Text
                    АССОЦИАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
Теория и практика уголовного права
и уголовного процесса
Ю. М. Антонян,
В. Н. Кудрявцев, В. Е. Эминов
ЛИЧНОСТЬ
ПРЕСТУПНИКА


УДК 343.22 ББК 67.408 К72 Редакционная коллегия серии «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса» Р. М. Асланов (отв. ред), А. И. Бойцов (отв ред), Н. И. Мацнев (отв. ред ), 5. В. Волженкин, Ю. Н. Волков, Ю. В. Галик, И. Э. Звечаровский, В. С. Комиссаров, В П. Коняхин, А. И. Коробеев, Л. Л. Кругликов, С. Ф. Милюков, М. Г. Миненок, А. Н. Попов, М. И. Становский, А. П. Стуканов, А. Н. Тарбагаев, А. В. Федоров, А. А. Эксархопуло Рецензенты: Лунеев В. В., доктор юридических наук, профессор, лауреат государственной премии РФ, заслуженный деятель науки РФ Еникеев М. И., доктор психологических наук, профессор Антонян Ю. М., Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е. К72 Личность преступника. — СПб.: Издательство «Юриди- ческий центр Пресс», 2004. — 366 с. ISBN5-94201-324-1 В работе на основе современных подходов рассматривается психология пре- ступника и преступного поведения. Проводится криминолого-психологический анализ отдельных категорий преступников и осужденных. Для преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов, юристов- практиков, социологов и психологов, изучающих проблемы преступности и борь- бы с ней, а также для широкого круга читателей. ББК 67 408 © Антонян Ю. М., Кудрявцев В Н., Эминов В. Е.,2004 © Изд-во «Юридический ISBN 5-94201-324-1 центр Пресс», 2004
ASSOCIATION YURIDICHESKY CENTER Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure Yu. M. Antonyan, V. N. Kudryavtsev, V. E. Eminov PERSONALITY OF CRIMINAL Saint Petersburg Yuridichesky Center Press 2004
УДК 343.22 БЕК 67 408 К72 Editorial Board of the Series “Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure” R M. Aslanov (managingeditor), A I Boitsov (managingeditor), N. I. Matsnev (managing editor), В. V. Volzhenkm, Yu N. Volkov, Yu. I'.Golik, I. E Zvecharovsky, I 'S. Komissarov, V P Konyakhin, A. I Korobeev, L. L. Kruglikov, S F. Milyukov, M. G Minenok, A. N. Popov, M. N. Stanovsky, A. P Stukanov, A N. Tarbagaev, A. V Fedorov, A. A. Eksarkhopoulo Reviewers: State Prize Winner of theRF, Honored Worker of Science of the RF, Doctor of Law, professor V. V Luneev Doctor of Psychology, professor M. I. Enikeev Yu. M. Antonyan, V. N. Kudryavtsev, V. E. Eminov Personality of Criminal. — St. Petersburg: “Yuridichesky Center Press”, 2004. — 366 p. ISBN5-94201-324-1 The work deals with psychology of a criminal and criminal behavior on the basis of modern approaches, carries out criminological and psychological analysis of individual categories of criminals and convicted persons. The book is addressed to professors, post-graduates, and students of law schools, practitioners, sociologists and psychologists studying the problems of crime and struggle with it as well as to a wide circle of readers EEK 67.408 © Yu M Antonyan, V N. Kudryavtsev, V. E. Eminov, 2004 © Yuridichesky ISBN 5-94201-324-1 Center Press’2004
Уважаемый читатель! Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим на- званием «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса». Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального зако- нодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и политическими преобразованиями, которые определили необходимость корен- ного реформирования правовой системы. Действуют новые Уголовный и Уго- ловно-исполнительный кодексы, с 1 июля 2002 г вступил в силу Уголовно-про- цессуальный кодекс РФ. В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для учебного процесса достаточно поверхностны. Стремление познакомить читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются как теоретики, так и практики, и породило замысел на более глубоком уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла. Этой цели и служит предлагаемая серия работ, посвященных актуаль- ным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, крими- нологии, уголовного процесса и криминалистики. У истоков создания настоящей серии книг стояли преподаватели юриди- ческого факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Впоследствии к ним присоединились ученые Санкт-Петербургского юридиче- ского института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт- Петербургского университета МВД и других вузов России, а также ряд из- вестных криминалистов, обладающих большим опытом научных исследований в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики. В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом при- менения законодательства, но и способностями к научной интерпрета- ции результатов практической деятельности. С учетом указанных требований формировалась и редакционная кол- легия, которая принимает решение о публикации. Предлагаемая серия основывается на действующем российском законо- дательстве о противодействии преступности и практике его применения с учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систе- му в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.
Подтверждением тому служат вышедшие из печати работы Б. В. Волженкина, А. И. Бойцова, В. И Михайлова, А. В. Федорова, Е. В. То- пильской, М. Н. Становского, В. Б. Малинина, Д. В. Ривмана, В. С. Устинова, В. М Волженкиной, Р. Д. Шарапова, М. Г. Миненка, С. Д Шестаковой, И. Ю. Михалева, Г. В. Овчинниковой, О. Н. Коршуновой, С. Ф. Милюкова, А. Л. Протопопова, В. Г. Павлова, В. П. Емельянова, В. П Коняхина, Г. В. Назаренко, И. М. Тяжловой, А. А. Струковой, С. С. Тихоновой, А. В. Мадьяровой, М. Л. Прохоровой, Л. А. Андреевой, И. В. Александрова, Л.С. Аистовой, А. И. Бойко, Т. Б. Дмитриевой, Б. В Шостаковича, А. И. Раро- га, А. А. Сапожкова, Д. А. Корецкого, Л. М. Землянухина, Л. В. Головко, Л. Л. Кругликова, А. Д. Назарова, А. Е. Якубова, А. Н. Попова, С. В. Бородина, А. Г Кибальника, Л. И. Романовой, А. И. Коробеева, Д. А. Шестакова, В. Д Филимонова, И. А. Возгрина, А. А. Эксархопуло, В. В. Орехова и др., в которых анализируются современные проблемы борьбы с преступностью. Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша принадлежность к юридико-образовательной или правоприменительной деятельности вызовет интерес к этой серии книг. Редакционная коллегия Март 2004 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ Введение...................................... 9 Глава 1. Общая характеристика личности преступника................................. 11 § 1. Понятие, структура и общая характеристика личности преступника..................... — § 2. Формирование личности преступника... 39 § 3. Психологические черты личности преступника............................. 48 § 4. Нравственные проблемы............... 68 § 5. Роль характера...................... 88 § 6. Смысл преступного поведения.........101 Глава 2. Отдельные категории преступников....143 § 1. Типология и классификация преступников............................. — § 2. Убийцы..............................149 § 3. Сексуальные преступники.............169 § 4. Корыстные преступники...............178 § 5. Корыстно-насильственные преступники.187 § 6. Участники организованных преступных групп...................................206 § 7. Террористы..........................223 § 8. Коррупционеры.......................234 § 9. Преступники — сотрудники правоохранительных органов..............246 § 10. Преступники — военнослужащие.......252 § 11. Неосторожные преступники...........269
8 Глава 3. Личность осужденных.................294 § 1. Теоретические предпосылки изучения личности осужденных....................... — § 2. Изучение личности осужденных........303 § 3. Отношение преступника к содеянному ,и проблемы личной вины..................316 § 4. Субкультура осужденных и личность...328 § 5. Личность в неформальном взаимодействии осужденных...............................348
ВВЕДЕНИЕ Понять человека и его поведение, в том числе преступное, невозможно без углубленного изучения его социально- демографических, нравственных и психологических характери- стик. Необходимо также знание механизмов и мотивов его поведе- ния, той среды, в которую включен индивид, ее социально- психологических особенностей. Во многих случаях требуется и максимальный учет психиатрических факторов. Такие знания ни в коем случае не могут быть получены толь- ко путем анализа и обобщения научных работ и уголовных дел, без целенаправленного изучения и познания «живого» преступ- ника со всеми его страстями и нуждами, с его сложным жизнен- ным путем, подчас трагической судьбой, спецификой индивиду- ального облика, что еще раз подтверждает неразрывную связь между личностью и ее поведением. Первая отечественная крупная работа, положившая начало исследованиям в этом направлении, принадлежит профессору А. Б. Сахарову, опубликовавшему в 1961 г. монографию «О лич- ности преступника и причинах преступности в СССР». И несмотря на немалое число последующих научных трудов в этом направлении, проблема личности преступника продолжает оставаться одной из самых приоритетных как в теоретическом, так и в практическом аспектах. Следует отметить также недостаточность исследований в об- ласти пенитенциарных проблем личности преступников — осуж- денных. Между тем вряд ли можно достигнуть целей наказания и до- биться коррекции личности и поведения, если не опираться на данные психологического характера. Образно говоря, очень труд-
1U но, а подчас и невозможно добиться выздоровления больного, ес- ли не знать, чем он болен. Приводимые в данной книге рассуждения и выводы основаны на скрупулезном криминолого-психологическом изучении лично- сти и поведения преступников. Широко использовались много- численные и разнообразные тестовые методики и социологиче- ские опросники, психиатрическая информация, длительные, углубленные и заранее спланированные обстоятельные беседы с преступниками и лицами, находящимися на грани преступления, тщательное и кропотливое изучение сотен их индивидуальных историй, осуществленное на протяжении многих лет. Это позво- лило привести в работе выборочные статистические данные, раз- вернутые примеры, иллюстрирующие наиболее важные положе- ния. Некоторые теоретические и эмпирические результаты иссле- дований, проведенных авторами, были опубликованы ранее. Авторы выражают искреннюю благодарность рецензентам и коллегам за советы и пожелания, высказанные во время работы над монографией.
Глава 1 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА1 § 1. ПОНЯТИЕ, СТРУКТУРА И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА Успешное предупреждение преступлений возможно лишь в том случае, если внимание будет сконцентрировано на личности преступника, поскольку именно личность — носитель причин их совершения. Можно поэтому сказать, что эта личность является основным и важнейшим звеном всего механизма преступного по- ведения. Те ее особенности, которые порождают такое поведение, должны быть непосредственным объектом предупредительного воздействия. Поэтому проблема личности преступника относится к числу ведущих и вместе с тем наиболее сложных в криминоло- гии. Личность преступника всегда была одной из центральных проблем всех наук криминального профиля, и в первую очередь криминологии, история которой свидетельствует, что наиболее острые дискуссии криминологи вели и ведут как раз по поводу личности преступника. В зависимости от социально-исторических условий, требований социальной практики и уровня развития 1 Ряд психологических исследований, результаты которых приводятся в настоящей главе, был осуществлен в сотрудничестве с В. П. Голубевым, В. В. Гульданом, Ю. Н. Кудряковым, Е. Г. Самовичевым.
12 Глава 1 науки по-разному ставился и решался вопрос, что такое личность преступника, есть ли она вообще, в чем ее специфика, какова ее роль в совершении преступления, как воздействовать на нее, что- бы не допустить больше преступных действий. Легко заметить, что все эти вопросы имеют большое практическое значение. Необходимо учитывать, что даже в такой специфической сфере, как преступление, человек действует в качестве общест- венного существа. Поэтому к нему надо подходить как к носите- лю различных форм общественной психологии, приобретенных нравственных, правовых, этических и иных взглядов и ценностей, индивидуально-психологических особенностей. Все этс в целом представляет собой источник преступного поведения, его субъек- тивную причину, предопределяет необходимость изучения всей совокупности социологических, психологических, правовых, ме- дицинских (в первую очередь психиатрических) и других аспек- тов личности преступника. Личность преступника есть совокупность интегрирован- ных в ней социально значимых негативных свойств, образо- вавшихся в процессе многообразных и систематических взаи- модействий с другими людьми. Эта личность, являющаяся субъектом деятельности, познания и общения, конечно, не исчер- пывается только указанными свойствами, которые, к тому же, поддаются коррекции. В то же время социальный характер лично- сти преступника позволяет рассматривать ее как члена общества, социальных групп или иных общностей, как носителя социально типичных черт. Включение преступника в активное и полезное групповое общение выступает в качестве важного условия его исправления. Чем же все-таки отличается преступник от других людей, в чем специфика его личности? Сравнительное психологическое изучение личности больших групп преступников и законопослушных граждан показало, что первые отличаются от вторых значительно более высоким уров- нем импульсивности, т. е. склонностью действовать по первому побуждению, и агрессивностью, что сочетается у них с высокой чувствительностью и ранимостью в межличностных взаимоотно- шениях. Из-за этого такие лица чаще применяют насилие в раз- личных конфликтах. Они хуже усвоили требования правовых и
Общая характеристика личности преступника 13 нравственных норм, больше отчуждены от общества и его ценно- стей, от малых социальных групп (семьи, трудовых коллективов и т. д.), и у них плохая социальная приспособляемость. Поэтому для таких лиц характерны сложности при попытках адаптиро- ваться в тех же малых группах. Такие черты в наибольшей степени присущи тем, кто совер- шает грабежи, разбойные нападения, изнасилования, убийства или наносит тяжкий вред здоровью, в наименьшей — тем, кто был признан виновным в совершении краж, а еще меньше — ли- цам, совершающим преступления в сфере экономической дея- тельности. Именно указанные признаки в совокупности с антиобщест- венными взглядами и ориентациями отличают преступников от непреступников, а их сочетание (не обязательно, конечно, всех) у конкретного лица выступает в качестве непосредственной причи- ны совершения преступлений. Вместе с тем нужно учитывать, что они возникают в рамках индивидуального бытия, на базе индиви- дуального жизненного опыта, а также биологически обусловлен- ных особенностей. Однако такие особенности, равно как и психо- логические черты, носят как бы нейтральный характер и в зависимости от условий жизни и воспитания наполняются тем или иным содержанием, т. е. приобретают социально полезное или антиобщественное значение. Следовательно, личность пред- ставляет собой индивидуальную форму бытия общественных от- ношений, а личность преступника, как более частное явление, — индивидуальную форму бытия неблагополучных общественных отношений. Это, конечно, не означает, что личность преступника включается только в такие отношения или испытывает лишь не- гативные влияния. В равной мере это не означает, что преступное поведение есть лишь результат негативных влияний внешней среды на человека, а он сам в этом как бы не участвует. В преступном поведении от- ражены и генетически обусловленные задатки и предрасположен- ности, темперамент, характер и т. д. Внешние условия не напря- мую порождают преступное поведение. Они обусловливают внутренний духовный мир, психологию личности, которые, в свою очередь, становятся самостоятельным и активным факто- ром, опосредующим последующие влияния социальной среды на
14 Глава 1 нее. Человек, образно говоря, «выбирает» и усваивает те из них, которые в наибольшей степени соответствуют его психологиче- ской природе. Каждый индивид как личность — это продукт не только существующих отношений, но также своего собственного развития и самосознания. Одно и то же по своим объективным признакам общественное положение, будучи по-разному воспри- нято и оценено личностью, побуждает ее к совершенно различ- ным действиям. Система отношений человека к различным соци- альным ценностям и сторонам действительности, нормам и институтам, самому себе и своим обязанностям, различным общ- ностям, группам и т. д. зависит, следовательно, как от внешних, так и от внутренних, личностных обстоятельств. Вот почему недопустимы и социологизация, и психо- логизация личности преступника. Первое обычно выражается в преувеличении влияния среды на ее формирование и поведение, игнорировании субъективных факторов, психологических свойств, психических состояний и процессов, сведении личности к ее социальным ролям и функциям, положению в системе обще- ственных отношений. Второе — в придании только психологиче- ским факторам решающего значения без учета сформировавшей их социальной среды, тех условий, в которых развивался человек или в которых он действовал. Криминология должна исходить из диалектического единства социального и психологического, их постоянного взаимодействия. Для определения понятия личности преступника необходимо решить ряд специальных вопросов, в частности: 1) охватывает ли это понятие всех лиц, совершивших преступления, или только часть из них; 2) какие стороны и особенности лично- сти преступника необходимо изучать. И в научных, и в практических целях это понятие должно объединять всех лиц, виновных в преступном поведении. Как преступность включает в себя такие совсем разные преступления, как изнасилование и мошенничество, так и понятие личности преступника в практическом и научном смысле объединяет всех лиц, совершивших эти преступления. Поэтому криминология не может не изучать причины и механизм совершения всех преступ- лений, в том числе неосторожных и непредумышленных. Иными словами, личность всех совершивших преступления должна быть
Общая характеристика личности преступника 15 '^предметом криминологического познания, что имеет огромное практическое значение, в первую очередь для профилактики пре- ступлений. Если из орбиты криминологического изучения исклю- чить личность тех, для которых совершенное преступление не стало основной линией поведения, то они вообще выпадут из по- ля зрения криминологии, что нанесет существенный ущерб прак- тике. Конечно, нельзя не признать, что понятие личности преступ- ника в определенной мере условное и формальное, поскольку от- несение определенных действий к числу преступных зависит от законодателя. Он же, как известно, может отменить уголовную ответственность за поступки, которые ранее им рассматривались как преступные. Нельзя не признать также, что у многих лиц, со- вершивших, например, неосторожные преступления, могут отсут- ствовать черты, типичные для преступников. Понятие личности преступника не может выступать в качест- ве ярлыка для обозначения наиболее опасных и злостных право- нарушителей. Это понятие — начало, исходная позиция кримино- логической теории личности, оно — мысленное воспроизводство реального объекта и не имеет силы и смысла вне его. Наличие отмеченных выше отличительных черт личности преступника не следует понимать так, что они присущи всем без исключения лицам, совершившим преступления. Отсутствие их у некоторой части преступников не снимает вопроса о необходимо- сти изучения и их личности тоже как носителя причин преступно- го поведения. Однако основная масса преступников отличается указанными особенностями. Именно данный факт позволяет говорить о личности пре- ступника как об отдельном, самостоятельном социальном и пси- хологическом типе. Его специфика определяет особенности ду- ховного мира преступников, их реакций на воздействия социальной среды. Особо следует оговорить научную корректность в использо- вании понятия «личность преступника». В прямом смысле оно таит в себе, строго говоря, определенную заданность. Психологи- ческую ли, социальную ли, — но заданность. Правильнее было бы употреблять менее приемлемое для восприятия, но более точ- ное словосочетание «личность человека (индивида), совершаю-
16 Глава 1 щего (совершившего) преступление». Поэтому понятие «личность преступника», с учетом вышеизложенного, мы используем лишь как более привычное, удобное, устоявшееся, но сугубо условное терминологическое обозначение. На эту немаловажную деталь в свое время справедливо указывал И. И. Карпец.2 В целом можно определить личность преступника как личность человека, который совершил преступление вследст- вие присущих ему психологических особенностей, антиобще- ственных взглядов, отрицательного отношения к нравствен- ным ценностям и выбора общественно опасного пути для удовлетворения своих потребностей или непроявления необ- ходимой активности в предотвращении отрицательного ре- зультата. Это определение достаточно полно не только в том смысле, что охватывает и тех, кто совершил преступление умыш- ленно, и тех, кто виновен в преступной неосторожности. Такая оценка его обоснованна и потому, что она содержит перечень признаков, которые должны быть предметом криминологического познания. Криминологическое изучение личности преступника осуще- ствляется главным образом для выявления и оценки тех ее свойств и черт, которые порождают преступное поведение, в це- лях его профилактики. В этом проявляется теснейшее единство трех узловых криминологических проблем: личности преступни- ка, причин и механизма преступного поведения, профилактики преступлений. При этом, однако, личность преступника является центральной в том смысле, что ее криминологические особенно- сти первичны, поскольку выступают источником, субъективной причиной преступных действий, а поэтому именно они, а не дей- ствия или поведение должны быть объектом профилактических усилий. То, что эти внутренние особенности могут привести к совершению преступлений, составляет сущность общественной опасности личности преступника, а само преступное поведение — производное от них. Если говорить о целенаправленной коррек- 2 Криминология: Учебник / Под ред. И. И. Карпеца и В. Е. Эминова. М., 1992. С. 47.
Общая характеристика личности преступника 17 щии поведения, то его невозможно изменить, если указанные осо- бенности останутся прежними. f Сказанное, разумеется, отнюдь не означает игнорирования внешних социальных факторов, ненужности их изучения и учета. Во-первых, криминогенные черты личности формируются под воздействием названных факторов. Однако, «закрепленные» в личности, они превращаются в самостоятельную силу, преумень- шать значение которой не следует. Во-вторых, совершению пре- ступления могут способствовать, даже провоцировать на это си- туационные обстоятельства, внешняя среда. Но, как известно, одна и та же ситуация воспринимается и оценивается разными людьми по-разному. Стало быть, в конечном итоге в механизме индивидуального преступного поведения личность преступника играет ведущую роль по отношению к внешним факторам. По- этому совершение преступления точнее было бы рассматривать не только как результат простого взаимодействия личности с кон- кретной жизненной ситуацией, в котором они выступают в каче- стве равнозначных «партнеров». Преступление есть следствие, реализация криминогенных особенностей личности, которая взаимодействует с ситуативными факторами. Понимание общественной опасности таким образом, что че- ловек, обладающий подобными качествами, может совершить преступление, не предполагает фатальности преступного поведе- ния. Это качество может быть реализовано в поведении, а может и не быть, что зависит как от самой личности, так и от внешних обстоятельств, способных препятствовать такому поведению, да- же исключить его. Изучение личности преступника должно строиться на твердой правовой основе, т. е. должна изучаться личность тех, кто по за- кону признается субъектом преступления. Поэтому рассматри- ваемая категория имеет временные рамки: с момента совершения преступления, удостоверенного судом, и до отбытия уголовного наказания, а не до момента констатации исправления. После от- бытия наказания человек уже не преступник, а потому не может рассматриваться как личность преступника. Человек освобожда- ется от наказания не потому, что исправился, а потому, что истек установленный законом срок наказания. Действительное же его исправление, если под этим понимать положительную перестрой-
18 Глава 1 ку системы нравственных и психологических особенностей, ведет ние социально одобряемого образа жизни, может иметь мест© значительно позже отбытия наказания или вообще не наступить. В последнем случае нужно говорить не о личности преступника, а о личности, представляющей общественную опасность. Тем не менее нужно изучать не только тех, кто уже совершил преступление, но и тех, чей образ жизни, общение, взгляды и ориентации еще только свидетельствуют о такой возможности, которая реальностью может и не стать. Значит, в сфере кримино- логических интересов находятся алкоголизм, наркомания, бро- дяжничество, проституция и другие непреступные антиобщест- венные явления и соответственно личность тех, кто совершает такие поступки. Все это служит базой научно обоснованной сис- темы профилактики преступлений, в том числе ранней, но изуче- ние указанных лиц выходит за пределы личности субъекта пре- ступления. Стало быть, в предмет криминологии входит не только личность собственно преступника, но и тех, кто может стать на преступный путь, что исключительно важно для борьбы с пре- ступностью. Изучение всех этих вопросов помогает вскрыть при- чины преступлений и разработать эффективные средства их про- филактики. Можно представить исследование проблем личности пре- ступника, которая, как и любая личность, постоянно изменяется и развивается, в виде некоего пути, этот путь весьма условно и от- носительно можно разбить на три «части»: 1) формирование личности преступника, личность в ее взаимодействии с кон- кретной жизненной ситуацией до и во время совершения пре- ступления; 2) личность преступника в процессе осуществле- ния правосудия в связи с совершенным им преступлением; 3) личность преступника в период отбывания наказания. Пе- риод адаптации к новым условиям освобожденных от наказания интересует нас лишь в связи с возможностью совершения нового преступления, поэтому он может быть включен в первую «часть». Каждая «часть» может исследоваться соответствующей группой наук. Наряду с предложенной классификацией возможна и такая, классификация основных аспектов личности преступника, каж-
Общая характеристика личности преступника 19 дый из которых изучается обязательно с привлечением достиже- ний и методов соответствующих наук. Личность преступника Основные аспекты Философский Социологический Психологический Этический Экономический Демографический Правовой Психиатрический Биологические особенности человека Из этой схемы видно, методики и достижения каких наук не- обходимо использовать при изучении личности преступника. При организации и осуществлении междисциплинарного изу- чения личности преступника необходимо иметь в виду возможно- сти наук не только уже участвующих в таком изучении, но и, ра- зумеется, других. Здесь хотелось бы подчеркнуть то обстоятельство, что целью междисциплинарного познания лично- стных особенностей преступников, как и исследования их от- дельными науками, является разработка мер по профилактике преступного поведения, исправление преступников, причем по- следнее должно реализовываться еще в процессе расследования преступлений и в суде. Однако криминология в области изучения личности преступ- ника не формулирует исходных понятий для других наук, по- скольку это не входит в ее компетенцию. Подобные понятия в рамках своего предмета разрабатывают и развивают соответст- вующие отрасли научного знания, которые, конечно, должны ши- роко использовать криминологические достижения. По той же причине криминология не определяет задач, пределов и инстру- ментария исследований личности преступника, осуществляемых
20 Глава 1 другими науками. Исследование личности в криминологии может быть только криминологическим. Криминология не берет и не может брать на себя функции междисциплинарного познания, по- скольку это выходит за пределы ее как науки. Важной задачей междисциплинарного исследования личности преступника является раскрытие того главного звена, которое придает этой личности характер целостности. Целостность лич- ности нельзя понимать как простое механическое перечисление всех ее определений или как сумму признаков — психологиче- ских, демографических, правовых и т. д. Подобное суммарное по- нимание, внешне претендующее на всестороннее рассмотрение, в действительности утрачивает понимание целостности. Таким зве- ном является представление о личности преступника в целом как субъекте и объекте общественных отношений, как носителе соци- альных и биологических особенностей, влияющих на поведение через ее психологию. Если обратиться к отдельным «частям», выделенным выше, то окажется, что, например, личность осужденного будет изу- чаться криминологией, уголовно-исполнительным правом, уго- ловно-исполнительной психологией, уголовно-исполнительной педагогикой, судебной статистикой и судебной психиатрией. Од- нако наиболее важными и основополагающими являются научные изыскания в криминологии — личность преступника входит в предмет криминологии и никакой другой науки. Разумеется, лю- бая наука для своих нужд может воспользоваться данными кри- минологии о личности преступника, научные сотрудники любого профиля могут осуществлять изучение преступников. Теорию личности преступника нужно рассматривать как воз- никшую на определенном этапе развития криминологии некото- рую совокупность упорядоченных и систематизированных зна- ний, описывающих и объясняющих существование, развитие и особенности тех, кто совершает преступления. Знание о личности преступника представляет собой научную теорию, во-первых, потому, что это не просто совокупность или сумма знаний, а сложно организованная, систематизированная, внутренне замкнутая и логически в целом непротиворечивая их система о вполне определенном социальном явлении, имеющая свой принцип, идеи, суждения, факты и понятийный аппарат.
рбщая характеристика личности преступника 21 Во-вторых, эта область криминологии располагает проверенны- ми практикой данными, может достаточно полно описать и объ- яснить причины и закономерности своего предмета познания. Эти описания и объяснения представляются логически единственно возможными. В-третьих, анализируемая теория отвечает требо- ваниям минимизации, т. е. в своей основе она имеет минимум ис- ходных идей и понятий. В-четвертых, она дает принципиальную возможность прогнозирования индивидуального преступного по- ведения, разрабатывает методику такого прогнозирования. В-пятых, настоящая теория служит основанием для многочис- ленных практических предложений и рекомендаций, широко ис- пользующихся при осуществлении профилактики преступлений и исправления преступников. В плане познания личности криминология — уникальная нау- ка, поскольку только она исследует всю совокупность социологи- ческих, психологических, правовых, этических, педагогических, медицинских и иных аспектов личности тех, кто совершил пре- ступление. Обеспечивая взаимосвязь указанных аспектов и тем самым взаимодействие различных наук, криминология на качест- венно новом уровне вырабатывает синтезированное знание об этом явлении. Не переоценивая достижений в области изучения личности преступника, есть, тем не менее, основания предположить, что теория этой личности в целом адекватно отражает свой предмет познания. Критерием ее развития является не только то, что она обладает объяснительными функциями (что важно в первую оче- редь), но и то, что указанными функциями обладают такие ее со- ставные элементы, как идеи, суждения и понятийный аппарат. Этот критерий проверяется практикой, но не только и не столько отдельными, изолированными актами практики, а главным обра- зом всей ее совокупностью в прошлом и настоящем. Практика постоянно расширяет, уточняет, изменяет наши знания о лично- сти преступника, но не устанавливает их абсолютной достоверно- сти на все времена, что является одним из движущих механизмов постоянного развития этой отрасли знания. Теория личности преступника выполняет важную роль кон- цептуального обоснования других теорий — прежде всего теории преступного поведения и теории индивидуальной профилактики
22 Глава 1 преступлений, которые широко используют ее достижения, исхо- дят из них. Вот почему так опасен отрыв, например, теории про- филактики преступлений от криминологии. На практике это будет означать беспредметность и неэффективность профилактических мероприятий, если они не будут ориентированы на криминоген- ные явления, детерминирующие особенности личности преступ- ника, ее формирование, а отсюда — преступное поведение. Теория личности преступника является частной по отноше- нию к общей теории криминологии и в то же время базой для всех криминологических исследований личностных проблем. Теория личности преступника обладает определенной самостоя- тельностью, поскольку имеет достаточно четко очерченный круг только ей свойственных интересов и именно поэтому, собственно, предстает как таковая. Вместе с тем она тесно внутренне связана с другими криминологическими учениями, в единстве с которыми составляет системную целостность. Действительно, теория личности преступника тесно связана с другими криминологическими теориями: преступности, ее при- чин, преступного поведения, его прогнозирования и предупреж- дения, конкретных криминологических исследований, виктимо- логической теорией и др. Например, можно отчетливо проследить взаимосвязь учения о личности преступника с теорией причин преступности. Они частично перекрывают друг друга, т. е. неко- торые основные понятия и исходные утверждения одной из них в той или иной мере совпадают с соответствующими понятиями и утверждениями другой, что является условием интертеоретиче- ских отношений между ними. Так, во многом пересекаются поня- тия и утверждения, объясняющие причины преступности и при- чины преступного поведения. Вместе с тем между этими теориями не существует отношений изоморфизма, т. е. они не имеют одинаковой формы и структуры. По-видимому, такие от- ношения вообще не существуют между криминологическими тео- риями. Теория личности преступника складывалась, конечно, из раз- ных источников. Ее теоретическими источниками были филосо- фия, социология, психология, криминалистика и особенно наука уголовного права, а практическими — деятельность по предупре- ждению и расследованию преступлений, рассмотрению уголов-
Общая характеристика личности преступника 23 цых дел в судах, исправлению преступников. В целом же форми- рование этой теории диктовалось потребностями общественной практики, необходимостью повышения эффективности борьбы с преступностью. Конечно, не было жесткой, непосредственной, прямолинейной детерминации общественными потребностями зарождения и развития этой теории, как и криминологии в целом. Осознания потребности еще, как известно, недостаточно для воз- никновения новых учений или научных дисциплин. Необходимо, чтобы в самой науке созрели научные предпосылки решения про- блем, поскольку она имеет свои специфические закономерности движения. Возникновению учения о личности преступника предшество- вали схематизация (или идеализация) изучаемого явления, созда- ние некой концептуальной модели, например, в рамках антропо- логической школы — учение о прирожденном преступнике (преступной личности). Формирование же отечественной крими- нологической теории о природе и причинах преступности позво- лило создать такую концепцию, ведущей особенностью которой было признание социальной природы личности преступника. С помощью этой концепции, несмотря на ошибки биологизаторско- го и социологизаторского характера, были описаны некоторые существенные черты и свойства данной личности. Значительное развитие теоретические исследования личности преступника в нашей стране получили начиная с 60-х годов. Все больше внимания стало уделяться причинам и механизму пре- ступного поведения, формированию личности преступника и ее основным характеристикам, типологии и классификации пре- ступников. Немало сделано в познании психологии преступника, обозначены важные системные подходы в его изучении и объяс- нении в совокупности с преступным поведением. Вместе с тем в очень многих работах преобладают лишь описание и системати- зация эмпирического материала, мало и часто односторонне (на- пример, преувеличивая значение психиатрических факторов) ана- лизируются природа явления и причины протекающих в нем процессов. Редко вводятся в рассмотрение сколько-нибудь слож- ные абстрактные объекты, недостаточно используются киберне- тические методы исследования. Иными словами, это исследова- ния, обеспечивающие лишь феноменологический уровень
24 Глава 1 развития теории, при котором познание ограничивается описани- ем явлений (феноменов). Интенсивная теоретическая деятель- ность криминологов и психологов в последние годы позволила в целом достигнуть высшего, нефеноменологического уровня в изучении личности, когда раскрываются внутренние механизмы происходящих процессов и их причин? Рассмотрим некоторые черты криминологической характери- стики личности преступника, прежде всего социально- демографические. Изучение и учет криминологических особенно- стей личности позволят установить отличия преступников от не- преступников, выявить факторы, влияющие на совершение пре- ступлений. Такой анализ необходимо осуществлять не только в масштабах страны, республики, края или области, но и в городах и районах, на отдельных участках оперативного обслуживания. Его результаты помогут определить наиболее важные направле- ния предупредительной работы, например среди тех групп насе- ления, представители которых чаще совершают правонарушения. Выборочные криминологические исследования и статистиче- ские данные свидетельствуют о том, что среди преступников значительно больше мужчин, чем женщин. Однако в некото- рых видах преступлений доля женщин выше, чем в преступности в целом, например, среди виновных в хищениях чужого имущест- ва путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением и некоторых других. Расхитительниц-женщин срав- нительно больше среди работавших в системе торговли и общест- венного питания, легкой и пищевой промышленности. Возрастная характеристика преступников позволяет делать выводы о криминогенной активности и особенностях преступного поведения представителей различных возрастных групп, обуслов- ленных психологическими особенностями их представителей. Криминологией давно установлено, что лица молодежного воз- 3 Антонян Ю. М„ Еникеев М. И., Эминов В. Е. 1) Психология преступника и расследования преступлений. М., 1996; 2) Психология преступления и наказа- ния. М., 2000; Луне ев В. В. Мотивация преступного поведения. М., 1991; Анто- нян Ю. М., Бородин С. В. Преступное поведение и психические аномалии. М., 1998; Антонян Ю. М., Гульден В. В. Криминальная патопсихология. М., 1991, и ДР-
Общая характеристика личности преступника 25 раста чаще совершают преступления агрессивного, импульсивно- го характера. Противоправное же поведение лиц старших возрас- тов менее импульсивно, более обдуманно, в том числе и с точки зрения возможных последствий такого поведения. Наконец, воз- раст во многом определяет потребности, жизненные цели людей, круг их интересов, образ жизни, что не может не сказываться на противоправных действиях. Имеющиеся данные показывают, что наиболее часто со- вершают преступления лица в возрасте 16-29 лет. Далее сле- дует группа 30-39 лет, а затем преступная активность значи- тельно «спадает». Наименьшая доля среди преступников падает на лиц старше 60 лет. Основная масса таких преступлений, как убийства, нанесение тяжкого вреда здоровью, кражи, грабежи, разбои, хулиганство, изнасилования, совершается лицами в воз- расте до 30 лет. Среди тех, кто совершил должностные преступ- ления и хищения имущества замаскированными способами, пре- обладают преступники старше 30 лет. Материалы специальной переписи осужденных к лишению свободы говорят о том, что примерно % отбывающих наказание в местах лишения свободы составляют лица в возрасте от 18 до 39 лет. Данные о социальном положении и роде занятий лиц, совер- шивших преступления, позволяют сделать выводы о том, в каких социальных слоях и группах, в каких сферах жизнедеятельности имеет наибольшее распространение совершение тех или иных преступлений. Изучение этих вопросов показывает, что, напри- мер, почти половина преступников к моменту совершения пре- ступления не состояли в браке, что значительно выше, чем доля не состоявших в браке среди всего населения. При этом коэффи- циент преступности среди не состоявших в браке почти в два раза выше, чем среди состоявших. В немалой степени это объясняется тем, что среди совершивших преступления значительную долю составляют молодые люди, не успевшие обзавестись семьей. Ин- тересно отметить, что семьи лиц, состоящих в зарегистрирован- ном браке, прочнее, чем у тех, кто состоял в фактических брач- ных отношениях. За время отбывания наказания в местах лишения свободы чаще распадались семьи осужденных женщин, чем мужчин. Иначе говоря, жены больше ждут своих мужей, чем мужья жен.
26 Глава 1 Существует и другая закономерность: с ростом числа судимо- стей увеличивается число лиц, не состоящих в зарегистрирован- ном браке. Подавляющее большинство лиц, совершающих преступления, участвовали в общественно полезном труде, однако многие из них, особенно из числа хулиганов, воров, разбойников и грабите- лей, часто меняли место работы, имели перерывы, иногда значи- тельные, в своей трудовой деятельности. Среди тех, кто не рабо- тал, не учился и не получал пенсии, немало женщин, которые до осуждения занимались домашним хозяйством. Среди неработаю- щих достаточно велика доля преступников-рецидивистов. Больше всего среди лиц, совершающих преступления, рабо- чих, значительно меньше крестьян, служащих и учащихся. В связи с трудовой занятостью необходимо рассмотреть во- прос и о трудоспособности. Этот вопрос должен постоянно учи- тываться при разработке и осуществлении предупредительных мероприятий, в работе по исправлению осужденных. Поэтому важно знать не только степень трудоспособности, но и характер заболевания, а в связи с этим рекомендации медицинских учреж- дений. Выборочные исследования показывают, что большинство преступников было полностью трудоспособными, лишь примерно каждый 8-10-й имел ограниченную трудоспособность. Однако в практической работе важно знать не только о наличии инвалид- ности, но и о том, если ее нет, какими заболеваниями или рас- стройствами страдает тот или иной человек, попавший в орбиту предупредительной деятельности правоохранительных органов. Особого внимания заслуживают в этой связи расстройства психи- ческой деятельности, поскольку именно такие расстройства, даже если они вызваны соматическими («телесными») заболеваниями, оказывают значительное влияние на поведение человека, в том числе противоправное. Поэтому необходимо отметить, что, как показало специальное изучение, среди преступников около 50% лиц, страдающих алкоголизмом, психопатиями, олигофрени- ей, остаточными явлениями травм черепа, органическими заболеваниями центральной нервной системы и некоторыми другими расстройствами психики, которые в подавляющем большинстве случаев не влекут за собой инвалидности.
Общая характеристика личности преступника 27 Наличие психических аномалий помогает понять (при при- знании определяющей роли социальных факторов) совершение лишь отдельных видов преступлений — в основном некоторых насильственных преступлений и хулиганских действий либо свя- занных со значительной деградацией личности преступника, с ее постоянным антиобщественным образом жизни (неоднократно судимые рецидивисты, бродяги, попрошайки). Основная же масса преступлений (значительная часть насильственных преступлений, кражи, экономические преступления, преступления против по- рядка управления, преступления против общественной безопас- ности, общественного порядка и т. д.) совершается, как правило, психически вполне здоровыми лицами. С другой стороны, отдельные преступления могут совершать- ся лицами, имеющими отклонения в психике, однако эти откло- нения могут не иметь никакого отношения к преступлению (на- пример, совершение хищения психопатом). В зависимости от формы, группы и стойкости психических аномалий они могут быть криминогенны в одних случаях и совершенно нейтральны — в других. Поэтому важное значение имеет исследование связи от- дельных форм патологий с отдельными видами преступлений, например путем выявления частоты встречаемости тех или иных отклонений в тех или иных видах преступного поведения. Так, многие исследования показали, что среди убийц и виновных в на- несении тяжкого вреда здоровью больше всего психопатов и лиц с психопатоподобными состояниями, а среди совершивших изна- силования — лиц с остаточными явлениями органического пора- жения центральной нервной системы и олигофренов. Криминогенность аномалий обусловливается и формами па- тологических изменений личности, которые, как показывает кли- ническая практика, могут иметь временный, преходящий характер с последующим восстановлением личности либо структурный, необратимый. На поведение личности, сферу ее интересов, круг общения, выбор способов реализации жизненных целей оказывает влияние образование. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уровень образования лиц, совершающих преступления, ниже, чем у других граждан, причем особенно низка доля лиц, имеющих высшее и среднее специальное образование. Наименее низкий
28 Глава 1 уровень образования у лиц, виновных в совершении насильствен- ных, насильственно-корыстных преступлений, хулиганстве и бродяжничестве, наиболее высокий — среди совершивших долж- ностные преступления и преступления в сфере экономической деятельности. Среди характеристик личности преступников особого внима- ния заслуживают такие, как характер и длительность преступного поведения, что непосредственно связано с психологическими особенностями преступников. Больше всего рецидивистов среди воров, хулиганов, грабителей, разбойников, членов преступных (гангстерских) организаций. Преступники в отличие от непреступников хуже усвоили тре- бования правовых и нравственных норм, которые не оказывают на них существенного влияния. Такие люди очень часто не пони- мают, что от них требует общество. Можно предположить, что это связано с необычностью их установок и восприятия, из-за че- го любые жизненные ситуации существенно искажаются. В итоге человек не может понять, чего от него ждут и почему он не дол- жен совершать то или иное действие. Причем, что весьма важно отметить, поскольку нормативный контроль поведения нарушен, оценка ситуации осуществляется не с позиций социальных требо- ваний, а исходя из личных переживаний, обид, проблем, влечений и инстинктов. Возможен и другой вариант нарушения социальной адапта- ции, который называется отсутствием мотивированности к со- блюдению социальных требований. В этом случае человек пони- мает, что от него требует окружение, но не желает эти требования выполнять. Это порождается отчуждением личности от обще- ства и его ценностей, большим влиянием на нее малых соци- альных групп (семьи, трудовых коллективов и т. д.). У таких людей плохая социальная приспособляемость. Поэтому у них возникают немалые сложности при попытках адаптироваться в тех же малых группах. Отчужденность преступников проявляет- ся, например, в том, что среди них больше, чем среди законопос- лушных граждан, тех, у кого невысокий уровень образования и производственной квалификации, отсутствует семья и слабы свя- зи с родственниками, кто часто меняет место работы и место жи- тельства.
Общая характеристика личности преступника 29 Об этом же убедительно свидетельствуют истории жизни от- дельных преступников и преступниц, и особенно из числа реци- дивистов. Многие из них никогда не были женаты (замужем), а если и были, утратили связи с семьей и не стремятся к их восста- новлению. Иногда даже женщины, самой природой, казалось бы, предназначенные для сохранения домашнего очага, в результате длительного антиобщественного существования теряют контакты с родственниками, не знают, что с их детьми. Нет сомнения, что у таких лиц вырабатывается особый взгляд на жизнь, свое, специ- фическое ее ощущение, и реагируют они на возникающие жиз- ненные ситуации в соответствии с этим. Поэтому не должны удивлять их на первый взгляд странные, иногда нелепые, резко выходящие за рамки обычного поступки, к тому же вроде бы ни- чем не мотивированные. Но они лишь внешне кажутся таковыми, а на самом деле в результате глубокого анализа всегда можно об- наружить, что преступное поведение внутренне закономерно, субъективно целесообразно и во всех случаях мотивированно. Сочетание указанных выше психологических особенностей, потенциально предрасполагающих к совершению преступлений, обнаружено исследователями и в других странах. Например, об- следование подростков, проведенное в США, показало, что те из них, у которых были установлены эти сочетания, чаще совершали преступления. Как показали выборочные криминологические исследования, такие черты, как импульсивность, агрессивность, отчужденность, асоциальность, высокая чувствительность и др., в наибольшей степени присущи тем, кто совершает грабежи, разбойные нападе- ния, изнасилования, убийства или наносит тяжкий вред здоровью. Реже их можно обнаружить у тех, кто был признан виновным в совершении краж, а еще реже — у расхитителей чужого имуще- ства и взяточников. Именно указанные признаки в совокупности с антиобщест- венными взглядами и ориентациями отличают преступников от непреступников, а их сочетание (не обязательно, конечно, всех) у конкретного лица выступает в качестве непосредственной причи- ны совершения преступления. Негативные психологические особенности личности функ- ционируют в рамках индивидуального бытия, на базе собственно-
30 Глава 1 го жизненного опыта, а также биологически обусловленных осо- бенностей. Однако многие особенности, равно как и психологи- ческие черты, носят как бы нейтральный характер и в зависимо- сти от условий жизни и воспитания наполняются тем или иным содержанием, т. е. приобретают социально полезное или антиоб- щественное значение. Например, не может всегда расцениваться в качестве только негативной такая черта, как агрессивность. Она, правда, присуща насильственным преступникам, но нужна футболистам, боксерам и некоторым другим спортсменам, совершенно необходима воен- ным — защитникам Родины. Склонность к игре, острым и не- обычным ситуациям, характерная для мошенников и карманных воров, — неотъемлемое условие успешности некоторых видов предпринимательской деятельности. Акцент при анализе особенностей личности преступника на психологические ее черты отнюдь не означает, что такие черты можно существенно изменить или даже полностью устранить в результате воспитательно-профилактического воздействия. Необ- ходимо предостеречь от подобных усилий. Стремление, напри- мер, ликвидировать такую черту, как агрессивность, может при- вести к разрушению личности, психическим расстройствам. Поэтому предпочтительнее наполнять личностные признаки дру- гим, социально позитивным содержанием, придавать им другую нравственную окраску. При этом следует помнить, что лич- ность — это всегда совокупность тесно связанных и взаимодейст- вующих между собой психологических качеств и свойств и кор- рекция одного из них повлечет за собой изменение другого. Криминологическое изучение личности преступника осуще- ствляется главным образом для выявления и оценки тех ее свойств и черт, которые порождают преступное поведение, в це- лях его профилактики. В этом проявляется теснейшее единство трех узловых криминологических проблем: личности пре- ступника, причин и механизмов преступного поведения, про- филактики преступлений. При этом, однако, личность преступ- ника является центральной в том смысле, что ее криминогенные особенности первичны, поскольку выступают источником, субъ- ективной причиной преступных действий, а поэтому именно они, а не действия или поведение, должны быть объектом профилак-
Общая характеристика личности преступника 31 тических усилий. То, что эти внутренние особенности могут при- вести к совершению преступлений, составляет сущность общест- венной опасности личности преступника, а само преступное по- ведение — производное от них. Если говорить о целенаправ- ленной коррекции поведения, то его невозможно изменить, если указанные особенности останутся прежними. Сказанное, разумеется, отнюдь не означает игнорирования внешних социальных факторов, ненужность их изучения и учета. Во-первых, криминогенные черты личности формируются под воздействием названных факторов. Однако «закрепленные» в личности, они превращаются в самостоятельную силу, преумень- шать значение которой не следует. Во-вторых, совершению пре- ступления могут способствовать, даже провоцировать на это си- туационные обстоятельства, внешняя среда. Но, как известно, одна и та же ситуация воспринимается и оценивается разными людьми по-разному. Стало быть, в конечном итоге в механизме индивидуального преступного поведения личность преступника играет ведущую роль по отношению к внешним факторам. Среди преступников немало лиц с ярко выраженной индиви- дуальностью, лидерскими способностями, большой предприим- чивостью и инициативой. Эти качества в сочетании с негативно искаженными ценностными ориентациями, нравственными и пра- вовыми взглядами обычно выделяют лидеров преступных групп и преступных организаций, являясь общественной характеристикой последних. Эти же качества могут служить классификации пре- ступников, показателем их общественной опасности и общест- венной опасности того или иного вида преступного поведения. В то же время указанные качества должны с успехом использовать- ся в профилактике преступлений и исправлении преступников. Необоснованное ограничение свободы или принуждение, ненуж- ное подавление инициативы ведут к стандартизации, усреднению личности, лишают ее индивидуальности, тем самым мешая разви- тию и совершенствованию человека. Индивидуальное начало яв- ляется, таким образом, существенным моментом предупреждения преступлений, предполагая всестороннее знание и учет особых, неповторимых качеств каждого человека, своеобразие его при- родных и социальных свойств.
