А^

С/& ;

J

B

UNVBUÑ

ПЕПТПП

} i с р е ü Í sд ъ

J .

УТОПТИ'ТЪ.

Gь

к ' к \\ е ц к а т ' о

Я

К И НГОИЗД-АТЕЛЬСТВО

«л Ъ
•С.-:1ЕТЬ?ЕУРГЪ.

П
^Tiii¡nr]):n)»iu в. и. Мплынтомчи. lÍHiij-'r-í)'!
#•'
feilít

p

Жаутскш.

A
w

710
J K O M A C B

С Ш О Р Ъ ,

первый велжкш утопжстъ.
Переводъ съ н^мецкаго.

V

=

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типография В- я . Мильштейяа. Нижегородская, 31.
19(>5.

1. Экономическое положение Англ1и въ начал%
XVI стол%т!я.
Конецъ XIY стол'Ыя ознаменовался в'ь Англи! irpf^eibHHскимъ воустан1емъ 1381 года; ино не окончилось iiuutioil
креоьянъ, но поражен1е были не таково, чтобы феодальные
правители посл^ него могли ип старому держать креетьяяь
подъ ярмомъ. ¡¿р'Ьпостничество въ Англ1и '.стало съ т^хт. норъ
быстро приходить въ унадокъ, а вм15стф> съ нимъ п феодальное
•землед'Ьлзе.
Револющя, происшедшая въ анппйсиомъ сельскомь хо;^»ялCTB^fe въ течен1е
и Х М стол'ЬтШ, хараь'териауется двумя
моментами: появлен1емъ к а н и т а л и с т и ч с с к а г о а р е н д атора и ростомъ скотоводства.
Посл'Ь того какъ крупные П0м15и],ни'и лингились дарового
труда кр'бпостныхъ крестьян'ь и принуи;деяы были полг.аоваться наемнымъ трудомъ, самостоятельное в<^ден1е хозяйства
стало для нихъ неиосильнымъ бременемъ. Они преди^чли
отдавать свои поместья въ а р е н д у или частями, въ руки мелкихъ арендаторовъ, которые сами обработывали свои участки,
или же ц^лиь'омъ к а и и т а л и с т а м ъ - и р е д и р и и и м а г ел я м ъ , въ распоряжеши которыхъ находились средства и :шан1я, нужныя для того, 4To6]ii сд'Ьлать иромыселъ возможно
бол'Ье доходнымъ. Наряду съ зтимъ совери1алось развит1е въ
другомъ направлен1И. Изв^тио, что Англ1я славилась вь ту
пору овдеводствомъ и поставляла Европа лучшую и1е]и'ть.
По M'fep'fe развитхя фабриками сукна и улучшен1я путей сообще1пя, особенно морскихъ. англ1пская нюрсть завоенывала
€e6t все большШ рынокъ. 11ъ концу Х \ ' стол'Ьт1я она им1^ла
сбыт^ даже въ 11тал1и и Швещп % Щ н ы на шерсть поднимались, и вм'Ьст']^ съ этимъ усиливалось стремлен'1е к'ь ра.-пгирен1ю овцеводства. Появление наемнаго рабочаго вместо обяЭто видно, меи;ду прочимъ, пзъ двухъ торговыхъ договоровь, которые Гепрпхъ \"П з:1клшч11.1ъ въ 14-90 г. съ Даи1еп и Флореimieij. Ом.
(Jrnik. The history of hritish eouimerc-e, I, стр. 203, 204.

_

4 —

ианнаго работать на своего хозяина крепостного мужика тоже
содМствовало усилешю этого стремления. Лозунгомъ стар aro,
феодальнаго хозяйства было привлекать и прикреплять къ
земле рабоч1я силы, новое, капиталистическое сельское хозяйство задалось ц^лью экономить^ экономить на рабочей силе,
обходиться где только возможно безъ рабсчйхъ. А для этого
какъ нельзя лучше подходило овцеводство, основанное на пастбиищомъ хозяйстве.
Но съ развпт1емъ капиталистической формы производства
и расширен1емъ рынка для шерсти безгранично выросла и
жадность помещиковъ къ земле: не къ земле, населенной
людьми, а къ пастбищамъ, пустыннымъ участкамъ.
Жадность эта сказывалась съ темъ большей силой, что
ка къ разъ къ тому времени въ междоусобной войне белой и алой
розы, которая отчасти тоже была вызвана революц1ей англШскаго сельскаго хозяйства, почти совершенно погибла старинная англ1йская знать.
„Новое дворянство было детищемъ своей эпохи, для которой деньги были выше всего"
Феодальныя традиции и
узы не стесняли ото предпринимательскихъ стремлешй.
Всюду, где они только были достаточно сильны, а это бывало почти всюду, эти дворяне просто крали общинную землю у
крестьянъ, разоряли ихъ такимъ образомъ, или даже совсемъ
прогоняли съ земли, которую они превращали, въ выгоны для
скота, Полагаютъ, что число крестьянскихъ хозяйствъ, которыя исчезли при Генрихе ТП1, достигаетъ 50,000. Вместе
съ крестьянскимъ. разорен!емъ приходило въ упадокъ также
немало местечекъ въ сельскихъ местностяхъ, которыя кормились главнымъ образомъ отъ крестьянъ.
Следств1емъ всего этого явился колоссальный ростъ пролетариата. Какъ на европейскомъ континенте, такъ и въ
х\нгл1и съ концемъ XV столет1я пришелъ конецъ „золотому
веку" крестьянства, а вместе съ т^мъ „золотому в^ку" трудяищхся классовъ вообп^е. Но въ то время какъ на континенте ухудшеше поло}кен1я крестьянъ выражалось главнымъ
образомъ въ уве.11ичен1и ихъ б р е м е н и , а ростъ числа
безземельныхъ былъ тамъ явлен1емъ второстепенной важности,
въ Англ1и это ухудшен]е сказалосъ прежде всего въ росте
п р о л е т а р i а т а..
к. Марксъ. Kapital, I, 2 изд., стр. 747.

— 5
Е ъ на^халу X T I стс)Л^т1я массовая Н1Ш],ета нигд'Ь не приняла такой острой формы, какъ въ A H O Í I L Она занимала и
тревожила тамъ Bcfeb, кто только не извлекалъ пзъ нея непосредственной пользы для себя. Тогда еще наличность неймущихъ^массъ не составляла основы нацюнальнаго богатства, не было еще крупной копиталистической промышленности, а капиталистическая колонхалъная политика, которой вскоре
суждено было сыграть такую видную роль въ экономическомъ
подъем-Ь Англ1и и которая была' немыслима при отсутств1'и
множества отч^швшихся, оторванныхъ отъ земли людей, находилась еще въ зачаточномъ состоян1и. Общество еще не
покоилось на б^Ьдности массъ, какъ на ochobí^, и вс^ классы
общества прилагали усил1я к ъ , е я устраяетю.
Попытки въ этомъ направлен1и д й а л и с ь ' с а м ы я разнообразныя. Два противоположныхъполюса представляли е р и т и ч е ски! к оммун и 3мъ и кровавое законодательство.
Что коммунизмъ нашелъ для себя подходящую почву въ описанныхъ обстоятельствахъ, что вновь возродились лолларды и идеи
анабаптистовъ, это легко понять. Но историческаго значения
они въ Англ1и времени Мора не им^ли. Не было такихъ
крупныхъ, основныхъ конфлпктовъ между господствующими
классами, которые дали бы коммунистамъ возможность открыто
воздействовать на ходъ историческаго развитья. Это слз'чилосъ не при королях^ь пзъ дома Тюдоровъ, а то.11Ько въ сл'Ьдующемъ стол^пи, когда Стюарты cíiли на англШсшй тронъ.
Суп1,ествован1е коммунистовъ сказывалось только въ мукахъ,
которыя выпадали на ихъ долю. Особенно въ посл'Ьдн1е годы
царствовашя Генриха VIII участились указы противъ анабаптистовъ и казни этихъ еретиковъ. Въ 1535 и посл-Ьдующихъ
годахъ поражаетъ преобладаше голландцевъ среди нихъ *).
Но не одинъ только коммунизмъ подавлялся въ лотокахъ
крови. Достаточно было быть безработнымъ, чтобы попасть
въ руки палача. «Кровавое законодательство противъ бродяжничества» **) беретъ свое начало въ Англ1и конца XV стол^т]я.
ТЬ. Crosby The history of the Engiish Baptists, London 1738, I,
стр, 33, 39.
Марксъ. Kapital, L 2 изд., стр. 764. «Отцы теперешняго рабочаго
класса, говорить Марксъ дальше, были нааазываемы за то, что ихъ
заставили превратиться въ бродягъ и ншцихъ. Законодательство считал«
ихъ преступниками <по собственной вол'Ь^ и представляло д'Ьло такъ,
будто при доброй воли они могли бы продолжать работать при несугцд-

СТВуЮЩПХЪ боЛЬПГе СТПр1ЛХЪ уСЛ0Н1ЯХЪ1-,

— 6 —
Оно возникло при Генрих^^ Л^П, который царотвовалъ отъ
1485 до 1509 г. II основалъ дпнаст1ю Тюдоровъ. Онъ, наирим^ръ, йздалъ БЪ 1530 г. такое узаконеше: «Старые, не способные къ работ-Ь б-Ьдияки получаютъ разр^шензе нищенствовать. Работоспособные бродяги, наоборотъ, наказываются
плетьми и тюрьмой. Ихъ сл^дуетъ привязывать сзади къ
тачк-Ь и бить плетьми до тЬхъ поръ, пока кровь не потечетъ
изъ ихъ т'Ьла. зат'Ьмъ они должны дать к'лятвенное об'Ьщан1е,
что они вернутся на родину или туда, гд^ они жили посл'Ьдн]е
три года, и «займутся тамъ работой». Что за улсаснал прошя! Въ 1536 г. издается подтверждеше старыхъ узаконен]'й,
и къ нимъ прибавляются еще новыя, бол-Ье стропя. Кто вторично будетъ изловленъ какъ''бродяга, подвергается новому
наказашю плетьми и ему отрезается полъ ухъ, а пойманный
въ трет]й разъ/подвергается смертной казни, каа^ъ тяж1;]й
преступникъ и врагъ общежит1я». (Марксъ).
А что режимъ Генриха У П совсЬмъ не любилъ шутить,
видно изъ того, что въ его царствоваше было казнено
„/2000
крупныхъ и мелкпхъ воровъ", какъ иов^ствуетъ
хроника того времени.
Между этими двумя крайностями,—одной, считавшей бедность и безработицу наказуемымъ смертью преступлешемъ,
II другой, стремившейся къ возролгдешю д^евне-хриспанскаго
коммунизма, — вращаются всЬ тогдашн1Я попытки, планы и
проекты разрешен1я сощальной проблемы. Одинъ только единственный челов^къ—единственный во вс^хъ отношен1Яхъ—
былъ настолько см^лъ и дальновиденъ, что онъ возвысился
надъ общимъ ходомъ мыслей своихъ современниковъ и предложплъ въ качестве решен1я вопроса новый коммунизмъ, по
существу отличный отъ коммунизма дрёвне-хрнст1анскаго и
^ретическаго, означающей не возвратъ къ п р о ш л о м у , а движение къ новому общественному строю. Этотъ челов^къ^ воспринявш1й культурные элементы эпохи ренессанса и реформами,
первый представилъ картину новаго, небывала,го коммунизма,
€ о в р е м е н н а г о коммунизма. То былъ Т о м а с ъ М о р ъ .

11. Б1ографы Мора.
Большинство до снхъ поръ написанныхъ бюграфШ Томаса Мора, обладаютъ недостаткомъ, отлпчнымъ отъ того не-

7

-

достатка, который присущъ ояисан1я^гь мюнцеровскаго и
мюнстерскаго движен1й, составленныхъ современниками этихъ
событШ. Эти посл'Ьдн1я о г ш с а т я односторонни въ сторону обвинешя и производятъ впечатл^ше скорее произведен!! прокурора, ггЬмъ творен1й историка, а б1ограф1и Мора, особенно
писанный в ъ прежи1я с т о л М я , являются чрезвычайно односторонними панегириками. Отъ нихъ в^отъ е11м1амомъ, „но это
не еим1ам.ъ, который благодарное потомство воскуриваетъ людямъ, додвинувшимъ по ихъ мн'Ьн1ю впередъ развит1е чело^
в^чества, а ладанъ, какой католическая церковь возжигаетъ
во славу своихъ святыхъ, чтобы затуманить ч р с т в а в-Ьруюпщхъ"
Моръ, какъ известно, з^меръ какъ мученнкъ католицизма. Со времени же реформащи католическая церковь не
можетъ похвалиться изобшаемъ крупныхъ мыслителей и людей; неудивительно поэтому, что она не перестаетъ славословить Мора, чтобы такимъ образомъ прославлять себя. Однако
далеко не все, что Моръ д^лалъ, заслуживаетъ прославлен1я
съ точки зр'Ьн1я католической церкви, поэтому объективное и
всестороннее осв'Ь1цен1е его деятельности отнюдь не соответствуетъ ея видамъ. Этимъ и объясняется односторонность,
в с ^ х ъ б1ограф1й Мора.
Наиболее безпристрастной является старейшая изъ нихь,
- н а п и с а н н а я зятемъ Мора, Вильямомъ Роперомъ, вероятно в ъ
1557 году '"''О- Роперъ въ продолжеше шестнадцати летъ жилъ;
въ доме Мора, онъ ппшетъ честно, просто и трезш, и к ъ
его описашю можно относиться съ полнейшимъ довер1емъ. Но
Роперъ былъ слишкомъ ограниченный человекъ, чтобы понять
зна,чете Мора и отметить наиболее характерные фуаго! изъ.
его жизни. Если бы мы располагали только этой бюграф1ей
Мора, мы бы, напримеръ, не знали даже, что Моръ напиеалъ
„Утопш",
Въ смысле умственнаго развития значительно выше Ропера стоитъ следуюш;1й за нжмъ бюграфъ Мора, Томасъ Стэплтонъ, англ1йскШ католическШ свяш;еннйкъ, который въ изгнании, въ Дуэ, написал'ь бюграфш Мора, изданную в ъ 1588 г.
•••=) Каутск1й. Томасъ Моръ. Стр. 102 н'Ьм. изд.
—) «ТЬе Ше оГ Sir ТЬотаз Моге \упШ11 Ьу
Корег».
Тгее ТЬотае вей гев gestae 81. ТЬотае
А г с Ь Ц и б с о р ! Сапй1агеп818 е 1 М а ^ у п з , Т Ь о т а е

Могм,

8оиш1а\у \¥1таш
8. ТЬошае
Ап^Иае

чпопааш.

