Ьо11ге& с1е Рге<1ёпс Еи§е1й &иг 1а Ки881е.
	™Ц_:
БНБЛЮТЕКА СОВРЕМЕННА ГО СОЦ1АЛИЗМА
бсргя II. — Выпускъ II.
ФРИДРЙХЪ ЭНГЕЛЬСЪ О Р0СС1Я
1)	Отв’Ьтъ П. Н. Ткачеву (1875 г.)
2)	Иосл'Ьсловхв къ нему (1894 г.)
ЬЕРЕВОДЪ СЪ Н'ЪШЩКАГО
В. 34СУЛИЧЪ
ЖЕНЕВА
Тяпографм ,(СОЦ1АЛЬ-ДЕМОКРАТА“, КопЬе (1е I апсу, 6

БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННАГО СОЦ1АЛПЗМА
СерЫ II. — Выпускъ III.
ФРИДРИХ! ЭНГЕЛЬСЪ О РОССШ
1)	Отвйтъ П. Н. Ткачеву (1875 г.)
2)	Посл&слсше къ нему (1894 г.)
ПЕРЕВОДЪ СЪ НЪМЕЦКАГО
В. ЗАСУЛИЧЪ
А'Ггъ та
ЖЕНЕВА
Типограф!» „СОЦ1АЛЬ-ДЕМОКРАТА“, Кои1е Де Ьппсу, 6
1891

ОТЪ ИЗДАТЕЛЕЙ
Печатаемый нами статьи Энгельса о Россш : Отв'Ьтъ
Ткачеву (1875 г.) п посл*Ьслов1е къ пему (1894), ока-
жутъ русской читающей публике большую услугу. Онй
будутъ содействовать разс,Ьян1Ю двухъ иредразсудковъ,
одинаково вредпыхъ для революционной деятельности.
Первый предразсудокъ, унаследованный нашими ре¬
волюционерами еще отъ славянофпловъ, касается чудо-
действенпыхъ свойствъ русской общины, которая будто
бы сама собою, въ силу внутренней своей природы,
стремится перейти въ сощалпстпческую форму обще-
жпт1я. Энгельсъ прекрасно обнаружпваетъ ошибоч¬
ность этого взгляда и убедительно доказываете, что
подобный переходъ могъ бы стать возможнымъ разве
лишь при ВЛ1ЛШП па русскую крестьянскую массу со-
гцалистическаю пролетаргата, когда этотъ последнШ
стапетъ господиномъ положешя на Западе.
Вместе съ тЬмъ Энгельсъ выясняетъ истинный
смыслъ зиаменптаго у пасъ „Письма Маркса къ Ми*
хайловскому1). Когда письмо это стало известно рус-
*) Зам’Ьтпмъ мимоходомь, что письмо было наппсано не къ г. Ми
хайловскому, а къ редактору „Отечественныхъ Запасокъи. О г. Ми-
ханловскомъ Марксъ говорить тамъ не иначе, какъ въ гретьемт
лпц-Ь-

I V
скнмъ революцюнерамъ, мнопе пзъ нпхъ вообразили,
что авторъ „Капитала“ смотрптъ на русскую общину
ночтп совершенно такъ же, какъ смотрели Бакунину
Ткачевъ п друпе сощалпсты-утоппсты на славянофиль¬
ской подкладке. Это прштное откркте чрезвычайно
успокоительно подействовало на вс^хъ тЬхъ, кому не-
ир1лтно было разстаться со старыми, самою жизнью
осужденными иредразсудками. Д'Ьло дошло до того, что
даже люди, решительно ничего общаго не им'Ью1ще ни
съ соцдализмомъ, ни съ революцией, — наир. г. В. В.
и г. С. К., внутреннш обозреватели „Русскаю Богат¬
ства* — стали ссылаться на „Письмои въ защиту са-
мыхъ нел'1»пыхъ мпенш, самыхъ дикихъ фантазш. Въ
Россш появились, по замечант одного остроумнаго
человека, особаго рода марксисты, — марксисты, со¬
гласные съ Марксомъ лишь постольку, поскольку онъ
ппсалъ письмо къ Михайловскому. Статьи Энгельса
показываютъ, что каковъ бы ни былъ взглядъ его п
его гешальнаго друга на русскую экономическую дей¬
ствительность, онъ никогда не пмЬлъ и не пмеетъ ни¬
чего общаго съ воззрен1ямн нашпхъ доморощеиныхъ
соцдалистовъ и „соцюлоговъ". Если уже разсуждешя
покопнаго Ткачева вызвали у Энгельса . вопросъ, —
какъ можешь предаваться имъ человшъ, переживши*
двшадцатилтпнШ возрастъ? — то въ какое удпвлеше
повергла бы его книга г. В. В. „Наши направлен*.#а
или нескладныя, лишенныя даже граматпческаго смысла
разглагольствовашя г. С. К.?
Другой предразсудокъ, — более св^жаго пропсхожде-
Н1я. Русская читающая публика обязана имъ человеку»

>
который прп свопхъ знашяхъ могъ бы, казалось, дать ей
нЪчто лучшее. Мы говорпмъ о г. Н—оггЬ. Въ своей кнпгЬ
„Очерки нашего пореформенная хозяйства" г. Н—онъ
<5олЪе илп мен4е удовлетворительно указалъ на тЬ протп-
вор,Ьч1я, въ которыхъ вращается русскш каппталпзмъ, п
въ которыхъ, заыЪтимъ отъ себя, еще раньше вращался
каппталпзмъ западной Европы. Устранить эти проти-
ворЬч1я должно п можетъ, но мн1ншо г. Н—она, рус¬
ское общество. Смыслъ этого слова — общество, вообще
говоря, очень неопред’Ьлененъ, п на основашп его трудно
сказать, что пмЬетъ въ впду г. Н—опъ. Но наши „со¬
циологи", иосггЬшпвпие съ нпмъ, „родными счесться
пстолковалп загадочное выражеше въ смыслгЬ какъ
нельзя болгЬе благонр1ятномъ для пхъ консерватпв-
ныхъ, — если не реакщонныхъ — штатсъ-сощалпстп-
ческпхъ плановъ. Такое пстолковаше показалосъ в$-
роятнымъ многпмъ чптателямъ, да п самъ г. Н—онъ
не отрекся отъ новой, навязчивой п позорящей его
„родни11. Напротивъ, онъ самъ протянулъ ей руку
на страницахъ „Русскаго Богатства1*. Такпмъ образомъ
книга его легла въ основу новаго предразсудка, кото¬
рый можно формулировать такъ: особенности нашею
экономическаю развитгя не оставляютъ у насъ лиьста
для политической самодеятельности рабочаю класса.
Но вслк1я штатсъ-соидалпстическ1н увлечен1я общества
отсрочпваютъ иаден1е современнаго русскаго прави¬
тельства, п потому выводу г. II—она полезно будетъ
противопоставить мийте Энгельса, выраженное въ пред-
лагаемомъ здгЬсь „Носл1>словша.
„Я не рЬшусь сказать, уц'ЬлЪли ли отъ русской об-

VI
щпвы так1е остатки, которые моглп бы, прп подхо-
дящпхъ услов1яхъ лвпться, вм^стЪ съ переворотоыъ
на ЗападгЬ, псходнымъ пунктомъ коммунпстпческаго
развигпя, какъ мы съ Марксомъ надеялись еще въ
1882 году. Но вотъ что несомненно: если остатки
русской общины могутъ быть спасены, то лишь прп
условш нпзвержешя царскаго деспотизма, — револю¬
ции въ Россш. Эта револющя вырветъ массу русскаго
народа — крестьянъ — пзъ уедпнешя ихъ деревень, со-
ставляющпхъ для нихъ весь мгръ, п выведетъ ихъ на
широкую арену, съ которой они увпдятъ вп^шни! М1ръ,
а черезъ это узнаютъ п самихъ себя, свое собственное
положеше и средства спасенья пзъ теперешней нужды.
Но, кром*Ь того, эта револющя дастъ новый толчекъ
рабочему движент Запада, дастъ ему лучпия услов1я
борьбы и т'Ьмъ ускорить побЬду промышленная проле-
тар1ята, безъ которой современная Рост не можетъ
пршти къ социалистическому перевороту ни черезъ об¬
щину, ни черезъ каипталпзмъ."
II такъ, мы должны посвятить теперь своп сплы не
фантастическпмъ попыткамъ невозможной теперь »ор-
ганизацш производстваа, а ртиителъной борьба съ ца-
ризмомъ. Разъ поймемъ мы важность этой великой по¬
литической задачи, отъ решетя которой зависптъ все
экономическое будущее Россш, мы тотчасъ увпдпмъ,
что нельзя разрешить ее, не вовлекши предварительно
въ борьбу по крайней мЬрй птхь слоевь нашего тру-
дяшагося населенгя, которые уже пробуждены отъ вшо-
вой спячка шумомъ п толчками капитализма.
Наши „социалисты" ветхаго завета думали, что рус-

V 11
кш крестьянпнъ ближе къ сощалпзму, ч^мь западный
пролетар1атъ. Энгельсъ опровергаетъ этотъ взглядъ п
показываетъ, какъ необходимо будетъ русскому кре¬
стьянину содМств1е сощалистпческаго пролетар1ата
Запада. Но развитие капитализма создало пролетар1атъ
въ самой Россш. Вс^ безпрпстрастные пзсл4дователп
согласны въ томъ, что этотъ пролетар1атъ обнаружп-
ваетъ страстную жажду знатя, пеудержпмое стремле-
ше къ самообразован1ю. Наши сощалисты пзъ „интел¬
лигенцииц сделали бы огромную, пепоправпмуго ошибку,
если бы пе заметили этихъ прпзнаковъ прпблпжающа-
гося полптпческаго пробужден1я нашего рабочаго класса
п продолжали бы по прежнему, какъ выражается одпнъ
пзъ героевъ Щедрина, „пущать революцию* только
„промежду себя“.
хМорнэ, Тюль 1894.
Г. ПЛЕХАНОВЪ.

ФРИДРИХЪ ЭНГЕЛЪСЪ О РОССШ
Нпжесл,Ьдующ1Я строки были написаны мною по слу¬
чаю полемики, завязавшейся у меня съ нЬкшмъ г. Ие-
тромъ Никптичемъ Ткачевымъ. Въ статье о выходив-
шемъ въ Лондоне русскомъ перюдпческомъ нзданш
„Вперед * г) мне случилось упомянуть имя этого гос¬
подина хотя мпмоходомъ, но такимъ образомъ, который
накликалъ на меня его драгоценную непрьязнь. Г. Тка-
чевъ опубликовалъ немедленно „Открытое гтсьмо къ
Фридриху Энгельсуа (Цюрпхъ 1874), въ которомъ при-
писывалъ мнгЬ самыя удивптельныя мнгЬн1я и, для вра-
зумлешя читателей, протпвопоставплъ моему вопшщему
невежеству свой собственный взглядъ на положенье
делъ п на шансы социальной революцш въ Россш.
II форма, и содержаше этого нропзведеньца носилп на
себё обычную бакунпсгскую печать. Такъ какъ оно по¬
явилось по немецки, я счелъ нужнымъ ответить въ
мУо1к*1;каа 2). Первая часть моего ответа посвящена
была преимущественно характеристике бакунистскпхъ
нрьемовъ литературной борьбы, которые состоять про¬
сто на просто въ томъ, что противнику навязывается
х) Уо1кз*аа1;, 1874,	117,	118.
2) Смотри „ШисЬШп^з-Шегаитг”, IV и V, „Лто1кз1:аа1и 1875,
36 п СЛ'ЬдуЮ1Ц1Я.