32 Глава 1 Изучение лидерских способностей отдельных преступников особенно важно для сферы борьбы с организованной преступно- стью. Наличие лидерских черт означает не только умение руково- дить людьми и подчинять их себе любыми средствами, но и нали- чие у лидеров такой черты, как эмоциональная холодность, равнодушие к другим участникам преступной группы или пре- ступной организации. Личность лидера обычно определяет об- щую направленность преступной активности группы и соверше- ние ею конкретных преступных действий. Зная общие характеристики контингента преступников, их отличительные особенности и типологические черты, нельзя в то же время забывать, что в любой сфере практической деятельности по борьбе с преступностью — профилактике, раскрытии, рассле- довании преступлений, рассмотрении уголовных дел в суде, на- значении уголовного наказания, исправлении и перевоспитании преступников — сотрудник правоохранительного учреждения всегда имеет дело с живым человеком. Поэтому во всех случаях он обязан иметь в виду индивидуальную неповторимость каж- дого конкретного подозреваемого, обвиняемого, осужденного. В преступнике недопустимо видеть лишь носителя социаль- ного зла, а всегда — личность с ее неповторимостью, с ее стра- стями и сложностями, только ею прожитую жизнь, какой бы не- праведной она ни была. Каждый человек (без исключения) интересен, и каждого надо понять, вникнуть в его судьбу, в усло- вия его существования, какое бы гнусное преступление он ни со- вершил. Это нужно отнюдь не для того, чтобы оправдать пре- ступника, как полагают многие обыватели, а для того, чтобы объяснить его действия и с учетом этого принимать адекватные решения по делу, назначить справедливое наказание, эффективно исправлять осужденного, всегда проявляя гуманность. В нашу эпоху переоценки многих ценностей, утверждения новых начал общественной жизни важность проблемы индивиду- альности еще больше возрастает. От развития и совершенствова- ния индивидуальных качеств людей много зависит в строительст- ве нового общества. В области борьбы с преступностью значение индивидуальности определяется необходимостью улучшения ин- дивидуальной профилактики преступлений, индивидуализации уголовных и иных наказаний, индивидуального подхода к ис-
Общая характеристика личности преступника 33 правлению преступников. Только учитывая индивидуальность и неповторимость человека, можно понять, почему объективно одинаковые внешние воздействия вызывают разную реакцию у различных людей. Негативные социальные влияния, например, могут привести к формированию антиобщественной направлен- ности личности, только взаимодействуя с индивидуальными, в первую очередь нравственно-психологическими особенностями человека, конкретными условиями его жизнедеятельности, инди- видуального бытия. Можно представить следующую схему пси- хологической структуры личности преступника, каждая под- структура которой взаимодействует со всеми остальными. Черты характера Нравственные особенности и ориентации, нравственные позиции Навыки, умения, знания Представления о себе, отношение к себе Представление об окружающем мире, отношение к нему (мировосприятие) Психологические аспекты пола, возраста, состояния здоровья Биологический фундамент Изъятие любой из приведенных подструктур разрушает цело- стность всей структуры. Ни одна из них не может существовать самостоятельно. Следовательно, все подструктуры находятся в определенных взаимоотношениях и взаимозависимостях, благо- даря чему мы имеем дело не с простой суммой, а со сложной со- вокупностью элементов, образующих структуру личности пре- ступника. Предлагаемая структура личности преступника не претендует на то, чтобы быть единственно возможной, а описание ее под- структур, очевидно, не является исчерпывающим. В данном слу- чае важно то, что личность преступника (как и личность вообще) представляет собой сложную структуру, состоящую из целого ря- да подструктур. Предлагаемая структура не отражает специфику личности преступника и является статистической структурой 2 Зак 3197
34 Глава 1 личности вообще, т. е. достаточно отвлеченной от реально функ- ционирующей личности, абстрактной параметрической моделью. В статистическом состоянии нет, на наш взгляд, какой-либо осо- бенной личности преступника, включающей в себя такие под- структуры, которые отсутствуют у других людей. И у личности вообще, очевидно, невозможно обнаружить какие-то подструкту- ры, которых нет у личности преступника. Между тем изучение личности преступника ни в коем случае не может сводиться к по- знанию лишь общечеловеческих качеств. Анализ личности пре- ступника направлен на установление лишь криминологически значимых черт. Личность преступника отличается от личности вообще не от- сутствием или наличием каких-либо компонентов своей стати- стической структуры, а прежде всего содержанием, направленно- стью определенных компонентов этой структуры. Вот почему мы говорим об антиобщественной направленности взглядов, интере- сов, потребностей, наклонностей, привычек, которые составляют нравственные особенности и ориентации личности, стремимся раскрыть, какие психологические черты характерны именно для преступников. Личность преступника не существует вне общества не только потому, что именно общество, социальная среда формируют именно такую личность, ее антиобщественную направленность. Дело и в том, что только общество может отнести какие-то по- ступки к разряду преступных, а само понятие преступника произ- водно от преступления. Иначе говоря, вне преступления нет лич- ности преступника и, следовательно, психологии этой личности. Между тем есть деяния, за которые общество не может не уста- навливать уголовной ответственности (убийство, разбой, банди- тизм и др.). Личность преступника есть совокупность интегрированных в ней социально значимых негативных свойств, образовавшихся в процессе многообразных и систематических взаимодействий с другими людьми, а также отличительных психологических осо- бенностей. Эта личность, являющаяся субъектом деятельности, поведения, познания и общения, конечно, не исчерпывается толь- ко указанными чертами и свойствами, которые, к тому же, под- даются коррекции. Социальный характер личности преступника
Общая характеристика личности преступника 35 позволяет рассматривать ее как члена общества, социальных групп или иных общностей, как носителя социально типичных черт. Включение преступника в активное и полезное групповое общение выступает в качестве важного условия его исправления. Одной из коренных проблем изучения личности преступника является проблема соотношения социального и биологическо- го. Эта проблема имеет научное, практическое, правовое значе- ние. От ее решения во многом зависят объяснение причин пре- ступности и определение главных направлений борьбы с нею. Отношение к биологическим факторам представляет собой осно- ву некоторых криминологических теорий. Важность указанной проблемы тем более необходимо подчеркнуть, что и в современ- ной криминологии иногда высказываются утверждения, что био- логические детерминанты играют столь же существенную роль, что и социальные. Изучение вопроса о соотношении социального и биологиче- ского в личности преступника требует многостороннего подхода с использованием достижений философии, социологии, психоло- гии, биологии, криминологии и других наук, рассмотрения чело- века не с абстрактно-антропологических позиций, а как продукта конкретно-исторического процесса. В этом смысле человек имеет общественную природу, а личность может формироваться только при условии включения индивида в систему общественных отно- шений. Социальный характер жизнедеятельности человека — его отличительная черта. Это отнюдь не означает игнорирования биологических факторов, однако они могут носить лишь характер условия, способствующего преступному поведению, но отнюдь не его причины. В подтверждение того, что биологические факторы могут са- ми по себе приводить к преступному поведению, что предраспо- ложенность к такому поведению биологически детерминирована и может передаваться наследственно, часто приводятся данные о том, что среди преступников немало лиц, страдающих расстрой- ствами психической деятельности. Действительно, как было сказано выше, среди преступников, особенно убийц, насильников, хулиганов, людей многократно су- димых, высок удельный вес лиц, имеющих психические аномалии в рамках вменяемости. В то же время достижения патопсихологии
36 Глава 1 и психиатрии, некоторые криминологические данные дают осно- вания считать, что ослабление или искажение психической дея- тельности любого происхождения способствуют возникновению и развитию таких черт характера, как раздражительность, агрес- сивность, жестокость, в то же время — снижению волевых про- цессов, повышению внушаемости, ослаблению сдерживающих контрольных механизмов. Они препятствуют нормальной социа- лизации личности, приводят к инвалидности, мешают заниматься определенными видами деятельности и вообще трудиться, что повышает вероятность совершения противоправных действий и ведения антиобщественного образа жизни. Значимость указанных факторов возрастает в современных условиях общей психической напряженности, увеличения количества эмоционально-стрес- совых расстройств, состояний психической дезадаптации. Однако это вовсе не означает, что аномалии психики являют- ся причиной совершения преступлений. Во-первых, среди всей массы преступников субъектов с такими аномалиями не так уж много. Во-вторых, даже наличие аномалий у конкретного лица далеко не всегда свидетельствует о том, что они сыграли крими- ногенную роль в его противоправном поведении. В-третьих, как доказано многими эмпирическими исследованиями, не сама ано- малия психики предопределяет совершение преступления, а то воспитание, те неблагоприятные условия формирования индиви- да, которые породили его криминогенные личностные черты. Ра- зумеется, такие аномалии могут способствовать их возникнове- нию и развитию, как и самому противоправному поведению, но лишь в качестве условия, не определяющего содержания этих черт. Констатация какой-то психической аномалии (например, пси- хопатии, олигофрении в степени легкой дебильности, органиче- ского поражения центральной нервной системы и т. д.) отнюдь не объясняет, почему данный человек совершил преступление. Мо- тивация, внутренние причины преступного поведения не пред- ставлены в диагнозе, который лишь определяет наличие того или иного расстройства, его степень, тяжесть и т. д. Поэтому понять субъективные причины преступления, представленные в мотиве, можно лишь путем психологического изучения личности. Дефек-
Общая характеристика личности преступника 37 ты психики, если, конечно, они имеются, вовсе не представляют мотивов преступного поведения, хотя и могут влиять на них. Среди насильственных преступников, например, немало пси- хопатов. Как установлено, психопатия является одним из факто- ров, способствующих совершению подобного рода преступлений. В то же время давно известно, что люди, страдающие психопати- ей, успешно работают и выполняют многие другие обязанности. Поэтому основное значение имеет не аномалия сама по себе, а социальный облик лица, сформированный обществом. Криминологами предпринимались попытки выявить значение биологических факторов в личности преступника путем изучения близнецов. Это изучение ориентируется на единое генетическое начало, а именно на сходство (идентичность) генотипа и направ- лено на выяснение степени совпадения иных, в том числе крими- нологических признаков. Значение близнецового метода состоит в том, что однояйцовые близнецы имеют совершенно идентичный генотип. Они рождаются в виде двух мальчиков или двух дево- чек. Сравнивая таких близнецов и оценивая величину внутрипар- ной корреляции (соответствия), можно установить, какие их осо- бенности детерминированы генотипом и какие — воздействием среды. Сопоставление данных различных исследований показы- вает частоту преступности второго близнеца, если первый был преступником, при этом, как оказалось, частота преступного по- ведения однояйцовых близнецов в два с половиной раза выше, чем у двухяйцовых. Однако это не может служить доказательст- вом биологического происхождения преступлений. Преступное поведение лиц, обладающих сходным генотипом, может объяс- няться как сходной средой формирования личности, так и сход- ными психофизиологическими особенностями изученных лиц. К тому же, что немаловажно, однояйцовых близнецов среди населе- ния очень немного, а среди преступников практически единицы, что не позволяет сделать какие-либо однозначные выводы.4 * Дубинин Н. П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н. Генетика. Поведение. Ответ- ственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. М„ 1982. С. 128-139.
38 Глава 1 В плане соотношения биологического и социального внима- ние криминологов привлекали лица, обладающие хромосомными аномалиями, т. е. отклонениями от нормального строения и коли- чества хромосом в наследственных (половых) клетках. Хромо- сомные аномалии встречаются примерно у 0,4 процента новорож- денных. Криминологическое значение хромосомных аномалий обычно приписывается двум из них, связанным с наличием у мужчин добавочной 47-й хромосомы типа X или типа У. В зару- бежной литературе было высказано мнение о том, что именно эти типы хромосомных аномалий могут быть связаны с преступным поведением. Однако и в этой области не добыто достоверных данных о связи хромосомных аномалий с преступным поведени- ем. Несовершенство методик исследования, малое число наблю- дений в каждом из них — все это привело к тому, что различия в оценках разных ученых степени распространенности «лишней» хромосомы среди преступников достигают двадцатикратных раз- меров. По существу, исследования хромосомных аномалий уста- новили известную связь этих аномалий не столько с преступно- стью, сколько с психическими заболеваниями: среди обсле- дованных значительное большинство составили именно лица, страдающие такими заболеваниями (аномалиями). Надо заметить, что приписывание лицам, имеющим хромосомные отклонения, отрицательных свойств психики, а тем более склонности к пре- ступному поведению отнюдь не является безобидным фактом. Отнесение того или иного человека к лицам такой категории мо- жет навсегда искалечить ему жизнь. Окружающие будут склонны относиться к подобным людям с подозрением и недоверием. Вот почему правильное понимание рассматриваемой проблемы имеет не только медицинское и правовое, но и педагогическое значение. При рассмотрении такой сложной проблемы, как соотноше- ние социального и биологического в личности преступника, не- обходимо иметь в виду одно исключительно важное соображение. Поскольку речь идет о личности, о роли этих факторов можно говорить лишь на личностном, психологическом уровне. Лич- ность, ее психика являются, образно говоря, ареной, на которой происходит взаимодействие социальных и биологических факто- ров. Вне ее их соотношение понять невозможно. Поэтому науч- ный анализ указанной проблемы может быть плодотворным толь-
Общая характеристика личности преступника 39 ко в том случае, если рассматривать действие этих факторов в структуре личности, поскольку человеческое поведение зависит от того, на какой личностной основе они функционируют. Интен- сивность проявления социальных и биологических обстоятельств зависит от того, какова сама личность. Однако и здесь мы имеем в виду именно личность, т. е. субъекта и объекта общественных от- ношений, социальное качество человека, сформированное воспи- танием, средой. Таким образом, и социальное, и биологическое репрезентиро- ваны, представлены в психике человека. Поэтому и возникает не- обходимость их познания и криминологической оценки именно на психологическом уровне. Вообще следует отметить, что игно- рирование личности преступника, по существу, означает отказ от признания преступника личностью. § 2. ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА Процесс формирования личности принято рассматривать как социализацию, т. е. процесс наделения личности общественными свойствами, выбора жизненных путей, установления социальных связей, формирования самосознания и системы социальной ори- ентации, вхождения в социальную среду, приспособления к ней, освоения определенных социальных ролей и функций. В этот пе- риод возникают и закрепляются типичные реакции на возникаю- щие жизненные ситуации, наиболее характерные для данного че- ловека предпочтения. Социализация личности как активный процесс длится не всю жизнь, а лишь период, необходимый для восприятия комплекса норм, ролей, установок и т. д., т. е. на протяжении времени, нуж- ного для становления индивида как личности. Можно выделить первичную социализацию, или социализацию ребенка, и про- межуточную, которая знаменует собой переход от юношества к зрелости, т. е. период от 17-18 до 23-25 лет. Особенно важную роль в формировании личности играет пер- вичная социализация, когда ребенок еще бессознательно усваива- ет образцы и манеру поведения, типичные реакции старших на те
40 Глава 1 или иные проблемы. Как показывают психологические исследо- вания личности преступников, уже взрослым человек часто вос- производит в своем поведении то, что запечатлелось в его психи- ке в период детства. Например, он может с помощью грубой силы разрешить конфликт так, как это раньше делали его родители. Можно сказать, что преступное поведение в определенном смыс- ле есть продолжение, следствие первичной социализации, но, ко- нечно, в других формах. Дефекты первичной, ранней социализации в родительской семье могут иметь криминогенное значение в первую очередь по- тому, что ребенок еще не усвоил других положительных воздей- ствий, он полностью зависим от старших и совершенно беззащи- тен перед ними. Поэтому вопросы формирования личности в семье заслуживают исключительного внимания криминологов. Семья — главное звено той причинной цепочки, которая выводит на преступное поведение. Сейчас накоплено значительное количество данных о семьях правонарушителей, условиях их родительского воспитания. В ос- новном это социологические, социально-демографические данные о семье. Однако на нынешнем этапе развития науки и запросов правоохранительной практики становится ясно, что с помощью лишь такой информации (о составе родительской семьи будущих правонарушителей, общих характеристиках отношений в ней, уровня культуры родителей, совершении ими и другими родст- венниками аморальных или противоправных действий и т. д.) уже нельзя в должной мере объяснить происхождение преступного поведения. Так, при всей ценности весьма многочисленных данных о не- благополучных или неполных семьях остается непонятным, по- чему многие «выходцы» из таких семей никогда не совершают противоправных действий. К числу же неблагополучных семей относят только те, в которых родители совершают противоправ- ные или аморальные действия. Отсутствие, например, отца или его аморальное поведение далеко не всегда формируют личность правонарушителя. Поэтому следует считать, что решающую роль играют не состав семьи, не отношения между родителями, даже не их объективно неблаговидное, пусть и противоправное пове- дение, а, главным образом, их эмоциональное отношение к ребен-
Общая характеристика личности преступника 41 ку, его принятие или, напротив, отвергание. Разумеется, перечис- ленные негативные факторы не могут быть безучастными к таким эмоциональным контактам. Однако можно обнаружить достаточ- ное количество семей, в которых родители совершают правона- рушения, но их эмоциональное отношение к детям отличается теплотой и сердечностью. Поэтому есть все основания считать, что именно отсутствие подобных отношений в детстве в решаю- щей степени определяет ненадлежащее поведение человека в бу- дущем. Однако условия жизни ребенка не прямо и не непосредст- венно определяют его психическое и нравственное развитие. В одних и тех же условиях могут формироваться разные особен- ности личности, прежде всего из-за того, в каких взаимоотноше- ниях со средой находится человек, какими биологическими чер- тами он обладает. Средовые влияния воспринимаются в зависимости от того, через какие ранее возникшие психологиче- ские свойства ребенка они преломляются. Имеется множество убедительных доказательств того, что в семьях с прочными, теплыми эмоциональными контактами, ува- жительным отношением к детям активнее формируются такие ка- чества, как коллективизм, доброжелательность, внимательность, способность к сопереживанию, самостоятельность, инициатив- ность, умение разрешать конфликтные ситуации и др. Все это де- лает их коммуникабельными, обеспечивая высокий престиж в группе сверстников. Напротив, чем меньше тепла, ласки, заботы получает ребенок, тем медленнее он формируется как личность. Даже недостаточное внимание, низкая частота общения родите- лей и детей (гипоопека) по самым разным причинам, в том числе объективным, нередко вызывают у последних эмоциональный голод, недоразвитость высших чувств, инфантильность личности. Следствием этого могут быть отставание в развитии интеллекта, нарушение психического здоровья, плохая успеваемость в школе, совершение аморальных и противоправных проступков. Психологическое отчуждение ребенка от родителей явля- ется не единственной причиной формирования личности пре- ступника. Нередко это происходит иным путем: у ребенка и под- ростка есть необходимые эмоциональные связи с родителями, но именно последние демонстрируют ему пренебрежительное отно-
42 Глава 1 шение к нравственным и правовым запретам, образцы противо- правного поведения (например, постоянно пьянствуют, учиняют хулиганские действия и т. д.). Поскольку же тесные контакты с ними имеются, подросток сравнительно легко усваивает эти об- разцы, соответствующие им взгляды и представления, которые вписываются в его психологию, стимулируя его поступки Этот путь криминогенного заражения личности достаточно хорошо известен практическим работникам правоохранительных органов. Криминогенные последствия может иметь и такой недостаток семейного воспитания, когда при отсутствии теплых эмоциональ- ных отношений и целенаправленного нравственного воспитания окружающие заботятся об удовлетворении лишь материальных потребностей ребенка, не приучая его с первых лет жизни к вы- полнению простейших обязанностей перед окружающими, со- блюдению нравственных норм. По существу, здесь проявляется равнодушие к нему. Лишение ребенка родительской заботы и попечения может иметь место в явной, открытой форме. Чаще всего это случаи, ко- гда ребенка часто бьют, издеваются над ним, иногда очень жесто- ко, выгоняют из дома, не кормят, не проявляют ни малейшей за- боты и т. д., нанося ему этим незаживающие психические травмы. Неприятие своего ребенка может быть и скрытым, отношения между родителями и детьми в этих случаях как бы нейтральны, эмоционально никак не окрашены, каждый живет по-своему и мало интересуется жизнью другого. Такие отношения, выявить всегда трудно, их обычно скрывают и родители, и дети, причем делают это скорее невольно, непреднамеренно. Ведь даже для взрослого человека очень травматично признать, да еще открыто, что родители его не любили, что он был им в тягость и т. д. Осу- жденные в местах лишения свободы нечасто делают такие при- знания, поскольку для них в их бедственном положении помощь, сочувствие и любовь родителей чрезвычайно важны, даже если с ними ранее никакой близости не было. Нередко дети предоставлены сами себе в семьях, в которых много детей или в которых родители слишком заняты по работе. К., 17 лет, осужденная за ряд квартирных краж, так рассказала о своей семье: «Нас, детей, в семье было семеро, я — пятая. Каж- дый жил, как хотел, на меня родители внимания не обращали, хо-
Общая характеристика личности преступника 43 тя и не обижали никогда». Итог: две младшие сестры К. живут в детском доме, двое братьев и она — в местах лишения свободы. Отсутствие надлежащих семейных контактов особенно па- губно для девочек. Во-первых, почти все отвергнутые семьей де- вочки слишком рано начинают половую жизнь, становятся легкой сексуальной добычей для более взрослых парней, быстро демора- лизуются, их интимные связи приобретают беспорядочный харак- тер. Во-вторых, оторванным от семьи, школы, вышедшим за пре- делы нормального человеческого общения, таким девушкам очень трудно, а иногда и невозможно вернуться к обычной жизни, за- воевать уважение окружающих. Социальное клеймение (стигма- тизация) женщин обычно оказывается намного более стойким и губительным, чем мужчин. Особенно трагично складывается судьба бродяг, проституток, наркоманок, алкоголичек, а также тех, кто связал себя с профессиональными преступниками. Их не только трудно перевоспитать, но они сами подчас не могут найти место в нормальной человеческой жизни. Чрезвычайно важно отметить, что в результате эмоциональ- ного отвергания родителями ребенка, его неприятия или лишения родительской ласки и попечения в его психике на бессознатель- ном уровне формируются тревожность, беспокойство, боязнь ут- раты себя, своего «Я», своего положения в жизни, неуверенность в своем бытии, ощущение враждебности, даже агрессивности ок- ружающего мира. Эти качества из-за отсутствия надлежащих вос- питательных воздействий или ввиду негативных влияний затем закрепляются в ходе общения в школе, в учебных и трудовых коллективах, среди товарищей и, что очень важно, очень многими и субъективно значимыми условиями жизни индивида. Все названные качества можно назвать тревожностью, пони- мая ее как страх небытия, несуществования. Этот страх может иметь два уровня — страх смерти (высший уровень) и постоянное беспокойство и неуверенность (низший уровень). Если тревож- ность достигает уровня страха смерти, то человек начинает за- щищать свой биологический статус, свое биологическое сущест- вование, отсюда совершение насильственных преступлений как способ защиты от мира, субъективно воспринимаемого как опас- ный или враждебный. Рядом специальных психологических ис- следований установлено, что наиболее характерными чертами
44 Глава 1 убийц являются повышенная восприимчивость, ранимость, ожи- дание угрозы со стороны среды. Если тревожность сохраняется на уровне постоянного беспокойства и неуверенности, то человек может защищать свой социальный статус, социальное существо- вание, свою социальную определенность путем совершения ко- рыстных и корыстно-насильственных преступлений. Тревожная личность совершенно иначе видит окружающий мир и соответственно реагирует на его воздействия. Ее ведущей чертой является постоянное стремление к самоутверждению, к самоприятию, защите себя и своего «Я», отстаиванию своего мес- та в жизни. Тенденция к утверждению и самоутверждению может осуществляться за счет снижения статуса другого человека, его унижения и даже уничтожения. Именно такие тревожные люди обладают наибольшей степенью внутренней несвободы и весьма предрасположены к противоправному поведению. Наличие тревожности, бессознательное ощущение призрач- ности и хрупкости своего бытия, опасение небытия являются фундаментальными особенностями личности и качественно отли- чают преступника от непреступника. Именно эти особенности выступают в роли основной и непосредственной причины пре- ступного поведения. Иными словами, человек совершает престу- пления для того, чтобы не разрушились его представления о са- мом себе, своем месте в мире, его самоощущение, самоценность, не исчезло приемлемое для него его биологическое и социальное бытие. У тревожных личностей угроза бытию, биологическому или социальному, способна преодолеть любые нравственные прегра- ды или правовые запреты, игнорировать их, никак не принимать во внимание. Поэтому не учитывается и угроза сурового наказа- ния. Нравственные нормы, регулирующие отношения между людьми, в силу указанных особенностей и отсутствия целена- правленного воспитания не воспринимаются ими. Однако в прин- ципе возможна компенсация указанных черт с помощью целена- правленного, индивидуализированного воздействия с одновре- менным, если это нужно, изменением условий жизни. Но этого в большинстве случаев не делается. Если рассматривать причины преступлений на таком бытий- ном уровне, то их совершение можно представить себе как охрану
Общая характеристика личности преступника 45 себя и своих коренных интересов. Названные качества закрепля- ются, развиваются в личности, «обрастают» другими положи- тельными и отрицательными особенностями, часто противопо- ложными, причем эти наслоения нередко преобладают в ее реакциях на средовые воздействия. Поэтому подобные качества обнаружить очень сложно даже с помощью специальных методов. Изначальные контуры этого психического и психологического явления как бы исчезают, затушевываются более поздними обра- зованиями, в первую очередь культурными, а также теми, кото- рые вызваны физиологическими изменениями. В нашей стране уже давно существуют объективные фак- торы, формирующие высокий уровень тревожности личности: значительное расслоение общества в связи с уровнем материаль- ной обеспеченности, объемом и качеством социальных услуг; со- циальная напряженность между людьми; утеря людьми, особенно молодыми, привычных жизненных ориентиров и идеологических ценностей, некоторое ослабление родственных, семейных, произ- водственных и иных связей, социального контроля; постепенное возрастание числа тех, кто в современном производстве не может найти себе места. Надо полагать, что люди пожилого возраста, несовершеннолетние и женщины более уязвимы для неблагопри- ятных внешних социальных воздействий. Конечно, многие люди обладают прирожденной предраспо- ложенностью к тому, чтобы с повышенной тревожностью вос- принимать окружающий мир, и у них риск поведенческого срыва достаточно велик. Однако никакая предрасположенность фаталь- но не приводит к совершению преступлений. Страх смерти, как и постоянное беспокойство, может быть преодолен вполне допус- тимыми и нравственными способами, великое множество которых выработало человечество на протяжении своей истории. Это рож- дение и воспитание своих детей и внуков, попечение о них, пере- дача им по наследству имущества, традиций и нравственных цен- ностей, успешная карьера, создание произведений искусства, литературы, научных трудов, накопление богатства и т. д. Поэто- му можно сказать, что преодоление страха небытия, в том числе страха смерти, является мощным стимулом человеческого пове- дения, творческой деятельности, хотя и очень редко осознается в таком своем качестве. Вот почему ни в коем случае нельзя счи-
46 Глава I тать, что страх небытия выполняет лишь негативные функции. Нравственная и правовая его оценка целиком и полностью зави- сят от того, какими способами он преодолевается. Семья, как известно, психологически характеризуется взаи- мосвязью между ее членами, а именно наличием взаимных иден- тификаций, взаимными привязанностями, что порождает общие интересы и ценности, согласованное поведение. Внутрисемейные идентификации представляют собой внутренние механизмы взаимопонимания между членами семьи, способность каждого из них принимать на себя роль другого. Человек может сочувство- вать и сопереживать другому человеку, если он способен пред- ставить себя на его месте, понять, что тот, другой, тоже может нуждаться в помощи и поддержке. Идентификация неразрывно связана с коммуникацией, ибо, только вообразив себя на месте другого, человек может догадаться о его внутреннем состоянии. На идентификации основывается одна из главных функций се- мьи — формирование у ее членов способности учитывать в своем поведении интересы других людей, общества. Значительно возросшие за последние годы агрессивность и жестокость людей, выражающиеся в росте насильственных пре- ступлений, прямо связаны с нарушением эмоциональных комму- никаций в семье. Эти коммуникации сейчас ослабли, семья мень- ше, чем ранее, способна эффективно контролировать поведение своих членов, которые, в свою очередь, далеко не всегда находят в ней возможность психологической разрядки и отдыха. Семья перестала в должной мере обучать женщину состраданию, сочув- ствию, мягкости, причем надо отметить, что если родители ее не любили и не заботились о ней, то вряд ли такая женщина сможет научить этому своих детей. Понятно, что все это весьма негатив- но сказывается на воспитании подрастающего поколения, весьма активно способствуя росту правонарушений среди подростков. Семья, включая ребенка в свою эмоциональную структуру, обеспечивает тем самым его первичную, но чрезвычайно важную социализацию, т. е. «через себя» вводит его в структуру общест- ва. Если этого не происходит, ребенок отчуждается от нее, чем закладывается основа для весьма вероятного отдаления в буду- щем от общества, его институтов и ценностей, от малых социаль- ных групп. Это отдаление может принять форму стойкого деза-
Общая характеристика личности преступника 47 даптивного, отчужденного существования, в том числе бродяж- ничества, если не будут осуществлены специальные воспитатель- ные мероприятия. Последнее обстоятельство нужно подчеркнуть особо, так как просто наступление благоприятных, по мнению окружающих, условий жизни может не привести к желаемым ре- зультатам, поскольку эти условия субъективно будут восприни- маться как чуждые для данного индивида, не соответствующие его ведущим мотивационным тенденциям. Неблагоприятное формирование личности продолжается в ан- тиобщественных малых неформальных группах сверстников. По- следние, как правило, представляют собой объединение в про- шлом отвергнутых семьей детей — и юношей, и девушек. Их сближение в рамках такой группы происходит обычно очень бы- стро, так как они представляют друг для друга огромную соци- альную и психологическую ценность. Дело в том, что групповая сплоченность и постоянное общение позволяют им устоять перед обществом, которое воспринимается ими как нечто чуждое и враждебное. Естественно, что некоторые его важные нормы пере- стают регулировать их поведение. Таким образом, существование преступных групп, или групп, в которых господствуют отсталые, вредные взгляды и нравы, ан- тиобщественные нормы поведения и которые, в свою очередь, оказывают отрицательное влияние на личность, также обусловле- но только социальными причинами. Существование подобных групп неизбежно в той же мере, в какой закономерно существо- вание таких общественных структур, из которых выталкиваются Отдельные люди, обрекаемые на отчуждение. Отчужденные же личности обязательно объединяются в свои группы для защиты собственных интересов и взаимной поддержки. Общество всегда их будет осуждать, почти всегда же забывая о том, что само вино- вато в этом. Конечно, группы отличаются друг от друга и своей сплоченностью, и устойчивостью, и степенью своей обществен- ной опасности, причем не только для среды в целом, но и для от- дельных своих же членов. Отторгнутый родительской семьей индивид почти всегда по- падает под сильнейшее влияние антиобщественной группы свер- стников, участники которой, как правило, совершают преступле- ния. Под влиянием группы формируются установки и ценностные
48 Глава 1 ориентации, включающие в себя способы разрешения возникаю- щих жизненных ситуаций и проблем. Это очень важный момент, поскольку не всегда противоправны сами мотивы и цели поведе- ния, таковыми чаще являются способы реализации мотивов и достижения целей. Например, противоправно не стремление раз- богатеть, а то, каким путем приобретается достаток. Уголовно наказуемым способам может научить семья, но чаще это делает именно группа. Влияние группы значительно постольку, поскольку данный человек ценит свое участие в ее жизнедеятельности. Ее члены на- ходятся в повседневном общении, между ними возникает множе- ство отношений, основанных на чувствах, причем их отношения друг к другу и оценки различных социальных фактов, событий, других людей неизбежно выражаются в эмоциональной форме. Группа осуждает или одобряет, радуется или негодует, и потому общие настроения и мнения выступают ее основными социально- психологическими, духовными образованиями. Настроения и мнения, господствующие в группе, неизбежно передаются ее чле- нам. § 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА Под психологическими особенностями личности, или лично- стными особенностями понимаем относительно стабильную совокупность индивйдуальных качеств, определяющих ти- пичные формы реагирования и адаптивные механизмы пове- дения, систему представлений о себе, межличностные отно- шения и характер социального взаимодействия. Другими словами, это внутренний компонент личности, который представ- ляет собой относительно устойчивую и неповторимую структуру, обеспечивающую индивиду активную деятельность в обществе. Полученные в последние десятилетия результаты эмпириче- ского изучения личности преступников в сравнении с законопос- лушными гражданами убедительно свидетельствуют о наличии некоторых отличительных особенностей, в том числе психологи-
Общая характеристика личности преступника 49 ческих. Более того, у преступников результаты изучения позво- ляют раскрыть содержание этих черт, их роль в структуре лично- сти и механизме преступного поведения. Дальнейшее теоретиче- ское осмысление полученных данных будет иметь большое научное и практическое значение. Отметим вначале исследование, проведенное А. Р. Ратиновым и его сотрудниками с помощью разработанного ими теста «смысл жизни», содержащего 25 пар противоположных суждений. Иссле- дование выявило существенные различия между преступниками и законопослушными гражданами и наиболее сильные — между преступниками и активно-правомерной группой по всем шкалам теста. По дополнительно построенной суммарной шкале стати- стическая значимость различий находится на уровне достоверной. При пошкальном анализе оказалось, что законопослушные груп- пы испытуемых намного превосходят преступников по социаль- но-позитивному отношению ко всем базовым ценностям, общему самоощущению, оценке смысла своей жизни. По всем данным законопослушные группы испытуемых выгодно отличаются от отдельных групп преступников и от преступной популяции в це- лом. Различия между преступниками и законопослушными груп- пами в наибольшей мере выражены в отношении к таким ценно- стям, как общественная деятельность, эстетические удовольствия, брак, любовь, дети, семья. Преступники более фаталистичны и меланхоличны, они крайне отрицательно оценивают прожитую жизнь, повседневные дела и жизненные перспективы, у них сни- жена потребность в саморегуляции и в дальнейших планах они предпочитают беззаботное существование.5 Исследование, основные итоги которого мы привели, харак- теризует главным образом ценностно-нормативную систему лич- ности преступника, ее нравственные стороны. Однако их недоста- точно для раскрытия сущности личности преступника и соответственно причин преступного поведения. Поэтому в пред- принятом в свое время исследовании сделана попытка выявить психологические особенности преступников и их отдельных кате- 8 Ратинов А. Р. К ядру личности преступника // Актуальные проблемы уго- ловного права и криминологии М., 1981. С. 3.
50 Глава 1 горий.6 С этой целью была изучена группа лиц, совершивших так называемые общеуголовные преступления, т. е. убийства, изнаси- лования, хулиганство, кражи, грабежи, разбои, хищения имуще- ства, а также нанесших тяжкие телесные повреждения. Контроль- ную группу составили законопослушные граждане (360 человек), в отношении которых не было никаких данных о совершении ими противоправных действий. Было выдвинуто предположение, что сравнительный анализ психологических особенностей различных категорий преступни- ков и законопослушных граждан позволит еще раз проверить зна- чение этих особенностей в возникновении преступной деятельно- сти. Отобранные группы изучались с помощью методики много- стороннего исследования личности (ММИЛ). Этот тест представ- ляет собой адаптированный вариант Миннесотского многофак- торного личностного опросника (MMPI), с помощью которого возможно целостное исследование личности, охватывающее три ее уровня. Первый уровень — это врожденные особенности, оп- ределяющие темп психической активности, силу и подвижность нервных процессов, устойчивые эмоциональные свойства, сексу- альную направленность и другие параметры, имеющие отношение к темпераменту. Второй уровень характеризуется совокупностью устойчивых качеств, сформировавшихся в процессе индивиду- ального развития в социальной среде и проявляющихся как в виде типичных реакций и действий, так и сознательной, гибкой дея- тельности, которая представляет определенный тип социального поведения. Третий уровень касается социальной направленности личности, иерархии ее ценностей и нравственных отношений. Для удобства интерпретации и сравнения различных профи- лей оценка полученных данных производится в Т-баллах (от 20 до 120). Нормативным является профиль в пределах 0-65 Т-баллов. Шкалы, имеющие пики в пределах 65-75 Т-баллов, указывают на 6 Антонян Ю. М., Голубков В. П., Кудряков Ю. Н., Бовин В. Г. Некоторые от- личительные психологические черты личности преступника // Личность преступ- ника и предупреждение преступлений // Сб. научных трудов. М., 1987. С. 13-26.
Общая характеристика личности преступника 51 наличие акцентуаций; а свыше 75 — неврозов, реактивных со- стояний или психопатий. В ММИЛ — 13 шкал (3 — оценочных, 10 — основных). Оце- ночные: шкала L (ложь) «измеряет» стремление выглядеть в гла- зах экспериментатора в более благоприятном свете; шкала F (на- дежность) позволяет помимо оценки достоверности полученных по методике данных судить о психическом состоянии (напряжен- ности, удовлетворенности ситуацией и т. д.), степени адаптации; шкала К (коррекция) дает возможность дифференцировать лиц, стремящихся смягчить либо скрыть те или иные черты характера, выявить уровень социальной опытности, знание социальных норм. Основные: 1 (соматизация тревоги) — позволяет выявить беспокойство за состояние своего здоровья; 2 (депрессия) — рас- стройства тревожного характера, утрату интересов к окружающе- му, подавленность и т. д.; 3 (демонстративность или истероид- ность) — склонность к истерическим реакциям или демон- стративному поведению; 4 (импульсивность) — склонность по- ступать по первому побуждению, под влиянием эмоций и т. д.; 5 (мужественность-женственность) — выраженность традиционно мужских или женских черт характера; 6 (ригидность, застревае- мость) — застревание аффекта, склонность к подозрительности, злопамятность, повышенную чувствительность в межличностных отношениях; 7 (тревога) — постоянную готовность к возникнове- нию тревожных реакций; фиксацию тревоги и ограничительное поведение; 8 (изоляция) — тенденцию к соблюдению психической дистанции между собой и окружающим миром, уход в себя; 9 (ак- тивность) — настроение человека, общий уровень активности, нали- чие оптимизма или пессимизма; 0 (социальные контакты) — степень включенности в среду, общительность или замкнутость. Следует отметить, что важны не только показания по отдель- ным шкалам, но и сочетания различных показателей (профиль ММИЛ). Сравнение усредненных показателей ММИЛ преступников с Нормативными данными (полученными на выборке законопос- лушных граждан) показало наличие статистически достоверных различий между ними (р < 0,05) почти по всем шкалам. Профиль Преступников носит пикообразный характер (ярко выраженные Пики по шкалам F — надежность, 8 — изоляция, 6 — ригидность,
52 Глава 1 4 — импульсивность), расположен в пределах от 55 до 73 Т-баллов, являясь по сравнению с нормативными данными смещенным вверх (см. рис. 1). Рис. 1. Усредненные показатели преступников (1) и законопослушных граждан (2) Подобный пикообразный профиль обычно свидетельствует об относительной однородности по психологическим особенностям обследованной группы. Причем, как отмечают большинство ис- следователей, работающих с этой методикой, пики на правых шкалах (4, 6, 8 и 9) связаны в большей степени с устойчивыми характерологическими особенностями, а не с актуальным психи- ческим состоянием.7 Подъем шкал Р, 4, 6, 8 до 70 Т-баллов можно интерпретиро- вать как наличие у большинства из обследованных преступников заостренных личностных черт, в значительной мере определяю- щих их поведение. Подобные показатели могут свидетельствовать также о сниженной социальной адаптации и серьезных наруше- 7 См., напр.: Собчик Л. Н. Пособиа по применению психологической методи- ки MMPI. М„ 1971. С. 24.
Общая характеристика личности преступника 53 ниях межличностных контактов. Полученные нами результаты в принципе не расходятся с результатами исследований Г. X. Ефре- мовой. По ее данным, суммарный профиль преступников харак- теризуется сочетанием ведущего подъема по 8-й шкале и выра- женных подъемов по 4-й и 6-й шкалам, что свидетельствует, как она считает, о плохой социальной податливости, отсутствии внутренних морально-этических критериев, выраженной агрес- 8 сивности и активности. Исследования преступников, проведенные в других странах, также показали, что у большинства из них отмечаются высокие результаты по шкалам F, 4, 8, 9. Обследование подростков, про- веденное в 50-х годах в США, показало, что те из них, которые имели высокие показатели по шкалам 4, 8, 9, чаще совершали преступления. Эти результаты были подтверждены в ряде других исследований.8 9 Подводя итог сказанному, можем отметить, что в своей массе преступники характеризуются выраженными устойчивыми пси- хологическими особенностями, отражаемыми пиками по шкалам 4, 6, 8. Психологические свойства, отраженные в пиках по шкалам 4, 6, 8, не являются следствием актуальной неблагоприятной си- туации, а относятся к числу фундаментальных. Они формируются в процессе социализации индивида на достаточно раннем этапе, что подтверждается наличием у подростков, склонных к совер- шению преступления, аналогичных данных. Сочетание высоких значений по 4-й, 6-й, 8-й шкалам встреча- ется у большинства преступников не случайно, так как личност- ные свойства, отражаемые таким профилем, в наибольшей степе- ни потенциально предрасполагают при соответствующих условиях к совершению преступления. Пик на шкале 4 ММИЛ связан с такими свойствами, как импульсивность, нарушение про- гнозирования последствий своих поступков, неприятие социаль- * Ефремова Г. X. Экспериментальная проверка возможности применения многофазного личностного теста при изучении личности преступника И Психоло- гическое изучение личности преступника. М., 1976. С. 54-55. 8 Богомолова С. Н. Зарубежный опыт исследования личности преступника Многофакторным личностным тестом И Психологическое изучение личности пре- ступника. М„ 1976. С. 23-44.
54 Глава 1 ных, а тем более правовых норм и требований и враждебное к ним отношение (асоциальность). Повышение по шкале 6 усилива- ет все вышеописанные тенденции, так как они становятся посто- янной линией поведения. Пик по шкале 6 при этом отражает ри- гидность, высокий уровень агрессивности, наличие аффективных установок, которые не позволяют изменить стереотип поведения, что привбдит к нарушению социального взаимодействия и плохой социальной приспособляемости. Таким образом, повышение по шкале 6 отражает прежде все- го то, в какой степени поведение человека управляется аффектив- но заряженной концепцией, а повышение по шкале 4 — насколько субъект считается с существующими нормами при проведении в жизнь своих стремлений. Для сколько-нибудь асоциального поведения необходим подъем по шкале 6 в сочетании с подъемом на шкале 4. Без подъ- ема на шкале 6 возникают лишь эпизоды асоциального поведения, оно не выступает как образ жизни. Повышение по шкале 8 при имеющемся профиле выявляет своеобразие установок и сужде- ний, которые могут реализовываться в странном и непредсказуе- мом поведении, ухудшение прогноза последствий своих поступ- ков за счет оторванности от социальной реальности, невозмож- ность интериоризации моральных и правовых норм. Если при таком сочетании шкал имеется еще дополнительно и повышение по шкале 9, отражающей силу активности, то можно ожидать вне- запных вспышек агрессивности, так как высокий уровень актив- ности приводит к еще большим трудностям управления своим поведением. Значительные отличия преступников от непреступников по показателям шкал 4, 6, 8 и их сочетаниям наглядно представлены в табл. 1. Она показывает, что удельный вес преступников, ха- рактеризующихся названными пиками, намного выше, чем среди законопослушных граждан. Как отмечалось, психологические особенности, выявленные с помощью этих шкал, носят устойчи- вый характер и не определяются условиями изоляции от общест- ва. Это подтверждается тем, что среди осужденных за хищения доля характеризующихся пиками по шкалам 4, 6, 8 значительно меньше, чем среди других преступников, а усредненный профиль расхитителей вообще не отличается выраженными пиками.
Общая характеристика личности преступника 55 Таблица 1 Соотношение видов преступлений и преступников, имеющих типичный профиль по ММИЛ 4, 6, 8 Вид совершаемых преступлений Относительное число преступ- ников, имеющих типичный про- филь 4, 6, 8, % Иные профили, в % Общее количество обследован- ных, в % Грабеж и разбой 44,4 55,6 100 Изнасилование 41,5 58,5 100 Убийство и нане- сение тяжкого вре- да здоровью 36,3 63,7 100 Кража (всех видов) 25,3 74,7 100 Хищение социаль- ного имущества 22,2 77,8 100 Контрольная груп- па (законопослуш- ные граждане) 5,0 95,0 100 Прослеживается статистическая связь между видом преступ- ления и особенностями личности, выявленными с помощью ис- пользования методики. Можно сказать, что наиболее типичные по психологическим особенностям преступники встречаются среди лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления (грабежи, разбои, изнаси- лования, убийства), и психологически менее типичными являются лица, совершившие ненасильственные преступления (кражи, хи- щения имущества). Минимальная типичность и соответственно наибольшее психологическое разнообразие отмечаются в группе законопослушных граждан. Таким образом, можно считать установленным, что преступ- ники от непреступников на статистическом уровне отличаются Весьма существенными психологическими особенностями, Влияющими на противоправное поведение. Иными словами, по-
56 Глава 1 нятие личности преступника может быть наполнено этим психо- логическим содержанием. Поскольку же указанные психологиче- ские черты участвуют в формировании нравственного облика личности, есть основания утверждать, что преступники от непре- ступников в целом отличаются нравственно-психологической спецификой. Полученные нами результаты позволяют дать психологиче- ский портрет обследованных преступников и выделить ведущие личностные черты. Профиль ММИЛ преступников указывает прежде всего на плохую социальную приспособленность и общую неудовлетворенность своим положением в обществе (подъем на шкалах F, 4). У них выражена такая черта, как импульсивность, которая проявляется в сниженном контроле своего поведения, необдуманных поступках, пренебрежении последствиями своих действий, эмоциональной незрелости. Социальные нормы, в том числе правовые, не оказывают на их поведение существенного влияния. Такие люди обычно не по- нимают, что от них требует общество. Можно предположить, что это связано с необычностью установок и восприятия, в связи с чем любые жизненные ситуации оцениваются необъективно, ряд ее элементов игнорируется или искажается. В итоге человек часто не может понять, чего от него ждут и почему он не может совер- шать то или иное действие. Причем, что очень важно отметить, поскольку нормативный контроль поведения нарушен, оценка си- туации осуществляется не с позиций социальных требований, а исходя из личных переживаний, обид, проблем и желаний. Возможен и другой вариант нарушения социальной адапта- ции, который вызван отсутствием мотивированности к соблюде- нию социальных требований. В этом случае человек понимает, чего от него требует социальная среда, но не желает эти требова- ния выполнять. Сочетание подъема на шкале 8 и снижения на шкале 5 может свидетельствовать о нарушении эмоционального контакта с ок- ружением, невозможности встать на точку зрения другого, по- смотреть на себя со стороны. Это также снижает возможность адекватной ориентировки, способствует возникновению аффек- тивно насыщенных идей, связанных с представлением о враждеб- ности со стороны окружающих людей и общества в целом. В этом
Общая характеристика личности преступника 57 случае может создаваться такое представление субъекта об обще- стве, с которым реальное общество не тождественно. С другой стороны, одновременно идет формирование таких черт, как уход в себя, замкнутость, отгороженность и т. д. По мнению большин- ства исследователей, работавших с тестом, подобные личностные тенденции вызваны повышенной сенситивностью и чрезмерной стойкостью аффекта, что наиболее ярко проявляется при подъе- мах на шкалах F, 4, 8. Как уже отмечалось, такой профиль встре- чается у подростков, склонных к правонарушениям. У взрослых преступников, как видно из наших данных, можно отметить пик и по шкале 6. В этом случае появляются такие свойства, как агрес- сивность, подозрительность, чрезмерная чувствительность к меж- личностным контактам. Правильная оценка ситуации еще более затрудняется, так как поведение управляется аффективными уста- новками, а поступки окружающих рассматриваются как опасные, ущемляющие личность. Это приводит к еще большей зависимости поведения от актуальной ситуации, выход из которой может быть противоправным, так как в этот момент для преступника реально существует только настоящее. Другими факторами, способствую- щими совершению преступлений, являются дефекты правосознания и нарушения социальной адаптации, поэтому многие преступления, особенно насильственные, являются результатом неспособности разрешить ситуацию в социально приемлемом плане. Данные ММИЛ нормативной группы (законопослушные граж- дане), как видно на рис. 1, существенно отличаются от результатов, полученных при обследовании преступников. Их профиль носит ли- нейный характер со средней линией 50 Т-баллов. Это говорит преж- де всего о неоднородности группы по своим психологическим осо- бенностям и о сравнительно незначительном количестве среди них лиц с ярко выраженными личностными свойствами (акцентуирован- ными или психопатизированными). Другими словами, мы хотим сказать, что среди законопослушных граждан встречаются люди с разнообразными типами личности (и среди них, в отличие от пре- ступников, нельзя выделить доминирующие10). 10 Данные ММИЛ, полученные нами на законопослушных гражданах, не имеют принципиальных отличий от результатов Л. Н. Собчик. См.: Собчик Л. Н.
58 Глава ] Рассмотренные выше личностные черты преступников при- сущи различным их категориям не в равной мере. У одних кате- горий, например у осужденных за изнасилования, профиль ММИЛ и соответственно психологические особенности сходны с суммарным профилем всех преступников, у других (осужденных за убийство, грабеж и разбой, а также за кражу), совпадая по об- щей конфигурации, отличаются по степени выраженности тех или иных показателей. При этом необходимо отметить, что профили убийц и грабителей расположены выше, чем суммарный профиль преступников, т. е. определенные психологические свойства у этих категорий преступников выражены сильнее, а у «воров» — слабее, что говорит о меньшей выраженности соответствующих черт у последних. Особое место среди преступников по своим психологическим свойствам занимают расхитители, которые, по данным ММИЛ, существенно отличаются от всех остальных категорий преступ- ников как по расположению профиля, так и по его конфигурации, т. е. как по набору личностных черт, так и по степени их выра- женности. По сравнению с другими преступниками расхитители являются более адаптированными, более приспособленными к различным социальным ситуациям и их изменениям; лучше ори- ентируются в социальных нормах и требованиях, более сдержан- ны, могут хорошо контролировать свое поведение. Расхитителям не свойственны такие черты, как агрессивность и импульсивность поведения, которые отмечаются у насильственных преступников. Они более общительны, большинство не испытывают трудностей в установлении социальных контактов, у многих встречаются та- кие черты, как стремление к лидерству, потребность в социаль- ном признании. Данные ММИЛ расхитителей показывают, что лица, входя- щие в эту категорию, обладают разнородными и разнонаправлен- ными личностными свойствами. Стандартизированный метод исследования личности (СМИЛ) и опыт его приме- нения с целью индивидуализации спортивной подготовки: Методическое посо- бие. М„ 1976. С. 17.
Общая характеристика личности преступника 59 На профиле ММИЛ у них не выделены выраженные личност- ные черты, присущие всем или большинству из них. Подтвержда- ется это тем, что профиль ММИЛ расхитителей носит равномер- ный линейный характер со средней линией 60 Т-баллов, что обычно связано с неоднородностью психологических свойств об- следованных. По своим психологическим особенностям большин- ство расхитителей не имеют существенных отличий от норматив- ной группы (законопослушные граждане), которые в массе также обладают различными личностными свойствами. На рис. 2 видно, что усредненные данные расхитителей и законопослушных граж- дан достаточно схожи по конфигурации. Вместе с тем профиль ММИЛ расхитителей расположен несколько выше нормативного, что можно объяснить, на наш взгляд, наличием у этой категории преступников, в отличие от законопослушных граждан, актуаль- ных социально-психологических проблем, связанных с привлече- - п нием к уголовной ответственности. Рис. 2. Усредненные показатели расхитителей (1) и законопослушных граждан (2) 11 Исследования американского ученого С. Джилла и др. показали, что влияние таких факторов, как осуждение и помещение в места лишения свободы, приводит к общему подъему профиля практически по всем шкалам. См.: Далст- ром У. Г., Уэлш Дж. Ш. Руководство по MMPI, ч. III. Клиническое применение. Миннесотский университет, 1960. С. 136.
60 Глава 1 Последствием возникшего в связи с этим неблагоприятного психического состояния является общая активизация защитных механизмов, направленная на снижение внутреннего напряжения и тревоги. Конфигурация усредненного профиля расхитителей также подтверждает, что его общее повышение по сравнению с норма- тивными данными связано с неблагоприятным психическим со- стоянием вследствие пребывания в местах лишения свободы. Ус- редненный профиль расхитителей характеризуется незна- чительными пиками по невротическим шкалам 2, 7 (депрессия и тревога) и снижением по шкале 9 (активность). Также имеются незначительные пики по шкалам 4, 8, 0, отражающим импульсив- ность, степень изолированности и уровень развития социальных контактов. Такой профиль ММИЛ свидетельствует о наличии де- прессии, пессимистической оценки перспективы, сочетающейся с внутренней напряженностью, тревогой, общей неудовлетворенно- стью ситуацией и снижением активности. Иначе говоря, их про- филь отражает скорее актуальное психическое состояние, а не стойкие характерологические особенности. В значительной степени черты, присущие всем преступникам, выражены у убийц. Профиль ММИЛ убийц имеет достоверное отличие (р < 0,05) от усредненного профиля всех преступников по шкалам L, F, К, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 0, т. е. по одиннадцати из тринадца- ти показателей методики. Однако, несмотря на сходство конфигу- раций, у убийц обнаружены выраженные однородные личностные свойства, которые определяются прежде всего пиками по шкалам Р, 6, 8 (см. рис. 3). Это, следовательно, люди, поведение которых в значительной мере определяется аффективно заряженными идеями, реализуе- мыми в определенных ситуациях. Они чрезвычайно чувствительны к любым элементам меж- личностного взаимодействия, подозрительны, воспринимают внешнюю среду как враждебную. В связи с этим у них затруднена правильная оценка ситуации, так как она легко меняется под влиянием аффекта. Повышенная сенситивность к элементам меж- личностного взаимодействия приводит к тому, что индивид легко раздражается при любых социальных контактах, представляющих хотя бы малейшую угрозу для его личности.