Онъ дополнлетъ Ропера, останавливаясь подробнее на литературной д'Ьятельности Мора, особенно же онъ ц'Ьненъ т^мъ,
что онъ собралъ и онубликовалъ богатый матер1алъ, состоящШ И8ъ писемъ Мора и его современниковъ. Но само его сочинеше—не историческое произведен1е, а книга для легкаго
чтешя, это не историческШ очеркъ, а сборникъ анекдотовъ,
легендъ и описанШ чудесныхъ явленШ.
Таковъ характеръ всЬхъ католическихъ жизнеонисаюй Мора
до нашихъ дней, поскольку намъ удалось съ ними познакомиться.
Какъ лсключен1е доллшо быть указано новМшее сочинен1е о
Мор^ священника Т. Е. Bridgett'a: „Life and Writings of Sir
Thomas More (London, 1891)"; хотя и въ немъ сильно сказывается католическая точка зр'Ьн1я и оно очень далеко отъ
правильной оц'Ьнки гуманиста, а т^мъ бол-Ье соц1алиста Мора,
оно все же составлено по современнымъ научнымъ методамъ,
безъ всякихъ неум'Ьстныхъ отступлетй. Безпристрастнымъ
историческимъ о п и с а т е м ъ это научное произведете современнаго католицизма признать нельзя; оно рисуетъ Мора
точно такимъ узкимъ католикомъ^ какимъ является на д'Ьл^
самъ авторъ.
Надъ религиозной узостью, свойственной Bridgett'y, сумели
подняться два другихъ б1ографа Мора изъ XIX стол'Ьия, о
которыхъ также сл-Ьдуетъ упомянуть: Рудгартъ и Сибомъ
Рудгартъ написалъ добросов^^стную, прилежную и честную,
но незначительную и мелочную работу. Сибомъ трактуетъ
только о деятельности Мора, какъ гуманиста, и его описан1е
доведено только до 1519 года. Онъ с-м'^л^е Рудгарта, зато
фантастичнее и пускается въ рискованныя гипотезы.
Подобно вс^мъ прочимъ б1ографамъ Мора и онъ не
сум^лъ хоть сколько-нибудь понять 3Ha4eHie его „YTonin".
Такъ какъ всЬ эти господа не нм^ли ни мал^йшаго представл е т я о сощализм-Ь, то неудивительно, что они не поняли значения этого произведен1я для развитзя соц1алистической литературы; равнымъ образомъ имъ не могло придти въ голову
изсл^довать зависимость между „Утоп1ей" и сохцальной средой, въ которой она возникла. Выполнить эту задачу поггыcancellarii, Autore Thoma Stapletono-». Мы пользовались кельнолшмъиздашемъ 1612 года.
G. Th. Rudhart. Thomas Morus. Kürnber^^ 1829. Ъ\ Seebohm. Oxford Reformers, London, 2 изд. 1S1^9.

— 9 —
тался авторъ этой брошюры въ своемъ уже упомянутомъ сочинен1и: „Томасъ. Моръ и его утоп1я"

ill. Б!ограф1я Мора.
, Томасъ Моръ родился 7-го февраля 1478 года, онъ происходйтъ изъ семьи члена Суда Королевской Скамьи (Kings
B e n c h ) въ Лондон^. Посл-Ь того, какъ онъ обучался латинскому языку Бъ школ4 св. Антон1я и провелъ некоторое время
въ дом^ apxienncKOiia, позже кардинала Нортона, выдающагося госЗ'Дарственнаго деятеля, онъ въ 1492 году поступилъ
въ Оксфордскую высшую школу. Въ то время тамъ уже преподавались гуманистическ1я науки, и Моръ съ страстнымъ
р в е т е м ъ отдался этимъ новымъ наукамъ. Впечатл'Ьн1я, которыя онъ вынесъ оттуда, определили весь дальн^йшШ ходъ его
жизни. Но отецъ, противъ его воли, взялъ его изъ университета и опред^лилъ въ юридическую школу въ Лондон^; ему
пришлось подчиниться, и въ 1501 году онъ кончилъ школу
адвокатомъ; своей любви къ классической филолог1и и искусству, онъ однако навсегда остался веренъ; вскор'Ь онъ прославился, какъ выдаюпдйся ученый, и у него завязалисъ
дружесюя сношен1я съ наиболее выдающимися изъ тогдашнихъ гуманпстовъ, между прочими съ главой ихъ въ германскихъ странахъ, Эразмомъ Роттердамскимъ, съ которымъ онъ
познакомился въ 1498 году.
Высшее гуманистическое образован1е является характерной для Мора чертой, которая отличаетъ его отъ другпхъ
сопдалистовъ того времени. И среди нихъ были люди, не чуждые гуманистическихъ знанШ,—мы напомнимъ имена Гребел я,
Манца, Денка, Губмайера,—но все-таки образование ихъ было
по преимуществу богословское. Никто изъ нихъ не обладалъ
такими философскими знаниями, какъ Моръ.
Одно время, впрочемъ, и самъ Моръ какъ-будто склонялся
въ сторону христ1анскаго—но не еретическаго—коммуни ма.
Thomas Моге und seine Utopie. Mit einer liistorisehea Einleituiig. Stuttgai-t, I. H. W. Dietz. У 1 4 344 S. Им-Ьется русскхй переводъ:
Карлъ KayTCJBiäv.,. JoMacb Моръ и его yтoпiя. Переводъ еъ н1ш. М. А. и

А. Т.

318 стр.

Прим. перев.

— 10 —
Таъ'ъ, по крайней м^ре, мы понимаемъ тотъ фактъ, что въ
течен1е 1501—1504 г.г. онъ ж м ъ вблизи монастыря картез1анцевъ, принимая въ немъ участ1е въ релипозныхъ церемошяхъ, и им^лъ желате стать монахомъ. „Онъ им^лъ серьезное нам^реше стать монахомъ францисканскаго ордена", разсказываетъ Стэплтонъ, „чтобы служить Господу Богу въ соверпшнномъ состоян1и; но когда онъ обнаружилъ, что англШское
духовенство не отличается прежней строгостью нравовъ и
воодушевлешемъ, онъ отказался отъ своего плана". По Эразму
при этомъ сиграло роль и то обстоятельство, что онъ очень
серьезно относился къ об^ту ц'Ьломудр1я и приигелъ къ сознан'1Ю, что онъ ему не подъ силу.
Онъ снова обратился къ светской жизни и въ 1505 л:енился на Ж,анъ Коле, дочери сельскаго дворянина. Когда она
умерла въ 1510 году, оставивши ему четырехъ д'Ьтей, онъ
вторично женился на АлисЬ Мидлтонъ.
Семейныя заботы заставили его подумать о заработке, и
вотъ классически образованный ученый и релипозно настроенный мечтатель обнаруживаетъ больш1я практичесюя способности делового человека. Онъ составилъ себе имя известнаго
адвоката и сталъ однимъ изъ доверенныхъ лицъ лондонскаго
купечества. Капиталисты видели въ этомъ сощалисте лучпгаго
представителя своихъ интересовъ.
Эти близк]'я сноп1ен1Я съ лондонскими калиталистами
безусловно не остались безъ вл1ян]я на сощалистйческ1я воззрешя Мора. Классъ купцовъ являлся тогда представителемъ
экономическаго прогресса, особенно въ Лондоне купцы играли
выдающуюся роль. Во времена Мора начало уже сказываться
вл1ян1е изменен1Я въ путяхъ сообя1;ен1я съ Востокомъ. Центръ
тяжести экономической жизни Европы перемеи{;ался съ береговъ Средиземнаго моря къ Атлантическому океану. Англ].и
бь1л() еще тогда, правда, далеко огъ господства на море, но
она стала принимать участ1е въ мировой торговле. Этому способствовало ея полол^еше на наиболее оживленномъ торговомъ
пути того времени, у пролива, соединявшаго главнейш1е
центры тогдашней европейской м1ровой торговли: Лиссабонъ
и Антверпенъ. Наряду съ этими двумя городами и Па,рижемъ
Лондонъ толсе сталъ м1ровымъ городомъ.
При такихъ обстоятельствахъ Моръ проникся пониман1емъ
1?<)временнаго ему экономическаго пололсешя, какъ р^дко кто
въ его время. Его пониманхе шло гораздо дальше узкихъ

- и—
частно-хозяйственныхъ воззр^нШ обыкновеннаго купца. Благодаря своему глубокому философскому образовашю и участ]1<>
въ политической деятельности онъ возвысился до пониман]я
экономической нспзни нащп въ ея ц^ломъ.
дело въ томъ, что неутомимо-деятельный Моръ занимался
и государственными делами. Уже въ 1504 г. онъ бы.тъ избранъ вь парламентъ, къ сожален1Ю мы не знаемъ, въ какомъ
округе. Несмотря на свою молодость, онъ тамъ срачу заня.гь
выдающееся положете. По словамъ Ропера, именно благодаря
ему парламентъ отклонилъ проектъ одного налога, внесенный
королемъ Генрпхомъ YII. Генрихъ былъ страшно сердитъ за
то, что „безбородый юноша" лишилъ его значительнаго дохода,
и такъ какъ неприкосновенность членовъ парламента тогда
еще не была обезпечена, то Мору грозила серьезная опасность. Онъ долженъ бы.иъ устраниться отъ общественной деяте;1ьности, на известное время онъ даж'е покинулъ Англ{ю и
отправился въ Нидерланды и Франщю, что въ свою очередь
расширило его кругозоръ и углубило его понимание сощальныхъ явлешй. Онъ даже подумывалъ о томъ, чтобы эмигрировать нзъ Англ1и, такъ какъ онъ чувствовалъ себя не въ безопасности отъ мести короля. Но смерть его въ 1501) совершенно изменила положете вещей. Со вступлешемъ на тронъ
новаго короля Генриха V I H начался, конечно, „новый курсъ".
Мору не только не угрожала больше никакая опасность, но
какъ доверенный лондонскаго купечества онъ былъ назначенъ
на ва}]сныя должности. Въ 1510 г. онъ былъ назначенъ помощнпкомъ шерифа (своего рода гра^кдансюй судья) Лондона, а
В1> 1515 году онъ въ качестве представителя лондонскихъ
купцовъ участвовалъ въ посольстве, отправленномъ во Фландpüo для 'заключен]я торговаго договора съ Нидерландами.
Шесть месяцевъ онъ провелъ тогда въ Нидерландахъ. Тамъ
онъ бывалъ гораздо меньше занятъ, чемъ въ Лондоне, где
его поглоп1,али адвокатская практика и судейск1я обязанности.
Свободное время онъ уиотребилъ на то, чтобы написать
„Утоп1ю", изображензе пдеальнаго государства, свободнаго
отъ всехъ недостатковъ существуюпщхъ государствъ, плодъ
соединения въ одномъ лице философскаго образован1я съ экономическими и политическими знан1ями. Политическое обра.^OBafiie въ то время отнюдь не было такъ распространено,
какъ теперь. Подавляющее большинство населенхя интересовалось только вопросами местной жтяя и даже не имело возмож-

— 12 —
ности знакомиться съ вопросами обще-государственными. Начальное развит1е современнаго государства повсюду сопровождается монополизащей политики и политическаго образоватя въ „высшнхъ кругахъ" общества.
редки были въ ту пору политическая знания, а еи1,е р^же
было ихъ сочетан1е съ пониман1емъ экономическихъ явден1й,
деловой осведомленностью и философскимъ образовашемъ.
Ученые въ ту пору, какъ и теперь, были людьми книги, без'ь
малейшей практической опытности, особенно ученые въ ге])манскихъ странахъ. А государственные люди, принадлежавш1е
обычно къ ариотократ1и или духовенству, были совершенно
чужды пониман1я экономическихъ вопросовъ и пе имели широкаго философскаго образоватя. Въ этомъ отношен! и со времени ХУ1 столет1я тоже не много изменилось.
редко было сочеташе всехъ указанныхъ качествъ въ
одномъ лице, а у Мора оно было единственнымъ въ своемъ
роде еще потому, что наряду съ этими качествами онъ обнаруживалъ черты характера, собственно имъ совершенно протпвоположныя. Пронпкновен1е въ экономическую сущнос1ъ
капитализма, поскольку онъ въ ту пору былъ уже развитъ,
не могло явиться следств1емъ теоретическаго изучен1я, потому
что экономическихъ теорШ тогда еи]^е не существовало. Его
могла дать только практика, которая въ то время естественно
развивала въ человеке алчность и эгоизмъ. Что касается
политическаго образован1Я, то въ то 1{ремя, когда ближайшая
будуищость принадлежала абсолютизму, когда еще не было
ппчвы для образоватя активной демократ1и въ государстве,
услов1я получен1я его были таковы, что приводили къ раболепству и безхарактерности по отношетю къ высшимъ, къ
жестокости и безжалостности по отношен1ю къ низшимъ.
Ученые, которые ничего не могли ждать отъ народа и хорошо
знали, что дело трудящихся классовъ на долгое время безнадежно потеряно, жили, въ качестве ученыхъ, только милостями сильныхъ м1ра сего и богачей; они уже слишкомъ легко
совмещали въ себе порчу право въ изъ М]ра торговли и политики.
Еретичесше коммунисты не безъ основан1я наряду сь
торговлей презирали и ученосуь, а въ большинстве случаевъ
и политику. Все это тогда было источникомъ людской испорченности.