ц'Ьлая масса прямой лжи. Нанечаташемъ этой первой
частп въ „УоПылш" названному предмету было ока¬
зано достаточно внпмашя. Поэтому я ее п выпускаю
здесь, въ отд'Ьльномъ пзданш, предпрпнятомъ немец¬
кой партией, оставляя лишь вторую часть, въ которой
говорится главнымъ образомъ объ общественномъ по-
ложевш Россш, какъ оно сложилось после такъ на-
зываемаго освобожден] л крестьянъ въ 1861 году.
Ходъ развпт1я Россш имеетъ въ высшей степенп
важное зпачеше для немецкаго рабочаго класса. Суще¬
ствующее русское царство нредставляетъ собою послед-
нШ'велпкШ оплотъ всей западноевропейской реакцш.
1848	п 1849 годы доказали это самымъ решнтельнымъ
образомъ. Такъ какъ въ 1848 году Германия пропустила
случай поднять поляковъ и занять русскаго царя вой¬
ною (какъ того требовала съ самаго начала „Новая
рейнская газета") то тотъ же самый царьмогъ подавить въ
1849	г. уже достигшее воротъ ВЬны, венгерское возста-
ше; могъ призывать въ 1850 г. предъ свое судилище
въ Варшаве Австрш, 11руссно и мелвдя германсюя го¬
сударства п возстановпть старый союзный сеймъ. И еще
на дняхъ — въ начале Мая 1875 года — русскШ
царь, точь въ точь, какъ 25 лЬтъ тому назадъ, прпнн-
малъ въ Берлине поклонен1е свопхъ вассаловъ и дока-
залъ, что онъ все еще остается решптелемъ судебъ
Европы. Никакая револющя не можетъ одержать окон¬
чательной победы въ Западной Европе, пока рядомъ
стоптъ современное русское царство. Но Германш —
ближайшая соседка этого царства, на нее, следова-
тельпо, падутъ первые удары русской реакцюнной ар-
М1п. Разложеше н свержеше русскаго царизма соста-
вляетъ поэтому первейшее услов1е окончательна™ тор¬
жества немецкаго пролетар1ата.
Для этого свержеп1л вовсе пе требуется, одпако,
внешней сплы, хотя внешняя воина и могла бы его
очень ускорить. Внутри самого русскаго царства суще¬
ствуют элементы, усиленно трудяшдеся надъ его упич-
тожемемъ.
Во иервыхъ — Поляки. СтолЬтнее угнетен1е поста¬

вило ихъ въ такое положете, при когоромъ они долж¬
ны — или быть революционерами и поддерживать вся¬
кое истинно революцюнное возстате въ Европе, какъ
первый шагъ къ освобожденш Польши, пли признать
Польшу окончательно погибшей. И именно теперь онп
могутъ искать себЬ союзипковъ на западе Европы
исключительно лишь въ лагере иролетар1ата. Въ тече¬
те ста лЬтъ Польшу продавали все западный буржуаз-
ныл партш. Въ Германш буржуазш получила значеше
лишь въ 184 8 году, п съ т!»хъ поръ была всегда враж¬
дебна полякамъ. Во Францш Нанолеонъ предалъ
Польшу пъ 1812 году п вследств1е этрго предательства
проигралъ походъ и потерллъ корону и имперно; бур¬
жуазное королевство последовало его примеру въ 1830
и 1840 годахъ; затемъ въ 1848 году Польше изменила
буржуазная республика, а во время крымской войны п
въ 1803 году вторая нмпер1Я. Все одинаково позорно
продавали Польшу. И теперь еще радикальная буржуа-
ъ\н республиканской Францш ползаетъ передъ царемъ,
чтобы ценою новаго предательства Польши выторго¬
вать у него союзъ возмезд1я иротпвъ Пруссш, точно
также, какъ немецкая монархическая буржуаз1я обого-
творяетъ того же самаго царя въ качестве охранителя
европейскаго мира, то есть прусско-германскпхъ завое-
ванш. Вполне искреннюю п честную поддержку полякп
находятъ лишь средп революцюнныхъ рабочихъ, пмею-
щихъ одинаковый съ ними интересъ въ паденш общаго
врага, такъ какъ это падете означаетъ освобождете
Полыни. Но деятельность поляковъ ограничена опреде¬
ленной местностью. Оно распространяется на соб¬
ственно Польшу, Литву и Малороссш. Настоящее ядро
русскаго царства, Велпкоросс1я, не подлежпгъ нхъ воз-
дейстп1ю. Сорокъ миллюновъ великороссовъ составляютъ
слншкомъ большой народъ п имели слишкомъ свое¬
образное развнт1е1 чтобы имъ можно было извне на¬
вязать то пли другое движете. Но этого совсЬмъ и
не нужно. Масса русскаго народа, крестьянство, дей¬
ствительно прозябала въ течете цЬлыхъ столетШ вне
всякаго псторпческаго двпжетя, единственное разнообра-

те, которое вносилось въ это сонное существованье
состояло въ н1>сколькпхъ безплодиыхъ возстаньяхъ п
въ новыхъ прпгЬсненьяхъ со стороны дворянства и
правительства. Русское правительство положило конецъ
этому внЪпсторпческому суьцествованш въ 1861 году
посредствомъ ставшей тогда совершенно неизбежной
отмены крЬпостнаго нрава, — меры, которая осуще¬
ствлена была такъ разумно, что раззорпла большую
часть какъ крестьянъ, такъ и помещиковъ. Такпмъ
образомъ само положенье, въ которомъ находится те
перь русскьй крестьянпнъ, вовлекаетъ его въ движенье.
Конечно, это движенье находится еще въ зачатке, но
оно необходимо должно будетъ усиливаться вслед-
ствье постояннаго ухудшенья экономическаго положенья
крестьянской массы. Глухое недовольство крестьянъ
уже теперь есть фактъ, съ когорымъ необходимо нужно
считаться какъ правительству, такъ и всемъ нротпво-
лравптельственнымъ партьямъ.
И такъ, когда у меня речь идетъ о Россьп, то я го¬
ворю не обо всемъ русскомъ царстве, а исключительно
только о Велпкороссьп, т. е. объ области, которая на
западе заканчивается губерньямп Псковской п Смолен¬
ской, а на юге Воронежской и Курской.
Г. Ткачевъ уверяетъ немецкнхъ рабочпхъ, что у
меня относительно Россш совсемъ нетъ даже „малей-
шихъ сведеньй", а имеется одно лишь „невежество4*;
онъ чувсгвуетъ себя вынужденнымъ выяснить имъ ис¬
тинное положенье делъ и указать тЬ причины, вслед¬
ствие которыхъ соцьальная револющя можетъ быть
сделана въ Россш почти шутя, во всякомъ случае съ
гораздо большей легкостью чемъ въ Западной Европе.
„У насъ совсемъ нЬтъ городскаго пролетарьата, это
правда; но за то у насъ совсемъ нетъ п буржуазш
наши рабочье должны будутъ бороться съ политичес¬
кой властью : власть капитала у насъ еще въ заро¬
дыше, а вамъ небезъпзвестно, милостивый государь,
что борьба съ первой гораздо легче, чемъ борьба съ
последней.1*
Нереворотъ, къ которому стремится современный со-

щалпзмъ можетъ быть въ немногпхъ словахъ выраженъ
такъ : победа пролетар1ата налъ буржуаз1ей п пере¬
устройство общества путемъ унпчгожешя всякпхъ клас-
совыхъ разлпчш. Для этого нужна наличность не только
пролетар1ата, который совершить переворотъ, но также
н буржуазш, въ рукахъ которой общественный произ¬
водительные сплы достпгаютъ развпт1я, д1>лающаго воз-
можнымъ унпчтожеше классовъ.ч(У дикарей п у полу¬
дикарей часто также совсгЬмъ н'Ьтъ классовыхъ разлп¬
чш, н всякш народъ прошелъ черезъ такое состояше.
Стремпться возстановпть его было бы нелепо уже по
одному тому, что пзъ него, прп развитш обществен-
ныхъ пропзводптельныхъ сплъ, необходимо развиваются
классовый разлпч1я. Только на известной, относптельно
очень высокой, ступени развпт1я общественныхъ пропз-
водительныхъ сплъ делается возможнымъ поднять про¬
изводство такъ высоко, чтобы уничтожение классовъ
стало действительно шагомъ впередъ, и чтобы оно было
прочнымъ и не вызвало застоя пли даже регресса въ
обществеиномъ производстве. Такой ступенп развпт1я
производительный силы достигли лишь въ рукахъ бур-
жуазш.
Следовательно, буржуаз1я и съ этой стороны является
такпмъ же необходимымъ предварительнымъ услов1емъ
еощалпстпческой революцш, какъ и самъ пролетар1атъ.
Поэтому человЬкъ, способный утверждать, что такая
революция облегчается въ известной стране темъ ,об¬
стоятельством^ что въ ней хотя ггЬтъ пролегар1ата,
по за то !гЬтъ и буржуазш, обнаружпваетъ лпшь пол¬
нейшее незнан1е азбуки сощализма.
II такъ, русскнмъ рабочнмъ, которые по словамъ
г. Ткачева, „землевладельцы, п какъ таковые, не про-
летарш, а собственники14, легче потому, что пмъ пред-
стоптъ бороться не съ сплой капитала, а „только съ
политической сплойи, съ русскпмъ государствомъ. А
это государство „только пздалп кажется сплою... оно
не нмЬетъ корней въ экономической жизни народа, пе
воплощаетъ въ себЬ пнтересовъ какого бы то ни было
сослов1я... У васъ государство обладаетъ действитель¬

ной силой. Оно об'Ьпмп ногамп оппрается на каппталъ;
оно воплощаетъ въ себ'Ь(!) пзв'Ьстные экономичесме
интересы... У насъ въ эгомъ отношенш д'Ьло обстоптъ
какъ разъ на оборотъ. Нашп общественный формы
обязаны свопмъ существовашемъ государству, которое
впсптъ, такъ сказать въ воздух'Ь, не пм'Ьетъ нпчего
общаго съ существующпмъ общественнымъ строемъ п
коренится только въ „прошломъ, но не въ настоя-
щемъ.а
Не будемъ останавливаться на путаниц'Ь, заключаю¬
щейся въ представленш, будто экопомпчесюе интересы
нуждаются для своего воплощенхя въ пмп же создан-
номъ государств^. Оставимъ также въ сторонЬ смёлня
п протпвор'Ьчивыя утверждешя, будто руссюя „обще-
ственпыя формы (къ которымъ принадлежать в'Ьдь п
крестьяпская общппа) обязаны свопмъ существовашемъ
государству", при чемъ это же самое государство объ¬
является „не нмЬющпмъ ничего общагои со свопмъ же
создашемъ, „существующпмъ общественнымъ строемъ."
Размотрпмъ лучше тотчасъ же „впсящее въ воздух'Ь
государство14, которое не представляетъ пнтересовъ ни
ОДНОГО СОСЛОВ1Я.
Въ европейской Россш крестьяне влад-Ьютъ 105 мпл-
люнами десятпнъ земли, дворяне (къ которымъ для
краткости я причисляю вс4хъ крупныхъ землевладЪль-
цевъ) 100 мпллюнамп, изъ которыхъ почти половпна
прпнадлежптъ 15,000 дворянъ, им'Ьющпхъ, такпмъ обра-
зомъ, по 3,300 десятинъ каждый. Дворянской земли
лпшь немногпмъ меньше, чЪмъ крестьянской. Дворяне
пе пм’Ъютъ, очевидно, ни малййшаго интереса въ су-
ществовашп русскаго государства, закрепляющего за
ними влад,Ьн1е половиной страны. ДалЬе, крестьяне, за
свою половину платятъ 195 миллюновъ рублей позе-
мельиаго налога, дворяне —13 миллюновъ! Дворянсгия
земли въ среднемъ вдвое плодороднее крестьянскпхъ,
такъ какъ при разверстка, последовавшей за уничто-
жешемъ барщины, къ дворянамъ отошла не только боль¬
шая, но также п лучшая часть земли, прпчемъ кре¬
стьяне вынуждены платить за свою худшую землю, какъ