Общая характеристика личности преступника 61 Рис. 3. Усредненные показатели преступников (1), убийц (2), корыстно-насильственных (3), воров (4) Такие люди обладают достаточно устойчивыми представле- ниями, которые с трудом могут корригироваться. Другими слова- ми, если они имеют о ком-то или о чем-то свое мнение, то их трудно переубедить. Все затруднения и неприятности, с которы- ми они встречаются в жизни, интерпретируются как результат враждебных действий со стороны окружения. В своих неудачах они склонны обвинять других, но не себя. Наиболее чувствительны такие люди в сфере личной чести, для них характерно повышенное сознание своей ценности. Из-за наличия постоянного аффекта, что менее достойные пользуются большими правами, чем они, у них может возникнуть потреб- ность защищать права, и они начинают играть роль «борца за справедливость». Значительное повышение по F и 8 шкалам говорит также о наличии у убийц эмоциональных нарушений, социальной отчуж- денности и трудностях, связанных с усвоением не только мораль- ных, но и правовых норм. Такие люди совершают преступления чаще всего в связи с накопившимся аффектом в отношении того или иного человека или ситуации, не видя при этом (или не желая Видеть) другого способа разрешения конфликта. Наделение дру- гих людей своими мыслями, ощущениями и действиями приводит
62 Глава 1 к тому, что они начинают восприниматься как враждебные и аг- рессивные. Вследствие этого, совершая акт насилия, убийца счи- тает, что он таким образом защищает свою жизнь, свою честь, «справедливость», а иногда и интересы других. Следовательно, убийц отличают от всех других категорий преступников прежде всего чрезмерная стойкость аффекта и повышенная интерперсо- нальная сензитивность, а также возможность возникновения ре- акций «короткого замыкания» (пик на шкале 3). Близко к убийцам по степени выраженности личностных свойств находятся корыстно-насильственные преступники. От убийц они отличаются по шкалам 1, 3, 4, 9, О ММИЛ (р < 0,05) в сторону увеличения степени выраженности психологических свойств (см. рис. 3). Корыстно-насильственные преступники так же, как и убийцы, являются однородной группой с выраженными характерологиче- скими признаками, содержание которых в основном определяется пиками на шкалах F, 4, 6, 8, 9. Значительное повышение по шкале 4 связано с такими свойствами, как импульсивность поведения и пренебрежение социальными нормами, агрессивность. Пик по шкале 6 усиливает агрессивность поведения за счет общей ригид- ности и стойкости аффекта. Повышение по шкале 8 показывает значительную отчужденность от социальной среды, в связи с чем снижается возможность адекватной оценки ситуации. Подъем по шкале 9 (имеет самое высокое значение среди сравниваемых групп преступников) до уровня 70 Т-баллов, т. е. повышение об- щего уровня активности, приводит к тому, что импульсивность поведения становится наиболее характерной чертой, могут возни- кать внезапные агрессивные поступки. Психологический анализ профиля ММИЛ корыстно- насильственных преступников показывает, что для них характер- на повышенная враждебность к окружению и их асоциальные по- ступки выступают как постоянная линия поведения. Прежде всего в профиле этой категории преступников отражаются трудности в усвоении моральных, а следовательно, и правовых норм. Если поведение убийц направляется в основном аффективно заряжен- ными идеями, то поведение корыстно-насильственных преступ- ников определяется тенденцией к непосредственному удовлетво- рению возникающих желаний и потребностей, что сочетается с
Общая характеристика личности преступника 63 нарушением общей нормативной регуляции поведения, интеллек- туального и волевого контроля. Таким образом, корыстно- насильственные преступники отличаются от других наибольшей неуправляемостью поведения и внезапностью асоциальных по- ступков. Профиль ММИЛ воров определяется пиками по тем же шка- лам, что и других категорий преступников (кроме расхитителей), т. е. F, 4, 6, 8, 9. Однако у воров эти показатели имеют меньшую степень выраженности в сочетании с возможностью более высо- кого контроля своего поведения (подъем по шкале К и общее снижение профиля). По общей конфигурации профиль воров име- ет сходство с профилем корыстно-насильственных преступников, но расположен значительно ниже профилей не только убийц и корыстно-насильственных преступников, но и суммарного про- филя всех обследованных категорий, что говорит о меньшей вы- раженности у них соответствующих личностных свойств. Они также являются однородной группой с выраженными характеро- логическими особенностями. От корыстно-насильственных пре- ступников их отличает значительное снижение (р < 0,05) по шка- лам F, 4, 6, 7, 8, 9 и подъем по шкале К. Другими словами, их психологические особенности сходны с корыстно-насильст- венными, но имеют значительно меньшую степень выраженности. Они более социально адаптированы, менее импульсивны, обла- дают меньшей ригидностью и стойкостью аффекта, более лабиль- ны и подвижны, у них меньше выражены тревога и общая не- удовлетворенность актуальным положением. Их агрессивность значительно ниже, и они в большей степени могут контролиро- вать свое поведение. По сравнению с усредненным профилем всех преступников профиль воров статистически достоверно (р < 0,05) отличается снижением по шкалам F, 6, 7, 8, 0 и подъемом по шкале Л. Поведение их по сравнению с другими преступниками отли- чается гибкостью, уверенностью при необходимости принимать решения (снижение по шкале 7). И если поведение убийц направ- ляется в основном аффективными идеями и искаженно понимае- мыми социальными требованиями и нормами, а импульсивное поведение корыстно-насильственных преступников обусловлено трудностями в усвоении и осознании социальных норм, то для
64 Глава 1 воров характерны хорошая ориентация (по сравнению с другими преступниками, кроме расхитителей) в этих нормах и требовани- ях, но, несмотря на это, внутреннее неприятие их и сознательное нарушение. Вызывают интерес данные по ММИЛ в отношении лиц, со- вершивших такое преступление, как изнасилование. Их профиль полностью совпадает с усредненным профилем всех преступни- ков, за исключением более низких значений по шкалам L и 5. Эти данные свидетельствуют о наличии таких свойств, как склонность к доминированию и преодолению препятствий, снижение чувст- вительности по отношению к другим людям и возможность реф- лексии. Лица с низким значением шкалы 5 могут демонстриро- вать нарочито мужественный стиль жизни, характеризирующийся подчеркиванием своей силы, пренебрежением к мелочам. Можно предположить, что они стараются всячески утвердить себя в муж- ской роли. Об этом говорит и характер совершенного ими пре- ступления, в котором в меньшей степени отражаются сексуаль- ные мотивы, а в большей — самоутверждение себя в мужской роли. По нашему мнению, об этом свидетельствует и то, что эти лица при обследовании их по ММИЛ стремятся подчеркнуть на- личие у себя традиционно мужских черт. Такая тенденция выяв- ляется обычно как гиперкомпенсация нарушения идентификации с традиционно и культурно обусловленной мужской ролью. Этот вид преступлений, так же как и другие, связан с такими личност- ными свойствами, как импульсивность, ригидность, социальная отчужденность, нарушение адаптации, дефекты правосознания и возможности регуляции своего поведения. Об этом говорит сход- ство конфигураций профилей сравниваемых групп преступников. Но направленность этого вида преступлений обусловлена стрем- лением к самоутверждению себя в мужской роли. Интересные данные получены при сравнительном анализе показателей ММИЛ различных категорий преступников (см. табл. 2) с выделением по отдельным шкалам наиболее высоких и наиболее низких значений (р < 0,05). Данные, приведенные в табл. 2, дают возможность выделить отличительные признаки, характерные для каждой категории преступников. Например, у убийц по сравнению со всеми другими группами преступников более высокие результаты по шкалам 3, 5, 0. Значе-
Общая характеристика личности преступника 65 ния по этим шкалам статистически достоверно (р < 0,05) отлича- ются от аналогичных показателей у других категорий преступни- ков. Можно предложить следующую интерпретацию этих резуль- татов. У убийц в наибольшей степени выражена тенденция выглядеть в лучшем свете. Они придают большое значение мне- нию окружающих о себе, и поэтому действия убийц чаще могут определяться актуальной ситуацией, складывающейся в их меж- личностных отношениях (повышение по шкалам 3 и 5 и сравни- тельно высокое шкалы L). Можно предположить, что убийцы наиболее склонны к импульсивным реакциям «короткого замыка- ния» на фоне аккумуляции аффекта (самое высокое значение по шкале 3). В то же время убийцы наиболее чувствительны к оттен- кам межличностных отношений и обнаруживают очень сильную зависимость от них (об этом говорит самое высокое значение по шкале 5 на фоне имеющегося профиля). Убийцы сравнительно больше испытывают трудностей в установлении контактов, более замкнуты и необщительны, что еще больше затрудняет межлич- ностные отношения и способствует возникновению конфликтов (самое высокое значение по шкале 0 при имеющемся профиле). У корыстно-насильственных преступников наиболее высокие значения по шкалам 4 и 9 (р < 0,05). Поэтому можно сказать, что у этих преступников в наибольшей степени выражена потреб- ность в самоутверждении, аффективный фон оказывает непосред- ственное влияние на поведение в большей степени, чем у других преступников, т. е. у них наиболее сильно выражены такие черты, как импульсивность и пренебрежение к социальным нормам и требованиям. Они обладают наиболее низким интеллектуальным (сравнительно низкое значение по шкале К) и волевым контролем (самое высокое значение по шкалам 4 и 9). У совершивших изнасилование, по сравнению со всеми ос- тальными преступниками, обнаружено наиболее низкое значение по шкале 5 (р < 0,05). Это говорит о том, что у них самая низкая чувствительность в межличностных контактах (черствость) и в наименьшей степени выражена склонность к самоанализу и реф- лексии. Интеллектуальный контроль их поведения так же низок, как и у корыстно-насильственных преступников (сравнительно низкое значение по шкале К). 3 Зак. 3197
66 Глава 1 У воров самое низкое по сравнению с другими преступника- ми значение по шкале 7, Это говорит о том, что воры обладают наиболее гибким поведением и отличаются сравнительно низким уровнем тревоги (об этом говорит и низкое значение по шкале 2). В то же время они наиболее общительны, с хорошо развитыми навыками общения и в большей степени стремятся к установле- нию межличностных контактов (сравнительное снижение показа- теля по шкале 0). Они наиболее, исключая расхитителей, соци- ально адаптированы. Для них менее характерна реакция самоупрека и самообвинения за совершенные ранее асоциальные действия (об этом говорят сравнительно низкие значения по шка- лам 2, 6, 7, 8, 0). Расхитители имеют самое высокое значение по шкале К, т. е. они обладают наиболее высоким интеллектуальным контролем поведения, дорожат своим социальным статусом, хорошо ориен- тируются в нюансах социальных взаимодействий (об этом гово- рит также сравнительно высокое значение по шкалам L, 2). В то же время они наиболее адаптированы, лабильны, неаутизированы, отличаются наименьшей психической напряженностью (снижение по шкалам F, 4, 6, 8). Сравнительное снижение по шкале 9 при имеющемся профиле говорит о том, что аффективный фон не ока- зывает на их поведение существенного влияния, а также о высо- ком уровне интериоризации социальных норм. Таблица 2 Распределение отличительных черт среди преступников Категории преступников Отличительные черты Убийцы Высокая чувствительность к межличностным взаимодействиям Корыстно- насильственные Самая высокая импульсивность при низком контроле. Пренебрежение правовыми нормами Совершившие изна- силование Самая низкая чувствительность в межличност- ных отношениях при низком контроле поведе- ния
Общая характеристика личности преступника 67 Воры Самый низкий уровень тревоги, гибкость пове- дения Расхитители Наиболее адаптированы, высокий самокон- троль, хорошо ориентируются в социальных нормах и требованиях В табл. 2 показаны наиболее отличительные черты той или иной категории преступников. Проведенный анализ психологических особенностей пре- ступников позволил сделать следующие выводы: 1. Среди преступников значительное число лиц, обладающих однородными личностными особенностями, среди которых веду- щими являются импульсивность, агрессивность, асоциальность, гиперчувствительность к межличностным взаимоотношениям, отчужденность и плохая социальная приспособляемость. 2. Относительное число лиц, имеющих типичные особенности преступника, зависит от вида совершенного преступления. Мак- симальное число лиц с типичными психологическими особенно- стями отмечается среди тех, кто совершает грабеж или разбойное нападение (44,4%), изнасилование (41%); минимальное— среди тех, кто совершает кражи (25%) и хищения имущества (22%). Ли- ца, совершившие убийства и нанесшие тяжкие телесные повреж- дения, занимают промежуточное положение (36%). Однако неза- висимо от вида совершенного преступления количество преступников, имеющих типичные психологические особенности, значительно превышает относительное число подобных типов личности среди законопослушных граждан (5%). 3. Обнаруженная связь между психологическими особенностями и преступной деятельностью позволяет рассматривать первые как один из потенциальных факторов преступного поведения, который при определенных воздействиях среды может становиться реально Действующим, причем среда может оказывать как усиливающее, так и тормозящее влияние на проявление этого фактора. 4. С учетом приведенных данных о нравственных и психоло- гических чертах преступников личность преступника отличается от личности законопослушного негативным содержанием Ценностно-нормативной системы и устойчивыми психологи-
68 Глава 1 ческими особенностями, сочетание которых имеет кримино- генное значение и специфично именно для преступников. Эта специфика их нравственно-психологического облика является од- ним из факторов совершения ими преступлений, что отнюдь не является психологизацией причин преступности, поскольку нрав- ственные особенности складываются под влиянием тех социаль- ных отношений, в которые был включен индивид, т. е. имеют со- циальное происхождение. Психологические особенности личности преступников, в том числе те, которые были выявлены нами с помощью ММИЛ, мож- но рассматривать как предрасположенность к совершению пре- ступления, т. е. как свойства индивида, понижающие кримино- генный порог. Однако реализация этой предрасположенности зависит от многих других факторов. § 4. НРАВСТВЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ Если суммировать все способы совершения преступлений, которые предусмотрены в современном уголовном законодатель- стве, то мы насчитаем их не так уж много. Наиболее распростра- ненные из них: — насилие над личностью; — незаконное завладение имуществом; — обман, в том числе подлог; — незаконное использование служебного положения; — нарушения различных технических и иных правил. Пожалуй, только последняя категория может не вызывать мо- рального порицания (да и тут часто есть основания для упрека, например, в расхлябанности, безответственности). Что касается остальных категорий, то все они совпадают с отрицательными моральными качествами — агрессией, злобностью, корыстолюби- ем, завистью, предательством, беспринципностью и др.12 12 Кудрявцев В. Н. Преступность и нравы переходного общества. М., 2002.
Общая характеристика личности преступника 69 С другой стороны, позитивные моральные установки служат барьером против проявления преступных намерений. Разумеется, есть и такие люди, которых сдерживает не мораль, а только угро- за наказания; они в общем и не против того, чтобы обойти закон, но, как Остап Бендер, «чтут Уголовный кодекс» и пытаются дос- тичь своих целей в его рамках. В 1995 г. из каждых 10 тыс. молодых людей в возрасте 14-17 лет совершили преступления 238 человек против 166 человек в 1985 г. Темп прироста показателей преступности этой группы на- селения опережал темпы прироста населения в 3,5 раза.13 В 1996 г. на учете в органах внутренних дел России состояли 151 838 подростков, входящих в состав 28 205 противоправных группировок.14 В 2002 г. каждый девятый преступник являлся не- сов ер ш еннолетним. В опросе разных возрастных групп населения (всего 1600 че- ловек), произведенном ВЦИОМ еще в 1998 г., был задан такой вопрос: «Согласны ли вы с утверждением, что при столкновении закона и здравого смысла надо исходить из здравого смысла?» Ответы приведены в табл. 4 (в процентах по отношению ко всем опрошенным в соответствующей возрастной группе). Таблица 4 Соотношение права и морали Возраст, лет Согласен, % Не согласен, % Затрудняюсь ответить, % 18-24 68 20 12 25-39 59 30 11 40-54 62 28 10 55 и старше 51 30 19 13 Хохряков Г. Ф. Криминология. М., 1999. С. 267. 14 Там же. С. 272.
70 Глава 1 В этой таблице бросается в глаза понижение правового созна- ния в более молодых возрастных группах. Да и у представителей старших возрастов свыше половины считают здравый смысл бо- лее важным критерием правильности (и моральности) поведения, чем закон. Это свидетельствует о сохранении давней российской традиции противопоставления закона и справедливости. Сходные выводы были получены и при опросе, проведенном в конце 2002 г. среди молодых студентов московских вузов, где также была сделана попытка увязать их моральные суждения с отношением к требованиям и запретам права. Опрос астраханской молодежи (1998) показал, что 43% из них настроены на соблюдение закона при любых обстоятельствах (даже если он «несправедлив» или «устарел»). Но 50% полагают, что выполнять правовые предписания следует в зависимости от обстоятельств.15 Каковы эти обстоятельства? Как показывает поведение ре- альных людей (молодежи и лиц более старшего возраста), это, во- первых, затруднительное материальное положение и, во-вторых, общественные нравы, снисходительно оценивающие некоторые отступления от закона (т. е. господствующее правосознание, тер- пимо относящееся к не очень значительным правонарушениям). Обратимся к художественной литературе, рисующей некото- рые обобщенные образы современных людей. Так, в одном из рассказов В. Исхаков повествует о жизни профессора, проректора гуманитарного университета: «Его бла- госостояние настолько явно обеспечено упорным и плодотворным трудом, что даже завистники не упорствуют, обвиняя его в ис- пользовании служебного положения: берет, мол, взятки за уст- ройство отпрысков в ВУЗ... А с другой стороны, где кончается взятка и начинается простая человеческая благодарность? Что-то, конечно, было, дыма без огня не бывает, но в меру; не столько ради корысти, столько, возможно, чтобы самому ощутить свой вес в обществе: ведь скучно, согласитесь, располагая некоторыми 15 Рубан А. С. Указ. соч. С. 81.
Общая характеристика личности преступника 71 возможностями, совсем ими не воспользоваться. Это уже нездо- ровый аскетизм какой-то, монашество. Вот именно: аскетизм!»16 Здесь — лишь подозрение относительно отступления героя рассказа от моральных и правовых принципов. Но такого рода подозрение имеет, надо полагать, достаточно серьезные основа- ния. А вот уже не художественный вымысел, а откровенное свиде- тельство реального лица, полученное социологами при опросе населения. В данном случае рассказывает врач-анестезиолог из Костромы: «Благодарность примет практически любой, а взятки берут не все. Взяточники в институте, в принципе, всем известны. Скажем, экзамен принимают пять преподавателей. Из них, как правило, один или два — это люди старой закалки, которые будут ходить в рваных штанах, но денег у тебя не возьмут. Таким на- плевать, чей ты сын, они все равно поставят тебе тот балл, кото- рого ты заслуживаешь... Простой студент, конечно, такому деньги не понесет, а передаст их кому-то, про кого известно, что тот не- равнодушен к деньгам».17 Во многих случаях подобные действия, явно перерастающие в преступление, стимулируются несовершенным законодательст- вом. Другой автор пишет: «У меня есть хороший знакомый, тех- нарь, который начал собирать компьютеры, когда о них мало кто слышал. Он решил заняться бизнесом, продал квартиру, за что его все осуждали, вложил все деньги в торговлю радиоэлектроникой. На первый раз, как многие технари, сделал все по закону, и когда пришел в налоговую, ему там сказали: “Вы что, с ума сошли? Вы же разоритесь”. Тогда он ушел и быстренько все переписал на свою жену... Теперь он преуспевающий бизнесмен».18 Несомненно, что моральные установки этого честного ранее человека были основательно расшатаны полученным советом. Трудно сказать, возникли ли у него суждения, которые можно квалифицировать как негативную автономную мораль (типа госу- 16 Исхаков В. Другая жизнь — другая история. Рассказ // Знамя. 2000. № 12. С. 88. 17 Клямкин И., Тимофеев А. Указ. соч. С. 180. 18 Там же. С. 182.
72 Глава 1 дарство не обеднеет»), но что он близко подошел к преступной дорожке или уже встал на нее — это бесспорно. О тесной связи аморализма, свойственного кризисному обще- ству, с ростом преступности написано немало художественных и публицистических произведений. Явления эти характерны не только для нашей страны. Выдающийся польский писатель Ста- нислав Лем говорит в интервью корреспонденту газеты следую- щее: «Нельзя принудить людей быть моральными. Вот в Польше, с одной стороны, все католики. С другой — есть огромное число бродяг, нищих. Люди крадут, совершают преступления. У нас уже и мафия есть, почти как в США. А полиция ничего не может сде- лать, не имеет никакого авторитета. У церкви вроде бы авторитет есть, она всех призывает руководствоваться христианскими цен- ностями, но главная ценность сегодня — это деньги, в том числе и для церкви... Мы еще не дозрели до демократии. Делая скачок 19 из социализма в капитализм, можно ведь голову сломать». Обзор этих высказываний и наблюдений, равно как и ответов опрошенных студентов, позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, ни один из опрошенных студентов не поставил под сомнение общественную опасность и нравственную недопус- тимость преступлений против государственной власти, общест- венной безопасности и общественного порядка, а также против мира и безопасности человечества. Видимо, сохранились тради- ционные государственно-патриотические установки, хотя они непосредственно не фигурировали в системе моральных пред- ставлений. Сохранилось и традиционно негативное отношение к преступлениям против личности. Во-вторых, изменение общественного строя в России приве- ло к смягчению оценок преступлений, вызванных нуждой значи- тельной части населения, а также к либеральному отношению к преступлениям в сфере коммерции. Большинство опрошенных не ставит знака равенства между моралью и требованиями закона, считая, что его нарушения могут быть морально нейтральны или даже оправданы. И здесь важное значение придается мотивам по- * 19 Лем С. Нельзя принудить людей быть моральными // Известия. 2001. 12 сент. С. 8.
Общая характеристика личности преступника 73 ступка и сложившейся обстановке (что, кстати говоря, учитывает- ся уголовным законом). В-третьих, и это главный вывод, правовая норма (соблюдае- мая или нарушаемая) оказывается все же недостаточным (или во всяком случае не главным) критерием для оценки человека по принципу «хороший — плохой». Хотя сам по себе факт соверше- ния преступления не приветствуется никем, но обстоятельства, в которых оно было совершено, часто признаются более важными, чем один этот упомянутый факт. Отсюда вытекает, что для инди- видуальной (и отчасти, общественной) оценки человека и его по- ступков должны быть найдены и другие, дополнительные основа- ния, чем только его отношение к обычаю, традиции или нормам права. На вопрос «Смогли бы вы за высокую плату совершить пре- ступление?» 42,7% неработающих и неучащихся подростков от- ветили утвердительно; среди работающих этот ответ составил 12,1% (данные 1989-1990 гг.).20 Сотрудница Института социологии РАН кандидат философ- ских наук И. Ф. Дементьева провела в 2000 г. опрос 760 старше- классников в Московской области. Среди разных результатов об- работки анкеты привлекают внимание следующие: 9% старше- классников уклонились от ответа об источниках получения карманных денег; 6% родителей не знали о хулиганских поступ- ках своих детей; 20% старшеклассников участвовали в драках со сверстниками в школах; 24% участвовали в драках со сверстни- ками на улице; 5% участвовали в драках с посторонними взрос- лыми людьми; 16% старшеклассников пробовали наркотики хотя бы один раз. Разумеется, при определении эталонов морального поведения обо всех подобных действиях опрошенные не говорили ни слова. Неустойчивость нравственных оценок, несовпадение слов и поступков молодежи были выявлены и другими авторами. Так, недавний опрос старшеклассников в Астрахани и Астраханской 20 Забрянский Г. Н. 1) Криминологические проблемы села. Ростов н/Д, 1990. С. 87; 2) Социология преступности несовершеннолетних. Минск, 1997. С. 10 и далее.
74 Глава 1 области указал на порицание многими старшеклассниками сле- дующих форм поведения: употребление алкоголя (50%), курение табака (37%), употребление наркотиков (81%). Вместе с тем оп- рошенные заявили, что сами употребляли алкоголь (69%), курили (43%) и принимали наркотики (1%).21 Трудно судить, объясняется ли их негативное отношение к «зелью» собственным опытом или же мы опять имеем дело с расхождением слов и поступков — от- ветов на анкету и реального поведения в жизни. Склоняемся к последнему объяснению. Расхождение между моральными оценками, отношением к праву и реальным поведением, надежда на «здравый смысл», со- крытие неблаговидных поступков — все это свидетельствует о «двойной морали» у современной молодежи, а точнее — о нрав- ственной аномии переходного общества*. Весьма развернутые и глубокие соображения по этому поводу высказал известный социолог Ю. А. Левада. По его мнению, в переходный период сложилось несколько характерных типов лю- дей: а) открывшие для себя новые возможности; б) считающие, что для них ничего особенного не изменилось; в) неприспо- собляемые, вынужденные предельно снижать уровень своих за- просов.22 Особое его внимание привлек сравнительно новый тип личности — «человек лукавый», который «приспосабливается к социальной среде, ища допуски и лазейки в ее нормативной сис- теме, т. е. способы использовать в собственных интересах суще- ствующие в ней “правила игры”, и в то же время — что не менее важно — постоянно пытаясь в какой-то мере обойти эти правила. Это вынуждает его постоянно оправдывать свое поведение то ли ссылками на необходимость самосохранения, на пример “других”, то ли апелляциями к нормативным системам иного ранга (“выс- шие интересы” и т. п.)».23 «Человек лукавый», к сожалению, — это не только «умудренные жизнью» люди, но даже в большей степени «зеленая молодежь». 21 Рубен А. С. Указ. соч. С. 81. 22 Леваде Ю. Л. Homo Post-Soveticus // Общественные науки и современ- ность. 2000. №6. С. 10. 23 Там же. С. 16.
Общая характеристика личности преступника 75 Похожие типы нашли многочисленные отображения в совре- менной художественной литературе. Например, один из героев Д. Быкова — некто Рогов, историк по специальности, «вообще стал тяготиться людьми». «Люди, окружавшие его, не выдержи- вали даже самой снисходительной пробы: настали времена попус- тительства, слабость возвели в принцип... Слово ничего не значи- ло, клятва ничего не весила, понятие долга на глазах упразднялось, и больше всего это было похоже на загнивание те- ла, отвергшего душу за ее обременительностью».24 Приводимые Левадой данные опросов населения подтвер- ждают подобные наблюдения. Например, многие считают вполне допустимым уклоняться от службы в армии (в целом 23%, а среди молодежи в возрасте до 24 лет — 35%); не платить налоги — 14% (у молодежи — 24%); «выносить» что-либо с предприятия, т. е. попросту красть — 8% (у молодежи — 15%). При сравнении дан- ных 1989 и 1999 гг. выяснилось, что «лукавства в поведении лю- дей за последние 10 лет стало больше».25 Об этом часто упомина- ет и публицистика. Так, одна из читательниц газеты «Известия», высказывая мысль о распаде моральных ценностей, писала: «Аб- солютного деления на моральное и аморальное не существует. Сейчас стираются даже приблизительные границы. И дело тут, на мой взгляд, в существовании так называемого двойного стандар- та... Практически в каждом из нас сидит и ханжа, и либертариа- нец — так нас приучили вначале в школе, далее везде, а так по велению сердца. Вроде ничего плохого в этом нет, — заключает автор, — ничего противоестественного нет точно, но лучше дер- жать это при себе».26 Но далеко не все «держат при себе» свои лукавые, а по сути дела, нравственно упречные взгляды. Так, герой романа А. Волоса, некто Сергей, профессионально занимающийся про- дажей квартир, откровенничает: «Я всегда честно придерживаюсь договоренностей. Кроме того, объект был такого свойства, что срубить на нем хоть сколько-нибудь левых денег не представля- 24 Быков А. Оправдание: Роман // Новый мир. 2001. № 3. С. 44. 25 Там же. С. 20. 26 Известия. 2001. 3 марта. № 39. С. 6.
76 Глава 1 лось возможным. Короче говоря, я был совершенно честен. Одна- ко в нашем деле честность — это что-то вроде спирта. В том смысле, что спирт в обыденной жизни всегда содержит сколько- то воды. Даже неразведенный, он не бывает стопроцентным — 27 только девяносто шесть». А вот и некое «резюме» того же героя: «Должна быть от че- стности хоть какая-нибудь польза? Или как? Честный, честный, „ ~ 28 честный — а в конце концов за это ни копенки денег». Понятно, что и этот человек — «на подходе» к правонаруше- нию. Ясно и то, что подобное поведение может в конце концов обернуться вовлечением в серьезную преступную деятельность. Особенно «прост» переход в сферу организованной преступности, где на поверхности, казалось бы, царит обычный бизнес, может быть, не очень законный, а в глубине идет жестокая и беспощад- ная борьба за деньги и за власть. И с этим неизбежно рано или поздно столкнется «человек лукавый», связавший себя с преступ- ной средой. Подведем некоторые итоги сказанному в этой главе. Бросается в глаза противоречивость нравственного сознания людей переходного периода, в особенности молодежи. При этом можно наблюдать несколько тенденций. Во-первых, сохранение эталонов (образцов) морального по- ведения, в значительной степени присущих и прежним поколе- ниям. Во-вторых, фактическое отступление от этих эталонов при соприкосновении с жизненными трудностями и коллизиями. В-третьих, попытки части политических деятелей и «деловых людей» в новых, капиталистических условиях выработать нормы морального поведения, которых не было в советском обществе. В-четвертых, одновременно — отрицание какой-либо морали в рыночной экономической среде; оправдание противоправного и преступного поведения, если оно приносит выгоду. 27 Волос А. Недвижимость: Роман// Новый мир. 2001 № 2. С. 54, 68. 28 Там же. С. 68.
Общая характеристика личности преступника П В-пятых, неопределенность «автономной морали» в боль- шинстве случаев сознательно скрываемой от окружающих («че- ловек лукавый»). Все это свидетельствует о моральной аномии, связанной с пренебрежением правовыми нормами и требованиями и соответ- ственно способствует росту преступности. Рассмотрим теперь характеристику нравственных пред- ставлений в самой преступной среде — преступной субкуль- туре. Как всякое социальное явление, преступность имеет не толь- ко внешнее (объективное) выражение, но и внутреннее (субъек- тивное) содержание. Поэтому представление о ней будет непол- ным, если не остановиться более подробно на внутренней характеристике, т. е. на тех нравах, которые господствуют в пре- ступной среде. Эти нравы, с одной стороны, «идеологически» поддерживают ее существование, а с другой — как уже сказано, оказывают разлагающее влияние на неустойчивые социальные слои и группы только образующегося у нас гражданского обще- ства. Нравы преступной среды — это и есть ее субкультура, кото- рая, в широком смысле слова, является, к сожалению, частью об- щей культуры населения. В России она не изучалась более или менее систематически; отрывочные наблюдения публицистов и ученых XIX — начала XX в. относятся в основном к некоторым 29 городам или отдельным группам преступников. Пожалуй, наибольший интерес в этом плане представляет книга В. Чалидзе, описавшего следующие атрибуты субкультуры воровского мира 1920-1930-х гг. в СССР: экзотичность поведения и замкнутость в своей среде; относительное равноправие его уча- стников и круговая порука; избрание главаря всеми членами во- ровского сообщества; невозможность добровольного выхода из сообщества; решение наиболее важных вопросов на общих сход- ках; раздел территории между конкурирующими группами; за- 29 См., например, очерки В. А. Гиляровского, прекрасно описавшего обычаи «дна» московского общества конца XIX в.
78 Глава } прет какого бы то ни было сотрудничества с государственной властью; татуировки; использование воровского жаргона и др. Автор мало пишет о нравственных представлениях изучавше- гося им слоя, тем не менее он отмечает большие различия пред- ставлений преступников о допустимом и недопустимом поведе- нии в «своей» среде и по отношению к «чужим». «Люди редкостной честности в отношениях друг с другом, воры обычно оказываются совершенно не заслуживающими доверия в их от- ношениях с фрайерами, людьми общества; они могут в этом слу- чае... являть в своем поведении редкостное вероломство».30 Судя по многим наблюдениям, воры безразличны к детям и часто по- мыкают женами или любовницами, иногда даже передавая их друг другу. По мнению Чалидзе, им совершенно чуждо чувство патриотизма, который ассоциируется у них с верховенством не- навидимого ими государства. Не признавая чужую собственность, они и сами, как правило, не склонны к накопительству; «как бы ни была успешна покража... в одну ночь она может быть пропита в компании друзей — воров и женщин, проиграна в карты или отдана на нужды товарищей».31 Воровские нравы, характерные для более позднего периода, довольно подробно изучал И. И. Карпец. Он отмечал «пренебре- жение к моральным и иным ценностям, несдержанность в поведе- нии, в отношениях друг к другу, к людям вообще». Постоянное вращение в воровских кругах приводит «к стойкому стереотипу человека, пренебрегающего элементарными культурными и эти- ческими взглядами и запросами, способного поступать лишь с узкоэгоистических позиций». В ответ на замечания следуют либо угрозы физической расправы (почти единственное, что хорошо понятно подобным образом сформировавшейся личности), либо сама расправа. «Мораль» преступного мира образуется системой весьма же- стких правил. Санкции здесь обычно суровые и жестокие (выкуп, побои, членовредительство, убийство) и основаны соответственно на физическом (вооруженном) насилии. Нормы и правила, как и 30 Чалидзе В. Уголовная Россия. М., 1990. С. 75. 31 Там же. С. 82.
'бщая характеристика личности преступника 79 авторитет главаря, пронизаны и подкреплены специфическими моральными «максимами», которые именуются достаточно при- влекательно: «долг», «справедливость», «честность», «уважение старших», «смелость», но на деле имеют однобокий и извращен- ный смысл. К этому следует добавить «идейную» обработку соз- нания членов группы старшими и более опытными преступника- ми, внушающими молодым принципы аморальности труда, «благородства» и «чести» «легендарных» преступников прошлых лет и т. п.32 Как видим, в данном случае из права, морали и религии бе- рется самое сильное и эффективное: неминуемость кары, «внут- ренний голос» совести и слепая вера. Нетрудно заметить, что и по содержанию, и по форме подобная система регулирования тяготе- ет к исторически наиболее примитивным системам: первобытно- общинной, рабовладельческой, раннего феодализма. Это не уди- вительно: ведь грубые, варварские формы противопоставления себя обществу, живущему по цивилизованным законам, отчетли- во проявляются в низших с исторической точки зрения формах властвования и регулирования поведения людей. Касаясь особенностей поведения преступников-рецидивистов, И. И. Карпец пишет, что «на свободе — это циничные, очень на- ступательно настроенные личности, готовые пойти на любой по- ступок, если он принесет им выгоду... Рецидивист может пожерт- вовать своим товарищем, чтобы уцелеть самому, пойти даже на убийство ради сохранения своей выгоды».33 Из этих и других наблюдений вырисовываются признаки глу- бокого эгоиста, замкнутого в своей среде и подчиняющегося только «воровскому закону»; человека с резко выраженной «двойной моралью». Преступная субкультура конца XX — начала XXI в., конечно, стала несколько иной. На ней сказались два существенных об- стоятельства: 1) вытеснение прежних «воров в законе» и прису- щих им взглядов и традиций новым поколением преступников, 32 Карпец И. И. Наказание: Социальные, правовые и криминологические проблемы. М., 1973. С. 20 и сл. 33 Там же.
80 Глава 1 которые не изолируются от социальной среды, но, напротив, глу- боко в нее проникают и паразитируют на социальных институтах; 2) сближение преступной субкультуры с нравами современного кризисного общества, где в силу «железного закона капитализма» идет война «всех против всех». Нетрудно понять, что оба эти из- менения порождены одним и тем же процессом — нецивилизо- ванной, грубой, неумелой капитализацией страны. Особенно опасно внедрение преступных или околопреступ- ных навыков и традиций в круги молодежи. «Проникновение преступной идеологии в молодежную среду подтверждает то обстоятельство, что в сознании некоторой части подростков и молодежи укрепляется мнение о том, что быть су- димым, носить знаки принадлежности к преступному миру — чуть ли не признак высочайшей доблести... Такое мнение преоб- ладает среди 13-14-17-летних подростков, студентов вузов и осо- бенно техникумов, детей из семей рабочих и госслужащих; 10,4% опрошенных полагают, что этот факт дает право на особое поло- жение “сильного” в обществе». Вместе с тем «такой факт биогра- фии, как судимость, 12,7% респондентов считают позорным фак- 34 том». Субкультуры разных категорий преступников и преобладаю- щих в их среде нравов не вполне идентичны. Различия в той или иной степени проанализированы в ряде работ последнего време- ни. Взгляды, интересы, жизненные привычки различаются у лиц, совершивших преступления корыстные и насильственные, у пре- ступников-профессионалов и у тех, кто вступил на преступный путь впервые; у взрослых и несовершеннолетних и т. д. Но есть и ряд общих черт, позволяющих говорить о преступной субкульту- ре в обобщенном виде. Касаясь психологии корыстных преступников конца XX в., А. И. Долгова подчеркивает, что это, как правило, не прежние одиночки, а сплоченные группы. В системе ценностных ориента- ций главное место у них занимают индивидуально- либо кланово- эгоистические интересы. Превыше всего — материальное благо- 34 Татидиноаа Г. Г. Организованная преступность и молодежь // Социологи- ческие исследования. 2000. № 1. С. 56-57.
.Общая характеристика личности преступника 81 получие, неограниченные проявления своего «Я». Причем при- оритет отдается нужным связям, любым средствам достижения целей по формулам: «Хочешь жить — умей вертеться», «Сам что- то не урвешь — о тебе не позаботятся» и т. п.3 Взгляды рецидивистов, особенно тех, кто долго находился в заключении, бывают часто настолько искажены, что они даже не осознают степень отличия этих взглядов от общепринятых. Им представляются вполне естественными такие суждения, отражен- ные, например, в татуировках: «не скорбящий ни о чем, кроме своего тела и пайки хлеба» или: «сила, месть, беспощадность»; «чти закон воров»; «человек человеку волк» и т. п.35 36 Определенными особенностями отличаются лица, совершаю- щие экономические и коррупционные преступления. Это более образованные субъекты, хорошо знающие экономику, государст- венную службу. Но мораль, система ценностей и правосудия у них мало отличаются от морали других категорий корыстных преступников. Они готовы в любой момент принести и закон, и нормы нравственности в жертву материальной выгоде. Характер- ные черты — жадность, зависть, беспринципность. В системе организованной экономической преступности вы- деляются так называемые авторитеты, постепенно заменяющие прежних «воров в законе». Это уже «не татуированный зэк с по- черневшими от чифиря зубами; он чисто выбрит, одет по послед- ней моде, в его обслуге не только “шестерки”, но и телохраните- ли. В повседневном обиходе у лидера несколько приватизи- рованных квартир, дачи, автомашины престижных марок».37 При этом его криминальный профессионализм принимает многопла- новый, разносторонний характер: такой делец готов активно включиться и в легальную экономическую деятельность, и в из- бирательную гонку, и «заказать» убийство конкурента, и вовремя скрыться за рубежом. Преступная субкультура сегодняшнего дня связана с широ- ким распространением наркотиков. Однако надо отметить важ- 35 Криминология / Под ред. А. И. Долговой. С. 292. 36 Там же. С. 205-206. 37 Там же. С. 624.
82 Глава 1 ный факт: если среди преступников-профессионалов наркотиками злоупотребляют единицы (так как пристрастие к «зелью» рано или поздно подорвет «профессиональные навыки»), то именно в социально благополучной среде под влиянием преступного мира эта пагубная привычка приобретает массовый характер. Вот вы- держка из интервью одного из поставщиков наркотиков: «Сейчас очень благоприятная обстановка для продажи “дряни”. Вот рань- ше на “траве” всякие хиппи сидели... а какие у них деньги... А сейчас много элитной публики развелось, к дорогим потянулись. Смотри— ночные клубы как грибы растут... Это очень удобные места для продажи наркотиков».38 Так преступная субкультура исподволь проникает в общую культуру населения и разрушает ее, навязывая свои образцы поведения. Этот тезис в полной мере может быть обращен и к субкульту- ре насильственной преступности. Все чаще межличностные конфликты стали решаться насиль- ственным путем. В каждом пятом преступлении против личности проявлялось стремление к самоутверждению, к поддержанию своего «Я», хотя бы путем насилия над другими. По мнению ав- торов этих наблюдений, «человек, ощущая действительное или мнимое безразличие общества к своим проблемам, свою незащи- щенность, формирует готовность отстаивать свои интересы лю- бым путем».39 Преступная субкультура и здесь явно соприкасает- ся с нравами худшей части обычного общества. Субкультура и психология насильственных преступников наиболее полно проявляется в тех сферах жизни и при тех обстоя- тельствах, где возникающие проблемы решаются главным обра- зом силовыми методами. Это прежде всего войны, в том числе гражданские; межнациональные и социальные конфликты; наси- лие над личностью со стороны государства, незащищенность гражданина законом; жизнь в закрытых и полузакрытых учреж- дениях (армия, тюрьма, приюты, интернаты и т. д.); наконец, не- благополучная семья. 38 Хохряков Г. Ф. Криминология. М., 1999. С. 292. 39 Криминология / Под ред. А. И. Долговой. С. 452 (Авторы главы: Ю. Н. Ар- гунова и Е. М. Юцкова).
•рбщая характеристика личности преступника 83 L Представители субкультуры насилия практически в любой ситуации ведут себя агрессивно, стремясь подчинить себе окру- жающих преимущественно путем грубого физического воздейст- вия. Подобные лица чрезвычайно чувствительны к касающимся их ситуациям, «подозрительны, у них затруднена правильная оценка событий, которая легко меняется под влиянием аффектив- ных переживаний... Любые затруднения рассматриваются ими как результат враждебных действий со стороны других людей, кото- рых обычно и обвиняют в своих неудачах» 40 На первое место выступают полное пренебрежение лично- стью и насилие как способ решения любых проблем. Статистика свидетельствует о том, что каждое третье умышленное убийство было связано с желанием преступника как можно более унизить свою жертву, с издевательством над потерпевшим. Как уже указывалось, преступникам, совершающим убийства, особенно присущи импульсивность, ригидность, застреваемость аффективных переживаний, подозрительность, злопамятность, повышенная чувствительность в межличностных отношениях. Эти данные можно интерпретировать как длительное разрушение отношений со средой, которая начинает выступать в качестве враждебной, разрушительной силы, несущей угрозу для данного человека.41 Если у них сохранилась семья, то и в ней подобные лица чувствуют себя чужими, создавая невыносимую обстановку постоянных ссор и конфликтов. Враждебность и агрессивность как стереотипы поведения ха- рактерны также для грабителей и разбойников. Они тоже отчуж- дены от «большого общества» и его ценностей. Но насилие в от- ношении потерпевших у них сочетается с корыстными мотивами; оно является не самоцелью, а имеет «инструментальный» харак- тер. В 1990-е гг. с достаточной полнотой были проанализированы субкультура и психология лиц, склонных к сексуальным преступ- лениям. Очень многие черты объединяют их с другими катего- риями насильственных преступников, упомянутых выше. Стерео- 40 Антонян Ю. М. Жестокость в нашей жизни. М., 1995. С. 201. 41 Антонян Ю. М. Психология убийства. М., 1997. С. 223.
84 Глава 1 типы их поведения тоже сводятся к физическому насилию и до- минированию над другими людьми, в данном случае — над жен- щинами. Собственные желания и чувства рассматриваются как подлежащие безусловному удовлетворению. Для них характерны полное неуважение к женщинам, примитивизм и цинизм во взгля- дах на половые отношения, разнузданность, не признающая ника- ких преград на пути к удовлетворению полового влечения; ее не- которые из насильников даже расценивают как элемент «ультрасовременности».42 43 К сожалению, речь идет не только об одиночках, но и о груп- пах молодых людей с такой субкультурой. В них участвуют и де- вочки, вступающие в половые связи уже с 12-13 лет. В нормы по- ведения таких групп входит грубое принуждение несовер- шеннолетних девочек к половым актам, причем в случаях отказа последние рискуют быть избитыми и стать объектами издева- тельств. В этих группах есть и так называемые общие девочки — забитые, униженные, презираемые подростки, переходящие из рук в руки, иногда в течение одного вечера. При этом их согла- 43 сия, естественно, никто не спрашивает. На сексуальной почве, как известно, нередко совершаются серийные убийства; многие из этих преступников страдают пси- хическими заболеваниями.44 Особые элементы преступной субкультуры наблюдаются сре- ди женщин-преступниц. Эта категория, конечно, неоднородна; разнообразны и совершаемые преступления. Вместе с тем можно отметить следующие отличия от поведения преступников- мужчин. Женщины гораздо более импульсивны и эмоциональны: психологические травмы, связанные с производственными или семейными конфликтами, разводами, неустроенностью личной жизни, могут носить у них затяжной и глубокий характер. Они чаще оценивают жизненные ситуации как угрожающие и даже критические для них и их близких. Поэтому противоправные дей- 42 Антонян Ю. М., Ткаченко А. А. Сексуальные преступления. М., 1993. С. 156. 43 Там же. С. 139. 44 Подробнее см.: Антонян Ю. М., Верещагин Б. А., Потапов С. А., Шоств- кович Б. В. Серийные сексуальные убийства. М., 1997. С. 45.
*бщая характеристика личности преступника 85 ствия нередко носят защитный характер и имеют целью оградить себя или свою семью. Несколько иными особенностями отличаются нравы тех женщин, кто стал на путь проституции. Исходная ситуация обыч- но та же самая — жизненная неустроенность. Но выход из нее они находят не в труде и не в замужестве и даже не в преступле- ниях, например совершении краж или вступлении в преступное сообщество, а в продаже самих себя. Недостижимость желаемого образа жизни «порождает у некоторых ощущение того, что они находятся за бортом настоящей жизни, в лучшем случае — на ее обочине», а это ведет на панель. Общее для проституток — пол- ное отсутствие духовных запросов, да и интеллектуальной жизни вообще. Психологическое тестирование некоторых из них выяви- ло такие черты личности, как жадность, черствость, грубость, ци- низм, чрезмерная озабоченность материальными проблемами и общая незрелость. «Неуверенность в себе компенсируется эго- центризмом и агрессивностью, которые, в сущности, выполняют защитительные функции».45 Наиболее опустившаяся часть преступной среды — наркома- ны, алкоголики, лица без определенных занятий и места житель- ства. Не занимаясь никаким трудом и не имея постоянных средств к существованию, эти люди от случая к случаю совершают кражи, нападают на прохожих с целью даже мелкого ограбления, пыта- ются шантажировать уличных торговцев, попрошайничают и ока- зывают небольшие услуги преступным группам. Дезадаптация и отчуждение подобных лиц стремительно прогрессируют при на- ступлении таких поводов, как распад семьи, уход от родителей, переезд на жительство в другой регион, перемена длительного рода занятий (например, увольнение из армии), а также освобож- дение из мест лишения свободы. Иными словами, их «скатыва- ние» имеет место тогда, когда значительно ослабляется или во- обще перестает действовать привычный, но достаточно жесткий социальный контроль. Здесь наблюдается внешне противоречивая картина: многие из них стремятся избавиться от такого контроля, но, обретая «свободу», в силу своей общей неприспособленности 45 Антонян Ю. М Преступность среди женщин. М , 1992. С. 202.
86 Глава 1 к жизни, весьма слабых адаптационных возможностей быстро де- градируют... Некоторые из них осознают это, но не находят в себе сил изменить ставший привычным образ жизни.46 Эти наблюдения, относящиеся к концу 1980-х гг., в полной мере отвечают и сегодняшней ситуации. Характерными чертами субкультуры «дна» общественной жизни являются инертность; безразличие и к себе, и к другим людям; способность из-за незна- чительной выгоды пойти на любые преступления, а также невер- ность своему слову, постоянное невыполнение своих обяза- тельств даже перед сотоварищами; готовность бросить или «сдать» их, как только меняется ситуация. «Бедность ролевой структуры, освобождение от обязанностей и связанных с ними функций приводит к сужению личностных свойств, оскудению духовного мира».47 Основной сферой повседневного общения та- ких личностей являются неформальные малые группы, состоящие из таких же алкоголиков, наркоманов, проституток и лиц без оп- ределенных занятий. В настоящее время наиболее значимыми носителями пре- ступной субкультуры являются представители профессионально- го корыстного криминалитета, составляющего большую часть преступной среды. «Проникновение отдельных элементов пре- ступной субкультуры в сознание и поведение законопослушных граждан, их тиражирование в рамках социальных институтов гражданского общества, политики и т. п. свидетельствуют об из- менении культурных установок самого социума... Это тревожный показатель, отражающий в целом формирование “смягченной” позиции общества в отношении преступного мира».48 Краткий обзор субкультуры преступного мира можно завер- шить оценками отношения этих лиц к праву и его предписаниям. Как отмечали советские авторы еще в 1980-е гг., у правонаруши- телей в отличие от законопослушных граждан в качестве стиму- лов воздержания от совершения преступления «выступают пре- 46 Антонян Ю. М. Психологические отчуждение личности и преступное по- ведение. М., 1987. С. 118. 47 Там же. С. 107-108. 48 Твйбаков А. А. Преступная субкультура // Социологические исследования. 2001. №3. С. 91.
Общая характеристика личности преступника 87 имущественно внешние детерминанты, система правового кон- троля, а не факторы внутренней регуляции, которая служит наи- более надежной основой правомерного поведения».49 Иначе гово- ря, если что и сдерживает представителей преступной среды от совершения конкретного преступления в данный момент— это только боязнь разоблачения и наказания, а отнюдь не правовые или моральные предписания. Эта констатация верна и сегодня с той лишь разницей, что преступники кризисного общества еще меньше стали опасаться активности правоохранительных органов в силу достаточно известных причин: низкая раскрываемость преступлений, коррупция в правовой системе, слабая профессио- нальная подготовка сотрудников МВД, следователей и прокуро- ров и, как следствие, безнаказанность даже самых громких пре- ступлений, совершенных в последние годы. Полное пренебрежение к праву породило даже такую формулу, как «жить по понятиям». «“Понятия” и “воровской закон”, — пишут современные ис- следователи, — это набор вполне определенных правил, противо- стоящих “беспределу” и структурирующих общественное бытие. В конечном счете “воровской закон” — это биологическая спра- ведливость, кодифицированный социальный дарвинизм в дейст- вии, эффективно регламентирующий права хищника и жертвы, слабого и сильного, при безусловном признании права силы. При этом права “слабых” ничтожны, но не равны нулю, а права “силь- ных” огромны и общеизвестны. В стране, откровенно и последо- вательно живущей “по понятиям”... вообще не возникает необхо- димости заниматься экономикой и политикой. Патерналистские инстинкты, психологические стереотипы массовой безответст- венности, социальная пассивность, укорененность “понятий” как общепризнанного инструмента урегулирования противоречий — все это создает объективную основу для того, чтобы словосочета- ние “криминальный режим” превратилось из ругательства в кон- статацию».50 Как видно из сказанного, преступная субкульту- 49 Рвпшнов А. Р., Ефремове Г. X. Правовая психология и преступное пове- дение. Красноярск, 1988. С. 102. 50 Сввеловв Н„ Юрьев Д. Первое лицо, единственное число // Новый мир. 2000. № 10. С. 129.