— 13 —
Т Ы ъ 60.1-156 феномента,зьнымъ является Моръ, который в^>
вс^^хъ этихъ областяхъ игралъ выдающуюся роль. Онъ хорошо
ионималъ, что абсолютизму и капитализму принадлежитъ ближайшее будуп^ее, онъ посв-Ьтилъ имъ своп силы, и при всемъ
томъ онъ остался простымъ, безкорыстнымъ че.адв'Ькомъ, онъ
былъ твердъ и безбоязенъ по отношен1ю къ высшимъ и исполненъ любви и жертвоготовности ко всЬмъ угнетаемымъ и
эксп.тоатируемымъ. В ъ этомъ отношен1и онъ не и м ^ себй
подобныхъ, это привело его къ эшафоту, но это самое создала
ему безсмерт1е.
Только такой исключительный челов'1^къ могъ въ начал:^
X Y I ст. написалъ такое произведен1е, к а к ъ „Утоп1я". Но
именно поэтому ей суждено было оставаться непонятой дО'
т-Ьхъ поръ, пока не настали услов1я, при которыхъ широкш
круги оказались способными воспринять идеи высшаго соц1ализма, ч-Ьмъ соц1ализмъ христ1анскШ. •
„ У т о ш я " осталась непонятой, но она не прошла незам-^ченной и оказала свое вл1'яше. Д ^ л о въ томъ, что въ качеCTB-fe введешя къ о п и с а н ш своего идеальнаго государства,
Моръ далъ критику политическихъ и экономическихъ учрежден1й своего времени, которая по резкости и уб-Ьдительностя
доходила до крайнихъ предФ>ловъ того, что политикъ по призв а н ш могъ тогда сказать, не рискуя головой.*) Онъ оказалъ
вл1ян1е на многпхъ политическихъ и сощальныхъ критиковъ
Англ1п X V I с т о л ^ и я и поздн'Ьйшихъ эпохъ
Критика его
проникла даже въ народъ.
Сейчасъ по выход-Ь своемъ въ св-Ьгъ <Утоп1я> обратила
на себя внимаше въ кругахъ ^^хеныхъ и политиковъ. З а
первымъ издашемъ, вышедшимъ въ 1516 г. в ъ Лувен-Ь, последовало въ 1518 г. второе, изданное Фробеномъ въ Безел-Ь,
въ 1520 г. третье въ Парнж^, затЬмъ идетъ нескончаемый
рядъ нздан1й и переводовъ вплоть до сегодняшняго дня.
Критика господствующей политики писалась Моромъ, по зам-ЬчаhíK) Сибома, почти одновременно съ тЬмъ, какъ Макк1авеллп возводилъ.
эту политику въ систему. Сочинен1е Макк1евелли «О правител'Ь> появилось за годъ до ^.Утоши^.
Такъ въ 1682 г. серъ William X^etty ссылается въ своемъ очерка
<of the growth of the City of London» на «.Утоп1ю> Мора, въ первой
части которой показано, что <п|ют^BJI0 пpыp0дt вещей, ^^ч^^^^^
риековалъ жизнью, членами или свободой (какъ воръ) для жалкаго еу1цествован1я, когда ум-Ьренная работа мога бы ему дать возможность
гораздо лучше существовать. Въ 1824 г. Robert Southey^^ публикуеть
свои «Coloqnîes on Society», разговоры сътЬнью Мора.

— 14 —
Быстрое рас11ространен1е первыхъ ичдан!!! Д(Х'таточно
€видётельствуетъ о впечатлен!!!, какое произвела «Утоп1я».
Она сразу выдвинула Мора въ ряды первыхъ иолитиковъ
Англ1й. Но ни кто изъ нихъ при Генрихе YIII не могъ оставаться безнаказаннымъ, если онъ не служплъ королю и не былъ
ему преданъ. Мен^е всего могъ оставаться въ такомъ независимомъ положен1и челов^къ, за которымъ стояло сильное
купечество могущественнаго Лондона. Еще до появлешя «Утои]и;> Мору было предложено поступить на слулюу короля. Онъ
отклонилъ это предложен1е по мотивамъ. которые онъ излагаетъ въ этомъ своемъ сочинети. Теперь же, после опубликован1я сочинешя, Генрихъ захотелъ во что бы то ни стало
привлечь Быдаю]цагося политика къ себе на службу, а для
Мора стало слишкомъ опаснымъ еще разъ ответить отказомъ,
потому что этимъ онъ самъ записался бы въ ряды оппозидюнероБЪ, которыхъ надлежитъ устранить. Не нужно забьгвать
при этомъ, что правлен1е Генриха VDI было временемъ расцвета королевскаго могуи1;ества и самовласп'и въ АнглпГ^).
Въ 1518 г. Моръ постз^илъ на службу Королевскаго Двора
въ до.та:ности «Master of Requests», докладчика поступаюп1,пхъ проишшй. Вскоре затемъ онъ былъ возведенъ въ дворянское достоинство и занималъ различныя высипя государственныя должности, получалъ портфели разныхъ министерствъ,
ь'акъ мы бы теперь выразились. На политпческомъ поприи1,е
Моръ не разъ имелъ случай совершать отдельные хорош]е
поступки, но о политшсе въ духе его „Утои1и", вообще о
какой-нибудь самостоятельной политике не могло быть и речи
для него. Онъ проявилъ себя въ кач^^стве умнаго. честнаго,
добросовестнаго делового министра. Выше этого оиъ не могъ
пойти. 1\Горъ не имелъ возможности вести самостоятельную
политику, но зато онъ никогда не сделался безличнымъ
царедворцемъ. Онъ не боялся прекословить даже королю, гогда
тотъ требовалъ отъ него чего-нибудь такого, что противоречило его убеждешямъ.
Изъ за этого онъ сталъ мученикомъ католицизма. Как'ь
первоначально и Генрихъ YIII, онъ былъ противнпкомъ
4)ормац1И, но не изъ религ1озныхъ соображентй,—оиъ неодиоПричины этого ивлеьпя авторъ подробно вынсиилъ въ еное11 (чнпГЁ о Т. Морь (стр. 157 II слЁд. нйм, изд., стр. 146 и слид. русси. нерезво,т;;)), II повторсмпе этого зд'1'.(',ь ;<аведо бы иасъ слшмк-пм'ь далеко.

— 15 —
кратно иознолялъ ceöt критиковать католическ1н догмы и учрежден ¡.я съ не меньшей свободой, н^мъ любой последователь
Лютора или Цвингли; въ своей „Утоп1и" онъ нарисовалъ
даже картину идеальной релйг1и, которая поднималась выше
условностей не только куатолицизма, но христганства вообще.
Онъ провозгласилъ въ ней принципъ релппозной терпимости,
и позже онъ практически проводилъ его, онъ иринималъ къ
себе въ домъ и оказывалъ поддеряску даже лютеранамъ.
Но какъ по.титическШ деятель онъ не считалъ для xVnr.uin
полознымъ отложен1е отъ папства. Со времени виклефова
дви;кен]я и великаго дерковнаго раскола Аягл1я фактпчесь'и была независима отъ папы; вл1ЯН]е папы на Англ1йску]о дерк'овь п польза, icoTopyK) инъ изъ нея извлекалъ, зависели всеп,е.ю от'ь правите.гей Англ1и. короля и парламента.
Въ Анг.т1и начала ХУ1 столет1я не шло ни малейшаго повода для такого насильствен наго отторжен1я отъ папства, ь:акъ
въ тогдашней Германи!.
Если въ качестве анг.11йскаго политическаго деятеля Моръ
не виделъ надобности въ такомъ отделен]и, то какъ гуманистъ
и монархистъ оно долнсенъ былъ выступить его крайнимъ
иротивникомъ. Онъ люби.^ъ народъ, но во такой же мере ему
б1)1Л0 непр1ятно всякое народное движете. Онъ не могъ себе
представить, чтобы полезное и действительное изменен1е государствен наго строя могло произойти по чьему либо почину,
а не по воле правителя, и со своей точки зрения онъ былъ
тогда, вполне правъ. Лютеранское же дви1кете вначале бьио
революцк)ннымъ народнымъ движетемъ' и перестало имъ быть
только после улсаснаго народнаго кровопролит1я, которое возмущало Мора еще больше, чемъ'само народное движете. Ни
того ни другого онъ не желалъ Англ! и, и когда въ ней появилось лютеранское движен1е, онъ резко выступилъ поэтому
противъ него, а также противъ другихъ демократичесь'ихъ
формъ р(:м|.)орма1Ц()Ннаго движей1я. Но это насъ сейча.съ тутъ
не интересуетъ. мы занимаемся здесь только отношен1емъ
Мора ь:ъ реформахцп Генриха Л'III и его государственной
церкви.
Генрихъ л а п былъ, какъ и Моръ, враждебно настроенъ
противъ немецкой реформащи. Но вскоре она обнаружила
некоторыя ташя стороны, которыя пришлись англШскому королю очень ш) вкусу: она давала немецкимъ киязьямъ возMOJKHOcTb \конфпсковать дерковньтя имущества; а такъ 1;акъ

— 16 —
съ начала двадцатыхъ годовъ Генрихъ безпрестанно нугкдался
въ деньгахъ, то поведете н^мцевъ ему весьма понравилось.
Немецюе реформаторы къ тому еще разрушали существовавшая брачныя традиции, допускали разводъ, иные даже многоженство. Сладострастному Генриху это было на руку, и какъ
разъ соответствовало его политическимъ планамъ.
Для укреплен1я союза съ Испа.н1ей онъ л{енился на Екатерине Аррагонской. Но съ техъ поръ какъ Карлъ V соединилъ въ своихъ рукахъ владен1е Нидерландами, Испашей
и Германской Импер1ей, могз^щество Испаши стало опаснымъ
для Англ1и, и чтобы противостоять ему Англ1я стала склоняться
на сторону Франц1и. Но разъ союзъ съ Испан1ей пересталъ
быть выгоднымъ, то потерялъ смыслъ и бракъ со старой Ека
териной. Генрихъ потребовалъ отъ папы, чтобы онъ его ра^
велъ съ супругой. Папа радъ былъ бы услужитъ, но онъ находился въ зависимости отт Карла V, который и слышать
не хотелъ о низ.1ожети испанской принцессы.
Этотъ случай показалъ Генриху, что папа не является
пос.1ушнымъ оруд1емъ въ его рукахъ, и что церковь не служитъ ему такимъ средствомъ господства, какъ его реформированнымъ коллегамъ въ Герман1и. У
Это даю толчокъ къ отделенш Англп! отъ католической
церкви; Генрихъ самъ объявилъ себя папой англШской церкви и сталъ въ ней хозяйничать вполне по своему усмотрению.
„Нигде съ такой откровенностью и безстыдствомъ, какъ
въ Англш, не сказалось, что церковный расколъ явился
следств1емъ только сладострасия „маши велич]'я и алчности
абсолютизма".
Придворная знать и придворное духовенство, конечно, безпрекословно последовали примеру Короля. Въ народе, иапротивъ, реформа Генриха У[11 была очень непопулярна. Она,
правда^ положила конецъ эксплуатацш со стороны церкви, но
съ темъ только, чтобы дать место еще худшей эдсплуатащи.
Англ1йская церковь являлась крупнымъ землевладельцемъ,,
котораго наименее коснулось развит1е земледел1я и возник- .
новен1е капиталистической формы хозяйства; къ неимущимъ;
она относилась довольно снисходительно. Теперь же громад-'
ныя земельный владен1я монастырей, а затемъ гильдш были 1;
конфискованы и розданы корыстолюбивымъ временщикамъ
н не менее алчнымъ спекулянтамъ. Государственной каз-

— 17 —
]:онф11скад]я ничего не дала, но за,то она довела до громадныхъ разм'Ьровъ массовый пролетархатъ, это главное зло, отъ
котораго Англ1я тогда страдала.
Англ1йсшй народъ. отнюдь не М(.)гъ питать сямпат]й иъ
такого рода реформ-Ь, наоборотъ, онъ все бол^е озлоблялся
противъ нея. Наконецъ, посл'1Ь смерти Генриха V I I I и короткаго междуцарств1я, которое только усилило хипгдичество.
народъ поднялся, низвергъ протестантскую камарилью п по<-адилъ на англ1йсшй тронъ католичку Мар1ю, дочь низложенной Екатерины. .
Только при ней реформация стала популярной, потому
что при ней очень обострились отношешя между Англ1ей и
11спан1ей, которая тормозила развшпе англ1пскоп торговли.
Рознь между об-Ьими странами стала национальной, а всл-ЬдóTBie этого ненависть къ nant> римскому, бывшему оруд1емъ
въ рукахъ врага, тоже стала народной. «На почв'Ь этой вражды
выросъ популярный протестантизмъ Елисаветы; тогда только
реформац]я въ хАнгл1и стала нацюнальнымъ д-Ьломъ, при Генрих'З^ же YIII она была съ экономической точки зр'Ьн1я просто
грабежомъ, совершеннымъ задолжавшимся государемъ и кучiiOH тоже задолжавшихся негодяевъ и я^адныхъ спекулянтовъ -.
Моръ не дожилъ до этого времени, онъ умеръ въ самомъ
начал'Ь введешя реформащи, но мы передали весь ходъ е я
])азвит1Я, потому что этимъ лучше всего выясняется отношеHie Мора къ <реформащи» Генриха YIIL Нельзя сд^^лать
большей ошибки, какъ объяснить поведен1е Мора въ этомъ
д'Ьл'Ь такимъ образомъ, что Моръ былъ фанатикомъ католическихъ догмъ. Не узюй католицизмъ, а непреклонность характера и любовь къ народу заставили его выступить противъ реформацш въ Англ1и. За это онъ умеръ мученической
смертью.
Въ 1529 г, Моръ занялъ должность лордъ-канцлера; онт
былъ первый не духовный и не дворянинъ по происхожденшкоторый добился такого высокаго поста. Д-^кло о развод'Ь тогдг
уже началось, и Моръ нисколько не скрывалъ, что онъ н(
одобряетъ поведешя короля. Если тотъ думалъ задобрить ег(
повышешемъ, то онъ ошибся. Моръ пытался оставаться ней
тральнымъ въ борьб'1 между королемъ и напой, но въ конщ
концовъ онъ уб-Ьдился, что дальн'Ьйшее пребыван1е въ долж
ности несовместимо съ его честью. 11 февраля 1631 г. англ1й
ское духовенство признало Генриха главой церкви, годом'

— 18 —
позже Моръ слолсилъ съ себя зваьпе лордъ-канцлера. При
тогдашиемъ 1толоисен1н д^ла это было въ глазахъ 1Ш])оля равн()сильно возстаюю и измене, и Генрихъ не успокоился до
т^хъ поръ, пока, ему не удалось при помощи жалкихъ судей
устроить комедпо процесса о госз^дарственной изм^нё надгь
бывшимъ канцлеромъ; благодаря наемному свидетелю процессъ закончился присужденхемъ-обвиненнаго къ мучительной
смерти.
Кротк1п король ми.юстиво зам^нилъ ему мучительную
казнь обезглавлен]емъ.
Безстрашно и спокойно умеръ-на плах^ первый великий
утопистъ 6 тля 1585 г., черезъ несколько дней после того,
какъ первая диктатура револющоннаго коммунисти ческа го
пролетар1ата (въ Мюнстере; была подавлена въ потоках^»
крови.
Нарождавп11йся современней сощализмъ принялъ кроиаио«»
креплен] е.
IV. «Утоп1Я5.
Моръ написалъ много сочинешй поэтическаго, ист(.)ричсскаго, философскаго, политпческаго и теологическаго содсржан1я. Насъ зд^сь интересуетъ только одно пзъ иихъ, «золотая книяжа о наилучшемъ устроен1п общежит1я и о иовомь
острове УТ01ПИ>
Подобно сочиненно Платона о государстве, и вч» «>'топ111^>
взгляды автора излагаются въ виде разговора. Это не толы.ч»
оживляетъ и.зл():кен1е и усиливаешь производимое пмч, впсчптлен1е, но и допускаетъ больпгую свободу и смелослч» мыс.ш.
резкая критика су]цествующаго и хвала коммунизма не И1>1даются за воззрешя самого Мора; онъ напротивъ выстаилиси.
себя въ этомъ сочинен1и приверженцем'ь су1цеству]01!1,п1Ч'
порядка ветцей.
''•) ^ De optimo reipubllcae statu deque по\а. insula (.'toiua lil>eliii.s
vere aureus». Авторъ польуовался ба'.$ельск11мъ iKuanie.M'b j^lS г. Слг.цм
Utopia образовано пзъ двухъ гречесипхъ словъ 00 (от^тцаш'е) п -отгос
(мЬсто), (такъ что ио-русски Утоп1я о;-<начаетъ--('трапа. ко'го]){|И не
пи-Ьегь м'Ьста, не существуетъ на уемл!.. Пер.). Иа-нЬмедки слти) ^'тuшя Бвреводятъ iKir^-endlieim -, мнГ, ¡сажетгя ОолГ.о прани.и.иымъ т-}..врдъ «Unhmd:;' (см. мое coMiiHtMiie .Томасъ Moivb^, стр. 131 пьм. и.;д..
стр. J 23 русск. иер.).