за лучшую. II русское дворянство не пэгЬетъ никакого
интереса въ сохраненш русскаго государства!
Масса крестьянъ поставлена освобожденьемъ въ самое
бедственное, невыносимое положенье. Во вс4хъ плодо-
родныхъ частяхъ имперьп у крестьянъ оставлено слпш-
комъ мало земли — по русскпмъ землед'Ьльческпмъ
условьямъ — чтобы отъ нее можно было прокормиться.
За эту землю они должны были дать слпшкомъ высо¬
кую цену, уплату которой взяло на себя государство,
постепенно взыскивающее теперь съ нихъ эту ссуду
вместе съ процентами. На крестьянъ же взвалена вся
тяжесть поземельнаго налога, отъ котораго почти сво¬
бодны дворяне, налога иревосходящаго всю ренту съ
крестьянской земли, такъ что дальней шье платежи кре¬
стьянъ — о которыхъ скажемъ ниже — составляютъ
уже прямой вычетъ пзъ дохода, соответствующая за¬
работной плат1. Но всего этого еще не достаточно.
Къ поземельному налогу п выкуинымъ платежамъ при¬
соединены еще, со времепп введенья местнаго само-
управленья, местные земскье сборы. Существеннейшпмъ
следствьемъ этой реформы были новыя податныя тя¬
гости для крестьянъ. Государство удержало за собою
все доходы, взвалпвъ значительную часть расходовъ
на губернш и уезды, которые ввели для покрытья
этпхъ расходовъ новые налоги, — въ Россш же суще¬
ствуете пеизменное правило, по которому выспйе классы
не платятъ почти ппчего, а крестьяне почти все.
Такое положеше какъ будто нарочно создано для
ростовщпковъ, въ которыхъ действительно нетъ не¬
достатка въ Россш прп почти безпримерной способ'
ностп населенья къ низшимъ впдамъ торговли, къ поль¬
зованью блягопрьятными обстоятельствами и къ неизбеж¬
ному прп этомъ надувательству, — пе даромъ же еще
Петръ I говорилъ, что русскьй справится съ тремя жи¬
дами. Когда настунаетъ время нзысканья податей,
является ростовщпкъ, кулакь — часто богатый крестья-
нпнъ той же общины — и предлагаете деньги. Кре¬
стьянину деньги нужны во что бы то ни стало, и онъ
вынужденъ безпрекословно принять условья ростовщика.

Т'Ьмъ самымъ онъ еще глубже залЬзаетъ въ тиски и
нуждается все въ большемъ и болыпемъ количестве
налпчныхъ денегъ. Ко времени жатвы приходптъ скуи-
щпкъ хлеба, и нужда въ деньгахъ заставляетъ кре¬
стьянина уступить ему часть зерна, необходимая для
пропитанья семьп. Торговецъ хлебомъ распространяешь
ложные, сбиваюьцье цЬпы слухи и уплачнваетъ ио самой
нпзшей, да п то еще отчасти разными высоко оценен¬
ными товарами, такъ какъ въ Россш очень развита н
эта система (Тгиск^у^ичп) эксплуатации Большой вы-
возъ русскаго хлеба непосредственно основывается,
какъ мы впдимъ, на крестьянскомъ голодЬ. Другой
сиособъ эксплуатацш крестьянъ заключается въ томъ,
что спекулянтъ арендуешь у правительства на долгьй
срокъ участокъ казенной земли, обработываетъ ето
пока земля родитъ безъ удобрепья, а затЪмъ дЬлптъ
на мелкье клочки п за высокую ренту сдаетъ пстоьцен-
ный участокъ соседнимъ малоземельнымъ крестьянамъ.
Мы видели выше англьйскую Тгигк$у*тот, а теперь
нмЬемъ точную копью съ ирландской системы посред¬
ничества (МпЬИоыи'п). Словомъ, не существуетъ стра¬
ны, въ которой, не смотря на всю первобытную ди¬
кость ея гражданская общества, капиталистически!
паразптпзмъ былъ бы такъ развптъ, какъ именно въ
Россьп, где вся страна, вся масса населен 1я запутана
и сжата въ его сетяхъ. II всЬ эгп вампиры, сосущье
крестьянъ, не пмеютъ никакого интереса въ существо¬
вали русскаго государства, законы и суды которая
охраняютъ ихъ чнстоплотныя и выгодныя делпшкп!
Крупная буржуазья Петербурга, Москвы, Одессы,
развивающаяся съ неслыханной быстротой за послЬднье
десять летъ, въ особенности прп помощи железныхъ
дорогъ, и уже принимавшая деятельное участье пъ по-
следнемъ кризисе, все экспортеры зерна, льна, пенькп
п сала, предпрьятья которыхъ цЪлпкомъ основаны на
крестьянской нужде, вся русская крупная промьпикен-
ность, существующая благодаря ыожалованнымъ ей
правптельствомъ охранительнымъ пошлпыамъ, всЬ эти
очень значительные п быстро растущья элементы пасе-

лешя не пмеютъ никакого интереса въ существовали
русскаго государства? Нечего ужь и говорить о безчи-
сленнон армш чиновничества, наполняющей п обворо¬
вывающей Россш, и составляющей здесь настоящее со-
слов1е. II когда после всего этого г. Ткачевъ ув^ряетъ
насъ, что русское государство „не пм4етъ никакпхъ
корней въ экономической жизни народа, не воплощаетъ
въ себЬ пнтересовъ никакого сослов1я п внситъ въ
воздухе*, то намъ начпнаетъ казаться, что въ воздух^-
то впсптъ не русское государство, а скорее самъ
г. Ткачевъ.
Что положеше крестьянъ со времени освобождетя
крестьянъ слишкомъ невыносимо, а следовательно и
неустойчиво, и что уже по одному этому револющя въ
Россш близка — это ясно. Вопросъ лишь въ томъ,
каковъ будетъ, каковъ можетъ быть результатъ эгой
революцш? Г. Ткачевъ говорить, что она будетъ со-
щальной револющей. Это простая тавтолопя. Всякая
настоящая револющя есть сощальная револкшя, такъ
какъ вручаетъ господство новому классу и даетъ ему
возможность перестроить общество по своему образу
и подобию. Но г. Ткачевъ хочетъ сказать, что револю¬
щя будетъ сощалпстпческой, что она введетъ въ Рос-
С1ю, даже раньше ч'Ьмъ на Западе, те общественный
формы, къ которымъ стремится западно-европейскш
сощализмъ, и введетъ пхъ въ стране, где и пролета-
р1атъ и буржуаз1я находятся на низшей ступени раз-
впт1Я и существуютъ лишь спорадически. А возможно
все это потому, что рушйе являются пзбраннымъ на-
родомъ социализма, такъ какъ пмеютъ артель и общин¬
ную собственность на землю.
Объ артели г. Ткачевъ упомпнаетъ лпшь мпмоходомъ,
по мы остановимся на ней пддольше, такъ какъ уже
со временъ Герцена мнойе русск1е нрпппсываютъ ей
таинственную роль. Широко распространенная въ Россш,
она представляетъ собою простейшую форму свобод¬
ной кооперащи, подобпую той, которая существуешь у
охотппчьпхъ племенъ. Ёя пропсхождеше — татарское
п по существу, и по названш. II то, п другое ветре-

— го —
чаются у киргпзовъ, якутовъ и т. д., съ одной стороны
и у лопарей, самоЬдовъ п у другпхъ финскпхъ народцевъ
— съ другой х). Поэтому артель и развивается перво¬
начально не на Юго-Запад^ Россш, а на Севере и
ВостокгЬ, въ местахъ соприкосновешя съ финнами п та¬
тарами. Суровый климатъ обусловливаетъ необходи¬
мость разнородной промышленной деятельности, прп-
чемъ недостатокъ городскаго развпт1я и капиталовъ по
возможности возмещается этой формой кооперацш.
Одинъ пзъ самыхъ отлпчптельныхъ прпзнаковъ артели,
круговая порука, ведетъ свою родословную отъ кровнаго
родства, подобно взаимной порукЬ у древнпхъ герман-
цевъ, кровавой мести и т. д. — Впрочемъ, слово ар¬
тель применяется въ Россш не только ко всякаго рода
общественной деятельности, по и къ общественнымъ
учреждешямъ. Въ рабочпхъ артеляхъ всегда выбирается
староста, который по скольку въ этомъ чувствуется на¬
добность, псполняетъ обязанности казначея, счетовода,
надсмотрщика п пр., п получаегъ за эго особое жало¬
ванье. Подобныя артели вознпкаютъ:
1)	Для временныхъ предпр1ятш, по псполненш кото-
рыхъ оне распадаются*,
2)	Между людьми, занимающимися однпмъ п темъ
же ремесломъ, напримеръ, между носплыцпкамп;
3)	Для постоянныхъ предпр1ятш, промышленнныхъ
въ собственномъ смысле этого слова.
Артель учреждается на основанш договора, подпп-
сываемаго всЬмп ея членами. Еслп артелыцпкп не
обладаютъ необходпмымъ капиталомъ, какъ это часто
случается въ сыроваренш, въ рыболовстве (где сред¬
ства нужны на покупку неводовъ, судовъ п проч.), то
артель попадаетъ во власть кулака, который ссужаетъ
недостающее за высоюе проценты, п прпсвопваетъ себе
большую часть продукта труда. Но еще ужаснее
эксплуатируются те артели, которыя непосредственно
*) Объ артели см., между прочпмъ. Сборнпкъ матер1аловъ объ ар¬
теляхъ въ Россш, С.-Петербургъ 1873, 1-й Быпускъ.

