'

,

-:v-.

;

Ш

rfif

,*<
V.

r/55:^-?.>

e

>:

' ' fv^£'«v.,'<

\L-

-*
'

'

'

4 £ 7-

.

йг-^-ь
:

V

^LtS*.-'

**

Ш:
Uf^^r-r-

t *$ f-^;_

"

-

-

'

-/

;;

;4vX

.

^

-v

-^siv*
-/ Jo

;

6 QMbi

ПОЛНОЕ
СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ
И ПИСЕМ

l

**> V-

Ф. М.

ДОСТОЕВСКИЙ.

Фотография 1862 1863

гг.

ИНСТИТУТ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
(ПУШКИНСКИЙ ЛОМ)
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

О CjMb

Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ И ПИСЕМ
В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ
2'Е ИЗДАНИЕ.
ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ТОМА 1 17

8
Санкт-Петербург
«НАУКА»
2016

Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

ТОМ ШЕСТОЙ

ПРЕСТУПЛЕНИЕ
И НАКАЗАНИЕ

S
Санкт-Петербург
«НАУКА»
2016

УДК 821.161.1
ББК 84(2Рос=РУс)1
Д70

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ПЕРВОГО ИЗДАНИЯ:
В. Г. Базанов (главный редактор), В. В. Виноградов, Ф. Я. Прийма,
Г. М. Фридлендер (заместитель главного редактора),

М. Б. Храпченко
Текст

подготовила

Редактор 6-го

тома

А. Д. Опулъская
В. В. Виноградов

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВТОРОГО ИЗДАНИЯ:
В. Е. Багно (главный редактор), И. А. Битюгова,
Н. Ф. Буданова, В. Д. Рак (заместитель главного редактора),
И. Д. Якубович
Текст

подготовила

Редактор 6-го

Контрольный

тома

С. В. Березкина

Т. В.

Трофимова-Шифф

рецензент И.

© С. В.

ISBN 978-5-02-038449-1 (т. 6)
ISBN 978-5-02-038288-6

Д. Якубович

Березкина,

подготовка

текста,

2016
© Российская Академия наук, 2016
© Редакционно-издательское оформление.

Издательство «Наука», 2016

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
РОМАН В ШЕСТИ ЧАСТЯХ С ЭПИЛОГОМ

ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ

I

В начале июля,

молодой

человек

жильцов

в

С

в

из

м переулке,

отправился

нерешимости,

чрезвычайно

вышел

к

жаркое время, под вечер, один

своей каморки, которую
на

улицу

К ну

и медленно,

как

нанимал

бы

от

в

мосту.

встречи с своею хозяйкой на
лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру.

Он

благополучно избегнул

Квартирная
обедом

же

хозяйка его, у которой

прислугой,

и

отдельной

эту каморку

с

помещалась одною лестницей ниже, в
каждый раз, при выходе на улицу, ему

квартире, и
непременно надо было проходить
всегда настежь

он нанимал

ю

отворенной

на

мимо

хозяйкиной кухни,

лестницу. И

почти

каждый раз молодой

человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и
трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился.
Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

Не
тив;

то

но

с

чтоб

он

был

некоторого

так

труслив и забит, совсем даже напроон был в раздражительном и

времени

напряженном состоянии, похожем на ипохондрию. Он до того
что боялся даже всякой
в себя и уединился от всех,

углубился

встречи,

бедностью;
время

не

только

встречи

с

хозяйкой. Он был задавлен

но даже стесненное положение

тяготить

его.

Насущными

и не хотел заниматься.

перестало

в последнее

делами своими он совсем перестал

Никакой хозяйки,

в

сущности,

он не

бо5

20

ялся, что бы та ни замышляла против него.
на

лестнице, слушать всякий вздор про

дребедень,

всю

Но

останавливаться

эту

обыденную

которой ему нет никакого дела, все эти приставания о
угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться,
нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь
извиняться, лгать,
кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.
до

платеже,

Впрочем,

на

этот

с

раз страх встречи

своею

кредиторшей

даже его самого поразил по выходе на улицу.

ю

«На какое
боюсь!

покуситься и в то же время
подумал он с странною улыбкой.

дело хочу

тяков

каких

пус-

Гм...

да...

всё в руках человека, и всё-то он мимо носу проносит,
единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно,

больше

люди

чего

боятся? Нового шага, нового собственного
больше боятся... А впрочем, я слишком много

всего

слова они всего

болтаю. Оттого

что

и ничего не делаю,

болтаю.

Пожалуй,

болтаю, что ничего не делаю. Это я в этот
последний месяц выучился болтать, лежа по целым суткам в углу
и
думая... о царе Горохе. Ну зачем я теперь иду? Разве я
способен на это? Разве это серьезно? Совсем не серьезно. Так
и так:

впрочем,

оттого

20 ради фантазии

игрушки!

сам

себя тешу;

игрушки! Да, пожалуй

что

и

»

На улице жара

стояла страшная,
известка,
леса,
кирпич, пыль
всюду
столь известная
возможности нанять

каждому

всё

дачу,

распивочных,
пьяные,

которых

в

тому же духота, толкотня,
особенная летняя вонь,

петербуржцу,

это

уже расстроенные нервы

к

и та

имеющему

Нестерпимая

юноши.

этой

не

разом неприятно потрясло

части

же

и

вонь

без

того

из

города особенное множество,

поминутно попадавшиеся, несмотря

на

буднее

и

время,

отвратительный и грустный колорит картины. Чувство
глубочайшего омерзения мелькнуло на миг в тонких чертах
молодого человека. Кстати, он был замечательно хорош собою, с
довершили

зо

глазами, темно-рус, ростом выше
Но
скоро он впал как бы в глубокую
строен.
как бы в какое-то забытье,
сказать,
даже,
вернее
задумчивость,
пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его

прекрасными
среднего,

замечать.

тонок

Изредка

привычки

к

В эту

же

мешаются

темными

и

только

монологам,

минуту

и что

он

бормотал
в

он и сам

очень

он что-то

которой

слаб:

про себя, от своей
сам себе признался.

сейчас

он

сознавал,

второй

и

что мысли его

порою

день как уж он почти совсем

40 ничего не ел.

Он был

до того худо одет, что

иной,

даже и

привычный

человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на
улицу.
трудно

6

квартал был таков, что костюмом здесь было
кого-нибудь удивить. Близость Сенной, обилие известных

Впрочем,

за-

ведений

по преимуществу, цеховое и ремесленное население,

и,

скученное в этих серединных

петербургских улицах и переулках,
пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что
странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но
столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого
человека, что, несмотря
щекотливость, он менее

Другое

на всю свою, иногда очень
всего

совестился

своих

молодую,

лохмотьев

на

улице.

дело при встрече с иными знакомыми или с прежними
с

товарищами,

вообще

которыми

любил

не

он

А между тем, когда один пьяный, которого
куда провозили

в

это

по

время

огромной

в

улице

встречаться...

неизвестно

почему

и

ю

телеге,

запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг,

«Эй

проезжая:

ты,

немецкий шляпник!»
молодой
рукой,

судорожно

схватился за свою шляпу.

круглая, циммермановская,
вся в

рыжая,

углом

и

дырах

и

чувство,

на

испуг,

думал!

Я так и знал!
Это уж всего

глупость,

какая-нибудь пошлейшая

не

он

сквернее!

в

совсем

безобразнейшим

и самым

Вот

была высокая,

изношенная,

а

стыд,

охватило

бормотал

эта

всё горло,

остановился и

вдруг

Шляпа

уже

сторону. Но

на

даже

вся

без полей

пятнах,

заломившаяся
похожее

но

во

заорал

человек

на него

указывая

совсем

другое

его.
я

смущении,

эдакая

так

и

20

какая-нибудь

мелочь, весь замысел может

слишком приметная шляпа... Смешная, потому и
приметная... К моим лохмотьям непременно нужна фуражка,
хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. Никто таких

испортить! Да,

не

за

носит,
ан

запомнят,

и

Мелочи,

версту заметят,

Тут

улика.

мелочи

запомнят...

нужно

главное!.,

вот

быть

эти-то

потом

главное,

как

можно

мелочи

и

неприметнее...

губят

всегда

и

всё...

Идти

ему было немного;

его дома:

рот

семьсот

ровно

он даже знал,

В то время он
раздражал себя

сосчитал, когда уж очень размечтался.
этим мечтам своим и только

верил
но

сколько шагов от во-

тридцать. Как-то раз

соблазнительною дерзостью.

Теперь

зо

он их

и сам еще не
их

безобразною,

же, месяц спустя, он уже

начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие
монологи о собственном бессилии и нерешимости, «безобразную»

мечту
хотя

пробу

как-то даже

всё еще

сам

не

своему предприятию,

возрастало

всё

сильнее

и

привык считать уже предприятием,
верил. Он даже шел теперь делать

поневоле

себе

и с каждым шагом волнение его

С замиранием сердца

огромнейшему
другою
заселен

в

был

ю

40

сильнее.

нервною дрожью подошел он к предому, выходившему одною стеной на канаву, а
и

улицу. Этот дом

всякими

стоял весь в мелких

промышленниками

квартирах

и

портными, слесаря7

себя,

ми, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от

Входящие

выходящие так
шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома. Тут
служили три или четыре дворника. Молодой человек был очень
и

чиновничеством

мелким

проч.

и

и

не встретив ни которого из них, и неприметно
же из ворот направо на лестницу. Лестница была
сейчас
проскользнул
темная и узкая, «черная», но он всё уже это знал и изучил, и ему
доволен,

вся эта обстановка нравилась:

любопытный
ю

в

такой

темноте даже и

«Если о сю пору я так боюсь, что
действительно как-нибудь случилось до

взгляд был неопасен.

было бы,

б

если

и

дойти?..»
подумал он невольно, проходя
Здесь загородили ему дорогу отставные
выносившие из одной квартиры мебель. Он

самого дела
этаж.

солдаты-носильщики,

знал,

этой квартире

что в

«Стало быть,

этот

четвертом этаже,

по

некоторое время,

хорошо...

одна

чиновник:

быть,

стало

в

этой площадке, остается,

старухина квартира

занятая.

на

Это

всякой

а не из меди.

лан из жести,

домов

только

и на

уже прежде

семейный немец,

немец теперь выезжает, и,

этой лестнице

четвертый

подумал он опять и позвонил в
случай...»
Звонок
брякнул слабо, как будто был сдеквартиру.

на

старухину

20

жил один

в

же

почти

всё

В подобных мелких квартирах
Он уже забыл звон этого

таких

звонки.

такие

особенный звон как будто вдруг ему
представил... Он так и вздрогнул,
слишком уж ослабели нервы на этот раз. Немного спустя дверь
приотворилась на крошечную щелочку: жилица оглядывала из щели
и

колокольчика,

этот

теперь

что-то напомнил и ясно

пришедшего

с видимым

недоверием,

сверкавшие из темноты глазки.
народу,

ободрилась

она

родкой,

за

ним

молча

крошечная,

сухая

глазками,

Белобрысые,

и

площадке

Молодой

много

человек

в

вопросительно

старушонка,
с

на

него

глядела.

лет шестидесяти,

маленьким вострым носом и

мало

На

отворила

на

совсем.

темную прихожую, разгороженную перегокоторою была крошечная кухня. Старуха стояла перед

переступил через порог
зо

и

и только виднелись ее

Но увидав

поседевшие волосы ее

тонкой

длинной

с

Это была
вострыми

и

злыми

простоволосая.

были жирно

смазаны

похожей на куриную ногу,
было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах,
несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая

маслом.

ее

и

кацавейка. Старушонка
быть, молодой
40

взглядом,

прежняя

человек

потому

шее,

поминутно

взглянул

кашляла

на нее

что и в ее глазах

и

кряхтела.

каким-нибудь

мелькнула вдруг

Должно

особенным

опять

недоверчивость.

Раскольников, студент, был у вас назад тому месяц,
пробормотать молодой человек с полупоклоном,

поспешил

вспомнив,

8

что

надо

быть любезнее.

Помню, батюшка,
отчетливо

вопрошающих

Так

от

глаз

и

вот-с...

Раскольников,

продолжал

недоверчивости

очень

хорошо помню,

его

были,

что вы
не

проговорила старушка, по-прежнему

своих

отводя

лица.
по

опять,

немного

же

такому

смутившись

и

дельцу...

удивляясь

старухи.

«Может,

подумал

заметил»,

Старуха

она и всегда такая, да я в тот

впрочем,
он

с

раз

не

неприятным чувством.

помолчала,

бы в

как

раздумье,

потом отступила в

сторону и, указывая на дверь в комнату, произнесла, пропуская

ю

гостя вперед:

батюшка.

Пройдите,

Небольшая комната,

в

обоями, геранями

желтыми

которую прошел молодой человек,
и

кисейными

с

на окнах,

занавесками

была в эту минуту ярко освещена заходящим солнцем. «И
как бы
тогда, стало быть, так же будет солнце светить!..»
и
невзначай мелькнуло в уме Раскольникова,
быстрым взглядом
окинул он всё в комнате,
запомнить расположение.

Мебель,
с

на,

вся очень

чтобы по возможности изучить и

Но

в

комнате

было

не

дерева,
огромною выгнутою деревянною спинкой, круглого
старая

по стенам да

стульев
вот

руках,

горела лампада.

всё блестело. «Лизаветина

Ни

человек.

«Это у

зеркальцем

в

двух-трех грошовых картинок

в желтых

немецких барышень с птицами в
и вся мебель. В углу перед небольшим образом
Всё было очень чисто: и мебель, и полы были

оттерты под лоск;

продолжал

с

20

стола

изображавших

рамках,

молодой

особенного.

состояла из дива-

овальной формы перед диваном, туалета
простенке,

ничего

и из желтого

пылинки нельзя

работа»,

было найти

во

подумал

всей квартире.

старых вдовиц бывает такая чистота»,
и с любопытством покосился
себя
Раскольников
про
злых и

цевую занавеску перед дверью
где стояли старухины постель и

во

на сит-

зо

вторую крошечную комнатку,

комод и куда он еще ни

разу

Вся квартира состояла из этих двух комнат.
Что угодно?
строго произнесла старушонка, войдя

не

заглядывал.

и

комнату

по-прежнему

глядеть ему прямо

в

становясь прямо

лицо.

И он вынул из кармана
Заклад принес, вот-с!
плоские серебряные часы. На оборотной дощечке их был
изображен глобус. Цепочка была стальная.

Да
сяц

как

в

перед ним, чтобы

ведь и прежнему закладу срок.

Еще

старые

третьего дня

ме-

минул.

Я
А

вам
в

вашу теперь

проценты еще

том

же

моя

добрая

за

месяц

воля,

внесу; потерпите.

батюшка, терпеть

или

вещь

продать.
9

40

Много ль за часы-то, Алена Ивановна?
Ас пустяками ходишь, батюшка, ничего, почитай,
За

стоит.

его

купить-то

раз два билетика внесла,

прошлый

вам

колечко

новое

ювелира
четыре дайте,

Рубля-то

за

у

полтора

рубля

не
а

оно

и

можно.

выкуплю, отцовские. Я скоро

я

деньги получу.

Полтора рубля-с
Полтора рубля!
Ваша
ю

И старуха протянула ему обратно

воля.

и

еще

что

он

но тотчас
и

за

Старуха

Все

на

одной

другую

Молодой

человек, оставшись один среди
прислушивался и соображал. Слышно было,

Ключи

он.

соображал

за ключами и пошла в

карман

отперла комод.

как она

грубо.

он

сказал

любопытно

комнаты,

что хотел

другим пришел.

полезла в

за занавески.

комнату

часы,

было
рассердился,
что идти больше некуда
вспомнив,
одумался,

Молодой
уже уйти;

человек взял их и до того

Давайте!

20

процент вперед, коли хотите-с.
вскрикнул молодой человек.

и

«Должно быть, верхний

она, стало

быть,

в

ящик,

правом кармане

связке, в стальном кольце...

И

носит...

там один ключ есть

больше, втрое, с зубчатою бородкой, конечно, не от
Стало
быть, есть еще какая-нибудь шкатулка, али укладка...
комода...
Вот это любопытно. У укладок всё такие ключи... А впрочем,
всех

это

как

подло

всё...»

Старуха

воротилась.
Вот-с, батюшка:

полтора

ред-с.
же

Да

коли

причтется

за два

рубль

пятнадцать

же

с

копеек.

вам

копеек.

в

гривне

месяц

с

пятнадцать копеек,

рубля

прежних

Приходится

по

с вас

счету вперед двадцать

пять.
зо

рубля

теперь

вас

А

рубля,
за

еще причитается

всего, стало

всего

так

по

за

впе-

месяц

сему

быть, тридцать

получить

за

часы

ваши

Вот получите-с.

Как! так уж теперь рубль пятнадцать копеек!
Точно так-с.
Молодой человек спорить не стал и взял деньги. Он смотрел
на

старуху

и

не спешил

Я

вам,

вот

как

от

будто

Алена Ивановна,

вещь принесу...

точно ему

уходить,

сказать или сделать, но как

серебряную...

еще хотелось

может

быть

на

днях,

нет?

Он смутился

приятеля ворочу...

спросил

А

вам

он как можно

какое

до

нее,

10

развязнее, выходя

и

замолчал.

в

сестрицы-то

переднюю.

батюшка, дело?

особенного. Я

Да
Прощайте, Алена Ивановна!
ничего

еще одну

хорошую... папиросочницу одну...

Ну тогда и будем говорить, батюшка.
Прощайте-с... А вы всё дома одни сидите,

40

что-то

он и сам не знал, что именно...

так

спросил. Уж

вы

сейчас...

Раскольников

вышел в решительном смущении. Смущение
более увеличивалось. Сходя по лестнице, он
раз даже останавливался, как будто чем-то внезапно

всё более

это

несколько

и

пораженный. И

наконец, уже на улице, он воскликнул:
как это всё отвратительно! И неужели, неужели

«О Боже!

это вздор,
это нелепость!
прибавил он
И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На
какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно,
я...

нет,

решительно.

гадко!.. И

пакостно, гадко,

Но

месяц...»

мутить

своего

выразить ни словами, ни восклицаниями
Чувство бесконечного отвращения, начинавшее

волнения.
и

целый

я,

он не мог

его

сердце еще

в то

время,

как он только шел к

старухе,

достигло теперь такого размера и так ярко выяснилось, что он
знал, куда деться от тоски своей. Он шел по тротуару как

пьяный,

не

подле

в

вниз,

замечая

подвальный

выходили двое
взбирались

прохожих

и

сталкиваясь

следующей улице. Оглядевшись,
распивочной, в которую вход был

в

уже

на

Долго

улицу.

Никогда

тился вниз.

Из дверей,

этаж.

пьяных и,

с

ними,

он
с

как

и

в

раз

друг друга поддерживая
не думая, Раскольников

не

опомнился

что

заметил,

по

тротуара

ю

давить

стоит

лестнице

эту минуту,
и

ругая,

тотчас

же

спус-

20

до сих пор не входил он в распивочные, но

теперь голова его кружилась, и к тому же палящая жажда

Ему

томила его.

захотелось

выпить

холодного

внезапную слабость свою он относил
Он уселся в темном и грязном углу,
спросил пива и с жадностию выпил

отлегло,

и

мысли

надеждой,
вот,

ния!

в

Тьфу,

освободясь

что

был голоден.

Тотчас

стакан.

же

всё

сказал он с
прояснели. «Всё это вздор,
нечем тут было смущаться! Просто физическое

миг,

какое

презрительный

более

тем

что

его

и

один

пива,

тому,

за липким столиком,

первый

расстройство! Один какой-нибудь
и

и к

крепнет ум,

всё

это

стакан

кусок сухаря,

пива,

яснеет мысль,

твердеют намере-

ничтожество!..» Но, несмотря

плевок, он глядел уже весело, как

будто

на

зо

этот

внезапно

ужасного бремени, и дружелюбно
окинул глазами присутствующих. Но даже и в эту минуту он

отдаленно

была
В

от какого-то

предчувствовал, что
болезненная.

распивочной

двух пьяных,

на

гармонией.

После

хмельной,

них

восприимчивость

тихо

сидевший

огромный,

захмелевший, задремавший

спросонья,

мало

лестнице, вслед

человек в пять,

стало

но немного,

товарищ его, толстый,

бы

эта

ту пору оставалось

что попались на

еще разом целая ватага,

очень

вся

к

лучшему

тоже

и

с одною

просторно.

за пивом,
в

народу.

с

сибирке

на лавке и

Кроме

тех

за ними же вышла

девкой

и с

Остались:

один

виду мещанин;

и

с

седою

бородой,

изредка, вдруг,

начинавший прищелкивать пальцами,

как

расставив
11

40

подпрыгивать верхнею частию корпуса, не вставая
причем подпевал какую-то ерунду, силясь припомнить

руки врозь,
с

лавки,

и

стихи, вроде:

Целый год жену ласкал,
Цел-лый год же-ну лас-кал...
Или вдруг, проснувшись

опять:

По Подьяческой пошел,
Свою прежнюю нашел...

ю

Но никто не разделял его счастия; молчаливый товарищ его
смотрел на все эти взрывы даже враждебно и с недоверчивостью.
Был тут и еще один человек, с виду похожий как бы на
отставного

Он

чиновника.

сидел

особо, перед

посудинкой,
как будто

своею

изредка
посматривая кругом. Он был
волнении.
некотором
отпивая и

тоже

в

II

Раскольников

не

привык
особенно

общества,

всякого

к

толпе

в

последнее

уже сказано, бежал
время. Но теперь его

как

и,

вдруг что-то потянуло к людям. Что-то совершалось в нем
бы новое, и вместе с тем ощутилась какая-то жажда людей.
20

так устал от целого месяца

мрачного

возбуждения,

вздохнуть

в

что

распивочной.
Хозяин заведения был

теперь

одну

бы

в каком

обстановки,

он

с

тоски

минуту
бы то ни

было,

удовольствием

Он

своей

хотелось

хотя

хоть

другом мире,

несмотря на всю грязь

этой сосредоточенной

как

и

ему

и,

оставался

в

в

другой

комнате, но часто входил в

главную, спускаясь в нее откуда-то по ступенькам, причем
прежде всего выказывались его щегольские смазные сапоги с

зо

большими красными отворотами.

Он был

в поддевке и в

засаленном

жилете,

без галстука,

было

черном

как

будто

атласном
смазано

стойкой находился
мальчишка

маслом,

мальчишка

моложе,

который

точно

лет

страшно

а

железный
если

его

За

за-

и

четырнадцати,

подавал,

всё лицо
замок.

что

был

другой

спрашивали.

Стояли крошеные огурцы, черные сухари и резанная кусочками
рыба; всё это очень дурно пахло. Было душно, так что было
даже нестерпимо сидеть,
запахом,
пять

что,

минут сделаться

Бывают
людьми,

12

кажется,

иные

и

от

всё до
одного

того
этого

было пропитано
воздуха

винным

было

в

пьяным.

встречи, совершенно даже

которыми

можно

мы начинаем

с незнакомыми нам

интересоваться

с

первого

взгля-

как-то

да,

точно

который
Молодой

внезапно,

вдруг,

впечатление

чем

прежде

сидел поодаль и походил на отставного
человек несколько

впечатление

и

тот

гость,

чиновника.

потом это

раз припоминал

первое
предчувствию. Он беспрерывно

его

приписывал

даже

Такое

скажем слово.

Раскольникова

на

произвел

взглядывал на чиновника, конечно, и потому еще, что и сам тот

было,

упорно смотрел на него, и видно

разговор. На

начать

исключая и
со

скукой,

остальных
чиновник

хозяина,

а

вместе

с

пренебрежения,

ного

с

развития,
за

уже

проседью и с

и

же,

оттенком

людей

на

большою лысиной,

и

плотного

взгляде

был

и

смысл

фрак,
держалась

удаляться
вся

ум,
он был

но

и

на

в

странное;

то

же

он

время

пожалуй,

мелькало

совершенно

и

Одна

будто

как

оборванный черный
только

застегивался,

волосы

он

и

подпирал иногда,
локти

продранные

на

прямо посмотрел

на

20

еще

видимо

желая

и

Лицо

залитая.

было

не

выбрито,

Да

положа

и

нанкового жилета торчала манишка,

запачканная

солидно-чиновничье.

из-за

во

по-чиновничьи, но давно уже, так что уже густо начала
выступать сизая щетина.
и в ухватках его действительно
что-то

лет

с

но одушевленные

в нем очень

пуговицами.

нее-то

приличий. Из-под

скомканная,

и с

даже восторженность,

старый,

в

осыпавшимися

кое-как,

было

будто

и

безумие. Одет
с

что-то

как

человек

сложения,

припухшими веками,

как щелочки,

Но

ю

с отекшим от постоянного пьянства

которых сияли крошечные,

светилась

привычно

не

и даже

некоторого высокомер-

ему говорить. Это был

среднего роста

лицом

его

распивочной,

в

низшего положения и

желтым, даже зеленоватым

красноватые глазки.

очень хотелось

тому

как-то

смотрел

с

бы

как

нечего

которыми

пятьдесят,

тем

что

бывших

Но
в

он

был

тоске,

в

беспокойстве,

было

ерошил

обеими руками голову,

залитый

Раскольникова

и
и

липкий
громко

стол.
и

Наконец

твердо прого-

зо

ворил:

А
вам с

осмелюсь

разговором

ли,

милостивый государь мой, обратиться

приличным? Ибо

образованного
образованность,

виде, но опытность моя отличает в вас человека
к

напитку непривычного. Сам всегда уважал

соединенную
титулярным

с

сердечными чувствами, и, кроме того,

советником.

Мармеладов

к

хотя вы и не в значительном

такая

и

состою

фамилия; титулярный

Осмелюсь узнать: служить изволили?
отвечал молодой человек,
Нет, учусь...

советник.

отчасти

удивленный и особенным витиеватым тоном речи, и тем, что так прямо, в упор,

обратились

к

бы

нему. Несмотря
ни было сообщества

на недавнее мгновенное

с людьми, он при
к
слове
действительно
первом,
обращенном
нему
вдруг ощутил
свое обычное неприятное и раздражительное чувство отвращения
желание

хотя

какого

13

40

ко

всякому

чужому
к

прикоснуться

его

Студент,
чиновник,

лицу,

или

касавшемуся

только

хотевшему

личности.

быть,

стало

неоднократный опыт!

бывший студент!
вскричал
милостивый государь,

или

думал! Опыт,

так я и

ив

похвальбы

знак

он

приложил палец

ко

Были студентом или происходили ученую часть! А
позвольте...
Он привстал, покачнулся, захватил свою

лбу.

ю

посудинку, стаканчик, и подсел к молодому человеку, несколько от него
наискось. Он был хмелен, но говорил речисто и бойко, изредка
только местами сбиваясь немного и затягивая речь. С какою-то
даже

жадностию

месяц

тоже

ни

с

он

накинулся
кем

не

Милостивый государь,
бедность не порок,

добродетель,

целый

начал

почти

с

торжествен-

Знаю я, что и пьянство
Но нищета, милостивый государь,

и это тем паче.

в

благородство врожденных чувств,

он

это истина.

порок-с. В бедности

нищета

точно

говорил.

ностию,
не

Раскольникова,

на

вы

еще сохраняете свое
же

нищете

никогда

и

За

никто.

нищету даже и не палкой выгоняют, а метлой выметают из
компании человеческой, чтобы тем оскорбительнее было; и справед20 ливо, ибо в нищете я первый сам готов оскорблять себя. И отсюда
питейное! Милостивый государь, месяц назад тому супругу мою
избил господин Лебезятников, а супруга моя не то что я!

Понимаете-с? Позвольте еще

вас спросить, так,

любопытства: изволили

Нет,

не

вы ночевать на

отвечал

случалось,

бы

хотя

Неве,

в виде

на сенных

простого

барках?
Это

Раскольников.

что

такое?

Ну-с,
Он

платье

его

зо

и

линки сена.
раздевался

и

красные,

а

налил

не

с

я

оттуда,

даже

в

и

уже пятую

выпил

стаканчик,

волосах

и

ночь-с...

задумался.

кое-где

Очень вероятно было,

Действительно,

виднелись

дней

что он пять

на

прилипшие быне

умывался. Особенно руки были грязны, жирные,
черными

ногтями.

Его разговор, казалось, возбудил общее, хотя и ленивое
внимание. Мальчишки за стойкой стали хихикать. Хозяин, кажется,
нарочно сошел из верхней комнаты, чтобы послушать
«забавника», и сел поодаль, лениво, но важно позевывая.

Мармеладов

был здесь давно

известен.

витиеватой речи приобрел, вероятно,
частым
40

кабачным

привычка

преимущественно у
которыми

разговорам

обращается

14

то

даже

и

с

вследствие

различными

Очевидно,

наклонность

к

привычки к

Эта

незнакомцами.

пьющих в потребность, и
которыми дома обходятся строго

Оттого-то

будто

и

иных

тех из них, с

помыкают.

стараются всегда как
можно,

у

Да

в

пьющей

выхлопотать

уважение.

компании они и

себе оправдание,

а если

и

Забавник!

работаешь,

А

хозяин.

громко проговорил

для ча не

чиновник?

коли

для ча не служите,

подхватил
Для чего я не служу, милостивый государь,
Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как
для чего не служу? А разве
будто это он ему задал вопрос,
сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда

Лебезятников,

господин

собственноручно избил, а

я

Позвольте, молодой

тому месяц назад, супругу мою
лежал

Случалось...

выйдет. Вот

досконально, что

страдал?

ну хоть

безнадежно?
как безнадежно?

вы

ю

что из сего

заранее зная,

вполне-с,
знаете,

сей человек, сей

наиполезнейший гражданин,

не

есть

безнадежно

есть

ничего не

то

я

гм...

человек, случалось вам...

испрашивать денег взаймы

То

пьяненькой, разве

например, заранее

благонамереннейший

и

и

ибо зачем, спрошу

ни за что вам денег не даст,

даст? Ведь он знает же, что я не отдам. Из сострадания?
Но господин Лебезятников, следящий за новыми мыслями,
объяснял намедни, что сострадание в наше время даже наукой
воспрещено и что так уже делается в Англии, где политическая
экономия. Зачем же, спрошу я, он даст? И вот, зная вперед, что не

я,

он

20

даст, вы все-таки отправляетесь в путь и...

Для
А

чего

прибавил Раскольников.

ходить?

же

коли не к

кому, коли идти больше

некуда! Ведь

чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было
пойти. Ибо бывает такое время, когда непременно надо хоть

надобно

же,

куда-нибудь
по

пойти! Когда единородная

да

желтому

по желтому

билету пошла, и я
билету живет-с...)

прибавил

некоторым беспокойством смотря на
милостивый государь, ничего!

первый раз
(ибо дочь моя

дочь моя в

тоже тогда пошел...

молодого

он в

скобках,

поспешил

он

тотчас

по-видимому спокойно, заявить, когда фыркнули оба
за

стойкой

улыбнулся

и

нием глав не

сам

всем

всё известно,

и

же,

и

зо

мальчишки

Ничего-с! Сим

хозяин.

смущаюсь, ибо уже

с

Ничего,

человека.

покива-

всё тайное

становится явным; и не с презрением, а со смирением к сему
отношусь.
человек:

«Се человек!» Позвольте, молодой
Но нет, изъяснить сильнее и изобразитель-

Пусть! пусть!

можете ли вы...

нее: не можете ли вы, а осмелитесь ли вы,
меня,

сказать

Молодой

утвердительно,
человек

не

что

отвечал

я

ни

не

взирая

в

сей

час на

свинья?

слова.

Ну-с,

продолжал оратор, солидно и даже с усиленным
раз достоинством переждав опять последовавшее в
комнате хихикание.
Ну-с, я пусть свинья, а она дама! Я
особа
звериный образ имею, а Катерина Ивановна, супруга моя,
на этот

образованная

и

урожденная

штаб-офицерская

дочь.

Пусть,

пусть
15

40

я

подлец, она же

и

сердца высокого,

и

чувств,

облагороженных

А между тем... о, если б
меня! Милостивый государь, милостивый государь,

воспитанием, исполнена.

она пожалела

надобно

ведь

же, чтоб у всякого человека было хоть одно такое место, где бы
Ивановна дама хотя и
и его пожалели! А

Катерина

великодушная, но несправедливая...
и

И

их не иначе как от жалости

дерет
дерет,
повторяю без смущения,

вихры

(ибо,
человек,
ю опять

он

подтвердил

хихиканье),

но,

она

сугубым

с

Боже,

дерет

достоинством,

б

что если

не

такова

но...

меня,

Еще бы!
Мармеладов

уже черта моя,
заметил,

а

зевая,

я

услышав

раз... Но
говорить!., ибо

она хотя один

сие втуне, и нечего говорить!
раз уже бывало желаемое, и не

один

нечего
один

уже раз

хозяин.

решительно стукнул кулаком

по

20 ную, прежнюю,

угле,

и

кровью.

работе

в

она

Детей

с

вещей,

походило бы на порядок

пропил-с! Косыночку

ее

ее

козьего

из

собственную,

ее

пуха

столу.

скребет

тоже

а

пью,

тем

и я это

и

моет

сострадания
Пью, ибо

и

и

кашлять

и

уже

пошла,

Ивановна

в

детей обмывает, ибо

к

и

Катерина

к чахотке

чем

более

того и пью, что в питии сем

и

сугубо

хотя

чулки, чулки

привыкла, а с грудью слабою и
чувствую. Разве я не чувствую? И

чувствую. Для
чувства ищу. Не веселья,

более

это

пропил, даре-

чистоте с измалетства
наклонною,

государь

не мою; а живем мы в холодном

эту зиму простудилась
же маленьких у нас трое,

утра до ночи,

жалели

прирожденный скот!

Такова уж черта моя! Знаете ли, знаете ли вы,
что
я даже чулки ее пропил? Не башмаки-с, ибо
мой,

сколько-нибудь

сердца

молодой

мне вихры,

нет! нет! всё
и

что когда она

хотя я и сам понимаю,

то

мои

страдать

хочу!

И

а

единой скорби

он,

как бы

ищу...

в отчаянии,

склонил на стол голову,

Молодой

зо
в

лице

человек,

вашем я читаю как

продолжал он, восклоняясь опять,
бы некую скорбь. Как вошли, я

обратился к вам. Ибо, сообщая вам
моей, не на позорище себя выставлять хочу
перед сими празднолюбцами, которым и без того всё известно, а
чувствительного и образованного человека ищу. Знайте же, что
супруга моя в благородном губернском дворянском институте

прочел ее, а потому тотчас же и

историю

жизни

воспитывалась и

40

с шалью

танцевала при
золотую медаль и похвальный лист
получила. Медаль... ну медаль-то продали... уж давно... гм... похвальный лист до сих пор у ней в сундуке лежит, и еще недавно
губернаторе

и

при выпуске

при прочих лицах,

за что

хозяйке показывала. И хотя с хозяйкой у ней наибеспрерывнейшие раздоры, но хоть перед кем-нибудь погордиться
его

захотелось и
не

16

сообщить

осуждаю, ибо

о счастливых

сие последнее

минувших днях. И
у ней и осталось в

я не

осуждаю,

воспоминаниях

прахом! Да,

ее, а прочее всё пошло

Пол

непреклонная.
неуважения

себе

к

сама

допустит. Оттого

не

да; дама горячая, гордая и

черном хлебе сидит,

моет и на

и

а

Лебезятникову

господину

грубость

его не захотела спустить, и когда прибил ее за то
Лебезятников, то не столько от побоев, сколько от чувства в
постель слегла. Вдовой уже взял ее, с троими детьми, мал мала

господин

Вышла замуж за первого мужа, за офицера пехотного,
любви, и с ним бежала из дому родительского. Мужа любила

меньше.

по

помер.

Бивал

картишки пустился, под суд попал,

в

но

чрезмерно,

он ее под

мне доподлинно и

конец;

а она хоть и не

документам известно,

по

с тем и

спускала ему,
но

о чем

ю

сих

пор
рад, я рад, ибо хотя в
воображениях своих зрит себя когда-то счастливой... И осталась
она после него с тремя малолетними детьми в уезде далеком и
вспоминает его со слезами и меня им

зверском, где

безнадежной,
но даже

и

я

тогда

и я

корит,

находился,

до

и

осталась

в

такой нищете

приключений различных,
Родные же все отказались. Да

что я хотя и много видал

и описать не в состоянии.

горда была, чересчур горда... И тогда-то, милостивый
государь, тогда я, тоже вдовец, и от первой жены
четырнадцатилетнюю дочь имея, руку свою предложил, ибо не мог смотреть
и

такое

Можете судить потому, до какой

страдание.

бедствия доходили,
фамилии

известной,

рыдая,

и

руки

за

образованная

что она,

на

степени

и воспитанная и

пойти! Но пошла! Плача
пошла! Ибо некуда было идти.

меня

согласилась

ломая

20

ее

и

Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит,
когда уже некуда больше

И целый

и не касался сего
имею.

Но

идти? Нет! Этого

вы

еще

не понимаете...

год я обязанность свою исполнял благочестиво и свято

и

сим

(он

не

ткнул пальцем

мог

угодить;

а

на

тут

полуштоф),

ибо чувство

места лишился,

по вине, а по изменению в штатах, и тогда

как

и тоже не

прикоснулся!..

Полто-

мы

очутились
будет
наконец,
странствий и многочисленных бедствий, в сей великолепной
украшенной многочисленными памятниками столице. И здесь

ра года уже

назад,

место достал...

Достал

собственной

вине

Проживаем

же

теперь

в

и опять

потерял. Понимаете-с?

зель, а чем живем и чем платим, не ведаю.
и

кроме

нас...

Тут

потерял, ибо черта моя наступила...
угле, у хозяйки Амалии Федоровны

Содом-с, безобразнейший...

Живут
гм...

и
я

уже

по

Липпевех-

же там многие

да...

А

тем

только
дочка моя,
возросла
первого брака,
от
мачехи
о
том я
дочка
моя,
своей, возрастая,
вытерпела она,
Ибо
хотя
Ивановна
и
умалчиваю.
Катерина
преисполнена

временем

и

великодушных чувств,

Да-с! Ну

от

но дама

горячая

и

и

раздраженная,

что

и

оборвет...

том! Воспитания, как и
получила. Пробовал я с ней, года

да нечего вспоминать о

представить можете,

Соня

не

зо

после

четы17

40

ре тому, географию
сам в познании сем

руководств

не

имелось,

уже теперь

На

обучение.

и

и всемирную историю проходить; но как я
был некрепок, да и приличных к тому
ибо какие имевшиеся книжки... гм!., ну, их

этих

нет,

книжек,

Кире Персидском

то

тем

и

всё

кончилось

Потом,

остановились.

уже достигнув

зрелого возраста, прочла она несколько книг содержания
романического, да недавно еще, через посредство господина Лебе-

«Физиологию» Льюиса, изволите
одну книжку
с большим интересом прочла и даже нам отрывочно

зятникова,

знать-с?
ю

вот и всё ее просвещение. Теперь же обращусь
милостивый государь мой, сам от себя с вопросом

сообщала:

вслух
к вам,
приватным:

много ли

честным

не

трудом

заработает,
не

рук

шток,

по-вашему, бедная,

может,

заработать?.. Пятнадцать
если

честна и не

работавши! Да

покладая

Иван Иванович,

и

обидой

неприлично, под видом
20

погнал ее,

будто

бы

девица

день,

не только

до сих пор не отдал,

рубах

обозвав

затопав ногами и

сшит

ворот

голодные...

Клоп-

советник

слышать?

рубашечный

А тут ребятишки

косяком.

статский

то

денег за шитье полдюжины голландских

но даже с

в

сударь,
особых талантов, да и то

имеет

изволили

но честная
копеек

А тут

не

по

мерке

и

Катерина

Ивановна, руки ломая, по комнате ходит, да красные пятна у ней на
щеках выступают,

что

болезни этой

в

«Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас,
пользуешься», а что тут пьешь и ешь,
три дня корки

не

видят! Лежал

и

всегда

ешь

и

пьешь,

когда и

я тогда...

бывает:
и

теплом

ребятишки-то

ну, да уж что!

по

лежал

моя Соня (безответная она, и
кроткий... белокуренькая, личико всегда
бледненькое, худенькое), говорит: «Что ж, Катерина Ивановна,
неужели же мне на такое дело пойти?» А уж Дарья Францовна,

пьяненькой-с,
голосок

зо

и

ней

у

слышу, говорит

такой

и

женщина злонамеренная

полиции многократно известная, раза

отвечает
хозяйку наведывалась. «А что ж,
чего беречь? Эко сокровище!»
Ивановна, в пересмешку,

три через
Катерина

Но

не вините,

не вините,

здравом рассудке сие
чувствах, в болезни и при

оскорбления,

ради

милостивый государь,

сказано
плаче

чем

в

было,

детей

точном

а

при

не евших,
смысле...

не

вините! Не

да

Ибо

и сказано

более

Катерина

уж характера, и как расплачутся дети, хоть бы
голоду, тотчас же их бить начинает. И вижу я, эдак часу в

Ивановна

шестом,
40

такого

Сонечка

встала, надела платочек, надела

тиры отправилась,

Пришла,

и

прямо

а
к

в

девятом

часу

и

в

взволнованных

и

с

бурнусик и с кваробратно пришла.

назад

Катерине Ивановне,

и

на

стол

перед ней

тридцать целковых молча выложила. Ни словечка при этом не
вымолвила, хоть бы взглянула, а взяла только наш большой драдедамовый зеленый платок (общий такой у нас платок есть, дра18

дедамовый),
А я,

накрыла
к стенке,

лицом

кровать,

им

совсем

и

голову

легла

видел я тогда,

Катерина Ивановна,

человек, видел я, как затем

на

всё вздрагивают...

И

как и давеча, в том же виде лежал-с...

молодой

и

лицо

только плечики да тело

также ни

говоря, подошла к Сонечкиной постельке и весь вечер в
ногах у ней на коленках простояла, ноги ей целовала, встать не
хотела, а потом так обе и заснули вместе, обнявшись... обе...
обе... да-с... а я... лежал пьяненькой-с.
слова не

Мармеладов
Потом

вдруг

С

замолчал, как

поспешно

налил,

мой,

тех

пор, государь
с тех пор,
некоторого молчания,
случаю

и

по

донесению

почтении

Семеновна,

голос у него

и

ю

неблагонамеренных
за то

с

он после

неблагоприятному

одному

манкировали,

пресекся.

крякнул.

продолжал

по

Дарья Францовна,

способствовала

надлежащем

будто

выпил

чему особенно

лиц,

будто бы,

ей

что

в

Софья

пор дочь моя,

тех

желтый билет принуждена была получить,

вместе с нами по случаю сему не могла оставаться. Ибо

и

уже

и

Амалия

хозяйка,

Федоровна, того допустить не хотела (а сама же
Дарье Францовне способствовала), да и господин Лебе-

прежде

зятников...

Вот за Соню-то
Ивановной. Сначала

гм...

Катериною
и

тут

амбицию

в

вдруг

и

вышла

сам

«Как,

вошли:

у него эта история с

добивался

Сонечки,

от

20

а

дескать, я, такой

одной квартире с таковскою буду жить?»
А Катерина Ивановна не спустила, вступилась... ну и
произошло... И заходит к нам Сонечка теперь более в сумерки, и

просвещенный

Катерину

Ивановну облегчает,

Живет

же на
а

снимает,

Капернаумов

особую,

с

косноязычные...

хром

да...

Только

руки

Капернаумова,

и косноязычен,

комнате

перегородкой... Гм,

воздел

посильные

средства

его тоже косноязычное.

В одной

косноязычная...

и

квартире у портного

многочисленнейшее семейство

мои,

в

человек,

к

встал

небу

и

И

помещаются,
да...
я

и

доставляет...

квартиру у

жена его тоже

а

Соня

свою

Люди беднейшие

тогда

отправился

поутру-с,
к

его

имеет

зо

и

одел

лохмотья

превосходительству

Ивану Афанасьевичу. Его превосходительство Ивана
знать?.. Нет? Ну так Божия человека

Афанасьевича изволите

Это

них

всё

не

знаете!

перед лицом Господним; яко тает воск!..
Даже прослезились, изволив всё выслушать. «Ну, говорит,
Мармеладов, раз уже ты обманул мои ожидания... Беру тебя еще раз
на

воск...

личную

воск

свою

ответственность,

так

и

дескать, ступай!» Облобызал я прах ног его,
правду не дозволили бы, бывши сановником

государственных
как
получаю,

объявил,

что

Господи,

сказали,
мысленно,

помни,

ибо

вза-

и человеком новых

образованных мыслей; воротился домой,
службу опять зачислен и жалование

и

и

на

что

тогда

было!..
19

40

Мармеладов
время

остановился

надтреснутый семилетний
шумно. Хозяин
не

обращая

Он,

и

ю

занялись

бы

внимания

на

«Хуторок». Стало
Мармеладов,

стал

вошедших,

продолжать рассказ.

ослаб, но чем более хмелел,
Воспоминания о недавнем успехе

оживили его и даже

тем

отразились

Раскольников слушал внимательно.
Было же это, государь мой, назад пять недель. Да...
Только что узнали они обе, Катерина Ивановна и Сонечка,
Господи, точно я в Царствие Божие переселился. Бывало, лежи, как
скот, только брань! А ныне: на цыпочках ходят, детей унимают:

Захарыч

доставать начали,

на

службе

вицмундир, всё

за

манишки

рублей

Пришел

пятьдесят

я

Ивановна

полтиной состряпали

с

в

копеек,

в

день поутру со

первый

собралась,
ничего

ней

никаких...

и помолодела,

что-нибудь,

бы

неделю

а так, из

еще
и

службе

провел».

а

с

всё

превосходительству сам являлся,
велел,

так

в

разве

там

моя, только

теперь, до времени, у
сумерки, чтобы никто

я

после

обеда заснуть,

Катерина Ивановна:
Федоровной, последним
кофею позвала. Два часа

думали, ведь не вытерпела

вы

хозяйкой,

перессорились,

просидели
на

самой, говорит,

мне

Слышите, слышите? Пришел

видал.

образом

а

Плать-

точно в гости

другая особа выходит,

ан совсем

Сонечка, голубка

похорошела.

бывать неприлично,

так что ж

Захарыч

и

нарукавнички,

способствовала,

деньгами

вас часто

за

чтобы

тут

всё сделать сумеют: причешутся, воротничок

какой-нибудь чистенький,

не

то есть никаких-с, а

и не то

приоделась,

службы,

два блюда сготовила, суп и

солонину под хреном, о чем и понятия до сих пор не имелось.
ев-то нет у

не

великолепнейшие,

коленкоровые

одиннадцать

виде-с.

Катерина

смотрю:

меня

поят, сливки

понимаю? Сапоги,

превосходнейшем

Кофеем

устал, отдыхает, тш!»

кипятят! Сливок настоящих
слышите! И откуда они сколотились мне на

службой

обмундировку приличную, одиннадцать

40

службе

по

на лице его каким-то сия-

нием.

«Семен

зо

это

вошедшими.

казалось, уже сильно

перед

20

В

волнении.

сильном

певший

голосок,

прислуга

становился словоохотнее.

как

в

улицы целая партия пьяниц, уже и без того
раздались у входа звуки нанятой шарманки и детский,

и

пьяных,

опять

вошла с

с

а тут на

и жалование
и его

чашку

«Дескать,

шептались:

Семена

Амалией

получает,

как
и

превосходительство

Захарыча

мимо

Слышите, слышите? «Я,

всех

теперь

Семен

к его

сам вышел, всем ждать

за

конечно,

руку

в

говорит,

кабинет

Семен Заха-

придерживались этой
заслуги,
рыч,
легкомысленной слабости, но как уж вы теперь обещаетесь, и что
сверх того без вас у нас худо пошло (слышите, слышите!), то и
и хотя вы и

помня ваши

надеюсь,

всё
20

это,

говорит, теперь
я

вам

скажу,

на

взяла

ваше

да

и

благородное
выдумала,

слово»,
и

не то

то

есть

чтоб из

одной похвальбы-с! Нет-с,

легкомыслия, для

собственными
не

воображениями

осуждаю; нет,

этого

я

не

сама

себя тешит,

сама

верит,

всему

И

ей-богу-с!

осуждаю!.. Когда

я

дней

шесть

же,

назад, я первое жалованье мое

двадцать три рубля сорок
принес, малявочкой меня назвала: «Малявочка,
эдакая!» И наедине-с, понимаете ли? Ну уж что,

копеек

сполна

говорит, ты
кажется, во мне за краса, и какой
щеку: «Малявочка ты эдакая!»

Мармеладов
подбородок

его

супруг? Нет,

развращенный
вместе

болезненная любовь

тем

эта

улыбнуться,

но вдруг
Этот
кабак,
впрочем, удержался.

Он,

вид, пять ночей на сенных

с

к

барках

жене

и

и

Милостивый государь, милостивый

Мармеладов,

сбивали

быть всё

это в смех, как и

постию всех этих

ну,

а мне не в

мизерных

смех! Ибо

продолжение всего того

ра,

я

и

сам

в

я

мой,

всё

моей

может

я вас

жизни

могу чувствовать... И

это

дня

вам

беспокою

подробностей домашней

райского

мечтаниях

и только

прочим,

его

с

государь!

о, государь

оправившись,

ю

а

штоф,

семье

слушателя с толку. Раскольников слушал напряженно, но
ощущением болезненным. Он досадовал, что зашел сюда.
воскликнул

за

ущипнула

говорит.

хотел было

остановился,

запрыгал.

я

глу-

моей,

в

жизни и всего того вече-

летучих препровождал:

и

то

есть

как

20

я

одену, и ей спокой дам, и дочь мою
единородную от бесчестья в лоно семьи возвращу... И многое,
многое... Позволительно, сударь. Ну-с, государь ты мой
это

всё устрою,

ребятишек

и

(Мармеладов вдруг как

всех

будто

вздрогнул, поднял голову

и в

упор

слушателя), ну-с, а на другой же день,
мечтаний (то есть это будет ровно пять суток

на своего

посмотрел
сих

после

назад

тому), к вечеру, я хитрым обманом, как тать в нощи, похитил у
Катерины Ивановны от сундука ее ключ, вынул что осталось из
принесенного жалованья,
глядите

сколько

все! Пятый

на меня,

всего

уж

не

помню,

и

вот-с,

зо

день из дома, и там меня ищут, и

конец, и вицмундир в распивочной у Египетского моста
лежит, взамен чего и получил сие одеяние... и всему конец!
Мармеладов стукнул себя кулаком по лбу, стиснул зубы,

службе

закрыл

лицо

глаза
его

и

крепко оперся

вдруг изменилось,

и выделанным нахальством

засмеялся

и

локтем
с

на

стол.

каким-то

взглянул

на

Но через минуту

напускным лукавством

Раскольникова,

проговорил:

А
Хе-хе-хе!

сегодня

у

Сони был,

крикнул

Вот
произнес

на

похмелье

ходил

просить!
40

Неужели дала?
вошедших,

и

и

этот

крикнул

захохотал

во

всю

кто-то со

глотку.

самый полуштоф-с

Мармеладов,

стороны

из

на

исключительно

деньги

и

куплен,

обращаясь

ее

к

Раскольни21

кову.
всё что

Тридцать
было,

сам

копеек

вынесла,

видел...

Ничего

посмотрела... Так

меня

а

плачут,

когда не

не

на

своими
не

земле,

не укоряют, не укоряют! а
укоряют!.. Тридцать копеек,

руками,

а

там...

это

последние,

только

сказала,
о

людях

молча

на

тоскуют,

больней-с, больней-с,
А

да-с.

ведь и ей теперь

думаете, сударь мой дорогой? Ведь она
теперь чистоту наблюдать должна. Денег стоит сия чистота, осо-

а? Как

они нужны,

вы

бая-то, понимаете? Понимаете?

Ну, там помадки тоже купить,
юбки
ведь
крахмальные, ботиночку эдакую, пофиг
лярнее, чтобы ножку выставить, когда лужу придется
переходить. Понимаете ли, понимаете ли, сударь, что значит сия
нельзя же-с;

ю

чистота?

Ну-с,

а

я

-

кровный-то

вот,

эти

отец, тридцать-то

копеек

и

похмелье! И пью-с! И уж пропил-с!.. Ну, кто же
такого, как я, пожалеет? ась? Жаль вам теперь меня, сударь, аль
нет? Говорите, сударь, жаль али нет? Хе-хе-хе-хе!
Он хотел было налить, но уже нечего было. Полуштоф был
стащил себе

пустой.
-Да
опять
20

на

тебя жалеть-то?

чего

крикнул хозяин,

очутившийся

них.

подле

ругательства. Смеялись и ругались
так,
глядя только на одну фигуру
неслушавшие,
слушавшие
отставного чиновника.

Раздался

и

смех

даже

и

Жалеть!
Мармеладов, вставая с

вдохновении,

как

зачем меня

жалеть!

будто

пожалей его! И
зо

жажду,

скорби

полуштоф твой

этот

на дне его,

Кто

скорби

злой

Где

и

Зачем жалеть,
что! Меня распять надо,
распни, судия, распни и, распяв,

слез!..

и

мне в сласть
и

и слез,

всех пожалел и

Судия. Приидет

возопил

решительном

за

тогда я сам к тебе

а

в

только и ждал этих слов.

говоришь ты? Да! меня жалеть не
распять на кресте, а не жалеть! Но

веселья

вдруг

рукой,

протянутою вперед

Кто

пропятие, ибо

на

ты, продавец, что
Думаешь
пошел? Скорби, скорби искал я

вкусил,

что детям

не

ли

и

обрел;

а пожалеет нас

всех и вся понимал,

в тот день и

чахоточной,

пойду

спросит: «А где дщерь,
чужим

Тот,

Он Единый, Он

и малолетним

и

что мачехе

себя

предала?

отца своего земного, пьяницу непотребного, не
ужасаясь зверства его, пожалела?» И скажет: «Прииди! Я уже
простил тебя раз... Простил тебя раз... Прощаются же и теперь
дщерь,

грехи

и

я

простит,

ней был,
простит,

за то,

твои мнози,

Соню,
40

что

в

моем

добрых

и

что

уж знаю,

сердце
злых,

возлюбила
что

простит... Я

почувствовал!..
и

много...»

премудрых

и

И

И простит

это

давеча,

мою

как

у

рассудит и
смирных... И когда уже

кончит над всеми, тогда возглаголет и нам:

всех

«Выходите,

скажет, и

вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет:
22

«Свиньи вы! образа звериного и печати его; но приидите и вы!»
И возглаголят премудрые, возглаголят разумные: «Господи!
почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю,
премудрые, потому приемлю, разумные, что ни единый из сих сам не
считал себя достойным сего...» И прострет к нам руце свои, и
мы

припадем...

все

поймут...

приидет

И
кого

он

не

и заплачем... и

всё поймем! Тогда всё поймем!., и
и она поймет... Господи, да

Катерина Ивановна...
Царствие Твое!
и

как

смотря,

Слова

лавку, истощенный и обессиленный, ни на
бы забыв окружающее и глубоко задумав-

на

опустился

ю

произвели некоторое впечатление; на минуту
но вскоре раздались прежний смех и
молчание,
воцарилось

шись.

его

ругательства:

Рассудил!
Заврался!
Чиновник!
И проч., и проч.
поднимая

сказал вдруг Мармеладов,
Пойдемте, сударь,
к
и
доведите
Раскольникову,
голову
обращаясь

меня...

Ивановне...

Катерине
Дом Козеля,
дворе. Пора...
Раскольникову давно уже хотелось уйти; помочь же ему он
сам думал. Мармеладов оказался гораздо слабее ногами, чем
к

на

речах,

и крепко оперся на молодого человека.

Смущение

двести-триста.

пьяницей
Я

по
не

страх всё более

и

приближения

мере

к

и

Идти

что она мне волосы

и не того,

волосы!., вздор волосы! Это

я

в

шагов

более овладевали

дому.

Катерины Ивановны теперь боюсь,

в волнении,

было

20
и

говорю!

Оно

бормотал

драть

начнет.

он

Что

даже и лучше, коли

драть начнет, а я не того боюсь... я... глаз ее боюсь... да... глаз...

Красных
юсь...

пятен на

Видал

щеках

чувствах? Детского
не

но и в
обойтись.

А

то...

накормила,

боюсь...

вот

боюсь...

и

ее дыхания бо-

еще

плача тоже

уж

не

знаю

боюсь...

что!

не

Потому,

как если

знаю! А побоев

Знай,

сударь, что мне таковые побои
наслаждение бывают... Ибо без сего я

вошли

со

тем

дальше,

одиннадцать часов,

не токмо не в
и сам не

Соня

не

боль,

могу

двора

и

прошли

становилась

и хотя в

эту пору

четвертый

в

темнее.
в

этаж.

Было уже

Петербурге

нет

Лестница

почти

настоящей

ночи,

но на верху лестницы было очень темно.

Маленькая

закоптелая

верху, была отворена.
шагов

в

зо

Оно лучше. Пусть побьет, душу отведет... оно лучше...
и дом. Козеля дом. Слесаря, немца, богатого... веди!

Они
чем

тоже

ты, как в этой болезни дышат... при взволнованных

десять

длиной;

дверь

Огарок
всю

ее

в

конце лестницы,

на

самом

освещал беднейшую комнату
было видно из сеней. Всё было

23

40

разбросано

беспорядке,

и в

в

особенности разное детское тряпье.

Через задний

угол была протянута дырявая простыня. За нею,
вероятно, помещалась кровать. В самой же комнате было всего
только

и

очень

стоял

которым
и

клеенчатый

ободранный диван, перед
старый кухонный сосновый стол, некрашеный
покрытый. На краю стола стоял догоравший
в железном подсвечнике. Выходило, что

стула

два

ничем

не

сальный огарок

помещался в особой комнате, а не в углу, но комната его
была проходная. Дверь в дальнейшие помещения или клетки, на
которые разбивалась квартира Амалии Липпевехзель, была

Мармеладов

ю

приотворена. Там было шумно
играли

в

и

карты

Кажется,

крикливо. Хохотали.

и

чай. Вылетали

пили

иногда слова самые

нецеремонные.

Раскольников

тотчас

Катерину Ивановну. Это была

признал

тонкая, довольно высокая и

ужасно похудевшая женщина,

стройная, еще с прекрасными темно-русыми волосами и
с

раскрасневшимися до

по

20

своей небольшой комнате,

действительно

щеками. Она ходила взад

пятен

и

вперед

с запекшимися

на

сжав

груди,
руки
губами и неровно, прерывисто дышала. Глаза ее блестели как в
лихорадке, но взгляд был резок и неподвижен, и болезненное

производило это чахоточное и взволнованное лицо,
при последнем освещении догоравшего огарка, трепетавшем на
впечатление

лице ее.

Раскольникову она показалась лет тридцати, и
не пара Мармеладову... Входящих она не слыхала

была

действительно

не заметила; казалось, она
и не видела.

В

комнате

несло вонью,

лестницы

была

в каком-то

было душно,
но

дверь

на

забытьи,

но окна она не

лестницу была

не

слушала

отворила;

не

и

с

затворена;

внутренних помещений, сквозь непритворенную дверь,
неслись волны табачного дыма, она кашляла, но дверь не притворяла. Самая маленькая девочка, лет шести, спала на полу, как-то
из

зо

скорчившись

сидя,

и

уткнув голову

в

диван.

старше ее, весь дрожал в углу и плакал.

Его,

Мальчик,

годом

вероятно, только

прибили. Старшая девочка, лет девяти, высокенькая и
одной худенькой и разодранной всюду
рубашке и в накинутом на голые плечи ветхом драдедамовом бурнусике, сшитом ей, вероятно, два года назад, потому что он не

что

тоненькая как спичка, в

теперь и до колен, стояла в углу подле маленького
его шею своею длинною, высохшею как спичка
обхватив
брата,

доходил

рукой.

Она,

кажется,

40 сдерживала,

время

со

исхудавшем и
стал

24

в

как-нибудь

страхом следила

большими-большими темными

глазами,

испуганном

самых

что-то шептала ему,

унимала его,

чтоб он

дверях

опять

не

захныкал,

матерью
которые казались еще больше
на

всячески
в

то

же

своими

за

личике.

и

Мармеладов,

коленки,

а

не входя

на ее
в

комнату,

Раскольникова протолкнул

Женщина,

вперед.

на

перед ним,
это

увидев незнакомого, рассеянно остановилась
очнувшись и как бы соображая: зачем

мгновение

вошел? Но, верно, ей

он

другие комнаты,

идет в

тотчас

же

так как ихняя

что

представилось,
была проходная.

он

обращая уже более на него внимания, она пошла
дверям, чтобы притворить их, и вдруг вскрикнула,

Сообразив это и не
сенным

увидев

на

самом

закричала

Колодник! Изверг!.. А
бросилась

она

послушно

в

деньги? Что у
Где твое платье?

его

обыскивать.

Где
оставалось!..

и
в

потащила

ползя

деньги?

же

вдруг,

за

И

нею

это

мне

испуге,

О, Господи,

она.

в

неужели

сундуке

сам

облегчал

ее

усилия,

коленках.

наслаждение! И

в

это

мне

не

в

боль,

а

в

за

волосы

и

даже

выкрикивал он,
раз стукнувшись лбом об пол.

Спавший на полу ребенок проснулся
не выдержал, задрожал, закричал и
страшном

тем

ми-ло-сти-вый го-су-дарь,

нас-лаж-дение,

потрясаемый

Мармеладов

ю

тотчас же

она схватила его за волосы и

Мармеладов

на

деньги? говори!..

где

двенадцать целковых

бешенстве,

в

комнату.

воротился!

тебя в кармане,

в

кричала

пропил! Ведь

мужа.

обе стороны, чтобы
не было ни копейки.

и

всё

же он

коленках

исступлении,

покорно развел руки
карманный обыск. Денег

облегчить

смиренно

она

где

показывай! И платье не то!

И

на

пороге стоящего

А!

к

почти в

и заплакал.

Мальчик

бросился

сестре

Старшая

припадке.

к

в

20

углу

в

девочка дрожала со сна

как лист.

Пропил! всё,
женщина,
она

руки,
не

и

всё

платье

на

указывала
вдруг

стыдно,

кабака! Ты

с

Молодой

ним

пропил!

кричала

в

отчаянии

то! Голодные, голодные!

не

детей). О,

набросилась

пил? Ты

тоже

бедная

(и,

ломая

треклятая жизнь! А вам,
она

с

на

ним

вам

Раскольникова,

из

пил! Вон!

зо

К тому

уйти,
говоря
внутренняя дверь отворилась настежь, и из нее выглянуло
несколько любопытных. Протягивались наглые смеющиеся головы
человек поспешил

не

ни слова.

же

с

папиросками

и

трубками,

в

ермолках.

Виднелись фигуры

в

халатах и

совершенно нараспашку, в летних до неприличия
костюмах, иные с картами в руках. Особенно потешно смеялись

Мармеладов,

когда

наслаждение.

певехзель,

очистить

руку

в

доставшихся

бедную

кричал,

что

это

они,

ему

в

даже входить в комнату; послышался,
это

продиралась вперед

сама

Амалия Лип-

с

женщину ругательским приказанием завтра

квартиру.

карман,
ему

визг:

за волосы,

чтобы произвести распорядок по-свойски и в сотый

раз испугать
же

Стали

зловещий

наконец,

таскаемый

загреб

Уходя, Раскольников

сколько

разменянного

в

успел просунуть
пришлось медных денег,

распивочной рубля,

и

неприметно
25

40

положил на окошко.

Потом уже

на

он

лестнице

одумался

и хотел

было воротиться.

«Ну
у

них

назад

тоже

рукой

по

на

пошел

и

бы

шагая по

обанкротится,

потому

ведь

риск,

охо-

они

все,

вот

Ай

Какой колодезь, однако ж, сумели выкопать! и
Вот ведь пользуются же! И привыкли. Поплакали,
Ко всему-то подлец-человек

Сонечка-то,

тот же

золотопромышленность...
бобах завтра без моих-то денег...

на

не взял, он

и язвительно

улице,

Гм! А

зверю...

красному

тут

что взять

квартиру. «Соне помадки ведь

свою

продолжал он,

сегодня и сама

быть,

стало

Но рассудив,

денег стоит сия чистота...

пожалуй,
та

и

нужно,

усмехнулся,
ю

подумал он,

я сделал,

есть, а мне самому надо».

невозможно и что все-таки он и без того

уже

махнул

вздор такой

что это за

Соня

да

Соня!

пользуются!
и

привыкли.

привыкает!»

Он задумался.

Ну
коли
то

а коли я

воскликнул он вдруг невольно,

соврал,

действительно
человеческий,

не

есть

весь

человек,

подлец
то

значит,

вообще,

остальное

что

предрассудки, одни только страхи напущенные,
20 град, и так тому и следует быть!..

и

весь

род

всё

нет

никаких

пре-

III
Он проснулся

другой

на

день уже поздно, после тревожного

сна, но сон не подкрепил его.

раздражительный, злой

и

с

была крошечная клетушка,

самый жалкий вид

Проснулся

ненавистью

с своими

шагов

в

и до

высокому человеку становилось
вот-вот стукнешься головой о

в

того

желчный,

на

пыльными

низкая,

ней жутко,

потолок.

каморку. Это

свою

длиной,

шесть

желтенькими,

отставшими от стены обоями,

зо

он

посмотрел

и

что

имевшая
и

всюду

чуть-чуть

всё казалось,

Мебель

что

соответствовала

помещению: было три старых стула, не совсем исправных,
крашеный стол в углу, на котором лежало несколько тетрадей
книг;
что

до

и

тому одному, как они были запылены, видно было,
давно уже не касалась ничья рука; и, наконец,

по

уже

них

большая софа, занимавшая чуть не всю стену и половину
ширины всей комнаты, когда-то обитая ситцем, но теперь в

неуклюжая

лохмотьях и

ней так,
своим

был,

белья,

в

и

пальто

и

с

одною

которую подкладывал всё
заношенного, чтобы было повыше

головах,

чистого

Перед софой
26

Раскольникову. Часто

стоял

он спал на

раздеваясь, без простыни, покрываясь

не

старым, ветхим, студенческим

подушкой
40

постелью

служившая
как

под

маленький

столик.

маленькою
что

имел

изголовье.

Трудно было более опуститься и обнеряшиться; но
Раскольникову это было даже приятно в его теперешнем состоянии духа.
Он решительно ушел от всех, как черепаха в свою скорлупу, и
даже

лицо служанки, обязанной ему прислуживать

заглядывавшей иногда

в

его

возбуждало

комнату,

конвульсии. Так бывает у

иных мономанов,

перестала ему отпускать кушанье,
пор сходить объясниться с нею, хотя

и

желчь

и

чем-нибудь

его две недели как

он

и

нем

слишком на

хозяйка

Квартирная

сосредоточившихся.

в

уже

подумал еще до
сидел без обеда.

сих

не
и

Настасья, кухарка и единственная служанка хозяйкина, отчасти
была рада такому настроению жильца и совсем перестала у него

убирать

и

так

мести,

в

только,

раз, нечаянно,

неделю

Она же и разбудила его теперь.
Вставай, чего спишь!
закричала она над ним,
десятый час. Я тебе чай принесла; хошь чайку-то? Поди

ю

бралась

иногда за веник.

Жилец

открыл глаза, вздрогнул

Чай-то

от

хозяйки,

ль?

что

спросил он, медленно

болезненным видом приподнимаясь

Како от хозяйки!
Она поставила перед

чайник,

с

на

и

и с

софе.

свой собственный

ним

уже чаем,

спитым

отощал?

узнал Настасью.

и

положила

надтреснутый

желтых

два

20

кусочка

сахару.

Вот, Настасья,
пошарив

в

(он

кармане

возьми,

так

и

одетый)

сайку. Да

сходи и купи мне

меди,

пожалуйста,

спал

сказал он,

и

вытащив горсточку

возьми

колбасы немного, подешевле.
Сайку я тебе сею минутою принесу,
колбасы-то щей? Хорошие щи, вчерашние.
отставила, да

Когда

пришел поздно.
щи были принесены

Хорошие

ты

уселась подле
деревенских баб и

него на

и

он

и стала

софе

колбасной

в

а не

хоть

хошь ли вместо

Еще

вчера тебе

щи.

принялся за них, Настасья
болтать. Она была из

зо

болтливая баба.

очень

Прасковья-то Павловна

в

полицу

на

тебя

хочет

сказала она.

жалиться,

Он крепко поморщился.
В полицию? Что ей надо?

Денег
что

Э,
зубами,
вил

не

платишь

и

с

фатеры

не

сходишь.

Известно,

бормотал

он, скрыпя

надо.

он

черта еще

Я

громко.

Дура-то
лежишь

этого недоставало,

нет, это мне теперь... некстати...

она

как мешок,

сегодня к ней

дура,

ничего от

детей учить ходил,

а

зайду,

такая же, как и я,

теперь

тебя

не

пошто

Дура

приба-

она,

поговорю.
а ты что,

умник,

видать? Прежде, говоришь,
ничего не делаешь?
27

40

Я делаю...
нехотя
Что делаешь?

и

Работу...
Каку работу?
Думаю,
серьезно
Настасья
когда

и,

всем

тех

до

Денег-то
ю

отвечал

так и покатилась со

рассмешат,

телом,

сурово проговорил Раскольников.

смеялась
что

пор,

помолчав.
из смешливых

колыхаясь

неслышно,

самой

много, что ль,

он

смеху. Она была

и

трясясь

уж становилось.

тошно

надумал?

смогла она

наконец

выговорить.

Без сапог нельзя детей учить.
А ты в колодезь не плюй.
За детей медью платят. Что
продолжал

неохотой,

он с

как

бы

Да

и

наплевать.

копейки сделаешь?

на

отвечая

собственным

мыслям.

А тебе бы сразу весь капитал?
Он странно посмотрел на нее.

Да,
Ну,
20

весь
ты

помаленьку,

а то

отвечал

он

помолчав.
очинна.

испужаешь; страшно уж

За сайкой-то ходить али нет?
Как хочешь.
Да, забыла! к тебе ведь письмо вчера без тебя пришло.
Письмо! ко мне! от кого?
От кого, не знаю. Три копейки почтальону своих отдала.
Отдашь, что ли?
Так неси же, ради Бога неси!
закричал весь в
волнении

Господи!
Раскольников,
Через минуту явилось письмо. Так

Р й губернии. Он
не

зо

твердо

капитал,

получал

даже

он писем; но

и

есть:

побледнел, принимая

теперь

и

что-то

еще

от

его.

матери,

Давно

из

уже

сжало

другое вдруг

ему сердце.

Настасья, уйди, ради Бога; вот твои три копейки, только,
Бога,
ради
скорей уйди!
Письмо дрожало в руках его; он не хотел распечатывать при
ней: ему хотелось остаться наедине с этим письмом. Когда
Настасья вышла, он быстро поднес его к губам и поцеловал;
потом долго

еще вглядывался

милый ему мелкий
когда-то

читать

чего-то.
40

и

и

писать.

Наконец

в два лота; два

в

почерк адреса,

косенький почерк

Он

медлил;

его

знакомый

учившей

он даже как

письмо

распечатал:
большие почтовые

в

матери,

листа

было

были

будто

большое,

и

его

боялся

плотное,

мелко-намелко

исписаны.

с

«Милый мой Родя,
писала мать,
вот уже два месяца
как я не беседовала с тобой письменно, от чего сама

лишком

28

страдала и даже иную ночь не спала, думая. Но, наверно,
не обвинишь меня в этом невольном моем молчании. Ты

ты

Дуни,

ты

знаешь,

как я люблю

наше

всё,

я

когда

узнала,

за

университет,

вся

ты

человек

Чем

прекратились!
я

в

пенсиона

год

в счет

купца Афанасия
был еще приятелем
за

получение

меня

платится долг,

могла

я

с

Богу,

я,

мною,

тебе?

помочь

пенсиона,

я

Но,

отца.

я

занимала,

у здешнего на-

дав

была

ему

вы-

так что я

Но теперь,
да и

могу тебе еще выслать,

на

право
пока

ждать,

а это только что теперь исполнилось,

кажется,

ю

Он добрый

Бахрушина.

должна

прочие

ста

Пятнадцать

этого же пенсиона,

твоего

и

моими

ничего не могла во всё это время послать тебе.
слава

у

со

тебе четыре месяца назад,

послала

Ивановича

и

и

уже

чем

как ты и сам знаешь,
шего

меня

Что было

наше.

несколько месяцев оставил
содержать себя, и что уроки

твои

которые

у нас, у

один

что

рублями

двадцатью

ты

упование

неимением

средства

рублей,

тебя;

надежда,

вообще

теперь даже похвалиться фортуной, о чем и спешу
тебе.
И, во-первых, угадываешь ли ты, милый Родя,
сообщить

мы

можем

твоя

сестра
уже больше
чились
ты

ее

уже полтора месяца

не

как

ты

всё было,

писал

что

могла
всю

пешком,

а

знаю,

я

и

тогда

ты

но

отчаянии,

не знала.

бы

не

что

сто

рублей,

жалованья, и, стало
расплатившись

объяснить,
выслать

с

нам,

со

и

мною,

что

мы

же

грубости

пор скрывали.

в

доме

всё бросил

и

характер

Я

господ

объяснений,

точных

и

и

я

написала

хоть

чувства твои
сама была в

обиду сестру
делать? Я и сама-то всей правды тогда
свою.

гувернанткой,

в их дом

условием
и

нельзя

Сумму

же

ежемесячного

было
эту

бесценный Родя) взяла
тебе шестьдесят рублей,

же

состояло в том,

затруднение

под

быть,

я

потому

сих

20

что слышал от

ответ? Если б

в

в

дал

долгом.

от

меня

пожалуй бы,

ты,

вступив прошлого года
целых

много

терпит

было

Главное

тебя до

что мы от

спрашивал от
написать тебе

правду, то
пришел бы к

и

и

тому назад два месяца,

мне,

Свидригайловых,
тебе

живет

и

будто Дуня

кого-то,

как

разлучимся
впредь. Слава тебе Господи, конистязания, но расскажу тебе всё по порядку, чтобы

узнал,

Когда

вот

что

взяла

зо

Дунечка,

вперед

вычета из

место оставить,

не

(теперь

могу тебе всё
более для того, чтобы

она

которых ты тогда так
которые ты и получил от нас в прошлом году. Мы
тебя тогда обманули, написали, что это из скопленных Дунечнуждался

киных

тебе
по

в

и

было не так, а теперь сообщаю
всё
правду, потому
теперь переменилось внезапно,
Божией, к лучшему, и чтобы ты знал, как любит тебя

прежних денег,

всю

воле

Дуня и какое
Свидригайлов

но

это

что

у

нее

бесценное

сначала

сердце.

обходился

с

Действительно,

ней

очень

грубо

и

господин
делал

ей
29

40

и

разные неучтивости
во

пускаться

эти

все

за

насмешки

тебя напрасно, когда уж всё теперь

доброе

на

и

Но

столом...

чтобы

подробности,

тяжелые

не

хочу

не

волновать

Короче,

кончено.

несмотря

благородное обращение Марфы Петровны,

супруги
было

господина Свидригайлова, и всех домашних, Дунечке
очень тяжело, особенно когда господин Свидригайлов

Но

что

же

это

под

сам

стыдился

отцом
и

и

семейства,

злился

бостию

на

легкомысленных

и

всю

истину.

Дуне

явное

других

сделать

А

Дуню.

обращения

своего

осмелился

страсть, но всё скрывал
он

и

таких

при

невольно

от

прикрыть

Дуне

этот

что

презрения к ней. Может быть,
в ужас, видя себя уже в летах
приходил

грубости

видом

Бахуса.

влиянием

впоследствии? Представь себе,

оказалось

давно уже возымел к

сумасброд
ю

полковой привычке своей, под

старой

по

находился,

может

насмешками,

Но,
и

наконец,

а

надеждах,

быть,

и

то,

хотел

не

что

и

и

потому
гру-

он,

только

удержался

гнусное предложение,

и

обещая ей

разные награды и сверх того бросить всё и уехать с нею в
другую деревню или, пожалуй, за границу. Можешь представить
себе все ее страдания! Оставить сейчас место было нельзя, не
20

причине денежного долга,

только по

но и

Марфу

щадя

Петровну, которая могла бы вдруг возыметь подозрения, а
следовательно, и пришлось бы поселить в семействе раздор. Да

Дунечки
Были тут
недель

и

Дуня
и

сносить

многие

каким

и

даже

так

что

не

и

для

обошлось

бы.

раньше

шести

вырваться

из

этого

Дуню, знаешь, как она
характером. Дунечка многое может
знаешь

крайних

не

Развязка

вестями.

Марфа Петровна
Дунечку в саду,

нечаянно

умолявшего

думая,

так

случаях найти в себе столько
потерять своей твердости. Она даже
обо всем, чтобы не расстроить меня, а мы
самых

чтобы

пересылались

обвинила,

уж

рассчитывать

ты

твердым
в

мне не написала

часто

могла

Конечно,

с

великодушия,
зо

разные причины,
не

никак

дома.

ужасного
умна

бы большой скандал;

был

что

и,

подслушала

поняв

оиа-то

же

наступила неожиданная.
своего

всё превратно,
и

всему

во

мужа,
всем ее

же и

причиной. Произошла

у них

Марфа Петровна даже ударила
Дуню, не хотела ничего слушать, а сама целый час кричала и,
наконец, приказала тотчас же отвезти Дуню ко мне в город, на
простой крестьянской телеге, в которую сбросили все ее вещи,
тут же в саду ужасная сцена:

платья, всё

белье,
40

А тут

поднялся

как

случилось, неувязанное

проливной

дождь, и

опозоренная, должна была проехать

верст

в

некрытой

написать

в

письме,

назад,

и

о

30

чем

телеге.
в

ответ

с

Подумай
на

я

неуложенное.

Дуня, оскорбленная

и

мужиком целых семнадцать
что могла я тебе

теперь,

полученное мною два месяца
была в отчаянии; правду напи-

твое,

писать? Сама

и

тебе

сать

не

смела,

письмо

пустяками

и

что

потому

огорчен и возмущен, да
еще себя погубить, да и

и

Дунечка

бы был несчастлив,

очень

бы

сделать? Пожалуй,

ты

а

запрещала;

наполнять

я

тогда как в душе такое горе,

чем-нибудь,

о

ты
мог

что

всему городу ходили
Целый месяц у
об этой истории, и до того уж дошло, что нам даже в церковь
нельзя было ходить с Дуней от презрительных взглядов и
шептаний, и даже вслух при нас были разговоры. Все-то знакомые
не могла.

от нас

отстранились,
что

узнала,
хотели

нас

сплетни

по

перестали даже кланяться,

все

купеческие приказчики

и

оскорбление, вымазав
хозяева
стали
требовать,

нанести нам низкое

нашего

так

дома,

квартиры

съехали.

что

Всему

этому

нас

приезжала в

со

город,

всеми

так как

и

всем

мужа

и

в

и

каждому,

короткое время,
историю,
уезду. Я заболела, Дунечка же
ты

как

видел,

она

не

по

с

домах.

и

жаловаться на

разнесла
но

в

городе,
тверже меня, и

меня

же

утешала

Божию,

милосердию

и

то

нехорошо,

только

была

всё переносила

ободряла! Она ангел! Но,

мы

месяц поминутно
болтлива и любит

очень

в

всю

чтобы

этот

она немного

что

ю

ворота

дегтем

Марфа
Дуню во всех

семейные дела и, особенно,

рассказывать про свои
своего

знакома

наверно

была

причиной

Петровна, которая успела обвинить и загрязнить

Она у

и я

некоторые канцеляристы

наши

и

если

по

бы

20

и

муки были

Свидригайлов одумался и раскаялся и,
вероятно пожалев Дуню, представил Марфе Петровне полные и
всей Дунечкиной невинности, а
очевидные
доказательства
именно: письмо, которое Дуня еще до тех пор, когда Марфа
Петровна застала их в саду, принуждена была написать и
сокращены: господин

передать

ему, чтоб

свидания,

на которых он настаивал,

осталось
самым

в

за

Петровны,

поставляла

без

словом,

трогательно

его

образом и
неблагородство

объяснения

и которое,

Свидригайлова.

с

полным

на

вид,

В

этом

негодованием

что

того

написано,

читать

уже несчастную

милый Родя,

без

что

слез.

я

письмо

рыдала,

Кроме

и

она

укоряла

его

он

отец
и

и

зо

Марфы

семьянин

и

делать

беззащитную девушку.
так благородно и

это

читая

того,

Дунечки,

письме

относительно

его

поведения

ему

тайные

и

по отъезде

наконец, как гнусно с его стороны мучить

несчастною и
Одним

личные

руках господина

пылким

именно

что,

отклонить

его,

и

до

в оправдание

сих

пор

Дуни,

не

могу

явились,

наконец, и свидетельства слуг, которые видели и знали гораздо

больше,
всегда

чем

предполагал

водится.

сам господин

Марфа Петровна

Свидригайлов,

как

это и

была совершенно поражена

и

убита», как сама она нам признавалась, но зато вполне
убедилась в невинности Дунечкиной и на другой же день, в
воскресенье, приехав прямо в собор, на коленях и со слезами
«вновь

31

40

Владычицу

молила

дать ей силу перенесть это новое испытание

Затем,

и исполнить долг свой.

и,

в

В

то

полном
же

утро,

благородство

ее

мне

образом
заранее

все

это

что

так
с

поступили

сказать,

с

снимать

Всё
вся

на

и

ее

и

даже

вся

ней вдруг

способствовало

судьба

крайней

как

мужа,

тотчас

сестру

ждать

и

в

стали
отказалась.

она

особенным

относиться с
главным

строго

уже

же

но

дела

главного

на

слишком

жаль;

мере

этого

но
она

образом

и

тому

который теперь меняется, можно
Узнай, милый Родя, что к Дуне по-

через

случаю,

жених и

лишнее;

гнусность

некоторых домах,

в
к

было

тут

характера. По

Дунечки,

его

уроки

это

многое,

наша.

что

откладывать

до

чем

сделалось и

ни

на

меня,

дела

же,

что

получения твоего ответа было бы

нам

так

претензии,

о

согласие,
это

и

на

(что,

чтение опять-таки

она успела уже дать свое
тебя
поскорее. И хотя дело
спешу уведомить
без твоего совета, но ты, вероятно, не будешь

сватался

к госпо-

копии

него

Марфа Петровна

на каждое

сумасбродом. Дуню

все стали

неожиданному
зо

и

очень

позором

мне

этим

давать
же

уважением.

Дунечкино

письмо

городе, так как иные
было предпочтение, и таким
что в каждом доме уже ждали

так

такого

уже

неизгладимым

Вообще

и

всех в

письмо,

многое,

Марфа Петровна

приглашать

Дунечки

невинность

того, всем

такой-то день

в

вполне восстановила честь

виновника,

ее

оказано

очереди,
что

отправилась

Таким образом ей пришлось

лишнее).

знали,

что

мнение,

легла

не

кому

даже и те, которые письмо уже несколько раз
у себя в домах, и у других знакомых, по очереди.

прослушали и

Мое

Мало

давала

даже

другим

читать

собирались

20

что

завелись
и

к

самых лестных для

восстановила

слезы,

дней сряду объезжать

там-то

будет

и

и

уже

обижаться,

в

собственноручное

Свидригайлову
кажется,

несколько
стали

ни

от нас,

прямо

мешкая,

везде,

и поведения.

чувств

показывала и читала вслух

дину

не
и

городе

проливая

выражениях,

ю

собора,

из

нам,

нисколько

всем домам в

по

прямо

рассказала нам всё, горько плакала
раскаянии, обнимала и умоляла Дуню простить ее.
к

приехала

заезжая,

сам

как

увидишь,

из

ни

Да и сам ты не мог бы заочно обсудить всего в
точности.
Случилось же так. Он уже надворный советник,
Петр Петрович Лужин, и дальний родственник Марфы
невозможно.

Петровны, которая
что

40

через

нее

следует принят,
в

котором

скорого
и

спешит

минутой.

32

и

многому

изъявил

в

кофе,

пил

способствовала. Начал

этом

желание

а на

с

нами

другой

познакомиться,

же день

весьма вежливо изъяснил свое

решительного

теперь

Разумеется,

в

ответа.

Петербург,

мы

сначала

Человек
так

были

что

того,

как

прислал письмо,

предложение
он

с

был

деловой

и

и

просил

занятый,

дорожит каждою

очень

поражены,

так как

всё

это

слишком

произошло

раздумывали

благонадежный

мы

вместе

обеспеченный,

и

Правда,

капитал.

так

Родя,

очень

как

что-нибудь

в

с

как

уверена,

что

кроме

того,

не

и

к

А

загладить.

быстро

слишком

суди

первый
на случай,

и

пылко,

ю

взгляд тебе

на

это

хотя

наших»

любит, чтоб

его

и

весьма
что

что

что

сердцем,

но

ведь

Дуня

свою

я

в

в

то

за долг поставит

стал

очередь

свой

но

это

не

почти

объяснила мне,
но

и

в

по
же

человек

умный

и,

кажется,

ней изучила. Конечно,

Дуня,

но

хотя

добрый. Ты

девушка
хотя

и
ни

твердая,

с

пылким

с

кроме

ее,

ни

того

с

что

время и существо благородное, как
себе составить счастье мужа, который

же

бы заботиться

о

ее

20

он

Я,

порок.

что он человек

великодушная,

хорошо
стороны особенной любви тут нет,
и

крайней мере
первый

по

почтенный. В

твоей, Родя. Это

сестры

терпеливая

девушка умная,

впасть

во
положительный,
новейших
выразился, «убеждения

он

небольшого образования,
характер

не

после

враг
предрассудков. Многое и еще
несколько как бы тщеславен и очень

слушали,

благоразумная,

осторожно, чтобы

всех

и

разумеется, мало поняла, но

знаешь

и

которые весьма трудно

как он сам

разделяет,

говорил, потому

счастии,

а

зо

в

больших причин сомневаться, хотя
скоренько, признаться, сделалось дело. К тому же он человек

последнем

мы

очень

не

имеем,

ним

А

счастливее.

мыслях

нельзя),

(чего

то

на

будут

будет

что

там

тем

какие-нибудь

старые привычки
и

этот

в

самых

счет

и

Дунечка

Дунечка будет

неровности

даже

счастливых

сама

что его собственное

чем

вернее,

некоторое

несогласие

супружествах

мне

сказала,

за

в

что

обойти
она на

беспокоиться тут нечего и что она многое
под
перенести,
условием если дальнейшие отношения

себя надеется;
может

и, конечно, сам увидит,

счастье

какие-нибудь

характере,

покамест,

расчетливый

супружеское

в

и

и

Петр Петрович,

признакам,
он объявил нам,

поколений

и

не

если

постепенно

нему

человек

ангел,

довольно

нравиться женщинам, да

Говорю

предубеждение,

и

многом

в

то

покажется.

визит

его

свой

имеет

уже

он

произведет на тебя впечатление приятное. Да и
чтоб обознать какого бы то ни было человека, нужно

ошибку

и

и

но

лет,

и

он

он

относиться

исправить

пять

солидный

свойственно тебе,

нем

Человек

местах

двух

может

еще

скором времени,

это и

многим

и

Соображали

неожиданно.

день.

приличный, немного только
бы высокомерный. Но это, может быть, только
первого взгляда. Да и предупреждаю тебя,
увидишься с ним в Петербурге, что произойдет

как

кажется,

милый
в

и

в

служит

человек он весьма

угрюмый

тот

ему уже сорок

приятной наружности

вообще

и

скоро

весь

честные

сначала

как

что

и справедливые. Он, например, и мне показался
бы резким; но ведь это может происходить именно

33

40

что он прямодушный человек, и непременно так.
Например, при втором визите, уже получив согласие, в разговоре
он выразился, что уж и прежде, не зная
положил взять
оттого,

Дуни,

объяснил

что

он,

гораздо

непременно такую,

не

должен

жена

считает

как

быть обязан своей жене,
за

мужа

а

благодетеля.

своего

выразился несколько мягче и ласковее, чем я
что
я забыла настоящее выражение, а помню
потому

написала,
ю

если

лучше,

Прибавлю,

ничем

муж

и

бедственное положение; потому,

испытала

которая уже

без приданого,

но

девушку честную,

что он

и,
кроме того, сказал он это отнюдь не
а,
очевидно,
преднамеренно,
проговорившись, в пылу разговора,
только

одну
так

что

еще

показалось

Дуне.

не

Но

с

поправиться и смягчить; но мне
как бы резко, и я сообщила

немного

даже с

это,

конечно,

Дунечка

встала

сплю,

это

Дуня

и

дело»,

решиться,

потом

старался

даже

все-таки

потом

мысль,

не

и

стала

всю

на

отвечала мне,

Пред

справедливо.

всю

спала

постели

досадой
ночь

ночь

колени

и,

что

тем
что

полагая,

ходила

и

взад

«слова

как

и

я

уже

вперед

и

по

молилась

долго
наконец
горячо
перед образом, а наутро объявила мне, что она решилась.
20
Я уже упомянула, что Петр Петрович отправляется теперь
Петербург. У него там большие дела, и он хочет открыть в

комнате;

адвокатскую контору. Он давно уже
искам и тяжбам и на днях только

Петербурге публичную
занимается

хождением по разным

выиграл одну значительную тяжбу.
потому необходимо, что там у него одно

В Петербург

что

сенате.

Таким образом, милый Родя,

полезен,
даже с

зо

во

даже

всем,

и

мы

же дня,

теперешнего

будущую карьеру
О, если б это

и считать

участь

осуществилось!

Дуня

несколько

осторожно

и

на

этот

сказал,

может

быть

уже положили,

уже

ясно

Это была бы

чем

(еще

но

Дуня

Она теперь, уже

конечно,

так

ни о

чем,

несколько

определившеюся,

такая

выгода,

34

что

сказать

как

ему без секретаря

платить жалованье

кроме этого, теперь

дней,

просто

уже целый проект
быть товарищем и даже компанионом
тяжебным занятиям, тем более что ты
составила

ты,

начать свою

выразил и сомнение, что университетские занятия твои
тебе времени для занятий в его конторе. На этот раз
кончилось,

весьма

чужому, если только тот окажется способным
бы ты-то не оказался способен!), но тут же

родственнику,
должности

и

Петру Петровичу. Он выразился

обойтись нельзя, то, разумеется, лучше

40

ему

что

прямою
об этом. Мы уже рискнули

счет

что,

тебе

бы определенно
свою

же

значительное дело в

к нам милостию

только и мечтает
слов

он и

Дуней

с

мог

надо считать ее не иначе как

Вседержителя.

в

о

том,

что

и

в каком-то

впоследствии

не

оставят

тем дело и
не

думает.

жару
ты

на

и

можешь

Петра Петровича
сам

к

по

его

юридическом фа¬

Я, Родя,

культете.
планы

и надежды,

теперешнюю,

(потому

Петровича

вполне с нею согласна и
в

видя

них полную

весьма

объясняемую

что

тебя еще

он

Петру Петровичу

проговориться

мечтаний

дальнейших

Он

нионом.
очень

хоть

мы

твердо уверена,

будущего

чем-нибудь из этих
будешь его

о

своего

остереглись

наших и, главное, о том, что ты

компа-

положительный и, пожалуй, принял бы
всё это показалось бы ему одними только

человек
так

сухо,

влиянием на

уверена. Уж конечно,

и в этом она

мужа,

знает), Дуня

не

на

Петра

уклончивость

добрым

что достигнет всего своим

все ее

разделяю

вероятность; и, несмотря

как

Равным образом,

мечтаниями.

ни я,

ни

Дуня

ни полслова

еще

ю

не

говорили с ним о крепкой надежде нашей, что он поможет нам
способствовать тебе деньгами, пока ты в университете; потому не

говорили, что, во-первых, это и
впоследствии, и он, наверно, без лишних
в

этом-то

стать его

Дунечке)

отказал

рукой

правою

благодеяния,

виде
хочет

по

Дунечка,

устроить

тебя с ним, при

ровной

Когда

ноге.

тем

сам

предложит
что

скорее,

конторе

ты

и

(еще

сам

бы

и

я

с

и

нею

вполне

не в

Так

Во-вторых

согласна.

что мне особенно

он

можешь

получать эту помощь
заслуженного тобою жалованья.

а в виде

потому не говорили,

же,

собой сделается

само
слов,

хотелось поставить

20

предстоящей теперешней встрече нашей, на
Дуня говорила ему о тебе с восторгом, он

отвечал, что всякого человека нужно сначала осмотреть самому, и

поближе, чтоб

о нем

знакомясь

тобой,

с

предоставляет себе,

и что он сам

судить,

составить

тебе

о

свое

мнение.

Знаешь

по-

что,

бесценный мой Родя, мне кажется, по некоторым соображениям
(впрочем, отнюдь не относящимся к Петру Петровичу, а так, по
собственным,
старушечьим, бабьим капризам),
быть, лучше сделаю, если буду
моим

некоторым

так

мне

благороден

Я уверена

и деликатен, что сам

что

кажется,

я,

может

брака особо,

как и

вполне, что он

будет

жить после их

а не вместе с ними.

теперь живу,

быть,

личным, даже, может

пригласит

меня и

зо

предложит

мне не разлучаться более с дочерью, и если еще не говорил до
сих пор, то, разумеется, потому что и без слов так
предполагается; но я откажусь. Я замечала в жизни не раз, что тещи не
очень-то
хоть

бывают мужьям

кому-нибудь

вполне

даже в

свободною,

кусок да такие дети,

поселюсь подле

приберегла
может

быть,

обнимемся все

решено,

вас
к

трое

что я и

покамест у

как ты

скоро

мы

меня

а я

что,

узнай

не только не

хоть

какой-нибудь

Если

Родя,

приятное

мой,

я

что,

все вместе опять и

трехлетней разлуки! Уже

выезжаем в

свой

возможно, то

самое-то

же, милый друг

сойдемся

хочу быть

тягость, но и сама хочу быть

Дунечка.

и

письма:

после почти

Дуня

сердцу,

обоих, потому

концу

очень

по

малейшую

Петербург,

наверно

когда именно, не знаю,
35

40

быть,

но, во всяком случае, очень, очень скоро, даже, может

через

Всё

неделю.

который,

как

зависит от

только

Ему

нам знать.

распоряжений Петра Петровича,

Петербурге,

в

осмотрится

церемонией брака и даже, если
свадьбу в теперешний же мясоед,

поспешить

сыграть

краткости
счастьем

срока,

прижму

то

ничего

что

ей

ней

и

тебе

бы

не

не

за

же

после

же

и

даст

и

сказала

если

с

в

раз,

удастся,

О,

так

за

с

по

каким

вся в волнении от
что

шутку,

уже

из

Ангел она! Она

а велела только

тобой,

взяться

поднимается

не

госпожинок.

Петра Петровича.

говорить

будет,

возможно

а

сердцу! Дуня

моему

приписывает,

так много надо

рука

к

тобой,

с

этого одного пошла

теперь

тотчас

тебя

я

радости свидания
ю

тотчас

хочется, по некоторым расчетам, как можно

мне написать,
что

много,

перо, потому

теперь у

что

в

строках ничего не напишешь, а только себя
велела
же тебя обнять крепче и переслать тебе бессчетно
расстроишь;
поцелуев. Но, несмотря на то, что мы, может быть, очень скоро
сами сойдемся лично, я все-таки тебе на днях вышлю денег,
нескольких

Теперь, как узнали все, что Дунечка
Петра Петровича, и мой кредит вдруг увеличился, и я назнаю, что Афанасий Иванович поверит мне теперь, в счет

сколько

выходит за
20

верно

могу больше.

пенсиона, даже до семидесяти пяти

быть, рублей двадцать пять
Прислала бы и больше, но боюсь

Петр Петрович
по

был

зо

через

знакомых),
Петербург,

приезд

в

хоть

первые дни.

на

но

так что я

на

себя

сам

часть

который
Мы, впрочем,

нам

надо

нельзя

в

издержек

вызвался,

большой сундук

все-таки

может

и хотя

расходы дорожные;

а именно,
и

тебе,

тридцать пришлю.

что взял

столицу,

счет, доставить нашу поклажу
там

рублей,

даже

за наши

добр,

так

в

нашему проезду

или

на

(как-то

свой

у него

рассчитывать и на
без гроша,

показаться

уже всё рассчитали

с

Дунеч-

кой до точности, и вышло, что дорога возьмет немного. До
железной дороги от нас всего только девяносто верст, и мы уже, на
всякий случай, сговорились с одним знакомым нам мужича

ком-извозчиком;
прокатимся в

третьем

там

классе.

мы

Так

с

Дунечкой преблагополучно

что, может

рублей

пять, а, наверно, тридцать

быть,

изловчусь

я

тебе

выслать.

не двадцать

Но

довольно;

два листа кругом уписала, и места уж больше не остается; целая
наша история; ну да и происшествий-то сколько накопилось!

А теперь, бесценный мой Родя, обнимаю тебя

до близкого

свидания нашего и благословляю тебя материнским благословением
40 моим.

Люби

Дуню,

любит, и знай, что
любит. Она ангел, а
и

36

ты,

всё упование. Был бы

счастливы.

Молишься

сестру, Родя; люби так, как она тебя
тебя беспредельно, больше себя самой

свою
она

ли ты

Родя,

ты

только

у нас всё

ты счастлив,

Богу, Родя,

вся надежда наша
и мы

по-прежнему

и

будем
веришь

ли в

Творца

благость

Искупителя нашего? Боюсь я, в сердце
безверие? Если

и

своем, не посетило ли и тебя новейшее модное

Вспомни, милый,

то я за тебя молюсь.
жизни твоего

при

были счастливы!

