отличников служб в органах и подразделениях белорус- ской милиции широко развернулось соревнование за всестороннее повы- шение культуры в работе, обеспечение повсеместно образцового общест- венного порядка, за присвоение почетного звания «отличных» службам, постам, маршрутам. В ходе этого патриотического движения в результате неустанного поиска и творческой инициативы рождены и проверены прак- тикой новые, более эффективные формы и методы работы. Минская мили- ция, например, стала зачинателем прогрессивной организации патрульно- постовой службы по принципу патрульных участков. УВД Мингориспол- кома признано базовым органом в стране по этим вопросам, и сюда из других городов приезжают перенимать опыт. Значительно повысились оперативное мастерство и техническая осна- щенность милиции. Все шире в ее повседневной работе используются научно-технические средства. Благодаря усилиям личного состава мили- ции, тесному и постоянному взаимодействию с другими административны- ми органами и общественностью в республике неуклонно укрепляется общественный порядок. Представители нескольких поколений сотрудников, преданных ком- мунистическим идеалам, по зову сердца пришедших в органы милиции Белорусской ССР, отдали всю энергию, знания и силы благородному делу охраны общественного порядка и борьбы с преступностью. Здесь, в бело- русской милиции, выросли такие известные работники органов внутрен- них дел, как И. Н. Чистяков, Н. О. Нарышкин, А. А. Климовской, П. А. Королев, В. А. Высоченко и др. Создавая историю органов милиции Белорусской ССР, мы отдаем дань уважения подвигу первых поколений защитников социалистического правопорядка, навечно запечатляем связь их дела с происходившими в стране преобразованиями, более полно раскрываем глубоко гуманную сущность охраны общественного порядка. Г. И. Петровский писал: «Надо бы рассказать новому поколению о тысячах и тысячах рядовых бойцов за новый революционный порядок в нашей стране, о героях милиции, беззаветно служивших рабочим и кре- стьянам в ту самую трудную пору» 5. Полагаем, что выход книги явится конкретным вкладом в выполнение задач, поставленных XXVII съездом партии, январским (1987 г.) Плену- мом ЦК КПСС, определенных постановлением ЦК КПСС «О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении ох- раны прав и законных интересов граждан», будет способствовать всемер- ному поднятию авторитета советской милиции, как и других правоохра- нительных органов, дальнейшему совершенствованию ее работы по охра- не общественного порядка, послужит более полному освещению истории социалистического общества.
1. СОЗДАНИЕ РЕГУЛЯРНОЙ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЙ МИЛИЦИИ В БЕЛОРУССИИ Вооруженное восстание в Петрограде положило начало бурному дви- жению за завоевание власти по всей стране Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Это движение В. И. Ленин назвал триумфаль- ным шествием Советской власти. «По всей России вздымалась волна гра- жданской войны, и везде мы побеждали с необыкновенной легкостью именно потому, что плод созрел, потому, что массы уже проделали весь опыт соглашательства с буржуазией. Наш лозунг «Вся власть Советам», практически проверенный массами долгим историческим опытом, стал их плотью и кровью» *. 25 октября 1917 года исполком Минского Совета об ьявил о переходе власти в городе и его окрестностях в руки Советов. Для руководства борьбой трудящихся Белоруссии и солдат Западного фронта за установ- ление Советской власти 27 октября большевиками был организован при Минском Совете Военно-революционный комитет Северо-Западной обла- сти и Западного фронта, председателем которого являлся А. Ф. Мясников. В штаб фронта, который размещался в Минске, и во все учреждения города он постал своих комиссаров. ВРК принял действенные меры по поддержанию революционного порядка и охране безопасности населения, решительно боролся против распространения провокационных слухов, пресекал попытки контрреволюции послать войска с фронта на подавле- ние революции в Петрограде и Москве. До образования областных орга- нов Советской власти ВРК был единственным полновластным органом на всей территории Белоруссии и Западного фронта. В октябре — ноябре 1917 года военно-революционные комитеты были 13
созданы в Витебске, Орше, Гомеле, Могилеве, Слуцке и других городах. Они взяли в свои руки власть на местах и развернули борьбу трудящихся против контрреволюции, обеспечив таким образом защиту и упрочение власти Советов на неоккупированной части Белоруссии. В ноябре 1917 года в соответствии с решениями съезда Советов рабо- чих и солдатских депутатов Западной области, Второго съезда солдатских депутатов армий Западного фронта и Третьего съезда Советов крестьян- ских депутатов Минской и Виленской губерний был создан высший орган власти на территории Белоруссии — Исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Западной области и фрон- та (ОблискОмзап). Образование единого органа Советской власти на тер- ритории Белоруссии в лице Облискомзапа явилось свидетельством быстро крепнущего доверия рабочих, крестьян и солдат к Советской власти, к партии большевиков, подтверждением решимости белорусского народа за- щищать и укреплять завоевания Октябрьской революции. 27 ноября 1917 года состоялось первое пленарное заседание Облис- комзапа. Для координации действий и решения особо важных вопросов был образован областной Совет Народных Комиссаров, председателем и комиссаром внутренних дел которого являлся К. И. Ландер. На отдел внутренних дел Совета возлагались обязанности практиче- ского руководства Советами на местах, проведения в жизнь постановле- ний СНК, поддержания революционного порядка в области охраны соб- ственности народа, жизни и имущества граждан, борьбы с преступностью, спекуляцией и т. д. Милиция Западной области, созданная Временным буржуазным правительством, перешла в непосредственное подчинение отдела внутренних дел Облискомзапа. Вместе с тем в соответствии с по- становлением НКВД от 28 октября 1917 года «О рабочей милиции» созда- вались и новые формирования советской милиции. При ломке аппарата милиции Временного правительства имелся ряд особенностей. В первую очередь был упразднен центральный аппарат буржуазной милиции — Главное управление по делам милиции, ввиду того что это учреждение во многом напоминало департамент полиции царской России. Ломка местных органов старой милиции в течение непро- должительного переходного периода осуществлялась Советами и военно- революционными комитетами с учетом конкретных обстоятельств. В тех случаях, когда старая милиция оставалась лояльной к Советской власти, осуществлялись мероприятия по ее демократизации. Советы направляли в такие органы комиссаров, которые брали руководство в свои руки и про- изводили чистку личного состава милиции от враждебных и морально неустойчивых элементов. В результате происходила настолько глубокая реорганизация аппарата старой милиции, что по существу создавался но- вый, революционный орган Советской власти. Так, в частности, произо- шло в Минске. Здесь, еще в дооктябрьский период, М. В. Фрунзе, находясь на посту начальника милиции, посвятил свою деятельность превращению минской городской народной милиции в защитницу интересов трудового народа. Первыми шагами минской милиции явились разоружение полиции, упразднение жандармского управления и т. п. 7 марта 1917 года в газете «Известия Минского Совета» было опубликовано воззвание к населению, в котором подчеркивалось, что «охрана общественной безопасности долж- на находиться в руках рабочих». Чтобы «верные слуги старого строя» не могли вернуть старый порядок, «трудовые слои Минска должны сооргани- зоваться и выделить из своей среды товарищей на почетную... работу — в 14 милицию».
Минская городская милиция занималась не только охраной общест- венного порядка, но и вела борьбу со спекуляцией, контролировала рас- пределение предметов первой необходимости. С победой социалистической революции ВРК Западного фронта стро- го следил за поддержанием революционного порядка в Минске — центре политической жизни Белоруссии. Необходимо было парализовать попыт- ки контрреволюционных элементов подорвать в городе общественный по- рядок, не допустить разгула мелкобуржуазной стихии. Тем более что к моменту победы социалистической революции состав минской милиции значительно изменился. В ней оказались неблагонадежные элементы, на- ходившиеся под влиянием всякого рода соглашателей. В связи с дальнейшим развитием революционных событий руковод- ством минской милиции 26 октября 1917 года был издан приказ, обязы- вающий работников милиции «охранять завоевания революции» 2. В при- казе отмечалось, что собрание ответственных работников милиции, обсудив сообщение о событиях в Петрограде, приняло решение считать милицию органом городского общественного самоуправления, не принима- ющим участия в политической борьбе. Как показали дальнейшие события, минская милиция не подчинилась Военно-революционному комитету, не выполняла его приказов. В связи с этим 16 ноября 1917 года последовал приказ ВРК Западного фронта о реорганизации милиции города Минска. Был пересмотрен состав милиции. Его пополнили преданными делу рево- люции рабочими и солдатами. В результате городская милиция, насчиты- вавшая в своих рядах к концу 1917 года более 500 человек, несколько со- кратилась, а ее качественный состав коренным образом изменился. Она стала подлинным органом Советской власти. Такое же положение было и в других городах и уездах Белоруссии. Например, созданный 8 ноября 1917 года при Вилейском Совете рабочих и солдатских депутатов ВРК распустил городскую управу, сместил с дол- жности контрреволюционного коменданта города, реорганизовал мили- цию, пополнив ее рабочими, крестьянами-бедняками и батраками. В сере- дине ноября уездным ВРК была реорганизована милиция в Городокском уезде. Передовые рабочие, солдаты и крестьяне составили основной костяк личного состава милиции. В ноябре — декабре 1917 года реорганизация милиции была закончена в Молодечненском, Борисовском, Мстиславль- ском и Лепельском уездах, а в январе 1918 года в Климовичском и Чаус- ском. В конце 1917 — начале 1918 года реорганизация милиции была за- вершена в городах и уездах Гомельщины. Следовательно, во многих случаях после победы социалистической революции милиция, созданная Временным буржуазным правительством, не ликвидировалась, а реорганизовалась. Суть реорганизации заключа- лась в том, что милицию под свой контроль брали органы Советской вла- сти, проводили чистку личного состава, пополняли ее преданными рево- люции людьми. Иногда реорганизация милиции начиналась со смены ее руководства. Так, в середине ноября 1917 года ВРК Городокского уезда назначил на должность начальника городской и уездной милиции предан- ных Советской власти людей, которые обязаны были изучить политическое и моральное состояние личного состава и при необходимости провести его чистку. Попытки использования старых кадров милиции в охране революци- онного порядка наблюдались не только в Белоруссии. Например, 12 де- кабря 1917 года комиссия по ликвидации старой милиции направила во все районные Советы Петрограда директиву о создании проверочных ко- миссий, а всем милиционерам предлагалось в 5-дневный срок представить 15
письменную рекомендацию фабрично-заводского комитета при воинской части о том, что данное лицо может служить в советской милиции. В ре- зультате большой разъяснительной работы Петроградскому комитету партии удалось привлечь на свою сторону большинство рядовых милицио- неров прежней городской милиции Временного правительства. Известны факты, когда после победы социалистической революции старая милиция отнеслась к Советской власти лояльно, не участвовала в контрреволюци- онной деятельности, а продолжала выполнять функции по охране общест- венного порядка. В таких случаях органы Советской власти лишь конт- ролировали и направляли деятельность милиции, тем самым способство- вали перевоспитанию личного состава. О наличии в составе милиции прежних кадров на протяжении неко- торого времени после победы Великого Октября говорит и тот факт, что в январе 1918 года Наркомвнутдел в «Вестнике НКВД» на вопрос «Следует ли немедленно упразднять милицию Временного правительства и что ста- вить в таком случае на место ее» отвечал, что она должна по мере воз- можности уступить место всеобщей охране. Кадры старой милиции использовались постольку, поскольку они контролировались органами Советской власти. Именно так трактовался этот вопрос в ряде законодательных актов, подписанных В. И. Лениным. Во всех этих актах Советское правительство рассматривало милицию как действующий инструмент охраны общественного порядка, но всегда рядом с Красной гвардией. При этом в функцию охраны входили как охрана революционного порядка, так и наблюдение за исполнением революцион- ной законности. Первоначально в Западной области, как и в других местах, для охра- ны революционного порядка создавались различные вооруженные форми- рования трудящихся, и прежде всего Красная гвардия, которая непосред- ственно осуществляла функции рабоче-крестьянской милиции и являлась ее конкретной формой. В декабре 1917 года была создана центральная комендатура Красной гвардии при Комиссариате внутренних дел Облис- полкомзапа. 22 декабря 1917 года Комиссариат внутренних дел Западной области обратился к Советам рабочих и крестьянских депутатов с предло- жением о дальнейшей организации Красной гвардии. По своей структуре каждый красногвардейский отряд, как правило, подразделялся на две части: постоянную и списочную. Постоянная часть непосредственно несла службу по поддержанию революционного порядка, охраняла важные государственные объекты, советские учреждения; спи- сочная часть занималась своей трудовой деятельностью и лишь при экстренной необходимости для выполнения какого-либо задания вызыва- лась на сборный пункт. За эти дни списочные красногвардейцы получали оплату — суточные. При вступлении в отряд каждый красногвардеец давал торжественное обещание хранить верность революции и Советской власти. Таким образом, революционные отряды Красной гвардии являлись основной вооруженной силой Советов на местах, обеспечивавшей проч- ность их власти и стоявшей на страже революционного порядка, т. е. непо- средственно выполнявшей функции советской милиции. Процесс реорганизации, а также ломки старой милиции проходил в основном в ноябре — декабре 1917 года, январе — феврале 1918 года. Основной причиной медленной ликвидации старой милиции являлось то обстоятельство, что после победы Великой Октябрьской социалистической революции Советское правительство считало нецелесообразным создавать 16 штатные органы охраны революционного порядка. Предполагалось ввести
всенародную милицию, хотя на практике большинство Советов пошло по пути создания штатной милиции. Однако каких-либо законодательных актов, определяющих единые начала организации штатной милиции, не было. Создавалась милиция по решению Советов, ВРК, а также других органов Советской власти, в частности военного командования. Процесс ломки старой и замены ее постоянной советской милицией ускорился весной и особенно летом 1918 года в условиях обострения внут- реннего и международного положения Советской республики. В. И. Ленин в эти дни писал: «Мы снова попали в войну, мы находимся в войне, и эта война не только гражданская, с кулаками, помещиками, капиталистами, которые теперь объединились против нас,— теперь уже стоит против нас англо-французский империализм» 3. Империалистическая интервенция, хозяйственная разруха, кулацкие мятежи, саботаж поставили на карту само существование Советской вла- сти. В ответ на открытую вооруженную борьбу капиталистов, объединив- шихся с интервентами, Советская власть перешла к более решительной ломке буржуазной экономики, усилила экспроприацию буржуазии. Дек- ретом ВЦИК и СНК от 13 мая 1918 года о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию была установлена монополия государства на хлеб, предусматривалась беспощадная борьба против дере- венской буржуазии. Для борьбы со спекуляцией, мешочничеством, маро- дерством Советское правительство еще в январе 1918 года организовало заградительные отряды. Роль их особенно возросла с мая 1918 года, когда был издан декрет о продовольственной диктатуре. В битве за хлеб боль- шую роль сыграли комитеты деревенской бедноты, организованные в во- лостях и сельских Советах в соответствии с декретом ВЦИК и СНК от 11 июня 1918 года. Рожденные в ходе социалистической революции, ком- беды под руководством большевистской партии вовлекали беднейших кре- стьян в активную работу по укреплению Советской власти в деревне, в борьбу за хлеб, разъясняли политику партии, а в ряде случаев действова- ли как местные органы Советской власти. На неоккупированной территории Белоруссии продолжался процесс социально-экономических преобразований. В апреле 1918 года был обра- зован совет народного хозяйства Западной области, а затем губернские и уездные совнархозы, осуществлявшие рабочий контроль над производ- ством и распределением, за работой железных дорог, финансовых и про- довольственных заведений. Были национализированы наиболее крупные предприятия. Только с марта по сентябрь 1918 года было национализиро- вано более 30 промышленных предприятий. На других заводах и фабри- ках устанавливался рабочий контроль. В конце 1918 года в крупной про- мышленности рабочий контроль осуществлялся на 126 предприятиях, что составляло 2/з всех действовавших в ту пору фабрик и заводов. «Мы ввели рабочий контроль,— писал В. И. Ленин,— ...чтобы рабочие сами взялись за великое дело строительства промышленности громадной страны без эксплуататоров, против эксплуататоров...» 4. В столь трудной обстановке временные органы охраны револю- ционного порядка, созданные на непрофессиональной основе, не могли настоящим образом выполнить возложенные на них функции. Сама жизнь на повестку дня выдвинула вопрос о создании классового штат- ного органа охраны общественного порядка — рабоче-крестьянской милиции. НКВД впервые направил официальное распоряжение губернским исполкомам об организации профессиональной рабоче-крестьянской мили- ции 15 мая 1918 года. Губернские Советы, в том числе Совет Западной 17
области, приступили к практической организации рабоче-крестьянской советской милиции. 30 мая 1918 года в Витебске состоялся съезд начальников городских и уездных управлений милиции. На нем обсуждался проект организации советской милиции в Западной области. Кроме определения задач и обя- занностей милиции проект предусматривал усиление централизации упра- вления милицией через подотделы отделов по внутренним делам исполко- мов Советов; акцентировалось внимание на качественном подборе людей для службы в милиции. Согласно проекту, в комплектовании милицейских кадров должны были участвовать прежде всего партийные, а также обще- ственные организации, стоящие на платформе Советской власти. Устанав- ливался обязательный срок службы в милиции — не менее шести месяцев. Сложная обстановка в стране требовала от советской милиции высо- кой организованности и политической бдительности. Приказ по милиции от 18 августа 1918 года требовал увольнять из органов враждебно или нейтрально настроенных к Советской власти лиц, повышать личную ответственность каждого милиционера за исполнение обязанностей по за- щите интересов рабочих и крестьян, беспощадно подавлять контрреволю- ционные выступления, в случае необходимости помогать Красной Армии. К концу 1918 года в Западной области, как и на всей территории стра- ны, в основном завершилось формирование рабоче-крестьянской милиции. В составе Исполкома Совета Западной области было создано управление советской рабоче-крестьянской милиции, под руководством которого со- здавался аппарат милиции на местах. Основным правовым документом, определявшим деятельность милиции Западной области, являлась ин- струкция НКВД и НКЮ от 12 октября 1918 года «Об организации совет- ской рабоче-крестьянской милиции». По мере освобождения Белоруссии от немецких оккупантов при активном участии широких трудящихся масс шел процесс восстановления органов Советской власти, в том числе и милиции. При этом она восста- навливалась не на прежней, а на новой основе, в соответствии с требова- нием создания профессионального, классового органа охраны обществен- ного порядка — рабоче-крестьянской милиции. Уже в середине ноября 1918 года милиция была восстановлена почти во всех ранее оккупированных уездах Могилевской губернии. В это же время была восстановлена полоцкая милиция. «В городе полнейший поря- док. Рабоче-крестьянская милиция уже функционирует»,— говорилось в сообщении Полоцкого ВРК от 30 ноября 1918 года5. В декабре 1918 го- да была восстановлена милиция в Дисненском уезде, Борисове, Ракове и других местах. В Новогрудке еще до создания ВРК охрану общественного порядка в городе взяли в свои руки милиционеры, которые сражались с немецкими оккупантами в подполье, в партизанских отрядах. В начале декабря 1918 года в еще оккупированном Минске был обра- зован штаб народной милиции. Для охраны Совета и осуществления на- меченных им мероприятий большевики вызвали в Минск из сельских районов около 100 вооруженных партизан. Эти люди стали боевой дружи- ной при штабе милиции. Как орган Советской власти штаб милиции вел переговоры с оккупационными властями о порядке отхода немецких войск и принимал меры к тому, чтобы отступавшие части и убегавшая буржуа- зия не увозили народное достояние. Благодаря совместным действиям партизанских отрядов, взорвавших железнодорожное полотно по линии Минск — Вильно, и штаба минской милиции оккупанты не смогли вывез- ти подвижной железнодорожный состав с награбленным народным добром. 18
В Минске осталось ИЗ паровозов и более 200 вагонов, которые предназна- чались к угону в Германию. 10 декабря 1918 года части Красной Армии вступили в Минск. В этот же день Северо-Западный комитет РКП (б) учредил Минский губернский Военно-революционный комитет и утвердил его состав из 17 человек. Обобщающих сведений о численности советской милиции в Белорус- сии после ее освобождения от немецких оккупантов не сохранилось. Од- нако известно, что штаты милиции были большими. В минской городской милиции численность сотрудников достигала 600 человек. Дело в том, что за годы оккупации резко возросла активность преступных элементов, уча- стились нарушения общественного порядка, а профессиональная подго- товка сотрудников был? низкой. Поэтому задачи охраны революционного порядка и борьбы с уголовной преступностью приходилось решать за счет увеличения численности личного состава. После освобождения территории Белоруссии от немецких захватчи- ков на повестку дня встал вопрос о создании Белорусской Советской Со- циалистической Республики, которая была провозглашена 1 января 1919 года. Минск стал столицей республики. 12 января 1919 года в столице республики состоялся первый съезд начальников уездной милиции Минской губернии. Съезд рассмотрел орга- низационные вопросы устройства милиции в центре и на местах. Было принято решение о немедленном удалении с должностей всех лиц, ранее служивших в полиции. Свободные вакансии занимали лица, имевшие рекомендации исполкомов. В целях устранения «кумовства» в милиции съезд постановил: «Никто из милиционеров не может находиться на служ- бе в той местности, откуда он происходит». Съезд признал необходимым учредить в уездных и районных органах милиции конные резервы. Съезд обратился также в комиссариат внутренних дел с ходатайством о снабже- нии милиционеров форменной одеждой и оружием. Съезд предложил всем начальникам милиции и ответственным ее работникам взять на себя ини- циативу организации при управлениях уездных милиций коммунистиче- ских групп. Милиция, будучи частью единого государственного аппарата, не мог- ла стоять в стороне от решения главной задачи, вставшей перед стра- ной,— разгрома иностранных интервентов и внутренней контрреволюции. Поэтому наряду с охраной общественного порядка, борьбой с преступно- стью на милицию возлагался ряд задач по обороне молодой республики, участию в боевых действиях против оккупантов. Милиция активно спо- собствовала проведению в жизнь политики военного коммунизма. Выполнение сложных задач требовало дальнейшего совершенствова- ния организационных форм милиции, укрепления ее аппарата. 3 апреля 1919 года СНК принял директиву «О советской рабоче-крестьянской ми- лиции». Указанный документ занимает особое место в истории советской милиции. Он явился важнейшим законодательным актом Советского го- сударства, регламентировавшим организацию и деятельность милиции. Проект директивы тщательно рассматривался на двух заседаниях СНК — 1 и 3 апреля 1919 года,— которые проходили под председательством В. И. Ленина. В текст были внесены дополнения и поправки, одобренные Владимиром Ильичем. В директиве подчеркивалась необходимость улучшения состава со- ветской рабоче-крестьянской милиции, которая полностью переходила на государственное содержание, что означало создание для нее прочной централизованной материальной базы. Эта мера свидетельствовала о том, что милиция становилась специальным постоянным государственным 19
органом охраны общественного порядка. Директива была направлена на обеспечение милиции кадрами, улучшение их качественного состава, по- вышение эффективности ее деятельности по охране революционного по- рядка, борьбы с преступностью. Вводилось обязательное обучение личного состава военному делу на основе уставов и положений Красной Армии. Директивой устанавливалось, что работники милиции, подлежащие призыву в армию, остаются на своих местах и считаются прикомандиро- ванными к отделам управления. На НКВД возлагалась обязанность по- стоянно держать !/з милиционеров и Vs командного состава в действующей армии. Части милиции, находившиеся в районах боевых действий, по со- гласованию реввоенсоветов с местными исполкомами могли привлекаться к участию в боевых действиях совместно с Красной Армией. В этом слу- чае милиция входила в полное подчинение военачальников. 15 апреля 1919 года Главное управление советской рабоче-крестьян- ской милиции издало специальное разъяснение о практической реализа- ции директивы СНК от 3 апреля. Разъяснение было направлено всем гу- бернским управлениям. В нем указывалось, что к обучению военному делу необходимо приступить немедленно. В качестве руководителей рекомен- довалось привлекать прежде всего тех милиционеров, которые знают во- енное дело. В ряды милиции рекомендовалось привлекать наиболее созна- тельных, грамотных, дисциплинированных рабочих и крестьян, бывших солдат и красноармейцев. Условия военного времени выдвинули большие задачи перед транс- портом. От четкой работы железнодорожного и водного транспорта зави- сели своевременное получение сырья и выпуск военной продукции заво- дами, незамедлительная доставка ее в районы боевых действий. Поэтому партия, В. И. Ленин придавали огромное значение транспорту, добиваясь его ритмичной, бесперебойной работы по обеспечению военных нужд. Поддержание твердого общественного порядка составляло одну из предпосылок успешного функционирования путей сообщения. Вначале обеспечение общественного порядка на железнодорожных станциях, в речных портах, а также охрана складов, грузов осуществлялись силами Наркомата путей сообщения и Главного управления водного транспорта. Однако условия военного времени, необходимость укрепления порядка на транспорте потребовали создания специального аппарата. Поэтому Совет- ское правительство приняло решение об организации транспортной мили- ции — железнодорожной и водной. Правовое закрепление организации специальной транспортной мили- ции было положено декретом СНК от 25 июля 1918 года «Об учреждении речной милиции», подписанным В. И. Лениным. Декретом была учрежде- на особая речная милиция, находившаяся в ведении НКВД. Однако при- нятый документ не мог быть реализован ввиду того, что еще не была со- здана общая (территориальная) штатная милиция. Поэтому организация речной милиции несколько затянулась. И только в 1919 году строительство милиции на транспорте, исходя из опыта работы общей милиции, было закреплено и всесторонне регламентировано в правовых актах. В феврале 1919 года ВЦИК издал постановление «Об организации железнодорожной милиции и железнодорожной охраны». Для определе- ния функций железнодорожной милиции было выработано и утверждено положение «О рабоче-крестьянской железнодорожной милиции». В поло- жении подчеркивался ее классовый характер: «Советская железнодорож- ная милиция стоит на страже интересов рабочего класса и беднейшего крестьянства». Она выполняет обязанности и пользуется правами общей 20 милиции. Вместе с тем на железнодорожную милицию возлагались сие-
циальные функции: борьба с кражами и другими преступлениями на стан- циях и в пути; с хищениями железнодорожного имущества, с продоволь- ственной спекуляцией на железных дорогах, охрана порядка при скопле- нии публики на вокзалах и в поездах, оказание помощи при крушениях и продолжительных остановках поездов. Управление железнодорожной милицией первоначально строилось по территориальному принципу. Однако практика показала его несовершен- ство. Дело в том, что при территориальном управлении железнодорожная милиция не могла работать в тесном контакте с железнодорожной адми- нистрацией. Поэтому территориальный принцип был заменен линейным. 23 апреля 1919 года был принят декрет ВЦИК «О речной советской рабоче-крестьянской милиции». Она учреждалась для поддержания поряд- ка на водных путях сообщения, а также для охраны судов, складов, эле- ваторов, борьбы со спекуляцией. Сначала речная милиция, как и железнодорожная, строилась по тер- риториальному принципу, затем — по бассейнам водных путей. Чтобы еще более приблизить работу транспортной милиции к обеспечению нужд фронта, в мае 1920 года железнодорожная милиция прифронтовой полосы была передана в подчинение командованию войск обороны и охраны же- лезных дорог. Железнодорожная милиция в прифронтовой полосе наблю- дала за выполнением гражданами правил, декретов и распоряжений цент- ральной и местной власти, боролась с преступностью, следила за санитар- ным состоянием вокзалов. В случае необходимости командование войск могло привлечь личный состав железнодорожной милиции к участию в боевых операциях. К концу 1920 года особенно большое значение приоб- рела борьба с бандитизмом. Во исполнение постановления Совета труда и обороны от 1 сентября 1920 года НКВД в ноябре перевел железнодорож- ную и водную милиции в полное распоряжение командующего войсками внутренней службы республики. В рассматриваемый период реорганизационная перестройка косну- лась и органов ВЧК. Изменения в их структуре отразились на деятельно- сти советской милиции. Так, в начале 1919 года были упразднены уездные чрезвычайные комиссии. В этой связи при уездных управлениях милиции создавались политические бюро, которые выполняли задания губернской чрезвычайной комиссии и давали ей политическую информацию о состоя- нии уездов. Работой политического бюро руководил начальник уездной милиции, который должен был иметь не менее двух лет партийного ста- жа. В случае несоответствия этому требованию начальник уездной мили- ции при содействии комитета партии заменялся подходящей кандидату- рой. Непосредственно делами политбюро ведал помощник начальника уездной милиции, также испытанный коммунист. Создание политбюро при уездной милиции способствовало ее укреп- лению, лучшей координации действий ВЧК и НКВД. С ликвидацией уездных чрезвычайных комиссий обязанности и ответственность милиции по борьбе с контрреволюцией еще более возросли. Структурная реоргани- зация деятельности ЧК способствовала также усилению партийной про- слойки в органах уездной милиции. Для установления правильных, деловых взаимоотношений между че- кистами и сотрудниками милиции Третья Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий 3 июня 1919 года предложила вводить в колле- гии отделов управления исполкомов Советов представителей ЧК, а в кол- легии чрезвычайных комиссий — заведующих губернскими или уездными управлениями милиции. Это предложение 4 июня было одобрено колле- гией НКВД. 21
Таким образом, в годы иностранной интервенции и гражданской вой- ны, несмотря на исключительно сложную обстановку, процесс становле- ния советской милиции не прекращался. По инициативе Коммунистиче- ской партии, Советского правительства, народного комиссара внутренних дел Ф. Э. Дзержинского был осуществлен ряд крупных мероприятий по развитию и совершенствованию системы органов милиции, направленных на повышение эффективности их деятельности, по укреплению связей с другими государственными органами и с трудящимися. Основные норма- тивные акты, определявшие место милиции в государственном механизме, ее организационную структуру, разрабатывались и принимались при уча- стии В. И. Ленина. После изгнания немецких оккупантов мирное строительство в Бело- руссии продолжалось недолго. В конце февраля 1919 года началась новая агрессия против Советской страны на этот раз со стороны буржуазно-по- мещичьей Польши, которую империалисты Антанты стремились исполь- зовать в качестве ударной силы в своих антисоветских планах. Угроза новой агрессии была одной из причин, побудивших две неза- висимые советские социалистические республики — Белорусскую и Ли- товскую — объединиться в единое государство. 27 февраля 1919 года в Вильнюсе в соответствии с решениями республиканских съездов Советов состоялось объединенное заседание ЦИК обеих республик, которые сли- лись в единый орган — ЦИК Литовско-Белорусской Советской Социали- стической Республики. Все силы объединенной республики были направ- лены на борьбу с захватчиками. Однако несмотря на упорное сопротивле- ние, в апреле 1919 года войскам буржуазно-помещичьей Польши удалось захватить Вильнюс — столицу Литовско-Белорусской республики. Враг рассчитывал быстро занять и Минск. В этой связи особое значение Совет- ское правительство придавало железнодорожным коммуникациям. Необ- ходимо было противопоставить вооруженным диверсионным и бандитским группам хорошо налаженную охрану железнодорожных линий, вокзалов, станций, складов и т. д. Поэтому в апреле 1919 года на заседании Мин- ского губревкома было принято решение о срочном создании железнодо- рожной милиции, которая строилась в соответствии с постановлением ВЦИК от 21 февраля 1919 года «Об организации железнодорожной ми- лиции и железнодорожной охраны». Использовав то обстоятельство, что основные силы Красной Армии были брошены против армии Колчака и Деникина, войска буржуазно-по- мещичьей Польши к весне 1920 года захватили большую часть территории Белоруссии и вышли на рубеж реки Березины. В связи с оккупацией Ли- товско-Белорусская республика прекратила свое существование. Для поддержания революционного порядка и укрепления обороны осенью 1919 года в прифронтовых районах Витебской и Гомельской губерний ста- ли создаваться революционные комитеты, которым подчинялись и органы милиции. Сотрудники милиции на неоккупированных территориях спо- собствовали мобилизации трудящихся на всемерную помощь фронту, боро- лись с дезертирством, бандитизмом, устанавливали строгий революцион- ный порядок в тылу. Летом 1920 года в Белоруссии развернулась ожесточенная борьба Красной Армии с войсками интервентов. В течение июля советские вой- ска, поддержанные активными действиями партизан, в тылу врага очисти- ли всю Белоруссию от оккупантов. 11 июля, в первый день освобождения Минска от интервентов, Минский губревком издал приказ, в котором ука- зывалось на необходимость «соблюдать в городе и губернии образцовый 22 порядок». Кроме минской городской и уездной милиции, в июле 1920 года
была воссоздана милиция в Борисове, Бобруйске, Вилейке, Слониме, Вет- ке, Барановичах и других городах. В начале августа была восстановлена милиция в Новогрудке, Лиде, Кобрине, Скиделе, Гродно. Начальниками милиции назначались испытанные большевики — члены подпольных организаций РКП (б) , действовавших на оккупированной территории. Полных статистических данных о численности сотрудников милиции в освобожденных районах нет. Учет налажен был слабо, списки личного состава не сохранились. Известно только, что в августе 1920 года в боб- руйской городской милиции числилось 185 сотрудников, СЛОНИМСКОЙ уездной — 182, борисовской — 196. Численность милиции в городах и уездах определялась местными ревкомами с учетом сложившейся опера- тивной обстановки. Так, штат слуцкой милиции был определен в 400, боб- руйской — 200, минской городской — 550 человек. В конце ноября 1920 года коллегия НКВД республики утвердила штаты центрального и мест- ных аппаратов милиции. Согласно решению коллегии Главмилиция совме- стно с Главрозыском состояла из 99 сотрудников, минская городская ми- лиция — из 560, каждая из уездных милиций — из 115 человек. Кроме того, в уездах на каждые 5 тысяч жителей определялся 1 младший мили- ционер, а на каждые 10 младших милиционеров — 1 старший. Установление мира с буржуазно-помещичьей Польшей позволило приступить в Белоруссии к решению задачи создания советской милиции и уголовного розыска как части единого государственного аппарата. Опыт строительства советской милиции, накопленный в условиях иностранной интервенции, был закреплен в положении «О рабоче-крестьянской мили- ции», принятом ВЦИК 10 июня 1920 года и подписанном В. И. Лениным и М. И. Калининым. Накануне утверждения проект всесторонне рассмат- ривался на заседании Совета Народных Комиссаров. Подвергнутый глубо- кому анализу, он претерпел существенные изменения, в результате кото- рых приобрел большую стройность, четкость в определении места и роли милиции как важнейшего органа диктатуры пролетариата, твердо стояв- шего на страже интересов рабочих и крестьян. Положение являлось реа- лизацией принципа, сформулированного в резолюции VIII съезда РКП (б): «Отбрасывая на ближайший исторический период так называе- мый всенародный характер милиции... мы отнюдь не порываем с програм- мой милиции, как таковой... Милицию мы переносим на классовые основы и превращаем ее в советскую милицию» 6. В положении определялись устройство и функции Главного управле- ния милиции, губернской, уездной, городской, железнодорожной и водной милиции, а также порядок назначения и увольнения начальников управ- лений и отделов. До его выхода в свет взаимоотношения между Советами и центральными органами милиции не были точно определены. Главное управление милиции, осуществляя централизованное руководство местны- ми органами, нередко обходило исполкомы. В связи с этим в положении указывалось, что руководство милицией в губернии возлагается на губерн- ские и уездные управления милиции, являющиеся подотделами органов управления исполкомов; управления милиции возглавляют начальники милиции, которые входят в коллегии отделов управления в качестве их членов. Согласно положению, начальники милиции избирались местными исполкомами. Положение закрепило принцип двойного подчинения мили- ции местному исполкому Совета и вышестоящему управлению. В положении была определена роль милиции в условиях военного времени. Отряды рабоче-крестьянской милиции характеризовались как вооруженные части особого назначения. Получили уточнение и конкрети- зацию такие нормы декрета СНК от 3 апреля 1919 года, как обязательное 23
военное обучение, установление в милиции воинской дисциплины. В по- ложении подчеркивалось, что милиция руководствуется уставами и по- становлениями, действующими в Красной Армии. Положения о советской милиции РСФСР, так же как положение от 10 июня 1920 года и уставы Красной Армии, применялись в полном объе- ме в Белорусской ССР и других национальных республиках. Местные органы республики исходили из признания законов Советской России в качестве обязательных к исполнению. Поэтому, принимая различные пра- вовые акты, они постоянно ссылались на соответствующее законодатель- ство РСФСР. Применение на территории республики законов РСФСР не противо- речило суверенитету Белоруссии. Суверенное право БССР иметь свое за- конодательство не означало, что государственные органы республики не могут использовать в своей деятельности законы РСФСР, которые по своей сути соответствовали интересам трудящихся Белоруссии. Творче- ское использование и применение инструкций и положений о милиции, выработанных в Советской России в процессе революционной борьбы и строительства, облегчало трудящимся Белоруссии воссоздавать органы советской милиции, обеспечивать упрочение общественного порядка и ре- волюционной законности. В годы иностранной интервенции и гражданской войны в органах ми- лиции Советской Белоруссии острой оставалась проблема укомплектова- ния ее кадрами. Необходимо было обеспечить строгое соблюдение классо- вого принципа комплектования личного состава милиции, не допуская в нее ни выходцев из господствующих классов, ни бывших служащих поли- ции и других карательных органов царской России. От сотрудников мили- ции требовалось строгое соблюдение советских законов, внимательное отношение к запросам и жалобам трудящихся. «Между царской полицией и рабоче-крестьянской милицией не должно быть ничего общего»,— ука- зывалось в циркуляре Главного управления милиции Литовско-Белорус- ской республики от 16 мая 1919 года. Главное управление милиции рес- публики и его органы на местах, соблюдая классовый принцип комплекто- вания, стремились, чтобы прием на службу происходил в торжественной обстановке. С этой целью был разработан текст торжественного обеща- ния, которое давалось работниками перед строем своих товарищей. Акт принятия торжественного обещания, в котором работник мили- ции давал слово верой и правдой исполнять служебные обязанности, за- щищать граждан от насилия и самоуправства, беспощадно подавлять контрреволюционные выступления, а если понадобится, то и помогать Красной Армии, способствовал повышению ответственности будущего сотрудника за свою работу. В начале 1920 года были осуществлены крупные меры по обеспече- нию милиции проверенными кадрами. Так, в феврале право поступать на службу в милицию было предоставлено красноармейцам 1891 года рожде- ния, участвовавшим в боях и имевшим возраст не менее 28 лет. В июле 1920 года было дано указание принимать лиц от 18 до 50 лет, освобож- денных от службы в армии, но годных по состоянию здоровья для работы в милиции. Для устранения текучести командного состава по указанию Ф. Э. Дзержинского в марте 1920 года был установлен твердый порядок, согласно которому увольнение сотрудников милиции, а также их перевод, смещение или отзыв могли производиться только с согласия начальника губернской милиции. Обо всех случаях нарушения этого указания необ- ходимо было немедленно сообщать в Главное управление милиции для 24 привлечения виновных к ответственности.