— II —
нанимаются въ работу къ предпринимателями Ове
сами ведутъ свою промышленную деятельность п т4мъ
сберегаютъ предпринимателю издержки надзора. Онъ
даетъ имъ пом'Ьщеше и съестные припасы, при чемъ
опять развивается самая ужасная Тгт*к$у81еш. Такъ
пронсходитъ дело у дровосековъ и смолокуровъ Ар¬
хангельской губернш, въ миогихъ отрасляхъ промышлен¬
ной деятельности въ Сибири и проч. (Ср. Флеровскаго,
Положеше рабочаго класса въ Россш, С.-Петербургъ
1869). Такпмъ обраяомъ артель облегчаешь здесь капи¬
талисту эксплуатацию наемныхъ рабочихъ. Съ другой
стороны есть артели, которыя сами пмеютъ наемныхъ
рабочпхъ, не состоящихъ пхъ членами.
Какъ впдпмъ, артель есть первобытная и потому
очень неразвитая форма кооперативная товарищества
и, :сакъ таковая, она не пмеетъ въ себе ничего исклю¬
чительно славянскаго. Подобныя товарищества являются
всюду, где въ нихъ чувствуется нужда : въ Швецарш
въ молочномъ деле, въ Англш въ рыболовстве, где
онЬ даже очень разнообразны. Сплезск1е землекопы
(немцы, отнюдь не поляки), стропвпие въ сороковыхъ
годахъ мнойя немецк1я железныя дороги, были орга¬
низованы въ настояшдя артели. Преобладенге этой
формы въ Россш доказываетъ, разумеется, существова-
ше въ русскомъ народе снльнаго стремлешя къ ассо-
ц1ацш, но вовсе еще не доказываетъ, что этотъ на-
родъ способенъ, благодаря этому стремлешю, прямо
перескочить пзъ артеля въ сощалпстпческую форму
общежп'ля. Для такого перехода нужно было бы прежде
всего, чтобы артель оказалась способной къ внутрен¬
нему развитш, чтобы она покинула свою первобытную
форму, — въ которой опа, какъ мы видели, полезнее
капиталу, чемъ работнику, — и доросла, по крайней
мщт до западно-европейскпхъ кооператпвныхъ това¬
рищества Но артель очень далека отъ того, если ве¬
рить г. Ткачеву (что, после всего предъпдущаго, более,
чЬмъ рискованно). Съ чрезвычайно характерной для
его точки зрения гордостью онъ уверяетъ насъ, на-
протпвъ : „Что касается промышленныхъ п кредптныхъ

ассощацш на н'Ьмецкш (!) ладъ, то большинство на-
шихъ рабочпхъ встречаешь пхъ съ полнейшпмъ равно-
дуннемъ, п оне почти повсюду потерпелп ф1аско“. Со¬
временный иромышленныя товарищества доказали по
крайней м^ре свою способность съ выгодой и самосто¬
ятельно вести крупныя иромышленныя предпр1ят1я
(прядпльныя и ткацк!я въ Ланкашпре). Артель не
только оказывалась до спхъ поръ неспособной къ этому*
но она неизбежно разрушится при столкновенш съ
крупной промышленностью, если не выступить па путь
дальнейшая развпт1я.
Общинное землевладеше русскпхъ крестьянъ было
открыто въ 1845 г. прусскимъ регпрунгсратомъ Гакст-
гаузеномъ, который прокричалъ о немъ, какъ о чемъ-
то совершенно необычайномъ, хотя могъ найти мнопе
его остатки въ своемъ вестфальскомъ отечестве и даже
обязанъ былъ, въ качестве правительственная чинов¬
ника, иметь о нпхъ точныя сведен1я. Отъ Гакстгаузена
Герценъ, который самъ былъ русскпмъ помещикомъ,
узналъ, что его крестьяне владёютъ землею на общин-
номъ начале, и воспользовался этимъ для пзображмпл
русскпхъ крестьянъ, какъ истпнныхъ носителей соща-
лпзма, какъ прпрожденныхъ коммунистовъ, въ противо¬
положность рабочимъ стареющаго, разлагающагося За¬
пада, которые должны исскуственио прпмучивать себя
къ сощализму. Огъ Герцена это сведшие перешло къ
Бакунину, а отъ Бакунина къ г. Ткачеву. Послушаемъ
этого последняя.
„Нашъ народъ... въ своемъ огромномъ большинстве...
проникнуть принципами общинная владешя; онъ, еслп
можно такъ выразиться, инстинктивный, традпщонный
коммунистъ. Идея коллективной собственности такъ
прочно срослась со всемъ м1росозерцан1емъ русскаго
народа (мы сейчасъ увпдимъ, па сколько широко это
М1росозерцаше), что теперь, — когда русское прави¬
тельство начпнаетъ понимать несовместность этой идеи
съ принципами „благоустроенная" общества и ста¬
рается, во имя этпхъ прпнцпповъ, привить къ народ¬
ному сознапш п къ народной жизни идею частной соб-

— 13 —
ственностп,— оно достпгаетъ этого только съ помощью
штыковъ п розогъ. Отсюда ясно, чго нашъ нароцъ,
несмотря на свое невежество, гораздо ближе къ социа¬
лизму, ч4мъ народы западной Европы, хотя они и более
образованы.41
Въ действительности, общинное землевладеше встре¬
чается на низшей ступени развитая у вс^хъ пндо-гер-
манскихъ народовъ отъ Индш до Ирландш и даже у
малайцевъ, — напр, на Яве, — развивающихся подъ
индМскимъ вл1ян1емъ. Еще въ 1008 г. существованье
общпнпаго землевладенья на только что завоеванномъ
€4вере Ирландш дало англпчапамъ предлогъ объявпть
землю никому не принадлежащей и конфисковать ее.
Въ Индш до сихъ поръ существуешь целый рядъ формъ
общинной собственности. Въ Германш она была рас¬
пространена повсюду; остатками ея являются теперь
здесь п тамъ встречающаяся общпнныя земли; местами,
особенно въ горахъ, встречаются даже переделы. Бо¬
лее точныя указанья п подробности относительно дре-
вне-немецкаго общиннаго землевладенья читатель най-
детъ въ различныхъ сочпненьяхъ Маурера, которыя въ
этомъ отношенш должны быть признаны образцовыми.
Въ западной ЕвропЬ, включая сюда Польшу и Мало-
росаю, эта общинная собственность сделалась, на из¬
вестной ступени общестпеннаго развптья, препятствьемъ,
тормазомъ земледЬл1я и была мало по малу устранепа.
Напротпвъ, въ Великороссы! (т. е. въ собственной Рос¬
сш) она сохранилась до сихъ поръ, доказывая этимъ
самымъ, что земледелье и соответствующая ему сель-
ск1л общественный отношенья находятся здесь еще
въ очень неразвпгомъ состоянш, какъ это мы и впдпмъ
на самомъ деле. Существованье русскаго крестьянина
-ограничено пределами его общины; весь остальной
мьръ существуешь для него лишь постольку, поскольку
касается его общины. До какой степени это верно, по¬
казываешь то обстоятельство, что на русскомъ языке
одно и то же слово, лиръ, означаетъ съ одной стороны
вселенную, а съ другой — крестьянскую общину. Весь
лир7> на крестьянскомъ языкгЬ означаетъ собранье

	 14
всйхъ члеповъ общпни. Следовательно, еслп г. Ткачевъ
говорптъ о „м1росозерцатпЙ русскаго крестьянина, то
онъ очевидно пграетъ словомъ М1ръ. Подобное полней¬
шее пзолпроваше общинъ одной отъ другой, создающее
во всей стран! хотя и одинаковые, но ни мало не общге
интересы, составляетъ естественную основу восточнаго
деспотизма, который и являлся, какъ дополнение этой
общественной формы, всюду, где она преобладала, —
|этъ Индш до Россш. Не только русское государство
вообще, но даже его специфическая форма, царскш
деспотпзмъ, вместо того, чтобы висеть въ воздухе,
является необходимымъ и логпческпмъ продуктомъ
русскпхъ общестпенныхъ отношенш, съ которыми онъ,
по словамъ г. Ткачева, „не пмеетъ ничего общагои I
Дальнейшее развпт1е Россш въ буржуазномъ направле-
нш п здесь мало по малу уничтожило бы общину, безъ
всякаго вмешательства государства съ его „штыками
и розгами.41 И это темъ легче, что русская община не
похожа на встречающуюся въ некоторыхъ местахъ
Индш, где крестьяне общими силами обработываютъ
почву и делятъ лишь продуктъ; напротпвъ, въ Россш
земля перюдическн переделяется между отдельными
семьями, и каждая семья самостоятельно возделываетъ
свой участокъ. Это делаетъ возможнымъ возникновение
очень большого неравенства въ благосостоянш отдель-
ныхъ члеповъ общины, неравенства, которое мы и вп-
дпмъ въ действительности. Почтп повсеместно встре¬
чаются богачи-крестьяне, — пногда мпллюнеры, — ко¬
торые занимаются растовщичествомъ и высасываютъ
соки пзъ остальной массы крестьянъ. Это прекрасно
пзвЬстно г. Ткачеву. Въ то самое время, какъ онъ
старается уверить немецкпхъ рабочпхъ въ томъ, что
только штыки и розги могли бы заставить ппстпнктпв-
наго, традпщоннаго коммуниста, русскаго крестьянина,
покинуть „идею коллективной собственности14, онъ раз-
сказываетъ въ своей русской брошюре, на стр 15:
„среди крестьянъ образуется классъ кулаковъ, скупщп-
ковъ п арендаторовъ крестьянскпхъ и помёщичьпхъ

— та —
земель — родъ крестьянской аристократш" *). Это
пменно тЬ вамппры, которыхъ мы оппсалп выше.
Сильнейший ударъ общинному землевлад4нш нанесло
опять такп уничтожен1е кр^постпаго права. За поме¬
щиками осталась большая и лучшая часть земли; кре-
стьяпамъ далп надЬлы, еле-еле достаточные для того,
чтобы не умереть съ голоду, а часто и того меньше.
Прп этомъ, такъ какъ леса отошлп къ помгЬщикамъ7
крестьянинъ долженъ теперь покупать то самое топ¬
ливо, п тотъ самый строевой лЬсъ, которые прежде
онъ могъ брать даромъ. Такпмъ образомъ у крестья¬
нина н^тъ теперь нпчего, кроме избы и голаго клочка
земли; у него нетъ средствъ, нужныхъ для земледел1я,
да, въ среднемъ его наделъ и не можетъ прокормить
его съ семьею отъ жатвы до жатвы. Прп такомъ поло¬
жение и подъ гнетомъ податей и кулаковъ. общинное
землеиладеше перестаетъ быть благодетельнымъ учреж-
дешемъ, оно превращается ьъ ярмо. Крестьяне «?Ьгутъ
пзъ общины съ семьями или безъ семей, они бросаютъ
землю, стараясь прокормиться отхожими промыслами 2).
Мы впдпмъ, что русская община давно уже пережила
время своего процветашя и, по всей вероятности,
идетъ къ разложенш Однако существуешь неоспоримая
возможность перехода ея въ высшую форму общежття,
если только она сохранится до т'Ьхъ поръ, когда об¬
стоятельства позволять такой иереходъ, и если она
окажется способной къ разгптш въ томъ смысле, что
*) Авторъ нмЬетъ въ виду брошюру Ткачева Задачи револю-
цюнной пропаганды въ Росс1и“. Не им^я этой брошюры подъ ру¬
ками, .мы переводпмъ сделанную Энгельсомъ цитату съ немм^цкаго.
{Прим. переводчицы).
•') О положенш крестьянъ см., между прочпмъ, оффшйальный от-
четъ правительственной коммиссш для наследован 1я сельскаго хо¬
зяйства 1873), п Скальдпна : Въ Захолустьи и въ столиц^, Петер-
бургь 1870. Авторъ этого посл'Ьдняго сочинетя принадлежите къ
числу либеральныхъ консерваторовъ.

— 16 —
крестьяпе 1) станутъ обработывать землю не иодворно,
а всемъ мьромъ; тогда русскье крестьяне ыерейдутъ
прямо къ высшей форме, мпнуя промежуточную сту¬
пень буржуазной мелкой собственности. Но это мо-
жетъ произойти только въ томъ случай, если проле-
тарьатъ западной Европы совершить победоносную
революцш еще до окончительнаго разложенья русской
общины и темъ обезиечптъ потребныя для указаннаго
перехода условья,— въ особенности матерьяльныя сред¬
ства, которыя понадобятся русскому крестьянину для
подобнаго кореннаго переворота во всей его хозяйст¬
венной системе. Такимъ образомъ, г. Ткачевъ говорптъ
чпстейппй вздоръ, утверждая, что русские крестьяне,—
хотя п „собственники44, — „ближе къ соцьалпзму14,
чемъ лишенные собственности рабочье западной Ев¬
ропы.
Какъ разъ на оборотъ Если что-нибудь можетъ еще
спасти русскую общинную собственность, давъ ей воз¬
можность перейти въ новую, действительно жизнеспо¬
собную форму, такъ это именно револющя западно-
европепскаго пролетарьата.
Какъ легко устраиваетъ г. Ткачевъ экономическую
революцш, съ такою же легкостью делаетъ онъ и по¬
литическую. Русскьй народъ, разсказываетъ онъ, „без-
прерывно протестуешь1* протпвъ рабства, выражая свой
протестъ въ форме „релпгьозныхъ сектъ... отказа отъ
уплаты податей... разбойнпчьпхъ шаекъ (Шиндергансъ
оказывается, такимъ образомъ, отцемъ немецкой со-
цьаль-демократьп, съ чемъ немецкье рабочье могутъ
себя поздравить)... поджоговъ... бунтовъ... поэтому
русскьй народъ можно назвать пнстпнктпвнымъ револю-
цьонеромъ.44
*) Въ Польш^, особенно въ Гродненской губернш, гд'Ь дворянство
по большей части раззорилось всл'Ьдств!© возстаюя 1863 г., кре¬
стьяне очень часто покуиаютъ или арендуютъ дворянск1я им’Ьшя и
обработываютъ ихъ сообща. А эти крестьяне уже въ течете цЪ-
лыхъ стол'Ый не знаютъ общиннаго землевладения, и при томъ
они не великороссы, а поляки, литовцы и бЪлоруссы.