-- 19 - Вырауителе-мъ его настоящнхъ в:^глядовъ является выдумпкная личность Рафаплъ Гнтлодей.
Описан1е своего пдеальнаго государства Моръ начинаетъ
съ действите.1ьностн и незаметно переходитъ въ область поазш. Онъ начинаетъ съ разсказа о посольств^ въ Фландр11(»
въ 1515 г. Перерывомъ въ переговорахъ онъ воспользовался,
чтобы посетить Антверпенъ. И вотъ таимъ онъ однажды встр1>тилъ на улице своего знакомаго Петра Джапльса, который
ходилъ въ сопрово}Еден1и незнакомца, моряка по виду. Это и
былъ 1^афаилъ Гитлодей, родомъ португалецъ, спутникъ Америго Веспугп въ его первыхъ поездахъ въ Америку, куда
устремилось такъ много авантюристовъ со времени счастливаго плаван1Я Христофора Колумба въ 1492 г. Рафаплъ разстался со свои.ми товаригцами у береговъ Бразил1п и посетилъ много неведомых'ь странъ, въ томъ числе и островч,
Утопзю, на которомъ онъ прожилъ 5 летъ. Оттуда онъ поехалъ въ Инд11о и на португальском-ь корабле вернулся
обратно на родину.
Моръ заинтересовался изъездившимъ столько странъ путешественникомъ, и приглашаетъ его вместе съ Джайльсомъ
къ себе въ домъ. Тамъ они продол^каютъ начатый разговоръ.
Моръ высказываетъ удивлен1е по поводу того, что ^Рафаилъ
не пользуется своими многосторонними знан1ямп, чтобы поступить на службу какого-нибудь государя. Это ^даетъ поводъ
Рафаилу представить критику тогдашняго политическаго и
экоиомическаго положен1я, о которой мы уже упомянули. Она
слишкомъ обширна, чтобы ее здесь передавать.
Какъ я;е помочь всей беде, какимъ образомъ устранить
все неурядицы? возникаешь вопросъ после критики суихествз™.1,аго.
«Откровенно говоря, дорогой Моръ>, высказывается Глтлодей, «для меня нетъ сомнен1я въ томъ, что тамъ, где
господствуетъ частная собственность, где деньги явля10Т(?я
мериломъ всего, справедливое уиравлен1е п благосостоян1е
государства является деломъ очень трудньвгь, почти даже
невозможнымъ.' Разве только, если считать справедливымъ
то, что все хорошее достается дурнымъ, а благосостоян1емъ
такое положеше, при которомъ все иринадлежитъ ^1емногимъ
избранникамъ, которые однако не чувствуютъ себя довольными, потому что все остальные влачать. поистине жалкое
суга,ествован1е».
" '
2-

-

20 —

< Гораздо более мудрыми и возвышениымр! кажутся мнi
учре-у1цен1я Утои1йцевъ, у которыхъ 1-темногими законами достигается хорошее управяен1е, заслуги надлежа]11,имъ образомт
вознаграждаются, и всяшй имеетъ всего въ убытке, хотя ни
у кого нетъ больше, чемъ у другого. Стоитъ сравнить съ
г)тимъ устройствомъ жизнь другихъ народовъ, у которыхъ
безирерывно фабрикуются новые законы и все-таки нетъ
хорошихъ законовъ, где каждый В()ображаетъ, что онъ владеетъ темъ, что (шъ пр1обрелъ, а на самомъ деле безчисленные ежедневно ноявлягонцеся законы не въ состоян1и обезиечить за каждымъ сш.жойное владен1е его имуш,ествомъ,
какъ это видно изъ многихъ ироцессовъ, которые ежедневно
возникаютъ и никогда не оканчиваются. Когда я думаю обо
всемъ этомъ, то долженъ признать, что правъ былъ Платонъ,
и я нисколько не удивляюсь, что онъ не хотелъ писать законовъ для народовъ, отвергавшихъ обп1,ность имуи1,ества. Этотъ
мудрецъ^ понялъ, что единственный путь къ счастью оби;ества
лежитъ ]зъ экономическомъ равенстве всехъ. а это по-моему
неосуш,ествймо тамъ, где каждый владеетъ своимъ имупюствомъ на праве частной собственности. Потому что там^^,
где каждый вправе подъ разными видами и законными поводами скопить сколько онъ можетъ богатствъ, тамъ в^-е
богатства попадаютъ въ руки немногихъ личностей, а вся масса остальныхъ терпитъ нул^ду и лишен]я. Участь техъ и
другихъ въ большинстве случаевъ одинаково несправедлива,
потому что богачи обьпшовенно алчны, лживы и безиолезны,
а бедняки, напротивъ, скромны, честны и своей работой прино(^ятъ больше пользы обществу, чемъ себе самимъ>.
<.Я поэтому твердо убеясденъ, что равное и справед-гивое
распределен1е имуществъ и всеобн^ее благосостоян1е невозможны до техъ поръ, пока не будетъ устранено право частной собственности. Пока оно существуетъ, бремя и заботы
бедности будутъ выпадать на долю большинства людей и лучшихъ .тюде'й. Я согласенъ, что кроме общности имуп];ествъ
1:уществуютъ и друпя средства, чтобы емятить зло, Н(.) не
чтобы устранить его совсемъ. ]\1ожно, напр., установить въ
законе, что никто не вправе владеть землей и деньгами т>
количестве, выше определеннаго, что король не долженъ иметь
слишкомъ большой власти и равнымъ образомъ народъ не
долженъ быть слигикомъ надмененъ, что правитедьствснныя
должнос,ти
дол;к!1Ы {1р1обретаться путем'ь шгтригъ или под-

-

21 —

куна, или покупаться за деньги, что съ ними не до;гл:ны быть
связаны никак]Я почести: все это нриводитъ къ тому, что
и:1расходованныя деньги опять выжимаются изъ народа, а
должности достаются самымъ богатымъ, а не наибол'^е споссбнымъ. Подобнаго рода законодательство способно н-Ьсколько
смягчить б'Ьдств1я государства и общества, какъ неизлечимый
больной, скажемъ, можетъ довольно долго прожить при тщательномъ уходе за нимъ. Но о полномъ выздоровлен1и н
укреплен1и общественнаго организма не можетъ быть и речи,
пока каждый является хозяиномъ своего имущества. Больше
того: темъ, что Бы такими законами вылечиваете одну частг.
обп;ественнаго организма, Бы увеличиваете боли другой
части; помогая одному. Вы наносите вредъ другому, потому
что Бы можете дать человеку только то. что Вы отняли у
другого>.
„Я придерживаюсь противоположпаго мнен1я въ этомъ вопросе" возражаетъ Моръ, т. е. Моръ „Утопш", надевшШ на
себя маску Евген1я Рихтера XYI ст., а не настоящШ Моръ.
взгляды котораго высказываетъ Рафаилъ. „Я думаю, что пръ
общности имуществъ люди никогда себя хорошо не будути
чувствовать. Откуда возьмется избытокъ, когда каждый будетъ
думать о томъ. какъ бы ему увильнуть отъ работы? Перспектива заработка не будетъ заставлять человека работать, возмоншость нололшться на чужой трудъ вызываетъ леность, И
вотъ, когда появится нужда, а законъ не будетъ охранять за
каждымъ его 6jiaronplo6peTeHHaro достояшя, разве не начнутся
безпрестанныя возстан1я и кровопролит1я? Всякое уважензе и
властью должно ведь изчезнуть, да я вообще себе не представляю., какова будетъ ихъ роль тамъ, где все люди
будутъ равны".
„]\1еня нисколько не удивляютъ так1я воззрен1я", ответилъ
Рафаи;гь, потому что ты или совершенно не представ.1яешь
себе подобнаго обп^ества или имеешь о немъ смутное нредставленте. Вотъ если бы ты былъ со мной въ Утоп1и и познакомился бы съ тамоншими правами и законами, какъ я.
(а я тамъ прожилъ болыпе пяти летъ и никогда бы не уехал'ь
оттуда, если бы не желан1е познакомить здешнпхъ людей съ
этой страной)—тогда и ты призналъ бы, что никогда не виделъ лучшаго общественнаго устройства-'.
Такимъ образомъ разсказъ нриводитъ къ описашю идеальнаго общества.

— 9,'),
Присмотрится же къ нему поближе.
„На острове Утоп1и, разсказываетъ Рафаилъ, находится
24 больитихъ роскошныхъ города, которые по языку, обычаямъ, учрежден1ямъ и законамъ нич^мъ другъ отъ друга не
отличаются. Они все одинаково расположены и настроены
по одному плану, посколько этому не мешали различ1я местоположешя.
„Вне города, на поляхъ вс-юду имеются хорошо расположенные дома, снабженные всеми сельскохозяйственными оруД1ями. Они предназначены д.т1я горожанъ, которые по очереди
выселяются за городъ. Сельск1я семьи насчитываютъ каждая
не меньше 40 членовъ, мужчинъ и ж-енш:инъ, къ каждому
двору приписаны такзке два раба. Представителемъ семьи
являются отецъ и мать дома, почтенные и опытные люди,
а во главе каждыхъ тридцати семействъ стоитъ филархъ
(пли сифогрантъ).
„Ежегодно двадцать членовъ изъ каждой семьи возвразцаются въ городъ, после того какъ они въ течен1е двухъ летъ
вели земледельческую жизнь, а на ихъ место назначавугся
двадцать другихъ изъ города; т е . которые уже проработали
годъ въ деревне и освои.пюь съ сельскимъ хозяйствомъ, обучаютъ новичковъ. а въ следуюш,емъ году эти новички уже ^
руководятъ др}тимп. Такого рода, порядки введены съ темъ, ^
чтобы не случилось недостатка въ съестныхъ припасахъизъ
за того, что земледел1емъ будутъ заниматься исключительно люди
неопытные. Смена земледельцевъ устроена еш;е. для того, чтобы
никому не приходилось противъ собственнаго желан1я слишкомъ
долго заниматься утомительной и тяжелой сельской работой.
Но есть и так1е, которымъ особенно нравится деревенская
жизнь, и имъ разрешается оставаться дольше при земле.
Сельск1е Ж1ггели обрабатываютъ поля, смотрятъ за скотомъ,
[)убятъ лесъ, и изготовленные припасы они или возя'1ъ въ
городъ или сплавляютъ водой, смотря по местности. Куриныя яйца они высиживаютъ при помопцг особыхъ аппарасовъ и т. д.
Хотя въ Утопии точно определено, сколько пищевыхъ
продуктовъ нужно каждому городу'съ областью, тамъ сеютъ
хлеба и разводятъ скота больше, чемъ требуется; излиикзкъ ,
уступается соседямъ. Все, что сельскимъ жителямъ нужно
и чего они не могутъ сами себе добыть на поле, или въ
лесу, оии получаютъ изъ города, где власти имъ все нужное

— 23 —
(»хотно II безвозмездно уступаютъ; ежемесячно, въ праздникъ,
мнопе пзъ нихъ отправляются въ городъ. IIогда приближается
•л;атва, филархи земледельческихъ семей заявляютъ городскимъ
Бластямъ, сколько пмъ нужно рабочпхъ рукъ изъ города. Въ
назначенный день указанное количество рабочихъ приходитъ
изъ города,, и при благопр1ятной погоде уборка хлеба съ ихъ
помощью почти вся совершается въ течен1е одного дня.
„ Б е е жители У т о т и , мужчины и женщины, занимаются
земледел1емъ и все они знаютъ это дело. Съ детства ихъ
пр^учаютъ къ этому, отчасти теоретическп посредствомъ преггодаван1я въ школахъ, отчасти практически упра/кнен1емъ
на поляхъ вблизи города, где занят1я земледел1емъ устраиваются въ виде разБлечен1я; они благодаря этому не только
научаются земледел1ю, но и развиваются физически.
„Кроме сельскаго хозяйства,, которымъ. какъ сказано, занимаются все жители Утопш, каждый изъ нихъ еще выбираетъ себе определенное ремесло. Наиболее распространен1-!Ымп являются обработка шерсти или льна, ремесла каменьихпка. кузнеца и плотника; друпя ремесла встречаются только
въ виде исключешя.
„дело въ томъ, что одежду все на острове носятъ одинаковаго покроя, различаются только мужское платье и женское, платье женатыхъ и холостыхъ. Покрой этотъ остается
всегда неизменнымъ, одежда удобна и красива, не стесняегь
}П1сколько движен]й и одинаково пригодна въ холодную и
теплую погоду. Платье калдое семейство само для себя приготовляетъ. Но кроме того каждый долженъ знать какое нибудь ремесло, и обязательство это распространяется не только
на мужчинъ, но и на о/сенгцгтъ. Какъ более слабымъ, имъ
поручаютъ более легшя работы, обыкновенно обработку шерсти и льна. Более тяжелыя работы исполняются мужчинами.
<Въ большинстве случаевъ всяк1й изучаетъ ремесло своего
отца, потому что у каждаго обыкновенно имеется природная
склонность къ этому. Но если кто-либо предпочитаетъ заняться
другимъ ремесломъ, то онъ поступаетъ въ чис.ю членовъ
семьи, которая этимъ ремесломъ занимается, и при этомъ не
только отецъ, но и власти заботятся, чтобы онъ попалъ къ
честному и хорошему главе семейства.
,,Тому, кто уже изучилъ какое-нибудь ремесло, не возбраняется при желан1и обратиться и къ занятою другимъ ремесломъ. и если онъ изучилъ оба, онъ можетъ заниматься ка-