88 Глава 1 pa — не экзотический элемент современных нравов, а опасное социально-психологическое явление, способное самым отри- цательным образом воздействовать на многие стороны обще- ственной жизни. Вывод представляется очевидным: кризисное общество орга- нически связано с ростом преступности и распространением пре- ступной субкультуры: оно понижает уровень жизни значительной части населения, превращая его в резерв преступности; разрушает ранее существовавшие правовые и нравственные представления людей; создает и усиливает обстановку неопределенности, трево- ги и бесперспективности. Расшатывая государственные институ- ты, дезориентирует и ослабляет правоохранительную систему; создает условия бесконтрольности, способствующие развитию организованных преступных сообществ. Всякий общественный процесс представляет собой систему с прямыми и обратными связями. Так обстоит дело и в данном слу- чае. С одной стороны, преступность как объективное явление и преступная субкультура как ее субъективное содержание разла- гают наше общество, деформируют его нравы. Но есть и другая сторона дела: а не способствует ли само общество росту этих не- гативных явлений? Не искаженные ли общественные нравы, не люди ли, теряющие социальную ориентацию и безразличные к будущему страны, создают условия для роста преступности, об- разуют ее «резерв»? К рассмотрению этих вопросов мы теперь и перейдем. § 5. РОЛЬ ХАРАКТЕРА Говоря о характере, мы непосредственно вступаем в сферу личностных свойств и особенностей. Многими современными психологами «личность понимается как социальное свойство индивида, как совокупность интегриро- ванных в нем социально значимых черт».51 К этом чертам отно- 51 Кон И. С. Социология личности. М., 1967. С. 7.
характеристика личности преступника 89 сится также и характер человека, как манера, стиль, приемы пове- дения, свойственные данному человеку. Выдающийся советский психолог С. Л. Рубинштейн считал возможным выделить устойчивые психические свойства личности безотносительно к историческому времени и нации. К ним он относил «восприимчивость и впечатлительность, наблюдатель- ность, вдумчивость, рассудительность, эмоциональную возбуди- мость и устойчивость, инициативность, решительность, настой- чивость и т. п.».52 Думается, что ученый удачно выделил именно основные черты характера, не смешивая их ни с моральными нормами поведения, ни с темпераментом и эмоциями, что часто встречается у других исследователей. Многие психологи конца XX в. тоже избегают этого смеше- ния, однако толкуют понятие характера либо слишком широко, либо, напротив, узко. Так, И. Абрахам полагает, что характер — это «совокупность реакций человека на его социальное окруже- ние».53 Почему только на социальное? Наверное, такие черты, как решительность или неуверенность в себе, восприимчивость или хладнокровие в стрессовых ситуациях, не в меньшей мере могут проявляться и в природной среде. Другое сужение понятия харак- тера имеет место в работе Б. И. Додонова. Правильно определив характер как «систему определенных стереотипов эмоционально- го, когнитивного и поведенческого реагирования на типичные жизненные ситуации», этот автор пишет далее, что характер «оп- ределяет реактивное, а не инициативное первичное поведение личности».54 * Однако субъект ведь не только реагирует на разные ситуации, но и создает их; часто это можно наблюдать и у пре- ступников. Разве в таких случаях не проявляется их характер? Следует отметить важность и трудность разработки типоло- гии характеров (и в более общем виде — типологии личности). Для оценки нравов людей любая попытка создания подобной ти- пологии представляет особое значение, так как позволяет устано- 52 Рубинштейн С. Л. О личностном подходе // Психология личности в тру- дах отечественных психологов: Хрестоматия. СПб., 2000. С. 24. 53 Психология и психоанализ характера: Хрестоматия. М., 2000. С. 19. 54 Додонов Б. И. О системе «личность» // Психология личности в трудах оте- чественных психологов. С. 113.
90 Глава 1 вить наличие или отсутствие связи между тем или другим типом характера и преступным поведением. Одной из удачных попыток в указанном направлении стала работа И. С. Кона. «Постоянство и изменчивость личности». Опираясь на ряд иностранных и отечественных исследований, он выделяет три группы характеров подростков и взрослых, назы- вая их типами развития личности: • мальчики, «обладающие упругим самовосстанавливаю- щимся Я... отличаются надежностью, продуктивностью, хороши- ми способностями, широтой интересов, самообладанием, прямо- той, дружелюбием, интроспективностью, философскими интересами и сравнительной удовлетворенностью собой. Эти свойства они сохранили и в 45 лет, утратив часть былого эмоцио- нального темпа и отзывчивости». • «беспокойные со слабым самоконтролем» мужчины ха- рактеризуются импульсивностью и непостоянством. «В подрост- ковом возрасте эти мальчики отличались бунтарством, болтливо- стью, любовью к рискованным поступкам и отступлениям от привычного образа мышления, раздражительностью, негативиз- мом, агрессивностью, слабыми дисциплиной и самоконтролем. Пониженный самоконтроль, мятежность, склонность драматизи- ровать свои жизненные ситуации, непредсказуемость и экспрес- сивность характеризуют их и взрослыми». • «ранимые, с избыточным самоконтролем в подростковом возрасте отличались повышенной эмоциональной чувствительно- стью, «тонкокожестью», интроспективностью и склонностью к рефлексии... После 40 лет они остались такими же ранимыми, склонными уходить от потенциальных фрустраций, испытывать жалость к себе, напряженными и зависимыми».55 Среди женщин высоким постоянством свойств обладают: • представительницы «воплощенной феминности» — урав- новешенные, общительные, теплые, привлекательные, зависимые и доброжелательные; 56 56 Кон И. С. Психология личности в трудах отечественных психологов. С. 205-206.
Общая характеристика личности преступника 91 • «ранимые с пониженным самоконтролем» — импульсив- ные, зависимые, раздражительные, изменчивые, болтливые, мя- тежные, склонные драматизировать свою жизнь и исполненные жалости к себе, тревожные; • «гиперфеминные заторможенные» — эмоционально мягкие, постоянно озабоченные собой, своей внешностью и т. д.56 В связи с классификацией И. С. Кона возникает вопрос: в ка- кой мере характер способен к изменениям? По мнению Дж. Келли, «личность конкретного человека непрерывно прини- мает новые формы».56 57 Но, судя по приведенным И. С. Коном дан- ным, к характеру это относится в гораздо меньшей степени, чем, например, к эмоциям, системе ценностных ориентаций и др., хотя нет достаточных оснований отрицать в принципе возможность изменений в характере, особенно с возрастом и приобретением жизненного опыта. Как писал Л. С. Выготский, характер — не неизменный тип, а личность, динамически развивающаяся в про- цессе адаптации человека к миру и сама формирующаяся в ходе этой адаптации. Одним из элементов этой структуры является самоконтроль. Исследования И. С. Кона показывают, что сила или слабость са- моконтроля — устойчивая черта личности. Это важно, ибо данная черта, если она развита, препятствует вовлечению в преступную деятельность. Такую же положительную роль играют позитивная самооценка личности, ее целеустремленность, жизненная стой- кость, а также признание человеком правовых способов разреше- ния возникающих в жизни конфликтов.58 Выше уже приводились результаты исследований личностных черт преступников в сравнении с психологическим портретом за- конопослушного населения. Исследование личности велось на трех уровнях: врожденные особенности, имеющие отношение главным образом к темпераменту; устойчивые качества, сформи- ровавшиеся в процессе индивидуального развития и проявляю- 56 Там же. 97 Келли Д. Ж. Теория личности / Пер. с англ. М., 2000. С. 78. 98 Шнайдер Г. Криминология / Пер. с нем. М., 1994. С. 321-322.
92 Глава 1 щиеся в виде типичных реакций и поступков; социальная направ- ленность личности. Исследование позволило сделать вывод о том, что преступни- ки характеризуются выраженными устойчивыми психологиче- скими особенностями, отличающими их от основной массы насе- ления. Главные из этих особенностей относятся к следующим психологическим и характерологическим чертам: • импульсивность, плохое прогнозирование последствий своих поступков, враждебное отношение к социальным и право- вым нормам; • ригидность, «застреваемость» линии поведения, подозри- тельность, злопамятность, повышенная чувствительность в меж- личностных отношениях; • изолированность, тенденция к соблюдению психологиче- ской дистанции между собой и окружающим миром, уход в себя. Наиболее типичны эти черты для преступников, совершив- ших грабежи, разбои, изнасилования, убийства, и менее типичны для лиц, совершающих корыстные преступления. Разумеется, приведенные данные не надо абсолютизировать. Опыт борьбы с преступностью показывает, что у ряда преступни- ков нет ни одной из указанных особенностей характера, а престу- пление все же совершается. И наоборот, даже при сочетании не- благоприятных свойств личности преступление не является неизбежным. Это свидетельствует, во-первых, о весьма сложных причинных связях между личностью и поведением, которые име- ют вероятностный характер; во-вторых, о том, что в механизме поступка может быть деформировано практически любое звено, т. е. имеют значение самые разные личностные черты. Можно высказать следующий общий тезис: нет такого едино- го (и единственного) свойства личности, которое вызывало бы преступное поведение и отличало бы лиц, к нему склонных, от тех, кто соблюдает правовые нормы. По существу, аналогичная мысль была выражена А. Р. Ратиновым: «Принципиально разли- чает преступников и непреступников... не одно какое-то свойство или их сумма, а качественно неповторимое сочетание и особый при этом “удельный вес” каждого, т. е. пока еще недостаточно
Общая характеристика личности преступника 93 изученный комплекс личностных особенностей, который имеет характер системы».59 60 Развивая этот тезис, можно сказать, что существуют некото- рые комплексы черт личности, характерные для лиц, нарушаю- щих уголовный закон, но нет таких черт, которые фатально пре- допределяли бы совершение преступления. Это относится и к психофизиологическим особенностям личности, включая психи- ческие аномалии. Эти соображения вполне совпадают с выводами других ис- следователей. Рассмотрим теперь, каков все же механизм влияния характера на выбор линии поведения человека и совершение кон- кретного поступка, в том числе преступления. Для того чтобы проанализировать этот механизм, необходимо напомнить, как формируется и осуществляется любой поведенче- ~ 60 скии акт. Этот процесс можно представить себе в виде цепочки из сле- дующих элементов, последовательно связанных между собой: по- требности человека — его возможности — ценностные ориента- ции — мотивы поведения — жизненная ситуация — принятие решения действовать — поступок — результат. На какие из этих элементов и как влияют характер действующего лица? Если говорить о потребностях человека, то с характером наи- более тесно связана социально значимая потребность в самоут- верждении. У уязвимых в этом отношении личностей неудовле- творение потребности в самоутверждении выливается в реальные и вымышленные обиды, экстравагантные поступки, а порой и в преступления. По данным Н. А. Барановского, среди мотивов на- сильственных преступлений стремление к самоутверждению лю- быми способами встречалось в 25% уголовных дел.61 Лицам, совершающим насильственные преступления (убий- ства, причинение вреда здоровью, изнасилование и пр.), присущи 59 Ратинов А. Р. Личность преступника: психологические аспекты // Новая Конституция и актуальные вопросы борьбы с преступностью. Тбилиси, 1979. С. 162. 60 Подробнее см.: Кудрявцев В. Н. Генезис преступления. М., 1998. 61 Барановский Н. А. Социальные и личностные детерминанты отклоняюще- гося поведения. Минск, 1993. С. 89.
94 Глава 1 неуравновешенность характера и темперамента, болезненное са- молюбие, неустойчивость оценок, среди них распространен культ грубой физической силы.62 Рецидивистам, а также тем, кто со- вершает предумышленные преступления, свойственна постоянная внутренняя готовность к совершению преступлений при появле- нии подходящей ситуации. Во многих случаях «тяжелый» характер ведет к конфликтам с окружающими, подчас перерастающим в преступления. Исследо- вания психологов показали, что основным источником семейной конфликтности в большинстве случаев (59,2%) являлось вмеша- тельство родителей или родственников супругов в их семейную жизнь. Вначале формируется неприязнь между ними, возникают ссоры, скандалы, угрозы с обеих сторон, что нередко заканчива- ется причинением вреда здоровью, побоями, истязаниями и даже убийством.63 64 Такие особенности характера человека, как несдержанность, агрессивность, злопамятность и др. наглядно проявляются в пре- ступлениях, совершенных на основе извращенных потребно- стей — пристрастия к наркотикам, пьянства и алкоголизма. В упомянутых выше внутрисемейных конфликтах, приведших к убийству, преступник находился в состоянии опьянения в 85,4% случаев, потерпевший — в 61,5 %.54 К потребностям примыкают так называемые проблемные си- туации, которые можно определить как совокупность обстоя- тельств, требующих выхода, незамедлительного решения. Причинами проблемных ситуаций могут быть следующие: а) перед субъектом возникают такие жизненные (поведенческие) задачи, которые ему в силу тех или иных причин трудно разре- шить обычными, повседневно используемыми способами; б) ранее существовавшие возможности решения проблемы огра- ничены этими способами; в) появляются новые возможности ре- шения, в том числе в обход социальной нормы и вопреки ей. Это, например, возникшие трудности материального характера; се- 62 Хохряков Г. Ф. Криминология. С. 442. См. об этом далее в гл. Ill настоя- щей работы. 63 Антонян Ю. М. и др. Насилие в семье. М., 2000. С. 25, 30. 64 Там же. С. 11.
Общая характеристика личности преступника 95 мейный или производственный конфликт; выбор служебной карь- еры; политические события, меняющие жизнь человека, и др. Особенности характера человека сказываются на том, как он отнесется к разрешению подобной ситуации. Первое решение — уклонение от трудностей, откладывание решения «на потом», что обычно приводит только к затягиванию дела. Другое решение — конформистское, т. е. принятие ситуации, как она есть, без попы- ток выйти из нее (например, продолжать жить с нелюбимым че- ловеком). Третье — сопротивление, борьба, преодоление возник- ших трудностей. Значит ли это, что решительный характер — гарантия право- мерного и целесообразного поведения? Совсем нет. Решитель- ность может быть проявлена и в неблаговидном поступке. Выбор пути зависит от синтеза многих факторов, среди которых харак- тер не является главным. Говоря о разном отношении к выбору путей разрешения про- блемной ситуации, необходимо учитывать, что большей частью важна не столько сама ситуация, сколько представление о ней действующего субъекта. Именно это представление влияет на его поведение. Возможно несколько вариантов расхождения объек- тивного содержания ситуации и ее субъективного восприятия: 1) ситуация может совершенно не измениться по сравнению с преж- ней, а вся «проблема» привносится искаженным воображением; 2) проблема может действительно существовать, но преувеличива- ются ее роль и степень остроты, а поле зрения по поводу возмож- ных вариантов ее решения у субъекта сужается; 3) неверная оцен- ка субъектом существующих в данной ситуации факторов, предполагаемых последствий и собственных действий. Анализируя различные причины искаженного понимания си- туаций, специалисты указывают на следующие обстоятельства, порождающие противоправное решение или способствующие ему; а) напряженность ситуации, которая нередко воспринимает- ся как безысходность (например, глубокий семейный конфликт и стресс жены из-за пьянства мужа); б) быстротечность ситуации, не дающая возможности при прочих равных условиях принять нормативно правильное решение (неожиданная ссора); в) видимая легкость и бесконфликтность ситуации, облегчающие противо-
96 Глава 1 правный поступок (например, соблазнительное предложение о запрещенной сделке). Нетрудно видеть, что во всех этих случаях поиски выхода из проблемной ситуации в существенной мере определяются осо- бенностями характера: целеустремленностью, рассудительно- стью, терпимостью, уравновешенностью или, напротив, агрессив- ностью, мелочностью, тщеславием, упрямством, мстительностью и т. д. Наиболее существенное влияние особенности характера ока- зывают на стадию принятия решения, когда человек стоит перед выбором: совершить преступление или отказаться от него.65 Касается ли решение отдельного элемента преступления (на- пример, места и времени) или преступления в целом, оно с боль- шей или меньшей степенью категоричности определяет будущее преступное действие (бездействие) и сопутствующие ему обстоя- тельства. Представляя собой психологический акт саморегулиро- вания (самоуправления) субъекта, решение является предпосыл- кой его самоконтроля и основой самооценки. Иногда решение принимается в самом начале планирования или даже на стадии мотивации: субъект в принципе решает совершить задуманное, а затем уже намечает этапы подготовки и детали осуществления замысла. Так обстоит дело, например, при заказном убийстве. Ис- следования О. А. Дубовик показали, что из всех изученных ею умышленных убийств в 63,6% дел преступники приняли именно такие заблаговременные решения (а из числа разбойных нападе- ний — даже в 90,4%).66 Непосредственно перед преступлением или даже в процессе его осуществления также принимается немалое число решений; понятно, что те из них, которые имеют окончательный характер, порождены в этих случаях импульсивностью и ситуативностью поведения. Но в процессе совершения преступления принимается 65 См. подробнее: Дубовик О. Л. Криминологические аспекты принятия ре- шения в преступном поведении // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1975. С. 54; см. также: Швдриков В. Д. Психология деятельности и способностей чело- века. 2-е изд. М., 1996. С. 58 и сл. 66 Механизм преступного поведения / Под ред. В. Н. Кудрявцева. М., 1981. С. 136.
Общая характеристика личности преступника 97 больше решений частных, относящихся к отдельным элементам, главным образом — к применяемым преступником средствам достижения цели. По данным Дубовик, уже во время совершения преступления субъектам пришлось частично менять ранее приня- тые решения в 3,6% умышленных убийств и в 11% разбойных на- падений.67 Чтобы избежать подобной ситуации, предусмотри- тельные преступники иногда разрабатывают многовариантные планы и принимают так называемые условные решения (напри- мер, совершить убийство намеченной жертвы, если рядом не бу- дет свидетелей). Дубовик по изученным ею материалам так ран- жировала «условные» решения, принятые убийцами: на первом месте среди благоприятных для них условий стоит определенное поведение жертвы: на втором — подходящая внешняя обстанов- ка; на третьем — безуспешность иных, кроме убийства, средств достижения конечной цели (например, безуспешность вымога- тельства); далее — наличие необходимых орудий и средств со- 68 вершения преступления; и, наконец, присутствие соучастников. При этом окончательное решение откладывается до тех пор, пока не будут обеспечены все названные условия. На выбор решения существенное влияние оказывают характе- рологические и психофизические особенности личности, напри- мер склонность к определенному типу реакции: преодолению трудностей либо уходу от них, приспособлению к обстановке или жизни по принципу выживания; быстрой или медленной оценке ситуации и принятию решений. Если содержание и направлен- ность поступка детерминируются главным образом системой ценностных ориентаций (установок) личности, то тип принятого решения во многом зависит от характера субъекта, а его динами- ка — от его психофизиологических особенностей. Психологические исследования показывают, что при приня- тии решений важное значение имеют такие личностные черты, как склонность к риску, уровень самоконтроля, импульсивность, ригидность и внушаемость.69 При этом большую степень риска 67 Там же. С. 157. 66 Там же. С. 152. 69 См., напр.: Кочетков В. В., Скотникова И. Г. Индивидуально-психологи- ческие проблемы принятия решения. М., 1993. С. 47 и сл. 4 Зак. 3197
98 Глава 1 при выборе предпочитают люди агрессивные, с сильной потреб- ностью в лидерстве, самоутверждении. Осторожные стратегии поведения избирают лица более высокого интеллектуального уровня, а также склонные избегать неудач. Не стремятся к риско- ванным решениям и лица, имеющие большой жизненный опыт. Эти психологические особенности в равной мере касаются и пре- ступного йоведения. Как уже говорилось, многие решения оказываются неадекват- ными действительным ситуациям. Дело в том, что далеко не все- гда сравнение вариантов осуществляется достаточно рациональ- но; в результате предпочитается ошибочный путь (учтем, к тому же, что во всех криминологических исследованиях речь идет о разоблаченных преступниках). Будущему преступнику мешают продумать свои действия невысокий интеллект, страх, нервное напряжение, искаженное восприятие реальной обстановки, а не- редко и такие факторы, как алкогольное опьянение, психические аномалии и многое другое. Как показали исследования О. Л. Дубовик, 13,6% убийц и 21,9% разбойников колебались перед принятием решения о со- вершении преступления, что объяснялось в основном страхом пе- ред наказанием или боязнью огорчить близких. В то же время 18,2% убийц считали, что им не удастся скрыть свое преступле- ние, и потому некоторые из них намеревались после совершения преступления явиться с повинной или покончить с собой.70 Все эти цифры относятся к лицам, которые, несмотря на свои колеба- ния и сомнения, все же совершили преступления. И хотя мы точ- но не знаем, какое число лиц, имеющих преступное намерение, в результате колебаний полностью отказалось от совершения пре- ступления, все же можно сделать вывод о сдерживающем значе- нии уголовного наказания как общей превенции преступлений. Естественно, что это сдерживающее значение понижается у людей, склонных к аффективному и импульсивному поведению, которые чаще руководствуются эмоциями, чем рассудком. Что изменилось в процессе принятия преступных решений за последние годы? Можно отметить два наиболее заметных явле- 70 См.: Механизм преступного поведения. С. 164.
Общая характеристика личности преступника 99 ния. Во-первых, это рационализация и усложнение преступных акций, а соответственно и решений, принимаемых в сфере эконо- мических преступлений. Вместо банальных ограблений получили распространение изощренные финансовые махинации, а они не- возможны, если решения принимаются «на авось». Во-вторых, это высокая импульсивность и ситуативность решений в сфере насильственной преступности, что объясняется увеличением чис- ла лиц, испытывающих на себе ситуацию отчуждения, фрустра- ции, разрушенных жизненных планов и надежд. Таким образом, общее ухудшение криминогенной ситуации связано с повышением опасности (и действенности) принимаемых преступниками решений. А это в известной степени, как уже от- мечалось выше, связано с «перераспределением» в населении до- ли лиц с определенными чертами характера: в обстановке пере- ходного периода преступная среда «отбирает» лиц жестоких, беспринципных, агрессивных, готовых на все. Определенные свойства характера если и не детерминируют, то способствуют формированию преступного поведения, в том числе в его наибо- лее опасных формах. Они же проявляются и на стадии исполне- ния преступного замысла. Беспринципность, сочетающаяся с корыстолюбием и циниз- мом, с пренебрежением чужими интересами, теперь все чаще встречается и у людей, вроде бы достаточно респектабельных и занимающихся по своей профессии общественно полезной дея- тельностью. В одном из рассказов Виктории Токаревой71 описывается си- туация, когда на операционном столе оказалась погибающая от потери крови из-за несчастного случая молодая женщина (Елена). Врач, не торопясь зашивать кровоточащую рану, спрашивает ее: — Проплачивать будете? — Что проплачивать? — не поняла Елена. — Все. Бинты. Манипуляцию. — Я же умираю... — слабо удивилась Елена. 71 Токареве В. Гладкое личико. М., 2000. С. 146.
100 Глава 1 — Финансирование нулевое, — объяснил врач. — У нас ни- чего нет. — Но руки у вас есть? — А что руки? Все стоит денег. Елена заплакала в первый раз. Она поняла, что ее ничто не спасет. Последняя кровь уходила из нее. А у этих двоих нет со- вести. Им плевать: умрет она или нет. Им важны только деньги. Большая часть ее жизни пришлась на советский период. И там, в Совке, ее бы спасли. Там все работало. Работала система, и были и бинты, и совесть. А сейчас система рухнула, и вместе с ней рухнула мораль. Если человек верил в Бога, то ориентировал- ся на заповеди. А если нет, как этот врач, — значит, никаких ори- ентиров. И придется умирать. К счастью, рассказ имеет хороший конец: внезапно появив- шийся состоятельный друг Елены вносит требуемые деньги и тем спасает ее жизнь. Читателю-юристу очевидно, что упомянутый врач стоял на грани преступления: по меньшей мере — неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Завершая главу о типах характера, можно констатировать, что хотя общие их свойства, типология и разновидности мало или во- все не изменились со временем, социальная ситуация меняет при- оритеты и потребности в людях с теми или иными характероло- гическими особенностями: стойкие, инициативные, решительные люди выдвигаются вперед в обстановке развития рыночных от- ношений, но растет «спрос» и на хитрых, изворотливых, лице- мерных людей, лучше выживающих в обстановке неопределенно- сти. Отрадно отметить лишь одно — устойчивость позитивных эталонов характера, особенно у молодежи, которая, как видно, сохраняет в своем мировоззрении представления об идеале чело- веческой личности.
Общая характеристика личности преступника 101 § 6. СМЫСЛ ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ Мы приступаем к более обстоятельному анализу основного звена преступного поведения — мотива. Несмотря на его огром- ное значение для понимания человеческого поведения, он еще не привлек к себе должного внимания отечественных психологов. Что касается криминологии, призванной объяснять преступное поведение, то ее познание еще не совсем вышло из круга обыден- ных представлений, основанных прежде всего на здравом смысле, а не на результатах научных исследований. Юристы полагают, что преступления совершаются главным образом из корысти, мести, ревности, хулиганских побуждений, не очень задумываясь над тем, какие глубинные психологические и внешние социаль- ные реалии они отражают, в чем их субъективный смысл. Разумеется, указанная цепочка достаточно условна, посколь- ку основные мотивы, ведущие мотивационные тенденции форми- руются в том же процессе, в котором возникают черты отчужден- ности личности и ее тревожность. Отчуждение, начавшееся с отвергания родителями ребенка, порождает тревожность как лич- ностное свойство, а она— мотивы преступного поведения, свя- занные с «охраной» биологического или (и) социального сущест- вования индивида. Социальная дезадаптивность и тревожность в связи с теми или иными событиями в жизни человека или разви- тием у него психических аномалий могут возрастать. Соответст- венно большую значимость приобретают и порожденные, обу- словленные этими явлениями мотивы. Напомним, что многие преступники не отвергались родите- лями в детстве и не отличаются тревожностью. Они были люби- мы ими, были «приняты» ими, но именно эмоционально близкие родители передали им негативные нравственные представления и аналогичные образцы поведения. У таких лиц мотивы преступле- ний не порождаются социально-психологической изоляцией и тревожностью. Они отчуждены от широкой социальной среды и ее ценностей, но вполне адаптированы в малых социальных груп- пах и общностях. В целом же мотивы преступного поведения нельзя понять вне связи с прожитой человеком жизнью, с теми влияниями, которым
102 Гпава 1 он подвергался и которые определили его личностные особенно- сти. Мы утверждаем, что проблема мотивов — это во многом проблема их происхождения, их обусловленности внешними и внутренними факторами в ходе индивидуальной истории лично- сти. В мотивах как бы воспроизведено, отражено прежде всего содержание раннесемейных отношений, а затем и последующих событий. Отношения и события детства обретают вторую жизнь, новую форму существования и, реализуясь через мотивы в пове- дении, являются как бы ответом на них, их продолжением или следствием. Если же не связывать мотивы со всей жизнью инди- вида, то можно прийти к абсурдному выводу: любой мотив воз- никает мгновенно под воздействием актуальной ситуации. По- добный вывод означал бы также, что мотивы не имеют личностных корней. Конечно, нет жесткой и однозначной зависимости между ус- ловиями жизни и содержанием мотивов, равно как и совершением преступлений. Однако неблагоприятные условия формирования личности оказывают определяющее влияние на дальнейшую жиз- недеятельность человека. Итак, мотивы выражают наиболее важные черты и свойства, потребности и стремления личности. Поэтому обоснованно ут- верждение, что каковы мотивы, такова и личность, и наоборот, а поэтому они являются наиболее полной и точной ее характери- стикой. Это тем более верно, ибо мотивы — это не только то, что побуждает к определенному поведению, но и то, ради чего оно совершается, в чем его внутренний смысл для действующего субъекта («Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чем он хлопочет». Марк Аврелии). На это мы обращаем особое внимание потому, что отдельные исследователи под мотивами понимают любые стимулы, в том числе внешние, способные вызвать или активизировать поведение. Для решения вопроса об ответствен- ности, в частности уголовной, человека за свои поступки это чрезвычайно важно, поскольку, рассуждая логически, он не дол- жен отвечать за те действия, причины которых лежат вне его. Однако содержание мотивов не может быть сведено и к от- дельным психическим явлениям (интересам, потребностям, чув- ствам и т. д.), несмотря на то, что они играют существенную роль в мотивации и очень часто проявляются именно в отдельных мо-
Цбщая характеристика личности преступника________________103 f Г, тивах. Например, в насильственном преступном поведении весь- ма заметна роль эмоций, особенно тех, которые отличаются ин- тенсивностью, яркостью, длительностью. Обычно эмоции отра- жают в мотивации острые противоречия между личностью и средой, конкретной жизненной ситуацией. Однако простая кон- статация присутствия гнева, ярости еще далеко не раскрывает со- держания мотивов, поскольку она не дает ответа на вопрос, каков субъективный смысл совершаемых действий. Пытаясь понять мо- тив, нельзя, на наш взгляд, ограничиваться указанием на то, что в момент совершения преступления виновный испытывал силь- нейший приступ гнева, хотя эта эмоция оказывает значительное влияние на принятие решения. Состояние гнева, возмущения и т. д. можно расценивать как свидетельство слабой приспособленности личности к среде, ее недостаточной адаптированности. Не случайно многие исследо- ватели справедливо отмечают повышенный эмоциональный ха- рактер преступлений, совершаемых подростками. Для них харак- терны слабая адаптация к жизни, неумение преодолевать трудности и как следствие — повышенная тревожность. Она, по- мимо прирожденных особенностей, формируется и в связи с тем, что молодые люди еще не обрели прочного места в жизни, часто попадают в ситуации сложного выбора, стоят перед необходимо- стью обретения основных ориентиров, имеющих кардинальное значение для их жизни. Не забудем и об отсутствии или недоста- точности психологической и материальной поддержки со стороны родителей в переходный период жизни несовершеннолетних. В мотиве конкретизируются потребности, которые не только определяют его, но, в свою очередь, изменяются и обогащаются вместе с изменением и расширением круга объектов, служащих их удовлетворению. Это, естественно, означает изменение и обо- гащение самой личности, особенно если нравственны способы реализации мотивов. У одного человека не может быть беспре- дельного числа мотивов, но богатство мотивационной среды, а стало быть, и самой личности проявляется в их разнообразии и взаимодополняемости. При таком положении они могут не только сотрудничать между собой, но и усиливать или ослаблять друг друга, вступать во взаимные противоречия, следствием чего мо- жет быть непоследовательное, даже правонарушающее поведе-
104 Глава 1 ние. Но гораздо хуже, когда мотивы вступают в конфликт с нрав- ственными нормами, регулирующими способы их удовлетворе- ния. Именно в этих случаях чаще всего наступает преступное по- ведение. Мотивы — явление психологическое, но они могут форми- роваться лишь при условии вступления человека в разнообразные отношения с окружающими, его включенности в общественные связи. Поэтому можно сказать, что они присущи только личности и представляют для нее канал связи со средой. В этом канале от- ражается то, как человек воспринимает мир, что он видит в нем, какие цели преследует, насколько близок к нему и, главным обра- зом, к людям, насколько ценит их и свое место среди них. Чем беднее этот канал, тем отчужденнее индивид, тем слабее его со- циальные связи. Следует допустить, что криминогенное значение имеет не- достаточное число, так сказать, немногочисленность мотивов. Основанием для подобного предположения помимо общетеорети- ческих соображений служат и некоторые эмпирические данные о том, что у так называемых общеуголовных преступников (убийц, воров, грабителей, разбойников, хулиганов) по сравнению с зако- нопослушными гражданами заметен уже спектр мотивов и соот- ветственно способов их реализации. Блокирование даже одного из наиболее значимых мотивов при общей скудости их набора вызывает не только психотравмирующие переживания, но и еще большее отчуждение от среды и норм, регулирующих поведение. Все это повышает вероятность совершения преступных действий. Мотив, представляя собой одну из психологических форм от- ражения действительности, лежит как бы внутри поведения. Он пронизывает все его содержание и проявляется на всех его этапах, соединяя поведение с личностью. Мотив — внутренняя непосред- ственная причина преступления, выражающая личностное отно- шение к тому, на что направлены преступные действия. Хотя мотив не может сформироваться без влияния внешних условий, он не является лишь простым передатчиком этих усло- вий, существовавших в различные периоды жизни человека. Ис- пытывая на себе влияние биологических и личностных особенно- стей, мотив олицетворяет единство объективного — социальной среды, и субъективного — личностных качеств, в которые транс-
Общая характеристика личности преступника 105 формировались и через которые преломились объективные об- стоятельства. В то же время он образует особое личностное свой- ство, в котором фокусируются ведущие жизненные тенденции личности. Поэтому о мотиве можно сказать, что он и зависим, и автономен. Очень важно отметить, что нет мотивов, которые порождали бы только преступное поведение. В этом смысле мотивы как бы нейтральны. Следователь, прокурор, суд, а затем и работники ис- правительно-трудовых учреждений, как правило, квалифицируют мотив в рамках содержащейся в уголовном законе «номенклату- ры» мотивов. При этом практически игнорируется то обстоятель- ство, что многие мотивы не являются специфически криминоген- ными, так как могут определять и непреступное поведение. Нередко даже в тех случаях, когда указываются, казалось бы, специфически криминогенные мотивы, например «хулиганские побуждения», оказывается весьма неопределенным их содержа- ние как непосредственных побудителей именно данных, а не ка- ких-либо других преступных действий. Сами мотивы не могут быть преступными. Преступным способно быть только поведение, а оно зависит от выбора средств для реализации мотивов, от нравственной направленности лично- сти, ее солидарности с правовыми нормами, приятия их. Изучение мотивов преступного поведения, по нашему мнению, всегда должно осуществляться в тесной связи с личностью преступника, их понимание всегда должно вытекать из понимания самой лич- ности, ее сущности. Только подобный подход позволит вскрыть, почему данный мотив свойствен именно данному человеку. Та- ким путем может быть осуществлен переход от констатации не- специфичности мотива только преступления к признанию его специфичности, закономерности для конкретного индивида. В качестве психологического явления мотивы не могут быть и антисоциальными (асоциальными, псевдосоциальными), по- скольку это не более чем их внешняя оценка, не раскрывающая их сути. Точно так же не следует, по нашему мнению, считать анти- общественными некоторые потребности личности. Таковой безо- говорочно не должна признаваться даже потребность в наркоти- ках, нужда в которых может быть велика, например при болезни. Вот почему неверно утверждение, что тяжкие преступления
106 Гпава 1 порождаются антиобщественными, т. е. более опасными, мо- тивами, а менее тяжкие — асоциальными, т. е. менее опасны- ми. Рассмотрим так называемые псевдосоциальные мотивы, в основе которых лежит предпочтение норм, интересов и ценностей отдельных социальных групп, противоречащих охраняемым зако- ном нормам, интересам и ценностям общества в целом. К типич- ным мотивам такого рода обычно относят «ложнотоварище- ские» — в межгрупповых агрессивно-насильственных столкно- вениях, групповых хулиганских действиях; «ведомственно- корпоративные» — при совершении коррупционных, должност- ных и хозяйственных преступлений, а также преступлений против правосудия (например, должностные подлоги, укрывательство преступлений и т. д.). Однако анализ псевдосоциальных мотивов не может ограни- чиваться констатацией противоречивости интересов группы ин- тересам общества. Поскольку в каждом случае виновный знает, что такой конфликт имеется и своими поступками он нарушает уголовно-правовой запрет, их мотив надо искать в том, в чем именно заключен для него смысл преступных действий, что пси- хологически он выигрывает, совершая их. Вот почему мотивом является не ложно понятый интерес группы, а определенная поль- за для себя, хотя в чем именно она состоит, преступник не всегда четко осознает. Таким образом, мы приходим к выводу, что нет ложно понятых групповых интересов, выступающих в качестве так называемых псевдосоциальных мотивов, т. е. преступник не ошибается в правовой и нравственной оценке этих интересов, а есть потребность утверждения, улучшения своего социального статуса, подтверждения своего социального бытия, наконец, страх был низвергнутым или уничтоженным системой, если не пойти ей на уступки, даже поступаясь собственной совестью. Именно в этом мы видим мотивы, например, грубейших на- рушений законности, массовых репрессий. Рассуждения о пользе репрессий для Родины, для социализма и партии или для борьбы с преступностью — не более чем маскировка подлинных стимулов. Конечно, некоторые люди могут даже поверить в такие свои «чистые» побуждения, но в подавляющем большинстве случаев это будет то, что в народе попросту называют шкурным интере-
Общая характеристика личности преступника 107 сом. Это очень точное выражение — спасение собственной шкуры под видом борьбы за якобы общий интерес. Можно ли говорить о неадекватных мотивах, т. е. о сугубо индивидуальных, свойственных данной личности и не соответст- вующих тем ситуациям, в которых они реализованы? О таких мо- тивах упоминают в тех случаях, когда, казалось бы, ничтожные поводы вызывают разрушительные и яростные вспышки, взрыв страстей. Чаще всего виновными в таких случаях бывают лица с психическими аномалиями, которые не могут управлять своими эмоциями. Представляется, что ставить вопрос о существовании подобных мотивов можно лишь с очень большой долей условно- сти, помня о том, что каждая ситуация, объективно существую- щая, всегда воспринимается с субъективных позиций. По внеш- ним оценкам, мотив может расцениваться как неадекватный внешним условиям, но он всегда будет строго соответствовать особенностям данной личности, потому что это ее мотив. Эти, казалось бы, теоретические конструкции имеют, тем не менее, колоссальное значение для правосудия, для эффективного исправления и перевоспитания осужденных, предупреждения ре- цидивной преступности. Сейчас одно из важных требований за- кона об установлении мотива преступления остается почти нереа- лизованным в своей основной функции — в функции непосредственного предмета исправительного воздействия, а сле- довательно, и предупреждения рецидива. Указываемые в приговорах мотивы преступлений по своему значению чаще всего являются внешними социальными оценками приписываемых преступнику побуждений, не характеризуют смысла, сути самих этих побуждений. Особенно ярко это выявля- ется в отношении осужденных к справедливости вынесенного им приговора (наказания). Их отношение в огромной степени зависит от того, в какой степени удалось суду и следствию выявить и сформулировать обвиняемому истинные мотивы его преступных действий. Чаще всего суду и следствию не удается раскрыть мотивы преступления, в том числе и по той весьма распространенной причине, что данному вопросу они попросту не придают никакого значения. Это одна из веских причин того, что подавляющее большинство преступников считают приговор и наказание не-
108 Глава 1 справедливыми, а себя не признают действительным источником наступивших общественно опасных последствий. Они искренне убеждены, что действительными виновниками являются потер- певшие, свидетели, жизненные трудности и иные обстоятельства, признают же себя виновными лишь формально. Понятно, что при таком отношении трудно рассчитывать на осмысление содеянно- го, на раскаяние, на стремление исправиться. Отдельные поступки, а тем более поведение человека в целом направляются не одним каким-то, а рядом мотивов, находящихся друг с другом в сложных иерархических отношениях. Среди них можно выделить основные, ведущие, которые и стимулируют по- ведение, придают ему субъективный, личностный смысл. Вместе с тем изучение мотивов краж, хищений и некоторых других пре- ступлений убеждает в том, что одновременно и параллельно мо- гут действовать два ведущих мотива, например, мотив корысти и мотив утверждения себя в глазах престижной группы. Они взаим- но дополняют и усиливают друг друга, придавая поведению целе- направленный, устойчивый характер, значительно повышая его общественную опасность. В этом можно видеть главную причину длительного совершения преступлений, например, ворами и рас- хитителями. Конечно, в те или иные периоды жизни один из ведущих мо- тивов как бы вырывается вперед, приобретает главенствующую роль, затем они «идут» наравне или меняются местами и т. д. Так, преступник вначале совершает кражи, чтобы утвердиться в каче- стве члена группы, и здесь мотив утверждения — основной. В дальнейшем, по мере осознания в полной мере материальных, по- рой значительных, выгод от совершения краж, его действия начи- нают диктоваться и корыстью. Совокупность мотивов и лежащих в их основе потребностей создает мотивационную сферу личности и является ее ядром. Правда, в качестве такого ядра может выступать и система ценно- стей, в свою очередь влияющая на мотивы поведения. Ценности окружающего мира усваиваются (накапливаются, изменяются и т. д.) человеком с самых ранних этапов его разви- тия и могут мотивировать его поведение, они могут выступать в качестве побудительных сил человеческой активности. Однако понятие мотива, а тем более мотивационной сферы, включающей,
Общая характеристика личности преступника 109 в частности, мотивы различной силы и значимости, их иерархию, взаимоотношения, влечения и эмоции, не идентично, на наш взгляд, понятию ценностей или ценностно-нормативной системы. Для нас данный вопрос имеет важное значение в целях решения сложной практической проблемы: что же должно быть объектом индивидуального воздействия в сфере охраны законности и правопорядка — мотивы преступлений или ценностно- нормативная система личности. Думается, и то и другое. Отметим, что наиболее стабильные ценности могут и не охва- тываться сознанием и на этом уровне мотивировать поведение. Можно полагать, что именно ядерные образования максимально определяют свойства всей системы, каковой является личность. Вместе с тем ядро и периферия обладают различной степенью по- датливости внешним воздействиям. Однако разрушение ядра, ес- ли понимать под ядром и такие ценности, которые сохраняются и функционируют на бессознательном уровне, — задача не только исключительно трудная, но во многих случаях и невыполнимая. Напротив, как нам представляется, значительно легче перестро- ить ценностно-нормативную систему, охватываемую сознанием. Например, можно изменить собственно мотивы корысти, ле- жащие как бы на поверхности и почти всегда осознаваемые, но очень трудно повлиять на те психологические механизмы, кото- рые дают человеку возможность подтвердить или утвердить свое социальное бытие путем незаконного овладения материальными благами. Так же сложна коррекция мотивов имущественных пре- ступлений ради адаптации к среде либо, наоборот, для ведения дезадаптивного, часто бездомного, паразитического образа жиз- ни. В первом случав взгляды и представления, а следовательно, и лежащие в их основе ценности носят наиболее рациональный ха- рактер, достаточно осознаются личностью. Стремление к облада- нию материальными ценностями непосредственно стимулирует поведение. Во втором же случае внутренние, субъективные де- терминанты краж, хищений и т. д. как бы завуалированы для са- мого индивида теми отношениями, которыми он связан со средой, или тем образом жизни, который он ведет. Исходя из сказанного, особенно учитывая неосознаваемый характер многих мотивов, можно предположить, что мотивы, точнее, их совокупность шире ценностно-нормативной системы
по Гпава 1 личности. При этом ценности, как мы отмечали, могут выступать в качестве мотивов, в том числе на бессознательном уровне. Не пытаясь дать определение мотивов преступлений, отметим лишь, что они, по-видимому, включают в себя не только ценно- сти, но и потребности, эмоции, влечения и другие компоненты, составляющие целостность личности и детерминирующие ее ак- тивность. Поэтому мы полагаем, что объектом индивидуального предупредительного воздействия на личность должна быть вся мотивационная сфера, а не только ценности. Однако именно цен- ности в силу рационального характера многих из них в наиболь- шей степени могут поддаваться изменению и перестройке, в чем мы видим одну из основ успеха предупредительной деятельности, включая исправление преступников. Здесь мы вплотную подошли к чрезвычайно сложной и прак- тически важной проблеме бессознательных мотивов преступ- ного поведения. Их раскрытие позволяет ответить на вопросы: почему и ради чего совершены те преступления, смысл которых неясен или неочевиден, почему в данной ситуации человек со- вершил именно эти преступные действия, а не какие-либо другие, каково вообще происхождение ведущих мотивов поведения кон- кретного лица, какую роль они играют в его жизнедеятельности в целом? Изучение бессознательных мотивов, как и всей сферы бессознательного, позволяет значительно лучше понять конкрет- ную личность и ее отношение к миру. До сих пор юристы и криминологи очень редко обращались к сфере бессознательного для установления действительных моти- вов многих преступлений. Они исходят, во-первых, из осознанно- сти всех мотивов преступлений и, во-вторых, не владеют метода- ми выявления таких мотивов. Имеющиеся в литературе объяснения субъективных причин значительной части преступлений, особенно насильственных и сексуальных, носят поверхностный характер и не способствуют решению актуальных проблем теории и практики борьбы с преступностью. Обычно мотив не «извлекается» из лично- сти, а приписывается ей, исходя из внешней оценки преступных действий на базе установившихся традиций. Именно по этой причи- не преступники редко осведомлены о том, почему они совершили преступления, и поэтому у них существенно затрудняется возмож- ность контролировать свое поведение.
Общая характеристика личности преступника 111 Можно ли утверждать, что бессознательные мотивы преступ- ного поведения начинают формироваться в детском возрасте? По- видимому, такое утверждение будет не совсем точным. Однако справедливо, что именно в детстве начинают формироваться от- ношение человека к окружающему миру, ощущение себя в этом мире, устанавливаются и развиваются связи с ним. Именно в дет- стве возникают отношения и ощущения, лежащие в основе моти- вов преступного поведения. Роль бессознательных мотивов опре- деляется степенью зависимости субъекта от конкретных условий его существования. Чем более жесткой является эта зависимость, тем более вероятным оказывается совершение преступления, причем зависимость начинает управлять поведением в той степе- ни, в которой он не осознает ее существования. Ощущение среды как опасной для индивида, несущей угрозу его бытию чаще всего не осознается в первую очередь потому, что оно слишком травматично и поэтому «переводится» в сферу бессознательного. В то же время зависимость тревожной лично- сти от неблагоприятной среды весьма велика, поскольку эта лич- ность постоянно и жестко привязана к этим внешним условиям. В данном смысле такая личность несвободна в целом и по отноше- нию к конкретным жизненным ситуациям, так как еще недоста- точно выделила сама себя из среды. Соответственно, низок у нее уровень осознания сущности и смысла действий, их субъективной значимости. Преступники почти не способны «подняться» над возникшей жизненной ситуацией, взглянуть на нее со стороны, избрать иной, кроме противоправного, разрушительного, способ ее разрешения. Психологически это происходит в первую очередь потому, что они, можно сказать, без остатка растворяются в происходящем, намертво связаны с определенными внешними условиями, дейст- виями других лиц, что исключает или, во всяком случае, серьезно затрудняет анализ и оценку этих условий и действий, а следова- тельно, и принятие автономных решений. То, что значительное большинство преступников неспособны к анализу и оценке, дока- зывается приведенными выше эмпирическими данными о том, что они отличаются по сравнению с законопослушными гражда- нами повышенной эмоциональностью и застреваемостью эмоций и переживаний.
112 Глава 1 Тот факт, что мотивы некоторых преступлений могут быть скрыты от сознания субъекта, не освобождает лиц, совершивших преступления по неосознаваемым ими мотивам, от уголовной от- ветственности и наказания. Совершая убийство, субъект обычно не осознает собственных глубинных побуждений к данному по- ступку, их внутреннего смысла, но он должен осознавать пре- ступный характер своего действия. То, что бессознательные мотивы преступного поведения оп- ределяются повышенной тревожностью личности, а тревожность, в свою очередь, порождается ее отчужденностью и дезадаптаци- ей, подводит нас к мысли о том, что, во-первых, эти мотивы от- ражают личность как целостность, как сложную систему ее свойств, проявляемых в тех или иных ситуациях. Такой подход избавляет от однолинейных и примитивных объяснений типа «корысть — кража», искажающих истинную природу преступно- го деяния. Во-вторых, указанные мотивы, выявляющие основные личностные тенденции, связаны со всей прожитой жизнью инди- вида и вне ее не могут быть поняты. В-третьих, бессознательные мотивы, поскольку они вызываются тревожностью, на уровне психики выполняют функции защиты — и физической, и психо- логической. , Можно, следовательно, выстроить схему: такая личность — такие мотивы — такое поведение. В этом случае последнее не предстает чем-то случайным. Напротив, оно целесообразно и за- кономерно именно для данного субъекта. Преступное поведение регулируется, как правило, не сиюминутно актуальной, а основ- ной, постоянно готовой к реализации установочной потребно- стью. Ею, на наш взгляд, выступает необходимость защиты сво- его биологического или (и) социального бытия, его подтверждения, обретения уверенности и снижения таким путем беспокойства и тревожности. Очевидно, что мотивы имеют опре- деленные пласты и верхние из них, особенно те, которые выпол- няют функции непосредственного побуждения к действию, чаще всего осознаются личностью. Значительно меньше, а обычно во- обще не охватываются сознанием глубинные уровни, которые и заключают в себе субъективный смысл поведения, «его личност- ную значимость». Например, похищая чужое имущество, пре- ступник понимает, что это принесет ему материальный комфорт,
Общая характеристика личности преступника 113 лучший достаток, а следовательно, «целесообразно» совершать такие поступки. Но от его сознания ускользает, что подобным об- разом он утверждает (или подтверждает) свое социальное бытие и обеспечивает его защищенность, снижает беспокойство по поводу своей социальной определенности и положения среди окружаю- щих. Глубинный и в данном случае наиболее мощный пласт мо- тивации как раз в этом и состоит. Аналогичную картину можно обнаружить при анализе мотивов бродяжничества. Лицо, систе- матически ведущее бродячий образ жизни, конечно, осознает, что своим поведением уклоняется от общественно полезной деятель- ности, поддержания нормальных отношений в семье и иных ма- лых социальных группах. Как правило, эти люди и не оспаривают негативной оценки своего образа жизни, более того, они вполне искренне заверяют в желании раз и навсегда покончить с бездом- ным существованием. Но они не осознают, что все это им нужно для того, чтобы избежать социальной идентификации, социально- го контроля, сохранить личностную целостность. Тем более они не знают причин такого поведения, заключающихся в их отверга- нии родителями в детстве, точнее, не осознают отвергания в каче- стве криминогенной причины. Поэтому без специального воспи- тательного воздействия с целью перестройки внутренних установок они не способны жить иначе. Поскольку же бродяги, как и другие преступники, лишены такой помощи, у них не фор- мируется способность управлять своим поведением, самостоя- тельно принимать решения, а не попадать в жесткую зависимость от внешних обстоятельств. Чаще всего человеком не осознается психологическая струк- тура своей личности. Если в этой структуре личности преоблада- ют какие-то особенности, то они могут не только «срабатывать» в неадекватных для нее психотравмирующих или провоцирующих условиях, но и порождать соответствующие ситуации. Например, человек, в структуре личности которого преобладают параной- яльные черты, характеризующиеся подозрительностью и мни- тельностью, всегда найдет повод для ревности и обиды. Можно полагать, что это закономерность функционирования данного ти- па, которая, однако, не ведет с неизбежностью только к преступ- ным действиям.