улыбка

змеилась

и

по

гроба
Пулъхерия Раскольникова».

судорогой,

на

и

сердце,
и

душно

на

вышел,

на

встретиться

тяжелая,

и

прилег головой на свою
думал, долго думал. Сильно

волновались

и

мысль

этот

раз

его

Наконец

мысли.

не

об

он

опасаясь

с

Путь

этом.

на

Он

просили простору.
уже

лестнице; забыл

ему

шкаф

схватил

кем-нибудь
же

взял

он

направлению
Васильевскому острову через В й проспект,
как будто торопясь туда за делом, но, по обыкновению своему,
по

ю

злая

желчная,

этой желтой каморке, похожей

в

Взор

сундук.
и

шляпу

сильно

тесно

и

губам. Он

его

затасканную подушку

билось его

или

или, лучше, до

целую бессчетно.

время как читал Раскольников, с самого начала
было мокро от слез; но когда он кончил, оно

лицо
было бледно, искривлено

стало

у меня на

его

письма,

тощую

и

так,

в детстве своем,

Прощай,

тебя крепко-крепко
Твоя до

Почти всё

еще

ты лепетал молитвы свои

отца,

коленях и как мы все тогда

свидания\ Обнимаю

как

к

шел,

не

собою,

замечая дороги,
чем

очень

себя

шепча про

удивлял

и

20

с

говоря вслух
прохожих. Многие принимали его за
даже

пьяного.

IV
Письмо матери

его

измучило. Но

сомнений

капитального пункта

главнейшего,

относительно

в нем не

было

ни на

минуту, даже

Главнейшая суть дела была
«Не бывать этому

в то еще время, как он читал письмо.

решена в его голове и решена окончательно:

браку,

пока

я

«Потому
ухмыляясь

и

Нет,

решения.

жив,

что

и

это

злобно

к

черту господина

дело

очевидное,

торжествуя

мамаша, нет,

Дуня,

Лужина!»
бормотал

заранее

не

успех

обмануть

он

про себя,

зо

своего

меня

вам!.. И еще

извиняются, что моего совета не попросили и без меня дело

решили! Еще бы! Думают, что теперь уж и разорвать нельзя; а
льзя или нельзя! Отговорка-то какая капитальная:
уж

посмотрим,

такой, дескать, деловой

человек,
чуть
о

не

что

ты

человек

жениться-то

Петр Петрович,

иначе

не

может,

как

такой деловой
на

почтовых,

железной дороге . Нет, Дунечка, всё вижу и знаю,
со мной много-то
говорить собираешься; знаю и то, о

на

чем ты

чем

и

всю ночь

продумала, ходя

по

комнате,

и о

чем

молилась

37

40

Матерью,

перед Казанскою Божией

На

стоит.

Голгофу-то

которая у мамаши

Гм... Так,

тяжело всходить.

в спальне

значит,

решено уж окончательно: за делового и рационального человека
изволите выходить, Авдотья Романовна, имеющего свой капитал

имеющего свой капитал,

(уже

служащего

в

внушительнее),

убеждения новейших

(как пишет мамаша) и, кажется, доброго ,
Дунечка. Это кажется всего великолепнее! И

замечает сама

ю

это солиднее,

разделяющего

поколений

наших

же

местах и

двух

Дунечка,

как

эта

идет!.. Великолепно! Ве-

за это же кажется замуж

ликолепно!..
...А любопытно, однако ж, для чего мамаша о новейших-то
поколениях мне написала? Просто ли для характеристики лица
или с дальнейшею целью: задобрить меня в пользу господина
Лужина? О хитрые! Любопытно бы разъяснить еще одно
обстоятельство: до какой степени они обе были откровенны друг с

дружкой,
Все
нечего

и

тот день

в

между
у той и у другой одно в сердце и в мыслях, так уж

что

всего

вслух-то

Вероятно,

выговаривать да напрасно

было;

так отчасти и

оно

резок, немножко,

показался

А

с своими замечаниями.

отвечала с

ночь, и во всё последующее время?
были прямо произнесены, или обе

ту

ними

ли слова

поняли,
20

в

досадой . Еще бы!

проговариваться.

письму видно:

по

мамаше он

а наивная мамаша и полезла к

Дуне

та, разумеется, рассердилась и
Кого не взбесит, когда дело понятно и

без наивных вопросов и когда решено, что уж нечего говорить.

И

Ты
зо

в

ним

наше

за то, что

упование,

всё

нем

это

крутившимся
подходить

Лужин,
его

и

а она

тебя

совести

согласилась

ее

самое

пожертвовать.

бы теперь встретился
убил бы его!

если

он, кажется,

с

за вихрем мыслей,
правда, что к человеку надо
осторожно, чтобы разузнать его ; но

продолжал он, следуя
это

голове,

постепенно

и

Главное,

Лужин

добрый :

шутка ли, поклажу

счет

ли

О, мамаша!..» Злоба

всё!

сильнее,

господин

свой

угрызения

дочерью сыну

и

правда,
в

не

уж

ты наше

сильнее

господин

«Гм,

ясен.

доставляет! Ну

как

деловой и, кажется,
себя, большой сундук на
добрый? А они-то обе,

человек

взял
же

на
не

в телеге, рогожею крытой
(я ведь так езжал)! Ничего! Только ведь девяносто верст, а там
преблагополучно прокатимся в третьем классе , верст тысячу.
И благоразумно: по одежке протягивай ножки; да вы-то,
господин Лужин, чего же? Ведь это ваша невеста... И не могли же вы

невеста

40

любит ;

себя самой

втайне мучат
накипала

Люби Дуню, Родя,

что это она пишет мне:

больше

и мать,

мужичка подряжают,

не знать, что мать под

Конечно,
обоюдных
38

тут у

вас

свой

пенсион на

дорогу вперед занимает?

общий коммерческий оборот,

предприятие

на

выгодах и на равных паях, значит, и расходы пополам;

хлеб-соль вместе,
вой-то
дешевле

ихнего

обе

проезда,

пожалуй

а

довольны! И

настоящие фрукты

что

этого аль

не видят, что ль,

довольны,

не

табачок врозь,

а

по

как

и

подумать,

скалдырничество важно,

тут

тут дело-

и

поклажа-то стоит

задаром

нарочно

впереди! Ведь

Да

пословице.

человек их поднадул немножко:

не

что

пойдет. Что

замечают? И
это

только

что важно:

а тон всего этого.

тут

Ведь

ж

они

ведь

цветочки,
не

а

скупость,

это

будущий

однако,
Да
кутит? С чем она в Петербург-то явится? С тремя целковыми
аль с двумя
билетиками , как говорит та... старуха... гм! Чем же
жить-то в Петербурге она надеется потом-то? Ведь она уже по
каким-то причинам успела догадаться, что ей с Дуней нельзя
будет вместе жить после брака, даже и в первое время? Милый-то

брака,

тон после

человек

наверно
хоть мамаша и

двадцать

глаза

Что

свои

обеими руками

ж она,

старые портит.

от

Сама,

этого:

на кого же надеется: на сто

она там зимние вяжет, да

Да

Афанасию

нарукавнички

ведь косыночки

всего только

двадцати-то рублям, это
прибавляют
рублей
на
все-таки
Значит,
благородство чувств
господина Лужина надеются:
Сам, дескать, предложит, упрашивать
будет . Держи карман! И так-то вот всегда у этих шиллеровских
к ста

в год

двадцать

ю

тут проговорился, дал себя знать,

как-нибудь
отмахивается

пенсиона, с вычетом на долг

рублей

Ивановичу? Косыночки
вышивает,

пророчество...

откажусь .

дескать,

и мамаша-то чего ж,

20

мне известно.

прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в
павлиные перья, до последнего момента на добро, а не на худо

надеются;

и

хоть

предчувствуют

оборот

одного

помышления;

самых

пока

пор,

обеими руками

разукрашенный

от

но

медали,

себе заранее настоящего слова не выговорят;

коробит

ни

за что

их от

правды отмахиваются, до

тех

собственноручно

нос

человек им

А любопытно, есть ли у господина Лужина ордена;
об заклад бьюсь, что Анна в петлице есть и что он ее на обеды у
подрядчиков и у купцов надевает. Пожалуй, и на свадьбу свою
наденет! А впрочем, черт с ним!..
...Ну да уж пусть мамаша, уж Бог с ней, она уж такая, но
Дуня-то что? Дунечка, милая, ведь я знаю вас! Ведь вам уже
не налепит.

двадцатый
характер-то

последний-то раз

год был тогда, как
ваш

многое может

я

уже

понял.

снести . Это

я

Мамаша вон
знал-с. Это я

зо

мы виделись:

пишет,
два с

что

Дунечка

половиной

года

назад уже знал и с тех пор два с половиной года об этом думал,

Дунечка многое может снести . Уж
Свидригайлова, со всеми последствиями, может

об этом именно, что

господина

когда

действительно, многое может снести. А теперь вот
вообразили, вместе с мамашей, что и господина Лужина можно

снести,

значит,

снести,

излагающего теорию

о

преимуществе жен,

взятых из ни-

39

40

облагодетельствованных мужьями,

и

щеты

чуть не при первом свидании.

проговорился ,
не

хоть и

рациональный

проговорился,

Ведь

хлеб

она

человек

ей

да еще излагающего

да положим, он

(так

что, может

а именно в виду имел

Дуня-то, Дуня? Ведь
человеком.

Ну

комфорт;

что за господина

ю

и...

ну да уж,

Тяжелы

черный

будет

один

есть да

сестра

моя

скорее

остзейскому

к

в

И будь
или из
законною

20

немцу,

цельного

наложницей

для

чем

себя,

же

для

знал,

теперь!.. Что говорить!
двести рублей всю жизнь в

за

шляться, но я все-таки знаю, что

пойдет

чем

к

оподлит

человеком,

Лужин

бриллианта,

и

плантатору
дух свой

которого

не

или
и

в

латыши

нравственное

уважает

и с

одной своей личной выгоды!

навеки, из

даже господин

ется? В

Тяжело

негры

чувство свое связью с
которым ей нечего делать,

не то

не изменилась и

губерниям

по

но

водой запивать,
свободу свою не

Шлезвиг-Гольштейн не отдаст,
не та была, сколько я

за весь

конечно,

вовсе

разъяснить),

поскорее

Лужина. Нет, Дуня

Свидригайловы!

гувернантках

и

человек-то ясен, а ведь жить-то с

а уж душу свою не продаст, а уж нравственную
отдаст за

быть,

весь из одного

чистейшего

тогда не согласится

золота

стать

Лужина! Почему же теперь соглашаВ чем же разгадка-то? Дело ясное:

господина

штука-то?

комфорта своего,

даже для спасения себя от

продает! Для милого,
продаст! Вот в чем вся наша штука-то
мать, продаст! Всё продаст! О, тут мы,

смерти, себя не продаст, а для другого вот и

для обожаемого человека
и

брата,

за

состоит:

при случае,

и

спокойствие,

за

наше

нравственное чувство

даже совесть,

всё, всё

на

свободу,

придавим;

толкучий

рынок

снесем.

Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа
были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику
выдумаем, у иезуитов научимся
зо

покоим,

доброй

цели. Таковы-то

тут не
на
в

убедим себя,
иной,

кто

первом

как

и на

время,

что так надо,

пожалуй,

и

действительно

себя

наши

самих

ус-

надо для

мы и есть, и всё ясно как день. Ясно, что
Родион Романович Раскольников в ходу и

плане стоит.

Ну

университете содержать,

как же-с, счастье его может

устроить,

компанионом сделать в конторе,

всю

обеспечить; пожалуй, богачом впоследствии будет,
судьбу
почетным, уважаемым, а может быть, даже славным человеком
окончит жизнь! А мать? Да ведь тут Родя, бесценный Родя,
его

первенец! Ну
40

как для такого

первенца

хотя

бы

и такою

дочерью

пожертвовать! О милые и несправедливые сердца! Да чего:
тут мы и от Сонечкина жребия, пожалуй что, не откажемся!
Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит!
Жертву-то, жертву-то обе вы измерили ли вполне? Так ли? Под
силу ли? В пользу ли? Разумно ли? Знаете ли вы, Дунечка, что
Сонечкин жребий ничем не сквернее жребия с господином Лу¬
не

40

жиным?
уже

Любви тут

не может

кроме любви-то,

если,

есть

и

быть ,
не

уважения

А

пишет мамаша.

быть,

может

отвращение, презрение, омерзение,

что

а

что

напротив,

тогда? А

же

и

быть,
чистоту наблюдать9
придется. Не так, что ли? Понимаете ли, понимаете ли вы, что
значит сия чистота? Понимаете ли вы, что лужинская чистота
всё равно, что и Сонечкина чистота, а может быть, даже и хуже,
выходит

гаже,

что

тогда,

подлее,

стало

опять,

Дунечка,

потому что у вас,

все-таки

на

излишек

голодной смерти
комфорта расчет,
просто-запросто
идет! Дорого, дорого стоит, Дунечка, сия чистота! Ну,
а там

потом

не

под силу

о

раскаетесь? Скорби-то

станет,

дело
если

ю

сколько,

проклятий, слез-то, скрываемых ото всех, сколько, потому
что не Марфа же вы Петровна? А с матерью что тогда будет?
Ведь она уж и теперь неспокойна, мучается; а тогда, когда всё
ясно увидит? А со мной?.. Да что же вы в самом деле обо
мне-то подумали? Не хочу я вашей жертвы, Дунечка, не хочу,

грусти,

мамаша! Не бывать тому, пока

я жив,

не

бывать,

бывать! Не

не

принимаю!»
Он вдруг очнулся и остановился.
«Не бывать? А что же ты сделаешь, чтоб этому не бывать?
Запретишь? А право какое имеешь? Что ты им можешь обещать
в свою очередь, чтобы право такое иметь? Всю судьбу свою, всю

будущность

им посвятить,

достанешь? Слышали

когда

да

это,

кончишь

ведь

это

курс

буки,

а

и место

теперь? Ведь

тут

что-нибудь сделать, понимаешь ты это? А ты
делаешь? Обираешь их же. Ведь деньги-то им под

надо теперь
что

мы

теперь

сторублевый

же

пенсион да под господ

Свидригайловых

под заклад

достаются! От Свидригайловых-то, от Афанасия-то Ивановича
Бахрушина чем ты их убережешь, миллионер будущий, Зевес, их
судьбою располагающий? Через десять-то лет? Да в десять-то
лет мать

Так

пожалуй
сестра? Ну, придумай-ка, что

может

быть

как они начали его

зародилась

накоплялась

и

в

и

терзать
в

с

с

вопросы были не
старые, наболевшие, давнишние. Давно уже

наслаждением.

новые, не внезапные, а

как

Впрочем,

нем

все

эти

истерзали ему сердце.
эта теперешняя тоска, нарастала,

вся

время созрела и концентрировалась,
и фантастического вопроса, кодикого
приняв форму ужасного,

торый

замучил

Теперь
Ясно,

же

что

зо

что и от слез;

через десять лет али в эти десять лет? Догадался?»
мучил он себя и поддразнивал этими вопросами, даже

каким-то

Давным-давно

от косынок, а

успеет ослепнуть

от поста исчахнет; а

сестрой

20

последнее

его

сердце

и

ум, неотразимо

требуя

разрешения.

письмо

матери вдруг как громом в него ударило.
было не тосковать, не страдать пассивно,
надо
теперь

одними рассуждениями

о

том,

что

вопросы неразрешимы,

а

не-

41

40

пременно
бы то ни

«Или

что-нибудь

сделать, и сейчас же, и поскорее.

стало

решиться,

надо

отказаться

от

хоть

что-нибудь,

на

совсем!

жизни

действовать,

жить

вчерашний

ему
to

му

куда-нибудь

хоть

Вдруг

вздрогнул: одна,

Он

права

вдруг припомнился
ибо надо, чтобы всякобыло пойти...»

можно

тоже

вчерашняя,

Но вздрогнул

пронеслась в его голове.
эта мысль.

от всякого

в

раз

идти?

Мармеладова,

вопрос

человеку
он

вдруг

как она есть,

ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что

когда уже некуда больше

значит,

что

любить!»

и

«Понимаете

он

вскричал

исступлении,
послушно принять судьбу,
навсегда, и задушить в себе всё, отказавшись

Во

или...

он

мысль опять

не оттого,

что

пронеслась

ведь знал, он предчувствовал, что она

непременно «пронесется», и уже ждал ее; да и мысль эта была совсем не

Но разница была в том, что месяц назад, и даже
вчера еще, она была только мечтой, а теперь... теперь явилась
вдруг не мечтой, а в каком-то новом, грозном и совсем
вчерашняя.

ему виде,

незнакомом

и

голову,

Он

20

и он

потемнело

сесть,

в

поспешно
и

он

бульвару.

искал

сам сознал это...

вдруг

скамейку;

Скамейка

приключение, которое

всё

его

и

как

Ему

и

уже

совершенно

уже привык

он

Ему

тогда

хотелось

К му

по

Он

минут привлекло

он заметил

впереди себя,

пошел

к

себе

много

шагах в

сначала не остановил на

на всех мелькавших до сих

ней

пор перед

ним

раз случалось проходить, например,

не помнить

Но

так ходить.

такое странное и,

в

по

дороги,

идущей

с первого же взгляда,

которой

он шел, и он

женщине было

бросающееся

что-то

в глаза,

что

ней приковываться
нехотя и как бы с досадой, а потом всё крепче и крепче.
вдруг захотелось понять, что именно в этой женщине такого

мало-помалу

внимание

Ему
странного? Во-первых,
молоденькая,

перчаток,
40

проходил

на несколько

но

идущую женщину,

предметах.

сначала

чего-то.
же

внимание.

внимания,

домой

искал

но на пути случилось с ним одно

Выглядывая скамейку,

зо

в

стукнуло

виднелась впереди, шагах во ста.

маленькое

никакого

он

огляделся,

сколько мог поскорее;

двадцати,

Ему

глазах.

шла по

его

начало

к

она, должно

такому

как-то смешно

легкой материи

быть, девушка

очень

простоволосая, без зонтика и без
размахивая руками. На ней было

зною

(«матерчатое»)

шелковое,

из

очень

чудно надетое, едва застегнутое

платьице,
и

сзади

но тоже как-то

у талии,

в

самом

юбки, разорванное; целый
Маленькая косыночка была накинута на обнаженную шею,
торчала как-то криво и боком. К довершению, девушка шла

начале

клок

отставал

и

висел

болтаясь.

но

нетвердо,

42

спотыкаясь и даже шатаясь во все

стороны. Эта встре¬

Раскольникова. Он
дойдя до скамьи, она

наконец, всё внимание
у самой скамейки, но,

возбудила,

ча

девушкой

сошелся с

повалилась на нее, в угол, закинула на спинку

так и

скамейки голову

и

закрыла глаза, по-видимому, от чрезвычайного утомления.
Вглядевшись в нее, он тотчас же догадался, что она совсем была
пьяна. Странно и дико было смотреть на такое явление. Он даже
подумал, не ошибается ли он.
молоденькое

лет

личико,

разгоревшееся

чрезвычайно

может

даже,

белокуренькое,

будто

и как

было

ним

шестнадцати,

маленькое,

пятнадцати,

Пред

хорошенькое,

Девушка,

припухшее.

быть,

только
но

всё

кажется, очень

ю

мало уж понимала; одну ногу заложила за другую, причем
выставила ее гораздо больше, чем следовало, и, по всем признакам,
очень

плохо

недоумении. Этот

не сел и

бульвар

во втором часу и в
ж в

стороне,

один

чтобы

их

никого почти не

нею в

теперь же,
было. И однако

краю бульвара, остановился
всему видно было, очень бы
с какими-то целями. Он тоже,

пятнадцати,

к девочке

перед

пустынный,

стоит

всегда

по

улице.

на

ему помешал Раскольнизлобные взгляды, стараясь, впрочем,
и нетерпеливо ожидал своей очереди,
заметил,

Он бросал
тот

на

не хотел, а стоял

ее издали и догонял, но

вероятно, увидел
ков.

и

которому,

подойти

она

уйти

такой зной,

шагах в

господин,

хотелось тоже

что

сознавала,

Раскольников

20

на него

не

когда досадный оборванец уйдет. Дело было понятное. Господин
этот был лет тридцати, плотный, жирный, кровь с молоком, с
розовыми губами и с усиками, и очень щеголевато одетый.
ужасно разозлился; ему вдруг захотелось как-нибудь
жирного франта. Он на минуту оставил девочку

Раскольников

оскорбить
и

этого
к

подошел

Эй

господину.

Свидригайлов!

вы,

сжимая кулаки

Это
брови

и

что

значит?

свысока

кулаками,

управиться
крепко

Вам

ты

не

надо?

крикнул он,
злобы губами,

и

с

схватил

вот

смеешь,

и

двумя такими,
его

сзади,

того,

как

между

что

он.

ними

на

него

плотный господин

Но

в

стал

эту минуту

с

мог

кто-то

городовой.

Полно, господа, не извольте драться в публичных местах.
надо? Кто таков?
строго обратился он к Раскольни-

чего

его

лохмотья.

Раскольников посмотрел
солдатское

зо

строго спросил господин, нахмурив

рассчитав даже

кову, разглядев
бравое

тут

что!
каналья!..
взмахнул хлыстом. Раскольников бросился

Как
он

чего

удивившись.

Убирайтесь,
И

Вам

и смеясь своими запенившимися от

лицо

с

на него внимательно.

седыми

усами

и

бакенами

Это было
и

с

толковым

взглядом.

43

40

Вас-то мне и надо,
крикнул он,
Я бывший студент, Раскольников... Это и

обратился

он к

господину,

схватив

городового

а вы

хватая его за
вам можно

пойдемте-ка,

руку.

узнать,

я вам что-то

покажу...

И,

Вот,

за

он

руку,

совсем

смотрите,

кто ее знает, из каких, а не похоже,

где-нибудь

всего,

понимаете? да
ю

так и

в

по

шла

первый
как

бульвару:

по

Вернее

ремеслу.

Посмотрите,

на улицу.

же

раз...

разорвано

ведь ее одевали,

как оно надето:

посмотрите,

тье,

обманули...

напоили и

пустили

сейчас

чтоб

скамейке.

его к

потащил

пьяная,

пла-

а не сама она

да и одевали-то неумелые руки, мужские. Это видно.
теперь смотрите сюда: этот франт, с которым я сейчас

одевалась,

А

вот

драться хотел,
ужасно теперь

хочется

в таком состоянии,

когда

20

и следил,

уйду. Вон

я

ошибаюсь. Я

что я не

так; уж поверьте,

наблюдал

первый раз вижу; но он ее тоже
пьяную-то, себя-то не помнящую, и ему
так как она
подойти и перехватить ее,
завезти куда-нибудь... И уж это наверно

мне незнаком,

дорогой, сейчас,

отметил

он

теперь
роску свертывает... Как бы

домой отправить,

Городовой

нам

его

в

дать? Как

будто

бы

мигом

всё

понял

и

сообразил. Толстый

господин

Служивый

и

нагнулся

искреннее сострадание

чертах.

он

начал

сударыня,

звать

и

допрашивающих

и посоловелые глаза,

отмахнулась

Послушайте,
кармане

и

сказал

тупо посмотрела

вытащил двадцать копеек;

нам узнать!
Барышня, а барышня?
я

деньги,

сейчас

вот

нашлись),

начал опять

извозчика вам

возьму

отмахнулась

Ах,
негодуя.

ах как

Ведь

же, мельком,
и

44

он

ему

вот,

городовой,

и сам вас

приняв

препровожу.
и опять

рукой.
Он

какой!

(он

Только бы

Куда прикажете? а? Где изволите квартировать?
Пшла!.. пристают!..
пробормотала девочка
40

на

рукой.
Раскольников,

возьмите извозчика и велите ему доставить по адресу.

адрес-то

совсем

проживать?

где изволите

ее,

Девушка открыла усталые

в

папи-

нам ее

сказал он, качая головой,
Ах, жаль-то как!
как ребенок. Обманули, это как раз. Послушайте,

еще

пошарил

ему

не

подумайте-ка!

над нею разглядеть поближе,
изобразилось

теперь всё ждет,

и он

отошел маленько, стоит,

конечно, понятен, оставалась девочка.

был,

зо

сам видел, как он за нею

ему помешал,

только я

нехорошо! Ах,

опять

вот

стыдно-то как,

головой,
обратился он

закачал

задача!

барышня,

стыдя,
к

стыд-то

сожалея и

Раскольникову и тут
Странен, верно,

опять оглядел его с ног до головы.

показался:

в

таких

лохмотьях,

а

сам

деньги

выдает!

Вы

далеко ль отсюда их

Говорю

нашли?

Ах,

стыд-то какой теперь завелся на свете,

немудреная,
ихнее

платьице

А пожалуй,

благородных будет,

что из

По виду-то

и

рышни

из

бы

как

бедных

каких...

из нежных,

он

и

из

Ноне

словно ведь

опять нагнулся над ней.
него
«словно
у
росли такие же дочки
нежных», с замашками благовоспитанных и
и

Может,

Господи!

уж пьяная! Обманули, это как есть! Вон и
разорвано... Ах как разврат-то ноне пошел!..
и

много таких пошло.

барышня,

его.

же на

впереди меня шла, шатаясь, тут
бульваре. Как до скамейки дошла, так и повалилась.
Этакая

он

спросил

вам:

как

ба-

ю

со

перенятым уже модничаньем...

всяким

хлопотал Раскольников,
вот этому
Главное,
бы не дать! Ну что ж он еще над ней надругается!
Наизусть видно, чего ему хочется; ишь подлец, не отходит!
Раскольников говорил громко и указывал на него прямо

подлецу

как

рукой. Тот услышал и хотел было опять рассердиться, но одумался
и ограничился одним презрительным взглядом. Затем медленно
отошел

еще

Не

шагов

Вот кабы

раздумье.

Барышня,

а

Та вдруг

будто

десять

и

опять

остановился.

дать-то им это можно-с,
они сказали,

отвечал

куда

их

в

унтер-офицер

предоставить,

20

а то...

барышня!
совсем

нагнулся он снова.
открыла глаза, посмотрела внимательно, как

поняла что-то такое, встала со

скамейки

и пошла

обратно

в

ту сторону, откуда пришла.

Фу, бесстыдники, пристают!
отмахнувшись.

Франт

шатаясь.

Пошла
пошел

она

за

скоро,

нею,

но

проговорила она, еще раз
но

по

по-прежнему

другой

аллее,

сильно

не спуская с

нее глаз.

Не беспокойтесь,
отправился вслед

Эх,

за

не дам-с,

решительно

сказал

усач

и

зо

ними.

разврат-то

как

ноне

пошел!

повторил

он

вслух,

вздыхая.

В эту минуту
один

миг

его

как

как будто что-то ужалило Раскольникова;
будто перевернуло.

Послушайте,
Тот

эй!

закричал

он

вслед

в

усачу.

оборотился.

Оставьте! Чего вам? Бросьте!
указал на франта). Вам-то чего?
Городовой не понимал и смотрел

Пусть

его

позабавится

во все глаза.

(он

Раскольников

засмеялся.

Э-эх!
вслед за
иль

за

франтом

проговорил
и за

помешанного,

служивый,

махнув

рукой,

и

пошел

девочкой, вероятно приняв Раскольникова
или за что-нибудь еще хуже.
45

40

«Двадцать

злобно проговорил

копеек мои унес,

Ну

оставшись один.

Раскольников,

и с того тоже возьмет да и

пусть

отпустит с ним девочку, тем и кончится...
помогать! Ну мне ль помогать? Имею ль
их

пусть
я

смел

переглотают друг друга
эти

отдать

Несмотря
Он присел

Да

рассеянны...

ю

бы

и

на

и

начать

а

прибьет,
сгонит... А

потом

совсем

и

больница...
20 три

от

вино...

Да
как

тяжело.

эту минуту

забыться, всё забыть,

о

чем

потом

сызнова...

сказал

посмотрев

он,

в

опустевший

поплачет, потом мать узнает...

больно

и

Сначала

пожалуй и
Дарьи Францовны,

с

позором,

пронюхают
туда да сюда... Потом тотчас
которые у матерей живут очень

девочка,

это всегда у тех,

тихонько

очень

тут

были

его
в

так все-таки
моя

шмыгать

больница (и
честных

было думать

хотел совсем

высечет,

не сгонит,

начнет

они

стало

Мысли

скамью.

чего? И
мои?»

мне-то

Разве

копеек.

тяжело ему

Бедная девочка!..
скамьи.
Очнется,

чего я ввязался

право помогать?

живьем

странные слова, ему

оставленную

вообще

проснуться

и

двадцать

эти

было. Он бы

то ни

угол

на

И
я

них

пошаливают),

кабаки...

и

а

ну

там...

больница...

еще

года

а

там

опять

через

два-

итого житья ее девятнадцать аль восемнадцать

калека,

Разве

лет от роду всего-с...

я

таких

не

видал? А

как они

Тьфу!
пусть! Это, говорят,
Такой
должен
уходить каждый
говорят,
процент,
следует.
год... куда-то... к черту, должно быть, чтоб остальных освежать

делались?

Да

всё

вот

А

так и делались...

так и

мешать.

и им не
они

такие

Процент! Славные,

успокоительные,

научные.

право, у них эти словечки:
Сказано: процент, стало

и тревожиться нечего. Вот если бы другое слово, ну
тогда... было бы, может быть, беспокойнее... А что коль и Дунечка

быть,

как-нибудь

в

«А куда

зо
я

зачем-то

процент

ж я

попадет!.. Не

иду?

пошел.

Как

Васильевский остров,

подумал
письмо

в

он

другой?.,
Странно. Ведь

в

так

тот,

вдруг.

прочел,

так

и

пошел...

На

куда, теперь...
Разумихину
Да зачем, однако же? И каким образом мысль идти к
Разумихину залетела мне именно теперь в голову? Это
я

к

пошел,

вот

помню.

замечательно».

Он

товарищей

дивился себе.
по

университете,

почти

не

был один

из его

прежних

Замечательно, что Раскольников,
всех чуждался,
имел товарищей,

быв

в

ни

к

и от него
ходил
у себя принимал тяжело. Впрочем,
кому
ни
в
в
Ни
все
разговорах, ни
общих сходках,
отвернулись.
скоро
в забавах, ни в чем он как-то не принимал участия. Занимался

не

40

Разумихин

университету.
и

он усиленно, не жалея себя, и за это его уважали, но никто не
любил. Был он очень беден и как-то надменно горд и несообщителен; как будто что-то таил про себя. Иным товарищам его ка-

46

залось, что он смотрит на них на всех, как на

будто

он всех их

убеждения

на их

и что

убеждениями,

и

опередил

и

интересы

детей,

и знанием,

развитием,

он

смотрит

свысока, как
и

как на что-то

низшее.

С

Разумихиным

сошелся,

был

а

с

и

Это был необыкновенно веселый

и

добрый

невозможно

Впрочем,
достоинство. Лучшие
Был

сообщительный парень,
простотой таились и
товарищей понимали это,

под этою

до простоты.
и

глубина,

откровеннее. Впрочем, с
быть в других отношениях.

сообщительнее,
было

Разумихиным

то есть не то что

почему-то сошелся,

же он

ним

из его

все

ю

действительно иногда
высокий,
простоват. Наружность его была выразительная
худой, всегда худо выбритый, черноволосый. Иногда он буянил и
любили

его.

Однажды

за силача.

слыл

очень

он

неглуп,

хотя

и

ночью, в компании, он одним ударом

Пить

ссадил одного блюстителя вершков двенадцати росту.

бесконечности,

мог до

но мог и совсем не пить;

иногда

смущали

никакие

придавить

его.

ский голод

решительно сам,

работами деньги.

разумеется

своей

Он

Он

мог

один,

знал

хоть на

квартировать

не

не

могли

крыше, терпеть ад-

он

очень

беден

20

и

содержал себя, добывая кой-какими

бездну

источников, где мог почерпнуть,

заработком. Однажды

комнаты и

никогда

дурные обстоятельства, казалось,

необыкновенный холод. Был

и

проказил

Разумихин

даже непозволительно, но мог и совсем не проказить.
был еще тем замечателен, что никакие неудачи его
и

он

утверждал,

он

целую зиму

что это даже

совсем не топил

приятнее, потому

что в

лучше спится. В настоящее время он тоже принужден
был выйти из университета, но ненадолго, и из всех сил спешил
поправить обстоятельства, чтобы можно было продолжать.
Раскольников не был у него уже месяца четыре, а Разумихин и не

холоде

знал даже его

Раз

квартиры.

как-то, месяца два тому назад, они

Раскольников отвернулся и
другую сторону, чтобы тот его не заметил. А

было встретились на улице, но

перешел

на

Разумихин хоть и заметил, но

прошел мимо,

не желая

зо

даже

тревожить

приятеля.
V

«Действительно,
работы

просить,

что-нибудь...
мне

я

чтоб

додумывался

может

Разумихина

у
он

мне

или

недавно еще хотел было
уроки

Раскольников,

помочь? Положим, уроки

достал,
но

чем

достанет,

последнею копейкой поделится, если есть у него
можно даже и сапоги
уроки

ходить...

гм...

Ну,

купить,
а

и костюм

дальше? На

или

теперь-то

положим,

копейка,

поправить, чтобы

пятаки-то что

ж

я

он

даже

так что
на

сделаю?
47

40

Мне разве

того

надобно? Право,

теперь

Разумихину...»
Вопрос, почему

он пошел

Разумихину,

к

теперь

смешно, что я пошел к

тревожил

его

больше, чем даже ему самому казалось; с беспокойством
отыскивал он какой-то зловещий для себя смысл в этом, казалось бы,
обыкновенном поступке.
«Что ж, неужели я всё дело хотел поправить одним
Разумихиным и всему исход нашел в Разумихине?»
спрашивал
себя с удивлением,
самом

ю

Он думал
вдруг и почти
ему

и

собой,

после очень долгого

голову одна престранная

в

«Гм...

спокойно,

другой

бы

как

пойду,

я

Разумихину

Разумихину,

к

невзначай,

тер себе лоб, и, странное дело, как-то

сама

раздумья, пришла

мысль.

он

проговорил

вдруг совершенно
к

в смысле окончательного

пойду,

день, после того

решения,
теперь... Я

не

но

это конечно...

он

когда уже то

к

будет

на

нему...

и

кончено

всё по-новому пойдет...»
И вдруг он опомнился.

когда

«После

вскрикнул он, срываясь

того,

будет? Неужели

20 разве то

Он бросил скамейку
поворотить назад,

к

в

самом

и пошел,

но

дому,

деле

почти

домой

со

скамейки,

да

будет?»

побежал;

он хотел было

идти ему стало вдруг ужасно

противно: там-то, в углу, в этом-то ужасном шкафу и созревало
всё это вот уже более месяца, и он пошел куда глаза глядят.

Нервная дрожь его перешла в какую-то лихорадочную; он
чувствовал даже озноб; на такой жаре ему становилось холодно.
Как бы

с

усилием

начал

он,

внутренней необходимости,
предметы,
зо

как

удавалось ему,

образом

свежесть

домам.

40

и он

и

о чем

и

сейчас думал

он

перешел

понравились

городской

и

всматриваться

поворотил

плохо

Когда

же

кругом,

то

проходил.

Васильевский остров,

весь

мост и

это

вышел

на

Острова. Зелень

на

сначала его усталым глазам,

привыкшим

и

к

пыли, к известке и к громадным, теснящим и давящим

Тут
эти

распивочных. Но
приятные ощущения перешли в болезненные

было

не

новые,

ни

духоты,

ни

вони,

ни

Иногда он останавливался перед какою-нибудь
дачей, смотрел в ограду, видел вдали, на
террасах, разряженных женщин и бегающих в

раздражающие.

изукрашенною
балконах и на

в зелени

саду детей. Особенно занимали его цветы; он
дольше
и

встречавшиеся

оглядывался
и даже где

какой-то

по

ища усиленно развлечения, но
поминутно впадал в задумчивость.

прошел

Малую Неву,

все

во

будто

забывал,

тотчас же

скоро

бессознательно,

вздрагивая, поднимал голову

опять,

Таким

почти

смотрел.

наездницы;

48

Встречались
он

ему

провожал

тоже

их с

пышные

на них всего

коляски,

любопытством

наездники

глазами и

забывал

о них

чем они

прежде,

пересчитал

из глаз.

скрывались

свои деньги; оказалось около

«Двадцать городовому, три Настасье

за

Раз

он остановился и
копеек:

тридцати

Марме-

значит,

письмо,

ладовым дал вчера копеек сорок семь али пятьдесят»,
подумал он,
и

для чего-то

мимо одного

водки

и

съестного

ему хочется

что

почувствовал,

съел

дороге. Он

с

и он начал

домой;

но

Доел

выпил

он его

и она мигом

рюмку

опять

на

подействова-

ю

рюмка. Ноги его вдруг
чувствовать сильный позыв ко сну. Он пошел

дойдя уже

всего одна

Петровского

до

выпуклостию,

сны

остановился

кусты,

отличаются

пал на

иногда

в

траву

и

часто

чрезвычайным

и

яркостью

действительностью. Слагается

острова,

вошел в

дороги,

ту же минуту заснул.
В болезненном состоянии

необыкновенною

он

харчевшо,

начинкой пирог.

полном изнеможении, сошел с
в

Войдя

в

очень давно не пил водки,

была

и

вроде харчевни,

заведения,

есть.

какою-то

ла, хотя выпита

отяжелели,

рассчитывая, но скоро забыл даже, для чего
кармана. Он вспомнил об этом, проходя

из

вытащил

деньги

картина

с

сходством

чудовищная,

но

обстановка и весь процесс всего представления бывают при этом
до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно

соответствующими

всей

полноте

20

картины

подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу,

будь

он

такой

же

художник,

болезненные

сны,

сильное впечатление на
организм

Пушкин

как

всегда

сны,

расстроенный

и

уже

его детство,

сон

серенькое, день

городке. Он
с

удушливый,

своим

лет семи и

отцом

местность

за

чем

представлялась теперь

на ладони,

ни

кругом

краю неба, чернеется
на него

проходил

толпа,
пели

так

и

так

пьяные и
мался к

орали,
часто

его,

гуляя

очень

стоит

далеко,

зо

открыто,

страх, когда
отцом. Там всегда была такая

впечатление и даже
с

ругались, так безобразно и
дрались; кругом кабака шлялись всегда

и весь

уце-

на самом

хохотали,

страшные рожи...

отцу
всегда пыльная,

как

гораздо более

В нескольких шагах от последнего
кабак, большой кабак, всегда

неприятнейшее

мимо

Время

лесок.

городского огорода стоит

производивший

где-то

ему

в

такая же,

Городок

во сне.

ветлы;

гуляет

городом.

совершенно

лела в его памяти: даже в памяти его она

он

производят

Раскольникову. Приснилось

приснился

в их

еще

праздничный день, под вечер,

как

и

возбужденный

человека.

Страшный

изгладилась,

Тургенев. Такие

или

помнятся

долго

Встречаясь

сипло

такие

с ними, он тесно

прижидрожал. Возле кабака дорога, проселок,

и пыль на

ней всегда

такая

черная.

Идет

она,

извиваясь, далее и шагах в трехстах огибает вправо городское

кладбище. Среди кладбища

каменная

церковь,

с зеленым

куполом,

в

49

40

которую он раза два в год
когда служились панихиды
и

собой кутью
и

по

его

он никогда не видал.

которую

рису

ходил с

белом блюде,

на

изюму, вдавленного

матерью к обедне,

и с

отцом

бабушке, умершей

При

уже давно,

брали

этом всегда они

с

кутья была сахарная из
салфетке,
рис крестом. Он любил эту церковь
а

в
в

ней образа, большею

частию без окладов, и
головой.
Подле бабушкиной могилы,
дрожащею
священника
на которой была плита, была и маленькая могилка его меньшого
и

в

старинные

с

старого

брата,
ю

умершего

шести

и которого
ему сказали, что у

каждый раз,

он

и

брат,

И

вот снится

они

ему:

кабака;

идут

с

отцом

и

целовал

кладбищу

к

дороге

религиозно

ей

кланялся

по

был маленький

кладбище,

посещал

могилкой,

не

совсем

тоже

него

и

ее.

и

держит отца за руку и со страхом
кабак. Особенное обстоятельство привлекает его

проходят мимо

оглядывается

как

крестился над

почтительно

он

месяцев

знал и не мог помнить; но

на

он

будто гулянье,
сброду. Все

внимание: на этот раз тут как
их

мещанок, баб,

мужей

и всякого

толпа

разодетых

пьяны, все поют песни,

а подле кабачного крыльца стоит телега, но странная телега.

Это

в которые впрягают больших ломо-

одна из тех больших телег,

лошадей и перевозят в них товары и винные бочки. Он
всегда любил смотреть на этих огромных ломовых коней,

20 вых

спокойно, мерным шагом и
какую-нибудь целую гору, нисколько не
надсаждаясь, как будто им с возами даже легче, чем без возов.
Но теперь, странное дело, в большую такую телегу впряжена

долгогривых, с толстыми ногами, идущих

собою

за

везущих

была маленькая, тощая, саврасая крестьянская клячонка, одна из
он часто это видел
тех, которые
надрываются иной раз с

каким-нибудь

высоким

зо

возом
в

или

в

дров

или

особенно

сена,

этом

и

их

так

коли

воз

больно,

так

при
грязи
застрянет
больно бьют всегда мужики кнутами, иной раз даже

морде

и по глазам,

а

ему

окошка.
с

Но

такие

внакидку.

так жалко на это

бывало,

вот вдруг становится очень шумно:

криками,

большие

так жалко,

а мамаша всегда,

что он чуть не плачет,

выходят

колее,

с

песнями,

мужики

«Садись,

толстою

такою

лицом,

всех

все

шеей

и

довезу,

в

с

смотреть,

отводит его от

из

кабака

балалайками пьяные-препьяные

красных

и синих

садись!
с

самой

по

рубашках,

кричит один, еще

мясистым,

садись!» Но

красным,
тотчас

же

как

с армяками

молодой,

с

морковь,

раздается

смех

и

восклицанья:

Этака

40

телегу

А

братцы!
50

кляча

да

повезет!

Да ты, Миколка,
запрег!

в

ведь савраске-то

уме,

что

ли:

беспременно

этаку
лет

кобыленку

двадцать уж

в

таку

будет,

опять кричит Миколка, прыгая
Садись, всех довезу!
первый в телегу, берет вожжи и становится на передке во весь
Гнедой даве с Матвеем ушел,
рост.
кричит он с телеги,
а

кобыленка этта,

кажись, ее и

убил,

братцы,

Вскачь пойдет!
готовясь

сечь

Да

только

даром хлеб

И

берет

он

сердце

в

мое

руки кнут,

так

надрывает:

Говорю садись!

ест.

Вскачь

бы,

пущу!

с наслаждением

савраску.

садись,

чего!

хохочут

в

Слышь,

толпе.

вскачь

пойдет!
Она

уж десять лет, поди,

вскачь-то

не

ю

прыгала.

Запрыгает!
Не жалей, братцы, бери всяк кнуты, зготовляй!
И то! Секи ее!
Все лезут в Миколкину телегу с хохотом и остротами.
Налезло человек шесть, и

ногах

коты,

еще можно посадить.
румяную. Она в кумачах, в

и

бабу, толстую

щелкает

тоже смеются,

да и

кобыленка да таку

берут

тотчас же

«ну!»,
даже

и

впрямь,

как не смеяться:

кнуту, чтобы

дергает

шагом-то

всей силы,

изо

этака

будет! Два

помогать
но

с

собою одну

бисером,

Кругом

посмеивается.

тягость вскачь везти

по

клячонка

и

орешки

Берут

кичке с

в

на

толпе

лядащая

парня

в телеге

Миколке. Раздается:
не

только

вскачь,

20

а

чуть-чуть может справиться, только семенит

ногами, кряхтит и приседает от ударов трех кнутов, сыплющихся
на нее, как горох. Смех в телеге и в толпе удвоивается, но
Миколка сердится и в ярости сечет учащенными ударами кобылен-

ку,

точно

и

парень

из

и меня,

братцы!

она

вскачь

пойдет.

кричит один

разлакомившийся

толпы.

Садись! Все садись!
повезет.

что

впрямь полагает,

-Пусти

кричит

И хлещет, хлещет,

Засеку!

и

Миколка,

уже

всех

не знает, чем и

бить

от

зо

остервенения.
они

Папочка, папочка,
папочка,
кричит он отцу,
делают? Папочка, бедную лошадку бьют!
Пойдем, пойдем!
пьяные, шалят,
говорит отец,

дураки:

пойдем,

вырывается из его

смотри!

не

лошадке плохо.

и хочет

не помня

рук и,

Она

увести его,

себя, бежит

что

но он

к лошадке.

Но уж бедной

задыхается, останавливается, опять дергает,

чуть не падает.

Секи

Засеку!
Да
старик

из

до

смерти!

кричит

Миколка,

на

то

пошло.
40

что на

тебе креста,

что ли, нет,

леший!

кричит один

толпы.

Видано ль, чтобы
прибавляет другой.

така лошаденка таку поклажу везла,

51

кричит третий.
Заморишь!
Не трошь! Мое добро! Что хочу,

Все садись! Хочу,

Вдруг
вынесла

хохот

раздается

выдержал

кобыленка,
еще
Два парня из
сечь

лошаденке

залпом и
и

и

то и делаю.

покрывает всё: кобыленка

бессилии

в

Садись еще!

пошла!..

вскачь

усмехнулся. И впрямь:

не

Даже

начала лягаться.

этака лядащая

лягается!

а

толпы достают еще

Каждый

боков.

с

ее

По морде

ю

беспременно

учащенных ударов

не

старик

чтобы

по кнуту и

бежит

бегут

глазам!

ее, по глазам хлещи, по

к

своей стороны,

с

кричит

Миколка.

Песню, братцы!
Раздается

припевах

кто-то с телеги,

кричит

Бабенка щелкает орешки

свист.

...Он бежит

подле лошадки,

он

как ее секут по глазам, по самым
нем поднимается, слезы

он не

лицу;

чувствует,

текут.

и

в

посмеивается.

забегает вперед,

глазам! Он

Один

и все в телеге

брякает бубен,

песня,

разгульная

подхватывают.

плачет.

он видит,

Сердце

в

из секущих задевает его по

он ломает свои

руки, кричит,

бросается

головой

к

осубородой, который
седому старику
20 ждает всё это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он
вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних
качает

с седою

усилиях,

но еще раз начинает лягаться.

А чтобы
Он

те

леший!

и

размахивается над

Разразит!

кает

всего

в

ярости Миколка.

савраской.

кричат кругом.

Убьет!
Мое добро!
зо

вскрикивает

кнут, нагибается и вытаскивает со дна телеги
толстую оглоблю, берет ее за конец в обе руки и с

бросает

длинную
усилием

и

кричит Миколка

Раздается тяжелый

оглоблю.

и со всего

розмаху опус-

удар.

Секи ее, секи! что стали!
кричат голоса из толпы.
А Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со
розмаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает
вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних
разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон
ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в

всем задом, но
сил в
принимают

третий

раз,

бешенстве,

потом в

что

не

Живуча!

четвертый,

может

с

одного

кричит

из

толпы

с

удара

розмаха. Миколка

в

убить.

кричат кругом.

Сейчас беспременно

40

мерно,

один

падет,

братцы,

тут ей

и

конец!

любитель.

ее, чего! Покончить с ней разом,
кричит третий.
неистово вскрикивает
Эх, ешь те комары! Расступись!
Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаски-

Топором

52

железный

вает

Берегись!

лом.

со

всего

точно

розмаху

ей подсекли
с

бить

ломом

она

на

падает

по

тоже

землю,

и

пьяных,

бегут
и

к

начинает

Кляча протягивает морду,

спине.

себя

словно

красных

кнуты, палки, оглоблю, и
Миколка становится сбоку

попало

зря

и

вздыхает

Несколько парней,

кобыленке.

издыхающей

и

спину,

четыре ноги разом.
кричит Миколка и вскакивает,

телеги.

схватывают что

на

все

Добивай!
не помня,

он и что есть силы

лошаденку. Удар рухнул;
было дернуть, но лом снова

хотела

ей

ложится

кричит

бедную

огорошивает с розмаху свою
кобыленка зашаталась, осела,

тяжело

ю

умирает.

Доконал!

в

кричат

толпе.

А зачем вскачь не шла!
Мое добро!
кричит Миколка, с
налитыми кровью глазами. Он стоит будто

ломом в

и с

руках

жалея, что уж некого

больше бить.

Ну
толпы

впрямь, знать, креста

и

многие

уже

Но бедный

вдруг
ми на

кричат

из

себя. С криком
обхватывает
ее мертвую, окротолпу
савраске,
и
ее
в
в губы... Потом
ее,
глаза,
морду
целует
целует
мальчик

пробивается он сквозь

вавленную

тебе нет!

на

голоса.

вскакивает и в

Миколку. В

схватывает

уже

не помнит

к

его

наконец

Папочка! За
он,

вырываются

из

но

его

бросается с своими кулачонкаотец, уже долго гонявшийся за ним,

исступлении

этот миг
и

выносит

Пойдем! пойдем!
всхлипывает

20

из

говорит

что

они...

дыханье

толпы.

он

домой пойдем!

ему,

бедную

лошадку...

ему захватывает,

и

убили!

слова

криками

стесненной груди.

Пьяные, шалят, не наше дело, пойдем!
говорит отец.
Он обхватывает отца руками, но грудь ему теснит, теснит. Он

зо

перевести дыхание, вскрикнуть, и просыпается.
Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами,

хочет

задыхаясь,

и

приподнялся

Слава
деревом и
горячка

ли

глубоко

во

Всё
Он

Богу,

мне

в

тело его

было

локти

Боже!

сон!

сказал он,

Но

переводя дыхание.

начинается:

положил

ужасе.

это только

на

как

что

садясь под

это? Уж

не

такой

безобразный сон!

бы

смутно и темно на душе.
подпер обеими руками голову.

колена

разбито;
и

да неужели ж, неужели ж я

воскликнул он,

в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей
череп...
замок,

буду

красть

топором...

Он

и

скользить в

липкой, теплой крови,

дрожать; прятаться,

весь

взламывать

залитый кровью...

с

Господи, неужели?
дрожал

как

лист,

говоря

это.

53

40

Да
бы

как

в

что же

я!

это

глубоком

продолжал он,

мучил? Ведь еще вчера,
пробу, ведь я вчера же понял
Чего ж я теперь-то? Чего ж я

так чего ж я до сих пор себя

вынесу,

вчера, когда

я пошел делать

эту...

совершенно, что не вытерплю...

еще до
сам

Ведь

пор сомневался?

сих

что

сказал,

одной

восклоняясь опять и

ведь я знал же, что я этого не

изумлении,

мысли

это

подло,

гадко,

и

стошнило

наяву

вчера же, сходя
низко,

в

с

низко...

лестницы,
меня

ведь

я

от

бросило...

ужас

Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже нет
ю никаких сомнений во всех этих расчетах, будь это всё, что
решено

в

этот

не

встал

дивясь

и

бледен,
но

я

на

как

же

в

сбросил

это

бы

он,

покажи мне путь

мечты

моей!»

Проходя
яркий
свою,

закат
он

не

даже

а я

отрекаюсь

красного
в

ощущал

во всех его

«Господи!
от

этой

членах,

что

Несмотря

солнца.

молил

проклятой...

спокойно смотрел

он тихо и

чрез мост,
яркого,

мой,

бы

давившее его так долго,

бремя,

страшное

как

Он был

мост.

Он почувствовал,

легче.

и на душе его стало вдруг легко и мирно.
20

Т в

было

изнеможение

стало дышать как

себя

арифметика.

ведь не вытерплю,

удивлении осмотрелся кругом,

глаза его горели,

с

Я

решусь!

не

чего же и до сих пор...

же,

ноги,

как

справедливо

день,

равно

что зашел сюда, и пошел на

тому,

ему вдруг

уже

всё

Чего

вытерплю!..
Он

ясно

месяц,

Господи! Ведь

на

Неву,

на

слабость

себе усталости. Точно нарыв

на

на

нарывавший весь месяц, вдруг прорвался. Свобода,
свобода! Он свободен теперь от этих чар, от колдовства,
обаяния, от наваждения!
Впоследствии, когда он припоминал это время и всё, что
случилось с ним в эти дни, минуту за минутой, пункт за пунктом,
черту за чертой, его до суеверия поражало всегда одно
сердце его,

зо

обстоятельство,

хотя

в

сущности

и

не

очень

постоянно казалось ему потом как
предопределением

судьбы

бы

необычайное,

но

которое

каким-то

его.

Именно:

он

никак

не

мог

понять

и

объяснить себе, почему

усталый, измученный, которому было бы всего выгоднее
возвратиться домой самым кратчайшим и прямым путем, воротился
он,

Сенную
Крюк был

домой через
лишнее идти.

ненужный. Конечно,
40

мой,
спрашивал

не помня

он

всегда,

него и в то же
на

Сенной

площадь, на которую ему было совсем
небольшой, но очевидный и совершенно

десятки раз случалось ему возвращаться до-

улиц, по которым
зачем

же

время

такая в

(по которой

такая

он шел.

важная,

высшей

Но

степени

даже и идти ему

зачем же,

такая

решительная для

случайная

незачем)

встреча

подошла как

раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к
54

такому настроению

его

духа

и

могла

и к

таким
эта

при которых

только

решительное

и самое окончательное

она,

именно

обстоятельствам,
самое

встреча, произвести

действие

судьбу его?

на всю

Точно

тут нарочно поджидала его!
Было около девяти часов, когда

Все торговцы на столах, на лотках,

он

по

проходил

в лавках и в

Сенной.

лавочках

прибирали свой

товар, и
Около
покупатели.
равно
расходились
харчевен в нижних этажах, на грязных и вонючих дворах домов
Сенной площади, а наиболее у распивочных, толпилось много
свои

запирали

по

обращали

не

лохмотья

его

внимания,

можно

жена его,

самого

платками

домой,

замешкались,

Знакомая

робкая

побои. Она

полном

стояла

бабой

и

ром

толковали.

внимательно

странное

в

с

раздумье

слушала

их.

во

встрече этой

громко говорил мещанин.

И
не

протяжно

ведь вам

жена

высокая,

идиотка,

тридцати

узлом перед мещанином и
что-то ей с особенным

Те

не

было
и

жа-

зо

ничего

изумительного.
порешили самолично,

Приходите-тко
и

задумчиво

завтра, часу

сказала

в

се-

Лизавета,

как

сведенная,

-Да

а

вот

вы

Алена-то Ивановна страху задала!

Посмотрю

торговца, бойкая бабенка.

совсем-то вы как

те-с,

часы

эту

решаясь.

Эк
затараторила

про

прибудут.

те

Завтра?
будто

ей

рабстве

Вы бы, Лизавета Ивановна,
мом-с.

всё

Это была
не

которой

у

закладывать

Когда Раскольников вдруг увидел ее, какое-то
ощущение, похожее на глубочайшее изумление,

хотя

его,

процентщицы,

давно уже знал

20

Алены

у сестры своей, работавшая на
трепетавшая перед ней и терпевшая от нее даже

в

нее день и ночь,

охватило

и

как все зва-

просто,

младшая сестра той самой старухи

регистраторши

знакомой.

подошедшею
или

не

мещанин

углу,

тоже поднимались

п.

смиренная девка, чуть

бывшая

пяти лет,

на

Они

и т.

все

Тут

товаром: нитками,

Лизавету, и даже та его знала немного.
и

и

улицу.

высокомерного
угодно виде, никого

с

пробу... Он

и делать свою

неуклюжая,

ю

ничьего

каком

Раскольников, приходивший

был

вчера

на

с двух столов

ситцевыми

коллежской

Ивановны,

в

разговаривая
была Лизавета Ивановна,

эта

Лизавета,

ли ее,

их

К ного переулка,

торговали

тесемками,
но

себя

на

было ходить

скандализируя. У

баба,

и

переулки, когда выходил без цели

близлежащие

и

как

всякого

Раскольников

и

и

снимали

домам,

сорта промышленников и лохмотников.
преимущественно любил эти места, равно как

и

разного

или

заведения,

на

перебил

робенок малый. И
какую

волю

сестра

она вам не

я на вас,

родная,

а

взяла.

сей раз Алене Ивановне
вот мой совет-с,
муж,

ничего
а

не

зайдите

к

говоринам

не

55

40

просясь. Оно дело выгодное-с. Потом

и

сестрица

сами могут

сообразить.
Аль зайти?
В семом часу, завтра;

и

от

прибудут-с;

тех

самолично

и

порешите-с.

И самоварчик

Хорошо,
раздумывая,

и

прибавила

поставим,

медленно

с

стала

места

Раскольников тут уже прошел
ю

Первоначальное
будто

как

внезапно и

изумление

мороз прошел

его

всё еще

трогаться.

больше. Он про-

и не слыхал

не

стараясь

незаметно,

ходил тихо,

Лизавета,

проговорила

приду,

жена.

ни единого слова.

проронить

мало-помалу

по спине его.

сменилось

Он узнал,

совершенно неожиданно узнал,

что

он

ужасом,

вдруг,
в семь

завтра, ровно

Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее
сожительницы, дома не будет и что, стало быть, старуха, ровно в
часов

семь

вечера,

вошел к

его

как

приговоренный
не мог

совершенно

что

смерти. Ни

к

рассуждать; но
него более

нет у

о чем он не

всем

своим

существом

свободы рассудка,

ни

вдруг почувствовал,
ни воли и что всё вдруг решено окончательно.
Конечно, если бы даже целые годы приходилось ему ждать
удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было
рассчитывать

более очевидный

шаг к успеху этого
представлялся вдруг сейчас. Во всяком
было бы узнать накануне и наверно, с большею

наверное,

на

который

замысла, как тот,
случае, трудно

ностию и с наименьшим
и

разыскиваний,

на

которую

что

готовится

риском, без

всяких опасных

таком-то

в

завтра,

будет

покушение,

часу,

точ-

расспросов

такая-то

старуха,

дома одна-одинехонька.

VI

30

Раскольникову

Впоследствии
зачем

такого

продавало

особенного.

Приезжее

и

проч., всё

вещи,

платье

продавать невыгодно,
занималась:

брала

практику, потому
крайнюю

обще

то

и

комиссии,
что

мало,

и

как

была

уже

и

как-то

узнать,

забедневшее семейство
Так как на рынке

женское.

искали

торговку,

а

ходила по делам

Лизавета
и имела

очень честна и всегда

цену: какую цену скажет,

пугливая...
56

случилось

мещанин и баба приглашали к себе Лизавету.
было самое обыкновенное и не заключало в себе ничего

именно

Дело

40

Он

оставалось только несколько шагов.

квартиры

себе,

рассуждал и

20

вечера, останется дома одна.

часов

До

так тому и

сказано,

была

быть.

такая

этим

большую

говорила

Говорила

смиренная

же во-

и

Но Раскольников
суеверия

И

во

всём

некоторую

этом деле он

бы странность, таинственность, как будто присутствие
особых влияний и совпадений. Еще зимой один

ему

студент, Покорев, уезжая в Харьков, сообщил ему
разговоре адрес старухи Алены Ивановны, если бы на

как-то

в

случай

пришлось ему
уроки были

потому

что заложить.

он вспомнил

сестрой,

ему при прощании
колечко;

с

разыскав старуху,

Он решил

сел и

голове,

с ним на

которого он совсем не знал и

биллиарде

крепко задумался.

другом

и

чай.

говорит офицеру про процентщицу,

и стали пить

Раскольникову

может отвязаться

впечатления,

а

Ивановне

разные

теперь

Славная

как

жид,

закладом не

одним

берет

в

днем

может

порабощении,
крайней мере,

и т.

старухи
как

д.

тоже

пять

вещь,

а

тысяч

много у

какая она злая,

а

и

выдать,

капризная,

и

что стоит

пропала вещь.

процентов

а

ней перебывало.

Дает

по пяти и даже по

Студент разболтался

и

сообщил,

сестра, Лизавета, которую она, такая
бьет поминутно и держит в совершенном

есть

маленького

восьми

ведь

сразу

просрочить заклад,

маленькая и гаденькая,

захохотал.

сейчас оттуда,
но он вот не

у ней всегда можно денег

брезгает. Наших

чем стоит

месяц

кроме того, что у

Вот

он

как

говорил он,

она,

вчетверо меньше,
семи

адрес. Это уже одно

необыкновенного

от одного весьма

раз ему

Только стерва ужасная...
И он стал рассказывать,
только

ее

ему

странным:

будто кто-то подслуживается:
начинает сообщать товарищу об этой Алене
подробности.

достать. Богата

рублевым

как-то

Конечно, случайность,

нее же.

как

тут

студент вдруг

сообщает

и

коллежскую секретаршу,

студент,

Вдруг он услышал, что
Алену Ивановну,

на

раз про

и

цыпленок,

молодой офицер. Они

студент

тут как

яйца

столике сидел

не помнил,

сыграли

показалось

из

как

его.

занимала

Почти рядом

отнести

ничего не зная о

дороге зашел

Странная мысль наклевывалась в его
очень,

еще

ней непреодолимое отвращение,
в один плохенький

к

и по

трактиришко. Он спросил чаю,
очень

были две вещи, годные
часы и маленькое

же взгляда,

первого

«билетика»

он не ходил к

красными камешками, подаренное

на память.

ней особенного, почувствовал
взял у нее два

него

серебряные

какими-то

тремя

ней,
пробивался. Месяца

да

про адрес; у

закладу: старые отцовские

золотое колечко с

Долго

как-нибудь

и

что

полтора назад
к

последнее

как

каких-то

знакомый

время стал суеверен. Следы
долго
спустя, почти неизгладимо.
еще
всегда потом наклонен был видеть

в

оставались в нем

ребенка,

тогда как

Лизавета,

вершков росту...

феномен!

вскричал студент

и

по

Они

говорить о Лизавете. Студент рассказывал о ней
особенным удовольствием и всё смеялся, а офицер

стали

каким-то

большим интересом слушал

и

с
с

просил студента прислать ему эту

Раскольников не проронил ни
зараз всё узнал: Лизавета была младшая, сводная
(от разных матерей) сестра старухи, и было ей уже тридцать
пять лет. Она работала на сестру день и ночь, была в доме
вместо кухарки и прачки и, кроме того, шила на продажу, даже

Лизавету
одного

для починки белья.

слова

и

всё сестре отдавала. Никакого заказу и
себя без позволения старухи.

полы мыть нанималась, и
ю

никакой работы

Старуха

не

смела взять на

уже сделала

же

Лизавете, которой

самой

свое

по

кроме движимости, стульев
в

же

прочего; деньги

замечательно

вывернутыми, ножищами, всегда в
башмаках, и держала себя чистоплотно.

удивлялся и смеялся студент, было то, что
20

была

совсем

даже.

с

длинными,

стоптанных

Главное же, чему
Лизавета поминутно

беременна...

Да ведь ты
Да, смуглая
знаешь,

гроша,

же все назначались

высокого,

будто

козловых

ни

в Н
й губернии, на вечный помин души.
Лизавета мещанка, а не чиновница, девица, и собой

ужасно нескладная, росту
как

и

было

что известно

не доставалось

монастырь

один

Была

завещание,

завещанию

не

она

говоришь,

такая,

У

урод.

точно

нее

Доказательство

урод?

солдат

такое

заметил

офицер.

переряженный,

доброе

лицо

и

но

глаза.

Очень

нравится. Тихая такая,
всё согласная. А улыбка у ней

многим

кроткая, безответная, согласная,

на

даже очень хороша.

Да

ведь она и тебе

Из странности. Нет,
зо

убил

проклятую старуху
зазору совести,

с

Офицер опять
было странно!
Позволь,

я

нравится?

ограбил, и
жаром прибавил

и

захохотал, а

тебе

засмеялся

офицер.

тебе скажу. Я бы эту
уверяю тебя, что без всякого

вот что я

студент.

Раскольников вздрогнул. Как

серьезный

это

вопрос задать хочу,

Я сейчас, конечно, пошутил,
одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная,
загорячился студент.

но смотри:

с

злая, больная

старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная,
которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама
собой умрет.

Ну,
40

Понимаешь? Понимаешь?
понимаю,

отвечал

офицер,

внимательно

уставясь

в

горячившегося товарища.

Слушай

дальше.

С другой стороны,

молодые, свежие

силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это
тысячу добрых дел и начинаний, которые можно

всюду! Сто,
устроить

58

и

поправить

на

старухины деньги,

обреченные

в

монастырь!

Сотни,

может

тысячи,

от

гибели,

от

щию

разврата,

Убей

ее деньги.

как

жизней,

на

общих

венерических

больниц,

себя

на

деньги,

и

это на

их помои

жизнь

одну

Одна

разложения.

этой чахоточной,

крошечное

глупой

и

и

смерть

что значит

злой старушон-

и

ю

как жизнь вши,

Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!
заметил офицер,
но
Конечно, она недостойна жить,

тут природа.

ведь

Эх, брат,

да ведь природу поправляют и направляют, а без

Без

этого пришлось бы потонуть в предрассудках.
одного

с

одно,

арифметика! Да

да ведь тут

весах жизнь

ли

загладится

добрых дел? За

тысячами

всё

и

чтобы

тем

на

разложения,

служение всему человечеству
не

думаешь,

с

от

таракана, да и того не стоит,
старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она

что

намедни

нищеты,

возьми ее

взамен

ки? Не более
потому

от

спасенных от

спасенных от гниения

жизней

сто

и

ты

преступленьице
тысячи

ее

посвятить потом

общему делу:

быть, существований, направленных

семейств,

дорогу; десятки

бы

великого человека не

было.

Говорят:

этого ни

«долг, совесть»,

но ведь как
хочу говорить против долга и совести,
понимаем? Стой, я тебе еще задам один вопрос. Слушай!
Нет, ты стой; я тебе задам вопрос. Слушай!

я ничего не

мы их

20

Ну!
Вот
мне:

ты

убьешь

теперь говоришь

ты

сам

старуху

Разумеется, нет! Я

или

и

а

ораторствуешь,

скажи

ты

нет?
Не

для справедливости...

во мне

тут

и

дело...

А по-моему,
никакой

и

коль ты сам не

справедливости! Пойдем

Раскольников был
это

были

самые

шанные им,

разговоры
выслушать

собственной

в

такой разговор

мысли от

именно

старухи,

Странным

как

раз

как

имел

всё

слы-

теперь пришлось ему

только

такие же точно
он

вынес

чрезвычайное
как

разговор
на

мысли?

зародыш своей
о

старухе?..

Этот ничтожный,
него

влияние

будто действительно

при
было тут
40

предопределение, указание...

Возвратясь

с

Сенной,

без движения.

он

Между

зо

и такие мысли, когда в

и попадает он на

дальнейшем развитии дела:

просидел

именно

Конечно,

не

раз уже
другие темы, молодые

всегда казалось ему это совпадение.

трактирный разговор
какое-то

волнении.

и на

зародились...

сейчас,

тут

партию!

и самые частые,

формах

Но почему

голове его только что

И почему

еще

чрезвычайном

только

других

и мысли.

именно

в

обыкновенные

так нет

решаешься,

бросился

на диван и

целый

час

тем стемнело; свечи у него не

было,
59

да и в голову не приходило ему зажигать.

Он

припомнить: думал ли он о

время? Наконец

чем-нибудь

в

то

почувствовал давешнюю лихорадку, озноб,
что на диване можно и лечь.

догадался,

сон

на

налег

Он

спал

вошедшая

к

его.

Она принесла ему

в

нему
в

опять

ю

всё-то

Эк

ведь

он

спит!

чаю

спит!

и

Настасья,

снов.

другое утро, насилу дотолкалась
хлеба. Чай был опять спитой, и

вскричала

своей каморке

в

с

она

усилием. Голова

с

повернулся

ноги,

Скоро крепкий, свинцовый

собственном чайнике,

ее

Он приподнялся
на

на

часов,

десять

болела;

его
и

После,
оборачиваясь к

проговорил

И впрямь,

20

ушла.
Она

Чай

он встал

толкать

ним.

над

сказала

с

она,

супом. Он
даже

болен,

ты

да

было

диван.

смыкая опять глаза и

усилием,

нетронутый. Настасья

на

опять

упал

постояла

болен,

может,

вошла опять в два часа,

стоял

стала

он с

Настасья

стене.

и

негодованием,

Опять спать!
вскричала Настасья,
ль?
Он ничего не отвечал.
Чаю-то хошь?

что

он

и с наслаждением

будто

как

придавил.
необыкновенно долго и без
него,

никогда не мог

повернулась

и

лежал как давеча.

обиделась

и

с

злостью

его.

Чего дрыхнешь!
Он приподнялся

на него.

вскричала она,

с

отвращением смотря

ей

и сел, но ничего не сказал

и глядел в

землю.

Болен
получила

аль

нет?

Ты

зо

хошь

тебя

чав,

рукой.
Она
него

и

Настасья,

и опять не

постояла

и

на

улицу

сказала

вышел,

она,

бы ветром обдуло. Есть-то будешь,
слабо проговорил он,
ступай!
немного,

еще

с

помол¬

ль?

что
и

махнул

состраданием посмотрела

на

вышла.

Через
чай

бы

хошь

После,

на

Он

несколько

минут он

суп. Потом

съел

взял

поднял

хлеб,

взял

без аппетита,

немного,

Голова болела

и

глаза

ложку

ложки

и

долго
стал

смотрел

на

есть.

три-четыре,

как

бы

Пообедав,

протянулся он
опять на диван, но заснуть уже не мог, а лежал без движения,
ничком, уткнув лицо в подушку. Ему всё грезилось, и всё
были грезы: всего чаще представлялось ему, что
странные такие
машинально.

40

спросила

ответа.

он

где-то

в

Африке,

в

отдыхает, смирно лежат

60

меньше.

Египте, в
верблюды;

каком-то

кругом

оазисе.

пальмы

Караван

растут целым

кругом;

все

обедают. Он

всё

же

тут же, у бока, течет

который

голубая

такая

чудесная-чудесная

пьет воду, прямо из ручья,
журчит. И прохладно так, и

и

вода, холодная,

бежит по

разноцветным камням и по такому чистому с золотыми блестками

Вдруг

песку...

он

ясно

бьют

что

услышал,

очнулся, приподнял голову, посмотрел
с

сорвал
приотворил

Сердце
но

проспать

тихонько

в

Дико

и

он

подошел

прислушиваться

двери,
на

лестницу.

лестнице было всё тихо,

на

показалось

чудно

к

вниз

ему,

что

точ-

ю

мог

он

вчерашнего дня и ничего еще не
приготовил... А меж тем, может, и шесть часов
необыкновенная лихорадочная и какая-то

И

било...

стал

забытьи

таком

со

не

ничего

сделал,

и

страшно билось. Но

его

спали...

все

На цыпочках

дивана.

ее

сообразил время
как будто кто его

окно,

совершенно опомнившись,

вдруг вскочил,

и

Он вздрогнул,

часы.

в

суета охватила его вдруг, вместо сна и отупения.
Приготовлений, впрочем, было немного. Он напрягал все усилия,
чтобы всё сообразить и ничего не забыть; а сердце всё билось,

растерявшаяся

стукало так,

ему дышать

что

стало

полез под

подушку

Из
вершков

восемь

в

из

широкое, крепкое,

какой-то толстой

(единственное

оба конца

пришивать

тесьмы

его

под

верхнее

левую

тряслись пришивая, но он одолел
было видно, когда он опять надел
него

Что

уже давно приготовлены

же касается

выдумка:
нести

улице

Теперь
он

же, с

будет

Запустив

петли,

то

это

и

и

со-

20

рубашку.

топор

было

в

руках.

рукой

что

и

стал

Руки

снаружи

ничего

и

столике,

нитки

топора. Нельзя

если

под

же

было

зо

по

спрятать, то
было бы приметно.

пальто

что

петлей, стоит только вложить в нее лезвие
спокойно, под мышкой изнутри, всю
в

не

были

собствен-

висеть

же

его

бумажке.

в

очень ловкая его

придерживать,

себя

с

материи

изнутри.

Иголка
в

лежали

была

А

так,

бумажной

платье)

мышку

пальто.

петля назначалась для

все-таки надо

и

белье одну,
свою

выдрал тесьму, в вершок шириной и
длиной. Эту тесьму сложил он вдвое, снял

летнее пальто

ная

немытую

старую,

надо

Он

лохмотьев ее он

свое

у

дело минуты.

и отыскал в напиханном под нее

развалившуюся,

вершенно

Во-первых,

тяжело.

было петлю сделать и к пальто пришить

боковой карман пальто,

он

мог

топора,
дорогу.
и

конец
ручки придерживать, чтоб она не болталась; а так как
было очень широкое, настоящий мешок, то и не
руку

топорной
пальто

рукой, через карман,
уже две недели назад при-

могло быть приметно снаружи, что он что-то

придерживает.
думал.
Покончив

Эту

петлю

он

тоже

просунул пальцы в маленькую щель,
и полом, пошарил около левого
диваном
«турецким»
между
угла и вытащил давно уже приготовленный и спрятанный там зас

этим,

он

его

61

40

клад.

Этот

был, впрочем,

заклад

вовсе не заклад, а

просто

обструганная дощечка, величиной и толщиной
могла бы быть серебряная папиросочница. Эту

деревянная, гладко

более,
дощечку

он

как

случайно

где, во

нашел, в одну из своих прогулок, на одном дворе,

флигеле, помещалась

прибавил

к

какая-то
и

дощечке гладкую

мастерская. Потом уже

меньше

деревянной,

ниткой;
бумагу

потом аккуратно и

обвязал

он

тоненькую железную полоску,

которую
вероятно, от чего-нибудь отломок,
улице тогда же. Сложив обе дощечки, из коих
ю

не

он связал их вместе

тоже

нашел

на

была

железная

накрепко, крест-накрест,

щеголевато увертел

тесемочкой,

их в

чистую

белую

накрест, а узелок
приладил так, чтобы помудренее было развязать. Это для того,
чтобы на время отвлечь внимание старухи, когда она начнет
возиться с узелком, и улучить таким образом минуту. Железная же
и

пластинка

тоненькою

тоже

была для весу, чтобы старуха хоть в
что «вещь» деревянная. Всё это

прибавлена

не догадалась,

первую минуту

времени под диваном. Только что он достал
вдруг где-то на дворе раздался чей-то крик:

хранилось у него до
заклад,

как

Семой

час

Давно!

20

Он бросился
вниз

сходить

давно!

Боже мой!
к

свои

схватил

двери, прислушался,
тринадцать

ступеней,

шляпу

и

стал

осторожно, неслышно,

украсть из кухни
топор. О том, что дело надо сделать топором, решено им было

Предстояло

как кошка.

самое важное дело

уже давно. У него был еще складной садовый ножик; но на нож,
и особенно на свои силы, он не надеялся, а потому и остановился
на

всех

поводу
деле.

зо

окончательно.

топоре

Они

в его глазах.

кстати

одну особенность

решений, уже принятых
странное свойство: чем окончательнее

имели одно

становились,

Заметим

им

окончательных

тем

безобразнее,

Несмотря

на всю

в

по

этом

они

нелепее, тотчас же становились и

мучительную, внутреннюю

борьбу

свою, он никогда, ни на одно мгновение не мог уверовать в
исполнимость своих замыслов, во всё это время.

И если бы даже случилось когда-нибудь так,
последней точки было бы им разобрано и решено
сомнений
кажется,
чудовищности

и

бы уже более никаких,

не оставалось
он

и отказался от всего,

невозможности.

достать

потому

что

особенно

от

Что

по

вечерам, поминутно
лавочку,

а

только из-за этого с

не

нелепости,
и

сомнений

и

касается

бывало дома:

дверь всегда

ней

же

или

убежит

оставляет настежь.

ссорилась.

и

тут-то бы,

до
того,
еще целая бездна.
топор, то эта мелочь его нисколько не беспокоила,
не было ничего легче. Дело в том, что Настасьи, и

соседям, или в

62

как

то

Но неразрешенных пунктов

оставалась
40

что уже всё до

окончательно

Итак,

где

к

Хозяйка

стоило только поти-

хоньку

войти,

когда придет время, в кухню и взять топор, а

(когда

потом, чрез час

всё уже

Но представлялись

обратно.

час, чтобы

выйдет. А ну

пройти

надо

как тем

раскричится,

и

мимо

придет через

как

по

тут,

пока она опять

выждать,

хватится

подозрение или,

подозрению.
Но это еще были мелочи,
да и некогда было. Он думал

и положить

положим,

он,

Настасья тут

а

временем

вот и

войти

кончится),

сомнения:

обратно,

положить

Конечно,

воротилась.

и

топора,

искать начнет,

крайней

мере,

случай

о которых он и думать не начинал,
а мелочи отлагал до тех

о главном,

решительно

убедится. Но последнее казалось
неосуществимым. Так, по крайней мере, казалось ему

самому.

Никак

пор, когда

ю

сам во всем

когда-нибудь

Даже

к

он

не

вообразить себе,

например,

мог,

он кончит

что

просто пойдет туда...

встанет и

думать,

пробу свою (то есть визит с намерением
осмотреть место) он только пробовал было сделать, но
не взаправду, а так: «дай-ка, дескать, пойду и опробую,

недавнюю

окончательно
далеко

мечтать-то!»

что

не выдержал, плюнул и убежал, в
себя. А между тем, казалось бы, весь
нравственного разрешения вопроса, был уже им
и

на

остервенении

анализ, в смысле
покончен:

уже

казуистика

его выточилась, как

не находил сознательных

случае он

по

тотчас

самого

просто

сторонам

верил себе

не

и

ощупью,

как

будто

Последний же день,
порешивший, подействовал

механически: как

будто

попал

с

в

одежды

кто

на

неестественною

клочком

рабски,
его

него

возражений
и

принуждал

и

тянул

к

всё

совсем

машины,

и

его

начало

в

нее
зо

втягивать.

Сначала

впрочем, давно уже прежде

вопрос: почему

так

и

так

преступления

легко
явно

отыскиваются

к

преступление,
почти

упадку

всякий,
воли и

столько
как
в

в

в

выдаются

почти

все

всех
и

главнейшая причина

материальной

самом

почти

многообразным

любопытным заключениям, и, по его мнению,
не

и

его занимал один

обозначаются следы

преступников? Он пришел мало-помалу
заключается

20

он

потянул за собой,
без возражений. Точно

силой,

колесо

себе

в последнем

искал

почти

и

руку

и сам в

наступивший

нечаянно

его кто-то взял за

неотразимо, слепо,
он

возражений. Но
упрямо,

так

тому.
разом

и

бритва,

невозможности

преступнике;

сам

же

скрыть

преступник,

и

момент

преступления подвергается какому-то
рассудка, сменяемых, напротив того, детским

феноменальным легкомыслием,

более необходимы рассудок

и именно в тот момент,
и

осторожность. По

когда наи-

убеждению

его,

выходило, что это затмение рассудка и упадок воли охватывают
человека подобно
высшего своего

болезни, развиваются

момента незадолго до

постепенно и доходят до

совершения преступления;
63

40

в

продолжаются
несколько

еще

том

проходят

так

болезнь ли

порождает

как-нибудь

же

как

же,

после

момент

преступления

и

самое

него,

или

преступление

само

преступление,

особенной натуре своей, всегда сопровождается

по

вроде болезни?

чем-то

самый

в

виде

судя по индивидууму; затем
проходит всякая болезнь. Вопрос же:

времени

он

чувствовал себя

не

еще

в

силах

разрешить.

Дойдя
деле,
ю

не

рассудок

до таких выводов,

может
воля

«не

им

Опускаем

преступление»...

весь

тот

посредством которого он дошел до последнего решения;
того слишком забежали вперед... Прибавим только, что
фактические, чисто материальные затруднения дела
его

самую

второстепенную

ними всю волю и весь

побеждены,
тонкости

20

со

«Стоит

роль.

и они,

рассудок,

вообще

только

в свое

процесс,
без

мы и

в

уме

сохранить

над

играли
все

время,

будут

когда придется познакомиться до малейшей

всеми

подробностями

Окончательным
верить,

что

останутся при нем, неотъемлемо, во всё время
задуманного, единственно по той причине, что

и

исполнения
задуманное

он решил, что с ним лично, в его

подобных болезненных переворотов,

быть

своим

решениям

он

не

дело

продолжал

начиналось.

всего

менее

час, всё вышло совсем не так, а как-то

пробил

и когда

Но

дела...»

нечаянно, даже почти неожиданно.

Одно ничтожнейшее
хозяйкиною

кухней,

отсутствие

поставило

его

Поровнявшись

в

тупик,

с

отворенною настежь, он осторожно
чтоб оглядеть предварительно: нет ли там,

Настасьи,

заперты двери

самой хозяйки,

в ее комнате,

выглянула, когда
зо

лестницы.

как и всегда

покосился в нее глазами,
в

обстоятельство

чем он сошел с

еще прежде

он

за

чтоб

топором

а если нет,

то

хорошо

ли

как-нибудь оттуда не
войдет? Но каково же было его
она тоже

изумление, когда он вдруг увидал, что Настасья не только на
этот раз дома, у себя в кухне, но еще занимается делом:
вынимает из корзины белье и развешивает на веревках! Увидев его, она

обернулась к нему и всё время смотрела
проходил. Он отвел глаза и прошел, как будто

перестала развешивать,
на него,

ничего

пока он

Но

не замечая.

поражен ужасно.
«И с чего взял
взял я,

что

ее

даже

злости...

как-то

Тупая,

Он

я

так

унижен.

топора! Он был

думал он, сходя под ворота,

я,

непременно

почему, почему
40

дело было кончено: нет

в

эту минуту

наверно

Ему

это

хотелось

зверская злоба

не

Он был раздавлен,

смеяться над
в

чего

будет дома? Почему,

решил?»

закипела

с

собою

со

нем.

остановился в раздумье под воротами. Идти на улицу,
так, для виду, гулять, ему было противно; воротиться домой
еще противнее. «И какой случай навсегда потерял!»
про-

64

бормотал он, бесцельно стоя под воротами, прямо против
темной каморки дворника, тоже отворенной. Вдруг он вздрогнул.
Из каморки дворника, бывшей от него в двух шагах, из-под
лавки направо что-то
кругом

никого.

вниз

по

и

Он осмотрелся

глаза...

подошел он к

слабым

дворницкой,

голосом

впрочем,

на

Он бросился

настежь».

что

сошел

окликнул

дома! Где-нибудь близко,

нет

есть,

в

ему
и

ступенькам

двум

«Так

дворника.

блеснуло

На цыпочках

дверь отперта
топор (это был топор) и вытащил его из-под лавки,
где он лежал между двумя поленами; тут же, не выходя, при- ю
крепил его к петле, обе руки засунул в карманы и вышел из
дворе, потому
стремглав

на

дворницкой;
он,

подумал

никто

заметил! «Не рассудок,

не

Этот

странно усмехаясь.

чрезвычайно.
Он шел
подать каких

так

бес!»

случай ободрил

его

дорогой тихо и степенно, не торопясь, чтобы не
подозрений. Мало глядел он на прохожих, даже

старался совсем не глядеть на лица и быть как можно неприметнее.

Тут

вспомнилась

его

ему

«Боже мой! И

шляпа.

вырвалось

из

20

его.

души

Заглянув случайно,

одним глазом, в лавочку, он увидел, что

там, на стенных часах, уже десять минут восьмого.
и в то же

торопиться,

другой

с

обход,

Прежде,
он

воображении,

мгновение

ненадолго.

всё

иногда

садом,

Тут

воздух

убеждению,

то

Нет,

и

и

Занимали

совсем.

посторонние мысли,

он

его в

не
это

всё

только

сада, он даже очень было

высоких
на всех

и о том,

фонтанов

площадях.

как

бы

Мало-помалу

они

бы распространить Летний сад на
дворцовым Михайловским

что если

была бы прекрасная
его

человек

не

то

и

полезнейшая

вдруг: почему именно,
что

по

для города вещь.
во

всех

одной необходимости,

больших

но

как-то

наклонен жить и селиться именно в таких частях
ни

фонтанов,

где грязь и вонь, и всякая

собственные прогулки по
Тут ему
он на минуту очнулся. «Что за вздор,
подумал он.
вспомнились

лучше

«Так,
мыслями

зо

он

поле и даже соединить с

где нет ни садов,

Сенной,

будет бояться. Но

очень

боялся

не

Юсупова

устройстве

заинтересовало

гадость.

дороге»,

мимо

освежали

городах,
особенно
города,

что

думал,

какие-то

даже

Марсово

было

к дому в

стороны...

Проходя

перешел к

Надо

когда случалось ему представлять всё это в

занялся мыслию об

хорошо

подойти

время сделать крюк:

теперь боялся, даже

очень

были

деньги

фуражку!» Проклятие

третьего дня, и не мог переменить на

совсем

верно,
ко

всем

ничего

его

не

думать!»

те, которых ведут

на

предметам, которые

мелькнуло у

40

казнь,

им

прилепливаются

встречаются

него в голове, но только

мелькнуло

на
как мол-

65

ния; он сам
вот и

дом,

«Что

это,

поскорей
вот и

погасил

ворота.

неужели половина

Но

мысль...

эту

Где-то

часы

вдруг

вот

уже

пробили

восьмого? Быть

не

и

близко,

один удар.

верно,

может,

бегут!»
На

счастье его, в

воротах

опять

прошло

благополучно. Мало

того, даже как нарочно, в это самое мгновение только что перед

огромный

ним въехал в ворота

ю

всё время,

воз

совершенно

сена,

проходил подворотню, и чуть только
воз успел выехать из ворот во двор, он мигом проскользнул направо. Там, по ту сторону воза, слышно было, кричали и
заслонявший

его

как он

спорили несколько голосов, но его никто не заметил и
не попался.

Много

окон, выходивших на этот

квадратный двор, было отперто
было.

силы не

головы

в

эту минуту,

Лестница

ворот направо. Он уже был

Переведя

дух и прижав

никто

он

не

поднял

старухе была близко, сейчас

к

на

но

навстречу

огромный
из

лестнице...

рукой

стукавшее сердце, тут

же

осторожно и тихо
подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но и лестница
на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никои

нащупав

20

он стал

оправив еще раз топор,

Во втором
была, правда, растворена настежь,

го-то

не

встретилось.

этаже
и

в

одна

пустая квартира

ней работали маляры,

не

ними

поглядели.

еще два

Но

вот и

прибитый

к

одно
зо

Но

этаж, вот и дверь, вот и квартира
этаже, по всем приметам, квартира,

В третьем

старухиной,

дверям гвоздочками,
мгновение

он

не

дал

тоже

ответа

тишина.

пустая: визитный билет,

выехали!.. Он задыхался. На
его мысль: «Не уйти ли?»

снят

в

пронеслась

себе

квартиру: мертвая
лестницу,

над

этажа».

четвертый

напротив; та пустая.
что прямо под

но

Он

постоял, подумал и пошел дальше.
«Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем не было, но...
и

те

и

уме
стал

прислушиваться

в

старухину

Потом еще раз прислушался

вниз на

слушал долго, внимательно... Затем огляделся

в

последний раз, подобрался, оправился и еще раз попробовал в
не в
петле топор. «Не бледен ли я... очень?
думалось ему,
особенном ли я волнении? Она недоверчива... Не подождать ли
еще...

пока сердце

Но сердце

не

перестанет?..»
Напротив,

переставало.

сильней, сильней, сильней... Он
к

протянул руку
40

позвонил,

Нет

к

66

и позвонил.

Звонить зря было

разумеется, была дома,

отчасти знал ее

двери.

как нарочно, стучало
выдержал, медленно

Через

полминуты еще раз

погромче.

ответа.

Старуха,
Он

колокольчику

не

Чувства

и

нечего, да ему и не к фигуре.
но

она

подозрительна
плотно

еще раз
привычки...
были так изощрены

ли его

и

одна.

приложил ухо

(что вообще

трудно

или действительно было очень слышно, но вдруг
различил как бы осторожный шорох рукой у замочной ручки
и как бы шелест платья о самую дверь. Кто-то неприметно стоял
у самого замка и точно так же, как он здесь, снаружи,

предположить),
он

прислушивался, притаясь изнутри и, кажется,

тоже

приложа ухо

двери...
Он нарочно

чтоб

и

пробормотал,

пошевелился и что-то погромче
не
подать, что прячется; потом позвонил
виду

но тихо, солидно
после, ярко,

и

без

всякого

эта

ясно,

он понять не мог,

третий

в

нетерпения. Вспоминая об
тем

его как

снимают

раз,
этом
ю

отчеканилась в нем навеки,

минута

он взял столько

откуда
хитрости,
бы померкал мгновениями, а тела своего он
чувствовал на себе... Мгновение спустя послышалось,

ум

к

более

что

почти и не
что

запор.
VII

Дверь,
опять два

темноты.

как

и

отворилась на крошечную щелочку, и
вострые
недоверчивые взгляда уставились на него из
Раскольников
Тут
потерялся и сделал было важную
тогда,
и

ошибку.
Опасаясь,

старуха испугается того,

что

что они одни, и не на-

20

деясь, что вид его ее разуверит, он взялся за дверь и потянул ее
к

себе, чтобы старуха как-нибудь

Увидя
и

так что он чуть не

ручку замка,

на

лестницу.

пройти,

ему
хотела

было

него

не

вздумала

это, она не рванула дверь к себе

во

Видя

все

вытащил ее,

запереться.

но не

выпустила

вместе с

дверью,

же, что она стоит в дверях поперек и не дает

он пошел

что-то

опять

обратно,

прямо
но

сказать,

на нее.
как

Та

будто

отскочила в

не

смогла

и

испуге,
смотрела

на

глаза.

Здравствуйте,

Алена Ивановна,

начал

он

как

можно

зо

развязнее, но голос не послушался его, прервался и задрожал,

я

вам...

Старуха

да

принес...

И, бросив

свету...

комнату.

вещь

вот

лучше

пойдемте

сюда...

к

ее, он, прямо без приглашения, прошел в

побежала

за

ним;

язык

ее

развязался.

вам?.. Кто такой? Что вам угодно?
Помилуйте, Алена Ивановна... знакомый ваш...
Раскольников... вот, заклад принес, что обещался намедни...
И он

Господи! Да

чего

протягивал ей заклад.

Старуха
глазами

взглянула было

прямо

в

глаза

на заклад,

незваному

внимательно, злобно и недоверчиво.
даже в ее глазах что-то
всем

догадалась.

но тотчас же

гостю.

Прошло

с минуту;

вроде насмешки,

Он чувствовал,

что

уставилась

Она смотрела
как

ему

будто

теряется,

показалось

она

что

уже обо

ему

почти

67

40

страшно, до

говори

Да
он

того

слова

ни

Он

еще

он

узнали?

точно не

смотрите,

Хотите берите,

злобой.

мне

некогда.

и не

думал это сказать,

Старуха

то

полминуты,

что вы так

тоже со

вдруг

пойду,

с

смотри она так, не
бы убежал от нее.

что кажется,

страшно,

а так, само

як

другим

вдруг выговорилось.

решительный

и

опомнилась,

проговорил

а нет

тон

гостя

ее,

видимо,

ободрил.

Да
ю

сила

чего же ты,
на

смотря

она,

батюшка,

так

вдруг...

чтой-то

спро-

заклад.

Серебряная папиросочница: ведь
Она протянула руку.
Да

такое?

что

вы

я

говорил

какой бледный? Вот

и

руки

прошлый

раз.

дрожат!

батюшка?

Искупался, что ль,

Лихорадка,

он

отвечал

бледный... коли есть нечего,
выговаривая слова. Силы опять покидали

Поневоле

отрывисто.

прибавил

станешь

Но

его.

он, едва

ответ показался

правдоподобным; старуха взяла заклад.
Что такое?
спросила она, еще раз пристально оглядев
20 Раскольникова

и

взвешивая

заклад

на

руке.

Вещь... папиросочница... серебряная... посмотрите.
Да чтой-то, как будто и не серебряная... Ишь навертел.
Стараясь развязать снурок и оборотись к окну, к свету (все
окна у ней были заперты, несмотря на духоту), она на несколько
секунд

нему задом. Он расстегнул

совсем его оставила и стала к

пальто и

высвободил топор

из петли,

но еще не вынул совсем, а

придерживал правою рукой под одеждой. Руки его были
ужасно слабы; самому ему слышалось, как они, с каждым
мгновением, всё более немели и деревенели. Он боялся, что выпустит
только

зо

и

уронит топор... вдруг

Да

пошевелилась

в

Ни одного

его

мига

голова

навертел!

что он тут

его

с

как

бы закружилась.

досадой вскричала старуха

и

сторону.
было терять более. Он вынул топор

нельзя

совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти
без усилия, почти машинально, опустил на голову обухом. Силы
его тут как бы не было. Но как только он раз опустил топор, тут
и

родилась

проседью,

40

нем

в

Старуха,

сила.

как и всегда,

жиденькие

волосы

была простоволосая. Светлые с
по обыкновению жирно смазанные

ее,

маслом,

были

осколок

роговой гребенки, торчавшей

пришелся

в

самое

вскрикнула,
успела

68

заплетены

темя,

но очень

в

чему

слабо,

еще поднять обе руки

крысиную косичку
на

ее

способствовал
и

вдруг

к голове.

и

подобраны

затылке.

ее

под

Удар

малый рост. Она

вся осела к

полу,

хотя и

В одной руке еще продол-

держать «заклад».

жала

другой, всё обухом

и

опрокинутого стакана,

и

всё

Тут

тело

всей

он изо

по темени.

Кровь

повалилось

силы

ударил раз

и

как из

хлынула,

Он отступил,

навзничь.

дал

упасть и тотчас же нагнулся к ее лицу; она была уже мертвая.

Глаза были вытаращены,

Он

положил

и

не

хотели

выпрыгнуть,

судорогой.
мертвой, и тотчас

а

лоб

и

искажены

на пол,

топор

ей в карман, стараясь
самый правый карман,

будто

как

всё лицо были сморщены

подле

же полез
в

замараться текущею кровию,

из которого она в

прошлый

раз

тот

вынимала

Он был в полном уме, затмений и головокружений уже
было, но руки всё еще дрожали. Он вспомнил потом, что был

ключи.

не

даже

очень

он тотчас же

связке,

на

ними

спальню.

огромным

в

одном

киотом

весьма

осторожен, старался всё

внимателен,

Ключи

запачкаться...

вынул; все,

обручке. Тотчас

стальном

Это была

как и тогда,

одеялом.

были

в

одной

побежал

он

с

небольшая комната, с
стены стояла большая постель,

образов. У другой
с шелковым,
наборным
стены

не

очень

из

чистая,

У третьей

же

ю

лоскутков,

Странное

был комод.

ватным

дело: только что

он начал прилаживать ключи к комоду, только что услышал их

будто судорога прошла по нем. Ему вдруг опять
бросить всё и уйти. Но это было только мгновение;

звякание, как
захотелось

уходить было поздно. Он даже усмехнулся

на

другая тревожная мысль ударила ему в голову.
почудилось, что старуха, пожалуй, еще жива и еще

Бросив
и

ключи и комод,

побежал назад,

он

намахнулся еще раз над

старухой,

но не

к

себя,

Ему

вдруг

вдруг

может

телу,

как

очнуться.

схватил

топор
опустил. Сомнения не

было, что она мертвая. Нагнувшись и рассматривая ее
ближе, он увидел ясно, что череп был раздроблен и даже

опять

сторону. Он было хотел пощупать пальцем, но
и без того было видно. Крови между тем нада
отдернул руку;
сворочен

чуть-чуть

20

на

зо

уже целая лужа. Вдруг
снурок,
дернул его, но снурок был крепок и не срывался; к тому же намок в
крови. Он попробовал было вытащить так, из-за пазухи, но
что-то мешало, застряло. В нетерпении он взмахнул было опять
он заметил на ее шее

текла

топором, чтобы
посмел,

и с

рубнуть

трудом,

по

снурку тут же,

испачкав

руки

и

по

топор,

телу, сверху,

после

но не

двухминутной

возни, разрезал снурок, не касаясь топором тела, и снял; он не
ошибся

медный,

На снурке были

кошелек.

и, кроме того,

ними висел

финифтяный образок;

старухе
обратно

в

на

и

небольшой, замшевый, засаленный

ным ободком и колечком.
Раскольников

два креста,

сунул

его

грудь и,

в

Кошелек был

карман,

захватив

на

не

очень

кипарисный

и

тут же вместе с

кошелек, с сталь-

туго набит;

сбросил
бросился

осматривая, кресты

этот

раз

и

топор,

спальню.

69

40

Он

ужасно, схватился

спешил

Но

возиться

с

ними.

замки.

Не

видит,

например,

чтобы руки

то

за

его так

и

ключи

всё неудачно:

как-то

не

дрожали,

начал

опять

они в

вкладывались

всё ошибался: и
а всё сует. Вдруг

но он

что ключ не тот, не подходит,

сообразил, что этот большой ключ, с зубчатою
бородкой, который тут же болтается с другими маленькими,

он

и

припомнил

непременно должен быть
на

ему

пришло),

ум

и

укладка, побольше аршина

Зубчатый

ключ

простыней,
под

было

нею

в

шубка,

«Красное,
20 было ему,

и

схожу?»

и

свои

Сверху,

всего

он

«Господи! С

он опомнился:
он

что

он

в

под белою

вглубь,

принялся было

запачканные

в

крови руки.

рассудилось

ума,

что ли, я

испуге.