Установление строгой ответственности за выполнение служебных обя- занностей являлось важнейшим условием успешной работы милиции по охране революционного порядка и укреплению социалистической закон- ности. Именно этой задаче было подчинено усиление в годы иностранной интервенции и гражданской войны правового регулирования деятельно- сти, главным образом, низовых аппаратов милиции. Обязанности волост- ных милиционеров весьма обстоятельно и всесторонне регламентировались «Инструкцией волостным милиционерам», которая была принята 1 декаб- ря 1920 года. Инструкция требовала помнить о классовой сущности совет- ской милиции, подчеркивая, что их главнейшей обязанностью являлась охрана прав и безопасности рабочих и крестьян. В соответствии с этим документом каждый милиционер должен был беспрекословно исполнять приказы и распоряжения своих начальников; соблюдать строжайшую дис- циплину и порядок; охранять личное и общественное имущество; вести неустанную борьбу с нарушителями правил торговли; наблюдать за не- уклонным исполнением гражданами декретов и распоряжений Советской власти и т. д. В инструкции обращалось особое внимание на то, чтобы работники милиции в своей деятельности опирались на широкие массы трудящихся. В связи с тем что в годы интервенции и гражданской войны многие работники милиции сражались на фронтах, идейно-политический и мо- ральный уровень пришедших на их место сотрудников не всегда был вы- соким. В ряде мест в органы милиции проникли бывшие полицейские, кулаки, антисоветски настроенные элементы. Так, в результате тщатель- ной проверки в декабре 1920 года в минском губотделе уголовного розы- ска было раскрыто более 30 человек, служивших польским оккупантам. В целом в минской городской милиции было выявлено 179 неблагонадеж- ных лиц. Проникновение в органы милиции враждебных элементов име- лось и в других городах и районах республики. В связи с этим Главное управление милиции указало на необходимость немедленного увольнения бывших членов полиции. Местные органы милиции приступили к чистке личного состава. В отчете бобруйского отдела управления указывалось: «Все бывшие служащие полицейские, жандармские и т. п. были устране- ны и заменены только рабочими по удостоверениям их профессиональных союзов и крестьянами по рекомендациям волостных ревкомов и комитетов бедноты». Главное управление милиции БССР издало постановление, в котором предлагалось всем начальникам уездного и городского розыска представить анкеты в главрозыск на всех служащих с поручительством двух коммунистов. «Впредь,— указывалось в постановлении,— не прини- мать на службу ни в одно из учреждений уголовного розыска агентов и лиц командного состава, ранее служивших в учреждениях розыска и уво- ленных со службы за несоответствие или совершенные ими преступления и проступки по должности». В годы иностранной интервенции и гражданской войны, несмотря на большие трудности, была заложена основа развития общеобразовательной и специальной подготовки сотрудников милиции. По инициативе НКВД, местных партийных и советских органов возникают первые школы и кур- сы для работников милиции. В ноябре 1918 года часть сотрудников витеб- ского уголовного розыска была приглашена Центророзыском в Москву для повышения теоретического уровня знаний по специальности. В декаб- ре этого года в Витебске открылись общеобразовательные курсы для ра- ботников милиции. В апреле 1919 года руководящие работники уголовно- го розыска Минска, Могилева, Витебска и Гомеля прошли обучение на специальных курсах при Главном управлении милиции РСФСР. Ответ- 25
ственные работники милиции крупнейших городов Белоруссии обучались во Всероссийской школе инструкторов милиции. Помимо того, в ряде горо- дов Белоруссии также работали свои курсы по совершенствованию опера- тивно-розыскной работы милиции. В конце 1920 года Центророзыском была утверждена программа курсов витебского губрозыска, в которой предусматривалось изучение технических вопросов организации розыска, тактики и методики оперативной работы, процессуального порядка дозна- ния, тактических приемов проведения основных следственных действий, а также некоторых сведений по теории судебных доказательств. Учитывая, что милицейские кадры Белоруссии состояли главным образом из малограмотных рабочих и крестьян, на местах много внима- ния уделялось повышению общеобразовательного уровня сотрудников. Для них проводились политинформации, занятия по изучению истории РКП (б) и Компартии Белоруссии, Конституции РСФСР и БССР, основ- ных принципов судопроизводства, прав и обязанностей сотрудников ми- лиции. Успешной деятельности милиции по охране общественного порядка способствовало создание в ее органах большевистских партийных ячеек, «Во всех районных органах милиции,— указывалось в циркуляре Главно- го управления милиции Литовско-Белорусской республики от 16 мая 1919 года,— необходимо создать коммунистические ячейки, которые должны заботиться о повышении нравственного уровня милиционеров». Первич- ные партийные организации способствовали сплочению работников мили- ции в единые боевые коллективы. Коммунисты проводили большую работу по улучшению состава ми- лиции, по борьбе со взяточничеством, бюрократизмом, пьянством и други- ми преступлениями и проступками, позорящими советскую милицию. Они настойчиво боролись за утверждение социалистической законности и пра- вопорядка. На собраниях членов партии и сочувствующих коммунисты обсуждали также вопросы об укреплении дисциплины и выполнении слу- жебного долга, борьбе с малейшими проявлениями расхлябанности и амо- ральными поступками. Для руководства проводимой идейно-политической работой при Главмилиции БССР был создан политотдел. Из отчета о его деятельности в декабре 1920 года видно, что коммунистические ячейки были созданы «везде, как в Минске, так и при штабах уездных милиций во всех уездах на территории республики, каковыми принимаются меры к привлечению новых членов и кандидатов из среды сотрудников и милиционеров, и вследствие энергичной работы таковых, как в политическом, так и в куль- турно-просветительном отношении, принятые меры увенчаются успехом... Политотделом приняты меры к организации комячеек и при районных управлениях милиции в уездах». Большое значение улучшению качественного состава кадров мили- ции придавал Центральный Комитет партии. В январе 1920 года ЦК РКП (б) обязал все губернские и уездные комитеты уделять больше внимания советской милиции, сделав ее «действительно коммунистиче- ской». ЦК указал на необходимость рекомендовать на посты начальников милиции надежных коммунистов. Это указание сыграло большую роль. Если в начале 1920 года среди сотрудников милиции Белоруссии (имеет- ся в виду 6 уездов Минской губернии) насчитывалось 30 коммунистов, то в конце этого года — около 80. Рост членов партии в органах милиции наблюдался и в других губер- ниях. Например, в октябре — декабре 1920 года в милиции Витебской гу- 26 бернии было 17 коммунистических ячеек, в которых стояло на учете 270
членов РКП (б), что составляло 22,3 процента от общей численности сот- рудников милиции. В витебской городской милиции процент членов РКП (б) равнялся 26,3. При городской милиции Могилева в этом же году партячейка состояла из 18 человек. Таким образом, родившаяся в огне революции советская милиция с самого начала строилась как классовый орган диктатуры пролетариата. В этом нашла глубокое отражение подлинная сущность созданной народ- ной милиции, ее коренное качественное отличие от буржуазной полиции. Тесная, неразрывная связь милиции с Советами исключала возможность превращения ее в орган, оторванный от трудящихся, противопоставлен- ный им, превращала милицию в действенный инструмент диктатуры пролетариата. Отсюда само собой разумеется, что успешная защита инте- ресов рабочих и крестьян могла осуществляться только самими трудящи- мися. Поэтому с первых дней непреложным фактом, закрепленным юриди- чески и реализовавшимся практически, стало привлечение в ряды совет- ской милиции лиц из трудовых слоев населения. Тот факт, что в сравнительно короткий срок были созданы важней- шие органы пролетарской диктатуры, выполнявшие функцию подавления сопротивления эксплуататорских классов и охраны революционного по- рядка в стране, явился лучшим подтверждением исторического значения ленинского теоретического и практического руководства строительством государства нового социалистического типа. 2. МИЛИЦИЯ В БОРЬБЕ ЗА УКРЕПЛЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ЗАВОЕВАНИЙ ТРУДЯЩИХСЯ Внутреннее и международное положение Советского государства по- сле победы социалистической революции во многом определялось первой мировой войной, в которой ни одна страна не была так истерзана и изму- чена, как Россия. Война привела к дальнейшему обнищанию трудящихся, разрухе народного хозяйства и инфляции. Голод надвигался несмотря на то, что в стране к концу 1917 года хлебные ресурсы исчислялись в 3793 млн. пудов при потребности в 3237 млн. Только на свободной от вра- га территории излишки хлеба к весне 1918 года составляли до 110 млн. пудов, не считая значительных запасов от урожая прошлых лет. Проле- тарские центры могли продержаться до нового урожая, распределив этот хлеб по самой скромной норме. Таким образом, одной из важнейших при- чин надвигавшегося голода являлись разруха на транспорте, спекулятив- ные махинации хлеботорговцев, а также саботаж в области снабжения населения продовольствием. В 1917 году объем валовой промышленной продукции уменьшился по сравнению с предшествующим годом на 36,4 процента. Выплавка чугуна с 4,2 млн. тонн в 1913 году снизилась до 2,9 млн. тонн. Страна добывала 29 млн. тонн каменного угля, что составляло 80 процентов добычи в 1913 году. В этой связи В. И. Ленин писал: «Рома- нов и Керенский оставили рабочему классу в наследство страну, разорен- ную донельзя их грабительской, преступной и тягчайшей войной, страну, ограбленную русскими и иностранными империалистами дочиста» 7. Особенно тяжелым было положение Белоруссии, на территории кото- рой военные действия практически не прекращались с 1915 года. Здесь за годы войны количество промышленных предприятий сократилось на 65 процентов, а численность рабочих — больше чем на !/з- Общая посевная площадь в неоккупированных уездах Белоруссии сократилась на 15,6 процента, поголовье скота — на 11,4, в том числе ко- 27
ров — на 33,9 процента. К концу гражданской войны и иностранной интервенции валовая продукция сельского хозяйства Белоруссии сократи- лась более чем наполовину. Продовольственный кризис охватил и дерев- ню. В Белоруссии 2/з хозяйств были обеспечены хлебом только на 3—4 месяца. Около 50 процентов мужчин было мобилизовано в армию, осталь- ное население привлекалось на оборонные работы. В такой сложной обстановке партия большевиков, ее вождь В. И. Ле- нин предупреждали рабочих и трудящихся крестьян о том, что внутрен- ние и внешние контрреволюционные силы употребят все усилия, чтобы объединиться и раздавить в крови рабочую и крестьянскую революцию. И действительно, победа Великого Октября и первые мероприятия Совет- ского правительства по революционному преобразованию общества вызва- ли ненависть и ожесточенное сопротивление эксплуататорских классов, опиравшихся на помощь международного империализма. Буржуазия вы- ступила против Советской власти в первый же день ее существования. «После первого серьезного поражения,— писал В. И. Ленин,— свергну- тые эксплуататоры, которые не ожидали своего свержения, не верили в него, не допускали мысли о нем, с удесятеренной энергией, с бешеной страстью, с ненавистью, возросшей во сто крат, бросаются в бой за воз- вращение отнятого «рая» 8. Наиболее острой формой сопротивления эксплуататоров были воору- женные мятежи, спровоцированные в различных районах страны — в Петрограде и на Дону, в Сибири и на Украине, на Дальнем Востоке и в Белоруссии. Хотя они еще и не составляли тогда единого военного фрон- та, это были не локальные выступления, угрожавшие Советской власти лишь в данной местности. Их участники были тесно связаны друг с другом. «Мы стоим в самой гуще отчаянной, ожесточенной, кровавой гра- жданской войны. Эта война ведется всеми способами, всеми методами: ору- жием юнкеров, казацких генералов, подкупами и клеветой, диким истре- бительным саботажем, пьяными программами — словом, никакими мето- дами не брезгуют враги народа»,— писала 21 декабря 1917 года «Правда». В этих условиях, естественно, Советское правительство вынуждено было применять находившуюся в его распоряжении военную силу — от- ряды Красной гвардии, революционных солдат и матросов. В обстановке, когда страна была объявлена единым военным лаге- рем, деятельность советской милиции, как и других государственных органов, была подчинена общей задаче разгрома внутренних и внешних врагов. Поэтому помимо основной ее работы по охране общественного по- рядка и борьбы с уголовной преступностью милиция должна была участ- вовать в вооруженной борьбе с иностранными интервентами и внутрен- ней контрреволюцией. Необходимость прочного тыла потребовала расши- рения охранительных функций милиции, в частности взятия под охрану путей сообщения, стратегических объектов. Оказание помощи государ- ственным органам в практическом проведении в жизнь мероприятий «во- енного коммунизма», направленных на мобилизацию и рациональное использование материальных и трудовых ресурсов страны, значительно расширило объем работы милиции. В неоккупированных уездах Белоруссии выполнение функциональ- ных обязанностей органами милиции во многом определялось близостью Западного фронта. Охранять революционный порядок здесь приходилось в чрезвычайно трудных условиях. За совершенные преступления Совет- ская власть вынуждена была применять высшую меру наказания. В соот- 28 ветствии с приказом ВРК Западного фронта от 4 ноября 1917 года лица,
уличенные в порче или хищении государственного и общественного иму- щества, расстреливались на месте. К такой же мере наказания привлека- лись лица, пытавшиеся учинить погромы, грабежи и другие насилия над гражданами. Сил милиции не всегда было достаточно, чтобы поддержать необхо- димый общественный порядок. Поэтому в целях его обеспечения приходи- лось принимать чрезвычайные меры. В начале декабря 1917 года был издан приказ о введении в Минске военного положения, который содер- жал не только правовые нормы и санкции за их нарушение, но и призыв к населению и солдатам гарнизона поддерживать дисциплину и порядок. Для организации охраны грузов и обеспечения порядка на железно- дорожных узлах ВРК Западного фронта назначил специальных уполно- моченных комиссаров на станции Минск, Полоцк, Витебск, Орша, Го- мель, Жлобин. В своей деятельности по наведению порядка на транспорте комиссары опирались на красногвардейцев и милицию, а также железно- дорожных рабочих, которые показывали образцы высокой революционной сознательности и дисциплины. Пытаясь восстановить население против Советской власти в Могиле- ве, Гомеле, Орше, Койданове, Радошковичах, Ракове и других белорус- ских городах и местечках, черносотенные и другие контрреволюционные элементы стремились организовать погромы. При этом имели место актив- ные попытки черносотенцев втянуть в них как деклассированную массу трудящихся, так и солдат. Ревкомам и Советам, силам милиции и Красной гвардии приходилось решительно пресекать подобные бесчинства врагов революции. Так, например,..Радошковичский Совет, получив подкрепление из Минска, парализовал деятельность погромщиков, энергично взялся за наведение революционного порядка. В изданном им приказе сотрудникам милиции вменялось в обязанность немедленно доставлять в Совет отнятое награбленное имущество, а в случае обнаружения его при обыске у граби- телей — расстреливать их на месте. Там же, где милиция была еще не реорганизована, находилась в ста- дии становления, охрана имущества граждан и их личной безопасности лежала на войсковых комитетах, которые должны были оказывать содей- ствие населению в предотвращении «беспорядков, насилий, краж и тому подобных происшествий». Исключительно важное значение для обеспечения милицией общест- венного порядка и революционной законности в Белоруссии имели юри- дические акты Исполнительного комитета Советов Западной области и областного Совета Народных Комиссаров. В частности, 19 ноября 1917 го- да СНК принял постановление, в котором указывалось, что Советы на местах обладают налоговыми правами. 21 декабря 1917 года вышел дек- рет об обложении налогом заведений, торгующих золотом, серебряными и бриллиантовыми изделиями, и ювелирных мастерских. В январе 1918 года был принят декрет о налоге на буржуазию для создания фонда помощи безработным и на другие неотложные нужды рабочего класса. На работ- ников милиции возлагалась обязанность в кратчайшие сроки собрать све- дения о налогоплательщиках: предпринимателях, владельцах ресторанов, кинематографов, торговых заведений и контор, вкладчиков банков и дру- гих лиц, имеющих денежные суммы или же доход, превышающий 20 тыс. рублей. Советам и ревкомам, организационно еще не окрепшим, не имеющим опыта государственного руководства, необходимо было противопоставить сопротивлению контрреволюционных сил, развалу и дезорганизации, мел- кобуржуазной стихии и распущенности железную диктатуру сознатель- 29
ных рабочих. Наиболее остро мелкобуржуазный анархизм, дезорганизо- ванность проявлялись в разгромах помещичьих имений, государственных складов с продовольствием и т. д. Из волостей и уездов в губернские цент- ры, а также в ВРК Западного фронта приходили телеграммы с сообщения- ми о творимых на местах бесчинствах. В частности, разгром имений имел место в Витебской, Виленской, Минской и Могилевской губерниях, тяжким преступлением. Партийная организация Западной области и СНК призвали крестьян- ские массы к организованной конфискации помещичьих имений, к сохра- нению имущества, ставшего достоянием народа. Порча его объявлялась Поэтому в резолюции Третьего съезда Советов крестьянских депута- тов Минской и Виленской губерний по земельному вопросу от 20 ноября 1917 года говорилось о больших задачах, стоящих перед советской мили- цией в проведении Декрета о земле в жизнь. Милиции поручалась охрана от разорения национализированных помещичьих имений, конфискованно- го имущества, предотвращение варварских порубок леса. Благодаря хорошо налаженной работе милиции не отмечалось фактов разгрома имений в Дисненском уезде Виленской губернии, Оршанском и Горецком уездах Могилевской губернии. В начале 1918 года милиция взя- ла под охрану крупное имение, некогда принадлежавшее князю Огинско- му, в Могилевской губернии. В результате имение не было разграблено, хотя враждебная агитация, проводимая кулаками среди крестьян, была направлена на это. По инициативе уполномоченных Советов и ревкомов для борьбы с помещиками, управляющими и другими элементами, а также для охраны экспроприированных имений создавались крестьянские боевые дружины. Например, в ноябре 1917 года такие дружины были созданы во всех воло- стях Оршанского уезда. При этом по решению уездного крестьянского съезда дружинниками могли быть лишь те лица, за которых давал пору- чительство волостной Совет. В начале 1918 года трудовое крестьянство еще более активно включалось в борьбу за прекращение погромов, орга- низацию учета и охрану имений. Так, в январе — феврале сельские крас- ногвардейские отряды пришли на помощь милиции во многих волостях Мстиславльского, Сенненского и других уездов Белоруссии. Значитель- ную помощь местному населению в охране имущества конфискованных имений оказывали воинские части. В дальнейшем объем работы милиции по реализации Декрета о земле увеличивался. В августе 1918 года начальник полоцкой милиции доклады- вал в отдел управления Витебского губисполкома о том, что «милиция работала по земельному вопросу о разделе земли и улаживанию конфлик- тов, отысканию разграбленного казенного имущества». В 1919 году на- чальником уездно-городской милиции Могилевской губернии было дано указание о принятии срочных мер по охране советских имений. Следовательно, Советская власть видела в милиции ту силу, которая должна была воспрепятствовать контрреволюционным элементам разжечь аграрные беспорядки в уездах Белоруссии. Если же врагам Советской власти все же удавалось поднять мятеж, милиция стойко выступала на защиту интересов трудящихся. Например, когда 6—7 марта 1918 года вспыхнул контрреволюционный мятеж в Горках и Городке, сотрудники милиции вместе с прибывшим отрядом красногвардейцев подавили мятеж. С первых дней существования Советского государства одним из важ- нейших участков борьбы с объединенными силами внутренней контрре- волюции и международного империализма был продовольственный фронт. 30 Что касается Белоруссии, то здесь продовольственный вопрос усугуб-
лялся особыми обстоятельствами. В городах размещались большие гарни- зоны, массу продовольствия поглощал фронт. Продовольственной помощи требовали от государства сотни тысяч беженцев с территорий, занятых немцами. Только в одной Минской губернии насчитывалось около 157 000 беженцев. Несмотря на разруху, Белоруссия в то же время располагала необхо- димыми продовольственными запасами, но они были в руках врагов Со- ветской власти. Кулаки, скопившие за годы войны огромные суммы денег и припрятавшие большие хлебные излишки, не вывозили их к ссыпным пунктам, рассчитывая принудить государственные органы к новому повы- шению цен на хлеб. В. И. Ленин обратил внимание на это в письме «О го- лоде», адресованном питерским рабочим. «Голод не оттого,— писал он,— что хлеба нет в России, а оттого, что буржуазия и все богатые дают по- следний, решительный бой господству трудящихся, государству рабочих, Советской власти на самом важном и остром вопросе, на вопросе о хлебе» 9. Чтобы спасти миллионы людей от голодной смерти, а страну от про- довольственной катастрофы, Советская власть должна была объявить бес- пощадную борьбу спекулянтам и саботажникам. «...Надо,— писал В. И. Ленин,— организовать великий «крестовый поход»... против нару- шителей строжайшего государственного порядка в деле сбора, подвоза и распределения хлеба для людей...» 10. Буквально на второй день после взятия государственной власти Сове- ты и ревкомы Белоруссии приступили к осуществлению мер по борьбе с голодом. Силами красногвардейцев, солдат-большевиков и милиции Со- ветская власть прежде всего обрушилась на спекулянтов, которые своими преступными действиями обостряли продовольственный кризис. В приказе от 4 ноября 1917 года комиссар Минска объявил о том, что все лица, занимающиеся спекуляцией или скрывающие с этой целью продукты питания и предметы широкого потребления, будут строжайше наказываться. Начав с преследования спекулянтов, мародеров и саботаж- ников, органы Советской власти переходили к осуществлению организаци- онных задач, направленных на усиление учета и контроля в области заго- товок и распределения продуктов питания. При Облискомзапе был создан продовольственный отдел, а в начале декабря 1917 года при СНК Запад- ной области и фронта образована комиссия по борьбе со спекуляцией. Органы милиции приняли активное участие в ее работе. Практическими шагами помощи продорганам со стороны милиции было установление контроля за частной торговлей, охраны продовольственных складов, мага- зинов, учет лиц, подлежащих обложению налогами, борьба со спекуля- цией и мешочничеством. В своей деятельности органы милиции опирались на передовых рабо- чих, которые активно включились в борьбу с саботажем чиновников и бур- жуазной интеллигенции, принимали участие в формировании новой си- стемы распределения предметов потребления. Милиция строго следила за соблюдением твердых цен на все продук- ты питания и предметы первой необходимости. Ей приходилось прини- мать участие в реквизиции хлеба, фуража и других продуктов сельского хозяйства у помещиков, спекулянтов, кулаков для распределения затем их по установленной норме через продовольственные органы, пресекать вы- ступления антиобщественных элементов. Типичным подтверждением ши- роко распространившейся спекуляции на продовольственном фронте мо- гут быть ноябрьские 1917 года события в Острошицком Городке. Здесь местные торговцы закупили у крестьян близлежащих деревень большое 31
количество хлеба. Часть его для спекулятивных целей была вывезена в Минск, а часть использована для самогоноварения. Сотрудниками минской уездной милиции лица, принимавшие участие в операциях по скупке и перепродаже хлеба в Острошицкой волости, были арестованы и переданы военно-революционному суду. В Минске 24 декабря 1917 года толпа граждан осадила губернскую продовольственную управу и незаконно требовала отмены хлебной моно- полии. Сотрудники минской городской милиции сумели задержать одного из подстрекателей. Когда у него на квартире произвели обыск, то оказа- лось, что это был матерый спекулянт. Кроме больших запасов продоволь- ствия у него было обнаружено 4500 аршин солдатского сукна, большой запас мешков и др. 2 января 1918 года в Минске на Соборной площади (ныне площадь Свободы) контрреволюционные элементы пытались вновь организовать «голодный бунт». Они собрали значительную толпу жителей. Подогретая демагогическими речами, толпа, выкрикивая лозунг «Долой хлебную мо- нополию!», бросилась к городскому продовольственному комитету. Инци- дент был пресечен минской городской милицией и конным отрядом крас- ногвардейцев, зачинщики бунта были арестованы. В годы гражданской войны и иностранной интервенции спекулянты были прямыми пособниками контрреволюции. Своими преступными дей- ствиями они вносили дезорганизацию не только в обеспечение населения продовольственными товарами. Нередко спекуляция была связана с хи- щением государственного имущества и наносила прямой удар по эконо- мической основе Советского государства. «Преступная спекуляция и пого- ня за наживою, особенно в среде богатых классов,— писал В. И. Ленин,— обострила еще более эту разруху, довела до мучений голода и безработи- цы сотни тысяч и миллионы людей» п. В. И. Ленин уделял особое внима- ние борьбе с хищениями, хозяйственными преступлениями и спекуляцией. Он учил бороться с преступностью не только методами убеждения, но и методами принуждения. Ответственность за совершенное преступление должна быть неотвратима. «Всякая слабость,— предупреждал В. И. Ле- нин,— всякие колебания, всякое сентиментальничанье в этом отношении было бы величайшим преступлением перед социализмом» 12. Советское государство издало ряд правовых актов, предусматривав- ших суровую кару за спекуляцию. В частности, в феврале 1919 года ЦИК БССР по примеру правительства РСФСР принял «продовольственный декрет», по которому закупка и продажа хлеба в пределах республики частными лицами запрещались. Борьбу со спекуляцией милиция вела совместно с ВЧК. В обраще- нии отдела ВЧК по борьбе со спекуляцией «Ко всему населению», подпи- санном Ф. Э. Дзержинским, говорилось: «Все уличенные в скупке и пере- продаже продуктов в целях спекуляции, систематически расстраивающие транспорт мешочники, различного рода мародеры будут сурово наказа- ны». Это указание имело руководящее значение и для милиции. В августе 1919 года оршанской уездной милицией на станции Богу- шевская была раскрыта банда спекулянтов, которая для проезда по же- лезной дороге пользовалась подложными документами. У бандитов были изъяты гербовые печати Подольского губреввоенкомата, печать 22-го со- ветского армейского полка и т. д. Работники минской уездной милиции установили строгий контроль за подвозом в Минск хлеба и других продук- тов из деревень, вели борьбу против частников, пытавшихся наживаться на спекуляции продуктами. Активную борьбу со спекуляцией продукта- 32 ми питания вели сотрудники слонимского, слуцкого, пружанского, рога-
невского, Несвижского, борисовского, гомельского, бобруйского и других отделов милиции. В тех случаях, когда спекуляция приобретала особо крупные масшта- бы, милицией принимались экстренные меры. В сентябре 1920 года в Минске для борьбы со спекулянтами, имевшими разветвленные преступ- ные связи, был создан особый летучий отряд, в который вошли опытные и честные коммунисты-милиционеры. Отряд совершал «ежедневные нале- ты-проверки документов... в гостиницах, домах (заезжих и постоялых), на дорогах у въезжающих и выезжающих граждан». В результате умелых оперативных действий летучего отряда очаги спекуляции были ликви- дированы. На переднем крае борьбы со спекуляцией находилась железнодорож- ная милиция, которая наносила основной удар по мешочникам. Уже в январе 1919 года правительство Белоруссии обязало ЧК и милицию уси- лить борьбу с этим злом. К осени 1920 года масштабы мешочничества становились настолько опасными, что для борьбы с ним в республике создавались специальные заградительные отряды из работников милиции. Неустанная, самоотверженная борьба железнодорожной милиции Минска, Гомеля, Витебска, Орши и других городов возвращала государству сотни пудов хлеба. Работникам милиции приходилось вести большую работу по предот- вращению спаивания контрреволюционными элементами населения, и прежде всего солдат Западного фронта. Одной из важных задач железно- дорожной милиции было установление, откуда появлялись вагоны со спир- том, обнаружение отправителей этого груза и лиц, уличенных в спаивании солдат. Виновных предлагалось немедленно арестовывать и передавать в распоряжение ВРК. 3 февраля 1918 года оршанской милиции с трудом удалось предотвратить разгром винного склада. Было уничтожено 16 ваго- нов спирта, который врагами Советской власти направлялся в Минск и Гомель. В январе 1918 года контрреволюционным элементам удалось спрово- цировать разгром винного склада, в котором участвовали солдаты прохо- дящих через Минск воинских эшелонов. Минский Совет направил на ме- сто преступления отряд милиции и красногвардейцев. Дело не обошлось без кровопролития. В числе раненых оказались три милиционера и не- сколько рабочих-красногвардейцев. В городе было объявлено военное по- ложение. В целях предупреждения подобных фактов ВРК Западного фронта требовал «всех мародеров и погромщиков карать самым беспощад- ным образом, единственным образом, единственным средством — путем расстрела их без суда на месте преступления...» 13. В условиях острой нехватки хлеба и другого продовольствия не мень- шим злом, чем спекуляция и спаивание населения спиртом, являлось и са- могоноварение. По настоянию В. И. Ленина все владельцы, расточающие хлеб на самогон, объявлялись врагами народа и предавались суду. «Пьян- ство и тайное винокурение во время голода и разрухи есть тягчайшее преступление перед обществом»,— говорилось в приказе Гомельского губ- ревкома «О борьбе с самогоноварением». В августе 1918 года начальник полоцкой милиции доносил в отдел управления Витебского губисполкома о том, что лучшие силы милиции заняты борьбой с самогоноварением. Успешно боролись с самогоноварением сотрудники витебской, гомельской, слуцкой, рогачевской, минской милиции. В рассматриваемый период враги диктатуры пролетариата встречали каждое революционное начинание потоками лжи и клеветы. Тысячи обви- нений сыпались в адрес большевиков. Самым ходким и \ самым Годным 2 Зак. 3162 33
обвинением, исходившим со страниц контрреволюционной печати, было обвинение большевиков в «беззаконии», «произволе», «терроре». Нельзя было допустить, чтобы принцип свободы печати использовался буржуаз- ными, эсеро-меньшевистскими и националистическими элементами для отравления сознания масс и сеяния смуты среди населения. За публикацию в буржуазных и мелкобуржуазных газетах провока- ционных, призывающих к неповиновению органам власти, погромам и уго- ловным преступлениям статей 8 ноября 1917 года ВРК Западного фронта в соответствии с декретом Советской власти «О печати» приостановил из- дание газеты «Минская жизнь». В декабре этого года была закрыта вы- ходившая в Минске газета «Вечерние известия». Кроме этого, СНК За- падной области 14 февраля 1918 года опубликовал декрет о национализа- ции книжных и газетных киосков. На милицию возлагалась обязанность надзора за газетчиками, которые без разрешения компетентных органов Советской власти не имели права продавать газеты. В условиях ожесточенной борьбы с интервентами и внутренней контр- революцией особую опасность представлял бандитизм. Большевистская партия и Советское правительство указывали органам милиции на необ- ходимость самой решительной борьбы с этим опасным явлением. Прежде всего милиции пришлось столкнуться с бандитизмом уголовного характе- ра. Согласно декрету ВЦИК от 20 июня 1919 года, бандитизм расценивал- ся как опаснейшее преступление против основ государственного управ- ления. Бандиты нападали на отступавшие части Красной Армии, убивали красногвардейцев, грабили мирных жителей. Подстрекаемые контррево- люцией, они физически уничтожали представителей Советской власти. В апреле 1919 года в Лидском уезде были схвачены и расстреляны члены ревкома, которые возвращались с волостного съезда. Среди убитых был и начальник милиции коммунист Белявский. 29 декабря 1920 года в Игу- менском уезде был убит уполномоченный продкомиссии Ермоловец. Сотрудники минской уездной милиции встретились с таким видом опасного преступления, как кражи, грабежи, убийства мирных жителей бандитами, переодетыми в красноармейскую форму. Сотрудники борисов- ской милиции в феврале 1919 года задержали бандитов, которые под ви- дом комиссаров Красной Армии, угрожая оружием, грабили население многих деревень. Ограбления, убийства мирных жителей и советских ра- ботников имели место в Слуцком, Мозырском, Несвижском и других уездах. В Кричевском уезде уголовная банда атамана «Быка» только в 1919 году совершила десятки убийств, ограблений и насилий. Особенно зверски бандиты расправлялись с сельскими активистами: вырезали их семьи, жгли дома. Больших размеров достиг бандитизм в Оршанском уезде. На борьбу с ним уездный комитет партии мобилизовал все силы милиции. «Ввиду по- явившегося бандитизма,— говорилось в постановлении Витебского губрев- кома от 6 ноября 1919 года,— необходимо срочно привести в боеспособ- ность всю милицию губернии, создать конные отряды милиции». Сотрудники милиции работали с большим напряжением. На всех же- лезнодорожных станциях ими был налажен учет грузоперевозок, пасса- жирских поездов, проверка документов. Только в августе 1920 года мили- цией Борисовского уезда было задержано около 40 человек, подозреваемых в бандитизме, арестовано 92 человека за кражи и грабежи, составлено 335 протоколов уголовного характера. В этом же месяце работниками слуцкой милиции был задержан матерый бандит, который возглавлял 34 отряд уголовников численностью более 200 человек. Сотрудниками не-
свижской уездной милиции в августе 1920 года была задержана группа особо опасных преступников, которая занималась кражей лошадей из рас- положения воинской части. Найденные у бандитов лошади, шашки, сед- ла, огнестрельное оружие были возвращены армейскому командованию. Работникам уголовного розыска Минска пришлось вести большую работу по ликвидации шаек грабителей, которые под видом заградитель- ных отрядов отнимали у проезжавших все, что попадалось под руку. Эти грабежи отрицательно воздействовали на крестьян, которые везли в город продукты. Деятельность милиции по борьбе с уголовными преступлениями и прежде всего с бандитизмом во многом тормозилась ввиду слабого воору- жения, снаряжения и обмундирования. Об этом сообщалось во всех без исключения отчетах начальников милиции. Так, в докладе начальника борисовской уездной милиции 31 октября 1920 года указывалось: «борьба с бандитизмом задерживается потому, что милиционеры раздеты и не обу- ты, нет красноармейского пайка... плохое вооружение». На 210 сотрудни- ков игуменской милиции приходилось 40 трехлинеек (100 патронов) и 14 винтовок иностранного образца (50 патронов). На 50 человек резерва при управлении милиции приходилось 10 трехлинеек, 8 немецких винтовок и 7 шашек. Остальные были вооружены берданками. Все же, несмотря на трудности, центральный аппарат пытался изы- скивать средства для укрепления местных органов милиции. Из Минска осенью 1920 года в Борисовский уезд было направлено 10 милиционеров, в уезды командировались специалисты по укреплению кадров уголовного розыска. По ходатайству Главного управления милиции Ревком БССР обязал все ревкомы выдавать специальный паек милиционерам. С заключением 12 октября 1920 года перемирия с Польшей и образо- ванием нейтральной зоны, проходившей по территории Белоруссии, бан- дитизм в республике не только не уменьшился, но и активизировался. По- этому в конце года Ревком Белоруссии обратился к правительству Совет- ской России с просьбой прислать для борьбы с усилившимся бандитизмом 1000 милиционеров. Главмилиция РСФСР по указанию Ф. Э. Дзержин- ского произвела мобилизацию милиционеров в 12 губерниях, направив их в распоряжение начальника белорусской милиции. В Минск был также командирован военный инструктор Главмилиции РСФСР, а также высла- но оружие и обмундирование. Уже в начале декабря 1920 года из РСФСР в Белоруссию прибыло 459 милиционеров. Повседневная напряженная работа милиции приносила свои плоды. Во многих отчетах местных органов власти дается положительная харак- теристика ее деятельности. Это прежде всего относилось к минской город- ской и уездной милиции, полоцкой, витебской, игуменской и другим. Контрреволюция нередко использовала бандитизм как форму сопро- тивления Советской власти. Особенно характерен в этом отношении ку- лацкий бандитизм. В. И. Ленин писал: «Кулаки — бешеный враг Совет- ской власти. Либо кулаки перережут бесконечно много рабочих, либо ра- бочие беспощадно раздавят восстания кулацкого, грабительского, мень- шинства народа против власти трудящихся» 14. Кулацкий бандитизм карался советским правосудием как контррево- люционное преступление. В Белоруссии, начиная с лета 1918 года, борьба эсеро-кулацких элементов с органами Советской власти приняла осо- бенно острый характер. Это объяснялось рядом причин: во-первых, отно- сительно высоким процентом кулачества; во-вторых, небольшим удельным весом высокосознательного, политически организованного пролетариата, имевшего слабое влияние в деревне; в-третьих, наличием в селе огромно- 35 2*
го количества оружия, скопившегося за годы войны; в-четвертых, близо- стью фронта, что позволяло врагам Советской власти чинить провокации и запугивать крестьян прифронтовой полосы; в-пятых, эсеро-кулац- ким характером большинства сельских и волостных Советов, которые в си- лу этого всемерно поддерживали кулачество. Работники милиции Советской Белоруссии, наряду с другими орга- нами вооруженной защиты Советского государства, приняли активное уча- стие в борьбе с внутренней контрреволюцией. Так, в августе 1918 года кулаки Куринской волости Витебского уезда создали контрреволюцион- ный отряд, который препятствовал органам Советской власти организовы- вать комбеды. Для подавления контрреволюции был выслан отряд мили- ции. Сотрудники витебской уездной милиции в сентябре 1918 года разгро- мили кулацкий мятеж в Бешенковичской волости, который был направлен против организации комбедов. 15 июня 1918 года сотрудники милиции участвовали в подавлении контрреволюционного мятежа в местечке Добромысль Оршанского уезда. Здесь кулаки отказались выполнять приказы органов Советской власти о предоставлении лошадей для нужд Совета, а также саботировали продраз- верстку. В феврале — апреле 1919 года волна белогвардейских восстаний про- катилась по Гомельщине. Их инициаторами и идейными вдохновителями были меньшевики, эсеры, анархисты и другие контрреволюцонные груп- пировки. В феврале 1919 года кулаки Кормянской волости попытались прота- щить в волостной Совет своих представителей. Однако волостная партор- ганизация, возглавляемая П. Н. Лепешинским, добилась изоляции кулац- ких элементов. Тогда контрреволюция решила силой оружия взять власть в свои руки. 25 февраля в Корму прибыли более 300 кулаков, вооружен- ных винтовками, ружьями, топорами. Ими были убиты член волисполко- ма И. Г. Аббатуров, работники милиции И. А. Ильюшенко, Ф. М. Давиден- ко и другие. Они же разгромили здание волкома партии и исполкома, уничтожили все партийные и советские документы. Силами коммунисти- ческого отряда ЧК и милиции в Корме был восстановлен революционный порядок. Как сообщал в Могилевский губком И. Н. Лепешинский, 20 чело- век из числа арестованных за участие в кормянском восстании были расстреляны. Мужество и героизм проявила гомельская милиция при подавлении стрекопытовского мятежа 24—25 марта 1919 года. До захвата мятежника- ми гомельского железнодорожного узла все силы местной милиции были разделены на отдельные десятки и находились в привокзальном районе. Это затрудняло борьбу с мятежниками. Вскоре на помощь милиции при- был отряд ЧК. Военный штаб находился в гостинице «Савой». Сюда и направили бандиты свой основной удар. Утром 25 марта мятежники обру- шили на гостиницу сильный артиллерийский огонь. Когда обессиленные и израненные коммунары вышли из развалин здания, враги тут же учи- нили над ними зверскую расправу. Погибло 25 руководящих партийных и советских работников, в том числе председатель ревкома, председатель ЧК, комиссар юстиции и другие. Для разгрома контрреволюционеров в Гомель прибыли красноармейцы из Москвы, Брянска и Смоленска, отряды курсантов партийной школы из Минска и школы красных командиров из Могилева. Советская власть в городе была восстановлена. Антисоветские мятежи готовились и в других городах. 26 марта 1919 года «повстанческим комитетом», действовавшим под общим руководством 36 Стрекопытова, было спровоцировано выступление речицкой караульной
роты, которой командовал бывший царский офицер. Мятежники разгро- мили советские учреждения, ревком, ЧК, военкомат, милицию. После пы- ток и издевательств расстреляли председателя уголовно-следственной ко- миссии Ковака, инструктора совнархоза Беганского, активиста Козовско- го и других. В Хойниках «повстанческий комитет», который также возглавлял бывший царский офицер, опираясь на кулаков, эсеров и анархистов, за- хватил власть в городе. Однако прибывшие подразделения Красной Армии совместно с частями особого назначения, чекистами и милиционерами подавили мятеж и восстановили Советскую власть в Речице и Хойниках. И в Брагине контрреволюционеры пытались поднять восстание. Однако трудящиеся города совместно с милицией дали мятежникам решитель- ный отпор. Весной 1919 года контрреволюционные выступления имели место также в Слуцком, Минском, Игуменском и других уездах. И здесь отряды красноармейцев, чекистов и милиции действовали сообща по их ликвида- ции. В августе 1919 года для борьбы с белогвардейскими бандами, угро- жавшими Оршанскому уезду, выступил ударный коммунистический ба- тальон, сформированный в основном из коммунистов и комсомольцев, а также из бойцов местной милиции. Командовал батальоном начальник уездно-городской милиции Я. М. Зысьман. Следует отметить, что контрреволюционеры при захвате власти выпу- скали из тюрем уголовников, вооружали их и вместе с ними разворачива- ли погромные действия, сопровождавшиеся убийствами. Так, во время за- хвата Стрекопытовым Гомеля было выпущено на волю 400 уголовников, значительное количество их было освобождено из речицкой и других тю- рем. С этими деклассированными элементами работникам милиции в по- следующем пришлось очень долго и упорно бороться. Советская милиция находилась постоянно в боевой готовности. В мар- те 1920 года, когда интервенты буржуазно-помещичьей Польши захватили Мозырь, Калинковичи, Речицу, стали угрожать Гомелю, Жлобину и дру- гим городам, по призыву Главного управления милиции все сотрудники приняли непосредственное участие в борьбе как с внутренним, так и внешним врагом. Характерно, что наступление интервентов всякий раз вызывало контр- революционные вспышки внутри страны. Во время мартовского наступле- ния интервентов вспыхнул контрреволюционный мятеж на территории Быховского уезда. Банды, состоявшие из кулаков и уголовных преступ- ников, совершали нападения на волостные и сельские Советы, убивали партийных и советских работников, захватывали обозы с продовольствием и боеприпасами. На борьбу с мятежниками Гомельский губком партии направил группу коммунистов из отряда особого назначения. Кроме того, были выделены 1250 красноармейцев и силы милиции Быховского и Рога- чевского уездов. Сотрудники суражской милиции Витебской губернии 24 марта 1920 года принимали участие в ликвидации кулацкого мятежа в Казановской волости. Им же было дано задание обеспечить охрану и обо- рону уездного центра. Несмотря на то что в начале июля 1920 года Красная Армия начала наступление по всему фронту и 11 июля был освобожден Минск, все же контрреволюция не прекращала борьбы. Осенью 1920 года в Кормянской волости контрреволюционные силы вновь активизировались. Одну из крупнейших банд возглавил местный кулак. В бою под деревней Тараховка банда была разгромлена, а ее главарь убит. В сражении с бандитами погиб заместитель начальника 37
волостной милиции Грузенков и был тяжело ранен милиционер Коже- мякин. В октябре — декабре 1920 года сотрудники милиции принимали активное участие в ликвидации антисоветских выступлений в Минском, Мозырском, Слуцком, Игуменском и других уездах республики. В этот период отмечались многочисленные факты дезертирства из Красной Армии. Введение в стране обязательной воинской повинности было враждебно воспринято частью крестьян. Борьба с дезертирами была в центре внимания партии большевиков и Советского правительства, органов военного ведомства, ВЧК, милиции. Она отвлекала много сил и средств, необходимых для фронта. В июле 1919 года в Могилевском уезде дезертиры составляли 25 процентов к об- щему числу подлежащих призыву. Они объединялись в банды, числен- ность которых доходила до нескольких десятков человек в каждой. Воо- руженные огнестрельным и холодным оружием банды терроризировали и грабили население, поджигали здания исполкомов, подвергали разгрому коммуны, убивали партийных и советских работников, обезоруживали милиционеров и подвергали их жестоким пыткам, нападали на красноар- мейцев, срывали хлебозаготовки. С небольшими отрядами, посылаемыми против них, дезертиры принимали бой. Однако в большинстве случаев они рассеивались по лесу, уходили за пределы своих деревень, волостей, а ино- гда и уездов. Таким образом, дезертирство принимало явно антисоветскую направ- ленность. И поэтому не удивительно, что почти повсеместно отмечались факты укрывательства дезертиров кулаками, священниками и другими лицами, не желавшими признавать Советскую власть. Социалистическое государство пыталось использовать в борьбе с де- зертирами прежде всего метод убеждения. Дезертирам, покинувшим свои части, представлялось право вернуться в армию. Для этого летом 1919 года по всей стране проводилась неделя добровольной явки дезертиров. Летом 1919 года после обращения партийных и советских органов Гомель- ской губернии на призывные пункты явилось около 80 процентов всех дезертиров. Однако опыт показал, что таким путем покончить с дезертирством нельзя. Были созданы центральная, а также губернские и уездные комис- сии по борьбе с дезертирством. Большую помощь комиссиям оказывала советская милиция. На нее возлагалась задача производства облав, про- верка документов у лиц призывного возраста, задержание всех подозри- тельных в городах и селах республики. По требованию председателей комиссий органы милиции выделяли сотрудников для розыска лиц, укло- нявшихся от призыва и бежавших из воинских частей. 21 декабря 1917 года из Жлобина в быховскую милицию поступила телеграмма о необхо- димости задержать большую группу солдат Лабинского казачьего полка, бежавших из Жлобина. В каждом без исключения отчете о деятельности милиции за 1919— 1920 годы имеются сведения об участии милиции в борьбе с дезертир- ством. В июне 1919 года в Климовичском уезде было сформировано три отряда по борьбе с дезертирством. В результате их действий было задер- жано и обезоружено 250 дезертиров. Качество работы милиции, ее конечный результат оценивается удель- ным весом раскрытых уголовных преступлений. Данные о деятельности быховского уголовного розыска за четвертый квартал 1918 года свиде- 38 тельствует о том, что раскрываемость преступлений была крайне низкой.