24

-

кимъ ему угодно, за исключен]емъ того случая, когда городъ
будетъ им4ть большую надобность въ одномъ ремесл^, чъмъ
въ другомъ.
„Высокой и почти единственной обязанностью сифогрантовъ (филарховъ) является наблюден1е за т^мъ, чтобы никто не ходилъ безъ д^ла, п чтобы всякШ съ должнымъ рвен1емъ относился къ своему труду. Но изъ этого отнюдь не
нужно выводить заключен1я, что жители Утоп1и съ ранняго
утра до поздней ночи безирерывно занимаются тяя{елымт>
трудомъ, какъ вьючныя животныя. Это было бы хуже самаго
тяжел aro рабства, а все-таки такова участь 1)абочихъ почти
всюду, за исключен1емъ Утоши. Сутки делятся тамъ на
24 часа, и пзъ нихъ тотько шесть назначаются для работы:
три часа утромъ до об^да; посл^ об^да полагается два часа
отдыха, зат^мъ идетъ работа въ течен1е трехъ часовъ и
после того у}кинъ. Приблизительно въ восемь часовая вечера
(счетъ часовъ идетъ съ об^да) жители Утоп1и ложатся спать,
и спятъ восемь часовъ. Излишкомъ времени после работ!.!,
€на и еды всяк1Я распоряжается но своему усмотренио...
Чтобы не составить себе ложна.го прсдставлеп'1я объ Утоп1и,
нужно не упускать изъ виду следующее: изъ того, что работаютъ всего шесть часовъ, можно, пожалуй, заключить, что
тамъ постоянно ощуш,ается недостатокъ' въ самомъ необходимомъ. На самомъ деле наоборогь: столь короткое рабочее»
время не только достаточно, его даже слишкомъ достаточно
для того, чтобы въ избьшъе вы1)аботать все необходи^дюс и
все, что служитъ для удовольствия жизни".
Въ подтвер:кден]е с во ихъ словъ Рафаилъ указ1>1ваетъ, что
въ Утоп1и трудъ не тратится и аир а с но. к'акъ вт-> cyиl;ecтвyЮ"
пl:eмъ обнхестве,потому что тамъ все целесообразно устроено
и ведется надлежаицвгь образомъ, а не безъ плана и смысла.
Къ тому еще въ Утоп1п нетъ той массы праздношатаю1Цихся
или занимающихся ненулъными производствами, что въ 1^]вроп'1^>.
Въ Утопп! существует^ь об1цая трудовая повинность. Отъ
работы осьобо^кдены только главы общества, „но они однако
не отказываются отъ работы, на что имъ по закону п[)едоставлено право, чтобы личнымъ примеромъ ирюхотить гра'Лчданъ къ работе. Освобождаются отъ работы также ли11,а, которыя по указанию священниковъ и по тайномъ избран!и
получили отъ народа черезъ сифогрантовъ разре1неи1е посвятить себя навсегда исключительно наук^.е. Кто однак'о пе

— 25

—

оправдываетъ возложеяныхъ на него надеждт. до.тженъ вернуться къ занят1го ремесломъ. Но очень часто им^егь м^сто
обратное явлензе, а именно: ремесленникъ въ свободное время
съ такимъ усерд1емъ и усп^хомъ занимается науками, что его
освобождаютъ отъ работъ и иричисляютъ къ ученымъ". Учеными заме1цаются все высш1Я должности.
„Такъ какъ въ Утоп1и все занимаются нолезнымъ трудомъ и такъ какъ всякое производство нуждается въ немногихъ работникахъ, то очень часто у утоп1йцевъ оказывается
излпшекъ во всемъ. Тогда массы народа отправляются за
городъ, чтобы заняться исправлешемъ дорогъ. Когда лее нетъ
надобности и въ такой работе, то часто особымъ узаконен1емъ уменьшается число рабочихъ часовъ".
Сельск1е жители вырабатываютъ продукты для себя и для
горол^анъ. Городск1е жители въ свою очередь занимаются
ремесломъ для города и окрестностей. Но наряду съ этимъ
регулирован1емъ производства для каждато города съ областью
Моръ нредусматриваетъ—и это особенно замечательно—регулирован1е производства для всей нагаи.
„Каждый городъ е'/1:егодно посылаетъ въ столицу острова
Амауротъ въ качестве деиутатовъ трехъ мудрейшихъ старцевъ, для обсунгдешя общихъ нуждъ острова. Они изследуютъ.
где чего не достаетъ и где чего находится въ избытке, и
избыткомъ однихъ удовлетворяютъ потребности друг{1хъ. Это
производится безъ всякаго возмеш,ен1я стоимости продуктовъ;
одни города устуиаютъ свой избытокъ другимъ, ничего за
это отъ нихъ не требуя, и въ свою очередь безо всякаго
покрыт1я нолучаютъ отъ нихъ то, что имъ нужно. Весь
островъ представ.1яетъ такимъ образомъ какъ бы одно семейство ^
Денегъ въ Утоп1и нетъ въ употреблеши.
Таковы характерныя особенности производства, въ Утоп1и.
Разсмотрен1е некоторыхъ другихъ особенностей, напримеръ,
принудительнаго исиолнен1я черныхъ работъ преступниками
или наемными рабочими изъ соседнихъ странъ—что было
довольно естественно, пока не было машинъ для исиолнензя
этихъ работъ,—торговыхъ сношенШ съ другими странами,
завело бы слпшкомъ далеко.
Какъ же при такихъ формахъ производства складываются
семейныя и брачныя отноиген1яУ
О сельскихъ семействахъ мы ул;е говорили.

— 26

—

„Городское населен1е состоптъ изъ семей, который по
возможности составляются изъ родственниковъ. Когда женпи1на достигаетъ законнаго возраста и вступаетъ въ бракъ,
она входптъ въ семью мужа. Д^ти мужскаго пола (и ихъ
мужское потомство'^ остаются въ своихъ семьяхъ. Во главе
каждой семьи стоитъ старМ1п1й членъ ея. Когда онъ отъ
дряхлости впадаетъ въ .младенческое состояв]е, его м^сто
зел-шмаетъ следуюицй за нимъ по возрасту. Но для того,
чтопы число гражданъ не выходило изъ известныхъ пределовъ. установлено, что ни въ одномъ семействе,—а ихъ въ
въ каждомъ городе, не считая сельскихъ, насчитывается
(¡ООО,—не должно быть меньше 10 и больше 16 взрослыхъ
членовъ; число детей не ограничено. Это правило легко проБодится на деле такимъ образомъ, что лии1н1е члены
слишкомъ большпхъ семей распределяются между малыми
семьями".
Чтобы избежать опасности перенаселен1я устраиваются
цолон1и.
Старейш1й, какъ выше сказано. cт(JИтъ во главе каждаго
семейства. Жены слушаются мул:ей, дети роди'1'елей, вообихе
младш1е старшихъ.
„Каждый городъ разделенъ на четыре равныхъ участка.
По середине каждаго участка находится базарная площадь
со складами всевозмол^ныхъ продуктовъ. Туда всякое семействн доставляетъ все' свои издел1Я и тамъ все сортируется
и складывается въ определенныя иоме1цен1я. Оттуда же каждый отецъ или представ1гтель семейства беретъ все, что нужно
для семейнаго употреблен1я, безъ уплаты деиегъ, вообще безъ
всякаго Б0знагражден]я. Почему въ самомъ деле ему не давать того, чего онъ хочетъ? Всего имеется въ изобйл1и, и
нетъ основан1й опасаться, чтобы кто-либо потребовалъ себе
больше, чемъ сколько ему нужно. Зачемъ онъ станетъ требовать лпшЕяго, когда онъ уверенъ, что никогда ни въ чемъ
не будетъ испытывать недостатка? Алчность и хиищическ1е
инстинкты развиваются у всехъ живыхъ суп;ествъ только
изъ-за боязни нужды, а въ человеке къ тому еще "изъ-за
гордости: люди испытываютъ особое удовольств1е, когда имъ
удается превзойти другихъ расточительностью и ти^еславной
роскошью. Въ Утоп1и немыслимы таше пороки".
Рядомъ съ базарными плопщдямп расположены рынки
съестныхъ припасовъ, куда привозятся уже готовыя туши

— 27

—

мяса. Убой скчуга производится бы1> города у р1и;и, чтобы
городъ не загрязнялся и воздухъ въ немъ не портился продуктами ра:5ложен]я, служащими источниками болезней.
„ Н а улицахъ, на пзвёстномъ разстояи1п друП) отъ друга
находятся болъп11е дворцы, изъ которыхъ кажд1.1й им^етъ
свое особое имя. Въ нихъ жпвутъ сифогранты (представители 30 С(^мей), и къ каждому дворцу приписаны Зо семействъ,
живущихъ по обе стороны его. Заведуюпце хозяйствомъ отихъ
дворцовъ въ определенные часы прпходятъ на рынокъ, и
каждый изъ нихъ забираетъ тамъ сколько ему нужно продуктовъ, сообразно численности семействъ, прина.длелшщихъ
къ его дворцу. Все отборное отсылается для больныхъ въ
общественныя больницы, которыя располож'ены вне города и
устроены такъ хорошо, что почти все предпочптаютъ лечиться
тамъ. чемъ у себя дома.
.,Въ определенные часы, въ полдень и вечеромъ, вся сифогрант1Я по данному трубному сигналу направляется въ своп
дворецъ; искл10чен1е делается для больныхъ. которые находятся въ больницахъ или лежатъ дома. После того какъ
дворцы получили все иулшое, никому не возбраняется уносить
съ рын1:а провнз110, такъ как'ь известно, что никто не станетъ этого делать безъ вескихъ основан111. Никто однако по
своей воле не готовитъ себе пппщ дома, потому что это считается неприличнымъ, да и въ самомъ деле, въ высшей степени глупо было бы трудиться дома надъ пзготовлешемъ
плохой пищи, когда въ ближапшемъ дворце можно получить
готовую хорошую пищу.
„Во всякомъ дворце вся иепр1ятная, тяжелая, черная работа исполняется рабами. Изготовлен1емъ пищи занимаются
по очереди женщины каждаго семейства.
„Смотря по числу присутствующихъ, они разсаяхпваются
за тремя или большимъ количес'1ъомъ столовъ. Мул:чины спдятъ вдоль стены, женщины по другую сторону стола, такъ
что если какая-нибудь изъ нихъ вдругъ почз^вствуетъ недомогаше, какъ это часто бываетъ у беременныхъ женщинъ,
она безъ стеснен1я можетъ подняться и уйти въ детскую.
Женпщны съ грудными детьми сидятъ въ особо для нихъ
устроенной комнате, где постоянно имеется огонь, теплая
вода и колыбели, такъ что всякая мать можетъ уложить своего
ребенка, распеленать его, высушить пеленки, и забавлять
ребенка игрой.

— 28 —
„Мать сама кормитъ своего ребенка, если только болезнь
не препятствуетъ этому. Въ случай смерти матери или ел
болезни женщины сифогрантш скоро достаютъ кормилицу для
ребенка, и это не бываетъ сопряжено съ трудностями, потому
что способный на это женпщны охотно идутъ въ кормилицы':
оказан1е такого рода услуги очень высоко ценится, и вскормленное дитя впоследотв1и относится къ своей кормилице,
какъ къ матери.
„Вместе съ жен1цинами съ грудными младенца,ми въ детС1ЮЙ находятся и дети до шестилетняго возраста. Более
взрослые мальчики и девочки до брачнаго возраста, прислуживаютъ за столомъ старпшмъ, имъ же, если они слишкомъ
молоды для этого, стоятъ молча и присматриваются. Они
едятъ то, что имъ подаютъ со стола, и не имеютъ определеннаго времени для еды...
„Такъ живутъ въ городахъ Утоши. За пределами городовъ семьи живутъ на большомъ разстоян1и другъ отъ друга.,
поэтому они ведутъ отдельный хозяйства, но нужды они
ни въ чемъ не испытаваютъ,;'потому что имъ все съестные
припасы доставляются' городскими жителями".
Таковъ домашн]й бытъ утоп}йцевъ. Переходимъ теперь
къ вопросу о бракщ который по какому-то курьезу разсматривается въ главе о рабстве: „Девушки вступаютъ въ браю.
не моложе 18-тя, а юноши • не моложе 22 летъ. Му^кчины
пли ;кен1цины. которые до ц).а,ка были изобличены въ прелюбодеян1н, строго наказ€)1ваются и имъ запрещается вступлеше
въ бракъ, разве только князь помилуетъ ихъ. Но такого рода
проступокъ является тяжкимъ укоромъ и д.;гя старшаго или
старшей въ семействе, къ которому прииадлежитъ ировинивш1йся, потому что въ этомъ усматрпваютъ признакъ того,
НТО они небрежно относятся к'ъ своимъ обязанностямъ. Этого
рода простутси въ Утоп1и сурово наказываются изъ опасен1я, что очень немног1е захотятъ вступать въ брачный союз'ь,
который ихъ на всю жизнь связываетъ съ определеннымт»
человеком!^ и иалагаетт> известныя обязанности, если можно
будетъ почти безнаказанно иметь временный связи.
„При выборе супруга у няхч» соблюда.ется обычай, который намъ (Гитлодею съ товарип],амп) показался очень смешнымъ. Но они къ нему серьезно относятся и въ точности
его выполняютъ. Передъ заключен1емъ брака почтенная матрона показываетъ жениху его невесту, безразлично девица она