пошевелил

это

тряпье,

выскользнули золотые часы. Он

как

вдруг, из-под

бросился всё

между тряпьем были перемешаны золотые
всё заклады, выкупленные и
цепочки, серьги, булавки и проч. Иные были

вероятно,

вещи

браслеты,

невыкупленные,

футлярах, другие просто обернуты

аккуратно

бережно,

и

Нимало

в

двойные

не медля, он стал
и

в

газетную

бумагу,

но

листы, и кругом обвязаны

набивать

раскрывая
разбирая
набрать...

не

пальто,
не

отпер.

крытая красным гарнитуром;

Прежде

гарнитур

обитая

Действительно,

перевертывать.

тесемками.

значительная

крышей,

красном кровь неприметнее»,

вдруг

только

шубки,

зо

а на

подумал

Но

в

красный

ну

стояла

шелковое платье, затем шаль, и туда,

казалось, всё лежало одно тряпье.

вытирать об

есть:

по нем стальными гвоздиками.

раз пришелся
заячья

и

длину, с выпуклою

утыканными

как

лежала

раз

что укладки обыкновенно

Так

ставятся у старух под кроватями.

с

прошлый

и в

укладки, и что в этой-то
припрятано. Он бросил комод и тот-

ю час же полез под кровать, зная,

красным сафьяном,

(как

какой-нибудь

быть, всё

может

укладке,

вовсе не от комода

а от

не

ими

карманы

свертков

и

панталон и

футляров;

но он

много

успел

послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят.

Вдруг

Он остановился и притих, как мертвый. Но всё было тихо, стало
быть, померещилось. Вдруг явственно послышался легкий крик,
или

как

Затем

будто

опять

кто-то

тихо

и

мертвая тишина,

отрывисто простонал
с

минуту

или

с

две.

и

Он

замолчал.

сидел на

корточках у сундука и ждал едва переводя дух, но вдруг
вскочил, схватил топор и выбежал из спальни.

Лизавета, с большим узлом в руках, и
убитую сестру, вся белая как полотно
оцепенении
не в силах крикнуть. Увидав его выбежавшего, она

Среди
40

смотрела
и как бы

комнаты стояла

в

на

всему лицу ее побежали
было
рот, но все-таки не
судороги; приподняла руку, раскрыла

задрожала

как лист, мелкою

вскрикнула
70

дрожью,

и по

и медленно, задом, стала отодвигаться от него в

угол,

в упор, смотря на него, но всё не крича,
воздуху недоставало, чтобы крикнуть. Он бросился на

пристально,
топором;

губы

детей,

когда

смотрят

ее

перекосились

они

того эта несчастная

их

и напугана раз
себе
защитить
лицо, хотя это

не подняла

навсегда,
руки
был самый необходимо-естественный
топор был прямо поднят над
свою

приподняла

Удар

свободную
ее

протянула

медленно

Раскольников
опять

лба,

часть

Страх

ее

в

жест в

эту минуту, потому
лицом. Она только чуть-чуть

левую руку, далеко не до лица, и
как бы отстраняя его.
и

черепу, острием,

Она

почти до темени.

сразу

так и

схватил

ее

прорубил

всю

рухнулась.

узел,

бросил

его

прихожую.

охватывал

всё больше

его

больше, особенно

и

после

второго,
убийства. Ему
поскорее убежать отсюда. И если бы в ту минуту он в состоянии
был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог
сообразить все трудности своего положения, всё отчаяние, всё безэтого

совсем неожиданного

образие
затруднений, а может быть,

злодейств еще

и

совершить, чтобы вырваться отсюда
может

быть,

и

что он

и не от

отвращения

к

не

пошел

Но

бросил бы всё

страху даже
в нем с

росло
бы он теперь

какая-то

за

к

Отвращение

и

как

в

сам на

себя

даже

будто

за что на свете

даже

главном и

ужаса
особенно

комнаты.

стала понемногу овладевать им: минутами он как

лучше сказать, забывал о
Впрочем, заглянув на кухню

и

то очень

а от одного только

минутою. Ни

сундуку

ся или,

бы

и тотчас пошел

каждою

рассеянность,

ему преодолеть

добраться домой,

себя,

20

сколько

остается

и

что он сделал.

тому,

поднималось и

хотелось

при этом,

и всю нелепость его, понять

объявить,

ю

нему вперед,

было потерялся,

совсем

побежал

и

к

по

пришелся прямо

верхнюю

очень маленьких

у

чего-нибудь пугаться, пристально
предмет и собираются закричать. И до

Лизавета была проста, забита

что даже

что

как

начинают

пугающий

на

жалобно,

так

ей

точно
нее с

задумчивость,

будто

забывал-

прилеплялся

зо

к

увидав на лавке ведро,
наполовину полное воды, он догадался вымыть себе руки и топор.
Руки его были в крови и липли. Топор он опустил лезвием
прямо в воду, схватил лежавший на окошке, на расколотом
мелочам.

блюдечке, кусочек

мыла и стал,

прямо

ведре,

отмывать

их,

три,

отмывал

мылом.

Затем всё оттер бельем, которое тут

вытащил

и

в

Отмыв

веревке,

он

и

топор,
дерево, где закровенилось,

протянутой

через кухню,

матривал топор у
было сырое.

окна.

Тщательно

Затем,

вымыл железо,

и

Следов

сапоги.

не

вложил

сколько позволял свет в

панталоны,

потом

Снаружи,

с

он

пробуя
же

долго,

осталось,

топор

тусклой

в

себе руки.

и долго,

с

кровь даже

сушилось
со

минуты
на

вниманием,

только
петлю,

ос-

древко еще
под пальто.

кухне, осмотрел пальто,

первого взгляда,

как

будто

ниче-

71

40

было;

го не

только на сапогах

Он

сапоги.

оттер

знал,

что, может быть, есть
не

что-нибудь

В раздумье

замечает.

были

впрочем,

стал

он

Он

пятна.

что
в

тряпку

и

разглядывает,

бросающееся,

глаза

среди

помочил

нехорошо

чего он

Мучительная,

комнаты.

мысль, что он

темная мысль поднималась в нем,

сумасшествует и что в эту минуту не в силах ни рассудить, ни себя
что вовсе, может

защитить,

и

ю

бросился

го,

не

то

надо

он

ни

еще

разу

не

что

делать,

переднюю. Но здесь ожидал

в

конечно,

быть,

Надо бежать, бежать!»

делает... «Боже мой!

он

теперь

пробормотал

его

такой ужас,

он

како-

испытывал.

Он

стоял, смотрел и не верил глазам своим: дверь, наружная
дверь, из прихожей на лестницу, та самая, в которую он давеча
звонил

и

вошел,

Старуха

не

Ведь

отпертая, даже на целую ладонь
запора, всё время, во всё это время!
ним, может быть из осторожности. Но Боже!

стояла

ни замка,

приотворенная:

заперла

за

ни

Лизавету! И как мог, как мог он не
же она откуда-нибудь! Не сквозь

видел же он потом
что

догадаться,
стену

вошла

ведь

же.

Он кинулся к дверям и наложил запор.
Но нет, опять не то! Надо идти, идти...
Он снял запор, отворил дверь и стал слушать

20

Долго

он

Где-то

на

лестницу.

внизу, вероятно под
воротами, громко и визгливо кричали чьи-то два голоса, спорили
и

выслушивал.

бранились. «Что они?..» Он

всё утихло,
вдруг

как

далеко,

этажом ниже

с

Наконец

ждал терпеливо.

отрезало; разошлись. Он уже

хотел

шумом растворилась дверь

кто-то стал сходить вниз,

напевая

какой-то

на

мотив.

разом

выйти,

но

лестницу,

«Как

и

это они

шумят!»
мелькнуло в его голове. Он опять притворил
собою дверь и переждал. Наконец всё умолкло, ни души. Он
зо уже ступил было шаг на лестницу, как вдруг опять послышались
так все
за

чьи-то

новые

Эти

шаги.

шаги послышались очень далеко, еще в самом начале

лестницы, но он очень хорошо и отчетливо помнил, что с первого
же звука, тогда же стал подозревать почему-то, что это
непременно

сюда,

четвертый

в

этаж, к старухе.

Почему? Звуки,

что

особенные, знаменательные? Шаги были
тяжелые, ровные, неспешные. Вот уж он прошел первый этаж, вот
поднялся еще; всё слышней и слышней! Послышалась тяжелая
одышка входившего. Вот уж и третий начался... Сюда! И вдруг
ли,

40

были

такие

показалось

когда

ему,

снится,

что

что

он

точно

догоняют,

окостенел,

что

близко, убить

это

хотят,

точно

прирос к месту и руками пошевелить нельзя.
И наконец, когда уже гость стал подниматься
четвертый этаж,
72

тут только он

весь вдруг встрепенулся

во

сне,

а сам точно

в

и успел-таки

быстро
неслышно,

собой дверь. Затем

за

его

насадил

тоже

у

он

давеча

на

со

сеней

из

схватил

Инстинкт

петлю.

в

запор

и

квартиру
и

помогал.

тихо,

Кончив всё,

прямо сейчас у двери. Незваный

не дыша,

притаился
уже

проскользнуть назад

и ловко

притворить

гость

он

был

дверей. Они стояли теперь друг против друга,
старухой, когда дверь разделяла их, а он

как

прислушивался.

Гость несколько
большой, должно быть»,
руке. В

самом

колокольчик

Как
как

и

деле,

тяжело

отдыхнулся.

подумал

всё

точно

крепко

только

будто

раз

«Толстый

Раскольников,

это

снилось.

сжимая

Гость

и

топор

схватился

в

за

ю

позвонил.

звякнул жестяной звук колокольчика, ему вдруг

почудилось,

что

в

комнате

Несколько

пошевелились.

серьезно прислушивался. Незнакомец звякнул
еще раз, еще подождал и вдруг, в нетерпении, изо всей силы
стал дергать ручку у дверей. В ужасе смотрел Раскольников на
он

секунд

даже

крюк запора и с тупым страхом ждал, что
сейчас
выскочит. Действительно, это казалось
запор
возможным: так сильно дергали. Он было вздумал придержать

прыгавший
вот-вот

запор

в

петле

и

рукой,

начинала

но тот мог догадаться.

кружиться. «Вот

незнакомец заговорил,

-Да
лятые!
старая

заревел

он

упаду!»

он

тотчас

треклятые,

его как

будто

промелькнуло
же

в

опять

нем,

20

но

опомнился.

или передушил их кто? Трррекбочки.
Эй, Алена Ивановна,

дрыхнут
как

из

ведьма! Лизавета Ивановна,

Отворяйте! У,
И

что они там,

и

Голова

спят

что

они,

красота неописанная!

ли?

он

остервенясь,
раз десять сразу, из всей мочи,
в
колокольчик.
Уж, конечно, это был человек властный и
дернул
снова,

короткий

в

доме.

В самую эту минуту вдруг
шались недалеко на лестнице.
Раскольников

и

не

расслышал

Неужели
подошедший, прямо

нет

«Судя

никого?
к

звонко и весело закричал
первому посетителю, всё еще

звонок.

Здравствуйте, Кох!

голосу, должно быть,
вдруг Раскольников.

Да
Кох.
сряду

по

черт

их

еще

знает,

замок

очень

молодой»,

подумал

не

разломал,

отвечал

чуть

А вы как меня изволите знать?
Ну вот! А третьего-то дня, в «Гамбринусе», три партии
взял

у

вас

на

зо

кто-то.

сначала.

обращаясь

продолжавшему дергать

мелкие, поспешные шаги послы-

Подходил

бильярде!

А-а-а...
Так нет их-то? Странно.
бы старухе уйти? У меня дело.

Глупо,

впрочем, ужасно.

Куда
73

40

Да и у меня, батюшка, дело!
Ну, что же делать? Значит, назад. Э-зх! А
денег

достать!
Конечно,

вскричал

ведь крюк.

понимаю?

Круглый год
на гулянье!

и

вдруг

У дворника
Чего?

Куда

ю

и

и

и

он

к

мне, ведьма,

черту ей шляться,

болят,

сидит, ведьма, киснет, ноги

когда

не

а тут

придет?

Гм... черт... спросить... Да
ходит...

куда

спросить ли?

не

ушла

Да

было думал

я

человек.

назначать? Сама

назад, да зачем

Мне

час назначила.

молодой

еще раз дернул

за

она

ведь

ручку

ж

не

никуда

Черт,

замка.

нечего

идти!

делать,

Стойте!
видите,

как

закричал вдруг молодой человек,
дверь отстает, если дергать?

смотрите:

Ну?
Значит,
Слышите,

как

запор

Ну?
Да как

20
дома.
на

она не на замке,

же

Если бы

запоре,

на

крючке

то

есть!

брякает?
понимаете? Значит, кто-нибудь

вы не

все ушли,

так

запор изнутри. А тут,

чтобы затвориться

а на

снаружи бы

ключом

слышите, как запор

из них

заперли,

брякает?

а не

А

запор изнутри, надо быть дома, понимаете?
Стало быть, дома сидят, да не отпирают!

Кох.

на

Ба! Да и
Так что

в

ж

деле!

самом

там!

они

закричал

И

он

неистово

удивившийся
начал

дергать

дверь.

Стойте!
дергайте!
зо

не

закричал

Тут что-нибудь

отпирают; значит,

Что?
А вот

что:

опять

молодой

не

человек,

да не так... вы ведь звонили, дергали
или

они

пойдемте-ка

обе

за

в

обмороке,

или...

дворником; пусть

он

их

сам

разбудит.
Оба двинулись
Стойте! Останьтесь-ка вы

Дело!

вниз.
здесь, а я

сбегаю

вниз за

дворником.

Зачем оставаться?
А мало ли что?..

Пожалуй...
Я

40

ведь в

судебные

оч-че-в-видно что-то не

следователи

так!

готовлюсь!

Тут

очевидно,

горячо вскричал молодой

и бегом пустился вниз по лестнице.
Кох остался, пошевелил еще раз тихонько звонком, и тот
звякнул один удар; потом тихо, как бы размышляя и осматривая,
человек

74

ручку двери, притягивая и опуская ее, чтоб
убедиться еще раз, что она на одном запоре. Потом пыхтя нагнулся
стал шевелить

и

стал

ключ

смотреть

в

Раскольников

Он

замочную скважину;

быть,

стало

и,

стучались

всё разом

хотелось ему начать

«Поскорей
Однако

Время

драться

он,

и

в

ней изнутри торчал

когда они

несколько

ему

вдруг

в

мелькнуло

они

приходила

дверей. Порой

дразнить их,

ними,

бреду.

в

войдут. Когда

раз

им из-за

крикнуть

ругаться с
бы уж!»

но

быть видно.
топор. Он был точно

могло

с ними,

сговаривались,

мысль кончить

отперли.

не

стоял и сжимал

готовился даже
и

ничего

покамест не

его

ю

голове.

черт...

Кох

никто не шел.

проходило, минута, другая

стал

шевелиться.

Однако черт!..

закричал

свой караул, отправился

бросив

он

вдруг

тоже вниз,

и в

нетерпении,
и

торопясь

по

стуча

лестнице сапогами. Шаги стихли.

Господи,

что

Раскольников
как

ничего не
запор, приотворил дверь
не
вышел,
вдруг, совершенно уже
думая,
притворил

и

слышно,

мог

плотнее

Он уже

собой

за

дверь

сошел

шум ниже,

три лестницы,

куда

и

пустился

как

вдруг

деваться! Никуда-то

Он побежал было

спрятаться.

делать!

же

снял

20

вниз.

послышался

нельзя

сильный

было

назад, опять в квартиру.

Эй, леший, черт! Держи!
С
то

криком вырвался

побежал,

что

а

кто-то

точно

внизу
упал вниз,

из
по

какой-то квартиры

и не

во

лестнице, крича

всю

глотку:

Митька! Митька! Митька! Митька! Митька!

ри-и-и!
Крик
уже

на

закончился

дворе; всё

взвизгом;

затихло.

Но

последние

звуки

Шут

те де-

послышались

зо

в то же самое мгновение

громко и часто говоривших, стали шумно
лестницу. Их было трое или четверо. Он расслышал

несколько человек,

подниматься на

звонкий

голос

В

Они уже

только лестница
от

пошел он им прямо навстречу: будь
всё пропало, пропустят, тоже всё пропало:

отчаянии

будет! Остановят,
запомнят.

«Они!»

молодого.

полном

сходились; между ними оставалась всего одна
и

вдруг спасение! В

направо, пустая
квартира второго этажа,
него,

нарочно, ушли.
криком. Полы только
кадочка

и

настежь

которой
Они-то, верно,

как

и

черепок

прошмыгнул

он

в

с

что

что

краской

в

нескольких

с

красили рабочие,
выбежали сейчас

и

и

теперь,
с

таким

комнаты стоят

мазилкой. В одно

отворенную дверь

та самая
а

окрашены, среди
и

ступеньках

отпертая квартира,

притаился

за

мгновение

стеной,

и

было
75

40

они

время:

вверх

Он

стояли

уже

прошли мимо,

и

четвертый

этаж, громко разговаривая.
побежал вниз.

вышел на цыпочках и

выждал,

Никого

самой площадке. Затем повернули

на
в

лестнице! Под

на

Быстро

тоже.

воротами

прошел

подворотню и повернул налево по улице.
Он очень хорошо знал, он отлично хорошо знал,

что

он

они,

в

уже в квартире, что очень удивились, видя, что
она отперта, тогда как сейчас была заперта, что они уже смотрят
на тела и что пройдет не больше минуты, как они догадаются и
это

ю

мгновение,

сообразят,

совершенно

куда-нибудь

сто

он

и

о

Наконец

вот

и

ли

мимо

ли

переулок;

он

убийца

них,

пустой

в

и

успел

убежать;

квартире сидел,

под каким

тем ни

хотя до

видом

разве

в

подворотню

незнакомой

на

Не

поворотил

не

шагов

первого поворота

топор?

куда

был

что

где-нибудь

переждать

А не забросить
извозчика? Беда! беда!»

лестнице?

в

взять ли

полумертвый;

него

спасен и понимал это: меньше

тут он был

уже наполовину
подозрений, к тому же туг сильно народ сновал, и он стирался в нем,
как песчинка. Но все эти мучения до того его обессилили, что он
едва двигался. Пот шел из него каплями; шея была вся смочена.

«Ишь

нарезался!»

канаву.
Он

плохо

и что

народу

как

крюку
Не

в

полной

крайней
вспомнил о

бы ему

с

памяти

прошел

обратно

падал,

совсем
он

и

в

хуже. Он

тем

что мало

все-таки

в

сделал

стороны.
ворота

и как можно незаметнее.

может

топора

он

на

своего

дома;

по

и тогда только

на

совсем не класть

вышел

было поворотить назад

не

чуть

другой

был сообразить, что,

на

важная задача:

Конечно,

он

уже не

быть, гораздо лучше было

прежнее место,

куда-нибудь на чужой двор.
обошлось благополучно. Дверь в

а

подбросить

хотя потом,

Но всё

притворена,
что

что

то

дальше,

он

канаву, испугался,

лестницу
уже прошел
мере
топоре. А между тем предстояла очень

силах

его,

на

ему, когда

чем

на

и хотел

он

положить его
в

себя;

помнил

пришел домой

и

кто-то

вдруг, выйдя

тут приметнее,

Несмотря

переулок.

крикнул

теперь

помнил, однако,

40

он

«Не скользнуть

оставалось.
и

шагу,

Нет, беда!

зо

что

том,

прибавить

очень

какую-нибудь

20

только

вверх проходили. А между

пока они
смел

тут

спрятаться, проскользнуть

пожалуй,

догадаются,

что

но

не

на

замке,

дворник дома. Но до

сообразить

что-нибудь,

что

стало

того

дворницкую была

быть, вероятнее
он

уже
прямо подошел

всего

было,

потерял способность
к

дворницкой

и

растворил

Если бы дворник спросил его: «что надо?»
он, может
быть, так прямо и подал бы ему топор. Но дворника опять не
было, и он успел уложить топор на прежнее место под скамью;

ее.

76

даже поленом прикрыл по-прежнему.
не

встретил

он

потом

была заперта. Войдя
Он

не спал,

но

бы

был

он

каких-то

мыслей

так

мог схватить, ни на

Никого,

к

себе,

в

забытьи. Если бы

и

он

кишели

одной

ни

единой

души,

самой своей комнаты; хозяйкина дверь

бросился

тотчас же вскочил и

комнату,

усилия...

до

на диван, так,
кто

вошел

закричал. Клочки

в его

голове;

и

был.
в

его

отрывки

одной

не

несмотря даже

на

но он ни

не мог остановиться,

как

тогда

ВТОРАЯ

ЧАСТЬ

I
Так пролежал
и

в

Случалось,

он очень долго.

что он как

просыпался,
встать ему не приходило в голову. Наконец он заметил,
светло по-дневному. Он лежал на диване навзничь, еще
остолбенелый от недавнего забытья.

ю

отчаянные

ночь

выслушивал под

разбудили

своим

подумал он,
кто

сорвал

диване,

припомнил!
В первое

с дивана.

в

окном,

мгновение

что

и

а

уже

резко доносились

него

он

каждую
третьем часу. Они-то и

которые, впрочем,

распивочных пьяные
и вдруг вскочил, точно
третий час,
Как! Третий уже час!» Он сел на
вот

уж

и из

припомнил! Вдруг,

тут всё

и

До

улицы,

теперь. «А!

его

выходят,

его

с

вопли

страшные,

будто

что уже давно ночь,

минуты замечал,

эти

он

что

думал,

с

в

миг

один

всё

Страшный

ума сойдет.

холод обхватил его; но холод был и от лихорадки, которая уже
давно началась с ним во сне.

озноб,
20

что

зубы

чуть

не

Теперь

выпрыгнули

Он отворил дверь и начал слушать:
ло. С изумлением оглядывал он себя
крючок

он

броситься

и

в шляпе:

это

как

понимал:

мог

вчера,

же

и

вдруг ударил такой

всё

в

в доме

войдя,

не

на диван, не только не

кто зашел,

что

бы

он

так

и

заходило.

спа-

и всё кругом в комнате и не

она скатилась и тут же лежала на

«Если бы

нем

всё совершенно

подумал?

запереть

дверей

на

но даже

раздевшись,
полу, близ подушки.

Что

я пьян,

Он

но...»

окошку. Свету
бросился
себя оглядывать, всего, с ног до головы, всё свое платье: нет ли
следов? Но так нельзя было: дрожа от озноба, стал он снимать с
было довольно,

к

себя всё
последней

он

поскорей

стал

осматривать кругом. Он перевертел всё, до
лоскутка, и, не доверяя себе, повторил осмотр
было ничего, кажется, никаких следов; только на

и опять

нитки

зо раза три. Но
том месте,

78

и

и

не

где панталоны

внизу

осеклись и висели

бахромой,

на

бахроме этой

оставались

кажется,

ничего

вещи, которые
него по

пор, у

не

Вдруг

обрезал бахрому. Больше,

и

ножик

было.

запекшейся крови. Он

следы

густые

складной большой

схватил

он

что

вспомнил,

кошелек

и

вытащил у старухи из сундука, все, до сих
карманам лежат! Он и не подумал до сих пор их
он

спрятать! Не вспомнил о них даже теперь, как платье
осматривал! Что ж это? Мигом бросился он их вынимать и
выбрасывать на стол. Выбрав всё, даже выворотив карманы, чтоб
и

вынуть

удостовериться, не остается ли еще чего, он всю эту кучу перенес

Там,

в угол.

отставшие

в самом

от

стены

эту дыру, под

тоже!»

углу, внизу,
обои: тотчас

же

он

«вошло! Всё

бумагу,

оттопырившуюся еще больше дыру.
шептал он в
ужаса: «Боже мой,

всё

начал

запихивать

долой

с

глаз

и

тупо смотря

радостно думал он, привстав

Вдруг

он

весь

и

ю

в

кошелек
в

в

угол,

от

вздрогнул
что

отчаянии,

спрятано? Разве так прячут?»
Правда, он и не рассчитывал на вещи;

Разве

были разодраны

в одном месте

мною?

со

это

он

что

думал,

будут

одни только деньги, а потому и не приготовил заранее места,
«но

прячут? Подлинно
он

на

диван,

и

Машинально потащил
его
лохмотьях,

студенческое
накрылся им,

забылся.
Не более
в

опять
есть:

деле

опять

под

разрывать

рваной

куски,

на

Уверенность, что
оставляют его,

к

ничего
сих

не

почти в

«Как

не

пор

вниманием

и

и

петлю

забыл

поскорей
белье.

нестерпимо
это

уж

его

подозрения;

среди комнаты,

опять

казнь

мучить.

что же это со

потерянный.
Тут пришла
его платье в

ему

в

«Что,

вскричал

голову странная

крови, что,

и

неужели уж
вон,

так и

срезал с
чтобы
полу, среди комнаты,
первый

мною!»

может

он

он опять как

мысль: что, может

быть,

зо

высматривать

наступает? Вон,

есть!» Действительно, обрезки бахромы, которую
панталон, так и валялись на

стал

«Куски

подушку
стоя

и

таком

возбудят
стал

ли

мог я
так

в

соображение

начинается, неужели

всё

есть,

снял! Забыл, об

чего-нибудь?

не

Он

это

еще

и везде,

начинала

увидел! «Да

затряс
бывшее

даже память, даже простое

полу

всё,

20

стуле,

сделано! Так

повторял он,

боли

сел
его.

охватили его.

платью.

своему

запихивая их под

так!»

на

уже

разом

Он сдернул

улика!»

напряженным до

кругом,

как

опять

холстины ни в каком случае не

кажется так, кажется
с

подле,

снова

пять вскочил он снова и тотчас же,

через

кинулся

мышкой до

забыл! Такая
ее в

лежавшее

бред

и сон, и

заснуть, тогда
петлю

он

так

изнеможении

озноб

зимнее пальто, теплое, но

как минут

исступлении,

нестерпимый

же

Разве

он.

думал

оставляет!» В

меня

разум

тотчас

рад?

я

теперь-то, теперь чему

много пятен,

быть,

и

но что он

79

40

их только не видит, не замечает,

потому что

Вдруг

была кровь. «Ба! Так,
быть кровь, потому что

стало

на

кошельке

тоже должна
в

тогда

соображение и память, коли сам спохватился и

торжеством, глубоко
слабосилие лихорадочное,
и

из левого

бред

на

всею

и

так

и

и

подумал
и он

вырвал

всю

выглядывал из

Он сбросил

знаки.

он с

просто

грудью,

В эту минуту луч солнца

который

сапог: на носке,

показались

сапог:

пропитан кровью»; должно
ту лужу неосторожно тогда ступил... «Но что же

он в

кончик

носка

делать? Куда девать этот
Он сгреб всё это в руку и стоял

Но в печке прежде
сжечь? Спичек даже
20

что

кармане

кошелек

карман,

минуту»,

панталон.

кармана

с этим

теперь

мокрый

он

в

и

догадался!

радостно вздохнув

знаки! Весь

«действительно

быть,

левый

будто

как

сапога,

быть,

еще

его

вспомнил,

следы, пятна! «Стало быть,
кармана
стало
совсем
быть, есть же
разум,
еще

не оставил же

осветил его

он

есть

на подкладке

подкладку

я

Мигом выворотил

сунул!»

карман

есть

ю

соображение

ослабело, раздроблено... ум помрачен...

всего

бахрому, карман?»
комнаты.

«В

Сжечь?

Да

начнут рыться.
нет. Нет, лучше выйти

выбросить. Да! лучше выбросить!
и сейчас, сию минуту,
на диван,
голова его опять склонилась на

нестерпимый озноб;

носок,

среди

опять

он

на

и

чем

всё

опять садясь

медля!..» Но

вместо того

опять оледенил его

подушку;

потащил

и

куда-нибудь

повторял он,
не

печку?

себя

шинель.

И

долго,

несколько часов, ему всё еще мерещилось порывами, что «вот бы

сейчас,
с

уж

не откладывая,

глаз

несколько

разбудил

Да
зо

ла

пес,

Одиннадцатый

час.

и

долой, поскорей, поскорей!» Он
раз,
его

хотел

было встать,

сильный стук
жив аль

отвори,

Настасья,

как

пойти куда-нибудь

в

в

Пес

и

уже

порывался

не мог.

с

дивана

Окончательно

двери.

нет? И

стуча кулаком

дрыхнет!

но

всё выбросить, чтоб

дверь,

есть!

кричадрыхнет!
целые дни-то деньские,

все-то он

Отвори,

что

ль.

А може, и дома нет!
проговорил мужской голос.
«Ба! это голос дворника... Что ему надо?»
Он вскочил и сел на диване. Сердце стучало так, что даже
больно

стало.

А крюком кто ж заперся?
ишь,
возразила Настасья,
запирать стал! Самого, что ль, унесут? Отвори, голова, проснись!
«Что им надо? Зачем дворник? Всё известно. Сопротивлять40

ся

отворить? Пропадай...»

или

Он привстал, нагнулся вперед
Вся
крюк,

не

Так
80

его комната

и

вставая
есть:

с

была

такого

и

снял

размера,

крюк.
что можно

постели.

стоят

дворник

и

Настасья.

было

снять

Настасья

как-то

его оглянула.

странно

отчаянным видом взглянул на

серую,

вдвое

сложенную

Он

дворника. Тот

бумажку,

с вызывающим и

молча

протянул ему

запечатанную

бутылочным

сургучом.

Повестка,

из

проговорил он, подавая

конторы,

Из какой конторы?..
В полицию, значит,

в

зовут,

контору.

бумагу.

Известно,

какая

контора.

В
А

полицию!.. Зачем?..
мне почем знать. Требуют,
на

посмотрел

Никак
спускавшая

разболелся?
глаз. Дворник тоже

Он

не

-Да
и видя,

него

отвечал

те
в

в

в

внимательно

повернулся уходить.

заметила
на

минуту

Настасья,
обернул

руках

продолжала

с дивана ноги.

не

Настасья, разжалобясь
Болен, так и не ходи:

руках-то?

правой

руке у

него

отрезанные куски
лоскутья вырванного кармана. Так и спал с

и

ю

прибавила она.
бумагу, не распечатывая.

дня в жару,

держал

спускает

Он взглянул:
носок

и

вставай,

уж не

что он

сгорит. Что у

бахромы,

и

совсем

Со вчерашнего

голову.

не

с

Он

и иди.

осмотрелся кругом

него,

ними.

20

Потом уже, размышляя об

этом, вспоминал он, что, и полупросыпаясь в жару, крепко-накрепко стискивал всё это в руке и так
опять засыпал.

Ишь лохмотьев каких набрал и спит с ними, ровно с
И Настасья закатилась своим болезненно-нервическим
смехом. Мигом сунул он всё под шинель и пристально впился в
нее глазами. Хоть и очень мало мог он в ту минуту вполне
кладом...

сообразить, но
обращаться будут, когда
толково

что

чувствовал,
придут его

с

человеком

не

так

брать. «Но... полиция?»

Чаю бы выпил? Хошь, что ли?
Нет... я пойду: я сейчас пойду,

Принесу;
бормотал

зо

осталось...

он, становясь

на ноги.

Поди,

и

с

лестницы

не

сойдешь?

Пойду...
Как хошь.
Она ушла вслед

Тотчас

за дворником.

же

бросился

он к

свету осматривать носок и бахрому: «Пятна есть, но не совсем
приметно; всё загрязнилось, затерлось и уже выцвело. Кто не знает
ничего

заранее

издали не могла
печатал он

не

разглядит.

приметить,

повестку

и стал

Настасья,

слава
читать;

стало

Богу!» Тогда
долго

читал

с

быть,

ничего

трепетом рас-

он и

наконец-то

Это была обыкновенная повестка из квартала явиться на
сегодняшний день, в половине десятого, в контору квартального
понял.

надзирателя.
81

40

с

«Да когда ж это бывало? Никаких я
полицией! И почему как раз сегодня?

мучительном

на

колени

молитвой,
так

молиться,

еще больше затрется

ему,
только

что

он

в

же

тотчас

надел,

сам

даже

и

пыли,

не

одеваться.

вздумалось вдруг
пропадут». Но
с

отвращением

другого нет, взял и
ужасом. Сдернул, но, сообразив,
и опять рассмеялся. «Всё это условно, всё
опять
относительно, всё это одни только формы,
подумал он мельком,
что

ю

краешком мысли,

только

надел

же! Ведь

а

сам

дрожа

кончил же тем,

что

«Нет,

тотчас же сменился отчаянием.

над

«Пропаду

следы

сдернул его

и

не имею

рассмеялся,

поспешно стал

Носок надеть!

равно!

всё

пропаду,

но

собой. Он

а над

себе

думал он в
бы уж!» Он было

Господи, поскорей

недоумении.

бросился

дел сам по

всем

одним

ведь вот

телом,

надел!» Смех,

и

надел

впрочем,

не по силам...»

подумалось
пробормотал он про
ему. Ноги его дрожали. «От страху»,
себя. Голова кружилась и болела от жару. «Это хитрость! Это они
и

вдруг сбить

хотят заманить

меня

хитростью

продолжал он про

себя,

выходя на лестницу.

почти в

20

бреду...

я

На лестнице

обойной дыре,

вспомнил,

«а

Но

пошел

оставляет

такое отчаяние и

то, что я

глупость...»
вещи так,

все

нарочно без

гибели вдруг овладели им,

сказать, цинизм
и

что

пожалуй,

тут,

вспомнил и остановился.

Скверно

какую-нибудь

могу соврать

он

на всем,

него

такой,

в

обыск»,
если можно

что он махнул

рукой

дальше.

«Только бы поскорей!..»
На улице опять жара стояла невыносимая; хоть бы капля
дождя во все эти дни. Опять пыль, кирпич и известка, опять вонь
из

лавочек

и

и

чухонцы-разносчики
зо

блеснуло ему
совсем

в

глаза,

выходящего вдруг

поминутно

что

так

больно

пьяные,

Солнце

извозчики.

полуразвалившиеся

ярко

стало глядеть и голова его

обыкновенное ощущение лихорадочного,

закружилась,

Дойдя до
мучительною тревогой

опять

распивочных,

на

улицу

во

поворота

заглянул

в

яркий солнечный

в

вчерашнюю

нее,

на

тот

улицу,

дом...

и

день.

он

с

тотчас

же

отвел

глаза.

«Если спросят,
подходя

к

переехала

на

я,

конторе.
Контора была от

40

прежней
Войдя

может

него с

быть,

только что

четвертый этаж. На
новую квартиру,
но очень давно.
он
был
когда-то
мельком,
квартире
в

новый дом,

в

под ворота, он увидел направо лестницу, по

контора»,

которой

«дворник, значит; значит, тут и

и он стал подниматься наверх наугад.

Спрашивать ни у кого ни об чем
82

подумал он,

скажу»,

четверть версты. Она

сходил мужик с книжкой в руках:
есть

и

не хотел.

«Войду, стану на колена
в четвертый этаж.
Лестница была узенькая,

всё расскажу...»

и

подумал он,

входя

всех
и

во всех

квартир

стояли

Вверх

вниз

мышкой,

Дверь

в

Здесь

его

и низенькие

всё дальше

были

комнаты.

и дальше.

его
к

получше,

одному

из

на вид

Никто

странный

под

посетители.

отворена. Он

вошел

и, кроме того, до

в следующую

Страшное

краской

одетые

ю

на

немного, он

комнату.

Всё

нетерпение

не замечал его.

комнате сидели и писали какие-то писцы,

всё

книжками

Переждав

комнат.

вперед,

еще

с

стояли и ждали какие-то

чрезвычайная

покрашенных

подвинуться

крошечные
тянуло

вновь

олифе

рассудил

эту лестницу

еще невыстоявшеюся

тошноты било в нос свежею,

тухлой

всё

духота была

на

пола

тоже настежь

прихожей. Тут

тоже

обоего

люд

самую контору была

Все кухни

помоях.

в

дворники

сходили

разный

и

хожалые

вся

отворялись

Оттого была страшная духота.

день.

и

всходили

и остановился в
мужики.

целый

почти

так

и

и

крутая
этажах

четырех

Во второй

разве

немного

какой-то народ. Он обратился

них.

Чего тебе?
Он

показал

Вы

Да,
Писец

студент?

20

из

конторы.
спросил тот, взглянув

повестку

на

повестку.

бывший студент.

оглядел его, впрочем без всякого любопытства. Это
был какой-то особенно взъерошенный человек с неподвижною
идеей во взгляде.
«От этого ничего не узнаешь, потому что ему всё равно»,

подумал Раскольников.

Ступайте

туда,

к

сказал

письмоводителю,

писец

и

самую последнюю комнату.
ткнул вперед пальцем,
Он вошел в эту комнату (четвертую по порядку), тесную и
битком набитую публикой
народом, несколько почище одетым,
чем в тех комнатах. Между посетителями были две дамы. Одна
показывая на

в

трауре, бедно одетая, сидела

и что-то писала под его

багрово-красная,
пышно одетая,

блюдечко,

стояла в

с

против письмоводителя
же дама, очень полная и

брошкой

сторонке

на

женщина,
груди величиной

и чего-то ждала.

Тот

и что-то
в

уж

очень

чайное

Раскольников сунул

мельком

взглянул

на

нее,

траурною дамой.
продолжал
Он перевел дух свободнее. «Наверно, не то!» Мало-помалу
стал ободряться, он усовещивал себя всеми силами

сказал:

ободриться

Другая

с пятнами, видная

письмоводителю свою повестку.

он

за столом

диктовку.

«подождите»

и

и

заниматься

с

опомниться.

«Какая-нибудь
неосторожность,

и я

могу

зо

глупость, какая-нибудь самая мелкая
всего себя выдать! Гм... жаль, что здесь воз83

40

прибавил

духу нет,
и

кружится...

ум

Он чувствовал
боялся

не

постороннем,

во

и

о

страшный беспорядок. Он

собой. Он старался прицепиться

бы

чем

это совсем не

но

себе

всем

с

совладеть

чему-нибудь

духота... Голова еще больше

он,

тоже...»

нибудь

о

думать,

совершенно

Письмоводитель

удавалось.

сам

к

сильно,

впрочем, интересовал его: ему всё хотелось

раскусить. Это был

лицу,

очень

физиономией,

двух, с смуглою и подвижною
ю

одетый

своих лет,

расчесанный

по моде и

фатом,

распомаженный,

и

что-нибудь угадать по его
молодой человек, лет двадцати

со множеством

белых отчищенных щетками пальцах
жилете.

С

и

очень

Луиза Ивановна,
разодетой багрово-красной
смея

сама

сесть,

хотя

Ich danke,1
20

опустилась

на

кой

ее,

платье

и

вы

колец

на

на

он даже сказал слова

мельком

как

будто

не

стул был рядом.
та

и

с шелковым шумом,
белою кружевною отдел-

тихо,

Светло-голубое
воздушный шар,
с

точно

распространилось вокруг
стула и заняло чуть не полкомнаты. Понесло духами. Но дама,
очевидно, робела того, что занимает полкомнаты и что от нее так
несет духами, хотя и
явным

улыбалась

трусливо

Траурная
кокардой

подпрыгнула

на стол и сел в

с места, его завидя,

нялась

но с

но

приседать;

внимания,

Вдруг,

дама наконец кончила и стала вставать.

повертывая с каждым шагом плечами,
с

и нахально вместе,

беспокойством.

некоторым шумом, весьма молодцевато

зо

и

цепями

которая всё стояла,

сказала

стул.

перстней

удовлетворительно.
сказал он
бы сели,

даме,

старее

на затылке,

золотыми

бывшим тут иностранцем

одним

по-французски

два

казавшеюся

пробором

с

а она

уже

и

вошел

с

особенно

и как-то

офицер, бросил фуражку

кресла. Пышная дама так и
с каким-то особенным восторгом при-

офицер

не смела

не

обратил

больше при

на

нее

ни

малейшего

нем садиться.

поручик, помощник квартального надзирателя,

Это был

с

горизонтально
обе стороны рыжеватыми усами и с чрезвычайно
мелкими чертами лица, ничего, впрочем, особенного, кроме
некоторого нахальства, не выражавшими. Он искоса и отчасти с

торчавшими

в

посмотрел на Раскольникова: слишком уж на нем был
скверен костюм, и, несмотря на всё принижение, всё еще не по
костюму была осанка; Раскольников, по неосторожности,
негодованием

слишком

прямо

и долго

посмотрел

Тебе чего?

40

оборванец

и

не

крикнул он, вероятно удивляясь,
думает

взгляда.

1

84

на него, так что тот даже

Благодарю (нем.).

стушевываться

от

его

обиделся.
что такой

молниеносного

Потребовали...

по

повестке...

отвечал

кое-как

Раскольников.

Это по делу о взыскании с них
заторопился письмоводитель, отрываясь
он

Раскольникову

перекинул

прочтите!
«Денег? Каких денег?
быть, уж наверно

А

в

сдарь?

он

Вот-с!

от

Всё

с

но... стало

Ему

радости.

плеч

и

ней место,

в

Раскольников,

вздрогнул

легко.

вдруг ужасно, невыразимо

студента,

бумаги.

от

тетрадь, указав
думал

то!» И

не

денег, с

стало

слетело.

приходить написано, милостивсё
более и более неизвестно чем
крикнул поручик,
котором

оскорбляясь,

вам

часу

вам

пишут

в

а

девять,

ю

теперь уже

двенадцатый час!

Мне принесли

всего

часа назад,

четверть

Раскольников, тоже
рассердившийся и даже находя

плечо

себя

отвечал

внезапно
в этом

и

через

неожиданно

для

некоторое

И того довольно, что я больной в лихорадке пришел.
Не извольте кричать!
Я и не кричу, а весьма ровно говорю, а это вы на меня

удовольствие.

кричите;

а

я

студент

Помощник

и

кричать

себя

на

не

20

позволю.

до того вспылил, что в первую минуту даже

ничего не мог выговорить, и только какие-то
его.

громко
и

Он вскочил с места.
Извольте ма-а-а-лчать! Вы

судырь!
Да и вы в присутствии,

в

брызги

вылетали из

уст

присутствии. Не гр-р-ру-

биянить,

кроме того,

что

Проговорив

манкируете.

невыразимое

Раскольников,

вскрикнул

это,

а

быть, всем нам
Раскольников почувствовал

кричите, папиросу курите,

стало

наслаждение.

Письмоводитель

с

улыбкой

смотрел

на них.

Горячий

поручик

зо

был видимо озадачен.

Это

не ваше

неестественно

с вас
на

дело-с!

прокричал

он

как-то

наконец

а вот извольте-ка подать отзыв,

требуют. Покажите

ему,

который

Александр Григорьевич. Жалобы

вас! Денег не платите! Ишь какой вылетел сокол ясный!
Но Раскольников уже не слушал и жадно схватился за

бумагу, ища

поскорей

Это
Это
Вы

громко,

что

разгадки.

же?

Прочел

спросил

он

раз,

другой,

и

не

понял.

письмоводителя.

деньги с вас по заемному письму

требуют,

взыскание.

должны или уплатить со всеми издержками, пенными и про-

чими, или дать письменно отзыв, когда можете уплатить, а
вместе с тем и обязательство не выезжать до уплаты из столицы и
не продавать и не скрывать своего имущества.
волен

продать

ваше

имущество,

а

с

вами

А заимодавец

поступить

по

законам.

85

40

Да

я...

взысканию

сто

должен!

не

никому

Это уж

А

не наше дело.
и

просроченное

законно

рублей,

пятнадцать

к нам

вот

ко

поступило

протестованное

заемное

письмо

в

выданное вами вдове, коллежской

Зарницыной, назад тому девять месяцев, а от вдовы Зарницыной перешедшее уплатою к надворному советнику Чебароасессорше

мы

ву,

и

приглашаем

Да
Ну

так

что

ж,

Письмоводитель

ю

вас

к

посему

ведь она ж моя
что

отзыву.

хозяйка?
хозяйка?

смотрел

улыбкой

на него с снисходительною

сожаления, а вместе с тем и некоторого торжества, как на
новичка, которого только что начинают обстреливать: «Что, дескать,

какой-нибудь

хоть

теперь

какого-нибудь

даже

Но какое, какое было
взыскания! Стоило ли

чувствуешь?»

каково ты теперь себя

теперь дело до заемного письма,

до
в

тревоги,

внимания! Он

свою

20

и

грома

в

эту самую минуту

молнии.

тельностию,

Поручик,

весь пылая и,

ночь

производишь.

Ведь

ты

на

в

начала

удовольствием,

так даже,

его

я

несчастную
пор

как

он

уж предупреждал тебя десять

спущу! А

не

выпала из

ему

так

Илья

ты опять,

опять,

рук

и

сообразил,
очень даже

что

хотелось

Раскольникова,

так

и он дико

бесцеремонно

в чем дело,

отделывали; но

и тотчас же вся эта

нравиться. Он слушал
хохотать,

хохотать,

с

хохотать...

Все

прыгали.

Петрович!

начал

было письмоводитель

но остановился выждать

поручика

нельзя

собственному
86

на

тех самых

крикнул он вдруг во всё
у тебя там что прошед-

вышла),

пышную даму, которую

нервы

с

непочти-

поддержать

перунами

него,

животной

нечто

этакая!

история

заботливо,

уже

одиннадцатый

скоро, однако же,

40

в

а? Опять позор, дебош на всю улицу
Опять драка и пьянство. В смирительный мечтаешь!

Даже бумага
смотрел

чисто

потрясенный

желая

всеми
на

уж тебе говорил, ведь

я

раз, что

весь

ты, такая-сякая и этакая,

(траурная дама
произошло?

горло
шую

наполняло

преглупейшею улыбкой.

с

А

такая-сякая

что

конторе произошло

очевидно,

«пышную даму», смотревшую
вошел,

в

еще

амбицию, набросился

пострадавшую

зо

вот

его

Это была минута полной, непосредственной,

радости. Но
вроде

Торжество

существо, без предвидения, без анализа, без
загадываний и отгадываний, без сомнений и без

будущих
вопросов.

это

хотя

очередь,

стоял, читал, слушал, отвечал, сам

даже спрашивал, но всё это машинально.
самосохранения, спасение от давившей опасности

эту минуту всё

ему

время, потому что вскипевшего
было удержать иначе, как за руки, что он знал

опыту.

по

Что

пышной дамы,

же касается

затрепетала от

грома

и молнии;

но

то вначале она так и

странное дело:

чем многочисленнее и

ругательства, тем вид ее становился
любезнее, тем очаровательнее делалась ее улыбка, обращенная к
грозному поручику. Она семенила на месте и беспрерывно приседала,
крепче

с

становились

нетерпением выжидая,

свое

и

слово,

затараторила

драки у меня

и

она

крепким немецким акцентом,

никакой шкандаль,
господин капитан,
господин капитан, и

точно

вдруг,

позволят

а они

ввернуть

это

и

а я не виноват... у меня

благородное обращение,

поднял ноги и стал ногом

господин

горох просыпали,

пришоль пьян,

пьян и потом опять

буль,

не

бойко по-русски,

хотя и

всегда, всегда сама не хотель

пришоль

ей

и

наконец-то

дождалась.

Никакой шум
капитан,

что

я

и

с

никакой,

ю

всё расскажит,

благородный

дом,

господин капитан, и я

никакой шкандаль. А

три путилки спросил,

фортепьян играль,

они

совсем

а потом один

это совсем

и

нехорошо в благородный дом, и он ганц фортепьян ломаль, и совсем,
совсем тут нет никакой манир, и я сказаль. А он путилку взял и

путилкой

стал всех сзади

дворник позваль и

Генриет

тоже глаз

неделикатно в

А

Карль

свинья,

визжаль;

пришоль,

прибиль,

благородный
и

свинья,

И тут

а мне пять

как я стал

Карль

он взял

и

скоро

глаз

прибиль,

раз щеку биль. И

и

20

это так

дом, господин капитан, и я кричаль.

отворяль и стал в окно, как маленькая
срам. И как можно в окно на улиц, как

он на канав окно

маленькая

толкаль.

это

визжаль.

Фуй-фуй-фуй! И Карль

сзади его за

фрак от окна таскаль и тут, это правда, господин капитан, ему
зейн рок изорваль. И тогда он кричаль, что ему пятнадцать
целковых ман мус

штраф

платиль.

целковых ему зейн рок

платиль.

И я сама, господин капитан, пять
И это неблагородный гость,

господин капитан, и всякой шкандаль

делаль! Я,

большой сатир гедрюкт будет, потому
вас всё сочиниль.

я

говориль,

во

всех

же

это

газет

на

вас

зо

могу про

Из сочинителей, значит?
-Да,

господин

капитан,

гость, господин капитан,

и

когда в

Ну-ну-ну! Довольно!

какой

благородный

неблагородный

дом...

Я уж тебе говорил, говорил,

я

ведь

тебе говорил...

Илья
письмоводитель.
слегка

снова значительно проговорил
Петрович!
Поручик быстро взглянул на него; письмоводитель

кивнул головой.

40

...Так вот же тебе, почтеннейшая Лавиза Ивановна, мой
последний сказ, и уж это в последний раз,
продолжал
поручик.
Если у тебя еще хоть один только раз в твоем
благородном доме

произойдет

скандал, так я тебя самое на цугундер, как
87

в

пять

говорится. Слышала? Так литератор,

слоге

высоком

сочинитель,

целковых

сочинители!

они,

в

«благородном

и

он

Третьего

Раскольникова.

а платить не желает;

другой,

тоже

пароходе

«я,

метнул

кондитерской

дескать, вас в

вот

Луиза

на

прошлой

неделе, почтенное семейство

подлейшими

стороны и, приседая, допятилась до

наскочила задом

свежим лицом
бакенами. Это был

и

мелкими

они

любезно

и

вичу,

опять

дружески

на одного

видного

превосходными

дверей;

но

с

офицера,

густейшими белокурыми

Никодим Фомич, квартальный
поспешила

шагами,

Опять грохот,
20

с

сам

Луиза Ивановна

частыми

обозвал.

Вот

глашатаи...

открытым

надзиратель.

словами

намедни в толчки одного выгнали.

сам

на все

приседать
дверях

пообедал,

опишу». На

тьфу! А ты
литераторы, студенты,
к тебе загляну... тогда берегись! Слышала?
Ивановна с уторопленною любезностью пустилась

пошла! Я

в

взгляд на

за то

сатире

каковы, сочинители,
ю

фалду взял? Вон

за

дня в трактире тоже история:

статского советника, жену и дочь,

Из

доме»

презрительный

присесть чуть

подпрыгивая,

опять

и

гром

полетела

молния,

опять

до

из

конторы.

смерч,

обратился Никодим Фомич

растревожили сердце,

не

и

ураган!
Петро-

Илье
закипел! Еще
к

полу

с

слышал.

лестницы

с благородною небрежностию
проговорил
Да што!
Илья Петрович (и даже не што, а как-то: «Да-а шта-а!»),
переходя с какими-то бумагами к другому столу и картинно
с

передергивая

шагом

каждым

куда шаг,

плечами,

туда

и

плечо,

изволите видеть: господин сочинитель, то бишь студент,
бывший то есть, денег не платит, векселей надавал, квартиру не

вот-с,

беспрерывные

очищает,

войти,

претензию
зо

что

п-п-подличают, а вот-с,

самом

я

поступают жалобы,

папироску

извольте

при

взглянуть

них

а изволили в

закурил!

Сами

на них: вот они в

привлекательном теперь виде-с!
Бедность не порок, дружище, ну да уж что!

своем

порох,
него

на них

не

мог

обиделись

Известно,

обиды перенести. Вы чем-нибудь, верно, против
и

сами

не

удержались,

продолжал

Никодим

но это вы
Раскольникову,
напрасно: на-и-бла-га-а-ар-р-роднейший, я вам скажу, человек, но
и нет! И всё прошло!
порох, порох! Вспылил, вскипел, сгорел
И в результате одно только золото сердца! Его и в полку

Фомич,

прозвали:

любезно

обращаясь

«поручик-порох»...

И какой еще

40

к

вич, весьма

п-п-полк

довольный,

был!

что его так

воскликнул Илья

приятно пощекотали,

Петро¬
но

всё

еще будируя.

Раскольникову вдруг захотелось
необыкновенно приятное.
88

сказать им всем

что-нибудь

начал
Да помилуйте, капитан,
к Никодиму Фомичу,

он весьма

Я

положение...

готов

них

просить у

даже

развязно,

вникните и в мое

обращаясь вдруг

если

извинения,

в

чем

с

своей стороны манкировал. Я бедный и больной студент,
удрученный (он так и сказал: «удрученный») бедностью. Я бывший
что

студент, потому
деньги... У

теперь

могу содержать себя,

не

меня мать и

сестра
заплачу. Хозяйка моя добрая женщина,

и я...

что я

озлилась,

присылает
это

вексель!

письму,

что

ж

Теперь

обедать... И

но она до того

четвертый

плачу

по

что не

месяц,

совершенно, какой

не понимаю

требует

она с меня

получу

ю

заемному этому

ей заплачу, посудите сами!..

я

Но

и не

уроки потерял

мне даже

но я

й губернии... Мне пришлют,

в

это ведь не наше дело...

было

опять

заметил

письмоводитель...

Позвольте,

позвольте, я с вами совершенно согласен, но
подхватил опять Раскольников,

позвольте и мне разъяснить,

обращаясь
стараясь
хотя тот

не

обращаться

силами

упорно делал вид,

обращает
из

что

и

бумагах

в

презрительно

своей

трех лет,

около

на ее

дочери,

сто-

отчего

обещание

она мне даже

был влюблен... одним словом, молодость,

есть я

что

и

я

вел

отчасти

С
да

и

такую

времени нет,

Петрович,

Раскольников

но

Но

тяжело

мне делала тогда много

жизнь...

требуют
грубо и

вас вовсе не

чрезвычайно

хозяйка

стало

я

с

с

был

то

кредиту

легкомыслен...

интимностей, милостисдарь,
перебил было Илья

торжеством

остановил

жаром

его,

хотя

зо

ему

вдруг говорить.

позвольте

позвольте,

очень

таких

ж

словесное,

нравилась... хотя я и не

хочу сказать,

20

с самого

с самого начала я дал

Это была девушка... впрочем,

совершенно свободное...

и

прежде... прежде... впрочем,

мне и не признаться в свою очередь,

обещание, что женюсь

Никодиму Фомичу, но
и к Илье Петровичу,

позвольте и мне с

живу у ней уж

что я

провинции

к

тоже

роется

на него внимания,

роны разъяснить,
приезда

всё

не к письмоводителю, а

всеми

же

мне,

всё

отчасти,

рассказать... как было дело и... в свою очередь... хотя это и лишнее,
согласен с вами, рассказывать,
умерла от

тифа,

переехала на

я же остался

теперешнюю квартиру,

дружески... что она

захочу

ли

всего

я

очередь,

этой

ей

она

что,

кредитовать
воспользуется

совершенно

дать

что

сказала,

но год назад эта

жильцом,

это

во мне

заемное

считала

за

это ее

угодно
собственные

бумагой,

был,

сказала мне...

уверена

письмо

в

и

эту

бумагу,

и что никогда,
слова

покамест я сам

как

и сказала

всё...

сто

девица

хозяйка,

и

но что не

пятнадцать

мной долгу. Позвольте-с:

как только я дам
сколько

как

она

рублей,
именно

она опять

будет

никогда,

в свою

были,

заплачу... И

меня

она не
вот

теперь, когда

я

89

40

и

ж

я

скажу?

теперь

Все

эти

нагло

вы должны

быть

этого нам совсем дела нет.

пробормотал Никодим Фомич,

ты... жестоко...

к столу и тоже

милостисдарь, до

Петрович,

а что вы там изволили

трагические места, до

уж

усаживаясь

принимаясь подписывать.

Ему

как-то

стало.

стыдно

сказал письмоводитель Раскольникову.
Пишите же,
Что писать?
спросил тот как-то особенно грубо.
А я вам продиктую.

ю

Раскольникову
небрежнее
дело,
бы то

ни

и

конечно,

ему вдруг стало
было мнения, и перемена

минуту назад,

и

эти

Если б

тогда, кажется,

эта

произошла

как мог он так
с

чувства? Напротив,

говорить

ним

как-то в один

теперь,

если

первейшими
квартальными,
не нашлось бы для них у него
а

И откуда

бы вдруг

комната

друзьями его,

то и

ни одного

до того

вдруг сознательно сказались душе его.
излияний перед Ильей Петровичем,

с ними,

чувствами?

своими

вдруг опустело его сердце.
мучительного, бесконечного уединения

человеческого слова,

с

но,

исповеди,

он захотел подумать немного, то,

навязываться

даже

наполнилась не

ощущение

письмоводитель стал
его

после

странное
самому решительно всё равно до чьего

удивился бы тому,

взялись

что

показалось,

презрительнее

миг, в одну минуту.

20

отрезал Илья

обязательство,

влюблены и все эти

Ну

подробности,

чувствительные

нас не касаются,
дать отзыв и

она и подает ко взысканию...

и мне есть нечего,

уроки потерял

Что

Мрачное
и

отчуждения

Не

низость его

не

низость

и

сердечных

поручикова

О, какое
амбиций,
проч.! Если б

торжества над ним перевернули вдруг так ему сердце.
ему дело теперь до собственной подлости, до всех этих
поручиков, немок, взысканий, контор
зо

приговорили даже
шевельнулся бы, даже вряд

проч.,

и

то и тогда он не

эту минуту,
прослушал бы приговор
внимательно. С ним совершалось что-то совершенно ему незнакомое,
новое, внезапное и никогда не бывалое. Не то чтоб он понимал,
он

ясно

ли

ощущал, всею силою ощущения,

чувствительными экспансивностями,

ни

было ему уже

квартальной конторе,

нельзя
и

будь

квартальные поручики,
бы обращаться к ним и
40

и

сжечь в

его

более
это

как давеча,

обращаться

всё

но

что не только с
но даже с чем

бы

то

к этим людям, в

родные братья и сестры, а не
ему совершенно незачем было
каком случае жизни; он нико-

его

то и тогда
даже ни в

гда еще до сей минуты не испытывал подобного странного и
это было более
ужасного ощущения. И что всего мучительнее

ощущение, чем сознание, чем понятие; непосредственное
ощущение, мучительнейшее ощущение из всех до сих пор жизнию
пережитых

90

им

ощущений.

Письмоводитель

то

(когда-нибудь),

тогда-то

ни

продавать,

стал диктовать

случае отзыва,

таком

-Да
заметил

вы

из

буду

не

дарить

есть

писать

не

не

города
и

в

обещаюсь

могу,

ни

выеду, имущество

с

у вас перо из рук валится,

любопытством вглядываясь

в

Вы больны?

Раскольникова.

Да... голова кругом...
Да всё; подпишитесь.
Раскольников
оба

дальше!

говорите

Письмоводитель отобрал бумагу
положил

не

проч.

можете,

письмоводитель,

ему форму обыкновенного

заплатить

и

занялся

с

ю

другими.

уйти,

отдал перо, но вместо того, чтоб встать и

локтя

на

стол

и

стиснул

руками

Точно

голову.

гвоздь ему вбивали в темя. Странная мысль пришла ему вдруг:
встать сейчас, подойти к Никодиму Фомичу и рассказать ему

всё вчерашнее, всё до последней

подробности,

вместе с ними на квартиру и указать им вещи,

был до

Позыв

того

Нет,

голове.

остановился

Илье

не

и

не

встал

уже

с

места,

для

минуту?

пронеслось

и

долой!» Но

думая,

него

до

с

плеч

зачем

им

в

наконец,

его

он

вдруг
с

жаром

20

слова:

освободят! Во-первых, всё

дворника звать,

если

б

это

их

дело?

хитрости? Нет, уж было
студента Пестрякова видели у

ли? Аль

что

хитро! И,

долетели

обоих

может,

себя доносить,

слишком

он

хоть

в дыре.

вкопанный: Никодим Фомич говорил

противоречит; судите:

На

ли

и

лучше

как

Петровичу,
Быть

что

силен,

«Не обдумать

исполнения.

пойти

затем

в углу,

для

бы

самых ворот оба дворника и мещанка, в самую ту минуту, как он
входил: он шел с тремя приятелями и расстался с ними у самых
ворот и о жительстве у дворников расспрашивал, еще при

Ну

приятелях.
таким

станет

такой

о жительстве

Кох,
серебряника полчаса

намерением шел? А
внизу у

ходить,

восемь

от

Но

него

к

так тот,

старухе наверх

позвольте,

расспрашивать,

старухе забез
ровно
четверти

прежде

сидел и

пошел.

если с

чем к

зо

Теперь сообразите...

как же у них такое противоречие вышло:

сами уверяют, что стучались и что дверь была заперта, а через
три минуты, когда с дворником пришли, выходит, что дверь

отперта?
В
запор;

сдурил,

и

не

штука: убийца непременно там сидел и заперся на
непременно бы его там накрыли, если бы не Кох
отправился сам за дворником. А он именно в этот-то
том и

спуститься по лестнице и прошмыгнуть
обеими руками крестится: «Если б я
там, говорит, остался, он бы выскочил и меня убил топором».
хе-хе!..
Русский молебен хочет служить
промежуток

мимо

их

и

успел

как-нибудь. Кох

А убийцу

никто

и

не

видал?
91

40

Да

Ноев

увидеть? Дом
прислушивавшийся

где ж тут

письмоводитель,

Дело

дело

ясное,

Фомич.
Нет,

с

ясное!

места.

повторил

горячо

скрепил Илья

дело очень неясное,

Раскольников

заметил

ковчег,

своего

Никодим

Петрович.

поднял свою шляпу и пошел к дверям, но до

дверей он не дошел...
Когда он очнулся, то

увидал, что сидит на стуле, что его
какой-то
человек, что слева стоит другой челоподдерживает справа

ю

век, с желтым стаканом, наполненным желтою водою, и что

Фомич

Никодим
встал

со

ним

перед

и

пристально глядит

на него;

он

Что это, вы больны?
довольно резко спросил
Фомич.
Они и как подписывались, так едва пером водили,

Никодим

заметил

письмоводитель,

опять

за

А

давно вы

свое

на

больны?

и

место

крикнул Илья

принимаясь

перебирая бумаги. Он,
обмороке,

Петрович

с своего

конечно, тоже рассматривал

когда тот был в

больного,
тот

усаживаясь

бумаги.

места и тоже

20

стоит

стула.

но тотчас же отошел, когда

очнулся.

Со вчерашнего...
пробормотал
А вчера со двора выходили?

в ответ

Раскольников.

Выходил.
Больной?
Больной.
В котором часу?
В восьмом часу вечера.
А куда, позвольте спросить?
По улице.

зо

Коротко

и

ясно.

Раскольников

отвечал резко, отрывисто,
опуская черных воспаленных глаз

платок и не
взглядом

Ильи
Он

весь

бледный

как

своих перед

Петровича.
едва на ногах стоит, а ты...

заметил

было

Никодим

Фомич.
Ни-че-го!
Петрович.

Никодим Фомич

взглянув
40

смотрел

на

хотел

на него, замолчал.

Ну-с,

особенно проговорил Илья

было еще

письмоводителя,

хорошо-с,

не

задерживаем.
Раскольников

выходе

его

92

как-то

начался

вышел.

что-то

который

тоже

присовокупить, но,
очень

Все вдруг

замолчали.

заключил

Илья

Он еще

мог

оживленный разговор,

расслышать,
в

пристально
было.

Странно
Петрович,

котором

мы вас

как по

слышнее

всех

вопросительный

отдавался
он

совсем

голос

Никодима Фомича... На

«Обыск, обыск, сейчас обыск!
опять

повторял

он

про себя,

разбойники! подозревают!» Давешний

дойти;

торопясь

улице

очнулся.

охватил

его

с

всего,

ног до

страх

головы.

II
«А

что, если уж и был

обыск? Что,

если их как

раз у себя

и

застану?»
Но

Ничего

вот его комната.

Даже Настасья
тавить

давеча

не

и

все

эти

вещи

не

заглядывал.

Но, Господи! Как

этой

в

никто

никого;

притрогивалась.

мог он ос-

ю

дыре?

Он бросился

в угол, запустил руку под обои и стал
нагружать ими карманы. Всего оказалось восемь
штук: две маленькие коробки, с серьгами или с чем-то в этом
он хорошенько не посмотрел; потом четыре небольшие
роде,
вытаскивать

вещи

и

Одна

сафьянные футляра.

бумагу. Еще

газетную
Он

цепочка была просто завернута

что-то в

газетной бумаге,

кажется

в

орден...

разные карманы, в пальто и в оставшийся
панталон,
правый карман
стараясь, чтоб было неприметнее.
Кошелек тоже взял заодно с вещами. Затем вышел из комнаты, на
этот

всё

поклал

раз даже

Он

шел

но сознание

в

ее

оставив

совсем

20

настежь.

скоро и твердо, и хоть чувствовал, что весь изломан,
было при нем. Боялся он погони, боялся, что через

полчаса, через четверть часа уже выйдет, пожалуй, инструкция
следить за ним; стало быть, во что бы ни стало, надо было до
времени схоронить концы. Надо было управиться, пока еще
оставалось

Это
в

и

выбросить
Он
полчаса,

бродил
их

или

белье,

кишат, да и

и

по

а может и

заметить:
ся

и

очень

хоть

какое-нибудь

с

в

воду

в

зо

и

раз порывался
всё выбросить». Но
канала

уже

с

раз посматривал на сходы
подумать нельзя было исполнить

и несколько
и

у самых сходов и
были причалены, и везде

стояли

набережных,

подозрительно,

концы

бреду,

трудно.

встречал. Но

или лодки

и

несколько

это,

набережной Екатерининского
более,

плоты

отовсюду

что-то

помнил

«поскорей, поскорей,

идти:

намерение:

он

когда,

оказалось

канаву, где

мыли

сил

идти?

было уже давно решено: «бросить всё в канаву,
концом». Так порешил он еще ночью, в

мгновения,

встать

в

же

и дело с

воду,

те

сколько-нибудь

хоть

Куда

рассуждение...

со всех

что человек

бросает. А

ну

как

сторон,

на

прачки

можно видеть,

нарочно сошел,

футляры

них

люди так и

не

остановил-

утонут,

а

по-

93

40

плывут? Да
и

так

и

Наконец

и

в

И потому
так

он

опасных

целые

во

в

уже раз

спешить!
Он пошел

все

дело

и

от

а

и

В му

по

«Зачем

мог

не

бродил

но

убил,

дело

что

становился

надо было

дорогою ему

Зачем

Неву?

дальше.

в тоске и

выдумать!

раньше

Решительно

это.

проспекту;

на

мест

здешних

безрассудное

знал

будет пойти

ли

лучше

решено было! Он

бреду

мысль:

этого

полчаса на

забывчив

Неве

к

вдруг еще

не

меньше, и незаметнее, и во

главное

местах,

только

сне,

людей

и

как это он целые полчаса

вдруг:

чрезвычайно рассеян

пришла

а

что

голову,

Там

Неву?

удобнее,

всяком случае

тревоге,

в

пришло ему
на

И удивился

и

быть,

может

или мне,

так,

уже

им

он.

думал

куда-нибудь

ю

«Отчего бы

него.

до

кажется»,

того

будто

как

встречаясь, оглядывают,

смотрят,

только

Всякий увидит. И без

так.

конечно

воду?

в

Не

уйти куда-нибудь очень далеко, опять хоть на Острова, и
там где-нибудь, в одиноком месте, в лесу, под кустом,
зарыть
всё это и дерево, пожалуй, заметить?» И хотя он чувствовал, что
не в состоянии всего ясно и здраво обсудить в эту минуту, но
лучше ли

20

мысль

безошибочною.

показалась

ему

Но

Острова

и на

другое: выходя

с

суждено было попасть,

не

ему

В го проспекта

на

площадь,

он

а

случилось

вдруг увидел

двор, обставленный совершенно глухими стенами.
же по входе в ворота, далеко во двор тянулась
Справа,
глухая небеленая стена соседнего четырехэтажного дома. Слева,
налево вход во

тотчас

глухой

параллельно

деревянный забор,
перелом
какие-то
зо

влево.

двадцать

забора

очевидно

часть

заведение,

в

сейчас

глубь

от

Далее,

в

углублении

угол низкого, закопченного,

и

каретное
от

или

слесарное,

или

потом

«Вот бы куда подбросить

и

замечая никого во дворе,

он

уйти!»

выглядывал

двора,

сарая,
верно, было какое-то

что-нибудь

ворот, чернелось много

самых

уже делал

место, где лежали

каменного

какой-нибудь мастерской. Тут,

почти

шел

ворот,

двора,

Это было глухое отгороженное

материалы.

из-за

везде,

стене и тоже

шагов на

в

этом

угольной

роде;
пыли.

вздумалось ему вдруг. Не

прошагнул

в

ворота

и как

раз

забора желоб (как
часто устраивается в таких домах, где много фабричных,
артельных, извозчиков и проч.), а над желобом, тут же на заборе,

увидал, сейчас

надписана
40

и

близ ворот,

у

и

мелом всегдашняя в таких

воз

сбросить где-нибудь

Оглядевшись
вдруг у самой
94

прилаженный

случаях острота: «Сдесь
прещено». Стало быть, уж и тем хорошо, что
подозрения, что зашел и остановился. «Тут всё так разом
была

становитца
никакого

же

в

кучку

еще раз,

наружной

он

и

уйти!»

уже засунул

и

руку

стены, между воротами и

карман,

как

желобом,

где

в

всё расстояние было шириною

неотесанный

в

прилегавший

каменной

к

прямо

была улица, тротуар,

быть, пуда

которых здесь всегда немало;
увидать, разве зашел бы кто

уличной

было,

слышно

большой,

заметил он

аршин,

камень, примерно, может

как

в

полтора весу,

За

стене.

этою

стеной

шныряли прохожие,

воротами его никто не мог
улицы, что, впрочем, очень могло
а
было
спешить.
случиться,
потому надо
Он нагнулся к камню, схватился за верхушку его крепко,
но за

с

собрал все свои силы и перевернул камень. Под
образовалось небольшое углубление; тотчас же стал он

обеими руками,
камнем

бросать

в

и

верх,
снова

всё

него

все-таки

за

Кошелек пришелся

кармана.

углублении

в

схватился

из

камень,

оставалось

еще

оборотом

одним

на

место.

Затем

он

его

на

перевернул

ю

самый

прежнюю сторону, и он как раз пришелся в свое прежнее место,
разве немного, чуть-чуть казался повыше. Но он подгреб земли
и придавил по краям ногою. Ничего не было заметно.

Тогда
едва

он

вышел

выносимая

направился
как

радость,

на меня

засмеялся.

Да,

пролежит. А

Всё кончено! Нет

подумает?

он

помнил

потом,

неслышным, долгим смехом,

что
и

через площадь. Но когда

проходил

он

тоже,

Другие
что

и

которой

на

ужасно
он

которому

Он

он

ему

он тогда,

будет

тоже

тогда

улик!»

засмеялся

ступил

девочкой,

в

как

дал

по

вдруг
голову. Показалось ему вдруг
мимо

уходе девочки, сидел

тяжело

встретить

двугривенный: «Черт

есть и что

теперь,

что это

именно

пунктом,

и

опять того

его

неистощимой

теперь,

что

Ну

той

и

усача,

возьми!»
Все мысли

это

и
и

он остался один на один с этим
даже

в

подумал

первый
он

вдруг

раз
в

после

этих

припадке

началось, так и началось, черт с ней и

это, Господи, глупо!.. А сколько я налгал
сегодня! Как мерзко лебезил и заигрывал давеча с
сквернейшим Ильей Петровичем! А впрочем, вздор и это!
с новою

жизнию! Как

и наподличал

Наплевать

мне

заигрывал! Совсем

на них на всех,
не

зо

его

пункта,

действительно такой главный пункт

двух месяцев.
«А черт возьми это всё!

злобы.

где

смех его

около одного какого-то главного

чувствовал,

главным

и он

К й бульвар,

на

20

и нашли:

нервным, мелким,

шел, смотря кругом рассеянно и злобно.

кружились теперь
он сам

бы

ужасно ему теперь отвратительно проходить

скамейки,
раздумывал,

мысли полезли

хоть

всё смеялся, всё время,

третьего дня повстречался с тою
прошел.

площади. Опять сильная,
конторе, овладела им на

в

И кому, кому в голову может
камнем? Он тут, может быть, с построе-

искать под этим

ния дома лежит и еще столько же
кто

к

давеча

«Схоронены концы!

мгновение.

прийти

и

то! Совсем

да и на то,
не

что я

лебезил

и

то!..»
95

40

Вдруг он остановился; новый, совершенно неожиданный и
чрезвычайно простой вопрос разом сбил его с толку и горько его
изумил:
«Если действительно всё
а не по-дурацки, если у тебя

тебе досталось,

в кошелек и не знаешь, что

заглянул

и

из-за чего все

низкое дело сознательно

и на такое подлое, гадкое,

муки принял

было сознательно,

действительно была определенная
образом ты до сих пор даже и не

то каким же

твердая цель,

это дело сделано

шел? Да ведь ты в воду его хотел сейчас бросить, кошелек-то,
ю вместе со всеми вещами, которых ты тоже еще не видал... Это
же?»

как

Да,

это так;

совсем

это

не

это всё так. Он, впрочем,
новый вопрос для него; и

быть

когда
20

это

ли

чуть

будто

так!..
«Это

не

так

Да,

невозможно...

уже вчера

он над

прежде знал,
ночью

когда

и

тому

следует быть, как будто
всё знал и всё помнил; да

и

он это

было

сундуком сидел

так

в

решено,

ту самую минуту,

А

из него таскал...

футляры

ведь

болен,

угрюмо решил он
и сам не знаю, что
себя,
истерзал
измучил
наконец,
делаю... И вчера, и третьего дня, и всё это время терзал себя...
Выздоровлю и... не буду терзать себя... А ну как совсем и не
оттого

я

я

что

очень
и

сам

выздоровлю? Господи! Как это мне всё надоело!..» Он шел
останавливаясь. Ему ужасно хотелось как-нибудь рассеяться,
он не

что сделать и что

знал,

непреодолимое

это

ко

физическое

отвращение,
упорное, злобное,

с

бы

им

всё

какое-то

более и

бесконечное,
и

всему встречавшемуся

Ему

ненавистное.

на

кого-нибудь,

укусил бы, кажется,

если

почти с

почти

окружающему,
все

были

гадки

не
но

новое,
более

Просто

гадки были их лица, походка, движения.

встречные,
наплевал

было

Одно

предпринять.

овладевало

ощущение

каждой минутой:
зо

и

решено

то решено было безо всякого колебания и

было в воду кинуть,

возражения, а так, как
иначе и

это и

бы

кто-нибудь

ним

заговорил...
Он остановился вдруг, когда

Невы,

на

Васильевском острове,

живет, в этом доме,

Разумихину сам

пришел!

на

он.

Что

та же

история,

подумал

Опять

вышел

набережную Малой
«Вот тут

подле моста.

он

это, да никак я к
как тогда...

А

очень,

однако же, любопытно: сам я пришел или просто шел да сюда

зашел? Всё равно;
40

сказал

я...

третьего дня...

другой день пойду, ну
могу теперь зайти...»
Он поднялся к Разумихину

что ж,

того на

Тот был

пятый

что

к

нему

пойду! Будто

уж

после
я и не

этаж.

дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался,

писал, и сам ему отпер.

96

в

и

Месяца

четыре

как они не видались.

Ра-

зумихин сидел у себя
туфлях

босу

на

лохмотьев халате, в

неумытый. На

и

его

лице

выразилось удивление.
Что ты?
закричал он, осматривая

вошедшего

плохо? Да

так

уж

помолчал

и

с ног до головы

присвистнул.

брат,

ты,

нашего

садись

прибавил
же, устал небось!

турецкий

и когда тот повалился на

был еще хуже

который

диван,

его

Разумихин разглядел вдруг, что гость его болен.
-Да ты серьезно болен, знаешь ты это?
щупать

собственного,
ю

Он

стал

пульс; Раскольников вырвал руку.

его

Не

сказал

надо,

никаких...

уроков

брата

Раскольникова.

он, глядя на лохмотья

перещеголял,

клеенчатый

затем

товарища;

Неужели
Да

истрепанном до

в

всклокоченный, небритый

ногу,

я

я

он,

пришел...

было... впрочем,

хотел

мне

вот

что:

совсем

у

меня

не

надо

уроков...

А
наблюдавший

его

знаешь

лицом

бредишь!
Разумихин.

пристально

Нет,
Подымаясь к

что? Ведь

не

Раскольников

брежу...

Разумихину,

к лицу

заметил

ты

он не

подумал

сойтись должен.

встал с дивана.

о том, что с ним, стало

Теперь

быть,

же, в одно мгновение, до-

20

гадался он, уже на опыте, что всего менее расположен, в эту
минуту, сходиться лицом к лицу с кем бы то ни было в целом свете.

Вся

желчь поднялась в нем.

себя самого,

только

что

Он

чуть не

захлебнулся

переступил порог

сказал он вдруг
Прощай!
ты
постой, постой, чудак!
Да

и

злобы

от

пошел

к

двери.

Не надо!..
повторил тот, опять вырывая руку.
Так на кой черт ты пришел после этого! Очумел ты,
ли? Ведь это... почти обидно. Я так не пущу.

Ну, слушай:
добрее,

то есть умнее,

ничего
и

я к

бы

кого не знаю, кто

мне

обсудить

и

не

надо,

участий... Я

сам...

что

тебе пришел, потому что, кроме тебя,

помог... начать...

один...

потому

можешь...
совсем

слышишь,

Ну

и

на

Разумихина.

ни-

зо

что ты всех их

А теперь

ничего...

я

вижу,

ничьих

довольно! Оставьте

что

услуг

меня

в

покое!

Да
По

постой

минутку,

трубочист!

Видишь

ли:

Совсем

уроков

и

у

сумасшедший!
меня нет,

да и

книгопродавец Херувимов, это
Я
его
роде урок.
теперь на пять купеческих
Он
этакие
променяю.
изданьица делает и естественнонаа

наплевать,

уж

на

мне ведь как хочешь.
есть

на

Толкучем

сам в своем

уроков не

учные

книжонки

заглавия чего

брат,

есть

бельмеса

выпускает,

стоят! Вот

глупее меня!

не

да как

ты всегда

Теперь

чувствует, ну

а я,

в

расходятся-то! Одни

утверждал,

направление

что я

глуп;

ей-богу,

тоже полез; сам ни

разумеется, поощряю. Вот тут два
97

40

немецкого текста,

с лишком листа
шарлатанства:
или

одним

по-моему,

глупейшего

человек

рассматривается,

словом,

ли

женщина

человек?

не

Ну и, разумеется, торжественно доказывается,
Херувимов это по части женского вопроса готовит;

что человек.

перевожу; растянет он эти два с половиной листа листов на
шесть, присочиним пышнейшее заглавие в полстраницы и пустим

я

по

Сойдет! За перевод мне по шести целковых
рублей пятнадцать достанется, и шесть

полтиннику.

с

листа, значит, за все

рублей
ю

вперед. Кончим это,

взял я

второй

том из

тоже

бы

противоречу,

женщина?»
как

так

я

за

за

Напротив,

будешь

мне

по-

переводить,

скучнейшие

сплетни

кто-то

сказал,

всё

роде

это

за
на

бери три рубля:
первый и за второй
и

казенное

твой пай

еще три целковых полупишь.

пожалуйста,

роны.

китах

будем; Херувимову

своем

быть, три рубля прямо

лист

кончишь

еще,
20

в

перевод вперед взял,

весь

лист, то, стало

А

об

какие-то

Радищев. Я, разумеется, не
черт с ним! Ну, хочешь второй лист «Человек ли
переводить? Коли хочешь, так бери сейчас текст,
Руссо

бери, бумаги

перьев

начнем

«Confessions»

переводить

отметили,

будто

что

части

услугу

какую-нибудь

только что ты вошел, я

полезен.

Во-первых,

я

в

не

уж

считай

и

и

придутся.

Да
с

вот

моей

рассчитал,

орфографии

что

сто-

чем ты

плох, а

во-вторых, в немецком иногда просто швах, так что всё больше от себя
сочиняю и только тем и утешаюсь, что от этого еще лучше
выходит.

Ну

выходит...

а кто его знает, может

Берешь

или

Раскольников

рубля

молча

взял

немецкие

вдруг воротился,
пошел

поднялся

Да у тебя белая
Разумихин.
сбил

меня

Не

листки

Так
Тот

взял

три

рубля,

опять-таки ни слова не

горячка, что ль!

переводов...

лестницы.
какого же тебе черта
молча

не

заревел взбесившийся

пробормотал Раскольников,

с

Эй, ты! Где
Ответа

статьи,
с

Чего ты комедии-то разыгрываешь!
толку... Зачем же ты приходил после этого,

с

надо...

уже спускаясь
Разумихин.

хуже

вон.

наконец

Даже
черт?

а

лучше,

Разумихин удивлением
уже до Первой линии, Раскольников
опять к Разумихину и, положив на

зо стол и
немецкие листы, и три

40

оно и не

и, не сказав ни слова, вышел.

поглядел ему вслед. Но дойдя

говоря,

быть,

нет?

надо?

закричал сверху

продолжал спускаться.
ты

живешь?

последовало.

Ну так чер-р-рт с тобой!..
Но Раскольников уже выходил на улицу. На Николаевском
мосту ему пришлось еще раз вполне очнуться, вследствие одного
98

неприятного для него случая. Его плотно хлестнул кнутом
кучер одной коляски за то, что он чуть-чуть не попал

весьма

по спине

лошадей,

под

несмотря

на то что

или

кучер раза три

четыре ему

Удар кнута так разозлил его, что он, отскочив к перилам
(неизвестно почему он шел по самой середине моста, где ездят, а
не ходят), злобно заскрежетал и защелкал зубами. Кругом,
кричал.

разумеется, раздавался смех.

И за дело!
Выжига какая-нибудь.

Известно,
а

колеса;

ты

за

пьяным

представится да нарочно

Тем промышляют, почтенный,
Но
бессмысленно и

в

как он стоял

ту минуту,

и

лезет

под

ю

отвечай.

него

злобно смотрел вслед

тем

удалявшейся

промышляют...
и

у перил

всё еще

коляске, потирая спину,

Он
башмаках, и

вдруг он почувствовал, что кто-то сует ему в руки деньги.

посмотрел:
с нею

пожилая купчиха,

девушка,

в головке и козловых

вероятно дочь.

в шляпке и с зеленым зонтиком,

«Прими, батюшка, ради Христа». Он взял, и они прошли мимо.
Денег двугривенный. По платью и по виду они очень могли
настоящего собирателя грошей на улице,
целого двугривенного он, наверно, обязан был удару

принять его за

подаче

кнута,

нищего,

который
Он

их

за

а

20

разжалобил.

двугривенный в руку, прошел шагов десять и
оборотился лицом к Неве, по направлению дворца. Небо было без
малейшего облачка, а вода почти голубая, что на Неве так редко
бывает.

зажал

Купол собора, который

обрисовывается лучше, как

смотря

ни с

какой

двадцать до часовни,
было отчетливо разглядеть даже каждое
так и сиял,

кнута утихла,

и

точки не

на него отсюда, с моста,

и сквозь

не доходя шагов

чистый воздух

его

можно

украшение. Боль

Раскольников забыл про удар;

от

одна беспокойная

зо

Он

и не совсем ясная мысль занимала его теперь исключительно.

и смотрел вдаль долго и пристально; это место было ему
особенно знакомо. Когда он ходил в университет, то
стоял

случалось ему, может
чаще всего, возвращаясь домой,
быть раз сто, останавливаться именно на этом же самом месте,
пристально вглядываться в эту действительно великолепную
обыкновенно,

панораму

и

каждый раз

неразрешимому своему

почти

удивляться одному неясному

впечатлению.

Необъяснимым

и

холодом

веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым
и глухим полна была для него эта пышная картина...

каждый раз своему угрюмому
откладывал

резко
и

разгадку его,

вспомнил он

показалось

ему,

про
что

не

загадочному

доверяя себе,

эти
не

и

прежние

нечаянно

в

свои

он

Дивился

впечатлению

будущее. Теперь
вопросы

вспомнил

и

он

и

вдруг

недоумения,

теперь про

них.

99

40

Уж

одно то показалось ему дико и чудно, что он на том же
как

самом месте остановился, как прежде,

вообразил,

что

о

может

же

том

будто

и

мыслить

самом

прежде, и такими же прежними темами
интересоваться, какими интересовался... еще так

и

действительно
как

теперь,

и

картинами

недавно. Даже чуть не
смешно ему стало и в то же время сдавило грудь до боли. В
какой-то глубине, внизу, где-то чуть видно под ногами, показалось
ему теперь всё это прежнее прошлое, и прежние мысли, и
прежние

ю

и

панорама,
и

вверх

всё

прежние темы,

и

задачи,

он

он

Сделав

в глазах его...

исчезало

рукой,

движение

прежние впечатления,

и

всё, всё... Казалось,

и

сам,

вдруг ощутил

в

размахнулся и

от

бросил

всех

и

Раздевшись

к

Где

часов шесть.

и

в

воду;

натянул
Он очнулся

крик!

за

это

в полные

повернулся и пошел домой.
ножницами отрезал себя сам
стало

обратно,

быть, проходил

ничего он

и не видывал.

Он

и

от

сумерки

неестественных

побой

скрежета, слез,

такого

зажатый

поглядел на монетку,

лег на ди-

и

ругательств

вообразить

ужасного крику.
такого

звуков,

Боже,

воя,

себе

такого

зверства,

своей

он и сел на

Но драки, вопли
сильнее. И вот, к

каждое мгновение замирая и мучаясь.

всё

что

вопля,

он никогда еще не слыхивал

не мог

исступления. В ужасе приподнялся

ругательства становились

всего

этого не помнил.

дрожа, как загнанная лошадь, он
себя шинель и тотчас же забылся...

Таких

эта

затем

будто

эту минуту.
себе уже к вечеру,
и как шел

вся

улетал куда-то

весь

на

ван,

постели,

в

всего

Он пришел

20

ее

показалось, что он как

Ему

и

одно невольное

своем

кулаке

двугривенный. Он разжал руку, пристально

он

сильнее и

и

величайшему изумлению, он вдруг расслышал голос своей хозяйки. Она
выла, визжала и причитала, спеша, торопясь, выпуская слова
зо так, что и

разобрать

конечно,
было, о чем-то умоляя,
бить, потому что ее беспощадно били на

нельзя

о том, чтоб ее перестали

лестнице. Голос бившего
что

бешенства,

такое

уже

говорил,

только
и тоже

стал до того

ужасен

хрипел,

но все-таки и

скоро,

неразборчиво,

злобы

от

бивший

и

тоже что-то

торопясь

и

Раскольников затрепетал как лист: он узнал этот
голос; это был голос Ильи Петровича. Илья Петрович здесь и
бьет хозяйку! Он бьет ее ногами, колотит ее головою о
захлебываясь.

Вдруг

это

ступени,

Что
40

ясно,

это

слышно

по

это, свет перевернулся, что

этажах,

по

звукам,

серьезно думая,

100

воплям,

всей лестнице собиралась толпа,

восклицания, всходили, стучали,
«Но за что же, за что же, и как
ясно

по

ли? Слышно было,

что

слышит!.. Но,

он

совсем

стало

быть,

хлопали

слышались

дверями,

можно!»
помешался. Но

и к

это

по

как

ударам!
во

всех

голоса,

сбегались.

повторял он,
нет, он слишком

нему сейчас придут,

если так,

«потому что... верно, всё это из того же... из-за вчерашнего...
хотел было запереться на крючок, но рука не
поднялась... да и бесполезно! Страх, как лед, обложил его душу,

Господи!» Он

замучил его, окоченил его... Но вот наконец весь этот гам,

продолжавшийся верных

десять

стал

минут,

постепенно

утихать.

Хозяйка стонала и охала, Илья Петрович всё еще грозил
ругался... Но вот наконец, кажется, и он затих; вот уж и не
слышно его;

еще
и

ушел! Господи!» Да,

«неужели

со стоном и плачем...

толпа

с

расходится

вот и

лестниц

вот

уходит и

и

хозяйка, всё

дверь у ней захлопнулась... Вот

по

ахают, спорят,

квартирам,

ю

перекликаются, то возвышая речь до крику, то понижая до

Должно

шепоту.

быть,

их много

было; чуть

ли не весь дом

«Но, Боже, разве всё это возможно! И зачем, зачем он
приходил сюда!»
Раскольников в бессилии упал на диван, но уже не мог

сбежался.

сомкнуть

он

глаз;

нестерпимом
не

еще

со

внимательно

и

стол

и

Вдруг яркий

свечой

и

с

разглядев,

начала

полчаса

в

таком

безграничного

ощущении

испытывал.

Настасья

с

пролежал

свет

тарелкой

что

он

не

страдании,

ужаса,

озарил

супа.
спит,

его

какого

раскладывать принесенное:

на

таком

никогда

комнату:

Посмотрев
она

в

вошла

него

поставила

хлеб,

свечку на
соль, тарелку,

20

ложку.

Небось

со

вчерашнего

не ел.

Целый-то

день прошлялся, а

самого лихоманка бьет.

Настасья... за что били хозяйку?
Она пристально на него посмотрела.
Кто бил хозяйку?
Сейчас... полчаса назад, Илья Петрович, надзирателя
помощник, на лестнице... За что он так ее избил? и... зачем

приходил?..

30

Настасья
так

рассматривания,

смотрела.
даже

молча

Ему

и

нахмурившись

очень

неприятно

его

рассматривала

и

долго

стало от этого

страшно.

Настасья,
наконец слабым

что

ж

ты

молчишь?

робко

проговорил

он

голосом.

Это кровь,

отвечала она

наконец,

тихо и как

будто

про

себя говоря.

Какая кровь?..
бормотал он, бледнея и
Настасья продолжала молча смотреть на него.
Никто хозяйку не бил,
проговорила она опять строгим
и решительным голосом. Он смотрел на нее, едва дыша.
Я сам слышал... я не спал... я сидел,
еще робче
Я долго слушал... Приходил надзирателя
проговорил он.
помощник... На лестницу все сбежались, из всех квартир...

Кровь!..

отодвигаясь к стене.

101

40

Никто
ей выходу

приходил. А

не

нет

это

уж
мерещиться... Есть-то станешь,

Он
глядела

него

и

не

в

тебе кричит. Это когда
начнет,

тут

начнет

стояла над ним,

пристально

уходила.

Пить дай... Настасьюшка.
Она сошла вниз и минуты через две воротилась
белой глиняной кружке;
Помнил только,

и

ли?

что

Настасья всё

не отвечал.

на

кровь

запекаться

печенками

и

но

он

уже

помнил,

что

с

водой

в

было дальше.

глоток холодной воды
Затем наступило беспамятство.

отхлебнул

как

не

ю пролил из кружки на грудь.

и

один

III
Он, однако ж, не то чтоб уж был совсем в беспамятстве во
всё время болезни: это было лихорадочное состояние, с бредом и
полу сознанием. Многое
что

очень

куда-то вынести,

в комнате, все

он

собирается

около него

ушли

об
и

потом
много

спорят
боятся его, и

отворяют дверь посмотреть
чем-то промеж себя, смеются
помнил подле

бы ему

и

нем

на

20

припомнил. То казалось ему,

себя; различал

него,

об этом, даже

хотят

его

взять

ссорятся. То вдруг

изредка чуть-чуть
грозят ему, сговариваются об

дразнят его. Настасью он
еще одного человека, очень

и

и

и плакал.

и

он один

только

знакомого, но кого именно

тосковал

и

народу

часто

будто

никак не мог догадаться и

Иной раз

казалось

что он

ему,

уже

что всё тот же день идет. Но
месяц лежит; в другой раз
об том он совершенно забыл; зато ежеминутно
том,
помнил, что об чем-то забыл, чего нельзя забывать,
терзался,

с

мучился, припоминая, стонал, впадал

невыносимый
всегда

Тогда

кто-нибудь

бессилие
зо

страх.

и

его

он

в

бешенство

порывался

останавливал

беспамятство.

Наконец

силой,
он

или в

с места,
и

совсем

ужасный,

хотел

он

об

бежать,

опять

пришел

но

впадал
в

в

себя,

утром, в десять часов. В этот час утра, в яс¬
ные дни, солнце всегда длинною полосой проходило по его
правой стене и освещало угол подле двери. У постели его стояла

Произошло

это

Настасья

и
еще один человек, очень любопытно его
совершенно ему незнакомый. Это был молодой парень
в кафтане, с бородкой, и с виду походил на артельщика. Из
полуотворенной двери выглядывала хозяйка. Раскольников

разглядывавший

и

приподнялся.

Это кто, Настасья?
Ишь ведь, очнулся!
40

спросил он, указывая
сказала

на

парня.

она.

отозвался артельщик. Догадавшись, что он
из дверей, тотчас же притво¬
подглядывавшая
хозяйка,
очнулся,

Очнулись,

102

рила

спряталась. Она

их и

и

переносила разговоры

была

и всегда

застенчива и с тягостию

объяснения; ей было

лет

сорок,

жирна, черноброва и черноглаза, добра от
лености; и собою даже очень смазлива. Стыдлива

была

и

она толста и

толстоты

и от

же

сверх

необходимости.

Вы... кто?

продолжал он допрашивать, обращаясь к
Но
в эту минуту опять отворилась дверь
самому артельщику.
немного
настежь, и,
наклонившись, потому что был высок, вошел

Разумихин.
Экая морская

очнулся? Сейчас

от

закричал он, входя,

каюта,

лбом стукаюсь; тоже ведь

квартирой называется! А

Пашеньки

Сейчас очнулся,
Сейчас очнулись,

всегда

ты,

брат,

слышал.

сказала

Настасья.

поддакнул

опять

артельщик

с

улыбочкой.

А

быть-с?

вы кто сами-то изволите

спросил, вдруг

Я вот, изволите видеть, ВразуРазумихин.
не
как
меня
все величают,
а Вразумихин,
михин;
Разумихин,
а
он
мой
студент, дворянский сын,
приятель. Ну-с, а вы кто
обращаясь к нему,

таковы?
А
ва-с,

и

я

в

сюда

нашей конторе артельщиком,
по

Извольте

другой,
сделал,

другой

с

что

стороны

сам

Это

столика.

продолжал он,

очнулся,

Я

купца Шелопае-

делу-с.
садиться на этот стул,

Четвертый

Раскольникову.

от

Разумихин

брат,
обращаясь к

день едва ешь и пьешь.

ты,

Право,

сел на

хорошо

чаю с ложечки

тебе два раза приводил Зосимова. Помнишь Зосимова? Осмотрел тебя внимательно и сразу сказал, что всё

давали.

к

пустяки,

в

какой-то,

паек

оттого

и

голову,
был

болезнь,

что

дурной,
но

Молодец Зосимов! Знатно
задерживаю,
разъяснить

ли,

что

как-то

ударило.

говорит,
ничего,

начал

пива и

пройдет

полечивать.

Нервный

хрену
и

мало

вздор

отпускали,

перемелется.

Ну-с,

так

обратился он опять к артельщику,
вашу надобность? Заметь себе, Родя,

я вас

не

угодно
из

вам

ихней

только прежде не этот приходил,
объяснялись. Это кто прежде вас-то сюда

конторы уж второй раз приходят;
а

другой,

и

мы

с тем

приходил?
А надо полагать, это третьегодни-с, точно-с. Это Алексей
Семенович были; тоже при конторе у нас состоит-с.
А ведь он будет потолковее вас, как вы думаете?

Да-с; они точно что посолиднее-с.
Похвально; ну-с, продолжайте.
А вот через Афанасия Ивановича Бахрушина,
котором, почитаю, неоднократно

изволили слышать-с,

по

об

просьбе

ва-

шей мамаши, чрез нашу контору

обращаясь

прямо

артельщик,

вы состоите в понятии-с

так

от

начал

перевод-с,

В случае

рублев

пять

тридцать

Семен Семенович

как

вашей

вам

Раскольникову.

к

вам

Афанасия Ивановича,

если

уже

вручить-с,

просьбе

по

мамаши, по прежнему манеру о том уведомление

Изволите знать-с?

получили.

Да...

Бахрушин...

помню...

проговорил Раскольников

задумчиво.
ю

Слышите: купца Бахрушина знает!
вскричал РазуКак же не в понятии? А впрочем, я теперь замечаю,
вы тоже толковый человек. Ну-с! Умные речи приятно и

михин.
что

и

слушать.

Они

самые

просьбе вашей

по

и

Бахрушин, Афанасий Иванович,

есть-с,

и

мамаши, которая через них таким же манером

вам уже пересылала однажды, они и на сей раз не отказали-с и

Семена Семеновича
вам

тридцать

Вот
в

полной

он

По

рублев

мне

не

во

передать-с,
лучшего» у

про «вашу мамашу».

или

чтобы

на сих днях уведомили из своих мест,

в «ожидании-то

тоже и

недурно
20

пять

Ну,

лучше

Вот

что же-с.

только

всего и вышло;

так как же

по-вашему:

а?

полной памяти,

в

лучшего-с.

ожидании

вас

бы

насчет

расписочки

следовало бы-с.

Нацарапает! Что у вас, книга, что ль?
Книга-с, вот-с.
Давайте сюда. Ну, Родя, подымайся. Я тебя попридержу;
подмахни-ка ему Раскольникова,
нам теперь пуще патоки.

Не надо,
Чего это
Не стану

зо

Фу,

сказал

Раскольников,

водить,

и

черт, да

он

мы

и

будем

как

же

40

его

без

он

серьезно

Оставь,
расписался

104

в

это,

брат,

я

и

врешь,

я

руководить,

Вы

то есть

человек

попросту

в

другой

раз

его

Вы

человек

рассу-

задерживай
приготовился водить рукой Раскольникова.
я сам...

руку

зайду-с.

не

гостя... видишь, ждет,

проговорил тот,

взял

перо

и

Артельщик выложил деньги и удалился.
Браво! А теперь, брат, хочешь есть?