Кражи животных раскрывались всего лишь на 15 процентов, убийства — на 14, вооруженные грабежи — на 5 процентов. Надо полагать, что примерно таким положение было и в других уездах. Зато во второй половине 1920 года на территории Белоруссии процент раскрываемости преступлений возрос и по некоторым видам достиг 55. В первой половине 1920 года удельный вес раскрытых преступлений сотрудниками отдела уголовного розыска Главмилиции составил 57 процентов, бобруйско- го — 33, мозырского — 55, минского уездного — 70 процентов, игуменско- го — 43,5, слуцкого — 70, борисовского — 35 процентов. В целом по рес- публике (в границах того времени) раскрываемость преступлений достиг- ла 48,7 процента. Таким образом, милиция в рассматриваемый период провела боль- шую работу по раскрытию и предупреждению уголовных преступлений. Удельный вес раскрытых преступлений по мере укрепления Советской власти в Белоруссии возрастал. Относительно высокий процент раскры- ваемости преступлений отделом уголовного розыска Главмилиции и Мин- ского уезда объясняется тем, что здесь были сосредоточены наиболее опытные и подготовленные специалисты. В Мозырский и Слуцкий уезды для укрепления местного аппарата были направлены представители угро- зыска Главмилиции. По мере укрепления органов происходило расширение функций их административной деятельности. В частности, в обязанности милиции входила выдача удостоверений личности населению. Установление Совет- ским государством системы документального удостоверения личности было направлено прежде всего на защиту классовых интересов трудящих- ся, подчинено задаче упрочения диктатуры пролетариата. Буржуазии и другим лицам, жившим на нетрудовые доходы, выдавались удостоверения личности иного образца, чем трудящимся. В этих документах местные Советы делали отметки о выполнении лицами, жившими на нетрудовые доходы, возложенных на них общественных работ и повинностей. Значительное место в административной деятельности милиции зани- мала справочная служба. Она выполнялась адресными столами, создан- ными в Минске, Гомеле, Витебске, Могилеве, Орше и Бобруйске. Эта служба имела также важное значение в деле учета преступного элемента в республике. В годы гражданской войны и иностранной интервенции осо- бое внимание милиция уделяла регистрации кратковременных солдат-от- пускников, объявляла тех, кто просрочил свое время, дезертирами и сооб- щала об этом в местные земельные и уездные комитеты. Согласно ин- струкции о борьбе с дезертирством, сотрудники милиции обязаны были доставлять в комиссии по борьбе с дезертирством красноармейцев, «позд- но шатавшихся в городах и селениях» и не имевших на руках отпускных документов. Милиция выполняла и другие ответственные задания правительства Советской Белоруссии. В частности, она провела большую работу по изъятию оружия у населения и сбору его в местах бывших сражений. Много оружия было изъято в процессе проведения боевых операций по разоружению банд, задержанию вооруженных преступников, при обысках. Изъятие оружия у населения имело немаловажное значение для укрепле- ния общественного порядка в республике и, главное, лишало вражеские и уголовные элементы возможности использовать его в своих целях. Гражданская война потребовала от большевистской партии и Совет- ского государства перевода экономики на военные рельсы, мобилизации всех хозяйственных ресурсов для разгрома интервентов и белогвардейцев. Советское правительство приступило к национализации не только круи- за
ной, но и мелкой промышленности. Всего за годы гражданской войны в собственность государства перешло 70—80 процентов предприятий цензо- вой и около 50 процентов предприятий мелкой промышленности. Управ- ление промышленностью было строго централизовано. Фабрики и заводы, работавшие на оборону, выделялись в особые группы ударных предприя- тий и объявлялись милитаризованными. Рабочие этих предприятий осво- бождались от призыва в армию и получали красноармейские пайки. В конце 1918 года труд был милитаризован на транспорте, в органах про- довольственного и военного снабжения, в топливной промышленности — всего более чем на 2 тыс. предприятий. В целях защиты пролетарского государства в стране вводилась прод- разверстка — сначала на хлеб, а к концу 1919 года на все основные сель- скохозяйственные продукты. «Мы,— говорил В. И. Ленин,— будучи в осажденной крепости, не могли продержаться иначе, как применением разверстки, т. е. взять все излишки у крестьян, какие только имеются, взять иногда даже не только излишки, а и кое-что необходимое крестья- нину, лишь бы сохранить способной к борьбе армию и не дать промыш- ленности развалиться совсем» 15. С этой же целью была введена всеобщая трудовая повинность. Привлечение буржуазии к обязательному физиче- скому труду давало возможность занять пролетариат на более важных работах для фронта. Национализация промышленности, введение продразверстки неиз- бежно вели за собой переход в руки государства дела снабжения населе- ния промышленными и продовольственными товарами. Это диктовалось также необходимостью ликвидировать частный капитал в сфере торговли. Уже к осени 1918 года более чем в половине губерний, не захваченных врагом, оптовая частная торговля! была ' ликвидирована полностью, а в остальных сохранилась лишь частично. Розничная частная торговля была свернута более чем в */з губерний. Так сложилась экономическая полити- ка, вошедшая в историю под названием «военный коммунизм». Она помог- ла партии большевиков превратить страну в единый боевой лагерь, ре- шить самые неотложные военно-хозяйственные задачи и подготовиться к решающим боям с врагами Советской власти. В проведении в жизнь политики «военного коммунизма» участвовала и советская милиция. В частности, работники милиции оказывали содей- ствие трудовым коллективам в выявлении лиц, обязанных нести трудовую повинность. Особенно это относилось к представителям эксплуататорских классов. В отчетах о деятельности милиции Игуменского, Полоцкого, Ре- чицкого, Гомельского и других уездов за 1920 год указывалось, что сот- рудники милиции повсеместно следят за выполнением гражданами всеоб- щей трудовой повинности. Осенью 1919 года губернские органы власти обязали милицию принять активное участие в борьбе с топливным кризи- сом. 6 ноября 1919 года Витебский губревком обязал милицию обеспечить рабочей силой организации, занятые вывозкой дров. Особенно большую работу органы милиции проводили после обращения 13 ноября 1919 года ЦК РКП (б) к партийным организациям с циркулярным письмом «На борьбу с топливным кризисом», которое написал В. И. Ленин. «Топлив- ный вопрос,— говорилось в письме,— встал в центре всех остальных во- просов. Топливный кризис надо преодолеть во что бы то ни стало, иначе нельзя решить ни продовольственной задачи, ни военной, ни общехозяй- ственной» 16. В приказе Могилевского уездревкома «О ликвидации топлив- ного кризиса» от 12 декабря 1919 года указывалось: «Начальнику город- ской милиции предписывается принять меры к проведению мобилизации 40 людей и откомандировать нужное число милиционеров на место вывозки
в распоряжение уполномоченного. Следить за халатностью, злоупотребле- нием, хищением». Согласно приказу комтруда Ревкома БССР от 1 октября 1920 года, сотрудники милиции в обязательном порядке входили в состав комиссий по заготовке топлива, создаваемых повсеместно при ревкомах. Советская милиция являлась одним из рычагов осуществления продо- вольственной разверстки. Уже в инструкции НКВД от 12 октября 1918 года определялось, что милиция производит строгое наблюдение за испол- нением всеми гражданами установленной в стране государственной хлеб- ной монополии, оказывает необходимое содействие продовольственным органам. Главное управление милиции БССР неоднократно указывало, что помощь продорганам в выполнении продразверстки — важнейшая обязан- ность милиции. В многочисленных отчетах продорганов сообщалось об активном участии милиционеров в уборке урожая. Во время проведения в уездах «картофельной недели» в ноябре 1920 года начальники милиции направляли сотрудников для поддержания порядка, из сельскохозяйствен- ных рабочих были организованы группы по борьбе с расхитителями йму- щества бывших имений. С целью обнаружения продовольственных товаров сотрудниками мин- ской, гомельской, мозырской, витебской милиции в 1919—1920 годах был произведен ряд массовых обысков и облав. Как правило, эти операции давали положительный результат. 1 сентября 1919 года в Витебске было задержано около 100 человек, у которых были спрятаны крупные суммы денег, продовольственные товары. В этом же месяце в Минске было задер- жано около 250 человек крупных представителей буржуазии и спекулян- тов, которые укрывали хлеб и другие продукты питания. Сотрудники боб- руйской уездной милиции по представлению Минского губревкома выяви- ли значительное количество хлеба у местных богатеев, которые пытались вывозить его из уезда по железной дороге. В феврале 1919 года борисов- ская милиция рассмотрела дела на 167 человек, которые скрывались от уплаты налогов. В процессе расследования у них было изъято значитель- ное количество хлеба, мяса и других продовольственных продуктов. Работники милиции Витебского уезда провели расследование по фак- ту хищения 100 пудов ржи, 105 пудов ржаной муки и другого имущества в ночь с 30 на 31 января 1919 года в коммуне «Осиновка» Верховской волости. Как выяснилось, инициаторами хищения были местные кулаки и помещик. При обыске кроме похищенного у них обнаружили большие за- пасы хлеба и другого продовольствия. Большое экономическое и военно-политическое значение имела дея- тельность милиции по обеспечению мероприятий Советской власти и воен- ных организаций подводами. В январе 1918 года начальник быховской милиции ежедневно изыскивал 15 подвод для военного ведомства и 12 подвод для вывозки дров. Особенно большая работа по изысканию подвод ложилась на милицию прифронтовых уездов. Начальник пинской мили- ции в сентябре 1920 года сообщал в мингубмилицию, что ему ежедневно приходилось поставлять от 300 до 500 подвод в распоряжение военного ведомства. Начальник пружанской уездно-городской милиции в рапорте на имя начальника Главмилиции республики 24 сентября 1920 года особо подчеркнул, что 50 процентов личного состава занимаются доставкой под- вод для армии. Таким образом, практическая деятельность советской милиции с са- мого начала была подчинена выполнению важнейших задач, которые ре- шались трудящимися под руководством большевистской партии в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. История ее де- 41
ятельности неотделима от истории борьбы трудящихся за торжество идей Великого Октября. Советская милиция явилась одним из первых органов диктатуры про- летариата, которому пришлось вести беспощадную борьбу с самыми раз- нообразными проявлениями враждебных Советской власти сил — мятежа- ми, бандитизмом, погромами, убийствами, грабежами и др. Участвуя в вооруженной борьбе с классовыми врагами, советская милиция одновре- менно выполняла свою главную обязанность — охраняла революционный порядок и гражданскую безопасность. В деятельности милиции по охране революционного порядка наиболь- ший удельный вес занимала борьба с преступностью. Дело в том, что по- сле победы революции в России, в том числе и Белоруссии, огромная армия преступников, воспользовавшись тем, что органы Советской вла- сти были заняты борьбой с контрреволюцией и не могли в первый момент уделить должного внимания пресечению уголовной преступности, стала совершать свои злодеяния в еще больших размерах. В этих условиях борьба с уголовной преступностью становилась в один ряд с борьбой про- тив сил контрреволюции. Несмотря на отсутствие опыта борьбы с пре- ступностью, слабое владение специальными знаниями и профессиональ- ными навыками, основная масса сотрудников советской милиции при ак- тивной поддержке трудящихся вела борьбу с уголовными элементами. В короткий срок было раскрыто немало опасных преступлений, ликвиди- рованы многие бесчинствующие банды. В борьбе за укрепление диктатуры пролетариата в период становле- ния Советской власти, в буднях повседневной работы по охране общест- венного порядка складывались и закалялись славные боевые традиции милиции — преданность партии, патриотизм, высокая политическая бди- тельность, дисциплина, строжайшее соблюдение социалистической закон- ности, стремление к постоянному совершенствованию профессионального мастерства. Характерной особенностью деятельности советской милиции было то, что она являлась органом диктатуры пролетариата, выступающим от име- ни социалистического государства, народа, защищающим его интересы и охраняющим революционный порядок.
ГЛАВА ОРГАНИЗАЦИОННО УКРЕМЕНИЕ МИЛИЦИИ БЕЛОРУССКОЙ ССР В ГОДЫ ИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА ФУНДАМЕНТА СОЦИАЛИЗМА 1. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СТРУКТУРЫ ОРГАНОВ ОХРАНЫ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА После окончания гражданской войны советский народ под руковод- ством Коммунистической партии приступил к восстановлению разрушен- ного народного хозяйства. Переход от войны к мирному строительству происходил в условиях сложной международной обстановки и тяжелого внутреннего положения советской страны. «Россия,— писал В. II. Ле- нин,— из войны вышла в таком положении, что ее состояние больше все- го похоже на состояние человека, которого избили до полусмерти...» *. На- циональный доход страны упал с 11 млрд, рублей в 1917 году до 4 млрд, в 1920 году. Общая сумма потерь Советской России составила 39 млрд, золотых рублей, что превышало четвертую часть всего ее довоенного бо- гатства. Потери населения, начиная с 1914 года, превысили 20 млн. чело- век. За это время 4,4 млн. мужчин и женщин в возрасте от 16 до 49 лет стали инвалидами. Убыль мужчин в наиболее трудоспособном возрасте составила 29 процентов. Большие трудности перехода к мирному строительству переживала и Советская Белоруссия. В годы первой мировой и гражданской войн территория дважды под- вергалась оккупации иностранных военных интервентов. В лютой ненави- сти к Советской власти интервенты и белогвардейцы в оккупированных районах подвергли варварскому разрушению промышленные предприя- тия, транспортные сооружения и средства связи, демонтировали и вывез- ли оборудование, угнали лучший скот, вырубили тысячи гектаров леса. Из 715 промышленных предприятий восточных районов Белоруссии, работав- ших накануне первой мировой войны, 480 были уничтожены. Объем про- 43
мышленного производства с 1913 по 1920 год снизился до 23,3 процента. Большинство уцелевших предприятий имели устаревшее оборудование, острым был недостаток в сырье и топливе. Полуразрушенный железнодо- рожный транспорт не справлялся с перевозками народнохозяйственных грузов. В результате немецкой, а затем польской оккупации промышлен- ность минского экономического района была полностью дезорганизована. Только польские оккупанты принесли этой отрасли хозяйства урон на 52 млн. рублей в золотой довоенной валюте. В городах Белоруссии царила безработица. В декабре 1920 года в Ви- тебской губернии было зарегистрировано на бирже труда 12 тыс. безра- ботных, в Гомельской — свыше 10 тыс. Сельское хозяйство республики было также крайне разорено. Посев- ные площади зерновых составили менее 60, а картофеля — 45 процентов к 1913 году. Поголовье лошадей сократилось на 20, коров — на 34, свиней на 56 процентов. Разруха усилила процесс натурализации крестьянского хозяйства. В 1920 году продукция сельскохозяйственного производства по сравнению с довоенной составила менее половины. В начале 1921 года наряду с экономическими в стране обострились Трудности политического характера. Они определялись в первую очередь усилением колебаний крестьянства, недовольного продразверсткой, кото- рая лишила его стимула к развитию сельского хозяйства. Если в период гражданской войны крестьяне мирились с продразверсткой, то после ее окончания, когда угроза возврата помещиков и капиталистов миновала, многие из них стали противиться системе «военного коммунизма». Стало ясно, что эта политика, сыгравшая в годы гражданской войны решающую роль в мобилизации всех ресурсов страны на борьбу с врагами, в новых условиях была уже непригодна. Переход к мирному социалистическому строительству вызвал необходимость пересмотра экономической политики Советского государства, серьезных реформ центрального и местного аппа- рата управления, дальнейшего укрепления революционной законности. Переход к новой экономической политике был провозглашен на X съезде партии. Решения съезда о замене разверстки натуральным на- логом сыграли важнейшую роль в определении путей восстановления на- родного хозяйства, в укреплении союза рабочего класса и крестьянства. Изменение экономической и политической обстановки в стране тре- бовало повышения роли милиции, совершенствования ее организационной структуры, форм и методов работы по охране общественного порядка. Важной вехой на этом пути явился Первый Всероссийский съезд работни- ков милиции, проходивший в марте 1922 года в Москве. Председатель ВЦИК М. И. Калинин, выступая на съезде, призвал сотрудников милиции всегда стоять на страже интересов страны, строго блюсти при этом рево- люционную законность. «Милиция,— говорил он,— должна быть велико- лепным проводником идей Советской власти. Проведение этих идей мили- цией, которая общается с населением, имеет большее значение, чем рабо- та случайного агитатора» 2. Съезд подвел итоги деятельности милиции, обобщил накопленный за пятилетие опыт охраны революционного поряд- ка п борьбы с преступностью, наметил меры по дальнейшему совершен- ствованию организационного построения милиции и службы в целом. В частности, окончание гражданской войны и переход к мирному строительству требовали выработки положения об НКВД, точно определя- ющего его структуру и задачи в новых условиях. В мае 1922 года ВЦИК и СНК утвердили такое положение «О Народном комиссариате внутрен- них дел». Подписали этот исторический документ В. И. Ленин и М. И. Ка- 44 линии. По сравнению с положением о милиции 1920 года в положении об
НКВД РСФСР 1922 года компетенция центрального аппарата милиции была несколько детализирована и уточнена. Выделялись такие направле- ния руководства, как порядок учета, комплектования и распределения личного состава, руководство деятельностью уголовно-розыскных учреж- дений, обеспечение милиции всеми видами довольствия. Правомочия НКВД дополнялись указанием на разработку наркоматом штатов органов милиции, чем обеспечивалась реализация такой функции, как организа- ция местных органов милиции. Фактически разработкой штатов милиции центральный аппарат милиции занимался и раньше, но законодательно закреплено это лишь в положении 1922 года. Исходя из задач, которые стояли перед органами охраны обществен- ного порядка, учреждавшееся, согласно положению, в структуре НКВД Главное управление милиции состояло из трех отделов: милиции, уголов- ного розыска и материального снабжения. В компетенцию отдела милиции входило руководство милицией всех видов в административном и строевом отношениях. Деятельность уголов- но-розыскных учреждений, инспектирование и инструктирование их, раз- работка методов борьбы с уголовной преступностью концентрировались в отделе уголовного розыска. Материальный отдел ведал снабжением мили- ции и уголовного розыска всеми видами вещевого довольствия. Положе- ние об НКВД явилось программным документом не только для милиции РСФСР, но и других республик, в том числе и Белоруссии. Оно представ- ляло собой прочную юридическую основу деятельности этих органов в масштабах всей страны. Как в период гражданской войны, так и в первые годы нэпа широко и настойчиво проводилась работа по военизации милиции. Дело в том, что в конце 1920 — начале 1921 года резко активизировалась деятельность внутренней и внешней контрреволюции. В Белоруссии, например, особен- но возросла опасность со стороны бандитских групп, направляемых из-за границы Савинковым и Булак-Балаховичем. Они нападали на государ- ственные учреждения, убивали партийных и советских работников, сры- вали мероприятия Советской власти. Сложившаяся обстановка требовала от личного состава милиции постоянного повышения боевой подготовки и военной выучки. Поэтому еще в конце октября 1920 года в губернские органы милиции была разослана инструкция об организации милиции на основах Красной Армии. «Вооруженные силы,— говорилось в докумен- те,— сводятся в воинские части, которые могут в нужный момент контак- тировать в любой части губернии для усиления охраны, ликвидации пре- ступности, бандитских шаек и т. д.». Предложено было за войсковую часть в губернии считать отдельную милицейскую бригаду, которая делилась на батальоны, а последние — на роты. В штабе бригады сосредоточивалось управление милиции губернии. Строевым начальником всех вооружен- ных сил губернской милиции являлся комбриг — помощник начальника губмилиции. В декабре 1920 года был утвержден план сведения милиции Белорус- ской ССР в воинские части. Согласно плану, из личного состава милиции республики была сформирована милицейская бригада. В ее состав входи- ло 6 трехротных батальонов, которые дислоцировались, как правило, в крупных городах и обеспечивали выполнение задач в районах, непосред- ственно прилегающих к ним. Первый и второй батальоны бригады, сфор- мированные из личного состава минской городской и уездной милиции, размещались в Минске; третий (бобруйская милиция) — в Бобруйске; четвертый (слуцкая милиция) — в Слуцке; пятый (борисовская и игумен- ская милиция) —в Борисове; шестой (мозырская милиция) — в Мозыре. 45
Уезды подразделялись на районные участки милиции, в которых разме- щались милицейские полуроты. Полуроты сводились в роты и подчиня- лись в оперативном отношении командованию батальонов по принципу территориальности. Всего таких районных участков милиции было орга- низовано по Минскому уезду — 5 (полуроты располагались в Острошиц- ком бородке, Заславле, Самохваловичах, Койданово, Могильно); по Боб- руйскому — 9 (Глуша, Глуск, Паричи, Свислочь, Старые Дороги, Осипо- вичи, Красный Берег, Брошка и др.); по Слуцкому — 5 (Погост, Копыль, Грозово, Любань, Вызна); по Мозырскому — 8 (Михалки, Скородное, Петриков, Копаткевичи, Житковичи, Лельчицы, Комаровичи, Скригалов); по Борисовскому и Игуменскому — 9 (Ухвала, Лошица, Краснолуки, Ло- гойск, Плещеницы, Березино, Смолевичи, Витуличи и др.). Командирами батальонов назначались начальники или помощники начальников уездной милиции, командирами рот и полурот — начальники районных участков милиции. При штабе отдельной милицейской бригады был сформирован отряд особого назначения. Как указывалось в приказе Главного управления милиции, «отряд должен представлять из себя само- стоятельную, вполне организованную воинскую единицу, дабы на случай экстренного вызова — как, например, для ликвидации бандитских шаек, восстаний, облав по уездам, охраны народного достояния во время пожа- ров и стихийных бедствий — мог бы быстро и умело выполнять возложен- ные на него задачи». Главной задачей отряда являлась борьба с банди- тизмом в уездах и в особенности в нейтральной зоне, куда его посылали в полном составе или же по частям, в зависимости от численности банди- тов. В состав отряда особого назначения входили пехотная рота, кавале- рийский и пулеметный взводы. Подобная реорганизация была проведена и в других губерниях. Так, в ноябре 1920 года из милиции Витебской губернии была создана 2-я за- пасная отдельная милицейская бригада, а в конце декабря — 6-я отдель- ная бригада из милиции Могилевской губернии. Военизация милиции в рассматриваемый период была жизненно не- обходимой и своевременной. В условиях роста бандитизма, контрреволю- ционных выступлений она способствовала укреплению дисциплины среди личного состава и повышению боевой готовности всех подразделений ми- лиции. К концу 1921 года бандитизм уже не являлся массовым и проявлялся в значительных размерах только в отдельных районах республики. По- этому военные функции милиции постепенно стали отпадать. Из органа вооруженной борьбы и военного подавления она становится администра- тивно-исполнительным органом Советской власти. Как указывалось в отчете Главного управления милиции о деятельности за 1921 год, «военное построение милиции усиливало ее боевое значение и ослабляло ее граж- данские функции... С подписанием мирного договора и с переходом на мирное строительство все больше ощущается необходимость в здоровой гражданской милиции. Задачи милиции принимают все более и более характер мирного времени». Поэтому в соответствии с постановлением ЦИК БССР от 6 декабря 1921 года была проведена частичная реоргани- зация милиции: она освобождалась от несения караульной службы, упразднялась железнодорожная и водная милиция. Отныне ее деятель- ность концентрировалась главным образом на осуществлении администра- тивно-розыскных функций, хотя это не исключало использования мили- ции как военной силы в борьбе с бандитизмом вплоть до его полного унич- тожения. 46 Поддержание и укрепление революционной законности в стране ста-
ловилось основным в работе милиции. «Чем больше мы входим в условия, которые являются условиями прочной и твердой власти, чем дальше идет развитие гражданского оборота,— говорил В. И. Ленин,— тем настоятель- нее необходимо выдвинуть твердый лозунг осуществления большей рево- люционной законности, и тем уже становится сфера учреждения, которое ответным ударом отвечает на всякий удар заговорщиков» 3. Эти ленинские идеи получили подтверждение в решениях XI конференции РКП (б), со- стоявшейся в декабре 1921 года. «Поскольку победа трудящихся обеспе- чила Советской России хотя бы временный и неустойчивый мир и позво- лила перейти от военного напряжения на внешних и внутренних фронтах к мирному хозяйственному строительству,— отмечалось в материалах конференции,— очередной задачей является водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности. Строгая ответственность органов и агентов власти и граждан за нарушение созданных Советской властью законов и защищаемого ею порядка должна идти рядом с усиле- нием гарантии личности и имущества граждан» 4. Решения конференции были положены в основу деятельности милиции по проведению в жизнь новой экономической политики. Вопрос об укреплении социалистической законности в начале 20-х годов был поставлен не случайно. В сознательном, организованном и конт- ролируемом исполнении советских законов партия видела важнейший фактор ускорения хозяйственного и культурного строительства, дальней- шего развития пролетарской демократии. Укреплению социалистической законности в деятельности милиции и других органов Советской власти способствовало и создание в 1922 году прокуратуры — специального органа, призванного осуществлять контроль за единообразным применением советских законов и надзор за правиль- ной постановкой борьбы с преступностью. Программа деятельности проку- ратуры была разработана В. И. Лениным в мае 1922 года в его письме «О «двойном» подчинении и законности». Главную задачу прокуратуры вождь пролетарского государства видел в том, чтобы «следить за установ- лением действительно единообразного понимания законности во всей рес- публике, несмотря ни на какие местные различия и вопреки каким бы то ни было местным влияниям» 5. Прокуратура, судебные органы, милиция, основываясь на революционном классовом советском законодательстве, осуществляли не только функцию принуждения к нарушителям законов, к бывшим эксплуататорским классам, но и вели большую воспитательную работу среди всех слоев трудящегося населения. В январе 1922 года в структурном отношении милиция Белорусской ССР подразделялась на Главное управление милиции НКВД БССР, мин- скую городскую милицию и шесть органов уездно-городской милиции с резервами. Дальнейшее совершенствование структуры управления органами ми- лиции и розыска определялось той обстановкой, которая складывалась в начале 20-х годов. Новая экономическая политика, единственно разумная и необходимая в то трудное время, имела и негативную сторону. Наме- тился рост преступлений, посягающих на финансовую и экономическую основу Советского государства. Объем работы уголовного розыска значи- тельно возрос. Возникла потребность в объединении сил и средств уголов- но-розыскных аппаратов, в усилении взаимодействия сотрудников уголов- ного розыска и ГПУ по борьбе с уголовными преступлениями и контрре- волюцией. Выход из создавшегося положения в тех условиях виделся в усилении централистских начал в руководстве уголовно-розыскных учре- ждений. Поэтому в конце 1922 года приказом НКВД РСФСР уголовный 47
розыск организационно был выделен из милиции. Отдел уголовного розы- ска Главного управления милиции НКВД РСФСР был реорганизован в Центральное управление уголовного розыска НКВД РСФСР. На местах наряду с управлениями милиции были образованы управления уголовно- го розыска. Аналогичные преобразования были проведены и в Белоруссии. Здесь в декабре 1922 года с целью усиления борьбы с преступностью, согласно приказу НКВД БССР, уголовный розыск выделяется из состава Главного управления милиции в самостоятельный орган. С этого времени создается управление уголовного розыска с непосредственным подчинением его НКВД республики. Соответственно местные аппараты уголовного розыска становятся самостоятельными органами с подчинением его вышестоящим учреждениям. Управление уголовного розыска республики занималось организацией и направлением деятельности местных органов. В его ком- петенцию входила также разработка и применение в практической дея- тельности научных методов сыска, технических средств в оперативно-ро- зыскной работе. Занималось оно и непосредственным производством ро- зыска и дознания по наиболее важным уголовным делам. Централизация уголовно-розыскного аппарата на первых порах созда- ла более благоприятные возможности для единого понимания его задач, компетенции, установления единообразной структуры, проведения общей политики в борьбе с уголовной преступностью. Несколько улучшилась профессиональная подготовка работников. Необходимо, однако, отметить, что в целом разделение функций и задач милиции и уголовного розыска было искусственным. Вместо одного органа, стоявшего на страже общест- венного порядка, появилось два. Это привело к дублированию в работе, руководстве местными органами общественного порядка, несогласован- ным, а нередко и противоречивым распоряжениям, отсутствию должного взаимодействия между милицией и уголовным розыском в решении еди- ных по сути задач. И, как результат, выделение уголовного розыска из милиции в целом отрицательно сказалось на охране общественного поряд- ка в стране. В последующем реорганизация милицейского аппарата в республике проводилась в соответствии с решениями XII съезда РКП (б) об улучше- нии работы советского государственного аппарата, его упрощении, уде- шевлении, построении на научных основах. «Только путем... радикального изменения всей техники управления, искоренения всего ненужного и лишнего в нем, а также посредством энергичной чистки государственного аппарата партия и государство в состоянии будут заставить государствен- ный аппарат обслуживать интересы рабочих и крестьян с наибольшей полнотой, сделать государственный аппарат более близким и менее обре- менительным для трудящихся масс» 6. Выполняя решения съезда по со- кращению штатов государственного аппарата, третья сессия ЦИК БССР IV созыва (июль 1923 г.) приняла постановление, по которому существо- вавшие ранее отделы исполкомов, ведавшие работой милиции, розыска и местами заключения, упразднялись, а их функции сосредоточивались в управлениях милиции, которые становились самостоятельными отделами исполкомов. Подобные изменения произошли не случайно. В. И. Ленин указывал, что одной из важнейших в этот период задач являлось «...систе- матическое уменьшение и удешевление советского аппарата путем сокра- щения его, более совершенной организации, уничтожения волокиты, бю- рократизма и уменьшения непроизводительных расходов» 7’. В марте 1924 года произошло расширение территории БССР. К ней 48 отошли входившие в РСФСР 15 уездов и ряд волостей Витебской, Смолен-
ской и Гомельской губерний, населенных преимущественно белорусами. Состоявшаяся 10—17 июля 1924 года вторая сессия ЦИК БССР VI созы- ва законодательно закрепила новое административно-территориальное де- ление республики. Существовавшие ранее уезды и волости упразднялись. Вместо них на территории БССР были образованы 10 округов: Минский, Витебский, Бобруйский, Оршанский, Полоцкий, Могилевский, Мозырский, Калининский (окружной центр Костюковичи), Борисовский, Слуцкий, ко- торые делились на сто районов, а последние на сельские Советы. В конце 1926 года произошло новое расширение территории Белорус- сии, к которой отошли входившие до этого в РСФСР Гомельский и Речиц- кий уезды. Новое административно-территориальное деление, осуществленное с учетом экономических особенностей районов, содействовало дальнейшему приближению руководства к трудящемуся населению, успешному восста- новлению народного хозяйства. При проведении в 1924 году реформы административно-территориального устройства республики была проведе- на и организационная перестройка милиции. В Белоруссии было создано 10 окружных управлений милиции и уголовного розыска, 100 районных и 12 городских отделений милиции. В сельских местностях были созданы участки, которые обслуживались старшими милиционерами, в городах — кварталы, обслуживаемые квартальными надзирателями. Органы мили- ции подчинялись как исполкому, так и соответствующему управлению милиции НКВД. Структура органов милиции и их основные функции определялись «Положением о Народном комиссариате внутренних дел», принятом ЦИК и СНК БССР 3 ноября 1924 года, согласно которому упра- вление уголовного розыска республики объединялось с управлением ми- лиции. Новый орган стал называться управлением милиции и уголовного розыска НКВД БССР. Слияние управления милиции и розыска в единое управление ликвидировало параллелизм и дублирование в руководстве местными органами, несогласованность в их действиях, существенно сок- ратило переписку и отчетность. На управление милиции и уголовного розыска возлагались задачи поддержания порядка и спокойствия, проведение в жизнь постановлений и распоряжений центральной и местной власти, содействие органам всех ведомств при проведении в жизнь возложенных на них заданий, общее руководство деятельностью всей милиции и уголовного розыска, разра- ботка вопросов специальной подготовки и службы в органах милиции и розыска, а также разработка проектов законоположений и инструкций, регулирующих обучение, быт и прохождение службы личного состава. С целью конкретизации работы по руководству органами в управле- нии милиции и уголовного розыска создавалось три отдела: отдел мили- ции, отдел уголовного розыска и материальный отдел. Усиление борьбы с преступностью требовало укрепления личного состава милиции, повы- шения его ответственности за порученное дело, совершенствования форм и методов работы. С этой целью 7 августа 1926 года ЦИК и СНК БССР приняли постановление «Об утверждении положения о службе рабоче- крестьянской милиции БССР». Согласно положению, управление мили- ции НКВД БССР являлось центральным органом милиции республики. Учреждениями на местах являлись: в округе — управление окружной ми- лиции; в районе — управление районной милиции; в участке района — старший районный милиционер. В состав управления районной милиции входил агент уголовного ро- зыска, а в наиболее крупных районных центрах учреждались уголовно- розыскные столы. В отдельных окружных городах по постановлению 49
НКВД республики создавались отделения милиции. К аппарату милиции относились также школы милиции и адресные столы. Положение определяло права и обязанности работников милиции, устанавливало порядок приема на службу. В милицию запрещалось при- нимать лиц, лишенных избирательных прав и судимых за преступления. К поступающим на службу предъявлялись следующие требования: иметь возраст не менее 21 года, знать учебную программу в объеме трудовой семилетней школы, быть способными по состоянию здоровья нести служ- бу в рабоче-крестьянской милиции. Поступающие в обязательном порядке проходили собеседование в испытательных комиссиях, которые давали заключение об их образовательном уровне и степени пригодности к работе в органах охраны общественного порядка. В исключительных случаях начальник отдела управления милиции НКВД, а также начальник окруж- ной милиции особым распоряжением могли допустить к работе лиц, не прошедших собеседования в испытательной комиссии. Преимуществом при зачислении в ряды милиции пользовались лица, прошедшие действи- тельную службу в Красной Армии. Строевой состав милиции по своему служебному положению подраз- делялся на милиционеров и командиров. Командный состав делился на младший, средний и высший. К младшему командному составу принадле- жали инструкторы и командиры взводов в школе управления милиции НКВД, квартальные надзиратели, их помощники, а начальники управле- ний районной милиции и их помощники, начальник строевой и учебной части милицейской школы, а также заведующий арестным помещением относились к среднему командному составу. К высшему командному со- ставу относились начальники окружных управлений милиции, их помощ- ники, начальник милицейской школы. Начальник управления милиции НКВД и начальник отдела управления милиции представляли собой выс- ший командный состав. С целью упорядочения работы милицейского аппарата, усиления дис- циплины в органах милиции ЦИК и СНК БССР 22 марта 1928 года при- няли специальное постановление об изменении некоторых статей «Поло- жения о службе рабоче-крестьянской милиции БССР». В частности, ука- зывалось, что сотрудники милиции «не имеют права отказаться от работы в ночное время, в дни праздников и отдыха, причем эта работа не огра- ничивается определенным временем и выполняется без особой оплаты». В положении уточнялась ответственность за его нарушение: «За непра- вильные действия работники милиции отвечают в административном по- рядке по дисциплинарному уставу рабоче-крестьянской милиции или по суду на одинаковых основаниях со всеми должностными лицами». Усили- лись требования к работнику милиции, повышалась ответственность за самовольное оставление службы. При приеме на службу устанавливался двухнедельный испытательный срок. Для усиления охраны промышленных и торговых предприятий 21 августа 1926 года ЦИК и СНК БССР приняли постановление о создании промышленной милиции. На нее возлагалась охрана на договорных нача- лах государственных, общественных и частных предприятий, а также охрана общественного порядка на их территории. Промышленная мили- ция содержалась за счет охраняемых предприятий. Она входила в состав общегосударственной милиции и пользовалась всеми ее правами. В особо исключительных случаях промышленная милиция могла по приказу на- чальника управления милиции республики или начальника окружной милиции частично использоваться в качестве вооруженной силы на общих 50 основаниях, как и государственная милиция.