114 Глава 1 Унижения, несправедливое, жестокое обращение в детстве могут оставлять неизгладимый след в эмоциональной структуре личности и при определенных условиях порождать соответст- вующие формы поведения. Однако в сознании личности эта связь обычно не отражается. В повседневной жизни она наиболее ярко проявляется в выборе друзей, подруг, жен, сожительниц, мужей. Зафиксировавшиеся в психике ребенка, прежде всего в его эмо- циональной сфере, образцы, ассоциированные с конкретными ли- цами, являются как бы моделью для последующего выбора или создания ситуаций и круга общения. Чем сильнее эти ранние фик- сации, тем жестче модель определяет выбор и поведение, вплоть до полной зависимости лица от ситуации или от другого челове- ка. Нередко тот (или та), от кого лицо находится в жесткой зави- симости, становится его жертвой, о чем мы уже писали выше. Мотивы почти всегда носят бессознательный характер при совершении так называемых замещающих действий. Суть этих действий в том, что если первоначальная цель становится недос- тижимой, то лицо стремится заменить ее другой — достижимой. Например, если действие, при помощи которого лицо рассчиты- вало добиться осуществления своей цели, является нереальным, оно выполняет иные действия, могущие привести к той же цели. Благодаря «замещающим» действиям происходит разрядка (сня- тие) нервно-психического напряжения. Примером может служить поведение насильственных преступников. Как правило, их пре- ступления направлены против определенных, конкретных лиц. В отдельных же случаях насилие применяется к лицу, не являюще- муся непосредственным поводом преступного поведения. Созда- ется иллюзия отсутствия какой-либо психической причинности в действиях правонарушителя. «Замещающие» действия часто встречаются в бытовой сфере. Знание их психологической приро- ды приобретает практический интерес и для уголовно-правовой сферы. «Замещение» действий, т. е. смещение в объекте действия, может проходить разными путями. Во-первых, путем «растека- ния» поведения, когда насильственные побуждения направлены не только против лиц, которые являются источником недовольст- ва», но и против близко связанных с ним родственников, знако- мых и т. д. В этих случаях правонарушитель, поссорившись с од-
Общая характеристика личности преступника 115 ним человеком, переносит свои враждебные чувства на близких и друзей этого человека. Во-вторых, путем выражения так назы- ваемых смежных ассоциаций. Например, школьник, недовольный учителем, рвет или кидает учебники по предмету, который препо- дает этот учитель. В-третьих, путь «замещающих» действий со- стоит в том, что они направлены против лица или неодушевлен- ного предмета, которые первыми «попались под руку». В этом случае объект нападения беззащитен, а нападающий уверен в сво- ей безнаказанности. В-четвертых, видом «замещающих» дейст- вий выступает «автоагрессия», т. е. перенос насилия на самого себя. Не имея возможности исполнить свои агрессивные намере- ния вовне, лицо начинает «бичевать себя» и нередко причиняет себе увечья или кончает жизнь самоубийством.72 Выявить мотивы так называемых замещающих действий все- гда достаточно сложно, и, к сожалению, следствие и суд не всегда в состоянии с этим справиться, так как, анализируя действия ви- новного, должностные лица не выходят за пределы той ситуации, в которой было совершено преступление. Разумеется, это необхо- димо, но абсолютно не достаточно. Знание субъективно важных обстоятельств, предшествовавших ситуации преступления, всей жизни обвиняемого поможет понять, каково значение для него совершенных им уголовно наказуемых действий, какие субъек- тивные задачи он при этом решал, почему, не решив их вначале, он продолжал искать иные возможности, т. е. почему ему было необходимо совершить эти действия. Интересно отметить, что сами виновные обычно пребывают в полном неведении по поводу того, почему они их совершили, что Двигало ими. Поскольку преступники при совершении этих дей- ствий чаще всего бывают в нетрезвом состоянии, то этим они обычно и объясняют свое поведение. Наиболее же общим для всех изученных нами преступников был факт почти полной неосознаваемости ими смысла своих дей- ствий, они не могли ничего сказать ни о мотиве убийства, ни о цели. Причем на осознание этого их не могли натолкнуть никакие 72 Петелин Б. Безмотивных преступлений не бывает // Советская юстиция. 1973. №22. С. 14.
116 Глава 1 «наводящие» вопросы. По картине поведения при ответах на во- просы, касающиеся мотивов и цели убийства, можно было заклю- чить, что эти лица вообще не «входят» в смысл подобных вопро- сов и они звучат для них как бы на другом, совершенно не понятном языке. Как правило, преступные действия, за которые они были осуждены, воспринимаются ими как случайность, как нечто, что не могло с ними произойти. Все это создает впечатле- ние отчуждения осужденным своего преступления, причем это отчуждение не всегда носит характер активного отрицания, но пассивного, молчаливого неприятия. Для иллюстрации бессознательного характера мотивов пре- ступного поведения приведем следующий пример. Н., 17 лет, ранее был судим за разбойное нападение, осужден за убийство из хулиганских побуждений. Оно совершено им при следующих обстоятельствах: около 23 часов недалеко от своего дома, будучи в состоянии опьянения, встретил свою родственни- цу К., 67 лет, затащил ее между частными гаражами, где повалил на землю и, не предпринимая попыток изнасилования, изуверски вырвал рукой влагалище. После этого он ударил ее ножом в серд- це, отрезал правую грудь и отбросил ее. Ничего не сделав для со- крытия преступления, Н. ушел домой и сразу же уснул. Убийство квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений. Признан вменяемым с констатацией психопатоподобных черт ха- рактера. В этом преступлении прежде всего надо отметить внешне ни- чем не мотивированные особо жестокие и циничные действия преступника, который никогда не имел никаких конфликтов с по- терпевшей. Данных о намерении изнасиловать ее, человека пожи- лого, или ограбить не имеется. Поэтому вызывает несогласие ут- верждение «убийство из хулиганских побуждений». Необходимо искать мотивы убийства в обстоятельствах жизни преступника, в тех реальных социальных условиях, в которых он находился, в глубинах его психики. Как выяснилось в ходе беседы с осужденным и изучения имеющихся в его деле материалов, Н. отличался наглым, несдер- жанным поведением, часто употреблял спиртное, учинял хули- ганские действия, дрался, всегда был агрессивен. В то же время, по сделанному им в беседе признанию, он был девственником,
Общая характеристика личности преступника 117 хотя очень стремился к половым контактам с женщинами, но это ему не удавалось. Был влюблен в девушку, жившую по соседству (татуировка с ее именем («Надя») имеется на кисти его левой ру- ки), однако, несмотря на его неоднократные усилия и благопри- ятные ситуации, половой близости с ней не смог достичь. Следовательно, есть все основания предполагать, что у Н. из- за невозможности удовлетворения актуальной половой потребно- сти нарастали фрустрация, аффективное напряжение, развивались неосознаваемые состояния неуверенности, неполноценности, ущемленности. Это причиняло ему страдания и требовало выхода вовне, что в сознании могло выступать под маской «справедливо- го негодования» против кого-либо из окружающих, чему способ- ствовали постоянная агрессивность, а также нетрезвое состояние, ослабляющее, как известно, самоконтроль. События непосредственно перед убийством благоприятство- вали спонтанному повышению напряженности имеющегося у Н. агрессивного аффекта. Как он рассказал в беседе, в этот день он после выпивки никак не мог найти Надю, хотя много раз при- ходил к ней домой. Впоследствии оказалось (с его же слов), что Надя была в кино, но ее отец, отрицательно относившийся к Н., говорил ему, что она уехала из города. В последний раз он сказал ему об этом около 23 часов, после чего Н. сразу пошел домой, но по дороге встретил К. и убил ее. Иными словами, это произошло в момент наивысшего напряжения аффекта у Н. Теперь сопоставим приведенные данные, не нашедшие оцен- ки в приговоре, с событиями преступления. По существу Н. лишил К. признаков ее пола, десексуализировал ее, в чем убе- ждают все его действия. Поступки Н. носят как бы символиче- ский характер, и его жертвой, по-видимому, могла быть любая женщина, кроме Нади, которую он, по его словам, любит до сих пор и ни за что бы не обидел (татуировка на руке свидетельствует о том же). Женские половые органы являлись для него источни- ком страданий, и он уничтожил их. То, что после убийства Н. сразу уснул, говорит о том, что оно привело к разрешению, снятию сильнейшего напряжения, подтверждая тем самым наше толкование событий. Таким образом, действия Н., которые вначале представляются непонятными и немотивированными, подвергнутые психологиче-
118 Глава 1 скому анализу, приобретают определенное значение и смысл, для него — неосознаваемый. Мотивы данного преступления — в сфе- ре бессознательного. Следовательно, утверждение суда о хули- ганских мотивах ничем не подтверждается и представляет собой неудачную попытку объяснения события, сущность которого могла быть понята лишь с помощью специальных психологиче- ских усилий, предпринятых психологом-экспертом. Заметим, что вообще многие убийства квалифицируются судами как совершен- ные из хулиганских побуждений только потому, что ни следствие, ни суд не смогли найти их действительные мотивы. Это еще одна причина, говорящая о необходимости более интенсивных психо- логических исследований в теории и практике борьбы с преступ- ностью. Что касается самого Н., то он вообще не смог дать никаких вразумительных объяснений по поводу содеянного. Они своди- лись лишь к тому, что он был пьян и ничего не помнит. Перевос- питание Н. в колонии сводилось к разъяснению ему вреда зло- употребления спиртными напитками и учинения хулиганских действий, что, как мы попытались показать, в данном случае ни- как не соответствует действительным мотивам совершенного тяжкого преступления. Бессознательная мотивация убийств связана с тем, что у большинства убийц отсутствует чувство вины за совершенное преступление. В этом убеждает то, что содержание и эмоцио- нальный тон их высказываний лишены элементов раскаяния. Психологически весьма симптоматично, что некоторые преступ- ники-убийцы легко принимают вынесенное им наказание, соглас- ны с ним, иногда даже считают его недостаточным. Объяснением этому может быть то, что при отсутствии чувства личной винов- ности имеет место осознание социальной ответственности, ее не- избежности и необходимости. Следует отметить, что почти все обследованные нами осуж- денные за убийства, согласные с наказанием, не удовлетворены ходом следствия и суда по их делу, указывают на неточность ли- бо искажение следователем и судом важных, по их мнению, фак- тов. Они считают, что их действия юридически неправильно ква- лифицированы, что не учтены многие смягчающие их личную ответственность обстоятельства. При этом эмоциональный тон их
Общая характеристика личности преступника 119 высказываний о ходе следствия носит достаточно выраженный индифферентный характер. Однако мы склонны видеть в обсуж- дении темы следствия и суда попытку переместить внимание с совершенного преступления на действия следователя, суда или прокурора по поводу этого преступления. Преступники охотнее обсуждают действия следователя или судьи, свидетелей или оче- видцев, чем свои собственные. Следовательно, отношение пре- ступника к наказанию начинает формироваться не после вынесе- ния приговора, а задолго до этого, еще в период следствия, что достаточно красноречиво говорит об их общей отчужденности. В таком смещении акцентов еще раз проявляется отчуждение осужденным факта преступления от собственной личности и осознание его через действия других людей. Ведь, по существу, именно следствие и судебное разбирательство вводят этих людей в круг их собственных действий. Именно следствие и суд показы- вают им все детали преступлений, именно следствие и суд через анализ преступных действий и других обстоятельств устанавли- вают, кто их совершил. Однако констатация такого факта чаще всего существует лишь для следователя и суда, преступник же не ощущает себя источником наступивших последствий. В опреде- ляющей степени это связано с бессознательным характером моти- вации преступлений. Часто возникает вопрос: являются ли открыто провозглашен- ные намерения «реальными» мотивами поведения? Конечно, ме- жду публично провозглашенными и осознаваемыми субъектом намерениями иногда существует различие, но важно другое: яв- ляется ли объяснение причин того, что люди делают, адекватным толкованием их поведения? Поскольку многие их поступки не- произвольны и неосознанны, ответ, очевидно, должен быть отри- цательным. Прежде всего отметим, что и в преступном поведении доста- точно часто можно встретить расхождение между провозглашен- ными намерениями и реальными мотивами. Если они не совпада- ют, то не только и не столько по причине того, что преступник желает обмануть окружающих. Скорее дело в неосознаваемости значительного числа мотивов преступлений, которые из-за этого не совпадают, да и не могут совпадать с высказанными намере- ниями. Например, главарь хулиганствующей группы подростков
120 Глава 1 может заявить, что избиение участников конкурирующей группы необходимо, чтобы покарать их за какие-то враждебные действия. На самом деле подобная акция нужна ему для того, чтобы спло- тить своих и усилить среди них свою лидирующую роль. Расхож- дение декларируемых намерений и истинных мотивов можно час- то обнаружить при совершении хищений государственного и общественного имущества. Конечно, выявить мотивы преступлений всегда достаточно сложно, и особенно, если они носят бессознательный характер. То, что на первый взгляд иногда представляется ведущим моти- вом, в действительности может оказаться одним из второстепен- ных стимулов или вообще не иметь никакого стимулирующего значения. Поэтому перед сотрудниками органов внутренних дел и других правоохранительных учреждений, да и перед многими ис- следователями стоит задача кропотливого поиска подлинных мо- тивов преступлений, и при этом они должны помнить, что мотив и мотивировка далеко не одно и то же. Между тем именно моти- вировка, данная следствием или судом либо самим преступником, юристами, научными и практическими работниками воспринима- ется именно как мотив. Нередко мотивировки, данные обвиняе- мым, кладутся в основу определения мотивов, формулируемых затем следствием и судом в их процессуальных актах. Мотивировка — рациональное объяснение причин дейст- вия посредством указания на социально приемлемые для данного субъекта и его окружения обстоятельства, побудив- шие к выбору данного действия. Мотивировка выступает как одна из форм осознания мотивов, с ее помощью человек иногда оправдывает свое поведение или маскирует его с целью психоло- гической защиты. Не следует упускать из виду и те, в общем-то редкие, случаи, когда посредством мотивировки пытаются скрыть подлинные мотивы. В воспитательной работе, например с осужденными, сотруд- ники исправительно-трудовых учреждений обычно исходят из тех мотивировок, которые имеются в приговорах по уголовным де- лам. Однако во многих приговорах, даже по уголовным делам об убийствах и нанесении тяжких телесных повреждений, указания на мотивы преступлений вообще отсутствуют. Так, изучение зна- чительного числа уголовных дел об умышленных убийствах пока-
Общая характеристика личности преступника 121 зало, что во многих из них данные о субъективных причинах пре- ступлений ничего общего с мотивами не имеют (например, в них указывается на убийство «на почве пьянства», убийство «из-за враждебных отношений и ссоры» и т. д.). Правоохранительные органы, пытаясь определить мотив, во-первых, исходят из перечня, который имеется в некоторых статьях уголовного закона и за пределы которого, даже если это диктуется обстоятельствами дела и личностью виновного, следст- вие и суд, как правило, не выходят. Между тем, например, ст. 105 УК РФ не содержит перечня мотивов убийств. В ней лишь указа- ны признаки, квалифицирующие наиболее опасные виды этого преступления. Во-вторых, указанные органы при определении мотивов руководствуются давно устоявшимися, устарелыми представлениями, не соответствующими современным достиже- ниям психологии о субъективных источниках человеческой ак- тивности. Слабо разработаны проблемы мотивации в криминоло- гии и уголовном праве. В-третьих, многие работники следствия и суда, милиции и исправительно-трудовых учреждений считают, что корыстные преступления порождаются корыстными мотива- ми, насильственные — хулиганскими побуждениями. Однако из- вестно, что, например, подростки совершают кражи не для того, чтобы завладеть какими-то материальными ценностями, а с целью демонстрации своей силы, ловкости, сообразительности. Указа- ние на хулиганские побуждения тоже мало что дает для индиви- дуальной работы с преступниками, поскольку не содержит кон- кретных данных о побудительных силах преступления. Практика показывает, что к формулировке «хулиганские побуждения» при- бегают обычно тогда, когда неясны истинные мотивы преступле- ний. Выявление и изучение мотивов преступного поведения важны не только для расследования преступлений, предупредительной работы с конкретными лицами, успешного воспитательного воз- действия на отдельных преступников, правильной квалификации Преступлений, но и для решения более общих задач профилакти- ки преступности. Мы имеем в виду типологию личности преступ- ника в зависимости от мотивов преступного поведения. Создан- ные на этой основе, они будут весьма ценны именно в профилактических целях, поскольку нельзя успешно предупреж-
122 Глава 1 дать преступления, если не знать мотивы, по которым они совер- шаются. Однако вначале следует назвать и проанализировать эти мотивы. Будем помнить, что, поскольку преступники в своей массе отчуждены и дезадаптивны, а также отличаются тревожностью, мотивы преступного поведения выполняют функции защиты их личности. На этом глубинном и в то же время бытийном уровне они не фиксируются сознанием. Этот вывод представляется чрез- вычайно важным для понимания природы такого поведения. Подводя некоторые итоги, мы хотели бы вновь подчерк- нуть, что изучение мотивов преступного поведения, попытка понять его глубинные, неосознаваемые личностью причины продиктованы желанием не оправдать, не защитить преступ- ника, а понять движущие силы преступления, объяснить его и вызываются потребностями цивилизованного правосудия. Одно наказание заслуживает виновный, убивший, например, обидчика, и другое, более суровое, — тот, кто «просто» стрелял по прохожим и убил одного из них. Знание мотивов необходимо и для того, чтобы предметно перевоспитывать конкретного осуж- денного, помочь ему начать новую жизнь без рецидивов правона- рушений. Нелишне еще раз обратить внимание на то, что незнание пре- ступником подлинных мотивов своего поведения не освобождает его от уголовной ответственности. Виновный наказывается толь- ко за то, что он совершил поступок, запрещенный уголовным за- коном. Среди мотивов преступного поведения чаще всего фигу- рируют следующие: корысть, месть, ревность, хулиганские побуждения. Выше мы уже говорили о том, что эти субъективные факторы сами по себе вряд ли способны порождать только уго- ловно наказуемые действия. Корысть, месть, ревность — очень широкие «житейские» понятия, включающие самое различное со- держание. Еще более неконкретно понятие «хулиганские побуж- дения». Необходимо знать, какую функцию (или функции) выполня- ют названные мотивы в отношении личности, какую «службу» ей служат, в чем для нее психологическая «выгода» от совершения преступных действий, побуждаемых данными стимулами. Этот
Общая характеристика личности преступника 123 момент мы считаем наиболее важным для понимания мотивов преступлений, и именно по той причине, что любое субъективное побуждение должно освещаться с позиций личностного смысла, личностной значимости. Но к такому пониманию мы вернемся несколько позже, а сейчас хотя бы в общем виде рассмотрим, что такое корысть, месть, ревность и хулиганские побуждения. В большинстве словарей русского языка корысть определя- ется как выгода, материальная польза и на первый взгляд не со- держит ничего дурного. Однако отражаемое этим понятием явле- ние со временем стало пользоваться у нас плохой репутацией. В нем начали усматривать только жадность и накопительство, стремление лишь к наживе и достатку, сведение всех отношений к материальной выгоде, абсолютизацию личного материального интереса. При этом в недавнем прошлом провозглашалось, что советские люди наподобие первых христиан менее всего должны думать об имущественных благах и не преследовать личные ин- тересы. Разумеется, объявлялось, что в нашем обществе ко- рысть — это пережиток, а в буржуазном — основная движущая пружина действий людей в сфере общественной деятельности и личных взаимоотношений. Вот что было написано о корысти у советских юристов: это одно из самых сильных побуждений, толкающих людей на со- вершение преступлений; она порождает больше всего зла на зем- ле и возникла вместе с частной собственностью. Корысть, стрем- ление к обогащению становятся при капитализме основным стимулом человеческой активности, а накопительство осуществ- ляется ради накопительства. В советском же обществе корысть рассматривается как отрицательное моральное качество и обстоя- тельство, отягчающее уголовную ответственность, а некоторые формы проявления корысти, с которыми сталкивается судебная практика в условиях капиталистического общества, в советской действительности не только не встречаются, но и просто немыс- лимы. Наряду с такими прекраснодушными утверждениями некото- рые юристы справедливо отмечали, что этот мотив связан со стремлением получить какое-либо имущество или право на него, избавиться вследствие совершения преступления от каких-либо
124 Глава 1 материальных затрат, незаконно обогатиться или получить выго- ду, нарушая тем самым имущественные права других.73 Однако не следует безоговорочно соглашаться с подобным пониманием корысти, поскольку здесь, в сущности, имеется в ви- ду не корысть, а корыстолюбие, что далеко не одно и то же. В то же время совершенно неверно объяснять корыстью или корысто- любием совершение всех имущественных преступлений: разве страсть к накопительству и нажива определяют действия мелкого воришки, крадущего для того, чтобы приобрести средства на вод- ку? Разве всегда исключительно из жадности воруют и грабят подростки, а расхитители похищают имущество? Мы полагаем, что корысть, а точнее, корыстолюбие может быть мотивом многих имущественных преступлений, но необхо- димо понять, что психологически выигрывает человек, приобре- тая таким путем материальные блага. Очевидно, что ни жадность, доведенная до скопидомства, ни постоянное алчное стремление к материальной выгоде и ориентация в жизни только на нее, ни страсть к накопительству сами по себе однозначно не порождают преступного поведения. Однако одного мотива корысти (или ко- рыстолюбия) недостаточно, чтобы встать на преступный путь, нужен и иной стимул. Им, на наш взгляд, может быть еще один мотив — утверждения (или подтверждения) себя в жизни, о чем будет подробно сказано ниже. Только действуя вместе, они и приводят к преступлению. Месть означает ответное намеренное действие в отплату за зло, возмездие за что-нибудь, например за оскорбление, обиду, страдание, материальный убыток. В далеком прошлом она счита- лась важной общественной добродетелью и одним из регуляторов отношений между людьми. В современной нравственности месть в основном расценивается как порок, в чем немалая заслуга хри- стианской религии. Действительно, она не может считаться эф- фективным и человечным способом разрешения конфликтов, подчас же создает лишь видимость восстановления справедливо- сти, но на самом деле не может обеспечить ее, так как по большей 73 Волков Б. С. Мотивы преступлений: Уголоено-правовов и социально- психологическов исследование. Казань, 1982. С. 42-48.
Общая характеристика личности преступника 125 части зиждется на агрессии и грубой силе. Одна месть влечет другую, одно насилие — другое, и в целом это порождает атмо- сферу вражды, ненависти, настороженности и недоверия между людьми или группами. Национальные конфликты можно предста- вить себе как в общем-то бессмысленную месть. Невозможно дать хотя бы примерный перечень ситуаций, вы- зывающих месть, или ситуаций, в которых она реализуется. Это могут быть действия, начиная с насилия в ответ на устное ос- корбление и кончая кровной местью (в данном случае нас интере- сует лишь уголовно наказуемая месть). Вызвавшие ее поводы мо- гут быть совершенно неадекватны характеру ответных действий, и здесь все или очень многое зависит от субъективного воспри- ятия виновным сложившейся ситуации и от его собственных воз- можностей. Поэтому так важно выяснить все обстоятельства, по- родившие месть. Что же такое месть как мотив преступления? Прежде чем пы- таться решить эту сложную проблему, поставим еще один вопрос: всегда ли отомстивший человек получает удовлетворение от мес- ти, т. е. от нанесения другому ущерба, порой очень серьезного и даже непоправимого? Думается, что это далеко не так, и особенно в тех случаях, когда отмщение предписывается ему окружением, причем сама месть выступает в качестве одной из норм ценимой или навязываемой ему культуры. Мы имеем в виду в первую оче- редь кровную месть, когда виновный стремится не только, а ино- гда и не столько получить удовлетворение от предпринятого на- силия, сколько исполнить обычай, который лично ему, может быть, даже чужд. Предписанная месть не носит поэтому сугубо личного характера, а приобретает общественное звучание, неред- ко достаточно широкое. Так, в среде преступников жестко пред- писывается, что определенные действия, в том числе словесные оскорбления, обязательно должны вызывать ответное насилие. В противном случае, как и при неисполнении кровной мести, чело- век осуждается сообществом и в связи с этим подвергается раз- личным санкциям, подчас весьма унизительным и жестоким. Сказанное позволяет утверждать, что иногда месть носит вы- нужденный характер, и о личном удовлетворении можно говорить не в связи с тем, что преступник причинил страдание или смерть потерпевшему, а потому, что он исполнил обычай. Но можно ли
126 Глава 1 подобные действия назвать местью, если она навязана извне, и в чем тогда ее личностный смысл? Представляется, что по внешним признакам это все-таки месть, но она не может оцениваться в ка- честве мотива соответствующих действий. Им выступает стрем- ление утвердиться на социально-психологическом уровне, т. е. «сохраниться» в глазах группы, подчас очень большой, например национальной, или иного сообщества. Неподчинение обычаям означает катастрофу, полное крушение, утрату всего наиболее ценного: социального положения, авторитета, уважения окру- жающих, иногда имущества и даже жизни, — изгнание из общно- сти, а значит, небытие, несуществование, чаще всего социальное. Таким образом, здесь мотив как бы защищает личность, и он от- ражает главным образом отношения не с жертвой мести, а со сво- ей средой и с самим собой. Теперь рассмотрим другой вариант: месть осуществляется по инициативе, по желанию самого преступника, его никто на это не толкает и к этому не принуждает; если давление извне и есть, то оно минимально, не носит характера ультиматума и, уж во всяком случае, не расходится с его собственным стремлением. Но высту- пает ли здесь месть в роли мотива? Думается, что не всегда, по- скольку субъективный смысл агрессивных «мстящих» действий состоит не просто и не только в причинении вреда кому-то. Эти действия, напомним, всегда совершаются в ответ на оскорбление, обиду и т. д., на уже содеянное зло, которое воспринимается мстящим именно в таком качестве. Оно, это зло, может вызывать тяжкие, глубокие страдания, потрясение, психотравмирующие аффективные переживания. Можно предположить, что собственно месть может выступать в качестве мотива в тех случаях, когда она не связана с необхо- димостью психологической защиты себя, своего бытия, представ- ления о себе в глазах окружающих. Это, например, месть (в том числе кровная) за убийство близкого человека, когда убийце на- носится такой же или примерно такой же вред, чтобы этим удов- летворить свое чувство справедливости и, возможно, хотя бы в такой форме компенсировать (психологически!) понесенную ут- рату. Стремление обеспечить справедливость может заявить о се- бе, когда обдумывается месть человеку, который представляется носителем опасных пороков или совершил тяжкие преступления.
Общая характеристика личности преступника т При этом он мог и не причинить ущерб самому мстителю, а со- вершить безнравственные или преступные действия в отношении третьих лиц, даже и незнакомых. В таком аспекте мотив отражает в основном отношения с объектом мести. В других случаях, когда агрессия совершается с тем, чтобы на психологическом уровне отстоять представление о самом себе, отразить посягательства на свой биологический или социальный статус, мотивом выступает не месть, а утверждение (подтвержде- ние) себя в среде, а также самоутверждение. Здесь, как и при вы- нужденном подчинении давлению окружающих, определяющая роль принадлежит повышенной тревожности, которая окрашивает все возникающие связи и процессы в соответствующие тона. Мо- тив же отражает отношения не с жертвой мести, а со всей средой и с самим собой, причем тревожность часто мешает адекватно воспринимать действительность. Конечно, одни и те же поступки могут порождаться и мотивами мести, и мотивами утверждения, что делает их еще более целеустремленными. Месть может быть связана с ревностью. Последняя представ- ляет собой не только недоверчивость, мучительные и тягостные сомнения в чьей-то верности и любви, в полной преданности, но и желание владеть чем-то. По своему содержанию ревность есть не что иное, как стремление человека к тому, чтобы все — и успехи, и заслуги, и расположение других людей — безраздельно принад- лежало только ему, «однако проявление этого чувства не следует всегда расценивать в качестве анахронизма или пережитка про- шлого, ибо ревность представляет собой хотя и побочный, но не- избежный продукт соревнования между равноправными индиви- 74 дами или группами». Нет сомнений, что ревность, как и зависть к чужим успехам, страстное стремление владеть всем тем, что человек видит у дру- гих и что в его глазах представляет значительную ценность, мо- жет побуждать к совершению преступных действий. Но давайте разберемся, почему это происходит, почему такие желания не- умолимо толкают одних людей к безнравственным поступкам, а у других ничего подобного даже не возникает? Почему личность 74 Словарь по этике. М., 1989. С. 287-288.
128 Глава 1 испытывает неприязнь и вражду к лицам, достигшим каких-то успехов или положения в жизни? Конечно, одних эти успехи и достижения совсем не взволну- ют, других — лишь отчасти, а третьи — именно они нас и интере- суют — почувствуют острую и непроходящую зависть, беспокой- ство и неуверенность в себе и своем социальном существовании, поскольку не они владеют вожделенными ценностями. Вот если бы эти ценности были в их руках, тревожность и беспокойство значительно снизились бы или вообще исчезли, они перестали бы ощущать эту травмирующую угрозу своему бытию, этот неясный и глубоко лежащий страх за себя. Но такого рода надежды на- прасны, поскольку повышенная тревожность как фундаменталь- ная черта их личности вновь и вновь будет порождать зависть, ревность и страх. Да, страх как желание удержать достигнутое и одному насла- ждаться им, одному пользоваться вниманием, расположением и приязнью другого лица. Поэтому ревность можно понимать как вид страха при стремлении обладать какой-то ценностью и удер- жать ее. Ревность всегда питается боязнью потери этой ценности, причем для ее возникновения не имеет значения, вызвано это чувство действительными или ложными причинами. Как мы видим, не сама ревность является мотивом поведения, а то, что лежит в ее глубине и ее же в определенной мере порож- дает, — стремление утвердить себя, подтвердить свое бытие пу- тем овладения новыми благами, которые есть у других. Этот мо- тив может порождать имущественные преступления, особенно кражи. В еще большей мере он характерен для преступных дейст- вий, в которых четко проявляется насилие, прежде всего для гра- бежей, разбоев и вымогательств. Можно полагать, что здесь наси- лие выступает в качестве инструмента мести тому, кто демонстрировал до этого несостоятельность, незначительность, несущественность виновного, поскольку не он, а «обладатель» имел ту самую ценность и распоряжался ею. Тем самым преступ- ник утверждает себя, и в первую очередь в собственных глазах. Представляется, что подобного рода мотив имеет гораздо большее распространение при совершении преступлений, чем нам представляется сейчас. Очевидно, что такой мотив достаточно часто можно обнаружить в уголовно наказуемых действиях моло-
Общая характеристика личности преступника 129 дых людей, завидующих чужому достатку, общественному поло- жению или признанию тех, кто имеет престижную одежду, авто- мобиль, мотоцикл или магнитофон либо пользуется расположени- ем девушек и т. д. Именно этим во многом можно объяснить особую жестокость, цинизм и разрушительность действий пре- ступников при совершении некоторых разбойных нападений, ко- гда, например, потерпевший подвергается бессмысленному из- биению, уничтожаются его вещи и т. д. В том, что мы сейчас сказали о ревности, не выделен один очень важный и сложный аспект, который связан с отношениями между полами. Этот аспект обоснованно вызывает повышенный криминологический интерес, поскольку многие преступления против личности совершаются из ревности. Неосознаваемое ощущение своей неполноценности и ущемленности, угрозы своему бытию может мотивировать многие преступления, обычно относимые к тем, которые со- вершаются из ревности. Подобное ощущение связано с тем, что лицо, вызывающее ревность, демонстрирует другому его непол- ноценность, недостаточность как мужчины (женщины), поскольку предпочитает ему какого-либо иного человека. Эта демонстрация может быть чрезвычайно травматичной и невыносимой, и, по- видимому, в моменты, когда тревожность достигает наивысшего уровня, а насильственные действия представляют собой попытку как бы защитить себя, нравственные и иные запреты теряют силу. Так, мотивом действий Карандышева («Бесприданница» А. Н. Островского) является, на наш взгляд, не ревность, а стрем- ление защитить свой социальный и биологический статус. Он убивает Ларису не просто потому, что она ушла к другому, а по- тому, что этим она показала ему его ничтожность как мужчины и мелкого чиновника, предпочтя блестящего Паратова. В его пре- ступлении нет ни безмерного эгоизма, ни просто стремления во Что бы то ни стало обладать любимым существом, поскольку мы не знаем, действительно ли он любил Ларису. Это скорее месть Судьбе, реакция на тяжкое унижение, когда смертельной опасно- сти подвергается все то, что составляет основу жизни. Именно йод влиянием такой опасности зреют ненависть и злоба. Ревность существует и может играть роль мотива преступно- го поведения в отношениях между мужчиной и женщиной. Но j3»k. 3197
130 Глава 1 неверно относить к ней все, что похоже на нее лишь внешне. На- пример, супружеская или иная измена либо угроза ее не всегда вызывают только ревность в традиционном ее понимании, рамки которого мы пытались расширить. Ревность проявляется вовне, отражая отношение к потерпев- шему, обиду и недовольство его (ее) действиями, досаду, гнев, негодование. Вне отношений с ним она попросту не может суще- ствовать. В некоторых случаях поведение жертвы, особенно если оно носило аморальный характер (например, не вызывающая со- мнения супружеская измена), может порождать состояние силь- нейшего душевного волнения. Отметим, что все эти проблемы носят отнюдь не умозритель- ный характер. Закон требует, чтобы мотив преступления устанав- ливался в отношении каждого обвиняемого и отражался в приго- воре. Установление мотива имеет огромное значение для предупредительной работы. Обычно, когда у юристов не хватает знаний, чтобы объяснить причины конкретных преступлений или отдельной группы пре- ступлений, «мотивами» указывают хулиганские побуждения. Так, при анализе мотивов убийств и некоторых других насильст- венных преступлений исходят из того, что хулиганские действия совершаются по хулиганским мотивам. Иначе говоря, сам мотив вроде уже преступен, но это мало кого смущает, ведь все стано- вится просто, и совсем не нужно ломать голову, особенно когда надо установить субъективные причины необычных или внешне непонятных преступлений. Удобнее все «списать» на эти самые хулиганские побуждения. В предыдущем параграфе мы приводи- ли пример, когда суд счел сексуальное преступление с очень сложной мотивацией совершенным из хулиганских побуждений. Судя по всему, суд совершенно не смутило, что сексуально окра- шенные действия виновного даже отдаленно не напоминают ху- лиганские. Хулиганскими побуждениями принято называть стремле- ние в вызывающей форме проявить себя, выразить пренебре- жение к обществу, другим людям, законам и правилам обще- жития. Такие побуждения предполагают отсутствие личных отношений вражды, зависти, неприязни и т. д. между виновным и потерпевшим. В основе хулиганских побуждений обычно лежат
Общая характеристика личности преступника 131 Эгоизм, озлобленность и неудовлетворенность, доходящие до ту- пой злобы, вызванные явным расхождением между уровнем при- тязаний человека и имеющимися возможностями их удовлетворе- ния. Выбор именно хулиганской формы преодоления указанного противоречия предопределяется условиями нравственного фор- мирования личности, бескультурьем, невоспитанностью. Хулиганские побуждения часто проявляются по незначитель- ному внешнему поводу, когда ситуация, и в том числе будущий потерпевший, не дает субъекту преступления предлога для учи- нения преступных действий, в частности расправы над ним. По- этому жертвами часто становятся совершенно случайные лица, Которые выступают в качестве одного из объектов насильствен- ного посягательства. Однако при исследовании мотивов хулиганских побуждений трудно объяснить, почему в одних случаях подобные побуждения приводят к убийствам и тяжким телесным повреждениям, а в дру- гих — к хулиганству. Поэтому получается, что о различиях между ними можно су- дить лишь по характеру и тяжести наступивших последствий, т. е. в зависимости от того, какой ущерб нанесен конкретной лично- сти. Итак, хулиганские побуждения — это стремление в вызы- вающей форме проявить себя, выразить пренебрежение к об- ществу и его установлениям. Но, во-первых, в вызывающей форме можно проявить себя, отнюдь не преступая уголовных за- конов (например, манерами, одеждой). То же самое можно ска- зать и о пренебрежении к обществу, формы и способы которого Столь многообразны, что перечислить их попросту невозможно. К тому же любое преступление есть вызов обществу, пренебреже- ние к закону и интересам других людей, а не только те, которые Совершаются по так называемым хулиганским побуждениям. Во-вторых, если хулиганские побуждения диктуются стремлени- ем бросить вызов обществу, то в чем же заключается этот вызов, если, например, глубокой ночью и без свидетелей совершается убийство ранее незнакомого человека, причем без каких-либо по- пыток завладеть его имуществом? В-третьих, почему невоспи- танность и бескультурье приводят именно к тяжкому насилию над личностью, а не к каким-либо другим формам антиобщест-
132 Глава 1 венного поведения, например к обыкновенному хамству? В-четвертых, если в основе хулиганских побуждений лежат бес- культурье и невоспитанность, почему насильственные преступле- ния по таким мотивам совершают люди, получившие хорошее воспитание и отличающиеся достаточным уровнем культуры? Очевидно, что дело совсем не в желании проявить себя в вызы- вающей форме и показать неуважение к обществу, не в отсутст- вии культуры и воспитанности. К тому же неясно, зачем нужно вести себя таким образом. Чтобы понять мотивы внешне беспричинных действий, кото- рые привычно относят к совершаемым по хулиганским побужде- ниям, необходимо найти ответ на неоднократно ставившийся на- ми вопрос: ради чего субъект поступает так, в чем здесь личностный смысл, что он от этого выигрывает в психологи- ческом отношении? Мы полагаем, что в этих случаях мотивы носят глубинный, бессознательный характер и связаны с психо- травмирующими переживаниями неуверенности, страха, беспо- койства, боязни за свое существование, место в жизни. Причем тревожность столь велика, а переживания достигают такого уров- ня, что человек, чтобы «защитить» себя, начинает пренебрегать всеми людскими законами. Мы считаем, что в природе не существует никаких хули- ганских побуждений или хулиганских мотивов, а есть стрем- ление защитить, обеспечить свое бытие, подтвердить себя в качестве социального и биологического существа, т. е. все тот же мотив утверждения. Почему же утверждение происходит за счет других, и притом обычно в разрушительных формах? По этому поводу мы могли бы представить некоторые сооб- ражения. Прежде всего отметим, что если человек ощущает во- круг себя угрожающую атмосферу (а как раз таких людей мы и имеем в виду), то снять свою бессознательную боязнь можно, только потеснив других, как бы отодвинув их от себя, а еще на- дежнее — уничтожив носителей угрозы. Именно последний путь субъективно наиболее выгоден, так как создает иллюзию мгно- венного решения всех психологических проблем, приобретших бытийный смысл. При совершении хулиганских действий стра- дают не только люди, иногда вандалически уничтожаются вещи,
Общая характеристика личности преступника 133 м — — — ~~ животные. Это происходит потому, что весь мир, все его элемен- ты ощущаются как враждебные и несущие угрозу. Вообще насилие в руках агрессивного и жестокого человека приобретает самостоятельное, самодовлеющее начало как орудие установления его власти. В сам момент применения насилия, тер- зая, пытая, уничтожая другого, причиняя ему страшные страда- ния, преступник ощущает всю полноту своей власти. Быть может, именно в этот момент, без остатка порабощая свою жертву, он живет наиболее полной жизнью. Эту очень важную сторону наси- лия и власти хорошо выразил Дж. Оруэлл: «Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть». И да- лее: «Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно».75 Мы полагаем, что жестокие пытки, применяемые сейчас мно- гими рэкетирами при вымогательстве денег и других материаль- ных ценностей, часто мотивируются желанием не только полу- чить Эти ценности, но и, причинив особые страдания и мучения, установить свою власть в данный момент. Таким образом, в целом можно считать, что большинство убийств имеет субъективный, как правило, неосознаваемый смысл защиты от внешней угрозы, которой в действительности может и не быть. Страх перед возможной агрессией извне обычно мотивирует совершение упреждающих поступков. Он ведет свое начало, как мы уже говорили ранее, с первых дней жизни индивида. Напом- ним только — изначально он формируется психическим давлени- ем на ребенка в детстве, эмоциональным отторжением его роди- телями, что затем может приводить к отчуждению личности, характерному для большинства преступников, особенно насиль- ственных. Это не означает, что эмоция страха может фатально приводить к преступлению, однако недостаточно социализиро- ванные ее формы могут иметь такие последствия. Поэтому, на наш взгляд, мотивом многих убийств выступают защита от агрес- сии среды или мотив утверждения. 7в Оруэлл Дж. 1984. Роман И Новый мир. 1989. № 4. С. 108-109.
134 Глава 1 Как мы отмечали выше, этот мотив в «союзе» с корыстью способен порождать и имущественные преступления, когда лич- ностным смыслом поведения выступает стремление утвердить себя на социальном, социально-психологическом и индивиду- альном (самоутверждение) уровнях. Утверждение личности на социальном уровне означает стремление к достижению определенного социально-ролевого положения, связанного с трудовой, профессиональной или обще- ственной деятельностью, часто без ориентации на микроокруже- ние, мнение и оценки которого могут не иметь никакого значе- ния. Выдвижение на социальном уровне обычно соотносится с завоеванием престижа и авторитета, карьерой, обеспечением ма- териальными благами. Утверждение на социально-психологическом уровне пред- полагает стремление к приобретению признания со стороны лич- ностно значимого ближайшего окружения, т. е. чаще всего на групповом уровне. Оно включает в себя утверждение в глазах се- мьи или эталонной группы, с которой в данный момент субъект может и не иметь необходимых контактов. В таких случаях пре- ступление выступает в качестве способа его включения в подоб- ную группу, его признания. Утверждение на социально- психологическом уровне может осуществляться и вне зависимо- сти от социального признания в широком смысле, от карьеры, профессиональных достижений и т. д. Для многих людей, осо- бенно молодых, признание в глазах ценимой группы сверстников является вполне достаточным. В самом общем виде под самоутверждением личности мож- но понимать желание достичь высокой оценки и самооценки, повысить самоуважение и уровень собственного достоинства. Однако это часто реализуется не путем требуемых оценок со сто- роны других групп или общества, а изменением отношения к себе благодаря совершению определенных поступков, направленных на преодоление своих внутренних психологических проблем: не- уверенности, субъективно ощущаемой слабости, низкой само- оценки. Причем все это чаще всего происходит бессознательно. Самоутверждение характерно, например, для расхитителей так называемого престижного типа, которые стремятся к приоб- ретению или сохранению определенного социального статуса лю-
Общая характеристика личности преступника 135 бым путем, в том числе преступным. Недостижение такого стату- са, равно как и «падение вниз», для них катастрофа. Можно пред- положить, что ведущим, глубинным мотивом, личностным смыс- лом их преступлений является опасение, даже страх быть подавленным, униженным, возможно, даже уничтоженным сре- дой, а отсюда неосознанное стремление занять такое место в жиз- ни, которое позволило бы оказать среде необходимое сопротив- ление. Из названных уровней утверждения личности именно самоут- верждение, по всей вероятности, имеет первостепенное значение, стимулируя жажду признания на социальном и социально- психологическом уровнях. Самоутверждаясь, человек чувствует себя все более независимым, раздвигает психологические рамки своего бытия, сам становится источником изменений в окружаю- щем мире, делая его более безопасным для себя. Это дает ему возможность показаться в должном свете и в глазах ценимой им группы, и в глазах общества. Эти признания, взаимно дополняя друг друга, обеспечивают индивиду внутренний психологический комфорт и ощущение безопасности. Среди взяточников и расхитителей можно встретить тех, кто стремится к утверждению на любом из перечисленных уровней. Среди воров, грабителей, разбойников, мошенников и спекулянтов чаще всего обнаруживаются те, которые желают признания группы и (или) самоутверждения, т. е. утверждения на социально- психологическом уровне и тем самым решения своих внутрилично- стных проблем, т. е. самоутверждения. Надо отметить, что среди воров в отличие от расхитителей мы не обнаружили лиц, которые стремились бы утвердить себя на социальном уровне (своей профес- сией, достижением должности, «деланием» карьеры и т. д.). Иногда решение внутренних проблем достигается преимуще- ственно путем самого факта совершения преступления. Здесь Ценность похищенного как бы сдвинута на второй план. В этом случае преступное поведение носит явно компенсаторный харак- тер, поскольку добытые материальные ценности не имеют перво- степенного значения и практически могут даже не использовать- ся. Для преступников главным является, например, преодоление Собственной неуверенности, страха, тревоги, чувства неудачника, Подтверждение своих волевых качеств и т. д. Тем самым обеспе-
136 Глава 1 чиваются приятие самого себя, повышение уверенности в собст- венной личностной ценности, самоуважение и приобретение воз- можности доминирования над социальной средой, другими людьми. Как видим, индивид, желая самоутвердиться, постоянно соот- носит себя со своей средой, и вне ее его социальное существова- ние невозможно. При этом среду следует понимать исключитель- но как среду данной личности, «мою среду», «мое жизненное пространство», «мою территорию». Вот почему «моя» жизнь бу- дет лучше и «мои» психологические проблемы будут успешнее решены, если это пространство будет значительно улучшено, ос- воено, укреплено, защищено. Можно сказать, что это одно из ус- ловий, причем наиболее существенных, бытия личности. Поэтому удивительно ли, что многие расхитители в личную территорию включают и место работы, особенно если они занимают руково- дящее кресло. Поскольку на этой территории решаются такие жизненно важные задачи, они не жалеют для нее сил и использу- ют даже противозаконные средства для решения производствен- ных проблем. При этом лично для себя они могут не иметь весо- мых материальных выгод. Здесь улучшение производства означает не что иное, как улучшение своей психологической тер- ритории, условие формирования необходимого представления о самом себе, своей ценности, а значит лучшей защищенности и получения возможности снижения уровня тревожности. Среди воров и расхитителей выделяется группа, характери- зуемая выключенностью из социально полезного общения, сла- быми контактами со средой. Для многих из них основным моти- вом, смыслом совершения хищений и краж являются сохранение или приобретение значимых для них отношений с другими людь- ми, преодоление своего отчуждения, одиночества, приспособле- ние к группам, поиск поддержки в них. Самоутверждение ярко проявляет себя в качестве мотива при совершении изнасилований. Да, именно утверждение своей личности, а не удовлетворение лишь половой потребности, не ча- стнособственническая психология и пережиточное отношение к женщине, не только неуважение к ней, к ее достоинству и чести, не низкая личная культура и т. д., хотя все эти факторы влияют на совершение таких сексуальных преступлений.
Общая характеристика личности преступника 137 Субъективные причины изнасилований, как и других престу- плений, в первую очередь связаны с особенностями представле- ний преступника о самом себе, «Я»-концепцией, самоприятием. В этом аспекте преступление есть попытка изменить имеющееся, нередко психотравмирующее, представление о самом себе и тем самым повысить собственное самоприятие. Неприятие прежде всего проявляется в негативном эмоциональном отноше- нии к самому себе и собственным действиям. Поэтому человеку кажется, что нужны некоторые специфические условия, чтобы было осуществлено самоприятие. Такими условиями является преодоление, прежде всего в психологическом плане, доминиро- вания противоположного пола или осуществление самоутвержде- ния в мужской роли, которое при этом трактуется весьма субъек- тивно. В других случаях перед насильником стоят чисто защитные задачи. Изнасилование выступает формой защиты имеющегося представления о себе от угрозы, связанной с определенным субъ- ективно унижающим преступника поведением женщины, которое наносит удар по его самоприятию и оценке себя в мужской роли. При этом поведение женщины объективно может и не быть тако- вым, более того, она может и не знать об этом. Представление насильника о себе есть следствие его взаимоотношений с кон- кретными женщинами, через которые формируется его отноше- ние к женщинам вообще. Особенности межполовых взаимоотношений только в том случае могут угрожать самоприятию, если они в силу определен- ных личностных дефектов становятся субъективно наиболее зна- чимыми, переживаемыми, что и определяет фиксацию на сексу- альной сфере и повышенную восприимчивость к любым элементам отношений с женщинами. Утверждение себя в требуе- мой сексуальной роли для таких мужчин равносильно тому, что- бы существовать, т. е. на бытийном уровне. Совершая изнасило- вание, они в первую очередь как бы подтверждают свое право на существование в собственных глазах, ибо их бытие зиждется на роли и поведении в сексуальной сфере. Надо отметить, что такие внутриличностные тенденции, как правило, не осознаются чело- веком, от него ускользает их личностный смысл.