книге.

свидетель!

это он только так... опять

нет; зачем же вам беспокоиться.

дительный... Ну, Родя,
и

расписки-то?

Принимайтесь-ка...

подпишет.

А впрочем,

Нет,

деньги

отстраняя перо.

ним, впрочем, это и наяву бывает...

рассудительный,

брат,

подписывать.

Не беспокойтесь, пожалуйста,
С

перо, потому,

надо?

не

Не надо... денег...
Это денег-то не надо! Ну,
вояжирует.

бери

Хочу,
У
стоявшая

тут

Раскольников.

отвечал

суп?
Вчерашний,
вас

Настасья,

отвечала

всё

это

время

же.

С картофелем
С картофелем

рисовой крупой?
крупой.

и

с

и

Наизусть знаю. Тащи суп, да и чаю давай.
Принесу.
Раскольников смотрел на всё с глубоким удивлением
тупым

бессмысленным страхом. Он решился

будет дальше? «Кажется,

я не в

и с

молчать и ждать:

бреду,

что

ю

думал он,

это в самом деле...»

кажется,

Через

две минуты

сейчас

что

Настасья воротилась

чай будет. К супу

и

с

супом

и

явились две ложки, две

объявила,
тарелки

и

солонка, перечница, горчица для говядины и
прочее, чего прежде, в таком порядке, уже давно не бывало.
весь

прибор:

Скатерть была чистая.

Не худо, Настасьюшка, чтобы
бутылочки

Ну
шла

исполнять

Дико

Прасковья

и с

неуклюже,

как медведь,

на то что он и сам

супу,

обхватил

бы

жадностию

Но поднеся
и

объявил,

мог

левою

к

раз

Но суп был

что насчет

ложек,

его

а

голову, несмотря
правою поднес к его

предварительно
только

что

Разумихин

дальнейшего

подув

на

нее,

теплый.

потом

проглотил одну ложку,

несколько

на диван,

нему

рукой

приподняться,

несколько

чтоб он не обжегся.
Раскольников с

20

напряжением продолжал приглядываться

Тем временем Разумихин пересел

ложку

и по-

повеление.

Раскольников.

рту

Павловна

пивца откомандировала. Мы выпьем-с.
уж ты, востроногий!
пробормотала Настасья

две

другую, третью.

вдруг приостановился

надо посоветоваться с

Зоей-

зо

мовым.

Вошла Настасья, неся
А чаю хочешь?

две

бутылки

пива.

Хочу.
Катай скорей

и чаю, Настасья, потому насчет чаю,
без факультета. Но вот и пивцо!
он
пересел
на свой стул, придвинул к себе суп, говядину и стал есть с таким
аппетитом, как будто три дня не ел.
Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый день так

кажется,

можно и

пробормотал он, насколько позволял набитый полный
и это всё Пашенька, твоя хозяюшка,
рот говядиной,
хозяйничает, от всей души меня чествует. Я, разумеется, не настаиваю,

обедаю,

ну да и не

Настенька,

протестую. А
хошь

вот и

Настасья

с чаем.

Эка

проворная!

пивца?
105

40

И,

ну те к проказнику!
чайку?
Чайку пожалуй.

А

Наливай. Постой,
Он

тотчас же

свой

чашку, бросил
По-прежнему обхватил
поить

начал

завтрак

чайной

и

сам

на

за

садись

потом налил

стол.

еще другую

опять на диван.

голову больного, приподнял
чаем,

опять

беспрерывно

как

будто

в

ложку,

этом

что

процессе

по-

состоял

себе

в

чувствовал

весьма достаточно

безо всякой

посторонней

сил

на диване

владеть

руками настолько, чтобы удержать ложку

быть,

может

звериной

ходить.

Но

а

между

тут происходит? Впрочем,
20 щением: схлебнув ложек десять чаю,

голову, капризно оттолкнул ложку
подушку.

подушки
заметил

и

его

пуховые
взял

Надо,
прислала,

усаживаясь

на

чуть

и с чистыми

и

опять

своим

лежали

опять на

теперь настоящие
он

наволочками;

это тоже

пяти

друг мой,

же нам малинового

сказал
за

возьмет?

Разумихин,
и

суп

за

пиво.

Настасья,

спросила

пальцах блюдечко

и

процеживая

вдруг такое зло взяло,
же день

и

приступил. Уж

расспрашивал! Эту-то,
я

ее

никогда

и

не

дом.

Искал,

том,

что

он

я

искал
вовсе

и

была,

потому

только,

ходил,

ходил,

что

что

не

у Пяти

знал.

106

расспрашивал,

забыл; впрочем,

Ну,

Углов,

а

прежнюю

Харламова

а ведь вышло поХарламов дом,
а
как иногда в
Харламов дом, Буха,
я
и
Ну
рассердился. Рассердился да и

на

другой

день в

адресный

себе: в две минуты тебя мне там разыскали.

Записан!

я

меня

и казнить.

этот
не

звуках-то сбиваешься!
пошел, была не

я

тебя разыскать

теперешнюю квартиру

помнил,

помню

квартиру,

что я положил

в

Видишь, Родя,

она возьмет в лавочке.

тут без тебя целая история произошла. Когда ты таким
мошенническим образом удрал от меня и квартиры не сказал,
тот

не

отвравдруг высвободил свою

и повалился

принимаясь

где она тебе малины

держа на растопыренных
себя чай «через сахар».

В

но

что

выведать,

с

совладал

он

действительно

питье ему сделать,

Малину,

чашку,

соображение.

место

свое

не

чтобы Пашенька сегодня

варенья

А

в

и

выслушать

он

головами

или

странной,

в

тем

такое

Под

и

не только

и

голову скрыть до времени
прикинуться, если надо, даже еще не

притаиться,

понимающим,

помощи,

какой-то

по

хитрости ему вдруг пришло

свои силы,
совсем

и

на

приподняться

усидеть

даже,

40

его и

и

самый главный и спасительный пункт
дувания
молчал и не сопротивлялся, несмотря
Раскольников
выздоровления.
и

то

зо

налью;

пересел

ложечки

особенно усердно подувая
ю

тебе

рукой

он левою

с

я

распорядился, налил,

стол, и представь

Ты

там

записан.

Еще

бы;

генерала Кобелева

а вот

никак не могли там

при

разыскать. Ну-с, долго рассказывать. Только как я
нагрянул сюда, тотчас же со всеми твоими делами познакомился;
всеми, братец, со всеми, всё знаю; вот и она видела: и с
мне

Фомичом

Никодимом

и

показывали,

с

Илью

познакомился, и

дворником,

Григорьевичем,
Пашенькой,

и

с

это

здешней

был венец;

уж

вот

а

конторе,

и

она

пробормотала Настасья,

Усахарил,

мне

Заметовым, Александром

господином

письмоводителем в

с

Петровича

со

наконец

и

знает...

плутовски

усмехаясь.

-Да
Ну

вы

ты,

А

смеху.
она

бы внакладочку, Настасья Никифоровна.
пес!
вдруг крикнула Настасья и прыснула

Петрова,

ведь я

вдруг, когда перестала

Будем

ценить-с.

а

Никифорова,

не

со

прибавила

смеяться.

Ну

так

вот,

чтобы

брат,

лишнего

не

говорить, я хотел сначала здесь электрическую струю
повсеместно

так

пустить,

чтобы

разом

искоренить;
ожидал, чтоб она

думаешь?
Раскольников

все предрассудки в здешней местности
Пашенька победила. Я, брат, никак и
была такая... авенантненькая... а? Как ты

но

не

молчал, хотя ни на минуту не отрывал от него

своего встревоженного взгляда, и теперь упорно продолжал
глядеть на него.

И

очень

и

ответу,

очень

Ишь
этот

разговор

продолжал

даже,

молчанием и как

смущаясь

в

даже

тварь!

будто

во

порядке,

вскрикнула

Скверно, брат,

всех

опять

по-видимому,

доставлял,

Разумихин,
статьях.

например, довести до того, чтоб

что ли,

предполагавшийся

векселя

брак,

например,

осел;

ты

меня

ведь

Прасковья

первого

взгляда

Да...
понимая,

что

этот

я

она

потом...

А

тебе обеда
ты

с

только

смела

не

ума сошел,

например, этот

Наталья

вижу,

так сказать, самый

вексель? Да

подписывать! Или,

когда еще дочка,

Я всё знаю! А впрочем,
я

блаженство.

неизъяснимое

то, что ты с самого начала не сумел

С ней надо было не так. Ведь это,
неожиданный характер! Ну, да об характере

присылать? Или,

не

Настасья, которой

взяться за дело.

как,

нисколько

поддакивая полученному

Егоровна,

жива

что это деликатная

была...

струна

и что

Но кстати о глупости: как ты думаешь,
Павловна совсем, брат, не так глупа, как с

извини.

можно

предположить, а?

Раскольников,

процедил
выгоднее

Не правда ли?

смотря

в

сторону,

но

поддержать разговор.
вскричал

Разумихин,

видимо,

умна, а?

обрадовавшись, что ему ответили,

но

Совершенно, совершенно неожиданный

характер! Я, брат,

ведь и не

отчасти

теря-

ей верных будет. Она говорит

Сорок-то

юсь, уверяю тебя...

право имеет. Впрочем, клянусь
тридцать
тебе, что сужу об ней больше умственно, по одной метафизике;
тут, брат, у нас такая эмблема завязалась, что твоя алгебра!
и на

шесть

Ничего не

понимаю!

это

Ну,

полное

да всё это вздор, а только она, видя, что

ты уже не студент, уроков и костюма лишился и что по смерти

барышни ей

нечего

испугалась; а
ничего

ю

не

прежнего

И

гнать.

поддерживал,

же
я

и...

сам

ты

по

родственной

ноге

держать, вдруг

вздумала тебя

она и

что

уверял,

в

с

и

угол

квартиры

мамаша

со-

просит...

а я лгал,

чтоб

меня на
и

проговорил громко

кормили,

заплатит...

моей говорил... Мать у

подлости

чуть милостыни не
держали

на

своей стороны, забился

давно она это намерение питала, да векселя стало

К тому
Это

жалко.

уже тебя

так как ты, с

сама

меня

квартире

отчетливо

Раскольников.

-Да,
тут и

деловой

благоразумно. Только

ты

это

подвернись господин

человек.

вся

штука

Чебаров, надворный

в

том,

что

советник и

Пашенька без него ничего бы не выдумала, уж
ну, а деловой человек не стыдлив и первым де-

очень стыдлива;

20

лом,

разумеется, предложил вопрос:

осуществить

векселек? Ответ:

есть

своей пенсии,

стадвадцатипятирублевой
а уж Роденьку выручит, да

ли

надежда

потому такая мамаша есть,

есть,

сестрица

что из

будет,
братца в

хоть сама есть не
что за

такая есть,

кабалу пойдет. На

этом-то он и основался... Что шевелишься-то? Я, брат, теперь всю твою подноготную разузнал, недаром
ты с Пашенькой откровенничал, когда еще на родственной ноге
состоял,

а

теперь любя говорю... То-то

чувствительный
слушает да ест,
зо

а

человек

потом

и

Вот

Чебарову,

якобы уплатою, сему
не

откровенничает,
съест.

сконфузился. Хотел было

я

а

и

и

есть:

деловой

уступила

тот

узнал

честный

и

человек

сей векселек,

она

потребовал,
всё, так, для

и

формально

как

ему,

вот
а

это

очистки совести, тоже струю пустить, да на ту пору у нас с
Пашенькой гармония вышла, я и повелел это дело всё прекратить, в
самом то

брат,

за

есть источнике,

поручившись,

что ты

тебя поручился, слышишь? Позвали

целковых ему в

зубы,

а

бумагу

Разумихин
взглянул

на

выложил

него

и,

не

на

стол

сказав

заемное
ни

слова,

вот, возьмите, и

письмо;

Раскольников

отворотился

Даже Разумихина покоробило.
проговорил он
Вижу, брат,
из себя дурака свалял. Думал было

через минуту,
тебя развлечь

потешить, а, кажется,

нагнал.

108

только

Я,

десять

назад, и вот честь имею ее вам

на слово вам теперь верят,
представить,
надорвана мною как следует.

40

заплатишь.

Чебарова,

желчь

к

стене.

что опять
и

болтовней

Это тебя
тоже

помолчав

Меня,

я не
с

и

узнавал

минуту

и

бреду?

в

головы.

в исступление входили
раз Заметова приводил.

по

даже

особенно когда

я

Раскольников,

спросил

оборачивая

не

Заметова?.. Письмоводителя?.. Зачем?
быстро оборотился

Да

и

сам пожелал,

Иначе,

Раскольников

Разумихина.
Что встревожился? Познакомиться
глазами

уперся

чего ты так...

тобой пожелал;

сему случаю,

потому

в

что много мы с ним о

с

тебе

бы я про тебя-то столько узнал?
Славный, брат, он малый, чудеснейший... в своем роде, разумеется. Теперь приятели; чуть не ежедневно видимся. Ведь я в эту
часть переехал. Ты не знаешь еще? Только что переехал. У Лавизы с ним раза два побывали. Лавизу-то помнишь,
Лавизу
Ивановну?
Бредил я что-нибудь?
Еще бы! Себе не принадлежали-с.
О чем я бредил?
Эвося! О чем бредил? Известно о чем бредят... Ну, брат,
переговорили...

от кого ж

теперь, чтобы времени

Он

встал

со

не
и

стула

терять,

схватился

О чем бредил?
Эк ведь наладит! Уж
беспокойся:

о

дело.

за

20

фуражку.

секрет ли какой боишься? Не
было сказано. А вот о бульдоге

не за

ничего не

графине

за

ю

каком-то, да о сережках, да о цепочках каких-то, да о
Крестовском острове, да о дворнике каком-то, да о Никодиме Фомиче,
да об Илье
надзирателя помощнике, много было го-

Петровиче,

Да

кроме того, собственным вашим носком очень даже
интересоваться изволили, очень! Жалобились: подайте, дескать,

ворено.

да и только.

Заметов

собственными,

сам по всем

вымытыми

эту дрянь подавал.

Тогда

в

углам

твои носки
с

духах, ручками,

только и

разыскивал

перстнями,
и

успокоились,

и

вам

целые сутки

зо

в

продержали; вырвать нельзя было. Должно
быть, и теперь где-нибудь у тебя под одеялом лежит. А то еще
бахромы на панталоны просил, да ведь как слезно! Мы уж

руках

эту

дрянь

допытывались: какая там
нельзя

Ну-с,

было...

них десять

беру,

временем дам

так

еще

а часика

знать и

бахрома? Да

дело! Вот

за

через два

Зосимову,

хоть и

быть, ибо двенадцатый

почаще без

наведывайтесь,

прочего,
скажу.

что пожелают...

рублей;

из

час.

А

вы,

Настенька,
чего-нибудь

насчет там питья али

А Пашеньке

я и сам

сейчас,

что

надо,

До свидания!
Пашенькой зовет! Ах

проговорила

пять

представлю. Тем
без того бы ему

в них отчет

следовало давно здесь

меня

разобрать

ничего

тут тридцать

ему вслед

Настасья;

ты

затем

рожа

хитростная!

отворила дверь

и

стала

подслуши109

40

Очень уж ей
о чем он говорит там с хозяйкой; да и вообще
было
узнать,
интересно
видно было, что она совсем очарована Разумихиным.

вать, но не вытерпела и сама побежала вниз.

Едва

только

себя одеяло

полоумный

судорожным нетерпением

ней дверь, больной сбросил

за

затворилась

и как

вскочил с постели.

ждал он, чтоб они поскорее ушли, чтобы

Но

тотчас же без них и приняться за дело.

дело?
«Господи! скажи Ты

он как

ю

знают? А ну
покуда лежу,

будто бы

мне только
как

уж

а там

и

знают

вдруг

за что же,

за какое

теперь, как нарочно, и забыл.
одно: знают они обо всем или еще
только

войдут

и

забыл,

прикидываются, дразнят,
что всё давно уж
и

что они только так...

и

не

скажут,

Что же теперь делать? Вот
сейчас помнил!..»
забыл,
нарочно; вдруг
Он стоял среди комнаты и в мучительном недоумении

известно

с

Со жгучим,

как

осматривался кругом; подошел к двери, отворил, прислушался; но это
было не то. Вдруг, как бы вспомнив, бросился он к углу, где в
обоях была дыра, начал всё осматривать, запустил в дыру руку,
пошарил,
в

но и

кусочки
шарить
20 рванного кармана так и

быть,

никто

не

который Разумихин
лежит,

пор,

пошел к печке,

бахромы
валялись,

смотрел! Тут

от

но уж

того

уж, конечно, Заметов
я смешал:

не

заходил? Зачем

бессилии,
зо

со

приводил

его

мог

или

стало

он

на

диване
тех

с

рассмотреть.
в

контору

Разумихин?..

А

зовут?

тогда тоже

зачем

бормотал

это?

он в

всё
Бред
взаправду? Кажется, взаправду...

садясь опять на диван.

мной продолжается,

бросил,

требовали! Я

Что

начал

загрязнился

носок осматривал, а теперь... теперь я был болен.
Заметов

и

лоскутья разо-

вот

и

меня

зачем

ее

про носок, про

Правда,

это тогда

и

их тогда

затерся

ничего

«Ба, Заметов!., контора!.. А

Где повестка? Ба!..

он

вспомнил он

до

отворил

панталон

как

сейчас рассказывал.

под одеялом,

что

Он

это не то.

золе:

ж

ли это

вспомнил: бежать! скорее бежать, непременно, непременно
бежать! Да... а куда? А где мое платье? Сапогов нет! Убрали!
проглядели! Вот и деньги
Спрятали! Понимаю! А, вот пальто
на столе, слава Богу! Вот и вексель... Я возьму деньги и уйду, и

А,

найму, они не сыщут!.. Да, а адресный стол?
Найдут! Разумихин найдет. Лучше совсем бежать... далеко... в

другую квартиру

и наплевать на них! И вексель взять... он там
Чего еще-то взять? Они думают, что я болен! Они

Америку,
пригодится.

и

могу, хе-хе-хе!.. Я по глазам угадал, что
всё знают! Только бы с лестницы сойти! А ну как у них там

знают, что я ходить

40

сторожа стоят,

полицейские!

полбутылки, холодное!»
Он схватил бутылку,
целый стакан,
110

Что
в

это,

чай? А,

которой

еще

не

они

вот и пиво осталось,

оставалось

и с наслаждением выпил залпом,

как

пива

будто

на

потушая

Но

огонь в груди.
в

а

голову,

лег и

как пиво

и даже

стукнуло ему
озноб. Он

приятный

стали мешаться

на

место

одеялом, которое

прежней шинели,
целебным

минуты,

легкий

себя одеяло. Мысли его, и без того больные и
всё больше и больше, и вскоре сон,
приятный, обхватил его. С наслаждением отыскал он

и

головой

и

прошло
пошел

на

натянул

бессвязные,
легкий

не

по спине

подушке, плотнее закутался мягким ватным
было теперь на нем вместо разорванной

тихо

вздохнул

и

заснул

глубоким,

крепким,

сном.

Проснулся
глаза и увидал
стоявшего на

услыхав,

Разумихина,

кто-то

что

на

и

диване

смотрел

или
на

к

вошел

отворившего дверь

пороге, недоумевая: входить

быстро привстал
что-то

он,

нему,

открыл

ю

настежь и

нет? Раскольников
как

него,

будто

силясь

припомнить.
не спишь, ну, вот и я! Настасья, тащи сюда узел!
Сейчас отчет получишь...
Разумихин вниз.
спросил Раскольников, тревожно
Который час?

А,
крикнул

озираясь.

Да
Часов

брат,

лихо,

шесть

с

поспал: вечер на

лишком

Господи! Что

ж

дворе,

часов шесть

будет.
20

спал...
это

я!..

чего такого? На здоровье! Куда спешишь? На
ли? Всё время теперь наше. Я уж часа три тебя жду;
раза два заходил, ты спал. К Зосимову два раза наведывался:
нет дома, да и только! Да ничего, придет!.. По своим делишкам

А

свидание, что

отлучался. Я ведь сегодня переехал, совсем переехал, с
меня ведь теперь дядя... Ну да, к черту, за дело!.. Давай
сюда узел, Настенька. Вот мы сейчас... А как, брат, себя

тоже

дядей. У

чувствуешь?
Я здоров;

я

болен...

не

Говорю, три
Нет, а прежде?
Что прежде?

часа

С

какого

Да

Разумихин,

Один

здесь

времени сюда

он не мог

давно?

зо

ходишь?

ведь я же тебе давеча пересказывал; аль не

Раскольников задумался. Как
давешнее.

ты

дожидаюсь.

припомнить

и

во сне

помнишь?

ему мерещилось

вопросительно смотрел

на

Разумихина.

Гм!

сказал

тот,

забыл! Мне еще

мерещилось, что ты всё еще не в своем...

Право,

совсем

лучше смотришь.

давеча

Теперь со сна-то поправился...
Молодец! Ну да, к делу! Вот

сейчас припомнишь. Смотри-ка сюда, милый человек.
Он стал развязывать узел, которым, видимо, чрезвычайно
интересовался.
111

40

Это, брат,

Потому,
начнем.

веришь ли, у

Видишь

ли

ты

и

особенно

каскетку?

эту

узла довольно хорошенькую,
обыкновенную

меня

после,

начал

но в то же

проговорил

лежало.

сердце

сверху

вынимая

он,

из

очень

время

Позволь-ка

дешевую фуражку.

Потом,

на

Приступим:

надо же из тебя человека сделать.

примерить?

Раскольников,

отмахиваясь

брюзгливо.
Нет уж, брат Родя,
и я всю ночь не засну,
ю

противься, потом поздно

не

потому без мерки,

раз!
воскликнул он торжественно, примерив,
Головной
мерке!
убор, это, брат, самая первейшая
костюме, своего

снимать

думают, что он от

рабских

а он

чувств,

убора: сей

Настенька, вот вам два головные

из угла исковерканную круглую шляпу
назвал

почему,

вещица? Оцени-ка, Родя,
юшка?

обратился

он

своего

к

думаешь,

ней,

Двугривенный,
Двугривенный, дура!
за двугривенный и тебя

видя,

или

сия

достал

которую,

ювелирская

заплатил? Настась-

что

что тот молчит.
отвечала

отдал,

он,

крикнул
не

(он

пальмерстон

Раскольникова,

Пальмерстоном)
как

небось,

нынче

что

стыдливый такой человек! Ну-с,

гнезда птичьего стыдится:

неизвестно

просто оттого,

Настасья.

обидевшись,
восемь

купишь,

гривен! Да

поношенный.

Оно, правда, с уговором: этот
износишь, на будущий год другой даром дают, ей-богу! Ну-с,
приступим теперь к Соединенным Американским Штатам, как
и то

в

у нас

гимназии

горжусь!
зо

и

шерстяной
а

пятнышка,

таковая

же

всегда

это,

по

чтобы сделать

сезон

несколько

одноцвет,

ни

в свете

если

как

мода

из

лег-

дырочки,

требует. А

лучше: мягче,

и

правде,

наблюдать;
целковых

материи панталоны,

ни

что

нежнее...

Видишь,

карьеру, достаточно, по-моему,
в

январе спаржи

в кошельке

сохранишь;

не

потребуешь,

то

то же в отношении и

сей покупке. Нынче летний сезон,

потому
так
40

между

это

штанами

тем весьма сносные, хотя и поношенные,

жилетка,

так

поношенное,

Родя,

и

Предупреждаю

называли.

расправил перед Раскольниковым серые,

он

кой летней

к

что

потому,

в

Все

место, где все другие в шляпах и фуражках стоят.

общее

по

раз

в

куда-нибудь

покрышку, входя

свою

как

вещь
приятель, каждый

Толстяков, мой

рода рекомендация.

раз принужден

20

наугад

будет; да
покупал. Как

к осени сезон и

придется

само

ж

бросать...

я и
покупку летнюю сделал,
более теплой материи потребует,
более что всё это тогда уж успеет

того

тем

усилившейся роскоши, так от
неустройств. Ну, цени! Сколько, по-твоему? Два рубля

разрушиться,

внутренних

без

двадцать

пять

износишь, на

если не от

копеек! И

будущий

помни, опять с прежним условием: эти

год другие даром

берешь!

В

лавке

Фе-

дяева иначе не торгуют: раз заплатил, и на всю жизнь довольно,
112

раз и сам не пойдешь. Ну-с, приступим теперь
каковы? Ведь уж видно, что поношенные, а ведь

другой

потому
сапогам

к

месяца на два удовлетворят, потому что заграничная

заграничный:
на

секретарь английского

Цена

Да

може, не

Не

впору!

впору!

А

три

белья

насчет

и

он

облепленный

старый, закорузлый,
сапог Раскольникова,
я с
по этому чудищу настоящий
А

да деньги очень

вытащил

засохшею

размер. Всё

из

кармана

дырявый

грязью,

мне и восстановили

это

столковались.

Вот,

во-первых,

Ну-с,

итак:

рубля двадцать пять прочее
итого три рубля пять копеек; рубль пятьдесят сапоги
что уж очень хорошие
итого четыре рубля пятьдесят
гривен картуз, два

восемь

рублей
рублей

копеек, да пять

ровно девять

медными

сдачи,

образом, Родя,
по

что,

служить,

теперь
в

имеет

вот-с,

потому
пять
итого

сторговались,

извольте

себе

пальто
вид

не

Сорок

пять

копеек

и

принять,

только

таким

потому

20

может

еще

особенного благородства:

Шармера-то заказывать! Насчет

значит у

одеяние,

во всем костюме восстановлен,

твое

мнению,

даже

оптом

пятьдесят пять копеек.

пятаками,
ты

моему

но

всё белье

ю

сердечно

дело

холстинные, но с модным верхом...

рубашки,

Удачно?

Настасья.

запасом ходил,

хозяйкой

с

носил,

заметила

что?

это

и

пятьдесят копеек.

рубль

один

весь

велось.

дней

всего шесть

толкучем спустил;

понадобились.

работа и товар
прошлую неделю

посольства

что

носков и

прочего
остального предоставляю тебе самому; денег остается нам двадцать

рубликов, а о Пашеньке и об уплате за квартиру не
беспокойся; я говорил: кредит безграничнейший. А теперь, брат,
пять

позволь

тебе белье переменить,

рубашке-то

только

теперь

Оставь! Не
отвращением

слушавший

Это, брат,
вот

то,

пожалуй,

болезнь

в

сидит...

хочу!

отмахивался

Раскольников,

напряженно-игривую реляцию

невозможно; из чего ж я сапоги

Настасьюшка,

Разумихин.

так!

все-таки

минуты

а

с

Разумихина

о

две

и,

несмотря

на

сопротивление

переменил ему белье. Тот
не

говорил

ни

топтал!

не стыдитесь,

а помогите,

Раскольникова,

он

повалился на изголовье и

слова.

Из каких
«Долго же не отвяжутся!»
думал он.
это всё куплено?
спросил он наконец, глядя в стену.
Денег? Вот тебе на! Да из твоих же собственных.
Давеча артельщик был, от Бахрушина, мамаша прислала; аль

денег

и

это

забыл?

Теперь
долгой

и

беспокойством

зо

платья...

покупке
настаивал

и

угрюмой
на

него

помню...

проговорил

задумчивости.

Раскольников,

Разумихин,

нахмурясь,

после

с

посматривал.
113

40

Дверь
будто

и

отворилась,

тоже

высокий и плотный человек, как
знакомый с виду Раскольникову.

вошел

несколько

уже

Зосимов!

Наконец-то!

Разумихин,

крикнул

обрадовавшись.

IV
Зосимов был высокий

человек, с одутловатым и

жирный

лицом, с белобрысыми
большим золотым перстнем на

гладковыбритым

бесцветно-бледным,
прямыми волосами,
ю

и

в

очках

с

и

припухшем от жиру пальце. Было ему лет двадцать семь. Одет
он был в широком щегольском легком пальто, в светлых летних
брюках, и вообще всё было на нем широко, щегольское и с
белье

иголочки;

безукоризненное, цепь к
как будто вялая

часам

была медленная,

его

и

в

массивная.

то

же

Манера

время изучен

-

но-развязная; претензия, впрочем усиленно скрываемая,
проглядывала поминутно.
но

тяжелым,

Все,

говорили,

Я, брат,

его знавшие, находили его человеком

что

свое

дело

знает.

два раза к тебе заходил...

Разумихин.
Вижу, вижу;

Видишь, очнулся!

крикнул
20

вглядываясь

же

ну

так

обратился Зосимов

а?
и

и

как

к

усаживаясь

же

мы

нему

на

развалился по возможности.
всё хандрит,
продолжал

Понятное
желает...

Пульс

зо

душку

и

я

оборотился

чего тут

болтать-то!..

прочь,
сегодня... ну, да...
40

хин,

мы

и

немного

болит, а?

настойчиво

и

вдруг

на

Зосимов пристально наблюдал

как

спросили,

что

Супу,

давать...

вяло

следует,

произнес

можно

давать.

чаю...

Грибов

его.

он.

да огурцов,

ну и говядины тоже не надо, и... ну, да

Он переглянулся

всё прочь;

а

завтра

я

с

Разумихиным.

посмотрю... Оно бы

решил РазумиЗавтра вечером я его гулять веду!
в Юсупов сад, а потом в «Пале де Кристаль» зайдем.
Завтра-то я бы его и шевелить не стал, а впрочем...

немножко...

114

тотчас

но тотчас же повалился опять на по-

к стене.

не давать,

Микстуру

него

в

белье

Разумихин,

здоров!
Раскольников, приподнявшись

что-нибудь?
Ему рассказали и
Да всё можно

разумеется,

где

заплакал.

совершенно

Очень хорошо... всё
Ел

не

ногах,

дело; белье можно бы и после, коль сам не

проговорил
сверкнув глазами,

диване и

чуть

славный. Голова-то всё еще

Я здоров,
раздражительно

так

пристально
в

диван,

-Да

ему сейчас переменили,

теперь себя чувствуем,

Раскольникову,

к

ну,

да

там

увидим.

Эх

будешь?

Ты-то
не

забудь

я

сегодня

досада,

как

Хоть бы

вот бы и он.

шага;

обратился
обещал.

смотри,

новоселье

раз

на

диване

Разумихин

вдруг

два

справляю,

между нами!

полежал

Зосимову,

к

Пожалуй, попозже разве. Что ты там устроил?
Да ничего, чай, водка, селедка. Пирог подадут:

свои

соберутся.
Кто именно?

Да

всё здешние

старого дяди, да
по

каким-то

и тот

там

и всё почти новые, право,
кроме разве
новый: вчера только в Петербург приехал,

в

делишкам;

пять

лет

по

и

разу

ю

видимся.

Кто такой?

Да

прозябал

всю

жизнь

говорить... Я
здешний пристав

почтмейстером...

уездным

получает, шестьдесят пять лет,
его, впрочем, люблю. Порфирий

пенсионишко

следственных дел...

не

стоит

и

Петрович придет:
правовед. Да, ведь ты

знаешь...

Он тоже какой-то твой родственник?
Самый дальний какой-то; да ты что хмуришься? Что
так

поругались-то раз,

А
И
один,

наплевать

Скажи
или вот

мне,

принципах,
ничего

эти

как

на

а там

20

студенты, учитель,
что

может
на

чиновник

быть

пружинах; повернуться
человек

человек

вот и

общего

у тебя

Раскольникова,

брюзгливые! Принципы!.,

хочу. Заметов

вы

придешь?

не

офицер, Заметов...

пожалуйста,

по-моему, хорош

не

и

него...

Зосимов кивнул
Заметовым?

там

Ох уж

на

Ну,

один,

у него,

каким-нибудь

смеет; а

мне

всего лучше.

музыкант

пожалуй,

ты,

по

и

весь-то

своей

принцип,

с

ты

на

воле не

и знать я

чудеснейший.

зо

И руки греет.

Ну,

и

руки греет,

Разумихин,

крикнул вдруг
я

разве

своем

смотреть

хвалил

роде

так много ль

чишка, я
привлекать,

и

то

мало;
за

еще

ж

что

греет!

раздражаясь,

людей хороших останется? Да

если

требухой,
с

тобой

всего-то
в

я

он

уверен,

в

что

одну печеную

придачу!..

я за тебя две дам...

тебя

только

волосенки

а не отталкивать.
тем

что

что он руки греет? Я говорил, что
хорош! А прямо-то, во всех-то родах

за меня тогда, совсем с

Это
А я

наплевать! Так

как-то неестественно

тебе то,

только

луковицу дадут, да

и

паче

одну! Остри еще! Заметов еще

ему надеру, потому

Тем

маль-

что его надо

что оттолкнешь человека

не

мальчишку. С мальчишкой вдвое осторожнее

исправишь,
надо. Эх вы, тупицы прогрессивные,

ничего-то

не

понимаете!
115

40

Человека
так

у

уважаете, себя обижаете... А

не

нас,

пожалуй,

Желательно
его

дело

одно

общее

Какой

Как,

разве

еще
я не

чиновницы...

кладчицы,

знать,

красильщике... Уж

и

тут

ну,

никакой.

Дело

мы

совсем,

пару поддадим.

только

красильщик?
рассказывал?

Аль нет?

рассказывал... вот, про

начало

только

хочешь

знать.

очевидное! Мы
там

коли

завязалось.

Да всё по делу о маляре, то есть о
вытащим! А впрочем, теперь и беды

совсем теперь

ю

и

Да,

бишь,

тебе

я

старухи-то за-

убийство

теперь

красильщик

замешался...

Да
газетах

убийство

про

делом даже

это

интересуюсь...

читал! А

я

и

по

и

этим

и

в

твоего

вот...

Лизавету-то тоже убили!
обращаясь к Раскольникову. Она
комнате,

слышал,

одному случаю...

прежде

отчасти...

подле

прижавшись

двери,

и

брякнула
всё время

слушала.

пробормотал Раскольников

Лизавету?

Настасья,

вдруг

оставалась в

едва слышным

голосом.

А

20

Лизавету, торговку-то, аль
Еще тебе рубаху чинила.

ходила.

Раскольников оборотился
обоях

цветок,

белыми цветочками

с

с какими-то

к

не

стене,

выбрал

знаешь? Она

коричневыми черточками,

Он чувствовал,

отнялись,

но

и

не

и стал

шевельнуться

желтых

белый

рассматривать:

зазубринки

что у него онемели

попробовал

грязных

неуклюжий

сколько в нем листиков, какие на листиках

черточек?

на

где

один

сюда вниз

руки

и сколько

и ноги,

точно

упорно глядел

и

на

цветок.

Ну
зо

так что ж

красильщик?

с каким-то

особенным

не-

удовольствием перебил Зосимов болтовню Настасьи. Та
вздохнула

и

замолчала.

А

тоже в

убийцы записали!

с

жаром продолжал

Разумихин.

Улики,

что

Кой черт
эта

не

улика,

сначала они

ль,

улики!

вот

что

забрали

и

какие?
А впрочем,

именно по

улике, да улика-то

требуется доказать! Это
заподозрили этих,

как

Пестрякова. Тьфу! Как это всё глупо делается,
гадко становится!
Пестряков-то, может, сегодня
40

Кстати, Родя,

ты

точь-в-точь

бишь

их...

116

да

даже вчуже
ко

мне

зайдет...

эту штуку уж знаешь, еще до болезни

случилось, ровно накануне того, как ты в обморок в конторе упал,
когда там про это рассказывали...
Зосимов любопытно посмотрел на Раскольникова; тот не
шевелился.

как

Коха

А

знаешь

Разумихин? Посмотрю

что,

ты, однако же, хлопотун,

Это пусть,

милое, потому

Ведь

столу.

крикнул Разумихин,
тут что всего обиднее? Ведь

что к

собственному вранью поклоняются. Я Порфирия уважаю,
Ведь что их, например, перво-наперво с толку сбило? Дверь

еще
но...

была заперта,

а

пришли

с

и

отперта: ну, значит, Кох

дворником

Вот

Пестряков убили!
-Да не горячись; их

да

тебя: какой

врут; вранье всегда простить можно; вранье дело
правде ведет. Нет, то досадно, что врут, да

что они

не то,

на

вытащим!

все-таки

а

по

стукнув кулаком

я

Зосимов.

заметил

ю

ведь их логика.

просто задержали;

нельзя же...

Коха встречал; он ведь, оказалось, у старухи
вещи просроченные скупал? а?
Да, мошенник какой-то! Он и векселя тоже скупает. Промышленник. Да черт с ним! Я ведь на что злюсь-то, понимаешь
ты
это? На рутину их дряхлую, пошлейшую, закорузлую
злюсь... А тут, в одном этом деле, целый новый путь открыть
можно. По одним психологическим только данным можно

Кстати:

я

этого

ведь

показать, как на

в

дела

истинный след попадать должно. «У

факты!» Да

дескать,

А

ты

Да

всё;

по

крайней

нас

мере

половина

с

нельзя

же молчать,

когда чувствуешь,

что вот мог бы делу помочь, кабы...

ощупом

Эх!.. Ты

подробно знаешь?

дело-то

Да вот про красильщика жду.
Да, бишь! Ну слушай историю: ровно на третий день
после убийства, поутру, когда они там нянчились еще с Кохом да
хотя те каждый свой шаг доказали:
Пестряковым,
объявляется вдруг самый неожиданный факт,
очевидность кричит!
Некто крестьянин Душкин, содержатель распивочной, напротив
того

самого

«Прибежал-де

просил

и

до

ефту коробку
них

за

объявил,

под

контору
и

это

приносит

ювелирский

целую

повесть:
в начале

час! вникаешь?
работник красильщик,
мне на дню забегал, Миколай, и принес

с золотыми
два

сережками

рубля,

Душ кип-то

а

на

Больше

говорит,

и с

камушками,

мой спрос:

где

и

взял?

я его на том не

а вынес
что не мне,

ему билетик

40

так

другому
пропьет, а пусть лучше у меня вещь лежит:
дальше-де положишь, ближе возьмешь, а объявится что аль
потому-де думал,

заложит, всё одно
слухи

пойдут,

тут

я

и

зо

ко

заклад

то есть,

и

рассказывает

повечеру, третьего дня, примерно

что на панели поднял.

расспрашивал,

рубль

и

этого

в

серьгами

ко мне

день

девятого,

который

является

дома,

золотыми

с

футляр

мне

20

с

ведь

чувствуешь,

есть,

фактами обращаться умеешь!
фактами обращаться умеешь?

как

том,

ведь факты не

преставлю».

Ну,

конечно,

бабушкин

сон

рас117

Душкина

сказывает, врет как лошадь, потому я этого
знаю, сам
он закладчик, и краденое прячет, и тридцатирублевую вещь не
для

чтоб

того,

«преставить»,

Миколая

у

подтибрил. Просто

слушай; продолжает Душкин: «А
крестьянина ефтова, Миколая Дементьева, знаю сызмалетства, нашей
губернии и уезда, Зарайского, потому-де мы сами рязанские.

Ну,

струсил.

да к черту,

А Миколай
что он в

не

а выпивает,

пьяница,

самом доме

ефтом

Митреем

а с

ю

хоть

работает,

разменял,

пошел, а

Митрея

выпил

зараз два стаканчика, сдачу

я с ним в тот час не видал.

Алену Ивановну

прослышали мы, что

и

А

про себя узнавать,

Пошел

на

он его

взял и

другой день
Лизавету

их

сестрицу

Ивановну топором убили, а мы их знавали-с, и
ление насчет серег,
потому известно нам
под вещи деньги давала.

Митреем,

вместе с

красит,

И получимши билетик,

они из однех местов.

тотчас

было,

и известно нам

взяло меня

было,

тут сум-

что

покойница

я к ним в дом и стал

осторожно

тихими стопами, и

перво-наперво спросил: тут

Миколай? И сказывал Митрей, что Миколай загулял,
домой на рассвете, пьяный, дома пробыл примерно десять

ли

пришел

минут
20

и опять

ушел,

а

Митрей

во

этаже.

втором

Душкин

это

открыли,

его

потом

А

сумлений.

тверезый,
Сел

не

видал

работу

и

другой,

лавку,

молчит.

пьяный,

А опричь

всего один человек

то

него

наших

есть

это

на

распивочной

в

где

коломенских .

нашел ,

и

говорит

он

это так,

как

не

на

ту

да еще спал на лавке

мальчишков-с.

Нет, говорит, не видал .
был?
Не был, говорит, с третьего дни .
ночевал?
А на Песках, говорит, у
А где, говорю, тогда серьги взял?
А на

здесь не

тре-

разговор

Митрея?

спрашиваю,

что

Миколай,

ко мне

а понимать

посторонний,

знакомству, да двое

по

убивство всё

про

в том же нашем

вижу, входит

да и не то чтоб очень
на

пору был

ноне

домой всё

сегодня поутру, в восемь часов,

тий-то день, понимаешь?
может.

а

говорит,

могли разузнали и воротились

зо

уж

А работа у них по одной лестнице с убитыми,
Слышамши всё это, мы тогда никому ничего не

один доканчивает.

будто

Видел,
И
А
панели

бы неподобно,

и не

А

слышал, говорю, что вот то и то, в тот самый вечер и в
том часу, по той лестнице,
Нет, говорит, не
глядя.

произошло?

слыхал ,
ровно

а сам

мел.

Я

начал вставать.

40

говорю,

аль

этта

Тут
не

слушает,

глаза

вытараща,

ему рассказываю, смотрю,
и захотел я его

выпьешь?

А

задержать:
сам

мигнул

и

побелел

а он за

как

118

его.

есть...»

Тут

я

и

сумления

моего

вдруг,
и

Погоди, Миколай,
мальчишке,

дверь придержал, да из-за застойки-то выхожу: как
меня прыснет, да на улицу, да бегом, да в проулок,
и видел

он

шапку

он

решился, потому

чтобы
тут

от

только я
его

грех,

проговорил Зосимов.
Еще бы!..
Стой! Конца слушай! Пустились, разумеется, со
Миколая разыскивать: Душкина задержали и обыск

ног

произвели,

Митрея

тоже; пораспотрошили и коломенских,

всех

только

вдруг третьего дня и приводят самого Миколая: задержали его
близ ской заставы, на постоялом дворе. Пришел он туда, снял
с себя крест, серебряный, и попросил за крест шкалик. Дали.
Погодя немного минут, баба в коровник пошла и видит в щель:
он

рядом

обрубок

в

сарае к балке кушак привязал, петлю сделал; стал на
себе петлю на шею надеть; баба вскрикнула бла-

и хочет

гим матом,

сбежались: «Так

«А

каков!»

вот ты

говорит, в такую-то часть, во всем повинюсь».
и

надлежащими онерами

Ну
и

представили

«Как работали

Вопрос:

его с

такую-то часть, сюда то есть.
и прочее,
«двадцать два»

в

то, се, кто, как, сколько лет

прочее.

Ну,

ю

ведите меня,

Митреем, не видали
часу?» Ответ:

с

ль кого

по лестнице, вот в таком-то и таком-то

«А
«Ничего
не
прочего?»
«А было ль известно тебе, Ми-

«Известно, проходили, может, люди какие, да нам не в примету».
не

ль

слыхали

слыхали такого

какого

чего, шуму
особенного».

и

колаю, в тот самый день, что такую-то вдову в такой-то день и

«Знать

20

убили ограбили?»
сестрой
Впервой от Афанасия Павлыча, на третьи сутки, в
«На панели
«А где серьги взял?»
распивошной услыхал».
нашел».
«Почему на другой день не явился с Митреем на
час с
не

ее

и

не знаю,

ведать

ведаю.

«Потому

работу?»

этта я

«Потому уж испужались

«А

засудят».
чувствуешь себя ни

Зосимов,

выражениях,

от

тогда очинна».

мы

«Как

што

веришь,

загулял».
бежал

«Почему

там-то и там-то».

в чем не

же ты

мог

«А
«А где гулял?»
Душкина?»
«Чего испугался?»

испугаться того,

виновным?..»

Ну

вопрос был предложен,

этот

я положительно знаю, мне

веришь

коли ты

иль не

буквально

и

передали!

верно

в таких

зо

Каково?

Каково?

Ну, нет, однако ж, улики-то существуют.
Да я не про улики теперь, я про вопрос, про то, как
сущность-то свою понимают! Ну, да черт!.. Ну, так жали
жали, нажимали, нажимали,
дескать,

нашел,

мазали

уходить

кой

в

«Каким

мазали».

что

а

и

мы

таким

с

этта

собирались,

а

мазнул, мазнул

я за ним.

И бегу

ну

и повинился:

фатере нашел,

в

которой

«Не

мы

с

они
его,

на панели,

Митреем

«А таким самым манером,
манером?»
весь
день, до восьми часов, и
Митреем
взял
кисть
да мне по роже красМитрей

этта он меня в

рожу

этта я за ним, а сам

краской,

да и

побег,

кричу благим матом;

а

а как

я с размаху на
подворотню выходить, набежал,
лестницы
дворника и на господ, а сколько было с ним господ, не упомню,

с

в

119

40

а дворник за то меня обругал, а другой дворник тоже обругал,
дворникова баба вышла, тоже нас обругала, и господин один
подворотню входил, с дамою, и тоже нас обругал, потому мы

и

Митькой поперек

и

и стал

повалил,

места

легли:

Митька

а

тузить,

Митьку

я

за

волосы

схватил,

в

с

тоже, из-под меня, за волосы

злобе, а по
любови, играючи. А потом Митька ослободился да
и побег, а я за ним, да не догнал и воротился в фатеру
потому прибираться надоть бы было. Стал я собирать и

меня ухватил и стал тузить, а делали мы то не по

всей

то

есь

на улицу
один,
ю

Митрея,

жду

углу, на

Я гумагу-то
мы

подойдет. Да

авось
и

наступил.

этта поснимали

За

у

дверей

в сени,

стенкой,

за

к

Смотрю,

лежит, в гумаге завернута.
снял, вижу крючочки такие махочкие, крючочки-то

коробку

дверьми?

ан

коробке-то

в

серьги...»

За дверями лежала? За

дверями?

вдруг Раскольников, мутным, испуганным взглядом
смотря на Разумихина, и медленно приподнялся, опираясь рукой,
вскричал

на

диване.

Да...
тоже

что? Что

а

приподнялся

с

Ничего!..

20

ясь опять на
помолчали

едва слышно отвечал
и опять

подушку

отрицательный

-Да

Душкину

и

и,

и

квартиру,

Митьку,

и тотчас же

подтверждает прежнее: «Знать

третий

«Со страху».
«От какой

думы».

история.

Да
на

Да
них

и

уж

Да

40

ж

ведь

как-нибудь

да

ж

зачем же ты до сих

«А

120

а

сомнений

нет

серьги

должны

в

же

к

ему соврал,

убийство

што

пор

не

хотел?»

«От

Ну,

засудят».

вот и

извлекли?
Факт.

есть.

красильщика?

твоего

его

прямо

убийцы

в

теперь

записали!

никаких...

врешь; горячишься.

следствии.

рубль,

повеситься зачем

Ну,

коли в тот самый день и час к
попадают

шапку

загулял. А про

побежал

и

как думаешь, что они отсюда
думать-то, след есть, хоть какой да

они

как тотчас

увидал серьги,

схватил

думы?»

выпустить

дальше?

что

Теперь,

чего

волю

он

не знаю, ведать не ведаю, только на

«А
«А

день услыхал».

являлся?»

что

как известно, получил от него

что нашел на панели,

сундука

опуска¬

Все

к стене.

Зосимов,

сказал

же,

дальше? Только

что

забыв

же,

У

Раскольников,

отворачиваясь

головой.

знак

Ну, продолжай

Не

Разумихин

немного.

легкий

вся

так?

ты

Задремал, должно быть, спросонья,
проговорил
Разумихин, вопросительно смотря на Зосимова; тот сделал

наконец

зо

тобой? Чего

с

места.

руки,
были

а

серьги?

Николаю
согласись

попасть?

Согласись

из
сам,

Это

сам, что

старухина
что

немало

они

при

таком

Как попали! Как попали?
вскричал Разумихин,
неужели ты, доктор, ты, который, прежде всего, человека
изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру
что

данным,

с

за

разу, что всё, что
есть?
Точнехонько
правда

Наступил

показал.

коробку

на

он показал

Слушай
слушай
Пестряков, и другой дворник,

встал

восемь или десять

ему

в волосы

дороги

и

«как

малые

друг

на

с

что с

признался,

ю

жена

и

дворник,

и

и

надворный

сидела, и
с

извозчика

все, то есть

единогласно показывают, что

к земле,

их

ребята» (буквальное

друге, визжат, дерутся

и

лежал

на

нем

тузил. Лежат

и тоже

вцепился

Кох,

и

первого дворника,

дворницкой

проход загораживают;

самыми

со

ругают

и

его

они

всех

тузил,

а

поперек

сторон,

а

они,

выражение свидетелей), лежат
хохочут, оба хохочут взапуски,

20

рожами, и один другого догонять, точно
выбежали. Слышал? Теперь строго заметь себе:

смешными

на улицу

дети,

и

в

свидетелей,

Дмитрия

Николай придавил
тот

ж сам

в
эту самую минуту
подворотню входил об руку с дамою,

и в

этим

как он

руки,

Крюков, который

советник

всем

не видишь,

при допросах,

внимательно:

ту пору у ней

о

Неужели

поднял!

и

меня,

что

по

видишь,

так и попали в

Святейшая правда! Однако
разу солгал?

мещанка,

не

Николай?

этот

натура,

же

первого

святейшая

первого

это

ты

неужели

человеческую изучить,

и

тела наверху еще теплые, слышишь, теплые, так нашли их! Если

убили
сундуки

Николай,

они, или только один

со взломом, или только

то позволь

тебе задать

и

всего только один

подобное душевное настроение,
драка под воротами,

с

этом ограбили
чем-нибудь в грабеже,

при

участвовали
то есть

топорами,

вопрос: сходится

взвизги,

с

кровью,

хитростью, осторожностью, грабежом? Тотчас

ких-нибудь
выходит,

или

десять

тела еще теплые,

отпертую,
они,

пять

и зная,

как малые

внимание на

что

и

же

минут назад,

вдруг,

бросив

ребята,

валяются
и

на

ребяческая

злодейскою

убили,

потому
и тела, и

сейчас туда люди прошли,

себя привлекают,

хохот,
с

дороге,

ли

всего

ка-

зо

так

квартиру

добычу бросив,
хохочут, всеобщее
и

этому десять единогласных

свидетелей есть!

Конечно, странно! Разумеется, невозможно, но...
Нет, брат, не но, а если серьги, в тот же день и час
очутившиеся

у Николая

фактическую против

в

руках, действительно

него

контру

составляют

важную

однако ж прямо объясняе-

мую его показаниями, следственно еще спорную контру,
надо

же

взять

паче, что они

в

соображение факты

факты неотразимые. А

характеру нашей юриспруденции, примут

и

оправдательные,

как ты
или

думаеть,
способны ль

то
и

тем

по
они

при121

40

такой факт,

нять

психологической
настроении,
вещественные

не

основанный единственно

только

одной

на

невозможности, на одном только душевном

за факт неотразимый и все обвинительные и
факты, каковы бы они ни были, разрушающий?

коробку

не

примут ни за что, потому-де
человек удавиться хотел, «чего не могло быть,
себя виноватым!» Вот капитальный вопрос,
примут,

если

б

Нет,

нашли и

не

чувствовал

вот из чего

горячусь

я! Пойми!

Да
ю

сить:

я

чем

и

что

вижу,

ты

забыл спроиз
действительно
серьгами

с

сундука?

старухина

Это

что

доказал,

Разумихин,

отвечал

доказано,

Кох узнал вещь

нехотя,
положительно

Постой,

горячишься.

коробка

что

доказано,

вещь

и

закладчика

точно

нахмурясь

и как

бы

а тот

указал,

его.

Теперь еще: не видал ли кто-нибудь Николая в то
Кох да Пестряков наверх прошли, и нельзя ли это

Плохо.
время, когда

чем-нибудь доказать?
То-то и есть,
то-то и
досадой,
20

Разумихин с
Пестряковым их не заотвечал

что никто не видал,

скверно; даже Кох

с

наверх проходили, хотя их свидетельство и не
бы теперь значило. «Видели, говорят, что квартира

когда

метили,

очень много

что в ней, должно быть, работали,
обратили и не помним точно, были ли

отпертая,

но, проходя,

внимания не

там в

ту минуту

работники или нет».

Гм. Стало быть,
тузили

Позволь теперь:

но...

доказательство,

так

Находку

крайней

серег

мере дорога,

доказана, и именно
эти

серьги.

выскочил и

и

дворника

по

коробка

Убийца

ты

что

сам-то

весь

сошел

в

и те

себе

которой

надо дело вести, ясна и

Настоящий убийца обронил
и Пестряков

доказала ее.

Кох сдурил

тоже вниз,

пустую квартиру,

Дмитрий

с

никого под
заметили;

из

и

нее

он от

воротами
ли

кармана, когда

за

на

в

тут

убийца

другого у

него

Коха, Пестрякова

ровно

Может,

проходит?

дверью стоял,

и

за

когда
и

и

все

разошлись,

и

и видели его, да не

А коробку

не

дверью,

пока затихли шаги,

ту самую минуту, когда

улицу выбежали,

не осталось.

народу

вниз;

именно в ту минуту, когда

выбежали, простоял

преспокойно,

Николаем

мало

пошел

потому никакого

проходили наверх, переждал,

вниз

действительно

коли

был наверху, когда Кох

побежал

Николай

и

дворник

122

же

оправдания,

это сильное

было выхода. На лестнице спрятался

Дмитрий
40

как

чем

стучались, и сидел на запоре.

не

Положим,

факт
он их
объясняешь,
как
показывает?
нашел,
Чем объясняю? Да чего тут объяснять: дело ясное! По

объясняешь?
зо

всего только и есть

и хохотали.

друг друга

заметил,

он

что

выронил
выронил,

из
по-

именно

там

Вот

стоял.

Коробка же
штука!

было.

не до того ему

тому

и

ясно доказывает,

Хитро! Нет, брат, это хитро. Это хитрее всего!
Да почему же, почему же?
Да потому что слишком уж всё удачно сошлось...
сплелось...

точно

как

Э-эх!

на

что он

вся

и

театре.
было

вскричал
и

вошло

отворилась дверь,
из присутствующих, лицо.

одно

Разумихин,
не

новое,

но

в

эту минуту

знакомое

ни

одному

ю

V
Это был господин немолодых уже лет,
с

осторожною

я

испуга, чуть

будто

и как

удивлением

попал?»

Недоверчиво

начал

тем,

озираясь кругом с

что остановился в дверях,
обидно-нескрываемым

чопорный, осанистый,

брюзгливою физиономией, который

и

и

спрашивая взглядами: «куда

даже

с

аффектацией

ж это

некоторого

оскорбления,

озирал он тесную и низкую
Раскольникова.
С
тем же удивлением перевел
«морскую каюту»
ли

даже

не

уставил потом глаза
всклоченного, немытого,

на

и

самого

Раскольникова,

лежавшего на

своем

Затем,

с тою

диване и тоже неподвижно его рассматривавшего.
же

стал

медлительностью,

Напряженное

молчание длилось с

и следовало ожидать,

Сообразив,

произошла

быть,

20

рассматривать растрепанную,

небритую и нечесаную фигуру Разумихина, который в
дерзко-вопросительно глядел ему прямо в глаза,
места.

раздетого,

мизерном грязном

минуту,

маленькая

свою
не

и

очередь

двигаясь

наконец,

с

как

перемена декорации.

некоторым, весьма, впрочем,
резким, данным, что преувеличенно-строгою осанкой здесь, в этой

«морской

должно

каюте», ровно ничего не возьмешь,

несколько

господин

произнес,
своего

по

смягчился

обращаясь

к

и

хотя и

вежливо,

Зосимову

и

без

отчеканивая

строгости,

каждый

слог

зо

вопроса:

Родион Романыч Раскольников,
бывший

бы

медленно шевельнулся и, может

Разумихин,
его

предупредил

господин

студент

или

и ответил

бы,

студент?

Зосимов
если

вошедший
не

тотчас

к

которому

вовсе

быть,

не относились,

не

же:

А вот он лежит на диване! А вам что нужно?
Это фамильярное «а вам что нужно?» так и подсекло
было не поворотился к
себя
успел-таки сдержать
вовремя и поскорей повернулся 40

чопорного господина;
Разумихину,

но

опять

к

он даже чуть

Зосимову.
123

Вот Раскольников!
больного,

раскрыл свой рот
положении.

Потом

зевнул, причем
и необыкновенно долго держал
золотые

выпуклые глухие

и так же медленно и лениво

посмотрел

его в таком

медленно потащился в свой жилетный карман,

огромнейшие

вынул

Зосимов, кивнув на
необыкновенно много

промямлил
как-то

затем

раскрыл,

часы,

потащился

опять их

укладывать.

Сам Раскольников всё время

лежал молча, навзничь, и

без всякой мысли, глядел

упорно, хотя и

чрезвычайно бледно
будто

он

сейчас

его

недоумения,
он

перенес мучительную операцию

потом

в нем

Но вошедший

всё больше

или

господин

как

выпустили

мало-помалу

больше внимания, потом
даже как будто боязни. Когда

и

и

недоверчивости

его, от-

обоях, было

выражало необыкновенное страдание,

из-под пытки.

возбуждать

стал

же

и

что

только

Лицо

на вошедшего.

ю вернувшееся теперь от любопытного цветка на

Зосимов, указав на него, проговорил: «вот Раскольников»,
вдруг, быстро приподнявшись, точно привскочив, сел на

постели и почти

вызывающим,

но

прерывистым

слабым

и

голосом

произнес:

Да! Я Раскольников! Что

20

Гость

внимательно

совсем

уже

и

посмотрел

Петр Петрович Лужин.
не

вам

Я

в

внушительно произнес:

полной надежде,

что имя мое

безызвестно.

вам

Раскольников, ожидавший

Но

надо?

задумчиво посмотрел

чего-то совсем

другого, тупо

на него и ничего не ответил, как

будто

и

имя

Петра Петровича слышал он решительно в первый раз.
Как? Неужели вы до сих пор не изволили еще получить
никаких известий?
спросил Петр Петрович, несколько
коробясь.

В

зо

ку,

ответ на это

закинул

медленно опустился на подуш¬

и стал

смотреть

Зосимов

лице Лужина.
любопытством принялись

проглянула
большим

руки

Раскольников
за голову

в

его

и

в

потолок.

Разумихин

оглядывать,

и

еще

он

Тоска

с

видимо

наконец сконфузился.

Я предполагал
письмо,

пущенное уже

и
с

замямлил

рассчитывал,
лишком

десять

дней,

он,

что

даже чуть ли не

две недели...

Послушайте,
40

что ж вам

коли
перебил вдруг Разумихин,
с
а
обоим
Настасьей,
вам,
тесь,

посторонись, дай
Пролезайте

столом

и

от

стоять

у

имеете что

пройти! Проходите,

же!
Он отодвинул свой стул

пространства между

124

всё

дверей-то?
объяснить,

так

сади-

Настасьюшка,
стул, сюда!

там тесно.
вот вам

стола,

высвободил

своими коленями и

немного

ждал

несколько в

напряженном положении, чтобы гость «пролез» в эту щелочку.
Минута была так выбрана, что никак нельзя было отказаться, и
гость

полез

Достигнув
пятый

он

стула,

Вы,

сел
не

впрочем,

и

мнительно

Это

поглядел

вот его

бредил,

спотыкаясь.

Разумихина.

на

брякнул

конфузьтесь,

день уже болен и три дня

ел с аппетитом.

Родя

тот,

а

теперь очнулся

доктор сидит,

только что его

и даже

товарищ Родькин, тоже бывший студент, и теперь
няньчусь; так вы нас не считайте и не стесняйтесь, а
а я

осмотрел,
ним

продолжайте,

что

вам

там

Благодарю
своим

и

через узкое пространство, торопясь

надо.

Не обеспокою

вас.

разговором?

и

присутствием

вот с

ли я,

однако,

больного

обратился Петр Петрович

к

Зосимову.
Н-нет,
и

можете,

промямлил

опять

О,

Зосимов,

даже развлечь

зевнул.

утра!
продолжал
фамильярность которого имела вид такого неподдельного

Разумихин,

он давно уже в памяти, с

что

простодушия,

быть,

может

пел-таки

и

подумал

что

потому,

этот

и

ободряться,

стал

оборванец

и

нахал

ус-

отрекомендоваться студентом.

Ваша
Гм!
него

Петр Петрович

отчасти

мамаша...

Аужин.
Разумихин. Лужин

начал

громко сделал

посмотрел

на

вопросительно.

Ничего, я так; ступайте...
Лужин пожал плечами.
...Ваша

мамаша, еще в бытность мою при них, начала к
сюда, я нарочно пропустил несколько дней

Приехав

вам письмо.

приходил к вам, чтоб уж быть вполне уверенным,
извещены обо всем; но теперь, к удивлению моему...
и

не

что

вы

Знаю, знаю!
проговорил вдруг Раскольников, с
самой нетерпеливой досады.
Это вы? Жених? Ну,
знаю!., и довольно!
Петр Петрович решительно обиделся, но смолчал. Он
усиленно спешил сообразить, что всё это значит? С минуту
выражением

продолжалось

молчание.

Между

тем

Раскольников,

слегка

было

оборотившийся

к

нему при ответе, принялся вдруг
рассматривать
особенным любопытством, как будто
его

снова

пристально и с каким-то

давеча

еще

новое

в

не

нем

его рассмотреть всего или как будто что-то
поразило: даже приподнялся для этого нарочно

успел
его

подушки.

Действительно,

поражало как

бы

что-то

оправдывавшее название

Во-первых,

в

общем

особенное,

«жениха», так

было видно

виде

а именно,

с

Петра Петровича
нечто как

бесцеремонно

бы

ему сейчас данное.

и даже слишком заметно,

что

Петр

Пет-

рович усиленно поспешил воспользоваться несколькими днями в
столице, чтоб успеть принарядиться и прикраситься в ожидании
невесты,
что,
впрочем, было весьма невинно и позволительно.

Даже

собственное,

собственное

быть даже

может

своей

слишком

самодовольное,

приятной

перемены к лучшему могло
бы быть прощено для такого случая, ибо Петр Петрович состоял
на линии жениха. Всё платье его было только что от портного, и
сознание

всё было хорошо, кроме разве
слишком
ю

ская,
свидетельствовала:

и

новое

новехонькая,

Петр Петрович

обращался

и

того

всё было

что

только,

обличало известную цель.
круглая шляпа об этой цели

слишком

как-то

слишком

уж

Даже

слишком почтительно с
ее

держал

осторожно

в

щеголь

-

ней

Даже

руках.

перчаток

прелестная пара сиреневых, настоящих жувеневских,
свидетельствовала то же самое, хотя бы тем одним, что их
надевали, а только носили в руках для параду. В одежде же

Петровича преобладали

цвета

светлые и юношественные.

хорошенький летний пиджак
светлые легкие брюки, таковая же
был

купленное тонкое

20

Петру

Петровичу. Лицо

только

жилетка,

лучше: всё

это

было даже

приятно осеняли

весьма

его

с обеих сторон,

сгущались

красиво

нем

что
с

розовы-

к лицу

его, весьма свежее и даже красивое, и без

того казалось моложе своих сорока пяти лет.
бакенбарды

Петра

На

светло-коричневого оттенка,

белье, батистовый самый легкий галстучек

ми полосками, и что всего

не

возле

Темные

в виде двух котлет,

светловыбритого

и

блиставшего

волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью,
расчесанные и завитые у парикмахера, не представляли этим
обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида,

подбородка. Даже

обыкновенно всегда бывает при завитых волосах, ибо
придает лицу неизбежное сходство с немцем, идущим под венец. Если
же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солидной
что

зо

действительно неприятное

физиономии
происходило

господина
опустился

уж

от других

Лужина,

Раскольников

ядовито

улыбнулся,

снова

по-прежнему глядеть в потолок.
подушку
Но господин Лужин скрепился и, кажется, решился
и

на

примечать

до

стал

времени

Жалею

всех

этих

не

странностей.

весьма и весьма,

что

нахожу

вас в таком

Если
молчание.
б знал о вашем нездоровье, зашел бы раньше. Но, знаете, хлопоты!.. Имею к тому же весьма важное дело по моей адвокатской
части в сенате. Не упоминаю уже о тех заботах, которые и вы
начал он снова,

положении,

40

отталкивающее, то
причин. Рассмотрев без церемонии
и

угадаете.

Ваших,

Раскольников
лицо

126

его

то есть

с

усилием прерывая

мамашу

пошевелился

выразило некоторое

и

и

сестрицу, жду с часу
хотел
было что-то

волнение.

Петр Петрович

на час...
сказать;

приоста¬

новился, выждал, но так как ничего не последовало, то и
продолжал:

...С часу
квартиру.

на

Приискал

час.

им

первый случай

на

..

Где?

слабо выговорил Раскольников.

Весьма недалеко отсюда, дом Бакалеева...
Это на Вознесенском,
перебил Разумихин,
этажа

Да, нумера-с...
Скверность ужаснейшая:
подозрительное место;
сам-то

штуки случались; да
по

заходил

Я,

там два

нумерами; купец Юшин содержит; бывал.

под

черт

новый,

собрать

и

знает кто не

скандальному случаю.

конечно, не мог

сам человек

грязь, вонь, да
и

Дешево,

стольких

щекотливо возразил

живет!.. Я

и

впрочем.

сведений,

так

как

и

Петр Петрович,

но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как

будущую
и

Раскольникову,

одного

как

молодого

у

госпожи

Липпевехзель,

Андрея

друга,

в

квартире

Семеныча Аебезятникова;

и дом Бакалеева указал...
Аебезятникова?
медленно

он-то

то

он к

ее отделывают; а покамест и сам теснюсь в

шага отсюда,

моего

оборотился

нашу квартиру,

теперь

нумерах, два

срок... Я приискал уже настоящую,

короткий

это на весьма
есть

мне

бы

что-то

проговорил

Раскольников,

припоминая.

Да, Андрей Семеныч Аебезятников, служащий

в

министерстве. Изволите знать?

Да...

нет...

Извините,

ответил

же

с надеждой
Это в каком отношении?
В самом серьезном, так

дела,

подхватил

Я,

вопросу.

Все

его... очень

Петр Петрович

нового.

прикоснулось

в

всего

наши.

больше

Разумихин.

спросил
сказать,
как

бы

в

самой

реформы,
но

чтобы видеть

Петербурге. Ну-с,
заметишь и

всё

идеи

сущности

обрадовавшись

видите ли, уже десять лет не посещал

провинции;
в

оглядел всех присутствующих.

Петр Петрович,

эти наши новости,

надобно быть

вашему вопросу. Я был

милый молодой человек... и
рад встречать молодежь: по ней узнаешь, что

когда-то опекуном

следящий... Я

Раскольников.

мне так показалось по

Петербурга.

это и до нас

яснее и видеть

всё,

а моя мысль именно такова, что

узнаешь, наблюдая молодые

поколения

И признаюсь: порадовался...
Чему именно?

Вопрос

ваш

обширен. Могу ошибаться,

нахожу более ясный взгляд,

более,

так

сказать,

деловитости...

Это правда,

но, кажется мне,

процедил Зосимов.

критики; более

Врешь ты, деловитости нет,
Деловитость приобретается трудно,
чуть не двести

мы

пожалуй,
желание

несмотря
а

лет

бродят,
добра есть,

как

на то что

он

дела

Идеи-то,

отучены...

Петру Петровичу,

к

хоть и детское; и честность даже

и

найдется,

тут видимо-невидимо привалило мошенников,

нет! Деловитость

все-таки

деловитости

всякого

от

обратился

и

вцепился Разумихин.
неба даром не слетает. А

а с

Не соглашусь

в

сапогах

ходит.

с видимым наслаждением

с вами,

Петр Петрович,

возразил
конечно, есть увлечения, неправильною сти, но надо быть и снисходительным: увлечения

неправильной

свидетельствуют о горячности к делу и о той

обстановке,

которой

в

времени было

внешней

же сделано

О средствах

немного.

и

не

то

мало,

ведь

говорю. По моему

и

же

если хотите, даже нечто и сделано:

личному взгляду,

распространены новые, полезные мысли,

распространены некоторые новые,

вместо прежних мечтательных и

полезные сочинения,
романических;

Если

находится дело.

более зрелый оттенок; искоренено и
предубеждений... Одним словом, мы

литература принимает

много

осмеяно

вредных

отрезали себя

безвозвратно

от

прошедшего,

а

это,

по-моему, уж

20 дело-с...

Затвердил! Рекомендуется,

произнес вдруг

Раскольников.

Что-с?
получил

Петр Петрович,

спросил

не

расслышав,

но

не

ответа.

поспешил вставить Зосимов.
Это всё справедливо,
Не правда ли-с?
продолжал Петр Петрович, приятно
Согласитесь сами,
продолжал он,
взглянув на Зосимова.

обращаясь
торжества и
зо

Разумихину,

к

превосходства,
что

век»,

во

но

преуспеяние, или,

есть

бы

хотя

прогресс,

уже с оттенком некоторого
чуть было не прибавил: «молодой

и

имя

науки

как

чело-

говорят теперь,

экономической правды...

и

Общее место!
Нет,
говорили:

выходило?

не

общее место-с! Если

«возлюби»,

продолжал

ближним,

пословице:
одного

40

не

и

оба

мы оставались

«Пойдешь

что чем

сказать,

128

то

и

останется цел.

более

в

же

что

из

быть

кафтан

того

с излишнею

пополам,

наполовину голы,

по

русской

зайцами

разом, и ни
говорит: возлюби, прежде всех,

на свете на личном

Возлюбишь одного себя,
прибавляет,

то

может

за несколькими

Наука

себя, ибо всё

кафтан твой

мне, например, до сих пор

возлюблял,

Петр Петрович,

достигнешь».

одного

я

выходило то, что я рвал

поспешностью,

делился с

и

интересе

основано.

обделаешь как следует,
Экономическая же правда

дела

свои

и

обществе

целых кафтанов,

тем

устроенных частных дел и, так
более для него твердых оснований

и

более устраивается

тем

общее

в нем и

приобретая

приобретаю

бы

как

и

всем

и

веду

к

я

тем

именно

самым

тому, чтобы ближний

более рваного кафтана

получил несколько

Стало быть,

дело.

себе,

единственно и исключительно

и

не от частных,

уже

щедрот, а вследствие всеобщего преуспеяния. Мысль
простая, но, к несчастию, слишком долго не приходившая,
единичных

заслоненная
немного

Извините,
мне

вся

беспрерывные

я

тоже

эта

болтовня-себятешение,

общие

при

я,

мне

Я

столько

чему

к

это очень

общему-то

прикоснулись,

испакостили.

делу

в

Ну-с,

в

коробясь
столь

с

целию,

а

неумолчные,
не то

исказили

того

до

что

чрезвычайным

они

всё,

к

решительно всё дело

начал

было господин
не

достоинством,

хотите

Лужин,
ли

вы,

изъяснить, что и я...

О, помилуйте, помилуйте... Мог

ли

я!..

довольно!

отрезал Разумихин и круто повернулся
давешнего разговора к Зосимову.

Петр Петрович

я не

потому что,

время прицепилось

последнее
и

и

такой,

довольно!

и

бесцеремонно,

кто вы

свой интерес,

Милостивый государь,
с

эти

простительно,

узнать теперь,

разных промышленников,

ни

все

ей-богу, краснею, когда и другие-то,
Вы, разумеется, спешили

же хотел только

видите ли,

перебил

заговорил

говорят.

отрекомендоваться в своих познаниях,
осуждаю.

и

бы,

места, и всё то же да всё то же, до того в три

года опротивели, что,
что

казалось

резко

неостроумен,
потому перестанемте. Я ведь

а

Разумихин,
то

а

восторженностью и мечтательностию,
надо остроумия, чтобы догадаться...

оказался

с

и

продолжением

умен, чтобы тотчас же
решил через две минуты

настолько

Он,

впрочем,

начатое

теперь

объяснению поверить.

Ну-с,

уйти.
Надеюсь,

что

знакомство наше,

вашего выздоровления,
Раскольникову,
известных
вам
обстоятельств,
укрепится еще более...
ввиду
Особенно желаю здоровья...

обратился

он

после

к

Раскольников даже головы не повернул.
начал

вставать

со

Петр Петрович

стула.

Убил непременно закладчик!

утвердительно говорил

Зосимов.

Непременно закладчик!
Порфирий своих мыслей не выдает,

поддакнул

Разумихин.

а закладчиков все-таки

допрашивает...

Закладчиков допрашивает?
Раскольников.
а что?
Ничего.

Да,

и

громко спросил

Откуда

он

берет?

их

Иных Кох указал; других

спросил Зосимов.
имена были на обертках

а иные и сами пришли,

записаны,

Ну

ловкая

же

и

должно

опытная,

смелость! Какая решимость!
Вот то-то и есть, что нет!
Это-то вас всех и сбивает с пути. А

неопытный,

и, наверно, это был

ловкую каналью,
ю

выйдет,

и

ного,

случай
быть,

что один только

а

в

чистых денег на
не

полторы

умел, только

тебе, первый

ими

в

комоде,

его

да он и

не

и

вынес,

препятствий-то,

и

а

может

берет
в

бабьей укладке,

шкатулке, одних
кроме билетов! И ограв

верхнем ящике,

убить! Первый

сумел, что

расчет

же неопыт-

беды

из

карман, роется

потерялся! И

шаг;

Предположи

случай

тысячи нашли,

и

неловкий,

говорю

ведет?

как дело

вещи, набивает

тряпье,

бить-то

А

Разумихин.

прервал
я

выйдет невероятно.

предвидел!

не

быть, каналья! Какая

первый шаг! Предположи

делает? Помилуй,

чего не

десяти-двадцатирублевые
в

и

вещей

как прослышали...

расчетом,

а

шаг, говорю

случаем

вывернулся!
Это,
20

цы,

стоя

со

бросить

о

кажется,

обращаясь

шляпой

руке

еще

в

и

убийстве

недавнем

вмешался,

но

перчатками,

несколько умных слов.

выгодном впечатлении,

чиновни-

старухи

Зосимову, Петр Петрович,

к

и тщеславие

Он,

перед уходом

уже

пожелав

видимо, хлопотал о

перебороло благоразумие.

Да. Вы слышали?
Как же-с, в соседстве...
В подробности знаете?
Не могу сказать; но меня
обстоятельство, так сказать,
что

зо

преступления

чились;

не

пожарах; страннее

о

почту

Там,

разбил;

целую

убивают

и

беспрерывных грабежах
преступления

студент на

общественному

по

и

и в

большой

дороге

своему
в

Москве,

последнего займа с

за

секретаря

всемирной
границей, по причине

если

теперь

эта

старуха процентщи-

одним из закладчиков, то и это, стало

более высшего,
чем

же

распущенность цивилизованной

Перемен

том,

увели-

участниках один лектор

нашего

то

о

увеличиваются и, так сказать,

бывший

загадочной... И

убита
человек из общества
золотых вещей,

130

последние лет пять,

подделывателей билетов

ив главных

истории; там
денежной и

ца

образом

передовые,

компанию

лотереей,

40

в

фальшивые бумажки делают; там,

положению, люди
ловят

классе,

повсеместных

слышно,

там

вопрос. Не говорю уже

всего то для меня, что

высших классах таким же

параллельно.

целый

в низшем

говорю

интересует при этом другое

экономических

быть, был

ибо мужики не закладывают
объяснить эту с одной стороны
части

нашего

много...

общества?

отозвался

Зосимов.

Чем объяснить?
закоренелою

прицепился

слишком

А

Разумихин.

неделовитостью

и

вот именно

бы объяснить.

можно

То есть, как это-с?
А что отвечал в Москве
зачем

он

так

и

вот лектор-то ваш на вопрос,
билеты подделывал: «Все богатеют разными способами,

помню,

На

поскорей

мне
но

смысл,

разбогатеть». Точных

захотелось
что

на

даровщинку,

поскорей,

слов

не

труда!

без

всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить,

Ну,

жеваное есть.

а

пробил

час

великий,

тут всяк

объявился

и

чем
ю

смотрит...

Но, однако
Да об чем

же,

нравственность? И,

хлопочете?
неожиданно
По вашей же вышло теории!

Раскольников.

выйдет,

людей

что

можно

Помилуйте!
Нет,

это

Раскольников
губой

что вы давеча

Лужин.

отозвался

бледный,

лежал

проповедовали,

резать...

вскричал

так!

не

правила...

вмешался

вы

Как так по моей теории?
А доведите до последствий,
и

так сказать,

с

Зосимов.

вздрагивающей

верхнею
20

трудно дышал.

и

На всё

есть

только

высокомерно продолжал

мера,

экономическая идея

не есть

еще

приглашение

к

Лужин,

убийству,

и если

предположить...

А правда ль, что вы,
перебил вдруг опять
дрожащим от злобы голосом, в котором слышалась какая-то
радость обиды,
правда ль, что вы сказали вашей невесте... в
тот самый час, как от нее согласие получили, что всего больше
Раскольников

рады тому... что она нищая... потому что выгоднее брать жену из
нищеты, чтоб потом над ней властвовать... и попрекать тем, что
она

вами

облагодетельствована?..

Милостивый
вскричал

Лужин,

государь...

зо

злобно

государь!

весь вспыхнув и

так исказить

и

раздражительно

милостивый

смешавшись,

мысль! Извините

меня, но я должен вам

высказать, что слухи, до вас дошедшие или, лучше сказать, до
вас доведенные, не имеют и тени здравого основания, и я...
подозреваю, кто... одним словом... эта стрела... одним словом, ваша
мамаша...
своих

Она

и

без

романического
верстах от

оттенка

в

показалась

мыслях...

А

знаете
и

мне,

несколько

Но

я

при всех, впрочем,

восторженного

все-таки

был

в

и

тысяче

извращенном фантазией
представить дело... И наконец... наконец...

предположения,

виде могла понять и

на

того

превосходных качествах,

что она в таком

что?

вскричал
на

подушке
смотря
знаете
сверкающим взглядом,

него

в

Раскольников,

приподнимаясь

упор пронзительным,

что?
131

40

А что-с?

Лужин

остановился

А

обиженным

и ждал с

вызывающим видом. Несколько секунд длилось

то, что если вы еще раз... осмелитесь упомянуть хоть одно

слово... о моей матери... то я вас с лестницы кувырком

Что

А,

с

тобой!

так

вот

сдерживая себя

давеча,
ю

крикнул

что-с!

оно

Слушайте,

губу.

сударь, меня,

всеми

но

силами,

и

Убирайтесь к черту!
Лужин уже выходил

чтобы пропустить

Не

его.

Зосимову, который
больного, Лужин
плечом

И

все-таки задыхаясь,

сам,

свою

не

докончив

Разумихин

речи, пролезая

на этот раз встал,

вышел, приподняв из осторожности рякогда,

шляпу,

ли, можно ли

Оставьте,

оставьте

Да

Раскольников.

принагнувшись,

проходил

так?

Пойдем!

меня

оставите

сказал

Помилуй,

оскорбление.
озадаченный

все!
ли

в

вы

исступлении вскричал

меня

наконец,

и

могло

Зосимов,

побежал догонять его.
быть, если бы мы его

уже

на

Что с ним?
Если бы только
бы чего!

Давеча

он

толчок

был

ему

132

вышел.

послушались,
невозможно...

какой-нибудь благоприятный,
Знаешь, у него что-то есть

тяготящее...

может

Этого

быть,

я

очень

черт

его

заметил ты,

письмо

принес теперь;
что

он

ко

боюсь;

Петр-то Петрович!

видно, что он женится на его сестре и что

этом, перед самой болезнью,

А

не

и

в силах...

уме! Что-то неподвижное,
непременно!
Да вот этот господин,
Да;

Разумихину,

Раздражать

лестнице.

на

По разговору

кивнув

настойчиво повторил Зосимов

Пойдем!

Хуже

Зосимов,

мучители!
Прочь от

да разве можно его так оставлять.

Разумихин подумал

дело.

в

говорил

Я вас не боюсь! Я никого, никого теперь не боюсь!
меня! Я один хочу быть, один, один, один!

40

еще

качая головой.

Разумихин,

вот

и

даже в изгибе спины его как бы выражалось при этом

Можно

сказал

я

давно уже кивал ему, чтоб он оставил в

что он уносит с собой ужасное

случае,

зо

закусил

расстановкой

глядя ни на кого и даже не кивнув

покое

дверь.

и

но теперь... вам... никогда-с...
вскричал Раскольников.

снова между столом и стулом;

с

он с

родственнику,

Я не болен!
Тем паче-с...

20 дом

начал

спущу!

первого шагу, разгадал вашу неприязнь, но нарочно осздесь, чтоб узнать еще более. Многое я бы мог простить

больному

головой

Разумихин.
Лужин побледнел

с

тавался

Но

и

молчание.

Родя

об

получил...

может

быть, расстроил всё

всему равнодушен,

на

всё

отмал-

чивается, кроме одного пункта, от которого из себя выходит: это

убийство...
Да, да!

потом

мне это

очень

Спасибо тебе! А

он

меня,

очень!

впрочем, не

Пашеньки

я у

заметил!

самый день болезни напугали,

обморок упал.
подробнее вечером,

Воспаления,

буду наблюдать

в

тебе

а я

расскажи

Интересует

скажу.

наведаться...

его

в

конторе у надзирателя;

Ты

Разумихин,

подхватил

Интересуется, пугается. Это

Через

в

кое-что

полчаса

зайду

будет...
тем

временем подожду

и

через Настасью...

ю

Раскольников, оставшись один, с нетерпением
поглядел на Настасью; но та еще медлила уходить.

тоской

и

Чаю-то теперь выпьешь?
спросила она.
После! Я спать хочу! Оставь меня...
Он судорожно отвернулся к стене; Настасья вышла.

VI
Но

только что она вышла, он встал, заложил

развязал

принесенный

завязанный узел

с

крючком дверь,

Разумихиным и им же
стал одеваться. Странное

давеча

платьем

и

снова

дело:

казалось, он вдруг стал совершенно спокоен; не было ни полоумного

бреду,

как давеча,

ни панического

страху,

как

20

всё последнее

во

время. Это была первая минута какого-то странного, внезапного
спокойствия. Движения его были точны и ясны, в них
твердое намерение. «Сегодня же, сегодня же!..»
про себя. Он понимал, однако, что еще слаб, но

проглядывало

бормотал он

душевное напряжение, дошедшее до

сильнейшее

неподвижной идеи, придавало ему
надеялся,

что

не

на

упадет

сил и

спокойствия,

до

самоуверенности; он, впрочем,

улице.

Одевшись

совсем, во всё

новое, он взглянул на деньги, лежавшие на столе, подумал и
положил их в карман.

Денег

все медные пятаки,
Разумихиным

на

по

стояла

к

предположить,

что

Было

он

тихо

снял

рублей. Взял

пять

рублей,

тоже и

истраченных

крючок,

вышел из

комнаты,

и

ничего

не

уйдет? Через

часов восемь,

слыхала.

Да

и

кто

минуту он был уже

солнце заходило.

Духота

мог

на

улице.

стояла

прежняя;

дохнул он этого вонючего, пыльного,
зараженного городом воздуха. Голова его слегка было начала кружиться;
какая-то дикая энергия заблистала вдруг в его воспаленных глано

зах

с

и

зо

заглянул в отворенную настежь кухню:
нему задом и, нагнувшись, раздувала

лестнице

самовар. Она

хозяйкин

с десяти

сдачу

Затем

платье.

спустился
Настасья

было двадцать

жадностью

в

его

исхудалом бледно-желтом лице. Он

не

знал,

да и не

133

40

куда идти; он знал одно: «что всё
раз, сейчас же; что домой

о том,

думал

сегодня же, за один

потому

воротится,

кончить? Об

отгонял мысль: мысль

терзала
чтобы всё переменилось,

что надо,

ни

было», повторял
и

самоуверенностью

По
ю

да и

Он

его.

он

с

старой
он

Он

и знал,

чувствовал

так или этак,

бы

«хоть как

то

неподвижною

отчаянною,

привычке, обыкновенным путем

прямо направился

мостовой, перед
черноволосый шарманщик и

мелочною

на

Сенную. Не

на

лавкой,

вертел какой-то

стоял

пятнадцати, одетой

лет

весьма

барышня,

как

своих

прежних

доходя

Сенной,

молодой,

Он аккомпанировал стоявшей впереди

девушке,

не хотел.

думать

только

решимостью.

прогулок,

романс.

он иначе не

Как кончить? Чем

что не хочет так жить».

этом он не имел и понятия,

это надо кончить

чувствительный
его
в

на

тротуаре

кринолине,

в

перчатках и в соломенной шляпке с огненного цвета
всё
это было старое и истасканное. Уличным,
пером;
но
довольно приятным и сильным голосом она выпевала
дребезжащим,
в

мантильке,

романс,

в

ожидании

приостановился рядом
20 вынул
на

с

Раскольников

двумя-тремя слушателями, послушал,
руку девушке. Та вдруг пресекла пение

пятак и положил в

самой

лавочки.

из

двухкопеечника

чувствительной и высокой нотке, точно отрезала, резко
«будет!», и оба поплелись дальше, к

крикнула шарманщику:

следующей

лавочке.

Любите

вы

уличное пение?

обратился

вдруг

Раскольников к
с ним
и

одному, уже немолодому, прохожему, стоявшему рядом
у шарманки и имевшему вид фланера. Тот дико посмотрел

видом,

люблю,
зо

Я люблю,

удивился.

таким

как

как

будто

поют

под

вовсе

продолжал Раскольников, но
об уличном пении говорил,

шарманку

осенний вечер, непременно

в

холодный, темный

в

сырой,

и

падает, совсем прямо, без ветру,

я

сырой

когда у всех прохожих

бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег

газом

с

не

знаете?

а сквозь него

мокрый

фонари

с

блистают...

Не

знаю-с...

Извините...

пробормотал господин,
Раскольникова, и перешел

испуганный и вопросом, и странным видом
на

другую сторону улицы.
Раскольников пошел прямо

где торговали мещанин и

40

Лизаветой;

но их

ся и

оборотился

у входа

в

теперь

не

к

мучной

134

вышел к

тому углу

баба, разговаривавшие

было. Узнав место,

молодому парню
лабаз.

Это мещанин ведь
Всякие торгуют,

Раскольникова.

и

в

Сенной,

тогда с

он остановился, оглядел-

красной рубахе,

торгует тут на углу, с
отвечал

на

парень,

бабой,

с

свысока

зевавшему

женой, а?
обмеривая

Как его зовут?
Как крестили, так и зовут.
Уж и ты не зарайский ли? Которой губернии?
Парень снова посмотрел на Раскольникова.
У нас, ваше сиятельство, не 1уберния, а уезд, а ездил-то
брат, а я дома сидел, так и не знаю-с... Уж простите, ваше
сиятельство,

великодушно.

Это харчевня, наверху-то?
Это трахтир, и бильярд имеется;

найдутся...

и прынцессы

Люли!
Раскольников

перешел через площадь. Там, на углу, стояла
густая толпа народа, всё мужиков. Он залез в самую густоту,
заглядывая в лица. Его почему-то тянуло со всеми заговаривать.
Но мужики не обращали внимания на него, и все что-то галдели

про себя, сбиваясь кучками. Он постоял, подумал и пошел
направо, тротуаром, по направлению к В му. Миновав площадь,
он попал

Он

в

и

переулок...
часто

прежде проходил

делающим

колено и

ведущим

с

этим

коротеньким переулком,

В

Садовую.

в

площади

последнее

время его даже тянуло шляться по всем этим местам, когда
тошно становилось,
ни о чем не

«чтоб еще тошней было».

Тут

думая.

есть

большой дом,

Теперь

же он вошел,

весь под

распивочными и прочими сьестно-выпивательными заведениями;

поминутно выбегали женщины,
толпились

на

тротуаре

нижний этаж, куда,
в

разные

весьма

как

и в одних платьях.

простоволосые

соседству»

одетые,

группами,

ходят

из них

«по

В двух-трех

преимущественно

местах они
у

сходов

в

двум ступенькам, можно было спускаться
увеселительные заведения. В одном из них, в
по

эту минуту, шел стук
и было очень

песни,

и гам на всю

весело.

у входа; иные сидели

на

улицу, тренькала гитара, пели

Большая группа женщин

ступеньках, другие

на

толпилась

тротуаре, третьи

Подле, на мостовой, шлялся, громко
ругаясь, пьяный солдат с папироской и, казалось, куда-то хотел
войти, но как будто забыл куда. Один оборванец ругался с
другим
оборванцем, и какой-то мертво-пьяный валялся поперек

стояли

и

улицы.

разговаривали.

Раскольников

Они разговаривали
платьях,
за

в козловых

сорок,
подбитыми.

но

были

Его почему-то
внизу...

Оттуда

остановился

сиплыми

башмаках

и лет по

большой группы женщин.

и

все
были в ситцевых
простоволосые. Иным было лет

семнадцати,

занимало

слышно

у

голосами;

пенье

было,

как

и

почти все с глазами

весь

среди

этот

напева и под

тоненькую фистулу разудалого
отчаянно
выбивая такт
отплясывал,

стук

и

гам,

хохота и взвизгов,

гитару,

каблуками.

Он

там,

под

кто-то

пристально,

мрачно и задумчиво слушал, нагнувшись у входа
заглядывая с тротуара в сени.

любопытно

и

Ты мой бутошник прикрасной
Ты не бей меня напрасно!
разливался тоненький
захотелось

расслушать,

«Не зайти ли?
ж,

не

голос

что

певца.

Раскольникову

точно

поют,

в

ю довольно

звонким и

не совсем

спросила одна

еще

Вишь, хорошенькая!

что

20

на

ужасно
было всё дело.

А

что

ли

осипшим

молода и даже не отвратительна

поглядев

и

Хохочут! Спьяну.

подумал он.

пьяным?»
Не зайдете, милый барин?

напиться

этом

из

голосом.

женщин

Она была

одна из всей группы.

отвечал он,

приподнявшись

и

нее.

Она улыбнулась; комплимент ей очень понравился.
Вы и сами прехорошенькие,
сказала она.
Какие худые!
заметила басом другая,
из больницы,
ль, выписались?

Кажись, и генеральские дочки, а носы всё курносые!
перебил вдруг подошедший мужик, навеселе, в армяке нараспашВишь, веселье!
ку и с хитро смеющейся харей.

Проходи, коль пришел!
Пройду! Сласть!
И он кувыркнулся вниз.
Раскольников тронулся дальше.

Послушайте, барин!

крикнула вслед девица.

Что?
Она законфузилась.

Я, милый барин,
а

зо

вот

теперь

приятный

как-то

кавалер,

шесть

Раскольников вынул

Ах,

копеек

какой добреющий

головой

просить!

на

Я бы,

при

сколько

Как тебя зовут?
А Дуклиду спросите.
Нет уж, это что же,
качая

на

не

выпивку!

вынулось: три

рябая

вдруг

заметила одна из

одной

я

и не

знаю,

как

группы,
это

так

только совести
на

провалилась...
говорившую. Это была

девка, лет тридцати, вся в синяках, с припухшею верхнею

губой. Говорила
«Где это,
читал, как один

136

пятака.

барин!

Это уж

Дуклиду.

кажется, от

вас

Раскольников любопытно поглядел
40

буду часы разделить,
соберу. Подарите мне,

всегда с вами рада

совести

и

осуждала

она

спокойно

и

серьезно.

где
Раскольников, идя далее,
приговоренный к смерти, за час до смерти,

подумал

это я
гово-

или

рит
только

такой

оставаться так, стоя на

вечное

бы

жить! Как бы

правда! Господи,

лучше

Он

бишь

чего

газетах

человек! И подлец

прибавил

он

тот,

через минуту.

«Ба!

спросил он, входя
трактирное заведение о

опрятное
впрочем довольно пустых.

дальней

комнате

Два-три

Раскольникову
Впрочем, издали нельзя было
«А пусть!»
подумал он.

просторное

нескольких

в

человека

и

комнатах,

чай,

да в
и

четыре,

пили

а

сряду,

тебе

я

на

хорошо рассмотреть.
20

спросил половой.

Чаю подай. Да принеси

ты

мне

этак

старых,

газет,

дней

дам.

водку

Слушаю-с. Вот сегодняшние-с. И водки прикажете-с?
Старые газеты и чай явились. Раскольников уселся и стал
Изотыскивать: «Излер
Ацтеки
Ацтеки
Излер
Массимо
Излер... фу, черт!
Ацтеки
Бартола
лер
А, вот отметки: провалилась с лестницы
мещанин сгорел с
на
на
Песках
вина
еще
Петербургской
пожар
пожар
еще пожар на Петербургской
пожар на Петербургской
Массимо... А, вот...»
Излер
Излер
Излер
Излер
Он
строки

ю

показалось, что между ними

Водки прикажете-с?
пять

в весьма

посетителя пили

группа,

сидела

шампанское.

за

тысячу

Только
жить!.. Экая

читал...»

даже

Заметов.

и

умирать!

только

ни жить

Газеты есть?

одной

всю жизнь,

говорил про

хотел-то? Да,

я

будут
буря,

вечная

Хрустальный дворец ! ДаХрустальный дворец . Только,
прочесть!.. Зосимов говорил, что в

вышел в другую улицу:

Разумихин

и

сейчас

чем

правда! Подлец

какая

кто его за это подлецом называет»,

веча

кругом

уединение

так жить,

то

жить, жить и

а

аршине пространства,

лет, вечность,

где-нибудь

жить

площадке, чтобы

узенькой

было поставить,

можно

вечный мрак,

океан,

пропасти,

бы пришлось ему

если

и на

на скале,

ноги

две

что

думает,

на высоте,

отыскал

прыгали

жадно

в

наконец то,

его

принялся

глазах,

отыскивать

прибавления. Руки
судорожного нетерпения.

его

Вдруг

Заметов,

заглянул
перстнями,

с

чего

он,

в

ж,

перебирая

тот же

с

пробором

в

добродушно улыбался. Смуглое

как

бы

век

Он

и в том же виде,

несколько

крайней

лицо

с

и

потертом

мере

очень

его немного

шампанского.

Как! Вы здесь?
тоном,

и

позднейшие

черных вьющихся

щегольском жилете и в
белье. Он был весел, по

весело и

выпитого

«известие»

листы, от

самый Заметов

сюртуке

от

всё

нумерах

кто-то сел подле него, за его столом.

и несвежем

разгорелось

и стал читать;

дочел

следующих

дрожали,

цепочками,

напомаженных волосах, в

добивался,

однако

начал

был знаком,

он

с

а мне

зо

недоумением и таким
вчера еще говорил Ра137

40

что

зумихин,

вы

всё

не

в

Вот

памяти.

странно! А

ведь я

был

у вас...

Раскольников
и

какое-то

новое

что

знал,

подойдет. Он
губах была

он

На

Заметову.

к

поворотился

его

газеты

отложил

и

усмешка,
в

раздражительное нетерпение проглядывало

этой

усмешке.

Это

Носок

знаю,

что вы с ним к

говорит,
ю вы

я

отыскивали...

старались

тогда,

а?
А уж какой

Пороху

поручику-то

помните? Уж

понимал,
ясное...

слышал-с.
отвечал он,
вы были,
А знаете, Разумихин от вас без ума,
Лавизе Ивановне ходили, вот про которую

что

как

бы,

мигали,

а

он

кажется, не понять

всё

не

дело

буян!

он

Порох-то?
Нет,

20

Разумихин...

приятель ваш,

А хорошо вам жить, господин Заметов; в приятнейшие
места вход беспошлинный! Кто это вас сейчас шампанским-то
наливал?
А это мы... выпили... Уж и наливал?!
Раскольников засмеял¬
Гонорарий! Всем пользуетесь!
ничего!
ся.
мальчик,
Ничего, добреющий
прибавил он,
«а
по
всей то есь
не
я
по
Заметова
ведь
назло,
плечу,
стукнув
любови, играючи» говорю, вот как работник-то ваш говорил,
когда

Митьку

он

А

Да

вы

я,

тузил, вот,

почем

А

старухиному-то делу.

больше вашего знаю.

может,

Чтой-то какой

Напрасно

по

знаете?

странный... Верно,

вы

еще

очень

больны.

вышли...
я

вам

Да. Что

странным

кажусь?

читаете?
Газеты.
Много про пожары пишут..

зо

это

вы

газеты

Нет, я не про пожары.
Тут он загадочно посмотрел
Заметова; насмешливая улыбка опять искривила его губы.
Нет, я не про пожары,
продолжал он, подмигивая
Заметову.
знать,

Что

А сознайтесь, милый юноша, что вам ужасно хочется
читал?
Вовсе не хочется; я так спросил. Разве нельзя спросить?
про что я

всё...

вы

Послушайте,

40

на

Я

вы человек

образованный, литературный, а?

из шестого класса гимназии,

отвечал

Заметов

с

некоторым достоинством.

Из шестого! Ах
перстнях

138

мой воробушек! С пробором, в
Фу, какой миленький мальчик!

ты

богатый человек!

Тут

Раскольников залился нервным смехом, прямо в лицо Заметову.
Тот отшатнулся, и не то чтоб обиделся, а уж очень удивился.
какой

Фу,

Мне

серьезно.

странный!

повторил Заметов

что вы всё еще

сдается,

Так

Брежу? Врешь, воробушек!..
любопытен

а? Любопытен?
Любопытен.
Так сказать, про что я
я

очень

бредите.
я

странен? Ну,

а

вам,

сколько нумеров велел

Ну,

разыскивал? Ишь
натащить! Подозрительно, а?
читал, что

скажите.