Для охраны лесных массивов в 1928 году в республике создается лес- ная милиция. Создание специальной лесной милиции, наподобие промыш- ленной, железнодорожной, требовало тщательной работы, большой подго- товки к реорганизации и связанных с нею денежных издержек. Первоначально вместо существующей лесной стражи (лесников) учреждалась с 1 апреля 1928 года лесная милиция в четырех лесничест- вах: Марковецком и Макеевском Гомельского округа, Ленинском и Пухо- вичском Минского округа. Было выработано временное положение о лес- ной милиции, в котором указывались причины ее создания, задачи по охране лесных богатств республики, определялись формы и методы дея- тельности сотрудников. Коммунистическая партия и правительство Советской Белоруссии постоянно уделяли внимание правовому регулированию организации и деятельности милиции. 27 февраля 1930 года ЦИК и СНК БССР утверди- ли новое «Положение о рабоче-крестьянской милиции и уголовном розы- ске БССР». Было поручено также НКВД республики в месячный срок издать уставы — дисциплинарный, внутренней и караульной службы милиции и уголовного розыска. В новом положении излагались задачи органов милиции и уголовного розыска, их компетенция, права и обязанности, порядок комплектования кадров. В нем подчеркивалось, что рабоче-крестьянская милиция является административно-военизированным органом Советской власти. На них по- прежнему возлагалась охрана общественного порядка и общественной безопасности, обеспечение охраны государственного и общественного иму- щества, организация борьбы с преступностью. Работники милиции и уго- ловного розыска обязывались вести решительную борьбу с нарушителями советских законов, быть внимательными к нуждам и запросам трудящих- ся, безукоризненно охранять права и интересы граждан. Были уточнены права сотрудников рабоче-крестьянской милиции и уголовного розыска. В частности, они имели право требовать от отдельных граждан и представителей учреждений выполнения тех или других обяза- тельных постановлений власти в порядке, установленном законом, при- влекать преступников и правонарушителей к ответственности в уголовном и административном порядке, пользоваться содействием дворников и сель- ских исполнителей в пределах, установленных законом, вызывать граж- дан, подозреваемых в совершении преступлений, свидетелей, понятых или переводчиков по делам о преступлениях и нарушениях, применять ору- жие в порядке, установленном законом. Увеличивался до 1 месяца вместо двух недель испытательный срок для принимаемых на службу милиционеров и агентов уголовного розыска. Срок обязательной службы принятых в органы увеличивался до двух лет, вместо одного года. Разрешено было комплектовать органы лицами, достигшими 18-летнего возраста, вместо ранее определенного — в 21 год. Новым являлось требование, чтобы начальники окружных управле- ний милиции и уголовного розыска, а также их помощники назначались на должности по согласованию с соответствующими окружными исполни- тельными комитетами. Требовалось согласование с районными и городски- ми исполкомами Советов при назначении начальников окружных управ- лений милиции и уголовного розыска, начальников районных управлений милиции и их помощников, начальников городских управлений милиции и городских отделений милиции и их помощников. Образование СССР создало реальные возможности для усиления ко- ординации уголовно-розыскных аппаратов и милиции в области борьбы с преступностью. Актуальность проблемы координации определялась отсут- 51
ствием единого подхода к определению задач и компетенции уголовно-ро- зыскных учреждений различных республик, отсутствием общей линии в проведении начал пролетарской уголовной политики и единой методики борьбы с преступностью. Оперативно-розыскные и следственные действия органы уголовного розыска могли проводить на территории другой респуб- лики только после получения соответствующего разрешения республикан- ских инстанций. Потеря времени на выполнение этих формальностей не- 'редко приводила к неудачному исходу оперативных мероприятий, позво- ляла преступникам скрыться. Подобное положение не способствовало дальнейшему укреплению милиции и уголовного розыска и приведению их деятельности в соответствие с повышенными требованиями, которые предъявляли к этим органам Коммунистическая партия и Советское пра- вительство. Поэтому новые исторические условия, сложившиеся в стране, опыт организации и деятельности милиции и уголовного розыска союз- ных и автономных республик, созданные в предшествующие годы органи- зационные предпосылки координации их усилий по борьбе с преступ- ностью предопределили возможность и необходимость перехода к следую- щему этапу организационного строительства — централизованному упра- влению деятельностью органов милиции и уголовного розыска в масштабе СССР. Переход к этому этапу положило принятие ЦИК и СНК СССР по- становления от 15 декабря 1930 года «О ликвидации народных комисса- риатов внутренних дел союзных и автономных республик». На его основе усиливались централизация в руководстве милицией, устранялись излиш- ние звенья советского аппарата. Это отвечало указаниям В. И. Ленина на то, что свои задачи по подавлению свергнутых эксплуататорских классов, строительству социализма и обеспечению защиты социалистических за- воеваний пролетарское государство может успешно выполнить лишь при наличии гибкого, слаженного и преданного делу коммунизма государ- ственного аппарата, который должен систематически совершенствоваться и улучшаться. С ликвидацией НКВД союзных и автономных республик создавалась самостоятельная централизованная система органов по борьбе с преступ- ностью, охране общественной безопасности и революционного порядка. До этой реорганизации народные комиссариаты внутренних дел объединяли под своим руководством различные, а в ряде случаев органически не свя- занные между собой отрасли управления и народного хозяйства — комму- нальное дело, регистрацию актов гражданского состояния, милицию, уголовный розыск, места заключения и прочие. Деятельность республиканских органов милиции регламентировалась общесоюзным нормативным актом «Положение о рабоче-крестьянской милиции», утвержденным постановлением СНК СССР 25 мая 1931 года. «Рабоче-крестьянская милиция,— говорилось в положении,— наблюдает за проведением в жизнь законов и распоряжений центральных и местных органов власти, регулирующих революционный порядок и общественную безопасность, ведет борьбу с преступностью и расследует дела о преступ- лениях, охраняет государственное и общественное имущество, а также личную безопасность граждан и их имущество». По общесоюзному положению милиция разделялась на общую и ве- домственную. Ведомственная милиция несла по договорам охрану госу- дарственных и общественных предприятий, а также выполняла функции общей милиции на территории этих предприятий и организаций. Общая милиция предупреждала и пресекала нарушения общественного порядка, осуществляла надзор за соблюдением правил уличного движения, оказы- 52 вала содействие должностным лицам всех ведомств при исполнении ими
служебных обязанностей. Для осуществления этих функций органы ми- лиции имели право предъявлять гражданам и должностным лицам тре- бования о соблюдении правил и распоряжений органов власти и прини- мать меры к устранению нарушений, пользоваться средствами передви- жения и связи для преследования преступников и доставки в лечебные заведения лиц, нуждающихся в срочной медицинской помощи. Работни- кам милиции предоставлялось право задерживать нарушителей общест- венного порядка, вызывать в установленном порядке граждан в качестве подозреваемых, свидетелей, экспертов и понятых по находящимся в про- изводстве делам, а в случае неявки подвергать их принудительному при- воду, производить аресты, обыски, выемки в порядке, установленном законом. Общесоюзное положение о рабоче-крестьянской милиции в своей основе сохранило принцип двойного подчинения органов. Законом опре- делялось, что начальники местных органов милиции непосредственно подчиняются начальникам вышестоящих органов и несут перед ними полную ответственность за состояние и работу соответствующего органа милиции. В то же время они руководствуются указаниями Советов Народных Комиссаров автономных республик, местных исполнительных комитетов и городских Советов, при которых состоят соответствующие органы мили- ции. Начальники главных управлений милиции союзных республик на- значались СНК этих республик, а начальники местных управлений — на- чальником Главного управления милиции республики. С введением общесоюзного положения центральным органом в рес- публике стало Главное управление милиции при Совете Народных Комис- саров БССР, а местными органами — городские и районные управления милиции. Для усиления политико-воспитательной работы в феврале 1931 года в структурном подразделении милиции появились политические органы. В сентябре 1931 года Совнаркомом республики было утверждено положение о Главном управлении рабоче-крестьянской милиции при СНК БССР. В нем указывалось, что органы милиции республики во всей своей деятельности должны руководствоваться требованиями общесоюз- ного положения о рабоче-крестьянской милиции. Согласно этому положе- нию, начальники городских и районных управлений милиции подчиня- лись непосредственно начальнику Главного управления милиции и несли перед ним полную ответственность за состояние и работу руководимого ими органа. В практической работе они руководствовались также указа- ниями Советов и их исполнительных комитетов. На Главное управление милиции при СНК БССР возлагалась органи- зация и руководство повседневной деятельностью рабоче-крестьянской милиции, определение места ее дислокации, структуры и штатов с после- дующим утверждением их СНК. В целях лучшего учета населения в стране по постановлению ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 года вводилась единая паспортная систе- ма. Осуществление паспортизации населения и прописка паспортов вме- нялись в обязанности милиции. Одновременно с постановлением о ликвидации НКВД союзных и автономных республик ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О ру- ководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска», которым ОГПУ и его органам были предоставлены широкие полномочия по руководству органами милиции. Начальники главных управлений милиции и уголовного розыска по совместительству становились помощ- никами соответствующих начальников ГПУ. Аналогичная соподчинен- 53
ность была установлена и в других административно-территориальных единицах, вплоть до района включительно. В составе ОГПУ была создана Главная инспекция по милиции и уго- ловному розыску, а в республиканских органах ОГПУ — особые инспек- ции по милиции и уголовному розыску. Они руководили оперативной дея- тельностью милиции, контролировали и инспектировали их работу, несли ответственность за идейно-политическую подготовку кадров. В связи с проведенной реорганизацией органы милиции оказались в тройном подчи- нении: совнаркомов союзных республик, на местах — исполкомов; выше- стоящих милицейских учреждений; ОГПУ республики и ГПУ местных органов. Подчинение милиции ОГПУ, несомненно, имело положительные стороны в плане повышения революционной бдительности, укрепления служебной дисциплины, социалистической законности. Но вместе с тем, как показала практика, шло ослабление связей между органами милиции и органами власти как в центре, так и на местах. Для усиления общего руководства работой милиции союзных респуб- лик ЦИК и СНК СССР приняли 27 декабря 1932 года постановление о создании Главного управления рабоче-крестьянской милиции при ОГПУ СССР и утвердили положение о нем. Тем самым управление милиции было изъято из непосредственного ведения совнаркомов союзных и автономных республик и передано ОГПУ СССР и его республиканским и местным органам. Инспекция ОГПУ по милиции была расформирована. Начальник Главного управления милиции при ОГПУ стал одним из заместителей председателя ОГПУ. Согласно положению, на Главное управление рабо- че-крестьянской милиции при ОГПУ СССР возлагалось общее руковод- ство работой управлений рабоче-крестьянской милиции союзных респуб- лик. Оно контролировало и инспектировало деятельность всех органов милиции, занималось подготовкой и переподготовкой кадров, разрабаты- вало уставы, положения, приказы и инструкции по вопросам деятельно- сти милиции и проводило их в жизнь через управления милиции союзных республик. Централизация управления борьбы с преступностью и охраны обще- ственного порядка в масштабе Союза ССР в значительной степени способ- ствовала дальнейшему совершенствованию форм и методов охраны инте- ресов государства и прав граждан от преступных посягательств и укреп- лению советского государства и общественного строя. Таким образом, в годы мирного строительства социализма шел поиск оптимальной структуры милиции, способной самостоятельно решать спе- цифические задачи охраны порядка и борьбы с преступностью. Основны- ми тенденциями, направлениями перестройки являлись: дальнейшая цент- рализация управления (слияние милиции и уголовного розыска), воени- зация прохождения службы, улучшение материального и технического обеспечения, объединение с органами госбезопасности, завершение созда- ния правовой базы организации и деятельности милиции. 2. ПОВЫШЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО УРОВНЯ КАДРОВ МИЛИЦИИ Центральный Комитет РКП (б), Советское правительство, лично В. И. Ленин, придавая большое значение органам милиции, проявляли постоянную заботу о подготовке, воспитании, правильному подбору и рас- 54 становке преданных социалистическому государству кадров. Партия не-
уклонно руководствовалась указаниями В. И. Ленина о том, что кадры — это решающая сила партии и государства в построении социализма и укреплении общественного порядка в стране. Самая лучшая политика, самые правильные решения, учил Владимир Ильич, не окажут должного воздействия на выполнение поставленных задач, если для их осуществле- ния нет способных и преданных делу работников. По мысли В. И. Лени- на, работа с кадрами является важнейшей задачей партии, ибо политика ведется через людей. В. И. Ленин указывал, что Советское государство «должно поставить широко, планомерно, систематично и открыто дело подбора наилучших работников по хозяйственному строительству, адми- нистраторов и организаторов специального и общего, местного и общего- сударственного масштаба» 8. Важное место в системе партийных и государственных кадров нашей страны принадлежит кадрам милиции. Вождь социалистического гссудар- «тва отмечал, что в правоохранительных органах должны работать люди •безупречные в политическом отношении. Кадры органов, призванных бо- роться с различного рода нарушениями советских законов, должны со- стоять из людей партийных, опытных, абсолютно надежных и бесприст- растных, чтобы эти органы были подлинно классовыми, пролетарскими. Определяя работу с кадрами как «гвоздь для всей работы», В. И. Ле- нин призывал руководителей партийных и советских органов «как мож- но осторожнее и терпеливее испытывать и распознавать настоящих организаторов, людей с трезвым умом и с практической сметкой...». При назначении на ответственную работу людей В. И. Ленина всегда интересо- вали их личные качества. В этой связи руководитель Советского государ- ства выработал основные научные критерии, с которыми необходимо подходить к оценке каждого работника: «...а) с точки зрения добросовест- ности, б) с политической позиции, в) знания дела, г) администраторских •способностей...». В. И. Ленин решительно призывал «изучать людей, искать умелых работников», подчеркивая, что «нам нужна проверка при- годности людей...» 9. Эти требования вождя социалистической революции НКВД Белорус- сии рассматривал как основополагающие в подборе и расстановке кадров в органах советской милиции. С целью «отбора здоровых и надежных сил в милицию» НКВД рес- публики подготовил и провел через Совнарком циркуляр, в соответствии с которым при органах милиции создавались отборочные комиссии. В состав комиссий входили также представители партийных и советских органов. Если до чистки (1 августа 1920 г.) в милиции Белоруссии (6 уездов Мин- ской губернии) числилось 3165 сотрудников, то в результате работы ко- миссии их число к концу года сократилось до 2756 человек. Лица, не за- служившие доверия и не оправдавшие себя на работе, были уволены. Таким образом, с первых дней мирного строительства вопрос качест- венного подбора кадров в органы милиции на основе классового принципа их комплектования встал в центре внимания партии и Советского прави- тельства. Однако решить эту проблему в короткий срок было весьма труд- но. В начале 1921 года в белорусской милиции насчитывалось 3488 сот- рудников вместо 5649 по штату. К тому же не все сотрудники, находив- шиеся в штате милиции, соответствовали этому высокому званию. С целью повышения деловых качеств сотрудников милиции только в Мозырь было направлено 163 милиционера из Тульской, Пензенской, Рязанской губер- ний, а также 50 сотрудников из Борисова. Кроме того, укреплялся ее ру- ководящий состав. В силу слабой политической подготовки кадров имелись случаи де- 55
зертирства сотрудников милиции. Только в июне 1921 года из органов милиции республики дезертировало 47 человек. С ростом бандитизма нужда в кадрах милиции резко возросла. Поэто- му для пополнения рядов милиции 15 февраля 1921 года был издан приказ военного комиссариата, в соответствии с которым лицам, родившимся в 1894 году, предоставлялось право поступать на работу в НКВД Белорус- сии. Для быстрейшего восстановления штатов милиции начальникам уездных управлений разрешалось без санкции Главмилиции принимать на службу граждан, достигших 21 года, грамотных, не состоявших под судом и свободных от воинской повинности. Чтобы исключить прием на службу случайных людей, желающие работать в милиции должны были предста- вить рекомендации двух членов РКП (б). Указанные мероприятия в ка- кой-то мере способствовали быстрейшему комплектованию органов мили- ции Белорусской ССР. Однако решить назревший вопрос местными силами оказалось нелег- ко. Так, к 1 июня 1921 года численность милиции необходимо было уве- личить до 6113 человек, а списочный состав ее достиг всего лишь 3906. Помощь пришла со стороны братского русского народа. НКВД РСФСР направил в Белоруссию 40 полурот милиции. Кроме этого, уже в январе 1921 года из Советской России было направлено 624 милиционера для не- сения службы в нейтральной зоне. Лишь когда основные силы бандитиз- ма были ликвидированы, милицейские полуроты стали расформировывать. К концу 1921 года на территории республики их осталось пятнадцать, а в апреле 1922 года, в соответствии с приказом Главного управления мили- ции БССР, из-за отсутствия денежных средств личный состав полурот был передан в распоряжение военных комиссариатов. С ликвидацией основных очагов бандитизма на территории Белорус- сии происходит сокращение штатов местных органов милиции. В 1922 го- ду численность милиции определялась 1917 сотрудниками, а в 1923 го- ду — 1401. И лишь с расширением территории республики в 1924 году численность милиции возрастает. Уделяя огромное внимание комплектованию органов милиции рабо- чими и беднейшими крестьянами, партийные и советские органы, руко- водствуясь указаниями В. И. Ленина об использовании специалистов в социалистическом строительстве, привлекали на службу в рабоче-кресть- янскую милицию старых, главным образом военных, специалистов. Поли- тика партии по использованию буржуазных специалистов в интересах построения социалистического общества всесторонне обоснована в трудах В. И. Ленина и решениях Коммунистической партии. «Нужно взять всю культуру, которую капитализм оставил, и из нее построить социализм...» Военных и других старых специалистов, говорил В. И. Ленин, «надо по- ставить в определенные рамки, предоставляющие пролетариату возмож- ность контролировать их» 10. Но при этом, подчеркивал Владимир Ильич, необходимо «их окружать товарищеской обстановкой, духом коммунисти- ческой работы и добиться того, чтобы они шли в шеренге с рабоче-кресть- янской властью» и, а коммунисты должны учиться у старых специали- стов, перенимать их опыт. В рядах милиции Советской Белоруссии работало значительное чис- ло старых военных специалистов. В Минской губернии в штате милиции трудилось 25 военных специалистов, в витебской уездной милиции — 4. При этом большинство из них занимали видные руководящие должности как в центральном аппарате, так и в уездной милиции и зарекомендовали себя с положительной стороны. 56 Руководствуясь ленинскими указаниями по подбору и расстановке
кадров, Главмилиция Белоруссии в 1922 году вновь пересматривала лич- ный состав с целью увольнения из рядов милиции тех, кто не соответство- вал высокому званию советского милиционера. На основе декрета ВЦИК от 23 ноября 1922 года «О пересмотре и доукомплектовании личного со- става милиции» проводилась чистка органов специально созданными ко- миссиями, в которые входили не только работники НКВД, но и предста- вители Наркомтруда, Наркомюста, партийных и профсоюзных организа- ций. По указанию ЦК партии местные партийные органы осуществляли контроль за работой комиссий. В результате работы комиссий были уво- лены из рядов милиции те, кто своим поведением подрывал авторитет Со- ветской власти, нарушал революционную законность. Так, за служебные преступления, беззаконие и произвол по отношению к гражданам в 1923 году 157 работников милиции Белоруссии (в границах тех лет) были переданы суду, 252 — уволены. В Гомельской губернии было уволено до 27 процентов личного состава милиции. Только 8 февраля 1923 года на заседании витебской губкомиссии по пересмотру и чистке рядов милиции было уволено 34 человека. Уголовный розыск республики обновился поч- ти на 50 процентов. Подобное положение наблюдалось и в других респуб- ликах страны. Партийные органы рекомендовали с особой тщательностью относить- ся к подбору людей в милицию в период новой экономической политики. По их рекомендации пополнение рядов милиции производилось «исключи- тельно демобилизованным комсоставом и красноармейцами». Уже с 1923 года некомплект милицейских кадров снизился. В целях сохранения чистоты рядов милиции от идеологически чуж- дого элемента в январе 1926 года были созданы аттестационно-приемоч- ные комиссии. Только в 1925 году по материалам аттестационных комис- сий было уволено 74 милиционера, которые показали непригодность в по- литическом и служебном отношениях. Положительная оценка осуществляемых в то время мероприятий по подбору и расстановке кадров в органах милиции дана в докладе предсе- дателя Витебского окрисполкома на IV сессии ЦИК БССР: «Необходимо отметить,— говорил докладчик,— улучшение в состоянии милиции, про- исшедшее вследствие... освежения руководящего и рядового состава». Таким образом, введение комиссионного порядка приема работников в милицию имело важное значение для совершенствования подбора и рас- становки кадров. Процесс создания комиссий по приему на работу в милицию характеризовался постепенным расширением круга лиц, входив- ших в этот орган, а также тем, что комиссии образовывались не только в центральных, но и в местных органах милиции. Компетенция комиссий, порядок процедуры проверки кандидатов определялись ведомственными нормативными актами. Несмотря на наличие значительных источников комплектования ми- лиции, они оказывались недостаточными для того, чтобы полностью обес- печить ее необходимым количеством работников. Тяжелые условия рабо- ты и невысокое материальное обеспечение нередко препятствовали прито- ку кадров в милицию. Оклады, получаемые милиционерами, младшими и некоторой частью среднего комсостава милиции, отставали от заработной платы квалифицированных рабочих. Существовала большая пестрота в материальном обеспечении сотрудников. Даже в пределах одной админи- стративно-территориальной единицы лица, занимавшие одинаковые долж- ности, получали разную заработную плату, причем это различие не опре- делялось ни объемом их работы, ни квалификацией, ни уровнем образова- ния. Такое положение было вызвано тем, что финансирование милиции 57
шло из местного бюджета, а возможности его, как правило, везде были разными. В докладе о состоянии и деятельности милиции и уголовного розыска Белоруссии за 1924 год отмечалось, что финансовое положение милиции целиком зависит от экономического состояния округов. К концу восстановительного периода Советская страна окрепла, улуч- шилось материальное положение трудящихся. Реальная заработная плата рабочих государственной промышленности превысила довоенную. Это сказывалось и на обеспечении милиции. Если в 1922 году обеспеченность вещевым довольствием милиции Белоруссии достигла 39 процентов, то в 1923 году — 46, а в 1925 году — 75 процентов. Правда, в окружных управ- лениях уровень обеспечения был еще не одинаков. В 1925 году в Минском окружном управлении 95 процентов сотрудников были обеспечены сапо- гами, в Борисовском — 79, в Бобруйском — 55, в Слуцком — 65, Оршан- ском — 85, Калининском — 60 процентов. Полушубки в Минском округе имели 80 процентов милиционеров, в Борисовском — 50, в Витебском — 35, Могилевском — 52, в Слуцком — 6 процентов. В остальных округах сотрудники милиции полушубков вообще не имели. Аналогичное положе- ние было и по другим статьям довольствия. После вступления СССР в период социалистической реконструкции народного хозяйства повысились требования в соблюдении социалистиче- ской законности, проведении профилактической воспитательной работы среди населения. Одновременно расширились права милиции в области проведения расследования и применения мер административного прину- ждения. Все это требовало повышения внимания Советского государства к нуждам и запросам сотрудников милиции. Проявлением этого внимания явились постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 3 октября 1927 года «Об улучшении положения работников рабоче-крестьянской милиции и уго- ловного розыска» и от 11 ноября 1927 года «О мерах улучшения быта и службы работников рабоче-крестьянской милиции». Эти постановления имели большое значение и для работников милиции Белорусской ССР. Если в 1925 году примерно 75 процентов сотрудников были обеспечены вещевым довольствием, то в конце 1927 года — 100 процентов. Чтобы закрепить в органах милиции добросовестных, преданных пар- тии и Советской власти работников, правительство республики предоста- вило им ряд льгот. По постановлению СНК БССР от 13 декабря 1927 года за сотрудниками милиции сохранялись их земельные участки на все вре- мя службы. Им наравне с военнослужащими предоставлялись льготы при распределении земель запасного фонда, получении леса, сельскохозяй- ственных орудий и машин с прокатных пунктов. ЦИК и СНК БССР уста- новили работникам милиции надбавки к заработной плате за выслугу лет: за беспрерывную службу в течение трех лет — 10 процентов, шести лет — 20, девяти лет — 30 процентов. Повышенное внимание уделялось укреплению дисциплины. Важное значение в этом деле имело циркулярное письмо «О поднятии трудовой дисциплины», с которым ЦК ВКП(б) в феврале 1929 года обратился ко всем партийным организациям, и постановление СНК СССР «О мерах по укреплению трудовой дисциплины в государственных предприятиях», принятое в марте этого же года. Выполняя указание ЦК ВКП(б) о выдвижении на руководящие долж- ности в государственный аппарат работниц и крестьянок, о повышении их политической и трудовой активности, НКВД БССР начал проводить рабо- ту по вовлечению женщин в милицию. Главмилиция республики еще в 1920 году обращалась в Петроград по вопросу привлечения в милицию 58 женщин. Там к этому времени уже имелся опыт работы женщин в мили-
ции. Петроградцы подтвердили, что женщины могут успешно работать в милиции, а порой они просто незаменимы. Как указывалось в «Админист- ративном вестнике», в милицию обращаются по всяким вопросам, и жен- щина в мелких житейских делах скорее разберется, лучше поймет жалоб- щика, и ей будут больше доверять. В конце 20-х и начале 30-х годов начи- нается выдвижение женщин на работу в милицию. В 1930 году только в витебском гарнизоне милиции несли службу 44 женщины. Они занимали самые различные должности: начальников паспортных столов, инспекто- ров, инструкторов политотделов, инструкторов, секретарей. Многие из них успешно справлялись с трудной и ответственной работой. Так, почетными работниками рабоче-крестьянской милиции стали: сержант Кудрявце- ва — заведующая кладовой вещественных доказательств из отдела уголов- ного розыска витебского управления милиции; сержант Некрасова — стар- ший инспектор командного отдела управления РКМ НКВД БССР. Хоро- шо зарекомендовала себя в области дактилоскопии сотрудник милиции Скабицкая. В период мирного социалистического строительства кадры милиции Белорусской ССР комплектовались прежде всего рабочими и беднейшими крестьянами. Однако выходцы из крестьян (бедняков и середняков) здесь преобладали, потому что Белоруссия являлась аграрной республикой. Вместе с тем в рассматриваемые годы, хотя и медленно, однако, увеличи- вался удельный вес рабочих в органах милиции в численном и процент- ном отношениях. Если в 1923 году рабочие составляли около 20 процен- тов, а крестьяне — 67, то в 1925 году соответственно — 21 и 65, в 1930 го- ду — 24 и 63 процента. Имелись уезды, где милиция полностью была укомплектована кре- стьянами-бедняками. Однако это были люди, прошедшие службу в рядах Красной Армии, усвоившие пролетарскую идеологию, преданные Совет- ской власти. Так, в докладе начальника игуменской уездной милиции за 1921 год сказано: «Комсостав и милиционеры исключительно принадле- жат к числу крестьян-бедняков... население относится к милиции хорошо». Принимались меры по увеличению количества коммунистов в мили- ции, укреплению их партийной организации. Действенным средством при- влечения членов партии в милицию являлись персональные и массовые мобилизации коммунистов для работы в милиции. Только в 1921 году по решению ЦК КП (б) Б в ряды милиции было направлено 30 коммунистов на должности политработников. Гомельский губком партии направил в милицию 28 членов партии. С целью укрепления партийной прослойки в милиции Белоруссии в 1921 году через Главмилицию РСФСР были затре- бованы из центральных губерний России несколько сот милиционеров, в их числе свыше 30 процентов составляли коммунисты. На 15 августа 1921 года во всех отделах милиции республики были созданы партячейки, ко- торые объединяли 139 членов партии и 113 кандидатов, 112 сотрудников командного и административного состава из 291 являлись членами пар- тии, что составляло 39 процентов. Среди рядовых работников удельный вес коммунистов доходил до 5 процентов. В минской городской милиции в июне 1921 года работало 34 члена и кандидата в члены партии, в октяб- ре этого года — 48. В 1923 году в органах милиции Витебской губернии насчитывалось 197 членов партии, в том числе в полоцкой уездной мили- ции — 25 человек, городокской — 21, суражской — 23, оршанской — 18. В целом по республике к концу 1923 года удельный вес членов партии относительно общего числа сотрудников милиции составлял 12 процентов. Старший и средний комсостав состоял исключительно из коммунистов. В уголовном розыске члены партии составляли более 23 процентов лич- 59
ного состава. В 1926 году удельный вес коммунистов в этой службе дохо- дил до 44 процентов. В годы реконструкции народного хозяйства и создания фундамента социализма партийное ядро милиции Белорусской ССР продолжало уве- личиваться. В 1927 году удельный вес коммунистов в органах милиции составлял в среднем 18 процентов, а в 1932 — 21 процент. В некоторых округах он был выше. Таким образом, партийное руководство обеспечива- лось на всех главных участках работы милиции. С этим прежде всего и связано успешное выполнение задач, поставленных перед милицией пар- тией и правительством в годы строительства социализма в СССР. Большое значение в деле улучшения кадрового состава и совершен- ствования работы милиции имели решения XVI конференции ВКП(б), со- стоявшейся в апреле 1929 года. В соответствии с рекомендациями парт- конференции стимулировалось выдвижение на руководящую работу в государственный аппарат преданных Советской власти рабочих и кре- стьян. Выдвиженчество широко практиковалось и в милиции. В резолю- ции совещания Гомельского окружного управления милиции от 24 апре- ля 1929 года требовалось обратить внимание приемно-аттестационной ко- миссии на всестороннее выявление причин, побуждающих вступать в ми- лицию, и более строго подходить к приему. Взять курс на постепенное увеличение рабочих в составе милиции. Бюро Житковичского райкома КП (б) Б 24 августа 1931 года приняло постановление поручить орготделу РК КП (б) Б и РК ЛКСМБ мобилизовать не менее трех коммунистов и двух комсомольцев для работы в милиции, развернуть вербовку в мили- цию лучших колхозников. На усиление партийной, а также рабочей про- слойки милиции были направлены постановления и других районных комитетов партии. Выполняя решения XVI партконференции, местные партийные и со- ветские органы еще более усилили внимание к работе органов милиции. В конце 20-х — первой половине 30-х годов были выдвинуты и воплощены в жизнь лозунги партии «Лучших милиционеров — пролетариев, колхоз- ников, батраков, бедняков, ударников — в ряды ленинской партии!», «Больше рабочих в милицию!», «Выдвиженцев от станка — на руководя- щие должности в милицию!». В условиях укрепления революционной законности недостаточно было обеспечить чисто механическое исполнение распоряжений Советской власти. Со стороны работников милиции необходимо было вдумчивое и сознательное отношение к происходящим в стране событиям. Поэтому с особой остротой встала задача усиления профессиональной подготовки кадров. А решить этот вопрос можно было, лишь ликвидировав неграмот- ность и повысив общеобразовательный уровень работников милиции. Актуальность этого вопроса очевидна, если учесть, что в 1921 году пять- десят процентов милиционеров республики были неграмотными. Аналогичное положение наблюдалось и в других республиках. В этой связи 30 июля 1921 года председатель Всероссийской комиссии по ликви- дации неграмотности дал следующее указание: «Принимая во внимание те колоссальные задачи, каковые стоят перед милицией... обратить самое серьезное внимание на работу среди милиции и ликвидировать неграмот- ность в ударном порядке». Со стороны работников милиции кампания по ликвидации неграмот- ности нашла широкий отклик, о чем свидетельствуют многочисленные по- становления партийных и общих собраний милиционеров. Непосредствен- но этим вопросом занимался политсекретариат Главмилиции республики. 60 Было решено ликвидировать неграмотность в ударном темпе — к 1 янва-
ря 1922 года. В приказе по политсекретариату Главмилиции БССР от 30 июля 1921 года предписывалось провести точный учет малограмотных и неграмотных милиционеров, наладить пункты ликвидации неграмотности, снабдить их учебными пособиями. Предлагалось также, если этому не препятствовали оперативные задания и особые условия службы, выделе- ние неграмотных в особые команды с освобождением их от служебных обязанностей. Ликвидацию неграмотности начинали с создания школ. Уже в 1921 году только в Минске было открыто 6 школ грамоты для ми- лиционеров. Занятия в них проходили по вечерам ежедневно кроме вос- кресенья. Все милиционеры прошли курс всеобуча по 96-часовой програм- ме. Подобное положение наблюдалось и в милиции Минского, Игуменско- го, Бобруйского, Слуцкого и других уездов республики. Политсекретариат Главмилиции республики указал на необходимость широкого разъяснения важности грамоты для повышения политического уровня сотрудников милиции и розыска, понимания ими сущности зако- нов, декретов и мероприятий Советского правительства, мобилизации их на борьбу с бандитизмом и прочими видами преступлений. При ликвидации неграмотности и малограмотности политическая направленность учебно-воспитательного процесса являлась обязательным условием для всех категорий обучающихся. Дети крестьян и взрослые изучали историю Октябрьской революции и гражданской войны, внутрен- нюю и внешнюю политику Советского государства, при обучении обраща- лось внимание на патриотическое и интернациональное воспитание. В целях повышения уровня пропаганды советского строя политсекре- тариат рекомендовал при обучении грамоте милиционеров строго придер- живаться ленинских указаний, которые были даны им Наркомпросу в со- ветах по составлению книги для чтения рабочих и крестьян. В них В. И. Ленин указывал темы, которые должны быть отражены в книге: «...что такое Советская власть. Как управлять страной. Законы о земле. Совнархозы. Национализация фабрик. Трудовая дисциплина. Империа- лизм. Империалистическая война. Тайные договоры. Как мы предлагали мир... Что такое коммунизм. Отделение церкви от государства. И так да- лее» 12. Несмотря на то что ликвидация неграмотности работников милиции чрезвычайно затруднялась сложной оперативной обстановкой в республи- ке, недостатком учителей, нехваткой букварей и других учебных пособий, приспособленных для занятий помещений, все же большая целенаправ- ленная, организаторская и разъяснительная работа дала свои положитель- ные результаты. По сообщению партийного органа «Звезда» к январю 1923 года в рес- публике была завершена работа по ликвидации неграмотности среди личного состава милиции и началось наступление на ликвидацию мало- грамотности. К концу восстановительного периода в Белоруссии было покончено с малограмотностью и среди рядовых милиционеров. Если в 1923 году среднее образование имели 6,3 процента сотрудни- ков, низшее — 47, то в 1925 году среднее образование имели 6,8, низ- шее — 92,2 процента. Особенно заметен был рост удельного веса сотруд- ников со средним образованием среди работников уголовного розыска. Если в 1923 году они составляли 8,3 процента от общего числа сотрудни- ков, то в 1925 году — 16,8 процента. Серьезным препятствием в деятельности милиции являлась теку- честь кадров. Особенно это касалось первых двух лет восстановительного периода. В целях закрепления опытных работников в милиции и для устранения случаев перемещений и смещений Президиум ВЦИК по хода- 61
тайству НКВД РСФСР 24 октября 1921 года издал постановление, кото- рым обязывал исполкомы более тщательно относиться к подбору кадров на должности начальников милиции губерний и уездов. Это постановле- ние имело большое значение и для Белоруссии. Проведение его в жизнь способствовало закреплению в органах милиции руководящих кадров. Уже с конца 1922 года — начала 1923 года повсеместно в республике отмечается сравнительная стабилизация и уменьшение текучести лично- го состава работников милиции и уголовного розыска. Так, если в 1923 году удельный вес сотрудников уголовного розыска, проработавших менее одного года, составлял 62,4 процента, до трех лет — 25 процентов, то в 1925 году соответственно — 55,2 и 35,6, в 1932 — 39 и 40 процентов. По- добное положение наблюдалось и в целом по милиции. В 1925 году про- цент сотрудников, прослуживших в милиции свыше трех лет, составлял всего лишь 13,4 процента, в 1927 году — 22,6, в 1932 году — 32,5 про- цента. Таким образом, вопросы подбора кадров на основе строгого соблюде- ния классового принципа комплектования, их расстановки, обучения и воспитания в годы строительства социализма находились в центре внима- ния Коммунистической партии и Советского государства. В трудных усло- виях восстановительного периода были очищены ряды милиции Советской Белоруссии от чуждых, ненадежных, морально разложившихся элемен- тов, а также от консервативных, неграмотных и не желающих учиться милиционеров. В результате усиления партийно-политической работы по- высился удельный вес коммунистов в рядах милиции, ликвидирована была неграмотность, поднялся общеобразовательный, а также культурный уровень личного состава, стабилизировались кадры, укрепилась революци- онная законность на местах. В годы мирного строительства социализма большое значение прида- валось улучшению служебной подготовки кадров милиции. Вопрос о кур- сах по подготовке работников НКВД республики 13 марта 1921 года рас- сматривался на заседании коллегии. Принято решение «устроить курсы по переподготовке милиционеров», которые были открыты в конце сентяб- ря 1921 года. Было выработано положение о четырехмесячных курсах, в котором подчеркивалось, что «курсы комсостава имеют своим назначением всесторонне подготовить своих слушателей к занятию должностей до на- чальника уездмилиции». Указанный документ выработан на основе положения о курсах ко- мандного состава милиции, утвержденного НКВД РСФСР 17 апреля 1921 года. Именно в нем впервые подробно излагалась структура и организация командных курсов милиции в стране. Таким образом, положение о курсах явилось нормативной основой, положившей начало планомерному разви- тию и последовательному совершенствованию профессиональной подго- товки кадров милиции. В формировании переменного состава курсов самое непосредственное участие принимали партийные и комсомольские организации республики. Состав курсантов отличался пролетарским происхождением, а также значительным удельным весом коммунистов и им сочувствующих. Уже в октябре 1921 года на курсах при Главмилиции БССР занима- лось 110 человек, а в ноябре — 177 человек. При этом из 177 курсантов занималось 150 рядовых милиционеров. Подобное положение наблюдалось и при последующих наборах. Эти факты свидетельствуют о том, что пар- тия и правительство проявляли заботу о повышении профессионального мастерства и выдвижении на командные должности прежде всего людей 62 из рядового состава, которые уже имели определенный опыт милицейской
работы. Потребность в командных кадрах для милиции была настолько огромна, что не всегда выдерживался четырехмесячный срок обучения на курсах. Лучшие курсанты зачастую выпускались досрочно. Так, из 177 курсантов, поступивших на учебу в ноябре 1921 года, 13 человек были выпущены уже в январе 1922 года. В марте 1922 года решено было на базе курсов создать школу мили- ционеров при Главном управлении рабоче-крестьянской милиции БССР с девятимесячным сроком обучения. В положении о школе подчеркивалось, что задача ее состоит в «поднятии познаний милицейских работников пу- тем теоретической и практической подготовки их... Школа имеет цель все- сторонне подготовить своих слушателей к занятию должности старших милиционеров». В школу направлялись милиционеры с образованием не ниже двухклассного училища, годные по состоянию здоровья служить в милиции, не судимые, прошедшие службу в старой или Красной Армии, в возрасте от 21 года до 30 лет. 19 марта 1922 года на состоявшемся в административно-строевом отделе совещании было принято решение сократить курс обучения в школе до восьми месяцев с проживанием слушателей на казарменном по- ложении. Была утверждена новая программа всего курса, которая подраз- делялась на три отделения (цикла): общеобразовательное, специальное и строевое. В общеобразовательный цикл входили: русский язык, арифмети- ка, география, история России и Белоруссии, гигиена, понятие о праве и государстве, история рабочего движения, политграмота, гражданское пра- во и Советская Конституция. В специальный цикл: делопроизводство ми- лиции, деятельность милиции, уголовный розыск, уголовное право и судо- производство, ведение дознания и составление протоколов, судебная меди- цина, административные органы. На цикле строевой подготовки препода- вали внутренний, гарнизонный, строевой, полевой и дисциплинарный уставы, а также стрелковое дело. В строевом отношении школа представляла отдельную роту. Штат учащихся составлял 60 человек. После окончания курса обучения специ- альная комиссия во главе с начальником Главмилиции определяла уро- вень знаний курсантов. Окончившие школу получали удостоверение с отзывом об успехах в учебе и с отметкой о должности, к занятию которой он признан годным. Школьные программы по всем курсам были тесно связаны с жизнью и практикой работы органов милиции. Например, в программе курса «Деятельность милиции» (с 1923 года этот предмет стал называться «Служба милиции») обращалось внимание на вопросы проведения в жизнь декретов и распоряжений органов власти, на борьбу с военным и трудовым дезертирством, спекуляцией, контрабандой, проституцией, на охрану общественного порядка, привлечение к трудовой повинности, сбору налогов, оказание содействия судебным и другим органам. Особое внима- ние обращалось на деятельность милиции как отдельной войсковой едини- цы и ее взаимодействие с частями Красной Армии и ЧОН по борьбе с бан- дитизмом. В программе по курсу уголовного розыска акцентировалось внимание слушателей школы на деятельности специальных уголовно-розыскных отделов и связи их с другими службами милиции, на тех личных качест- вах, которыми должен обладать сотрудник, работающий в уголовном ро- зыске (справедливость, стойкость, нравственная чистота, преданность службе, выдержанность, хладнокровие и осторожность при задержании). Специально отводилось время на изучение курсантами способов установ- ления личности и опознания преступника. Одновременно обращалось вни- 63
мание на недопустимость унижения человеческого достоинства во время допроса подозреваемого. Программа по политграмоте также обязывала преподавателя тесно увязывать материал с деятельностью милиции. Так, в первом разделе программы «Февральская и Октябрьская революции» специально выде- лялся пункт «Полиция в февральской революции и милиция в Октябрь- ской революции». Во втором разделе «Октябрьская революция» был во- прос «Роль и значение рабоче-крестьянской милиции в гражданской вой- не». Выделялись такие вопросы, как «Милиция и ее задачи при Советской власти», «Роль и задачи советской милиции во времена нэпа», «Армия и милиция». В 1923 году школа милиционеров при Главном управлении рабоче- крестьянской милиции реорганизуется в школу для подготовки младшего комсостава с уголовно-розыскным отделением. Срок обучения оставался восьмимесячным. Одновременно при школе были организованы курсы переподготовки практических работников милиции. Занятия подразделя- лись на учебные и строевые. Преподаваемые предметы делились на три цикла: общий, специальный, политграмота. Таким образом, в процессе учебы практические работники получали не только специальную и поли- тическую подготовку, но также и повышали свой общеобразовательный уровень. 7 декабря 1925 года по инициативе Минского городского Совета рабо- чих, крестьянских и красноармейских депутатов с целью увековечивания памяти выдающегося деятеля Коммунистической партии и Советского государства Минской школе милиции присвоено имя М. В. Фрунзе. В школе функционировало три отделения — младших милиционеров, старших милиционеров, работников уголовного розыска. В целях усиления связи учебного процесса с практическими органами проводились совместные заседания педагогического коллектива школы с представителями управления милиции и уголовного розыска НКВД БССР. Перед курсантами часто выступали начальник управления, его замести- тели и другие ответственные работники. В соответствии с приказом начальника управления милиции и розыска от 10 февраля 1926 года практические занятия с курсантами проводили работники милиции. Для изучения особенностей работы квартального над- зирателя курсанты прикреплялись непосредственно к квартальному. Под его руководством рекомендовалось изучить свой квартал, ознакомиться с порядком прописки, сделать ночной обход участка, дежурить при отделе- нии, самостоятельно провести не менее двух дознаний. Кроме этого, учеб- ный план обязывал их еженедельно бывать в органах милиции и оказы- вать там помощь практическим работникам, а также вести правовую про- паганду среди населения. За четыре года существования школы улучшилась ее материально- техническая база. Если в 1923 году один учебник приходился на 20—30 курсантов, то в 1926 году — на 2—3 курсанта. С осени 1924 года в школе обращалось самое серьезное внимание на физическое воспитание будущих сотрудников милиции. Физкультура как обязательный предмет входила в общее расписание классных занятий. Все курсанты изучали приемы за- щиты и нападения по японской системе джиу-джитсу. На этот вид заня- тий отводилось шесть часов в неделю. По уровню общеобразовательной и общепрофессиональной подготовки курсантов на общем фоне других школ Минская школа милиции имени М. В. Фрунзе выглядела неплохо. Это было отмечено на совещании начальников школ милиции РСФСР, УССР, 64 БССР и ЗСФСР, состоявшемся 25 сентября 1926 года. Указывалось, что в
Минской школе милиции «в подавляющем большинстве... милицейская армия пришла в аудиторию от сохи, плуга, станка и молота». С 1923 года по 1930 год Минская школа милиции имени М. В. Фрун- зе подготовила более 500 сотрудников младшего командного состава. За это время в ее стенах прошли курсы переподготовки свыше 75 процентов личного состава милиции и уголовного розыска республики. В 1931 году школа имени М. В. Фрунзе перешла к подготовке среднего начальствую- щего состава милиции. В связи с этим были образованы новые отделения: строевое, политическое, оперативное. За пять — шесть месяцев готовились строевые командиры, политработники, участковые инспекторы, помощни- ки уполномоченных по оперативной части. В соответствии с приказом от 20 февраля 1932 года «О комплектовании школы среднего начсостава» в число слушателей могли быть зачислены лишь те, кто имел практический стаж работы не менее трех лет для рядового состава и двух лет для млад- шего начсостава. Кроме этого, будущие курсанты должны были быть чле- нами партии или кандидатами в члены КП (б) либо комсомольцами. 18 марта 1932 года был произведен первый выпуск среднего начсостава ми- лиции. На торжественном собрании, посвященном выпуску, присутствовал Председатель ЦИК БССР А. Г. Червяков, представители городского коми- тета партии и городского Совета депутатов. Социально-политический со- став выпускников был следующим: из 128 курсантов в школу пришли по направлению местных органов милиции 70 человек, 57 — по рекоменда- ции партийных организаций, одного послал учиться профсоюз. Среди вы- пускников было 80 членов и кандидатов в члены партии, 21 комсомолец. Среднее образование имел один человек, специальное — один, началь- ное — 108, школьные курсы закончил 21 человек, самообразованием до учебы занимались 9 человек. Удельный вес рабочих составлял 46,8 про- цента, колхозников и рабочих колхозов — 11,7, крестьян-бедняков — 35,1, служащих — 6,4 процента. Таким образом, социальный состав курсантов школы в полной мере отвечал требованиям, которые ставили перед органами милиции Коммуни- стическая партия и Советское правительство. Однако тех кадров, которые готовила школа милиции, было недоста- точно для удовлетворения потребностей органов. Особенно нужна была срочная подготовка и переподготовка заместителей начальников районных и городских отделений милиции. В этой связи в июле 1930 года был утвер- жден учебный план 40-дневных курсов по переподготовке этого звена со- трудников. В период переподготовки слушатели проходили на политиче- ском цикле курс обществоведения в объеме 90 часов; на правовом — уго- ловный кодекс и уголовный процесс — 30 часов; гражданский кодекс и гражданский процесс — 10 часов; обзор кодексов (земельного, лесного, трудового) — 15 часов; государство и право — 10 часов; на милицейском цикле — службу милиции — 15 часов; службу уголовного розыска — 15 часов; административную службу — 15 часов; тактику и топографию — 35. Практические занятия планировались по всем видам милицейской службы в объеме 20 часов. Эффективной формой обучения личного состава являлись постоянно действующие курсы при Главмилиции и губмилициях. Задачей курсов являлась подготовка младших командиров. Учебные группы формирова- лись путем вызова от каждой волости по одному милиционеру. Обучаю- щиеся проходили основы правовой и политической грамоты, занимались строевой и специальной подготовкой. Продолжительность занятий колеба- лась от одного до двух месяцев. Средний комсостав изучал основы права и политграмоты без отрыва от производства. Проверку знаний этой кате- 65 3 Зак. 3162