Все это убеждаешь г. Ткачева, что „нужно только
разбудить одновременно во многпхъ местахъ накоп-
пленное чувство озлоблешя и недовольства... всегда
кипящее въ груди нашего народа.11 „Тогда соедпнеше
революцшнныхъ силъ произойдешь уже само соб.ю, а
борьба... должна будетъ окончиться благопр1ятно для
народнаго дела. Практическая необходимость, пнстпнктъ
самосохранен1яи создадутъ уже самп собою „тесный
п неразрывный союзъ между протестующими общи¬
нами.“
Более легкой и пргятной революцш невозможно себе
представить. Стоптъ только одновременно ударить въ
трехъ, четырехъ местахъ, а тамъ „инстинктивный рево-
люцюнеръ," „практическая необходимость," „пнстпнктъ
самосохранешя" уже сами собою сделаютъ все осталь¬
ное. Просто непонятно, какъ это при такой неимовер¬
ной легкости раволющя давно уже не сделана, народъ
не освобождепъ и Росая не превращена въ образцо¬
вую страну сощалпзма.
Въ действительности дело обстоптъ совсемъ пначе.
РусскШ народъ, этотъ пнстпнктивный револющонеръ,
делалъ, правда, безчпсленныя, разрознениыя крестьян¬
ин возсташя противъ дворянъ и отдЬльныхъ чинов-
нпковъ, но никогда противъ царя, кроме техъ случаевъ,
когда ложный царь становился во главе его и шелъ
требовать свою корону. Последнее большое крестьян¬
ское возсташе при Екатерине II было возможно лишь
потому, что Емельянъ Пугачевъ выдалъ себя за ея
мужа Петра III, будто бы не убптаго, а лпшеннаго
жепой трона и посаженнаго въ тюрьму, пзъ которой
ушелъ. Царь представляется крестьянину земнымъ
богомъ; Богъ высоко, царь далеко, носклицаетъ онъ
въ отчаянш. Что масса крестьянскаго населешя, въ
особенности со времени отмены крепостнаго права,
поставлена въ положеше, все настоятельнее толкаюшее
ее на борьбу съ царскпмъ правптельствомъ, это не
подлежитъ сомнепно; но свою сказку объ „пнстпнк-
тивномъ революцюнерек пусть г. Ткачевъ разсказы-
ваетъ кому-нибудь другому.

— 16 —
А потомъ, если бы даже русскш крестьянпнъ былъ
какъ нельзя бол Ье ревоюцюненъ по пнстпнкту; если
бы даже мы представплп себе, что револющю мож¬
но сделать на заказъ, какъ кусокъ узорчатаго сит¬
ца пли чаиникъ, — даже допустивши все это, л
спрашиваю: нозволительно-лп человеку, пережпвшему
двенадцатплетнш возрастъ, иметь до такой сте¬
пени ребяческое нредставлеше о ходе революцш,
какое ми сепчасъ впделп? II подумать только, что это
наппсано после блпстательнейшаго крушен1я въ 1875
го чу въ Испанш первой, приготовленной по бакунин¬
скому образцу революцш. Тамъ тоже сразу ударили въ
несколькпхъ местахъ. Тамъ тоже разсчнтывали на
практическую необходимость и инстипктъ самосохране-
шя, которые уже сами собою создадутъ крЬишй, не¬
разрывный союзъ между протестующими общинами. II
что же вышло? Каждая общпна, каждый городъ защи¬
щались въ одиночку, о взаимной поддержке не было
речи, и Павш достаточно было 3,000 солдатъ, что бы
въ 14 дней покорить одпнъ городъ за другпмъ и по¬
ложить конецъ всему анархическому велпколепш (см.
мою брошюру яИлкишг>т.<Н1 ап (1ог Аг1мч{,а где это
разсказано подробно.)
Росс1я несомненно находится накануне революцш.
Ей финансы разстроены до последней степени. Тиски
для выжпманья податей отказываются служить. Про¬
центы по старымъ государственнымъ долгамъ уплачи¬
ваются иосредствомъ новыхъ займовъ, и каждый новый
заемъ встречаешь все болышя загруднешя; ведь
только подъ предлогомъ постройки железнихъ дорогъ
удается еще доставать деньги! Админпстраидя издавна
испорчена до мозга костей; чиновники жпвутъ больше
воровствомь, взятками п вымогательствомъ чЬмъ жа-
ловаиьемъ. Все земледельческое производство — нап-
важнейшее въ Россш — приведено въ полный без-
порядокъ освобожденшмъ 1861 года; крупное земле-
владеше не имеетъ достаточно рабочнхъ снлъ,
крестьяне не пмеютъ достаточно землп, раздав¬
лены податями и обобраны ростовщиками; земле-

— 19 —
дельчесьпй продуктъ съ года на годъ уменьшается.
Все это зданье поддерживается съ большпмъ трудомъ
и лпшь внешнпмъ образомъ посредствомъ такого
азьатскаго деспотизма, такого произвола, о которомъ
мы, заыадиые люди, не можемъ даже составить себЬ
ионятья. Этотъ деспотизмъ становится съ каждымъ
днемъ во все более и более вопьюьцее иротиворечье со
взглядами образованнытъ классовъ, въ особенности съ
быстро растущей столичной буржуазьей. Кроме того,
деспотпзмъ при своемъ теперешнемъ представителе,
самъ теряетъ голову: сегодия д'Ьлаетъ либеральный
уступки, завтра-же, перепугавшись, отнимаетъ ихъ
обратно, и такпмъ образомъ самъ-же все более и
болйе унпчтожаетъ всякое къ себе доверье. При
этомъ, въ самыхъ образованныхъ, концентрирующихся
въ столице слояхъ нацьп ростетъ сознанье невыноси¬
мости такого положенья и близости переворота, и въ
тоже время является иллюзья возможности направить
этотъ переворогъ въ спокойное русло конституцш.
Здесь соединены все услов1я революцш, которую нач-
нутъ высшье столичные классы, быть можатъ цаже
само правительство, но неизбежно продолжать и скоро
выведутъ пзъ ея перваго констптуцьоннаго фазиса
крестьяне. Эта революцья, уже потому одному имею¬
щая величайшую важность для Европы, что сразу
уничтожить носледньй, еще не тронутый резервъ всей
европейской реакцьи, — эта револющя несомненно на¬
ступаете Отдалить ее могутъ лпшь два событья:
удачная воина протпвъ Турцш пли Австрьп — но для
этого нужны деньги н прочные союзы — пли прежде¬
временная попытка возстанья, которая снова загонигъ
пмущье классы въ объятья правительства.

ПОСЯЪСЛОВГЕ
(1894 г.)
Прежде всего я долженъ сделать одну поправку :
г. Ткачевъ былъ, собственно говоря, не бакунистомъ
т. е. анархпстомъ, а выдавалъ себя за „бланкистац. Моя
ошибка была очень естественна, такъ какъ этотъ гос¬
подину по обычаю тогдашнпхъ эмигрантовъ пзъ Рос¬
сш, выступая противъ Запада, держалъ себя солидарно
со всего русской эмпгращен п въ своей брошюргЬ
также усердно защпгцалъ Бакунина съ товарищами
отъ мопхъ нападегий, какъ если бы они были направ¬
лены противъ него самаго.
Взгляды на коммунистическую крестьянскую общину
въ Россш, которые отстаивалъ г. Ткачевъ, принадле¬
жали въ общпхъ чертахъ Герцену. Этотъ панславпст-
екш беллетристъ, превратившиеся въ револющонера,
узналъ пзъ Гакстгаузеновскпхъ „ЗииИеи йЬег Низз-
]аис1,ы что крЬпостные крестьяне въ его пм'Ьшяхъ не
знаютъ частной поземельной собственности п перед4-
ляготъ между собою время отъ времени пахотную и
луговую землю. Въ качестве беллетриста Герценъ не
нуждался въ пзучепш фактовъ, вскоре сделавшихся
общеизвестными и могъ не знать, что общинная соб¬
ственность на землю господствовала въ первобытпыя
времена у Германцевъ, Кельтовъ, Индшцевъ, словомъ

у всЬхъ пндогерманскпхъ народовъ, что въ Индш она
еще существуете, въ Ирлаидш п Шотландш была на¬
сильственно разрушена лишь въ новация времена, въ
Германш и теперь еще встречаются местами вымп-
раюшде остатки этой формы владйшя, свойственной
вс^мъ народамъ на известной ступени развитья. Но
въ качестве панслависта и въ то же время сторонника
-сощалпзма, или по крайней мере социалистической
фразы, Герценъ нашелъ въ общине лпшшй предлогъ
для прославлешя своей „святой Русиа, призванной об¬
новить и возродить — силою оруж1я, если это понадо¬
бится — отжпвпий и гнплой Западъ. Ограниченные
французы и англичане, не смотря на все усилья, не
могутъ достичь того, что давно существуешь у рус-
скпхъ въ готовомъ виде. „Сохранить крестьянскую
общину и дать свободу лпцу, распространить сельское
и волостное зеН-^олегиетоп! по городамъ и всему
государству, сохраняя пародное единство — вотъ въ
чемъ состоитъ вопросъ о будущемъ Россш, т. е., во¬
просъ той же соцьальной автономш, которой решенье
занимаетъ и волнуетъ умы Запада." (Герценъ, Письма
къ Линтону). И такъ, Россш можетъ занимать полити¬
чески! вопросъ, но „вопросъ сощальный* для нея уже
решенъ.
Не хуже Герцена съумелъ облегчить для себя вей за¬
дачи и его последователь г. Ткачевъ. Правда, въ 1875
году не было больше возможности утверждать, что „со-
щальный вопросъ*4 въ Россш уже решенъ, но руссюе
крестьяне, какъ прирожденные коммунисты, все таки
продолжали стоять въ его глазахъ безконечно бли¬
же къ сощалпзму и пользоваться кроме того безко¬
нечно болыпимъ благосостояньемъ, чемъ несчастные,
покпнутые богомъ, западно -европепскье пролетарш.
Если французскье республиканцы въ силу своей сто¬
летней револющонной деятельности считали свой па-
родъ пзбраннымъ народомъ въ политике, то мнопе
изъ тогдашнихъ русскихъ сощалпстовъ провозглашали
свой народъ пзбраннымъ народомъ сощалпзма. Не пзъ
борьбы западно-европейскаго пролетарьата, а пзъ глу-