Ушки на макушке?
Какая еще там макушка?
После скажу, какая макушка,
объявляю

ведь

вам... нет,

«показание даю,

а

теперь,

«сознаюсь»...

лучше:

как! Так

вот

а вы снимаете»

Нет,

мой

милейший,

и это не то:

даю показание, что

читал, интересовался... отыскивал... разыскивал...
Раскольников

глаза

прищурил

зашел

об

сюда

и выждал,

убийстве

и

разыскивал

для того

произнес

старухи чиновницы,

наконец, почти шепотом, чрезвычайно приблизив свое лицо
лицу Заметова. Заметов смотрел на него прямо в упор, не
шевелясь и не отодвигая своего

Ну
и

в

же

лица.

Страннее

всего

что

читали?
Мне-то

что ж что

нетерпении.

Это
тем

от его

к

Заметову,
ровно целую минуту длилось у них
ровно целую минуту они так друг на друга глядели.

показалось потом
молчание и

лица

и

он

вот

та

шепотом

самая

и

вскричал

он

вдруг

дело! Что

какое

старуха,

ж

продолжал

в

в

недоумении

том?

Раскольников,

не

шевельнувшись от восклицания
та
Заметова,
самая, про которую, помните, когда стали в конторе
рассказывать, а я в обморок-то упал. Что, теперь понимаете?

Да
почти

в

такое? Что... «понимаете»?

что

произнес Заметов

тревоге.

Неподвижное

и

серьезное лицо

преобразилось в одно мгновение, и

хохотом,

как давеча,

как

вдруг

Раскольникова

он залился опять тем же

будто

сам

совершенно не

нервным
был

в силах

сдержать себя. И
ясности

в один миг припомнилось ему до чрезвычайной
ощущения одно недавнее мгновение, когда он стоял за

дверью,

с

топором, запор прыгал,

ломились,

а

ему вдруг

высунуть
хохотать!

Вы

им

язык,

или

остановился,

сумасшедший,

как

они за

дверью ругались

и

закричать им, ругаться с ними,
дразнить их, смеяться, хохотать, хохотать,
захотелось

будто

или...

вдруг

проговорил Заметов

пораженный

мыслью,

промелькнувшею в уме его.

Или? Что «или»?

Ну,

что?

Ну,

скажите-ка!

и

внезапно

всё
в сердцах отвечал Заметов,
Ничего!
Оба замолчали. После внезапного, припадочного
смеха Раскольников стал вдруг задумчив и грустен. Он

вздор!
взрыва

облокотился на стол и подпер рукой голову. Казалось, он совершенно
забыл про Заметова. Молчание длилось довольно долго.
сказал Заметов.
Что вы чай-то не пьете? Остынет,
Раскольников глотнул из
А? Что? Чай?.. Пожалуй...

рот кусочек хлеба

стакана, положил в
казалось,

Заметова,
ю

его

всё припомнил

и

как

на

вдруг, посмотрев

будто

встряхнулся: лицо

ту же минуту первоначальное насмешливое

в

приняло

и

Он продолжал пить чай.
сказал
Нынче много этих мошенничеств развелось,
Вот недавно еще я читал в «Московских
Заметов.
ведомостях», что в Москве целую шайку фальшивых монетчиков
выражение.

Целое общество

изловили.

О,

это

было.

давно! Я

уже

Так

спокойно Раскольников.

мошенники?
20

прибавил

он,

Подделывали

билеты.

еще месяц назад читал,
это-то,

отвечал

по-вашему,

усмехаясь.

Как же не мошенники?
Это? Это дети, бланбеки, а не мошенники! Целая полсот¬
ня людей для этакой цели собирается! Разве это возможно? Тут
и трех много будет, да и то чтобы друг в друге каждый пуще
себя самого был уверен! А то стоит одному спьяну проболтаться,
всё прахом пошло! Бланбеки! Нанимают ненадежных людей
разменивать билеты в конторах: этакое-то дело да поверить

и

первому

встречному? Ну,
каждый себе

положим,

жизнь? Каждый

удавиться!

лучше
зо

менять,

получил

по

бланбеками,
а потом? Всю-то
всю свою жизнь! Да

положим, удалось и с

миллиону наменял, ну,

один от другого зависит на

А

они и

пять

разменять-то

тысяч,

и

не

умели:

стал в

конторе

Четыре

руки дрогнули.

пересчитал, а пятую принял не считая, на веру, чтобы только в карман
да

убежать

из-за

Ну,
дурака! Да

поскорее.

одного

и

возбудил

разве

этак

Что руки-то дрогнули?
это возможно-с.
возможно.

За
40

Нет,

это я

подхватил

шивым

этом

рублей

награждения идти
билетом
куда же?

собаку

съели,

Заметов,

совершенно уверен,

Иной раз не выдержишь.
Этого-то?
А вы, небось, выдержите?
сто

подозрение. И лопнуло всё

возможно?

нет, я бы

на
в

Нет,

я

этакий

бы не выдержал!
ужас! Идти с фаль-

банкирскую

контору, где

сконфузился. А

вы не

сконфузитесь?

Раскольникову
высунуть».

140

Озноб,

ужасно вдруг

захотелось

минутами, проходил

по

нет,

что это

спине

опять
его.

«язык

на

Я бы

не

так

со

четыре
принялся

всех

бы

за

концов,

в

вынул бы

и

он

бумажку

каждую

бы

начал

другую тысячу;

средины, да

начал

сделал,

этак

раза
и

всматриваясь,

бы до

ее считать, досчитал

какую-нибудь пятидесятирублевую,

на свет, да переворотил бы ее и опять на свет

ли? «Я,

Я бы

издалека.

пересчитал бы первую тысячу,

вот как стал менять:

не

да

фальшивая

дескать, боюсь: у меня родственница одна двадцать пять

рублей

образом,

таким

рассказал.

А

как

намедни,

потеряла»;

бы третью тысячу

стал

и историю бы тут

считать

нет,

второй тысяче, седьмую сотню неберет, да бросил бы третью, да опять

позвольте: я, кажется, там, во
верно сосчитал, сомнение
за

да из

А

да этак бы все-то пять.

вторую,

пятой

вынул бы

второй

опять сомнительно,

«перемените,

бы,

как кончил

кредитке, да

по

опять

пожалуйста»,

на

ю

из

свет,

да

да до

седьмого поту конторщика бы довел, так что он меня как и с рук-то
сбыть уж не знал
да

отворил

Фу,

какие

вы

Заметов.

получить,

страшные вещи

говорите!

Только всё

Да

это один

Тут,

даже натертому,

поручиться нельзя.

я

вам

вот

дня на все риски рискнул,

ки-то

все-таки

делу видно...
Раскольников

Видно! А

как

вот

в

сумел,

20

не

только

себя

нашей-то части,

отчаянная

не

как

на деле,

башка, среди
а

одним чудом спасся,

обокрасть

дрогнули:

разговор,

пример:

бы

сказал, смеа

отчаянному человеку за

чего ходить

о

спросить
вот я

скажу, по-моему,

старуху-то убили. Ведь уж, кажется,

бела

пошел, двери бы

воротился,

какое-нибудь

наверно, споткнулись бы.
нам с вами,

опять

извините,

объяснение

чем-нибудь,
сделал!
ясь,

бы! Кончил бы всё наконец,

нет,

не

выдержал;

рупо

будто обиделся.

поймайте-ка его, подите,

теперь!

вскрик-

зо

нул он, злорадно подзадоривая Заметова.

Что ж, и поймают.
Кто? Вы? Вам поймать?

Упрыгаетесь! Вот

ведь что у вас

нет? То денег не было,
ну как же не он? Так вас вот
коли захочет!

главное: тратит ли человек деньги или

тут вдруг тратить начнет,

этакий ребенок надует

То-то
кабаке

и

попался.

на

есть

убьет-то

Заметов,

вы,

и

что

хитро,

этом,
они

На трате-то

хитрецы. Вы бы

в

все

так

кабак

их

не

и

Вы,

ловят.

пошли,

Раскольников нахмурил брови
Заметова.
тут

делают,

жизнь отваживает,

и

а

отвечал

а потом тотчас в

Не всё

же

такие,

как

разумеется?

пристально посмотрел

40
на

кажется, разлакомились и хотите узнать, как бы я и

поступил?

спросил

он

с

неудовольствием.
141

Хотелось бы,
что-то

твердо

стал

серьезно

он

и

серьезно

говорить

и

ответил тот.

Слишком

смотреть.

Очень?
Очень.
Я

Хорошо.
опять

на него и

смотря
вздрогнул

на

этот

вещи и,
ю

Я бы

к лицу

вот

как

какой-нибудь

на этом

еще прежде,

дворе,

бы

я

сделал:

не заходя

или в этом

взял

никуда,

заборы

где место глухое и только

огород

начал Раскольников,
Заметова, опять в упор

поступил,

лицо

опять шепотом, так что тот даже

говоря

раз.

куда-нибудь,
там

как

свое

ушел бы оттуда, тотчас,

как

никого,

бы

вот

приближая

вдруг

Наглядел

такой

быть,
Сложил бы

ним ямка должна
деньги и сложил.

бы

я

камень, этак

в углу, у забора, что
построения дома, может, лежит; приподнял бы этот камень

в пуд или полтора весу,

и

бы

одни, и почти нет

роде.

какой-нибудь

деньги
пошел

где-нибудь

с

под

да в ямку-то эту все бы вещи и

да и навалил бы камнем, в том виде как

он прежде лежал, придавил бы

ногой,

да и пошел бы прочь.

Да

бы, два бы не брал, три бы не брал,
ну, и ищите! Был, да
весь вышел!
Вы сумасшедший,
выговорил почему-то Заметов тоже

год

20

почему-то отодвинулся вдруг от
засверкали глаза; он ужасно побледнел; верхняя губа
дрогнула и запрыгала. Он склонился к Заметову как можно

чуть не шепотом и
Раскольникова.

его

У

того

ближе
с

и стал шевелить

Страшное
на

рил

ничего не

вдруг

его

но

делал,

сорвется;

произнося;

в

только

дико

Лизавету убил?

поглядел

на

него

и

побледнел

прогово-

Признайтесь,

что

нет!

торопливо

как

скатерть.

улыбкой.

проговорил
Да разве это возможно?
Раскольников злобно взглянул на него.

Попался

его,

опомнился.

искривилось

верю!

спустить

выговорить!

и

Совсем

так длилось

сдержать себя.
дверях, так и прыгало
мог

не

вот-вот

что, если это я старуху и

Заметов

Лицо

что

тогдашний запор

вот-вот

только

А
он

губами,

знал,

слово, как

губах:

его

вот-вот

зо

он

полминуты;

он едва слышно.

поверили? Да? Ведь да?

вы

Теперь

больше, чем когда-нибудь, не
Заметов.
Поймали воробушка. Стало быть, верили

сказал

наконец!

прежде, когда теперь «больше, чем когда-нибудь, не верите»?
Да совсем же нет!
восклицал Заметов, видимо скон¬
и пугали меня, чтоб к этому
вы
того-то
Это
для
фуженный.
же

40

подвести?
Так
тогда

142

из

не

верите?

А об

чем вы

конторы вышел? А

зачем

без

меня

меня

заговорили, когда

поручик

Порох

я

допра-

ОГЛА «ЛЕНТЕ

ТОМЪ

ШЕСТЬДЕСЯТЪ

ПЕРВЫЙ

ЯНВАРЬ.

Стр.
Варшавское герцогство. 1

л.

I II. Н. А. Попова.

Отихотворене А. А. Фета
Преступлено и наказано. Ромаиъ. Часть первая,
I VII. О. Л/. Достоевскаго
Какъ я зналъ М. Л. Магницкаго.

.

.

5
34

главы

35

И. И. Лао/еечникова.

121

въ расколД. X. //. И. Субботина.
Изъ записокъ Сергкя Николаевича Глинки. (Отъ 1775

147

до 1800 годовъ.) I III
Очерки Нижегородской ярмарки. В. И. Безобразова.
Одинъ изъ питомцевъ Сперанского. С. К. Смирнова.
Армадель. Ромаиъ Вильки Коллинза. Книга четвертая.
Гл. XI XIII. Переводъ съ пнг.ыйскаго
Детство и юность Александра I. Л/. И. Богдановича

231

Современный двиЖснл

.

.

.

Записка Поццо-ди-Борго

о

польскомъ вопроек. В.

.

.

271
312

342
382
397

Биолшграфпческ^я заметки. (Исторически очерки гредневгьковой драмы. Начальный пергодв.

Изсл'кдоваме

Петра Полеваго, писанное для полученя степени
доктора русской словесности. С.-Петербургъ, 1865.)
Н. С. Тихон равова
Коррссионденцш и заметки. Изъ ПариЖа, 1-го
февраля. Алека

Оглавление январского номера журнала «Русский
за 1866 г.

409

425

вестник»

обморока? Эй

шивал после
и

взяв

ты,

крикнул

он

половому, вставая

меня?

с

сколько

фуражку,

отвечал тот, подбегая.
Тридцать копеек всего-с,
Да вот тебе еще двадцать копеек на водку. Ишь сколько
денег!
протянул он Заметову свою дрожащую руку с
кредитками,
красненькие, синенькие, двадцать пять рублей. Откудова? А откудова платье новое явилось? Ведь знаете же, что

не было! Хозяйку-то, небось, уж опрашивали... Ну,
довольно! Assez cause!1 До свидания... приятнейшего!..
Он вышел, весь дрожа от какого-то дикого истерического

копейки
ю

ощущения, в котором между тем была часть нестерпимого
наслаждения,

впрочем
как бы

искривлено,

мрачный,
после

быстро увеличивалось. Силы
теперь вдруг,
ощущением, и так

с

с

было

его

припадка. Утомление

возбуждались

его

первым толчком,

же

усталый. Лицо

ужасно

какого-то

и

его

приходили

первым раздражающим
по мере того как ослабевало

быстро ослабевали,

ощущение.
А Заметов,
месте,

20

в

оставшись один, сидел еще долго на том же
невзначай перевернул все его мысли,
Раскольников
раздумье.

насчет известного

«Илья
Только
на самом

пункта,

и окончательно

установил

его мнение.

болван!»
решил он окончательно.
Петрович
что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг,

крыльце, столкнулся

с входившим

Разумихиным. Оба,

даже за шаг еще, не видали друг друга, так что почти головами
столкнулись.

они

один

величайшем изумлении,

был

гнев,

грозно засверкал в его глазах.

Разумихин
настоящий гнев,

Так
сбежал! А
зо

Несколько времени обмеривали

взглядом.

вот ты
я

его

где!

там

под

в

он во

крикнул
диваном

даже

другого

но

вдруг

С постели
искал! На чердак ведь

всё горло.

ходили! Настасью чуть не прибил за тебя... А он вон где!
Родька! Что это значит? Говори всю правду! Признавайся!
Слышишь?
А

то значит, что вы все надоели мне

быть один,

спокойно

отвечал

смертельно,

и я

хочу

Раскольников.

Один? Когда еще ходить не можешь, когда еще рожа как
бледна, и задыхаешься! Дурак!.. Что ты в
дворце» делал? Признавайся немедленно!
сказал Раскольников и хотел пройти мимо. Это
Пусти!

полотно
«Хрустальном

Разумихина из себя: он крепко схватил его за плечо.
Пусти? Ты смеешь говорить: «пусти»? Да знаешь ли, что
сейчас с тобой сделаю? Возьму в охапку, завяжу узлом да и

уж
40

я

вывело

отнесу под мышкой домой, под замок!
1

144

Довольно болтать! (фр.)

Слушай, Разумихин,
не

твоих

хочу

благодеяний? И

тяжело

болезни? Я,
я

неужели

что

же

Зосимов,
ты! И
теперь

всё

что

ты не

видишь,

что я

благодетельствовать
это

был бы рад умереть? Ну,
тебе сегодня, что ты меня мучаешь,

очень

же в самом деле мучить

это мешает моему

людей!

выздоровлению серьезно,

раздражает меня. Ведь ушел же давеча
раздражать меня! Отстань же, ради Бога, и

беспрерывно

чтобы

какое

неужель

быть,

за охота

для чего ты отыскал меня в начале

надоел! Охота

тебя,
что

Ну

выказал

недостаточно

потому

Да

может

ты мне...

Уверяю

выносить?

неужель
что

это? Тем, наконец, которым

тем, которые... плюют на
серьезно

начал тихо и по-видимому

спокойно Раскольников,

совершенно

не

имеешь ты

право, наконец,
ты

не

говорю? Чем,

что

видишь,

я

удерживать

совершенно

чем, научи, умолить мне

в

меня

полном

ю

силой?
уме

тебя, наконец, чтобы

благодетельствовал? Пусть я
неблагодарен, пусть я низок, только отстаньте вы все, ради Бога,
отстаньте! Отстаньте! Отстаньте!
Он начал спокойно, заранее радуясь всему яду, который

ты не

ко мне и не

приставал

а кончил в

готовился вылить,
с

Лужиным.
Разумихин постоял, подумал и выпустил его руку.
сказал он тихо и почти
Убирайся же к черту!

Стой!
задумчиво.
тронулся было с
до

вы,

он

заревел

внезапно,

слушай

места,

меня.

болтунишки

единого,

и

20

Раскольников
Объявляю тебе, что

когда

вы с ним как

страданьице

самостоятельной! Из спермацетной

сыворотка! Никому-то
всех

из

мази вы сделаны,

вас я

не

как

бы

обстоятельствах

все

фанфаронишки! Заведется

курица с яйцом носитесь!
тут воруете чужих авторов. Ни признака жизни в вас

вас
и

как давеча

и задыхаясь,

исступлении

а вместо

верю! Первое
на

у

Даже
крови

дело у вас, во
не

человека

походить!

Сто-о-ой!
крикнул он с удвоенным бешенством, заметив,
Раскольников опять трогается уходить,
слушай до конца!

зо

что

Ты

быть уж
забегал сейчас,
и пришли теперь, да я там дядю оставил,
принимать приходящих. Так вот, если бы ты не был дурак, не
знаешь, у меня сегодня

пошлый дурак,
видишь,

Родя,

не
я

собираются

на новоселье, может

набитый дурак, не перевод
ты малый умный,

сознаюсь,

с

иностранного...

но

ты

дурак!

был дурак, ты бы лучше ко мне зашел
так вот, если б
сегодня, вечерок посидеть, чем даром-то сапоги топтать. Уж
вышел, так уж нечего делать! Я б тебе кресла такие мягкие подкаты не

тил, у хозяев есть...
кушетке уложу,

будет. Зайдешь,
Нет.

Чаишко,

все-таки
что

компания...

между

А

нет,

нами полежишь...

так и на

И Зосимов

ли?

145

40

Вр-р-решь!
ты

ты

этом

в

нетерпеливо вскрикнул

знаешь? Ты

почему

не

к

можешь отвечать

Я тысячу раз

понимаешь...

расплевывался
воротишься

не

Так

Разумихин,
себя! Да и

ничего

точно так же с людьми

и
прибегал... Станет стыдно
же, дом Починкова, третий

и опять назад

человеку!

за

помни

этаж...

Да

ведь этак вы

себя, пожалуй, кому-нибудь бить

Разумихин,

позволите, господин

удовольствия благодетельствовать.

из

Кого? Меня! За одну фантазию
to

нумер сорок семь,

чинкова,

Не приду,
пошел

в

квартире

нос

отвинчу! Дом ПоБабушкина...

чиновника

Раскольников повернулся

Разумихин!

и

прочь.

Об

заклад, что

Иначе
Заметов там?
Там.
Разумихин.

придешь!

ты...

иначе

знать

крикнул ему вдогонку
тебя не хочу! Постой,

гей!

Видел?
Видел.
И

говорил?
Говорил.
Об чем? Ну,

20

да черт с

Починкова, сорок семь,

Раскольников

тобой, пожалуй,

Бабушкина,

дошел до

Садовой

и

Разумихин

смотрел ему вслед, задумавшись.

вошел

в

дом,

но

остановился

«Черт возьми!
со смыслом, а как
не

и

не

сказывай.

помни!
повернул

за

Наконец,

средине лестницы.
продолжал он, почти вслух,

будто... Ведь

и я

зо если...
ну как его одного теперь

маху

я

дал! Нельзя!» И

дурак! Да

разве

он

воротился

в

«Хрустальный

говорит
помешанные

мне,

и

что,

утопится...

побежал назад, вдогонку

Он плюнул

этого-то

Ну

пускать? Пожалуй,

Раскольниковым, но уж след простыл.
шагами

рукой,

на

говорят со смыслом? А Зосимов-то, показалось
Он стукнул пальцем по лбу.
побаивается!

Эх,

угол.

махнув

за

скорыми

дворец» допросить поскорее

Заметова.

Раскольников прошел прямо

на

ский мост,

стал на

перил, облокотился на них обоими локтями и принялся
глядеть вдоль. Простившись с Разумихиным, он до того ослабел,
средине, у

что

едва

лечь, на
40

на

добрался

сюда.

Ему

захотелось

улице. Склонившись над водою,

последний, розовый отблеск

где-нибудь

машинально

сесть

или

смотрел

он

заката, на ряд домов, темневших

в сгущавшихся сумерках, на одно отдаленное окошко, где-то в
мансарде, по левой набережной, блиставшее, точно в пламени, от
последнего солнечного луча,

темневшую воду
146

канавы и,

ударившего

казалось,

в него

на мгновение,

со вниманием

на

всматривался

эту воду. Наконец в глазах его завертелись какие-то красные
всё
круги, дома заходили, прохожие, набережные, экипажи
в

это завертелось
быть спасенный

видением.
он

рядом;

и

заплясало

вновь от

Он почувствовал,
и

взглянул

Вдруг

кругом.
что

он

кто-то

может

вздрогнул,

одним диким и

обморока

безобразным

стал подле него,

увидел женщину, высокую,

с

справа,
платком

на голове, с желтым, продолговатым, испитым лицом и с
красноватыми, впавшими глазами.

Она

глядела на него прямо, но,

очевидно, ничего не видала и никого не различала.
облокотилась правою

нула

ее

за

рукой

решетку,

о

затем

Вдруг

она

перила, подняла правую ногу

левую,

бросилась

и

в

и замах-

канаву.

ю

Грязная

вода раздалась, поглотила на мгновение жертву, но через минуту
утопленница всплыла, и ее тихо понесло вниз по течению,
головой и ногами в воде, спиной поверх, со сбившеюся и вспухшею

водой,

над

как

подушка, юбкой.

Утопилась! Утопилась!

набережные унизывались зрителями, на мосту,
Раскольникова, столпился народ, напирая и придавливая

кругом
его

кричали десятки голосов; люди

обе

сбегались,

сзади.

Батюшки,
шалея

где-то

да ведь это наша

недалеко

спасите! Отцы

родные,

Лодку! Лодку!
Но

Афросиньюшка!

плачевный женский крик.

послы-

20

Батюшки,

вытащите!
в

кричали

толпе.

сбежал по ступенькам
схода к канаве, сбросил с себя шинель, сапоги и кинулся в воду.
Работы было немного: утопленницу несло водой в двух шагах от
схода, он схватил ее за одежду правою рукою, левою успел
лодки было уж не надо:

городовой

который протянул ему товарищ, и тотчас же
была
утопленница
вытащена. Ее положили на гранитные плиты

схватиться за шест,

Она очнулась скоро, приподнялась, села и стала чихать
фыркать, бессмысленно обтирая мокрое платье руками. Она
схода.

ничего

не

чертиков допилась, батюшки, до чертиков,

женский голос, уже подле

Афросиньюшки,
Пошла

удавиться тоже хотела, с веревки сняли.

я

в лавочку,
грех вышел!

теперь

ан

Мещаночка,

батюшка,

подле живем,

дом с краю,

вот тут...

Народ
кто-то

наша

мещаночка,

выл тот

анамнясь

девчоночку при ней глядеть оставила,

утопленницей,

зо

говорила.

До
же

и

вот

и

второй

полицейские

возились еще с
Раскольников
крикнул про контору...
смотрел

расходился,

на

всё

странным ощущением равнодушия
безучастия. Ему
противно. «Нет, гадко... вода... не стоит,
бормотал он про
себя.
Ничего не будет,
нечего ждать. Что
он,
прибавил

с

это, контора...

и

А

зачем

Заметов

не

в

конторе? Контора

стало

в деся-

147

40

отперта...» Он
кругом себя.

том часу

«Ну

так

с

двинулся

Сердце
тоска

ж! И

что

ж,

набережной
однако? А

и

к

перилам

и поглядел

проговорил он решительно,
ту сторону, где была контора.

в

глухо. Мыслить

он не хотел.

Даже

давешней энергии, когда он из дому вышел,
кончить!» Полная апатия заступила ее место.

ни следа

с тем «чтобы всё

исход!

это

думал он,

тихо

Все-таки кончу, потому

канавы.

ю

пожалуй!»

направился

было пусто

его

прошла,

«Что

и

моста

оборотился спиной

и

вяло

идя

что хочу...

по

Исход

ли,

хе! Какой,

всё

равно! Аршин пространства будет,
конец! Неужели конец? Скажу я им иль не скажу?
Э... черт! Да и устал я: где-нибудь лечь или сесть бы поскорей!
Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать и на это. Фу,

однако же,

какие

глупости в голову приходят...»
В контору надо было идти всё прямо
взять влево: она была тут в двух шагах.

и

при втором повороте

Но, дойдя

до первого

поворота, он остановился, подумал, поворотил в переулок и

безо всякой
может быть,
обходом, через две улицы,
чтобы
хоть
а
может
быть,
минуту еще протянуть и вы игцели,

пошел

20

рать время. Он
шепнул ему
у

того дома,

мимо

не

смотрел в землю. Вдруг, как будто кто
ухо. Он поднял голову и увидал, что стоит
самых ворот. С того вечера он здесь не был и
и

шел

что-то на

у

проходил.

Неотразимое
вошел в дом,

необъяснимое

и

всю

прошел

и стал подниматься по

Он

желание повлекло его.

подворотню,

потом в

знакомой лестнице,

в

первый вход справа
четвертый этаж. На

узенькой и крутой лестнице было очень темно. Он
На
останавливался
на каждой площадке и осматривался с любопытством.
площадке первого
зо

в

этажа

была

окне

совсем

выставлена

рама:

Вот и квартира второго
было»,
подумал
этажа, где работали Николашка и Митька: «Заперта; и дверь
окрашена заново; отдается, значит, внаем». Вот и третий этаж...

«Этого

тогда не

он.

и четвертый... «Здесь!» Недоумение взяло его: дверь в эту
квартиру была отворена настежь, там были люди, слышны были
голоса; он этого никак не ожидал. Поколебавшись немного,

он

поднялся по последним ступенькам и вошел в квартиру.

Ее
как

тоже

будто

трупы

поразило.

точно

встретит
40

отделывали

так

заново;

Ему
же,

ней были работники;

в

представлялось почему-то,

как

на тех же местах на

оставил

тогда,

полу. А теперь:

даже,

это

его

он

всё

что

быть,
никакой

может

голые стены,

мебели; странно как-то! Он прошел

Всего было
постарше,

а

двое

другой

обоями, белыми,
148

работников,

гораздо
с

моложе.

лиловыми

к окну и сел на подоконник.
оба молодые парня, один

Они

оклеивали стены новыми

цветочками,

вместо

прежних

жел-

Раскольникову

тых, истрепанных и истасканных.
не

ужасно
враждебно,

понравилось;

точно

было,

жаль

он

всё

что

на эти новые

смотрел
так

это

почему-то

обои

изменили.

Работники, очевидно, замешкались и теперь наскоро
свертывали свою бума1у и собирались домой. Появление
Раскольникова почти не обратило на себя их внимания. Они о чем-то
Раскольников скрестил

разговаривали.

руки

и

стал

вслушиваться.

Приходит

говорил старший
раным-ранешенько, вся разодетая. «И что ты, говорю, передо мной лимонничаешь, чего ты передо мной, говорю,
апельсинничаешь?»
«Я хочу, говорит, Тит Васильич, отныне,
этта, ко мне поутру,

она,

младшему,

впредь в полной вашей воле состоять».
как

Так

журнал!
журнал?

вот

ю

как! А уж

оно

разодета: журнал, просто

А

что

это,

дядьшка,

спросил молодой.

Он,

очевидно, поучался у «дядьшки».

А журнал,
крашеные,

и

идут

почте, из-за

это есть,

братец

ты

они сюда к здешним

границы,

с тем то есь,

мой,

такие

картинки,

портным каждую субботу,
как кому одеваться, как

по

мужскому, равномерно и женскому полу. Рисунок, значит. Мужской
пол всё больше в бекешах пишется, а уж по женскому отделению
такие, брат, суфлеры, что отдай ты мне всё, да и мало!

И
крикнул

с увлечением
ефтом Питере нет!
окромя отца-матери, всё есть!

чего-чего в

младший,

Окромя
наставительно

ефтова, братец

Раскольников

мой, всё

ты

находится,

старший.

порешил

стояли

встал

и

пошел

в

другую комнату, где прежде

постель и комод; комната показалась

укладка,
маленькою без мебели. Обои были всё

резко обозначено было место, где
и

глядел

20

на

воротился

свое

те

стоял киот с

окошко.

в

же;

ему ужасно

углу

на

обоях

образами. Он

Старший работник

по-

зо

искоса

приглядывался.

Вам чего-с?
Вместо

за колокольчик и

звук!

спросил

он

Раскольников
дернул. Тот же

ответа

вдруг,

встал,

колокольчик,

Он дернул второй, третий раз;

Прежнее,

припоминал.

каждым

ударом,

Да
к нему.

что те

он

мучительно-страшное,

всё ярче

начинало

и

обращаясь
вышел

к

нему.

сени,

тот же

вслушивался

безобразное

взялся

жестяной
и

ощущение

припоминаться ему, он вздрагивал
всё
ему
приятнее и приятнее становилось.

и

живее

надо? Кто таков?

Раскольников

вошел

опять

крикнул
в

работник,

с

выходя

дверь.

сказал он,
Квартиру хочу нанять,
по
ночам
не
а к тому
нанимают;
Фатеру

дворником

в

осматриваю.
же вы должны с

прийти.
149

40

Пол-то
Раскольников.

А старуху-то
ты

что

продолжал

нет?

Крови-то
Какой крови?
Да

будут?

вымыли; красить

вот

убили

целая лужа была.

сестрой. Тут

с

человек?

за

крикнул

в

беспокойстве

работник.

Я?
-Да.
А тебе хочется знать?.. Пойдем в контору, там скажу.
Работники с недоумением посмотрели на него.
Нам выходить пора-с, замешкали. Идем, Алешка.

ю

Запирать надо,

сказал

Ну, пойдем!

старший работник.
отвечал

Раскольников равнодушно

и

Эй, дворник!
вперед, медленно спускаясь с лестницы.
крикнул он, выходя под ворота.
Несколько людей стояло при самом входе в дом с улицы,
глазея на прохожих: оба дворника, баба, мещанин в халате и еще
вышел

Раскольников пошел прямо
отозвался один
Чего вам?
В контору ходил?
Сейчас был. Вам чего?
Там сидят?

кое-кто.

20

к

ним.

из

дворников.

Сидят.
И помощник там?
Был время. Чего вам?
Раскольников не отвечал и

Фатеру

стал с ними

рядом, задумавшись.

сказал, подходя,

смотреть приходил,

старший

работник.
Какую фатеру?
зо

работаем. «Зачем, дескать, кровь отмыли? Тут,
ворит, убивство случилось, а я пришел нанимать». И в
колокольчик стал звонить, мало не оборвал. А пойдем, говорит, в
А

контору,

там

где

го¬

всё докажу. Навязался.

Дворник

с

недоумением

и

нахмурясь разглядывал

Раскольникова.
вы кто таков?
крикнул он погрознее.
Я Родион Романыч Раскольников, бывший студент,

-Да
живу

в доме

Шиля,

У дворника спроси...
Раскольников проговорил всё это как-то лениво

квартире нумер четырнадцать.
40

оборачиваясь

и

пристально смотря

на

меня
и

знает.

задумчиво,

потемневшую улицу.

-Да вы зачем в фатеру-то приходили?
Смотреть.
Чего там смотреть?
150

а

здесь в переулке, отсюда недалеко, в

не

А

ввязался

вдруг

замолчал.

Раскольников через
внимательно

и

сказал

плечо

так

Пойдем!
-Да и свести!
Зачем

контору?

вот взять да свести в

и

мещанин

он

об

том

Пьян,

Да

на

ты

чего

него

глаза,

посмотрел

лениво:

ободрившийся
что

мещанин.

уме, а?

на

пробормотал работник.

их знает,

крикнул

серьезно сердиться,

Струсил

и

него

у

Бог

чего?
в

тихо

подхватил

доходил,

не пьян, а

вам

скосил

же

опять

дворник,

начинавший

пристал?

контору-то?

с

ю

насмешкой проговорил ему

Раскольников.

Чего струсил? Ты чего пристал?
Выжига!
крикнула баба.

Да чего с ним толковать,
крикнул другой дворник,
огромный мужик, в армяке нараспашку и с ключами за поясом.
Пшол!.. И впрямь выжига... Пшол!
И, схватив за плечо Раскольникова,
Тот кувыркнулся было,
на

посмотрел

всех

зрителей

Чуден
Чудён

и

но

его на

улицу.

молча
20

далее.

проговорил

стал

бросил

он

упал, выправился,

пошел

человек,
нынче

не

народ,

работник.

сказала

баба.

А всё бы свести в контору,
прибавил мещанин.
Нечего связываться,
Как
решил большой дворник.
есть выжига! Сам на то лезет, известно, а свяжись, не
развяжешься... Знаем!
«Так идти, что ли, или нет»,
думал Раскольников,
посреди мостовой

остановись

будто

как

отозвалось

рым

он

на

перекрестке

и

осматриваясь кругом,

ожидая от кого-то последнего слова.

далеко, шагов за двести от него, в конце улицы, в
темноте,

Но

ничто не

ниоткуда; всё было глухо и мертво, как камни, по
ступал, для него мертво, для него одного... Вдруг,

различил

он

толпу,

говор,

крики...

кото-

зо

сгущавшейся

Среди

толпы

стоял

Замелькал среди улицы огонек. «Что такое?»
Раскольников поворотил вправо и пошел на толпу. Он точно

какой-то

цеплялся за

экипаж...

всё

и холодно

усмехнулся, подумав это, потому

наверно решил про контору

и

твердо знал,

что

что

уж

сейчас всё

кончится.

VII

Посреди

улицы стояла коляска, щегольская

и барская, запряне было, и сам
седоков
лошадей;
парой горячих серых
слезши с козел, стоял подле; лошадей держали под уздцы.

женная

кучер,

151

40

Кругом
У

теснилось множество

нагибаясь, освещал

говорили, кричали,

что-то

полицейские.

всех

народу, впереди

зажженный фонарик, которым он,

одного из них был в руках

мостовой,

на

у

самых

Все

колес.

кучер казался в недоумении и изредка

ахали;

повторял:

Экой грех! Господи, грех-то какой!
Раскольников протеснился, по возможности, и увидал, наконец,
предмет всей этой суеты и любопытства. На земле лежал только

раздавленный

что

ю очень худо

С лица,

с

лошадьми

одетый,

но

головы текла

Батюшки!
Коли 6 я гнал али б

по-видимому,

что

раздавили

причитал

не

на

как

кучер,

в крови.

весь

платье,

кровь; лицо было всё избито,

Видно было,

исковеркано.

без чувств

человек,

«благородном»

в

ободрано,

шутку.

усмотреть!

тут

кричал ему, а то ехал не поспешно,
равномерно. Все видели: люди ложь, и я то ж. Пьяный свечки
не

известно!.. Вижу

поставит

его,

чуть не валится,

крикнул одноважды, да

третий,

лошадей;

а он

что ль, он,

аль

и

да и придержал

пал! Уж нарочно,

20 шади-то молодые, пужливые,
вот

пуще...

Это
отзыв

в

так

как

есть!

другой

он,

дернули,

это правда,

кучер был

экипаж

принадлежал

где-нибудь

заботились,

немало

Раздавленного
знал

а он

они

вскричал

его

три раза ему прокричал,

все

не

слышали!

очень

третий.
Видно было,

крикнул
и

уныл

испуган.

богатому и значительному владельцу,
прибытия; полицейские, уж конечно,

его

как

уладить

предстояло

это

прибрать

последнее

в часть и в

обстоятельство.

больницу. Никто

имени.

Между тем Раскольников протеснился и нагнулся еще
Вдруг фонарик ярко осветил лицо несчастного; он узнал
Я

вперед,

деньги

знаю!

его знаю,
это

Мармеладов! Он
Доктора поскорее! Я
40

прямехонько
очень был нетверез... Ло-

уж

голос.

Впрочем,
ожидавшему

ближе.

да в

им под ноги так

раздался чей-то свидетельский

В акурат три раза,

не

другой,

беда.

и

Кричал-то

что

в

не

шатается,

толпе.

отозвался

зо

улицу переходит,

чиновник,

здесь

и показывал

его.

закричал он, протискиваясь совсем

отставной,

живет,

подле,

титулярный
в

доме

Он вытащил

заплачу, вот!

полицейскому. Он

был

в

советник,

Козеля...
из

кармана

удивительном

вол-

нении.

Полицейские были довольны, что узнали, кто раздавленный.
Раскольников назвал и себя, дал свой адрес и всеми силами, как
будто дело шло о родном отце,
бесчувственного Мармеладова в
152

уговаривал перенести поскорее
его

квартиру.

Вот тут, через три

хлопотал он,

дома,

Козеля,

дом

пьяный, домой пробирался.
Я его знаю... Он пьяница... Там у него семейство, жена, дети,
дочь одна есть. Пока еще в больницу тащить, а тут, верно, в
немца, богатого... Он теперь, верно,

же

доме

доктор есть! Я заплачу,

свой, помогут сейчас,

Он

даже

успел

а

то

сунуть

Все-таки уход будет

заплачу!..

больницы-то...

умрет до

он

в

неприметно

дело,

руку;

впрочем,

было ясное и законное, и во всяком случае тут помощь ближе

Раздавленного

была.

Дом Козеля

был

и

подняли

и

торожно поддерживал голову

показывал

помощники.

шел сзади, ос-

ю

дорогу.

Сюда, сюда! На лестницу надо вверх головой
оборачивайте... вот так! Я заплачу, я поблагодарю,

вносить;
бормотал

он.

Катерина Ивановна,
свободная минута,

тотчас

как и всегда, чуть только выпадала

же

принималась ходить взад и вперед по

своей маленькой комнате,
на

скрестив руки
последнее

нашлись

понесли;

тридцати. Раскольников

шагах в

она

время

окна

груди, говоря

стала

девочкой,

старшею

от

печки

до

сама с

собой

и

обратно,

и кашляя.

плотно

В

всё чаще и больше разговаривать
десятилетнею Поленькой, которая

с

своею
хотя

и

20

еще
хорошо поняла, что
и
своими большими
за
ней
всегда
следила
нужна матери,
потому
умными глазками и всеми силами хитрила, чтобы представиться
не

многого

всё понимающею.

брата,
спать.

ножками,

очень

В этот раз Поленька раздевала маленького
чтоб уложить его
день нездоровилось,

ожидании, пока ему переменят

предстояло ночью же вымыть,
серьезною

зато

весь

которому

В

но

понимала,

миной,

плотно

прямо

вместе

рубашку,

мальчик сидел на

и недвижимо, с

сжатыми,

которую
с

стуле молча,

протянутыми вперед

пяточками

к

публике,

а

носками

врозь. Он слушал, что говорила мамаша с сестрицей, надув губки, выпучив глазки и не шевелясь, точь-в-точь как обыкновенно
должны сидеть
идти

спать.

все

Еще

умные

мальчики,

когда

их

раздевают, чтоб

меньше его девочка, в

совершенных лохмотьях,
своей очереди. Дверь на лестницу была

стояла у ширм и ждала
отворена, чтобы хоть сколько-нибудь защититься
табачного дыма,
заставлявших

красные

и

долго

пятна

Ты
ленька,

из

врывавшихся

Катерина Ивановна

других

комнат

и

от волн

поминутно

кашлять
бедную чахоточную.
еще больше похудела в эту неделю,

мучительно
как

на

будто

щеках

ее

не

горели еще ярче,
вообразить себе

поверишь, ты и
говорила она, ходя

по

комнате,

чем

прежде.

не можешь,

до

и

какой

По-

степени

мы весело и пышно жили в доме у папеньки и как этот пьяница

погубил
полковник и

меня

уже

и вас всех

почти

зо

погубит!

губернатор;

ему

Папаша был статский
только оставался всего один ка-

153

40

кой-нибудь
уж

кхе!

я...

Когда

Иван Михайлыч,
я...

когда

за нашего

кхе-кхе-кхе...

вскрикнула она, отхаркивая мокроту
когда я...
увидала

Безземельная,
та ли это милая

сейчас бы

иглу да

которая

меня

грудь,

и

заштопала,

потом

Поля,

девица, которая

выпуске?»... (Прореху-то

танцевала при
ю

жизнь!

треклятая

и схватившись за

когда я выходила за твоего папашу,

спросила: «Не

тотчас

о,

вас

губернатора».

ах, когда на последнем бале... у предводителя... меня

княгиня

благословляла,

«Мы

шаг, так что все к нему ездили и говорили:

так и считаем,

то

с шалью

бы

зашить надо; вот взяла

тебя учила,

как я

а то

завтра...

разо-рвет!
крикнула она
Тогда еще из Петербурга только что приехал
надрываясь)...
камер-юнкер князь Щегольской... протанцевал со мной мазурку

кхе!

завтра...

и

другой

на

кхе-кхе-кхе!..

же день

отблагодарила

хотел

в лестных

пуще

приехать

предложением;
и

сказала,

что

но я

сама

сердце

мое

Этот другой был твой отец, Поля;

принадлежит давно другому.
папенька

с

выражениях

Ну, давай рубашечку;

ужасно сердился... А вода готова?

чулочки?.. Аида,

маленькой дочери,

а

обратилась
рубашки, эту ночь поспи; как-нибудь... да чулочки
выложи подле... Заодно вымыть... Что этот лохмотник нейдет,
пьяница! Рубашку заносил, как обтирку какую-нибудь, изорвал
она

к

ты

уж так, без
20

Всё бы уж

всю...

заодно, чтобы сряду двух ночей не

Господи! Кхе-кхе-кхе-кхе! Опять! Что это?
взглянув на толпу
какою-то

ношей

Куда

в ее

ж

в

сенях

и

на

людей, протеснявшихся

зо

и

с

Что это? Что это несут? Господи!
положить?
спрашивал полицейский,

комнату.

тут

осматриваясь кругом, когда уже втащили
окровавленного

мучиться!

вскрикнула она,

в

комнату

бесчувственного Мармеладова.

На диван! Кладите прямо на диван, вот сюда головой,
Раскольников.
Раздавили на улице! Пьяного!
крикнул кто-то из сеней.
Ивановна
стояла
вся
и трудно дышала.
бледная
Катерина

показывал

Дети

перепугались. Маленькая
обхватила ее и вся

Поленьке,

Уложив
Ивановне:

Лидочка

вскрикнула,

бросилась

Мармеладова, Раскольников бросился

к

Катерине

Ради Бога, успокойтесь, не пугайтесь!
говорил он
он переходил улицу, его раздавила коляска,
скороговоркой,
беспокойтесь,
40

ните...

Он

он очнется, я велел сюда нести... я у вас

очнется,

Добился!
бросилась

я

154

был,

не

пом-

заплачу!

отчаянно

вскрикнула

Катерина

Ивановна

и

к

мужу.
Раскольников скоро заметил,

которые

к

затряслась.

тотчас же падают в

что

эта

женщина

обмороки. Мигом

не из тех,

под головою несча-

очутилась подушка, о которой никто еще не подумал;
Катерина Ивановна стала раздевать его, осматривать, суетилась
не терялась, забыв о себе самой, закусив свои дрожавшие губы
стного

крики, готовые вырваться из груди.
Раскольников уговорил меж тем кого-то сбегать

и

и

подавляя

Доктор,

как

Я

за

доктором.

через дом.

жил

оказалось,

твердил он Катерине
заплачу. Нет ли воды?., и дайте

за доктором,

послал

беспокойтесь,
салфетку, полотенце, что-нибудь, поскорее; неизвестно еще, как
он ранен... Он ранен, а не убит, будьте уверены... Что скажет
не

Ивановне,

я

доктор!
Катерина
в

стуле,

Ивановна бросилась

к окну; там, на продавленном
глиняный таз с водой,
был
большой
углу, установлен

приготовленной
Это

для ночного мытья детского и мужниного белья.

ночное мытье

собственноручно,

крайней

мере два раза в неделю, а иногда
переменного белья уже совсем

чаще, ибо дошли до того, что
почти не было, и было у каждого
экземпляру,
и

соглашалась мучить

лучше

все спят,

чтоб успеть

протянутой веревке

себя

семейства

не

могла

за таз,

по

одному

выносить

утру просушить мокрое белье

чтобы

нести его

по

грязь

и

только

нечистоты

по ночам и не по силам,

и подать чистое, чем видеть

было

схватилась

к

члена

Ивановна

Катерина

а

Катериной Ивановной,

самою

производилось

по

когда

на

в доме.

Она

требованию

Но тот уже успел найти
обмывать залитое кровью лицо
Ивановна стояла тут же, с болью

Раскольникова, но чуть не упала с ношей.

намочил его водою и стал

полотенце,

Мармеладова. Катерина

переводя дух и держась руками за грудь. Ей самой нужна была
помощь. Раскольников начал понимать, что он, может быть, плохо
уговорив перенести сюда раздавленного.

сделал,

стоял

в

Городовой

тоже

недоумении.

Поля!
скорее. Если

крикнула

Катерина Ивановна,

не застанешь дома,

лошади раздавили

и

чтоб

беги

всё равно, скажи,

что

она тотчас же шла сюда... как

Соне,

к

отца

воротится.

Скорей, Поля! На, закройся платком!
Сто

есь духу

сказав это,
сиденье

крикнул вдруг мальчик со стула
прежнее безмолвное прямое

и,

опять в

на стуле, выпуча глазки, пятками вперед и носками врозь.
Меж тем комната наполнилась так, что яблоку упасть было

негде.

Полицейские

время

и

опять

высыпали

беги!

погрузился

старался

обратно

чуть

не

теснились

комнату.

на

все

ушли, кроме одного,

выгнать

публику, набравшуюся

лестницу. Зато

жильцы

только

в

госпожи

дверях,

который

но

из

внутренних

Липпевехзель

потом

Катерина Ивановна пришла

гурьбой
в

оставался
с

на

лестницы,

комнат
и

сначала

хлынули

исступление.

в

было

самую

Хоть бы умереть-то
всю

спокойно!
закричала она на
нашли! С папиросами! Кхе-кхевойдите еще!.. И то в шляпе один... Вон! К

кхе! В

дали

что за спектакль

толпу,
шляпах

хоть уважение имейте!
Кашель задушил ее, но острастка пригодилась.

мертвому телу

Ивановны,

очевидно, даже

обратно

побаивались; жильцы,

Катерины

один за

двери с тем странным внутренним
ощущением довольства, которое всегда замечается, даже в самых
близких людях, при внезапном несчастий с их ближним, и от кодругим,

ю

протеснились

к

торого не избавлен ни один человек, без исключения, несмотря
даже на самое искреннее чувство сожаления и участия.
За дверью послышались, впрочем, голоса про больницу и что
здесь не след беспокоить напрасно.
не след!
крикнула Катерина Ивановна и
было растворить дверь, чтобы разразиться на них

Умирать-то
бросилась

уже

но столкнулась в дверях с самою

целым громом,

певехзель, которая

прибежала

успела прослышать
распорядок. Это была

производить

беспорядочная немка.
Ах, Бог мой!
всплеснула

о несчастий и

чрезвычайно

и

вздорная
20

госпожой Лип-

только что

она

ваш

руками,

В больниц его! Я хозяйка!
Амалия Людвиговна! Прошу вас вспомнить о

пьян

лошадь

высокомерно

говорите,

хозяйкой

она

«помнила

свое

Я

начала

было

том, что вы

Катерина Ивановна (с

говорила высокомерным тоном, чтобы та
и даже теперь не могла отказать себе в

всегда

место»,

Амалия Людвиговна...

удовольствии),

этом

муж

изтопталь.

вам сказал

раз-на-прежде,

что вы никогда не смель го-

Амаль Людвиговна; я Амаль-Иван!
вориль
Вы не Амаль-Иван, а Амалия Людвиговна,
мне

зо

не

принадлежу

смеется

случилось

с

вам

это

сейчас запереть эту дверь
умереть спокойно!

будет

за

Иначе,

самому

не

хотя

решительно не могу
нравится. Вы видите сами,

он умирает.
впускать сюда никого.

уверяю вас, завтра

же

Прошу вас
Дайте хоть

поступок

генерал-губернатору. Князь

знал

ваш

меня

хорошо помнит Семена Захаровича, которому
раз благодетельствовал. Всем известно, что у Семена
Захаровича было много друзей и покровителей, которых он сам
еще

40

известен

как

Захаровичем;
и не

я

всегда

название

Семеном

как

дверью (за дверью
«сцепились!»), то и буду

льстецам,

Амалией Людвиговной,

понять, почему

так

Лебе-

теперь

крик:

и

господин

подлым

раздался смех и

называть вас

что

вашим

который

зятников,
действительно

к

в

девицах

и очень

много

оставил из

слабость,
помогает

156

но

один

благородной

теперь

(она

гордости, чувствуя несчастную

указала

на

великодушный молодой

Раскольникова)
человек,

имеющий

свою

нам

средства

и

Семен

Захарович знал еще в детстве, и будьте
Людвиговна...
Всё это произнесено было чрезвычайною скороговоркой, чем
дальше, тем быстрей, но кашель разом перервал красноречие
Катерины Ивановны. В эту минуту умирающий очнулся и
связи, и которого

уверены, Амалия

простонал,

и она

побежала

к

нему. Больной открыл

глаза и,

еще

не

узнавая и не понимая, стал вглядываться в стоявшего над ним
Раскольникова.

Он

дышал тяжело,

глубоко и редко; на
лбу. Не узнав

окраинах

губ

выдавилась кровь; пот выступил на

Раскольникова,

он

беспокойно

смотрела
текли

на

начал

него

обводить

грустным,

Катерина Ивановна

глазами.

строгим взглядом,

но

а

из

глаз

ее

слезы.

Боже мой! У

него

вся

грудь

раздавлена! Крови-то,

крови!

Надо снять с
проговорила она в отчаянии.
верхнее платье! Повернись немного, Семен Захарович,
можешь,
крикнула она ему.

Мармеладов узнал ее.
Священника!
проговорил
Катерина Ивановна отошла к
оконной раме

и

с

отчаянием

он

хриплым

всё

него

если

голосом.

прислонилась лбом

окну,

к

воскликнула:

О треклятая жизнь!

Священника!
минутного

Пошли-и-и!
послушался окрика
изголовья.

Он

на

Робким,

замолчал.

несколько

остановились

дрожавшей

умирающий,

она опять

тоскливым

воротилась

успокоился,

но

к

в

А...

углу,
а...

как

маленькой Лидочке

он

на

с

нее

и стала

Скоро
(его любимице),

в

указывал

хотелось

нему

на

он

взглядом

ненадолго.

припадке, и смотревшей
детски
удивленными,
пристальными глазами.
что-то

после

Катерина Ивановна;

на него

крикнула
и

отыскивал он ее глазами;

его

опять

проговорил

молчания.

него

у

глаза

своими

беспокойством.

Ему

сказать.

Чего еще?
крикнула
Босенькая! Босенькая!

Катерина Ивановна.
бормотал

он, полоумным

взглядом указывая на босые ножки девочки.

Молчи-и-и!
Ивановна,

сам

знаешь,

раздражительно крикнула
почему босенькая!

Славу Богу, доктор!

крикнул

Катерина

обрадованный

Раскольников.

Вошел доктор, аккуратный старичок, немец, озираясь

с

недоверчивым видом; подошел
больному,
пульс,
ощупал голову и, с помощию Катерины Ивановны, отстегнул
всю смоченную кровью рубашку и обнажил грудь больного. Вся
взял

к

грудь была исковеркана,

измята

и

истерзана;

внимательно

несколько

ребер

с

стороны

изломано.

С левой стороны,

зловещее,

большое,

желтовато-черное

правой
было

что

Доктор

копытом.

удар

Удивительно,

и

рассказал ему,
шагов

тащило, вертя,

как он

шепнул потихоньку

еще очнулся,

Раскольникову.

доктор

Что вы скажете?
Сейчас умрет.

Неужели

ю

При

последнем издыхании...

К тому

же

ранена... Гм. Пожалуй, можно кровь
будет бесполезно. Через пять или десять минут

опасно

очень
но...

отворить...

тот.

спросил

никакой надежды?

Ни малейшей!
голова

колесо

сердце,
жестокий

мостовой.

по

тридцать

в

самом

пятно,

Полицейский

нахмурился.

захватило

раздавленного

на

это

умрет непременно.

Так уж отворите лучше

Пожалуй... Впрочем,

я

кровь!

вас

предупреждаю,

совершенно бесполезно.
В это время послышались еще шаги,
и

раздвинулась,

20

на

пороге

дой старичок. За
тотчас

же

появился
ним

священник

место

уступил ему

толпа в сенях

с

и

Дарами, сеДоктор

запасными

полицейский,

ходил

будет

это

еще

обменялся

с

с улицы.

ним

значительным

Раскольников упросил доктора подождать
немножко. Тот пожал плечами и остался.
Все отступили. Исповедь длилась очень недолго.

взглядом.

Умирающий

хорошо

сняла со

колени,

а

стула

детей

что-нибудь;

понимал
неясные

отрывистые,

Лидочку,
на

ли

вряд

только

отойдя

мальчика и,

на

произносить

же

Катерина Ивановна

звуки.

поставила

хоть

колени

в

угол

перед

мог

взяла

к печке, стала

собой.

Девочка

дрожала; мальчик же, стоя на голых коленочках, размеренно подымал ручонку, крестился полным крестом и кланялся в
землю, стукаясь лбом, что, по-видимому, доставляло ему

только
зо

особенное

удовольствие.

сдерживала слезы;
на

ребенке

и

она

успев

Катерина Ивановна закусывала губы
тоже

набросить

Между тем двери
отворяться любопытными. В

молясь.

стеснялись

зрители, жильцы

впрочем,

порог

комнаты.

В эту минуту

40

из

Поленька,

бегавшая

от скорого

бега,

подошла к

пригнула
158

ней

и

на слишком

из

Один

сеней,
за

сняла с

сказала:

внутренних комнат
всё плотнее

всей лестницы,
только
сквозь

сестрой. Она
себя платок,

«Идет!

на

не

стали опять
и плотнее

переступая,

огарок освещал
толпу,

плечи

не вставая с колен и

сенях же

со

и

рубашечку

обнаженные

которую достала с комода,

девочки косынку,

за

изредка оправляя

молилась,

быстро

вошла,

всю

сцену.

протеснилась

едва переводя дух

отыскала глазами мать,

улице встретила!» Мать
себя. Из толпы, неслышно

ее на колени и поставила подле

и

робко,

тоже в лохмотьях;

и

грошовый,

сложившиеся

и

остановилась в сенях у самого

порог

и

забыв

и о своем

как

глядела

потерянная,

переходила

казалось,

сознавая,

ботинках,

светлых

она взяла с

собой,

огненного

набекрень
с

личико

малого

роста,

худое, бледное

шаг

самых

вероятно, до

через порог

и

испуганное

в

но

голубыми

священника;

она

шушуканье,

нее долетели.

стала

глазами.

худенькая,
на

постель,

шляпке с

комнате,

Она потупилась,
но

опять-таки в

дверях.

Исповедь

и

причащение

снова подошла к постели
обратился

на

о

мальчишески

ужаса

с замечательными

скорой ходьбы. Наконец

слова в толпе,

переступила

и

от

восемнадцати,

хорошенькая блондинка,
от

круглой

неподвижными

лет

и

ночью, но которую

Из-под этой надетой
с

и

раскрытым ртом

задыхалась

некоторые

было

на

милостив;

Катерина Ивановна

кончились.

Священник

отступил и, уходя,
и

напутствие

дену?

я этих-то

перебила она, указывая

Бог

мужа.

сказать два слова в

Ивановне.
А куда

начал

смешной соломенной

цвета пером.

Она пристально смотрела

глазами.
тоже

и о

омбрельке, ненужной

шляпки выглядывало

Соня была
довольно

об

и

за

ничего,

четвертых рук, шелковом,

из

перекупленном

но не

порога,

не

неприличном здесь, цветном платье с длиннейшим и смешным
хвостом, и о необъятном кринолине, загородившем всю дверь,

ярким

но

правила,
по-уличному, под вкус
особом мире, с ярко и позорно выдающеюся целью.

своем

Соня

был

ее

наряд

разукрашенный
в

ее внезапное

этой комнате, среди нищеты, лохмотьев, смерти

Она была

отчаяния.

странно было

и

протеснилась девушка,

появление в

резко

и

утешение

Катерине

раздражительно

малюток.

надейтесь

на

помощь

Всевышнего,

было священник.

Э-эх! Милостив, да не до нас!
заметил священник,
Это грех, грех, сударыня,

качая

головой.

А
показывая

на

это не

грех?

крикнула

Катерина Ивановна,

умирающего.

Быть
согласятся

может, те, которые были невольною

вознаградить вас,

Не

понимаете вы

хоть

бы

меня!

в

причиной,

потере доходов...

раздражительно крикнула

Да и за что вознагражКатерина Ивановна, махнув рукой.
дать-то? Ведь он сам, пьяный, под лошадей полез! Каких
доходов? От него не доходы, а только мука была. Ведь он, пьяница,
всё

пропивал!

жизнь

в

меньше!

Нас обкрадывал да
извел! И слава

кабаке

в кабак носил, ихнюю да мою

Богу,

что

помирает! Убытку

бы надо

Простить

предсмертный

в

сударыня, таковые чувства большой

Ивановна суетилась

Катерина

обтирала

ему пить,

пот и

кровь

час, а это грех,

грех!
с

около

больного,

головы,

она

подавала

оправляла подушки

и

разговаривала с священником, изредка успевая оборотиться к
нему между делом. Теперь же она вдруг набросилась на него
в

почти

исступлении.

Эх, батюшка! Слова да
пришел бы сегодня пьяный, как
ю

одни! Простить! Вот он
раздавили-то, рубашка-то

слова

бы

не

бы

на нем одна, вся заношенная, да в лохмотьях, так он
завалился

дрыхнуть,

а я

бы до рассвета

рассветет,

и

штопать

бы села,

обноски бы

полоскалась,

высушила бы

его да детские мыла, да потом
как

в воде

за окном, да
и

вот моя

тут же,

ночь!.. Так

говорить! И то простила!
Глубокий, страшный кашель прервал ее слова.

чего

уж тут про прощение
отхаркнулась в платок и
придерживая

20

другою

рукой

Она

священнику, с болью
Платок
был весь в крови...
грудь.

сунула

его напоказ

Священник поник головой и не сказал ничего.
Мармеладов был в последней агонии; он не отводил своих
глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся снова над ним.
Ему всё хотелось что-то ей сказать; он было и начал, с усилием
шевеля языком и неясно выговаривая слова, но Катерина
Ивановна, понявшая, что он хочет просить у ней прощения, тотчас
же повелительно крикнула на него:

И

Молчи-и-и! Не надо!.. Знаю, что хочешь сказать!..
больной умолк; но в ту же минуту блуждающий взгляд его
на дверь, и он увидал Соню...

До

сих

пор

он

не

замечал

Кто это? Кто это?
зо

дыхающимся голосом,
на дверь, где стояла дочь,
он

бы

не

с

и

ее.

он

Да

он

в

тени.

вдруг хриплым

за-

глазами

ужасом указывая

усилием успел опереться
на

смотрел некоторое время

и ни

и

углу

усиливаясь приподняться.
крикнула было Катерина Ивановна.

неестественным
неподвижно

узнавая

Вдруг

костюме.

тревоге,

с

в

стояла

и

Лежи! Лежи-и-и!
Он дико

она

проговорил

весь в

Но

ее:

упал

разу еще

на

руке.

дочь,

как

он не видал ее в таком

узнал ее, приниженную,

убитую, расфранченную

стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди
проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изобразилось
и

лице

Соня! Дочь!

40

нуть
дивана,

к

Прости!

крикнул

он и хотел

ней руку, но, потеряв опору, сорвался

прямо лицом наземь;

бросились

и

было протя¬

грохнулся

с

поднимать его, положили, но

он уже отходил.

Соня слабо вскрикнула, подбежала, обняла

и

в

так

160

в

его.

и

замерла

этом

объятии. Он умер у

нее

в

руках.

его

Добился своего!
труп мужа,

что

ну,

Катерина Ивановна,

крикнула

теперь

делать! Чем

увидав
похороню его! А чем

я

накормлю?
Катерине Ивановне.
начал он ей,
на прошлой
Катерина Ивановна,
их-то

их-то,

чем

завтра

Раскольников

подошел к

покойный муж рассказал

неделе ваш

Будьте

мне всю свою жизнь и все

уверены,
говорил об вас с
С
я узнал, как он всем
этого
когда
уважением.
вечера,
был предан и как особенно вас, Катерина Ивановна, уважал

обстоятельства...

что он

восторженным

вам
и

любил, несмотря

мы

и

несчастную слабость, с этого вечера
Позвольте
же мне теперь...
друзьями...
отданию долга моему покойному другу. Вот тут...

способствовать...

к

рублей,

двадцать

если

он

это

может

зайду

я

послужить

непременно

быть, еще завтра зайду...

Прощайте!

быстро

поскорей

может

И

и

кажется,

то... я... одним словом, я

помощь,
я,

на свою

ю

стали

вышел из комнаты,

толпу на лестницу; но

Фомичом,

узнавшим

о

в

толпе

и

в

протесняясь через

пожелавшим

Никодимом

с

вдруг столкнулся

несчастий

вам

зайду...

распорядиться

Со времени сцены в конторе они не видались, но
Фомич мигом узнал его.
А, это вы?
спросил он его.
Был доктор, был
отвечал
Раскольников.
Умер,
священник, всё в порядке. Не беспокойте очень бедную

лично.
Никодим

женщину, она

Ведь

без

и

вы

того

добрый

в

смотря ему прямо

А
Никодим
пятен

на

в

чахотке.

жилете

Да,

ее,

если чем можете...

прибавил

усмешкой,

он с

глаза.

как вы, однако ж,

Фомич,

Ободрите

человек, я знаю...

20

заметил

кровью замочились,

разглядев при

свете

фонаря

несколько свежих

Раскольникова.

замочился... я весь в

крови!

особенным видом Раскольников,
головой и пошел вниз по лестнице.

проговорил

затем

Он сходил тихо, не торопясь, весь

в

улыбнулся,

с каким-то

зо

кивнул

лихорадке и,

не сознавая

полный одного, нового, необъятного ощущения вдруг
прихлынувшей полной и могучей жизни. Это ощущение могло

того,

походить

на

ощущение приговоренного

к

смертной

вдруг и неожиданно объявляют прощение.
нагнал его

пропустил
поклоном.

На

казни,

которому

половине

лестницы
священник; Раскольников молча
вперед, разменявшись с ним безмолвным

возвращавшийся домой
его

Но уже

сходя последние

спешные шаги за собою.

Кто-то

ступени,

Поленька; она бежала за ним и звала его:

Он обернулся
остановилась вплоть

к

он услышал вдруг по-

догонял его.

Это была

«Послушайте! Послушайте!»

ней. Та сбежала последнюю лестницу

перед ним,

ступенькой

выше его.

и

Тусклый

свет

161

40

Раскольников разглядел худенькое,

со двора.

проходил

но милое

улыбавшееся ему и весело, по-детски, на него
Она прибежала с поручением, которое, видимо, ей

личико

девочки,

смотревшее.
самой очень нравилось.

Послушайте,
она

спросила

Он

положил

Ему

глядел на нее.

знал

а

еще: где

ей обе руки

живете?

вы

голоском.

на плечи и с каким-то счастьем

приятно было на нее смотреть,

так

он сам не

почему.

А
А

ю

кто

вас

меня

веселее

еще

зовут?.,

вас

как

торопясь, задыхающимся

прислал?
Соня,

прислала сестрица

отвечала

девочка,

улыбаясь.

Я так и знал, что вас прислала сестрица Соня.
Меня и мамаша тоже прислала. Когда сестрица Соня
стала посылать, мамаша тоже подошла и сказала: «Поскорей беги,
Поленька!»
Любите вы сестрицу Соню?
с какою-то особенною тверЯ ее больше всех люблю!

Поленька,

достию проговорила
20 езнее.

улыбка

и

ее

стала

А меня любить будете?
Вместо ответа он увидел приближающееся
девочки и

Вдруг

губки,

пухленькие

как

тоненькие,

наивно

спички,

к

вдруг серь-

нему

личико

протянувшиеся поцеловать
ее

руки

его.

его

обхватили

крепко-крепко, голова склонилась к его плечу, и девочка тихо
заплакала, прижимаясь лицом к нему всё крепче и крепче.

Папочку

жалко!

проговорила

такие
зо

тем

несчастия

теперь
особенно

дети, когда

захотят

большие,

и

а

40

это

и

любит,

и

ничего

папочка

цузски учить, потому

А

молиться

О,
молюсь сама

сперва
162

как же,

нас

любил,

с

принимают

усиленно
«большие».

продолжала

что

не

а нас он читать

прибавила

говорила,

знал,

мне

а

а

она

только

мамочка

меня

она

учил,

а меня

с

мы

знали,

хочет

уже пора получить

умеете?
умеем! Давно

про себя,

неожиданно,

уже совершенно как говорят
что она маленькая, и оттого еще, что

Закону Божию,

мамочка

всё

улыбаясь,

ей всегда гостинцу носил,

грамматике
достоинством,

как

вдруг говорить

потому любил,

больная,

она

и не

серьезно

она

который

видом,

А папаша вас любил?
Он Лидочку больше всех
очень

через минуту,

прибавила

пошли,

солидным

она

вытирая руками слезы,

поднимая свое заплаканное личико и

что

по-фран-

образование.

вы

а

«Богородицу»

Коля

с

уже; я, как уж большая,

Лидочкой

прочитают,

а

вместе с

потом

еще

то

мамашей вслух;
одну

молитву:

«Боже, прости и благослови сестрицу Соню», а потом еще:
«Боже, прости и благослови нашего другого папашу», потому что
наш старший папаша уже умер, а этот ведь нам другой, а мы и
об

тоже

том

молимся.

Полечка, меня зовут Родион; помолитесь когда-нибудь
больше ничего.
обо мне: «и раба Родиона»
Всю мою будущую жизнь буду об вас молиться,
горячо проговорила девочка и вдруг опять засмеялась, бросилась
и

нему

обняла

опять

крепко

Раскольников

и

к

его.

ей свое имя, дал адрес и обещался
зайти.
Девочка ушла в совершенном от
непременно
тра
восторге. Был час одиннадцатый, когда он вышел на улицу.
сказал

же

зав-

ю

него

Через пять минут он стоял на мосту, ровно на том самом месте, с

бросилась

которого давеча

«Довольно!
Есть жизнь! Разве
вместе с

он

сейчас

я

и

решительно

напускные

прочь

миражи,

прочь

женщина.

произнес

торжественно,

прочь

страхи,

привидения!..

жил? Не умерла еще

не

ей Небесное

моя жизнь

довольно,
старухой! Царство
покой! Царство рассудка и света теперь и... и
и посмотрим теперь! Померяемся теперь!
при-

старою

и

матушка, пора на
воли,

бавил

и силы...

А

вызывая ее.

пространства!
...Слаб
Я

прошла.

и

и

не

что

это

два

обращаясь

к

какой-то темной

вся

болезнь

когда вышел давеча.

Кстати:

эту минуту,

пройдет,
шага.

два

шага...

но... кажется,

Уж непременно

пусть выиграет

Разумихину,

к

заклад!.. Пусть

и

дом
хоть

он

ничего, пусть!.. Сила,
нужна: без силы ничего
а силу надо добывать силой же, вот этого-то они и

не

сила

потешится,

возьмешь;

прибавил

знают»,

реводя ноги,

с

20

силе и

ведь я уже соглашался жить на аршине

я очень в
знал,

Починкова,
бы

бы

он заносчиво, как

он

гордо

и

Гордость

моста.

самоуверенно
и

не

и пошел, едва пе-

самоуверенность нарастали

зо

в

каждую минуту; уже в следующую минуту это становился не
тот человек, что был в предыдущую. Что же, однако, случилось
такого особенного, что так перевернуло его? Да он и сам не знал;
нем

ему,

ему

как хватавшемуся
«можно жить,

вместе с

старою

заключением,

«А

но

прибавил

в

его

соломинку, вдруг показалось,

еще жизнь,

что не

старухой». Может быть,
он

об

этом

раба-то Родиона

мелькнуло вдруг

голове,

он

умерла

что

и

его жизнь

слишком поспешил

не

думал.
попросил, однако, помянуть,
ну да это... на всякий случай!»

40

он, и сам тут же засмеялся над своею мальчишескою

выходкой. Он был
Он

за

что есть

легко

в

превосходнейшем

отыскал

жильца уже знали,

и

Разумихина;

дворник

тотчас

в

расположении духа.
доме

Починкова

нового

указал ему дорогу. Уже

с

163

половины

было различить шум и оживленный
на лестницу была отворена
споры. Комната Разумихина была

можно

лестницы

говор большого собрания.
настежь;

слышались

крики

было

же

в

человек

прихожей. Тут,

в

остановился

Раскольников

пятнадцать.

перегородкой,

за

две

хлопотали около двух больших самоваров,

хозяйские служанки

тарелок и блюд с пирогом и закусками,
хозяйской кухни. Раскольников послал за Разумихиным.
прибежал в восторге. С первого взгляда заметно было, что

около

бутылок,

с

принесенных

Тот
он

необыкновенно

не

мог

напиться

с

что

знает,

слаб,

что

мне

заклад

ним

может

на

но

этот

и

выиграл

я

я

же

здравствуй

не

только

никто

могу:

прощай!

и

заметно.

пришел

действительно

что

случиться. Войти

сейчас упаду. И потому

почти никогда

было

что-то

раз

Раскольников,

поспешил

ты

что

сказать,

Разумихин

много выпил, и хотя

допьяна,

Слушай,

ко

и

большая, собрание

довольно

ю

Дверь

я

не
так

А завтра

приходи...

Знаешь что, провожу я тебя домой! Уж когда ты сам
говоришь, что слаб, то...
А гости? Кто этот курчавый, вот что сейчас сюда загля20

нул?
Этот? А черт
и

может,

его

драгоценнейший человек; жаль,

А впрочем, черт
мне

и

я

бы

там

представить себе
наконец человек!
разве не

ди

врем? Да
я

минутку,
Зосимов

Раскольникова;

в

его

брат,

ты

какой

как не

не до

степени может

врать

меня,

да и

изовраться

Мы-то

представить?

пусть врут:
приведу Зосимова.

Порошок

заметно

было

не

сами

будут... Поси-

какое-то

накинулся на
особенное любопытство;

прояснилось.
спать,

а на ночь

два,

решил он, осмотрев, по
принять бы одну штучку.

отвечал

был тут

же

Это очень хорошо,
Зосимов Разумихину,

Примете?

Раскольников.

принят.
что

что

ты сам

завтра

значительная

заметил

его поведешь,

будет,

увидим,
с

а

сегодня

очень

даже

живи,

век учись...

выходили,

Знаешь, что мне сейчас Зосимов шепнул, как мы
брякнул Разумихин, только что они вышли на улицу.

164

а

пришел: еще две
такую дичь... Ты

кстати

зато потом

и

быть,

это

познакомиться.

теперь

ей-богу! Врут

подрался,

должно

дядю;

давеча заготовил... порошочек один.

Хоть

40

оставлю

всеми! Им теперь

потому,

Впрочем,

пациента,

Я еще

со

не можешь, до

Немедленно
возможности,

я

с какою-то даже жадностию

нем

скоро лицо

ними

что ты не можешь

ними

надо освежиться,

минуты,

зо

с

Дядин знакомый,

знает!

пришел... С

сам

недурно:

перемена

давешнего.

Век

Я, брат,
велел

тебе всё прямо скажу, потому что
болтать с тобою дорогой и тебя

они

мне

дураки. Зосимов

болтать,

заставить

ему рассказать, потому что у него идея... что
сумасшедший или близок к тому. Вообрази ты это себе!
ты

его

втрое

умнее, во-вторых,

наплевать на то, что у него такая дичь в голове, а
и по специальности

кусок мяса,

своей

Во-первых,
так

тебе

в-третьих,

этот

помешанный,

если ты не

и

ты...

потом

помешался

хирург,

болезнях, а насчет тебя повернул его
окончательно сегодняшний разговор твой с Заметовым.
Заметов всё тебе рассказал?
Всё, и отлично сделал. Я теперь всю подноготную понял,
и Заметов понял... Ну, да одним словом, Родя... дело в том... Я
на душевных

теперь

теперь

пьян

Но

капельку...

это

ничего...

дело

в

что

том,

ю

эта

понимаешь? действительно, у них наклевывалась...
понимаешь? То есть они никто не смели ее вслух высказывать,

мысль...

потому дичь нелепейшая,
взяли,

Я

всё

это

тогда

Заметова

пожалуйста,

и

и

особенно когда

этого красильщика

Но

и погасло навеки.

лопнуло

намека не

подавай,

щекотлив; у Лавизы было,

между нами,

что знаешь;

но

дураки?

зачем же они
это

немного поколотил,

я заметил,

сегодня

сегодня,

брат;

что он

всё

стало

20

Главное, этот Илья Петрович! Он тогда воспользовался
твоим обмороком в конторе, да и самому потом стыдно стало; я
ясно.

знаю...

ведь

Раскольников

жадно

слушал.

Разумихин

спьяну

пробалтывался.

Я

обморок

в

масляною

«Мизинца,

и не одна

так

брат, добрые

было душно

ты

краска:

и

краской

налицо!

воспаление весь

А

только

как

этот

можешь!
стою!» Твоего, то есть. У

себе представить

этого человека не

говорит,

него иногда,

его

убит,

теперь

что

упал,

Раскольников.

Зосимов-то

приготовлялось;

мальчишка

сегодняшний

сказал

объясняет! Да

Еще
месяц

оттого тогда

пахло,

не

зо

чувства. Но урок, урок ему

дворце», это верх совершенства! Ведь ты
испугал сначала, до судорог довел! Ты ведь почти заставил
в

«Хрустальном

всей этой

безобразной бессмыслице и
«На, дескать, что, взял!»
Совершенство! Раздавлен, уничтожен теперь! Мастер ты, ей-богу,
так их и надо. Эх, не было меня там! Ждал он тебя теперь
его опять
потом,

ужасно.

убедиться

во

язык

вдруг,

Порфирий
А... уж

тоже
и

ему

выставил:

желает

этот...

А

в

с

тобой

познакомиться...

сумасшедшие-то

меня

почему

запи-

сали?

То
тебе

есть

не

в

сумасшедшие.

разболтался... Поразило,

Я, брат,

кажется,

слишком

видишь ли, его давеча то, что тебя

один только этот пункт интересует; теперь ясно, почему интере165

40

сует;
и

его

черт

обстоятельства...

знал все

болезнью

с

вместе

него

у

знает,

какая-то

душевных болезнях

на

и как это

С полминуты оба

есть своя

ю

сейчас

тоже
существо...

плюнь...

прямо:

Раскольников,

заговорил

кроме того,

одно существо, которое, если б я и

огненным

только,

Я тебе говорю:

сейчас у мертвого был, один

я

бы... одним словом,
с

немного,

ты

только

я там все мои деньги отдал... и,

умер...
целовало

сказать

А

помешался.

пьян

идея...

помолчали.

Слушай, Разумихин,
тебе хочу

тебя раздражило тогда

Я, брат,

сплелось...

я там видел
а

пером...

я

впрочем,

я

чиновник

меня

убил кого-нибудь,

еще другое одно
я

завираюсь;

поддержи меня... сейчас ведь и лестница...
Что с тобой? Что с тобой?
спрашивал

очень

слаб,

встревоженный

Разумихин.
Голова
что мне так

кружится,

так

грустно,

грустно!

право!

женщине...

это

каморке Раскольникова

свет.

Странно! Настасья,
Никогда
давно,

ее в

это

Знаю,
тебе руку

что

Что

с

я

быть,

заметил

меня не

провожу тебя,

вместе

и здесь с

может

время у

бывает,

Разумихин.

да и спит она

равно! Прощай!

но... мне всё

Что ты? Да

зо

а в том,

только не в том дело,
точно

что? Смотри! смотри!
Что такое?
Разве не видишь? Свет в моей комнате, видишь? В щель...
Они уже стояли перед последнею лестницей, рядом с хозяй¬
киною дверью, и действительно заметно было снизу, что в

Смотри,

20

немного

войдем,

но

тобой проститься.

вместе
мне

войдем!

хочется

Ну, давай

здесь

руку,

пожать

прощай!

тобой, Родя?

Ничего; пойдем; ты будешь свидетелем...
стали взбираться на лестницу, и у Разумихина
мелькнула мысль, что Зосимов-то, может быть, прав. «Эх! Расстроил
его моей болтовней!»
пробормотал он про себя. Вдруг,
Они

подходя к двери,

-Да

они услышали

что

Раскольников первый
отворил

и

Мать
полтора
40

них

часа.

стал

и

в

тут такое?
на

сестра

пороге

комнате голоса.

вскричал
взялся за
как

Разумихин.

дверь

и

отворил

ее

уже

же он всего менее их ожидал и всего менее о

повторившееся даже сегодня известие,
едут, сейчас прибудут? Все эти полтора часа

думал, несмотря

что они выезжают,

настежь,

вкопанный.

его сидели у него на диване и ждали

Почему

я

на

наперебив расспрашивали Настасью, стоявшую и теперь
перед ними и уже успевшую рассказать им всю подноготную. Они
себя не помнили от испуга, когда услышали, что он «сегодня сбе-

они

166

больной и,

жал»,

«Боже,

как

бреду!

видно из

ним!» Обе

что с

рассказа, непременно в
плакали, обе вынесли крестную муку в

эти полтора часа ожидания.

Радостный, восторженный
Обе бросились

Раскольникова.
невыносимое

внезапное

его

не

руки
сжимали его

ступил

шаг,

Тревога,
роге,
тот

крик встретил
нему. Но он стоял

сознание

объятиях, целовали

в

лучше,
приходит

в

И

это

не

появление
как

него

крики ужаса,
комнату,
на

диване.

очутился

дрянь!

что он

только

и

Да

и

сестра

Он

обмороке.
стоявший

Разумихин,

больного

кричал

Сейчас

громом.

Мать

его, смеялись, плакали...

стоны...

схватил

мертвый;

как

могли.

покачнулся и рухнулся на пол в

Ничего, ничего!
обморок,

в

ударило
обнять их:

поднимались

влетел в

мигом

к

в свои

на по-

мощные руки,

ю

и

он матери и сестре,
это
доктор сказал, что ему гораздо

здоров! Воды! Ну, вот уж он и
очнулся!..
руку Дунечку так, что чуть не вывернул

совершенно

себя, ну,
схватив

вот
за

и

ей

руки, он пригнул ее посмотреть на то, что «вот уж он и
очнулся». И мать и сестра смотрели на
как на

Разумихина

Провидение, с

умилением

и

благодарностью;

сьи, чем был для их

Роди,

«расторопный молодой человек»,
интимном

разговоре

Раскольникова.

с

во

они уже слышали
всё время болезни, этот

как

назвала

Дуней,

сама

его,

в

тот

же

от

Наста-

вечер,

в

Пульхерия Александровна

20

ТРЕТЬЯ

ЧАСТЬ

I
Раскольников приподнялся и сел на диване.
Он слабо махнул Разумихину, чтобы прекратить целый
бессвязных

поток

матери и
горячих утешений, обращенных
обеих
за руки и минуты две молча всматривался то
сестре,
в ту, то в другую. Мать испугалась его взгляда. В этом взгляде
просвечивалось сильное до страдания чувство, но в то же время
его

к

и

взял их

было
ю

что-то неподвижное,

Александровна

будто безумное. Пульхерия

даже как

заплакала.

Авдотья Романовна
брата.

была бледна; рука

ее

дрожала

проговорил он
Ступайте домой... с ним,
на
до завтра;
голосом, указывая
Разумихина,
Давно вы приехали?
отвечала
Пульхерия
Вечером, Родя,

тебя! Я ночую
Не мучьте меня!

от

теперь
20

Но, Родя,

поезд ужасно опоздал.

Александровна,

нув

лезут!

его

не

Там у

Чем,

покину,
меня

чем я

Александровна,
опять

Я

я ни за что не

уйду
мах-

прервал

не

и

дядя

к

вскричал

черту

могу,

там

Разумихин,

всех моих,

ни

пусть

на

на стены

президентом.

возблагодарю вас!
руки

было

начала

Разумихина,

Пульхерия

но

ее:

не

раздражительно повторял он,

могу,

мучьте! Довольно, уйдите... Не могу!..

нуту,
видно.

168

завтра всё...

проговорил он, раздражительно

снова сжимая

Пойдемте,
зо

прерывистым

здесь подле...

Я останусь при нем!

не

руке

рукой.

минуту

Раскольников

в

маменька,

хоть

шепнула испуганная

из

Дуня,

комнаты
мы

выйдем на
убиваем,

его

миэто

Да
лет!

ж

неужели

Постойте!
перебиваете,

а

меня

у

я

и

не

на

погляжу

после

него,

трех-то

Пульхерия Александровна.

заплакала

он

остановил

их

вы

снова,

всё

Видели Лужина?

мешаются...

мысли

Нет, Родя, но он уже знает о нашем приезде. Мы
Родя, что Петр Петрович был так добр, навестил тебя
с некоторою робостию прибавила Пульхерия
сегодня,

слышали,

Александровна.

Да...

был

добр... Дуня,

так

я давеча

Лужину

сказал, что

его с лестницы спущу, и прогнал его к черту...

Родя,
было

начала

в

ты! Ты, верно...

что

ты

не

хочешь

Пульхерия Александровна,

испуге

на Дуню.
Авдотья Романовна пристально

сказать,

но остановилась,

смотря
ждала

насколько та могла понять и
недоумении

и

брака

не

с

брата и
Настасьей,

ссоре

исстрадались

в

потому

ты

и

Раскольников,

должна,

я

этого

завтра же, при первом

отказать, чтоб и духу его не пахло.

Боже мой!

что

Авдотья Романовна,
быть, теперь

Пульхерия Александровна.
вспыльчиво начала
говоришь!

вскричала

Брат, подумай,

сказала

и

усилием продолжал

а

желаю,

Лужину

слове,

было

передать,

о

ожидании.

Дуня,

может

вглядывалась в

Обе уже были предуведомлены

дальше.

не

в

ты

но тотчас же

ты

состоянии,

Ты,

удержалась.

кротко

устал,

она.

В бреду? Нет... Ты
жертвы

отказом...

девушка.

выходишь за

принимаю. И потому,

не

Утром дай

мне

к

прочесть,

Я этого не могу сделать!
По какому праву...

Дунечка,

ты

и

А

я

напиши письмо...

с

Лужина

завтраму,

для меня.

конец!

вскричала обиженная

тоже вспыльчива,

перестань, завтра... Разве

Ах,
бросаясь к Дуне.
лучше!
уйдемте уж
а то как бы
закричал хмельной Разумихин,
Бредит!
он смел! Завтра вся эта дурь выскочит... А сегодня он
действительно его выгнал. Это так и было. Ну, а тот рассердился...
Ораторствовал здесь, знания свои выставлял, да и ушел, хвост
перепугалась мать,

ты не видишь...

поджав...

Так

До
пойдемте,

это

правда?

завтра,

маменька...

Слышишь,
последние

усилия,

подлец,

а ты

я

Пульхерия Александровна.
сказала Дуня,
Родя!
Прощай,
вскричала

брат,

с

сестра,
не

в

повторил

бреду;

не должна...

состраданием

один

он вслед,

брак
кто-нибудь...

этот

собрав

Пусть

подлость.
а я

хоть

и

я

подлец,

но

сестрой

такую сестру

Ступайте...
Да ты

считать

Деспот!

ума сошел!

с

буду. Или

не

Авдотья Романовна

Лужин!

Разумихин,

заревел

Раскольников уже не отвечал, а может быть, и
отвечать. Он лег на диван и отвернулся к стене
изнеможении.

или

я,

не

в

в

силах

полном

любопытно поглядела

на

Разумихин даже вздрогнул
Пульхерия Александровна стояла как

Разумихина; черные глаза ее сверкнули:

этим

взглядом.

но

был

под

пораженная.

Я

ю

чуть

ни за

что

не

не в отчаянии,

уйти!

могу
я

шептала

останусь здесь,

Разумихину,

она

где-нибудь...

проводите

Дуню.
И всё
выходя,

Клянусь

выйдемте

вам,

он

продолжал

это? Самого доктора! И

вы

раздражать, и

а я

ушел,
внизу
улизнул. И теперь улизнет,

20

тоже

хоть на

что-нибудь
Ах,

и

сделает

остался
коли

из

прошептал,

себя

Настасья, свети!

лестницу.

на

полушепотом, уж

прибил!

что давеча нас, меня и доктора, чуть не

лестнице,
Понимаете

испортите!

дело

Разумихин,

уступил, чтобы не
стеречь, а он тут оделся
тот

раздражать

будете,

и

ночью-то,

что вы говорите!
Да и Авдотье Романовне невозможно в нумерах без
одной! Подумайте, где вы стоите! Ведь этот подлец, Петр

не мог

Петрович,

немного

пьян

Но

я

разве лучше
и

потому...

пойду

на

Говоря
зо мою

излишне

болтлив,

Теперь

вина.

удвоенною

настаивала
она дала

его

я

обращайте...

так,

мне

и

Пульхерия
Дуне угол

могу!

не

был

в

светила

нижней

с

им

необыкновенном

возбуждении. Еще
Раскольникова, он был хоть и

и сознавал, но совершенно бодр и почти
ужасное количество выпитого в этот вечер

что
на

походило

на

какой-то даже

будто всё выпитое вино вновь, разом и
силой, бросилось ему в голову. Он стоял с обеими
время

схватив

их

как

обеих

за

их

и

представляя
изумительною откровенностью, и, вероятно для
резоны
большего убеждения, почти при каждом слове своем,
крепко-накрепко, как в тисках, сжимал им обеим руки до боли и, казалось,

пожирал
стесняясь.
и

глазами

От боли

Авдотью Романовну,

они иногда

костлявой ручищи,

170

руки, уговаривая

с

им

40

не

Настасья

дверью.

же состояние его

и в то же

дамами,

оставить

провожая домой

несмотря

свеж,

квартиру... А впрочем, знаете,

умолю ее, чтоб

могу

Разумихин

полчаса тому,

с

не

вас

это, они стояли на лестнице, на площадке, перед са-

хозяйкиною

ступеньки.

восторг,

я

Я

ночь.

эту

вам

обругал;

здешней хозяйке,

к

Александровна,

да

собой...

над

но он

нисколько

вырывали

свои

не только

не

руки

этим не

из его

замечал,

в чем

огромной
дело,

но

еще крепче притягивал

себе. Если б

их к

своей услуги, броситься

для

бы

тотчас же

не

это исполнил,

Александровна,

Пульхерия

с

вся

они велели

сейчас,

ему

головой,

вниз

лестницы

то он

и не сомневаясь.

рассуждая

о

мыслию

встревоженная

Роде,

своем

чувствовала, что молодой человек очень уж эксцентричен
и слишком уж больно жмет ей руку, но так как в то же время он
был для нее Провидением, то и не хотела замечать всех этих
эксцентрических подробностей. Но, несмотря на ту же тревогу,
хоть и

Авдотья Романовна
и

изумлением

хоть

почти

и

пугливого была характера,

не

огнем

человеке, удержала ее
за собою свою мать.

убежать-то

от него

весь

что

все

очень

а

если

Настасья
одним

в каком
с

хозяйке,

то

им

и

Впрочем, минут через
Разумихин имел свойство

бы

был настроении,

он ни

кем

и

имеют

дело.

Хоть

вот

бешенства,

до

я

что

так

ужаснейший!

вздор

его

доведете

будет! Слушайте,

утащить

нельзя.

успокоилась:

к

ю

странном

пожалуй,

что,

тоже,

этом

от него и

убеждая Пульхерию Александровну.
останетесь,

что

знает

понимала

скоро узнавали,

Невозможно
вскричал он,

Она

высказываться,

убежать

покушения

теперь уж

десять она значительно
мигом

от

только

и

своего

взгляды

с

беспредельная

брата,
друга
доверенность, внушенная рассказами Настасьи об
ким

но

испугом встречала сверкающие ди-

с

даже

сделаю:

и

вы и мать,
тогда

черт

теперь у

него

20

посидит, а я вас обеих отведу к вам, потому что вам

нельзя

по

улицам;

Ну, наплевать!.. Потом

у

нас

в

Петербурге
бегу

от вас тотчас же

этот

на

счет...

сюда и через

четверть часа, мое честнейшее слово, принесу вам донесение: каков

он?

нет?

спит или

мигом

к

себе,

и

всё прочее.

там

у

меня

который

Потом, слушайте! Потом

гости,

все

его лечит,

мова

это

не пьян;

этот не пьян,

этот никогда не

и

тотчас к

значит,

потом

и

известия

от

вам,

в

час

доктора, понимаете,

меня сидит,

теперь у

пьян!

Тащу

вы

получите

от

самого

Родьке

его к

о

зо

нем два

это

доктора;

уж

меня! Коль худо, клянусь, я вас сам сюда приведу,
хорошо, так и ложитесь спать. А я всю ночь здесь ночую, в

не то что

а

доктор,

беру Зоси-

пьяные,

он

от вас

он

сенях,

от

и

не

чтобы был под

доктор? Ведь
А
не

к

услышит,

а

рукой. Ну

что

доктор полезнее,

хозяйке невозможно;

пустит,

Зосимову

к

потому...

потому

велю

него

полезнее.

мне

Авдотье Романовне,
А уж к Авдотье Романовне
приревнует

для

что

Ну,

возможно,

она

хотите

ночевать

у

хозяйки,
вы

теперь лучше,
так и идите
а

знать,

да

невозможно:

вам

дура. Она
и

или

домой!

меня

к

вам

тоже...

непременно. Это совершенно,

совершенно неожиданный характер! Впрочем, я тоже
Наплевать! Пойдемте! Верите вы мне? Ну, верите вы

дурак...
мне

или

нет?
171

40

Пойдемте,
он

так

верно

если

что

правда,

сказала

маменька,
как

сделает,

доктор

обещает. Он

согласится

Авдотья Романовна,
воскресил уже брата,

здесь

ночевать,

так

чего

а

же

лучше?
Вот
ангел!

вы...

в

Мигом

вы...

меня

наверх

и сиди там

вы

Идем! Настасья!

Разумихин.

при нем,

что

потому

понимаете,

восторге вскричал

с огнем; я

через четверть

часа

приду...

Пульхерия Александровна
ю

но

и

руки

не
и

хоть

и

убедилась

не

совершенно,

Разумихин принял их обеих под
Впрочем, он ее беспокоил: «хоть и

сопротивлялась более.

потащил

с

лестницы.

расторопный, и добрый, да в состоянии ли исполнить, что
обещает? В таком ведь он виде!..»
А, понимаю, вы думаете, что я в таком виде!
перебил
ее мысли Разумихин, угадав их и шагая своими огромнейшими
шажищами по тротуару, так
следовать, чего,

впрочем,

как

не

но

олух,

что

обе дамы едва

в том

я

дело;

пьян

увидал, мне в голову и ударило...
20

ращайте

внимания:

вру;

недостоин!.. А

степени

себе

канаве, вылью
только

я

знали,

сердитесь!.. На

я

вас

могли за ним

Вздор!

он не замечал.
не

Да

от

то есть... я пьян,

А

вина.

это, как я вас

наплевать на

Я

недостоин...

меня! Не сбвас

в

высшей

отведу вас, мигом, здесь же в
два
голову
ушата воды, и готов... Если бы
я вас обеих люблю!.. Не смейтесь и не

на

как

всех

как

сердитесь,

а

на

меня

сердитесь! Я

не

вы

его

друг. Я так хочу... Я это
предчувствовал... прошлого года, одно мгновение такое было... Впрочем,
вовсе не предчувствовал, потому что вы как с неба упали. А я,
а стало

друг,

пожалуй,

всю

чтоб он

боялся,
зо

и

быть,

и

ночь

не

ваш

не

буду

спать...

сошел с ума...

Вот

Этот Зосимов
отчего

его

давеча

раздражать

не

надо...

Что

вы говорите!
Неужели сам доктор

Романовна,

мать.

говорил?

спросила

Авдотья

испугавшись.

Говорил,
дал,

вскричала
так

порошок,

Он и лекарство такое
тут приехали... Эх!.. Вам бы завтра
хорошо, что мы ушли. А через час вам обо

но это не то, совсем не то.

я видел,

а вы

Это
Зосимов отрапортует. Вот тот так не пьян! И я буду не
пьян... А отчего я так нахлестался? А оттого, что в спор ввели,
проклятые! Заклятье ведь дал не спорить!.. Такую чушь городят!
Чуть не подрался! Я там дядю оставил, председателем... Ну,

лучше

приехать!

всем сам

40

верите

ли:

полной безличности требуют

и в этом

самый

смак

находят! Как бы только самим собой не быть, как бы всего менее на
себя походить! Это-то у них самым высочайшим прогрессом и
считается.

172

И

хоть

бы врали-то

они

по-своему,

а

то...

Послушайте,

робко перебила Пульхерия

Александровна, но это только поддало жару.

Да
возвышая

думаете?

вы что

вы

голос,

люблю,

когда

привилегия

перед

врут! Вранье
всеми

Разумихин, еще более
что они врут? Вздор!

кричал

думаете,

я

за

есть единственная человеческая

Соврешь

организмами.

до правды

дойдешь! Потому я и человек, что вру. Ни до одной правды не
добирались, не соврав наперед раз четырнадцать, а может, и
а это почетно в своем

четырнадцать,
своим
тогда

умеем! Ты мне ври,
Соврать по-своему

не

умом

поцелую.

Я

то,

сто

а мы и

роде; ну,
соврать-то
да ври по-своему, и я тебя

ю

ведь это почти лучше, чем

правда по одному по-чужому; в первом случае ты человек, а во

птица! Правда не уйдет, а жизнь-то
Ну, что мы теперь? Все-то

втором ты только что
заколотить

примеры были.

можно;

все без исключения,

изобретений,
ном

желаний, либерализма,

идеалов,

всего,

всего,

классе

всего,

и

сжимая

О Боже мой,

серьезно

еще

в

я

ли я

опыта

рассудка,

и

первом предуготовитель-

сидим! Понравилось

гимназии

Разумихин, потрясая

Пульхерия

всего

всего,

въелись! Так ли? Так

пробавляться

мы,

по части науки, развития, мышления,

чужим умом

говорю?

руки обеих дам,

кричал

ли?

так

20

проговорила бедная

не знаю,

Александровна.

Так, так... хоть я и не во всем с вами
прибавила Авдотья Романовна и тут же

больно

на

этот

раз стиснул

он

Так? Вы говорите, так?
закричал
я

хочу поцеловать

он стал на колени

Ну

того

так после этого вы... вы...

вашу руку,

ваши

вскрикнула, до

ей руку.

вы источник

восторге,

совершенства! Дайте

разума и...

вашу,
И

он в

согласна,

доброты,
дайте...

чистоты,
вы

руки здесь, сейчас,

середи тротуара,

к счастью,

дайте
коленах!

тоже
на
на

этот

раз

зо

пустынного.
прошу вас, что вы делаете?
вскричала
крайности Пульхерия Александровна.
смеялась
и
Встаньте, встаньте!
тревожилась тоже

Перестаньте,
встревоженная до

Дуня.
Ни

за что,

довольно, и встал, и

прежде

чем не дадите

пойдемте! Я несчастный

рук!

олух,

Вот
я

так, и

вас

недостоин,

и

стыжусь... Любить я вас недостоин, но преклоняться
вами
это обязанность каждого, если только он не
пред
совершенный скот! Я и преклонился... Вот и ваши нумера, и уж тем
пьян,

одним

Как

и

прав

Родион,

он смел вас в такие

ли, кого сюда
так

что давеча вашего

я

вам

пускают?

скажу,

что

Петра Петровича

нумера поместить? Это

А

ваш

ведь вы
жених

невеста! Вы

подлец

после

выгнал!

скандал! Знаете
да? Ну

невеста,

этого!
173

40

Послушайте, господин Разумихин, вы забылись...
Пульхерия Александровна.
спохватился
Да, да, вы правы, я забылся, стыжусь!
но... но... вы не можете на меня сердиться за то,
Разумихин,
что я так говорю! Потому я искренно говорю, а не оттого, что...
было

начала

гм! это было бы подло; одним словом, не оттого, что я в вас...
гм!., ну, так и быть, не надо, не скажу отчего, не смею!.. А мы
все давеча поняли,

как он вошел, что

общества. Не потому
ю

свой ум

тому что он

соглядатай

и

что

он

этот человек не нашего

завитой у парикмахера,

вошел

спешил выставлять,
что

спекулянт; потому

он

и

жид

Вы думаете, он умен? Нет, он дурак,
вам? О Боже мой! Видите, барыни,
уже поднимаясь
все пьяные,
и

я

что

на

в

лестницу

вру, да довремся

тоже

благородной
благородной дороге

же

стоит.