гории сотрудников определяла специальная комиссия при губмилиции. G 1924 года при всех окружных управлениях милиции начали функцио- нировать 6-недельные курсы по переподготовке старших милиционеров, а при районных органах были организованы специальные 8-месячные заня- тия (1 раз в неделю) со всем личным составом. Одной из форм обучения личного состава являлись регулярно прово- димые совещания начальников волостных и уездных органов милиции при начальнике губмилиции. Подобные совещания практиковались и при окружных управлениях милиции. На повестку дня этих совещаний очень часто ставились вопросы учебы сотрудников, здесь же выступали компе- тентные лица по проблемам деятельности уголовного розыска и других служб. Обращалось внимание на полное и своевременное снабжение ра- ботников милиции низовых аппаратов инструкциями, руководящими ма- териалами и прочими пособиями, необходимыми в повседневной работе. Через краткосрочные курсы, организованные при окружных управлениях милиции, повысили свою квалификацию около 50 процентов старших ми- лиционеров республики. В рассматриваемый период велась активная, для того времени, подго- товка и переподготовка сотрудников уголовного розыска. Уже в 1923 году в Минске состоялся первый выпуск краткосрочных курсов по переподго- товке работников уголовного розыска. За время учебы курсанты ознако- мились с лучшим опытом работы управления уголовного розыска Бело- руссии, изучили теоретические и практические основы оперативно-розыск- ной работы, прослушали курс лекций по актуальным вопросам борьбы с преступностью. Главное управление милиции и уголовного розыска рес- публики акцентировало внимание руководителей местных отделений уго- ловного розыска на организации курсов подготовки сотрудников без отрыва их от основной работы. В этих целях в 1925 году центральный аппарат разработал инструкцию «Об организации занятий с сотрудниками розыска по правовой и специальной подготовке». В соответствии с доку- ментом при местных отделениях розыска были организованы годичные (по 2 часа три раза в неделю) кружковые занятия с сотрудниками. Ответ- ственность за организацию учебы несли начальники отделений уголовного розыска или начальники окружной милиции и розыска. В 1927 году по распоряжению управления милиции и уголовного розыска республики в Минской школе милиции имени М. В. Фрунзе была выделена отдельная группа более способных курсантов для подготовки их к работе в уголовном розыске. После окончания теоретического и прак- тического курса подготовки выпускники школы направлялись на работу в окружные управления милиции и уголовного розыска. К 1927 году все сотрудники уголовного розыска Белорусской ССР закончили курсы подготовки и переподготовки по своей специальности. Большинство из них прошли стационарную форму переподготовки в Мин- ске. Отозванные на месяц в столицу сотрудники уголовного розыска периферийных отделений имели возможность ознакомиться с научными достижениями в области раскрытия преступлений: дактилоскопией, фото- графией, судебной медициной, а также уголовным правом, криминалисти- кой, работой со служебно-розыскными собаками. Большое внимание на курсах обращалось на сотрудников уголовного розыска сельских районов. «Розыскное дело в деревне — на уровень современных требований!» — та- ким был один из лозунгов курсов. С 1928 года школа милиции имени М. В. Фрунзе стала основной кузницей переподготовки сотрудников уго- ловного розыска. 66 Большое внимание в республике уделялось подготовке служебных
собак. Уже в 1923 году в Минске был открыт центральный питомник, в котором проводники (кинологи) проходили специальный курс подготов- ки. В 1925 году при центральном питомнике были открыты курсы по под- готовке служебных собак. Лица, окончившие курсы, направлялись на места для организации питомников при отделениях розыска. В Белоруссии сотрудники уголовного розыска весьма эффективно использовали в своей повседневной практической деятельности розыскных собак. Об этом сви- детельствует ряд наград, полученных местными питомниками на респуб- ликанских выставках собак в Витебске в 1924 году, Минске — в 1925-м и на всесоюзной выставке в Москве в 1925 году. 6 июля 1926 года руковод- ством гомельской милиции для осмотра питомника был приглашен знаме- нитый дрессировщик животных В. Л. Дуров, который также дал положи- тельную оценку питомнику и подарил его работникам ценную литерату- ру по вопросам дрессировки собак. При центральном питомнике управления уголовного розыска в Моск- ве действовали шестимесячные курсы по подготовке дрессировщиков-про- водников. Ежегодно на эти курсы выделялись места сотрудникам уголов- ного розыска Белоруссии. Требования необходимости систематического повышения профессио- нального уровня сотрудников органов внутренних дел в годы строитель- ства социализма в юридическом порядке еще раз были закреплены в поло- жении о рабоче-крестьянской милиции и уголовном розыске БССР, приня- том в 1930 году. Таким образом, опираясь на политическую активность рабочего клас- са и беднейшего крестьянства, составлявших передовой отряд милиции, партии и советскому правительству удалось в трудных условиях нэпа решить важную политическую задачу подбора, расстановки и профессио- нальной подготовки милицейских кадров республики. 3. ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ И КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНАЯ РАБОТА СРЕДИ ЛИЧНОГО СОСТАВА Коммунистическая партия всегда проявляла большую заботу о совер- шенствовании партийно-политической работы в органах милиции. Эта работа направлялась на то, чтобы выработать у сотрудников четкие идей- ные позиции, ясное понимание политики партии. Организаторская и идей- но-воспитательная работа партии — непременное условие повышения про- фессиональной деятельности и боевой мощи советской милиции. «Там, где строже всего проведена партийная политика,— писал В. И. Ленин,— ...где наиболее заботливо проводится политработа в войсках... там нет рас- хлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед» 13. Эти слова полностью относятся и к советской милиции. В ленинской формулировке объективная необходимость политработы обусловливалась прежде всего задачами строжайшего проведения в жизнь политики Комму- нистической партии в вооруженных формированиях народа, ее руководя- щего, направляющего влияния на жизнь и деятельность людей, которым доверено ношение оружия. В 20—30-е годы вопросы партийно-политической и культурно-просве- тительной работы приобрели первостепенное значение. И это не слу- чайно. Во-первых, необходимо было правильно разъяснить трудящимся, в том числе и сотрудникам милиции, сущность новой экономической поли- тики, ленинского плана построения социализма в стране, предостеречь от 67 з*
возможных ошибок в проведении политики партии на местах, определить роль и место каждого органа государственного аппарата в проведении этой политики. Во-вторых, чтобы правильно проводить в жизнь политику партии и правительства, милиционер должен быть сам политически гра- мотным и культурным человеком. Однако известно, что органы пополня- лись главным образом рабочими и крестьянами, не имевшими теоретиче- ской подготовки. Кроме того, после смерти В. И. Ленина в стране активи- зировали свою работу различные оппозиционные группы. Необходимо бы- ло раскрыть перед широкими массами, всеми членами партии антимарк- систскую, антиленинскую сущность взглядов оппозиционеров, вредность их практической деятельности для строительства социализма. В-третьих, необходимость усиления партийно-политической и культурно-просвети- тельной работы среди сотрудников милиции и уголовного розыска дикто- валась также значительной активизацией кулацких элементов, которые вели ожесточенную борьбу против коллективизации крестьянских хо- зяйств. Пользуясь слабостью низовых партийных организаций в деревне, недостатками в работе сельских Советов, спекулируя на собственнических интересах середняков, кулаки пытались перетянуть их на свою сторону, подчинить своему влиянию Советы. Нередко с помощью своих ставленни- ков, проникших в Советы, кулаки извращали советские законы, налоговую политику, ущемляли интересы бедноты, чинили произвол, стремились искусственно вызвать у трудового крестьянства недовольство Советской властью, убивали активистов и селькоров. В этих условиях Советская власть нуждалась в политически грамот- ных сотрудниках милиции. «Нам совершенно недостаточно, если милицио- нер только хороший честный чиновник... нам наиболее желательно, что- бы милиционер был политически грамотен и пригоден для общественной работы, ибо рядовой крестьянин, который не искушен всякого рода пре- мудростями, который меньше всего знает о последних постановлениях Со- ветской власти... больше всего идет за советом, за всякого рода разъясне- ниями к младшему милиционеру» 14. Практика работы по идейно-политическому и культурному воспита- нию кадров милиции показала необходимость ее организационного выде- ления, целесообразность создания специального аппарата, ведающего политико-воспитательной работой. В апреле 1921 года в РСФСР такой аппарат был создан. Его основу составили политсекретариаты — полити- ко-административные органы при губернских управлениях, железнодо- рожной и водной милиции. Во второй половине 1921 года при Главном управлении милиции Белорусской ССР был также создан политсекрета- риат. В его обязанности входило: «а) наблюдение за политическим состоя- нием и политработой в органах милиции, б) связь с органами Главполит- просвета, в) учет коммунистов и помощников по политчасти, комиссаров». ЦК РКП (6} в циркулярном письме от 4 августа 1921 года указал, что в условиях перехода к новой экономической политике на органы милиции возлагается чрезвычайно ответственная работа, требующая испытанных, преданных и сознательных сотрудников. В целях создания действительно здоровой крестьянской милиции ЦК партии предложил руководствоваться следующим: «партийную работу в милиции рассматривать не менее важ- ной областью работы, чем другие... Обратить внимание политсекретариата на правильное распределение коммунистов-милиционеров между милицей- скими частями, особенно на правильное распределение коммунистов ком- состава, добиваясь, чтобы комсостав по возможности был весь коммуни- 68 стический; переброску и отзыв коммунистов-милиционеров производить
вполне обоснованно для того, чтобы необоснованными отзывами и переме- щениями не дезорганизовать милицейского аппарата». В письме Гомель- скому губкому указывалось на недопустимость отзыва партийных работ- ников, занимающих ответственные, командные, административные и по- литические должности в милиции, в связи с невысоким удельным весом коммунистов среди личного состава. Отзыв партийных работников мог быть решен лишь при согласии на это руководства милиции. Таким образом, строительство, развертывание деятельности политсек- ретариата проходило под руководством ЦК партии и при непосредствен- ном участии местных партийных органов. Б низовых организациях милиции были введены должности комисса- ров и политруков. Согласно положению о рабоче-крестьянской советской милиции, утвержденному НКВД республики 7 июня 1921 года, комиссары назначались при начальниках милиции с целью осуществления политиче- ского контроля и непосредственного наблюдения за правильностью и успешностью работы командного и хозяйственно-административного со- става рабоче-крестьянской милиции, поднятия боеспособности и укрепле- ния трудовой революционной дисциплины в частях и в управлениях мили- ции, содействия и руководства милиционерами в отношении развития в них классового самосознания и коммунистического мировоззрения. Если начальником милиции являлся испытанный член РКП (б), то в этот отдел назначался не комиссар, а помощник по политчасти, являющийся ответ- ственным лицом перед начальником, а также перед вышестоящим комис- саром или же помощником по политчасти. Комиссару предоставлялось право отменять приказ или распоряжения начальника в случае обнаруже- ния в их содержании злоупотребления властью или контрреволюционных идей. Он же мог возбудить вопрос о служебном и политическом несоответ- ствии командного состава. Для регулярного и планомерного ведения с милиционерами занятий по политической подготовке в органы милиции назначались политруки. Согласно положению «О политруках в частях милиции», утвержденному НКВД республики 7 июня 1921 года, они назначались распоряжениями комиссаров вышестоящего органа милиции. Политическим руководителем мог быть назначен даже рядовой милиционер, если он являлся членом большевистской партии. Комиссары и политруки являлись представителя- ми партии в милиции, вели не только идейно-политическую, но и культур- но-просветительную работу. Они поддерживали постоянную связь с мест- ными партийными и советскими органами власти. Таким образом, уже в самих положениях о комиссарах и политруках была заложена идея о том, что политическими руководителями могли быть наиболее стойкие и испытанные революционеры-большевики, на деле доказавшие свою преданность Советской власти, идеалам коммунизма. Отчеты о работе минского, борисовского, бобруйского, слуцкого и дру- гих управлений милиции свидетельствуют о том, что с созданием полит- секретариата и введением института комиссаров и политруков в советской милиции стала складываться система партийно-политической и культур- но-просветительной работы, направленная в конечном счете к одной це- ли — повышению политического уровня сотрудников. Уже в цитируемом выше письме ЦК РКП (б) от 4 августа 1921 года указывалось на необхо- димость использовать в органах милиции опыт политико-просветительной работы Красной Армии. Так, основной формой политического просвеще- ния сотрудников становятся политические занятия, программы которых составлялись политсекретариатом совместно с политпросветом. Комиссары и политруки прежде всего направляли деятельность партийных ячеек на 6?
активизацию политико-воспитательной работы среди рядовых милиционе- ров. Так, в отчетах о работе милиции Борисовского, Мозырского, Слуцкого уездов за первую половину 1921 года отмечался низкий уровень политико- морального состояния личного состава в связи со слабой работой ком- ячеек. При этом указывалось, что здесь особенно необходимо усиление политической работы «ввиду нахождения в уездах массы бандитов и де- зертиров, а поэтому именно здесь милиционер должен быть проводником Советской власти». Зато в отчете политсекретариата за декабрь 1921 года указывалось, что положение с партийно-политической работой в мозыр- ской, борисовской и слуцкой милиции улучшилось. В частности, во все районы мозырской уездной милиции назначены были политруки, прочи- таны доклады на актуальные темы: «Милиция и Советская власть», «Роль и задачи милиции в условиях НЭПа» и другие. С целью ликвидации поли- тической безграмотности в Мозыре в сентябре 1921 года была открыта политшкола, которую посещали 50 сотрудников милиции. Работники слуц- кой милиции провели 10 митингов, 4 общих собрания, 3 собрания ком- ячейки, 4 беседы, организовывали субботники. Хорошо работали коммунистические ячейки минской городской и уездной милиции, борисовской, игуменской, могилевской, бобруйской. Для сотрудников указанных органов были прочитаны доклады на темы: «Ми- лиция и нэп», «Продналог и работа милиции», «О гражданственности милиционеров», «Внутреннее и внешнее положение Советской России». Серьезное внимание политической подготовке сотрудников милиции уде- лялось руководством командных курсов при Главмилиции. Слушатели изучали историю революционного движения в России, Конституцию рес- публики, рассматривали проблемы внутренней и внешней политики Со- ветского государства. В приказе о создании курсов указывалось, что «учебная программа довольно обширная, в коей в большей степени входят политические занятия». Ив последующем, с образованием школы милиции, политическому воспитанию курсантов уделялось первостепенное внимание. «Есть осно- : вания, что красный командир милиции при выпуске будет иметь солидный багаж политических знаний, что больше всего необходимо милиционе- |- ру»,— писала газета «Звезда». I Партийные организации милиции заботились о том, чтобы человек с i первого дня работы чувствовал ответственность за порученное дело и гор- дился своей профессией. В этом отношении большой политический заряд нес в себе текст торжественного обещания, которое давал вступавший в ряды милиции. Содержание присяги-обещания имело ярко выраженный классовый характер, подчеркивало социалистическую природу советской милиции, акцентировало внимание будущих сотрудников на строгое со- блюдение социалистической законности и дисциплины. В торжественном ; обещании красного милиционера Белоруссии, которое было принято 28 июня 1922 года, говорилось: «Перед лицом трудящихся классов России j и всего мира я обязуюсь носить это звание с честью и как зеницу ока j охранять революционную законность и правопорядок». Будущий сотруд- j ник заверял Коммунистическую партию и Советское правительство «по i первому зову рабоче-крестьянского правительства выступить на защиту I Советской республики от всяких опасностей и покушений со стороны всех ее врагов... не щадя ни своих сил, ни самой жизни». ’ Заботясь о совершенствовании идейно-политической работы, полит- секретариат Главного управления милиции БССР в 1923 году обратился с циркулярным письмом к начальникам милиции и их помощникам по 70 политчасти, в котором концентрировал внимание на том, что низкая квали-
фикация и слабая политическая подготовка многих партийных работни- ков является серьезным тормозом в деле создания из милиции и уголовного розыска крепкого и стойкого советского аппарата. Предлагалось в тече- ние двух ближайших лет кардинально улучшить политическую подготов- ку коммунистов-милиционеров, «пропустив их через вечерние курсы по- литграмоты, марксистские кружки и совпартшколы». Направлялись на учебу прежде всего политработники, члены бюро ячеек, а также команд- ный состав. Каждое управление милиции выделило своего корреспонден- та в газету «Звезда» для освещения жизни милиции на страницах печати. Особое внимание обращалось на политическую подготовку волостных и сельских милиционеров. 6 марта 1923 года был издан приказ начальника милиции республики по политсекретариату. В соответствии с приказом волостные и сельские милиционеры прикреплялись к местным школам по ликвидации политической неграмотности. С укомами был согласован вопрос о предоставлении милиции мест в школах, а также вопрос о выде- лении лекторов для изучения политграмоты и Конституции личным соста- вом милиции. За неисполнение настоящего приказа начальники уездной милиции и в первую очередь их помощники по политчасти привлекались к ответственности вплоть до смещения их с должности и предания суду. Политические занятия проводились не только с рядовыми милиционера- ми, но и с комсоставом. Для повышения политического сознания сотрудников уголовного ро- зыска в феврале 1923 года в республике начала работать специальная комиссия по проверке политической подготовки и знаний основ Конститу- ции сотрудниками розыска. Определенное значение в повышении политического и профессиональ- ного уровня сотрудников милиции и уголовного розыска имел выход в свет положения «О профессионально-милицейской пропаганде в мили- ции». Положение обязывало милиционера хорошо знать свои обязанности и свою роль в Советском государстве, быть политически грамотным и разъяснять политику партии и Советского государства трудящимся, по- стоянно участвовать в культурно-просветительной работе. Предлагалось в агитационно-просветительной работе «меньше всего ожидать поддержки и указаний центра и побольше дерзать, развивать свою инициативу, учи- тывая опыт своей работы». 13 октября 1923 года Оргбюро ЦК РКП (б) приняло решение о лик- видации политсекретариатов в милиции и возложило их функции на соот- ветствующие партийные органы, политпросветы и культотделы профсоюза советских работников. Таким образом, непродолжительный опыт существования и деятель- ности политорганов свидетельствовал о том, что цели идейно-политическо- го воспитания кадров милиции наиболее эффективно достигались при условии существования специального аппарата, ведающего политико-вос- питательной и культурно-просветительной работой. Факт ликвидации в октябре 1923 года политсекретариатов следует рассматривать как вынуж- денную меру, обусловленную общей линией на сокращение штатов госу- дарственного аппарата и его удешевления. С ликвидацией политсекретариатов повсеместно были введены полита инструкторы по работе в милиции при губкомах партии. ПолитинструктО’ ры обязаны были оказывать помощь и осуществлять контроль за уровнем политико-воспитательной работы в органах милиции, заботиться о его повышении. Так как в Белоруссии не было губкомов, то ведение полити- ческой работы среди милиции передавалось непосредственно ЦК и уездным парторганизациям. Секретариат ЦК КП (б) Б утвердил инструктора ЦК по 71
работе среди личного состава милиции и дал указание уездным комите- там партии выделить человека для работы среди милиции. По сути дела, в годы завершения восстановления народного хозяйства и перехода к его реконструкции в милиции специальный политико-воспитательный аппарат отсутствовал. Вся ответственность за состояние политической и культур- но-воспитательной работы ложилась на начальников милиции. На деле повседневное руководство воспитательной работой концентрировалось в партийных ячейках органов милиции. Ленинские теоретические положения о партийных ячейках сыграли решающую роль в деятельности партии по политическому воспитанию сотрудников милиции на протяжении всей истории органов и особен- но тогда, когда в них отсутствовал политико-воспитательный аппарат. Немалую помощь в организации политико-воспитательной и культур- но-просветительной работы в милиции оказали комсомол и профсоюзный актив, а также органы политпросвета и Народного комиссариата просвеще- ния БССР. В 1923 году Главмилиция БССР утвердила программу полит- бесед с сотрудниками милиции и предложила начальникам органов, опи- раясь на партячейки, провести ее в жизнь. Программа ставила целью глу- боко и целенаправленно охватить сотрудников милиции политической учебой в масштабе республики. В ходе политучебы работники милиции в соответствии с планом занятий изучали историю рабочего движения в России, историю РКП (б), историю Великой Октябрьской социалистиче- ской революции, большое внимание уделяли усвоению основный положе- ний действующей Конституции СССР. В последующие годы политучеба приобрела более совершенные формы, проводилась дифференцированно с различными категориями личного состава. Так, в 1925 году была разра- ботана специальная программа по политической подготовке сельских ми- лиционеров. Наряду с общими вопросами истории и политики партии в программе большое место уделялось изучению состояния сельского хо- зяйства в стране, союзу рабочего класса и крестьянства, земельной поли- тике Советского государства. По данным на 1925 год, во всех окружных управлениях милиции Белорусской ССР «кружки с политическим укло- ном» работали систематически. В годы индустриализации страны и подготовки сплошной коллекти- визации сельского хозяйства основной формой политической учебы лич- ного состава милиции и уголовного розыска был политчас, проводившийся в нерабочее время ежедневно, за исключением выходных и праздничных дней. В то же время уделялось неослабное внимание партийной учебе коммунистов. Они занимались в кружках по изучению основ марксизма- ленинизма, политической экономии и истории партии. Успешному ходу партийной учебы способствовало издание в 1927 году по решению ЦК РКП (б) трудов классиков научного коммунизма К. Маркса и Ф. Эн- гельса. Собрание сочинений В. И. Ленина выходило уже вторым изданием. Одновременно печатали избранные произведения классиков марксизма-ленинизма. Улучшению политической учебы милиционеров-бе- лорусов во многом способствовал перевод произведений К. Маркса и Ф. Эн- гельса, В. И. Ленина на белорусский язык, снабжение этой литературой библиотек, изб-читален, красных уголков. Это был реальный шаг по вы- полнению ленинского указания «перевести истинно коммунистическое учение, которое предназначено для коммунистов более передовых стран, на язык каждого народа» 15. Политическая учеба коммунистов-милиционеров была тесно связана с насущными проблемами внутренней и внешней политики страны, идей- 72 ной борьбой на идеологическом фронте. В период перехода к индустрия-
лизации страны в центре внимания стояли вопросы разоблачения анти- партийного троцкистско-зиновьевского блока, представлявшего главную опасность внутри партии. Стремясь сорвать осуществление ленинского' плана индустриализации страны и разрушить союз рабочего класса с кре- стьянством, оппозиционеры в области национальных отношений выступи- ли с позиций великодержавного шовинизма и пытались задержать эко- номический и культурный рост национальных республик. Важную роль в разгроме антипартийного блока сыграла XV Всесоюзная партийная кон- ференция, проходившая в октябре — ноябре 1926 года и призвавшая всех коммунистов вести с ним непримиримую борьбу, охранять единство своих рядов, которое является «основным противоядием против всех и всяких контрреволюционных поползновений врагов революции» 16, необходимым и основным условием дальнейшего продвижения нашей страны к социа- лизму. Решения конференции были единодушно одобрены партийными организациями Белоруссии. В период обострения идеологической борьбы внимание партячеек ми- лиции еще больше было направлено на усиление политического просве- щения сотрудников. Не случайно в отчете о работе милиции Белоруссии за 1926 год указывалось, что «воспитательной работе в милиции... уделя- лось наибольшее внимание, как-то: была принята линия на укрепление общественно-политической подготовки работников милиции и соответству- ющим образом был пересмотрен план учебы...». В этом же году в связи с ростом внимания партийных и советских органов к политическому обра- зованию трудящихся при всех исполкомах Белоруссии для старших мили- ционеров были открыты курсы по изучению политики партии. Партийные комитеты республики постоянно и глубоко анализировали проблемы идейно-политического воспитания трудящихся, намечали пути улучшения этой работы, повышения ее действенности. Только в течение 1927 года ЦК КП (б) Б принял постановления «Состояние и очередные задачи агитационной работы КП (б) Б», «О постановке групповой и инди- видуальной агитации», «Система подготовки агитаторов в КП (б) Б на 1927—1928 гг.». В указанных документах четко определялись задачи пар- тийных организаций Белоруссии по дальнейшему развертыванию идейно- политического воспитания масс, разъяснению перспектив социалистиче- ского строительства, борьбе с мелкобуржуазной идеологией. Как в период восстановления народного хозяйства, так и в годы инду- стриализации страны и перехода к сплошной коллективизации сельского хозяйства предметом особой заботы партийных организаций было укреп- ление дисциплины в подразделениях милиции. В. И. Ленин называл социалистическую дисциплину дисциплиной самостоятельности и актив- ности и призывал соединить демократизм трудящихся масс, их активность с железной дисциплиной во время труда. Партийные ячейки органов мили- ции не оставляли без внимания ни одного случая нарушения дисциплины и революционной законности ее работниками, халатного отношения к де- лу, волокиты. Во всех уездных, а затем окружных управлениях милиции были прочитаны лекции о дисциплине работников милиции. Комиссары и политработники постоянно следили за состоянием дисциплины сотруд- ников. По инициативе партийных организаций были созданы специальные комиссии по борьбе со взяточничеством и другими преступлениями. На- сколько этот вопрос был острым, можно судить уже по тому, что в декаб- ре 1924 года на совещании административных работников Гомельской губернии указывалось, что «милицейский аппарат в деревне не на высоте своего положения, произвол господствует в деревне». 73
В ноябре 1927 года начальником Главного управления милиции БССР был издан приказ, в котором предписывалось всем начальникам (мили- ции) районов усилить воспитательную работу среди милиционеров по укреплению дисциплины и при обследовании районов обращать особое внимание на выполнение этой стороны директивы. В постановлении объединенного собрания милиционеров города Гомеля 24 апреля 1929 года отмечено следующее: милиционеры, в третий раз нарушившие служебную дисциплину, предавались суду; в целях поднятия служебной дисциплины прикреплять младших милиционеров к более опытным и дисциплиниро- ванным работникам; при милиции создать товарищеские политсуды; регу- лярно вывешивать красную и черную доски, помещая на черной фамилии нарушителей, на красной фамилии примерных милиционеров. Собрание призвало партячейки чаще использовать стенную печать в целях укрепле- ния дисциплины в органах милиции, а также шире практиковать выдви- жение на командные должности примерных сотрудников. Серьезное вни- мание на укрепление дисциплины в органах милиции обращалось местны- ми окрисполкомами. Анализируя отчеты о работе Слуцкого, Копыльского, Минского и других окрисполкомов, приходим к выводу, что на местах с ра- ботниками милиции «проводились еженедельные беседы о революционной законности с целью поднятия профессионального и политического уровня». Социалистическое соревнование, развернувшееся в органах охраны общественного порядка в 1929 году, сыграло заметную роль в совершен- ствовании деятельности милиции. На первых порах в организации социа- листического соревнования имелось немало недостатков. На это указыва- лось в отчете о деятельности гомельской милиции за 1931 год. Однако к концу 1932 года социалистическим соревнованием было охвачено абсо- лютное большинство отделов милиции БССР. В их коллективах успешно проводился в жизнь лозунг «Каждый милицейский работник должен быть ударником». Социалистическое соревнование проходило главным образом внутри органов милиции, между их сотрудниками, подразделениями и прежде всего между отдельными работниками. Партийные организации являлись вдохновителями и организаторами соревнования, строго следили за его ходом, не стеснялись показывать недостатки. В 1931 году в Могилевском гарнизоне милиции не было ни одного подразделения, которое бы не уча- ствовало в социалистическом соревновании; 134 ударника вели шефство над отстающими; 97 процентов всех работников милиции повышало свою профессиональную подготовку и политический уровень в кружках и шко- лах. Значительную помощь оказывали милиционеры подшефным сельско- хозяйственным артелям. Только сотрудники могилевской милиции в 1931 году убрали в подшефных хозяйствах около шести тысяч пудов картофе- ля. Кстати, шефами села сотрудники милиции стали еще в первые годы восстановления народного хозяйства страны. Социалистическое соревнование и ударничество явилось важным ры- чагом улучшения охраны общественного порядка в стране. В этом дви- жении определились большие возможности, заложенные в трудовой и по- литической активности работников милиции. Улучшение партийно-политической работы в конечном счете вырази- лось в укреплении дисциплины личного состава, усилении связи с населе- нием, росте раскрываемости преступлений. В то же время в организации и проведении политико-воспитательной работы в милиции Белоруссии имелся ряд недостатков. Это — ее нерегулярность и бесплановость в от- 74 дельных подразделениях, слабая обеспеченность учебными пособиями
слушателей кружков. Не всегда изучение теоретических вопросов увязы- валось с насущными проблемами повседневной жизни. Наличие этих недостатков объяснялось рядом причин, в том числе слабым контролем за идейно-политической работой в органах милиции со стороны отдельных партийных комитетов, отсутствием в милиции специ- ального аппарата, ведающего партийной и политико-воспитательной рабо- той. Сложные задачи по охране общественного порядка и борьбы с пре- ступностью в переходный период от капитализма к социализму могли ре- шить лишь кадры, обладавшие не только профессиональными знаниями, но и хорошо вооруженные революционной теорией марксизма-ленинизма. Именно задачи улучшения идейно-политического воспитания, укрепления социалистической законности и дисциплины в органах милиции настоя- тельно требовали восстановления политаппаратов, существовавших до 1923 года. По решению Президиума ЦИК СССР в феврале 1931 года в структур- ном подразделении милиции были созданы политаппараты. Их организа- ционное построение определила инструкция «О работе политорганов ми- лиции», утвержденная 11 октября 1931 года секретариатом ЦК ВКП(б). В Белоруссии, как и в других союзных республиках, при Главном управ- лении рабоче-крестьянской милиции был создан политотдел, в крупных городах создавались политчасти, в остальных городских и районных отде- лах милиции вводились должности политинспекторов. Политотделу мили- ции большую практическую помощь оказывали партийные комитеты Белоруссии. Они повседневно руководили их деятельностью, помогали на- ладить контакты с парторганизациями горрайорганов в проведении воспи- тательной работы с личным составом, направляли в политаппараты актив- ных членов партии. Политотдел обращал внимание руководящих работ- ников милиции на то, чтобы «парторганизации шире распространяли свое' влияние на массы... обеспечивали политическое и профессиональное вос- питание милиционера, как бесстрашного бойца за победу социализма». Предлагалось политаппаратам шире привлекать местных руководящих партийных работников для выступлений перед сотрудниками милиции на общих и партийных собраниях «о задачах, стоящих перед районом, горо- дом в целом и на отдельных участках работы, чтобы органы милиции в своей практической работе могли исходить из задач партии и Советской власти. Содержание политической работы необходимо акцентировать на том, что милиционер есть проводник революционной законности, блюсти- тель правопорядка, установленного диктатурой пролетариата». Создание политаппарата и конкретная помощь партийных органов республики в их становлении дали положительные результаты. Политра- ботники милиции сравнительно быстро преодолели трудности организаци- онного периода и развернули активную воспитательную работу, мобилизуя личный состав на усиление борьбы с правонарушениями и преступ- ностью. Разнообразились формы политической учебы сотрудников. Наря- ду с чтением лекций, докладов, проведением политинформаций регулярно работали кружки по изучению теоретического наследия К. Маркса, Ф. Эн- гельса, В. И. Ленина, истории партии, текущей внутренней и внешней политики. Политическая учеба велась более планомерно и наступательно. Особое место в политико-воспитательной и культурно-просветитель- ной работе сотрудников милиции отводилось печати. В 20-е годы работ- ники органов были знакомы с научно-популярным журналом «Рабоче- крестьянская милиция». В нем помещались материалы по многим акту- альным проблемам организации и деятельности милиции. В начале 1925 года указанный журнал был переименован в «Административный вест- 75
ник». 12 ноября 1931 года в Белоруссии вышел первый номер газеты «На страже Октября» — органа политотдела Главного управления рабоче-кре- стьянской милиции БССР. Кроме этого, в каждом подразделении милиции выпускались стенные газеты. Газета «На страже Октября» и стенная печать главное внимание уде- ляли решению коренных задач совершенствования работы аппарата ми- лиции, борьбы с преступностью и охраны революционного порядка. Пе- чать остро ставила вопросы профессиональной учебы, дисциплины, резко критиковала нерадивых работников и нарушителей, широко освещала по- ложительный опыт передовиков. Газета «На страже Октября» выступала инициатором многих хороших начинаний в партполитработе. Она систематически освещала деятельность партийных организаций, пропагандировала передовой опыт работы ком- сомольских бюро. Много внимания газета уделяла вопросам политическо- го просвещения сотрудников, на ее страницах систематически помеща- лись статьи по важным и сложным теоретическим вопросам, информация о международной и внутренней жизни страны. Она освещала роль мили- ции в индустриализации страны и коллективизации единоличных кре- стьянских хозяйств, воспитывала сотрудников в духе социалистического отношения к труду. Партийные организации постоянно осуществляли контроль за мили- цейской печатью, направляли ее работу, добивались улучшения ее содер- жания, делали ее доступной для всех сотрудников милиции. Чтобы печать шла в ногу с жизнью, освещала путь практическим работникам, политот- дел Главного управления милиции республики систематически проводил учебу с милицейскими корреспондентами и стенкорами. Важнейшим фактором повышения политического воспитания мили- ционеров являлась культурно-просветительная работа в органах внутрен- них дел. В период строительства социализма она получила в Белоруссии значительное развитие. В соответствии с директивой X съезда РКП (б) руководство культурно-просветительной работой в советской милиции, как и в Красной Армии, было передано в ведение Главполитпросвета. В октяб- ре 1921 года Второй Всероссийский съезд политпросветов, на котором с речью выступил В. И. Ленин, поручил Главполитпросвету «в кратчайший срок включить школы, библиотеки, читальни, клубы и другие учрежде- ния для обслуживания милиции, прикрепить к ним всех милиционеров; всю работу в милиции вести наравне с Красной Армией и крупными госу- дарственными предприятиями». По инициативе политсекретариатов в от- делах милиции создавались культпросветкомиссии. Уже в 1921 году такие комиссии существовали в минской городской и уездной милиции, игуменской, бобруйской, мозырской, слуцкой, гомельской и других. Центрами культурно-просветительной работы и политического воспи- тания сотрудников были милицейские клубы. Уже в первые годы восста- новительного периода хорошие для того времени клубы имели минская, витебская, гомельская, борисовская, игуменская и мозырская милиция. Работа этих клубов строилась на основе примерного устава, утвержденно- го в октябре 1921 года Главполитпросветом и политсекретариатом Главно- го управления милиции РСФСР. Принимая за основу утвержденный устав, многие милицейские клубы создавали собственные уставы. В 1922 году был разработан и утвержден устав клуба имени Ф. Э. Дзержинского гомельской милиции. Основные цели и задачи клуба сводились к воспита- нию сотрудников «в духе социалистической гражданственности... с твер- дым пролетарским мировоззрением, могущих в условиях экономической 76 политики во всех отраслях народного хозяйства неуклонно следить за
революционным порядком и быть проводником декретов и распоряжений Советской власти». Деятельность клуба была направлена на повышение культурного уровня милиционеров, приобщение их к советскому строительству, а так- же на то, чтобы помочь им освободиться от религиозных и мелкобуржуаз- ных предрассудков. В милицейских клубах перед сотрудниками выступа- ли не только ответственные работники НКВД, но и видные партийные и государственные деятели, преподаватели учебных заведений. Значительное место в работе клубов уделялось просветительной тема- тике. Так, в клубах имени В. И. Ленина и «Красный милиционер» в Мин- ске в 1921 году были прочитаны такие лекции, как «Религия и комму- низм», «Формы революции», «О китайцах и индусах», «Борьба за сущест- вование», «Роль милиции в укреплении Советской власти», «Санитария и гигиена», «Война империалистическая и война революционная», «Рабочее движение в Германии», «Французская революция 1848 года», «Рабочее движение в Америке». В феврале 1922 года политсекретариат Главного управления милиции БССР распространил среди милиционеров обращение с целью вовлечения их в клубную работу. «Клубы,— говорилось в обращении,— являются ре- волюционными очагами, у огня которых, как и во время Великой фран- цузской революции, жили, воспитывались, выковывались и закалялись стойкие борцы революции, давшие миру великие образцы самоотвержен- ной и умелой защиты своего класса». Росту сети клубных заведений спо- собствовал приказ начальника Главного управления милиции БССР от 6 марта 1923 года, в котором обращалось особое внимание на усиление клубной работы в милиции. За невыполнение приказа начальники орга- нов милиции и их помощники по политчасти несли строгую ответствен- ность. Особое место в политическом и культурном воспитании сотрудников милиции занимали библиотеки. В. И. Ленин характеризовал роль библио- тек как центров народного просвещения, призванных помочь народу «ра- зумно, осмысленно, успешно участвовать в революции» 17. Партийные и советские органы на местах проявляли большую заботу о расширении сети библиотек, привлечении туда читателей, повышении качества обслужи- вания, комплектовании книжных фондов. В 1921 году в органах милиции Белоруссии (в границах тех лет) насчитывалось около 20 библиотек. Во многих из них имелось довольно значительное количество книг. Книжный фонд библиотек при клубе «Красный милиционер» в Минске составлял около 600 экземпляров, при клубе имени Ф. Э. Дзержинского в Гомеле — 440, в библиотеке игуменской уездной милиции — 250 книг. В описи книжного фонда библиотеки гомельской милиции значилось большое число работ К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, К. Либкнехта, П. Стучки, Д. Бедного, М. Горького. В сельской местности большая роль в культурно-просветительной ра- боте принадлежала избам-читальням. Здесь можно было почитать газету, прослушать беседу или лекцию по вопросам внутренней и внешней поли- тики Советского государства. О притягательной силе изб-читален свиде- тельствует тот факт, что 8 января 1923 года собрание милиционеров мин- ской уездной милиции приняло постановление «записаться всем милицио- нерам членами изб-читален... посещать все собрания культпросветкружков и участвовать в работе таковых». В январе 1923 года за подписью секретаря ЦК КП (б) Б и Председате- ля ЦИК БССР было направлено письмо всем укомам, уисполкомам и на- чальникам уездно-городской милиции Белоруссии, в котором ставились 77
задачи совершенствования культурно-воспитательной работы среди милиционеров. Укомам и уисполкомам вменялось в обязанность чаще встречаться с милиционерами, шире вести работу по коммунистическому воспитанию сотрудников, больше проявлять заботу об их материальных нуждах. «Ибо милиционер,— сказано в письме,— ежедневно обращаясь с крестьянской массой при проведении им в жизнь постановлений и декре- тов Советской власти, своим поведением оставляет неизгладимый след в сознании крестьян, а поэтому от милиционеров требуется честность, стой- кость, твердость и политический кругозор, дабы он мог давать указания и разъяснения... и повседневно вести агитацию за проведение изданных дек- ретов. Чем выше умственное развитие нашего милиционера, тем он луч- ший проводник идей Советской власти». В период мирного строительства социализма работники милиции активно участвовали в политической и общественной жизни страны. Они являлись инициаторами проведения «недели ребенка», принимали участие в «неделе Красного Флота», в создании фонда помощи пострадавшим работникам милиции. В январе 1923 года милиционеры минской город- ской милиции постановили отчислить в пользу Красного Флота пятиднев- ный заработок, оказывали всемерную помощь комсомольцам города в их работе по идейному воспитанию молодежи. Сотрудники аппарата Глав- милиции республики 17 августа 1921 года по предложению комячейки постановили отчислить в пользу голодающих Поволжья 50 процентов ме- сячного жалованья и пятидневный продовольственный паек. Милиционеры участвовали в организации МОПРа, асовиахима, были заняты в предвыборных избирательных кампаниях. Партийные и советские органы серьезное внимание уделяли воспита- нию у каждого сотрудника высокой культуры в обращении с гражданами. «Милиционер, поставленный блюсти общественную нравственность,— подчеркивалось в приказе, подписанном Ф. Э. Дзержинским 22 июля 1922 года,— прежде всего должен быть сам безупречным. Понятие и пред- ставление о милиционере у населения должно быть связано только с честью, справедливостью, законностью, вежливостью, культурностью и прочими лучшими качествами безупречных людей» 18. Индустриализация страны и создание условий для массовой коллек- тивизации сельского хозяйства потребовали повышения качества идейно- политической работы среди трудящихся, в том числе и работников мили- ции, усиления размаха и действенности культурно-просветительной рабо- ты, укрепления ее связи с задачами построения социализма. XV съезд ВКП(б) поставил перед культпросветучреждениями задачи по лучшему удовлетворению культурных запросов трудящихся, повышению качества культурно-просветительной работы, увеличению сети библиотек. XI съезд Коммунистической партии Белоруссии также подчеркнул необходимость культурно-просветительной работы среди населения, улучшения ее содер- жания, расширения сети культпросветучреждений. По решению ЦК КП (б) Б в каждом округе выделялся показательный район в плане культурно-просветительной деятельности партийных орга- низаций органов внутренних дел. Этот район являлся примером постанов- ки воспитательной работы среди милиционеров для других органов. В годы индустриализации и коллективизации по-прежнему важней- шими очагами культурно-просветительной работы в милиции являлись клубы. В этот период они стали более благоустроенными, работа велась планомернее. Появились неплохие духовые и струнные оркестры, радио, демонстрировались кинофильмы. Библиотеки пополнялись новым книж- 78 ным фондом, выписывали центральные и местные газеты на русском и
белорусском языках. В это время в милиции появились красные (иногда их называли ленинские) уголки. Здесь выпускались стенгазеты, читались лекции, проводились беседы, вечера вопросов и ответов, читательские кон- ференции, организовывались выставки. В годы первой пятилетки работа культпросветучреждений регулярно обсуждалась на партийных и общих собраниях сотрудников милиции. Таким образом, клубы, ленинские комнаты и уголки, библиотеки со- действовали политическому и культурному росту работников милиции и членов их семей, расширяли связи милиции с населением. Избы-читальни, библиотеки, красные уголки являлись главными очагами политической и культурно-просветительной работы среди рабочих и крестьян. С созданием в 1931 году при Главном управлении милиции БССР политотдела все культурно-просветительные учреждения органов милиции перешли в его ведение. «Политмассовая работа,— сказано в приказе Глав- ного управления милиции,— должна проводиться политаппаратом, пар- тийной и комсомольской организациями, милицейской печатью, клубами и ленинскими уголками». Во второй половине 20-х и первой половине 30-х годов важное место в морально-политической подготовке сотрудников занимало воспитание их на революционных, боевых и трудовых традициях партии и народа. В. И. Ленин неоднократно указывал на огромное воспитательное значе- ние традиций, отмечал необходимость того, чтобы образцы революционной борьбы служили маяком в деле воспитания новых поколений борцов. Он требовал бережного отношения к революционным традициям и страстно призывал умножать, развивать, укреплять и внедрять их в сознание тру- дящихся масс, широко использовать их в воспитательной работе, настой- чиво и неуклонно готовить на традициях великой революционной борьбы все более и более широкие и сознательные массы борцов из молодых поко- лений рабочего класса. Руководствуясь ленинскими положениями, партийные организации, политаппарат органов милиции использовали великую силу революцион- ных, боевых и трудовых традиций в воспитании у сотрудников чувства советского патриотизма, высоких морально-политических и психологиче- ских качеств защитников социалистического правопорядка. С помощью местных партийных и советских органов партийные ячей- ки милиции являлись инициаторами проведения в подразделениях тема- тических вечеров, встреч с ветеранами революции, милиции и уголовного розыска, оформления стендов, создания уголков боевой славы, где поме- щались материалы о сотрудниках, погибших при исполнении служебного долга, торжественно отмечали годовщины рабоче-крестьянской милиции. В 1927 году вышел в свет краткий очерк истории милиции Белорус- ской ССР, в котором был собран некоторый фактический материал о бое- вых и трудовых традициях милиции республики. Книга явилась важным подспорьем в работе политотдела по воспитанию сотрудников на лучших традициях. Таким образом, в 20-е и начале 30-х годов партийные организации и политический аппарат милиции являлись надежным проводником идей- ного и организационного влияния партии на сотрудников органов охраны общественного порядка. При проведении идейно-воспитательной и куль- турно-просветительной работы они сосредоточивали главное внимание на разоблачении измышлений буржуазной идеологии, привитии каждому со- труднику марксистско-ленинского мировоззрения, понимания политиче- ского значения строительства социализма. Политаппарат и комячейки ми- 79
лиции в процессе социалистического строительства совершенствовали и разнообразили формы политической и воспитательной деятельности: от митингов, собраний, громких читок они переходили к систематической, дифференцированной работе по изучению революционной теории, полити- ческих, экономических и хозяйственных задач партии и Советского госу- дарства. Некомплект политработников восполнялся активностью партячеек, огромным энтузиазмом, революционностью, преданностью интересам пар- тии тех посланцев партии, рядовых сотрудников, которые были выдвинуты на ответственную работу в милиции. Именно коммунисты, прошедшие большую школу революционной борьбы, цементировали, укрепляли и раз- вивали авторитет советской милиции, закладывали основы и развивали ленинские принципы ее деятельности в годы новой экономической политики. Однако нельзя представлять себе дело так, будто создание в структур- ном подразделении милиции в начале восстановительного периода полит- секретариата и института политработников, а затем в начале тридцатых годов политотделов в короткий срок могло решить все проблемы воспита- тельной работы среди личного состава. Часто политработники, выдвину- тые из числа практических сотрудников милиции, не имели навыков пла- нирования и проведения политико-воспитательной работы, а также соот- ветствующей теоретической подготовки. Политработники, направленные партийными органами, имели неплохую теоретическую подготовку и на- выки политико-воспитательной работы, но слабо представляли себе специ- фику деятельности органов милиции, поэтому их работа также имела не- достатки. Некоторые начальники органов милиции и ее подразделений, а также партячейки вместо кропотливой воспитательной работы сосредото- чивали внимание на проведении многочисленных совещаний. Не везде по- этому правильно организовывалась идейно-политическая и просветитель- ная работа, в частности отсутствовала продуманная и целенаправленная индивидуальная работа с сотрудниками. Имело место увлечение общими мероприятиями. Последнее свидетельствует о том, что не во всех структур- ных подразделениях органов милиции работа партячеек и политаппарата достигала должного эффекта. Жизнь в дальнейшем потребовала значительного улучшения, после- довательного повышения качества идейно-политической и культурно-про- светительной работы с личным составом.