138 Глава 1 Реализации названного мотива часто способствуют циничные взгляды и представления о женщинах, отрицательное, презри- тельное отношение к их личной свободе, достоинству, половой неприкосновенности. Для насильника ценность женщины в силу его психологических особенностей велика, но в то же время чрез- вычайно низка ее половая неприкосновенность. Многие имущественные преступления совершаются лица- ми, ведущими антиобщественный, паразитический, часто бездом- ный образ жизни. Многие из них являются бродягами. Не имея законных источников получения средств к существованию, они добывают их путем совершения правонарушений корыстного ха- рактера. Однако ими движет не стремление к приобретению ма- териальных благ или к получению особых выгод, а тем более к их накоплению, а лишь желание обеспечить свое существование и в большинстве случаев потребность в спиртном. Поэтому мотив имущественных преступлений со стороны таких дезадаптивных личностей может быть определен как «обеспечение». Можно, ко- нечно, хищения с целью накопления материальных благ рассмат- ривать как обеспечение определенного образа жизни, но в этом случае их совершают, чтобы утвердиться в определенной соци- альной среде, а уйдя из нее, сохранить субъективно приемлемую жизнедеятель ность. На наш взгляд, по мотивам обеспечения совершаются и пре- ступления с целью получения средств на приобретение спиртных напитков или наркотических веществ. В этих случаях реализация таких мотивов позволяет удовлетворить известные болезненные влечения. Как мы видим, мотивами многих имущественных преступле- ний наряду с корыстью могут быть «утверждение» («самоутвер- ждение») и «обеспечение» в зависимости от решения личностью жизненно важных для нее задач. Дезадаптивное существование присуще не только лицам, сис- тематически занимающимся бродяжничеством, но и многократно судимым рецидивистам, выпавшим из сферы нормального обще- ния. Поэтому важно знать мотивы такого поведения, тем более что многие его формы наказываются в уголовном порядке. Что же мотивирует бродяжничество? Большинство отечест- венных исследователей полагают, что основным мотивом такого
Общая характеристика личности преступника 139 Г поведения является стремление уклониться от участия в общест- венно полезном труде. Но такое мнение не представляется обос- нованным, поскольку неучастие в труде характерно не только для бродяг. Нужно отметить и то, что немалая часть бродяг, в том числе злостных, работает, правда, частным образом. 1 Исследования показали, что неблагоприятные условия социа- лизации на первых этапах жизни будущих бродяг предопределили особенности их личности и поведения. Это в детстве неприятие в родительской семье, невключение в ее эмоциональную структуру, отчуждение от нее, причем еще более жесткое и грубое, чем дру- гих будущих преступников. Это обусловило психологическую невозможность в дальнейшем их адаптации в собственной семье, в трудовых, дружеских и иных социальных группах. Бессозна- тельным мотивом бродяжничества является стремление к тому, чтобы не «закрепляться» в какой-либо малой группе, уйти от нее, не идентифицироваться с ее членами, поскольку индивид еще в детстве не «закреплялся» и не идентифицировался в своей пер- вичной социальной группе — родительской семье, т. е. человек поступает так, как поступали с ним в детстве, воспроизводя в сво- ем «взрослом» поведении то, что зафиксировалось в его психике на уровне бессознательного в результате весьма неблагоприятных условий воспитания в детстве. Если принять эту нашу точку зрения, становится понятным и стремление бродяг к праздному, паразитическому существова- нию, желание уклониться от труда и т. д. Дело в том, что, напри- мер, участие в труде предполагает, как правило, членство в тру- довом коллективе, а выполнение семейных и родственных обязанностей — жизнь в семье, постоянное общение с ее члена- ми. Однако в силу отвергания будущих бродяг в детстве они ока- зываются неспособными закрепляться в малых группах (семье, коллективах и т. д ). Мы предлагаем называть мотив бродяж- ничества «уходом», т. е. стремлением выйти из микросреды, освободившись тем самым от основных человеческих обязан- ностей и ведя существование, которое порождено всей прожи- той жизнью, и в первую очередь эмоциональным отверганием родителями в детстве. К числу основных мотивов преступного поведения принад- лежит игровой. Этот тип мотивации достаточно сложен и мало
140 Глава 1 изучен. Между тем доля преступников — «игроков» среди воров, расхитителей, особенно мошенников и некоторых других катего- рий относительно велика. К ним относятся те, кто совершает пре- ступления не только, а во многих случаях и не столько ради мате- риальной выгоды, сколько главным образом ради игры. Чтобы выявить игровые мотивы преступного поведения, не- обходимы определенные подходы и даже специальная психологи- ческая подготовка исследователей и практических работников. Изучение таких мотивов необходимо для объяснения причин со- вершения сложных преступлений и, следовательно, повышения эффективности их предупреждения. Например, наличие игровых мотивов позволяет объяснить хищения имущества, совершающиеся в течение длительного вре- мени, когда, казалось бы, преступник похитил уже достаточно много и мог бы удовлетвориться приобретенными материальны- ми благами, однако продолжает участвовать в хищениях. Это обычно вызывает удивление, тем более что постоянно возрастает риск быть разоблаченным, да и наказание в этих случаях может быть более суровым. Мы считаем, что некоторые из подобных преступлений стимулируются уже не столько корыстью, сколько потребностью человека в игре, удовлетворяющей жизненно важ- ные эмоциональные ощущения. Игровые мотивы часто наблюда- ются в преступлениях воров-карманников и нередко тех, кто со- вершает кражи из квартир, складов, магазинов и других помещений. Эти мотивы ярко проявляются в мошенничестве, где можно выделить интеллектуальное противоборство, состязание в ловкости и сообразительности, умение своевременно и адекватно оценивать складывающуюся ситуацию, максимально использо- вать благоприятные обстоятельства и быстро принимать наиболее правильные решения. Как правило, мошенники не совершают других преступлений, а если и совершают, то почти всегда с эле- ментами игры. Карточные шулера, например, играют как бы в двойную игру — и по правилам, и обманывая, так что получают от всего максимальные эмоциональные переживания. Вообще распространенность азартных игр среди преступников, в первую очередь корыстных, как раз и объяснима постоянным стремлени- ем к риску.
Общая характеристика личности преступника 141 Изучая (совместно с В. П. Голубевым и Ю. Н. Кудряковым) преступников-«игроков», мы выделили среди них два типа лично- сти и соответственно два типа подобной мотивации: игрового активного и игрового демонстративного. Для первого из них характерно сочетание способности к длительной активности и импульсивности, что рождает постоян- ное влечение к острым ощущениям и переживаниям. Они активно ищут возбуждающие ситуации и нуждаются во внешней стимуля- ции. У них это сочетается с пренебрежением социальными нор- мами, правилами, обычаями, сверхактивностью, импульсивно- стью в поступках, безответственностью. Это люди, в значи- тельной степени идущие на поводу своих желаний и влечений, у них часто встречается склонность к злоупотреблению алкоголем, беспечной праздности, легкой жизни. Они чрезвычайно общи- тельны, легко устанавливают контакты и всей душой отдаются игре. Пускаясь на отчаянные авантюры, не испытывают страха перед возможным разоблачением и не думают о последствиях, часто совершая такие действия без видимой необходимости. Они рискуют, «играя» не только с законом, но и с соучастниками, не- взирая на угрозы расправы со стороны последних, поскольку ос- новным в их мотивации является удовлетворение потребности в острых ощущениях. Лица второго типа обладают хорошо развитым механизмом вытеснения эмоций и поэтому сравнительно легко игнорируют трудности и неудачи, с которыми встречаются. Главное для них — произвести сильное впечатление на окружающих. За счет своей артистичности и психологической пластичности они хоро- шо приспосабливаются к изменениям ситуации, без особого труда меняют принятую роль, что помогает им совершать преступле- ния. В их поведении часто сохраняется игра в нужного, полезного для всех человека, причем обыкновенно они больше говорят, чем делают, что мешает им занять лидирующие позиции в преступ- ных группах, пользоваться там постоянным авторитетом. Таковы в общих чертах игровые мотивы преступного поведе- ния, позволяющие многое понять в его природе. Мы проанализировали не все, а только основные мотивы пре- ступлений. Полагаем, что могут быть обнаружены и иные, не на- званные нами их субъективные стимулы. Некоторые мотивы
142 Глава 1 можно обозначить иначе, и мы отнюдь не уверены, что наши на- звания отдельных мотивов самые удачные. Но, как бы дальше ни развивались исследования проблем мотивации поведения, пре- ступного в том числе, они, насколько нам позволяют судить сего- дняшние знания, должны ориентироваться на обнаружение того, ради чего поведение реализуется, в чем его личностный смысл.
Глава 2 ОТДЕЛЬНЫЕ КАТЕГОРИИ ПРЕСТУПНИКОВ § 1. ТИПОЛОГИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПНИКОВ Все лица, совершившие преступления, отличаются друг от друга по демографическим, правовым, психологическим и иным признакам — с одной стороны, а с другой — они по тем же при- чинам схожи между собой, образуют устойчивые группы. Поэто- му возникает необходимость классификации и типологии пре- ступников. В советской юридической науке эти вопросы вначале решались с позиций уголовного права и исправительно-трудового права. В связи с этим в основу классификации брались социаль- но-демографические (пол, возраст, род занятий и т. д.) и правовые критерии. Последние включают в себя характер и степень тяже- сти совершенных преступлений, длительность преступной дея- тельности, повторность совершения преступлений, объект пре- ступного посягательства, форму вины и т. д. Классификации, предлагаемые криминологами, обычно исходят из нравственных и психологических признаков личности преступника, степени об- щественной опасности правонарушителей, ее глубины, стойкости, содержания. Для того чтобы правильно решить вопросы классификации и типологии преступников, что имеет большое научное и практиче- ское значение, необходимо определить принципиальные методо- логические подходы к этим приемам научного познания. Прежде
144 Глава 2 всего отметим, что классификация и типология при всей их схо- жести не одно и то же. Классификация, являясь более низким уровнем обобщения, представляет собой устойчивую группировку исследуемых объек- тов по их отдельным признакам и строится на весьма жестких критериях групп и подгрупп, каждая из которых занимает четко зафиксированное место. Типология же не содержит такой жест- кой дифференциации. Классификация — это система соподчиненных понятий, классов объектов, какой-либо области знания или деятельно- сти человека, используемая как средство для установления связи между этими понятиями или классами объектов. Клас- сификация содействует движению науки от эмпирического нако- пления знаний до ее теоретического осмысления, в частности, с помощью типологического анализа. При классификации объекты всегда разделяются по единым основаниям. Так, в одной и той же классификации нельзя делить часть преступников по признакам возраста, а часть, скажем, по повторности совершенных преступ- лений. Кроме того, в классификации должны быть представлены все группы классифицируемых объектов, а не только часть этих объектов. Например, классификация преступников по признаку возраста не может состоять только из несовершеннолетних пре- ступников и лиц в возрасте 25-30 лет. Классификация по этому признаку должна быть построена следующим образом: лица до 18 лет, от 19 до 25 лет, от 26 лет до 30 лет, от 31 года до 40 лет, старше 41 года. Здесь представлены все возрастные группы, иных не может быть. Разумеется, могут быть образованы иные классы: лица до 18 лет, от 19 до 30 лет и т. д. Типология— метод научного познания, в основе которого лежит расчленение систем объектов и их группировка с по- мощью обобщенной, идеализированной модели или типа. Ти- пология опирается на выявление сходства и различия изучаемых объектов, стремится отобразить их строение, выявить их законо- мерности. В теоретическом отношении типология по сравнению с классификацией представляет собой более высокий уровень по- знания. При построении типологии, в отличие от классификации, не требуется вычленения всех без исключения типов, составляю- щих части познаваемого объекта. Так, среди преступников воз-
Отдельные категории преступников 145 можно выделение и изучение одного типа, например, личности насильственного преступника, собственно, типологический ана- лиз личности преступника вообще допускает обращение к этой личности как к единому и самостоятельному типу. В качестве та- кового он может быть выделен среди других социальных типов, причем не предполагается, что при этом должна быть составлена типология всех без исключения социальных типов, существую- щих в обществе. Самым же важным отличием классификации от типологии является то, что первая дает описание изучае- мого объекта, а вторая (наряду с другими методами) его объ- яснение, т. е. с помощью типологии можно успешнее вскрыть его природу, причины, закономерности зарождения и развития, со- ставить прогноз. Напомним, что основная функция любой нау- ки — объяснение. Классификация преступников может быть построена по раз- личным основаниям, среди которых следует выделить две боль- шие группы: социологические, в том числе социально- демографические, и правовые. К первым из них относятся: пол, возраст, уровень образования, уровень материальной обеспечен- ности, социальное положение, наличие семьи, социальное проис- хождение, занятость в общественно полезном труде, род занятий, наличие специальности, место жительства. К правовым: харак- тер, степень тяжести совершенных преступлений, совершение преступлений впервые или повторно, в группе или в одиночку, длительность преступной деятельности, объект преступного пося- гательства, форма вины. Целесообразным представляется, в част- ности, характеристика личности преступников, совершающих преступления как умышленно, так и по неосторожности. По названным классификационным основаниям могут быть выделены и отдельные типы, например, несовершеннолетние пре- ступники, женщины-преступницы, насильственные преступники, преступники — городские жители и т. д. В целом же типология представляет собой расчленение целого на отдельные группы по наиболее важным, сущностным признакам. Именно типология дает возможность вскрыть природу, причины, закономерности преступного поведения, создать основы его прогнозирования и антикриминогенного воздействия.
146 Глава 2 Так, заслуживает внимания типологизация отдельных катего- рий преступников, в зависимости от их принадлежности к устой- чивой, социально-корпоративной, обособленной группе. К ним, в частности, относятся: работники правоохранительных органов, военнослужащие, государственные чиновники, депутаты и т. п. Следует отметить, что криминолого-психологических иссле- дований в отношении этих категорий преступников ранее, в над- лежащей степени, не проводилось. В то же время криминальная активность представителей этих групп с учетом высокой латент- ности и кажущейся мнимой статистической незначительности представляет особую, повышенную общественную опасность, ибо, имея тесные связи со всеми ветвями власти, а подчас напря- мую их представляя, они имеют реальные возможности для дли- тельной, безнаказанной, теневой преступной деятельности. В отечественной криминологии, как уже выше указывалось, имеется опыт создания типологий преступников по мотивам со- вершенных преступлений. Почему в основу типологии был поло- жен именно мотив? Мотив — внутреннее побуждение к поведению, это то, ра- ди чего оно осуществляется, в нем заключается его субъективный смысл. Поэтому можно сказать, что мотив наиболее ярко характе- ризует человека, и личность такова, каковы ее мотивы. Проил- люстрируем данное положение примерами. Так, среди виновных в корыстных преступлениях заметно выделяется группа людей, совершающих такие действия из пре- стижных мотивов, т. е. для того, чтобы занять в жизни более вы- сокое социальное, в первую очередь должностное положение, за- воевать авторитет среди окружающих, быть все время на виду и т. д. Это часто сопровождается неправильным пониманием произ- водственных и иных интересов своего предприятия или учрежде- ния. Корысть, понимаемая в смысле личного обогащения, если она здесь есть, выступает в качестве дополнительного мотива. Следовательно, названных преступников можно объединить в «престижный» тип. Однако по престижным мотивам совершаются не только так называемые корыстные преступления. Давно установлено, что иногда кражи, грабежи, разбои, хулиганство, даже убийства и из- насилования и некоторые другие преступления отдельные лица
Отдельные категории преступников 147 совершают потому, чтобы завоевать авторитет в группе, закре- питься в ней, если членство в группе представляется ценным. На- сильственные действия нередко допускаются и для того, чтобы утвердиться в собственных глазах, доказать самому себе, что «я смог» это сделать, тем самым повысить самоприятие. Подобные мотивы весьма характерны для преступников молодежного воз- раста, причем соображения личного обогащения, если, например, насилие сопровождается завладением материальными благами, не всегда являются ведущими. Стало быть, и такого рода преступни- ков целесообразно относить к «престижному» типу либо к «само- утверждающемуся ». Вообще вопрос об определении типа личности преступников, совершающих корыстно-насильственные преступления (разбои и грабежи), достаточно сложен. Для его решения необходимо исхо- дить из того, какие мотивы были главными. Так, если разбой был совершен с целью обогащения, то субъект должен быть отнесен к «корыстному» типу. Среди грабителей и разбойников немало тех, для которых совершение преступлений во многом игра, напоми- нающая игру в «казаков-разбойников». Таких лиц надо причис- лять к «игровому» типу. Корыстные мотивы доминируют в действиях тех, кто совер- шает кражи или преступные действия, связанные с предпринима- тельской (финансовой) деятельностью, в том числе с использова- нием насилия. Не менее сложной выглядит психолого- типологическая характеристика членов гангстерских организа- ций, в действиях которых можно обнаружить и престижные (включая сюда самоутверждение), и игровые, и корыстные, и на- сильственные мотивы. Мотивы насильственных преступлений (убийства, нанесения вреда здоровью, изнасилования, хулиганства и др.) достаточно разнообразны. Вообще называть насилие мотивом всех насильст- венных преступлений ошибочно, потому что совершение насиль- ственных действий ради них самих можно наблюдать далеко не всегда. Понятие насилия чаще отражает внешний характер дейст- вия и не во всех случаях его сущностное, внутреннее содержание. Преступления против личности могут совершаться по мотивам личного обогащения, поэтому виновных следует относить к «ко- рыстному» типу. Некоторые убийства, нанесение вреда здоро-
148 Глава 2 вью, а иногда даже изнасилования совершаются из хулиганских побуждений, по мотивам мести и ревности. Лица, действия кото- рых направляются указанными стимулами, могут быть отнесены к «насильственному» типу, а виновные в изнасиловании и дру- гих половых преступлений на почве сексуальных побуждений — к «сексуальному». Таким образом, среди основной массы лиц, совершающих так называемые общеуголовные преступления, по мотивационным критериям можно выделить «корыстный», «престижный», «игровой», «насильственный» и «сексуальный» типы. Их вы- деление носит условный характер, что, в частности, подчеркива- ется тем, что они взяты в кавычки. Разумеется, могут быть выде- лены и другие типы. Легко заметить в приведенной типологии, что вид преступлений не совпадает с типом личности преступни- ка, совершающего одно из преступлений этого вида. Так, винов- ный в убийстве, являющемся насильственным преступлением, по мотивам личного обогащения должен быть отнесен к «корыстно- му» типу. Мотив — главный, но не единственный признак для типологии преступников. Их типологические группы могут быть построены и по характеру преступной направленности, и по сте- пени общественной опасности. По характеру преступной направленности могут быть выде- лены следующие типы: корыстный, насильственный, корыст- но-насильственный и «универсальный». О первых трех гово- рилось выше. «Универсальный» тип преступника назван так потому, что составляющие его лица способны совершать самые разные преступления — экономические и сексуальные, присвое- ние имущества и истязания и т. д. Следовательно, у них можно обнаружить определенную гибкость и изменчивость мотивов, со- четание разных из них. Более сложной является типология по степени общественной опасности. Попытки ее построения по этому признаку уже пред- принимались, причем в качестве ведущего обстоятельства при- знавалась стойкая антиобщественная установка, что проявлялось в длительном преступном поведении. Однако такой признак не представляется достаточным: нетрудно представить себе карман- ного вора, который на протяжении длительного времени совер- шает кражи, но тем не менее нет оснований относить его к числу
Отдельные категории преступников 149 особо опасных преступников. Представляется, что в основание названной типологии нужно положить следующий признак: от- ношение преступника к главной ценности — человеческой жизни. В соответствии с этим можно выделить следующие типы: «Абсолютно опасные» — совершающие серийные убийства, в том числе наемные и сексуальные, а также убийства нескольких человек одновременно, как правило, ранее незнакомых, либо об- щеопасным способом, например, в ходе совершения террористи- ческого акта. «Особо опасные» — совершающие убийства, как правило, в конфликтной ситуации, а также длительное время совершающие корыстные (с причинением большого материального ущерба) и корыстно-насильственные преступления. Сюда же следует отне- сти лидеров организованных преступных групп и сообществ. «Опасные» — совершающие преступления против личности Или (и) собственности, нарушающие общественный порядок и т. д., но не посягающие на жизнь. «Представляющие незначительную опасность» — осталь- ные преступники, в первую очередь те, которые совершили пре- ступления по неосторожности, непредумышленно или в силу не- благоприятного стечения личных обстоятельств, но не против жизни человека. § 2. УБИЙЦЫ Если обратиться к статистике убийств, то их количество в по- следние годы, казалось бы, остается примерно на одном уровне (1997 г. — 28 467; 1998 — 28 794; 1999 — 30 337; 2000 — 31 052; 2001 — 32 792; 2002 — 32 285; 2003 г. — 31 630). Соответственно и число выявленных лиц, совершивших преступления (1997 г. — 23 022; 1998— 24 235; 1999— 25 681; 2000— 26 055; 2001 — 27 469; 2002 г. — 25 541). Однако следует отметить, что указан- ные статистические данные далеки от реальности. С учетом этого убийства уже не представляется возможным относить к традици- онному низколатентному виду преступности. Об этом наглядно
150 Глава 2 свидетельствует значительное число лиц, пропавших без вести, а также обнаруживаемых ежегодно неопознанных трупов с явными признаками насильственной смерти, сведения о которых в офици- альную статистику об убийствах не попадают. По самым скром- ным экспертным оценкам, убийств в России фактически ежегодно совершается в полтора раза больше. Подавляющее большинство убийц составляют мужчины (90%), но убийства являются той сферой, в которой всегда прояв- ляли свою активность также и женщины. Хотя среди преступниц только 1% составляют осужденные за убийства и покушения на них, удельный вес убийц среди всех женщин, совершающих пре- ступления, примерно такой же, как и аналогичной категории на- сильственных преступников среди всех мужчин, совершающих преступления. Об этом говорят, например, данные Всесоюзной переписи осужденных. Оказалось, что среди лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях (убийцы, как правило, именно там и отбывают наказание), мужчин, осужденных за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, — 4,9%, женщин — 4,3%, за умышленное убийство без отягчающих об- стоятельств соответственно 6,2 и 10,9%, за неосторожное убийст- во — 0,1 и 0,1%. Убийство— преступление взрослых, подростки совершают его сравнительно редко, однако в 90-х годах отмечался рост числа несовершеннолетних, наказанных за это преступление. Если в 1990 г. в убийствах и покушении на них участвовало 534 подро- стка, то в 1995 г. — вдвое больше. В последующие годы количе- ство убийств, совершаемых несовершеннолетними, имело стой- кую тенденцию к росту (1998— 1024; 1999— 1123;2000— 1331; 2001 — 1670). Статистика ежегодно фиксирует, что больше всего убийств совершают лица в возрасте 20-40 лет. Это в общем-то неудиви- тельно, поскольку самые тяжкие преступления «должны» совер- шать лица, чей возраст больше связан с высокой социальной ак- тивностью, с накоплением тяжких переживаний и аффективных состояний, с ростом тревоги за себя. Конечно, возможность дей- ствовать во все более существенных общественных масштабах, опираясь на свое знание жизни, отнюдь не является предпосыл- кой совершения только убийств и других насильственных дейст-
Отдельные категории преступников 151 вий, а не каких-нибудь других, в том числе вполне социально приемлемых поступков. Поэтому, имея в виду возраст, есть все основания предпола- гать, что здесь немалую роль играет то, что период высокой со- циальной активности связан со временем наибольшего накопле- ния конфликтов личности как внутри ее самой, так и со средой. Естественно, что эти две группы противоречий неотделимы друг от друга, причем у некоторых людей по мере возрастания актив- ности и притязаний к среде попыток определения своего места в ней и приятия самого себя могут обостряться конфликты инди- видуально-психологического и социально-психологического ха- рактера. С началом взрослости могут окончательно или в боль- шой степени развеяться иллюзии по поводу себя или (и) других людей, по отношению к жизни в целом, желаемые роли в кото- рой можно отвоевать разными способами, в частности с помо- щью насилия. В названном возрасте выясняется, в какой мере и как может управлять человек своим поведением, своими инстинктами, вле- чениями и страстями, насколько усвоил он социальные, в первую очередь нравственные нормы, стали ли они регуляторами его по- ведения. По сравнению с другими категориями преступников убийцы имеют более низкий образовательный статус, что, впрочем, при- суще всем насильственным правонарушителям и хулиганам. Это давно установленный факт, который обычно не вызывает сомне- ний, поскольку использование грубой силы есть удел примитив- ных и нецивилизованных натур. Рассматриваемый факт неудиви- телен и потому, что среди убийц до 60% лиц, имеющих различные психические аномалии в рамках вменяемости, а по- добные расстройства отнюдь не способствуют получению и по- вышению образования, приобщению к культуре. Такую же нега- тивную роль играют патологии в психике в трудовой адаптации людей, и убийцы, конечно, здесь не исключение. Среди них доля работающих не превышает (по разным данным) 70-80%, а те, ко- торые работали, чаще были заняты тяжелым ручным, неквалифи- цированным, непрестижным трудом, которым обычно не дорожи- ли и бросали при первой возможности. Если названные обстоятельства суммировать с низким образовательным уровнем
152 Глава 2 убийц, распространенностью среди них психических аномалий, невысокой долей тех, кто состоял в зарегистрированном браке (50%), то можно сделать однозначный вывод о том, что это весь- ма дезадаптированная категория людей. К сказанному следует добавить, что криминогенность сожи- телей не менее чем в 5-6 раз превышает криминогенность лиц, находящихся в зарегистрированном браке. Что касается поведе- ния разведенных супругов, главным образом мужей, то доля тяж- ких насильственных преступлений, совершенных ими, за послед- ние 15-20 лет увеличилась примерно в три раза. Обычная житейская практика убедительно свидетельствует о том, что раз- веденные супруги злоупотребляют спиртными напитками чаще и больше, чем те, которые состоят в зарегистрированном браке. Ра- зумеется, сказанное отнюдь не снимает сложной проблемы убий- ства жен (мужей), многие из которых совершаются в нетрезвом виде. Вообще 80-90% всех убийств совершаются в состоянии ал- когольного опьянения, но этот несомненный факт отнюдь не де- лает опьянение причиной совершения убийств и любых других преступлений. Он, этот факт, лежит на поверхности и всегда при- влекает к себе повышенное внимание, но очень редки попытки объяснить его действительное значение. Оно состоит в том, что опьянение снимает внутренние запре- ты, сформированный всей предыдущей жизнью самоконтроль, т. е. уничтожает то, что привито человеку цивилизацией и воз- вращает, образно говоря, в состояние дикости. Подобный регресс для многих людей весьма желаем, хотя об этом они, как правило, ничего не знают, поскольку это потаенное стремление, скрытое от сознания в глубинах психики. Если имеет место фактическое от- рицание цивилизации путем ухода в далекое прошлое, то совер- шенное в рамках этого ухода преступление можно назвать прояв- лением психического атавизма. Еще одну важную функцию для убийц выполняет опьянение: оно способствует забыванию содеянного, вытеснению в бессозна- тельное психотравмирующих воспоминаний и переживаний о со- вершенном убийстве. Реализация этой защитной функции наибо- лее часто наблюдается среди тех, кто убил своих близких: отца, мать, детей, жен, сожительниц. Нет сомнений, что в некоторых случаях преступники лгали, утверждая, что ничего не помнят из-
Отдельные категории преступников 153 за опьянения, но во многих случаях так и было. В этом убеждают не только стойкие, начиная с первого допроса, утверждения о за- бывании случившегося, но и то, что обвиняемые не отрицали сво- ей вины, признавали, что убили, однако не могли вспомнить и описать очень многие важные эпизоды и детали происшествия. Некий Протасов, двадцати восьми лет, грузчик с восьми- классным образованием, ранее судимый за хулиганство, на почве ревности пытался задушить жену, а когда она убежала, ударами головой о стену убил их дочерей двух и трех лет. Протасов — привычный пьяница и из семьи привычных пьяниц: постоянно пьянствовали его отец и мать; злоупотребляла спиртными напит- ками и его жена. Убийство детей совершено в состоянии сильного опьянения, он пил до этого несколько дней подряд, об обстоя- тельствах преступления ничего рассказать не мог, хотя и не отри- цал, что мог совершить такое. Подлинным мотивом этих убийств является то, что поскольку дети ощущались Протасовым психо- логическим продолжением жены, убив их, он мстил ей. Отнюдь не случайно то, что чаще всего вытесняются из соз- нания те действия, в результате которых погибли родные и близ- кие, поскольку прежде всего такие преступления принято расце- нивать как наиболее безобразные. Даже те, которые вначале лгали, что ничего не помнят, в дальнейшем, за долгие годы пре- бывания в местах лишения свободы и после освобождения, как бы убедили себя, что им нечего вспоминать и таким путем пере- вели психотравмирующие воспоминания в невспоминаемую сфе- ру психики. В исправительных учреждениях осужденные за убийст- ва тщательно избегают разговоров на тему о том, за что они осуждены, и попытки вызвать их на откровенность часто заканчи- ваются безрезультатно, причем здесь имеются в виду расспросы со- трудников названных учреждений и исследователей. Некоторые осужденные за убийства прямо просят не вспоминать содеянное ими или особенно стараются обойти молчанием детали. В аспекте потребления спиртных напитков убийцами пред- ставляют интерес данные, полученные в результате опроса убийц из случайно сложившихся пьянствующих уличных компаний, о культуре потребления этих напитков в их среде. Более двух тре- тей из них считают нормальным пить суррогаты, пагубно влияю- щие на психическое состояние и здоровье; не закусывая, и в мес-
154 Глава 2 тах, запрещенных законом; подавляющее большинство не находят ничего предосудительного в доведении себя до состояния сильно- го алкогольного опьянения, в нецензурной брани в процессе вы- пивки. К числу запретов, принятых в таких группах, относятся поступки, ущемляющие права участников компании, связанных с выпивкой: нельзя часто пить за чужой счет, наливать себе спирт- ного больше, чем другим, присваивать деньги или купленную на общие деньги водку, навязываться в компании, не внеся своей доли. В условиях дефицита денежных средств при повышенной потребности в алкоголе такие проступки влекут за собой суровые групповые санкции. Нетрудно заметить, что многие из перечисленных норм дос- таточно нравственны (например, запрет на присваивание общих денег), в то же время все они весьма красноречиво характеризуют этот низший, материально необеспеченный, люмпенизированный слой общества. Между тем в рамках именно этого «пьяного» (или «полупьяного») слоя совершается относительное большинство самых распространенных убийств — на бытовой почве. Причем в значительной части таких преступлений в нетрезвом виде были и преступники, и жертвы. Насилие в названном слое столь же при- вычно, как каждодневный прием пищи, оно впитывается с детст- ва, становится привычной формой общения и принятым способом разрешения конфликтов. Мерзкое сквернословие и побои четко представлены в отношениях родителей и детей, между супругами, между соседями, между членами неформальных малых групп. Это особая культура, в которой бутылка водки есть признанная еди- ница измерения материального и духовного благосостояния. В качестве иллюстрации приведем бесхитростный рассказ о своей семье 3., которая была осуждена за то, что свою пятимесяч- ную дочь ударила головкой о выступ фундамента и бросила ее там. Ребенок скончался сразу. Матери было всего шестнадцать лет. «У моих родителей четверо детей. Старшая, двадцати четы- рех лет, замужем, потом я, еще брат шести лет и сестра двух лет, но она живет в детдоме, поскольку отец запретил матери брать ее домой, пригрозив убить ребенка. Он пил каждый день, даже оде- колон, половину зарплаты пропивал. Бил мать, меня, сестру. Пе- ребил мне палец, сломал кость на кисти, матери — переносицу. Брата тоже бил, он летал по квартире. В доме от отца постоянно
Отдельные категории преступников 155 слышался мат. Мать тоже пила, а когда пили они с отцом, то обычно потом дрались между собой. Когда я родила, отец все время ругал меня, грозил убить ребенка, выбрасывал пеленки. Я отсюда, из колонии отправила домой тридцать четыре письма, получила только одно, от мамы». Таких рассказов можно привести множество. В каждом из них непроизвольно звучит тема загубленной жизни, а проживший ее человек нередко становится виновником гибели другого чело- века. Бессознательная потребность в опьянении для достижения определенных состояний психики может соединяться с такой же бессознательной потребностью в убийстве, что, конечно, бывает не всегда. Однако в случае названного объединения вероятность совершения убийства и, следовательно, общественная опасность соответствующего лица неимоверно возрастают. Среди убийц высок удельный вес ранее судимых лиц, причем тех, «кто отбывал наказание в местах лишения свободы. Если кражи, грабежи, разбои и хулиганство часто совершаются в тече- ние года после освобождения из исправительного учреждения, то убийства имеют место по прохождении более значительного вре- мени. Очевидно, для совершения такого наиболее значимого пре- ступления, как убийство, необходимо больше времени для накоп- ления и обострения внутренних конфликтов, вызывающих сильные психотравмирующие переживания. Вместе с тем нужно должным образом оценить два взаимо- связанных и схожих обстоятельства: нахождение в период совер- шения преступления в среде тех, кто ведет антиобщественный образ жизни, и пребывание среди преступников в местах лишения свободы. Оба эти обстоятельства формируют в человеке склон- ность решать свои проблемы с помощью силы, не считаясь с жиз- нью, здоровьем и достоинством других. Таких проблем достаточ- но много у лиц, которые вернулись в условия свободы, но не смогли успешно адаптироваться к ним. Многие из ранее судимых лиц являются носителями социально порицаемой субкультуры и тех психологических особенностей, которые они унаследовали или усвоили в течение своей жизни. В зависимости от типа и структуры личности указанные черты могут более или менее же- стко регламентировать и регулировать ее поведение.
156 Глава 2 Среди ранее судимых убийц большую часть составляют те, которые в прошлом наказывались не за убийства, а за другие пре- ступления, прежде всего кражи. Э. Ферри, сторонник теории при- рожденного преступника, еще в конце прошлого века для объяс- нения причин изменений преступного поведения призывал не смешивать различные типы воров. Он писал: «Простой вор, по- хищающий при помощи ловкости, обмана и пр., может вследствие привычки дойти до взлома и до разбоя; но он с трудом переходит к предумышленному убийству, совершаемому исключительно и прежде всего для ограбления жертвы. В известных случаях он может совершить и убийство, но лишь для того, чтобы обеспе- чить себе безнаказанность, побуждаемый к этому криками, со- противлением жертвы и пр. Наоборот, кровожадный вор есть лишь разновидность предумышленного убийцы; таким он является по врожденной склонности, чаще всего проявляющейся внезапно до возраста возмужалости, но иногда, вследствие благоприятных внешних условий, совсем не проявляющейся или проявляющейся поздно. И в этом случае вору нет надобности меняться, потому что тип убийцы у него был до совершения убийства»76 Конечно, не только кражи и другие преступления нередко предшествуют убийствам, но и наоборот: убийцы после убийства вполне могут совершать преступления, не связанные или связан- ные с насилием над личностью, в частности, новые убийства. Та- кое можно наблюдать среди представителей организованных пре- ступных групп, для которых преступления являются существенной частью их образа жизни, а убийство иногда высту- пает в качестве средства обеспечения такого существования. Можно отметить и постепенное нарастание агрессивности у многих преступников: вначале совершаются мелкие хулиганские действия, наносятся оскорбления, побои, легкие телесные повре- ждения и только затем — убийство; возможен и другой путь: ху- лиганство — грабежи, разбои — убийство. Но ни в коем случае не следует утверждать, что убийствам всегда предшествуют менее опасные преступления и мелкие правонарушения, поскольку не- редко убивают те лица, которые ранее не допускали никаких амо- 76 Ферри 3. Уголовная социология. М., 1998.
Отдельные категории преступников 157 ральных поступков. К числу таких убийц относятся, например, те, которые убили из ревности или мести в состоянии сильного ду- шевного волнения. Но то, что благополучные в прошлом люди насильственно лишают кого-то жизни, ни в коем случае не гово- рит о том, что это лишь случайность в их жизни. Любой посту- пок, насильственно-смертельный в том числе, есть порождение внутренних сил и конфликтов данной личности, он, этот посту- пок, субъективно логичен и целесообразен для нее. Данное деяние — убийство — совершено данным человеком, а не другим, и деяние таково, каково оно есть, но не какое-нибудь иное, во всем этом нельзя не усмотреть закономерность, прису- щую именно интересующему нас лицу. Те лица, в жизни которых раньше не имели места правонарушения, могут совершить пре- ступление, поражающее своей жестокостью, однако это не зна- чит, что оно случайно. Убийцы чаще всего действуют в одиночку: около 90% от всех убийств, если, конечно, не включать сюда убийства на войне и убийства, связанные с войной или иными вооруженными кон- фликтами, например, истребление мирных жителей, а также уничтожение людей в концлагерях. Совершение преступления в одиночку больше всего характерно как раз для убийц, ни одна другая категория преступников не действует так. Группы пре- ступников, сорганизовавшиеся для убийств или нанесения тяжко- го вреда здоровью, встречаются чрезвычайно редко; если они об- разуются, то после совершения одного из таких преступлений распадаются. В большинстве случаев антиобщественные группы, члены которых совершили убийства, при своем формировании не преследовали цель лишить кого-либо жизни, а складывались на социально дефектной основе при совместном проведении досуга с выраженной тенденцией к пьянству, наркотизму, азартным играм, хулиганству, разврату. Убийство выступает непредвиденным ито- гом анархической разнузданности подобных малых неформаль- ных групп. Почему убийства чаще, чем любые другие преступления, со- вершаются в одиночку? Ответ надо искать в содержании самого деяния, в его исключительно интимном характере, который за- ключается во встрече убийцы со смертью. То, что в данном слу- чае смерть чужая, не играет, по-видимому, решающей роли, учи-
158 Глава 2 тывая всеобщую значимость этого фактора, хотя преступник мо- жет и не осознавать его глобальности, а сознание иногда может не принимать, даже отвергать факт лишения другого жизни. Если каждый умирает в одиночку, то и дверь «туда», хотя бы и не для себя, тоже открывает один. Если иметь в виду те убийства, которые совершаются груп- пой, то надо учитывать распределение ролей в ней. Одно дело, когда все члены группы принимают непосредственное участие в данном преступлении, все становятся его исполнителями. Другая складывается ситуация, когда роли распределены иначе. Встреча со смертью в большинстве случаев более значима для исполните- лей, а пособники и организаторы часто не видят ни самого убий- ства, ни труп. Если обратиться к нравственно-психологическим чертам убийц, общим для этой категории преступников, то нужно отме- тить следующее. Убийцы— это чаще всего импульсивные люди с высокой тревожностью и высокой эмоциональной возбудимостью, для которых в первую очередь важны собственные переживания и интересы и у которых не сформирована установка относи- тельно ценности жизни другого человека. Образно можно ска- зать, что их не хватает для сопереживаний из-за высокой тревож- ности, предопределяющей расходование своей энергии в основ- ном на самого себя. Они неустойчивы в своих социальных связях и отношениях, склонны к конфликтам с окружающими. От других преступников убийц отличает эмоциональная неустойчивость, высокая реактивность поведения, когда оно обычно принимает форму реакции на внешние раздражители, сугубо субъективно воспринимаемые и оцениваемые. Они внутренне неорганизованны, а высокая тревожность порождает такие качества, как подозритель- ность, мнительность, мстительность, как правило, сочетающиеся с беспокойством, раздражительностью, напряженностью. Среда ощущается убийцами как враждебная. В связи с этим у них затруднена правильная оценка ситуации, и эта оценка легко меняется под влиянием аффекта. Повышенная восприимчивость к элементам межличностного взаимодействия приводит к тому, что индивид легко раздражается при любых социальных контактах, ощущаемых как угроза для него.
Отдельные категории преступников 159 Такие люди обладают достаточно устойчивыми представле- ниями, которые, однако, с трудом поддаются корректировке, а тем более существенным изменениям. Другими словами, если они имеют о ком-то или о чем-то свое мнение, то их трудно переубе- дить. Все затруднения и неприятности, с которыми они встреча- ются в жизни, интерпретируются как результат чьих-то враждеб- ных действий. В своих неудачах они склонны обвинять других, а не себя, что весьма облегчает снятие с себя какой-либо ответст- венности. Наиболее чувствительны убийцы в сфере личной чести или того, что они считают честью, поскольку для них характерно по- вышенное сознание своей ценности. Из-за наличия постоянного аффективного переживания, что менее достойные пользуются большими правами и возможностями, чем они, у них может воз- никнуть потребность защитить свои права, и они начинают играть роль «борца за справедливость». Поэтому «справедливое» убий- ство можно наблюдать не только при разбоях, когда как бы пере- распределяется имущество, но и при совершении убийств из мес- ти или ревности, когда якобы отстаивается личная честь, и даже при учинении хулиганских действий. Убийцам свойственны эмоциональные нарушения, психоло- гическая, а иногда и социальная отчужденность, а также трудно- сти, связанные с усвоением моральных и правовых норм. Послед- нее может зависеть от наличия расстройств психической деятельности, препятствующих надлежащему нравственному воспитанию. Такие люди совершают преступления чаще всего в связи с накопившимся аффектом в отношении того или иного че- ловека или ситуации, причем аффект возникает и развивается по своим внутренним закономерностям и автономно от среды. По- этому иногда бывает так трудно, а часто и невозможно урезонить домашнего дебошира или уличного хулигана. Убийцы часто переносят на других то, что свойственно им самим, а именно агрессивность, враждебность, мстительность, и воспринимают их уже с такими ими же спроецированными каче- ствами. Для потенциальных убийц понятно, что от людей с дур- ными намерениями нужно защищаться, лучше всего нападая на них, а поэтому, совершая акт насилия, убийца считает, что защи- щает других людей. Следовательно, убийц отличает не только
160 Глава 2 высокая восприимчивость в межличностных отношениях, но и искаженная оценка их. Насильственные реакции с их стороны мо- гут происходить но принципу «короткого замыкания», когда даже незначительный повод может сразу вызвать разрушительные дей- ствия. Убийцы бывают весьма решительны, но эта решительность не всегда продуманна, и они зачастую плохо представляют себе всю совокупность последствий своих поступков, в том числе и непре- ступных. При низких моральных устоях у них узкий личностный спектр возможностей и средств решения возникающих проблем, имеющих для них важное, а во многих случаях глобальное значе- ние. Одни из таких преступников способны убить, подчиняясь групповому давлению, в то время как другие сами могут руково- дить группой лиц, готовящих и совершающих убийства. Однако и в том, и в другом варианте независимо от взятой на себя роли они обладают теми общими психологическими признаками, которые указаны выше. Убийства в отличие от некоторых других преступлений чрез- вычайно разнообразны по своей мотивации, наполненности стра- стями, способам и орудиям совершения преступления, количеству жертв и количеству соучастников, особенностям личности тех и других, использованию внешних ситуаций и т. д. Особенно пора- жают сами убийцы-исполнители, проявляемая некоторыми из них чудовищная жестокость, большое количество убитых ими людей. Создается впечатление, что это вырвавшиеся из преисподней злые силы, находящиеся по ту сторону добра и зла, которым аб- солютно неведомы людские установления, сострадание и жа- лость. Несомненным «рекордсменом» последних лет нужно считать сексуального убийцу Чикатило, который, каждый раз проявляя особую жестокость и изуверство, уничтожил 53 женщин и маль- чика, получая при этом сексуальное удовлетворение. Он съедал отдельные части тела потерпевших, копался во внутренностях, вырывал и отрезал половые органы. Но в нашей кровавой истории есть изуверы пострашнее Чикатило, если такое возможно. В нача- ле 20-х годов XX столетия преступник по кличке Мишка Культя- пый участвовал в совершении семидесяти восьми убийств. Он отличался изощренным садизмом: связывал свои жертвы верев-
Отдельные категории преступников 161 кой и укладывал их так, что ноги одного несчастного ложились на ноги другого, а туловища из центра расходились веерообразно, под углами. Завершив свои приготовления , убийца шел по кругу и раздроблял головы жертв острием топора. В те же годы в Подмосковье и некоторых соседних регионах свирепствовала банда Василия Котова-Смирнова, убившая ПО человек. Сам главарь действовал с исключительной жестокостью, вырезая целые семьи, иногда сразу по 11-13 человек, на кресть- янских хуторах, при этом топором убивал одних членов семьи на главах других, не жалея женщин и маленьких детей. В 1922- 1932 гг. на юге России, в основном в Ростовской области, орудо- вала банда Башкатова, которая убила 459 человек! Главарь вел список своих жертв, причем убивал якобы с целью ограбления, но среди жертв были совсем неимущие, о чем преступник не мог не знать, и дети. Сам Башкатов, как можно полагать, не считал, что совершил что-то из ряда вон выходящее, о чем свидетельствует его заявление, в котором он написал, что просит «наказать пяти- летним одиночным заключением, чтобы я мог себя исправить». Представляется, что в отношении всех трех супермонстров (Мишки Культяпого, Котова-Смирнова, Башкатова) можно ут- верждать, что их нападения с целью ограбления — лишь видимая часть мотивации их поведения. Главное — причинение смерти многим. Все, что нам известно о Котове-Смирнове, позволяет сделать вывод: он является таким ярко выраженным некрофилом, кото- рый стремится к уничтожению других людей, что это становится для него единственным смыслом и целью жизни. Котов- Смирнов — так сказать, выдающийся некрофил, поскольку он не знал ничего другого в жизни, кроме смерти, неумолимым и не- преклонным слугой которой был. Только смерть влекла его к се- бе, и он был верен ей, хотя не смог бы облечь это в слова, но тай- ную силу ее бессознательно ощущал. Котов-Смирнов — нечто вроде спонтанно и слепо карающей силы, посланной на землю Для расправы с людьми, грешными и безгрешными, убивающей всех без разбора, даже животных, т. е. предназначенной для гло- бального, по возможности, уничтожения. К сожалению, это не Первый и не последний посланец с такой миссией. Это убийца в Чистом виде, убивающий ради убийства. 8 Зак. 3197
162 Глава 2 Иногда такие лица признаются невменяемыми, и у них стрем- ление к уничтожению другого ради самого уничтожения выраже- но наиболее ярко. Влечение к убийству носит неодолимый харак- тер, но наличие у них душевной болезни отнюдь не освобождает от научной обязанности объяснить, ради чего совершаются по- добные поступки. Разумеется, далеко не все убийцы похожи на Котова- Смирнова. Это давно уже предопределило необходимость типо- логизации, разделения их на отдельные группы, поскольку только такой путь позволяет уяснить действительную природу этих са- мых опасных преступников. Представляет интерес типология убийц, представленная в исследованиях, проведенных в середине 80-х годов. Результаты этой работы были опубликованы в науч- ном труде, который следует отнести к числу наиболее глубоких в отечественной криминолого-психологической литературе, собст- венно говоря, единственной, содержащей психологическую типо- логию убийц.77 К сожалению, эта работа неизвестна широкому кругу читателей, даже специалистам. Это и неудивительно, по- скольку ее тираж был всего 1 000 экземпляров, да еще с ограничи- тельным грифом «Для служебного пользования», который был снят лишь в 1992 г. Авторы получили необходимую информацию об убийцах путем всестороннего изучения личных дел осужден- ных, в особенности приговоров, психологических бесед с ними, а также применения шестнадцатифакторного опросника Кетелла и Методики многостороннего исследования личности, которая яв- ляется адаптированным Миннесотским многофакторным лично- стным опросником (MMPI). Каждому выделенному типу дано название, отражающее ве- дущее психологическое свойство. Возбудимый тип. У представителей этого типа ярко выраже- ны социальная активность и стремление к лидерству, но им все- таки не свойственна четко выработанная жизненная позиция. У них зафиксированы повышенная эмоциональная возбудимость и склонность к накоплению аффекта. Они вспыльчивы, долго пом- 77 Голубев В. П., Кудряков Ю. Н., Шемис А. В. Типология осужденных за на- сильственные преступления и работа с ними. М., 1985.