— 29 —
или вдова, совершенно нагую, а зат^мъ почтенный мулсчина
показываетъ невесте жениха тоже нагого.
смеялись надъ
этимъ и осуждали этотъ обычай, какъ неприличный. Они же,
напротивъ, дивились глупости вс^хъ другихъ народовъ. Когда
покушаютъ себе лошадь, говорятъ они, и д^ло идетъ о небольшой сумме денегъ, то соблюдаютъ всевозмол^ныя осторол^ности, покупатель внимательно осматриваетъ лошадь, снимаетъ
седло и упряжь, чтобы посмотреть, не скрыта ли где-нибудь
язва. А при выборе супруги, отъ которой зависитъ счаслъе
пли несчастье всей Лгизни, люди поступаютъ наобумъ и связываютъ себя съ человекомъ, видевши только лицо его. Н е
все муллчины настолько умны, чтобы при выборе супруги
1)уковидиться только ея духовными качествами, и далге муд])ецы находя1ъ, что красивое тело усиливаетъ привлекате:п>ность дуп1и. Платье несомненно можетъ прикрывать нечто^
безобразное, что будетъ отталкивать мужа отъ жены тогда,,
когда имъ ул.^е нельзя будетъ разлучиться. Если мужъ обнаруживаетъ этотъ недостатокъ только после свадьбы, то ему не^
остается ничего другого, какъ терпеливо сносить свой лфеб1й.
Они поэтому считаютъ весьма благоразумнымъ устранить
возможность такого обмана.
„Это установлен1е въ У тон! и темъ более пмеетъ смысл 7>,
что это въ т е х ъ краяхъ единственная страна, где совершенно
нетъ многолхенства, а разводъ допускается только въ случае
наруп1ен1я супружеской верности или невыносимаго иоведеден1Я одного изъ суируговъ: въ такого рода случаяхъ сенатъ
объявляетъ бракъ расторгнутымъ и разрешаетъ невиновной
стороне вторично вступить въ бракъ. Виновный лишается
чести и немолхетъ вновь вступить въ бракъ. Никто не вправе
развестись съ л^еной изъ-за того, что она подверглась болезни
или физическому недостатку; съ одной стороны они считаютъ
верхомъ л^естокости покидать человека тогда, когда онъ больню
всего нуждается въ помо1ци и утешен1и, а съ другой стороны
они • ио.тагаютъ, что такого рода возмол^ность лишила бы
человека всякой надежды въ старости, которая приноситъ
столько болезней и сама яв.1яется болезнью.
„Но все-таки сл^^ается отъ времени до времени, что супруги не могутъ ужиться другъ съ другомъ и находятъ себе
снутниковъ Л1изни, съ которыми они надеятся прожить более
счастливо; въ такихъ случаяхъ они по взаимному'соглашен1ю
])асходятся и вступаютъ въ новые браки, однако не безъ.

— 30 —
разрешения сената; разрешен1е дается тольки иисле тоги,
какъ сенаторы и нхъ л^ены произвели тш,ательное разсл^дован1е даннаго случая; получить его не особенно легко, потому
что по ихъ мнение слишкомъ большая легкость расторжен1я
браковъ является плохимъ средствомъ укреплять суируговъ
въ ихъ взаимной привязанности.
„Нарушители супру;кеской верности наказываются самымъ
строгимъ рабствомъ. Но бываетъ, что раскиян'ш ировинившагося и непоколебимая привязанность къ нему невиновнаго
супруга пропзводятъ впечатление на князя и онъ даритъ
преступнику иомилован1е. При вторичномъ совершенЬ! прелюбодеян1я, преступникъ наказывается смертной казнью".
Остается привести еще несколько местъ, характеризующихъ положен]е :кени1;ины въ Утоп1и: „Мужья наказываютъ
женъ, родиах^ли детей, если только проступокъ не такого
рода, что заслуживаетъ обращен1я къ властямъ.
„Hntioro не принуждаютъ противъ воли учавствовать в'ь
войне, которая ведется за границами страны. Съ другой стороны, женамъ разрешается сопровождать своихъ мужей на
войну, такого рода поступки поощряются и вызываютъ похвалы. На поле брани оне сражаются рядомъ съ своими
мужьями, окруженныя детьми и родственниками, такъ что
рядомъ стоятъ люди, которые более всего привязаны и готовы
помогать другъ другу. Для мужа считается большимъ поэоромъ вернз^ться домой безъ супруги, или сыну—безъ отца.
„Свяи1,еники берутъ себе въ жены самыхъ выдающихся
женщинъ страны; женщинамъ самимъ тоже не закрытъ доступъ къ священству, впрочемъ, ихъ редко избираютъ вт,
этотъ СаНЪ, и то только ПО/КИЛЫХЪ вдовъ".
По своему государственному устройству Утоп1Я яв'1яется
демократическимъ союзнымъ государствомъ, въ которомъ каждый городъ съ областью образуетъ самостоятельный кантонъ.
Еаждыя тридцать семей
ежегодно выбираютъ изъ своей
среды должностное лицо, которое на ихъ ирежнемъ язык-е
называлось сифогрантъ, а теперь называется филархъ. Надъ
каяхдыми десятью сифогрантами и имъ подчиненными семьями
стоитъ высшее до.ижностное лицо, траниборъ, или по новому,
протофилархъ. Все 200 спфогрантовъ избираютъ князя;
после того ка къ они поклялись подавать голоса за достой•'•) г^пачптъ. но вонь-пмъ случаь му-л.-чпны ir илснщипы.

— 31 —
неишаго, они тайнымъ голосован'юмъ избираютъ ег;- изъ
числа четырехъ кандидатовъ, избраниыхъ народомъ, по одному
въ каждомъ участке. Князь пожизненно занимаетъ свою дол:кность, если только ортъ не подвергается подозрен1ю въ стремлен1и къ единовластно. Траниборы избираются ежегодно, но
не смещаются безъ вескихъ основанШ. В с е остальныя должности замепдаются только на годъ. Траниборы заседаютъ съ
княземъ каждый трет]й день, а въ случае необходимости и
чаще, они обсуждаютъ общественныя дела и разсматриваютъ
частныя тялгбы, которыя хоть изредка, но возникаютъ и въ
Утопш; на калдомъ заседан1и поочередно присутствуютъ
два сифогранта... Подъ страхомъ смертной казни запреи1;ено
принимать решен]я по общественнымъ деламъ где-либо BHT>
сената или народнаго собран1я. Это установлеюе, говорят7>
они,, имеетъ целью предупредить возможность государственнаго переворота посредствомъ заговора князя съ траниборами
и угнететя народа. Если должны обсуждаться дела первостепенной важности, то они заранее должны быть сообщены
сифогрантамъ; те обсуждаютъ ихъ съ подчиненными пмъ
семействами, и принятыя решешя сообщаютъ сенату. Бываетъ въ иныхъ случаяхъ, что вопросъ ставится на всеобп1,ее
голосован1е жителей острова".
t
Кансдый городъ ежегодно посылаетъ трех'ь мудрейшихъ
старцевъ въ столицу острова Амауротъ для ос''ужден1Я
общпхъ делъ. Этотъ сенатъ острова состав.1яетъ, какъ мы
уже знаемъ, статистику иотреблешя и производства каждаго
города, и излиш1гомъ однихъ покрываетъ нужды другихъ.
Что касае^'ся функц1п отдельныхъ должностныхъ лпцъ,
то мы уже знаемъ, что „высокой и почти единственной обязанностью сифогрантовъ является наблюден1е за темъ, чтсюы
никто ^ уклонялся ота работы и чтобы всяюй съ должнымъ
усерд1ем1^ относился 'къ своему делу".
„Кто обнаруживаетъ особенно страстное желан]е получип.
должность % сказано въ другомъ
„можетъ быть
ренъ, что онъ ея никогда не получитъ. Они живутъ мирно,
ихъ доляшо(Угныя лица не притязательны и не с)1)овы. 11хъ
называютъ 01цами и они обходятся съ гражданами по отечески. Имъ добровольно (.)к,азываются знаки уваячен1я. но ни
оть кого это т требуется". Наравне съ прочими должностными лицами народъ выбирае1"ь и свяименииковъ. Они на-

месте,

уве-

— 32 —
блюдаютъ за нравалт населетпя и занимаются воспитан1емъ
юношества. Религ1я считается частньтмъ д^ломъ каждаго.
„Законовъ у нихъ очень мало, такъ какъ ири ихъ устройстве они не нуждаются во многихъ законахъ. Они р^зко
осуждаютъ безконечное множество кодексовъ и комментар1евъ,
которые суншствуютъ у другихъ народовъ и все-таки не
достигаютъ ц^ли".
Простоте внутренней политики въ Утои]и соответствуетъ
простота ея внешней политики. Они не заключаюсь договоровъ съ чужими народами, такъ какъ знаютъ, что эти договоры соблюдаются только до техъ поръ, пока это выгодно.
Они полагаются на самихъ себя и на экономическую зависимость соседей отъ нихъ.
„Къ войне оне относятся съ отвраш,ен1емъ, какъ къ зверству, которое однако ни у какой породы зверей такъ не распространено, какъ у людей. Въ противность обычаямъ почти
всехъ народовъ, ничто у нихъ не такъ безславно, какъ военная слава. Въ унотребленп! оружия ежедневно упражняются
у нихъ не только мужчины, но въ определенные дни и женщины, чтобы въ случае необходимости жители острова были
въ полной боевой готовности, но сами они никогда не предпринимаютъ войнъ, за исключешемъ случаевъ защиты собственной страны или друзей отъ несираведливаго нападен1я :
или же для освобож'дешя угнетеннаго народа отъ тиранти...
Законнымъ поводомъ къ войне они однако считаютъ и случаи угнетен1я купцовъ дружественной нац1и на чужбине подъ
законными поводами, посредствомъ дурныхъ законова> или
ложнаго истолкован]я хорошихъ".
Въ последней фразе проглядываетъ въ добромъ Море заправсюй купецъ.
Прибавивши еще несколько цитатъ, характерн:;ующйхъ
положен1е науки въ Утопш, мы исчериаемъ все существеннейш1я черты моровскаго утопизма.
Ученые пользуются, какъ мы видели, большими почетомъ.
Но занят1я наукой отнюдь не является ихъ монопол]ей.
„Обыкновенно рано утромъ читаются публич5Ь1я лекц1'и,
посещать которыя обязаны только те, которяе специально
посвятили себя науке. Но на нихъ всегда присутствуетъ
много народу, мужчинъ и женщинъ, всяк1й С1ушаетъ то, что
более соответствуетъ его наклонностямъ".
„ОбщественН])1я учре-ядентя УТОП1Й та.КЯИ.т, читаомъ мы

— 33 —
БЪ другомъ м^сте, „что все граждане имекуг'ь возмолшость
юсвлщать свободное время, которое остается у нихъ по
исполнеши потребныхъ для общества работъ, свободной деятельности и духовному развит! ю. Въ этомъ именно они видятъ
блаженство жизни".

„Такимъ вотъ образомъ", заканчиваетъ Гитлодей свой
разсказъ, „я Вамъ по возможности точно описалъ обпхественное устройство, которое по моему разумен1ю является не
']'олы:о наилучшпмъ, но и единственно достойнымъ этого
имени. И въ другихъ странахъ толкуютъ, правда, о всеобгцемъ
благе, но заботятся на самомъ деле только о собетвешолп
благе, въ Утоп!и же, где не супшствуетъ частной собственности, к:аждый действительно работаетъ только для общества;
п суп1,ествуютъ весшя основан1я, почему здесь человекъ
поступш^тъ такъ, а тамъ иначе. Въ другомъ месте всяк1й
ведь знаетъ^ что онъ умретъ съ голоду, даже во время расцвета государства, если онъ самъ о себе не будетъ заботиться; онъ вынужденъ поэтому предпочесть свое благо общественному. Въ Утоп1и
где существуетъ обпшость всего,
всякШ можетъ быть уверенъ, что онъ не будетъ терпеть никакой нужды, если только будутъ заботиться о наиолненш
общественныхъ складовъ. Ибо все у нихъ делится поровну,
такъ что среди нихъ нетъ бедныхъ; они все богаты, хотя
никто изъ нихъ въ отдельности ничемъ не владеетъ. Въ
самомъ деле, разве можетъ быть лучшее богатство, чемъ
беззаботная, радостная жизнь?
Въ Утоп1и никто не долл^енъ быть погруженъ ]гь заботы
о своемъ существован]и, выслушивать безконечныя Ичалобы супруги, думат]> о будущности сына и готовить приданое дочери.
Всяшй знаетъ, что л:изнь и благосостоян1е обезпечены не
только ему, но и его сыновьямъ, внукамъ, племянникамъ и
всемъ родственникамъ, до самыхъ дальнихъ. й техъ,
которые стали слабы и потеряли работоспособность, тамъ
заботятся такъ нее, какъ о работающихъ, Я хотелъ бы видеть
человека, который осмелился бы поставить на одну доску
это справедливое устройство съ правомъ другихъ народовъ.
Накажи меня Господь, если я у другихъ нашелъ хоть долю
права и справедливости. Что это за справедливость, когда
3

— 34 —
лг.оряне, ювеяиры
или ростоБЩИки, однимъ словомъ, вс'])
которые ничего не д^лаютъ или занимаются безполезнымъ
д'кюмъ, жпвутъ роскошно и весело отъ своего бездел1я или
ненужнаго дёла, а поденщики, извозчики, кузнецы, плотники
и батраки, которые работаютъ больше вьючныхъ животных^
и безъ работы которыхъ общество и года просуп1;ествовать
могло бы, влачатъ такое жалкое существование и лшвугь
хуже вьючныхъ животныхъ? Ж.ивотньтя не работаютъ такъ
много, они лучше кормятся и жизнь ихъ не омрачена заботой о бз^дущемъ; а рабочаго угнетаетъ безнадежность епз
работы и мучаетъ перспектива нищеты на. старости. За-работокъ его такъ малъ, что онъ еле проживаетъ свой день,
и совсЬмъ и дз^мать не можетъ о томъ, чтобы что-нибудь
скопить на своп старые дни. Р а з в ^ не беззаконно и неблагодарно общество, которое иаделяетъ всЬмъ „благородныхъ",
какъ они себя называютъ. и ювелпровъ и тому иодобныхъ
людей, которые или ничего не д^лаготъ, или жпвутъ лестью
и дроизводствомъ предметовъ роскоши, и съ другой сторозгы
нисколько не заботится о б^дныхъ бал'ракахъ, углекопахъ,
яоденшикахъ, пзвозчикахъ, кузнецахъ и плотникахъ, бегъ
которыхъ оно не смогло бы существовать? После того, какт.
ихъ эксилоатпровали и выжали изъ нихъ все соки въ юно<-ти, ихъ оставляютъ на пропзволъ судьбы, когда старость,
болезнь и лишен]я ихъ разбиваютъ. Въ награду за ихъ
верную слулюу и столь важныя услуги обП1.еству, ихъ обрекаютъ на голодную смерть.
«Польше того: Богатымъ мало того, что они умаляютъ
заработокъ бедняка своими недобросовестными ухищреи]ями,
они еще пздаютъ законы, преследуюице ту же цель. Веззакоше, выражающееся въ неблагодарности къ темъ, которые
честно служили обществу, они сделали едце более отвратительнымъ, придавъ ему силу закона и налепивъ на него
я{>лыкъ справедливости.
„Клянусь Богомъ, когда я начинаю" обо всемъ :)Томъ думать, то мне кажется, что каждое изъ современныхъ государствъ — уто ничто иное, какъ заговоръ имуп1,ихъ; под'ь
Бидомъ общаго блага они ищутъ своей собственной выгод1)1,
всяческими ухищретями и окольными путями они ста])аются
обезпечить с'ебе обладате незаконно пр1обретоннымъ и возВо времена Мора ювелиры были м1и1 ялами и банкирами.