Я

это

остановился

хоть

и

видно.

ли

пара
он

они у

меня

там

врем, потому ведь
правды,

до

сейчас

их

он

вдруг,

потому

Петр Петрович...

а

хотя

и

дурак! Ну,

наконец

стоим,

дороге

потому

и хоть мы и

не по-

что он

фигляр,

нумера,

но зато все честные,

на

а

не

на

и

ругал
ругательски, но я ведь их всех уважаю; даже Заметова хоть не ува20 жаю, так люблю, потому
щенок! Даже этого скота Зосимова,
честен

потому

и

Прощено?

прощено.

коридор, бывал;

вот тут, в

Но

знает...

дело

Так ли?

всё

довольно,

Ну, пойдемте.

Знаю

сказано и

я

третьем нумере, был скандал...

этот

Ну,

где вы

здесь? Который нумер? Восьмой? Ну, так на ночь запритесь,
никого не пускайте. Через четверть часа ворочусь с известием,
а потом еще через полчаса с Зосимовым,
увидите!
Прощайте,

бегу!
Боже мой,

Пульхерия
зо

сказала
Дунечка, что это будет?
и
Александровна, тревожно пугливо обращаясь к дочери.
отвечала Дуня, снимая с себя
Успокойтесь, маменька,

шляпку

и

хоть он и

с

прямо

вас.

уверяю

нам

мантильку,

И всё,

что

он

Слезы

он

плакали.
40

Он

был суров,

показались

Нет,

на

точно

этого

совсем не так

он

господина,

него можно положиться,

нам

не

я могла

воображала

его

рад...

глазах ее.

это не так, маменька.

очень

послал

уже сделал для брата...
придет ли! И как

Ах, Дунечка, Бог его знает,
решиться оставить Родю!.. И совсем,
найти! Как

Бог

сам

какой-то попойки. На

расстроен

от

Вы

не вгляделись,

большой болезни

вы

вот

всё
всему

и

причина.

Ах,
говорил

с

эта

тобою,

болезнь! Что-то будет,

Дуня!

что-то

сказала мать,

робко

будет!

И

как он

заглядывая в глаза

дочери, чтобы прочитать всю ее мысль, и уже вполовину
утешенная тем, что

174

Дуня

же и

защищает

Родю,

а стало

быть, простила

Я уверена,

его.

что

он

прибавила

завтра одумается,

она,

выпытывая до конца.

А

я

так

об этом,

что он и завтра будет
Авдотья Романовна, и,

то

уверена,

отрезала

же

говорить...

уж конечно,

это

Пульхерия
заговаривать. Дуня

была загвоздка, потому что тут был пункт, о котором

Александровна
подошла и
села

слишком

боялась теперь

Та крепко

мать.

поцеловала

стала следить за
стала

ожидании,

ходить

и

взад

из

по

вперед
в

угла

угол,

в

нарушать

в

Разумихин,

такое

ее

время

разумеется,

посмотрев на

робко

и тоже в

комнате,

и

мать

всегда

ю

как-то

задумчивость.

был

смешон

к

спьяну загоревшеюся страстью

и

раздумывая про
раздумье, была

привычкой Авдотьи Романовны,

боялась

Затем

ее.

Разумихина

дочерью, которая, скрестив руки,

себя. Такая ходьба
обыкновенною

обняла

молча

тревожном ожидании возвращения

в

Авдотью Романовну,
по комнате,

с

своею

внезапною,

Авдотье Романовне;

но,

особенно теперь, когда

она

задумчивая, может
многие
извинили
бы
не
быть,
его,
говоря уже об
эксцентрическом его состоянии. Авдотья Романовна была замечательно
скрестив руки,

ходила,

хороша собою

грустная

высокая, удивительно

и

стройная,

сильная, само-

уверенная, что высказывалось во всяком жесте ее и что,
не
ее
нисколько
отнимало
движений мягкости
впрочем,
у

Лицом

грациозности.

было

можно

темно-русые,

назвать

немного

светлей,

она

была

похожа

на

брата,

но

ее

20

и

даже

красавицей. Волосы у нее были
чем у брата; глаза почти черные,

в то же время иногда, минутами, необыкновенно
была бледна, но не болезненно бледна; лицо ее
свежестью и здоровьем. Рот у ней был немного мал, нижняя
и

сверкающие, гордые

добрые. Она
сияло

губка, свежая
подбородком,
же

и

алая,

чуть-чуть выдавалась вперед, вместе

с

единственная неправильность в этом прекрас-

ном лице, но придававшая ему

особенную

зо

характерность и,

между прочим, как будто надменность. Выражение лица ее всегда
было более серьезное, чем веселое, вдумчивое; зато как же шла

улыбка

к

этому лицу,

как же шел к

ней смех, веселый, молодой,

беззаветный!

Понятно, что горячий, откровенный, простоватый,
честный, сильный, как богатырь, и пьяный Разумихин, никогда
видавший

не

голову. К тому

Дуню
Он
в

в

подобного,

случай, как
прекрасный момент

с

первого взгляда потерял

нарочно, в первый раз показал ему
любви и радости свидания с братом.

видел потом, как дрогнула у ней в негодовании нижняя

ответ

брата,

на
и

Он,
на

ничего

же

не

дерзкие
мог

и

неблагодарно-жестокие

губка

приказания

устоять.

впрочем, правду сказал, когда проврался давеча спьяну
что эксцентрическая хозяйка Раскольникова, Пра-

лестнице,

175

40

Павловна, приревнует его не только к Авдотье
пожалуй, и к самой Пульхерии Александровне. Несмотря

сковья

Романовне, но,
на

ее все

тому

же она казалась

почти

было уже сорок три года,

Пульхерии Александровне

что

то

лицо

еще сохраняло

с

всегда

в

себе

прежней

остатки

красоты,

и

к

моложе своих лет, что бывает

гораздо

женщинами, сохранившими

ясность

духа, свежесть

честный, чистый

жар сердца до старости. Скажем
в скобках, что сохранить всё это есть единственное средство не
потерять красоты своей даже в старости. Волосы ее уже начина-

впечатлений

ю

ли

седеть

и

и

маленькие

редеть,

морщинки

лучистые

давно

уже

заботы

горя, и
щеки
Это
был
было
Дунечкинопортрет
прекрасно.
лицо
ва лица, только двадцать лет спустя, да кроме еще выражения
нижней губки, которая у ней не выдавалась вперед. Пульхерия
впали и высохли от

появились около глаз,
это

все-таки

Александровна
робка

и

20

была чувствительна, впрочем

уступчива,

известной черты:

но до

приторности,

на многое могла согласиться, даже из того, что

противоречило

ее

убеждению,

но

всегда

крайних убеждений,

и

за

такая

черта честности,
обстоятельства

никакие

которую

могли

но

во

спит

дверь,

Бог, чтобы

Теперь

выходить до меня.
и

затем

И

он

всю

часов десять

вы

на

от

притащу

них

дай

Зосимова,

изморились,
по

и

не

я

он вам отрапортует,
вижу, донельзя...

коридору.

преданный молодой человек!
чрезвычайно обрадованная Пульхерия

Какой расторопный
воскликнула

раздались

в

удара

ивановскую, отлично, спокойно,
проспал. У него Настасья; велел

боковую;

пустился

Разумихина

дверь; он воротился.
заторопился он, когда отворили

поспешные

Не войду, некогда!

а

была

заставить ее переступить.
Ровно через двадцать минут по уходе

не

два негромкие,

зо

не до

она многое могла

уступить,

правил

и

и...

Александровна.
ответила

с
Кажется, славная личность!
Авдотья Романовна, начиная опять

некоторым жаром
ходить взад и

вперед

по

комнате.

Почти через час раздались шаги в коридоре и другой стук в
дверь. Обе женщины ждали, на этот раз вполне веруя обещанию
Разумихина; и действительно, он успел притащить Зосимова.
Зосимов

тотчас же согласился

Раскольникова,
40

чивостью,

было

не

тотчас

доверяя пьяному
же

действительно
минут

и

успокоено

ждали,

совершенно

и

пир

даже

успел
он

польщено:

Но самолюбие
он

понял,

Он просидел ровно

что

его
его

десять

и
успокоить Пульхерию
необыкновенным участием, но

убедить
с

посмотреть на
большою недовер-

и идти

Разумихину.

как оракула.

Александровну. Говорил
176

бросить

но к дамам пошел нехотя и с

сдержанно

и

как-то

словом

не

Заметив еще при
во

вовсе,

всё

время

ослепительно

как

входе,

он тотчас же

обращался

и

это

о

не

примечать
к

единственно

доставляло

внутреннее удовлетворение. Собственно

собою

хороша

постарался даже

визита,

Пульхерии Александровне. Всё
чрезвычайное

и ни единым

уклонился от предмета и не обнаружил ни малейшего
в более личные и частные отношения с обеими

Авдотья Романовна,
ее

важной консультации,

на

войти

желания
дамами.

как

усиленно серьезно, совершенно

двадцатисемилетний доктор

ему

больном

он

что находит его в настоящую минуту в весьма

выразился,

рительном

По наблюдениям

состоянии.

удовлетвоболезнь

же его,

ю

кроме дурной материальной обстановки последних месяцев
жизни, имеет еще некоторые нравственные причины, «есть, так

пациента,

продукт многих сложных нравственных и материальных
влияний, тревог, опасений, забот, некоторых идей... и прочего».
Заметив вскользь, что Авдотья Романовна стала особенно
Зосимов несколько более
внимательно вслушиваться,
сказать,

распространился на

Пульхерии

эту тему. На

Александровны

тревожный

помешательстве» он отвечал с

кой,

что слова его слишком

больном

заметна

какая-то

этим

чрезвычайно
и... и,

подействует
новых

солидно

благословениями,

нувшеюся

потрясений»,
и

прибавил

благодарностию,

нему для пожатия, без

к

и вышел

еще более

самим

можно

скрепил

раньше,

Однако,
Романовна!

у

за

ведь

больной был

укрепит, рассеет

в

и

будет избегнуть

он значительно.

Затем

сопровождаемый
мольбами

его искания,

чрезвычайно довольный

Разумихин,
я

но

и

даже

протя-

зо

ручкой Авдотьи

своим

посещением

собою.

А говорить будем завтра;

непременно!

его

откланялся,

радушно

горячею

Романовны,
и

особенно следит теперь

приезд родных

20

обличающее

что-то

мысль,

Зосимов,

спасительно, «если только можно

особенных

встал,

неподвижная

что почти вплоть до сегодня

конечно,

в

и

интересным отделом медицины,

надо же вспомнить,

бреду,

спокойною

откровенною усмешпреувеличены; что, конечно, в

так как он,

мономанию,

и робкий вопрос
бы некоторых подозрений

же

«будто

насчет

вас

какая

заметил

с

уходя

ложитесь,
с

сейчас,

Зосимовым.

Завтра,

как

рапортом.

восхитительная

Зосимов,

чуть

девочка

не

эта

Авдотья

облизываясь,

когда оба

вышли на улицу.

восхитительная!
заревел
Зосимова
и схватил его за
Разумихин вдруг бросился
горло.
Если ты когда-нибудь осмелишься... Понимаешь?
Понимаешь?
кричал он, потрясая его за воротник и прижав к
слышал?
стене,

Восхитительная? Ты
и

сказал
на

177

40

Да

пусти, пьяный
его

тот

когда

уже

вдруг

покатился

руки,

в

и

но

Ну
Они
Раскольникова,
ю

я

ведь...

нет,

брат,

и

стоял

мрачный

он,

проговорил

осел,

ты

как

тоже.

совсем не тоже.

пошли молча, и,

Разумихин,
Слушай,

потом,

него

серьезном раздумье.

Разумеется,
туча,

Разумихин

смеху.

и

пристально и
перед ним, опустив

на

выпустил, посмотрел

со

мрачном

отбивался Зосимов

черт!

Я

о

сильно

квартире

озабоченный, прервал

сказал

он

не мечтаю.

глупостях

только подходя к

Зосимову,

ты

молчание.

малый славный,

скверных качеств, еще и потаскун, это я
знаю, да еще из грязных. Ты нервная, слабая дрянь, ты
а это
блажной, ты зажирел и ни в чем себе отказать не можешь,
уж я называю грязью, потому что прямо доводит до грязи. Ты
но ты,

до

кроме

всех твоих

себя разнежил, что, признаюсь, я всего менее
быть при всем этом хорошим и даже

того

понимаю,

как ты можешь

самоотверженным

лекарем. На перине

спит

больного! Года через три

встает для

больного...

Ну

случай

уж

не

познакомиться

мире! Преавенантненькая!.. Заслужу,

чешь,

заботы немного,

только подле сядь и

клавикорды стоят;
песенка

есть,

русская,

настоящая:

раскаешься!
Да что ты ей обещаний
по форме? Жениться обещал,
Ничего,
к

Ну,
-Да

Да
178

бурду,

Чебаров...

брось ее!

нельзя

так

почему

же

бросить!
нельзя?

какую

ты

доктор,
У ней

хо¬

начни

у меня там одна
слезьми

и началось; а ведь

Рубинштейн... Уверяю,

каких надавал, что

ли?

не

Подписку

быть...

ничего, ровно ничего этого

ней было
так

ну, с песенки

может

в

ее?

«Зальюсь

фортепианах-то виртуоз, метр,

чертей

заслужу!

чего-нибудь. Клянусь, не раскаешься.
я ведь, ты знаешь, бренчу маленько;

ты

совсем;

мне

говори
говори. К тому же

Она настоящие любит,

40

ради всех

только

горючими...»
на

застенчивость,

головой

Зосимов захохотал пуще прежнего.
Ишь тебя разобрало! Да зачем

лечить от

для

вздохи, и тает как

целомудрие ожесточенное, и при всем этом
воск, так и тает! Избавь ты меня от нее,

Уверяю,

вставать

(насилу уговорил ее!), а я в кухне:
покороче! Не то, что ты думаешь!

Тут, брат, и тени этого нет...
Да я вовсе и не думаю.
Тут, брат, стыдливость, молчаливость,

зо

а по ночам

будешь

да, черт, не в том дело, а вот в чем: ты сегодня в

20 хозяйкиной квартире ночуешь
вот вам

(доктор-то!),
ты

нет! Да

она и не такая

Ну

только! Тут, брат,

да, как-то так нельзя, да и

втягивающее начало есть.
Так зачем же

Да

я

вовсе

ты

не

завлекал?

ее

завлекал,

я,

может,

сам

даже

завлечен,

по

глупости моей, а ей решительно всё равно будет, ты или я,
только бы подле кто-нибудь сидел и вздыхал. Тут, брат... Не могу я
это тебе выразить, тут,
ну вот ты математику знаешь хорошо,
и

теперь еще занимаешься,

ей-богу

интегральное исчисление,

всё равно будет:

решительно
и

хать,

целый

так

дня два

ну, начни проходить ей

я знаю...

не шучу,

будет

она

год сряду.

ней

показывай,

говорить?),

Я ей, между прочим,
только вздыхала да

заговаривай,

любви только не

что

отойти

застенчива до

не можешь,

ну,

Эх,

не

совершенно друг
иль

(потому
прела! О

ты

что

но и вид

судорог,

сиди, лежи, пиши...

можно, с осторожностью...
мне

могу
к

ю

очень долго,

и довольно.

читай,

ужасно; совершенно как дома,

Поцеловать даже
Да на что
Ведь

серьезно говорю, ей
тебя смотреть и взды-

сряду, про прусскую палату господ говорил

о чем же с

Комфортно

на

она?

тебе разъяснить никак!

я

другу

кончишь же

подходите! Я

этим! Так

не

и

всё

Видишь:
о

оба

вы

тебе думал...

прежде
тебе равно

ли

20

раньше

позже?

эх! да
Тут, брат, этакое перинное начало лежит,
перинное! Тут втягивает; тут конец свету, якорь, тихое

и не одно

пуп земли,

пристанище,

блинов, жирных

кулебяк,

трехрыбное

основание

вечернего самовара,

мира,

тихих

эссенция

воздыханий

натопленных лежанок,
ну, вот точно ты
время и жив, обе выгоды разом! Ну, брат, черт,
заврался, пора спать! Слушай: я ночью иногда просыпаюсь,
ну, и схожу к нему посмотреть. Только ничего, вздор, всё

и

теплых

умер,

хорошо.

кацавеек,

а в то же

Не тревожься

разик. Но чуть
тотчас

же

что

разбуди

и

ты

особенно,

приметишь,
меня.

бред

Впрочем,

а

если

хочешь,

сходи

али

например,
жар,
быть не может...

тоже

зо

али что,

II
Озабоченный

и

серьезный

день в восьмом часу.

Много

проснулся

Разумихин

на

другой

новых и

непредвиденных
недоумений очутилось вдруг у него в это утро. Он и не воображал
прежде, что когда-нибудь так проснется. Он помнил до последних

подробностей
что-то

неизвестное
же

всё вчерашнее

необыденное,

время

ему

что

он

впечатление

он ясно сознавал,

и

что с ним совершилось
себя
одно, доселе совсем
принял
и непохожее на все прежние. В то
понимал,
в

что мечта,

загоревшаяся

в голове его,

179

40

в

высшей

степени

более

насущным заботам

наследство

поскорей

перешел к другим,
недоумениям, оставшимся ему в

и

«растреклятого вчерашнего дня».
воспоминанием его было то,

после

Самым

ужаснейшим

«низок и гадок», не по

оказался

вчера
потому, что ругал перед

глупо-поспешной

из

взаимных
ю

между

так

нем

И разве

и

такое

недостойному

отдаваться

ее

пользуясь

ее

зная

как он

был пьян,

и какое

И

право

кто

не

узнать,
как это

даже

что за

отговорка, еще более

Глупая

судить

его

судьи!

звал

в

Авдотья Романовна,
деньги? Стало быть, есть

как

за

оправдание,

вот вся и высказалась,

правда-то

что он

унижающая!

его

и

имел он

же и

Нумера? Да почему же он в самом деле
такие нумера? Ведь готовит же он квартиру...

всё низко! И

их

только
но

в нем достоинства.

что это

а

положением,

обязательств,

и

опрометчиво?

существо,

человеку

не

жениха,

Да

порядочно.

поспешно

может

девушкой,

ревности,

что

тому одному,

собой отношений

человека-то не зная
о

до того неосуществима, что

неосуществима,

ему даже стало стыдно ее, и он

В

фу,

был пьян?

вине

«то есть вся-то

мог

правда,

грязь

и

его

грубого сердца высказалась»! И разве позволительна
хоть сколько-нибудь такая мечта ему, Разумихину? Кто он
сравнительно с такою девушкой,
он, пьяный буян и вчерашний

завистливого,

20

хвастун? «Разве
как

вдруг,
припомнилось

ему,

приревнует

Со

всего

в

нарочно,

как он
его к

такое

возможно

сопоставление?» Разумихин

отчаянно
же

это

говорил

им

самое

вчера,

размаху ударил

он

«Конечно,
ким-то

и

при

мгновение,

стоя на

Авдотье Романовне...
кулаком

повредил себе руку и вышиб один

зо

циническое
покраснел

смешное

этой мысли,

лестнице, что хозяйка
было невыносимо.

это уж

кухонной

по

печке,

кирпич.

пробормотал

он

про себя через минуту,

об

чувством самоунижения,
этом нечего,

с

ка-

конечно, всех этих пакостей

не закрасить и не загладить теперь никогда... а стало
думать

и

ясно

быть,

и

а потому явиться молча и... исполнить свои

обязанности...

тоже молча, и... и не просить извинения, и ничего
говорить, и... и, уж конечно, теперь всё погибло!»
И однако ж, одеваясь, он осмотрел свой костюм тщательнее
обыкновенного. Другого платья у него не было, а если б и было,
не

«так, нарочно бы не

он, быть может, и не надел бы его,
надел».

Но

во

всяком

случае циником

оставаться: он не имеет
40

лее

что

Платье

те,

другие,

свое

он

права

сами

Вымылся

180

он

в

это

неряхой

и

сами

зовут

щеткой. Белье

был особенно

же

нельзя

тем

чувства других,

нуждаются

отчистил

нем всегда сносное; на этот счет он

мыло,

грязною

оскорблять

в нем

тщательно

и

к

бо-

себе.

было

на

чистоплотен.

у Настасьи нашлось
утро рачительно,
особенно руки. Когда же дошло

вымыл волосы, шею и

брить

до вопроса:
Павловны

имелись

покойного

ли

свою

отличные

иль

щетину

бритвы,

нет

(у Прасковьи

сохранившиеся еще

после

Зарницына), то вопрос с ожесточением даже
был решен отрицательно: «Пусть так и остается! Ну, как
подумают, что я выбрился для... да непременно же подумают! Да ни
за

что

господина

же

И...

и

на

свете!

трактирное;

и...

такой

он

главное,

и, положим,

порядочный же человек...
порядочный человек? Всякий
да

какие

чем же тут

(он

гордиться,

порядочный

должен быть
помнит

это)

были

что

человек,
и

за

ю

ним

чтоб уж бесчестные, ну да однако ж!.. А

не то

бывали!

помышления-то

так

ну,

да еще почище, и... и все-таки
такие делишки...

у него
хоть
немного,
ну

грубый, грязный, обращение
он знает, что и он,

гм...

и

всё

это

поставить

с

рядом

Авдотьей Романовной! Ну да, черт! А пусть! Ну, и нарочно
буду такой грязный, сальный, трактирный, и наплевать! Еще

буду!..»
На таких монологах
Прасковьи Павловны.

больше

Он

домой

шел

Зосимов,

застал его

будить,

проснется. Сам

пока

в зале

у

и, уходя, спешил заглянуть на больного.

Разумихин донес ему, что тот спит как сурок.
не

ночевавший

же

Зосимов распорядился

обещал зайти

часу

20

в

одиннадцатом.

Если

В

своем

пойдет,

только он

больном
али

те

не

сюда

будет

прибавил он.
Фу, черт!
поди! Не знаешь, он к тем

дома,
лечи

властен,

придут?

отвечал Разумихин, поняв
Те, я думаю,
и
будут, конечно, про свои семейные дела

вопроса,

доктор, разумеется, больше

уйду. Ты,
Не духовник же
Беспокоит меня
как

и я;

приду

разных глупостях... о

разных... между прочим,
к

наклонен

Ты

и

Знаю,
какая-нибудь

-Да

прав

и

будто

он...

Я

имеешь.

уйду; и без них много дела.
одно,
перебил, нахмурясь, Разумиспьяну, проболтался ему, дорогой идучи, о

вчера я,

хин,

меня

цель
говорить.

дамам
что

что ты

боишься,

помешательству...
о

том

же

вчера

проболтался.

глупо! Хошь бей! А

что, вправду была у тебя

твердая мысль?

вздор же, говорю;

какая

описал его как мономана,

когда меня к

вчера еще жару поддали,

ты то есть,

твердая мысль! Сам
нему привел...

Ну,

ты

а мы

рассказами-то... о маляре-то; хорош разговор, когда он, может, сам на этом с ума со-

шел! Кабы

знал я в точности,

что там его какая-то
не

зо

допустил бы

я

каналья

вчера

капли океан сделают,

этими

что тогда в
этим

такого

разговора.

небылицу

в

конторе произошло

подозрением...

Ведь

и

обидела! Гм...

эти мономаны из

лицах наяву видят... Сколько

я

181

40

помню,

из

вчера,

Заметова,

этого рассказа

мне

половина

дела

Да что! Я один случай знаю, как один ипохондрик,
сорокалетний, не в состоянии будучи переносить ежедневных
выяснилась.

насмешек,

за

весь

тут,

и

болезнь,

восьмилетнего

столом,

в

зарезал его! А

мальчишки,

квартальный,

нахал

лохмотьях,

начинавшаяся

подозрение! Исступленному-то ипохондрику!

этакое

тщеславии бешеном, исключительном! Да тут,
вся-то точка отправления болезни и сидит! Ну да, черт!..

При

Заметов

кстати, этот
ю

он

напрасно

милый мальчишка,

и в самом деле

всё вчера рассказал.

это

рассказал? Мне
И Порфирию.
Так что ж, что Порфирию?

Да

ж

кому

Кстати,

имеешь

тебе?

влияние

на

на

тех-то,

сестру? Осторожнее бы с ним сегодня...
неохотно ответил Разумихин.
Сговорятся!
И чего он так на этого Лужина? Человек с деньгами, ей,

мать

да

кажется, не противен... а ведь у них ни

Да
Разумихин,
чего

20 нул

только гм...

Болтушка ужасная!

да

какое-нибудь

ты

может,

А

ты-то

шиша? а?

выпытываешь?

почем

я

знаю,

раздражительно крик-

шиш

или

шиша?

ни

Спроси

сам, может, и узнаешь...

Фу,
свидания;
ночлег.

как

ты

глуп

поблагодари

Заперлась,

на

иногда! Вчерашний

от

меня

мой бонжур

сама в семь часов поднялась,

сквозь

Поднялись
зо

мурный,

они

как ночь,

семи

обе руки

Авдотью

и

невольного,

40

и

к нему,

Он робко глянул
лице было

(вместо насмешливых-то
скрываемого презрения!), что ему

если

бы встретили

конфузливо. К счастью, была

бранью,
готовая

а то

«потому

что

переговорить».

182

уж

тема для

поскорей
уцепился.
Услышав, что «еще не просыпался», но
Пульхерия Александровна объявила, что это и
за

он

в

на

эту минуту

такое

дружества,

хозяина:

схватила его

уважение

худо

было бы легче,
стало

их.

без

рассчитал

но и в этом надменном

им

нумера Бакалеева.

за что тотчас же

бросилась

выражение признательности

неожиданное

а

кухни

истерическим нетерпением.
раньше. Он вошел пас-

Он

чуть не поцеловала

Романовну;

такое

так и

из

за

даже

разумеется.

Пульхерия Александровна
за

или

откланялся неловко,

себя,

на

рассердился

с

в

До

свою

ответила,

самовар ей через коридор

его давным-давно с

часов

сидит...

не

двери

проносили... Я не удостоился лицезреть...
Ровно в девять часов Разумихин явился
Обе дамы ждали

хмель

Прасковью Павловну

полное

и

взглядов

и

уж, право,

слишком

разговора,

и

нее

ей очень, очень,

Последовал

очень

вопрос

о

надо

чае

и

«всё
к

отлично»,

лучшему,

предварительно
приглашение

пить

вместе;

сами они еще

не пили

Разумихина. Авдотья
грязный оборванец, и ему

в ожидании

Романовна позвонила, на зов явился

приказан

был чай,

так

неприлично, что дамам стало совестно. Разумихин
ругнул было нумер, но, вспомнив про Лужина, замолчал,

энергически

который

и

сконфузился

и

обрадовался,

ужасно

Александровны

был наконец сервирован,

когда

но так

грязно

и

Пульхерии

вопросы

наконец сряду без перерыву.

посыпались

Отвечая на них, он проговорил три четверти часа,
беспрестанно

прерываемый

главнейшие

болезни

о

рассказом

Он

его.

и

успел передать все

какие только знал из по-

Родиона Романовича,

следнего года жизни
обстоятельным

переспрашиваемый,

и

необходимейшие факты,

и

ю

заключив

многое,

впрочем,

пропустил,

что и надо было пропустить, между прочим и о сцене в конторе

Рассказ

со всеми последствиями.
что

он

думал,

то

оказалось,

что

Скажите,
еще до
Пульхерия

сих

кончил

уже

пор

знаю

его

жадно

удовлетворил

он

них

для

скажите
не

и

как

будто

как вы

мне,

Александровна.
Дмитрий Прокофьич.
Так вот, Дмитрий Прокофьич,
как

узнать...

вообще...

поймите меня,
что он

любит

и что не

раздражительный? Какие у

Что

именно

бы

как

он

глядит
вам

это

еще

имеет

на

начинал.
я

20

теперь

него

не

бы очень,

я

на

то

ли он

очень

то

предметы,
есть

хотела
есть,

сказать:

лучше

такой
если

можно?

особенное влияние?

Одним

него желания и, так сказать,

теперь

когда

торопилась

сказать,

любит? Всегда

и

но

слушательниц,

думаете... ах, извините,

имени?

вашего

слушали;

своих

мечты,

словом, я бы желала...

Ах,
отвечать!

маменька,

заметила

Дуня.

Ах, Боже мой,
Это уж

очень

Матери

умный;

Да

что

и

а в

ну

вам

прежде)

мнителен

своих не
словами

рик,

а

любит

и

и

год сюда

меня не

Полтора

горд;

в

года я

ипохондрик.

Родиона

(а
Великодушен

последнее

время

скорей
Иногда, впрочем,

высказывать

выскажет

Дмитрий

каждый

и

знаю:

угрюм,

может, гораздо
и

добр. Чувств

жестокость

вовсе

сделает,

не

чем

сердце.
просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право,

точно в нем два

Ужасно

зо

узнает, даже снаружи, а
три года вашей разлуки много воды ушло.

сказать?

мрачен, надменен

отвечал

естественно-с,

у меня нет, ну а дядя

каждый раз

приезжает и почти
человек

ведь я совсем, совсем не таким его ожида-

Дмитрий Прокофьич.

ла встретить,

Прокофьич.

как же можно на это всё так вдруг

противоположные характера поочередно

иногда

неразговорчив!

а сам лежит, ничего не делает.

Всё ему некогда, всё
Не насмешлив, и не

ипохонд-

сменяются.

ему мешают,
потому, чтоб
183

40

остроты

не хватало,

хватает.

Не дослушивает,

а точно

него на такие пустяки не

времени у

Никогда

не интересуется
говорят.
тем, чем все в данную минуту интересуются. Ужасно высоко
себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то. Ну, что

Мне

еще?..
нейшее

что

кажется, ваш приезд

Ах, дай-то Бог!
А Разумихин
новну. Он
на

Роде.
пободрее на Авдотью Рома-

об

глянул наконец
и тотчас

миг,

Романовна то садилась к

что

по

легкой материи платье,

Будь Авдотья
ее совсем не

так
в

бедно

Романовна

в

был

а на шее

обыкновение

не

какое-то

повязан

белый

одета как королева, то, кажется, он бы

боялся; теперь

же, может, именно потому, что она

одета и что он заметил всю эту скаредную

каждый

за

свое,

была

многим

его вселился

сердце

тоже имела

она

признакам Разумихин тотчас же
обстановка обеих женщин до крайности бедная.

что

заметил,

бегло,

вслушивалась, то
обыкновению своему, из угла в
изредка делая свой вопрос, не

Одета

говорят.

прозрачный шарфик. По

но

Авдотья

глаза.

и внимательно

столу

угол, скрестив руки, сжав губы,
прерывая ходьбы, задумываясь. Она
дослушивать,

время разговора,

же отводил

вставала опять и начинала ходить,

20

ее

часто взглядывал на нее во

только

один

темненькое из

иметь на него спаситель-

Пульхерия Александровна,

вскричала

Разумихина

измученная отзывом
to

будет

влияние.

страх,

жест, что

и

он

было,

бояться

стал

обстановку,

за каждое

слово

конечно, стеснительно для

и без того себе не доверявшего.

человека,

Вы

много сказали любопытного о характере брата и...
беспристрастно. Это хорошо; я думала, вы перед ним
заметила Авдотья Романовна с улыбкой.
благоговеете,

сказали

Кажется,
зо

и то

прибавила

на,

Я

что возле него должна находиться

верно,

этого не

она

в

женщи-

раздумье.

говорил,

а

впрочем,

может

быть,

вы и в

этом

правы, только...

Что?

Ведь
полюбит,

похожи

на

себя
40

час

он

никого

отрезал

не

любит; может,

и

никогда

не

Разумихин.

То есть не способен полюбить?
А знаете, Авдотья Романовна, вы сами ужасно как
вашего брата, даже во всем!
брякнул он вдруг, для

самого неожиданно, но тотчас же,

говорил ей

сконфузился.

брата,
Авдотья Романовна
же

про

вспомнив о том, что

покраснел
не

могла

как
не

рак

и

сей-

ужасно

рассмеяться,

на

него

глядя.

Насчет Роди

вы

несколько пикированная

184

оба

можете

ошибаться,

Пульхерия Александровна.

подхватила

Я

не

про

Дунечка. То,

теперешнее говорю,
этом

письме...

и

что

мы

что

пишет
с

предполагали

Петр Петрович

тобой,

в

быть,

может

неправда, но вы вообразить не можете, Дмитрий Прокофьич,
фантастичен и, как бы это сказать, капризен. Его
характеру я никогда не могла довериться, даже когда ему было только
пятнадцать лет. Я уверена, что он и теперь вдруг что-нибудь
как он

собой такое,

может сделать с

Да

подумает сделать...

чего ни один человек никогда и не

как он,

недалеко ходить: известно ли вам,

полтора года назад, меня изумил, потряс и чуть совсем не
уморил, когда вздумал было жениться на

этой

этой,

Зарницыной,
Знаете

спросила

Вы думаете,
моя

его

болезнь,

моя

Преспокойно
он, неужели

Он

не из

с

бы

он

нас

быть,

может

все

с

ю

истории?

Пульхерия
просьбы,

нищета?

наша

тоски,

препятствия. А неужели

об этой истории

Разумихин,
Зарницыной, которая

отвечал

госпожи

и что слышал,

рассказчиц,

дочери

любит?

не

никогда сам

осторожно

самой

этой

жаром продолжала

бы перешагнул через
ж

на

остановили тогда мои слезы, мои

смерть,

ничего и

говорил,
шал от

об

вы
что-нибудь подробно
Авдотья Романовна.

Александровна,

как ее,

хозяйки его?

кой-что

тоже,

пожалуй,

то,

со мною не

но я

в своем

слы-

20

роде,

несколько даже и

странно...

А

слышали?

что, что вы

спросили разом обе

женщины.

Впрочем,

уж особенного. Узнал

ничего такого слишком

я

лишь

за

этот, совсем уж слаженный и не состоявшийся
смертию невесты, был самой госпоже

очень

не

по

брак

что

только,

Зарницыной

Кроме

душе...

того,

говорят,

невеста

была

собой

даже не хороша, то есть, говорят, даже дурна... и такая хворая,

зо

и... и странная... а впрочем, кажется, с некоторыми
достоинствами.

Непременно

должны были быть

иначе понять ничего нельзя...

приданое

и

не

стал

какие-нибудь

Приданого

бы рассчитывать...

достоинства;

тоже никакого, да он на

Вообще

в

таком

деле

трудно судить.

Я уверена,
заметила

Бог
хоть

и не

или она

меня

знаю,

его?

торожно,

Дуню,

что

она

достойная была девушка,

коротко

Авдотья Романовна.

с

что

а я-таки

простит,
кто

из

них один

заключила

порадовалась тогда ее смерти,
другого погубил бы: он ли ее,

Пульхерия Александровна;

расспрашивать

о

происшествие,

вчерашней
как видно,

с

затем ос-

взглядываниями на

задержками
беспрерывными
было той, очевидно, неприятно, принялась
и

опять

сцене между
Лужиным. Это
беспокоило ее более всего, до страха и

Родей

и

185

40

Разумихин

трепета.
этот

раз

прибавил

Раскольникова в
этот

с

раз

пересказал всё снова,
и

свое

преднамеренном

весьма

мало

подробности,

но

на

оскорблении Петра Петровича,

на

заключение:

извиняя

в

прямо обвинил

он

болезнию.

его

Он еще до болезни это придумал,
прибавил он.
Я тоже так думаю,
сказала Пульхерия Александровна
убитым видом. Но ее очень поразило, что о Петре Петровиче

Разумихин
будто

и

с

уважением.

Так

ю

утерпела

на

выразился
вы

не

вот

этот

раз

Поразило

так

это

и

спросить

одной пошлой
по

и с

твердо

мнения

удостоила

выбрать

говорю,

я и не

этого

человека.

могу быть другого

Разумихин,

а

и не из

потому... потому... ну

Авдотья Романовна

что

не

о

отвечал

жаром

вежливости это

тому одному,

Если

же

я

20

так

поносил

ни

его

то это

мановна
промолвила

хоть

добровольно,

сама,

потому, что вчера я был грязно пьян и еще...
безумен; да, безумен, без головы, сошел с ума, совершенно... и
Он покраснел и замолчал. Авдотья
сегодня стыжусь того!..
вчера,

как

даже

Петре Петровиче?
Пульхерия Александровна.

какого

О будущем муже вашей дочери
мнения,

и

осторожно

Авдотью Романовну.

вспыхнула,

одного

но не

слова

с

прервала

молчания.

той самой минуты,

Ро-

Она

не

как

заговорили

о

Лужине.
А между

Пульхерия Александровна, без ее поддержки,
в нерешимости. Наконец, запинаясь и
посматривая на дочь, объявила, что ее чрезвычайно
тем

видимо находилась

беспрерывно
заботит теперь одно обстоятельство.

Видите, Дмитрий Прокофьич...

Я буду

начала она.

совершенно откровенна
Дмитрием Прокофьичем, Дунечка?
Уж конечно, маменька,
внушительно заметила Авдотъя Романовна.
Вот в чем дело,
заторопилась та, как будто с нее гору
с

зо

сняли позволением
мы

получили

от

сообщить

свое

Петра Петровича

Сегодня,

горе.
записку

очень

рано,

в ответ на наше

вчерашнее извещение о приезде. Видите, вчера он должен был
встретить нас, как и обещал, в самом вокзале. Вместо того в
вокзал был прислан навстречу нам какой-то лакей, с адресом этих

нумеров

и

чтобы

нам показать

дорогу,

а

Петр Петрович

передать, что он прибудет к нам сюда сам сегодня поутру.
Вместо того пришла сегодня поутру от него вот эта записка...

приказывал

40

Лучше
меня

всего, прочтите ее сами; тут есть пункт,

беспокоит...

скажите

мне

Вы лучше
посоветовать.

186

вы

ваше

сейчас увидите сами, какой

откровенное мнение,

всех знаете

характер

Предупреждаю

вас,

Роди
что

и

который
это

очень

пункт,

и...

Дмитрий Прокофьич!

лучше

Дунечка

всех можете

уже всё разрешила,

с

первого шагу,

ждала

Разумихин
числом,

но

я,

я

не

еще

и

поступить,

и...

и

всё

развернул записку, помеченную вчерашним

прочел следующее:

«Милостивая государыня
честь

как

знаю,

вас.

вас

что

уведомить,

по

Пульхерия Александровна,
происшедшим

имею

внезапным

встретить вас у дебаркадера не мог, послав с тою целью
человека, весьма расторопного. Равномерно лишу себя чести
задержкам

свидания с вами и завтра поутру, по неотлагательным
сенатским делам и чтобы не помешать родственному свиданию
му

с вашим

иметь
не

честь

иначе

и

Авдотьи Романовны

посетить

как

вас

завтрашний

и

откланяться

тому,

настоятельную

вам

ваше-

братом. Буду

с ее

вашей квартире

в

просьбу

убедительную и, прибавлю
чтобы при общем

мою,

Родион Романович

уже не присутствовал, так
меня при вчерашнем
обидел
беспримерно
неучтиво
его
в
болезни
имея лично к вам
того,
и,
посещении
кроме
необходимое и обстоятельное объяснение по известному пункту,
свидании

нашем

он

как

и

насчет коего желаю

честь

ю

же

ровно в восемь часов пополудни,

день,

осмеливаюсь присовокупить

причем
к

сыном

сем

при

встречу

узнать

собственное

ваше

что

заранее предуведомить,

Родиона Романовича,

то

принужден

удалиться, и тогда пеняйте уже на себя.
что

предположении,
моем столь

вопреки

Пишу

буду
же

Родион Романович, казавшийся

больным, через
моими

Имею

глазами,

в

20

просьбе,

немедленно

в том

при посещении

два часа вдруг выздоровел, а стало

выходя со двора, может и к вам

собственными

истолкование.

если,

быть,

прибыть. Утвержден же в
квартире одного, разбитого

том

лошадьми, пьяницы, от сего умершего, дочери которого, девице
отъявленного

поведения,

выдал

вчера

до

двадцати

пяти

рублей,

под предлогом похорон, что весьма меня удивило, зная, при каких
хлопотах

собирали

особое почтение

вы

сию

сумму.

При

зо

чем, свидетельствуя мое

уважаемой Авдотье Романовне,

прошу принять

чувства почтительной преданности
вашего

Что

покорного слуги
П. Лужина».

теперь делать, Дмитрий Прокофьич?
Пульхерия Александровна, чуть не плача.
Ну как я
не
Он
так
настойчиво
Роде
предложу
приходить?
требовал
вчера отказа Петру Петровичу, а тут и его самого велят не
принимать! Да он нарочно придет, как узнает, и... что тогда
будет?
мне

заговорила

187

40

Поступите
спокойно

и

так, как решила

же

тотчас

Ах, Боже мой! Она
не

объясняет

цели!

мне

Авдотья Романовна,

Разумихин.

отвечал

говорит...

она

Бог

Она говорит,

что

лучше

знает что

будет,

говорит

и

то есть не

а для чего-то непременно будто бы надо, чтоб и
нарочно пришел сегодня в восемь часов и чтоб они
непременно встретились... А я так и письма-то не хотела ему
показывать, и как-нибудь хитростью сделать, посредством вас,

то

что

Родя

чтоб
ю

лучше,

тоже

он не

приходил... потому

какой

ничего я не понимаю,

образом

и каким
деньги...

раздражительный... Да

пьяница умер,

этой дочери

мог он отдать

и

и какая там дочь,

все последние

которые...

Которые
прибавила

дорого

вам

достались,

маменька,

Он был не в себе вчера,
Если бы вы знали, что

задумчиво проговорил

наговорил вчера в
умно... гм! О каком-то покойнике и о какой-то
действительно мне что-то говорил вчера, когда мы шли
он там

хоть и

трактире,

девице

так

Авдотья Романовна.

Разумихин.

он

домой,
20

но

я

не

Лучше

ни

понял

тоненькой

золотые

с

часы

уве¬

к

эмалью,

висевшие

на свои

ней

у

на

шее

венецианской

с остальным

гармонировавшие

Да

вчера...
там,

тому же пора,
вскрикнула она, взглянув

что делать.

Господи! Одиннадцатый час!
великолепные

А впрочем, и я сам
пойдемте к нему сами и

слова...

всего, маменька,

ряю вас, сразу увидим,

на

такой

он

там

цепочке и ужасно не
нарядом. «Женихов подарок»,

подумал

Разумихин.
Ах, пора!.. Пора, Дунечка, пора!

Пульхерия Александровна,

засуетилась

вчерашнего сердимся,

Говоря

зо

надевала

что

так

она суетливо

это,

Дунечка

шляпку;

не только заношенные,

долго

набрасывала

но даже

что

мы

со

нейдем. Ах, Боже мой.

тоже оделась.

тем эта явная

Разумихин, а

тревожно

еще подумает,
на

Перчатки

изодранные,

бедность

себя

что

мантилью
на

и

ней были

заметил

костюма даже придавала

между
обеим дамам вид какого-то особенного достоинства, что всегда
бывает с теми, кто умеет носить бедное платье. Разумихин с
благоговением смотрел

на

Дунечку

и

гордился,

что

поведет

ее.

«Та королева,
чулки

в

которая чинила свои
думал он про себя,
тюрьме, уж конечно, в ту минуту смотрела настоящею

королевой
40

и даже

более,

чем во

время

самых пышных

торжеств

и

выходов».

Боже мой!
что

ли я,

милым

Родей, как
прибавила

ич!
188

воскликнула Пульхерия Александровна,
бояться свидания с сыном, с моим милым,
теперь боюсь!.. Я боюсь, Дмитрий Прокофь-

буду

думала

она,

робко

взглянув

на

него.

Не бойтесь,
лучше верьте

в

сказала

маменька,

Дуня,

целуя ее,

Я верю.

него.

Ах, Боже мой! Я верю тоже,
вскричала бедная женщина.
Они вышли на улицу.

а

всю

ночь

не

спала!

Знаешь, Дунечка, как только я к утру немного заснула,
вдруг приснилась покойница Марфа Петровна... и вся в

мне

белом...

подошла ко

меня,

и

так

взяла за

мне,

строго, строго,

а сама

руку,

будто

как

головой

осуждает...

это? Ах, Боже мой,

Дмитрий Прокофьич,
Марфа Петровна умерла!
Нет, не знаю; какая Марфа Петровна?
Скоропостижно! И представьте себе...
вмешалась Дуня,
После, маменька,
не знают, кто такая Марфа Петровна.

вы

качает на

К

еще

добру
не

ли

знаете:

ю

ведь они еще

Ах, не знаете? А я думала, вам всё уж известно. Вы мне
простите, Дмитрий Прокофьич, у меня в эти дни просто ум за
разум заходит. Право, я вас считаю как бы за Провидение наше,
как

за

считаю...

родного

Боже мой,

что

это

у

Дуня

меня

вас

слишком

иногда

поправляет...

от

уж

сердца

Но, Боже мой,
однако? И эта

Проснулся ли он,
комнату? Послушайте,

живет!

считает это за

сердца выказывать,

слабостями?..
Прокофьич? Как мне
моими...

в

говорю,

какой

так

что

он

каморке
женщина, хозяйка его,
вы говорите, он не любит

что я, может быть, ему и надоем
Не научите ли вы меня, Дмитрий
с
ним? Я, знаете, совсем как потерянная
так

зо

хожу.

Не расспрашивайте
увидите, что он морщится;
спрашивайте:

не

его очень

и

об

чем-нибудь,

особенно про здоровье

если

очень не

любит.

Ах, Дмитрий Прокофьич,
вот

20

пробормотал осчастливленный Разумихин.

Да, ушиб,
Я

что вам уже всё известно. Я вас
Не осердитесь, что так говорю. Ах,
правая рука! Ушибли?

убеждена была,

а потому так и

эта

Мамаша,
сказала

Дуня,

что

видит,

вас

как тяжело

лестница... Какая ужасная
вы даже

быть

матерью! Но

лестница!

бледны, успокойтесь, голубчик мой,

он еще должен быть счастлив,
ней,
себя мучаете,
прибавила она,

ласкаясь к

а

вы так

сверкнув глазами.

Постойте, я загляну вперед, проснулся
Дамы потихоньку пошли за отправившимся
вперед

Разумихиным,

и когда

хозяйкиною дверью,
на

то

маленькую щелочку

уже поровнялись

заметили,

и что два

что

в

ли?
по

40

лестнице

четвертом

этаже с

хозяйкина дверь отворена

быстрые

черные

глаза

рассмат189

обеих

их

ривают

из темноты.

Когда

же взгляды

дверь вдруг захлопнулась, и с таким стуком,
Александровна чуть не вскрикнула от испуга.

встретились,
что

то

Пульхерия

III

весело крикнул навстречу входящим
Здоров, здоров!
Зосимов. Он уже минут с десять как пришел и сидел во
вчерашнем своем углу на диване. Раскольников сидел в углу напротив,
совсем одетый и даже тщательно вымытый и причесанный, чего

уже давно
ю

Настасья

с

ним

случалось. Комната разом наполнилась,

не

все-таки

успела

пройти

но

вслед за посетителями и стала

слушать.

Действительно, Раскольников

был почти здоров, особенно в
вчерашним, только был очень бледен, рассеян и
угрюм. Снаружи он походил как бы на раненого человека или вытерпливающего какую-нибудь сильную физическую боль: брови
со

сравнении

его

он

были сдвинуты,
и

мало

и какое-то

обязанность,

губы
как

неохотно,

сжаты,

Говорил

взгляд воспаленный.

бы через силу

беспокойство изредка

или

исполняя

появлялось в его

движениях.

Недоставало какой-нибудь

20

на

повязки

или

руке

чехла

из

пальце для полного сходства с человеком, у которого,
например, очень больно нарывает палец, или ушиблена рука, или
на

тафты

что-нибудь

в

этом

Впрочем,
мгновение

и

это

роде.

бледное

бы светом, когда

как

и

угрюмое лицо озарилось
мать

вошли

и

сестра,

но

на

это

выражению его, вместо прежней тоскливой
бы более сосредоточенной муки. Свет померк

прибавило только к

рассеянности,
скоро,

как

мука осталась,

но

зо

и

Зосимов, наблюдавший

и

изучавший

жаром только что начинающепациента
го полечивать доктора, с удивлением заметил в нем, с приходом
родных, вместо радости, как бы тяжелую скрытую решимость
со всем молодым

своего

час-другой

перенесть

пытки,

которой

нельзя

избегнуть. Он

уж

видел потом, как почти каждое слово последовавшего разговора
точно прикасалось к

ее;

но

в

то

же

какой-нибудь

время

он

и

ране

его

подивился

пациента

отчасти

и

бередило

сегодняшнему

собой и скрывать свои чувства вчерашнего
слова впадавшего вчера чуть не в
из-за
малейшего
мономана,

умению

владеть

бешенство.

Да,
40

кольников,

я

теперь

приветливо

Александровна
190

сам

вижу,
целуя

тотчас же

сказал

что почти здоров,

мать

просияла,

и

сестру,
и

уже

отчего
не

Рас-

Пульхерия

по-вчерашнему

прибавил

это

говорю,

дружески

пожимая

А
Зосимов,

обращаясь

он,

я так даже подивился

обрадовавшись

очень

Разумихину

к

начал

на него сегодня,

пришедшим, потому
с

уже успел потерять нитку разговора

минут

и

ему руку.
что в десять

больным.

своим

Дня

через три-четыре, если так пойдет, совсем будет как
то есть как было назад тому месяц, али два... али, пожалуй,

прежде,

три? Ведь
Сознаётесь
с

теперь, что, может,

и сами виноваты

улыбкой,

осторожною

были?

бы всё еще боясь

как

его

и

а?

это издалека началось да подготовлялось...

прибавил он
чем-нибудь

ю

раздражить.

Очень может быть,
Як тому говорю,

Раскольников.

холодно ответил

продолжал

Зосимов,

что ваше совершенное выздоровление, в главном,
теперь единственно от вас самих. Теперь, когда уже с вами

разлакомившись,
зависит

можно разговаривать, мне хотелось бы вам внушить, что
необходимо устранить первоначальные, так сказать, коренные причины,
влиявшие на зарождение вашего болезненного состояния, тогда и
вылечитесь, не то
причин

я

умный
начало

не

знаю,

вашего

твердо

могли

в

вам

расстройства

да, вы совершенно правы... вот я
и

тогда

всё пойдет...
свои

умные

речь

и

взглянув

на своего

как

по

поскорей

советы отчасти и для

слушателя,

Впрочем,
Пульхерия Александровна тотчас

поступлю

маслу...

несколько озадачен,

шительную насмешку.

бы

мне кажется, очень

Да,

перед дамами, был, конечно,

кончив

оставаться нельзя, а потому труд

перед собою цель,

помочь.

университет,

20

совпадает отчасти с выходом вашим из

вам

Зосимов, начавший
эффекта

быть

должны

Вам без занятий

поставленная

Этих первоначальных
известны. Вы человек
наблюдали. Мне кажется,

даже и хуже.
они

и, уж конечно, над собой

университета.
и

будет

но

это
же

заметил в

когда,

лице

продолжалось
принялась

его

ре-

зо

мгновение.

благодарить

Зосимова, в особенности за вчерашнее ночное посещение их в
гостинице.

Как,
как

будто

после

он

у вас был

дороги?
Ах, Родя,

Дуней

и

Я

дома-то

денежный,

раньше двух никогда

вдруг нахмурясь

и

я

и не

уж
особенное внимание?

не

потупясь.
об этом

знаю,

Просто

чем

не

Мы

с

ложились.

благодарить,

вы извините, что я

Зосимову),

такое

ведь это всё только до двух часов было.

тоже не знаю, чем его

кольников,

к

ночью?
спросил Раскольников,
Стало быть, и вы тоже не спали

и

встревожившись.

продолжал Рас-

Отклонив вопрос
упомянул

это я

(обратился

заслужил

понимаю...

и...

он

от вас
и

оно

мне

191

40

потому что

даже тяжело,

я вам

непонятно:

откровенно

высказываю.

-Да
Зосимов,

вы

раздражайтесь,

не

что

предположите,

засмеялся

мой

вы

первый

через силу
а

пациент, ну,

наш

начинающий

практиковать, своих первых
пациентов, как собственных детей, любит, а иные почти в них
влюбляются. А я ведь пациентами-то не богат.

брат,

только что

Я уж
ю

от

ничего

пот,

Эк

не

меня

а тоже,

оскорблений

кроме

и

хло-

видал.

врет! Да

ведь

прибавил Раскольников,

говорю про него,

не

Разумихина,

на

указывая

ты

в

что

чувствительном настроении,

сегодня?

крикнул Разумихин.
если б был проницательнее, что
чувствительного настроения тут отнюдь не было, а было даже нечто совсем
напротив. Но Авдотья Романовна это заметила. Она пристально

ли,

Он увидал бы,

и

беспокойством следила

с

Про

за

будто заученный с
сообразить сколько-нибудь,
продолжал

он,

20 измучиться
вдруг,

этой

Дуня

в

тотчас

этот

схватила

же

должны

брата
Вот

зо

с

вы

вчера,

здесь,

Сказав

это, он

протянул руку сестре. Но в улыбке
раз настоящее неподдельное чувство.
и горячо пожала протянутую ей руку,

благодарная. В первый

раз

размолвки. Лицо матери
при виде этого окончательного

и счастьем

примирения

были

возвращения.

обрадованная
после вчерашней
и

сегодня только мог я

улыбкой,
на

мелькнуло

как

не смею,

говорить

утра урок,

моего

ожидании

молча и с

братом.

маменька, я и

вас же,

обращался

он

ней

к

осветилось

восторгом
бессловного

и

сестрой.

за это-то я его и

люблю!

прошептал всё

преувеличивающий Разумихин, энергически повернувшись на стуле.
Есть у него эти движения!..
«И как это у него всё хорошо выходит,
думала мать
какие у него

себя,

И

всё

и как он

про

просто,

это

какие у него глаза

Он собой

порывы,

тем
вчерашнее недоумение с сестрой
в
да
поглядел
хорошо...
такую минуту
руку протянул

деликатно кончил
только, что

благородные

прекрасные,

даже лучше

и какое

Дунечки... Но,

всё лицо

прекрасное!..

Боже мой, какой у

него

одет! У Афанасия Ивановича в лавке
Вася, рассыльный, лучше одет!.. И так бы вот, так бы, кажется,
а боюсь, бои бросилась к нему, и обняла его, и... заплакала,
костюм,

40

юсь...

боюсь!

как

он

какой-то он, Господи!.. Вот ведь

Ну

чего

я

Ах, Родя,
спеша

ужасно

ответить

на

ты не

его

были... несчастны!

192

и ласково

говорит,

а

боюсь?..»
поверишь,

замечание,

Теперь,

как

подхватила она вдруг,
как

мы

уж всё прошло

с

Дунечкой

вчера

и кончилось и все

мы

опять

можно

счастливы,

сюда, чтоб обнять тебя, чуть

тихонько от

представилось,

знакомый,

не

Настасья!..

поверишь,

что

она

нам

убежал

тебя побежали

на улицу и что

что с нами

Говорит

и только

бежим

а эта

было! Мне

как

раз

Потанчиков, наш
тоже
помнишь, Родя,

трагически погиб поручик

как

друг

из вагона,

белой горячке

бреду,

в

доктора,

Ты

Вообрази,

рассказать.
прямо

Здравствуй,

что ты лежишь в

отыскивать.

в

она!

а, да вот

женщина,

вдруг,

не

твоего

белой горячке

ты его не

отца,

образом

и таким же

выбежал

дворе в
упал,
другой
вытащить. А мы, конечно, еще более преувеличили. Хотели было броситься отыскивать
Петра Петровича, чтобы хоть с его помощию... потому что ведь
на

колодезь

были одни, совершенно одни,

мы

голосом

и

совсем

вдруг

Петре Петровиче
опять

уже

всё

да...

невнимательным

что

видом,

Что бишь
поминая,

подумайте,

что

я

вспомнив,

что

я

ю

жалобным

заговаривать
на то

о

«что все

счастливы».

но

с

таким

Дунечка

в

пожалуйста,

не

хотел

к

и

рассеянным

изумлении

еще хотел,

да:

пробормотал

досадно...

конечно,

это,

Раскольников,

ответ

она

протянула

осеклась,

еще довольно опасно, несмотря

совершенно

-Да,

и на

только день могли

на

него

продолжал он,

с

посмотрела.

усилием при-

Дунечка,

маменька, и ты,

первый прийти

вам сегодня

в

почти

и

20

не
ждал

вас

первых.

Да

что это ты,

Родя!

Дунечка,
служит

али

и

и

мирится,

Пульхерия

вскричала

Александровна, тоже удивляясь.
«Что он, по обязанности,

что ли,

нам

отвечает?

прощения просит,

точно

подумала

службу

урок затвердил».

Я

проснулся и хотел было идти, да меня
забыл
вчера сказать ей... Настасье... замыть эту
задержало;
Только
что
кровь...
теперь успел одеться.
только что

платье

Кровь!

какую

кровь?

встревожилась

зо

Пульхерия

Александровна.

Это
когда

я

так...

шатался

раздавленного

В

не

беспокойтесь. Это кровь оттого,

несколько в

человека...

бреду?

Но

бреду,

чиновника

ведь

наткнулся

что

вчера,

на одного

одного...

всё

ты

я

помнишь,

прервал

Разумихин.

Это правда,

Раскольников,
вот поди:
не

как-то

помню

всё,

зачем я то делал,

особенно заботливо
до

да

ответил на это

малейшей даже подробности,

туда ходил, да

то

говорил?

уж

а
и

могу хорошо объяснить.

Слишком известный феномен,
исполнение

дела

иногда

мастерское,

ввязался

прехитрейшее,

Зосимов,
а

управление
193

40

поступками, начало поступков, расстроено
болезненных впечатлений. Похоже на сон.

«А

зависит

пожалуй,

ведь это,

сумасшедшего

и

и хорошо, что он меня
подумал Раскольников.

считает»,

от

почти за

Да ведь этак, пожалуй, и здоровые так же,
Дунечка, с беспокойством смотря на Зосимова.
ответил тот,
Довольно верное замечание,
действительно

смысле

все

мы,

больше

что

заметила

в

почти

«больные»

помешаны,
потому тут необходимо
черту. А гармонического человека, это правда, совсем

встречается, да

При

а может,
и

то

несколько

и

на

многие сотни тысяч

довольно

по

различать
почти нет;

одному

слабых экземплярах...

«помешанный», неосторожно вырвавшемся

слове

заболтавшегося

в

на

любимую

Раскольников сидел,
задумчивости и с странною

как

бы

улыбкой

этом

как

нашего

на десятки,

у

Зосимова, все поморщились.
обращая внимания, в

тему
не

на

бледных губах. Он

что-то

соображать.

продолжал

20

весьма часто,

разницей,

помешанные, с маленькою только

ю

и

разных

Ну, так что ж этот раздавленный?
крикнул поскорей Разумихин.
Что?

как

бы проснулся тот,

перебил!

да... ну и запачкался в

когда помогал его переносить в

крови,

Я тебя

квартиру...

Кстати,

маменька, я одну непростительную вещь вчера сделал; подлинно не
в своем был уме.

отдал...

Я вчера

его жене... на

все деньги,

вы мне

которые

Теперь

похороны.

прислали,

вдова, чахоточная,

жалкая женщина... трое маленьких сирот, голодные... в доме пусто...
и еще одна дочь есть... Может быть, вы бы и сами отдали, кабы

видели...

Я,

особенно

как

зная,

впрочем, права
вам

не имел никакого,

эти

деньги

зо надо сначала
право такое иметь,

n etes pas contents!»1

Нет,
Ба!

не

нее

Я бы

улыбнувшись.

чуть

перешагнешь

ее

несчастнее

с ненавистью и

должен был это

дойдешь

несчастна

будешь... А

тел только сказать,

что

заключил

и

1

194

он

резко

Подыхайте, собаки,

Дуня.
пробормотал

сообразить... Что

на свое невольное

у вас, маменька,

я

может,

Я

прощения прошу,

недовольны! (фр.)

еще

прибавил

увлечение.

отрывисто.

вы

ж, и

до такой черты, что не

а перешагнешь
впрочем, всё это вздор!

если

он,

насмешливо

будешь,

раздражительно, досадуя
40

не то:

намерениями!..

не

похвально; тебе же лучше... и

достались.

ответила

твердо

так,

да и ты... с

посмотрев на

сознаюсь,

Чтобы помогать,
«Crevez chiens, si vous
Он рассмеялся.
Так ли, Дуня?

самим

он
хо-

Полно, Родя, я уверена, всё, что
сказала обрадованная мать.

ты

всё

делаешь,

прекрасно!

Не будьте уверены,
ответил он, скривив рот в улыбку.
молчание. Что-то было напряженное во всем этом

Последовало
и

разговоре,
это

в

и

молчании,

чувствовали.
«А ведь точно

в

боятся меня»,
Раскольников, исподлобья глядя на мать

робела.
«Заочно,
его

они

действительно,

Александровна,

и

примирении,

в

сам

думал

и

прощении,

все

про себя

сестру. Пульхерия
больше молчала, тем больше

чем

и

кажется, так ведь любил их»,

промелькнуло

и

в

голове.

Знаешь, Родя, Марфа Петровна умерла!
выскочила

вдруг

Пульхерия Александровна.
Какая это Марфа Петровна?
Ах, Боже мой, да Марфа Петровна, Свидригайлова!

Я еще

так

об ней

много

А-а-а,

да,

писала

вдруг встрепенулся он,

точно

тебе.

умерла? Ах,

Так

помню...

в

деле?

самом

Неужели умерла?

проснувшись.

Отчего же?

Представь себе, скоропостижно!
Пульхерия Александровна, ободренная его
как

тот

в

раз

то

самый

и был

как я

тебе

день! Вообрази,

этот

самое

даже

причиной
Разве

время,

ее

Говорят,

смерти.

заторопилась

любопытством,

и

письмо тогда отправила,

ужасный
он

ее

в

человек, кажется,

ужасно избил!

жили?

спросил он, обращаясь к сестре.
Нет, напротив даже. С ней он всегда был очень терпелив,
даже вежлив. Во многих случаях даже слишком был
снисходителен

к

ее

они так

характеру,

семь

целые

Как-то вдруг потерял

лет...

терпение.
Стало быть, он вовсе не так ужасен, коли семь
крепился? Ты, Дунечка, кажется, его оправдываешь?

Нет,
представить

не

нахмурила

нет, это

брови

и

ужасный человек! Ужаснее

город, потому

с

в

купальню...

большим

Видишь,

продолжала, торопясь,

После

что она всегда в таких

за

отправилась

утром,

лошадей, чтоб сейчас

обедом, говорят,
Избитая-то?
...У ней, впрочем, и
только пообедала, чтобы не

кушала

Дуня,

задумалась.

Случилось это у них
Пульхерия Александровна.
приказала заложить

я ничего и

чуть не с содроганием ответила

могу,

лет

всегда

того она тотчас

же после

случаях

в

же

и ехать в

город ездила;

аппетитом...

была

эта...

запоздать ехать,
она

обеда

как-то

там

привычка,

и

как

тотчас же
лечилась

купаньем;

у

них там

каждый

ключ

холодный

есть, и она купалась в нем регулярно

бы!
И больно

Еще

Ведь

Зосимов.
избил?

сказал
он

ее

всё равно,

это

Гм! А впрочем,

отозвалась

Ах,

друг

бы

как

и

нечаянно

вздоре
проговорил

да я не знала, о чем уж и заговорить,

Пульхерии Александровны.

вырвалось у

-Да

мой,

Дуня.

охота вам, маменька, о таком

рассказывать,
раздражительно
вдруг Раскольников.
ю

удар!

вдруг с ней

день, и как только вошла в воду,

что

боитесь,

вы,

что ль,

все?

меня

сказал он с

улыбкою.

искривившеюся

Это действительно правда,
строго смотря

на

сказала

Маменька,

брата.

Дуня,

прямо

и

входя на лестницу, даже

крестилась от страху.

Лицо

его

Ах,

Дуня!

ты,

20

как

в

и

Напрасно

счастлива...

смущении

дороги
ты,

судороги.

пожалуйста, Родя... Зачем

всю

Пульхерия
дорогу мечтала,

обо всем

как мы

увидимся,
была счастлива, что

от

сердись,

ехала сюда,

вправду,

мы

бы

как

Дуня! Не

заговорила

это я,

Александровна,

перекосилось

что ты,

не

Дуня!

Родя...
Полноте, маменька,

сообщим
видала! Да

Я уж

в

вагоне:

друг другу...
что

я! Я

и

и

так

теперь

тем только счастлива, что

тебя вижу,

с

смущением

он, не

пробормотал

наговориться!

глядя на нее и сжав ее руку,
успеем
Сказав это, он вдруг смутился и побледнел:
недавнее

его;

ужасное ощущение мертвым холодом прошло

опять

ему вдруг

стало

совершенно

сейчас ужасную ложь, что
придется ему успеть наговориться,

сказал
зо

опять

не

но

и

ясно

только

уже

ни

никогда и ни с кем, нельзя ему теперь говорить.

по

душе

что

он

теперь

не

понятно,

никогда

об

одно

больше,
Впечатление этой
чем

мучительной мысли было так сильно, что он, на мгновение, почти
совсем забылся, встал с места и, не глядя ни на кого, пошел вон
из

комнаты.

Что ты?
Он
него

с

сел

опять

стал

Разумихин,

молча

хватая

осматриваться;

его
все

за

руку.

глядели

на

недоумением.

вскрикнул он вдруг,
скучные!
что-нибудь! Что в самом деле так
сидеть-то! Ну, говорите же! Станем разговаривать... Собрались
и молчим... Ну, что-нибудь!
Слава Богу! А я думала, с ним что-нибудь вчерашнее
сказала, перекрестившись, Пульхерия
начинается,

Да

что вы все такие

совсем неожиданно,
40

крикнул
и

Александровна.
196

скажите

Чего

ты,

Так,

ничего, одну штуку вспомнил,

Родя?

недоверчиво спросила

Авдотья

Романовна.
отвечал он и

вдруг

засмеялся.

Ну,

коль

хорошо!

так и

штуку,

пробормотал Зосимов,

подумал...

Он

и

откланялся

Какой

зайду,

я еще

однако ж, пора;

А

то и я сам

было

Мне,

подымаясь с дивана.

быть...

может

если

застану...

вышел.

человек!

прекрасный

Александровна.
Да, прекрасный,

Пульхерия

заметила

ю

превосходный,

образованный,

умный...

заговорил вдруг Раскольников какою-то неожиданною
скороговоркой и с каким-то необыкновенным до сих пор
оживлением,

не

уж

где я его

помню,

прежде до болезни встречал...

Кажется, где-то встречал... Вот и
человек!
кивнул он на Разумихина,
Дуня?

он

спросил

Очень,
и

ты...

неизвестно

вдруг,

Дуня.
свинтус!

чему, рассмеялся.

произнес страшно

покрасневший Разумихин

Александровна

рия

и

хороший

тоже

нравится он тебе,

ответила

какой

Фу,
сконфузившийся

ее

этот

и

улыбнулась,

слегка

встал со

а

стула.

Пульхе-

20

Раскольников громко

расхохотался.

Да

куда ты?

Я тоже... мне надо.
Совсем тебе не надо, оставайся! Зосимов ушел,
надо. Не ходи... А
миленькие часы,
да

я

так и

который час? Есть двенадцать? Какие

Дуня! Да

что вы опять

замолчали? Всё

тебе

у тебя

только я

говорю!..

Это подарок Марфы Петровны,
ответила Дуня.
И предорогие,
прибавила Пульхерия Александровна.
А-а-а! какие большие, почти не дамские.
Я такие люблю,
сказала Дуня.
«Стало быть, не женихов подарок»,
подумал Разумихин
неизвестно

А

я

думал,
он

А-а-а! А
жениться хотел,

это

еще

Лужина

ничего

сказал

оборотом
Ах, друг мой, да!

нулась

дарил

Дунечкой

он,

смотря

и тоном, с

Раскольников.

Дунечке.

и

на

мать,

он

которым

об

пораженную
этом

заговорил.

Пульхерия Александровна перегляРазумихиным.
мне вам рассказать? Даже мало помню.

Гм! Да! а что
Она больная такая девочка была,
опять

заметил

подарок,

не

помните, маменька, я влюблен-то был и

вдруг

неожиданным

с

и

обрадовался.

чему

Нет,

зо

вдруг задумываясь

и

как

бы

хворая;

ни-

продолжал он,

потупившись,

совсем

197

40

щим любила подавать и о монастыре всё мечтала, и раз залилась
слезами, когда мне об этом стала говорить; да, да... помню...

Дурнушка

очень помню.
к

такая...

ней тогда привязался,

Будь

она

(Он

задумчиво

Право,

за

горбатая,

аль

еще хромая

полюбил...

собой.

кажется

не знаю, за что я

что

то,

больная...

всегда

бы,
Так... какой-то бред

кажется, еще больше ее

я

улыбнулся.)

весенний был...

Нет,
Он

ю

бред весенний,

тут не один

с

одушевлением

Дунечка.

сказала

внимательно и с

задумчивости,

к

подошел

встал,

на

напряжением посмотрел

Потом,

или даже не понял ее слов.

расслышал

матери,

сестру,

воротился на

ее,

поцеловал

но не

глубокой

в

место и сел.

Ты

и

любишь!

ее

теперь

проговорила растроганная

Пульхерия Александровна.
Ее-то? Теперь? Ах
точно

на

здесь

делается...

Он

том

со

знает

и

черт
расспрашивать?
вновь

и вас...

Да

посмотрел

на

об

мы

прибавил

он

этом

досадой

с

всё-то кругом

и

И

не

смотрю...

Да

к

чему
кусая себе

замолчал,

ногти и

задумываясь.

Какая у тебя дурная квартира, Родя,
сказала

на вас

верст

говорим!
и

точно

них.

точно из-за тысячи

зачем

нее! Нет. Это всё теперь

да... вы про

и так давно.

вниманием

Вот

20

свете...

Пульхерия Александровна,

вдруг
я

молчание,

уверена,

что ты

наполовину

от

гроб,

точно

тягостное

прерывая

квартиры

стал

такой

меланхолик.

Квартира?..
много
зо

ли,

отвечал

способствовала...
какую

однако,

маменька,

прибавил

Еще

вы

он

я

решительно

он

рассеянно.
думал... А

этом тоже

странную

Да,
если

квартира
б вы зна-

сейчас сказали,

мысль

вдруг, странно усмехнувшись.

немного, и это

разлуки, этот
невозможности хоть об

об

общество,

чем-нибудь

невыносимы.

эти

после

родные,

трехлетней

разговора при полной
стали бы наконец ему
говорить,

родственный

тон

Было,

однако

одно

ж,

неотлагательное

дело, которое так или этак, а надо было непременно решить
так

сегодня,

обрадовался
Вот
40 но,

решил

делу,

что,

он

как

Дуня,

еще давеча, когда проснулся.

Или

тебе

я,

напомнить,

или

начал он

серьезно

что от главного

Лужин. Пусть

я

подлец,

кто-нибудь. Если же ты выйдешь
перестаю тебя сестрой считать.
198

он

выходу.

прошу у тебя за вчерашнее прощения,

опять

Теперь

за

и

сухо,

моего я не
а

я, конеч-

но я долгом считаю

ты

Лужина,

отступаюсь.

не

должна.

я

тотчас же

Один

Родя, Родя! Да

ведь это всё то же самое, что и вчера,

Пульхерия Александровна,

горестно воскликнула

всё подлецом себя называешь,

ты

И вчера

то

же

не

я

могу

и

этого

почему

выносить!

самое...

во
твердо и тоже сухо отвечала Дуня,
ошибка с твоей стороны. Я за ночь обдумала и

Брат,
этом есть

ошибку. Всё

отыскала
я

Я просто

так.

затем,
но

в том, что ты, кажется,

и для кого-то

кому-то

предполагаешь, будто
жертву. Совсем это не

в

самой тяжело;

буду

«Лжет!

а

рада, если удастся быть полезною родным,

моей решимости

в

приношу себя

для себя выхожу, потому что мне

конечно,

всем

это

самое

про себя,

он

думал

не

ногти

кусая

ю

побуждение...

главное

со

злости.

Гордячка! Сознаться не хочет, что хочется благодетельствовать!
О, низкие характеры! Они и любят, точно ненавидят... О, как
я...

Одним
продолжала

всех!»

их

ненавижу

словом, я выхожу за

Дунечка,

Петра Петровича,

что из двух зол

потому

выбираю

меньшее.

Я намерена честно исполнить всё, чего он от меня ожидает, а
стало быть, его не обманываю... Зачем ты так сейчас улыбнулся?
Она тоже вспыхнула, и в глазах ее мелькнул гнев.
Всё исполнишь?
спросил он, ядовито усмехаясь.

20

До известного предела. И манера, и форма сватовства
Петра Петровича показали мне тотчас же, чего ему надобно.
Он,

быть,

конечно, себя ценит, может

надеюсь,

что

А

он

и

ценит... Чего

меня

краснеешь?

слишком высоко, но я

ты

смеешься?

опять

Ты

лжешь, сестра, ты
нарочно лжешь, по одному только женскому упрямству, чтобы только
на своем поставить передо мной... Ты не можешь уважать
я

Лужина:

чего ты опять

видел его и

рад,

что

ты,

Неправда,

не
я

хладнокровие,
ценит меня и дорожит мной;
что сама могу

убедиться

наверно

подлость,

как ты

говоришь!

действительно решилась
с

твоей стороны

меня

геройства,

деспотизм,

это

так

со

не

на

выйду
его.

сегодня

А

не

за него,

уважать

даже

если

К

подлость,

говорить?
тебе-то,

в

насилие! Если

я

что

он

быв твердо

А такой брак

ты

и

не

него,

зо

всё

теряя

убеждена,

и я

счастию, я могу в этом

же.

бы

быв

за

мной

которого

Дунечка,

вскричала

выйду

убеждена,

Стало быть, продаешь себя

случае поступаешь низко,
мере, краснеть можешь!

лгу!..

не

и

ним.

во всяком

крайней

по

с

говорил

быть,

за деньги, и, стало

есть

и

Зачем

ты

требуешь

от

быть, нет? Это

может

погублю

не

прав, если б я
не
безжалостно
разве
был

кого, так только себя

Я еще никого не зарезала!.. Что
на меня? Что ты так побледнел? Родя, что
милый!..

ты

одну...

с

так

смотришь

тобой? Родя,

199

40

Господи! До обморока довела!

вскричала

Пульхерия

Александровна.
Нет,
Совсем
бишь я

можешь

Ты,

нет...

вздор... ничего!.. Немного

голова

закружилась.

обморок... Дались вам эти обмороки!.. Гм! да...
хотел? Да: каким образом ты сегодня же убедишься,

что

не

уважать

его

и что

кажется, сказала, что

Маменька,

покажите

он...

ценит,

что

что

сказала?
ослышался?

ли,

как ты

сегодня? Или я
брату письмо Петра Петровича,

Дунечка.
Пульхерия Александровна

сказала
ю

Он

письмо.

развернуть,

с

дрожащими руками передала
большим любопытством взял его. Но прежде чем

он

вдруг

Странно,
пораженный

новою

крик? Да

весь

Он говорил

как-то с

удивлением посмотрел на Дунечку.
он медленно, как бы вдруг

проговорил

да из чего я так

мыслию,

как

хлопочу?

Из

чего

хочешь!

выходи за кого

бы для себя,

но выговорил вслух и несколько

времени смотрел на сестру, как бы озадаченный.
Он развернул, наконец, письмо, всё еще сохраняя вид
какого-то
20

странного удивления; потом медленно и внимательно начал
прочел два раза. Пульхерия Александровна была в

читать и

особенном

беспокойстве;
Это

раздумья

начал он после некоторого
удивительно,
передавая письмо матери, но не обращаясь ни к кому

и

в

ведь он по делам ходит, адвокат, и разговор даже

частности,

у него такой... с

Все

да и все ждали чего-то особенного.

мне

замашкой,

а

ведь

как

безграмотно

пишет.

пошевелились; совсем не того ожидали.

Да

ведь они и все так пишут,

отрывисто

заметил

Разумихин.

Ты разве читал?

Да.

30

Мы
начала

показывали,

сконфузившаяся

Родя,

мы...

советовались давеча,

Пульхерия Александровна.

Это, собственно, судейский слог,
перебил
Разумихин,
судейские бумаги до сих пор так пишутся.
Судейский? Да, именно судейский, деловой... Не то чтоб
уж очень безграмотно, да и не то чтоб уж очень литературно;
деловой!

Петр Петрович
деньги,
40

и

не

и даже хвалится тем,

Авдотья Романовна,
брата.

заметила

тоном

Что
противоречу.

Ты,

несколько

обиженная

ж, если хвалится, так и есть чем,

сестра, кажется, обиделась,

фривольное
200

скрывает, что учился на медные
себе дорогу проложил,

что сам

замечание извлек,

и

новым

я не

что я из всего письма такое

думаешь,

что я

нарочно

о таких

пустяках заговорил, чтобы поломаться над тобой с досады.
Напротив, мне, по поводу слога, пришло в голову одно совсем
лишнее, в настоящем случае, замечание. Там есть одно

«пеняйте

выражение:

приду. Эта угроза

будете

если

себя»,

на

кроме того,

ясно, и,

есть

уйти

Ну,

Лужина

так же точно

ты

как

Н-нет,
не

только

обидеться,

мастер

таким

как если

Дунечка,

бы

нас

что

и

от

выражением

(он
кто-нибудь?
быть,

может

он,

ю

очень

я

оживляясь,

ты

Петербург

в

вот он написал

из

али

выражено

Это

писать...

ли

Зосимов,

али

наивно

слишком

теперь, когда уже

можно

думаешь:

отвечала

это

что

поняла,

бросить

и

Разумихина),

на

указал

угроза, что он тотчас уйдет, если я
всё равно что угроза вас обеих бросить,

непослушны,

вызвал.

и

знаменательно

очень

поставленное

не

брат. Я

хорошо рассудил,

даже не ожидала...

Это по-судейски выражено,
тебя

должен

несколько

одно выражение, одна

Я

подленькая.

девицы,
я

которую

по-судейски
быть,

разочаровать:

клевета на

в

этом

мой счет,

прямо

на

вами

есть

похороны,

и

убитой,
не

и не «под

руки доче-

в

«отъявленного поведения»

первый

жизни

раз

в

видел),

Выражено

поссорить.

же

опять

я

еще

и довольно

а

Во

размарать

по-судейски,

20

(и

именно вдове.

всем этом я вижу слишком поспешное желание меня
с

Впрочем,

письме

как он пишет,

в

вчера

а

иначе написать

он хотел.

деньги отдал вчера вдове, чахоточной и

предлогом похорон»,
ри

а

чем, может

грубее,

и вышло

нельзя,

то

есть

и

с

обнаружением

цели и с поспешностью весьма
наивною. Человек он умный, но чтоб умно поступать
одного
ума мало. Всё это рисует человека и... не думаю, чтоб он тебя
явным

слишком

много

потому

ценил.
что

искренно

Дунечка
она

Сообщаю
не

отвечала;

только

ждала

Так

новым,

Что

-Да

тебе единственно для назидания,
тебе

добра...
ее

решение

было еще давеча сделано,

зо

вечера.

спросила Пульхерия
решаешься, Родя?
более
давешнего обеспокоенная его
еще

как же ты

Александровна,
внезапным,

же

желаю

деловым

тоном

речи.

«решаешься»?
Петр Петрович-то

это:
вот

нас вечером и что он

уйдет...

пишет, чтобы тебя не было у

коли ты

придешь. Так

как же ты...

будешь?
Это уж,
такое

Дуне,

конечно, не мне решать, а, во-первых, вам, если

требование Петра Петровича
если

она

тоже

прибавил

лучше,

Дунечка
поспешила

он

не

я

обижает,
сделаю,

а

во-вторых,

как

вам

сухо.

уже решилась,

вставить

вас не

обижается. А

и я вполне с

ней согласна,

Пульхерия Александровна.
201

40

Я решила просить тебя, Родя,
непременно быть у

нас

на

этом

настоятельно

просить

сказала

свидании,

Дуня,

придешь?
Приду.
Я

и вас тоже

прошу быть у

нас в восемь часов,

Маменька, я их тоже приглашаю.
Разумихину.
И прекрасно, Дунечка. Ну, уж как вы там решили,

обратилась она к

так уж пусть и будет.
прибавила Пульхерия Александровна,
А мне и самой легче; не люблю притворяться и лгать; лучше бую

всю

дем

Сердись,

правду говорить...

не

сердись теперь

Петр

Петрович!
IV
В эту минуту дверь

тихо отворилась, и в комнату, робко
девушка. Все обратились к ней с удивлением
любопытством. Раскольников не узнал ее с первого взгляда.
вошла одна

озираясь,
и

первый

памяти его

что в

Мармеладова. Вчера

видел он ее в

такую минуту, при такой обстановке

но в

раз,

костюме,

Семеновна

Софья

Это была

отразился

была скромно

образ

совсем

и в таком

другого лица.

одетая девушка, очень
20 еще молоденькая, почти похожая на девочку, с скромною и

Теперь

это

и

даже

бедно

приличною манерой, с ясным, но как будто несколько запуганным
лицом. На ней было очень простенькое домашнее платьице, на
голове старая, прежнего фасона шляпка; только в руках был,

по-вчерашнему,

людей,
оробела,

уйти

как

не

то

неожиданно

что

полную

комнату

совсем

потерялась,
сделала было движение

назад.

Ах...

Ему

это

и

удивлении
зо

Увидав

зонтик.

сконфузилась, но
маленький ребенок, и даже

она

сам

вдруг

тотчас
по

вскользь,

вы?..
же

Раскольников

сказал

чрезвычайном

смутился.

представилось,

письму

в

Лужина,

о

что

мать и

сестра знают уже

девице «отъявленного»

некоторой

поведения. Сейчас только

он протестовал против клеветы
упомянул, что видел эту девицу в первый раз, и вдруг она
входит сама. Вспомнил тоже, что нисколько не протестовал
Лужина и

против выражения: «отъявленного поведения».
мигом

скользнуло

увидал,
что

что

ему вдруг

убежать
Я

40
ее

от

Но,

стало жалко.

страху,

в

Когда

нем

взглядом.

Сделайте

же она

это неясно и

он

вдруг

того

уже принижено,
сделала было движение

бы перевернулось.
заторопился он, останавливая

что-то

как

одолжение,

Ивановны. Позвольте,

Всё

взглянув пристальнее,

приниженное существо до

вас совсем не ожидал,

Катерины
202

это

в его голове.

не

садитесь.

сюда,

вот

Вы, верно,
тут сядьте...

от

При

Разумихин, сидевший

Сони

входе

на

из

одном

трех

сейчас подле двери, привстал, чтобы
дать ей войти. Сначала Раскольников указал было ей место в

Раскольникова,

стульев

Зосимов,

углу дивана, где сидел
был слишком

фамильярное

указать ей

поспешил

А

на

служит ему постелью,

Разумихина.

стул

сказал он

ты садись здесь,

Разумихину,

угол, где сидел Зосимов.
Соня села, чуть не дрожа от страху,

Видно было,

обеих дам.

она сесть с ними

что этот диван

но, вспомнив,

место и

что

Сообразив

рядом.

робко

и

она и сама не

сажая его в

взглянула

понимала,

на

как могла

это, она до того испугалась,

что вдруг опять встала и в совершенном смущении

обратилась

к

Раскольникову.
Я...
обеспокоила,

я... зашла на
одну минуту, простите,
Я от
заговорила она, запинаясь.

вас

очень

просить быть завтра

обедней...
Митрофаниевском,
откушать... Честь ей сделать... Она
на

Соня запнулась

Постараюсь
Сделайте

мне

с

надо

вами

на

велела

утром...
у ней...

отпевании,

потом

нас...

у

за

просить.
отвечал

непременно... непременно,
тоже

и

тоже

запинаясь

Пожалуйста,

одолжение,

и

не

сказал он

одолжение, садитесь,

поговорить.

сделайте

торопитесь,

а

замолчала.

привстав

Раскольников,
договаривая...

и

вас

А Катерина Ивановна

Ивановны, а ей послать было некого...
приказала

что

Катерины

вдруг,

вы, может

подарите

мне

быть,

две

минуты...

И

подвинул ей стул. Соня опять села и опять робко,
потерянно, поскорей взглянула на обеих дам и вдруг потупилась.
Бледное лицо Раскольникова вспыхнуло; его как будто всего
он

передернуло;

глаза

загорелись.

Маменька,

сказал

он

твердо

Софья Семеновна Мармеладова,
господина Мармеладова, которого
лошади

и

о

котором

я

уже

вам

дочь

вчера

настойчиво,

и

того

самого

это

несчастного

в моих глазах

раздавили

говорил...

Пульхерия Александровна взглянула на Соню и слегка
Несмотря на всё свое замешательство перед

прищурилась.
настойчивым и

себе

вызывающим взглядом

Роди,

она никак не могла отказать

удовольствии. Дунечка серьезно, пристально
уставилась прямо в лицо бедной девушки и с недоумением ее
рассматривала. Соня, услышав рекомендацию, подняла было
в этом

опять,

смутилась еще более прежнего.

но

Я

хотел вас

Раскольников,
обеспокоили

ли

спросить,

как это

вас?., например,

у

вас

от

обратился
сегодня

полиции.

к

ней

устроилось?

поскорей
Не

глаза

Нет-с,

Катерина

только

долго стоит...

ведь

вечерне,

кладбище

на

Ивановна сперва

слишком

уж

беспокоили;

не

Отчего?
Что тело
сегодня, к

Ведь

всё прошло...

смерть была;

вот

отчего

видно,

жильцы сердятся.

теперь жарко, дух... так что
перенесут, до завтра, в часовню.

не хотела, а

теперь

и сама видит,

что

нельзя...

Так сегодня?
Она просит вас
ю

быть завтра,

Она

потом

И губы

и

уж

закуску;

помогли

сделать нам честь на отпевании в

ней прибыть,

к

на

церкви

поминки.

устраивает?

поминки

Да-с,
вчера

а

нам...

подбородок

поскорей

она

вас

очень

без

вас

совсем

ее

велела

бы

благодарить,

нечем

вдруг запрыгали,

но

что

вы

похоронить.

она

скрепилась

и

опустив глаза в землю.
Между разговором Раскольников пристально ее
разглядывал. Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико,

удержалась,

опять

довольно неправильное, какое-то востренькое, с востреньким
маленьким носом и подбородком. Ее даже нельзя было назвать и
20 хорошенькою, но зато
когда оживлялись они,

доброе

и

голубые

что невольно

да и во всей ее фшуре,

такие ясные, и,

ее становилось такое

выражение лица

простодушное,

были

глаза ее

привлекало

к

ней. В лице ее,

была сверх того одна особенная

характерная черта: несмотря на свои восемнадцать лет,
почти еще

девочкой,

ребенком,

это

и

иногда даже

она казалась

моложе своих лет, совсем почти

гораздо

смешно

проявлялось

в

некоторых

ее

движениях.

Но неужели
зо

Ивановна

могла

обойтись

намерена?..

такими

спросил

настойчиво продолжая разговор.
ведь простой будет-с... и всё будет просто,

Раскольников,

Гроб
недорого...

мы

так

останется,

что

очень
утешение...

и

хочется,
она

давеча

чтобы
ведь

такая,

Понимаю,

разглядываете?
Вы

Сонечка,
40

Катерина

средствами, даже еще закуску

малыми

сильно

нам

так
вы

Ведь

было.

конечно...

маменька

нельзя

сильным

Губы

Что

говорит тоже,

всё вчера отдали!

каким-то

что

же-с...

ей

знаете...

понимаю...

Вот

так

Катериной Ивановной всё рассчитали,
чтобы помянуть... а Катерине Ивановне
с

и

и

это вы мою
что на

гроб

комнату
похожа.

проговорила вдруг

скорым шепотом,

подбородок

ее

в

вдруг

ответ

опять

опять

запрыгали.
Она давно уже поражена была бедною обстановкой
Раскольникова, и теперь слова эти вдруг вырвались сами собой.
Последовало

потупившись.

молчание.

Александровна
204

Глаза
даже

Дунечки

как-то

прояснели,

приветливо посмотрела на

а

Пульхерия

Соню.

Родя,
обедаем.
а

немного,

А

то

потом

мы

отдохнул,

А

Да,

да,

У

бы, Родя,

ты

отвечал

приду,

там

пошел, погулял
и

приходи

скорее...

я...

он,

вставая

и

меня, впрочем, дело...

Да неужели ж вы будете и
Разумихин, с удивлением смотря
ты

а

полежал,

тебя утомили, боюсь

заторопившись...

мы, разумеется, вместе

сказала она, вставая,

Дунечка, пойдем...

розно?

обедать
на

закричал

Раскольникова,

что

это?

Да,
минуту.

отнимаю

обедать,

да, приду, конечно, конечно...

Ведь

сейчас

он вам

не

А

ты

останься на

нужен, маменька? Или я, может,

его?

Ох, нет, нет! А вы, Дмитрий Прокофьич,
будете так добры?

Пожалуйста, придите,
Разумихин откланялся и весь
как-то странно вдруг

Дуня.

попросила
засиял.

придете

На

одно мгновение все

законфузились.

Прощай, Родя,

то

есть

до

свиданья;

люблю

не

говорить «прощай». Прощай, Настасья... ах, опять «прощай»
сказала!..
Пульхерия Александровна хотела было и Сонечке
поклониться,

но как-то не удалось,

и,

заторопившись,

вышла из

комнаты.

Но Авдотья Романовна
за

вслед

матерью

мимо

как

Сони,

вежливым и полным поклоном.
как-то

уторопленно

и

ощущение отразилось
внимание

ей внимательным,

Сонечка смутилась,

испуганно,
в

ждала очереди и, проходя

откланялась

лице ее,
были ей

и

как

Авдотьи Романовны

какое-то

будто

даже

поклонилась

болезненное

вежливость

тягостны

Дуня, прощай же!
крикнул
дай же руку-то!
Да ведь я же подавала, забыл?

сени,

и

будто

и

и

мучительны.
Раскольников уже

отвечала

Дуня,

в

ласково

оборачиваясь к нему.
-Ну что ж, еще дай!
И он крепко стиснул ее пальчики. Дунечка улыбнулась

неловко

закраснелась, поскорее вырвала
тоже

почему-то

-Ну
и ясно

вот и

вся

свою

руку

и

ушла

за

ему,

матерью,

счастливая.

славно!
на нее,

Соне, возвращаясь к себе
упокой Господь мертвых, а живым
Ведь так?

сказал

посмотрев
еще жить! Так ли? Так ли?

он

Соня даже с удивлением смотрела на внезапно
просветлевшее лицо его; он несколько мгновений молча и пристально в нее
вглядывался: весь рассказ о ней покойника отца ее пронесся в
эту минуту вдруг в его памяти...

Господи, Дунечка!

Александровна,
точно

что мы

рада,
что

вагоне,

как

ушли;

этому

даже

Опять говорю
Неужели вы не

Надо

себя.

тотчас

заговорила

вышли

на

вот

улицу,

легче как-то.

Ну,

Пульхерия

же

теперь

ведь

думала

ли я

сама

вчера,

в

буду радоваться!
он еще очень болен.

маменька,

вам,

видите? Может быть,

страдая по нас, и расстроил
снисходительным и многое, многое можно

быть

простить.

А
ю

вот

перебила
Дуня, смотрела
столько

угрюмые

и

Ведь

же

ревниво

Знаешь,

обоих, совершенный

ты его
портрет и не
оба
оба
вы
меланхолики,
душою:
оба высокомерные и оба великодушные...

быть, чтоб

может

что у нас

он

эгоист

будет

вечером

отнимется!
Не беспокойтесь,

20

и

сколько

лицом,

не

горячо

Пульхерия Александровна.

я на вас

вспыльчивые,

подумаю,

снисходительна!

была

не

ты

тотчас

маменька,

Дунечка?

был,

а?.. А

как

сегодня, так всё сердце и

то, что должно быть.

будет

Дунечка! Да подумай только, в каком мы теперь
положении! Ну что, если Петр Петрович откажется?
неосторожно
высказала вдруг бедная Пульхерия Александровна.
Так
презрительно

Это

чего

будет

ж он

ответила

стоить после

резко

что

теперь ушли,

перебивая, Пульхерия Александровна,

заторопилась,

делу спешил; пусть

и

Дунечка.

хорошо сделали,

мы

того!

пройдется,

воздухом

он

куда-то

хоть подышит...

по

ужас у

воздухом-то дышать? Здесь и на улицах,
без форточек. Господи, что за город!.. Постой,
посторонись, задавят, несут что-то! Ведь это фортепиано
пронесли, право... как толкаются... Этой девицы я тоже очень боюсь...
него
как

душно...

в

а где тут

комнатах

Какой девицы, маменька?

зо

Да

вот

этой, Софьи-то Семеновны,

что

сейчас была...

Чего же?

Предчувствие
главное-то

и

не
40

нет,

сидит...

Совсем ничего
И какие вы
Дуня.
только

Дуня. Ну, веришь иль
подумала, что тут-то вот

у меня такое,

как вошла она, я в ту же минуту и

со

не
с

сидит!

вашими

вчерашнего дня

с

с

досадой

вскрикнула

предчувствиями, мамаша! Он

ней знаком,

а

теперь,

как

вошла,

узнал.

Ну, вот и увидишь!.. Смущает она меня, вот увидишь,
увидишь! И так я испугалась: глядит она на меня, глядит, глаза
такие, я едва на

стуле усидела, помнишь,

начал? И странно

мне:

нам

206

Петр Петрович

так

как

рекомендовать
об ней пишет, а он

рекомендует, да еще тебе! Стало быть, ему

дорога!

ее

Мало
забыли,

что

ли что

пишет! Об

нас тоже

ль? А

я

что

уверена,

вздор!
Дай ей Бог!
А Петр Петрович негодный
Дунечка.
Пульхерия Александровна так

говорили, да

она...

прекрасная

и писали,
и

что

всё

это

сплетник,

вдруг отрезала

и

приникла.

Разговор

что, вот какое у меня до тебя дело...

сказал

прервался.

Вот

Разумихина окошку...
Катерине Ивановне, что
к

отводя

Раскольников,

Так

я

скажу

Соня, откланиваясь, чтоб уйти.
Сейчас, Софья Семеновна, у нас нет

вы

придете...

заторопилась

Ты

Я бы

секретов,

вы

не

еще два слова сказать... Вот что,
обратился он вдруг, не докончив, точно сорвал, к Разумихину.
мешаете...

Как его!.. Порфирия
бы! Родственник. А что такое?

ведь знаешь этого...

Еще

Петровича?
прибавил

тот

с

взрывом любопытства.

каким-то

Ведь
вот

хотел вам

вчера-то

он

теперь

вы

дело...

говорили...

ну,

по

вдруг выпучил

закладчиков спрашивал,

есть, так, дрянцо,

вот,

этому

убийству...

ведет?

Разумихин

Да... ну?
Он

это

глаза.

а там у меня тоже заклады

однако ж сестрино колечко, которое она мне

на память подарила, когда я сюда уезжал, да отцовские
серебряные часы.

Так

что

особенно

Всё

мне

часы.

рублей пять-шесть, но мне дорого, память.
делать? Не хочу я, чтоб вещи пропали,

стоит

теперь

Я трепетал

давеча,

что мать спросит взглянуть на

Дунечкины
заговорили. Единственная вещь,
отца уцелела. Она больна сделается, если они
Женщины! Так вот как быть, научи! Знаю, что надо бы в
часы

них, когда про
что после

пропадут!

А не лучше ли самому Порфирию, а? Как ты
думаешь? Дело-то поскорее бы обделать. Увидишь, что еще до
часть заявить.

обеда маменька

Отнюдь
крикнул

в

как я

каком-то

спросит!
часть и непременно к Порфирию!
необыкновенном волнении Разумихин.

не в

рад! Да чего
Пожалуй...
А

тут, идем

много

два шага, наверно

Ну,

застанем!

идем...

он очень, очень,

познакомиться! Я

сейчас,

очень, очень

говорил ему

Идем!.. Так

о

тебе,

рад

с

тобой

разное время... И вчера

старуху? То-то!.. Ве-ли-ко-лепно
да... Софья Ивановна...

говорил.
это всё обернулось!..

ты

Семеновна, это приятель

мой, Разумихин,

Ах,
Семеновна,
Софья

будет
в

знал

поправил Раскольников.
и человек он

Софья
хороший...

Если
совсем и не

вам

теперь надо идти...

начала

Разумихина,

а от этого

на

посмотрев

было

Соня,

еще более

сконфузившись.

И пойдемте!
сегодня же,

живете?
Он
ее

решил

як

скажите мне только,

вам

зайду

где вы

сбивался, а так, как будто торопился и избегал
Соня дала свой адрес и при этом покраснела. Все

не то что

взглядов.

вышли.

вместе

Не запираешь

ю

Раскольников,

Софья Семеновна,

разве?

спросил

Разумихин,

сходя по ле¬

стнице вслед за ними.

купить,

которым

Никогда!.. Впрочем, вот уж два года хочу всё замок
Счастливые ведь люди,
прибавил он небрежно.
обратился он, смеясь, к Соне.
запирать нечего?

На улице стали в воротах.
Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня
отыскали?
спросил он, как будто желая сказать ей что-то
совсем
и

20

всё

Ему

другое.
это

как-то

всё

хотелось

так

не

смотреть

в ее тихие,

ясные

глаза,

удавалось...