бокихъ 1гЬдръ русскаго крестьянства должно было, по
пхъ мн'Ьн1Ю, выйти возрождете стараго экономическая
м1ра. Протпвъ этихъ-то ребяческпхъ взглядовъ и были
направлены моп возражения.
Но значеше русской общины признавалось также
людьми, стоявшими неизмеримо выше Герцена п Тка¬
чева. Въ пхъ числе былъ Николай Чернышевскш,
этотъ велпкш мыслитель, такъ безконечио много сде¬
лавши! для Россш п медленно умерщвленный, посред-
ствомъ долголЬтней ссылки среди спбпрскихъ якутовъ
Ллександромъ II— „Освободителемъ", па памяти кото-
раго это убийство навсегда останется позорнымъ пят-
номъ.
Вследств1е русской пдейной таможни, Чернышев-
ский не былъ знакомъ съ произведешямп Маркса, а
когда появился „Каппталъ", онъ давно уже спделъ въ
Средне Вплюйскё между якутами. Все его умственное
развит1е должно было совершиться въ ограниченной
среде, созданной умственной таможнею. Чего не про¬
пускала русская цензура, то не существовало или почти
не существовало для Россш. Поэтому, если у Черны-
шевскаго п встречаются отдельные слабые пункты п
замечается местами некоторая ограниченность взгля¬
да, то приходится удивляться лишь тому, что у пего
не встречается гораздо больше такихъ недостатковъ.
Чернышевскш тоже впделъ въ русской крестьянской
общине средство перехода отъ существующей обще¬
ственной формы къ новой, которая будетъ выше какъ
русской общины, такъ п западно европейскаго капита¬
листическая общества съ его классовыми протпворе-
Ч1ямп. Въ обладанш этпмъ средствомъ, котораго лп-
шенъ Западъ, Чернышевскш впделъ преимущество
Россш.
„Введеше лучшаго порядка дЬлъ чрезвычайно затру¬
дняется въ Западной Европе безграничнымъ разшпре-
шемъ правъ отдельной лпчностп... не легко отказы¬
ваться хотя бы даже отъ незначительной части того,
чЬмъ прпвыкъ пользоваться, а на Западе отдель¬
ная личность прпвыкла уже къ безграничности част-

ныхъ правъ. Польз'Ь п необходимости взапмныхъ усту-
покъ можетъ научить только горькш оиытъ и про¬
должительное размышление. На Западе лучшш поря-
докъ экономическихъ отношенш еоедпненъ съ пожерт-
вовашямп, и поэтому его учреждение очень затруднено.
Онъ противенъ иривычкамъ англшскаго и французскаго
поселянина." Но „то, что представляется утошей въ
одной страв'Ь, существуетъ въ другой какъ фактъ... тЬ
привычки, проведеше которыхъ въ народную жизнь
кажется деломъ неизмеримой трудности апглпчапину и
французу, существуетъ у русскаго, какъ фактъ его
народной жпзнп.... Порядокъ дЬлъ, къ которому столь
труднымъ и долгпмъ путемъ стремится теперь Западъ,
еще существуютъ у насъ въ могущественномъ народ-
номъ обычае нашего сельскаго быта... Мы впдпмъ, ка-
К1Я печальный последств1я породила на Западе утрата
общинной поземельной собственнестп, п какъ тяжело
возвратить западнымъ народамъ свою утрату. Ирпмеръ
Запада не должепъ быть потерянъ*для насъ.ц (Сочи¬
нения Чернышевкаго. Женева. Т. V, стр. 17-19. Цити¬
ровано у Плеханова, „Нашп Разногласия,44 Женева
1885 г.)
Объ уральскпхъ казакахъ, у которыхъ существовала
общая обработка земли съ последующпмъ делешемъ
продукта между отдельными семьямп, Чернышевский
говорить : „Если уральцы доживутъ въ пынешнемъ
своемъ устройстве до того времени, когда введены
будутъ въ хлебопашество машпны, то уральцы будутъ
тогда очень рады, что сохранилось у нпхъ устройство,
допускающее употреблеше такпхъ машинъ, требующнхъ
хозяйства въ огромныхъ размерахъ, на сотпяхъ деся-
тпнъ.“ (Тамъ-же, стр. 135). Не надо забывать при
этомъ, что уральцы, со своею сохраненной по военнымъ
соображениямъ (ведь п мы имеемъ казарменный комму-
нпзмъ) общей обработкой земли, стоятъ въ Россш со¬
вершенно одиноко, въ роде нашпхъ крестьянъ на Мо¬
зеле съ пхъ пределами. II если уральцы сохранять
теперешше порядки до того времени, когда достаточно
созргЬютъ для введения машинъ, то въ выгоде отъ этого

будутъ не они, а русское военное казначейство, у ко-
тораго они въ рабстве
Во всякомъ случае былъ несомн'Ьненъ тотъ фактъ,
что одновременно съ разложеньемъ заиадно-европей-
скаго капиталпстнческаго общества, которому грозятъ
гибелью необходимыя протпвор4ч1Я его же собствен-
наго развитья, въ Россш около половины обработывае-
мой земли находится въ общинной собственности кре¬
стьянъ. На ЗападЪ разрешающая противореч1я новая
общественная органпзащя предполагаетъ переходъ всехъ
средствъ производства, а следовательно и земли, въ
общую собственность всего общества. Какъ-же отно¬
сится къ этой общественной собственности, которую
предстоптъ еще создать па Западе, русская, уже су¬
ществующая, или вернее те сохранившаяся, общин*
ная собственность? Не можетъ ли она послужить ис-
ходнымъ пуиктомъ нацшнальнаго акта, который, пере-
скочпвъ черезъ весь капиталистически! иертдъ, сразу
переведетъ русскш крестьянскш коммунизмъ, обога¬
щенный всеми техническими пршбретешями капиталис¬
тической эпохи, ‘на степень современной сопДалпстп-
ческой общественной собственности на всЬ средства
производства? Или, говоря словами Маркса, который
(въ цптпруемомъ ниже письме) такъ резюмпруетъ
взглядъ Чериышескаго:	„Должна ли Росая сперва
разрушить крестьянскую общпиу, какъ того требуютъ
либералы, что бы затемъ перейтп къ капиталистичес¬
кой системе, пли она можетъ, наоборотъ, минуя мучешя
этой системы, присвоить себе все ея плоды, разви¬
вая далйе своп собственный, исторически данныя
условия ?“
Самая постановка вопроса уже показываетъ напра-
влеше, въ которомъ следуетъ искать его решен1я.
]) Общинные порядки быстро раллагаются па Урале, какъ это
впдно пзъ чрезвычайно интересной книги г. Бородина: „Уральское
казачье войско." Теперь уже совсемъ ничего не слышно объ общин-
11 ной обработка полей на Урал'Ь.	(Прилиъч.	перев.)
3

Русская общпна просуществовала сотнп л*Ьтъ, не об¬
наруживая япкакпхъ прпзнаковъ стремлешя къ само¬
стоятельному развптш въ высшую форму обществен¬
ной собственности; не было этого стремлемя и въ не¬
мецкой марке, кельтическомъ клапе, въ пндейской п
всякой иной общине съ иервобытно-коммунистнческпмъ
строемъ. ВсЬ они съ течешемъ времени, подъ вл1я-
шемъ какъ окружающая пхъ извне, такъ п возника¬
ющая внутри и постепенно распространяющаяся то¬
варная производства и обмена между отдельными
семьями п лицами, все более п более теряли свой
коммунистически! характеръ н превращались въ общи¬
ны незавпси.мыхъ другъ отъ друга землевладЬльцевъ.
Поэтому, если вообще можно задаваться вопросомъ о
томъ, не предстоитъ ли русской общине иное, лучшее
будущее, то самый поводъ для такого вопроса лежптъ
вовсе не въ общине, а единственно лишь въ томъ об¬
стоятельстве, что она сохранила въ европейской стра¬
не сравнительную жизненность до того времени, когда
не только товарное производство вообще, но и его
высшая форма, капиталистическое производство стало
въ протнвореч1е съ созданными имъ производитель¬
ными силами, чемъ доказывало свою неспособность
къ дальнейшему руководству этими силами и пдетъ къ
гибели вследств1е свонхъ вчутрениыхъ противоречий п
вытекающпхъ пзъ нихъ классовыхъ столкновений. Уже
пзъ одного этого очевидно, что инпщатпва переустрой¬
ства русской общины не можетъ походить отъ нея са¬
мой, а единственно только отъ западно-европейская
промышленная пролетар1ата. Победа этого пролета-
р1ата надъ буржуаз1ей и связанная съ нею замЬна ка¬
питалистическая производства общественнымъ является
необходпмымъ предварительнымъ услов1емъ подъема
русской общины на ту же ступень.
И действительно, нигде п никогда вышеднпй изъ
родовая быта земельный коммунпзмъ не развпвалъ пзъ
себя пичего кроме собствен наго разложешя. Русская-
же общииа уже въ 1861 году представляла собою лишь
ослабленную форму этого коммунизма. Общая обработка

земли, существующая въ н'Ъкоторыхъ странахъ Индш
и въ южно-славянской задруг^, бывшей вероятно ро¬
доначальницей русской общины, въ этой последней
уступила агЬсто хозяйству отдЬльныхъ семействъ; об¬
щинный характеръ земельной собственности проя¬
вляется здесь лишь при иередЬлахъ, совершающихся
въ разлпчныхъ местностяхъ въ различные промежутки
времени. Стоптъ только этимъ неределамъ прекратиться
самимъ собою пли быть отмененными, и деревня мел-
кихъ частныхъ собственпиковъ готова.
Простой фактъ одновременная существования рус
ской общины п западно-европейская капитализма при¬
ближающаяся къ иадешю и даже выяснившая новую
форму планомерная употребления средстнъ производ¬
ства, составляющихъ общественную собственность —
этотъ голый фактъ не можетъ дать русской общине
силу развить изъ себя самой новую общественную
форму. Какпмъ образомъ гпгантсюя пропзводительныя
силы капитализма могутъ быть присвоены въ качестве
общественной собственности и общественная оруд1я
русской общиной, когда само капиталистическое обще¬
ство еще не совершило этой революцш? Какъ могла
бы она показать мгру способъ общественная ведения
крупная производства, когда сама разучилась уже со¬
обща обработывать своп поля?
Конечно, въ Россш не мало людей, хорошо пзучпв-
шнхъ западное капиталистическое общество со всеми
его непримиримыми противоречиями и столкновешямп
и выяснившпхъ себе выходъ изъ этого кажущаяся
тупая переулка. Но во первыхъ, тысячи две ионимаю-
щихъ дело русскпхъ людей живутъ не въ общпнахъ,
а около пятидесяти мпллшновъ общиннпковъ Великорос¬
са не пмеютъ обо всемъ этомъ пп малЬйшаго пред¬
ставлении. Они относятся къ упомянутымъ днумъ ты-
сячамъ по меньшей мере также безучастно, съ такпмъ
же пепонпманйемъ, съ какпмъ относились англшскйе
пролетарии 1800-1840 гг. къ иланамъ изобретеннымъ
Робертомъ Оуэномъ для пхь спасении. Между рабочпмп
занятыми на фабрике Оуэна въ Нью-Ланерке большпн-