Отдельные категории преступников 163 нят нанесенную действительную или мнимую обиду, агрессивны, вспышки ярости возникают легко и по любому незначительному поводу. В этом состоянии поведение может становиться неуправ- ляемым и они способны совершать грубые акты насилия. Поэтому совершаемые ими преступления отличаются крайней жестоко- стью. Постоянно накопляемые отрицательные эмоциональные пе- реживания могут непосредственно реализовываться в поведении в виде аффективной агрессии, сопровождающейся сужением созна- ния и резким двигательным возбуждением. По определению рос- сийского психиатра А. К. Личко, их можно сравнить с разрывом парового котла, который постепенно и долго закипает. Повод для взрыва может быть случайным. Поведение таких убийц в большей степени определяется не благоразумием или логическим взвешиванием своих поступков, а влечениями и побуждениями, понять смысл и содержание кото- рых они обычно не в состоянии. Сила влечений проявляется в особой манере алкоголизации: когда таким людям хочется выпить я есть возможность достать спиртные напитки, они не думают об опасности острого опьянения и его последствиях, могут пить «до отключения», в результате часто не контролируют свои действия во время опьянения, что потом удивляет их не меньше, чем окру- жающих. М., тридцати лет, постоянно ссорился с женой, на почве рев- ности жестоко избивал ее, в результате чего она ушла к своей ма- тери. М., решив помириться, приехал к жене, но ее мать не раз- решила ему войти в дом, оскорбляла его и заперла дверь. Когда М. добился, чтобы его впустили, теща стала выгонять его, ругать, выталкивать на улицу. М. просил ее хотя бы повидать сына, вы- слушать его, но теща продолжала оскорблять М. и плюнула ему в Лицо. Тогда он достал нож и быстрыми движениями стал нано- сить ей удары, все время повторяя: «На, на, на...». Затем подско- чил к жене и нанес ей несколько ударов ножом. По показанию свидетельницы, вид у него был как у «больного», взгляд злой, «было страшно смотреть на него». Потом М. быстро вышел из дома, по пути выбросил нож и ти- хим шагом пошел к центру поселка. Работники милиции нашли Сто сидящим с опущенной головой на ступеньках клуба. Выгля-
164 Глава 2 дел он устало, на вопросы не отвечал, на приказание следовать в милицию покорно подчинился. В процессе следствия ссылался на запамятование некоторых событий, происходивших во время со- вершения убийств. Исследователям бросилась в глаза замедленность мыслитель- ных процессов (тяжеловесность мышления) представителей этого типа. Даже на простые вопросы приходилось подолгу ждать отве- та. Если они рассказывают о чем-либо, то много внимания уделя- ют мелким деталям, не имеющим существенного значения. Их тяжеловесность проявляется и в моторике: движения скованны и замедленны. Неуправляемый тип. Убийцы, относящиеся к этой катего- рии, по некоторым психологическим особенностям сходны с воз- будимым типом и являются его разновидностью. Но их специфи- ка заключается в том, что по сравнению с «возбудимыми» те же личностные свойства выражены у них более ярко, и это соответ- ствующим образом отражается на поведении, которое приобрета- ет как бы импульсивный характер. У них, как и у «возбудимых», выражено стремление к доминированию, которое они склонны реализовать и насильственным путем. Но все-таки они редко ста- новятся лидерами, поскольку не могут прогнозировать свое и чу- жое поведение, подавлять собственные эмоции, быть хитрыми и расчетливыми. Представители этого типа импульсивны, и импульсивность является их ведущим личностным свойством, что выражается в неожиданных и кратковременных аффективных взрывах. Они не- сдержанны и склонны поступать по первому побуждению под влиянием внешних обстоятельств или собственных эмоций. Их крайняя вспыльчивость и агрессивность активно питаются соци- альной запущенностью, несформированностью нормативной сис- темы, в первую очередь нравственной, а низкий интеллектуаль- ный уровень предопределяет содержание интересов. Они конфликтны, в местах лишения свободы такие убийцы выделяются тем, что нагнетают вокруг себя «грозовую атмосфе- ру», постоянно допускают нарушения: притесняют других осуж- денных, недобросовестно работают, провоцируют конфликты, активно участвуют в драках. Самые суровые наказания редко ока-
Отдельные категории преступников 165 зывают на них воспитательное воздействие, в беседах же игнори- руют любые доводы и аргументы. Решающим для поведения названных лиц, как и у предыду- щего типа, является не благоразумие, а неконтролируемые побу- ждения. Они находятся во власти своих влечений и стремления время от времени разряжать накопившийся аффект. Поэтому их поведение носит импульсивный характер, что дает основание го- ворить о них как об источнике повышенной опасности и высокой вероятности рецидива насилия. Упорный тип. Ведущее свойство убийц этого типа— повы- шенная устойчивость аффективно окрашенных переживаний, что может выражаться в честолюбии, стремлении к повышению соб- ственной значимости и в повышенной восприимчивости, болез- ненной обидчивости и легкоуязвимости; в ригидности (застре- ваемости), что у них проявляется в малой подверженности воздействию различных «сбивающих» факторов в поведении; в целеустремленности, при которой любая цель, имеющая к ним отношение, может стать сверхцелью; в злопамятности, накопле- нии обид; в устойчивости образовавшейся жизненной позиции и склонности к прямолинейности, решительности в поступках. Честолюбие и целеустремленность порождают среди убийц данного типа тенденцию к лидерству. Но в отличие от «возбуди- мых» и «неуправляемых», такие преступники имеют четко вы- бранную жизненную позицию, склонны к прямолинейности и за- вышенной оценке собственной личности. У них черно-белое восприятие мира, в связи с чем категоричность в высказываниях и поступках, значительные затруднения в коррекции своего пове- дения в соответствии с новыми обстоятельствами. Целеустрем- ленность и тенденция делать цель сверхцелью дает им возмож- ность бросать на ее достижение все свои силы и энергию. Если Это делается для того, чтобы захватить лидерство в группе, всех, кто этому сопротивляется, может ожидать жестокая расправа. Они чаще всего вполне подходят для роли лидера и успешно Справляются со своими обязанностями. Основой упорного типа личности является повышенная стой- кость аффекта, его представители дольше, чем другие люди, пом- нят нанесенную обиду, особенно когда оказываются затронутыми Их самолюбие и гордость. Поэтому их характеризуют как злопа-
166 Глава 2 мятных, болезненно обидчивых и мстительных людей, для кото- рых характерны такие побуждения, как месть, ревность, «борьба за справедливость». Например, Р. постоянно подозревал свою же- ну в супружеской неверности, следил за ней, устраивал ей «про- верки». За несколько месяцев до преступления застал ее у подру- ги с неким К., которого посчитал ее любовником, за что избил ее. После этого постоянно устраивал дома скандалы, бил, если она приходила поздно; однажды во время очередной ссоры, которая происходила на кухне, схватил нож и нанес жене смертельное ра- нение. Активный тип. Основной личностной характеристикой убийц этого типа является повышенная активность, которая вы- ражается в постоянно приподнятом фоне настроения и оптимиз- ме, разнообразии интересов, постоянном стремлении к перемене деятельности, что обеспечивается присущей им способностью переключаться с одного объекта на другой и приспосабливаться к новой ситуации. При стремлении к острым ощущениям и риску у них ослаблено чувство ответственности, низкий самоконтроль переплетается с легкомыслием. Это люди, которые хотят получить от жизни прежде всего удовольствие, отсюда тенденция потакать своим прихотям и вле- чениям. В поисках удовольствия они теряют грани между дозво- ленным и недозволенным, что часто приводит к нарушениям за- кона. То, что препятствует удовлетворению чрезмерной жажды удовольствия, может быть ими уничтожено, в том числе путем убийства, тем более, что они любят риск и острые ощущения. Следует отметить также, что преступники, принадлежащие к активному типу, очень общительны, всегда на виду, не обидчивы, настроение чаще всего хорошее и приподнятое. Если бывают вспышки раздражения, то они проходят, как правило, быстро и бесследно. Им свойственна переоценка своей личности, они мно- го обещают, но делают гораздо меньше, так как слишком быстро переключаются на другое, отвлекаются и не могут долго зани- маться одним и тем же делом. Переоценка своей личности одним из своих последствий име- ет то, что они редко раскаиваются в совершенном убийстве. Демонстративный тип. Поведение представителей этого ти- па определяется прежде всего сильным стремлением любым пу-
Отдельные категории преступников 167 тем выделиться, добиться восхищения, удивления собой, почита- ния. Они любят быть в центре внимания, очень высоко оценивают себя, и самое страшное для них — остаться незамеченными. Что- бы добиться признания, они могут охотно идти на ложь, приду- мывать о себе разные небылицы и причем делать это таким обра- зом, что у собеседника часто даже не возникает сомнений в их правдивости. Это люди, которые способны лгать, иногда даже не осознавая, что лгут. Они обладают богатой фантазией, склонны к позерству, могут совсем «забыть» о том, чего не желают знать. Многие из них даже отличаются неплохими актерскими спо- собностями, могут вживаться в роль, умеют улавливать настрое- ние окружающих и подделываться под него. Любят рассказывать о себе невероятные истории, всячески приукрашивая свою роль. Они могут признаться в совершенном убийстве, если это про- изведет впечатление или само преступление демонстрирует, по их мнению, какие-то их сильные стороны, например, характер, фи- зическую силу, ловкость, но при этом они некритичны к себе. Свойственная им необдуманность поступков часто проявляется и в совершенном преступлении, что повышает возможности их ус- тановления и задержания. Эмоции таких людей поверхностны, что в немалой степени объясняет отсутствие сопереживания по- терпевшему. Безвольный тип. Основной личностной характеристикой та- ких убийц является недостаток волевых качеств, поэтому их часто называют безвольными или слабовольными. Подобное личност- ное качество особенно отчетливо выступает в сферах учебы, тру- да, исполнения обязанностей и долга либо достижения целей. Они обладают повышенной подчиняемостью, и именно по этой при- чине совершение ими убийств (как и других преступлений) есть следствие подчинения групповому давлению. При этом не обяза- тельно, чтобы другие члены группы тоже обвинялись бы в данном преступлении, они вполне могут остаться в тени. Тяга к удовольствиям, бездумность, с одной стороны, и по- вышенная тенденция к подчинению, с другой стороны, приводят их к нарушениям правил поведения. В местах лишения свободы «безвольные» убийцы, привлеченные уголовной «романтикой», Тянутся к группам с отрицательной направленностью. Но тру- сость и недостаточная инициативность не позволяют таким лю-
168 Глава 2 дям добиться авторитета, поэтому лидеры указанных групп ис- пользуют их для выполнения мелких поручений или в качестве объекта скрытой гомосексуальной связи. Представители «безвольного» типа обычно живут настоящим и безразличны к своему будущему, не строят планов, не мечтают о какой-либо профессии. Интеллектуальный уровень у них низ- кий, что в немалой степени связано с такими их личностными свойствами, как безволие и отсутствие инициативы. Возникает впечатление, что им просто «лень подумать», а поведение цели- ком определяется жаждой сиюминутного удовольствия. В слож- ных ситуациях они иногда бывают нерешительны и робки, внеш- не часто производят впечатление запуганных, боязливых, тревожных и беззащитных людей. В общении с ними трудно рассчитывать на постоянство или верность слову, тем более при отсутствии у них устойчивых ин- тересов и привязанностей, а также при предрасположенности, к наркотизации и алкоголизации. Демонстративно-застревающий тип. Этот тип убийц вызы- вает особый интерес, представляя собой сочетание уже рассмот- ренных выше демонстративного и упорного (застревающего) ти- пов личности. Иными словами, у таких лиц максимальная ориентация на внешние обстоятельства переплетается с устойчи- востью в достижении цели. Если, например, они стремятся к ли- дерству, а это бывает часто, то бросают все силы на то, чтобы до- биться этого. Отличаются чрезмерным честолюбием, жестокостью, повышенной ранимостью в отношении всех воздей- ствий, затрагивающих их личность, что объясняет совершение ими убийств. Но злопамятности в той форме, которая свойственна чисто застревающему типу, у них нет, что обусловлено хорошо развитым механизмом вытеснения психотравмирующих воздей- ствий. Поведение «демонстративно-застревающих» убийц достаточ- но гибкое, в нем проявляется способность к реагированию в соот- ветствии с изменениями внешней ситуации. Многие обладают артистическими способностями, могут неплохо сыграть принятую на себя роль, что также определяет гибкость их поведения. Умеют подчинять себе других людей и направлять их поведение на дос- тижение своих личных и корпоративных целей, но только в той
Отдельные категории преступников 169 степени, в какой они совпадают с их личными интересами. В дан- ном случае эгоизм, свойственный застревающей личности, усили- вается эгоцентризмом демонстративной личности. Они умеют производить впечатление принципиальных, имеющих свой собственный взгляд на жизнь людей, но это либо поверхностное, либо обманчивое впечатление. Углубленное ис- следование их личности показывает, что если ситуация становит- ся неустойчивой и такие лица попадают в сферу конфликтов, они готовы пожертвовать своими принципами. Подобные их личност- ные свойства обусловлены наличием демонстративного компо- нента, который существенно ослабляет устойчивость представле- ний, свойственную для застревающих. Это происходит из-за того, что их слова могут расходиться с делом, они гораздо больше обещают, нежели делают, всячески преувеличивая свои личные способности. Такова типология убийц, основанная на конкретных типоло- гических исследованиях «живых» преступников. Следует под- черкнуть, что данная типология больше описывает отдельные ти- пы, схватывая их наиболее важные черты, чем объясняет причины совершения убийств представителями различных типов. § 3. СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ С учетом высокой латентности, ежегодно регистрируется примерно равное количество изнасилований (1997 г.— 9307; 1998— 9014; 1999— 8346; 2000— 7901; 2001 — 8196; 2002 — 8117; 2003 г. — 8085), примерно так же выглядит количество вы- явленных лиц, совершивших преступление (1997 г.— 8107; 1998 — 7746; 1999 — 7185; 2000 — 6688; 2001 — 6948; 2002 г. — 6316). Как показывают статистические и выборочные исследования, лица в возрасте до 21 года включительно составляют среди на- сильников примерно две трети. Наиболее высока преступная ак- тивность несовершеннолетних в возрасте 16-17 лет. На лиц же в возрасте 32 лет и старше приходится менее одной десятой от об- щего числа выявленных насильников. Приведенные данные ука-
170 Глава 2 зывают на одну из основных проблем изучения изнасилований. Она состоит в установлении факторов, обусловливающих возрас- тные различия в общественно опасном социальном поведении мужчин. Эти особенности касаются не только криминальной ак- тивности, но и других показателей совершения изнасилований, например характера применяемого насилия, совершения их в группе или в одиночку, выбора жертвы и т. д. Сексуальные преступники отличаются большим своеобрази- ем, которое выделяет их среди всех преступников. Особенно сильно это проявляется в мотивации сексуальных преступлений, и хотя в настоящее время осуществлено значительное число со- держательных научных исследований личности сексуального пре- ступника, мотивов и механизмов сексуального преступного пове- дения, многие возникающие проблемы требуют дополнительного изучения и анализа. Чем моложе преступники, тем чаще совершают изнасилова- ния в группе. Редко встречаются устойчивые группы, специально сложившиеся для совершения рассматриваемых преступлений. Умысел на совершение группового изнасилования вызревает, как правило, в ходе совместного проведения досуга знакомыми лица- ми. Если же группа устойчива, то она состоит большей частью из несовершеннолетних, объединившихся в процессе совершения различных по характеру преступлений и иных правонарушений. Доля групповых изнасилований среди всех изнасилований значи- тельно превышает долю совершения группой лиц умышленных убийств или тяжких телесных повреждений. Изнасилования ранее судимыми лицами совершаются реже, чем ранее не судимыми. Рецидивисты чаще совершают убийства и наносят тяжкий вред здоровью. Во многих работах отмечается низкий образовательный и культурный уровень насильников, который, тем не менее, выше, чем среди тех, кто виновен в совершении убийств и причинении тяжкого вреда здоровью. Среди насильников отмечается также наличие отрицательных привычек поведения. Так, по выбороч- ным данным, неоднократные нарушения общественного порядка и пьянство характерны для более чем двух третей данного кон- тингента. Для нравственно-психологических свойств лиц, совер- шающих изнасилования, типичен эгоцентризм, при котором соб-
Отдельные категории преступников 171 ственные желания и чувства рассматриваются как единственно значимые для выбора варианта поведения и подлежащие безус- ловному удовлетворению. Им свойственно неуважение к женщи- нам, примитивизм и цинизм во взглядах на половые отношения. В связи с этим не могут не привлечь внимания полученные нами при опросе осужденных за изнасилования следующие дан- ные: 36% опрошенных указали, что при сходных обстоятельствах они всегда применяли насилие по отношению к женщинам. Сле- довательно, такой образ действий становится для них стереоти- пом, отражая в то же время отношение к женщинам в целом. По результатам ранее проведенных исследований, можно вы- делить следующие черты нравственно-психологической характе- ристики сексуальных преступников, и в первую очередь насиль- ников: — грубость, зачастую переходящая в жестокость, цинизм, от- сутствие чувства стыда, неуважение к людям, эгоизм, потреби- тельское отношение к окружающим; — крайний примитивизм во взглядах на взаимоотношения полов, сводящий их к физиологическому акту; — взгляд на женщину как на низшее существо, призванное служить мужчине орудием полового наслаждения; — разнузданность, не признающая никаких преград на пути к удовлетворению полового влечения; — моральная распущенность, рассматриваемая некоторыми из насильников как достоинство. Западногерманский криминолог Г. Кайзер приводит следую- щие данные о виновных в изнасилованиях. Среди них, как вообще в «классической» преступности, больше представителей низшего социального слоя и низших групп среднего социального слоя, а также лиц с дефектами социализации. У преступников- насильников встречаются значительно чаще, чем у других поло- вых преступников, ненормальные семейные условия, нарушения поведения в детстве и направления в дом для трудновоспитуе- мых. Давая более осторожную формулировку, можно сказать, что органами социального контроля регистрируются, прибегая к по- мощи жертв, и подвергаются санкциям со стороны органов юсти- ции прежде всего преступники с такими признаками. Для осуж-
172 Глава 2 денных половых насильников характерны, чаще всего, нарушен- ные семейные связи, трудности и неуспехи в школе и на работе, а также отклоняющиеся ценностные ориентации. Для осуществления воспитательной работы в процессе след- ствия, суда и исполнения наказания важное значение имеет пове- дение подозреваемых (обвиняемых, подсудимых, осужденных), их отношение к собственным преступным действиям, та позиция, которую занимают они в ходе расследования. В начале предварительного следствия полностью признавали свою вину и подробно рассказывали о содеянном обвиняемые лишь по 59% уголовных дел. Все разнообразие защитительных позиций, занимаемых обвиняемыми, можно разделить на семь групп: 1) большая группа обвиняемых (их 45% дел) утверждали, что половой акт был добровольным; 2) по 20% дел обвиняемые, отрицая совершение полового акта, пытались иначе объяснить повреждения, имевшиеся на потерпевшей и ее одежде; 3) по 14% дел допрашиваемые, признавая встречу с потерпевшей во время, близкое к моменту преступления, отрицали, однако, совершение в отношении нее каких-либо сексуально окрашенных действий; 4) по 7% дел обвиняемые соглашались с тем, что предлагали потер- певшим совершить половой акт, «приставали» к ним, но потом отказались от этого намерения; 5) по 5% дел обвиняемые призна- вали, что были на месте происшествия, но утверждали, что не общались с потерпевшими; 6) по 7% дел обвиняемые выдвигали алиби; 7) по 2% дел обвиняемые вообще не вступали в контакт со следователями либо отказывались давать показания по существу дела. Специальное изучение показало, что на момент отбывания наказания около 60% осужденных за изнасилования не признава- ли себя виновными. Особенно это характерно для тех мужчин зрелого возраста, которые изнасиловали несовершеннолетних, почти для всех случаев изнасилования малолетних девочек, доче- рей и женщин преклонного возраста. На наш взгляд, подобное отношение к содеянному обусловлено не только боязнью резко отрицательных оценок других осужденных, весьма возможных унижений, «отвергания» с их стороны, но и потребностью на- сильника выглядеть в собственных глазах лучше, чем он есть на самом деле. Такая самооценка постепенно, а они обычно отбыва-
^Отдельные категории преступников 173 гарт длительные сроки наказания, становится устойчивым образо- ванием, прочно закрепляется в психике, выполняя субъективно- защитные функции. Данное образование тем стабильнее, чем оаньше оно сформировалось, например, в начале предварительно- го расследования. I У многих насильников, как свидетельствуют беседы с ними, [появляется почти искренняя уверенность в том, что, в сущности, они ни в чем не виноваты или их вина невелика. Всю вину они переносят на внешние обстоятельства и на самих потерпевших. Именно поведение последних выступает в рассказах многих осу- жденных за изнасилования основной причиной их преступных действий. Если бы жертвы вели себя иначе, как вытекает из их слов, то ничего бы не произошло. При этом виновность потер- певших усматривается и тогда, когда объектом сексуального по- сягательства были девочки 10-14 лет. Разумеется, такое отношение к собственному преступному поведению существенно затрудняет исправление и перевоспита- ние подобных лиц, повышает вероятность повторения насильст- венных сексуальных действий. Криминологи часто и обоснованно обращают внимание на то, что среди насильников заметна доля тех, кто имеет психические расстройства (в рамках вменяемости). Как правило, этим рас- стройствам дается адекватная криминологическая оценка. На практике очень часто изнасилования, в первую очередь в особен- но извращенной, жестокой, наиболее циничной форме, а также сексуальные покушения на малолетних и женщин преклонного возраста пытаются объяснить именно наличием психических аномалий (нередко это звучит так: «Изнасиловал потому, что психопат»). Такие выводы представляются принципиально неверными. Прежде всего отметим, что наличие психических отклонений — лишь медицинский диагноз, сам по себе не объясняющий поведе- ние полностью, поскольку не содержит указания на его мотива- цию. Следовательно, необходимо психологическое объяснение, психологический анализ субъективных причин поступков с обя- зательным учетом нарушенной психики. Известно, что множество людей с такой психикой не совершает никаких противоправных
174 Глава 2 действий, и уже одно это свидетельствует о нефатальном харак- тере психических аномалий. Тем не менее для совершенствования работы по предупреж- дению изнасилований, для правильного распределения сил и средств, применения адекватных мер воздействия нужно знать, какова среди насильников доля лиц с психическими аномалиями, каков их характер. По полученным нами выборочным данным, 61,0% виновных в изнасилованиях психически здоровы. Среди остальных основную массу составляют: психопаты — 15,8%, хронические алкоголики — 9,0%, олигофрены — 6,8%, лица с ос- таточными явлениями травм черепа — 2,8%. Обращает на себя внимание тот факт, что олигофренов среди насильников вдвое больше, чем среди убийц, воров, грабителей и разбойников. Если всех олигофренов, обнаруженных нами среди преступников, при- нять за 100%, то их распределение (в %) среди осужденных будет таково: за умышленные убийства — 6,3%; нанесение тяжких те- лесных повреждений — 6,3%; изнасилований — 25,0%; разбой или грабежи — 14,6%; кражи — 18,8%; хулиганство — 20,8%; по совокупности из числа названных с другими преступлениями — 8,2%. Высокий удельный вес олигофренов среди насильников объ- ясняется тем, что интеллектуальные расстройства мешают им ус- танавливать контакты с женщинами, в том числе в целях сексу- ального сближения. Дефекты речи, ограниченный запас слов и их неправильное употребление и произношение, замедленность дви- жений, угловатость, однообразие и бедность мимики и пантоми- мики, «тупое» маскообразное лицо, нарушения строения черепа, наружного уха и т. д. в сочетании с неприятностью и неряшливо- стью — все это с детских лет затрудняет олигофренам взаимоот- ношения с людьми, вызывает в них озлобление и замкнутость. В целом изнасилования имеют существенную криминологи- ческую специфику, несмотря на ряд общих моментов, объеди- няющих их с другими насильственными преступлениями, в пер- вую очередь такими, как убийства и нанесение тяжких телесных повреждений. Относится это и к самим насильникам. Поэтому следует признать обоснованным мнение о том, что хотя убийство и изнасилование объединены одним специальным объектом, по- скольку направлены против личности, и хотя оба эти преступле-
Отдельные категории преступников 175 шя носят, безусловно, насильственный характер, однако лица, их ювершающие, во многом и существенно различаются между со- 5ой. Как представляется, такие различия могут быть обнаружены скорее не в социально-демографических характеристиках насиль- ников и, например, убийц. Если здесь различия и имеются, то они вряд ли столь существенны для объяснения преступного поведе- ния. Очевидно, важнее найти отличительные признаки в причи- нах этих преступлений, способствующих им условиях, мотива- ции. Гораздо сложнее установить выделяющиеся черты в и действиях личности тех, кто совершил убийства или нанес тяж- кие телесные повреждения, и тех, кто совершил изнасилование, а затем убил потерпевшую или нанес ей тяжкие телесные повреж- дения. Очень возможно, что подобные черты вообще не сущест- вуют. Исследование латентности изнасилований показало, что чаще всего о совершенном на них сексуальном посягательстве (по по- нятным причинам) не сообщают замужние женщины. Чаще заяв- ляют о подобных преступлениях лица, которые были не только изнасилованы, но которым к тому же были нанесены телесные повреждения или (и) у них было похищено имущество. Отсюда вывод: учтенные изнасилования соотносятся с изнасилова- ниями латентными как 1 : 2,6. Можно выделить следующие наиболее типичные группы из- насилований по их внешним, объективным признакам. 1. Внезапные нападения на женщин, в том числе на малолет- них девочек и несовершеннолетних, лиц преклонного возраста, а также случаи, когда потерпевшие находятся с мужчинами. Жерт- вами могут быть и те, которых и раньше знали насильники. 2. Изнасилования, связанные с совместным свободным вре- мяпрепровождением в малых группах. Это наиболее характерно для несовершеннолетних и молодых взрослых преступников, час- то принимая форму группового изнасилования. 3. Изнасилования, совершаемые в результате контактов (обычно досуговых) между мужчиной и женщиной, причем зна- комство их часто бывает коротким по времени.
176 Глава 2 4. Изнасилования женщин, находящихся в родственных и семейных связях с преступниками, а также являющихся соседями или товарищами по работе. 5. Иные случаи изнасилований. Ненадлежащее поведение потерпевшей может наблюдаться во всех выделенных группах, но чаще всего по второй и третьей. Не- осторожное, неосмотрительное поведение может встречаться и в рамках первой группы. Осуществленное совместно с В. П. Голубевым и Ю. Н. Кудряковым исследование изнасилований и виновных в их совершении лиц позволило выявить следующие типы насильни- ков. 1. «Охотящийся» (внезапно нападающий с целью изнасило- вания на незнакомых женщин); 2. «Регрессивный» (совершающий изнасилования девочек- подростков 7-14 лет); 3. «Тотально-самоутверждающийся» (совершающий изнаси- лования женщин и в то же время убийство находящихся с ними мужчин или наносящий им телесные повреждения; 4. «Конформный» (совершающий изнасилования под влия- нием группы); 5. «Аффективный» (совершающий изнасилования малолет- них девочек (до 7 лет) и женщин преклонного возраста); 6. «Импульсивный» или «ситуативный» (совершающий из- насилования в ситуациях, субъективно оцениваемых как благо- приятные); 7. «Отвергаемый» (человек с умственной недостаточностью и другими физическими и психическими аномалиями. В силу этих недостатков он не может удовлетворить свои половые потребно- сти обычным путем, а поэтому прибегает к насилию). 8. «Пассивно-игровой» (совершающий изнасилования в свя- зи с сексуально-провокационным поведением женщин и собст- венным неумением найти выход из создавшейся ситуации). Это не исчерпывающий перечень типов насильников, воз- можны и другие.
^Отдельные категории преступников 177 i Внимание общественности и правоохранительных органов не только России, но и всего мира привлекают в последние годы преступления, тесно примыкающие к тем, которые выделены в уголовном законе в группу деяний против половой неприкосно- венности и половой свободы личности. Это вовлечение в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ), организация и содержание прито- нов для занятий проституцией (ст. 241), незаконное распростра- нение порнографических материалов или предметов (ст. 242). Та- кие преступления особенно опасны, если в их орбиту вовлечены несовершеннолетние. За последние пять лет количество уголов- ных дел, возбужденных по ст. 240-242 УК РФ, увеличилось почти вдвое. В 2002 г. сотрудниками органов внутренних дел была предот- вращена деятельность нескольких организованных преступных групп, изготавливавших и распространявших через Интернет и международные почтовые компании порнографические материа- лы с участием российских детей, а также занимавшихся похище- нием несовершеннолетних и принуждением их к занятию прости- туцией. Названные преступные группы действовали в пяти областях европейской части страны. Только по одному уголовно- му делу во время обысков были изъяты магнитные и иные носи- тели, содержащие более 25 тыс. порнографических изображений с участием детей. В России отмечается растущий поток девушек, в том числе несовершеннолетних, которые направляются для занятия прости- туцией практически в любой регион мира. Очень активно используется сеть Интернет как эффективный канал распространения порно- и другой сексуально ориентиро- ванной продукции, размещения рекламных сведений о ней и ее производителях. По оценкам зарубежных экспертов, «раскручен- ный» порносайт приносит доход до 2 млн долл, в год. По одному уголовному делу организатор группы, гражданин России, проживающий в г. Москве, установил связь через Интер- нет с гражданами Украины и Германии, распространявшими пор- нографические материалы в сети Интернет в индивидуальном по- рядке. Им же было организовано производство и распространение порнопродукции, распределение обязанностей и разделение дохо- дов. На имеющихся в распоряжении преступной группы порно-
178 Глава 2 сайтах россиянином размещалась порнопродукция, получаема^ через сеть Интернет от украинских производителей. Ее отличали крайняя степень цинизма и высочайшая извращенность. В целях сокрытия следов криминальной деятельности, для работы в Интернете злоумышленники использовали похищенные у легальных пользователей реквизиты доступа и регистрировали сайты на подставных лиц. В ноябре-декабре 2002 г. правоохрани- тельные органы России пресекли деятельность группы лиц, зани- мавшейся перепродажей и пересылкой через сеть Интернет пор- но-видеопродукции со сценами насилия и издевательства над малолетними детьми. Ресурсы были размещены преступниками в российском сегменте сети Интернет с использованием технологии редиректа (перенаправления) с целью сокрытия реального элек- тронного адреса ресурса. Главари и организаторы из членов пре- ступной группы, проживающие в Юго-Восточной Азии, были осуждены на родине, некоторые находятся в розыске. В 2002 г. в Перми была арестована преступная группа из семи человек, которая совершала половые сношения, развратные и иные насильственные действия сексуального характера в отноше- нии несовершеннолетних из неблагополучных семей, занималась изготовлением и распространением детской порнографической продукции в сети Интернет. При обыске у них было обнаружено около двух тысяч порнографических фотоснимков с детьми. § 4. КОРЫСТНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ Корыстные преступления чрезвычайно многообразны, столь же разнообразны и разновидности людей, совершающих такие преступления. Поэтому особенно важной представляется типоло- гия личности корыстных преступников. Она позволяет строить предупредительную работу предметно и адресно, а при расследо- вании уголовных дел и их рассмотрении в судах ясно представ- лять себе, кем является конкретный обвиняемый, к какой типоло- гической группе он принадлежит. Предлагается типология по трем признакам: по мотивам преступного поведения, по степени
Отдельные категории преступников 179 устойчивости преступной установки и по характеру преступных действий. I Типология личности корыстных преступников по мотивам (имеются в виду ведущие мотивы): \ 1. Корыстолюбивый тип. Его составляют лица в основном алчные и жадные, которые похищают ценности ради их накопле- ния. Чаще всего они имеют постоянное место работы, там могут даже пользоваться уважением и доверием, среди них немало хо- роших специалистов. 2. Утверждающийся тип. Его составляют лица, которые со- вершают кражи, хищения и другие корыстные преступления ради того, чтобы утвердить себя в глазах окружающих, а иногда даже и в собственных глазах, если совершение преступления требует особых умений или храбрости. Среди представителей этого типа довольно много молодых людей, для которых совершение коры- стных преступлений представляется удачным способом показать себя. 3. Дезадаптированный тип. Его составляют главным обра- зом люди, находящиеся за рамками социально одобряемого об- щения. Как правило, это преступники-рецидивисты, даже профес- сионалы, для которых совершение в первую очередь краж, а также иных преступлений имущественного характера является основным или единственным источником получения средств к существованию. Такие лица обычно не имеют семьи и места ра- боты. Чаще это люди среднего и старшего возрастов. 4. Семейный тип. Его составляют лица, совершающие коры- стные преступления в основном для обеспечения нужд своей се- мьи. При этом семейные потребности следует понимать в самом широком плане, начиная от питания членов семьи до учебы детей в престижных вузах. Сами такие «семейные» преступники могут быть людьми достаточно скромными и из похищенного себе лич- но не брать ничего или очень мало. Наверное, такие лица не пред- ставляют особой опасности для общества. 5. Игровой тип. Его составляют лица, для которых соверше- ние корыстных преступлений представляет собой увлекательную игру с опасностью, с риском. Для них важен сам процесс похище- ния или иного незаконного завладения ценностями или имущест- вом. Разумеется, соответствующий мотив функционирует только
180 Глава 2 или преимущественно на бессознательном уровне, однако erq реализация доставляет огромное удовлетворение тем людям, ко- торые включены в активную деятельность в форме совершения различных корыстных преступлений. Неправильно думать, что корыстные мотивы двигают только карманными или квартирны- ми ворами. Такие мотивы вполне могут наличествовать и у круп- ных расхитителей, взяточников, представителей преступных ор- ганизаций, специалистов в области компьютерной техники, которые, совершая корыстные преступления в сфере высоких технологий, в то же время решают сложные интеллектуальные задачи, тем самым вступая в игру и заведомо рассчитывая на по- лучение материального и морального удовлетворения. 6. Алкогольно-наркотизированный тип. Его составляют те, кто находится в патологической зависимости от алкоголя и нар- котиков и совершает имущественные преступления главным об- разом для того, чтобы обеспечить себя спиртными напитками или наркотическими средствами. Чаще всего такие субъекты поме- щаются на социальном дне и их ресоциализация представляет со- бой исключительную сложность. Как правило, она должна сопро- вождаться лечением. Дезадаптация и отчуждение подобных лиц стремительно про- грессируют при наступлении таких поводов, как распад семьи, уход от родителей и т. п. Переезд на жительство в другой регион, перемена длительно- го рода занятий (например, увольнение из армии), а также осво- бождение из мест лишения свободы, иными словами, их «скаты- вание» имеет место тогда, когда значительно ослабляется или вообще перестает действовать привычный, но достаточно жест- кий социальный контроль. Здесь наблюдается внешне противоре- чивая картина: многие из них стремятся избавиться от такого контроля, но, обретая «свободу», в силу своей общей неприспо- собленности к жизни, весьма слабых субъективных адаптацион- ных возможностей быстро деградируют. Надо отметить, что не- которые из них осознают это, но не находят в себе сил изменить ставший обычным образ жизни. Наблюдения показывают, что такие лица, даже имея опреде- ленное место жительства (часто формально, но не проживая там) и работу (причем ее они постоянно меняют и поэтому не работа-
Отдельные категории преступников 181 ют), ведут, по существу, дезадаптированный образ жизни. Их свя- зи с семьей и трудовыми коллективами весьма поверхностны и неустойчивы, в ряде случаев связей попросту нет, они системати- чески пьянствуют, кражи являются для них основным источником поддержания такого существования и, главное, получения средств на употребление спиртного. Такие лица, как правило, совершают мелкие кражи государственного, общественного и личного иму- щества. При этом они нередко крадут и друг у друга, а также у родственников, соседей, знакомых, что еще раз убедительно сви- детельствует об их дезадаптации в микросреде. Все похищенное почти сразу же пропивается. Для иллюстрации приведем рассказ Б., 42 лет, имеющего среднее специальное образование, судимого четыре раза за кражи личного имущества граждан. «Родился на Украине. Отец погиб на фронте, мать умерла, ко- гда мне было шесть лет. Жил вначале у бабушки, но она со мною не справлялась, и меня отдали в детский дом. Оттуда я часто убе- гал и просто так, и к бабушке. Там закончил 10 классов, там же стал употреблять водку. Закончил военное училище, стал офице- ром. В 1968 году женился, в 1970-м родился сын. Служил в Ир- кутске, но в армии мне не нравилось, так как не было свободного времени, и я уволился в запас. Жили мы у тещи, работал инжене- ром по снабжению, а затем заместителем директора птицефабри- ки. Имея свободный доступ к материальным средствам, стал зло- употреблять этим, скопил капиталец, но часто пил. Уволился оттуда сам, так как почувствовал, что рано или поздно все вскро- ется и меня могут посадить за хищения. Уехал с семьей в Харь- ков. Там получил квартиру и вначале жил хорошо. Устроился ра- ботать в фотографию, ездил по селам и брал заказы. Затем стал странствовать и очень много пить. Как-то приехал в Улан-Удэ, познакомился с женщиной, посе- лился у нее. Запил сильно, дошел “до ручки”, познакомился с по- добными себе и в основном общался с ними, нигде не работал. Во время одного запоя вошел в фотоателье погреться. Там лежала куртка клиента. Я надел ее и вышел, но был задержан и осужден. После освобождения вернулся к сожительнице (с семьей отноше- ний давно не поддерживал), но на работу не устраивался и вооб- ще уже никогда больше не работал. Она иногда меня кормила.
182 Глава 2 Пил каждый день, в том числе одеколон, настойки, политуру и другие заменители. Изо дня в день воровал на рынке мясо и дру- гие продукты. Как-то пьяный зашел к знакомому и пока тот ходил в магазин за водкой, украл у него куртку и транзистор, понес про- давать их на рынок. Однажды с сожительницей встречали Новый год у ее матери. Там я похитил мельхиор на 12 персон, все спирт- ное и унес домой. Были и другие случаи краж в состоянии силь- ного опьянения, подробностей обычно не мог вспомнить. Спал в подъездах и других местах, у малознакомых женщин, заразился сифилисом. Стал я спиваться еще в армии, но она все-таки удерживала. Если бы остался с женой, ничего бы не случилось, но я не стал с ней жить, не стремился вернуться к ней. Почему — не знаю». Б. — дезадаптированный алкоголик. Его отчуждение нача- лось с детства (смерть родителей, отказ бабушки от воспитания) и закрепилось в детском доме. Социальный контроль для него не- приемлем, он вступает в противоречие с его основными мотива- ционными тенденциями «выхода» из среды. Отсюда увольнение из армии и уход от семьи с целью ведения дезадаптированного существования, одним из основных элементов которого является избегание контроля, при всем том, что его отсутствие часто ощу- щается как условие, способствующее деградации. Это ощущение снимает состояние опьянения, снижающее уровень тревоги по поводу своего положения. Совершение краж надо рассматривать только в аспекте такого образа жизни, который характеризуется постоянным пьянством, отсутствием семьи и места работы, ус- тойчивого круга общения. Кражи — способ обеспечения такого существования. У Б. можно отметить некоторые проявления самоконтроля: во время отбывания наказания за последнее преступление бросил курить, занимается спортом, не нарушает режим, т. е. в условиях жесткого контроля может демонстрировать правопослушное по- ведение и стремление к ведению социально одобряемого образа жизни. Однако такие тенденции вступают в противоречие с веду- щими мотивами поведения Б., содержанием которых является стремление избавляться от социального контроля. Поэтому веро- ятность рецидива преступного поведения здесь достаточно высо- ка.
Отдельные категории преступников 183 Б. — представитель наиболее деградированного подтипа ко- рыстных преступников, который наряду с бродягами составляет, по существу, деклассированную группу людей. Однако среди де- задаптированных преступников, постоянно совершающих кражи, нередко встречаются и такие, которые отличаются иными типоло- гическими особенностями. Во-первых, многие из них не склонны к алкоголизму и употребляют спиртные напитки относительно редко. В силу этого их поведение менее дезадаптировано, отно- шения с ближайшим окружением, на первый взгляд, более широ- ки и устойчивы, они активнее участвуют в общественно полезном труде или, в худшем случае, создают видимость такого участия, что может говорить об их более высоких адаптивных способно- стях. Вместе с тем углубленное изучение их личности и образа жизни свидетельствует, что их социальные связи и отношения все-таки недостаточно стабильны и широки: значительная часть из них не имеет семьи, не трудится длительное время в одном и том же коллективе, не имеет стойких привязанностей, не дорожит мнением и оценкой окружающих. Для них характерны частые из- менения места жительства. Во-вторых, преступное поведение таких лиц отличается большей общественной опасностью, так как они обычно совер- шают крупные кражи, часто в группах, в которых нередко высту- пают организаторами. Особенно среди них отметим квартирных и карманных воров, а также тех, кто совершает кражи из магазинов, складов и других охраняемых помещений. Их выявление и разо- блачение представляет, как правило, большую сложность. Миро- воззрение подобных индивидов отличается сформированностью и достаточной четкостью, у них есть то, что можно назвать убежде- ниями. Они стремятся к доминированию в группах, способны убеждать других и направлять их поведение, их высказывания спокойны и отличаются силой. Интеллектуальнее развитие таких преступников выше, чем у представителей первого подтипа. В целом криминологически значимым представляется необ- ходимость подчеркнуть, что их дезадаптация в большинстве жиз- ненно важных сфер сопровождается адаптацией на криминальном Уровне.
184 Глава 2 Рассмотрим типологию личности корыстных преступников по степени устойчивости преступной установки. По этому при- знаку можно выделить следующие типы: 1. Ситуационный тип. Его составляют те лица, которые пользуются благоприятными ситуациями для совершения престу- плений — самых разнообразных. Это могут быть и мелкие кар- манные кражи, обирание пьяных, кражи в магазинах, а также имущественные преступления по месту трудовой деятельности, когда из-за плохой организации работы и контроля создаются благоприятные условия для совершения преступлений. 2. Неустойчивый тип. Его составляют лица, близкие по сво- ему психологическому облику с ситуационным преступником. Однако они не только используют благоприятную обстановку, но нередко сами ее создают. Их неустойчивость проявляется, как правило, в том, что они подвержены колебаниям в выборе вари- антов поведения между дозволенным и запретным, чаще всего склоняясь в пользу второго. Представителей неустойчивого типа можно встретить среди тех, кто совершает преступления в сфере экономической деятель- ности, а также среди молодых людей, которые не в состоянии устоять перед искушением совершить преступление или под дав- лением сверстников или взрослых. 3. Злостный тип. Его составляют те лица, которые сами ак- тивно и целенаправленно создают благоприятные ситуации для совершения преступлений. Для них характерны: хорошее знание обстановки, условий, предварительная подготовка, отбор соуча- стников, умения и навыки в совершении определенных преступ- ных деяний. 4. Особо опасные типы. К ним относятся те лица, которые совершают крупные махинации, не только на региональном, но межрегиональном и международном уровнях. Они не только ак- тивно обеспечивают благоприятную ситуацию для себя, но соз- дают систему для долгосрочной и безопасной преступной дея- тельности. Эти лица, как правило, сотрудничают с преступными сообществами, нередко входят в их состав. Надо отметить, что так называемые «воры в законе» относительно мало представлены среди этой категории преступников.
Отдельные категории преступников 185 Некоторые особо опасные корыстные преступники обычно богаты, располагают большими связями, в том числе в правоох- ранительных органах, имеют вес в политике, особенно на регио- нальном уровне, и их изобличение представляет весьма сложную задачу. Такие преступники наносят огромный ущерб обществу. Среди преступников такого типа есть представляющие чрез- вычайную опасность корыстные убийцы, и среди них — нелюди, убивающие детей для использования их органов и тканей. Небезынтересна также типология личности корыстных пре- ступников по характеру преступных действий: 1. Воры, и особенно воры, которые сделали воровство своей профессией, хотя не они, как показывают выборочные исследова- ния, составляют основную массу подобного типа преступников. 2. Грабители, разбойники, вымогатели, похитители людей, убийцы. Разумеется, эта категория корыстных преступников, осо- бенно похитители людей и убийцы, представляет собой повы- шенную опасность. 3. Взяточники. 4. Растратчики, расхитители, лица, совершающие преступле- ния в сфере экономической деятельности. 5. Иные корыстные преступники. По результатам проведенных в ряде регионов России (Мос- ковская, Новосибирская, Омская области, Ставропольский край) опросов лиц, осужденных за все основные виды корыстных пре- ступлений против собственности, в среднем 44% из них считали, что совершенные ими деяния несправедливо отнесены к числу преступлений; 48%— что за совершенные ими преступления ус- тановлены чрезмерно суровые наказания; 4% были готовы совер- шить преступление даже в случае неизбежного привлечения к уголовной ответственности. Анализ этих данных позволяет сделать вывод, что для совер- шающих наиболее распространенные виды корыстных преступ- лений против собственности характерны весьма низкий уровень солидарности с соответствующими нравственно-правовыми за- претами. Некоторые виды корыстных преступлений против собствен- ности (присвоение или растрата, отдельные формы мошенничест-
186 Глава 2 ва, хищения предметов, имеющих особую ценность), 3/4 видов корыстных преступлений в сфере экономической деятельности и все виды преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях совершаются лишь лицами, имеющими спе- циальный статус, обеспечивающий соответственно облегченный доступ к вверенному имуществу, занятие либо управление опре- деленным видом экономической, в том числе предприниматель- ской деятельности, либо имуществом или персоналом в коммер- « 78 ческой или инои организации. В криминологии принято считать, что психические аномалии влияют в основном на насильственное преступное поведение. Они играют заметную роль при совершении корыстных преступлений. Среди изученных ею воров более 2/3 человек уже привлекались к уголовной ответственности неоднократно, а более половины — совершили первое преступление в подростковом возрасте. При прохождении судебно-психиатрической экспертизы более поло- вины признаны невменяемыми. В отношении 60% рекомендова- лись принудительные меры медицинского характера. 36% испы- туемых страдали органическими поражениями центральной нервной системы, 19,7%— шизофренией, 10% — олигофренией в различной стадии дебильности, 10% — психопатиями. Основная часть воров с патологическими особенностями вос- питывались в неполных семьях или семьях, где родители недоста- точно заботились о своих детях, не проявляли тепла и ласки. По- добное отношение пагубно отразилось на формировании личности, породило ощущение незащищенности, ненужности, тревожности, со временем привело к девиантным и патологиче- ским изменениям личности. Такие преступники неплохо ориенти- ровались в социальных требованиях и нормах, но им свойственно внутреннее неприятие этих норм, сознательное нарушение или недобросовестное их выполнение. Хотя многие формально при- знали свою вину в преступлении, у них отсутствует чувство вины, реакция самоупрека и самообвинения. 78 Максимов С. В. Корыстная преступность. Гл. XXVII в учебнике «Кримино- логия» / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. М., 2004. С. 446-459.
Отдельные категории преступников 187 Гораздо в большей степени, чем у здоровых, у этих воров вы- ражено снижение или отсутствие критики к своему состоянию и совершаемым кражам, вызванное нарушениями сознания, памяти, восприятия, мышления, умственной работоспособности, наличи- ем психопатологических синдромов. Они отличаются высоким уровнем социальной неадаптированности, в то время как психи- чески здоровые лица, обвиняемые в кражах, обычно достаточно социабельны. Почти 75% имеют низкие умственные способности, а некоторая часть — незначительное умственное отставание, что во многом объясняется высоким уровнем нигде не работающих и не учащихся среди них. Им также свойственны импульсивность, эмоциональная неустойчивость, нетерпеливость, треть из них конформна, подчиняема. Они склонны изменять свое поведение в зависимости от влияния других людей с тем, чтобы оно соответ- ствовало мнению окружающих, повышенно внушаемы. Кроме того, им оказались присущи такие состояния, как быстро возни- кающие гнев и ярость, и в то же время беспомощность, острое переживание собственной неполноценности. § 5. КОРЫСТНО-НАСИЛЬСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ Мы представим здесь характеристики разбойников и вымога- телей — наиболее опасных преступников из числа корыстно- насильственных.79 В количественном отношении в последние го- ды регистрируется относительное стабильное число разбоев (1997 г. — 34 317; 1998 — 38 509; 1999 — 41 135; 2000 — 39 473; 2001 — 44 802; 2002 — 47 052; 2003 г. — 48 678). Соответствую- щую картину можно видеть и в отношении количества выявлен- ных лиц, совершивших преступления (1997 г. — 30 567; 1998 — 33 918; 1999 — 38 559; 2000 — 36 694; 2001 — 39 190; 2002 г. — 35 392). По результатам изучения уголовных дел о разбоях за 15 по- следних лет, доля мужчин в разбойных нападениях составила 79 В разделе использованы результаты исследований Е. В. Побрызгаевой (разбойники) и Н. С. Винокуровой (вымогатели). Оба исследования осуществле- ны под руководством проф. Ю. М. Антоняна.
188 Глава 2 94,5%, доля женщин— соответственно 5,5%. Наибольшее число разбоев совершают мужчины, однако в последнее время наблюда- ется некоторое увеличение доли женщин среди этой категории преступников. Скорее всего, это лишь кажущаяся активизация со стороны женской части корыстно-насильственных преступников, и происходит она прежде всего потому, что на фоне реального роста преступности соответственно увеличивается доля женщин в составе преступников. Разбойные нападения в основном совершаются лицами моло- дежного возраста. Наибольшую криминогенную активность про- являют лица в возрасте от 18 до 24 лет (44%). Остальные возраст- ные группы распределились следующим образом: 14-17 лет — 7%, 25-30 — 28,9%, 31-40 — 15,9%, 41-50 лет — 2,5% от общего количества совершивших разбои. Таким образом, можно выделить наиболее криминогенный в корыстно-насильственном смысле возрастной период— 18- 30 лет. Не может не вызывать тревоги наметившийся в последние го- ды рост разбойных нападений, совершаемых несовершеннолет- ними (1998 г. — 4670, 1999 — 4956, 2000 — 5273, 2001 — 5956). И тенденция эта в последнее время продолжает сохраняться. Разбойники обладают невысоким уровнем образования, в ос- новном они имеют среднее и неполное среднее образование, зна- чительно реже — среднее специальное, высшее образование — лишь единицы. Причем, как показали исследования, проведенные среди осужденных за разбои, у этих лиц отсутствует желание по- вышать свой культурный и образовательный уровень. Одна из характерных особенностей лиц, совершающих раз- бойные нападения — это устойчивое ведение паразитического образа жизни, отсутствие какой-либо определенной профессии, постоянного места работы, определенного места проживания. Эти лица в основном нигде не работают либо находятся на случайных, временных работах. Среди преступниц часто встречаются жен- щины, занимающиеся проституцией, сводничеством, нередко ли- шенные материнских прав, наркоманы и пьяницы. Проведенное исследование показало, что лишь менее полови- ны обследуемых работает (48,3%). В основном это рабочие низ- кой квалификации, часто меняющие место работы. Учащиеся со-
Отдельные категории преступников 189 ставили 10,4% от общей массы разбойников. Большинство среди них являлись учащимися старших классов школ и ПТУ, однако далеко не все, судя по характеристикам, данным администрацией учебных заведений и находящимся в уголовных делах, числятся трудными подростками и состоят на учете в милиции. Можно предположить, что подобное явление связано не столько с ослаблением социального контроля в отношении подро- стков со стороны учителей и воспитателей, сколько общей сло- жившейся атмосферой недоверия и недовольства в обществе, что, естественно, не могло не отразиться на подрастающем поколении. Основную массу (41,3%) составили лица, не занятые соци- ально полезной деятельностью. Эти лица, как правило, часто употребляют спиртные напитки, иногда наркотики. В последние годы все больше среди этой категории преступников встречаются лица, специализирующиеся в разбойных нападениях. Причем подчас они не только хорошо подготовлены физически, но и об- ладают целым набором оружия — от ножей и кастетов до огне- стрельного. Таким образом, большинство совершающих разбои составля- ют лица, не занятые общественно полезным трудом, либо обла- дающие низкой квалификацией и занятые в основном на «чер- ных», малооплачиваемых работах. Подводя итог, можно выделить следующие основные черты разбойников: — подавляющее большинство преступников, совершающих разбои, составляют мужчины, несмотря на увеличивающуюся до- лю женщин среди них; — наиболее криминогенным среди разбойников является воз- раст от 18 до 30 лет. В последнее время возрастает тенденция к их омоложению; — личность преступника, совершившего разбой, характери- зуется, как правило, невысоким уровнем образования, отсутстви- ем желания повышать культурно-образовательный уровень; — среди преступников, совершивших разбои, значительна доля лиц, имеющих семьи и не занятых общественно полезной деятельностью.
190 Глава 2 Как известно, в основе любой человеческой деятельности ле- жат потребности, которые определяют, в чем нуждается сама личность и ее организм. От уровня сформированных потребно- стей зависит ценностная ориентация и общая поведенческая на- правленность человека. Потребности, стимулирующие преступ- ную деятельность, далеко не всегда асоциальны, они могут носить и положительный характер с точки зрения морали. На- пример, стремление улучшить свое материальное положение при- суще как законопослушным гражданам, так и преступникам. Од- нако пути и формы реализации этой потребности у них различны. Преступник потому и преступник, что он выбирает криминальное решение. Изучение потребностей помогает выявлению устойчивых по- буждений к преступному поведению, раскрытию источников ее мотивационной сферы. Изучение уголовных дел и беседы с осужденными за разбои позволили определить наиболее характерные для разбойников потребности, удовлетворение которых выразилось в совершении преступных действий. Среди них можно назвать следующие: 1) приобретение денег, престижных вещей, модной одежды, а также удовлетворение своих потребностей в алкоголе и наркотиках (59,4%); 2) поднятие своего авторитета в глазах соучастников (11,4%); 3) потребность отомстить потерпевшему (8,2%). В некоторых случаях материальные потребности совершив- ших разбой связаны с удовлетворением потребностей в алкоголе и наркотиках. Однако большинство посягательств совершается в основном с целью приобретения престижных, модных вещей, де- фицитных товаров, иногда драгоценностей, антиквариата, т. е. предметов далеко не первой необходимости, лишь в 6,7% ситуа- ций преступник испытывал крайнюю нужду и разбой в этом слу- чае выступал в качестве способа приобретения средств к сущест- вованию, обычно паразитическому и дезадаптивному. В этой категории наибольшее количество лиц, крайне деморализованных в социальном плане, они часто не имеют жилья и работы, пробав- ляются кражами, грабежами, разбоями. Рассмотренная группа потребностей питает корыстную моти- вацию преступлений. Однако корысть является далеко не всегда основным мотивом корыстных преступлений, тем более корыст-
Отдельные категории преступников 191 но-насильственных. Как известно, мотив и потребность далеко не одно и то же. В мотиве конкретизируется потребность, преломля- ясь через определенные условия внешнего или внутреннего ха- рактера. Поэтому с изменением условий изменяются и мотивы, они не остаются постоянными. В системе мотивов, регулирующих человеческое поведение, далеко не все мотивы одинаково значи- мы, действенны и устойчивы. У одной категории людей мотивы носят относительно устойчивый характер, создавая стройную ие- рархическую структуру, у другой — легко меняются в процессе жизни, опыта или под влиянием ситуации. Под влиянием соци- альной среды и личностных качеств мотив образует особое свой- ство субъективного характера, в котором фокусируются ведущие жизненные тенденции личности. Как показывают многочисленные исследования в области преступной мотивации, мотивы далеко не всегда осознаются ви- новным. Так, например, 10% преступников, совершивших разбой, не смогли ответить на вопрос, зачем они это сделали, и обоснова- ли свое поведение состоянием опьянения. Пытаясь объяснить свои действия, преступник, как правило, не осознает истинную их причину. Более того, его объяснения носят в основном оправда- тельный характер, и более всего направлены на смягчение нака- зания. Истинные же мотивы преступного поведения лежат глубо- ко в психике человека и иногда их сложно определить. Объяснения самого преступника по сути дела — мотивировки. Разбой относится к той категории преступлений, которые объединяют в себе несколько мотивов, т. е. является полимотиви- рованным преступлением. Корысть тоже входит в этот комплекс и определяет цель самого посягательства. Однако любое разбой- ное нападение сопровождается насилием, выраженным в физиче- ской или психической форме, либо в той и другой одновременно. Источником, детерминирующим насильственные действия, явля- ется не только корысть, но и другие мотивы, например самоут- верждение, в том числе путем подавления другой личности. Все Эти мотивы, включая корыстный, не всегда равнозначны, один (или несколько) выступает в роли ведущего, другой — второпла- новым, фоновым. Ведущим или смыслообразующим мотивом является тот, ко- торый в наибольшей степени детерминирует поведение преступ-
192 Глава 2 ника, и в нем, в основном, заключен психологический выигрыш от выполненных действий. Второстепенный или мотив-стимул выполняет лишь роль эмоционального побудительного фактора, способствующего совершению преступления. Корысть охватывает лишь немногим более половины ситуа- ций разбоев, остальная, немалая их часть совершена по другим мотивам, хотя, конечно, мотив корысти присутствовал в них то- же, но не являлся смыслообразующим, основным мотивом, пи- тающим преступление. Во многом наличие такого распространенного мотива, как самоутверждение, в разбойных нападениях объясняется социаль- ной и возрастной структурой самого контингента разбойников. На процесс мотивации несовершеннолетних и преступников молодо- го возраста, несомненно влияют особенности возрастного и инди- видуального характера. Речь идет об особенностях мышления, восприятии окружающей среды, недостатке жизненного опыта и т. п. Эти факторы обусловливают наибольшую подверженность внешнему влиянию, в том числе отрицательному. Причем до- вольно часто у несовершеннолетних подобные мотивы связаны с наличием острых противоречий между сложившимися формами взаимоотношений со средой и индивидуальными физическими и психологическими возможностями и притязаниями. Подобное сочетание иногда приобретает своеобразную форму криминаль- ного характера, возрастает он и в условиях социального кризиса у людей молодого поколения. Утверждение умственных возможно- стей в той среде, которая выбрана ими в силу различных эмоцио- нально-личностных симпатий и предпочтений, нередко выража- ется в групповых формах преступления. Одним из распространенных мотивов разбойных нападений является мотив мести (8,2% случаев); если результатом насилия стало убийство особо жестоким способом, этот процент увеличи- вается до 24,6%. В ситуациях, не связанных с особой жестоко- стью и характеризующихся психическим насилием, выраженным в угрозах или в физическом насилии без квалифицирующего при- знака, посягательства, имеющие мотив мести, составили более 4%. Такой значительный разрыв в соотношении одного и того же мотива говорит о том, что степень примененного насилия во мно- гом определяется характером и сущностью мотивации поведения.