ведь вы Полечке вчера адрес сказали.
Поля? Ах да... Полечка! Это... маленькая... это ваша
сестра? Так я ей адрес дал?
-Да разве вы забыли?
Нет... помню...
А я об вас еще от покойника тогда же слышала... Только
не знала тогда еще вашей фамилии, да и он сам не знал... А

Да

и как узнала вчера вашу фамилию... то и спросила
сегодня: тут господин Раскольников где живет?.. И не знала, что

теперь пришла...
вы
зо

тоже

от

жильцов

живете...

Прощайте-с... Я Катерине

Ива-

новне...

Она ужасно рада была,

что

наконец ушла;

пошла

поскорей как-нибудь уйти
пройти как-нибудь поскорей эти двадцать шагов
направо

в улицу

и

потупясь,

у них из виду, чтобы

торопясь, чтобы

остаться

наконец одной,

и

там,

до поворота
идя,

спеша,

ни

думать, вспоминать,
каждое обстоятельство. Никогда,

на кого не глядя, ничего не замечая,
соображать

каждое

сказанное

слово,

никогда она не ощущала ничего

подобного. Целый новый мир
Она припомнила вдруг, что

неведомо и смутно сошел в ее душу.

40

Раскольников сам
может, сейчас!
Только уж
бормотала она с

ней сегодня зайти, может, еще утром,

не сегодня,

пожалуйста,

замиранием сердца,

ребенок

в

испуге.

увидит...

о

Господи!

208

хотел к

не

точно кого-то

Господи! Ко

мне...

в

сегодня!
упрашивая,

эту комнату...

как
он

И,

уж конечно, она не могла заметить

незнакомого

Он провожал

провожавшего ее по пятам.

В ту минуту, когда
на

остановились

их,

два

Раскольникова,

прохожий,
они

тротуаре,

этот

прохожий,

ворот.
и

она,

обходя

бы вздрогнул, нечаянно на лету поймав слова
спросила: господин Раскольников где живет?» Он
внимательно оглядел всех троих, в особенности же
к

и

Всё
не

как

обращалась Соня;

которому

дом и заметил его.

шагу

на

слова

и

Раскольников

Разумихин,

трое,

ней

«и

но

быстро,

все

за

ее с самого выхода из

как

вдруг

Сони:

эту минуту одного

в

ей господина, прилежно следившего

это сделано

показать даже

обернулся

и

Соня уже

что

увидел,

ней,

Это был

дородный,
несколько

с

и

ю

убавив

идет вслед за ним, по

Дойдя

Он

до поворота, как раз

пошел

вслед,

сторону,

оставаясь

пройдя
которой шла Соня,

по

пяти

в

шагах

человек лет пятидесяти,

широкими

сутуловатый

смотрел осанистым

и

вид.

Был

он

спуская

с
20

догнал ее и

расстояния.

росту

крутыми плечами,

барином. В

не

шагов пятьдесят,

противоположного тротуара;

опять на ту

пошел за

ходу,

надо узнать».

и она повернула в эту же улицу.

перешел

пошел далее,

до поворота, он перешел на противоположную сторону

той же дороге, и ничего не замечая.

нее глаз с

на

посмотрел

Он поджидал Соню; он видел, что
что Соня пойдет сейчас куда-то к себе.
к себе? Видел где-то это лицо,
думал он,

припоминая лицо Сони...
улицы,

потом

в мгновение, на

виду,

стараясь
бы в ожидании.

прощались и
«Так куда же

Дойдя

было

повыше
что

среднего,

придавало ему

щегольски и комфортно одет и
его была красивая трость,

руках

которою он постукивал, с каждым шагом, по тротуару, а руки
были в свежих перчатках. Широкое, скулистое лицо его было
довольно приятно, и цвет лица был свежий, не петербургский.

Волосы

его,

очень

еще

густые,

совсем

были

белокурые

чуть-чуть разве с проседью, а широкая, густая борода,
спускавшаяся лопатой, была еще светлее головных волос. Глаза

и

зо

были

его

смотрели холодно, пристально и вдумчиво; губы алые.
голубые
Вообще это был отлично сохранившийся человек и казавшийся
и

гораздо

моложе

своих лет.

Когда Соня вышла на канаву, они очутились вдвоем на
тротуаре. Наблюдая ее, он успел заметить ее задумчивость и
рассеянность.

ней

и

Дойдя

как

вправо,

в

до своего дома,

Тут

во

несколько

бормотал незнакомый барин
ступеням.

Соня повернула

только

Соня

и начал

ворота,

взбираться

которого

было

она

он

за

взяла

про-

вслед за ней по

Она прошла в третий
девятый нумер, на

заметила его.

этаж, повернула в галерею и позвонила в

дверях

в

двор,
удивившись. Войдя
угол, где была лестница в ее квартиру. «Ба!»
бы

написано

мелом:

«Капернаумов портной».
209

40

«Ба!»
были

и

шагах в

Вы у
Соню

опять

повторил

совпадением,

и

позвонил

шести

рядом с вами,
шлось-то!

Он

ведь

Соседи,
третий

Соня

не

себе. Ей

стало

Я

как-то

Ну-с,
и

стыдно,

к

дорогою

как

Порфирию

особенно
пока
и

она

будто

был

ты

это

Впрочем, я ведь не

рад?»

было? То

есть

давно

ты

И...

был у ней?

Раскольников,

проклятого

и

Ну

«Вона! Эк

рубль серебром...

о

ведь

вещах,

да,

и неизвестно чему
тебя
тогда... поразило отчаспочему
об
каких-то
колечках
и цепочках всё
бреду

торопливо

так вот

да, да...

Это

всё теперь ясно.

ясно,

ведь расползлась у них эта

ясншось, почему
утвердилось у них у

распятие пойдет,

я о колечках в

всех!..»
мы его?

застанем

мысль! Ведь

а ведь очень

рад,

бреду поминал! Эк

спросил

он

светский,

но

Малый умный, умный,

я в

любит,

материальный

старый

есть

не

метод...

то

А

разь-

ведь

вслух.

отношении

Это,
есть он

говорю неуклюж.

неглупый, только какой-то
Недоверчив, скептик, циник...

очень

склад мыслей особенный...
надувать

другом

вот этот

что

Застанем, застанем,
торопился Разумихин.
брат, славный парень, увидишь! Неуклюж немного, то
человек и

у

из-за этого

произнес особенно внушительно.

человек за меня на

А

заботой

особенною

кажется.

подхватил он с

бреду!..

он

Ну да, да,
Разумихин,

поминал!..

ней,

выкупить теперь вещи иду,

ти... а знаешь, ты и в

210

и я

дурак!»

приостановился

торопливою

О бреде

40

к

обробела...

думал про себя Раскольников.

меня опять всего только

поддакивал

проскользнула
она

особенно

в

да дня за три до ее смерти я был у

какою-то

Я

весело.

свидания.

ведь и не знал, что ты тоже у старухи закладывал.

давно

припоминая,

до

повторял он несколько раз,

славно,

Когда?..

зо

он

дверь отворили,

«Экой ведь наивный

вчерашнего

внимательно.

продолжал

отчего-то

Это, брат,

20

него

при-

состоянии.

рад! Я рад!
«Да чему
и...

на

ответила;

Разумихин
возбужденном

Ресслих, Гертруды Карловны. Как

день в городе.

всего

сказал он,
смотря на
вчера перешивал. А я здесь,

мне жилет

у мадам

Соня посмотрела
ю

стоите!

Капернаумова

смеясь.

странным

восьмой нумер. Обе двери

в

другой.

от

одна

удивленный

незнакомец,

рядом

даже

надувать,

а

дурачить...

дело знает, знает...

Он

Ну

и

одно дело, прош-

убийстве

в

разыскал,

потеряны! Очень,

были

следы

об

такое

лого года,

почти все

котором

очень

очень,

желает

с

тобой

познакомиться!

Да

какой

с

То

заболел,

ты

Ну,

он

чтобы... видишь,

и как

и заключил... то есть

домой-то

виде, как
преувеличил,

что ты по

узнал,

всё

юридическому

и кончить

«как

жаль!» Я

то сказал:

это вместе, не одно ведь это; вчера

Видишь, Родя,

Заметов...

в последнее

обстоятельствам,

не можешь, по

курса

время, вот как
тебе
поминать...
об
приходилось

и много

мне часто

слушал...

очень-то?

стати

же

есть не то

тебе

я

шли...

что-то

болтал

вчера

чтоб

брат, боюсь,

так я,

в

пьяном

ю

ты не

видишь...

Что это? Что

сумасшедшим-то считают?

меня

Да,

может,

и правда.

Он напряженно усмехнулся.
Да... да... то есть тьфу, нет!..

(и

же),

про другое тут

Да

чего

ты

извиняешься! Как

крикнул Раскольников

Он,

Знаю,
Стыдно

и

с

А

это

коль

что я

с

всё

мне

говорил...

похмелья.

надоело!

преувеличенною раздражительностию.

с

так

стыдно,

20

Будь

и

уверен,

что понимаю.

это

отвращением

был более

надо

Лазаря
и

о

свечку

В

этом

«Важнее
этой ведьмы

летит.

в

петь.

Сердце

ничего

Ну,

А

хоть

пропаду, да

знаешь

плутоватою

что?

и

улыбкой,

каком

передернуло

брат,

волнении? Вовсе

по-

не

право,

сидишь,

зо

Разумихин.

про кровь

что я

вчера у

спрашивал? В

войду,

по

один

лицу узнать;

обратился

он

к

Разумихину

с

сегодня заметил, что ты с утра

ни в

состоишь?
каком

не

Правда?
в

40

волнении,

Разумихина.

Нет, брат,
никогда

обернется...

иль не знает,

в каком-то необыкновенном волнении

В

Натуральнее

узнаю!»
вдруг

я,

и с

петь! Нет, усьигенно

да там как

миг надо это узнать, с первого шагу, как
и-на-че...

то,

хорошо, что я иду? Бабочка
стучит, вот что нехорошо!..»

Порфирий

квартире был...

и

не

сказал

сером доме,

не

и

его

думал он, бледнея

натуральнее

Усиленно

всего, знает

восторге,

Тревожило
Порфирии.

петь,

было бы опять ненатурально...
смотрим... сейчас... хорошо иль
на

чем в

чувствовал.

сейчас говорил

Разумихин
«Этому тоже

говори!

не

Разумихин

постукивающим сердцем,
всего ничего бы не петь.

как

и

притворился.

знаю, понимаю.

замолчали.

Раскольников

сама

всё,

да

говорить даже...

Оба
что

отчасти

впрочем,

Ну,

всё было вздор

это

заметно.
как-то

на

На стуле
кончике,

ты давеча сидел так,
и

всё тебя судорога
211

дергала. Вскакивал
как

рожа,

особенно,

даже;

ни с того, ни с сего.

сладчайший леденец,

То сердитый,

отчего-то

когда тебя пригласили

а то

обедать,

ты

вдруг

Краснел

сделается.

ужасно

покраснел.

опять

Да ничего я; врешь!.. Ты про что это?
Да что ты, точно школьник, юлишь! Фу,
покраснел!
Какая

-Да
ю

ты

ты

ж!
конфузишься? Ромео! Постой,

свинья,

чего

черт, да

он

однако

я

это

кое-где

Вот маменьку-то посмешу... да

перескажу сегодня, ха-ха-ха!
еще кой-кого...

и

Послушай, послушай, послушай, ведь это серьезно, ведь
сбился окончательно
ж
это
после
этого,
черт!
Что ты им расскажешь?
Разумихин, холодея от ужаса.
Я, брат... Фу, какая же ты свинья!
Просто роза весенняя! И как это к тебе идет, если б ты
знал; Ромео десяти вершков росту! Да как ты вымылся сегодня,
это...

Что

ногти ведь отчистил,

а? Когда

это

бывало? Да ей-богу

же ты

напомадился! Нагнись-ка!
Свинья!!!
Раскольников

20

себя не

мог,

так

Петровича. Того
было услышать,

до того смеялся, что, казалось, уж и сдержать
со
и

в

и вступили

смехом

надо

квартиру

Раскольникову:

было

что они вошли смеясь и

Порфирия

из комнат можно

всё еще хохочут

в

прихожей.

Ни
бешенстве

с\ова тут, или я

Разумихин,

тебя...

хватая

за

размозжу!

плечо

прошептал

в

Раскольникова.

V
Тот уже
зо

будто
как-нибудь со

изо

входил в комнаты.

всей

смеху.

силы

За

Он

в

смешны

эту минуту

Раскольников, еще
посреди комнаты

с

не

таким

видом,

как

прыснуть

ним, с совершенно опрокинутою и свирепою

физиономией, красный как пион,
стыдящийся Разумихин. Лицо его
были

вошел

сдерживался, чтобы

не

и

долговязо
и

вся

оправдывали

представленный,

и

неловко,

вошел

фигура действительно
смех

Раскольникова.

поклонился

стоявшему

вопросительно глядевшему на них хозяину,
ему руку всё еще с видимым чрезвычайным

и

протянул и пожал
усилием подавить свою веселость и по крайней мере хоть два-три
слова выговорить, чтоб отрекомендовать себя. Но едва только он
40

вдруг,
успел принять серьезный вид и что-то пробормотать
как бы невольно, взглянул опять на Разумихина и тут уже не мог

212

выдержать: подавленный

смех прорвался тем неудержимее, чем
пор сдерживался. Необыкновенная свирепость, с

сильнее до сих

всей этой сцене

придавала

«задушевный» смех Разумихин,
самой искренней веселости и, главное,

этот

которою принимал

вид

Разумихин, как нарочно, еще помог делу.
Фу, черт!
заревел он, махнув рукой, и как раз ударил

натуральности.
ее

об маленький

стакан

Всё

чаю.

Да
убыток!

допитый

столик, на котором стоял

и

зазвенело.

стулья-то ломать, господа,

зачем же

весело

Сцена

круглый

полетело

казне ведь

Порфирий Петрович.

закричал

ю

образом: Раскольников

таким

представлялась

досмей

-

вался, забыв свою руку в руке хозяина, но, зная мерку, выжидал
мгновения поскорее и натуральнее кончить.

Разумихин,

сконфуженный

разбившимся

стаканом,

окончательно

мрачно поглядел

на осколки,

окну, где и стал спиной к
в окно

лицом, смотря

столика

падением

и

плюнул и круто повернул

публике,

с

страшно нахмуренным

Порфирий Петрович

и ничего не видя.

было,

что ему надо
объяснений. В углу на стуле сидел Заметов, привставший при входе
гостей и стоявший в ожидании, раздвинув в улыбку рот, но

смеялся и желал смеяться, но очевидно

недоумением
сцену,

а

и даже как

будто

Раскольникова

на

Неожиданное

с

с

20

на всю

недоверчивостью смотря

даже с

к

каким-то замешательством.

присутствие Заметова неприятно поразило

Раскольникова.
«Это еще надо

сообразить!»

Извините, пожалуйста,

Помилуйте,
Что

очень

приятно-с, да

усиленно

на

Ей-богу,
только

и

приятно

хочет?

ж, он и здороваться уж не

Порфирий Петрович
ему

он,

Раскольников...

законфузившись,

вошли...

он.

подумал
начал

вы

так

кивнул

Разумихина.

не

знаю,

дорогой,

что

зо

чего
он

он

на

на

меня

Ромео

взбесился. Я

сказал

похож, и... и доказал,

и

больше ничего, кажется, не было.

Свинья!

Значит,
словечко

так

отозвался,
очень

не

оборачиваясь, Разумихин.

серьезные причины имел, чтобы

рассердиться,

рассмеялся

Ну, ты! следователь!.. Ну, да черт
отрезал Разумихин и вдруг, рассмеявшись
лицом,

как

ни

в

чем

не

бывало,

за

одно

Порфирий.
с вами со

сам,

подошел к

с

всеми!

повеселевшим

Порфирию
40

Петровичу.

Шабаш! Все дураки;
ныч

Раскольников,

пожелал,

а

делу:

во-первых,

во-вторых, дельце

здесь каким

к

образом? Да

приятель,

Родион Рома-

наслышан и познакомиться

малое до

разве

вот

вы

тебя

имеет.

знакомы?

Ба! Заметов! Ты
ль сошлись?

Давно

213

«Это

еще!»

что

Заметов

Вчера

тревожно подумал Раскольников.

будто законфузился,

как

у тебя

но

не

же познакомились,

очень.

сказал он

развязно.

убытка Бог избавил: на прошлой неделе
ужасно просил меня, чтобы как-нибудь тебе, Порфирий,
отрекомендоваться, а вы и без меня снюхались... Где у тебя табак?
Значит,

от

Порфирий Петрович
белье

чистом

ю

и

в

был по-домашнему,

в

в

халате,

туфлях. Это был

стоптанных

весьма

человек лет

тридцати пяти, росту пониже среднего, полный и даже с брюшком,
выбритый, без усов и без бакенбард, с плотно выстриженными
волосами

большой

на

закругленной
лицо
если
водянистым

выражение глаз,

не мешало

блеском, прикрытых

особенно выпукло
немного

даже и

добродушное,

с каким-то жидким

белыми, моргающими,

почти

гармонировал

со

всею

бабье,
придавал ей нечто гораздо более серьезное,
20 го взгляда можно было от нее ожидать.

Порфирий Петрович,
него

точно

Взгляд этих глаз как-то странно
фигурой, имевшею в себе даже что-то

и

до

курносое

но довольно

кому, ресницами.

подмигивая
не

Оно было бы

насмешливое.

даже

бы

круглой голове, как-то
Пухлое, круглое и

затылке.

было цвета больного, темно-желтого,

его

и

бодрое

на

как

тотчас

«дельце»,

же

только

что

услышал,

попросил

его

чем с

сесть

перво-

гость

на

имеет

диван,

сам

уселся на другом конце и уставился в гостя, в немедленном
ожидании

с тем усиленным и уж слишком
которое даже тяготит и смущает с первого раза,
незнакомству, и особенно если то, что вы излагаете,

изложения дела,

серьезным вниманием,

особенно

по

собственному

вашему мнению, далеко не
необыкновенно важным, оказываемым вам

по

в

Раскольников
зо

свое дело и

коротких

собой

хорошо осмотреть
не

свел с

него

изложением дела,
что

уже выходило

их

точно

изъяснил

успел довольно

нетерпеливо следил

и

немного

глаза с того на

за

другого

и

из

происшествии,

и

то есть

о

об

том-с,

этом

что,

с

самым

известив-

убийстве,

вы

очередь, уведомить следователя, которому

что такие-то

выкупить...

Порфирий,

или

вещи принадлежат

там...

дело,

что

да
я,

в

вам,

вам и что вы желаете

впрочем, напишут.

настоящую минуту,

больше постарался законфузиться

214

и

подать объявление в полицию,

отвечал

в свою

То-то

ясно

что даже

мерки.
ругнул про себя Раскольников.

видом

поручено дело,

горячо

поминутно переводя

шись о таком-то

просите,

Но

Порфирия. Порфирий Петрович тоже ни разу
во всё время. Разумихин, поместившись

Вам следует
деловым

словах,

с таким

пропорции

глаз

«Дурак!»

40

связных

за тем же столом,

напротив,
обратно,

и

остался доволен так,

в

вниманием.

Раскольников,

как можно
не

совсем

при деньгах... и даже такой мелочи не могу... я, вот видите ли,
желал бы теперь только заявить, что эти вещи мои, но что когда

будут

деньги...

Это всё равно-с,

Порфирий Петрович,

ответил

холодно принимая разъяснение о финансах,
вам

и

что

вот,

прямо,

если захотите,

известясь

о

написать

том-то

объявляя

и

а

ко мне,
о

можно

впрочем,

в том

таких-то

же смысле,
моих

вещах,

прошу...

Это

только

как

так

одно

на

как-то

прищурившись и

ю

опять интересуясь

О,
Петрович

поспешил перебить
простой бумаге?
финансовой частью дела.

ведь на

Раскольников,

самой
явно

простейшей-с!
насмешливо

на

посмотрел

Впрочем, это,
Раскольникову, потому

По крайней мере,

мгновение.

побожился

бы,

что

он

Порфирий

вдруг

бы ему подмигнув.

показалось

Раскольников

и

быть,

что

продолжалось
было.
такое

что-то

ему

него,

может

подмигнул,

черт

знает

чего.

для

«Знает!»

промелькнуло

Извините,

что

такими

в

нем

как

молния.

пустяками беспокоил,

сбившись,
вещи мои стоят всего пять
особенно дороги, как память тех, от кого
признаюсь, я, как узнал, очень испугался...

продолжал он, несколько

лей,

руб-

20

но они мне

достались,

и,

То-то
сболтнул,

что

ты так

Порфирий

вспорхнулся вчера, когда
закладчиков

Разумихин, с видимым намерением.
Это уже было невыносимо.
злобно сверкнул
глазами.

Тотчас

Ты, брат,
обратился

он к

нему,

на него

же

и

гласен, что, может

Зосимову
ввернул

Раскольников

загоревшимися

гневом

не

вытерпел

черными

и

своими

опомнился.

подсмеиваешься?

кажется, надо мной
с

я

опрашивает!

ловко

выделанным

быть, уже

слишком

Я сораздражением.
об
этакой
забочусь
дряни,

на твои глаза; но нельзя же считать меня за это ни эгоистом,
жадным, и, на мои глаза, эти две ничтожные

вовсе не дрянь. Я тебе уже говорил

сейчас,

зо

ни

вещицы могут быть
что

эти

серебряные

часы, которым грош цена, единственная вещь, что после отца
осталась. Надо мной смейся, но ко мне мать приехала,

повернулся

он

вдруг

он опять

и если
Порфирию,
к
поскорей
Разумихину,

к

отвернулся
чтобы задрожал голос,

была бы

Да
напротив!

что

эти

часы

отчаянии! Женщины!
вовсе же нет! Я вовсе не

б

она

узнала,

стараясь особенно,
пропали, то, клянусь,

40

в том

смысле! Я совершенно

кричал огорченный Разумихин.
«Хорошо ли? Натурально ли? Не преувеличил

трепетал

она

в

про себя Раскольников.

Зачем

сказал:

ли?

женщины ?»
215

А

к вам

матушка

приехала?

осведомился для чего-то

Порфирий Петрович.
-Да.
Когда

это-с?

же

Вчера вечером.
Порфирий помолчал, как бы соображая.
Вещи ваши ни в каком случае и не могли
спокойно

и

Ведь

он.

продолжал

холодно

я

пропасть,
уже давно вас

здесь поджидаю.

И

ю

как ни в чем не

бывало,

он

заботливо

стал подставлять

пепельницу Разумихину, беспощадно сорившему на ковер
папироской. Раскольников вздрогнул, но Порфирий как будто и

всё еще озабоченный

глядел,

Что-о? Поджидал! Да

закладывал?

ты

разве знал,

Разумихин.
Порфирий Петрович прямо обратился

бумажку завернуты,

Как

это вы так

Раскольников,
не

смог

бумажке

а на

как и число

равно

обозначено,

что

и

он

там

крикнул

Ваши обе вещи, кольцо

20

не

папироской Разумихина.

и часы,

к

Раскольникову:

были у ней под одну

ваше имя

месяца, когда

карандашом

четко

она их от вас

заметливы?..

неловко

получила...

усмехнулся было

особенно стараясь смотреть ему прямо
и

утерпеть

вдруг

Я потому

прибавил.

в глаза;

так

но

заметил

что, вероятно, очень много было закладчиков... так что
вам трудно было бы их всех помнить... А вы, напротив, так

сейчас,

отчетливо всех их помните, и... и...

«Глупо! Слабо! Зачем
А

почти

только одни

все

и не

Я не
И об

совсем

чем-то расстроены.

Совсем
и

накипала,

проговорюсь!

не

он

прибавил!»

теперь уж известны,

что

вы
с

был здоров.

Вы

и

Слышал

бледен... напротив,
мог

промелькнуло

даже, что уж очень были

будто бледны?

теперь как

Раскольников,
не

так

Порфирий

ответил

насмешливости.

слышал-с.

этом

злобно отрезал

это

изволили пожаловать,
оттенком

приметным

чуть
зо

я

закладчики

совсем

здоров!

вдруг переменяя

подавить

ее.

в нем опять.

тон.

грубо

Злоба

«А в злобе-то
А зачем они

и

в нем

и
меня

мучают!..»
Не
40

совсем

здоров!

сморозил! До вчерашнего дня
веришь, Порфирий, сам едва
Зосимов,

вчера отвернулись

подхватил

чуть
на

не

Разумихин.

без

ногах,

а

памяти

Замечательнейший
216

случай!

бреду,

бредил... Ну,

чуть только мы,

я

да

оделся и удрал потихоньку и

куролесил где-то чуть не до полночи, и это в

тебе скажу,

Эвона

можешь ты это

совершеннейшем,

представить!

я

И неужели

пожалуйста!

в

совершеннейшем бреду? Скажите

бабьим

с каким-то

Порфирий.

жестом покачал головою

Э, вздор! Не верьте! А

ведь

впрочем,

вы

без

и

того

слишком уж со зла сорвалось у Раскольникова.
верите!
Но Порфирий Петрович как будто не расслышал этих

не

странных

слов.

Да
разгорячился

как же мог ты

коли не в

бреду?

Зачем вышел? Для чего?.. И почему

Разумихин.

вдруг

тайком? Ну был

именно

выйти,

здравый смысл? Теперь,

тебе тогда

ли в

когда вся опасность прошла, я уж прямо тебе

Надоели
Раскольников
я

и

кучу

ги-то.

А

очень

собой

с

Вон

захватил.

Заметов,

что, господин

господин

Он бы, кажется, так
Слишком уж взгляд его и
По-моему,

я

и

задушил

в

Заметов.
А

эту

сказывал

сегодня

в

али в

минуту

вы

бреду,

что

одного,

квартире

Заметова.

и даже

хитро-с,

сухо

заявил

Никодим Фомич,

мне

Порфирий Петрович,

поздно,

и

видел день-

молчание ему не нравились.

говорили весьма разумно-с
раздражительны были уж слишком,

только

не сыскали,

Заметов

был вчера

умен

вдруг

усмешкой,

спор?

разрешите-ка

ввернул

говорю!

обратился

вчера,

нахально-вызывающею
квартиру нанять, чтоб они меня

от них

с

мне

Порфирию

к

убежал

денег

они

встретил вас вчера уж

очень

лошадьми,

раздавленного

чиновника...

Ну
Разумихин,

вот
не

ну,
на

деньги

хоть

бы

похороны

чиновник!

этот

сумасшедший
вдове

ли

был

отдал! Ну,

пятнадцать, дай двадцать, ну, да
а

то

все

А
я

вчера

и

пять

двадцать
может, я

так

ты

и

где-нибудь

хоть

подхватил

у чиновника?
захотел

извините,

отвалил!
клад нашел, а ты не

знаешь? Вот

пожалуйста,

обратился

что я клад

он со

что мы вас пустяшным
губами к Порфирию,
перебором полчаса беспокоим. Надоели ведь, а?

вздрагивающими

как
я,

дай

три целковых себе оставь,

расщедрился... Вон господин Заметов знает,

нашел!.. Вы

Последние

помочь

таким

Помилуйте-с, напротив, на-а-против! Если бы вы знали,
интересуете! Любопытно и смотреть, и слушать... и

вы меня

признаюсь,

Да дай

так

рад,

хоть

что вы изволили,

чаю-то!

наконец,

Горло пересохло!

пожаловать...

вскричал

Разумихин.

Прекрасная идея! Может,
хочешь

ли...

и все компанию сделают.

посущественнее, перед чаем-то?

Убирайся!
Порфирий Петрович

вышел

приказать

чаю.

А

не

Мысли крутились как вихрь в голове Раскольникова. Он
был ужасно раздражен.
«Главное, даже и не скрываются, и церемониться не хотят!
А по какому случаю, коль меня совсем не знаешь, говорил ты
обо

мне с
что

хотят,

рожу

Никодимом Фомичом? Стало быть, уж и скрывать не
следят за мной, как стая собак! Так откровенно в

плюют!

и

играйте,
Порфирий Петрович,

ю

да и

он от

дрожал

брякну

ведь я еще, может

всем в

Это

ведь невежливо,

быть,

всю

бейте прямо,

Ну,

бешенства.

как кошка с мышью.

а не

позволю-с!..

не

Встану,

правду;
увидите, как я вас
А что, если мне так
дыхание.
трудом перевел
рожу

и

Он с
кажется? Что, если это мираж, и я во всем ошибаюсь, по
неопытности злюсь, подлой роли моей не выдерживаю? Может
быть, это всё без намерения? Все слова их обыкновенные, но
что-то в них есть... Всё это всегда можно сказать, но что-то
есть. Почему он сказал прямо
у ней ? Почему Заметов
прибавил, что я хитро говорил? Почему они говорят таким тоном?

презираю!..

только

20

Да... тон... Разумихин тут же сидел, почему
кажется? Этому невинному болвану никогда
Опять лихорадка!.. Подмигнул мне давеча

Верно,
мои

вздор; для

раздражить

чего

али

бы

ж

ничего не

ему

ничего

кажется!
нет?

не

Порфирий

подмигивать? Нервы,

аль

что

дразнят меня? Или всё мираж,

ль,

хотят

знают!..

или

Даже Заметов дерзок... Дерзок ли Заметов? Заметов передумал
за ночь. Я и предчувствовал, что передумает! Он здесь как свой,
а

сам

раз. Порфирий его за гостя не считает, к нему
Снюхались! Непременно из-за меня снюхались!

первый

в

задом сидит.

Непременно до нас обо мне говорили!.. Знают ли про квартиру-то? Поскорей бы уж!.. Когда я сказал, что квартиру нанять
вчера
зо

убежал,

квартиру

он

пропустил,

ввернул:

потом

не

поднял...

пригодится!..

А это я
В бреду,

ловко

про

дескать!..

Ха-ха-ха! Он про весь вечер вчерашний знает! Про приезд
матери не знал!.. А ведьма и число прописала карандашом!.. Врете,
это еще не факты, это только мираж! Нет, вы
фактов! И квартира не факт, а бред; я знаю, что им
говорить... Знают ли про квартиру-то? Не уйду, не узнав! Зачем
я
пришел? А вот что я злюсь теперь, так это, пожалуй, и факт!
Фу, как я раздражителен! А может, и хорошо; болезненная
роль... Он меня ощупывает. Сбивать будет. Зачем я пришел?»

дамся! Ведь

не

давайте-ка

Всё
40

это,

как молния,

Порфирий Петрович

пронеслось в его голове.
мигом

воротился. Он вдруг

как-то

повеселел.

У
как-то
к

меня,

развинтился,

Разумихину.

218

брат,

со

вчерашнего
начал

он

твоего голова...

совсем

Да

и

весь я

другим тоном, смеясь,

А

Да
на

было? Я ведь вас вчера на самом
Кто победил?
разумеется. На вековечные вопросы съехали,

что, интересно

бросил?

интересном пункте

никто,

воздусех парили.

Вообрази, Родя, на что вчера съехали: есть или нет
преступление? Говорил, что до чертиков доврались!
Что ж удивительного? Обыкновенный социальный
рассеянно ответил Раскольников.
Вопрос был не так формулирован,

вопрос,

Не

и

Разумихин, торопясь

Родион: слушай
вчера

и

Началось

устройства
больше

не

и

Вот

и

вру!..

что

если

допускается!

не

и ничего

общество

же

тотчас

и

в

никаких

причин

Петрович. Он
на Разумихина,

чем

жаром перебил
покажу: всё у них потому,

больше! Любимая фраза! Отсюда

не

то

и

разом

все

будет протестовать и
Натура не берется в расчет,

полагается! У

живым

нормальное

выйдя

из

устроит всё

них не человечество,

путем до конца,

общество,

какой-нибудь
человечество

безгрешным,

праведным и

и

устроить нормально,

станут праведными.

наконец

система,

лез

что

так как не для чего

развившись историческим,
социальная

с

книжки ихние

натура изгоняется, натуры

обратится

больше,
ничего!..

и

Я тебе

преступления исчезнут,
все в один миг

кожи

его.

«среда заела»,

прямо,

из

про тебя говорил,

я и им

крикнул Порфирий
поминутно смеялся, смотря

Н-ничего
что

Я хочу. Я

соврал!
и

Видишь,

обыкновению.

ничего

и

только,

еще более поджигал
не

по

мнение.

протест против ненормальности социального

допускается,

видимо оживлялся

Разумихин,

свое

Порфирий.

же согласился

воззрения социалистов. Известно воззрение:

с

есть

преступление

разгорячаясь

скажи

заметил

тотчас

правда,

тебя поджидал;

с ними и

придешь...

это

совсем так,

а, напротив,

математической головы,
и в

один

миг сделает его

всякого живого

раньше

собою

само

процесса, без

исторического и живого пути! Оттого-то они так
инстинктивно и не любят историю: «безобразия одни в ней да
глупости»
и всё одною только глупостью объясняется! Оттого
всякого

так

и

не

любят

Живая душа
механики,

А тут

живая

хоть

можно,

взбунтуется!

живого

жизни

душа
и

процесса

потребует,

подозрительна,

не

душа

живая

живой

надо

не

души\

послушается

душа

ретроградна!

мертвечинкой

зато не живая,

И

жизни:

живая

припахивает, из каучука сделать
зато без воли, зато рабская, не

выходит в результате, что всё на одну только кладку

кирпичиков да на расположение коридоров и комнат в
фаланстере

свели!

Фаланстера-то

фаланстеры еще

не

готова,

и готова,

жизни

хочет,

да

натура-то у

жизненного

вас для

процесса еще

не

на кладбище! С одной логикой нельзя через
перескочить! Логика предугадает три случая, а их миллион!
Отрезать весь миллион и всё на один вопрос о комфорте свести!

завершила, рано
натуру

Самое

легкое

разрешение

надо! Главное

задачи! Соблазнительно ясно, и думать
Вся жизненная тайна на

думать не надо!
двух печатных листках умещается!
не

Ведь

вот

смеялся

надо,

барабанит! За
Вообразите,

прорвался,

Порфирий.

Раскольникову,

вот так же

вчера вечером,

в

руки

держать

обернулся
одной

он к

комнате, в

ю шесть голосов, да еще пуншем напоил предварительно,
можете

представить? Нет, брат,

себе

преступлении значит;

И

сам

это

знаю,

я

ты врешь: «среда»
тебе подтвержу.

что много,

да

ты

вот

сорокалетний бесчестит десятилетнюю девочку,

что

многое в

скажи:
что

среда,

ль,

его

на

понудила?

это

А

что ж,

оно в строгом смысле,

пожалуй,

что и среда,

удивительною важностью заметил Порфирий,
преступление
над девочкой очень и очень даже можно «средой» объяснить.
Разумихин чуть в бешенство не пришел.
с

20

-Ну,
что
Иване

да хочешь я тебе

сейчас выведу,

заревел он,

у тебя белые ресницы единственно оттого только, что

Великом тридцать
и

прогрессивно

даже

пять сажен высоты,

и

в

выведу ясно, точно,

либеральным оттенком? Берусь! Ну,

с

пари!
Принимаю! Послушаем, пожалуйста, как он выведет!
Да ведь всё притворяется, черт!
вскричал Разумихин,
вскочил и махнул рукой.
Ну стоит ли с тобой говорить! Ведь
хочешь

он

всё нарочно,

это

сторону принял,
зо

рил вчера,

ты

только

Господи! А
образом

обрадовались!.. Ведь он по
выдерживает. Прошлого года уверил

они-то

таким

недели

еще не знаешь его, Родион! И вчера их
чтобы всех одурачить. И что ж он гово-

ему

для чего-то, что в монахи идет: два месяца стоял на

две

нас

своем!

Недавно вздумал уверять, что женится, что всё уж готово к венцу.

Платье
невесты,

даже новое сшил.
ничего

А
нового

вот

платья

не

соврал!
и

Мы уж

бывало: всё

Я

пришло

стали его

платье сшил
в

поздравлять. Ни

мираж!

голову

вас

прежде. Мне
всех

по

поводу

поднадуть.

В самом деле вы такой притворщик?
спросил
Раскольников.
А вы думали, нет? Подождите, я и вас проведу
ха-ха-ха! Нет, видите ли-с, я вам всю правду скажу. По поводу

небрежно
40

всех этих
вспомнилась

вопросов,

теперь,

ваша статейка:

220

а

преступлений,

впрочем,

среды, девочек

и всегда

«О преступлении»...

мне

интересовала меня,
или как там

одна

у вас, забыл

на-

Два

звание, не помню.

«Периодической

месяца назад

Моя статья? В

«Периодической речи»?

Раскольников,

спросил

имел удовольствие

действительно

я

Периодическую
А

Да

потому тогда

и

одной

«Еженедельная

не

а не в

речь»

перестала существовать,
ю

напечатали...

Это правда-с;
«Еженедельная речь»

книги, одну

речь»,

«Периодическую».

в

«Еженедельная

но, переставая существовать,

соединилась с

статейка ваша,

удивлением

».

попала

ведь

с

написал, полгода

назад, когда из университета вышел, по поводу
статью, но я снес ее тогда в газету
«

в

речи» прочесть.

два

«Периодическою

вы не знали?
Раскольников действительно

а

речью»,

явилась

назад,

месяца

в

потому

и

«Периодической

речи». А

Помилуйте,
статью! Какой,
что таких

не

знал.

характер! Живете

у вас

однако ж,

вещей,

ничего

да вы деньги можете с них спросить за
так

уединенно,

Это

до вас прямо касающихся, не ведаете.

ведь

факт-с.

Браво, Родька!
месяца

И

И

я

тоже

не

знал!

вскричал Раз ум и-

20

Сегодня же в читальню забегу и нумер спрошу! Два
назад? Которого числа? Всё равно разыщу! Вот штука-то!

хин.

скажет!
А вы почему узнали,

не

что

моя? Она буквой

статья

подписана.

А случайно, и то
Весьма заинтересовался.
Я рассматривал,

на

днях.

Через

помнится,

я

редактора;

психологическое

знаком...

состояние

преступника в продолжение всего хода преступления.
-с, и настаиваете, что акт исполнения преступления со-

-Да

провождается всегда болезнию.

собственно,

меня,

не эта часть

некоторая мысль, пропущенная
сожалению,

если

существуют
могут...

то

не

будто

есть

не

то
и

что

а
к

а полное

преступления,

осведомился

намек

такие

Одним

словом,

на

что

то,

право

лица, которые
имеют

и что для них

совершать
бы и

будто

писан.

и

умышленному

иска-

своей идеи.

Как? Что такое?
потому,

но

неясно...

некоторый

Раскольников усмехнулся усиленному
жению

оригинально,

конце статьи,

зо

но...

которую вы,

в

бы некоторые

могут,

очень

вашей статейки заинтересовала,

только намеком,

проводится

на свете

бесчинства

всякие
закон

проводите

припомните,

Очень,

что

«заела

Право на преступление? Но ведь
с каким-то даже испугом
среда»?

не

Разумихин.
221

40

Нет,
Всё

не совсем потому,

нет,

Порфирий.

ответил

дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются

на «обыкновенных» и «необыкновенных».
должны жить в

что они, видите ли,

потому

Обыкновенные

права переступать закона,
обыкновенные. А необыкновенные

и не имеют

послушании

право делать всякие преступления и всячески преступать
закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас,
имеют

Да
ю

нии

не ошибаюсь?
это? Быть не может, чтобы так!

только

если

кажется,

как же

бормотал Разумихин.
Раскольников усмехнулся

опять.

Он разом

в

недоуме-

понял, в чем дело

Он

и на что его хотят натолкнуть; он помнил свою статью.
решился

вызов.

принять

Это

не

совсем

Впрочем,

скромно.

так

начал

меня,

у

признаюсь,

вы почти

верно

он

просто

и

ее изложили, даже,

(Ему точно приятно было
верно.) Разница единственно в том,

если хотите, и совершенно верно...
что

согласиться,

совершенно

что я вовсе не настаиваю,

чтобы необыкновенные люди

непременно должны и обязаны были творить всегда всякие бесчинст-

Мне

20 ва, как вы говорите.

бы

печать

кажется даже, что такую статью
Я
просто-запросто намекнул, что
пропустили.

не

«необыкновенный»
право,

иные

через

человечества)
моя

статья

Я,
и

зо

может

неясна;

быть,

хочется;

новы

не

открытия,

образом

того

я

и

единственно

в

том

(иногда спасительной,
потребует. Вы

готов ее

вам

только

изволите

разъяснить,

по

случае,

быть,

для

говорить,

что

может

возможности.

ошибусь,

извольте-с.

не

имеет

препятствия,

если исполнение его идеи

всего

в

право... то есть не официальное
своей совести перешагнуть...
разрешить
право

человек

а сам имеет

и

предполагая, что вам, кажется, того
По-моему, если бы Кеплеровы и Ньюто-

вследствие
бы стать

могли

каких-нибудь комбинаций,
известными людям

иначе

никоим

как

с

жизни одного, десяти, ста и так далее человек,

пожертвованием
мешавших бы этому открытию или ставших бы на пути как
препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан...

устранить

этих десять или сто человек,

чтобы сделать

известными

открытия всему человечеству. Из этого, впрочем, вовсе не
следует, чтобы Ньютон имел право убивать кого вздумается,
встречных и поперечных, или воровать каждый день на базаре.
свои

Далее,
40

помнится мне, я

пример,
с

древнейших,

Наполеонами
тем

древний,
222

развиваю

хоть законодатели и

одним,

свято

продолжая

в

моей статье,

установители человечества,

давая

начиная

Ликургами, Солонами, Магометами,

и так далее, все до единого

что,

что все... ну, на-

новый закон,

чтимый обществом

и от

тем

отцов

были преступники, уже
самым

нарушали

перешедший,

и, уж ко¬

не останавливались и перед кровью,

нечно,

(иногда
закон) могла

совсем
им

помочь.

благодетелей

этих

и

установителей

и

если только кровь

доблестно пролитая
Замечательно даже, что

невинная

Одним

страшные кровопроливцы.

древний

за

большая

часть

были особенно

человечества

словом, я вывожу, что и все,

не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то
есть чуть-чуть даже

способные сказать что-нибудь новенькое,
своей, быть непременно преступниками,

должны, по природе

более

разумеется. Иначе трудно

или менее,

выйти

им

из колеи, а

оставаться в колее они, конечно, не могут согласиться, опягь-таки по

своей,

природе

Одним

соглашаться.

а

по-моему,

обязаны

и

ю

не

словом, вы видите, что, до сих пор, тут нет

ничего особенно нового.

Что же касается
необыкновенных, то
прочитано.

Это тысячу раз было напечатано и
до моего деления людей на обыкновенных
я согласен,

но ведь я же на точных

цифрах

верю. Она

мысль мою

главную

так даже

то

вообще

так

есть,

и не настаиваю.

Я

на два

сказать,

единственно для зарождения себе

на

подобных,

и

произвольно,

только в

именно состоит в том,

закону природы, разделяются

(обыкновенных),

что оно несколько

что люди,

разряда:

на

по

низший

материал, служащий
и собственно на лю-

20

дей,
имеющих дар
среде своей новое
слово. Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но
отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд,
то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей
то есть

или талант сказать в

в послушании и любят быть
обязаны быть послушными, потому

консервативные, чинные, живут

По-моему,

они и

их назначение,

и тут

послушными.

Второй

унизительного.

склонны

людей,

к

по

многоразличны; большею

и

разнообразных

в весьма

Но

разрушения настоящего во имя лучшего.

идеи, перешагнуть
внутри себя,

хотя

по совести,

бы

это

моей

статье

об

ведь

с

праве

на

нечего:

права,

казнит их и вешает

справедливо,

масса

В

ему надо, для своей

этом

только

по идее и по

смысле

я

и

говорю

в

(Вы припомните, у нас
началось.) Впрочем, тревожиться

почти

(более

не

или

признает

менее)

консервативное

свое

за

и тем,

ними

этого

совершенно

назначение,

с

тем,

однако ж, что в следующих поколениях эта же масса ставит
казненных на пьедестал и им поклоняется

Первый разряд всегда

зо

преступление.

никогда

исполняет

час-

через труп, через кровь, то он
по-моему, дать себе разрешение

юридического вопроса

много

или

заявлениях,

если

смотря, впрочем,

заметьте.

их

и

может,

перешагнуть через кровь,
размерам ее,

что это

них

преступают закон, разрушители
способностям. Преступления этих

относительны

требуют,

нет ничего для

все

разряд,

тому, судя

разумеется,

тию они

решительно

господин

(более

настоящего,

или

менее).

второй

разряд

223

40

будущего. Первые

сохраняют мир и приумножают его
вторые двигают мир и ведут его к цели. И те, и другие
имеют совершенно одинаковое право существовать. Одним
vive la guerre
словом, у меня все равносильное право имеют, и
господин

численно;

eternelle,1

Нового

до

Так

вы

Иерусалима, разумеется!
же в Новый Иерусалим?

все-таки

верите

твердо отвечал Раскольников; говоря
всей
длинной тирады своей, он смотрел в
продолжение
себе
выбрав
точку на ковре.

Верую,
И-и-и

ю

в

Бога веруете? Извините,

Верую,
Порфирия.

повторил

и

в

землю,

любопытствую.

что так

Раскольников,

это

глаза

поднимая

на

И-и

в воскресение Лазаря веруете?
Ве-верую. Зачем вам всё это?
Буквально веруете?
Буквально.

Вот

как-с...

обращаюсь

позвольте,

к

при жизни? О да,

Торжествуют
жизни,

и

замечание

вот

необыкновенных-то

знаки такие

есть? Я

так сказать,

в

том

более

согласитесь, если

произойдет

вообразит,

что

он

«устранять

все

ведь

О,

это

скажите:

чем

Вообще

что

смысле,

наружной

же

к

и

и

благонамеренособую

какие?..

один

из

Потому,

одного
и

другому разряду,

как вы

препятствия»,

извините

определенности:

там, что ли,

принадлежит

отличить

рождении, что
тут надо бы поболее

тут одежду, например,

путаница

бы

При

беспокойство практического

что-нибудь, клеймы

завести, носить

так

что

обыкновенных?

от

ного человека, но нельзя ли

выразились,

при

остроумно.

во мне естественное
зо

и

казнить?

начинают

ваше

точности,

достигают

надо и, знаете, даже большею частию.

Благодарю-с. Но
ль,

иные

тогда...

Сами
Если

этих

ведь их не всегда же

давешнему,

иные напротив...

казнят;
20

полюбопытствовал. Извините-с. Но

так

разряда
начнет

весьма счастливо

тут...
весьма

бывает! Это

часто

замечание

ваше

еще

ошибка

воз-

даже остроумнее давешнего...

Благодарю-с...
Не
40

стоит-с; но примите в

можна ведь только со
«обыкновенных»

назвал). Несмотря
1
да

224

здравствует

что

стороны первого разряда,

людей (как
на

соображение,

я,

может

быть очень неудачно,
склонность

врожденную

вековечная

то есть

война

(фр.).

их

к

их

послушанию,

по

некоторой

игривости природы, в которой не отказано
любят воображать себя

даже и

весьма многие из них

корове,

передовыми людьми,

«разрушителями»

совершенно искренно-с.

и лезть в

Действительно

«новое слово»,

и

это

же новых они в то же

время весьма часто не замечают и даже

как отсталых и

презирают,

унизительно думающих людей. Но, по-моему, тут не может быть
значительной опасности, и вам, право, нечего беспокоиться,

За увлечение,

что они никогда далеко не шагают.

потому

конечно,

их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но
не

более; тут

и исполнителя даже не надо: они сами

себя посекут,

ю

благонравны; иные друг дружке эту услугу
оказывают, а другие сами себя собственноручно... Покаяния
разные публичные при сем на себя налагают,
выходит красиво и
что

потому

очень

назидательно,
закон

одним

вам

словом,

беспокоиться

Ну,
несколько

по

мере, с этой стороны

крайней

успокоили;

людей, которые

«необыкновенных-то» этих?

Я,

меня

вы

беда-с:

но вот ведь опять

пожалуйста, много ли таких

О,

не

беспокойтесь

скажите,

конечно, готов преклониться, но

только

способных

тем же тоном

и в этом,

Вообще людей

Раскольников.

с

новою

что-нибудь

хоть

сказать

порядок зарождения людей,

подразделений,
каким-нибудь
неизвестен,
стать

и

быть,

законом

верю,

продолжал
чуть-

новое,

Ясно

только

разрядов

и

весьма

что он

существует

Огромная

известным.

20

верно и точно определен
Закон
этот, разумеется, теперь
природы.

должно

но я

всех этих

будет, а?
даже

мыслию,

необыкновенно мало рождается, даже до странности мало.
одно, что

хоть

других-то резать право имеют,

ведь согласитесь, жутко-с, если уж очень-то много их

чуть

Такой

нечего...

есть.

и

может

впоследствии

людей, материал,

масса

для

того

только и существует на свете, чтобы наконец, чрез какое-то усилие,

зо

каким-то таинственным до сих пор процессом, посредством

какого-нибудь
породить

сколько-нибудь

на

свет,

ну

хоть

тысячи

наглядно). Еще

Гениальные

тысячей

миллионов

которой

всё

это

людей

с

может

на земле.

происходит,

более широкою

я не

быть,

другим

по

са-

из ста

истечении

Но определенный

не может

быть случая.

вскричал наконец

нет? Сидят
серьезно, Родя?

друг друга

иль

многих

словом, в реторту, в

заглядывал.

быть; тут
непременно
Да что вы оба, шутите, что ль?

Морочите вы
подшучивают! Ты

более широкою

из десяти тысяч один

Одним

есть и должен

Разумихин.

с

и

хотя

из миллионов, а великие гении,

люди

завершители человечества,

одного,

Еще

быть,

может

рождается,

говорю примерно,

тысяч один.

закон

пород, понатужиться

из

самостоятельного человека.

мостоятельностию

(я

и

перекрещивания родов

наконец

и один над

225

40

Раскольников
грустное лицо

молча

ничего

и

на

поднял
не

ответил.

него свое бледное и почти
И странною показалась

Разумихину, рядом с этим тихим и грустным лицом, нескрываемая,
навязчивая, раздражительная и невежливая язвительность Пор-

фирия.

Ну, брат,

действительно

если

это

Ты,

то...

серьезно,

всё, что мы
и слышали; но что действительно оригинально
и действительно принадлежит одному тебе, к

конечно, прав, говоря, что это не ново и похоже на

во

ю

читали

раз

тысячу

всем

этом,

это то, что все-таки

моему ужасу,
разрешаешь,

быть,

с таким

извини меня,

и,
и

главная

мысль

твоей

даже...

фанатизмом
статьи

по совести

кровь

заключается.

В

этом, стало

Ведь

это

разрешение крови по совести, это... это, по-моему, страшнее,
бы официальное разрешение кровь проливать, законное...

Совершенно

справедливо, страшнее-с,

чем

отозвался

Порфирий.
Нет,
Ты

ты

увлекся!
В

как-нибудь

Ты

не

статье всего этого

ошибка. Я прочту...

увлекся! Тут

да

так

можешь

нет,

Прочту.

думать...

там только намеки,

прогово-

20 рил Раскольников.

Так-с,
стало ясно

не

так-с,

теперь,

сиделось

как вы на

преступление

но... уж извините меня за мою
вас,

самому

совестно!)

Порфирию,
изволите

назойливость

мне

почти

смотреть-с,

(беспокою

уж

очень

видите ли-с: успокоили вы меня

давеча очень-с насчет ошибочных-то случаев смешения обоих
разрядов, но... меня всё тут практические разные случаи опять

беспокоят!

Ну как иной какой-нибудь муж, али юноша, вообразит,
да и
будущий, разумеется,
Ликург али Магомет...
давай устранять к тому все препятствия... Предстоит, дескать,

что

он

зо лекий поход, а в поход деньги нужны... ну,

себе для похода... знаете?
Заметов вдруг фыркнул
глаз на

него

Я

не

из

своего

и начнет

да-

добывать

угла. Раскольников даже

поднял.

спокойно

должен согласиться,

отвечал

что

он,

случаи действительно должны быть. Глупенькие
тщеславные особенно на эту удочку попадаются; молодежь в
такие

и

особенности.

Вот

-Да
40

виноват.

Разумихина)

Ну

видите-с.

и так же,

Так

есть и

будет
что

я

он

не я в этом
на

ведь слишком обеспечено ссылками, тюрьмами,

вора!..

226

Раскольников,

Вот

(он кивнул
кровь разрешаю. Так что же?

всегда.

судебными следователями, каторгами,
ищите

же-с?

как

усмехнулся

говорил сейчас,

Общество

так

чего же

беспокоиться? И

Ну, а коль сыщем?
Туда ему и дорога.
Вы-таки логичны. Ну-с, а насчет
Да какое вам до нее дело?
Да так уж, по гуманности-с.
У

кого есть она, тот

наказание

ему,

страдай,

его

совести-то?

коль сознает

ошибку. Это

и

опричь каторги.

Ну, а действительно-то гениальные,
нахмурясь,
спросил Разумихин,
вот те-то, которым резать-то право дано, те
так уж и должны не страдать совсем, даже за кровь пролитую?
Зачем тут

слово:

должны? Тут

запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву...
боль всегда обязательны для широкого сознания

сердца. Истинно
на свете
не

в

тон

Он
взял

великие

и

перед

Ведь
вот-с,

скажите

ним

в

нет,

опять

(очень

и

с тем, как

сравнительно

встали.

сердитесь

иль

нет,

а

Порфирий Петрович,
уж я вас беспокою-с!),

пропустить, единственно

хотел

право,

я

не

20

одну

только

вы

быть того не может,

хоть на капельку,

вашу

знаю,

серьезный

как

статейку-то

бледный

психологическая-с...

себя

«необыкновенным»

презрительно

уж

ну зо

не считали,

в вашем то есть смысле-с...

быть,

ведь

сочиняли,

вы сами

тоже человеком

может

и

бы удачнее

игривенькая...

хе-хе! чтобы

новое слово,

Очень

идейку,

Раскольников.

не

слишком

уж

когда

вашу

ожидании

вот-с...

идейка-то

говорящим

или

улыбнулся

забыть-с...

не

Хорошо,

Ведь

меня

идейку

Все

это.

еще вопросик один

только маленькую

выразиться...

он

слишком спокоен

заключил

могу утерпеть,

стоял

должны ощущать
вдруг задумчиво, даже

кажется,

прибавил

чувствовал

Ну-с, браните
позвольте

и

глубокого

и

разговора.

давеча,

чтобы

Страдание

поднял глаза, вдумчиво посмотрел на всех,

фуражку. Он был

вошел

мне

люди,

великую грусть,

ю

нет ни позволения, ни

и

Ведь так-с?

ответил

Раскольников.

Разумихин
А

сделал движение.

коль так-с, то

неужели

вы

бы

сами

решились

ну

там

каких-нибудь неудач и стеснений или для
споспешествования как-нибудь всему человечеству
перешагнуть
через препятствие-то?.. Ну, например, убить и ограбить?..
ввиду житейских

И

он как-то

смеялся

неслышно,

Если б
сказал,

вдруг

с

я

и

опять

подмигнул ему

точь-в-точь

как

левым глазом и

рас-

давеча.

перешагнул, то уж, конечно, бы вам не
надменным презрением ответил

вызывающим,

Раскольников.

227

40

Нет-с,

интересуюсь, собственно для

это ведь я так только

уразумения вашей статьи,

в

только одном

литературном

отношении-с...

«Фу,

как это явно и

нагло!»

с

отвращением подумал

Раскольников.

Позвольте вам заметить,
отвечал он сухо,
что
иль Наполеоном я себя не считаю... ни кем бы то ни
было из подобных лиц, следственно, и не могу, не быв ими, дать

Магометом

вам удовлетворительного объяснения о том, как бы я поступил.
10

Ну,
перь

с

Порфирий. Даже
уж особенно

Уж

себя Наполеоном

те¬

страшною фамильярностию произнес вдруг
его голоса было на этот раз нечто

интонации

ясное.

не

Наполеон

Заметов.
Раскольников

из

какой

ли

неделе топором

будущий

и

нашу

укокошил?

Алену

брякнул

вдруг

угла

как

молчал и

Разумихин

фирия.
20

в

прошлой

на

Ивановну

Руси

полноте, кто ж у нас на

считает?

не

будто

мрачно нахмурился.

Ему

уж

и

Пор-

прежде

стало

Он гневно посмотрел кругом. Прошла
Раскольников повернулся уходить.

что-то казаться.

молчания.

минута мрачного

Вы уж

на

пристально, твердо смотрел

уходите!

ласково

Порфирий,

проговорил

чрезвычайно любезно протягивая руку.
Очень, очень рад
знакомству. А насчет вашей просьбы не имейте и сомнения. Так-таки
как

напишите,

туда
часов

Вы же,
и

вам

говорил.

как-нибудь

сами...
этак

я

на днях... да хоть

как один из последних,

бы

нам

и

зайдите

завтра. Я

буду

ко

и

мне

там

устроим... поговорим...

бывших,

там

прибавил

могли...

всего

лучше

одиннадцать, наверно. Всё

в

сказать

Да

он

может,
с

что-нибудь

добродушнейшим

видом.
зо

Вы хотите меня официально допрашивать, со всею
обстановкой?
резко спросил Раскольников.
Зачем же-с? Покамест это вовсе не требуется. Вы
поняли.

Я,

закладчиками уже разговаривал... от иных
как

последний... Да

внезапно

мне

он к

тогда

чем дело-с,
ведь

В
почувствовав

228

в

вы

вся-то
в

же

кстати

показания...

вспомнил,

вот ведь ты

ну,

ведь

Раскольникову,
Митьку вот пришлось

он к

суть-с: проходя тогда
часу были-с?
отвечал

секунду,

что

по

Раскольников,

мог

бы

а

вы,

вскрикнул он, чему-то
что ж

об
и

этом
сам

я!..
Николаш-

это

знаю,

этого

и

сам

парень чист, да
обеспокоить... вот в
что

лестнице...

восьмом

восьмом,

ту

и

отбирал

же!

промозолил...

уши

ведь что ж делать,

позвольте:

кстати

Разумихину,

повернулся

знаю,

40

вот,

обрадовавшись,

повернулся
ке

не так

видите ли, не упускаю случая и... и со всеми

неприятно
не

говорить.

Так проходя-то
видали

ль

хоть

помните?
Они красили там,
них!..

в восьмом

отворенной

двух

работников

не заметили

Красильщиков? Нет,
напрягаясь
отгадать,

Нет,

не

в

именно

да

видал,

тил... а вот в
и

существом

чем

и

Раскольников,

помню...

замирая
и

не

в тот же

уже

солдаты диван

а

были...

да и квартиры

какой-то

не заме-

что-то

вполне овладел

ю

ловушкой
из

переезжал
это

помню...

ясно

я

выносили и меня к стене

чтобы красильщики
не было.

не помню,

нет,

красильщиков

бы

просмотреть бы чего?

такой, отпертой,

(он

миг

поскорей

муки

так помню, что чиновник один

прижали...

не

от

напротив Алены Ивановны...

квартиры...

них?

из

одного

медленно и как бы

ловушка,

четвертом

торжествовал)

хоть

или

видал...

своим и

этаже

не

лестнице-то,

квартире-то

очень, очень важно для

не

квартиры

в

ли? Это

роясь в воспоминаниях отвечал
всем

по

часу-с,

втором-то этаже,

во

вы,

отпертой

нигде,

Да;

кажется,

было...

-Да

ты

что

опомнившись и

же!

бы

как

да ведь красильщики мазали в

сообразив,

убийства,

самый день

Разумихин,

крикнул вдруг

а ведь он за

три дня

там

был? Ты

что

спра-

20

шиваешь-то?
хлопнул себя

Фу! перемешал!

Черт

бы даже извиняясь,

обратился он, как
так

по

лбу Порфирий.

возьми, у меня с этим делом ум за разум

бы

важно

квартире-то,

что мне и

Так

надо

видал ли

кто

их,

вообразись сейчас,

нам ведь

в восьмом-то

часу, в
бы

что вы тоже могли

перемешал!

совсем

сказать...

не

узнать,

заходит!

Раскольникову,

к

быть внимательнее,

угрюмо

заметил

Разумихин.

Последние

Петрович
Оба

мрачные

ни

слова.

были
их

проводил

вышли

говорили

слова

и

сказаны

уже

хмурые

на

передней. Порфирий
чрезвычайно любезно.

в

самой двери

до

улицу

и

несколько

Раскольников глубоко перевел

шагов

зо

не

дыхание...

VI
...Не

Разумихин,
Раскольникова.

верю!

Не могу

стараясь

Они

всеми

верить!
силами

подходили

Пульхерия Александровна

и

уже

Дуня

повторял озадаченный
опровергнуть доводы

к

нумерам

Бакалеева,

где

давно поджидали их.

Разумихин поминутно останавливался дорогою в жару разговора,

смущенный

и

заговорили

взволнованный уже
об

этом

тем

одним,

что

они в

первый

раз

ясно.

229

40

Не

верь!

взвешивал

Раскольников
обычаю,

ты, по своему

с холодною и
не замечал ничего,

мнителен, потому и взвешивал...

Порфирия

тон

согласен,

а я

слово.

каждое

Ты
я

отвечал

усмешкой,

небрежною

был довольно

этот подлец Заметов!.. Ты прав,

Гм... действительно,

странный,

в нем что-то

особенно

и

было,

но

почему? Почему?
За ночь передумал.
Но напротив же, напротив! Если б у
ю

бы

мозглая мысль, так они
припрятать и
это

скрыть

карты, чтобы

свои

Если б у

нет

(а

факта,

ни

одного,

психология...

Но...

что

хотел

Он

тем,

с

сделали!). Но у

досады

прорвался. А может,

знает...

и

умный... Может,

человек, кажется,

что

них

двух концах, одна
сбить. А может,

о

наглостью

стараются

фактов нет,

какое имеет...

меня

напугать

настоящие факты, или
подозрения, тогда бы они
игру: в надежде еще более

всё мираж, всё

вот они и

и сам озлился,

намерение

постарались

впрочем, давно бы уж обыск

идея летучая
20

без-

эта

ее

то есть

основательные

действительно постарались скрыть
выиграть

была

поймать... А теперь

потом

были факты,

них

сколько-нибудь

хоть

них

неосторожно!

и

нагло

всеми силами

Тут, брат,

своя

А впрочем, гадко это всё объяснять. Оставь!
И оскорбительно, оскорбительно! Я понимаю

тебя!

уже теперь заговорили ясно (а это отлично, что
то уж я тебе прямо теперь
заговорили наконец ясно, я рад!)
признаюсь, что давно это в них замечал, эту мысль, во всё это
так как мы

время,
но

в

разумеется,

зачем

же

хоть

в

и

только

чуть-чутошном

Как

ползучем!

они

корни таятся? Если б ты знал, как
того, что бедный студент, изуродованный нищетой
эти

зо

ипохондрией,

накануне жестокой болезни

начинавшейся

самолюбивый, знающий
никого не
стоит
а

в

нем

в

и

рубище

шесть
и

в

перед какими-то кварташками

тут

неожиданный

градусов

с

ползучем,

бредом,

из-за

и

может

уже,

у них

быть,

(заметь себе!), мнительный,

себе цену,

видавший,

месяцев у себя в углу
без подметок,

сапогах
и

терпит

долг перед носом,

Чебаровым,
Реомюра, спертый воздух,

надворным

40

в

виде,

смеют? Где, где
Как:
я бесился!

советником

их

надругательство;

просроченный

тухлая
куча

вексель

с

тридцать
рассказ об

краска,

людей,

на гоубийстве лица, у которого был накануне, и всё это
И
на
как
не
этом-то,
лодное брюхо! Да
случиться обмороку!
тут
на этом всё основать! Черт возьми! Я понимаю, что это
досадно, но на твоем месте, Родька, я бы захохотал всем в глаза, или
лучше:

бы
230

на

бы всем в рожу, да погуще,
стороны десятка два плюх, умненько,

на-пле-вал
все

да
как

раскидал
и

всегда

их

надо

бы

тем

да

давать,

Стыдно!
«Он,

и

Плюнь!

покончил.

однако ж, это хорошо изложил»,

Ободрись!

подумал

Раскольников.

Плюнь? А завтра
ж

неужели

горечью,

что

досадно,

я

вчера

опять

мне с

унизился

Черт возьми! Пойду

проговорил он с
объяснение войти? Мне

в

и

то

трактире до Заметова...

в

Порфирию! И уж прижму ж я
всё до корней! А уж

сам к

выложит мне

по-родственному; пусть

его,

допрос!

ними

Заметова...

ю

подумал Раскольников.
«Наконец-то догадался!»
Стой!
закричал Разумихин, хватая вдруг его за
стой! Ты наврал! Я надумался: ты наврал! Ну какой

плечо,

подвох? Ты
Раскуси: ну

говоришь,
если б это

что

вопрос

ты

сделал,

не

если

видал,

бы даже

мог ли

видел! Кто

и

б

ты

это

подвох?

проговориться,

работников? Напротив:

что видел, как мазали квартиру... и
ничего

был

работниках

о

ж

сознается

против

себя?

Если б

я

то

дело

работников

что видел и

Да

что

неопытные новички, на

запираются.

Чуть-чуть

возможности

неустранимых

фактах;

другое

Порфирий
этом

при

им

причины
и

и

что

за

на

в

и в

в

что

другом

что я

рассчитывать,

что-нибудь

и по

видел,

свете их выставит.

непременно буду

для

так

правдоподобия,

два

дня

как

он

и

поспешу

рассчитывал,
отвечать

работников
же

быть,

ты

быть

что

я

именно

не

в

успею

правдоподобнее
не

был

сбил!

и

да и

забуду,

могло.

забыть?

это

Всего легче! На

пустейших вещах всего легче и
хитрей человек, тем он меньше
простом собьют. Хитрейшего человека

таких-то

сбиваются хитрые-то люди. Чем
подозревает, что его на
именно
глуп,

на

как

зо

и

объяснение...

часу. На пустом бы

восьмом

это-то

именно

Да

непременно

всех внешних и

ведь он бы тебе тотчас и сказал, что за два дня

убийства,
и

самые

другие подыскивает, черту

придаст

непременно скажу,

Да
сообразить,

уж

во всем

бывалый,

и

во

сряду

работников там и быть не могло и что, стало
день

иль

мужики,

неожиданную ввернет, которая

значение

вверну

Да

сознаться

мог именно

и

отвечать

развитой

же человек

старается
только

говорить?

одни

допросах прямо

особенную

такую свою,
совершенно им

только

20

Раскольников.

против себя

же

зачем

А потому,

с неохотою и с видимым

квартиру,
отвечать

отвращением продолжал

уж непременно бы сказал,

то

сделал,

и

простейшем
ты

надо

сбивать.

Порфирий

совсем

не

так

думаешь...
231

40

Подлец

он

же

этого!

после

Но в ту же
засмеяться.
странными показались ему его собственное одушевление

Раскольников

с

мог

не

проговорил последнее объяснение, тогда

он

которыми

не

предыдущий разговор он поддерживал
видимо из целей, по необходимости.

с

минуту
и охота,

как весь

угрюмым отвращением,

«Во вкус вхожу
Но почти

Беспокой-

неожиданная и тревожная мысль поразила его.

будто
ю

в иных пунктах!»
подумал он про себя.
он
как-то
же
вдруг стал беспокоен, как
минуту
ту

в

увеличивалось. Они дошли уже до входа

ство его

в

нумера

Бакалеева.

Ступай

сказал

один,

Раскольников,

вдруг

я

сейчас

ворочусь.

ты? Да мы уж пришли!
Мне надо, надо; дело... приду через полчаса... Скажи там.
Воля твоя, я пойду за тобой!
Что ж, и ты меня хочешь замучить!
вскричал он с

Куда

таким

горьким раздражением,

Разумихина
20

крыльце
направлению

тут

к

Несколько времени

руки опустились.

угрюмо смотрел,

как

Наконец,

своему переулку.

быстро

тот

шагал

стиснув зубы

он

что

стоял

у

на

по

и

же поклявшись, что сегодня же выжмет всего

лимон,
их

и

с таким отчаянием во взгляде,

сжав

кулаки,

Порфирия,

как

наверх успокоивать уже встревоженную долгим

поднялся

Пульхерию Александровну.
Когда Раскольников пришел к своему дому,

отсутствием

были

виски

Поспешно

смочены потом и дышал он тяжело.

его

поднялся он

по лестнице, вошел в незапертую квартиру свою и тотчас же
заперся на крюк.

Затем,

той самой дыре

в

испуганно

обоях,

в

которой

и

безумно, бросился

зо нее
руку и несколько минут тщательно

перебирая
и

все

глубоко

Бакалеева,

перевел дыхание.

ему

какая-нибудь
как-нибудь

отметкою

как

бы

полу бессмысленная
наконец фуражку

и

в

Задумчиво сошел он под
Да вот они сами!
голову.
232

и

задумчивости,

вышел

они

рукой, могла
какой-нибудь щелочке,

ним неожиданною и

улыбка бродила

тихо

он встал

старухиною

вдруг выступить перед

уликой.
Он стоял

дыру,

какая-нибудь вещь,
бумажка, в которую

что

тогда проскользнуть и затеряться в

а потом

40

с

углу, к

давеча уже к крыльцу

запонка или даже

цепочка,

были завернуты,

Подходя

вообразилось,

вдруг

обшаривал

обой. Не найдя ничего,

и все складки

закоулки

к

тогда лежали вещи, засунул в

из

на

неотразимою

странная, приниженная,

губах

комнаты.

его.

Мысли

Он

взял

его

путались.

ворота.

крикнул

громкий

голос; он поднял

Дворник

дверей

стоял у

своей каморки

и

указывал прямо

какому-то невысокому человеку, с виду похожему
мещанина, одетому в чем-то вроде халата, в жилетке и очень

него

походившему издали

на

бабу. Голова

его, в засаленной

свешивалась вниз, да и весь он был точно
его

лицо

морщинистое

Что такое?

Мещанин
не

слова

Да
Да

и

и оглядел его

повернулся и,

ворот дома на улицу.
вскричал Раскольников.

что

такое!

какой-то спрашивал,

здесь ли студент живет, вас

Вы тут

сошли, я показал, а он и

ведь.

Дворник
очень,

подходя к дворнику.

исподлобья

вот

Вишь

маленькие,

неудовольствием.

из

называл, у кого проживаете.

пошел.

и с

потом медленно

не спеша;

вышел

сказав,

пятьдесят;

Раскольников,

спросил

пристально и внимательно,
ни

за

угрюмо, строго

скосил на него глаза

фуражке,

сгорбленный. Дряблое,

показывало

заплывшие глазки глядели

на

на

был

тоже

в

некотором недоумении,
и

капельку подумав еще, повернулся

а

впрочем

полез

обратно

не
в

свою

каморку.
Раскольников

бросился

вслед за мещанином и тотчас же

другой стороне улицы, прежним ровным
уткнув глаза в землю и как бы что-то
обдумывая. Он скоро догнал его, но некоторое время шел
сзади; наконец поровнялся с ним и заглянул ему сбоку в лицо.
Тот тотчас же заметил его, быстро оглядел, но опять опустил
увидел
и

его,

по

идущего

неспешным

шагом,

глаза, и так шли они с минуту, один подле другого и не говоря
ни слова.

Вы
наконец

меня

Мещанин

дворника?

спрашивали... у

Раскольников,

но

очень

как-то

проговорил

негромко.

не дал никакого ответа и даже не поглядел.

Опять

помолчали.

Да
же

это

как-то

что

вы...

приходите спрашивать...

не

хотели

Мещанин

на

ясно
этот

взглядом посмотрел

Убивец!

выговариваться.
раз поднял глаза

и

зловещим,

да что

и

слова

мрачным

Раскольникова.

на

проговорил

Раскольников

шел

подле

на спине похолодело,
потом

замерло;
прошли

они

он

едва

и

вдруг тихим,

него.

не

сотню,

глядел

вы...

что...

слышно.

на

Ноги

сердце

вдруг застукало,

шагов

Мещанин
Да что
Раскольников

молчите...

но ясным и

голосом...

отчетливым

ослабели,

и

Голос Раскольникова прерывался,

такое?

точно

рядом

и

его

ужасно вдруг

на мгновение как
с

опять

совсем

молча.

него.

кто

убийца?

будто

крючка сорвалось. Так

пробормотал

Ты убивец,
бы

внушительнее и как

произнес тот, еще раздельнее

с

улыбкой

какого-то ненавистного

и

торжества,

и

бледное лицо Раскольникова и в его
помертвевшие глаза. Оба подошли тогда к перекрестку. Мещанин
поворотил в улицу налево и пошел не оглядываясь. Раскольников

опять

пройдя

месте

на

остался

с

стоявшего

было,

нельзя

и долго

шагов

уже

всё еще
ю раз

в

прямо глянул

обернулся

пятьдесят,

неподвижно

своею

том

на

Раскольникову

но

улыбнулся

ему вслед. Он видел,

глядел

и

как

же

Разглядеть

месте.

что

показалось,

и

холодно-ненавистною

тот,

на него,

посмотрел
тот

и

в

этот

торжествующею

улыбкой.
Тихим,

ослабевшим шагом, с дрожащими коленами и как бы
ужасно озябший воротился Раскольников назад и поднялся в
свою каморку. Он снял и положил фуражку на стол и минут
десять стоял подле,

болезненно,

закрыты. Так пролежал
обрывки

20

Он ни о
мыслей,

чем не

он

думал.

какие-то

с

в

бессилии

им

Так,
еще

лег на диван и

на нем; глаза его

были

полчаса.

были

какие-то мысли или

без порядка

представления,

лица людей, виденных

где-нибудь

Затем

неподвижно.

слабым стоном, протянулся

с

в детстве или

и

связи,

встреченных

один только раз и об которых он никогда бы и не вспомнил;

й церкви; биллиард в одном трактире и
В
какой-то офицер у биллиарда, запах сигар в какой-то подвальной
табачной лавочке, распивочная, черная лестница, совсем темная,
колокольня

вся залитая помоями и засыпанная яичными

воскресный

откуда-то доносится
сменялись и

крутились,

цеплялся

за

внутри,
зо

не

них,

они

но не очень.

Предметы

вихрь. Иные ему даже нравились,

как

но

погасали,

Иногда

вообще

и

что-то

даже было хорошо...

закрыл

и

притворился спящим.

некоторое время
тихо

шагнул

в

стоял

комнату

давило

его,

его,

отворил дверь

и

бы раздумывая. Потом
осторожно подошел к дивану.

на
и

Разумихин

и он

Легкий озноб

проходил, и это тоже было почти хорошо ощущать.
Он услышал поспешные шаги Разумихина и голос
глаза

а

скорлупами,

звон колоколов...

пороге,

как

Настасьи:
Не замай; пущай выспится; опосля поест.
отвечал Разумихин.
И впрямь,
Оба осторожно вышли и притворили дверь. Прошло еще с
Раскольников открыл глаза и вскинулся опять наполчаса.

Послышался

40

шепот

взничь,

заломив

руки

был

он

и

что

тогда стоял и

из-под

234

полу?

за

голову...

вышедший из-под земли человек? Где
видел? Он видел всё, это несомненно. Где ж он

«Кто он? Кто

этот

откуда

И

как

смотрел? Почему
мог

он

видеть

он только

разве

теперь выходит

это

возможно?..

Гм...

Раскольников,

продолжал

футляр, который
возможно? Улики?
в

улика

Николай

нашел

холодея и вздрагивая,

за

дверью: разве

а

это тоже

вот и
Стотысячную черточку просмотришь
египетскую! Муха летала, она видела! Разве

пирамиду

возможно?»
И он с омерзением почувствовал вдруг,

этак

«Я

это

усмешкой,
и

как он

ослабел,

ослабел.

физически

был знать,

должен

думал он

с

горькою

себя, предчувствуя себя, брать топор
обязан был заранее знать... Э! да ведь я же за-

и как смел я, зная

кровавиться! Я
знал!..»

ранее и

Порою

он

он

прошептал

останавливался

в

ю

отчаянии.

какою-нибудь

перед

неподвижно

мыслию:

«Нет,

те люди

забывает

армию

московском походе и

ставят

смерти,
на

этаких

ла

его:

Одна

Египте,

в

Тулон,

каламбуром

не

видно,

Париже,

людей

Вильне;

и все

в

ему же,

и

разрешается.

по

Нет,

бронза!»

а

тело,

посторонняя

в

быть,

а стало

кумиры,

внезапная

властелин, кому

делает резню в

тратит полмиллиона

отделывается

людях,

настоящий

не так сделаны;

всё разрешается, громит

мысль

почти

вдруг

рассмеши-

20

и тощая гаденькая
«Наполеон, пирамиды, Ватерлоо
регистраторша, старушонка, процентщица, с красною укладкою под
кроватью,
ну каково это переварить хоть бы Порфирию

Петровичу!.. Где
полезет

ли,

ж

им

дрянь!..»
Минутами

переварить!.. Эстетика помешает:
под кровать к «старушонке» ! Эх,

Наполеон

дескать,

он

чувствовал,

бы

что как

бредит:

он впадал в

лихорадочно-восторженное настроение.

«Старушонка вздор!
старуха, пожалуй
только болезнь...

убил,

я

принцип

переступил,

убить. Да
давеча

я

сумел,

Разумихин

уж

и

не

лодной матери,
всеобщего счастия .
и оттого
меня-то

Несу,
Я

хотел...
а

я

не

зо

человека

переступить-то

Только

и

не

что

сумел,

и сам

кармане свой

не

сердца .

всего

будет:

хочу жить,

рубль,

не

мне

хочу

лучше

мимо го-

в ожидании

всеобщее

Ха-ха! Зачем

однажды

я

а то

проходить

дескать, кирпичик на

ведь

Нет,

занимаются...

больше

только не захотел

ощущаю спокойствие

пропустили?

порывисто,
была

Принцип? За что
бранил? Трудолюбивый

и никогда ее

зажимая в

и

дело! Старуха

оказывается...

общим счастием

Что ж? Я

и

убил,

остался...

всеобщего счастья . Я

жить.

горячо

ней

я и

социалистов

жизнь однажды дается,

дожидаться

он

не в

переступить поскорее

этой стороне

на

торговый;

и

думал

ошибка,

убил! Принцип-то

и того не

дурачок

народ

что, и

живу,

я

счастие

же вы

ведь

тоже
235

40

Эх,

хочу...

эстетическая я

он

вдруг рассмеявшись,

действительно

вошь,

продолжал он,

ней, играя

в

роясь

мысли,

и

вошь,

больше ничего,

помешанный.

как

с

Да,

прибавил

я

злорадством прицепившись
и

и потешаясь ею,

уж

по

к

тому одному,

что, во-первых, теперь рассуждаю про то, что я вошь; потому,
во-вторых, что целый месяц всеблагое Провидение беспокоил,
в свидетели, что не для

призывая

а

предпринимаю,
цель,
ю

вость

своей,

виду

дескать, плоти и похоти
и

великолепную

приятную

ха-ха! Потому, в-третьих, что возможную справедлиположил наблюдать в исполнении, вес и меру, и
всех

из

арифметику:

в

имею

вшей выбрал самую

наибесполезнейшую

убив

и,

положил взять у ней ровно столько, сколько мне надо для
первого шага, и ни больше ни меньше
остальное, стало быть,

(а

бы

пошло

Потому,
скрежеща

на

потому

убитая

чем

прибавил

я окончательно вошь,

так и

ха-ха!)...

духовному завещанию
он,

потому что сам-то я, может быть, еще сквернее

зубами,

гаже,

по

монастырь,

ее,

вошь,

и

что скажу

и заранее предчувствовала,

убью! Да разве с этаким ужасом
сравниться! О, пошлость! о, подлость!.. О,
что-нибудь
как я понимаю
пророка , с саблей, на коне. Велит Аллах, и
повинуйся дрожащая тварь! Прав, прав пророк , когда ставит

себе это уже после того,

как

может

20

поперек улицы хор-р-рошую батарею и дует в
не удостоивая даже и объясниться! Повинуйся,

где-нибудь

правого и виноватого,

дрожащая тварь,

О,

за

ни

что,

Волосы
запеклись,

его

не

и

ни

были

неподвижный

«Мать,

что

за

сестра,

желай, потому
не

прощу

не твое

это

дело!..

старушонке!»

смочены потом,

губы

вздрагивавшие

взгляд был устремлен в потолок.
как

любил

я

их! Отчего теперь

я

их

ненавижу, физически ненавижу, подле себя не могу
ненавижу? Да,
выносить... Давеча я подошел и поцеловал мать, я помню...
Обнимать и думать, что если б она узнала, то... разве сказать ей
я их

зо

тогда? От

меня это станется...

Гм!

она должна

быть

такая же, как

прибавил он, думая с усилием, как будто борясь с
охватывавшим его бредом.
О, как я ненавижу теперь старушонку!
Кажется, бы другой раз убил, если б очнулась! Бедная
ия,

Лизавета! Зачем

она

тут

подвернулась!.. Странно, однако ж, почему я
убивал?.. Лизавета! Соня!

об ней почти и не думаю, точно и не

Бедные, кроткие, с глазами кроткими... Милые!.. Зачем
плачут? Зачем они не стонут?.. Они всё отдают... глядят

Соня, Соня! Тихая Соня!..»
Он забылся; странным показалось ему,

они

не

кротко

40 и тихо...

мог

он

очутиться

на

улице.

Был уже

что он не помнит, как

поздний

вечер.

сгущались, полная луна светлела всё ярче и ярче;
особенно душно было в воздухе. Люди толпой шли
236

Сумерки

но как-то
по

улицам; ре-

месленники и занятые люди

гуляли;

пахло

известью,

грустный
дому

озабоченный:

и

с каким-то

увидел,
человек

испугался:

Не

он?»

подумал

на

сделать и

стоит человек

тротуаре,

но

вдруг

«Да

что звал его.

однако ж стал дого-

в

за

всё

тот

переулок

в

таком

шел издали;

же

халате
его

сердце

и

так

ли

пройдя

обернулся

и

Раскольников тотчас же

уж не было.

выше

работники

он вошел тут

бросился

и

как

же

затихли:

какая там тишина,

даже

он

и

пугал

его?

двор,

дворе мещанина

на

20

первую

самом деле, двумя
неспешные

мерные,

сквозь

окно в

шаги.

первом

лунный

стекла

квартира, в которой
узнал тотчас? Шаги впереди

та самая

не

быть,

третий

тревожил.

он

остановился

этаж; идти ли

страшно... Но
и

во

махнул ему.

но во

сейчас

проходил

«стало

спрятался». Вот

ственных шагов его

будто

будто знакомая! Вон

Ба! Это

Как

мазали...

человека

где-нибудь

чьи-то

еще

этаж.

В

за ним.

таинственно

второй

как

прошел подворотню,

слышались

этаже; грустно

точно

уже выходя

и

подворотню

опять

лестница была

свет; вот и

идущего

всю

Стало быть,

лестницу. Раскольников

Странно,

он,

думал Раскольников. Мещанин вошел в
большого дома. Раскольников поскорей подошел к

деле,

вдруг

же

иду?»

ним

самом

лестницами

ю

стукало;

оборачивался. «Знает

не

воротам и стал глядеть: не оглянется ли он и не позовет ли

тот

этот

бывало, опустив

доходя шагов десяти, он вдруг узнал его и

ворота одного

В

шел

что вышел из

он остановился и

через улицу,

Раскольников,

был давешний мещанин,

повернули

Вдруг

и не подавая вида,

сгорбленный. Раскольников
я

позабыл.

и пошел как ни в чем не

оборачиваясь

не

это

что

что

он

другой стороне улицы,
рукой. Он пошел к нему

повернулся

полно, звал ли
нять.

хорошо помнил,
надо было что-то

что на

и машет ему

голову,

намерением,

другие

водой. Раскольников

стоячею

он очень

но что именно

поспешить,

по домам,

расходились

пылью,

он пошел.

Боже,

как

или

дальше? И

Шум

его соб-

зо

темно!

притаился в углу. А! квартира
настежь
на
он
отворена
лестницу;
подумал и вошел. В передней было
очень темно и пусто, ни души, как будто всё вынесли; тихонько,
Мещанин, верно, тут

где-нибудь

на цыпочках прошел он в гостиную: вся комната была ярко
облита лунным светом; всё тут по-прежнему: стулья, зеркало, желтый
диван и картинки в рамках.

Огромный, круглый, медно-красный

месяц глядел прямо

подумал

Он
нее

в окна.

Раскольников,

«Это

стоял и ждал, долго ждал,

стукало

Вдруг

его

всё

лучинку,
ударилась об

мгновенный

опять

стекло

месяца

и чем тише

сердце, даже больно

послышался
и

от

такая тишина,

он, верно, теперь загадку загадывает».

был месяц,

становилось.

сухой

треск,

как

тем силь-

И всё

будто

тишина.

сломали

замерло. Проснувшаяся муха вдруг
и жалобно зажужжала. В самую эту мину-

с налета

237

40

в

ту,

углу, между маленьким шкапом

будто висящий

на

он

и окном,

разглядел

как

«Зачем тут салоп?
подумал
было...» Он подошел потихоньку и

салоп.

прежде не

ведь его

он,

стене

догадался, что за салопом как

будто

кто-то

прячется.

Осторожно

рукою салоп и увидал, что тут стоит стул, а на стуле в
утолку сидит старушонка, вся скрючившись и наклонив голову,
так что он никак не мог разглядеть лица, но это была она. Он
отвел он

постоял над

ней: «боится!»

из петли топор
ю

ниже

она

смехом,

в

шевельнулась

показалось,

что

дверь

там

как

будто

всей

а

слышнее,

из

он ее не

спальни

старушонка

Вдруг

ему

приотворилась и что
шепчутся. Бешенство одолело

бить старуху
так

неслышным

услышал.

смех и шепот из спальни

бросился бежать,

помертвел: старушонка

чуть-чуть

засмеялись и

силы начал он

ударом топора

и

лицо, заглянул

крепясь, чтоб

из всех сил

тоже

ударов,

другой. Но

точно

и стал ее

так и заливалась тихим,

и смеялась,

его: изо

от

и

раз

темени,

разглядывать; но и
совсем к полу
Он
тогда
пригнулся
нагнула голову.

еще
заглянул ей снизу

сидела

и

по

Он испугался, нагнулся ближе

деревянная.

20

подумал он, тихонько высвободил

ударил старуху

она даже и не

странно:

и

и

вся

и

по голове, но с каждым

раздавались всё

колыхалась

от

сильнее

хохота.

Он

людей, двери

на
прихожая уже
и
на
и
на
настежь,
туда
лестнице
площадке,
лестнице отворены
но все
всё люди, голова с головой, все смотрят,
вниз
притаились

и

но

полна

вся

Сердце

молчат...

ждут,

его

ноги

стеснилось,

не

проснулся.
движутся, приросли... Он хотел вскрикнуть и
но странно, сон как будто
Он тяжело перевел дыхание,
всё еще продолжался: дверь его была отворена настежь, и на
пороге

стоял совсем

незнакомый ему

человек и

пристально

его

разглядывал.

Раскольников

зо

закрыл

их

не

успел еще

Он

опять.

лежал

раскрыть
и

не

он и

или нет»,

это

совсем

навзничь

думал
продолжается
неприметно опять приподнял ресницы поглядеть:
том же месте и

переступил

дверь, подошел
спуская

продолжал

осторожно
с него

дивана; шляпу
товился

с

комнате

238

на

Сколько

человек этот
почти

белою

собой

это

время
стул подле

сбоку, на полу, а обеими руками
подбородок. Видно было, что

руки

ждать.

ресницы,
густою, светлою,

оперся
он

не

на

приго-

было разглядеть сквозь
был уже немолодой, плотный и

можно

бородой...

Было еще светло, но уже вечерело.
минут
была совершенная тишина. Даже с лестницы не при-

Прошло
В

на

всё

на

он
за

притворил

столу, подождал с минуту,
и тихо, без шуму, сел
глаз,

поставил

долго

мигавшие

бережно

мигом

стоял

Вдруг

в него вглядываться.

порог,

и

шевельнулся. «Сон

чуть-чуть,
незнакомый

к

трость, опустив
40

через

глаза

с десять.

носилось

ни

одного

звука.

большая муха, ударяясь
невыносимо:

Ну,
А
показываете,
рассмеявшись.

с

Только жужжала
налета

об

стекло.

и

Раскольников вдруг приподнялся

говорите,

чего

вам

билась

Наконец

какая-то
это

надо?

ведь я так и знал, что вы не спите, а только вид

странно

Аркадий

отрекомендоваться...

ответил

Иванович

незнакомый, спокойно

Свидригайлов,

стало

и сел на диване.

позвольте

ЧАСТЬ

ЧЕТВЕРТАЯ
I

«Неужели это продолжение сна?»
Раскольникову. Осторожно и недоверчиво
неожиданного

проговорил

он в

гостя.

Какой

Свидригайлов?
он

подумалось еще раз
всматривался

наконец вслух,

в

вздор!

Быть

может!

не

недоумении.

Казалось, гость совсем не удивился этому восклицанию.
Вследствие двух причин к вам зашел: во-первых, лично
ю познакомиться пожелал, так

любопытной

и

выгодной

не уклонитесь,

может

как

быть,

мне

помочь

в

одном

прямо касающемся интереса сестрицы вашей,
Романовны.

Одного-то

с

наслышан

уж

давно

весьма

для вас точки; а во-вторых, мечтаю, что

предприятии,

Авдотьи

меня, без рекомендации, она, может, и на двор к

себе теперь не пустит, вследствие

предубеждения,

ну,

а с

вашей

помощью я, напротив, рассчитываю...

Плохо рассчитываете,
перебил Раскольников.
Они ведь только вчера прибыли, позвольте спросить?
Раскольников не ответил.
Вчера, я знаю. Я ведь сам прибыл всего только третьего дня.

20

Ну-с,

вот что я

скажу

вам на этот счет,

Родион Романович;

оправдывать себя считаю излишним, но позвольте же и мне заявить:
что ж тут, во всем этом, в самом деле, такого особенно преступного с
моей стороны, то есть без предрассудков-то, а здраво

судя?

Раскольников продолжал

То, что
«оскорблял ее

(Сам

вперед

в своем доме

своими

рассматривать.

преследовал

беззащитную

девицу
так

и

ли-с?

ведь предположите только, что и я

nihil humanum...1

1 и ничто человеческое...

240

его

гнусными предложениями»,

забегаю!) Да

человек есмь, et

молча

одним словом, что и я способен

(лат.)

и полюбить (что уж, конечно, не по нашему
творится), тогда всё самым естественным образом
объясняется. Тут весь вопрос: изверг ли я или сам жертва? Ну а как
жертва? Ведь предлагая моему предмету бежать со мною в
Америку или в Швейцарию, я, может, самые почтительнейшие
чувства при сем питал, да еще думал обоюдное счастие устроить!..
Разум-то ведь страсти служит; я, пожалуй, себя еще больше
губил, помилуйте!..
с отвращением перебил
Да совсем не в том дело,

прельститься
велению

Раскольников,
не

просто-запросто
вот

правы, ну

с

вами

и не

вы

противны, правы

ль

и гонят вас,

хотят знаться,

вы

или

ю

и

ступайте!..

Свидригайлов
он,

да нет,

вы

Да

вы

и

что

не

собьешь!
я

проговорил
было думал схитрить,

раз на самую настоящую точку стали!

как

Так
смеясь

вдруг расхохотался.

Однако ж вы... однако ж вас
смеясь откровеннейшим образом,
в

эту минуту хитрить продолжаете.

ж? Так

ж?
повторял Свидригайлов,
bonne guerre,1 что называется, и
хитрость!.. Но все-таки вы меня перебили;
что

ведь это

нараспашку,

самая

позволительная

так

или

20

неприятностей
случай в саду. Марфа Петровна...
грубо
Марфу-то Петровну вы тоже, говорят, уходили?
этак,

было бы,

если

подтверждаю
бы

не

никаких

опять:

не

перебил Раскольников.
А

Ну,

вы

хотя

сказать,

об

и

моя

на этот счет.

этом

слышали? Как, впрочем,

не

слыхать...

вопроса, право, не знаю, как вам
собственная совесть в высшей степени спокойна

этого

насчет

То
всё

вашего

есть не

подумайте,

чтоб

я опасался

чего-нибудь

произведено было в совершенном порядке и
в полной точности: медицинское следствие обнаружило апоплексию, происшедшую от купания сейчас после плотного обеда, с

там этакого:

это

выпитою чуть не

бутылкой вина, да и ничего другого
Нет-с, я вот что про себя думал

зо

и

обнаружить оно не могло...

некоторое
дороге, в вагоне сидя: не способствовал ли
всему этому... несчастью, как-нибудь там раздражением

время,
я

вот

особенно

нравственно или

в

чем-нибудь

в

этом

роде?

Но

заключил, что и этого

положительно быть не могло.

Раскольников
Охота же

Да

1

беспокоиться!

чему смеетесь? Вы сообразите: я ударил всего
раза хлыстиком, даже знаков не оказалось... Не

вы

только два

считайте

засмеялся.

так

меня,

честная

пожалуйста,
война

циником;

я

ведь

в

точности

знаю,

как

(фр.).
241

40

моей стороны, ну,

это гнусно с

но ведь я тоже

и так далее;

Марфа Петровна, пожалуй что, и рада была этому
моему, так сказать, увлечению. История по поводу вашей
сестрицы истощилась до ижицы. Марфа Петровна уже третий день
наверно знаю,

что

принуждена была дома сидеть; не с чем в городишко показаться,
чтение
да и надоела она там всем с своим этим письмом

(про
слышали?). И вдруг эти два хлыста как с неба
Первым делом карету велела закладывать!.. Я уж о том

письма-то

падают!

что

говорю,
ю

у

приятно быть

Они у

негодование.

очень

женщин
и

оскорбленною,

всех

это в

А

на

драться?

употребил,

всё видимое

на

человек

и она

очень

и

это? Но у

вы

что тем только

встать

уйти

и

и даже

и

тем

бы

как

спросил

почти

он

никогда не

мной всегда довольна

во все наши семь лет,

рассеянно.

отвечал

Свидригайлов.

дрались. Мы
оставалась.

всего только два

раза

весьма

Хлыст

(если

я

не

еще одного третьего случая, весьма, впрочем,

считать

двусмысленного):

первый

в

два месяца спустя после нашего

раз

брака, тотчас же по приезде в деревню, и вот

случай. А
хе-хе...

вообще

замечали

можно сказать,

спокойно

весьма,

согласно жили,

и не

очень

мгновение.

Марфой Петровной

с

Даже

и

очень

когда

Но некоторое любопытство

его

Вы любите
не

несмотря

случаи-то;

Раскольников думал было

расчет удержали

Нет,

есть,

оскорбленным,

особенности.

пробавляются.
Одно время

покончить свидание.

20

эти

есть,

любит быть

даже

такие

женщин случаи

А

вы

уж думали,

теперешний последний

такой изверг, ретроград,

крепостник?

припомните ли вы, Родион Романович,
назад,
еще во времена благодетельной
тому

кстати:

несколько лет

я

не

как

гласности, осрамили у нас всенародно и вселитературно одного двозо

вагоне,

помните? Тогда еще,

вот

еще немку-то

отхлестал в

самый год, кажется,

в тот же

поступок Века» случился

чтение-то

публичное, помните? Черные-то глаза! О,

господину,

нашей

самом

деле

заявить,

что,

юности!). Ну-с,

отхлеставшему немку,
оно...

что

мне

совершенно
рел тогда

что же

глубоко

ни

Но при

сем

не

что и в
могу не

это,

такие

единого

предмет, а между
гуманная, право-с так!

тем эта точка-то и есть

Свидригайлов

Раскольникову явно было,
человек и себе на уме.
242

сочувствую, потому

подстрекательные «немки»,
прогрессиста, который бы
себя поручиться. С этой точки никто не посмотнет

на

Проговорив

ночи»,

где ты

так вот мое мнение:

не

сочувствовать!

случаются иногда

кажется,

мог за

и

(ну, «Египетские-то

«Безобразный

золотое время

40

фамилию!

забыл

рянина

что

вдруг

это на что-то

опять

твердо

настоящая

рассмеялся.

решившийся

Вы,

говорили?

быть,

должно

Почти

дней сряду

несколько

ни с кем не

он.

спросил

А

так.

верно, дивитесь,

что:

такой складной

что я

человек?

Нет,

тому дивлюсь,

я

что

слишком

уж

складной

вы

человек.

Оттого
ли? Да...

что

что

чего

грубостию ваших вопросов не обижался? Так,
ж обижаться? Как спрашивали, так и

прибавил

отвечал,

Ведь

простодушия.

он с удивительным выражением
особенно-то ничем почти не интересуюсь, ей-бо-

я

продолжал

гу,

чем-таки

не

он как-то

из видов заискиваю,

объявил.

сам

сестрицы,

Особенно

рассердитесь,
кажетесь
именно

я

вам

так

позволительно

что имею дело до

откровенно скажу:
что

я

Родион Романович,

вам

даже

думать,

что

очень

скучно!

обрадовался... Не

но вы мне сами почему-то

странным. Как хотите, а что-то
есть не собственно в эту минуту,

в вас есть;

теперь,

то

а

не

буду,

не

буду,

я

вашей

как

ну,

не

хмурьтесь!

Я

и

вообще

ведь не такой
20

медведь, как вы думаете.

он.

по

ю

ни-

ужасно

Ну,

теперь...

Но

вам

более,

тем

три дня,

эти

вдумчиво.

Впрочем,

занят...

Особенно теперь,

Раскольников мрачно посмотрел на него.
Вы даже, может быть, и совсем не медведь,
сказал
Мне даже кажется, что вы очень хорошего общества или,

крайней

мере, умеете при случае быть

и

порядочным

человеком.