— 35 —
ложность получитъ за самую малую ц^ну и эЕсплоатпровать
работу б^днякоБъ. Елоняшдяся къ этому постановлен!я имупде пздаютъ отъ имени общества, т. е.^ и отъ имени бёдняковъ, и это они называютъ законами.
„Но после того какъ они, эти несчастные, въ своей ненасытной алчности поделили ме^Еду собой все, что хватило
бы для целаго народа, они далеко не испытываютъ того
чувства счастья, которое выпало на долю жителей Утоп1и.
Эти последн1е не знаютъ денегъ и стремлешя ихъ обладан1Ю,
и этимъ уничтожена въ корне цёлая масса заботъ, уничтоя^енъ одпнъ изъ источнпковъ преступлешя. Кто не ттеть,
что законъ сурово наказываетъ, но не моя^етъ искоренить обмана, воровства, разбоя, смутъ, бунтовъ, возсташй,
убШствъ, отраБлен1й, и что все эти преступления исчезли бы
съ исчезновен1емъ денегъ? Вместе съ деньгами будутъ устранены заботы, безпокойства, огорчен1я и безсонныя ночи.
Сама бедность, которая, иовидимому, состоитъ именно въ
непмен1и денегъ, прекратится, когда деньги выйдутъ изъ
употреблетя".
V. М^сто Утоп1и въ истор1и сошализма.

Кто прочиталъ это страстное и глубоко-продуманное .обвинен1е бурл;уазнаго общества и могучее восхвалеше коммунизма, которымъ Гитлодей заканчиваетъ свое описан1е Утопш, не можете уже сомневаться относительно характера
ироизведен1Я Мора, если онъ дая^е больше ничего изъ него
не читалъ,—такъ по крайней мере можно было бы думать. Но
бурлгуазной учености суждено невидимому оказываться невменяемой Бсяк1й разъ, когда ей приходится иметь дело съ
соц1ализмомъ. И вотъ клерикальные и либеральные историки
<уь одинаковой охотой видятъ въ Утоп1и „веселую шутку веселаго настроон1я'', „фантастическую игру Боображен1я въ
часы отдыха", или же ученое развлечен1е, парод1ю на платоновскую республику.
Совсемъ другое представлен1е объ Утопай вытекаетъ изъ
разсмотрен1Я ея роли въ истор1и сод1алйстпческой мысли.
Коммунизмъ Мора далеко не является подражатемъ пдатоновскаго коммунизма и въ основе своей отличается какъ
,отъ него, такъ и отъ христтанскаго коммунизма. Источникомъ

— 36 —
его является не антикварная кнплшая мудрость, а глубокоепониман1е нужд,ъ и потребностей того времени. Подобно тому
какъ Англ]я при Генрих^ УШ отличалась отъ Аоинъ эпохи
пелопоннесскихъ войнъ, или отъ нмпер1и Цеварей, коммунизмъ Мора обличался отъ коммунизма платоновскаго и древнехрист1анскаго.
Конечно, у него есть н^которьтя черты, общ1.я съ п р и
шественниками, наприм^ръ, высокое положеше яшищин т
живо напоминаюхцее Платона, или обнця трапезы; но по с\
ществу своему онъ возвышается надъ вс^ми предшествовавшими формами коммунизма.
До Утопш былъ известенъ коммунизмъ только
II ^тваргтцесшй'. коммунизмъ въ иде^ и на практик^ применялся только въ тесныхъ рамкахъ общины или корпорации.
Моръ первый попытался применить коммунизмъ къ нарождавшемуся собременному гоеуЩжтву, и этимъ онъ резко отличался не только отъ своихъ предшественниковъ, для которыхъ еще не существовало этого государства, но и отъ современныхъ ему коммунистовъ, христ1анско-демократическихъ
анабаптистовъ, Онъ первый провозгласилъ смелую идею объ :
0рганиза1ци всего производства крупиаго нащональнст госу-^
даретва.
Въ этомъ заключается уже вторая существенная отличительная черта моровскаго ^коммунизма. На ней мы должны
несколько подробнее остановиться.
Сощальное положен1е Англш во время Мора во многомъ
напоминало положение Итал1и во времена Гракховъ, но отличалось отъ него въ одномъ существенномъ пункте. Въ Итал1ж
крестьянское хозяйство было вытеснено экономически ниже
стоящей системой, хозяйствомъ, основашшмъ на рабскомъ
труде. Поэтому тамъ видели только одгшъ путь къ нецелен]ю
государства: возрожден1е крестьянства, возвратъ къ прошлому,
[1 не разБит1е въ сторону высшихъ формъ производства. Но
босяцк1й пролетар1атъ(„лумпенпролетар1атъ") ничего объ этомъ
знать не хотелъ, онъ требовалъ хлеба и зрелищъ, а не работы и обладан1я средствами производства. Въ конечномъ
результате одна часть общества погрузилась въ тупую безнадежность, а въ другой обнаружились тенденцш къ коммунизму потреблен1я.
Не то бы.ю въ Англш ХУ'1 столетия. Тогда не только
б]>1ло создано новое государственное устройство^ но и былъ

— 37

—

швершенъ переходъ къ высшей форме производства, основанной улге на труде не рабовъ, а рабочихъ, которые были
свободны во всехъ отношетяхъ, не имели никакой собственЙ;ОСТИ и не принадлежали къ хозяйству имущихъ, подобно
рабамъ, подмастерьямъ или батракамъ. До т^хъ поръ больfflie кадры свободныхъ неимущихъ людей, пролетар1евъ, составлялись преихмущественно изъ паразитовъ, изъ босяцкаго
пролетар1ата. Количество рабочаго пролетар1ата было относительно очень ничтожно. На пороге XY и 1YI ст. онъ началъ рости; наряду съ городскими поденщиками и рабочими
въ домашней промышленности, которыхъ эксплоатировали казгиталисты (купцы), образовался горнодельчесюй пролетар1атъ,
который добывалъ горныя богатства для капиталистическихъ
пр{здпр1ят1й (акщонеровъ); наконецъ, въ некоторыхъ местахъ,
главнымъ образ(,)Мъ въ xiarjiin, образовался пролетар1атъ
сельско-хозяйственныхъ рабочихъ, которые продавали свою
рабочую силу или непосредственно землевладельца%ъ, или
капиталистамъ арендаторамъ.
Этотъ пролетаръатъ имеетъ совершенно друпя потребности, чемъ босяцк1й пролетар1атъ. Последней ищетъ не работы,
а хлеба; если онъ возвышается до идеи коммунизма, то онъ
понимаетъ его, какъ общность предметовъ цотреблен1я. Н а CTOHHíiñ трудовой пролетар1атъ, который возвысился надъ
уровнемъ босяцкаго не только въ экономическомъ, но и въ
моральномъ отношен1И, хочетъ только добытаго трудомъ
хлеба. Б]го шрвое я:елш1е--раоопк2ть, Въ известномъ смысле
ото его стремленie соответствуетъ стремлен1ямъ капиталистовъ.
Капиталисту нз^женъ пролетар1атъ, который ящетъ paSfuid, а,
не т Ь т т и ; благотворительность для него зло, потому что
она уменьшаетъ притокъ свободныхъ рабочихъ рукъ на
рынокъ труда. Съ другой стороны, ему самому невыгодноизводить голодомъ рабочихъ, которые сейча,съ ему самому не
нужны: они ему, быть можетъ, впоследств1и пригодятся, затемъ, ихъ наличность постоянно вл1яетъ на заработную
плату. А разъ безработные сами себя содержать не могутъ,
то для того, чтобы они не прибегали къ благотворительности и
не умирали съ голоду, существуетъ только одинъ исходъ:
дать имъ работу въ форме, котора,я не идетъ въ разрезъ съ
капиталистической аксплоатащей.
При известныхъ обстоятельствахъ
ста-

— 38 —
новптся потребностью не только трудового пролетар1а,та, но и
класса калиталистовъ.
Право на трудъ въ капиталистическомъ смысле былс.
впервые практически осуществлено въ Англ1и при Елисавет-Ь,
которая въ 1601 году издала законъ о призренш бедныхъ,
обязывающ1й общины доставлять работу трудоспособнымъ
беднякамъ. Но это было не право на производительный,
целесообразный и полезный трудъ, а право на безсмысленное
ыучен].е за жал]гое вознагражден1е; рабоч1е дома (Луогккоазе).
стали мучительными учреягден1ями, изъ которыхъ ра-боч]е
всегда стремились перейти подъ ярмо капиталиста.
Задолго до того, какъ законодательство Елисаветы дало
жраву на трудъ капиталистическую формулировку, Моръ на,йюлъ услов1е, единственно при" которомъ это право на трудъ
можетъ быть осуп^ествлено и создать всеобщее благо, какъ
его поиимаетъ трудящийся пролетар1атъ. Услов1е это состоитъ
БЪ обгцносши втхъ средство производства.
Эта общность играетъ въ Утоши соверпк-ш-го другую роль,
чемъ во всехъ до него существовавшихъ формахъ созна.тельнаго коммунизма. Она образуетъ въ Утои1и основу об1цественнаго строя, меягду темъ какъ въ прежнихъ формах^^.
сознательнаго коммунизма эта общность, посколы.',у она .нт»
нихъ вообп1,е проявлялась, была, чемъ-то побочным'ь, слФ.дств1емъ коммунизма и р е д м е т о в ъ и о т р е б л е и 1 я.
У Мора же именно этотъ последн1й коммунизмъ имееттвторостепенное значете; онъ, напримеръ, признаетъ об1цность
трапезъ, но только для городскаго населения, и то
въ
качестве обязательнаго, хотя и обн1;еп;рии,ятаго установлен ¡я.
Во всемъ остальномъ въ Утоши господст.чуотъ частное домашнее хозяйство, приноровленное 1ьЪ иуждамъ ремесла и
крестьянства,—высшаго техническаго совершснства- во времена.
Мора еще не достигли. Коммунизмъ Утопи! гла-внымъ образомъ является коммунизмомъ производства.
Это кардинальное отлгппе коммунизма. Мора, (ггъ ком]мунизма его предшественниковъ влечетъ за собой сдщественныя различая во взглядахъ на семью и бракт.. \iopoBCKoe
идеальное государство не настроено вра^кдеб]к^ К'ь семье и
моногамическому бра,ку, подобно государству Пла-тона. или
хрйст1анск]1хъ коммунистовъ, у кото1)Ыхъ Д01!у1иен1е этихт>
жнститутовъ достигается путемъ логической не[[ОСледова,тельЖОСТИ-

-

39

—

Ео съ другой стороны обддее владен1е средствами производства находится въ противоречии съ той формой семьи и ,
брака, где глава дома, является го1!иодиним1." надъ 'л:еной и.'
детьми, ра]п-10 ш к ъ надъ рабами и слугамп. Это господство
экономически вытекаетъ изъ частной собственности и главнымъ образомъ пзъ права часткаго владешя средствами производства. Мужъ господствуетъ въ семье, какъ обладател]>
того, что необходимо для ея существования. Тамъ, где нетъ
частнаго владен1я средства.ми пропзводетва, отсутствуютъ
зкономпчесгая основы патр1архальной принудитель][()й семьи
и приыуди гельнаго брака; въ калиталистическоамъ обществе
оне не суи1,еству1отъ для пролетар1ата, а въ коммунГ1стпческомъ—дли всего общества. '/Кена становится экономически
независимой отъ мулса, дети становятся независимг.хми отъ
роднте.чей. Въ томъ же направлен]п действуетъ постепенной'
устракен]е работъ ио частному домоводству, вызываемое раз.вит1емъ техниь'и.
^'иичтoжe.нie права частной собственностп на средства
производства отнюдь не влечетъ за собой унпчтол^еше частной семьи и брака, оно приводитъ къ супхествеиииму измеН(^Н1Ю ихъ характера. З^зы, связываюицяся въ этомъ случае
мужа и Лчену, родителей и детей, могутъ бьггь разнаго рода,
пр1^;кде всего здесь дол;1шы сказываться сильно окрепиия вч>
продолжение долгато ь'ультурнаго развит1я чувства индивидуальной плотской любви и отцовской любви, которая отнюдь
НС' такъ естественна, какъ материнская любовь.
Но семья и бракъ перестаютъ быть э к о н о м и ч е с к и м и
у ч р е ж д е н ! я ми, основанными на господстве мужа и отца.
Моръ непоследователенъ—и въ этомъ сказывается вл1ян1е
экономической отсталости его времени,—когда онъ сохраняетъ
принудительный бракъ и семью съ господствомъ мужа, но
сохраняя частный бракъ и семью, оиъ въ своемъ роде логиченъ и последователенъ не менее Платона, который въ своемъ
идeaJп>нoмъ государстве отвергъ эти установлен1я.
Еще одинъ иунктъ заслуживаетъ ^шиманхя: отношение Мора
1;ъ науке.
Христ1анско-демократическш коммунизмъ относился враждебно къ учености, которая въ то время принадлежала ведь
къ средс^ъамъ господства. Этотъ коммунизмъ вытекалъ т
изъ глубокаго научнаго пониман1я ве1дей, а изъ ннсти1и{тнвной потребности и столь же инстинктивнаго возмущен!и не-