1. УЧАСТИЕ ОРГАНОВ МИЛИЦИИ t ЛИКВИДАЦИИ АНТИСОВЕТСКОГО И УГОЛОВНОГО БАНДИТИЗМА С победоносным завершением гражданской войны Советская страна включилась в процесс мирного социалистического строительства. Контр- революционный лагерь к этому времени претерпел серьезные изменения: часть врагов была уничтожена, часть оказалась в эмиграции, оставшиеся в тылу ушли в подполье. Оказавшись за границей, эмигранты представ- ляли значительную контрреволюционную силу. Многие из них имели тес- ные связи с правительственными кругами буржуазных государств, а не- которые располагали и крупными средствами в иностранных банках. Естественно, что внутренняя контрреволюция при поддержке бело- эмигрантов и реакционных сил империалистических государств, используя крайне тяжелое положение социалистической державы, развернула актив- ную деятельность против Советского государства. В ход были пущены все формы контрреволюционной борьбы: кулацкие выступления, террористи- ческие акты, диверсии, антисоветская агитация и пропаганда, контррево- люционные мятежи. Остатки контрреволюционных партий — кадеты, эсе- ры, меньшевики, буржуазные националисты, находившиеся как внутри страны, так и за границей,— при активной поддержке ряда капиталисти- ческих стран сумели поднять кулацкие выступления. В Тамбовской губер- нии — «антоновщина», на Украине — «махновщина», контрреволюция в Сибири, Поволжье, на Дону, басмачество в Средней Азии, контрреволюци- онный мятеж в Кронштадте. «Мы оказываемся,— говорил В. И. Ленин на X съезде РКП (б),— втянутыми в новую форму войны, новый вид ее, ко- торый можно объединить словом: бандитизм» *. Бандитизм как одна из наиболее острых форм борьбы контрреволю- 81
ции с Советской властью получил широкое распространение и в Советской Белоруссии. Он причинил огромный ущерб социалистическому строитель- ству, вызвал неслыханные жертвы среди населения. По сведениям на 15 июля 1921 года, на территории Белоруссии действовало 79 банд общей численностью в 3 тыс. человек, в том числе в Минской губернии 45 банд (2300 чел.), Витебской — 29 (600 чел.), Гомельской — 5 (100 чел.). Кро- ме этого, на территории, отошедшей по Рижскому мирному договору к Польше, были сконцентрированы 23 группировки, готовые для переброски в Белоруссию, в составе которых числилось 7200 бандитов. В наиболее крупных бандитских отрядах имелось от 1,5 тыс. до 2 тыс. человек. Наличие на территории Белоруссии крупных бандитских группиро- вок, активность их деятельности объяснялись рядом объективных причин: во-первых, Белоруссия граничила с буржуазной Польшей, которая при поддержке империалистических сил Англии, Франции и США постоянно провоцировала вооруженные конфликты на границе; во-вторых, благодаря покровительству реакционных властей панской Польши здесь свила гнез- до контрреволюционная организация «Народный союз защиты родины и свободы», возглавляемая эсером Б. В. Савинковым. Западный областной комитет «союза» нелегально располагался в Гомеле, а его уполномочен- ные — в уездах и волостях. Эмиссарами «союза» в Игуменском уезде были полковник Павловский и пробравшийся на пост уездного военного комис- сара эсер Жилинский, в Бобруйском уезде — сын кулака капитан Корот- кевич. В Борисовском уездном военкомате работал эсер Синяков. «Союз», работавший в тесном контакте с польским генеральным штабом, принимал самое активное участие в организации банд. Через многочисленные вер- бовочные пункты осуществлялся набор бандитов, после чего в Польше они проходили специальную подготовку, снабжались оружием, антисоветской литературой и переправлялись через границу на территорию Белоруссии. Только от польского генштаба на развертывание шпионско-диверсионной работы и формирование банд Савинков в 1921 году ежемесячно получал 15,5 млн. марок, кроме этого, 1,5 млн. марок он получал от французской военной миссии в Польше, в-третьих, питательной средой для роста бан- дитизма служили остатки разбитого Красной Армией войска генерала Бу- лак-Балаховича, которые были интернированы в польских лагерях. Общая численность балаховцев совместно с постигшими такую же участь «вой- сками» Перемыкина составляла 20 тыс. человек. В отличие от Тамбовской губернии, Поволжья, Западной Сибири, где комплектованием банд на местах занимались волостные и районные коми- теты «крестьянского союза», в Белоруссии этим ведали волостные и район- ные отделения савинковского «Союза защиты родины и свободы», в орга- низационном отношении более совершенного. Сформированными под руководством «союза» отрядами руководили, как правило, офицеры высокого ранга — не ниже полковника. В задачи последнего входило размещение прибывающих в пограничный район, раз- деление отряда на группы и переброска их в Белоруссию. Булак-Балахо- вич со своим штабом занимался организацией новых и инспектированием существующих банд, подготовкой и засылкой на советскую территорию агентов для сбора данных разведывательного характера,, подготовки анти- советских выступлений. Существенная роль в развитии бандитизма принадлежала белорус- ским буржуазным националистам, сосредоточенным вокруг организации «Зеленый дуб», которая содержалась на средства так называемого комите- та обороны восточных окраин, сформированного из числа помещиков За- 82 падной Белоруссии и польской разведки. Организация «Зеленый дуб»
имела специальное бюро, находившееся в Лунинце, основной задачей ко- торого являлось формирование бандитских отрядов и переправка их на территорию Белоруссии. Бюро было тесно связано с польскими властями, отрядами петлюровцев и «союзом» Савинкова. Буржуазная Польша оказывала всяческую помощь в деле формиро- вания бандитских отрядов. Лиц, завербованных организацией «Зеленый дуб» в бандитские отряды, польские власти освобождали от призыва в армию. Солдат польской армии (белорусов по национальности) командо- вание направляло в отряды, формируемые под эгидой Булак-Балаховича. В целях создания наиболее благоприятных условий для переправки банд в Белоруссию польским командованием был издан секретный приказ, которым предписывалось начальствующему составу пограничных войск не препятствовать переходу бандитов через государственную границу. Здесь же, в пограничной полосе, с помощью властей банды снабжались советскими документами, снаряжением, оружием, деньгами. Активную помощь бандитам оказывали вражеские агенты и кулацко- шляхетские элементы, которые информировали банды о месте нахожде- ния и численности частей Красной Армии, ЧК, милиции. Кулаки предо- ставляли им свои жилища, снабжали продуктами и деньгами, являлись источником пополнения бандитских отрядов. Лиц из числа уголовно-пре- ступного элемента зачастую вербовали в банды с контрреволюционной окраской с целью использования их в диверсионных и других целях. После окончания гражданской войны были демобилизованы несколь- ко миллионов красноармейцев. Многие из них не находили работы, скита- лись по стране, некоторые попадали под влияние контрреволюции. В де- мобилизации армии, говорил В. И. Ленин, «кроются источники целого ряда кризисов: и хозяйственного, и социального, и политического», «де- мобилизация армии порождала бандитизм» 2. В ленинском анализе отри- цательных сторон, связанных с демобилизацией армии, вскрыта еще одна причина оживления бандитизма в начале восстановительного периода. Обстоятельством, объективно способствовавшим распространению бандитизма зарубежного происхождения, являлось также неудовлетвори- тельное состояние охраны государственной границы. Границу переходили не только отдельные лица, группы, но имели место случаи перехода гра- ницы отрядами в две сотни человек. По данным разведотдела Западного фронта, за небольшой период 1921 года было зарегистрировано более 800 случаев перехода границы как отдельными лицами, так и значительными группами бандитов. Леса и непроходимые болота Белоруссии снижали возможность дей- ствий оперативных отрядов по борьбе с бандитизмом. Банды при столкно- вении с армией разделялись на мелкие группы и уходили в труднодоступ- ные места. Таким образом, знание местности, высокая мобильность и подвижность позволяли бандам, переброшенным из Польши, долго оста- ваться неуязвимыми, наносить ощутимые удары на советской территории. По характеру формирования банд и направленности их действий бан- дитизм, существовавший в Белоруссии, можно подразделить на контрре- волюционный, националистический и уголовный. Первую категорию представляли банды, сформированные на терри- тории Польши, в основном из балаховцев, и направленные в Белоруссию для проведения контрреволюционной деятельности. Это банды Павловско- го, Волкова, Эртмана, Павлова и других. Все руководители отрядов были офицерами и состояли одновременно на службе в польской дифензиве. После выполнения операций отряды бандитов возвращались в Польшу, чтобы пополнить свои поредевшие ряды, запастись провизией, деньгами. 8$
Ко второй категории относился бандитизм, организуемый белорусской националистической организацией «Зеленый дуб», выступавшей под лозунгом «освобождения Белоруссии от коммунистов» и утверждения «Белорусской народной республики». Эти банды также нередко формиро- вались в Польше, однако пополнялись за счет завербованных национали- стами кулаков, бывших офицеров, жандармов, полицейских и иного отребья, враждебно настроенного против Советской власти. Третью категорию бандитизма представляли банды, сформированные, как правило, из уголовников, и основной их целью было завладение мате- риальными ценностями путем грабежа и насилия. В начале восстанови- тельного периода, в особенности с 1921 по июнь 1922 года, политический бандитизм преобладал над уголовно-грабительским. Это отчетливо прояв- ляется при анализе источников формирования банд, а также объектов бандитских нападений, которыми зачастую являлись партийные и совет- ские учреждения и их работники. В этом плане можно рассматривать и интенсивные погромы еврейского населения. Убийства, ограбления, взимание контрибуций и налогов — вот непол- ный перечень преступлений, совершаемых бандами в отношении евреев. Совершение бандитами еврейских погромов не было эпизодическим явле- нием, какой-то случайностью. Это была заранее продуманная авантюра с далеко идущими политическими целями, осуществляемая при участии империалистических государств и сил контрреволюции в лице «союза» Савинкова, организации «Зеленый дуб» и иного отребья, осевшего за границей. Сионисты провоцировали еврейское население против Советской власти, создавая у него впечатление неспособности этой власти обеспечить защиту лиц еврейской национальности. Причина провокаций крылась в том, что сионисты не могли простить Советской власти лишения их воз- можности эксплуатировать еврейских трудящихся, потери мощного источника финансирования в лице крупной буржуазии, в том числе и еврейской, власти в еврейских гетто. Не случайно в одной из принятых в первые годы Советской власти программ сионистов указывалось: «Социа- лизм стоит сионизму поперек дороги». Сионисты капиталистических госу- дарств Запада в ответ на еврейские погромы поднимали антисоветскую шумиху, обвиняя Советскую власть в антисемитизме, выдавая ложь за истину, ибо в этой кампании речь шла не о зверствах бандитов, направ- ляемых империалистами, а о внутренней вражде наций, причиной которой была якобы Советская власть. Сущность такой «защиты» прекрасно была понята теми, кто стоял у истоков бандитизма, возглавлял его, выбрасывал огромные суммы денег на совершение новых акций бандитизма. Таким образом, в основе возникновения и широкого распространения бандитизма в Белоруссии в начале мирного строительства социализма ле- жали причины социально-экономического и политического характера. По- скольку господствующий класс никогда добровольно не отдает власть, по- стольку контрреволюция в той или иной форме неизбежно сопровождает всякую революцию. Самим своим развитием, отмечал К. Маркс, револю- ция порождает контрреволюцию. Задача подавления бандитизма с самого начала восстановительного периода потребовала огромных усилий партийных и советских органов, высокой боевой и оперативной подготовки революционных частей и отря- дов, призванных защищать Советскую власть от нового наступления контрреволюции. Поскольку же бандитизм в Белоруссии был главным образом зарубежного происхождения и представлял собой формирования ярых и злобных врагов Советской власти, то подавить его можно было 84 только силой оружия. Хотя к тем, кто заблуждался, кого втянули в банды
обманным путем, не исключались меры идеологического воздействия с целью отрыва их от контрреволюции. В начале 1921 года наиболее частые вооруженные столкновения с зарубежными бандами происходили в нейтральной зоне. Поэтому партийные и советские органы республики принимали меры по усилению охраны нейтральной зоны. Из многих городов Белоруссии сюда направлялись отряды для несения службы и обеспечения революци- онного порядка. По решению Советского правительства в январе 1921 года для работы в нейтральной зоне были направлены милиционеры из Ярос- лавской и Владимирской губерний. Были созданы специальные милицей- ские отряды для борьбы с бандитами и налетчиками в пограничных райо- нах. В их задачу входили также вопросы восстановления и поддержания власти Советов в нейтральной зоне. В начале года борьба с бандитизмом велась также в ближайших к нейтральной зоне уездах Белоруссии. Например, силами милиции Игумен- ского уезда была обнаружена и разгромлена банда атамана Жуковского. Помощник начальника милиции в докладной записке сообщал, что все 15 ’бандитов, скрывавшихся на хуторе Лясковичи, были уничтожены. Отряд милиционеров, численностью в 25 человек, в районе местечка Узда задер- жал 59 дезертиров и 17 военнопленных. К концу января 1921 года силами красноармейцев, чекистов и милиции в Игуменском уеЗде были ликвиди- рованы почти все зарегистрированные банды. В результате оперативно-ро- зыскных и боевых операций было уничтожено несколько десятков и вы- ловлено свыше 700 бандитов, разгромлены их штабы. 14 января балаховцы и «зеленодубовцы» совместно с польскими сол- датами в количестве около 200 человек совершили набег на местечко Выз- ну. Силами слуцкой уездной милиции и красноармейцев бандиты были разгромлены. По распоряжению начальника Главмилиции республики в январе 1921 года для борьбы с бандитизмом в каждом уезде из молодых, физиче- ски выносливых сотрудников были сформированы специальные летучие отряды милиции. Командовали отрядами, как правило, старшие ми- лиционеры, хорошо знакомые с обстановкой и настроением на мес- тах, обладавшие боевыми навыками и имевшие хорошую военную подготовку. Активную работу по ликвидации бандитизма в начале 1921 года вела мозырская милиция. Как свидетельствует докладная записка начальника мозырской милиции, «обращается самое серьезное внимание на работу по ликвидации бандитизма, для чего ведется вполне контактная работа ми- лиции с военными частями». По просьбе отдела управления Мозырского исполкома Главное управление милиции в 20-х числах января укрепило руководство мозырской милиции и пополнило ее 4 отрядами милиционе- ров, прибывшими из центра для борьбы с бандитами. В первые месяцы 1921 года большие банды, предназначенные для за- сылки на советскую территорию, только еще формировались. Поэтому в начале года бандитизм в Белоруссии не имел широкого распространения, налеты бандитов носили в целом неорганизованный характер. Значитель- ные погромы отмечались лишь в тех районах, которые были объектом осеннего 1920 года нападения генерала Булак-Балаховича. Не случайно из 40 бандитских вылазок, совершенных в начале 1921 года в пределах Со- ветской Белоруссии, 30 приходилось на Мозырский уезд и 29 из них были произведены балаховцами. Несмотря на то что в январе 1921 года бандитизм в Белоруссии еще не получил широкого распространения, Главное управление милиции рес-
публики приняло меры по усилению боевой готовности. Так, 3 января 1921 года на заседании комиссии НКВД БССР было принято решение просить Главмилицию РСФСР прислать в распоряжение Главмилиции республики 3 тыс. красноармейцев. Был образован республиканский оперативный штаб по ликвидации бандитизма и дезертирства. В приказе оперативного штаба от 16 января 1921 года заградотрядам указывалось на необходи- мость «устраивать неожиданные налеты на болотистые места, где могут быть скрыты бандиты... применять способ окружения шаек». Рекомендо- валось использовать данные полевой разведки с целью преследования и ликвидации банд. Особые задачи по ликвидации бандитизма выдвигались перед уголовным розыском. Всем начальникам уездной милиции было при- казано «выделить из числа милиционеров наиболее развитых, стойких и сознательных товарищей, которых передать в распоряжение начальника уездрозыска для зачисления их на должность агентов, число коих в каж- дом уезде должно быть доведено-до 20 человек». Обращалось особое вни- мание на совместные действия сотрудников милиции и ЧК. Весной 1921 года в связи с активизацией деятельности антисоветских организаций оживился и бандитизм на территории Белоруссии. «Мелко- буржуазная контрреволюция, несомненно, более опасна, чем Деникин, Юденич и Колчак, вместе взятые» 3,— подчеркивал В. И. Ленин на X съез- де партии. Учитывая создавшееся в стране положение, съезд поста- новил привести партию большевиков в боевую готовность. Огромное зна- чение имел выработанный съездом курс на замену продразверстки прод- налогом. Нэп выбил почву из-под ног контрреволюции, которая лиша- лась возможности эксплуатировать недовольство крестьян продразвер- сткой, и тем самым подрывал социальную опору бандитизма внутри стра- ны. Однако, как показали события, внешние и внутренние враги Советско- го государства не собирались складывать оружия. В марте 1921 года на территории Польши были сформированы значи- тельные антисоветские силы: в Докшицах находилось около 6 тыс. банди- тов, в Свентянах — 2500, в Лунинце — 4 тыс. Сотни бандитов были скон- центрированы в других пограничных пунктах. Компартия Белоруссии призвала трудящихся к усилению бдительно- сти и пресечению замыслов контрреволюции. Под руководством большеви- ков на местах создавались силы для подавления банд. Обращалось особое внимание на боеспособность милиции. Из числа ее состава формировались отряды особого назначения. В частности, уже в марте из милицейской бригады были выделены лучшие силы для отряда особого назначения. В докладе начальника отдела общей милиции сообщалось, что в формиро- вавшемся отряде числилось более 120 человек. Отряд был неплохо воору- жен, имелось два пулемета. В структурном подразделении отряда выде- лялся кавалерийский взвод. В начале апреля 1921 года при Главмилицпи БССР был также сформирован под командованием большевика П. И. Шве- лева отряд особого назначения. В каждом отряде вводилась должность по- литрука, на которую назначались только члены партии. Партийная про- слойка отрядов особого назначения была значительной. От умения начальствующего состава органов милиции организовать боевые действия и управлять подчиненными на поле боя зависел успех операций по разгрому противника. Поэтому в марте 1921 года в связи с усилением бандитизма по распоряжению начальника Главмилиции был укреплен начальствующий состав милиции Минского, Игуменского и Слуцкого уездов. Из резерва Главмилиции получали пополнение. Напри- мер, в минскую уездную милицию прибыло пополнение в количестве 40 86 человек. В этот же период прибыло пополнение из РСФСР. 456 милицпо-
неров из центральных губерний России весной 1921 года несли службу в нейтральной зоне. Польская реакция стремилась не допустить упрочения влияния Со- ветской власти в нейтральной зоне. Она всячески поддерживала кулацкие элементы, организовывала нападения на хозяйства бедных и средних кре- стьян. Поэтому в приказе от 1 марта 1921 года по Главному управлению милиции всем начальникам отделов объявлялось предписание НКВД БССР от 25 февраля о необходимости личному составу милиции в нейт- ральной зоне вести борьбу с польскими солдатами, которые переходили границу и занимались реквизицией, насилием, грабежом и убийством. Указывалось, что солдат-бандитов необходимо расстреливать. ЦК большевистской партии, анализируя состояние борьбы с контрре- волюцией на местах, потребовал правильно оценивать обстановку и прини- мать соответствующие меры. Важную роль в деле активизации борьбы с бандитизмом в Белоруссии играло «Письмо ЦК РКП (б) губернским ко- митетам о необходимости усиления контактов с чрезвычайными комис- сиями» от 4 апреля 1921 года и обращение ЦК РКП (б) «Ко всем членам партии», опубликованное в «Известиях» 8 апреля 1921 года. В этих доку- ментах указывалось на необходимость усиления бдительности советских граждан, совершенствования работы ЧК и милиции на местах. Обраща- лось внимание на то, что борьба с контрреволюцией требует от партии такой же сплоченности, единства, стойкости и дисциплины, как и во вре- мя гражданской войны. Глубоко восприняв указания партии, органы милиции еще более спло- тили свои силы в борьбе с контрреволюцией. Совместно с чекистами сот- рудники милиции проводили оперативно-розыскную работу в районах активных действий бандитов, участвовали в их задержаниях, допросах. В критических ситуациях милиционеры пополняли части особого назна- чения. В апреле 1921 года бандитизм в Белоруссии не утихал. За месяц только в Минской губернии было отмечено более 20 бандитских вылазок. Особую опасность представляла банда в количестве 700 человек, пере- шедшая из Польши в Мозырский уезд. Силам уездной милиции, чекистам и красноармейцам пришлось вести трудную борьбу с врагами Советской власти. Не случайно, сообщая о положении в уезде, Мозырский уком пар- тии докладывал ЦБ КП (б) Б, что бандитизм усиливается, «принимает организованный характер и представляет политическую окраску». В мае серьезное беспокойство вызвали банды, появившиеся в Бори- совском уезде — 1000 человек, в Игуменском — 300 человек, Бобруй- ском — 1100 человек. В других уездах Минской губернии тоже действо- вали банды от 30 до 100 человек в каждой. Как видно, весной 1921 года активность банд возросла. Количество погромов по сравнению с зимними месяцами увеличилось также с 40 до 89. На помощь милиции в наиболее пораженные бандитиз- мом уезды были направлены милицейские отряды особого назначения. Так, в Игуменский уезд прибыло три отряда милиции: 30 человек — в рас- поряжение начальника уездной милиции, 80 человек — в Пуховичи; здесь также действовал особый летучий отряд минских милиционеров под ко- мандованием Гончарика. Все отряды милиции, принимавшие участие в ликвидации бандитизма, были укреплены кадровыми политработниками. В связи с усилением активности зарубежных банд в пограничных районах по заданию Советского правительства Народный комиссариат ино- странных дел (НКИД) предпринял ряд дипломатических демаршей с це- лью лишить банды поддержки капиталистических стран. В радиограмме 87
Г. В. Чичерина министру иностранных дел Польши Сапеге 11 апреля 1921 года содержались серьезные предупреждения польскому правительству, позволившему формировать на своей территории контрреволюционные банды, имевшие целью бороться против Советской власти на территории России, Украины и Белоруссии. В ноте от 3 мая 1921 года Г. В. Чичерин вновь обращает внимание польских властей на недопустимость оказания дальнейшей помощи оружием, провиантом и обмундированием бандам Балаховича, Савинкова и Перемыкина. О вопиющих нарушениях прави- тельством Польши условий Рижского мирного договора Советское прави- тельство сообщало и в последующих нотах НКИД. Оно твердо и решитель- но требовало от польского правительства прекратить поддержку заговор- щиков, диверсантов, бандитов, покушающихся на безопасность советских республик. Таким образом, политический бандитизм был детищем международ- ного империализма, пользовался его помощью и поддержкой, а мелкобур- жуазные контрреволюционные партии, особенно эсеры, несли полную идейно-политическую ответственность за его организацию. В Белоруссии это проявилось совершенно отчетливо. Компартия республики с неослабевающей энергией руководила борь- бой с антисоветским бандитизмом. Систематически этим занималось ЦБ КП (б) Б. На его заседании 13 мая 1921 года после выступления пред- седателя ЦИК БССР А. Г. Червякова было решено обратиться к населе- нию с воззванием, в котором разъяснялась опасность бандитизма и содер- жался призыв множить усилия в борьбе против него. ЦБ признало необ- ходимым расширить политическую работу в деревне, чтобы мобилизовать массы на подавление контрреволюции. Для улучшения постановки агита- ционной работы в каждый уезд был направлен член ЦК КП (б) Б или СНК Белоруссии. В политическом просвещении крестьянских масс весной 1921 года особое внимание уделялось разъяснению новой экономической поли- тики. В марте — апреле с этой целью были проведены городские, уездные партийные собрания и совещания секретарей волостных партийных орга- низаций. С докладами выступали работники ЦК КП (б) Б, губернских пар- тийных и советских органов. Это помогло коммунистам глубже осмыслить суть нэпа и правильно разъяснять его значение широким крестьянским массам. Последнее имело важное значение и для дальнейшей мобилиза- ции трудящихся на подавление контрреволюции. Одним из условий, от которого во многом зависел успех борьбы с бан- дитизмом, явилось совершенствование руководства революционными сила- ми. В соответствии с постановлением Реввоенсовета Западного фронта «О мерах борьбы с бандитизмом в пределах фронта» от 5 декабря 1920 го- да обязанность осуществлять борьбу с бандитизмом на территории Витеб- ской, Гомельской и Минской губерний была возложена на части Красной Армии, которые объединили под своим началом в оперативном отношении подразделения органов милиции и отрядов ЧК. Борьбу с бандитизмом ука- занные силы вели на территории тех губерний, где они дислоцировались. Естественно, что такая организация не могла принести существенных результатов. Банды, обладая высокой подвижностью, после совершения ряда злодеяний переходили на территории других губерний, где снова продолжали действовать. Это же не позволяло вести правильный учет количества банд и численности бандитов, затрудняло возможность ко- ординировать действия всех сил, участвующих в борьбе с бандитизмом. Указанные недостатки умело использовали бандиты. В ответ на уве- личение численности противодействующих им сил банды изменяли так- 88 тику своих действий. Разбиваясь на небольшие группы, избегая встреч с
частями Красной Армии, милиции и ЧК, они совершали нападения вне- запно и стремительно, как правило в ночное время, после чего уходили в безопасные места — непроходимые болота, леса либо рассредоточивались по домам лиц, враждебно настроенных против Советской власти. Практика борьбы с бандитизмом показала, что нужен специальный орган, который сконцентрировал бы усилия по борьбе с бандитизмом в масштабе всей республики. Таким органом стала комиссия Западного фронта, созданная в мае 1921 года. Правовой основой деятельности комиссии было «Временное по- ложение о комиссиях по борьбе с бандитизмом на территории Западного фронта». Вскоре она была преобразована в комиссию ВЦИК по борьбе с бандитизмом. Причиной преобразования явилось то, что распоряжения по вопросам борьбы с бандитизмом, исходившие от фронтовой комиссии, не всегда выполнялись органами власти. Не имея представительства от ВЦИК, она не могла осуществлять контроль за работой государственных органов. По этой же причине не было четко налаженного взаимодействия между гражданскими и военными властями, что также отрицательно ска- зывалось на результатах борьбы с бандитизмом. Комиссия ВЦИК вправе была создавать губернские комиссии по борьбе с бандитизмом. На террито- рии Витебской, Гомельской и Смоленской губерний. На территории Мин- ской губернии эти функции были возложены на РВС Минского района. Дело в том, что в отличие от губернских комиссий РВС Минского района обладал большей самостоятельностью. Он не находился в непосредст- венном подчинении комиссии ВЦИК, а лишь осуществлял с ним тесную связь по вопросам борьбы с бандитизмом. Поэтому в состав комиссии ВЦИК по предложению ЦИК БССР и РВС Минского района был введен А. И. Адамович. В состав губернских комиссий входили губвоенком, председатель губ- кома, представитель от губкома и губисполкома, председатель губревтри- бунала и начальник губмилиции. В связи с заметным усилением бандитиз- ма 23 августа 1921 года комиссия ВЦИК приняла решение о ликвидации Витебской губернской комиссии, и ее функции были возложены на создан- ный РВС Витебского района. В состав РВС Минского и Витебского райо- нов входили также начальники губмилиции. Таким образом, вхождение в состав губернских комиссий ВЦИК и РВС начальников губмилиции позволило профессионально грамотно использовать силы в борьбе с бандитизмом и координировать их действия с частями Красной Армии, отрядами чекистов и частей особого назна- чения. В целях упорядочения работы губернских комиссий в начале июля 1921 года была утверждена «Инструкция губернским комиссиям по борьбе с бандитизмом». Согласно инструкции, комиссии обязаны были вести борьбу не только в пределах своей губернии, но и на территории всей Бе- лоруссии, исходя из задач полного очищения ее территории от бандитизма. Распоряжения и приказы губернских комиссий по вопросам борьбы с бан- дитизмом были обязательны для всех военных и гражданских учреждений и подлежали проведению в жизнь. Приказом комиссии ВЦИК от 4 июля 1921 года в тех уездах, где бан- дитизм получал наиболее широкое распространение, были утверждены уездные комиссии: в Витебской губернии — Велижская, Городокская, Су- ражская, Невельская, Лепельская; в Минской — Бобруйская, Слуцкая, Мозырская; в Гомельской — Речицкая. Уездные комиссии находились в непосредственном подчинении губернских и выполняли все указания по вопросам борьбы с бандитизмом. 89
Таким образом, организация борьбы с бандитизмом в Белоруссии осу- ществлялась на трех уровнях: комиссией ВЦИК — в масштабе всей терри- тории республики; губернскими комиссиями (сюда же входил Реввоенсо- вет Минского района) — на территории губерний; уездными комиссиями, являющимися низовым звеном в системе органов борьбы с бандитизмом. Совершенствование руководства силами по борьбе с бандитизмом дик- товалось острой необходимостью пресечения разбойничьих вылазок контр- революции. , В этот период сотрудники милиции Бобруйского, Мозырского, Слуц- кого и других уездов совместно с красноармейцами и чекистами внесли вклад в борьбу с бандитами. В отчете начальника политотдела Главмили- ции за июнь 1921 года указывалось, что милиция «в борьбе с бандитизмом показала себя с лучшей стороны». В связи с усилением поддержки бандитов зажиточными шляхтичами, проживающими на хуторах и стремившимися подорвать Советскую власть, ЦБ КП (б) Б 15 июля 1921 года было поручено наркому внутренних дел Белоруссии еще больше уделить внимания милиции «и превратить ее в действенную боевую силу, способную успешно бороться с бандитизмом». Всем комиссариатам было предложено выполнять требования НКВД, при- знавая работу милиции ударной. В связи с тем что антисоветские банды часто пополнялись уголовным элементом, в конце июня Главрозыск через свои органы на местах развер- нул работу по очищению пограничной полосы и всех уездов Белоруссии «от темных воровских элементов, являвшихся резервом, из которого по- полняются бандитские шайки». Работа по очищению республики от уго- ловщины была одобрена ЦК КП (б) Б. Кроме того, 27 июня 1921 года ЦБ обсудило доклад наркомвнудела А. И. Адамовича о положении в Минске в связи с подрывными действиями контрреволюции и приняло решение о введении в городе военного положения и очищении его от антисоветских элементов. Напряженная борьба с бандитизмом велась также в Витебской и Го- мельской губерниях, которые входили в состав РСФСР. Так в связи со средоточением в марте крупных антисоветских банд на польской террито- рии, граничащей с Витебщиной, были приняты срочные меры по обеспе- чению ее безопасности. Только милицейскими отделами в губернии менее чем за три месяца весны 1921 года было ликвидировано 20 банд. В Гомельской губернии усиление бандитизма в начале 1921 года было связано с переходом на ее территорию крупных банд с Украины. Одна лишь банда Галака, пришедшая из Черниговской губернии, насчи- тывала около 500 человек. Большой героизм в борьбе с этой бандой про- явила милиция Речицкого уезда. В мае 1921 года красноармейцы, чекисты, сотрудники милиции и чоновцы сумели разгромить крупную банду в Го- рецком уезде. Были захвачены ценные документы, подтверждающие связь бандитов с польским генштабом и его разведуправлением. Среди докумен- тов оказался мандат, выданный Б. Савинковым бывшему царскому офице- ру Прудникову в том, что он командируется для контрреволюционной деятельности в Советскую Россию. Необходимо отметить, что бандитизм в республике представлял собой значительную силу, которая опиралась на тщательно продуманную систе- му организации и связи. Оперативное руководство бандами осуществлял так называемый главный штаб белорусских партизан, который возглавлял Булак-Балахович. Бандитскими формированиями на территории Белорус- сии непосредственно руководил штаб, который располагался в Лунинце, а 90 также уездные и районные главари. Кроме того, в уездах и многих воло-
стиях действовали «политические комитеты» для связи с местным населе- нием и сбора сведений, интересовавших бандитов. Для достижения наибольшего эффекта действующих на территории БССР бандитских отрядов главный штаб издал «Инструкцию начальни- кам белорусских партизанских отрядов». Согласно инструкции, каждому отряду заранее определялся район действий по проведению контрреволю- ционной деятельности. Инструкция обязывала бандитов применять во всех случаях смертную казнь к коммунистам, работникам ревтрибуналов, чекистам, сотрудникам милиции, а также к гражданам, выступающим против бандитов с оружием в руках. Начальникам отрядов вменялось в обязанность поддерживать креп- кую дисциплину в отряде, организовывать взаимодействие с соседними отрядами, строго взыскивать с «партизан» за уклонение от выполнения приказа. К лицам, не исполнившим «служебный долг», применялась смертная казнь. Такая мера действовала в первую очередь в отношении тех, кто случайно, вследствие стечения определенных обстоятельств, по- шел на службу к бандитам, а потом решил вернуться к своим близким, по- каявшись перед Советской властью. Угрозы, запугивания, физическое истребление, используемые организаторами и главарями банд, препят- ствовали многим осуществить свои намерения. В целях совершенствования руководства силами по борьбе с банди- тизмом в начале июля 1921 года территория Белоруссии, в том числе Ви- тебской и Гомельской губерний, была разделена на боевые участки. В Минской губернии было создано 6 боеучастков, т. е. по одному в каждом уезде. Начальником боевого участка являлся старший войсковой началь- ник, которому подчинялись все располагавшиеся там вооруженные силы, а также милиция и аппарат уездных военкомов. ЦК КП (б) Б 27 июля заслушал доклад председателя комиссии ВЦИК по борьбе с бандитизмом М. Е. Городецкого, в котором отмечалось некото- рое ослабление бандитизма в республике. Советским органам было пред- ложено обратить особое внимание на укрепление милиции, сделав ее основным помощником частей Красной Армии в деле борьбы с бандитиз- мом. В этой связи начальник Главмилиции республики К. И. Чайковский в июле 1921 года по решению Реввоенсовета Минского района становится одновременно и помощником командующего войсками Минского района, членом РВС Минского района по борьбе с бандитизмом. С целью активи- зации борьбы с бандитами в уездах Минской губернии были созданы управления милиции, которые разделялись на несколько районных орга- нов, объединявших по 3—4 волости. Кроме штатной территориальной милиции по приказу командующего войсками Западного фронта в июле 1921 года в распоряжение уездных управлений милиции было направлено 4 тыс. красноармейцев. Из них было сформировано 40 полурот, каждая из которых состояла при начальнике районной милиции и являлась его удар- ным резервом. В волостях, не входивших в милицейские районы, при вол- исполкомах создавались за счет штатной численности милиции особые милицейские взводы по 20 человек в каждом. Милицейские полуроты в оперативном отношении подчинялись штабу войск Минского района, а на местах — начальникам боеучастков, в адми- нистративном отношении — уездным управлениям милиции и Главмили- ции, которые работали в тесном контакте с ЧК. Таким образом, в целях активизации деятельности революционных сил по борьбе с бандитизмом Белоруссия была разделена на определенные участки, в пределах которых размещались части Красной Армии, ЧК и милиции, действовавшие в контакте между собой и с местными органами 91
власти по единому плану, разработанному РВС Минского района. Назна- чение начальника Главмилиции помощником командующего войсками Минского района способствовало поддержанию более тесных связей мили- ции с военным командованием. Кроме этого, создание в структурном под- разделении милиции уездных управлений, многочисленных районов мили- ции, в которых концентрировались полуроты, а также создание милицей- ских особых взводов при волисполкомах позволило сотрудникам милиции не замыкаться на разработке и проведении операций по обнаружению и ликвидации банд, но и вести большую идейно-политическую работу среди населения, показывать ему губительное воздействие бандитизма на эконо- мику и положение трудящихся, раскрывать необходимость участия в борь- бе с ними. В конце июля — начале августа зарубежный контрреволюционный штаб перебросил в Белоруссию несколько крупных банд: в Мозырский уезд — 500 человек, Бобруйский — 300, Слуцкий — 60, Игуменский — 80. Население было терроризировано бандитами. Только в поселке Старев» Бобруйского уезда в августе 1921 года они убили и искалечили 16 рабо- чих местного стеклозавода. «Располагая бомбами, ружьями, штыками, ре- вольверами и тесаками,— сообщалось 31 августа 1921 года в, газете «Звез- да»,— они убивали топорами, кольями, вырезали животы, насиловали, отрезали груди у женщин, пробивали черепа». К концу августа в результате объединенных усилий красноармейцев, милиции, ЧК, партийных и советских органов вся территория Минской гу- бернии была очищена от крупных бандитских формирований. Были лик- видированы банды Кузнецова, Рябцевича в Борисовском уезде; Коротке- вича — в Бобруйском; Кука, Чуринца, Колосова — в Игуменском. Часть банд (Павловского, Дергача, Колосова, Перакатова) вынуждена была уйти за границу. Некоторые антисоветские формирования, как, например, банда Жука, сдались советским органам. Только в августе на территории Минской губернии было убито 300 бандитов. «Оставшиеся в Белоруссии банды,— указывалось в донесении начальника Главмилиции,— деморали- зованы, бродят по лесам и болотам и вылавливаются нашими летучими истребительными отрядами». Оставшиеся мелкие банды уже не представ- ляли серьезной опасности, и для их ликвидации не требовалось привлече- ния столь крупных сил, что дало основание командующему Западным фронтом внести предложение о возложении всех функций по борьбе с бан- дитизмом на территории Минского района исключительно на органы ми- лиции. Однако надежды на то, что бандитизм теряет свою силу, не оправда- лись. Из разведданных стало известно, что осенью 1921 года контрреволю- ция намечает поднять антисоветские восстания в Минске, Гомеле, Бобруй- ске, Речице. В пограничной полосе спешно сосредоточивались вооружен- ные бандитские формирования. Всей оперативной и организационной работой по вербовке, вооруже- нию и переброске банд в Белоруссию руководил находившийся в Лиде главный штаб во главе с полковником Войцеховским. Он подчинялся Цент- ральному бюро савинковского «союза», имел тесную связь с нижестоящи- ми штабами, рассредоточенными в пограничной полосе. Савинковский «союз» стремился создать свои ячейки во всех крупных населенных пунк- тах Белоруссии, а также в частях Красной Армии и милиции. ЦК КП (б) Б поставил перед коммунистами задачу — настойчиво разоблачать коварную тактику «союза», пресекать его антисоветскую деятельность. Для этого требовалось всемерно усилить работу местных партийных организаций. 92 Выполняя решения ЦК, начальник Главмилиции потребовал от начальпи-
ков низовых подразделений обратить особое внимание на деятельность партийных организаций органов милиции, усилить идейно-политическую работу в милицейских полуротах. Обращалось внимание на дальнейшее совершенствование боевой готовности милиции. Толчок к усилению антисоветской деятельности в республике дает так называемая «первая белорусская национально-политическая конфе- ренция», которую созвали в конце сентября 1921 года в Праге под руко- водством самозванного националистического правительства «Белорусской народной республики». В это же время в Несвиже был создан местный «Белорусский комитет защиты родины и свободы». По инициативе «коми- тета» в пограничной полосе было сформировано несколько отрядов числен- ностью до 50 человек в каждом. Контрреволюционеры Несвижа имели тесный контакт с бандитским штабом в Лиде. В связи с усилением притока банд с территории Польши в Белорус- сию решение о передаче функций борьбы с бандитизмом исключительно в органы милиции 11 сентября 1921 года было отменено. В октябре объединенными усилиями милиции, чекистов, красноар- мейцев и чоновцев банды были в основном ликвидированы. «Банды,— ука- зывалось в отчете ЧК, составленном в середине ноября,— не могли уже свободно разгуливать и были загнаны в леса. Наиболее крупные были раз- громлены и распылены на мелкие части». После уничтожения основных сил бандитов сотрудники милиции «обследовали все глухие, болотистые и лесистые места своих волостей, уничтожали остатки банд». С ослаблением бандитизма по приказу командующего Западным фронтом от 28 октября 1921 года из 40 полурот 22 были расформированы. Однако и в последующем милиция Советской Белоруссии являлась удар- ной силой по борьбе с бандитизмом. Во второй половине 1921 года сотрудники милиции Гомельской и Витебской губерний продолжали вести активную борьбу с бандитизмом. В Витебской губернии, например, к осени наметилась тенденция роста числа бандитских вылазок. Если в августе их было немногим более 20, то в сентябре — свыше 30. Не случайно в директиве командования Западного фронта от 18 октября указывалось, что борьба с бандитизмом требует уси- ления милиции в Витебском районе, предлагалось укрепить милицию тех уездов, где особенно развит бандитизм. Витебский губком РКП (б) также потребовал от уездных комитетов партии содействия повышению боеспо- собности органов милиции, чоновцев и частей Красной Армии. Уже 24 августа 1921 года всем начальникам уездной милиции Витебской губер- нии было приказано немедленно приступить к формированию особого, летучего отряда в 50—60 штыков, усилив его коммунистами для борьбы с бандитами. В сентябре в Витебской губернии вели борьбу с бандами 32 милицейские полуроты. В декабре по сравнению с сентябрем численность бандитов на территории Витебской губернии сократилась с 950 до 215 че- ловек. Только во второй половине 1921 года здесь было убито более 240 человек и сдалось свыше 1700 бандитов, задержано до 3 тыс. их пособ- ников. В Гомельской губернии милиция также сыграла важную роль в по- давлении антисоветского бандитизма. Она являлась главной боевой едини- цей губернской комиссии по ликвидации бандитизма. В сентябре 1921 года в Гомельской губернии вели борьбу с бандитами 10 полурот милиции. На- чальники уездной милиции обязаны были давать в центр еженедельную сводку по борьбе с бандитизмом. Обращалось особое внимание уездных комитетов партии на необходимость усиления политической работы в час- тях милиции, участвующих непосредственно в борьбе с бандами. 93