— 25 —
ство состояло пзъ людей тоже пыросшпхъ средп учреж-
денш п прпвычекъ разлагающагося коммунпстпческаго
родоваго быта кельтско-шотландскаго клана, но Оуэнъ
ппгде нп словомъ не упомпнаетъ о томъ, что онъ
встрйтнлъ у ипхъ больше пониманья ч4мъ у осталь-
ныхъ. А во вторыхъ, разрешенье обществомъ, стоящпмъ
на низшей ступеип развитья, тйхъ задачъ п протпво-
р'Ьчхн, которые вознпкаготъ и могутъ возникнуть лпшь
па гораздо высшей ступени, представляетъ собою исто¬
рическую невозможность. Вей формы родоваго быта,
вознпкпйя до появленья товарнаго производства и пп-
дпвпдуальнаго обмана, нмйютъ лишь одну общую»
черту съ будущпмъ соцьалпстпческпмъ обществомъ:
нахеждепье нйкоторыхъ вещей — средствт* производ¬
ства въ общемъ владЪнш п пользованья известной
группы лпцъ. Но это едпннствеппое общее съ высшей
формой свойство еще не сообщаете низшей форме
способности породить пзъ себя самой будущее соцьа-
лпстпческое общество, которое есть послйднш про-
дуктъ именно капитализма. Каждой данной экономи¬
ческой формацш приходится разрешать своп собствен-
ныя, пзъ нея самой вытекающьн задачи; стремпться
:ке къ разрешенью задачъ, вытекающпхъ пзъ пной со¬
вершенно чуждой ей формацш было бы чистейшей
беземыелпцей. Это одинаково относится какъ къ рус¬
ской общине, такъ п къ южно-славянской задруге,
ппдшекому родовому хозяйству п всякой другой дикой
пли варварской общественной форме, отличающейся
общпмъ владешемъ средствами производства.
За то не только возможно, по несомненно, что въ
странахъ, едва подпавпшхъ подъ власть капитализма
н сохраппвшихъ еще своп родовыя учреждешя плп
пхъ остатки, эти остатки общей собственности и соот-
в-Ьтствуюнця имъ народныя привычки окажутся, иослЬ
победы пролетарьата п перехода у западпо-евроыей-
екпхъ народовъ средствъ производства въ обществен¬
ную собственность, могучпмъ орудьемъ, которое помо¬
жете этпмъ отсталымъ странамъ значительно сокра¬
тить процессъ своего развпт1я въ соцьалпстпчесшя об¬

— 23 —
щества п избежать большую часть страданш п борьбы
вынавшихъ на долю наыъ въ западной Европе. Но
прпм-Ьръ н активная помощь Запада — пока еще ка¬
питалистическая — являются иепзб'Ьжнымъ усов1емъ
такого сокращенпаго развпт1я. Только тогда, когда съ
каииталпстпческимъ хозяйствомъ будетъ покончено на
его родине, въ странахъ его высшая нроцветашя.
только тогда, когда отсталыя страны увидят1! во-
оч1ю „какъ это делается", какимъ образомъ современ¬
ным производительныя силы употребляются въ качестве
общественной собственности на службу всего народа,
только тогда отсталыя общества смогугъ приняться за
сокращение процесса своего разви'пя. Но тогда успехъ
несомнЬненъ, не только для Россш, но и для всЬхъ
странъ, не достпгшихъ еще капиталистической ступени
разви'пя. Дли Россш-же общественное переустройство
будетъ значительно облегчено темъ обстоятельствомъ,
что часть его собственная населения уже усвоила себе
идейные результаты капиталистическая развпт1Л. Въ
революцюниое время это дастъ Россш возможность
произвести переворотъ почти одновременно съ За-
падомъ.
Это было уже высказано Марксомъ и мною 21 го
Января 1882 года въ предпсловш къ сделанному Пле-
хановымъ переводу „Коммунистическая манифеста.1*
Тамъ говорится : „Рядомъ съ быстро развивающейся
капиталистической горячкой и только теперь образую¬
щейся бурясуазной поземельной собственностью, мы на-
ходпмъ въ Россш большую половину земли въ общин-
номъ владенш крестьянъ. Спрашивается теперь, мо-
жетъ ли русская община — эта, правда, спльно уже
разрушенная форма первобытная коллектпвнаго вла-
ден1я землею — непосредственно перейти въ высшую,
коммунистическую форму землевладешя ? Или, напро-
тпвъ, она должна пройти сначала тотъ же процессъ
разложен1я, который определилъ собою историческое
развп'пе на Западе? Единственный, возможный въ на-
стояще евремя, отвЬтъ на этотъ вопросъ заключается
1*ъ следующемъ : Если русская револющя послужить

— 30 —
сигналомъ рабочей револющп на Западе, такъ что обгЬ
он'Ь пополнять другъ друга, то современное русское
общинное землевладение можетъ явпться псходнымъ
пупктомъ коммунистическая развитии/
Не следуетъ забывать, одпако, что упомянутое здесь
сильное разложение общшгпон собственности сделало
съ техъ поръ значительные успехи. Неудачи крымской
войны выяснили необходимость бмстраго нромышлен-
наго развития России. Прежде всего нужны были же-
лезныя дороги, а пхъ иостройка въ болыиихъ размЬ-
рахъ невозможна безъ внутренней крупной промышлен¬
ности. Предварптельпымъ условиемъ для этого было
такъ называемое освобождение крестьянъ. Съ нимъ на¬
чалась для Россш эра капитализма, а вместе съ темъ
и эра быстраго уничтожения общинной собственности
па землю. Наложенные дйя крестьянъ выкупные пла¬
тежи, рядомъ съ повышенными налогами, и одповремен-
нымъ ухудшениемъ и уменьинениемъ земельныхъ надЬ-
ловъ, толкнули пхъ въ руки ростовщиковъ, въ боль¬
шинстве случаевъ разбогатевпшхъ члеповъ общины.
/КелЬзныя дороги открыли рынокъ для сбыта зерна
миогимъ не нмевншмъ его раньше местностямъ, но въ
тоже время привезли въ эти местности дешевые про¬
дукты крупной промышленности, вытеснившие домаш¬
нее производство крестьянъ, прпготовлявшихъ подоб¬
ные же продукты, частью для собственная потребле¬
ния, частью па продажу. Старыя отношения, привычные
способы приобретения средствъ существовании разстро-
илнсь; начался безнорядокъ, всюду сопровождающий
переходъ отъ натуральная хозяйства къ денежному.
Между членами общины возникло большое имуществен¬
ное неравенство — бедняки попали въ рабство къ
свопмъ богатымъ сочленамъ-креднторамъ. Словомъ, рус¬
скую общину началъ раздирать тотъ же разрушитель¬
ный ироцессъ, который, во времена предшествовавшим
Солону, унпчтожплъ поредствомъ вторжения денежная
хозяйства аоинскип родовой бытъ]). Солонъ смогь,
*) См. Энгельса .Д.тзргип" с1ег ГатШе“, е(:с., 5-юе пздате,
стр. 100-113,

— 31 —
правда, посредствомъ револгощониаго вмешательства
въ — тогда еще юное — право собственности освобо¬
дить рабовъ-должнпковъ простымъ уипчтожешемъ дол-
говыхъ обязательству но н онъ не смогъ снова вы¬
звать къ жизни стараго аоннскаго родоваго быта, какъ
не сможетъ уже никакая спла во М1ре восстановить
русской общнны, разъ ел разложенье достигло нзвЪст-
наго пункта. Къ тому же русское правительство за¬
претило повтореше переделовъ землп между членами
общины чаще 12 лйтъ, имЬя въ виду постепенно от¬
учить крестьянина отъ этпхъ переделовъ и щнучпть
его смотреть на себя какъ на частнаго собственника
своего участка.
Въ этомъ же смыслЬ высказался также Марксъ еще
въ 1877 году въ одномъ письме въ Россш. Некто
г. Ж у ко векш, тотъ самый, который въ качестве кас¬
сира государствениаго банка, украшаетъ теперь своей
подписью руссюе кредитные билеты, поместилъ въ
„В'Ьстннке Европы11 статью о Марксе. Другой писа¬
тель возражалъ ему въ „Отечественныхъ Заннскахъ11.
Въ ответе на эту вторую статыо Марксъ наиисалъ къ
редактору „Записокъ“ открытое письмо, которое долго
ходило въ Россш въ коп1яхъ съ французскаго ориги¬
нала, затЬмъ въ 1880 году было переведено на русски!
лзыкъ н напечатано въ женевскомъ „ВЬстникЬ Народ¬
ной воли", а иотомъ п въ самой Россш. Въ русскнхъ
кругахъ это письмо — какъ и все исходившее отъ
Маркса '— возбудило сильный пнтересъ и вызвало
разлнчныл толконашл. Л привожу здесь поэтому сущ¬
ность его содержатя.
Прежде всего Марксъ отвергаете приписанное ему
„Записками" согласье со взглядами русскпхъ либера-
ловъ, находящпхъ, что Россьл должна, какъ можно
скорее, расторгнуть общинную собственность крестьлаъ
н броситься въ каппталпзмъ. Его краткая заметка о
Герцене въ приложены къ первому пзданш „Кани-
тала‘‘ ничего ие доказываете. Въ этой заметке гово¬
рится : „Если на континенте Европы вльяше капита-
листическаго производства, нодкагшвающагося подъ че*

— 61 —
ловеческую расу... будетъ, какъ это было до спхъ поръ,
развиваться рука объ руку съ конкурренщеп на по¬
прище увеличешя разм4ровъ нащональной солдатчины,
государственныхъ долговъ, налоговъ, изящнаго веден1Я
войны и проч., то возрожден1е Европы посредствомъ
кнута и обязательная вливан1я калмыцкой крови, съ
такой серьезностью предсказанное полурусскпмъ и
вполне москвичемъ Герцепомъ, сделается наконецъ
неизбежными (Зам4тимъ мимоходомъ. что этотъ бел-
летристъ сдЬлалъ свое открвте „русскаго коммунизма"
не въ Россш, а въ пропзведенш прусскаго государст-
веннаго советника Гакстгаузена.к) („Капиталъ" I, пер¬
вое нздаше, стр. 763.) Затемъ Марксъ продолжаешь:
Это место „не можетъ ни въ какомъ случае дать
ключъ къ мопмъ взглядамъ, на усшпя русскихъ людей
найти для своего отечества путь развит1я, отличный
отъ того, какимъ шла и идетъ Западная Европа" и т. д.
Въ посл'Ьсловш ко второму немецкому изданию „Капи¬
тала" я говорю съ темъ глубокимъ уважешемъ, кото¬
рая онъ заслуживаетъ о „великовгь русскомъ ученомъ
и критике." Этотъ ученый въ своихъ замечательныхъ
статьяхъ занимается вопросомъ о томъ, должна ли
Росс1я начать, какъ того требуютъ либеральные эконо¬
мисты, съ разрушешя крестьянской общины и затемъ
перейти къ капиталистическому строю, или, наоборотъ,
она можетъ миновать мучения этого строя и присвоить
себе все его плоды, развивая далЬе свои собственныя
исторически даншыя услов1я. ЧериышевскШ высказы¬
вается въ последнемъ смысле.
„Словомъ, такъ какъ я не люблю оставлять нЬчто
угадывать („циеЦие сИозе а Лёгшег" х) то выскажусь
прямо. Что бы иметь возможность судить съ полнымъ
знашемъ предмета объ экономическомъ развитш России,
я выучился по русски и затемъ въ продолженш не-
сколькихъ лбтъ пзучалъ какъ оффицнальные, такъ и
*) Г. Михайловскш говорить въ своей стать*, чго такъ любить
постуиать г. Жуковск!п.	{Прим,	перев.)