Отдельные категории преступников 193 Мотив мести, как известно, обусловлен межличностными отно- шениями преступника и потерпевшего. Как правило, эти отноше- ния складываются не ситуативно, а в течение довольно длитель- ного периода времени, причем некоторая их доля носила родственный или сексуальный характер. Остальная часть взаимо- отношений преступника с потерпевшим основывалась в основном на организации совместной преступной деятельности, проведении свободного времени. Здесь мотив мести являлся своеобразным возмездием за причиненное ранее зло или за нарушение неписа- ных внутригрупповых правил. В целом на процесс мотивации разбойных нападений, осо- бенно на групповую мотивацию, решающее влияние оказали та- кие человеческие свойства, как паразитизм и негативизм. Эти черты в основном присущи разбойникам несовершеннолетнего возраста. Искаженные потребности в общении, аморальное про- ведение досуга, стремление утвердиться в группе с противоправ- ной ориентацией в сочетании с извращенным пониманием этало- на мужественности, — все эти факторы питают групповую преступную среду несовершеннолетних. Невозможно не сказать еще об одной особенности разбойни- ков. Весьма значительное число преступников систематически употребляет алкогольные напитки. В состоянии алкогольного опьянения разбойное нападение совершили 73% преступников. И хотя всего 8,4% осужденных за разбой признаны хроническими алкоголиками, стремление добыть деньги на выпивку или на удовлетворение других квазипотребностей характерно для мно- гих. Как уже было отмечено выше, для лиц, совершающих разбой, характерно стремление к совместным действиям. При этом веду- щее положение занимают социально-психологические мотивы, выражающиеся в стремлении утвердить себя в неформальной со- циальной среде, в преступной группе. Часто подобный мотив присущ женщинам-соучастницам, которые, подтверждая свое присутствие в группе и оправдывая собственную роль, совершают опасные преступные действия, порой не уступающие в жестоко- сти мужским. Рассмотрение уголовных дел позволило установить наличие в преступных действиях несовершеннолетних определенного кри- 7 Зак. 3197
194 Глава 2 минального профессионализма. Некоторые из них хорошо владе- ют приемами рукопашного боя, обладают в том числе и огне- стрельным оружием, пользуются «наводкой», тщательно плани- руют свои действия, пути отхода, методы маскировки и места сбыта похищенного. Их действиям, по сравнению с действиями преступников старших возрастов, в большей степени присущи безжалостность, жестокость и цинизм. Нередко в подобных нале- тах участвуют девочки, совершая наряду с юношами-ровесниками тяжкие преступления. Основная черта этих групп — особая фор- ма их организации — банда, целью которой является совершение нескольких преступлений аналогичного характера. Разбойничий «вкус» у несовершеннолетних преступников за- метно поменялся. Если буквально 5-6 лет назад основными пред- метами среди похищенного были импортная одежда, радио-, ви- деоаппаратура, музыкальные инструменты, винно-водочные и табачные изделия, небольшие суммы денег, то сейчас наблюда- ются зачатки криминального «профессионализма» не только в отношении способов нападения, но и в выборе похищаемых ве- щей. Естественно, это говорит о повышенной общественной опасности и отсутствии каких бы то ни было запретов у данной категории разбойников. В группах, насчитывающих более пяти человек, обычно вы- деляются два или три наиболее активных ее члена, которые бе- рут на себя организаторские функции. Причем, чем устойчивее преступная группа, тем сложнее соподчинительная иерархия. Остальные участники группы представляют собой простых ис- полнителей или имеют только касательное отношение к разбою. Преступники более молодого возраста чаще выступают в ро- ли непосредственных исполнителей разбойных нападений, а лица более старшего возраста — организаторами этих преступлений. В подавляющем большинстве разбоев лидерство в группе совпадает с ролью организатора, выполняемой им во вступлении, сама же инициатива совершения нападения чаще принадлежит лидеру группы. Организаторы разбойных нападений — это в основном злостные преступники, неоднократно судимые. Женщины обычно выполняют функции пособниц — завлека- ют жертву, спаивают ее, помогают соучастникам скрыться с мес- та происшествия, сбывают похищенное и т. д. Как правило, они
Отдельные категории преступников 195 находятся в интимных отношениях с некоторыми из соучастников или занимаются проституцией, часть заработка отдавая сутене- ру — участнику группы, либо находятся в иной зависимости от мужчин, вместе с которыми совершают преступления. Группы, состоящие из двух или трех участников, в большин- стве своем неустойчивы и возникают случайно. Для них менее характерно четкое распределение ролей, не так тщательно проду- мываются преступные акции. Одним из важных элементов, характеризующих личность преступника, в особенности его общественную опасность, являет- ся наличие судимостей. Рецидив преступлений в любом случае характеризует лицо как повышенно опасное, с более устойчивой антисоциальной направленностью. В настоящее время уровень рецидива среди лиц, совершающих разбои, достигает 35%. Исследование показало, что среди разбойников почти каждый второй ранее привлекался к уголовной ответственности, причем около половины из них — это лица, имеющие по нескольку суди- мостей в основном за такие преступления, как кражи, грабежи, хулиганство. В целом можно сказать, что у большинства осуж- денных за разбой уже сложилась стойкая корыстная направлен- ность линии поведения. Почти каждый седьмой до достижения совершеннолетия уже совершал преступные деяния. Остальные же в детстве, как прави- ло, были «трудными» подростками, состояли на учете в комисси- ях по делам несовершеннолетних или подвергались частым при- водам в милицию за совершение правонарушений. Около половины ранее осужденных к лишению свободы уже имели общий «стаж» нахождения в местах лишения свободы ме- нее трех лет. Однако почти у каждого десятого этот период соста- вил десять и более лет. Надо сказать, что у осужденных за разбой, в отличие от воров и насильников, почти отсутствует специаль- ный рецидив (он составил всего 5,7%), хотя корыстная направ- ленность почти у половины разбойников прослеживается доволь- но четко (за кражу было осуждено 30,3%). Для выявления мотивации преступного поведения виновных в разбое весьма важно знать, какие преступления были ранее ими совершены наряду с разбоем. Изучение уголовных дел помогло Выявить такую картину: за убийство было осуждено — 15,9%; за
196 Глава 2 изнасилование — 1,2%; за другие сексуальные преступления — 1,2%, за нанесение вреда здоровью— 15,2%; за кражи - 15,2%; за иные преступления — 25,6%. В целом более 38,8% лиц наряду с разбоем совершили преступления с ярко выраженным насильст- венным характером. Это еще раз подтверждает приоритет насиль- ственной мотивации в разбойных нападениях над корыстной. Как известно, физические или психические аномалии лица всегда сказываются на поведении и могут выступать в роли усло- вий, способствующих антиобщественному поведению. Проведенный анализ психического состояния лиц, совер- шивших разбой, показал, что немногим менее половины (41%) психически здоровые люди, остальные же имеют какие-либо пси- хические заболевания или аномалии. Так, почти каждый восьмой страдает психопатией с различной симптоматикой или обнаружи- вает психопатические черты характера. Психопатии вообще ха- рактерны для лиц, совершивших насильственные преступления, или тех, кто применил насилие в ходе своих преступных дейст- вий. Хроническим алкоголизмом страдают 8,4%, причем данное заболевание характерно для лиц как молодого возраста, так и зре- лого. Это одна из особенностей, отличающая разбойников от на- сильников. Среди последней категории молодежи, страдающей алкоголизмом, значительно меньше, чем взрослых. Органическим заболеванием центральной нервной системы подвержены 4,2% разбойников, почти столько же лиц имеют ос- таточные явления травм черепа. Обычно эти расстройства соче- таются с другими, например, с психопатиями и дебильностью. Вообще для лиц, совершающих насильственные преступления, характерно подобное сочетание психических девиаций. Небольшое количество составили лица, страдающие хрониче- ской наркоманией, — 3,4%. Столько же оказалось больных ши- зофренией в стадии стойкой ремиссии. Интересно, что в основном это люди зрелого возраста, для которых характерно предвари- тельное обдумывание нападения и тщательная подготовка к нему. Как правило, они совершают преступление в одиночку и порой выбранный способ посягательства отличается жестокостью и безжалостностью. Здесь присутствует весьма сложный мотиваци-
Отдельные категории преступников 197 онный механизм, цели преступления и достигнутые результаты имеют парадоксальное значение. Олигофренией в стадии дебильности страдают 1,5% лиц, со- вершающих разбои, в отличие от насильников и хулиганов, в чис- ле которых их значительно больше. Причем нередко разбой у этих лиц одновременно сочетается с изнасилованием. Это говорит о том, что в силу умственной отсталости и характерного внешне- го облика они по большой части лишены возможности удовле- творять свои сексуальные потребности естественным путем, в си- лу чего часто прибегают к насильственным действиям. Лиц, у которых диагностированы реактивные состояния, нев- розы и эпилепсия, среди разбойников почти не встречается. Все перечисленные нарушения так или иначе могут приводить к стабильным личностным изменениям, не носящим характера психи- ческой болезни. Сами по себе психические аномалии не являются субъективной причиной преступного поведения, однако же психо- логические особенности личности, которые формируются под их влиянием, могут активно способствовать такому поведению. Пре- ломляясь через психологию субъекта, психические расстройства способны вызывать общественно опасные поступки. Сами действия лиц с психическими аномалиями нередко но- сят разрушительный и жестокий характер по отношению как к жертве, так и к третьим лицам. Поведение этих лиц в основном регулируется на бессознательном уровне. Надо отметить и то, что у одной трети изученных лиц данные о психическом состоянии в материалах уголовных дел и в личных делах осужденных отсут- ствовали вообще, что, естественно, затрудняет возможность дать объективную картину психического состояния лиц, совершающих разбои. Картина была бы неполной, если не отметить, что всего около одной четвертой части страдающих психическими заболе- ваниями или аномалиями состояли на учете у психиатра. В основной своей массе разбойники не испытывают чувства вины за содеянное, зная, тем не менее, что они нарушили уголов- ный закон. Им чуждо раскаяние, и истинное признание вины — явление для них чрезвычайно редкое. Тем не менее в ходе следст- вия или в стадии судебного разбирательства обвиняемые нередко признают себя виновными, чаще в надежде на смягчение наказа- ния. Исследование показало, что только 21% осужденных за раз-
198 Глава 2 бой сожалеет и раскаивается в содеянном, хотя их раскаяние — скорее формальное признание фактических обстоятельств собы- тия с оттенком сожаления о неблагоприятных последствиях. Они далеки от истинного покаяния и не считают себя виновными в полном смысле этого слова. Остальная доля преступников безразлична к своему поведе- нию, не прйзнает свою вину или признает ее частично, оправды- вая свое поведение объективными обстоятельствами, действиями или личностью потерпевшего. Однако даже в том случае, когда лицо осуждает свои действия, оно в то же время полностью от- вергает корыстный характер своего деяния, объясняя собственное поведение желанием напугать жертву либо проучить ее за дерзкое или демонстративное поведение. Обратимся к характеристике личности вымогателей. В по- следние годы имеет место тенденция уменьшения числа зарегист- рированных фактов вымогательства (1997 г.— 14 503; 1998 — 15 991; 1999— 14 613; 2000— 12 547; 2001 — 11 772; 2002 — 9368; 2003 г. — 8877). Соответственно уменьшилось количество выявленных лиц, совершивших преступления (1997 г.— 9183; 1998 — 9835; 1999 — 8602; 2000 — 7022; 2001 г. — 6483). В 2002-2003 гг. ука- занная тенденция сохранилась. И соответственно количество виновных в вымогательстве с 1997 г. постоянно уменьшалось, причем как среди несовершенно- летних, так и молодых взрослых (18-24 года). Из числа подрост- ков в 1997 г. к уголовной ответственности было привлечено 1674 человека, в 2002 г. — 1554, из числа молодых взрослых — соот- ветственно 2636 и 1929. Среди вымогателей практически не встречаются люди старше 50 лет. Большинство вымогателей — это лица мужского пола (96,5%), удельный вес женщин, совершивших вымогательство, составляет всего 3,5%. Несмотря на незначительную долю жен- щин-вымогательниц, их личность, тем не менее, представляет оп- ределенный интерес для анализа. Это связано с опережающим приростом доли женщин-вымогательниц по сравнению с мужчи- нами. Среди женщин можно выделить следующие основные типы вымогателей:
Отдельные категории преступников 199 — организаторы и участницы и уличного и школьного вымогательства, а также в студенческой среде (как правило, это женщины, проживающие в общежитиях). Мотивом преступ- ления является возможность реального обогащения за счет друго- го человека. Если говорить о девочках-вымогательницах, то за- частую это заброшенные, не нужные ни обществу, ни родителям дети, которые пытаются с помощью вымогательства добыть себе деньги на карманные расходы. Не стоит забывать о подобных способах самоутверждения, свойственных «трудным подрост- кам»; — вымогательницы-шантажистки. Как правило, шантаж требует таких свойственных многим женщинам качеств, как ком- муникабельность, находчивость, живой ум, наблюдательность, сноровка. Шантажистки, как правило, используют сведения, по- рочащие потерпевшего или его близких, и совершают вымога- тельство на бытовой почве; — женщины-вымогательницы, являющиеся членами пре- ступных группировок или преступных организаций. В подобном случае они редко бывают организаторами вымогательства, явля- ясь в основном соучастницами преступлений. Увеличение доли женщин, совершающих вымогательства, связано, прежде всего, с негативными социальными изменениями в обществе — рост безработицы или трудоемкая, но низкоопла- чиваемая работа, тогда как культ обогащения получил немалое распространение. Не стоит забывать и о женской эмансипации, культивируемой средствами массовой информации, о преоблада- нии у многих современных женщин некоторых черт мужского характера (например, агрессивности); женщины наравне с муж- чинами вынуждены зарабатывать себе средства к существованию. Уличные группировки, в основном состоящие из «трудных подростков», занимаются сбором «дани» с одноклассников или сверстников с других улиц, районов, зачастую представляя собой примитивную модель будущей организованной преступности. В среде учащихся ПТУ, техникумов, колледжей, институтов и уни- верситетов также в достаточной мере развито такое криминальное явление, как вымогательство. Нередко учащиеся помимо неболь- шой стипендии имеют дополнительные заработки в свободное от учебы время, что может привлекать к ним внимание со стороны
200 Глава 2 вымогателей из числа одноклассников, сокурсников или людей более старшего возраста. Образовательный уровень вымогателей распределился сле- дующим образом. Основная масса преступников— 52,5%— име- ет обязательное для всех в течение последних 25 лет среднее об- разование. Начальное образование — у 3,5% вымогателей, неполное среднее имеют 15, 6%, среднее специальное— 15, 7%, неполное высшее — 5,6%, высшее — 7,1% вымогателей. Преобладание среди вымогателей лиц с неполным средним, средним и средним специальным образованием имеет свои объек- тивные причины. В недавнем прошлом в период перестройки многие молодые люди оставили дальнейшее образование, кото- рое, как им казалось, не являлось гарантией хорошего заработка и надлежащего уровня жизни. В процессе передела собственности многие из них остались без определенного места работы и заня- лись преступной деятельностью; составили бригады «по выбива- нию» долгов из коммерсантов, занялись рэкетом, пополняя ряды организованной преступности. При этом характерно, что лидеры преступных организаций, как правило, имеют высшее образова- ние. Отрыв от получения дальнейшего образования характерен для несовершеннолетних вымогателей, трудных подростков и лиц, уже обладающих криминальным опытом, которые в последую- щем имеют все шансы пополнить ряды организованной преступ- ности. Многих из них толкала на преступный путь их корыстно- паразитирующая установка: нежелание учиться, собственным трудом зарабатывать себе на жизнь, а также эгоистические на- клонности. Как показали данные исследования, только 48% вымогателей являлись жителями сверхкрупных городов. Остальные 52% соста- вили лица, проживающие в средних, малых городах, поселках го- родского типа, причем только 2,5% из них не имели постоянного места жительства. В процессе изучения уголовных дел о вымогательстве нами было установлено, что подавляющее большинство вымогателей временно или по иным причинам не работали. Для такой катего- рии лиц вымогательство являлось одним из возможных способов получить средства к существованию, хотя при этом, как показал
Отдельные категории преступников 201 анализ судебной практики, большинство преступников состояло в преступных организациях, официально нигде не работая. Велик удельный вес вымогателей, работавших в различных потребительских сферах (водителями, охранниками, слесарями, грузчиками), — 14,7%. Весьма значительно количество преступ- ников, совершивших вымогательство, среди лиц, занятых в сфере бизнеса,— 12,6%. Учащиеся составляют 9,1% вымогателей, ра- ботники милиции и других правоохранительных органов — 7,6%, работники ЧОП — 2%. Как показали результаты изучения уголовных дел, среди лиц, совершивших вымогательство, нередко фигурируют работники правоохранительных органов. Они вымогают деньги с подозре- ваемых в совершении преступлений, обещая не возбуждать про- тив них или прекратить начатое уголовное дело. Нередки случаи вымогательства со стороны работников патрульно-постовой службы, вымогающих деньги с приезжих иногородних лиц, не имеющих временной регистрации в столице; со стороны должно- стных лиц ГАИ, закрывающих глаза на ДТП и правонарушения за определенную мзду со стороны водителей. Наконец, встречаются случаи нелегального «крышевания» со стороны некоторых пред- ставителей правоохранительных органов по защите предпринима- тельских структур, на основе регулярно получаемой от них де- нежной дани, «спонсорской помощи» и т. п. Среди вымогателей преобладают лица, которые не состоят в браке (54%). Данное обстоятельство частично объясняется тем, что вымогатели в большинстве своем молодые люди, зачастую не рассматривающие институт брака как социальную ценность. Их вполне могут устраивать кратковременные связи или фактические брачные отношения, как бы снимающие с них ответственность перед семьей за последствия их криминальной деятельности. Ранее судимые вымогатели составляют 20,7% от общего чис- ла изученных преступников. Специальный рецидив вымогатель- ства составляет 18,7%, два раза осуждались за совершение вымо- гательства 1,5%, три раза — 0,5% преступников. Большинство вымогателей были ранее судимы за грабежи и разбои, кражи, не- законный оборот оружия и наркотиков. Вымогательству часто сопутствуют такие преступления, как захват заложника, похище- ние человека, незаконное хранение и ношение огнестрельного
202 Глава 2 оружия, самоуправство. Наиболее часто вымогательство сопря- жено с другими корыстно-насильственными преступлениями, на- пример, с грабежом или разбоем. В состоянии алкогольного опьянения вымогательство совер- шили 14,7% лиц, из них 1,5% судом было назначено принуди- тельное лечение от алкоголизма. Преступники при совершении вымогательства редко находят- ся в состоянии сильного алкогольного опьянения, что объясняется спецификой объективной стороны данного вида преступления (демонстрация силы, реализация отдельных насильственных дей- ствий). Алкоголь в основном выступает в роли допинга, придает вымогателю больше уверенности в себе, облегчает с психологи- ческой точки зрения сам процесс совершения преступления, при- тупляя при этом такие позитивные человеческие качества, как со- весть, сочувствие, сострадание. Вместе с тем совершение вымогательства в состоянии алкогольного опьянения само по себе может привести к трагедии. Так, Петров, Сидоренко, Иванов, имея умысел на вымога- тельство денег у своего «должника» Степанова, похитили его. В процессе понуждения жертвы отдать им долг они все вместе рас- пивали спиртные напитки на квартире у вымогателей. Наконец, прилично опьянев и возмутившись тем, что Степанов отрицал свою задолженность, они стали избивать его различными предме- тами, которые попадались под руку, в результате чего Степанов умер. Протрезвев, преступники уверяли родных жертвы и следст- вие, что у них не было умысла на убийство Степанова, которого изначально предполагалось просто запугать. Однако встречаются случаи, когда умысел на вымогательство возникает внезапно, под воздействием спиртного, что характерно больше для преступлений, совершенных на бытовой почве. Так, Волков, употребляя спиртные напитки в компании своей сожительницы Ивановой, узнал от нее о ее знакомой Стрелиной, которая, по мнению Ивановой, «сжила со свету своего мужа» и теперь получила от него в наследство большую трехкомнатную квартиру. Возмущенный подобной «несправедливостью», Волков в тот же день позвонил Стрелиной и, представившись дальним родственником ее покойного мужа, потребовал от последней про-
Отдельные категории преступников 203 дать унаследованную ею квартиру, после чего передать ему часть вырученных денег. Случаи нахождения вымогателей в момент совершения пре- ступления в состоянии наркотического опьянения немногочис- ленны и отличаются большей латентностью, чем в состоянии ал- когольного опьянения. Вымогатели-наркоманы чаще всего встречаются среди подростков и молодежи (от 18 до 24 лет), ко- торые в большинстве своем употребляют наркотики. Для нарко- манов-одиночек со стажем, особенно в состоянии абстиненции, наиболее характерны такие виды преступлений, как кража, гра- беж, разбой, дающие им, в отличие от вымогательства, возмож- ность быстрого обогащения. Обобщение приведенных выше данных, характеризующих личность вымогателя, позволяет определить типологию этого ко- рыстно-насильственного вида преступников. Данную типологию целесообразно сформировать по нескольким группам. Вымогатель-школьник, участник школьного и уличного вымогательства. Вымогатели данной категории в силу возрастных особенностей больше склонны к групповым формам совершения преступлений. Многие из них относятся к категории «трудных подростков», некоторые при этом состоят на учете в милиции. Благодаря возрастному эгоизму и стремлению к самоутвержде- нию, соединенными с устойчивой корыстно-насильственной ус- тановкой, вымогательство достаточно распространено среди дан- ной категории лиц. Под различными зачастую искусственно созданными самими вымогателями-подростками предлогами у малолетних жертв вымогаются деньги: в качестве «прописки» но- вичка в новом коллективе учебного заведения, компенсации за мнимые обиды, взимание денег за право нахождения на улице, во дворе, где проживает юный вымогатель, и т. п. В школьном вы- могательстве распространены и «счетчик», и организация охраны, и шантаж. Практически все вымогатели-школьники — это дети из не- полных и неблагополучных семей. Они плохо учатся в школе, на- ходятся в конфликтных отношениях с учителями и одноклассни- ками, подавляют сверстников, которые слабее их. Представители данного вида вымогателей могут входить в качестве «новичка» и
204 Глава 2 в преступные организованные группы и сближаться с вымогате- лями-профессионалами . К следующей категории вымогателей можно отнести лиц, действующих в студенческой среде (студенты лицеев, колледжей, институтов, университетов и т. п.) Вымогатель-студент в мень- шей степени склонен к совершению вымогательства в преступной группе, чем вымогатель-школьник. Вымогатель-студент чаще, чем вымогатель-школьник, совершает преступление в одиночку. В силу своей психологической зрелости он чаще всего не нужда- ется в психологической поддержке и одобрении сверстников. При этом мотив самоутверждения как бы уходит у вымогателя- студента на второй план, уступая место корысти, жадности, по- требительству, а вымогательство чаще всего оправдывается ре- альными или мнимыми долговыми обязательствами жертвы. У вымогателей-студентов бывают кратковременные или дли- тельные связи с асоциальной средой, но они редко относятся к злостному типу личности преступника. Вымогатель-студент и вымогатель-школьник чаще всего относятся к ситуативному типу преступника, который совершает преступление в силу влияния криминогенных обстоятельств внешней среды, невысокой мате- риальной обеспеченности. Данный вид преступления становится для молодого вымогателя источником средств к существованию, а также удовлетворения иных потребностей. Еще одна распространенная группа — вымогатели, совер- шающие преступления на бытовой почве. Надо отметить, что это в определенной степени распространенное явление. Бытовой вымогатель — это лицо любого возраста, различного рода дея- тельности и образования, совершающий преступление по личным мотивам (вражды, мести, зависти, из хулиганских побуждений и т. п.). В «бытовом вымогательстве» к мотивам алчности и коры- сти, которые как бы уходят у преступника на «второй план», при- соединяются элементы обиды, жадности, ложно понимаемой не- справедливости, зависти, конкуренции и иные подобные им чувства. Особенность данной группы вымогателей состоит в том, что жертва не всегда обладает какими-то значимыми для пре- ступника материальными ценностями или правами на них, хотя встречаются и такие случаи. Бытовой вымогатель очень часто ис-
Отдельные категории преступников 205 пользует шантаж для достижения своих целей, и чаще всего отно- сится к злостному и ситуативному типу. Последняя и наиболее распространенная группа вымогате- лей — вымогатель-рэкетир. Это самая распространенная, имеющая свою «эволюцию» группа вымогателей. Данный тип имеет прямое отношение к рыночной экономике, складывающей- ся в нашей стране на протяжении последних 10-15 лет. С началом рыночных реформ многие молодые люди, не желая довольствоваться мизерной ежемесячной зарплатой, ринулись кто в коммерцию, а кто-то встал на преступный путь. В конце 80-х годов XX столетия вымогательство было «вульгарным наездом», т. е. представляло собой получение от собственника денежной дани под угрозой насилия, повреждения или уничтожения иму- щества (поджога складов, ларьков, магазинов). Следующий шаг в развитии рэкета — создание бригад «по выбиванию» долгов за определенный процент от суммы задолженности. И, наконец, са- мой совершенной формой вымогательства данного вида является организация постоянных нелегальных или легально действующих «крыш» по защите предпринимательских структур на основе ре- гулярно получаемой от них денежной дани по гибкой ставке, из- меняющейся в зависимости от инфляции и расширения предпри- нимательских операций, от посягательств со стороны других преступных группировок. Сегодня многие коммерческие и государственные структуры в сфере бизнеса, торговли, производства и т. п. находятся «под крышей» преступных организаций мафиозного типа. Многие предприниматели уверены в том, что находиться под такой опе- кой гораздо надежнее, чем под защитой правоохранительных ор- ганов. Современный рэкет представлен как минимум на двух уров- нях. Во-первых, это обычный «черный рэкет», который «собирает дань» с мелких торговцев. Вместе с тем существуют более слож- ные формы рэкета в отношении солидных предпринимателей, ко- гда с мафиозными структурами заключаются договоры на обслу- живание, охрану, оказание маркетинговых услуг на совместную деятельность. На таком уровне представители «крыши» офици- ально вводятся в руководящие органы коммерческих структур, включая банковскую систему.
206 Глава 2 Злостный тип вымогателя имеет все признаки вымогателя- профессионала, он многократно совершает преступления и имеет асоциальную установку. В рядах рэкета, как правило, состоят мо- лодые люди, имеющие среднее, среднее специальное и неокон- ченное высшее образование. Многие из них занимались спортом в различных клубах (некоторые из них профессионально), секциях, так называемых «качалках». Отдельные лица раньше занимались частной охранной деятельностью и имеют навыки обращения со специальными средствами и огнестрельным оружием. По данным, полученным в ходе изучения материалов уголов- ных дел о вымогательстве, 86,9% вымогателей были психически здоровы, 4,5% преступников имели на момент совершения пре- ступления различные психические расстройства, не исключаю- щие вменяемости. § 6. УЧАСТНИКИ ОРГАНИЗОВАННЫХ ПРЕСТУПНЫХ ГРУПП80 Организованная преступность — это наиболее опасный и раз- рушительный для государства и общества вид криминальной дея- тельности. Она оказывает супернегативное и деформирующее воздействие на социально-экономические, морально-психоло- гические, социокультурные и иные базовые ценности и процессы в обществе. В организованную преступность активно вовлекаются самые различные социальные слои общества. За последние десять лет количество организованных преступ- ных формирований в России увеличилось в 16 раз, в 5 раз возрос- ло число его участников. В настоящее время на территории Рос- сийской Федерации действует около 130 крупных преступных сообществ, которые пользуются поддержкой коррумпированных должностных лиц всех уровней власти, располагают прочными и влиятельными позициями в государственных органах, включая 80 п В подготовке настоящего раздела принимал участие кандидат юридиче- ских наук Г. М. Гееоргян.
Отдельные категории преступников 207 правоохранительные, могучим аппаратом лоббироваия своих ин- тересов в представительных структурах. Российская организованная преступность стала неотъемле- мым элементом транснационального организованного преступно- го сообщества, а в своем собственном государстве — фактически формой социальной организации жизни.81 Для того чтобы охарактеризовать личность участника органи- зованной преступности, необходимо принять во внимание два об- стоятельства. Во-первых, тот контингент населения, из которого формиро- валась в России организованная преступность. Во-вторых, внутреннюю структуру организовнных преступ- ных группировок и сообществ, поскольку она чрезвычайно неод- нородна и образована людьми с самыми разными социально- психологическими свойствами. Что касается контингента, то его особенность в России со- стояла в том, что первоначальной его основой были «теневики», т. е. дельцы скрытой, незаконной экономической деятельности, существовавшей еще в 20-е годы, а затем ставшей бурно расцве- тать после окончания войны и смерти Сталина. Ход развития этой незаконной деятельности, постепенно превратившейся в органи- зованную преступность, у нас сильно отличался от возникновения и развития организованной преступности на Западе (США, Ита- лия, Германия и др.). Там предпринимательство было и осталось сферой легального бизнеса и преступникам в нем делать было не- чего: они осваивали иные сферы (наркотики, игорные дома, ог- рабление банков, сутенерство и т. д.). Поэтому и основной фор- мой организованной западной преступности был и до сих пор остался гангстеризм, — понятие, сходное с русским термином «бандитизм». В советской России частное предпринимательство было за- прещено под страхом уголовного наказания, но оставалось весьма прибыльным делом. Поэтому, несмотря на запреты, именно в эту сферу устремились «деловые люди» — специалисты по производ- 81 Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. В. С. Обнинского, В. Е. Эминова, Н. П. Яблокова. М., 1996.
208 Глава 2 ству предметов ширпотреба (например, джинсовой ткани), кото- рые никак не могла освоить государственная промышленность, модной обуви, бижутерии и т. п. Именно из таких «теневиков» — людей предприимчивых, ловких, энергичных, профессионально грамотных, собственно, и стала складываться организованная преступность в СССР и России в 70-90-х годах XX в. А затем, с возрождением частной собственности и ослаблением всех форм государственного контроля, эта сфера стала быстро расширяться, повторяя западные образцы: игорные дома, наркобизнес, кража и продажа автомашин и т. д. И люди понадобились несколько дру- гие. Как показали социологические исследования, к началу XXI в. большинство преступных сообществ образованы в конечном сче- те выходцами из следующих социальных групп: а) бывшие «тене- вики» — опытные дельцы, занимающиеся незаконным бизнесом далеко не первый год; б) бывшие комсомольские и партийные ра- ботники, оказавшиеся «не у дел», но сохранившие старые, весьма полезные для них связи в государственном аппарате; в) «новые русские», т. е. более молодые по возрасту бизнесмены самых раз- личных специальностей (в основном экономисты, финансисты, торговцы, товароведы, программисты, инженеры и т. п ); г) быв- шие спортсмены, а также бывшие военнослужащие, не имевшие другой профессии; д) ранее судимые лица, рецидивисты, профес- сиональные преступники, «воры в законе». К началу XXI в. в России сложились не считая примитивных традиционных преступных групп (уличные грабители, карманни- ки, автомобильные воры, мошенники, квартирные воры и т. п ), две основные структурные разновидности организованной пре- ступности. Организованная преступная группировка (ОПТ), имеющая иерархическую структуру, строгое единоначалие, функциональ- ное распределение ролей, криминальный профессионализм. Такие группы автономны, отличаются устойчивой криминальной спло- ченностью. Под их контролем находятся нередко целые террито- рии, различные сферы легального и нелегального бизнеса и т. п. Преступная организация, криминальное сообщество, имеющее сплоченную сетевую иерархическую систему управле- ния и функционирования, разведку, контрразведку, связи с кор- румпированными властными структурами, правоохранительными
Отдельные категории преступников 209 органами. У таких сообществ имеется устойчивая и разветвленная сеть высокодоходных легальных и нелегальных материальных источников (банки, предприятия, фонды, фирмы, корпорации и т. п.). Нетрудно заметить, что спектр и состав участников указан- ных преступных группировок неоднороден, многолик и многооб- разен. Достаточно перечислить наиболее распространенные сферы деятельности, чтобы понять, какой широкий круг лиц из самых разных социальных слоев привлекается как непосредственно к криминальной деятельности, так и к обеспечению ее безопасного функционирования на всех необходимых уровнях. К указанным «участкам организованной криминальной дея- тельности» относятся: а) банковские и финансовые легальные, полулегальные и не- легальные учреждения, используемые для мошенничества, «от- мывания» денег и незаконных финансовых операций как внутри страны, так и за рубежом; б) нелегальные и полулегальные промышленные и сельскохо- зяйственные предприятия и структуры (начиная от производства фальсифицированных промышленных и продуктовых товаров, алкоголя и кончая выращиванием и переработкой наркотических веществ); в) нелегальная торговля не мировом рынке похищенным в России сырьем (полезные ископаемые, нефть, морской промысел и т. п.), а также оружием и наркотиками; г) игорный бизнес, порнография, проституция, сутенерство, продажа женщин и детей за рубеж; д) «заказные убийства», похищение людей, вымогательство, насилие над представителями законного предпринимательства и охрана крупных деятелей преступного мира. Все эти группы имеют тесные и разветвленные региональные и международные связи. На этом фоне в упрощенном виде вырисовывается перечень участников организованной преступности: а) лидеры организованных преступных группировок (ОПГ) и сообществ. Это предприимчивые, грамотные, волевые, автори- тетные люди. Если для ОПГ характерны, как правило, главари
210 Глава 2 сугубо криминальной ориентированности: «воры в законе», авто- ритеты со всем присущим этой категории лиц комплексом психо- логически значимых черт и приверженностей (воровская идеоло- гия, соответствующие правила жизнедеятельности и т. п.), то лидеры преступных организаций, сообществ непосредственно к сугубо криминальному контингенту чаще всего не имеют никако- го отношения и являются представителями социально-элитарных слоев, предпочитая большей частью оставаться в тени. Это могут быть руководители крупных финансовых и промышленных структур, государственных и представительных органов; б) специалисты самого разного профиля (финансисты, эконо- мисты, инженеры, плановики, эксперты, юристы и т. д.). Все они неплохо подготовлены, имеют обычно высшее образование, вла- деют иностранными языками. Это — высокооплачиваемый пер- сонал. Представляет интерес последовательность приоритетов, на которые тратят заработанные (и украденные) деньги эти высоко- оплачиваемые люди — высший слой организованной преступно- сти. Анонимное социологическое исследование выявило следую- щую картину: На первом месте — расходы на личную охрану (так считают 77% опрошенных богатых дельцов). Далее идут следующие расходы: недвижимость за рубежом (78%), загородный коттедж (76%), престижная квартира (75%); престижный автомобиль (71%), расходы на связи с органами вла- сти (59%), расходы на связи с криминальным миром (56%), доро- гая одежда (33%). Сумма цифр гораздо выше 100%, так как одно- временно назывались несколько приоритетов. Этот перечень ясно рисует систему ценностей опрошенных: личная безопасность, роскошная жизнь, двойная подстраховка: со стороны властей и от конкурентов. в) технический персонал, необходимый в любой организации. Их отличительная особенность — скрытность относительно места и характера работы, кадров учреждения, его подлинного предна- значения, а также размеров доходов; г) низшее звено: охрана, боевики, внутреннее и внешнее на- блюдение, разведка, физическое непосредственное участие в раз- личных операциях (подкуп, рэкет, угрозы, насилие, убийство).
Отдельные категории преступников 211 Понятно, что при таком разнообразии функций и сфер дея- тельности преступных групп и сообществ, характеристики лично- сти их участников оказываются весьма многоликими и разнооб- разными, не поддающимися какой-либо единой оценке. Есть лишь одна черта, которая их всех объединяет: неуемная страсть к большим деньгам. Естественно, что эти «большие день- ги» выглядят по-разному у лидеров (это миллионы и миллиарды долларов или рублей), у их подчиненных (сотни и десятки тысяч) и, наконец, у низшего звена (тысячи и сотни). Размер оплаты раз- глашать не принято. Многие лидеры организованных преступных группировок и сообществ чаще всего стараются вести респекта- бельный образ жизни, заботятся о своем имидже, охотно участ- вуют в благотворительных акциях, в последнее время все актив- нее внедряются в политическую жизнь страны. Для этой категории лиц характерны такие личностные качества, как повы- шенный уровень притязаний, честолюбие, алчность, цинизм, ни- гилизм, нередко «нарциссизм», жестокость. Для низшего и среднего звена необходимо строгое подчине- ние ряду обязательств, налагаемых преступной организацией: тайность операций и имен, неразговорчивость с посторонними, беспрекословное подчинение и выполнение любых заданий. Вступающие в преступную группировку подлежат тщательной проверке. Все это ведет к выработке таких личностных свойств, как приспособленчество, цинизм, жестокость, ложь, скрытность, двуличие, безразличие и равнодушие к чужим судьбам и интере- сам и т. п. Каков же резерв организованной преступности? Есть ли он в нашей стране и из кого он состоит? К сожалению, такой резерв есть, и если говорить о нижних ступенях организованной преступной иерархической «лестницы», то состоит он главным образом из малообеспеченных и социально неблагополучных слоев населения. Тот, для кого 10 долларов — большие деньги, а тысяча — немыслимая сумма, легко поддается соблазну, а то и жизненной необходимости выполнить вначале мелкую услугу знакомому дельцу, а потом и согласиться порабо- тать у него на вполне пристойной работе (например, автоперевоз- ках). Только он до поры до времени может и не знать, что в авто- машине — не консервы, а наркотики, и везет он их не в
212 Глава 2 партнерскую фирму, а в следующее звено преступной цепочки, протянувшейся вплоть до западной Европы. Узнает— будет уже поздно. В свою очередь активное вовлечение в организованную пре- ступную деятельность возможно и из вполне благополучных сло- ев нашего общества. Это могут быть высокообеспеченные, образованные и само- достаточные личности, которые хотят быть еще богаче, еще «кру- че», иметь возможность для удовлетворения всех своих капризов и суперпрестижных материальных и морально-психологических потребностей. Естественно, что представить, как уже упомина- лось выше, анализ психологических характеристик всего спектра личностей, вовлекаемых в организованную преступную деятель- ность не представляется возможным из-за их исключительного многообразия. В то же время если исходить, например, из степени крими- нальной активности и общественной опасности отдельных соци- альных групп участников организованных преступных сообществ, то несомненный криминолого-психологический интерес пред- ставляют этнические преступные формирования в России и их конкретные представители. В настоящее время на оперативный учет поставлены различ- ные этнические преступные группировки, дислоцированные в разных регионах страны. В численном отношении преобладают и отличаются однородность этнического состава представители кавказских регионов. Среди них преобладают азербайджанцы, далее следуют чеченцы, дагестанцы, грузины, армяне, ингуши, абхазцы. Этнические преступные формирования обычно специализи- руются по определенным видам преступной деятельности. Как правило, эти группировки возглавляются «ворами в законе». Ха- рактерно, что примерно 60-70% всех «воров в законе» составля- ют представители упомянутых национальностей. «Чеченское» сообщество занимается незаконным экспортом нефти и нефтепродуктов, редкоземельных металлов, банковскими операциями, похищениями автомобилей, вымогательствами. «Азербайджанское» сообщество специализируется на неза- конных торговых операциях, корыстно-насильственных преступ-
Отдельные категории преступников 213 лениях, мошенничествах, подпольном изготовлении алкогольной продукции, торговле наркотиками, вымогательствах. «Армянское» преступное сообщество совершает преступле- ния в сфере экономики, занимается незаконным автобизнесом, мошенничеством, вымогательством, торговлей оружием. «Грузинское» сообщество специализируется на квартирных кражах, разбойных нападениях, вымогательствах. Для «ингушского» сообщества характерны незаконная дея- тельность в сфере золотодобычи, операции с оружием. «Дагестанское» сообщество склонно к корыстно- насильственным и имущественным преступлениям. Определенная криминальная специализация этнических пре- ступных формирований в первую очередь обусловлена устояв- шимися тенденциями распределения сфер влияния. При этом не- малую роль играют и особенности национального характера конкретной этнической общности. В настоящее время этносоциальные аспекты организованной преступности нарастающими темпами проявляются в таких сфе- рах, как экономика, банковская («отмывание» преступных дохо- дов), финансовые «пирамиды», внешнеэкономическая деятель- ность, валютный оборот, таможни, производство и реализация алкогольной продукции. Следует особо подчеркнуть, что выбор упомянутых нацио- нальных групп абсолютно не связан с какой-либо целенаправлен- ной тенденциозностью, а является объективной констатацией то- го фактического состояния, при котором, как показывает статистический анализ, в более чем 55 процентах всех известных и взятых на учет организованных преступных группах в качестве активных участников либо руководителей фигурируют жители закавказских государств и северокавказских республик России. Справедливости ради следует отметить, что в поле зрения оперативных служб постоянно находятся такие этнические пре- ступные объединения из числа татар, украинцев, таджиков, узбе- ков, молдаван, цыган и др. Криминогенную обстановку осложняют также преступные формирования вьетнамцев, корейцев, китайцев, нигерийцев и др. Однако по сравнению с сообществами из числа жителей кав- казских регионов указанные преступные группировки не оказы-
214 Глава 2 вают столь серьезного влияния на общую криминогенную ситуа- цию на региональном и межрегиональном уровнях. Для всестороннего и полного анализа этносоциальных осо- бенностей организованной преступности и успешной борьбы с ней весьма полезными представляются сведения об обобщенных характеристиках национальной психологии наиболее криминаль- но активных этнических общностей, впервые предложенные в со- ответствующих научных трудах.82 Подобного рода исследования и тем более публикации в от- крытой печати долгие предшествующие годы, в советский пери- од, фактически были под запретом. Так, азербайджанцы любознательны, сообразительны, в оп- ределенной мере смелы, соблюдают данные ими обещания, эмо- циональны. При общении с азербайджанцами следует проявлять больше подлинного уважения. Доверием, дружеским отношением и участием от них можно добиться большего, нежели давлением и принуждением. В конфликтных ситуациях азербайджанцы эмо- ционально невыдержанны, но не так безоглядно, как, например, чеченцы или осетины. Однако с представителями других нацио- нальностей они подчас склонны решать вопросы «с позиции си- лы», вступаются за своих земляков вне зависимости от того, пра- вы они или нет в данном случае. Большинство азербайджанцев в основном проявляют добросовестное отношение к труду. Вместе с тем есть немало и таких, у кого проявляются лень, желание най- ти «тепленькое место». Есть люди, которые стремятся быть обес- печенными, ничего для этого не делая. Азербайджанцы вообще нередко подходят к жизни излишне прагматически, часто руково- дствуясь лишь сиюминутной выгодой. Они очень чувствительны к успеху, почету, известности. Азербайджанцы любят хвалиться своими успехами, всячески подчеркивают личные заслуги и дос- тижения, делают все, чтобы другие люди обращали на это особое внимание. Они охотно общаются и взаимодействуют с людьми разных национальностей. 82 Этнопсихологический словарь. М., 1999. С. 6-8, 20-21, 53-56, 72, 201, 285-289; Гевореян Г. М. Криминологические проблемы с этническими преступ- ными формированиями в России. М., 2000.
Отдельные категории преступников 215 Армяне обладают острым умом, высоким образовательным уровнем, предприимчивы, привержены своей национальной куль- туре, традициям. Армянская семья отличается крепостью уз, страстной привязанностью к детям. В отличие от других народов Кавказа большим авторитетом в Армении пользуется не только отец, но и мать. Огромен авторитет также бабушки. Женщина практически освобождается от участия в других работах, в основ- ном занимается домашним хозяйством и воспитанием детей. Для армян нет человека, после общения с которым он «никак» к нему не относится. Мнение составляется полярное: или друг, едино- мышленник, или чужой, «не наш», «враг» — и никак иначе. Лю- бое общение армяне стремятся перевести в плоскость неформаль- ных межличностных отношений. Армяне коммуникабельны. В профессиональных и личных отношениях, как правило, придер- живаются стиля, который отличается дружелюбием и доброжела- тельностью. Подобного же поведения они ожидают и от других. Армяне способны устанавливать деловые контакты с представи- телями любых национальностей. В личных взаимоотношениях с ними резкости не проявляют. Они умеют в различных ситуациях сдерживать чувства, но вместе с тем очень самолюбивы, болез- ненно воспринимают просчеты и упущения при достижении по- ставленных целей. Грузины испокон веков с особым уважением относились к военному делу. Каждый мужчина считается воином, который должен защищать свою Родину, близких, самого себя. Грузинам присущи смелость, храбрость. В различных ритуалах использует- ся оружие как символ борьбы со злом. Существует культ креста, шашки и кинжала. Грузины обладают обостренным чувством на- циональной гордости и национального достоинства. В психоло- гии населения Грузии имеют место такие черты национального характера, как уважение к людям, обладающим знаниями, остро- умие и находчивость. Грузины высоко ценят дружбу. Известно грузинское гостеприимство. Психология терпимости, такта и со- трудничества в межличностных отношениях и общении характер- на для народов Грузии. Грузины с иронией и юмором относятся к Своим недостаткам. Дагестанские народы очень самобытны, впечатлительны, смелы, обладают хорошими организаторскими способностями, с
216 Глава 2 лучшей стороны зарекомендовали себя в экстремальных услови- ях. В многонациональных коллективах держатся независимо, в их среде очень сильны родоплеменные связи. На первых порах для них характерны замкнутость, скованность в общении, насторо- женность в поведении, мало внимания они уделяют общественно- политической жизни. В межличностных отношениях не стремятся занимать лидирующее положение. У большинства дагестанцев высоко развито чувство национального достоинства и чести. У них низкий образовательный уровень. Часто они очень религиоз- ны. Ингуши являются представителями родственного чеченцам вайнахского народа. Для них свойственны неспешность в дейст- виях и поступках, проницательность и сообразительность, вы- держанность и умение контролировать свое поведение, общение. Ингуши предпочитают улаживать свои отношения с представите- лями других этнических общностей на основе взаимопонимания и сотрудничества, корректного отношения к обычаям и привычкам других народов. Осетинам свойственны такие национально-психологические особенности, как высокая национальная гордость и самолюбие, честность и добросовестность в отношениях со своими близкими и единомышленниками, преданность начатому делу, стремление всегда достигать своей цели, чего бы это им ни стоило. В их среде сильны кровнородственные связи и отношения, которые восходят своим содержанием к строгому соблюдению своих обязанностей, долга перед близкими, своими единоверцами и ради поддержания которых осетины никогда не поступятся своими принципами. Черкесы отличаются твердым характером, верностью слову, настойчивостью, терпением в достижении поставленных целей, неприхотливостью в быту. Они впечатлительны, кажутся не- сколько легкомысленными, но вместе с тем энергичны и упорны. Чеченцы в своем историческом развитии перешагнули фео- дальный этап и почти не знали рабства, поэтому клановые и ро- довые отношения, составляющие основу их общества, до сих пор находятся в полном расцвете. У них ярко выражено чувство родо- вого коллективизма. Его представители всегда ощущают себя ча- стью семьи, рода (тейпа). Внутриродовые связи здесь часто более тесны, чем у других этнических общностей. Они поддерживают
Отдельные категории преступников 217 отношения с родственниками до пятого колена. При этом чувство принадлежности к тейпу преобладает над национальной принад- лежностью. Члены рода связаны кровным родством по отцовской линии, пользуются одинаковыми личными правами. Свобода, ра- венство и братство в тейпах составляют главный смысл сущест- вования. В тейпах строго соблюдались законность происхождения и права членов своего рода, поддерживать славу и могущество которого каждый его представитель считал своей личной обязан- ностью. От тейпа же, в свою очередь, зависела безопасность каж- дого индивида, поскольку оскорбление и убийство любого члена рода не оставались безнаказанными (обычай кровной мести). Членам тейпов не дозволено жаловаться в государственные орга- ны, прибегать к их защите от обидчиков. За каждым тейпом стоят вооруженные формирования, которые подчиняются лишь родо- вым авторитетам. У чеченцев множество стереотипов поведения во всех областях жизнедеятельности. Они базируются на строгом соблюдении национальных традиций и обычаев, приверженность к которым зачастую носит гипертрофированный характер. Суще- ственной особенностью национальной психики чеченцев является осознание правомерности любых, даже самых жестоких действий в качестве возмездия за свое оскорбление, достоинство, жизнь и честь родственника. В многонациональных коллективах чеченцы держатся независимо. Как правило, они стараются группировать- ся строго по этническому признаку. На первых порах в общении для них характерны замкнутость и настороженность, но, освоив- шись, они могут занимать в группе лидирующее положение. Анализ социально-психологических особенностей народов Закавказья и Северного Кавказа позволил представить их обоб- щенные характеристики, учет которых в значительной мере мо- жет способствовать повышению эффективности антикриминоген- ного противодействия деятельности этнических преступных формирований. Большинство из них наделено: — высокоразвитым обостренным чувством национальной гордости, самолюбия и самоуважения, большой, нередко фанати- ческой приверженностью национальным традициям, обычаям, религиозным канона