Большую активность при подавлении банд проявили сотрудники ми- лиции Речицкого и Гомельского уездов. Так, в сентябре 1921 года объеди- ненными усилиями милиции, чекистов и частей Красной Армии удалось разгромить в районе Лоева банду в 300 человек. В начале октября была уничтожена банда, насчитывавшая более 100 человек в Гомельском уезде. В результате всенародной поддержки милиции и других вооруженных отрядов бандитизм на территории Гомельской губернии в конце года за- метно уменьшился. Если на 1 октября было отмечено появление 10 банд, то в середине ноября — 4. Опыт показал, что одной вооруженной силой бороться с бандитизмом трудно. Необходимо было разъяснять населению антинародный, реакцион- ный характер бандитизма. В этом плане огромное мобилизующее значение имела агитационно-пропагандистская работа партийных и советских орга- нов среди населения. Центрами этой работы являлись волости, особенно тех районов, где действовали банды. Инструкция губернских комиссий по борьбе с бандитизмом обязывала их работать в тесном контакте с местны- ми партийными организациями, «памятуя, что основная задача — совети- зировать пораженные бандитизмом районы». Одной из форм агитационно-пропагандистской работы была организа- ция митингов и собраний. С 23 мая по 31 декабря 1921 года в Минской губернии было проведено 6778 митингов, бесед и собраний, на которых присутствовало 923 238 человек, в Витебской — 3489 (44122 человека), Гомельской — 437 (59 200 человек). За сравнительно небольшой период устной политической агитацией было охвачено более миллиона человек. За этот же период было распро- странено среди населения Минской, Витебской и Гомельской губерний 257 665 экземпляров литературы, разоблачающей бандитизм и показываю- щей его настоящее лицо. В распространении литературы активное участие принимали сотрудники милиции. Только в Минской губернии среди кре- стьян в июле — августе 1921 года было распространено 1500 брошюр и сотни листовок. Издаваемая литература была обращена не только к тру- дящемуся населению, но и к бандитам. С 25 мая по 31 декабря 1921 года было распространено среди бандитов большое количество литературы. Благодаря правильной, строго продуманной работе партийных и со- ветских органов, комиссий по борьбе с бандитизмом, в сознании той части населения, которая ранее благосклонно относилась к бандитам, наметился перелом в пользу Советской власти. Трудящиеся сами включились в борь- бу с бандитизмом. Вовлечение населения в эту борьбу означало крах за- мыслов контрреволюции, ибо в массах, в опоре на них заключался источ- ник непобедимости Советской власти. Разнообразная по форме и целенаправленная по содержанию агита- ционная работа среди населения способствовала не только росту полити- ческой сознательности крестьян, но и прозрению обманутых, запуганных х контрреволюцией людей. В ходе объявленной властями в августе 1921 го- да недели добровольной явки бандитов и дезертиров в Минской губернии около 6400 человек вышли из лесов и сдались советским органам. А по данным комиссии ВЦИК, в Минской губернии в августе добровольно сда- лись в руки правосудия 43 бандита и 4884 дезертира. Эти цифры более верно отражают истинное положение вещей. Дело в том, что комиссия строго подразделяла всех вышедших из лесов на бандитов и дезертиров. Что же касается их семей и несовершеннолетних, то по учету комиссии они не проходили. Вообще, по данным комиссии ВЦИК, с 23 по 31 декаб- ря явилось с повинной 700 бандитов и большое количество дезертиров. 94 Следовательно, несмотря на все усилия внешней и внутренней контр-
революции, ей не удалось уничтожить Советскую власть на территории Белоруссии. Революционные силы, составной частью которых являлась милиция, сумели дать достойный отпор врагам социализма. Тем самым они способствовали успешному развертыванию процесса восстановления на- родного хозяйства, укреплению экономического и политического положе- ния страны. Теснее становился союз рабочего класса и трудового кресть- янства. А это значительно суживало классовую базу антисоветского бан- дитизма. Теперь он мог опираться только на внешние силы. Несмотря на то что героическая борьба с бандитизмом в 1921 году ознаменовалась серьезными успехами, все ще враги Советской власти не унимались. В своих планах они вновь делали ставку на оживление поли- тического бандитизма. Уже в начале марта 1922 года активизировали свою деятельность по засылке бандитов в Белоруссию антисоветские организации в Несвиже, Молодечно, Радошковичах, Глубоком и других пунктах. Создавшееся положение глубоко и всесторонне обсуждалось на VI съезде Компартии Белоруссии в марте 1922 года. Съезд признал необхо- димым создать мощный заслон контрреволюции, а также усилить полити- ко-воспитательную работу в целях повышения боевой готовности членов партии, комсомольцев и всех трудящихся на случай военных неожидан- ностей. Действительно, весной 1922 года обстановка стала осложняться. В по- литической сводке НКВД РСФСР отмечалось, что «бандитизм свирепству- ет по всей Минской губернии». В этих условиях полномочная комиссия ВЦИК по борьбе с бандитиз- мом выступила с ходатайством перед РВС республики об увеличении чис- ленности милиции в волостях с распространенным бандитизмом с 2 до 10 человек, обращалось внимание на укрепление здесь советского аппарата. В свою очередь, начальники милиции, как свидетельствует приказ по ми- лиции Витебской губернии от 2 июня 1922 года, обязаны были вести рабо- ту по привлечению местного населения к борьбе с бандитизмом. Началь- ники должны были также держать тесную связь с частями Красной Армии и ЧОН. Деятельность милиции по борьбе с бандитизмом координировал спе- циальный орган — совещание во главе с начальником ГПУ БССР. Имеющиеся материалы свидетельствуют о мужестве работников ми- лиции, проявленном в борьбе с бандитами. Так, в ночь с 16 на 17 марта силами милиции и красноармейцев была выбита из местечка Кондоково банда численностью до 200 человек. Милиция Игуменского уезда в мае захватила в плен более 30 бандитов. В Борисовском уезде милиция и ЧК разгромили банду Боголевича. За октябрь — декабрь 1922 года органы ми- лиции обезвредили более 100 бандитов и задержали 657 дезертиров. Кро- ме этого, сотрудники уголовного розыска раскрыли 19 антисоветских орга- низаций, задержали 27 контрреволюционеров, выявили связи затаивших- ся врагов Советской власти с бандитами и польской дефензивой. Они же раскрыли хорошо замаскированные базы двух антисоветских банд. Большую активность в ликвидации банд в 1922 году проявила мили- ция Гомельского, Быховского, Могилевского, Чериковского, Горецкого уездов Гомельской губернии, Витебского, Лепельского, Полоцкого, Сураж- ского уездов Витебской губернии. Например, сотрудники гомельской уезд- милиции за 1922 год задержали 70 бандитов, ликвидировали 4 банды. Ра- ботники милиции Гомельщины совместно с чоновцами помогали вести борьбу с бандами в пограничных районах Брянской губернии. Активно действовал сформированный в июле 1922 года в Витебской губернии из 95
войск ГПУ, милиции, чоновцев особый экспедиционный отряд по борьбе с бандитизмом. В 1923—1925 годы милиция Белоруссии продолжала вести борьбу с антисоветским бандитизмом. В уездах Минской губернии действовало 22 отряда, сформированных из милицейских резервов. Они совместно с уездной милицией в 1923 году уничтожили несколько банд, захватили око- ло 80 и убили 30 бандитов. В отчете Минского уездисполкома за первое полугодие 1923 года указывалось, что «деятельность... милиции заключа- лась главным образом в борьбе с бандитизмом... Милиция произвела 64 облавы по вылавливанию бандитов, шпионов и других контрреволюцион- ных элементов». Аналогичные сведения поступали и из других уездов. В мае 1923 года силами милиции и местного актива была проведена успешная операция против банды в окрестностях деревни Сукачево Го- мельского уезда. Недалеко от деревни Круглицы Витебского уезда в фев- рале 1923 года в результате согласованных действий милиции, ГПУ, чо- новцев была ликвидирована банда Гудилиана. В Климовичском уезде органы милиции и чоновцы сорвали попытку бандитов напасть на желез- нодорожный мост через Сож. «Бандитские налеты из-за кордона,— указывалось в материалах V съезда Советов Белоруссии,— при единодушной поддержке трудящихся изгнаны. Большинство шаек изловлено... часть успели уйти к пославшим их или распылиться». В январе 1924 года, когда советский народ и все прогрессивное чело- вечество с глубокой скорбью переживали смерть великого Ленина, контр- революция решила усилить свои подрывные действия, вызвать панику в стране, оживить бандитизм. Однако благодаря активной оперативно-ро- зыскной и боевой работе органов ГПУ и милиции враг терпел провал за провалом. В феврале по сравнению с январем 1924 года численность банд в Белоруссии уменьшилась с 40 до 27. Бандитские налеты осенью 1924 года в Минском, Гомельском, Ле- пельском и других уездах несколько вновь активизировались, однако си- лами войск ГПУ и милиции бандиты были в большинстве своем уничто- жены. Гомельский губисполком в отчете за 1924 год указал, что отрядами милиции захвачено и убито 74 бандита. Некоторые антисоветские формирования, как, например, банды фельд- фебеля Попова, действовавшие в Лепельском районе в 1924 году, вынуж- дены были сдаться Советской власти. Высокую оценку деятельности мили- ции по борьбе с бандами 14 ноября 1924 года дала газета «Звязда». «Ми- лиция в борьбе с многочисленными бандами, которые перебрасывала нам Польша, всегда оказывалась на высоте». Серьезным ударом для контрреволюции явился арест 16 августа 1924 года в Минске органами ГПУ главного руководителя антисоветского бандитизма Б. В. Савинкова. На суде Савинков открыто выдал тех, кто поощрял и субсидировал его контрреволюционную деятельность. В 1925 году недобитые мелкие бандитские группы продолжали еще кое-где разбойничать. Однако благодаря активной деятельности милиции и ОГПУ, поддерживаемых трудящимися, антисоветский бандитизм к концу восстановительного периода был в основном ликвидирован. В 1926 году бандиты совершили на территории республики лишь 16 налетов — в 18 раз меньше, чем в 1925 году, и в 70 раз меньше, чем в 1922 году. Следова- тельно, 1926 год можно считать годом окончательной победы над антисо- ветским бандитизмом зарубежного происхождения. Антисоветским бандитизмом руководили опытные организаторы: ру- 96 ководители реакционных политических партий, что придавало ему извест-
ную организованность. Главная его цель — борьба против Советской власти. Что касается уголовного бандитизма, то его представляли отряды или небольшие группы деклассированных элементов. Они создавались в основ- ном с целью грабежа. Однако антисоветский и уголовный бандитизм ред- ко существовали в чистом виде. Они переплетались друг с другом. Полити- ческий бандитизм, добывая средства для своего существования путем гра- бежа, превратился в уголовный бандитизм. А некоторые антисоветские банды вообще теряли свою политическую окраску и становились уголов- ными. В январе 1921 года организация «Зеленый дуб» переправила через границу отряд бандитов с целью свержения органов Советской власти в Слуцком уезде. Но «зеленодубцы» с первых шагов превратились в банду уголовников, основным занятием которых стали разбой и грабеж. В 1922—1923 годах на территории Белоруссии, главным образом в Борисовском уезде, орудовала банда бывшего офицера царской армии Мо- нича. 11 октября 1923 года бандиты напали на скорый поезд Минск — Москва между станциями Крупки и Бобр, в ноябре разогнали торжествен- ное собрание, посвященное празднику Великого Октября в Холопеничах, напали на комсомольский клуб и совершили много других преступлений. Когда в 1923 году Монич был убит, банда превратилась в уголовную. Только в 1926 году сотрудники милиции окончательно уничтожили эту банду и взяли ее главарей. В 1923—1925 годах сотрудники борисовской окружной милиции раз- громили ряд уголовных банд. Среди убитых был матерый бандит Шевчен- ко, более пяти лет совершавший преступления в Могилевском округе. Его банда грабила, убивала, терроризировала население Круглянской, Белы- ничской и других волостей. Бандитами было убито несколько милиционе- ров и агентов уголовного розыска. 14 сентября 1924 года в результате раз- ведки удалось установить, что Шевченко находится на хуторе Горбачи Круглянской волости. Дом, где находился Шевченко, был окружен сотруд- никами милиции. На предложение сдаться бандиты ответили отказом. Был убит милиционер Царенков. Тогда агент уголовного розыска Василевский проник в дом и убил Шевченко. Президиум ЦИК республики объявил бла- годарность начальнику милиции БССР и сотрудникам, принимавшим уча- стие в ликвидации банды Шевченко. Семья Царенкова, погибшего во вре- мя операции, получила денежное пособие, а также постоянную работу. Награды и благодарности за участие в ликвидации уголовного банди- тизма на территории республики в 1924 году получили сотрудники мили- ции Пропойска, Черикова, Могилева, Рогачева, Буда-Кошелева. Решительный отпор давали сотрудники милиции бандитам, пытав- шимся проникнуть на территорию республики из внутренних районов страны. В начале 1925 года костюковичская милиция обнаружила и уничто- жила уголовную банду «Ильюшки», которая прибыла из Орловщины. В середине ноября 1924 года сотрудники Витебского уголовного розыска под руководством Кабанова задержали шайку бандитов на Городокском шоссе. Банда следовала из Невеля и награбленные вещи везла на четырех повозках. За бандой числилось 50 грабежей, 20 краж лошадей и много других преступлений. Она действовала в Витебском округе, Невельском и Великолукском уездах Псковской губернии. В целом на территории республики с 1 марта 1924 по январь 1925 го- да было задержано 164 бандита и 18 убито. К 1926 году уголовный бандитизм так же, как и политический, теряет свою силу. Уголовный бандитизм проявлял себя только в Витебском, Боб- 97 4 Зак. 3162
98 руйском и Мозырском округах. В 1927 году органами милиции была заре- гистрирована всего одна уголовная банда в Гомельском округе. В последующие годы время от времени появлялись бандитские груп- пировки, однако это были единичные случаи, которые существенно не влияли на общественно-политическую жизнь республики. Так, в июне — августе 1934 года работниками уголовного розыска горецкой раймилиции совместно с сотрудниками НКВД БССР было ликвидировано 7 уголовно- бандитских группировок (35 человек), у которых изъято много огнестрель- ного оружия. Рост уголовного бандитизма в период восстановления народного хозяйства связан не только с широким распространением антисоветского бандитизма и перерождением его частично в уголовный. Как отмечалось в докладе о работе милиции и уголовного розыска БССР в 1924 году, «гео- графическое положение Белоруссии, богатой лесами и другими удобными для скрывания преступного элемента местами, и близость госграницы создали весьма благоприятные условия для развития уголовного бандитиз- ма». Наличие оружия у населения, сохранившегося со времен империали- стической и гражданской войн, увеличение безработицы и невозможность занять свободные руки в сфере сельскохозяйственного и промышленного производства, ломка бытовых и социально-экономических основ общества, неприспособленность и материальная необеспеченность отдельных групп населения — все это также способствовало росту уголовного бандитизма. С восстановлением промышленности республики, укреплением сельского хозяйства, улучшением жилищных условий, ростом материального благо- состояния трудящихся и их культурного уровня суживалась социально- экономическая база уголовного бандитизма, и он к началу развертывания социалистической реконструкции народного хозяйства перестал существо- вать. Органам милиции пришлось вести напряженную борьбу с кулачест- вом. Стремясь сохранить свои позиции, подорвать устои Советской власти, кулаки применяли самые различные формы классовой борьбы: вооружен- ные нападения, антисоветскую пропаганду, поджог зданий партийного и советского актива на селе, террористические акты. Особо опасной формой борьбы являлся кулацкий бандитизм. В 1921 году кулаки Игуменского уезда всеми силами поддерживали банду атамана Жуковского, сформированную на территории Польши. Они предоставляли бандитам жилье, продовольствие, пополняли кулацким отребьем бандитские формирования. В это же время в районах Смолевич, Смилович, Игумена, Марьиной Горки и Шацка действовала уголовно-ку- лацкая банда, во главе которой стоял уроженец Пуховичской волости Смо- ляк-Смольский. В 1922 году бандиты во время налета на Шацк убили 10 представителей волостного актива, всех учителей школы и медработни- ков, ограбили и подожгли магазин. В результате оперативно-розыскной работы агента уголовного розыска Грибова основная база бандитов была обнаружена. К концу 1922 года сотрудники милиции под руководством Кореневского окружили и разгромили банду. Главарь был убит, его по- мощник — местный кулак Белостоцкий — предстал перед советским судом. В 1922—1925 годах в районах Игумена, Березино и Пухович свиреп- ствовала крупная кулацкая банда, члены которой убивали представителей Советской власти, семьи сельских активистов. Для ликвидации банды из Минска и близлежащих районов неоднократно выезжали оперативные группы милиции и чоновцев. Однако предупрежденной местными кулака- ми банде удавалось скрыться. Только осенью 1925 года сотрудникам уго-
ловного розыска удалось обнаружить возле деревни Якшицы Березинского района хитро замаскированную землянку и разгромить банду. В конце 1924 года сотрудники витебской милиции сумели раскрыть злостное пре- ступление местных кулаков, связанное с поджогом только что построен- ного санатория «Сосновка». Кулацкий бандитизм на территории Белоруссии особенно оживился в середине 20-х годов. Это было связано с начавшейся весной 1925 года по решению ЦИК БССР кампанией по сокращению кулацких земельных на- делов в пользу безземельных крестьян. Кулачество обнаглело потому, что борьба с ним, как отмечалось на VIII Всебелорусском съезде Советов, была ослаблена. Пользуясь этим, кулаки еще шире развернули действия против органов Советской власти, комсомольских активистов. «Особенно нужно отметить,— подчеркивал ЦК КП (б) Б в октябре 1925 года,— не- сколько случаев покушения на селькоров, два случая убийств, преследо- вания и убийства кулаками комсомольцев, низовых советских работников, делегатов-крестьянок». Принципиальная партийная оценка состояния дел по борьбе с кула- чеством, бандитизмом и террором требовала от органов милиции активи- зировать оперативно-розыскную и боевую работу по ликвидации преступ- лений кулаков. Уже к концу 1925 года сотрудниками быховской милиции были най- дены убийцы председателя комитета крестьянской взаимопомощи и комсо- мольского вожака из деревни Трестевец Мокрянского сельсовета Петра Баранкевича. Убийцами оказались местные кулаки. Кроме этого, органа- ми милиции были раскрыты такие кулацкие преступления, совершенные в 1926 году, как убийство в деревне Тарасово Минского района комсомоль- ца Гиревича, убийство и ограбление семьи крестьянина-бедняка Смолевич- ского района Подберезко, зверское убийство семьи Боровика в деревне Станьково Койдановского района. Высокую оценку роли сельского милиционера в период проведения в жизнь лозунга партии «лицом к деревне» дал Г. К. Орджоникидзе на XV съезде партии. «Как крестьянин привык судить о нашей Советской власти? Не по тому, как к нему относится тот или другой народный комис- сар, которого он может быть и не видел никогда в жизни. Нет, крестьянин будет судить по тому, как к нему относятся в сельсовете, милицейском участке и т. д.». В этой связи особенно большой политической чуткости, выработки гибкой тактики требовала от милиции борьба с кулачеством. Тем более что сельская буржуазия своими подачками (зерном, инвента- рем) нередко стремилась столкнуть крестьян на путь, враждебный Совет- ской власти. Она старалась использовать в антисоветских целях допускав- шиеся искривления линии партии в колхозном строительстве. Милиции постоянно приходилось учитывать то, что кулаки в своей подрывной дея- тельности применяют различные, порой замаскированные приемы и ме- тоды. Борьба с кулацким бандитизмом в Белоруссии в конце 20-х — начале 30-х годов была острой и затяжной. В 1928—1929 годах наиболее харак- терным проявлением правого уклона в теории и на практике в республике являлась так называемая «прищеповщина». Бывший правый эсер Прище- пов, возглавлявший Народный комиссариат земледелия, и его сторонники на деле явились продолжателями столыпинской политики и на протяже- нии ряда лет насаждали в Белоруссии хуторские хозяйства. Свыше 18 про- центов крестьянских хозяйств в республике было выселено на хутора, для них отводились лучшие земли, тем самым наносился ущерб беднейшим крестьянам, колхозам и совхозам. Хозяйства зажиточных кулаков-хуто- 99 4*
рян в годы коллективизации превращались в опорные пункты кулацкого бандитизма. О том, что в период коллективизации кулак активное участие прини- мал в вооруженной борьбе, свидетельствуют многочисленные факты. В конце 20-х годов кулак Холодинский, проживавший в Смолевичском районе, был раскулачен и выслан за пределы Белоруссии. Однако вскоре он бежал из мест высылки и в Смолевичском районе сколотил банду, кото- рая занималась грабежами, угоняла колхозный скот, поджигала амбары с зерном. В 1931 году Холодинского задержали и судили. Но вскоре он опять сбежал и вновь организовал банду. Только в 1938 году органам милиции удалось задержать матерого бандита. В период коллективизации кулацкий бандитизм имел место и в других районах Советской Белоруссии. Однако органы милиции совместно с сот- рудниками ОГПУ, опираясь на трудящихся белорусской деревни, сумели его ликвидировать. Таким образом, борьба с антисоветским бандитизмом на территории республики в силу сложившихся объективных причин была длительной и упорной. Особенность его заключалась в том, что, не имея широкой соци- альной опоры в народе, бандитизм в Белоруссии поддерживался, питался и направлялся главным образом из-за границы, и прежде всего из буржу- азно-помещичьей Польши. Вести успешную борьбу с ним можно было лишь объединив все отряды революционных сил, умело направляя их дей- ствия к достижению единой цели. Советская милиция, являясь составной частью объединенных сил, осуществляла как специфические, так и общие задачи борьбы с банди- тизмом. В отличие от антисоветского бандитизма, питавшегося из-за границы, уголовный бандитизм был менее организован и численно ограничен. С ним органы милиции республики справлялись в основном собственными силами. Кулацкий бандитизм являлся разновидностью политического банди- тизма и был направлен прежде всего против проведения социалистических преобразований в деревне. Источником формирования и пополнения банд были местные кулаки, хотя зачастую к ним примыкали и уголовные пре- ступники. В результате активных и умелых действий сотрудники мили- ции вместе с органами ГПУ к началу 30-х годов в основном сумели спра- виться и с этой формой борьбы. Одним из решающих факторов успешной борьбы с бандитизмом яви- лась всенародная поддержка ее трудящимися массами. Тщетными оказа- лись попытки контрреволюции запугать людей, вызвать панику и хаос, недоверие к большевикам и Советской власти. Напротив, кровавые бесчин- ства бандитов возбудили гнев и ненависть трудового народа, который еще теснее сплачивался вокруг большевистской партии — подлинной защит- ницы жизненных интересов всех трудящихся. 2. ОХРАНА ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА И БОРЬБА С УГОЛОВНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ Деятельность милиции по борьбе с преступностью и правонарушения- ми в годы мирного строительства социализма определялась общими зада- чами восстановительного периода, социалистической реконструкции на- родного хозяйства, индустриализации страны и коллективизации сельско- 100 го хозяйства. Основными направлениями деятельности милиции в этот
период были: борьба с уголовными преступлениями против личности, пре- жде всего с умышленными убийствами, имущественными и должностными преступлениями, контрреволюционными и с преступлениями, направлен- ными против порядка государственного управления. Именно эти группы преступлений Уголовный кодекс определял наиболее опасными для обще- ства, и за совершение их предусматривались строгие меры наказания. С целью активизации борьбы с преступными элементами и нарушите- лями общественного порядка усиливалась наружная служба милиции, в уездах формировались конные милицейские отряды, увеличивалось коли- чество патрулей в ночное время, систематически совершались обходы мест, которые могли служить преступникам в качестве притонов, устраи- вались засады в подозрительных местах. Большую помощь милиции оказывало население. В 1921 году от гра- ждан в органы милиции и уголовный розыск поступило около 5250 заявле- ний о совершенных преступлениях, а в 1923 году — уже 10 575 заявлений. Численность возбужденных по линии уголовного розыска дел в 1924 году достигла 30 154, в 1925 году — 67 212, а в 1927 году — 84 250. Приведен- ные данные свидетельствуют о неуклонном росте общего числа уголовных преступлений на единицу населения, если даже учитывать факт увеличе- ния численности населения республики за счет расширения ее территории. Этот вывод подтверждают и другие цифровые данные. Если в 1924 году на 10 тыс. населения в целом по Белоруссии было возбуждено 75,8 про- цента уголовных дел, в 1925 году — 164,3, то в 1927 году— 171,3. Рост преступности был связан с обострением классовой и идеологической борь- бы во второй половине 20-х годов. Деятельность милиции оценивалась прежде всего ростом удельного' веса раскрытых преступлений. В 1921 году процент раскрытых преступле- ний достигал 42,4, в 1925 — 62,3, в 1927 — 78,3, в 1932 году — 80. Таким образом, раскрываемость преступлений, как очевидных, так и неочевид- ных, из года в год увеличивалась. Это явилось следствием того, что в годы восстановления и реконструкции народного хозяйства профессиональная и политическая подготовка работников милиции существенно повысилась. Важное значение имела организация суточных дежурств ответствен- ных работников при минском городском и уездном розыске. Совершенство- валась оперативно-розыскная деятельность. Лучшие сотрудники главро- зыска выезжали в уезды для оказания помощи местным работникам при раскрытии наиболее сложных и опасных преступлений. Образцом твор- ческого, умелого руководства подчиненными служила работа начальника витебского губернского уголовного розыска С. Ф. Кабанова, который на основе рекомендаций I Всероссийского съезда работников милиции доби- вался улучшения структуры уголовного розыска, более четкой специали- зации розыскных отделений, внедрения новых форм и методов раскрытия преступлений. Особое внимание С. Ф. Кабанов уделял связи губернского центра милиции с ее органами на местах, организации деятельности дак- тилоскопического бюро, ведению учета преступного элемента. В январ- ском 1923 года приказе прокурора Витебской губернии, отмечавшем успешную работу уголовного розыска, говорилось: «Благодаря редкой энергии руководителя губернского уголовного розыска т. Кабанова, умело- му подходу его к делу, удалось по совершенно незначительным уликам раскрыть все преступления и, что особенно ценно, обнаружить всех прини- мавших в них участие бандитов, которые уже понесли должное возмез- дие». За раскрытие особо опасных преступлений С. Ф. Кабанов был на- гражден золотыми часами. В 20-е годы наиболее распространенным видом преступлений были 101
имущественные. В середине десятилетия они составляли примерно 42 про- цента. В соответствии с действовавшим уголовным законодательством в эту группу входили: кражи из государственных, кооперативных и частных хранилищ; кражи крупного рогатого скота и лошадей; присвоение или растрата частным лицом денег или иного вверенного ему имущества; мо- шенничество, вследствие которого причинялись убытки государственным, общественным или кооперативным организациям; истребление имущества путем поджога или затопления. Из всех видов преступлений, относящихся к имущественным, наибо- лее опасным и сложным было конокрадство. Дело в том, что в условиях индивидуального крестьянского хозяйства, когда единственной тягловой силой являлась лошадь, конокрадство наносило непоправимый вред. В пе- риод коллективизации оно имело также и политическую окраску, носило характер контрреволюционной деятельности. Конокрадство, писал в 1927 году начальник гомельской окружной милиции, носит характер мести как по отношению к отдельным представителям власти, так и по отношению к наиболее активным и сознательным гражданам деревни. Конокрадство являлось весьма частым как в городах, так и в селах. Если в 1922 году в республике было зарегистрировано 1420 таких слу- чаев, то в 1924 году, учитывая расширение территории республики,— бо- лее 2800. В начале 20-х годов только в Витебске сотрудники уголовного розыска ежедневно обнаруживали около 40 краденых лошадей. В Гомель- ском округе в 1926 году было зарегистрировано более 300 случаев коно- крадства, столько же и в 1927 году. Борьба с конокрадством носила трудный и упорный характер. Так, в ночь с 14 на 15 мая 1922 года в деревне Брацаловичи Свислочской воло- сти конокрадами были убиты милиционер А. Н. Богданович и агент уго- ловного розыска X. 3. Горелик. В ноябре 1924 года сотрудники уголовного розыска задержали группу конокрадов, районом действий которых был Витебский округ, а также ряд уездов Псковской губернии. На их счету числилось более 20 краж лошадей. Особой жестокостью отличалась банда Агафончика, которая так- же специализировалась на конокрадстве. Бандиты действовали в Витеб- ском, Городокском и других районах. В 1925 году они угнали около 30 лошадей, убили лесничего и несколько крестьян с целью завладения ло- шадьми. Только в конце июля 1926 года работникам уголовного розыска удалось задержать 37 воров-конокрадов из этой банды. Трудность раскрытия преступлений конокрадов объяснялась специ- фикой этого преступления. Во-первых, район розыска надо было распро- странять на значительную территорию, так как конокрад старался уйти подальше от места преступления, сбыть лошадь там, где ее не могли опо- знать местные жители. Во-вторых, профессионалы-конокрады, как прави- ло, не имели постоянного места жительства в том районе, где они обык- новенно действовали, а проживали в отдаленных местечках, на окраинах городов, где никто не имел ни малейшего понятия об их профессии. В шайки, кроме конокрадов, входили наводчики, профессиональные скуп- щики и укрыватели лошадей. Кроме того, заявления в органы милиции потерпевшими часто подавались с опозданием. Указанные причины и объясняют тот факт, что удельный вес раскрываемости преступлений по фактам хищения лошадей оставался низким: в 1921 году он составил 39 процентов, 1923 — 34,6, 1926 — 37,2, 1927 — 57 процентов. В 1935 году в целом по республике раскрываемость этого вида преступлений составляла лишь 53 процента. 102 Упорная борьба с конокрадством требовала от органов милиции боль-
шой профилактической работы среди населения. По настоянию органов милиции повсеместно вводились строгая документация на лошадей, обяза- тельная регистрация сделок купли-продажи и дарения лошадей в отделах милиции и исполнительных комитетах, проверка лошадей у подозритель- ных лиц. Устанавливался строгий контроль милиции за деятельностью сельских исполнителей для проверки документов на вновь появившихся в селах лошадей и за правильностью выдачи сельскими Советами удостове- рений на лошадей. Эти меры способствовали некоторому сокращению конокрадства. Кроме предупредительных мер, работники милиции проводили актив- ную оперативно-розыскную работу, стремясь раскрыть каждое преступле- ние. В некоторых отделах были созданы специальные группы по поимке конокрадов. В Минске такая группа раскрывала до 60 процентов краж лошадей. Искоренению конокрадства способствовало строгое применение Уголовного кодекса БССР, принятого в 1928 году. Кодекс рассматривал кражу лошадей и крупного рогатого скота как особый вид квалифициро- ванной кражи и карал за нее лишением свободы на срок не ниже двух лет с конфискацией имущества. Выделение конокрадства в особый вид пре- ступлений и высокая наказуемость этого деяния показывают, что оно являлось бичом трудового земледельческого населения, и Советская власть в годы строительства социализма боролась с ним самыми решительными мерами. Большую работу сотрудники милиции проводили по борьбе с хище- ниями государственного, общественного и личного имущества граждан и грабежами. Только в 1922 году, по неполным данным, на территории рес- публики было зарегистрировано 242 вооруженных ограбления, в этом же году количество краж достигло 6930; в том числе крупных — 2176. Орга- нами милиции и розыска было задержано около 3700 воров. Через два года количество указанных преступлений возросло, что связано было так- же с расширением в 1924 году территории БССР. С марта 1924 года по январь 1925 года было зарегистрировано 2259 простых грабежей, в том числе 852 в сельской местности, и 500 вооруженных, в том числе 151 в сельской местности. В этот же период, по официальным данным, было совершено 13 136 краж, в том числе 4112 в сельской местности. Следует отметить, что сотрудники милиции довольно быстро постигали секреты раскрытия этого сложного вида преступлений, повышая процент раскры- ваемости. Если в 1921 году удельный вес раскрытых краж относительно их общего количества по республике составил 41 процент, в 1925—53,9, то в 1927 году — 61,4 процента. В 1936 году по квалифицированным кра- жам в республике раскрываемость составила 73 процента. Это свидетель- ствовало о росте профессионального мастерства сотрудников. Наиболее высоких успехов в раскрытии краж добивалась столичная милиция. В конце 1922 года — начале 1923 года сотрудники уголовного розыска раскрыли 85 процентов крупных и мелких краж, совершенных в Минске. В 1924 году здесь была задержана группа воров-рецидивистов, которая под видом милиционеров врывалась в дома, магазины, хозяйственные построй- ки и уносила ценные вещи, продукты питания, деньги. Немалый ущерб преступники наносили кооперативному движению. Лавки, магазины, потребительские общества являлись объектами нападе- ния воров-профессионалов. Так, в 1923 году слуцкому уголовному розыску удалось раскрыть преступление по факту кражи 1100 пудов ржи и круп- ной партии промышленных товаров из Сливского потребительского обще- ства. Минский уголовный розыск задержал воров-профессионалов, уличен- ных в хищении крупных партий товаров из кооперативных магазинов. ЮЗ
В процессе дознания выявилось, что этими преступниками только в конце 1926 — начале 1927 года было совершено восемь крупных краж. С середины 1929 года в стране развернулось общее наступление со- циализма по всему фронту. XVI съезд ВКП(б), проходивший в июне — июле 1930 года, принял решения, составившие конкретную программу развернутого наступления социализма, полной ликвидации капиталисти- ческих элементов. Решения съезда успешно претворялись, в жизнь. Социа- листическая индустриализация создала материально-технические предпо- сылки для дальнейшего усиления темпов колхозного движения и перехода на рубеже 1929—1930 годов к сплошной коллективизации. Поэтому в этот период наиболее распространенным видом преступлений стало хищение социалистического имущества. Оно широко использовалось кулацкими и другими антиобщественными элементами для ослабления социализма. В ответ на вылазки врагов, пытавшихся путем расхищения социалистиче- ской собственности расстроить и подорвать экономическую основу нашего общества, 7 августа 1932 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопера- ции и укреплении общественной (социалистической) собственности». Ли- ца, посягавшие на всенародное достояние, рассматривались как враги народа, и к ним применялись суровые меры наказания. Сотрудники милиции проводили большую работу по предотвращению и раскрытию преступлений, связанных с хищением социалистической соб- ственности. Только в Глусском районе в конце 1932 года было расследова- но 211 уголовных дел, из них по фактам хищения социалистической соб- ственности — 136. В Мозырском районе из 67 расследованных органами милиции уголовных дел 36 были возбуждены по фактам посягательств на народное имущество. О распространенности хищений социалистической собственности говорят многочисленные материалы народных судов Сен- ненского, Мстиславльского, Слуцкого и других районов. Предметами хи- щений являлись зерно, картофель, стройматериалы, кузнечные принад- лежности, лес. Не менее опасным видом преступления оставалась спекуляция — скупка и перепродажа товаров с целью наживы, особенно товаров массо- вого потребления. Спекуляция, как и хищения, была одним из методов борьбы против социалистического строительства, наносила большой ущерб Советскому государству. «Спекулянт,— писала 23 августа 1932 года газета «Правда»,— родной брат и ближайший помощник расхитителя обществен- ной собственности». В 1924 году сотрудники уголовного розыска респуб- лики раскрыли группу спекулянтов, занимавшихся систематической скуп- кой и продажей военного обмундирования. Милиция Хотимского района привлекла к уголовной ответственности значительную группу нэпманов и кулаков за крупные спекулятивные сделки. Для активизации борьбы со спекуляцией, писал В. И. Ленин, «надо пересмотреть и переработать все законы о спекуляции, объявив наказуемым (и преследуя фактически с тройной против прежнего строгостью) всякое хищение и всякое уклоне- ние, прямое или косвенное, открытое или прикрытое, от государственного контроля, надзора, учета» 4. Выполняя ленинские указания, ЦИК и СНК СССР 22 августа 1932 года приняли постановление «О борьбе со спекуля- цией», которое предусматривало ответственность за совершение этого пре- ступления в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет и конфискации имущества. В рассматриваемый период преступления против порядка государ- ственного управления, так же как и имущественные, занимали значитель- 104 ное место. К ним относились совершенные без контрреволюционных целей
преступления, нарушающие нормальную деятельность органов государ- ственного управления или народного хозяйства, соединенные с сопротив-. лением органам власти. Действующий Уголовный кодекс к этой группе относил массовые беспорядки, сопровождавшиеся погромами; открытое похищение огнестрельного оружия; хулиганские действия; изготовление и хранение самогона для сбыта и торговли; самовольную порубку в лесах; контрабанду; неплатеж в установленный срок налогов; злостное невыпол- нение постановлений, касающихся коллективизации сельского хозяйства, в том числе убой скота с целью воспрепятствования его обобществлению; сопротивление отдельных граждан представителям власти и другие. Из всех видов преступлений, нарушающих общественный порядок, наиболее распространенным было хулиганство, т. е. умышленные дей- ствия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу. Следует отметить, что в трудные годы граждан- ской войны и иностранной интервенции бесчинства, дебоши и иные нару- шения общественного порядка совершались в основном классово враждеб- ными элементами либо использовались ими в целях борьбы с Советской властью. Поэтому хулиганство тогда рассматривалось не только как обще- уголовное преступление, но и как определенная форма контрреволюцион- ной деятельности. С переходом к мирному строительству и в связи с общим укреплением правопорядка отпала необходимость рассматривать хулиганство как пре- ступление, представляющее подобную опасность. Поэтому Уголовный ко- декс РСФСР 1922 года определял хулиганство как «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом, действия». Закон устанавливал ответственность за хулиганство, определив в качестве меры наказания принудительные рабо- ты или лишение свободы на срок до одного года. Хулиганство как опасный вид нарушения общественного порядка особо распространенным стало в конце восстановительного периода. Оживление этой формы преступлений было вызвано ослаблением борьбы с ним, ростом пьянства в связи со свободной продажей спиртных напит- ков, недостатками в воспитательной и культурно-просветительной работе среди населения. Мягкость наказания при общем ослаблении железной дисциплины периода военного коммунизма, сопровождавшегося демобили- зацией огромного количества солдат, не имевших никакой специальности, также способствовала росту хулиганства. В числе лиц, совершавших хулиганские действия, не редкостью были сыновья нэпманов, беспризорные подростки, бродяги, безработные. Зна- чительную прослойку составляли недавние выходцы из сельской местно- сти. Конкретное представление о возрастном составе лиц, осужденных за хулиганские действия в республике, дают следующие цифровые данные. В 1925 году из всех осужденных за хулиганство крестьяне составляли 65 процентов, рабочие — 25, лица без определенных занятий — 11,5 и служа- щие — 9,5 процента. 52 процента осужденных совершили хулиганские действия в стадии алкогольного опьянения. Лица, осужденные за хулиган- ство в возрасте до 17 лет, составляли 6,2 процента, от 18 до 19 лет — 10, от 20 до 24 лет — 38,8, от 25 до 29 лет — 20,9, от 30 до 39 лет — 18, от 40 до 49 лет — 5,3 и свыше 50 лет — 1,3 процента. Следовательно, 54,5 процента хулиганов и пьяниц составили лица в возрасте до 25 лет и 16 — лица моложе 20 лет. Во многих отчетах начальников милиции за 1925 год отмечалось, что быстрый рост преступности в республике происходил главным образом за счет хулиганства. Указанные обстоятельства требовали от органов мили- 105