— 33 —
друпе печатные псточнпкп по этому предмету. Вотъ
результату къ которому я ирпшелъ: Если Тоссхя бу¬
дешь продолжать идти по пути, на который вступила
съ 1861 года, то она потеряешь лучшш тансъ, который
когда либо давала народу исторхя, чтобы пройти вме¬
сто того чрезъ вспъ роковыя последовательный изтънетя
капиталистический системы. “
Далее Марксъ разъясняетъ некоторыя друпя недо-
разум,Ьн1я своего критика; едпнственнное место, ка¬
сающееся до нашего вопроса — следующее : „Какой-
же выводъ относительно Россш могъ сделать изъ этого
историческая очерка (первоначальнаго накоплешя)
мой крптикъ? Только такой : Если Росс1я стремится
сделаться капиталистической страной по западно-евро¬
пейскому образцу — а она въ посл4дн1е годы много
трудилась въ этомъ направленш — то она не достпг-
нетъ ц'Ьли, не нреврагивъ сперва доброй части свопхъ
крестьянъ въ пролетар1евъ, а затемъ, разъ захватить
ее круговоротъ капиталистическая хозяйства, ей при¬
дется, подобно другимъ гр4шнымъ народамъ, подчи¬
ниться дЪйствгю неумолпмыхъ законовъ этой системы.
Вотъ и все/
Такъ ипсалъ Марксъ въ 1877 г. Тогда въ Россш
было два правительства : царя и исполнительная ко¬
митета заговорщиковъ-террорпстовъ. Сила тайная, по¬
бочная правительства росла со дня въ день; падеше
царизма казалось очень близкпмъ. Револющя въ Россш
лишила бы европейскую реакфю ея сильнейшей под¬
держки, ея великой резервной армш и гЬмъ самымъ
сообщила бы новую силу политическому двпжешю За¬
пада и поставила бы это движете въ несравненно благо-
ар1ятнЬЙ1Шя услов1я. Не мудрено, что Марксъ сов4то-
валъ русскимъ не слпшкомъ спешить съ каппта*
лпзмомъ.
Революцш въ Россш не произошло. Терроризмъ
былъ побежденъ царпзмомъ, и даже сиова загналъ
на время въ объят1я последняя все имушде, „пре¬
данные порядку1* классы. За 17 летъ прошедшихъ со
времени письма Маркса, какъ каппталпзмъ, такъ и раз-

— 34 —
ложеше общнны сделали въ Россш громадные успехи.
Въ какомъ же положенш находится этотъ вонросъ те¬
перь, въ 1894 г.?
Такъ какъ после неудачъ крымской войны п само¬
убийства царя Николая, старая деспотическая форма
правлен1я сохранилась неизменной, то для Россш не
оставалось другого пути кроме возможно быстраго пе¬
рехода къ капиталистической промышленности. Русская
арм1я погибла вседсте гпгантскихъ размеровъ цар¬
ства, во время долгаго пути къ месту воеиныхъ дгЬн-
ств1н. Нужно было сократить эти размеры посредствомъ
стратегической сети железныхъ дорогъ. Но выстроить
железныя дороги, значить завести капиталистическую
промышленность и револющонпзпровать первобытное
земледел1е. Съ одной стороны, посредствомъ этнхъ до¬
рогъ земледельческий нродуктъ отдалеинЬйшнхъ мест¬
ностей вступаетъ въ прямое сообщеше со всешрнымъ
рынкомъ, съ другой стороны, нельзя выстроить обшир¬
ной желЬзно-дорожпой сетп п поддерживать на ней
движете безъ содейств1я внутреппей промышленности,
поставляющей рельсы, локомотивы, вагоны и проч. Но
ввести одну отрасль крупной промышленности, не но-
лучивъ къ ней въ придачу всей капиталистической
системы, тоже невозможно. Прядильно-ткацкая промы¬
шленность, постановленная на сравнительно современ¬
ную ногу, и уже раньше пустившая корни въ москов¬
скому владим1рскомъ и нрибалтшскомъ округахъ, быс¬
тро двинулась впередъ. Къ железнымъ дорогамъ и фа-
брикамъ присоединились расшпренныя и вновь осно-
ванныя кредптныя учреждешя. Отмена крегюстнаго
права давала крестьянамъ свободу нередвпжен1я, въ
ожпданш скоро само собою последовавшая освобож-
цешя значительной части этпхъ крестьянъ также и отъ
землевладен1я. Такпмъ, образомъ въ короткое время въ
Россш были положены все основы капиталистическая
производства; но теыъ самымъ были также подрублены
корни русской крестьянской общины.
Теперь на это жаловаться безполезно. Если бы
после крымской войны царский деспотпзмъ былъ заме-

— О0 —
цеиъ непосредсгвеннымъ парламентскпмъ господствомъ
дворянства н бюрократы, то, быть можетъ, этотъ про-
цессъ совершался бы нисколько медленнее; если бы
кормило правлешя попало въ руки зарождавшейся
буржуазш, онъ наверное ношелъ бы еще быстрее. Прп
данномъ положенш вещей другого выбора не было.
При второй имперш во Францы, рядомъ съ блнста-
тельнымъ развптьемъ каппталистпческой промышлен¬
ности въ Англы, нельзя же, въ самомъ деле, было
требовать отъ Россш, что бы, па основаны своей кре¬
стьянской общины, она бросилась очертя голову въ экс¬
перименты государственная социализма. Нечто должно
было произойти п произошло то именно, что было воз¬
можно при данныхъ обстоятельстнахъ; при чемъ, —
какъ это всегда бываетъ въ странахъ съ товарнымъ
пропзводствомъ, — все делалось полусознательно нлп
даже совершенно механическп съ полнымъ неведешемъ,
что творится.
Но вотъ прпшло время гермаискпхъ революцш
сверху и быстраго роста сощализма во вс'Ьхъ европей-
скпхъ странахъ. Россья приняла участье эъ этомъ
общемъ двнжеиы. Само собой понятно, что здесь оно
вылилось въ форму борьбы протпвъ царскаго деспо¬
тизма за свободу умственнаго н политическая движе-
Н1я для нацы. ВЬра въ чудодейственную сплу кре¬
стьянской общпны, пзъ которой можетъ и должно
прыти сощальное освобождеьйе, — а отъ подобной
п'Ьры не былъ, какъ мы видели, совершенно чнстъ п
Чернышевскш,— эта вера сделала свое дело, усиливъ
воодушевленье и энергио геройскнхъ русскихъ борцовъ.
Съ людьми, которые геройствомъ и самопожертвова-
шемъ, ие смотря на свою малочисленность (пхъ было
сот и п две — не более), принудили абсолютизмъ на¬
чать взвешивать возможность и условья капитуляции—
съ такими людьми мы -не"считались, когда они прини¬
мали свой народъ за избранный народъ сощальной ре-
Ъолюцш. Но разделять пхъ пллюзш намъ все таки не
следуетъ. Время нзбранныхъ народовъ прошло без-
возвратпо.

— 35 —
Пока длплась эта борьба, каппталпзмъ бистро дви¬
гался впередъ и съ возрастающпмъ усиЬхомъ прпво-
дилъ царизмъ къ капитуляцш, добиться которой не
удалось' террористами
Царскому правительству нужны бнлп деньги на
дворцовую роскошь, на бюрократш, прежде всего на
армш и основанную на подкупе иностранную поли¬
тику; но денегъ требовалось не только на все это, а
еще въ особенности на поддержаше жалкаго финансо¬
вая хозяйства и соответствующей ему нелепой же-
лезно-дорожной политики. Европа не хотела и не
могла далее покрывать всЬхъ царскихъ дефпцптовъ;
на помощь должна была прштп сама страна; пужно
было пристроить въ самой Россш часть железно-до-
рожныхъ акцш и займовъ. Первая победа русской бур¬
жуазш состояла въ прюбретенш железно-дорожныхъ
концессш, которыми все будушде барыши отдавались
акцшнерамъ, а все будушде убытки возлагались на го¬
сударство. Потомъ пошли субсидш, премш промышлен-
нымъ предпр1ят1яыъ, охранптельныл пошлины въ пользу
внутренней промышленности, сделавиия подъ коиецъ
ввозъ многихъ предметовъ совершенно невозможными
Русское государство, при своей безграничной задолжен¬
ности п почти полномъ разстройстве пнострапнаго
кредита, пмеетъ прямой фискальный интересъ въ теп-
лпчномъ взращпванш внутренней промышленности. Оно
постоянно нуждается въ золоте для уплаты процентовъ
по иностраннымъ займамъ. Но въ Россш нетъ золота,
тамъ въ обращении одне бумажки. Часть необходимая
металла доставляютъ пошлины, которыя иредппсано
взимать золотомъ, чемъ повышены, мимоходомъ, па
50 о/о и самыя пошлины. Но большую часть золота
долженъ доставлять пзбытокъ русскаго вывоза сырыхъ
продуктовъ надъ ввозомъ заграничныхъ, обработапныхъ;
скупая внутри страны, на бумажныя деньги, выданные
за этотъ пзбытокъ иностранные векселя, правительство
получаетъ по нимъ золото. Желая избавиться отъ не¬
обходимости уплачивать проценты по пностранпымъ
займамъ, посредствомъ новыхъ пностранныхъ же зан-

	 Э7 —
мовъ, правптельство должно заботиться о томъ, чтобы
русская промыленность какъ можно скорее окрепла и
была въ состоянш снабжать весь внутренний рынокъ.
Отсюда стремлеше сделать Россш незавпсимымъ са-
модовл'Ьющпмъ промышленнымъ государствомъ, отсю¬
да-же судорожныя успл1я правительства поднять
въ нисколько л^тъ капиталистическое развпт1е Рос¬
сш на требуемую высоту. Если бы это не уда¬
лось, правительству пришлось бы тратить собранный
въ государственномъ банке и казначействе военный
металическш фондъ пли объявить государственное
банкротство. И въ томъ, п въ другомъ случае съ ино¬
странной ПОЛИТИКОЙ РОСС1И было бы покончепо.
Ясно одно : прп такпхъ обстоятельствахъ государство
находится совершенно во власти молодой русской бур¬
жуазии Оно вынуждено исполнять ея волю во всехъ
важныхъ экономпческпхъ вопросахъ. И еслп буржуаз1я
не затрогиваетъ пока деспотическаго великолепия царя
п его чпновниковъ, то лишь потому, что это велико-
леше, и безъ того смягченное подкупностью бюрокра¬
тии, даетъ ей более гаранты, чемъ всяк1я перемЬны,
хотя бы въ лпберально-буржуазпомъ направлении, ПО-
СЛеДСТВШ КОГОрЫХЪ, ИрИ ВНутреННеМЪ СОСТОЛП1П Рос¬
сии, никто не можетъ предвидеть. А темъ временемъ
превращение страпы въ промышленно-капиталпстичес-
кую, пролетаризпрование большой части крестьяиъ п
падение старой коммунистической общины пдетъ впе-
редъ все ускоряющимся темпомъ.
Я не рёшусь сказать, уцелели ли отъ русской об¬
щины такие остатки, которые могли бы, прп подхо-
дящпхъ условияхъ, явиться, вместе съ переворотомъ
на Западе, псходнымъ пунктомъ коммунистическая
развития, какъ мы съ Марксомъ надеялись еще въ
1^82 году. Но вотъ что несомненно: если остаткп
русской обхцпиы могутъ быть спасены, то лишь при
условии низвержения царскаго деспотизма, — револю¬
ции въ Россш. Эта революция вырветъ массу русскаго
народа — крестьяиъ—пзъ уединения пхъ деревень, со-
ставляющпхъ для нпхъ весь мцл>, п выведетъ пхъ на

широкую арену, съ которой они увпдятъ вигилий м1ръ,
а черезъ это узнаютъ и сампхъ себя, свое собственное
ноложен1е н средства спасешя пзъ теперешней нужды.
Но, кроме того, эта револющя дастъ новый толчекъ
рабочему двнженш Запада, дастъ ему лучпия услов1я
борьбы п т4мъ ускорптъ побёду промышленнаго проле-
таргата. безъ которой современная Росая не можетъ
прштп къ сощалпстическому перевороту нп черезъ об-
щпну, ни черезъ каппталпзмъ.