— 40 —
нмущихъ и эксплоатируемыхъ н сочувствовавшихъ им'ь.
' Онъ распространялся только на небольпл'я 0бш;1шы и потому
не нуждался въ науке для своего осуществлен1я;
этого
достаточно было того делового опыта, который даже нпзп]1е
к'лассы пр1обретаютъ пзъ обыденной жизни.
Въ Утоп1и наука играла крупную роль. Это такъ есте^'твенно въ ндеальномъ государстве гуманиста. Но высоксм^
11оложен1е науки вытекаетъ тутъ не только изъ чисто личной
склонности автора. Сохоалистическое устройство целаго иац1ональнаго государства, даже въ той простой форме, какую оно
имеетъ у ]\1ора, слинткомъ сло'г};но, чтобы идея о немъ мог.пх
образоваться въ голове человека безъ филосо({}скаго образован]я. Только мыслитель, который не только глубоко ироник'!»
в'ь экономическую и яолитическз;ю структуру современнаго
ему общества, но и расширилъ свой кругозоръ п освоб(\?1илсй
отъ предразсудковъ путемъ изучен1я обп1,ественнаго быта и
духовнаго наслед1я прошлыхъ времеиъ; мыслитель, умъ к'оторато изои1,рился въ цзучен1и наиболее высоких'ь и смелых'ь
произведен1п античной философ]"и, такъ что онъ привыкъ
доводить всякую мысль до ея крайнихъ логическихъ выводовъ и по начал]>нымъ даннымъ судить о коиечныхъ результатахъ всякой тенденщи, — только такого рода мыслите. 1ь
бъаъ въ состоян1п придумать для разреп1ен1я согцальныхт^
проблемъ своего времени коммпиистпческ1й быт'ь, подобный
утопическому.
У .Мора наука впервьи:' п"осл1^ Платона оня'1Ъ сл.ужгггт,
коммунизму. Наука, кото])ую христ[аис1со-д(чмок1)и/гическ]й
коммуннзл1ъ тгрцчисля'гъ кт> своимъ врагамл., сама, кладетъ
основание новой, зилситей форме коммунизма.
Но у Платона, въ соответств1и со всемъ аристократическимъ характеромъ его коммунп:.'ма,, паука^ является монополией арпстократхп. Коммунизмъ Мора демократпченъ; его
породило но опасение распада аристократхи, а ростъ ма.ссоваго пролетар1ата. Цель его—устранить всякаго рода господство и угнетенье, сдёлать все блага доступными дл,я всехл,.
У Мора наука не является ни средствомъ госнодса'ва, ни
предметомъ наслажден1Я для немногихъ. Онъ открываетъ
всемъ доступъ къ науке, этому высп1ему изъ бла.гъ.
Въ его время еще не знали машиннаго производства, но
ему доста.точно было установить планомерность производст]?а
и одинаковую для вс^хъ трудовую повинность, чтобы каждый

-

41

—

долженъ былъ занимал-ься работой только несколько часовъ
и им^лъ после того достаточно времени для научныхъ занят1й.
Такого рода мысль не могла родиться у христ1ан(;кп-демократическихъ коммунистовъ. Она не только не соответствовала ихъ интересамъ, такъ какъ они отрицали значен1в науки,
они даже думать не могли о томъ, чтобы настолько сок]1атить
рабочее ^ремя, какъ въ Утопш. Маленьк1я общшп.т, как1я
они составляли внутри суи1.оству1ощаго обищства. не могли
устранить не планомерности производства и нксплоаляхии въ
немъ. Если ихъ терпели, какъ въ Морав1и, то именно потому,
что они являлись хорошими объектами для эксплоатащи. (^ни
работали не только на себя, но и на своихъ господъ, помещиковъ и князей, и работали поэтому не меньше техъ. которые вели частное хозяйство; коммунизмъ лучше обезпечивалъ
и увеличивалъ ихъ благосостоян1е, но не облегчалъ имъ ихъ
бремени труда. Наоборотъ, всюду имеются указан1я на трудолгоб1е богемскихъ братьевъ, моравскихъ анабаптистовъ, меннонитовъ и т. д.
Итакъ, вотъ каковы особенности Утоп1и Мора: применг^н1е коммунизма къ целому нацюнальному государству, коммунизмъ производства, какъ основа обп],ествеЕнаго строя,
сочетан1е коммунизма съ частнымъ бракомъ и семьей и съ
наукой, безъ нарушешя демо11ратическихъ основъ. Ими моровск]й коммунизмъ отличается отъ всехъ до него сунхествовавшихъ форм'ь сознательнаго коммунизма: более или мен1>в
ясно выраженными мы ихъ находимъ, если и не все вместе,
во всехъ позднейшихъ формахъ коммунизма, которыя имели
хоть какое-нибудь значен1е.
„У т о п 1 я " М о р а о б р а 3 у е т ъ н а ч а л о с о в р е м е нн а г о с о ц 1 а л и з м а.
Въ мелочахъ, конечно, она отражаетъ некоторые отстальш
взгляды того времени.
Женищне, напр., она отводитъ более почетное место,
чемъ она вообще занимала въ ХУ1 ст., она напримеръ открываетъ ей доступъ къ науке, но подчиненности жени1,ин1>1
мужчине вообще она не устраняетъ. Она также привязываетъ
у моравскихъ анабаптистовъ раооч1й день iipo.io.ivKa:iwi отъ по«>
хода до захода солнца, съ перерывомъ въ одинъ часъ для оп ^да. Losertb.
Der Kommiinisums^r mäliiMscben VViedertäuter, rrp.

— 42 —
каждаго къ опредеденному ремеслу, съ известнымй впрочемъ
®ск.л10чен1ями^ м допускаетъ даже принудительныя работы.
Съ другой стороны, мног1я ноздн^йхтя сощалистичесшя
«йстемы, особенно новМш1я, отличаются большимъ богатствомъ
разЕОобразныхъ искусно-придуманныхъ учреждешй. Но при
всей своей роскоши и современности эта сощальныя здан1Я
жокоятся на тфхъ же основан1Яхъ, что Утопия. Д а л ь ш е сох ц а л и з м ъ не п о ш е л ъ в ъ с в о е м ъ р а з в и т 1и в п л о т ь до
жервой п о л о в и н ы X I X с т о л ^ т т я . Въ некоторыхъ позднМшихъ системахъ замечаются даже шаги назадъ, он^,
жапр., строятся не на основе государства, а хотятъ сощализмъ
©пять построить на коммунальныхъ или кооперативныхъ
начал ахъ.
Есть еш,е о д и н ъ суш,ественный пунктъ, въ которомъ Утот я слз^аыа образцомъ для сощализма до указанной нами
.?>похи: это существенное отлич"1е такъ и называется по ея
жмени у т о п и з м о м ъ .
Мы видели, что Моръ былъ противникомъ народныхъ
движен1й, и таковымъ онъ былъ не только какъ гуманистъ и
гоеуда1)СТвенный деятель, но и какъ коммунистъ. Онъ ненавиделъ коммунистическая народныя движешя, въ томъ числе
и движете анабаптистовъ. <Въ Герман1и, писалъ онъ напримеръ Тоанну Кохлею, теперь ежедневно творится бо,иьше ужа«овъ, чемъ когда-либо въ Африке. Ч т о м о ж е т ъ б ы т ь чудовищнее анабаптистовъ?».
Это несочувств1е къ народнымъ двнжен1ямъ характерно
для большинства позднейшихъ соц1алистовъ до XIX са'олет1я;
«но замечается у нихъ даже тогда, 1:огда, уже начало развиваться могучее рабочее движена'е, и дело демократш отнюдь
не было такъ безнадежно, какъ въ начале ХУ1 века. Но эти
•огцалисты смотрели на общество не какъ на оргализмъ,
1Юторый постоянно развивается, а какъ на часовой механизмъ,
который разъ будучи известнымъ образомъ построенъ, совершаетъ постоянно одни и те же движения. Они не сравнивали
современнаго имъ пролетариата съ темч», к(зто])ый былъ за
векъ или по.оека до НЕХЪ; 0}[И поэтому не. видели, что онъ
движется впередъ, что этотъ клаос!. все вьгростас.^тч,, ч'{'() ему
иринадлежитъ будущее. Они сравни,нали про.[етар1атъ съ имущими классами, и приходили къ заключе[11ю. чти эти последнастолько его во всехъ отноппчпяхъ пр(?восходятъ, что
н самостоятельномъ ДБИжеюи пролетар1ата не можетъ бы']ъи

— 43 —
р^чп, и только ивъ Бысшихъ классом, можетъ fliJidTj>cjj сила
для осуществлешя сощалнзма.
Въ Утоп1и Мора коммунизмъ вводится просвешоннз^тъ
княземъ; впоследств1и просвещенный деспотизмъ потерялъ
повсюду свой престижъ, и тогда стали возлагать надел:ды на
б д а у а з н у ю филантроп]'ю, на просвещенныхъ милл]оне1)<>Бъ
или даже на чудесный формулы, применеюя которыхъ достаточно для введен]я новаго строя. Классовая борьба пролеа^ар1ата по прелшему не пользовалась симпат1ями. она не только
казалась безнадежной, она дал^е мешала охиалистамъ, такъ
какъ отталкивала бурл^уазныхъ филантроповъ. ь-отп])ыхъ стремились привлечь къ соц1ализму.
]'ука объ руку съ т^мъ воззрен1емъ утопизма. 4t<j рабочШ классъ неспособенъ самъ себя освободить, идетъ другая
его особенность: стремлеше представить детально разработанную картину будуп!,аго строя. Это было неизбежно. Утопизмъ
разсчитываетъ ведь не только на антуз1азмъ техъ, которые
ничего не могутъ потерять, кроме своихъ цепей, но и на
;-)Нтуз1азмъ и человеколюбз'е техъ, которые себя вполне хорошо чувствуютъ въ современномъ обществе и с а м и не
имеютъ поводовъ быть имъ недовольными. Чтобы пробудить
челоБекол1об1е нулаю нарисовать яркую картину иии1еты, о
размерахъ которой большинство имушихч, не имеетъ ни
малейшаго представлен]Я, нулшо вообихе резко подчеркнуть
все нестроен1я современности. Поэтому критическая сторона
является обыкновенно наиоо.гее блестяищй въ сочпнешяхъ
утопистовъ и производитъ наибольи]ее впечатлеше. Но ея
одной недостаточно, чтобы поднять чувство человеколюб1Я
до высоты того энтуз1авма, безч. котораго немыслимо ocynieствлен1е такой гранд1озиой задачи, какъ проведен1е въ жпзнь
коммунизма. Для зтого нужны убедительныл доказательства,
что идеальный строй стоитъ того, чтобы и благородные надъ
нимъ потрудились, ч е м ъ рельефнее и жизненнее вырисовывается картина будушаго общества передъ глазами человеколюбцевъ, темъ больтпее впечатлен1е ;уго производизъ въ среде
имущихъ.
Всего несколько летъ тому иазадъ мы сами на примере
Looking backwards» Белла,ми'О могли убедиться, ч т о з а в п е ч а т л е т е производитъ такого рода наглядное описание,—ны
'•••) Имеется русск1й хГереводъ модъ иаав. *мерезъ двЬсти л1угъ>.

—

Ш

—,,

могли видеть, какъ великъ, но вмест^ съ т^мъ непроченъ и
безсиленъ энтуз1азмъ, вызываемый утоиизмомъ. Утоп]я американскаго писателя теперь уже окончательно забыта.
Независимо отъ агитащонныхъ сообралген1й утописты
руководствуются е ще од нимъ соображен1емъ, когда детально
вырисовываютъ картину «государства будущаго», и это союбражеше является зд^сь решаюицшъ.
Потребность въ коммун из м^ появляется всюду, гд^ образуется массовый пролетар1атъ. Въ соответствии съ харакп^ромъ пролетар1ата, является ли онъ босяцкимъ или трудовымъ, его коммунистичесше идеалы складываются въ ({»орме
коммунизма предметовъ потреблен1я или сре,;^ствъ производства. Но появление массъ. безнадежно осркденныхъ на жизнь
пролетар1ата, и возникновен]е коммунизма отнюдь не совпадаетъ съ наличностью услов1й, необходимыхъ для осуществлен1я коммунизма.
До т^хъ поръ, пока онъ не является необходимымъ конечнымъ результатомъ определеннаго пер{ода обп1;ественнаго
развитая, мыслимъ только од и н ъ способъ его осуи];ествлен{я:
выработка возмояшо более подробнаго плана новаго общественнаго устройства и собиран1е нужныхъ для его осуществленья
€редетвъ. Общество мыслится въ виде здашя, формы котораго вполне зависятъ отъ архитектора и хозяина здан:[я, но
къ постройке котораго можно приступить только, когда имеются
на лицо все планы и произведены все разсчеты. Этого рода
понйман1е является характерной чертой утопизма.
действрггельное экономическое и по.титпче(ч^ое раз вит!
ВО-ыхъ и 40-ыхъ годовъ XIX ст. все более подорвало это
во8зрен1е; окончательно, последовательно и В1Гол]г1^ (сознательно опровергли его только Марксъ и Энгельсъ, ког1)1)Ы(^
въ 1847 г. своимъ Коммунистическимъ Ма,ниф(чугомч положили начало новой эпохе сощализма.
Не здесь место подробнее остановиться надь этим'ь, мы
имели здесь только въ виду указать, что вплоть до основан ¡я
Марксомъ и Энгельсомъ н аучнаго сощализма, т. впродолж(ппо
б о л ь ш е 3 00 л е т ъ , соц1алистическая мысль двигались по
пути, впервые намеченному Томасомъ Моромъ.
Произведен1е, въ которомъ бурясуазные ист01)и1;и усмотрели
Ш} тку или забаву, составило эпоху въ истор1п человече(я;:1Го
мышлетя; въ исторги сощализма оно пололшло начало эпохе,
длившейся много вековъ, оно обосновало (Ч')Ц1ализмъ въ ({)0])ме,

— 45 —
непосредственно предшествуюн!,ей той, которой суждено завоевать м]ръ.
Только когда сравниваешь это пронзведен1е съ укономпческой отсталостью того времени, когда оно было написано,
и съ тогдашними ничтожными средствами сощальнаго познанш, понимаешь все значен1е перваго современнаго соц1алпста.
Томасъ Моръ не только одинъ изъ самыхъ привлекагельныхъ, самоотверженныхъ, сильныхъ характеромъ и см^лыхъ
людей, онъ одинъ изъ самыхъ ген]альныхъ въ истор]и человечества.