ции умелого сочетания в борьбе с хулиганством репрессивных мер (при- влечение к административной и уголовной ответственности) с воспита- тельными. Это тем более необходимо было потому, что хулиганство часто являлось проявлением сопротивления со стороны мелкобуржуазной сти- хии быстроидущему процессу социалистических преобразований, которая не могла показать себя иначе, как увеличением преступлений и всякого рода безобразий. За период с 1 октября 1925 года по 1 октября 1926 года в республике было зарегистрировано 4136 случаев хулиганства, из них 1025 хулиган- ских проявлений отмечено в городах, остальные — в сельской местности. Реальное представление о росте хулиганства в Белоруссии можно иметь из следующих данных. Если в четвертом квартале 1925 года было отмечено 583 случая хулиганства, то в первом квартале 1926 года — 866, а во вто- ром квартале этого же года — 1078. Таким образом, за полгода активность хулиганских проявлений возросла на 78 процентов. Главным источником хулиганства и других уголовных преступлений было пьянство и алкоголизм. Это подтверждают многочисленные данные. Если в первом полугодии 1925 года в Белоруссии было задержано в не- трезвом состоянии 42 процента хулиганов, то во втором полугодии этого же года — 58 процентов. Удельный вес телесных повреждений, нанесен- ных в пьяном виде, повысился с 17 до 28 процентов. Такое же положение наблюдалось и в последующие годы. Только за три месяца (март — май)' 1926 года в республике было зарегистрировано 1400 преступлений, совер- шенных в пьяном виде, из них квалифицированы как хулиганство свыше 1000 случаев. В эти же месяцы органами милиции было задержано 2000 человек, нарушивших общественный порядок в нетрезвом состоянии. В целях активизации борьбы с хулиганством СНК БССР 20 декабря 1926 года принял постановление «О мерах борьбы с хулиганством». В со- ответствии с требованиями постановления сотрудники милиции выступа- ли с докладами и лекциями перед трудящимися, проводили индивидуаль- ные беседы с лицами, нарушившими общественный порядок, направляли по месту работы копии протоколов о хулиганских проявлениях, допущен- ных членами профсоюзов. В 1927 году в округах прошли совещания по во- просу борьбы с хулиганством. На совещании сотрудников милиции Го- мельского округа в июле 1927 года начальник милиции сделал доклад «О борьбе с хулиганством», в котором обратил внимание на профилактику этого и других правонарушений среди беспризорных. Широкая кампания против хулиганства и пьянства была развернута на страницах периодиче- ской печати. Дела о хулиганстве рассматривались в срочном порядке. Следует отметить, что проблема борьбы с хулиганством столь остро стояла не только в Белоруссии. Рост хулиганства совпадал с обострением классовой борьбы в стране. Взрыв хулиганства в 1929 году, например, был связан с периодом наиболее резкого обострения классовой борьбы в дерев- не на почве осуществления сплошной коллективизации. Можно утверждать, что хулиганство являлось особой формой сопро- тивления мелкобуржуазной стихии и элементов разложения, особой фор- мой реакции этих элементов на великие общественные преобразования. Важным направлением работы советской милиции была борьба с са- могоноварением. В Белоруссии самогон производили в основном зажиточ- ная часть деревни и мелкие торговцы города, умело и хитро маскируя свою преступную деятельность. Рост самогоноварения в восстановительный период объясняется тем, что во время нэпа богатые крестьяне, экономи-' чески ослабленные в период продразверстки, стали искать пути быстрей- 106 шего накопления средств. Многие из них стали перегонять на самогон
скрытый от обложения налогом хлеб. Это приносило им прибыль в не- сколько раз большую, чем продажа хлеба государству и на рынке. Следо- вательно, опасность самогоноварения состояла не только в росте пьянства, на почве которого увеличивалась преступность, но и в том, что на изго- товление спиртного шли сотни и тысячи пудов хлеба. Поэтому партийные и советские органы уделяли особое внимание борьбе с этим социальным злом. Против самогонщиков применялись меры экономического, админист- ративного и уголовного характера. Уголовные дела, возбужденные по фак- там приготовления, хранения и сбыта самогона, рассматривались народ- ными судами вне очереди. Важную роль в борьбе с самогоноварением играли органы милиции. Они проводили дознания по делам о самогоноварении, задерживали пре- ступников, изымали спиртные напитки и аппараты. Милиция республики за 1922 год изъяла 400 ведер самогона и 862 аппарата, передала в народ- ные суды 1973 уголовных дела, рассмотрела в административном порядке 275 дел. Особо высокие показатели по выявлению самогонщиков имели работники милиции Слуцкого, Борисовского и Минского уездов. В 1922 году в Минске было обнаружено 193 случая изготовления самогона, изъято 54 аппарата. По этим фактам задержано 260 человек. Милиция Гомельского уезда изъяла в 1922 году 450 самогонных аппаратов. Советское правительство пыталось не только морально, но и матери- ально заинтересовать работников милиции в активизации борьбы с само- гоноварением. Было принято специальное постановление СНК БССР от 9 февраля 1923 года «О порядке распределения штрафных сумм, взыски- ваемых за незаконное приготовление, хранение и сбыт спиртных напитков и спиртосодержащих веществ». Согласно этому документу, штрафные сум- мы, взыскиваемые с самогонщиков в судебном и административном поряд- ке, распределялись следующим образом: 50 процентов шло на премирова- ние сотрудников милиции, 25 — на вознаграждение других лиц, способ- ствовавших обнаружению мест производства, хранения и сбыта спиртных напитков, и 25 процентов — в доход местных исполнительных комитетов. В феврале 1923 года органами милиции был разработан специальный план мероприятий по борьбе с самогоноварением в масштабе республики. В соответствии с планом производились периодические обыски у лиц, по- дозреваемых в самогоноварении, в базарные дни осматривались подводы, производились облавы. Намечались конкретные мероприятия по улучше- нию оперативной работы. По данным НКВД БССР, в республике ежегодно шло на самогонова- рение свыше 209 735 пудов хлеба, за год выпивалось около 235 730 ведер водки. Поэтому с 1923 года работа милиции по борьбе с самогоноварением объявлялась ударной. Уже в 1923 году было изъято 1371 самогонный аппарат, 2711 ведер самогонки, за винокурение и распитие самогона воз- буждено около 3990 уголовных дел. С целью усиления ответственности за самогоноварение в 1924 году были внесены изменения и дополнения в Уголовный кодекс. За изготовле- ние и хранение для сбыта водки закон предусматривал лишение свободы сроком не менее 3 лет с конфискацией всего имущества. Карались лише- нием свободы не менее чем на год лица, занимавшиеся изготовлением, хранением, ремонтом и сбытом самогонных аппаратов. Борьба с самогонщиками была трудной и сопряжена с опасностью для жизни. 20 ноября 1924 года сотрудники милиции Борисовского уезда возле деревни Пруды обнаружили самогонный «завод». Восемь самогон- щиков открыли стрельбу. В схватке с преступниками вышли победителя- ми работники милиции. Два самогонщика и 500 ведер браги были достав- 107
лены в отдел. В конце 1924 года при производстве обыска в Минске у одного гражданина было обнаружено замаскированное подвальное поме- щение, где находился хорошо оборудованный самогонный завод, который работал много лет и с большим размахом. Как указывалось в отчете, аппарат был смонтирован по последнему слову техники. В результате обысков и облав были арестованы торговцы самогоном в Минске, Бобруй- ске, Слуцке, а также других городах и селениях. В судах республики в 1924 году, по данным Наркомюста, из всех рассмотренных дел преступления по фактам самогоноварения составили 15 процентов, в Витебском, Слуцком, Могилевском и Оршанском округах они составили от 20 до 30 процентов. В целом же со дня укрупнения рес- публики, т. е. с 1 марта 1924 года по 1 января 1925 года, сотрудники мили- ции изъяли 6500 самогонных аппаратов, 1750 ведер водки. За этот период было наказано в судебном порядке 19 240 человек, в административном — 5234 человека. В последующее время борьба с самогоноварением продол- жалась. В октябре — декабре 1925 года вновь было изъято более 1360 самогонных аппаратов, задержано 3 тыс. самогонщиков, взыскано штрафа за самогонокурение на сумму 36 тыс. рублей. 1926 год был признан ударным в борьбе с самогоноварением. С 1 янва- ря по 1 октября этого года органы милиции задержали за самогоноваре- ние 11 107 человек, изъяли 4570 аппаратов и около 27 тыс. литров само- гона, привлекли к ответственности более 12 470 лиц. Во второй половине 20-х годов в связи с повышением результативно- сти работы милиции по борьбе с самогоноварением кулацко-зажиточная часть белорусской деревни стала привлекать за определенную плату бед- няков для выгонки водки. Это было связано с тем, что уголовное законо- дательство рассматривало то или иное преступление с классовых позиций. Бедняк, уличенный впервые в самогоноварении, наказывался в админи- стративном порядке. Поэтому кулак, боясь попасть под суд, привлекал по очереди многих деревенских бедняков. В актах обследования самохвало- вичской милиции помощник прокурора Кунцевич писал: «Кулаки для самогоноварения используют бедноту. Дабы не попасть под суд, а отве- чать в административном порядке, при составлении на них протоколов по очереди каждый член берет ответственность на себя, и получается, что он замечен в самогоноварении первый раз». 27 декабря 1927 года ВЦИК и СНК СССР приняли постановление «О мерах по усилению борьбы с самогоноварением». Согласно этому доку- менту, самогонщики в административном порядке наказывались принуди- тельными работами сроком до одного месяца или штрафом в размере 100 рублей; в уголовном — за изготовление, сбыт и торговлю самогоном — лишением свободы на срок не менее трех лет с конфискацией имущества и поражением в правах. В постановлении также предлагалось соответству- ющим республиканским органам в двухнедельный срок внести поправки в Уголовный кодекс. В Белоруссии, в силу особых условий, к тому времени борьба с само- гонщиками уже была настолько ужесточена, что поправок в Уголовный кодекс вносить не пришлось. Однако с начала 1928 года с целью более успешного наступления на самогонщиков по всему фронту органы мили- ции обязаны были лучше планировать работу по борьбе с этим злом, на них возлагалась обязанность еженедельно давать сводки о результатах работы по борьбе с самогоноварением. Лозунг «Вести решительную борь- бу с самогоноварением» для работы милиции стал директивным указанием партии и Советского правительства. В конце 20-х — первой половине 30-х 108 годов органы советской милиции эту директиву выполняли с честью, хотя
борьба была жестокой и в схватке с преступниками сотрудники милиции нередко теряли своих товарищей. Так погиб в борьбе с самогонщиками милиционер Смолевичского района А. А. Новиков. К группе преступлений против порядка государственного управления Уголовный кодекс относил контрабанду — незаконное перемещение това- ров или иных ценностей через государственную границу, связанное с со- крытием предметов в специальных хранилищах либо с обманным исполь- зованием таможенных и иных документов. Милиция Советской Белорус- сии помогала органам охранять интересы государства и уделяла большое внимание борьбе с контрабандой. Особенно активно действовала в этом направлении минская городская милиция. В ее докладе Центральному Бюро КП (б) Б и Главному управлению милиции республики в феврале 1922 года отмечалось: «Работа по борьбе с контрабандой в отчетном месяце прошла весьма успешно. Было задержано 12 крупных партий контрабанд- ного товара, который направлен в Наркомвнешторг для конфискации, а дела на контрабандистов переданы в суд». В марте — апреле работники минской милиции задержали 18 партий контрабандного товара. Для коор- динации деятельности ГПУ, таможен и милиции по борьбе с контрабандой в апреле 1922 года была создана минская районная комиссия по борьбе с контрабандой. Под руководством комиссии городская милиция продолжа- ла успешно бороться с этим преступлением. С января по июль 1922 года ею было задержано 75 партий контрабандного товара на несколько мил- лионов рублей. Чтобы обеспечить надежную охрану границы БССР с Польшей про- тяженностью около 600 километров, от пограничников требовалось огром- ное напряжение моральных и физических сил. Поэтому деятельность по- граничных войск осуществлялась в тесном контакте с органами ГПУ, та- можен и милиции. Так, за период с 1 января по 1 октября 1923 года, бла- годаря их совместным усилиям, было задержано 3187 контрабанди- стов, в том числе сотрудниками милиции — 607 человек. У контра- бандистов было изъято товаров на сумму свыше 445 тыс. рублей в золо- той валюте. О том, какую работу органы милиции проводили по борьбе с контра- бандой, свидетельствуют и другие цифровые материалы. За первые во- семь месяцев 1922 года органами милиции задержано контрабандных то- варов на сумму 11 907 832 рубля (19,6 %). Еще выше уровень работы милиции в борьбе с контрабандистами был в сентябре — ноябре 1922 го- да. За это время милиция задержала контрабандных товаров на 17 176 904 рубля (22 %). Борьба с контрабандистами была сложной и опасной. 3 июня 1923 года милиционер четвертого отделения Минска Гнетецкий около 3 часов ночи задержал на улице Грушевской шесть человек, которые несли в мешках товары. Контрабандисты предложили сотруднику милиции взятку золотыми монетами. Однако Гнетецкий отверг это предложение и потре- бовал следовать за ним. Один из преступников выхватил револьвер и вы- стрелил в милиционера, но промахнулся. Работник милиции открыл огонь по убегающим, а одного из них задержал и вместе с товаром доставил в милицию. В результате дознания была раскрыта крупная контрабандист- ская организация. В 1925 году органами ГПУ, работниками таможенной службы и мили- ции было задержано товаров, ввезенных в республику из-за рубежа, на сумму 306 731 рубль и товаров, которые пытались вывезти за рубеж, на сумму 18 365 рублей, в 1926 году соответственно — на 190 577 рублей и 15 742 рубля. К концу 20-х годов деятельность контрабандистов значи- 109
тельно сократилась, однако и в этот период сотрудники милиции не оста- вались в стороне от борьбы с этим видом преступлений. Только в 1928 го- ду работниками милиции и розыска было проведено более сотни обысков у лиц, подозревавшихся в хранении и торговле контрабандными товарами. По этим фактам было возбуждено более 90 уголовных дел. Органы милиции в 20-е годы и первой половине 30-х годов в наи- большем количестве изымали у контрабандистов такие товары, как галан- терея, краски, золотые вещи, драгоценные камни, кожевенные изделия, соль, сода, сахарин, перец и чай. В первой половине 30-х годов работники милиции продолжали ока- зывать активную помощь в охране государственной границы. Так, в соот- ветствии с июльским 1933 года приказом полномочного представителя ОГПУ в БССР милиция обязана была выявлять лиц, не проживающих в данной местности, проверять их документы, задерживать не имеющих паспортов, следить за очным выполнением пограничного режима, а также выявлять лиц, занимающихся контрабандой. Милицию привлекали для оцепления мест нарушения границы, для засад и оперативного поиска нарушителей. Участковые инспектора милиции, а также работники дру- гих служб, согласно приказу полномочного представителя ОГПУ БССР от 14 апреля 1936 года, обязаны были тщательно изучать все пути возмож- ного движения и наиболее вероятного появления нарушителей границы, устанавливать деловой контакт с командирами подразделений погранич- ной охраны. Большой урон государству наносили незаконные порубки леса. В отдельные годы они составляли 40 процентов всех преступлений. 17 ян- варя 1924 года было принято постановление СНК БССР «О мерах борьбы с незаконным пользованием лесом и лесными угодьями и о порядке рас- пределения сумм, выручаемых от продажи конфискованных при само- вольных порубках материалов, а также сумм, фактически взысканных с нарушителей». В Гомельском округе в 1925—1926 годах было незаконно вырублено леса на сумму 79 965 рублей, а в первом квартале 1927 года — на 18 616 рублей. Не случайно начальник милиции и уголовного розыска республи- ки издал специальный приказ, ориентировавший милицию на активизацию борьбы с лесопорубщиками. Учитывая колоссальный ущерб, наносимый государству лесопорубщиками, совещание представителей административ- ного отдела и лесонадзора Гомельского округа 10 июня 1927 года пришло к выводу о целесообразности замены лесной стражи ведомственной ми- лицией. Предлагалось создать конные разъезды милиции и установить посты на главных лесовозных дорогах. В условиях индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства деятельность милиции была направлена на всемерную охрану советского строя и социалистического хозяйства, установленного госу- дарством правопорядка от преступных посягательств со стороны враж- дебных элементов, изменивших формы и методы сопротивления социали- стическому строительству. Особенно большую работу сотрудники мили- ции проводили по предупреждению умышленного убоя и распродажи скота, прежде всего лошадей. Так, например, в 1930 году сотрудниками милиции были расследованы дела по фактам уничтожения лошадей и крупного рогатого скота в совхозе «Гигант» Холопеничского сельского Совета и в колхозе «Чырвоная змена» Бобруйского района. В период коллективизации милиция республики расследовала значительное коли- чество дел по фактам убоя кулаками и частными скупщиками скота без 110 разрешения ветеринарного надзора, а также по фактам умышленного уве-
чья скота, особенно лошадей, с целью приведения его в непригодное для работы состояние. Борьба с преступностью носила упорный и трудный характер. О не- обходимости вести большую работу в этом направлении свидетельствуют следующие факты. В результате подстрекательств кулаками крестьян к массовому истреблению скота в 1930 году в БССР по сравнению с 1929 годом количество крупного рогатого скота сократилось на 348 103 голо- вы, лошадей — на 74 000, свиней — на 361 100 голов. Этот скот в основ- ном был истреблен в начале года, что нанесло животноводству республи- ки тяжелый урон. Немало было рассмотрено дел, связанных с сопротивлением кулаче- ства мероприятиям, проводимым органами Советской власти. Это укрытие имущества с целью неуплаты налогов, отказ от выполнения повинностей и работ, имевших общегосударственное значение, невыполнение постанов- лений и правил, обеспечивающих успешную коллективизацию сельского хозяйства, и другие. В соответствии с постановлением СНК БССР от 20 февраля 1932 года «О мерах взыскания за несвоевременную сдачу сельскохозяйственных продуктов по государственным заготовкам» органами милиции взимался штраф, налагаемый райисполкомами по представлению сельских Советов на те хозяйства, которые не выполняли своих обязательств перед государ- ством по сдаче хлеба, картофеля, льна, мяса и прочих продуктов земле- делия. Одним из видов уголовных преступлений в 20-е годы были преступ- ления контрреволюционного характера. Согласно действовавшему тогда уголовному законодательству, к этой группе преступлений относились тер- рористические акты со стороны лиц, недовольных процессом социалисти- ческого преобразования в стране. Сотрудникам милиции республики при- ходилось вести борьбу прежде всего с террористическими актами кула- ков. Объектами нападений были партийные, советские и комсомольские работники, селькоры и рабкоры, активные общественники. Так, сотрудни- ками уголовного розыска Витебского округа в середине 20-х годов было раскрыто такое преступление кулаков, как убийство активных членов общества крестьянской взаимопомощи большевиков Басинского и Васина в деревне Боровцы Храповищенской волости. В середине 20-х годов работниками уголовного розыска и милиции были раскрыты преступления, связанные с поджогами хутора Грязищи, дома председателя Дербичского сельского Совета Сурнацкого, хозяйствен- ных построек в совхозе «Большая Слепянка», трех школ в Россонском районе. Были также раскрыты и другие подобные преступления, совер- шенные кулаками. С целью подрыва колхозного строительства только в декабре 1928 года в Белоруссии кулаками было совершено 24 убийства и попыток убийства активистов, 37 поджогов строений в коммунах, колхо- зах, совхозах, 27 хулиганских выступлений на собраниях трудящихся. В первой половине 1931 года в республике произошло 415 поджогов, имело место 76 случаев отравления скота, 247 нападений на активистов колхозов и более 430 актов других форм вредительства. Особенно яростно кулаки выступали против рабочих, прибывших в деревню для организации колхозов и являвшихся тем костяком, вокруг которого объединялись бедняцко-середняцкие массы в борьбе с кулачест- вом. Кулаки понимали, что сила рабочих — в классовом пролетарском сознании, в организаторских способностях. Тремя выстрелами кулаки тяжело ранили председателя колхоза «Путиловец» Пуховичского района 25-тысячника Г. Ф. Бембенюка. Поку- 111
шались на жизнь председателя колхоза имени Шестнадцати партизан Смиловичского района 25-тысячника С. В. Корчана, председателя колхо- за имени В. И. Ленина Кормянского района Ю. И. Сенчило и других. В расследовании подобных преступлений уголовный розыск, взаимо- действуя с другими государственными органами и населением, действо- вал быстро, умело, решительно. Важным направлением деятельности органов милиции была борьба с преступлениями против личности. К ним относились прежде всего такие уголовные преступления, как умышленные убийства. По данным отчетов милиции, эти виды преступления были довольно распространены в рес- публике. В 1922—1923 годах в Белоруссии, по неполным данным, было убито около 500 человек. В процессе расширения территории республики численность убийств резко возросла. С марта 1924 года по январь 1925 года в республике было зарегистрировано 1255 случаев убийств и поку- шений на убийство, из них 452 случая — в сельской местности. Насколь- ко трудной и опасной была борьба с убийцами-уголовниками, свидетель- ствуют такие данные. В июле 1921 года возле деревни Клен Борисовского уезда уголовники банды Егора Лыткина убили сотрудника милиции Козловского. В 1923 году агенты уголовного розыска А. Тадаркин, G. Майоров, И. Ворошилов были убиты преступниками в собственных квартирах. В ночь с 24 на 25 июля 1923 года при попытке задержать двух бандитов в Минске был убит милиционер Лычковский. Оперативные работники умело раскрыли серию преступлений, совер- шенных в Витебске бандой «Кольки Кавалериста». В процессе дознания было установлено, что убийство милиционера Злотникова явилось делом рук уголовников Цыганкова, Григорьева и Евстафьева. В мае 1927 года сотрудниками уголовного розыска Витебского округа были задержаны рецидивисты Зафатаев и Ольшевский, которые, убив милиционера, поль- зовались его формой во время грабежей, убийств и насилий над граж- данами. О результатах деятельности милиции по борьбе с преступлениями против личности свидетельствуют данные об удельном весе раскрытых преступлений. Если в 1921 году раскрываемость преступлений, совершен- ных против личности, составляла 55 процентов, в 1925 году — 77,5, то в 1927 году — 84,2 процента. В 20-е годы за успешную работу по охране общественного порядка и борьбу с уголовной преступностью были награждены многие сотрудники милиции республики: Элксне, Матусевич, Политухо, Синичкин, Кукс, Ша- ров, Куриленко, Левин, Голубь, Дорохин, Скороходкин, Руцкий, Козлов- ский, Кабанов и другие. 31 октября 1927 года СНК БССР утвердил нагрудный знак «Почет- ный милиционер», которым комиссар НКВД награждал сотрудников ми- лиции за безупречную службу. В соответствии с приказом НКВД БССР от 14 апреля 1936 года, за успехи в борьбе с преступностью большая груп- па работников милиции была награждена знаком «Почетный милицио- нер» и ценными подарками. Немалую роль в укреплении авторитета Советской власти сыграла деятельность милиции по раскрытию должностных преступлений, совер- шенных работниками государственного и хозяйственного аппарата. В 1923 году милиция в деревне Новоселки Комаровичской волости Мозырского уезда привлекла к ответственности председателя кооператива, который воровал в крупных размерах соль, табак, мануфактуру. Семьсот пудов ржи незаконно растратил председатель Острожанского кооператива. Как 112 сообщал корреспондент газеты «Белорусский кооператор», комиссия по
борьбе со взяточничеством, опираясь на милицию, очищает кооперативы от хищников, взяточников, шкурников и примазавшихся к рабоче-кресть- янской кооперации. Во второй половине 20-х — первой половине 30-х годов органами ми- лиции был расследован ряд уголовных дел по обвинению в злоупотребле- ниях служебным положением работников потребительской кооперации, советских учреждений, колхозов и совхозов. Так, в 1927 году был установ- лен факт растраты в койдановской винно-водочной лавке Залужского кооперативного общества. В 1929 году было расследовано дело по обвине- нию секретаря Юрковичского сельского Совета Логойского района в полу- чении крупных взяток за регистрацию браков. В этом же году было возбуждено дело против председателя Логой- ского волисполкома за выдачу кулакам фиктивных документов, в которых занижались размеры пахотной площади, количество скота. Руководство конторы «Лесбел» привлекалось к ответственности за обмер крестьян при вывозке ими дров. В процессе расследования уголовного дела в отно- шении председателя колхоза «Чырвоны Кастрычшк» Горецкого района раймилиция выявила, что по вине руководства правления колхоза в хо- зяйстве сено было не скошено, стоги сложены плохо, 4 гектара овса во- все не убирались, 15 гектаров картошки остались не перепаханными, бригадиры занимались припиской трудодней. В начале 30-х годов работникам милиции пришлось расследовать дела по фактам срыва плана заготовок сельскохозяйственных продуктов, весеннего сева, уклонения от участия в лесозаготовках. В условиях мирного социалистического строительства, осуществления новой экономической политики большое значение приобрела администра- тивная деятельность милиции. Основные виды административной деятель- ности — административный надзор, наружная служба, наложение адми- нистративных взысканий, осуществление разрешительной системы, на- блюдение за проведением в жизнь обязательных постановлений исполко- мов и других органов Советской власти, взыскание штрафов, наложенных на нарушителей этих постановлений,— получили нормативное оформле- ние и занимали значительное место в работе милиции. НКВД Белорусской ССР требовал от милиции вдумчиво и гибко использовать меры административного принуждения, учитывая классо- вую принадлежность правонарушителя. В годы новой экономической политики у милиции появились новые обязанности: принудительное взыскание с представителей буржуазии на- логов и недоимок, повседневное наблюдение за деятельностью частных предпринимателей, регистрация торговых предприятий и патентов, оказа- ние содействия органам Наркомфина в сборе прямых и косвенных нало- гов. В августе 1922 года минская городская милиция провела обследова- ние всех частных торговых предприятий. Было выявлено 200 предприни- мателей, не имеющих патентов. Нарушители были привлечены к строгой административной ответственности. Сбор продналога проходил в ожесточенной борьбе с кулачеством. Были усилены репрессивные меры по отношению к кулацкой верхушке. При неуплате налога в срок виновные подлежали судебной и администра- тивной ответственности. Все дела, связанные со взяточничеством, непра- вильным освобождением от уплаты налога, органы милиции направляли на рассмотрение ревтрибуналов. Охрана продовольственных грузов, сле- дующих по железнодорожным и водным путям, возлагалась также на милицию. Таким образом, переход республики к мирному строительству сопро- 113
в ож да лея укреплением диктатуры пролетариата и усилением охраны общественного порядка. Одной из важнейших функций милиции была борьба с преступностью. Охраняя предприятия и учреждения, банки и транспорт, способствуя их нормальной деятельности, борясь с саботажни- ками, спекулянтами и прочими дезорганизаторами хозяйственной жизни республики, милиция Белорусской ССР тем самым способствовала укреп- лению социалистического хозяйства, содействовала проведению в жизнь новой экономической политики. В годы восстановления народного хозяйства совершенствовались формы и методы работы милиции по охране общественного порядка и борьбе с преступностью, проведению в жизнь декретов, законов, постанов- лений органов Советской власти, по оказанию содействия ведомствам и учреждениям. 3. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ милиции с населением В УКРЕПЛЕНИИ ПРАВОПОРЯДКА Определяя пути развития советской государственности, В. И. Ленин большое значение придавал активному участию трудящихся в охране общественного порядка, укреплению социалистической законности, борь- бе с преступностью. Он считал необходимым разбить старый, нелепый предрассудок, будто управлять государством могут только представители высших классов. В. И. Ленин указывал на политическую важность уча- стия трудящихся масс в осуществлении государственной деятельности: «...у нас есть «чудесное средство» сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело — привлечение трудящихся, привлечение бедноты к повседневной работе управления государством» 5. Вождь социалистической революции считал, что участие граждан в укреплении общественного порядка приве- дет к тому, что его нарушение сначала станет неимоверно трудным, а за- тем и совершенно невозможным. Он призывал «...к постепенному созда- нию такого порядка,— порядка без кавычек, порядка, не похожего на на- емное рабство,— такого порядка, когда все более упрощающиеся функции надсмотра и отчетности будут выполняться всеми по очереди, будут затем становиться привычкой и, наконец, отпадут, как особые функции особого слоя людей» 6. При этом Владимир Ильич подчеркивал огромную роль живого творчества масс — основного фактора новой общественности, их инициативы в деле охраны общественного порядка. Он выдвинул идею массового контроля трудящихся над антиобщественными элементами как важнейшего средства борьбы с ними. Поэтому привлечение трудящихся масс города и деревни к охране общественного порядка и борьбе с преступностью в годы строительства социализма занимало важное место в деятельности партийных и советских органов. Большая роль в этом деле принадлежала милиции, которая нала- живала тесную связь с трудовыми коллективами, общественными органи- зациями, привлекала население к охране революционного порядка в горо- дах и поселках, обеспечению сохранности государственного и обществен- ного имущества, а также личной собственности граждан. В этих целях сотрудники милиции публиковали в губернских, уездных и окружных газетах материалы о деятельности органов по охра- не общественного порядка, пресечению, раскрытию преступлений и розы- ску преступников. В результате целенаправленной организационно-про- 114 филактической работы все сознательные трудящиеся считали борьбу с
преступлениями своим кровным делом и первейшей обязанностью. Трудя- щиеся самых отдаленных селений обращались к сотрудникам милиции за советом, помощью, сообщали им о преступных проявлениях, помогали рас- крывать преступления. При активной помощи трудящихся милиция ликвидировала значи- тельное количество уголовно-бандитских шаек и группировок, действовав- ших на территории Советской Белоруссии. Так, например, в январе 1921 года при бобруйской уездной милиции были сформированы из сотрудни- ков милиции и местного населения, главным образом охотников, специ- альные отряды по борьбе с бандитизмом. По постановлению бобруйской уездной политкомиссии фамилии пяти председателей сельских Советов Осовецкой волости — В. Борисевича, Ф. Дмитрова, М. Солонец, Т. Полын- ки, А. Козловского — за активную помощь милиции и чекистам в борьбе с бандитизмом были занесены на Красную доску уезда. В Заболоцкой, Ок- тябрьской, Лясковичской и других волостях Бобруйского уезда из комму- нистов, комсомольцев и беспартийных были созданы отряды по борьбе с бандитизмом. Большую помощь работникам милиции по борьбе с бандитами в Чаусском уезде оказывали крестьяне и сельские активисты. В вооружен- ных схватках с бандитами погибли Лосев, Кондеров, Земцов и многие дру- гие активисты. Крестьяне Игуменского уезда помогали чекистам и органам милиции разгромить основные силы банд Павловского и Жилинского. В донесении начальника отряда по борьбе с бандитизмом на территории Игуменского уезда Роткевича сообщалось, что в августе 1921 года жители деревень Буцевичи, Масловичи, Мацки, Узляны и Левины в течение 6 суток помо- гали отряду вылавливать бандитов. В Эсьмонской волости Борисовского уезда созданный по инициативе коммунистов крестьянский отряд самообороны в июле 1921 года разгро- мил банду Кузнецова и принудил к сдаче банду Жука. Крестьяне пограничных волостей Гомельской губернии в марте 1922 года стали организовывать «союзы крестьянской взаимопомощи». В своем обращении «К трудящимся пограничной полосы» члены одного из них писали: «...Довольно терпения. Смерть польским панам и их наемникам- бандитам! Огонь за огонь и смерть за смерть». Крестьянская беднота не- редко по собственному почину выслеживала банды, организовывала им отпор, сообщала о них органам власти. При многих сельских Советах возникли инициативные группы по борьбе с бандитизмом. Большая забота по искоренению бандитизма в Витебской губернии лежала на плечах не только специальных органов, но и местного населе- ния. Активное участие в борьбе с бандитами принимал отряд особого на- значения под командованием М. Ф. Шмырева. За умелое руководство отрядом и личное мужество он был награжден орденом Красного Зна- мени. В соответствии с приказом РВС Витебского района от 5 сентября 1921 года охрана линий телефонной и телеграфной связи поручалась местному населению, которое ночью выставляло дозоры. О замеченных повреждениях линий связи дозорные немедленно сообщали работникам милиции или в исполком местного Совета. Начальник витебской губерн- ской милиции предписывал способствовать организации сторожевого охранения селений силами самообороны, тщательно охранять кооперати- вы, лавки от бандитов, обращаться за помощью в милицию и воинские части. 115
На основании решений ЦБ КП (б) Б, мартовского (1921 г.) пленума профсоюзов Белоруссии профсоюзные организации весной — летом 1921 года создали рабочие отряды самообороны для охраны промышленных зданий и объектов, учреждений, железнодорожных мостов и станций, вели борьбу с мешочниками и спекулянтами. В Борисове, например, отряд самообороны насчитывал 120 человек. Рабочие отряды были созданы так- же в Витебске, Гомеле, Бобруйске, Минске и других городах. Необходимо отметить, что на борьбу с бандитизмом поднялись трудя- щиеся всех национальностей Белорусской ССР. В сентябре 1921 года Оршанский уком партии докладывал, что собрания трудящихся поляков Старо-Толочинской и Заречно-Толочинской волостей вынесли резолюцию о решительной борьбе с бандитизмом и призвали всех бандитов и дезерти- ров явиться с повинной. С просьбами о содействии и организации воору- женных отрядов самообороны в связи с угрозой еврейских погромов обра- щались в партийные и советские органы жители многих волостей Мозыр- ского, Бобруйского и других уездов Белоруссии. Таким образом, уже с лета 1921 года под влиянием агитационно-про- пагандистской работы партийного и советского аппарата трудящиеся все решительнее поднимались на борьбу с бандитизмом. Если раньше, запу- ганные контрреволюционной агитацией и бандитским террором, большин- ство крестьян предпочитали молчать, то сейчас в сознании трудового населения Белоруссии наступил перелом, они все активнее помогали Красной Армии, чекистам и милиции в борьбе с бандитами. Для борьбы с конокрадами в середине 20-х годов повсеместно были организованы сельские караулы и добровольные дружины. В отчете о дея- тельности милиции за 1925 год указывалось, что в борьбе с конокрадством активную помощь сотрудникам милиции оказывали сами крестьяне. Наиболее сознательная часть рабочих и крестьян помогала органам милиции бороться с самогоноварением. Как свидетельствуют данные от- чета начальника административного отдела НКВД БССР за 1923 год, для борьбы с самогоноварением милиция прежде всего прибегала к помощи «сельских караульных, партийцев и комсомольцев... Они же производили облавы». Только в январе 1923 года по заявлениям граждан с целью вы- явления самогонки было произведено около 50 обысков. В Мозырском уезде из всех выявленных самогонщиков более 50 процентов было обна- ружено по заявлениям населения. С целью усиления связи милиции и населения по охране обществен- ного порядка СНК БССР 3 ноября 1926 года принял решение о неотлож- ности проведения ряда мероприятий по разъяснению населению необходи- мости оказания содействия милиции по борьбе с нарушителями общест- венного порядка. Так, исходя из постановления СНК БССР от 29 декабря 1926 года «О мерах борьбы с хулиганством», НКВД БССР разработал инструкцию «О привлечении органами милиции граждан к содействию при задержании пьяных и хулиганов, сопротивляющихся при задержа- нии». На основе этого документа органам милиции предоставлялось право требовать от граждан содействия для прекращения беспорядков и для до- ставки задержанных в отделение; поручать гражданам призывать на по- мощь ближайших постовых милиционеров, дворников, ночных сторожей, сельских исполнителей. К содействию милиции могли привлекаться все совершеннолетние граждане как мужского, так и женского пола. Устанав- ливалась уголовная ответственность за оскорбление граждан при оказа- нии ими помощи органам милиции. Во второй половине 20-х годов повсеместно прошли специальные 116 совещания работников милиции и общественности по вопросам совместной
борьбы с нарушителями общественного порядка. В начале июля 1927 года состоялась городская конференция сотрудников милиции Гомеля. В ее работе активное участие приняли рабочие промышленных предприятий и служащие. По докладу начальника милиции «О борьбе с хулиганством» была принята резолюция, в которой отмечалась необходимость призвать профсоюзные и другие организации к активному содействию в борьбе с хулиганами путем улучшения культурно-просветительной клубной рабо- ты, организации лекций, бесед, спортивных соревнований. Участники кон- ференции высказались за организацию на предприятиях и в учреждениях дружин общественного порядка. В начале октября 1926 года в Минске комсомольцами торгстройтреста была создана дружина по борьбе с хулиганством. Дружинники наладили тесный контакт с милицией, поставили вопрос перед местными властями о закрытии в рабочих кварталах пивных, о запрещении продажи водки в праздничные д;ни. Силами комсомольцев-дружинников был организован цикл лекций и бесед на правовые темы. В течение 1926—1927 годов такие дружины по борьбе с пьянством и хулиганством были созданы почти по- всеместно. При большинстве местных Советов были организованы секции по борьбе с пьянством, самогоноварением и хулиганством. Важное значение для успешной организации работы по охране госу- дарственных интересов на селе имели декреты ВЦИК и СНК РСФСР от 27 марта 1924 года и ЦИК и СНК БССР от 21 ноября этого же года «О сельских исполнителях». В соответствии с декретом исполнители полу- чали право задерживать преступников, конвоировать их, наблюдать за состоянием общественного порядка. Так был юридически закреплен опыт привлечения граждан к охране общественного порядка на селе, накоплен- ный еще в первые годы Советской власти. В материалах инспекторской проверки милиции Петриковского района Мозырского округа за 1924 год указывалось: «Район обслуживается одним милицейским участком, кото- рый вполне справляется со всеми задачами, большую помощь оказывают им сельские исполнители». О большой помощи милиции со стороны сель- ских исполнителей указывалось в актах ревизии милиции Витебщины за 1927 год. В апреле 1925 года было утверждено «Положение о дворниках и ночных сторожах», согласно которому на них возлагались обязанности по оказанию помощи милиции в надзоре за порядком, по поддержанию спо- койствия и общественной безопасности в пределах своего участка. Такую же помощь работникам милиции оказывали сельские караульные. В свою очередь милиция должна была проводить с этой категорией лиц постоян- ную инструкторско-методическую учебу. В январе 1927 года НКВД РСФСР, а в марте этого же года НКВД БССР приняли новую инструкцию «О порядке назначения и деятельности сельских исполнителей». В ней указывалось, что сельскими исполнителя- ми могут быть лица, проживающие постоянно в сельской местности, в воз- расте от 18 до 45 лет. Обязанности сельских исполнителей выполняли только трудящиеся, как правило грамотные люди. Лица, находившиеся под судом и следствием, а также жившие на нетрудовые доходы, не могли назначаться на должности сельских исполнителей. Свои обязанности сельские исполнители выполняли безвозмездно в порядке очередности л на равных для всех основаниях. Количество их по каждому селению определялось местным исполкомом, но не более чем один исполнитель на 25 хозяйств-дворов. Если же в селении было менее 25 хозяйств, то назна- чался один исполнитель. В соответствии с инструкцией во главе каждых