Да
сухо

ведь я ничьим мнением особенно не интересуюсь,

бы даже

и как

а

Свидригайлов,

с оттенком

отчего

потому

же

платье в нашем климате так
и

тому

натуральную

высокомерия ответил
побывать пошляком, когда это
удобно носить и... и особенно если к
и

не

прибавил

склонность имеешь,

он, опять

зо

засмеявшись.

Я

слышал, однако, что у вас здесь много знакомых.

ведь то, что называется
таком

случае,

Это

вы

не

для

третий

кажется, узнают.

Зачем

же

вам

Вы

я-то

в

целей?

правду сказали,

Свидригайлов,

подхватил

встречал;

как

«не без связей».

что

у

не отвечая на

меня

есть

знакомые,

главный пункт,

я

уж

ведь день слоняюсь; и сам узнаю, и меня,

Оно

конечно, одет прилично и числюсь

ведь и крестьянская реформа обошла: леса
и не теряется; но... не пойду я туда; и
доход-то
да луга заливные,
надоело:
прежде
хожу третий день и не признаюсь никому...

человеком не

бедным;

нас

А тут еще

город! То есть как это он сочинился у нас, скажите
пожалуйста! Город канцеляристов и всевозможных
семинаристов! Право, я многого здесь прежде не примечал, лет восемь-то
243

40

назад, когда тут валандался...

На одну

только анатомию

На какую анатомию?
А насчет этих клубов, Дюссотов, пуантов
ну, это пусть
еще прогрессу
продолжал он, не заметив опять вопроса.
ром-то быть?

пожалуй,

ю

и

этих ваших или,

будет

вот

Да

и

без нас,
охота

шуле-

А вы были и шулером?
Как же без этого? Целая компания нас была, наиприличнейшая, лет восемь назад; проводили время; и все, знаете, люди
с манерами, поэты были, капиталисты были. Да и вообще у нас,
в

обществе,

русском

бывали,
опустился.

самые

заметили вы

А

лучшие манеры у тех, которые биты

это? Это
было

все-таки посадили

Тут

гречонка один нежинский.
поторговалась

(Всего-то
законным

браком,

какое

и

выкупила меня

и

я семьдесят тысяч

как
20

теперь

ей-богу!

надеюсь,

и

ведь я в деревне теперь
меня тогда в

подвернулась
за

тюрьму

тысяч

тридцать

увезла
Она

Очень любила. Семь

лет

из

сребреников.

должен.) Сочетались

был

она меня тотчас же к

сокровище.

за долги,

Марфа Петровна,

ведь

меня

старше
не

деревни

себе

мы с

в

деревню,

пятью

выезжал.

И

ней

годами.

заметьте,

всю-то жизнь документ против меня, на чужое имя, в этих
я в чем-нибудь
тридцати тысячах держала, так что

задумай

тотчас же в

взбунтоваться,

капкан! И

бы! У женщин

сделала

ведь

это всё вместе уживается.

А если бы не документ, дали бы тягу?
Не знаю, как вам сказать. Меня этот документ

почти не

границу Марфа Петровна
и сама меня раза два приглашала, видя, что я скучал. Да что! За
границу я прежде ездил, и всегда мне тошно бывало. Не то чтоб,

стеснял.

зо

Никуда

мне не хотелось, а за

заря занимается, залив Неаполитанский, море, смотришь,
грустно. Всего противнее, что ведь действительно

а вот

как-то

чем-то

всем
в

грустишь! Нет,

других винишь,

экспедицию

на

и

остается.

Пробовал.

Юсуповом

саду

на

мне

полюс

противно,

А

а

поехал,

кроме

что, говорят,

вина

Берг

в

потому
ничего

j ai le vin
больше

воскресенье

огромном шаре полетит, попутчиков

плату приглашает,

о

родине лучше: тут, по крайней мере, во
себя оправдываешь. Я бы, может, теперь

на

Северный

mauvais,1

пить

а

и

за

не

в

известную

правда?

Что ж, вы полетели бы?
Я? нет... так...
пробормотал Свидригайлов, действи¬

40

тельно

1

244

я

как

в

бы задумавшись.

пьяном

виде

нехорош

(фр.).

«Да

что

самом

в

он,

что

деле,

ли?»

подумал

Раскольников.

Нет, документ
Свидригайлов раздумчиво,
уж

с год

будет,

меня

это

не

я

из

не

деревни

Марфа Петровна

как

продолжал

стеснял,

сам

Да

выезжал.
мои

в именины

и

и

мне

этот возвратила, да еще вдобавок примечательную сумму
подарила. У ней ведь был капитал. «Видите, как я вам доверяю,
право, так и выразилась. Вы не верите,
Аркадий Иванович»,

документ

что

так

выразилась?

деревне стал;

меня

Марфа Петровна

А

знаете:

околотке

в

сперва

я

ведь

одобряла,

а

хозяином

Книги

знают.

порядочным

тоже

всё боялась,

потом

в

выписывал.
что

я

заучусь.

Вы по Марфе Петровне,
Я? Может быть. Право,
вы

кажется, очень
может

привидения?
В какие привидения?

в

В обыкновенные привидения,
А вы верите?

Да, пожалуй,
что

скучаете?

быть. А кстати, верите

и

нет,

pour

в

vous

какие!
То

plaire...1

есть

не

то

нет...

Являются,

что

ли?

Свидригайлов
Марфа Петровна

как-то

на

него.

проговорил он,

какую-то странную улыбку.
это посещать изволит?

в

скривя рот

Как

Да

странно посмотрел
посещать изволит,

уж три раза приходила.

день похорон,

час

спустя

после

Впервой

я ее

кладбища. Это

увидал в самый
было накануне

Второй раз третьего дня, в дороге, на
Малой
рассвете,
Вишере; а в третий раз, два часа тому
станции
я
на
стою, в комнате; я был один.
назад,
квартире, где
моего

отъезда сюда.
на

Наяву?
Совершенно. Все три раза наяву. Придет, поговорит с
минуту и уйдет в дверь; всегда в дверь. Даже как будто слышно.
Отчего
в этом
же

роде

я так и

минуту удивился,

Во-от?

Вы

есть

1

что это сказал.

да

какая-то

Никогда
ответил

с вами непременно что-нибудь
проговорил вдруг Раскольников и в ту

вы

точка

угодить

с

этого не

вам...

не

в сильном волнении.

удивлением

сказал

ли

я,

спросил

что

между

общая, а?

Раскольников.
Не говорил?

чтоб

Он был

подумали?
неужели? Ну,

это

Свидригайлов,
нами

думал, что

случается!

(фр.)

говорили!

резко

и с

азартом

Нет!
Мне

Давеча,

показалось, что говорил.

закрытыми глазами лежите,
сказал себе: «это тот самый и

увидел, что вы с

тут же

и

Что

самый?

тот

это такое:

Про

как я вошел и

а сами делаете вид,

есть!»
это?

что вы

вскричал

Раскольников.

Про что? А право,
Всё

ю

это

она

ж

вздор!

с

говорит, когда

вам

и подивитесь

вошла

(я,

потом

лития,

А

завести».

за

вошла в

служба,

со

кабинете один остался,
дверь: «А вы, говорит,

действительно,
так всегда, бывало,
забуду

вздремнул,

столовой

все семь лет,

Вошел,

изломан,

Марфа Петровна

пустяках,

первый раз
святыми упокой,

в

часы эти я,

день я уж еду сюда.

смотрю

ничтожных

сердит. В

сегодня за хлопотами и забыли в

сам заводил, а

ночь

самых

наконец-то

задумался),

Аркадий Иванович,

другой

о

знаете, устал: похоронная

закуска,

все глаза,

приходит?

меня ведь это-то и

человеку:

закурил сигару,

20

на

глаза

на

рассвете,

загадал! Убежал,

что не

каждую

вдруг садится подле меня,

Сижу

сегодня после

сижу, курю
желудком,
Петровна, входит вся разодетая, в новом

длиннейшим
зо

на ваш

это
в

вкус

мое

мастерица у

мне

же

себе,

и

кухмистерской,

с

Марфа

опять

«Здравствуйте, Аркадий Иванович! Как
так не сошьет». (Аниська

нас в

из

деревне,

хорошенькая

прежних крепостных,

девчонка.) Стоит,

ходить,

беспокоиться».

внимательно

Петровна,

в

ученье

вертится

ей

в

лицо

из таких

«Ах, Бог мой, батюшка,

потревожить тебя нельзя!» Я ей говорю, чтобы подразнить

уж

и

ее:

«Я, Марфа Петровна,

станется,

Аркадий Иванович;

жену схоронить,
40

руках

на доро-

шелковом зеленом платье, с

передо мной. Я осмотрел платье, потом
посмотрел: «Охота вам, говорю, Марфа
ко

из

вдруг

кофею;
в

платье? Аниська

Москве была

пустяков

тут, правда,

дряннейшего обеда

тяжелым

хвостом:

а

На

станцию,
взял

заспаны,

испугавшись,

часы

напомнит.

колода карт: «Не загадать ли вам, Аркадий Иванович,
гу-то?» А она мастерица гадать была. Ну, и не прощу
колокольчик.

и

досадой вскрикнул Раскольников.

Она-то? Вообразите себе,

неделю

чистосердечно,

запутавшись, пробормотал Свидригайлов.
минуту помолчали. Оба глядели друг на друга во

С
Что

не знаю про что...

сам

как-то

тотчас

жениться
не

много

и жениться

«От

хочу».
чести

вам,

вас

что вы,

это

не

успев

И хоть бы выбрани
ей,
себе, только

поехали.

ни
хорошо, а то ведь, я знаю,
и хвостом точно как
и
Взяла
насмешите».
да
вышла,
добрых людей
а?
Экой
ведь
вздор,
будто шумит.

ли-то

-Да

вы,

Раскольников.
246

впрочем,

может

быть, всё лжете?

отозвался

Я редко лгу,
бы

совсем

не

отвечал

грубости

заметив

Свидригайлов,

задумчиво

и

как

вопроса.

А прежде, до этого, вы никогда привидений не видывали?
Н... нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому.

Филька,

человек дворовый, у меня был; только что его
я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!»
вошел, и
Я
меня
стоят
к
сижу, думаю: «Это он
у
трубки.
горке, где
прямо
мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко

похоронили,

поссорились. «Как
мне входить,

приходил. Я

панихиду

по

ты

негодяй!» Повернулся,

Марфе Петровне

нем

отслужить, да

Сходите

к

продранным локтем

с

говорю,

смеешь,

вон,

больше

вышел и

ко

не

ю

Хотел было

тогда не сказал.
посовестился.

доктору.

Это-то
про то

я и без вас понимаю, что нездоров, хотя, право, не
по-моему, я, наверно, здоровее вас впятеро. Я вас не
верите вы или нет, что привидения являются?
спросил,

Я

спросил: верите

ли

вы,

Нет,

не

поверю!

знаю чем;

вас

ни

что

за

что

есть

привидения?

с

какою-то

даже

злобой

вскричал Раскольников.

Ведь
лов, как

обыкновенно

в

больным;

не

Я

иначе

20

быть,

то, что тебе
ведь тут

согласен, что привидения являются только

это только

но ведь

являться
по

логики.

стало

несуществующий бред». А

представляется, есть один только

строгой

бормотал Свидригайи наклонив несколько

сторону

Они говорят: «Ты болен,

голову.
нет

говорят?

как

бы про себя, смотря

как

доказывает,

больным,

а

не

что

то,

привидения могут

что

их

нет,

самих

себе.

Конечно, нет!

раздражительно

настаивал

Раскольников.

Нет? Вы

так

думаете?

продолжал

Ну

ленно посмотрев на него.

а что,

помогите-ка): «Привидения

это,

отрывки других миров, их начало.

Здоровому

разумеется,

их незачем видеть,

земной человек,

наиболее

потому что

быть,

а стало

нормальный

тем и

Ну

земной порядок

соприкосновений

с

клочки

(вот

и

человеку,
человек есть

в

а

чуть заболел, чуть

организме,

тотчас

и чем

другого мира,
другим миром больше,

и

больше
так что

перейдет другой мир». Я
прямо
Если
в
давно рассуждал.
будущую жизнь верите, то и
можно
поверить.
этому рассуждению

когда

об

умрет

совсем человек, то

и

в

этом

Я

не

верю

Свидригайлов

в

будущую

зо

должен жить одною здешнею

начинает сказываться возможность

болен,

мед-

рассудить

так сказать,

здоровый

жизнью, для полноты и для порядка.

нарушился

Свидригайлов,

если так

жизнь,

сказал

Раскольников.

сидел в задумчивости.
247

40

А

если

что,

сказал

роде,
«Это

он

или

пауки

что-нибудь

в

этом

подумал Раскольников.
всё представляется вечность как идея, которую

вот

понять нельзя,

что-то

огромное,

И вдруг,

огромное?

будет

одни

помешанный»,

Нам
непременно

там

вдруг.

там одна комнатка,

огромное! Да

вместо всего

эдак

этого,

же

почему

представьте себе,

деревенской бани,
Мне, знаете,

вроде

закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.

в

этом роде иногда мерещится.

И неужели, неужели

ю

утешительнее

справедливее
вскрикнул Раскольников.

А

Справедливее?
и

справедливое,

знаете,

Свидригайлов,

ответил

Каким-то
безобразном

вам ничего не

этого!

и

почем

бы

я

представляется
болезненным чувством

с

может

знать,

так

неопределенно

это

Свидригайлов

и

есть

сделал!

улыбаясь.
Раскольникова при

холодом охватило вдруг
ответе.

быть,

непременно нарочно

поднял

голову,

этом

пристально

посмотрел на него и вдруг расхохотался.

Нет,

вы

вот

сообразите,

что

закричал он,

назад

20 тому полчаса мы друг друга еще и не видывали, считаемся
между нами

врагами,

эвона

мы

одного

продолжал

нерешенное

дело

поля

мы

есть;

Ну,

какую литературу заехали!

в

не

бросили

дело-то
я

правду

и

что

сказал,

ягоды?

Сделайте же
Раскольников,

раздражительно

одолжение,
позвольте

вас

просить поскорее

мне, почему вы удостоили меня чести вашего
посещения... и... и... я тороплюсь, мне некогда, я хочу со двора
объясниться и

сообщить

идти...

Извольте,
зо

за

господина

Лужина

Нельзя
сестре

и не

при

извольте.

ли

Ваша сестрица, Авдотья Романовна,

выходит,

Петра Петровича?

как-нибудь обойти всякий

вопрос

о

упоминать ее имени? Я даже не понимаю, как

мне

выговаривать

ее

имя,

если

только

вы

моей
вы смеете

действительно

Свидригайлов?

Да

ведь я же об ней и пришел говорить, как же не упоми-

нать-то?

Хорошо;
Я уверен,
жене

40

говорите,
что

вы

родственнике, уже

но

об

скорее!
этом

составили

господине

ваше

Лужине,

мнение,

если

моем

его

по

хоть

что-нибудь об нем верно и точно
Авдотье Романовне он не пара. По-моему, Авдотья

полчаса видели или хоть
слышали.

жертвует собою весьма великодушно
своего
семейства. Мне показалось,
для...
для
нерасчетливо
вследствие всего, что я об вас слышал, что вы, с своей стороны,

Романовна в

248

этом деле

и

очень

бы довольны были,
нарушения

если

б

этот

Теперь

интересов.

же,

брак

мог

расстроиться без

узнав вас лично, я даже в

этом

уверен.

С вашей стороны всё
хотел

сказать:

То

ведь

я

странность.

самому

я

бы

стал

На

хлопочу в свой карман.
б я хлопотал в свою

прямо высказываться,

так

был

что

вам

открою

не

странно это,

жертвой. Ну,

сам

ощущаю,
что

потому

я

если

не

дурак же

психологическую

одну

я, оправдывая свою любовь к

теперь любви

даже

Романович,

этот счет

Давеча

говорил,

новне,

никакой

не

совсем.

что я

выражаете,

Не беспокойтесь, Родион

извините меня,

Раскольников.

сказал

нахально,

есть вы этим

выгоду, то

это очень наивно;

Авдотье Рома-

знайте же,

так

ю

что

н-никакой, так что мне
я ведь действительно

нечто

ощущал...

От праздности

Действительно,

и

перебил Раскольников.
развратный и праздный. А

разврата,

я человек

впрочем, ваша сестрица имеет столько преимуществ, что не мог же и
я не поддаться некоторому впечатлению. Но всё это вздор, как
и

теперь

сам

Давно

вижу.

увидели?

ли

Замечать
третьего дня,
Впрочем, еще в

почти в

20

еще прежде,

и

окончательно

самую минуту приезда

Москве воображал,

Романовны
ли

стал

с

соперничать

что еду

в

же

убедился

Петербург.

добиваться руки Авдотьи

Лужиным.

господином

Извините, что вас перерву, сделайте одолжение: нельзя
сократить и перейти прямо к цели вашего посещения. Я

тороплюсь,

мне

надо

идти

со

двора...

С величайшим удовольствием.
решившись теперь предпринять

некоторый...

Прибыв

сюда

и

вояж, я пожелал сделать

необходимые предварительные распоряжения. Дети мои остались
у тетки; они богаты, а я им лично не надобен. Да и какой я отец!

Себе

я взял только то, что

Петровна. С
делу.
с

Перед

вояжем,

не

Лужиным

мог,

но

ваше

Я

Марфа

Не

то

и

чтоб уж

вышла

когда я узнал, что она эту

эта

его

очень

ссора

я

моя с

свадьбу

теперь повидаться с Авдотьей Романовной, через
посредство, и, пожалуй, в вашем же присутствии объяснить
желаю

ей, во-первых,
ни

покончить.

через него, однако,

Марфой Петровной,
состряпала.

мне год назад

Извините, сейчас перехожу к самому
который, может быть, и сбудется, я хочу и

меня достаточно.

господином

терпеть

подарила

зо

что

от господина

малейшей выгоды,

но даже

не будет ей
явный
будет
ущерб.

Лужина

наверно

не

только

Затем, испросив у ней извинения в недавних этих всех
неприятностях, я попросил бы позволения предложить ей десять

рублей

и

таким

образом

облегчить разрыв

с

господином

тысяч

Лужи249

40

ным,

от

разрыв,

я

которого,

и

она

уверен,

Но

Как

удивленный.
Я
небогат,

так и

десять

рассерженный,

Романовна,

Второе:

закричите; но, во-первых, я хоть и
тысяч рублей у меня свободны, то есть

пожалуй,

совесть моя

Верьте

предлагаю.

Не примет Авдотья
употреблю. Это раз.

верьте,

покойна;

я

а впоследствии

что

том,

я

без

всяких

узнаете

действительно

расчетов

и вы,

и

принес

вашей

неприятностей многоуважаемой

и

хлопот

в

их

еще глупее

совершенно

не

Романовна. Всё

несколько

быть, чувствуя искреннее раскаяние, сердечно

стало

сестрице;

так я,

сколько

говорить!

так

вы

вы

что

знал,

эти

но

не столько даже

смеете

совершенно, совершенно мне не надобны.

Авдотья

не

бы

действительно, действительно сумасшедший!

вы

Раскольников,

вскричал

ю

была

сама

явилась бы только возможность.

прочь,

откупиться, не заплатить за неприятности, а
просто-запросто сделать для нее что-нибудь выгодное, на том
не

желаю,

что не привилегию же в самом деле взял я делать

основании,

одно только злое.
миллионная доля

20

не

бы

стал

Если бы

расчета,

я

быть,

и

весьма

следственно,

все

весьма

подозрения

Авдотьи Романовны
заключение

Романовна

Да

не

вы

тем

я

предлагать

только

скоро
в

десять

женюсь

так

тогда

тысяч,

Кроме

на

хотя

прямо; да

и

как

того, я,

одной девице,

а

каких-нибудь

самым

выходя

что,

скажу,

бы

предлагал ей больше.

всего пять недель назад

может

всего

предлагать

предложении была

в моем

то не стал

должны

за

покушениях против
уничтожиться. В

господина

Лужина, Авдотья

берет, только с другой стороны...
Родион Романович, рассудите спокойно и

те же самые деньги

сердитесь,

хладнокровно.

Говоря
зо

и

вен

Прошу
всяком

Свидригайлов

это,

случае,

сам

сказал

вас кончить,

это

чрезвычайно

хладнокро-

Нимало. После

добра,
Ведь если

крошки

нелепо.

Раскольников.

Во

непростительно дерзко.
этого

человек

может делать одно только зло и,
ни

был

спокоен.

человеку

на сем

свете

напротив, не имеет права сделать

из-за пустых принятых формальностей. Это
б я, например, помер и оставил бы эту сумму
духовному завещанию, неужели б она и тогда

сестрице вашей по
принять отказалась?

Весьма

Ну

40

будет. А
Во

может

быть.

уж

это нет-с.

всяком

случае,

Нет,

не

нет, так и нет, так пусть и

прекрасная штука, при случае.

попрошу передать

Романовне.

250

А впрочем,

только десять тысяч

передам.

сказанное

Авдотье

В

таком

случае,

буду добиваться

Родион Романович,

свидания личного,

А если я передам,
личного?
Не знаю, право, как

вы

я

сам

принужден

быть, беспокоить.

а стало

будете добиваться

не

Видеться

вам сказать.

свидания

один раз я бы

очень желал.

Не надейтесь.
Жаль. Впрочем, вы меня не знаете. Вот, может, сойдемся
поближе.
Вы думаете, что мы сойдемся поближе?
А почему ж бы и нет?
улыбнувшись сказал

Свидригайлов,
желал

встал и взял
вас

я ведь не
шляпу,
беспокоить и, идя сюда, даже

хотя, впрочем, физиономия

чтобы

то
не

очень

так

очень

рассчитывал,

еще давеча утром

ваша

уж

ю

меня

поразила...

Где

вы

меня

давеча

видели?

утром

с

беспокойством

спросил Раскольников.

Случайно-с...
моему подходящее...
и

шулерами уживался,

Мне всё

Да

не

кажется, что в вас есть что-то к

беспокойтесь,

я не надоедлив; и с

Свирбею, моему дальнему родственРафаэлевой Мадонне госпоже
и с Марфой Петровной
написать,
сумел

князю

20

нику и вельможе, не надоел, и об

Прилуковой
семь лет
в

в

альбом

безвыездно проживал,

в доме

Вяземского

на

Сенной

и на

Ну,
отправитесь?
В какое путешествие?
Ну да в «вояж»-то этот...

путешествие

В вояж? Ах, да!.,

Ну,
чем

это

вопрос

Я,

прибавил

может

Вы

ведь сами сказали.

в самом деле, я вам

обширный... А

спрашиваете!

рассмеялся.
невесту

и

шаре с Бергом, может быть, полечу.
хорошо-с. Позвольте спросить, вы скоро в

старину ночевывал,

быть,

если

он и

6

говорил про

знали

вы,

вдруг громко

однако
и

вояж...

ж,

зо

коротко

вместо вояжа-то женюсь; мне

сватают.

Здесь?
-Да.
Когда это вы успели?
Но с Авдотьей Романовной

однажды повидаться весьма

Серьезно прошу. Ну, до свидания... ах, да! Ведь вот
забыл! Передайте, Родион Романович, вашей сестрице, что в
желаю.

завещании

Марфы Петровны

положительно

до

об

смерти,

Романовна

и

верно.

при

Вы правду

и

упомянута

Марфа Петровна

мне дело

может

она

было.

деньги

в

трех

тысячах.

распорядилась

Недели

что

Это

за неделю

через две-три

Авдотья

получить.

говорите?
251

40

Правду. Передайте. Ну-с,

ваш

слуга. Я ведь

от вас очень

стою.

недалеко

Выходя, Свидригайлов

столкнулся

в

с

дверях

Разумихиным.

II
Было уж
чтобы

прийти

раньше

Ну,
на

вышли

почти восемь часов;

кто

ж

Бакалееву,

Лужина.
это

был?

Разумихин,

спросил

Свидригайлов,

самый помещик,

тот

рого была обижена сестра, когда служила у
Через его любовные преследования она от них

только

потом у
давеча

Дуни

прощения,

говорили.

Он приехал
что-то

Не

знаю

тотчас после

решился...

Дуню оберегать...
Оберегать!
Ну,

что

в доме кото-

гувернанткой.

них

вышла, выгнанная

женой, Марфой Петровной. Эта Марфа Петровна

его

20

спешили к

улицу.

Это был
to

оба

спасибо тебе,

а

почему,

я

похорон

жены.

Он

как

вот

это

Что

будто
я

и

этого

хотел

что

мне

человека

Он

что-то

ж он может

Родя,

просила

теперь вдруг умерла. Это про

боюсь.

странный

очень

и на

От него надо
тебе, слышишь?

знает...

сказать

против

так

нее

очень

Авдотьи Романовны?

Будем, будем

говоришь...

оберегать!.. Где живет?
Не знаю.
Зачем не спросил? Эх, жаль! Впрочем, узнаю!
Ты его видел?
спросил Раскольников, после
некоторого

молчания.

Ну

да,

Ты

его точно

Ну

да, ясно помню; из тысячи узнаю, я памятлив на лица.

заметил; твердо заметил.

видел? Ясно видел?

настаивал

Раскольников.

Опять помолчали.
Гм... то-то...
пробормотал Раскольников.

зо

знаешь... мне

А

то

подумалось... мне всё кажется... что это может быть

и

фантазия.

Да
Вот
скривив рот в
теперь, что,

призрак

40

вы

улыбку,
может

что

252

ты? Я тебя
говорите,
что

быть,

я

я
в

не

совсем

хорошо

продолжал

помешанный;
самом

деле

понимаю.

Раскольников,
мне

и

показалось

помешанный

и

только

это?
знает! Может, я и впрямь помешанный,
дни было, всё, может быть, так только, в
ты

ведь кто

что во все эти
воображении...

что
все

видел!

Да
А

про

и

всё,

Эх, Родя! Расстроили
Раскольников

не

Ну, слушай
всё у

Заметов

мой отчет,

что он

говорил,

с

понять

Порфирию.

и ничего не вышло.

и

роже кулак
только

и

я

на

посмотрел
а мне,

подгадил,

осенила меня:

к

Я, наконец, поднес к его
его,
размозжу
по-родственному. Он
в

смотрю
что

сказал,

глупо. С Заметовым

Порфирия

я

но опять отчего-то не так вышло: он

говорить,

сторону,

Всё

точно не понимают и

заговорить настоящим
не могут, но вовсе не конфузятся. Отвел

окну и стал

минуту.

Як тебе

пошел к

него.

с

подумал

начал он.

образом. Они

не мог

в

Разумихин

отвечал.

же

Потом обедали, а потом я
Я было хотел начать,

заходил, ты спал.

смотрит

Да

тебя опять!..

приходил?

чем

Я плюнул и ушел, вот
Только видишь:

меня.
я

сторону.

ни

и

сходя с лестницы,

из чего мы с

всё. Очень

я думал,

слова.

мысль одна пришла,

тобой хлопочем? Ведь

ю

что

так и

б тебе

если

ну конечно. А ведь тебе
что! Ты тут ни при чем, так наплевать на них; мы же над ними
насмеемся потом, а я бы на твоем месте их еще мистифировать

была,

опасность

стал.

Ведь

поколотить

или

что-нибудь,

там

как им стыдно-то потом

можно

будет,

а

так!

Разумеется,
завтра скажешь?»

будет! Плюнь;

потом и

теперь посмеемся!
ответил

20

Раскольников. «А

подумал он про себя.

что-то ты

Странное

дело, до

сих пор еще ни разу не приходило ему в голову: «что подумает

узнает?» Подумав это, Раскольников
Теперешним же отчетом Разумихина о
посещении Порфирия он очень немного был заинтересован: так
много убыло с тех пор и прибавилось!..
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он явился ровно в

Разумихин,

когда

пристально поглядел на него.

восемь часов и отыскивал

но не глядя

вперед, а

друга

нумер,

снимая

встретить

Петр Петрович

на

будто

Александровна,
поспешила

вошел и довольно

тоже как

Дуня

всех за

Раскольников

Наступило

любезно,

не

будто сконфузившаяся,

поместились

хотя и с

Впрочем, смотрел
нашелся. Пульхерия

дамами.

круглым столом,

Лужин
концам стола. Разумихин и
Пульхерии Александровны
и

зо

Пульхерия Александровна тотчас же
Дуня здоровалась с братом.

раскланялся с
немного сбился и еще

рассадить

вместе,

люди прошли

пороге.

удвоенною солидностью,
как

вошли

трое

Молодые

для приличия, замешкался несколько в

пальто.
его

так что все

и не кланяясь.

Петр Петрович,

прихожей,
вышла

друг

на

на

тотчас же

котором

кипел

по

напротив друг друга

Раскольников

Разумихин

так,

самовар.
обоим

пришлись
ближе

к

напротив

Лужину,

а

подле сестры.
мгновенное

вынул батистовый платок,

молчание.
от

Петр Петрович

которого

понесло

не

духами,

спеша
и

вы-

253

40

с видом хотя и добродетельного, но всё же несколько
оскорбленного в своем достоинстве человека, и притом твердо
решившегося потребовать объяснений. Ему еще в передней пришла

сморкался

было

мысль:

не снимать пальто и

внушительно наказать

Но

неизвестности,

уехать и тем строго и
чтобы разом дать всё почувствовать.
этот человек не любил

обеих дам,

так

решился. Притом
тут надо было разъяснить: если

он не
а

значит,

приказание,

наперед узнать;

что-нибудь

наказать

же

так явно

да есть, а стало

будет

всегда

нарушено

его

быть, лучше

время, да

и

в

его

руках.

благополучно?
он к
Пульхерии Александровне.
Богу, Петр Петрович.

Надеюсь,
обратился

ю
официально

путешествие прошло

Слава
Весьма приятно-с. И Авдотья Романовна

тоже

не

устали?
Я-то молода и сильна, не устану, а мамаше так очень
ответила Дунечка.
было,
Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны.
Велика так называемая «матушка Россия»... Я же, при всем

тяжело

желании,

20 ко,

никак не мог

вчера

поспешить к

Ах,

Петр Петрович,

нет,

особой

с

обескуражены,

интонацией

и если б
Александровна,
вчера Дмитрия Прокофьича,

Вот они,

Как

Бог,

мы

просто бы

Пульхерия

не послал нам

кажется,

так

и

пропали.

прибавила

она,

Лужину.

же, имел удовольствие... вчера,

неприязненно

покосившись

на

пробормотал

Разумихина,

затем

вообще Петр Петрович принадлежал к
примолк. Да
людей,
по-видимому чрезвычайно любезных в обществе
разряду
и особенно претендующих на любезность, но которые, чуть что
нахмурился

зо

то

одна-

очень

заявить

Дмитрий Прокофьич Разумихин,

рекомендуя его

Лужин,

были

мы

поспешила

сам

Надеюсь,

встрече.

хлопот?

что всё произошло без особых

и

и

не по них, тотчас же и
похожими
оживляющих

скорее

теряют

все свои

на мешки с

мукой,

кавалеров.

Все

общество

упорно молчал,

средства

и становятся

развязных и
примолкли: Раскольников

чем на

опять

Авдотья Романовна

до времени не хотела

Разумихину нечего было говорить, так
Пульхерия Александровна опять затревожилась.
начала
Марфа Петровна умерла, вы слышали?

прерывать

молчания,

прибегая

к

Как

40
даже

что

она,

своему капитальному средству.
же,

приехал

слышал-с.
вам

теперь

По первому слуху был уведомлен

сообщить,

что

и

Аркадий Иванович

Свидригайлов, немедленно после похорон супруги, отправился
поспешно в Петербург. Так, по крайней мере, по точнейшим
известиям, которые
254

я

получил.

Петербург? Сюда?

В

переглянулась

Точно

с

Дунечка

тревожно спросила

и

матерью.
и уж,

так-с,

целей,

не без

разумеется,

внимание поспешность выезда и,

приняв

во

вообще, предшествовавшие

обстоятельства.

Господи! Да
покое?

бы

то ни

конечно

было

Ах, Петр Петрович,

испугали!

теперь

Я

Александровна.

его

всего

вы не

только

два

ужасен! Я уверена,
Марфы Петровны.

покойницы

Что

до меня касается, я

ю

где он остановился...

поверите, до какой

степени вы

Пульхерия

продолжала

ужасен,

ни

если сами не пожелаете входить в

с ним отношения.

слежу, и теперь разыскиваю,

меня

в

ни вам,

особенно тревожиться нечего,

кажется,

Авдотье Романовне,
какие

Дунечку

Пульхерия Александровна.

вскрикнула

Мне

тут не оставит

он и

неужели

раза видела, и он мне показался
был причиною смерти

что он

Насчет этого нельзя заключить. Я имею известия точные.
Не спорю, может быть, он способствовал ускоренному ходу
вещей, так сказать, нравственным влиянием обиды; но что касается
поведения

и,

вообще, нравственной характеристики лица,

вами согласен.

Не

Марфа Петровна;

об

этом

непродолжительный срок;

но

уж, конечно, здесь

оставила ему

то

я с

20

знаю, богат ли он теперь и что именно
мне

будет

известно
в

самый

в

Петербурге,

бы некоторые денежные средства, он примется тотчас
старое. Это самый развращенный и погибший в пороках
человек, из всех подобного рода людей! Я имею значительное
имея хотя

за

основание
столь

предполагать, что Марфа Петровна, имевшая
полюбить его и выкупить из долгов, восемь лет

послужила ему еще

и в

другом

несчастие
назад,

отношении: единственно ее

жертвами затушено было, в самом начале, уголовное дело,
примесью зверского и, так сказать, фантастического

старанием и

душегубства, за которое он весьма и весьма мог бы прогуляться в

Вот

каков

этот

человек,

Ах, Господи!

если

хотите

Сибирь.

Пульхерия Александровна.

вскричала

покойницы Марфы Петровны. Надо
зрения дело

мелкая
то

заметить, что с

Здесь жила,
Ресслих, иностранка

это весьма темное.

кажется, проживает некоторая

процентщица, занимающаяся

Ресслих

господин

зо

знать.

Раскольников внимательно слушал.
Вы правду говорите, что имеете об этом точные
сведения?
спросила Дуня, строго и внушительно.
Я говорю только то, что слышал сам, по секрету,
точки

с

Свидригайлов

и

от

юридической
да и теперь,
и

того

сверх
другими делами. С этою-

находился

издавна в

некоторых весьма близких и таинственных отношениях.

У ней

жила

255

40

дальняя родственница, племянница кажется, глухонемая, девочка
лет пятнадцати и даже четырнадцати, которую эта Ресслих

беспредельно

ненавидела и каждым куском попрекала; даже

Раз

била.

бесчеловечно

Присуждено,

процедур тем дело

была

найдена

она

что

на

чердаке удавившеюся.
обыкновенных

самоубийства. После

от

и кончилось, но впоследствии явился, однако,

ребенок был... жестоко оскорблен Свидригайловым.
Правда, всё это было темно, донос был от другой же немки,
что

донос,

отъявленной женщины
ю

сти,

имевшей доверия; наконец,

и не

было, благодаря стараниям

и доноса не

всё ограничилось слухом.

Петровны;

Вы,

многознаменателен.
тоже у них

об истории

истязаний,

шесть

лет

с

насильственной

к

Я
20

только

не

знаю

однако, этот слух был

во

еще

время крепостного права.
этот

Филипп

беспрерывная

смерти

сам

удавился.

или, лучше сказать, склонила

гонений

система

и

Свидригайлова.
сухо

этого,

очень

какую-то

сущно-

Марфы

Авдотья Романовна, слышали
человеком Филиппом, умершим от

назад,

взысканий господина

в

деньгам

конечно,

Я слышала, напротив, что
Точно так-с, но принудила
его

Но,

и

Дуня,

ответила

странную историю,

я

что этот

слышала

Филипп был

какой-то ипохондрик, какой-то домашний философ,

люди

говорили «зачитался», и что удавился он более от насмешек, а не от

Свидригайлова. А

побой господина
обходился

с

тоже

людьми,

и

винили

его

Я вижу,
наклонны

к

улыбку.

вашей

так

если

и

что

он

плачевным

чему

странно умершая. Я

этот

человек

Что

вдруг

скривя рот

в

хитрый

и

человек

примером служит

только

же

за

ним

ему нечто,

малостоящее, эфемерное,

то

меня

до

несомненно

Марфа Петровна

что-нибудь

оставила

как-то стали

хотел

мамаше своим советом, ввиду его новых и

долговом отделении.

намерения

действительно

и

Лужин,

заметил

несомненно предстоящих попыток.

твердо уверен,

хорошо

хотя

Действительно,

насчет дам,

Марфа Петровна,

он при мне

любили,

Авдотья Романовна,

оправданию,

обольстительный
послужить вам и

даже

смерти Филиппа.

в

что вы,

его

двусмысленную
зо

его

люди

я
в

отнюдь никогда не имела

закрепить, имея

разве

то

опять

касается,

исчезнет

нечто

чего и на год не

в

виду

самое

хватит

детей,

и

необходимое,

человеку

с его

привычками.
40

Петр Петрович, прошу вас,
Свидригайлове. На

немте о господине

Он сейчас приходил
Раскольников,
Со
в

нему.

256

первый
всех

сказала

Дуня,

меня это наводит

ко мне,

сказал

перестатоску.

вдруг

раз прерывая молчание.

сторон

раздались восклицания,

Даже Петр Петрович

взволновался.

все

обратились

к

Часа полтора
и

меня

назад,

когда

я

спал,

он

разбудил

вошел,

был

довольно развязен и весел и совершенно надеется,

ним

сойдусь. Между

тобою, Дуня, а
свидании. У него есть

Петровна,

он очень

к

успела

оставить

и деньги

эти ты

за неделю до смерти,

Слава

рублей,

тысячи

самом

в

ищет свидания

и

просит

просил быть посредником при этом
тебе одно предложение; в чем оно, он мне

Марфа
Дуня, по

того, он положительно уведомил меня, что

завещанию три
получить

прочим,

что я с

меня

с

сообщил. Кроме

Он

продолжал Раскольников.

отрекомендовался,

тебе,

можешь

теперь

скором времени.

Богу!

Пульхерия Александровна
Дуня, молись!
сорвалось у Лужина.
торопила Дунечка.

вскричала

и

Молись за нее,
Это действительная правда,

перекрестилась.

Ну-ну,

что

Потом

достается его детям,
где-то

от

а

меня,

что же,

где?

не

и

всё

Потом,
знаю,

имение

что остановился

не

спросил...

Дунечке?
Сказал
Пульхерия Александровна.

что же он хочет

перепуганная

спросила

богат

тетки.

которые теперь у

недалеко

Но
он

дальше?

же

он сказал, что он сам не

предложить

тебе?

Да,

сказал.

Что же?
Потом скажу.

Раскольников

замолчал

обратился

и

Петр Петрович

вынул часы

и

посмотрел.

Необходимо отправиться по делу, и таким образом
помешаю,
прибавил он с несколько пикированным видом
вставать

со

сказала

Дуня,

К тому же вы
объясниться с маменькой.

вы намерены были просидеть вечер.

об

желаете

Точно
проговорил
сохраняя

вами,

чем-то

Авдотья Романовна,

так-с,

Петр Петрович,

шляпу
и

важных

с

присев

пунктах.

Но,

как и

я

и

не

некоторых,

опять

на

ведь

сами писали,

внушительно
стул,

но

всё еще

я

руках,

некоторых

и

и стал

действительно желал объясниться и с
многоуважаемою вашею мамашей, и даже о весьма
в

объясниться насчет
так

не

стула.

Останьтесь, Петр Петрович,
что

к

чаю.

своему

желаю

весьма

и

не

брат

не

ваш

предложений

может

господина

при

мне

Свидригайлова,

могу объясниться... при других... насчет
важных пунктов. К тому же

весьма

убедительнейшая просьба моя не была исполнена...
Лужин сделал горький вид и осанисто примолк.

капитальная

и

Просьба
не

исполнена

Дуня.

Вы

ваша, чтобы
единственно

брата
по

писали, что были

не

было при нашем
настоянию,

моему

братом оскорблены;

я

свидании,
сказала

думаю,

что

это

И

Родя

просить у

вы

действительно оскорбил,

вас

вас

и

разъяснить,

немедленно

надо

если

помириться.

должны

будет

и

то он должен

извинения.

Петр Петрович

тотчас

же

закуражился.

Есть некоторые оскорбления, Авдотья Романовна,
которые, при всей доброй воле, забыть нельзя-с. Во всем есть черта,
за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться
назад невозможно.

Я
ю

вам

не

вич,

хорошенько,
разъяснится

всё

что
и

ли

Я прямо,

будущее
всё

ли

слова

первого

виноват, он

брат

Удивляюсь,

будет

не

от

того,

скорей

нет?

или

могу смотреть,

дорожите, то,

хоть и

Повторяю

же кончиться.

и

трудно,
вам,

просить прощения.
и

вопрос, Авдотья
более Лужин.
Ценя и, так

я в то же время весьма и весьма могу не

кого-нибудь

вашей руки,

теперь
можно

что вы ставите так

обожая вас,

сказать,

поймите

что иначе не

мною

раздражался всё более

20 любить

как

история должна сегодня

а вся эта

Романовна,

зависит

это

говорю,

сколько-нибудь

если вы хоть

если

наше

Петр Петро-

говорила,

перебила Дуня,

нетерпением

уладится

с

собственно,

то,

про

немного с

из

ваших домашних.

в то же

могу

Претендуя
на

время принять

на счастье

себя обязательств

несогласимых...
с
Ах, оставьте всю эту обидчивость, Петр Петрович,
и будьте тем умным и благородным
Дуня,
чувством перебила

человеком,

Я

каким я вас всегда считала и считать хочу.

обещание,

великое

дала

я

ваша

невеста;

доверьтесь

же

вам

мне

в

поверьте, я в силах буду рассудить беспристрастно.
беру на себя роль судьи, это такой же сюрприз моему

этом деле, и

То, что я
брату, как
зо

и

Когда

вам.

сообщила

из моих

стал

вопрос
ошибиться в

и с его,

выбирать

наверно:

брат

меня:

и с

разорвать

ли

муж

он

ли

с вами.

мне? А про
мне?

более,
честь

даже

и

дорога

и

в

хочу
с

Так

и не должна

братом;

для

могу узнать теперь
ли

я

закоробившись

отношении

того
к

положения,

вам.

странном сопоставлении,

заносчивым

не

вам,

цените

ли

вы

обидны, ввиду

занимать

возможность

258

не

произнес

ваши слова слишком многозначительны для меня,

обидном
и...

ему

вы не

разорвать

Я хочу

вас:

письма

ничего

вами: или вы, или он.

вас я должна

Авдотья Романовна,
Лужин,
40

я

между

после

сегодня,

наше

вашей стороны. Я

выборе. Для

я должна

его

свидание,
прийти
намерений. Поймите, что если
на

помиритесь, то я должна же

вы

пригласила

непременно

вашего,

брата

я

юношей,

словами

нарушения данного

мне

которое

Не говоря уже
на

ни

скажу

я

имею

слова

об

одну доску, между мной

вашими

вы

допускаете

обещания. Вы

говорите:

«или

он?»,

вы, или

отношениях

со всем, что до сих

я

тем самым показываете

я не

значу...

могу допустить

пор было

мне

составляло всю мою жизнь, и
вам

даю

мне,

как

при

молча

передернуло;
с

напротив,

драгоценно в жизни, что до
вдруг вы обижаетесь за то,

сих

что

цены!

мсыо

Раскольников
всего

этого

обязательствах, существующих между нами.
я ставлю ваш интерес рядом
Как!
вспыхнула Дуня,

и...

пор

быть,

стало

немного я для вас

словом

каждым

улыбнулся, Разумихина

язвительно

и

Петр Петрович

но

не

принял возражения;

всё привязчивее

он

становился

и

ю

вкус входил.
раздражительнее,
Любовь к будущему спутнику жизни, к мужу, должна
а
произнес он сентенциозно,
превышать любовь к брату,
во

точно

во всяком
настаивал

могу

случае,

давеча,

изъяснить

кажется

тем

я и

желаю

не

не менее я

вашей

многоуважаемой

Хоть

доске...

брата

вашего

пришел,

так?

в

жизненное

отношении,

чем

на

Разумихину),

он
я

сообщил

мамаше для
меня

Рассудкина

господина

обидел

вам тогда в

женитьба

что

горе,

не

20

запамятовал вашу фамилию,

извините,

которую

кофеем, именно,

присутствии

и

теперь же

весьма

по

поклонился

моей,

испытавшей

с чем

вчера,

Александровне,

за

к

одной

стоять на

присутствии

капитальному и для
одному
Сын
ваш,
обратился он к Пульхерии
пункту.

обидному

любезно

могу

всего,

объяснения

необходимого

мысли

в

обратиться

намерен

(или...

я не

что

бедной девице, уже

на

по-моему,

искажением

меня

разговоре частном,
в

повыгоднее

супружеском

испытавшей довольство, ибо

полезнее

для

нравственности. Ваш сын умышленно преувеличил значение слов
до нелепого, обвинив меня в злостных намерениях и, по моему
взгляду, основываясь на
Почту себя счастливым,
возможно

вашей собственной корреспонденции.

будет разубедить

значительно

вам,

Пульхерия Александровна,

меня в

отношении и тем

если

Сообщите

успокоить.

противном

же

мне,

зо

в каких именно

терминах передали вы слова мои в вашем письме к

Родиону

Романовичу?
Я

Может,

как

он

Без
Пульхерия
не

мы

сама

и

приняли

слов

знаю,

как

передал

вам

а

Родя...

преувеличил.

внушения

Петр Петрович,
Александровна,
ваших

Не

поняла.

что-нибудь
вашего

Пульхерия Александровна,

сбилась

не помню,

передала,

он

с

преувеличить

достоинством

не

мог.

произнесла

доказательство тому, что мы с
в

очень

дурную сторону,

это

Дуней
то,

что

здесъ.

маменька!
одобрительно сказала Дуня.
Стало быть, я и тут виноват!
обиделся Лужин.

Хорошо,

259

40

Вот, Петр Петрович,

всё

вы

Родиона

вините, а вы и сами

об нем давеча неправду написали в письме,

прибавила,

Пульхерия Александровна.

ободрившись,

Я не помню, чтобы написал какую-нибудь неправду-с.
Вы написали,
резко проговорил Раскольников, не

Лужину,

к

оборачиваясь

как

раздавленного,

это

что я

действительно было,

до вчерашнего дня никогда не
меня с

поссорить
ю

сплетня

и

девушки,

я

моем
в

исполнение

им:

как

произвели впечатление? Что

письме

моем,

что вы

не

то

найдите

хоть

истратили денег
не

находилось

А по-моему,

20

так

со

тем

вы-

это

ваших

о

самым

вас

я

ответил

злости,

качествах

и

просьбы вашей
и

нашел

вы на

какое

же касается до означенного в

строчку несправедливую, то есть
в семействе том, хотя бы и

и что

лиц?

недостойных

вы,

со

всеми

вашими достоинствами,

мизинца этой несчастной девушки,

стоите

чтобы

это,

прибавили, гнусных
которой вы не знаете. Всё

распространился

мамаши описать

и

сестрицы

несчастном,

(которой

дочери

написали
в

дрожа

сударь,

письме

в

поступках единственно
меня

видал). Вы

не вдове

низость.

Извините,
Лужин,

а его

и для того

родными,

о поведении

ражениях,

вчера отдал деньги

в

вы

которую

не

камень

бросаете.
Стало быть,

вашей

матери

Я

это

вы

решились бы

и

ввести

ее

в

общество

сестры?

и

уж

и сделал,

если вам хочется знать.

Я

посадил ее

Дуней.
Родя!
вскричала Пульхерия Александровна.
Дунечка покраснела; Разумихин сдвинул брови. Лужин

сегодня рядом с маменькой и с

и

язвительно

высокомерно

Сами

зо

изволите

улыбнулся.
Романовна,
видеть, Авдотья

возможно ли тут

он,

это кончено и
мешать

сказал

соглашение? Надеюсь теперь,

разъяснено, раз навсегда. Я

что дело

удалюсь, чтобы

же

дальнейшей приятности родственного

не

свидания и

(он встал со стула и взял шляпу). Но, уходя,
осмелюсь заметить, что впредь надеюсь быть избавлен от
подобных
встреч и, так сказать, компромиссов. Вас же особенно буду
сообщению секретов

просить, многоуважаемая

Пульхерия Александровна,

тем паче что и письмо мое

тему,
иначе.

Пульхерия Александровна

40

Чтой-то

вы

Петрович. Дуня
ваше

желание:

мне, точно

260

уж

вам

она

совсем

немного
нас

во

хорошие намерения

Неужели

эту

а не

же

кому

обиделась.

власть

свою

рассказала причину, почему

приказываете.

на

было адресовано вам,

имела.

ж нам

Да

каждое

берете, Петр
не
и

исполнено
пишете

вы

желание ваше

приказание считать? А я так вам напротив скажу,
к нам быть особенно деликатным и

за

что

вам

следует теперь

что мы

потому

снисходительным,

а

быть,
Это не

стало

особенно

всё бросили и,

без

и

того

совсем

справедливо,

настоящий

в

доверясь, сюда приехали,

вам

почти

уж

вашей

в

власти

состоим.

Пульхерия Александровна,

и

когда возвещено о завещанных

момент,

Марфой Петровной

трех тысячах, что, кажется, очень кстати,
по
судя
новому тону, которым заговорили со мной,
прибавил
он

язвительно.

Судя
ложить,

этому замечанию,

по

что

вы

рассчитывали

заметила

раздражительно

Но теперь,
особенно

предложений

не

капитальное,

а

и

Ах, Боже мой!

Разумихину
И тебе

не

не стыдно

вон!

Он

Пульхерия Александровна.
спросил Раскольников.

жертв. Не поверил

не

на власть
и

20

Петр Петрович,

нему, побледнев

совсем

себя,

на

вас

значение.

стуле.

к

кажется,

слишком надеялся

беспомощность своих
его

приятное

сказала
она

и

он

которыми

сестра?
Дуня.

теперь,

обратилась

Петр Петрович,

на

рассчитывать

секретных

вижу, имеют для

я

вскрикнула

сиделось

Стыдно, Родя,
подите

весьма

так

могу

Свидригайлова,

быть,

может

не

сообщению

которые, как

и

ю

беспомощность,

нашу

мере,

помешать

Ивановича

братца

действительно предпо-

можно

Дуня.

крайней

по

желаю

Аркадия

уполномочил вашего

на

от гнева.

ожидал
свою

и

такого

конца.

на

теперь. Он побледнел,

и

губы

затряслись.

Авдотья Романовна,

выйду теперь в эту дверь, при
я уж не ворочусь
напутствии,
рассчитайте это
Мое
слово
никогда. Обдумайте хорошенько!
твердо.

таком

если я

то

Что

за

наглость!

вскричала

да я и не хочу,

места,

Как? Так

вот

Дуня, быстро

подымаясь с

ка-а-к-с!

вскричал

зо

назад!

чтобы вы возвращались

Лужин,

совершенно

веровавший, до последнего мгновения, такой развязке, а
так так-то-с! Но знаете
потому совсем потерявший теперь нитку,
ли, Авдотья Романовна, что я мог бы и протестовать-с.
не

Какое право

вы

имеете

так

говорить

с

ней!

горячо

чем вы можете
Пульхерия Александровна,
протестовать? И какие это ваши права? Ну, отдам я вам, такому,
мою Дуню? Подите, оставьте нас совсем! Мы сами виноваты,

вступилась

что

на

несправедливое дело пошли,

Однако
бешенстве
которого

ж,

через

то

всех

больше

Пульхерия Александровна,

Лужин,

40

я...

горячился

в

вы связали меня данным словом, от

теперь отрекаетесь...

сказать,

а

в

и

наконец... наконец,

я вовлечен

был,

так

издержки...
261

Эта

последняя

Петровича,

что

его,

сдержать

до

претензия

была в

того

Раскольников, бледневший
не

вдруг

и

выдержал

характере

от гнева

Господи,

мы

Петрович,
Довольно,

вас

же

это вы нас по

ю

вала

но

совершенно забыла,

городской

репутации

восстановляя

собою,

быть,

общественным

Да
вскакивая

о

он
со

проговорил

насчет

стула

бы я,

и

весьма и

глаза

мои!

Вижу

сам,

поступил опрометчиво,

голосом...

двух головах,
и

мог

мнением

потребовать

теперь открылись

весьма и весьма

милость,

вас взять, так сказать,

решился

репутацию вашу, уж, конечно,
только

вас!

ваша мамаша,

разнесшейся по всему околотку
Пренебрегая для вас общественным

вашей... И

20 что, может

пренебрегая

слово!

последнее

понадеяться на возмездие и даже

весьма,
благодарности

что я

Петр

упраши-

молвы,

вашей.

про

опомнитесь,

Петр Петрович, сделайте

только

одно

вы

не

задаром

пожалуйста, довольно!

почти совсем не владея

он, уже
после

маменька,

Но

и по ногам связали, а не мы

рукам

Авдотья Романовна.

уйдите!
Уйду-с,
кажется,

связали! Да

и

Петра
усилий

расхохотался.

Пульхерия Александровна вышла из себя:
В издержки? В какие же это издержки? Уж
сундук ли наш вы говорите? Да ведь вам его кондуктор
перевез.

и от

уже

что

ли!

готовясь

крикнул

Разумихин,

расправиться.

сказала Дуня.
Низкий вы и злой человек!
Ни слова! Ни жеста!
вскрикнул Раскольников,
удерживая Разумихина; затем, подойдя чуть не в упор к Лужину:
и
сказал он тихо и раздельно,
Извольте выйти вон!
ни слова более, иначе...

Петр Петрович
зо

и
и

несколько

от

искривленным
уж, конечно, редко

Его,

и

его

секунд смотрел

одного,

он

затем

лицом,

кто-нибудь

злобной ненависти,

столько
Раскольникова.

злости

как

уносил
этот

обвинял

во

уже спускаясь с лестницы, он всё еще
может

быть,

«весьма

и

совсем не

весьма»

потеряно и,

на него с

бледным

повернулся,

вышел,

на кого в своем

человек

сердце

на

всем. Замечательно,
воображал, что дело

что,
еще,

что касается одних дам, даже

поправимое.

III

Главное дело было

минуты,
40

не

ожидал

следней черты,
нищие

262

и

в том,

что он,

до

самой последней

подобной развязки. Он

куражился до почто две
даже
возможности,
предполагая
его власти.
выйти
из-под
могут
беззащитные женщины

никак

не

Убеждению

этому много помогли тщеславие и та степень
всего назвать самовлюбленностию.

самоуверенности, которую лучше

Петр Петрович, пробившись

из

ничтожества,

болезненно

любоваться собою, высоко ценил свой ум и способности
даже иногда, наедине, любовался своим лицом в зеркале. Но
привык

любил

более всего на свете
свои

средствами,

деньги:

Напоминая теперь
взять ее,

за

тогда

этих

высоко

худую
и

и

даже

тайную,

подвиг.

и всякими

всем,

было

что

и

Дуне

о

том,

выслушать

он

возлелеянную
понять

не

Явившись

мог,

чувствовал

и

сам

нелепости

Марфой

самой

тем не менее он все-таки

Дуню до себя и считал
Дуне, он выговаривал

сейчас

им мысль,
как

в

городишком, горячо
отрекся бы теперь от

не

И

возвысить
этом

ю

сватаясь

между тем,

убежден

гово-

негодование

всем

на

другие

комплименты.

он уже не раз
любоваться на

которую

могли не

тогда с визитом к

сладкие

решился

глубокое

и тогда.

решимость
Выговаривая об

он

Петр Петрович

оставленных

свою

весьма

что

ней молву,

Раскольникову,
пожать

чувством благодетеля, готовящегося

с

вошел

со

опровергнутых всенародно
уже

давно

ценил

любовался,

о

совершенно уже был

он

сплетен,

это подвигом.

его

равняли

горечью

оправдывавшим Дуню. Да
того, что всё это уже знал

свою

его

«черной неблагодарности». А

Дуню,

Петровной

с

искренно

такой

против

на

несмотря

вполне

всех

они

его.

выше

рил

ценил он, добытые трудом

и

и

И уж,

20

он
и

плоды

конечно, теперь,

сходя с лестницы, он считал себя в высочайшей степени
обиженным и непризнанным.

Дуня
стию

Он

же

было

него

с

была ему просто необходима;

Давно

немыслимо.

уже, уже

отказаться от нее для

несколько

лет,

со

сла-

всё прикапливал денег и ждал.
женитьбе,
в
глубочайшем секрете, о девице блаупоением помышлял,
мечтал

он

но

о

бедной (непременно бедной),

гонравной
очень хорошенькой, благородной
и

запуганной, чрезвычайно

и

очень

образованной,

испытавшей несчастий

зо

молоденькой,

очень

вполне перед
которая бы всю жизнь считала его
благоговела перед ним, подчинялась, удивлялась
спасением своим,
ему, и только ему одному. Сколько сцен, сколько сладостных
ним

много

и

приникшей, такой,

воображении на эту соблазнительную и
игривую тему, отдыхая в тиши от дел! И вот мечта стольких лет
почти уже осуществлялась: красота и образование Авдотьи
Романовны поразили его; беспомощное положение ее раззадорило
эпизодов создал он в

его до

он

крайности. Тут

мечтал:

добродетельная,

явилась

воспитанием

такое-то

и

существо

являлось даже несколько

более того,

о чем

девушка гордая, характерная,

развитием

выше

его

(он

будет рабски благодарно

чувствовал
ему

всю

это),

жизнь

и

за

263

40

его подвиг и

безгранично
незадолго

благоговейно уничтожится перед ним,
и

перед тем,

а он-то

будет

владычествовать!.. Как нарочно,
долгих соображений и ожиданий, он

всецело
после

решил
переменить карьеру и вступить в более
обширный круг деятельности, а с тем вместе, мало-помалу, перейти
и в более высшее общество, о котором он давно уже с

наконец

сладострастием

окончательно

Петербурга. Он

знал,

что

словом, он решился

женщинами можно

попробовать

«весьма и весьма»

Обаяние прелестной, добродетельной

много выиграть.
ю

Одним

подумывал...

ванной женщины

образо-

и

удивительно скрасить его дорогу,
нему, создать ореол... и вот всё рушилось! Этот

привлечь к

могло

теперешний внезапный, безобразный разрыв подействовал

на

него

как

удар грома. Это была какая-то безобразная шутка, нелепость!
Он только капельку покуражился; он даже не успел и
он

высказаться,

Наконец,

просто пошутил, увлекся,

а

серьезно!
Дуню, он уже
вдруг!.. Нет! Завтра

кончилось

так

ведь он уже даже любил по-своему

владычествовал над

нею в

мечтах своих

и

же, завтра же всё это надо восстановить, залечить, исправить, а
главное
уничтожить этого заносчивого молокососа мальчиш20

ку,

который

был всему

припоминался ему,

причиной. С

болезненным ощущением

тоже как-то невольно,

Разумихин... но,
«Еще бы и этого-то

впрочем, он скоро с этой стороны успокоился:

рядом!» Но кого он в самом деле серьезно
Свидригайлова... Одним словом, предстояло

поставить с ним
так это

боялся,

много хлопот

Нет,
обнимая и

целуя мать,

брат,
зо

виновата!

я, я более всех

я и не

говорила

Дунечка,

я польстилась на его деньги, но,

клянусь,
был такой недостойный чераньше, я бы ни на что не

чтоб

воображала,

это

Если б я разглядела его
польстилась! Не вини меня, брат!
Бог избавил! Бог избавил!
бормотала Пульхерия
Александровна, но как-то бессознательно, как будто еще не
совсем взяв в толк всё, что случилось.
ловек.

Все радовались, через

пять

минут

смеялись.

даже

Иногда

брови, припоминая
Дунечка бледнела
случившееся. Пульхерия Александровна и воображать не могла, что
она тоже будет рада; разрыв с Лужиным представлялся ей еще
утром страшною бедой. Но Разумихин был в восторге. Он не
и сдвигала

только

40

смел

как

еще

264

выразить,

будто

имеет

ли

вполне его

но весь

свалилась

пятипудовая гиря
право отдать им всю свою

что

теперь! А впрочем,

он

как в

лихорадке,

сердца.

Теперь он
Да мало

дрожал
с

жизнь,

его

служить

еще пугливее

им...

гнал

дальнейшие

мысли и

боялся

воображения. Один

своего

только

угрюмый

Раскольников

рассеянный.
Лужина, как будто
всех меньше интересовался теперь случившимся. Дуня невольно
подумала, что он всё еще очень на нее сердится, а Пульхерия
Александровна приглядывалась к нему боязливо.
Что же сказал тебе Свидригайлов?
подошла к нему
Дуня.
Ах да, да!
вскричала Пульхерия Александровна.
сидел всё на том же месте, почти

Он,

больше настаивавший

всего

на

и

даже

удалении

Раскольников поднял голову:
Он хочет непременно подарить тебе десять
и

этом

при

заявляет желание

рублей

тысяч

тебя однажды видеть

в моем

присутствии.

Видеть! Ни за что на свете!
вскричала Пульхерия
и как он смеет ей деньги предлагать!
Александровна,
Затем Раскольников передал (довольно сухо) разговор свой
с Свидригайловым, пропустив о призраках Марфы Петровны,
чтобы

не вдаваться в излишнюю

заводить какой бы

то

материю и чувствуя отвращение
было разговор, кроме самого

ни

необходимого.

Что

же

ты

ему отвечал?

спросила

Дуня.

сказал, что не передам тебе ничего. Тогда он
будет сам, всеми средствами, доискиваться свидания.

Сперва
объявил,

что

Он уверял,
ничего

к

что

тебе была блажью

его к

страсть

и что он

чувствует... Он не хочет, чтобы
Вообще же говорил сбивчиво.

тебе

Лужина...
Как

не

ты сам его

объясняешь себе,

ты

Родя? Как

теперь

вышла

он

за

тебе

показался?

Признаюсь,

ничего

хочет

куда-то уехать,

Вдруг

говорил.

уж невесту

и

тоже

сватают...

дурные. Но

вероятнее

он так глупо

с

ошибиться;

Объявляет,

говорит,

что

Конечно,

у него есть цели,

опять

приступил

признаками

Предлагает

понимаю.

что не богат.

через десять минут забывает,

к

мне

Смерть Марфы Петровны,

жениться
и

и

этом

что

ему

всего

странно предположить, чтоб
б имел на тебя дурные

ему,

очень

будто

может

хочет

что

об

что

если

отказал

как

тут просто,

как-то

делу,

намерения... Я, разумеется,
раз навсегда. Вообще он
даже...

не

хорошо

десять тысяч, а сам говорил,

за

тебя,

в

этих

деньгах,

странным показался,

помешательства.

быть, надувание

Но

я

своего

и...

мог

и

рода.

кажется, производит на него

впечатление...

Упокой, Господи,

Александровна,
что

бы

с нами

ее

вечно,

было теперь,

душу!

воскликнула

вечно за нее

Дуня,

без

Пульхерия
Ну

Бога буду молить!

этих

трех тысяч!

Господи,

бы

как

только

Дуню

Дунечкой

где-нибудь поскорей

часы

пока

этого,

у

ведь у нас утром всего три

оставалось, и мы с

душой

целковых за
рассчитывали,

упали! Ах, Родя,

неба

точно с

как-то

сам

не

слишком

уж

только и

заложить, чтобы не

поразило предложение

Она всё стояла задумавшись.
Он что-нибудь ужасное задумал!

Свидригайлова.

про себя, чуть
Раскольников приметил этот

не

шепотом

почти

Кажется,

ю

мне не

придется

брать

догадается.

она

проговорила

содрогаясь.

чрезмерный

страх,

его

раз еще

Дуне.
Будем следить! Я его выслежу!
Глаз не спущу! Мне Родя
Разумихин.

сказал

увидать,

он

«береги

сказал давеча:

Романовна?
Дуня улыбнулась

и

сестру». А

впрочем, три

тысячи

Через четверть
Даже Раскольников,

ее

видимо

часа все

внимательно

И

слушал.

зо

в

в друзья,

не сходила

успокоивали.
в самом оживленном

разговаривал,

но

разговоре.

некоторое время
разливался

он

делать в

городишке?

А

и что вы

здесь все вместе

Ну,

будете

и один
хоть

компаньоны,

другому нужны,

как

уж

некоторое время... Меня
и уж

уверяю,

что

предприятие.

растолкую

весь

случилось,

в

голове

уж

мелькало...

Вот

в

чем

дело:

же

затеем

Слушайте, я вам в подробности это всё
проект! У меня еще утром, когда ничего еще

отличное

(я

забота

Ораторствовал Разумихин.
с упоением
уезжать!

поймите меня!

нужны,

мне сам

на нее поглядывала;

зачем, зачем вам

вы

возьмите

были

хоть и не

восторженною речью,
главное,

но

протянула ему руку,

Он

Авдотья

вы позволите,

Пульхерия Александровна робко

с ее лица.

20

энергически крикнул
позволил.

есть

у

не

меня

прескладной и препочтенный
есть
тысяча рублей капиталу, а сам живет
а
этого
дяди
старичонка!), у
пенсионом и не нуждается. Второй год как он пристает ко мне,

дядя

вас познакомлю;

чтоб я взял у него эту тысячу, а ему бы по шести процентов
платил.
года

Я штуку вижу: ему просто
мне

было

не

надо,

а

хочется мне помочь; но прошлого

нынешний год

Затем

поджидал и

решился

ваших

и вот и довольно на

трех,

взять.

вы

я

дадите

только

первый случай,

Что ж мы будем делать?
Тут Разумихин принялся развивать

приезда

другую тысячу,

его
из

вот мы и

соединимся.

40

ковал о том, как почти все наши

свой проект

книгопродавцы

и много тол-

и издатели мало

товаре, а потому обыкновенно и плохие
издатели, между тем как порядочные издания вообще окупаются и
дают процент, иногда значительный. Об издательской-то
деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший на друзнают

266

толку

в своем

гих и

недурно знавший три

дней

что
немецком

с

«швах»,

Раскольников

и

что

знал,

Зачем,

рубля

три

он

трудиться, вы,
том,

что

будем

переводить,

Конечно,

много

нужно

процент! А

труда,

Родион...

я,

главная

основа

учиться, всё

и

И

поверьте!

сам знаю, и в

не

каждую книгу,
возьму. И что

лам,

одну

вы

А уж

сообщи

типографий, бумаги, продажи,
Помаленьку начнем, до

То,

глаза

блестели.
говорите,

Прокофьич,

Я тут,

я

Ново

обходимо,

большого

и

уж

мне очень

во

по

хлопот

поручите!
дойдем,

всяком

нравится,

де-

20

Все

по
свое

случае

Дмитрий
Пульхерия

отозвалась

может, оно и хорошо,

как-то, неизвестно.

хоть

я

она.

конечно, ничего не знаю,

Александровна,
знает.

будет,

чем

что вы

сказала

могу быть

я

проносить! Да

собственно

насчет

закоулки знаю!
вернем.
У Дуни

ю

рублей по сту взять
рублей за мысль
кому, пожалуй, еще

это вы мне

крайней мере прокормиться

в

и

из них я и пятисот

думаете,

дубье!

такое

усумнится,

а за

Будем

сочинения два-три таких, что за одну

только мысль перевесть и издать их можно
за

предприятия

не святые горшки

зачем, зачем мимо рта кусок

тайне храню,

издания

два года скоро по

издателям шныряю и всю их подноготную знаю:
лепят,

из

будем

но мы

Теперь

вместе.

Вот уже

что опыт имею.

одно

иные

знать, что именно надо переводить.

и издавать,

полезен, потому

и

соврал,

тогда

упускать, когда у нас
собственные деньги?

Авдотья Романовна,

славный

дают теперь

он

в

врет.

зачем же нам свое

Разумихин.

и

задатку:

что

себя половину

его взять на

главнейших средств очутилось
горячился

языка, несмотря на то,

Раскольникову,

было

целью уговорить

работы

переводной

европейские

назад сказал

шесть

Конечно,

да опять ведь и

Бог

нам остаться здесь не-

зо

на

некоторое время...
Она посмотрела на Родю.

сказала Дуня.
Как ты думаешь, брат?
ответил
Я думаю, что у него очень хорошая мысль,
О фирме, разумеется, мечтать заранее не надо, но
он.
пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным
успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно

пойдет. А

что

касается

до

этом нет и сомнения:

вам

того,

что

он

сумеет

повести

дело,

Впрочем, будет

дело смыслит...

так

в

еще время
40

сговориться...

Ура!
есть одна

закричал

квартира,

в

Разумихин,

этом же доме,

теперь стойте,

от тех же хозяев.

особая,

отдельная, с этими нумерами не

меблированная,

цена умеренная, три горенки. Вот

сообщается,
на

первый

здесь

Она

и

раз

и

займите.
267

Часы

я вам

А главное,
куда

завтра заложу
все

можете

и

принесу деньги,

трое

вместе

а там

и

жить,

Родя

всё уладится.
с

вами...

Да

Родя?
Как, Родя, ты

ж

ты,

даже с испугом спросила
уж уходишь?
Пульхерия Александровна.
В такую-то минуту!
крикнул Разумихин.
Дуня смотрела на брата с недоверчивым удивлением. В руках
его

была фуражка;

Чтой-то
ю

как-то

тесь,

Он

как

А

он

выйти.

погребаете

странно проговорил

кто

знает,

но как

может,

и

али

меня

навеки

прощае-

он.

будто это была
последний раз

улыбка.

и не

видимся,

нечаянно.

Он было подумал
проговорилось

готовился

будто улыбнулся,

ведь

прибавил

он

точно

вы

это

про себя,

но

как-то

само

вслух.

Да что с тобой!
вскрикнула мать.
как-то странно спросила Дуня.
Куда идешь ты, Родя?
он смутно, как бы
ответил
очень
мне
надо,
Так,
колеблясь

20

в

какая-то

том,

что

хотел

Но

сказать.

сказать...

хотел

Дуня,

тебе,

маменька... и

сюда...

идя

что нам

я

хотел

лучше бы

разойтись. Я себя нехорошо чувствую, я
приду, сам приду, когда... можно будет.

Оставьте меня! Оставьте

его

меня

на

сказать

не спокоен...

Я
одного! Я

вам,

некоторое время

вас
так

я после

помню

и

люблю...

решил, еще

я

Не справляйтесь обо мне. Когда надо, я сам приду или...
позову. Может быть, всё воскреснет!.. А теперь, когда
зо меня,

была

наверно решил... Что бы со мною ни было, погибну я
хочу быть один. Забудьте меня совсем. Это лучше...

это

или нет,

бледном лице

резкая решимость.

Я

прежде... Я

в

откажитесь...

Иначе,

я

вас

возненавижу,

я

вас
любите

чувствую...

Прощайте!
Господи!

И

вскрикнула

Родя, Родя! Помирись
воскликнула бедная

Он
комнаты.

Он

горевшим

тяжело

от

будем по-прежнему!

я

точно не

приду,

прошептала

она

со

негодования.

посмотрел
я

на

нее.

буду ходить!

вполне сознавая,

о

чем

пробормотал
хочет сказать,

он
и вышел

комнаты.

Бесчувственный,
268

нами,

медленно повернулся к дверям и медленно пошел из

Ничего,
вполголоса,
из

с

мать.

Дуня догнала его.
Брат! Что ты с матерью делаешь!

взглядом,
40

Пульхерия Александровна.
Разумихин тоже.

мать, и сестра были в страшном испуге;

злобный эгоист!

вскрикнула

Дуня.

Он су-ма-сшедший, а не бесчувственный! Он
помешанный! Неужели вы этого не видите? Вы бесчувственная
этого!..
горячо прошептал Разумихин над самым ее
крепко стиснув

Раскольников поджидал его в конце
Я так и знал, что ты выбежишь,

будь

Воротись к ним и

может,

И,

не

так!..

как

них... и всегда.

Я...

тебе

остановился

ю

него.

можно

еще раз.

Не приходи

отвечать...

смотрели друг

будто

их...

оставь.

с

спрашивай.
Может, я и

приду

Понимаешь меня?
возле лампы. С минуту

Разумихин всю жизнь
пристальный взгляд Раскольникова

и

каждым

ними...

намек; что-то ужасное,

в

20

его

проницал
вздрогнул. Что-то странное

мгновением,

Вдруг Разумихин

прошло между

мне.

молча.

друга,

усиливался

в сознание.

не

ко

темно; они стояли

на

Горевший

эту минуту.

будто
будто

от

навсегда: никогда ни о чем меня не

В коридоре было

душу,

у

Да что с тобой? Да разве
потерявшийся Разумихин.

совсем

сюда... Оставь меня, а

как

пошел

протягивая руки,
куда ты? Что ты?

Раз

помнил

и

он

Раскольников

они

сказал он.

Будь завтра
Прощай!

с ними...

бормотал

мне

коридора.

приду... если можно.

Да

как

ухом,

ей руку.

Я сейчас приду!
крикнул он, обращаясь к
Пульхерии Александровне, и выбежал из комнаты.

помертвевшей

Нечего

после

Какая-то

идея проскользнула,

безобразное

и

вдруг

понятое с

обеих сторон...

Разумихин побледнел как мертвец.
Понимаешь теперь?..
сказал вдруг Раскольников с
болезненно искривившимся лицом.
Воротись, ступай к ним,
прибавил

он вдруг и, быстро повернувшись, пошел из дому...
Не стану теперь описывать, что было в тот вечер у

Александровны,

Пульхерии

покоивал,

как

клялся, что

как

клялся,

Родя

воротился

что

надо

к ним

дать

придет непременно,

Разумихин,

как их

ус-

зо

отдохнуть Роде в болезни,
будет ходить каждый день,

что он очень, очень расстроен, что не надо раздражать его; как
он,

Разумихин, будет

вечера

Разумихин

следить за ним, достанет ему доктора

целый

хорошего, лучшего,

стал

у

консилиум...
них

сыном

и

Одним словом,
братом.

с этого

IV
А Раскольников

пошел

прямо

к

Соня. Дом был трехэтажный, старый
доискался
живет

дворника

и

получил

от него

Капернаумов портной.

дому

на

канаве,

и зеленого

где

жила

цвета. Он

неопределенные указания, где 40
в углу на дворе вход на

Отыскав

269

узкую

и

обходившую

галерею,

бродил

он

в темноте и в

пернаумову, вдруг,
дверь;

наконец во второй этаж и
стороны двора. Покамест
недоумении, где бы мог быть вход к Каон поднялся

темную лестницу,

вышел на

в

схватился

он

Кто
Это

нее

шагах

от

к

Раскольников

ответил

вам,

продавленном стуле,
Тут,
медном подсвечнике, стояла свеча.
на

крошечную переднюю.

Это вы! Господи!

ю

какая-то

отворилась

него,

машинально.

тревожно спросил женский

тут?
я...

трех

за

его со

голос.
и вошел
в

в

искривленном

слабо вскрикнула Соня

и стала как

вкопанная.

Куда к вам? Сюда?
И Раскольников, стараясь
в

прошел

волнении

выступили

20

перед ним,

и,

видимо,

краска

он

совсем

Ей было

быстро

охватить

поскорей

поставила
вся в

его

и

отвернулся

и

тошно,

и сел на

посещением.

и даже слезы

стыдно,

стул

и

невыразимом

неожиданным

бледное лицо,

свечку

к

и

Рас-

сладко...

столу. Мельком

комнату.
Это была большая комната, но чрезвычайно низкая,
взглядом

единственная отдававшаяся от

которым находилась
в

в ее

Соня,

и

растерявшаяся,

испуганная

бросилась

глазах...

на

кольников
успел

на нее,

глядеть

минуту вошла со свечой

Через
стала сама

Вдруг

не

комнату.

в

Капернаумовых,

стене

слева.

запертая дверь

к

На противоположной стороне,

справа, была еще другая дверь, всегда запертая

стене

Там уже была другая, соседняя квартира, под другим
нумером. Сонина комната походила как будто на сарай, имела

наглухо.

весьма
что-то
зо

вид

неправильного четырехугольника, и это придавало ей
уродливое. Стена с тремя окнами, выходившая на канаву,

перерезывала комнату

как-то

острый, убегал

куда-то

освещении, даже
угол был уже

разглядеть

и

слишком

вкось,

вглубь,

так

нельзя

отчего

что

его,

угол, ужасно
при слабом

один

было хорошенько;

другой

же

безобразно тупой. Во всей этой большой

комнате почти совсем не было мебели. В углу, направо,
находилась кровать; подле нее, ближе к двери, стул. По той же
стене, где была кровать, у самых дверей в чужую квартиру, стоял

тесовый стол,

простой
стола

два

плетеных

покрытый синенькою скатертью;
стула. Затем, у противоположной

поблизости от острого угла,
40

комод,

почернели

по

зимой.
занавесок.

270

всем

стены,

небольшой, простого дерева

бы затерявшийся в пустоте. Вот всё,
Желтоватые, обшмыганные и истасканные

как

комнате.

стоял

около

что

было

в

обои

углам; должно быть, здесь бывало сыро и угарно
была видимая; даже у кровати не было

Бедность

Соня
бесцеремонно
в

молча смотрела на своего гостя, так внимательно и

осматривавшего

страхе,

Я
не

еще

ее

точно стояла

на

нее

и даже начала,

наконец, дрожать
решителем своей участи.
часов есть?
спросил он, всё

судьей

Одиннадцать

поздно...

подымая

комнату,

перед

и

глаз.

Ах да, есть!
пробормотала Соня.
заторопилась она вдруг, как будто в этом был для нее весь исход,
сейчас у хозяев часы пробили... и я сама слышала... Есть.

Есть,

Як
быть,

теперь был
больше...
увижу

не

вас

последний раз пришел,

вам в

Раскольников,

угрюмо продолжал

первый,

только в

хотя и

я, может

ю

Вы... едете?
Не знаю... всё завтра...
Так вы не будете завтра у Катерины Ивановны?
дрогнул голос у Сони.
Не знаю. Всё завтра утром... Не в том дело: я пришел
одно

слово

Он

сказать...

поднял на нее свой

Что
Она
на

тихим

Он

взгляд и вдруг заметил,

ласковым

проговорил

он

вдруг пере-

20

голосом.

и почти с

состраданием посмотрел

минуту.

Какая
прозрачная.

и

Он приветливо

села.

с

нее

стоите? Сядьте,

ж вы

менившимся,

задумчивый

а она всё еще стоит перед ним.

что он сидит,

худенькая! Вон

вы

Пальцы
ее

взял

Я

и

Когда

-Да.
Ну,

руку. Соня слабо

дома

да уж

конечно!

лица его, и звук голоса
огляделся
кругом.
раз
ние

Это

вы

от

рука!

Совсем

улыбнулась.

была,
жили?

она.

сказала

такая

всегда

и

какая у вас

мертвой.

как у

он

и

выражевдруг переменились. Он еще

произнес
опять

отрывисто,

зо

Капернаумова нанимаете?

Да-с...
Они

там, за

Да... У

них

дверью?
тоже

Все в одной?
В одной-с.
Я бы в вашей
заметил

вся

по

комната.

ночам

боялся,

угрюмо
40

всё еще

мебель,

тоже

комнате

же

он.

Хозяева

Соня,

такая

ко

и

мне

очень

как

бы

хорошие,

очень

не опомнившись и не

всё... всё хозяйское. И
часто

ласковые,

они

отвечала

сообразившись,
добрые, и

очень

и
дети

ходят...

271

Это косноязычные-то?

Да-с... Он
что

А

очень.

как

бывший

он

А

заикаются...

будто

хром

дворовый

И

тоже.

Не

жена тоже...

ТО

всё выговаривает. Она добрая,

не

человек.

А детей

семь человек... и

один заикается, а другие просто больные... а не

старший

только

заикается и

а

заикается,

вы

откуда про

них

знаете?

прибавила

она

с

некоторым удивлением.

Мне

ваш

отец

всё тогда рассказал. Он

рассказал... И про то,
ю

назад пришли, и про то, как
постели

коленах

на

всё про

мне

как вы в шесть часов пошли,

Катерина Ивановна

вас

а в девятом

у вашей

стояла.

Соня смутилась.
Я его точно сегодня

она

прошептала

видела,

нерешительно.

Кого?

Отца. Я

по

улице шла,

там

впереди идет. И

часу, а он будто
уж зайти к Катерине

Вы

в

углу,

будто

десятом

Я

он.

хотела

Ивановне...

гуляли?

Да,

20

на

подле,

точно как

Соня,

отрывисто прошептала

опять

смутившись

и

потупившись.

Катерина
Ах,

Ивановна

испугом посмотрела

Так вы
Ее? Да

Ведь

знали.

помешан...
зо

ная...

нет!

него

протянула Соня жалобно

Ах!

вдруг руки.

горя. А

добрая!

вы

ее...

Если б

какая

ничего, ничего не знаете...

это точно в отчаянии,

Какое-то

хотелось

40

что-то

ненасытимое

изобразилось

вдруг

выразить,

сострадание,

во

только

всех

сказать,

если

можно

чертах лица

ах!

волнуясь

руки. Бледные щеки ее опять вспыхнули,
мука. Видно было, что в ней ужасно много

и ломая

ей ужасно

и с

вы

ребенок... Ведь у ней ум совсем как
она умная была... какая великодуш-

как

Вы

Соня проговорила
выразилась

отца-то?

Соня.

любите?
ка-а-ак же!

она совсем

от

какая

на

била, у

с каким-то даже

ее

сложив

страданием

ведь вас чуть не

нет, что вы, что вы это,

и

страдая,

в глазах

затронули,

что

заступиться.
так

выразиться,

ее.

Била! Да что вы это! Господи, била! А хоть бы и била,
так что ж! Ну так что ж? Вы ничего, ничего не знаете... Это
такая несчастная, ах, какая несчастная! И больная... Она справедливости ищет... Она чистая. Она так верит, что во всем
справедливость должна

несправедливого

быть,

не

и

требует... И

сделает.

Она

нельзя, чтобы справедливо было

ребенок,
272

как

ребенок!

сама

хоть
не

в людях,

Она справедливая,

мучайте

замечает,
и

ее, а она
как

это

всё

раздражается... Как

справедливая!

Ас вами что будет?
Соня посмотрела вопросительно.
Они ведь на вас остались. Оно, правда,
было

Ну,

на

а

покойник

и

вас,

вот

теперь

на

к

похмелье

вам

же

просить.

только

хозяйка,

будет?

что

Не знаю,
грустно произнесла Соня.
Они там останутся?
Не знаю, они на той квартире должны;

Катерина

слышно, говорила сегодня, что отказать хочет, а
Ивановна

что

говорит,

С

чего

Ах,

ж

она

это

так

другая маленькая

быть?

и

Да

На

надеется?

вас

одно, заодно живем,

канарейка
ей быть?

и как же

Соня,

раздражилась

даже

спрашивала она, горячась

и

или

Ну

какая

как же, как

А

волнуясь.

плакала! У ней ум

сколько, сколько она сегодня

ю

останется.

храбрится?

так!.. Мы

бы рассердилась

птичка.

не

минуты

взволновалась

точь-в-точь как если

же

ни

не говорите

нет,

опять

вдруг

сама

и

прежде всё

и

ходил

мешается, вы этого не

заметили? Мешается;

то тревожится, как маленькая, о том,
чтобы завтра всё прилично было, закуски были и всё... то руки
ломает, кровью харкает, плачет, вдруг стучать начнет головой об 20
стену, как в отчаянии. А потом опять утешится, на вас она всё

надеется: говорит,

где-нибудь

немного

пансион

теперь ей помощник

что вы

займет

денег

благородных

для

и

поедет

и что она

свой город,

в

девиц заведет,

а меня

со

мною,

и

возьмет

надзирательницей,

и начнется у нас совсем новая, прекрасная жизнь, и
целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фан-

тазиям-то!

Ну

весь-то день

сегодня

слабенькою-то силой,

моет,

нас

и

ряды еще

и

по

недостало

что

не

знаете...

недостало...

Ну
с

горькою

А

Тут

было

как

них все

много

зо

только у

недостало,

а

потому у ней вкус есть,

так и заплакала,
жалко

и понятно после того,

так и

развалились,

очень

выбрала,

же в лавке

Ах,

с своею

ней утром ходили, башмачки

расчету,

она такие миленькие ботиночки
вы

с

сама-то

корыто сама,

чинит,

чистит,

Лене купить, потому у

денег-то

А

противоречить?

комнату втащила, запыхалась,

в

упала на постель; а то мы в

Полечке

ей

можно

разве

при

купцах-то,

смотреть.

что вы...

сказал

так живете,

усмешкой Раскольников,

вам

разве

не

жалко? Не жалко?

вскинулась

опять

Соня,

ведь вы, я знаю, вы последнее сами отдали, еще ничего

не видя.

А

если

бы

вы

всё-то видели,

сколько раз я ее в слезы

Ох, я! Всего

вводила! Да

за неделю до его

Господи! А

прошлой

смерти. Я жестоко

сколько, сколько раз я это делала.
вспоминать было

о
на

Ах,

как

сколько,

еще

неделе!

поступила!

теперь,

целый

И

день

больно!
273

40

Соня даже руки ломала говоря, от боли воспоминания.
Это вы-то жестокая?
Да я, я! Я пришла тогда,
продолжала она плача,
покойник
что-то

него,
он

у

всё доставал. А

такие смешные книжки
и

не

хотела

прочесть,

она надела и в

зеркало посмотрела

понравились: «подари мне, говорит,
Пожалуйста попросила, и уж так ей

Так: прежнее,
в

счастливое

зеркало,
ни

никогда

у

время

любуется,

платьев нет, никаких-то
она

кого

и

вещей,
не

на

их,

отдать

Так

говорить!

«на

пожалела,

и сказала,

Она

ним,

главное

Лизавета,

чтоб

торгов-

себя,

А куда ей надевать?
вспомнилось! Смотрится

хотелось.

только

так на меня

вам,

Уж

никаких-то

никаких-то,

вот

уж

сколько

попросит; гордая,
так уж ей

что

«на что».

говорю,

ней

отдаст

понравились! А я и
Катерина Ивановна?»

ей

было бы ей

тяжело-тяжело

посмотрела,
было жалко смотреть... И

а за то,

у

ничего-то

скорей

сама

этого-то не надо
и так

лет! И

стало, что я отказала, и так это

воротнички тяжело,

ей

и очень, очень

Соня, пожалуйста».

последнее, а тут вот попросила,
20

мне

нарукавнички дешево принесла, хорошенькие,
узором. А Катерине Ивановне очень понравились,

новенькие и с

себя

к

и

воротнички

на

говорю: «мне идти

я

а зашла я

Катерине Ивановне;

показать

воротнички
ка,

а

у меня голова

какая-то книжка у
болит, прочти мне... вот книжка»,
Андрея Семеныча достал, у Лебезятникова, тут живет,

пора», так
to

Соня,

говорит: «прочти мне, говорит,

и

что я отказала,

я видела.

не за

Ах,

так

бы,

кажется, теперь всё воротила, всё переделала, все эти прежние
слова... Ох, я... да что!., вам ведь всё

равно!

знали?

Эту Лизавету торговку вы
Да... А вы разве знали?

с

некоторым удивлением

переспросила Соня.

Ивановна

Катерина

зо

умрет,

Ох,
схватила

нет,

его

Да

нет,

за

нет!

обе руки,

не

лучше,

не

безотчетно повторяла

А дети-то?

Ох,

уж

схватилась за

40

го

раз

в

чахотке,

не

Куда
знаю!

голову.

в

злой;

она

скоро

помолчав и не ответив на

вопрос.

И Соня бессознательным
как

ведь это ж лучше,

Нет,
и

в

Раскольников,

сказал

бы упрашивая, чтобы

жестом

нет.

коль умрет.

лучше,

совсем не

лучше!

испуганно

она.
ж вы тогда возьмете их, коль не к

вскрикнула Соня

Видно было,

ней самой мелькала,

и

что эта мысль

он

только

уж

много-мно-

вспугнул

опять

мысль.

Ну
безжалостно

274

Катерине Ивановне, теперь,
больницу свезут, ну что тогда будет?

а коль вы,

заболеете и вас в

настаивал

он.

еще при

вам?

почти в отчаянии и

эту

Ах,

что

вы! Этого-то уж

что

вы,

не

быть!

может

лицо Сони искривилось страшным испугом.
Как не может быть?
продолжал Раскольников

усмешкой,

не

станется? На улицу

А

там

упадет,

в часть

Ох, нет!.. Бог

вы? Тогда

же

гурьбой пойдут,

всею

где-нибудь головой

об стену
плакать...

застрахованы

будет

она

стучать,

жесткой

с

что с ними

кашлять и
а

сегодня,

больницу,

в

свезут,

как

и

умрет,

просить,

и

дети
а дети...

попустит!
вырвалось наконец
из стесненной груди у Сони. Она слушала, с мольбой смотря на
не

этого

немой просьбе руки,

него и складывая в

всё

точно от него

и

зависело.

Раскольников встал и начал ходить по комнате. Прошло
Соня стояла, опустив руки и голову, в страшной тоске.
А копить нельзя? На черный день откладывать?

с

минуту.

спросил

он,

вдруг

перед ней.
прошептала Соня.

останавливаясь

Нет,

нет! А

Разумеется,

пробовали?

прибавил

он чуть не с

насмешкой.

Пробовала.
И сорвалось! Ну,
И

опять

он

пошел

комнате.

Не каждый день
Соня больше прежнего смутилась,
в

Что

разумеется!
Еще
получаете-то?
да

по

и

спрашивать!

и

с

прошло

минуту.

краска ударила ей

опять

лицо.

Нет,

она

прошептала

С Полечкой, наверно,

с

то

мучительным усилием.

же

самое

будет,

сказал

он

вдруг.

Нет! нет! Не

Соня,

вскрикнула
такого

ужаса

Других

не

может

ее

вдруг

как отчаянная,

ножом

громко

Бог, Бог

ранили.

допустит!..
же.

допускает

Нет, нет! Ее Бог
помня

быть, нет!

будто

как

защитит,

Бог!..

повторяла она,

не

себя.

-Да,

и

может,

злорадством ответил

Лицо

Бога-то

совсем

Раскольников,

Сони вдруг страшно

с

нет,

засмеялся и

каким-то

посмотрел

изменилось: по нем

даже

на нее.

пробежали

судороги. С невыразимым укором взглянула она на него,
было что-то сказать, но ничего не могла выговорить и

хотела

только

вдруг горько-горько зарыдала, закрыв руками лицо.

Вы говорите, у
самой ум

Катерины

мешается,

Ивановны ум

проговорил

он

после

мешается; у вас

некоторого

молчания.

Прошло

минут

взглядывая на нее.

пять.

Он всё

Наконец

ходил взад и вперед, молча и не

подошел к

ней;

глаза

его

сверкали.

Он

обеими руками за
Взгляд его был

взял ее

его

сильно
к

припав

вздрагивали...

ее ногу. Соня в ужасе от него
сумасшедшего. И действительно, он смотрел

полу, поцеловал

отшатнулась, как от

Что
побледнев,
Он

больно-больно

и

прибавил

сказал

что

вскрикнула

Не

за

обидчику,

это

бесчестие

А

всему страданию человеческому

и

грех

то же

что

время

никому

спасаешь! Да

он

отошел

к

окну.

стоит

одного

я

твоего

ее

как

про тебя,

а за великое

то это так,

грешница,
пуще всего, тем ты грешница,
предала себя. Еще бы это не ужас!
а

в

этой грязи, которую

(только

знаешь сама

так

стоит глаза

ты этим не помогаешь и никого ни от чего не

проговорил он, почти
тебе рядом

скажи же мне наконец,

исступлении,

не

я сказал это

понапрасну умертвила и
бы не ужас, что ты живешь

раскрыть),

что

что ты великая

Еще

и в

и

им

страдание
прибавил он почти восторженно,

ненавидишь,

он

сказали! И при ней?
испуганно
сидеть со мной! Честь! Да ведь я...
великая грешница! Ах, что вы это сказали!

вы

Соня,

твое.

я

произнес

дико

моей сестре сделал сегодня честь, посадив

я

я великая,

бесчестная...

она,

он, воротившись к ней через минуту,

одному

мизинца... и что
рядом с тобою.

пробормотала
ей сердце.

вдруг

встал,

же

как-то

Слушай,

Ах,

сжало

тебе поклонился,

не

поклонился,

давеча

Передо мной!

это?

вы, что вы

тотчас

Я

ю

что

как

сумасшедший.

совсем

20

плечи и прямо посмотрел в ее

сухой, воспаленный, острый, губы
Вдруг он весь быстро наклонился и,

плачущее лицо.

этакой позор

и такая низость в

в
с

чувствами совмещаются?
справедливее, тысячу раз справедливее и разумнее было бы
прямо головой в воду и разом покончить!
слабо спросила Соня,
Ас ними-то что будет?

другими противоположными

и святыми

Ведь

зо

страдальчески взглянув на него, но вместе с тем как бы вовсе и не
удивившись его предложению.
на

Раскольников странно посмотрел

нее.

Он всё прочел

в одном ее взгляде.

Стало быть,

у ней самой была уже эта мысль. Может быть, много раз
серьезно обдумывала она в отчаянии, как бы разом покончить,
действительно

до того

теперь

почти и не

и

удивилась предложению

(смысла укоров его и
особенного взгляда его на ее позор она, конечно, тоже не
заметила, и это было видимо для него). Но он понял вполне, до какой
чудовищной боли истерзала ее, и уже давно, мысль о бесчестном
его.

40

серьезно,

что

и

и

Даже

жестокости слов его не заметила

позорном

ее

положении.

Что

же, что же бы могло, думал он,

по сих пор останавливать решимость ее покончить

276

разом?

И тут

только

понял

маленькие

Ивановна,
Но

с

каком

что

вполне,
и

эта

случае

могла

нее

для

бедные,

эти

Катерина

полусумасшедшая
стуканием об стену

и

со

опять-таки

ему

и с тем все-таки

не

значили

жалкая,

чахоткой

своею

тем не менее

характером
в

он

дети-сироты

было ясно,

развитием, которое

так

она

с своим

получила,

Все-таки

оставаться.

головою.

Соня

что

ни

для него

составляло вопрос: почему она так слишком уже долго могла
оставаться в таком положении и не сошла с ума, если уж не в силах

воду? Конечно,

была

броситься

Сони

есть явление

в

случайное

он

случайность, эта

бы,

отвратительной дороге этой. Что
этот

настоящий

и вся

некоторая развитость

убить

кажется, сразу

же

ее

положение

хотя, к несчастию, да-

Но

леко не одиночное и не исключительное.

могли

что

понимал,

обществе,

в

жизнь ее

предыдущая
шаге

при первом

на

поддерживало ее? Не разврат же? Весь

позор, очевидно, коснулся ее только механически;
разврат еще не проник ни одною каплей в ее сердце: он
она

стояла

ю

эта-то самая

это

ним

перед
наяву...
«Ей три дороги,
думал он:

видел;

разврат,

сумасшедший
одурманивающий

мысль была ему всего

был молод,
не

броситься в канаву,
броситься в
окаменяющий сердце». Последняя

дом, или... или, наконец,

попасть в

верить,

и

ум

отвратительнее;

последний

был уже скептик,

быть, жесток,

отвлеченен и, стало

что

но он

а

потому

20

он

и не мог

выход, то есть разврат, был всего

вероятнее.

«Но неужели
ж и

неужели
сознательно

это

правда,

втянется

воскликнул

он

про себя,

еще сохранившее чистоту духа,

наконец в эту мерзкую, смрадную
уже началось, и неужели потому

это втягивание

Неужели
и

ж

это создание,

вытерпеть до

могла

сих

отвратительным? Нет,

пор,

нет,

что

порок уже

быть того не

яму?
только она

не кажется

может!

ей

так

восклицал

зо

Соня,

нет, от канавы удерживала ее до сих
пор мысль о грехе, и они, те... Если же она до сих пор еще не

он,

как

давеча

сошла с

ума... Но

кто же сказал,

что она не сошла

уже

с

ума?

Разве она в здравом рассудке? Разве так можно говорить, как
она? Разве в здравом рассудке так можно рассуждать, как она?
Разве так можно сидеть над погибелью, прямо над смрадною

ямой,
затыкать,

в которую уже ее втягивает, и махать руками, и уши
когда ей говорят об опасности? Что она, уж не чуда

ждет? И

наверно

так.

Разве всё

это не

ли

признаки

помешательства?»

Он

40

с

упорством

остановился на

даже более нравился, чем всякий

всматриваться

Так

в

этой

мысли.

другой. Он

Этот

начал

исход ему

пристальнее

нее.

ты очень молишься

Богу-то,

Соня?

спросил

он ее.

277

Соня молчала, он стоял подле нее
Что ж бы я без Бога-то была?
прошептала она, мельком вскинув
глазами, и крепко стиснула рукой

есть!»
А тебе Бог что

«Ну,

так

и

на

и ждал ответа.

быстро,

него

его

руку.

он.

подумал

делает?

за это

энергически

вдруг засверкавшими

спросил он,

выпытывая

дальше.

Соня

грудь

ее

долго молчала,

как бы не могла отвечать.

вся

от

колыхалась

Молчите! Не спрашивайте! Вы

ю
она

и

вдруг, строго

«Так

и

есть!

гневно

так

не

на

смотря

есть!»

и

Слабенькая

волнения,

стоите!..

вскрикнула

него.

повторял

он

настойчиво про

себя.

Всё делает!

быстро

прошептала она,

опять

потупившись.

«Вот и исход! Вот и объяснение исхода!»
решил он про
себя, с жадным любопытством рассматривая ее.
С новым, странным, почти болезненным, чувством
всматривался

20

в

он

эти

в

бледное, худое

это

голубые

кроткие

неправильное угловатое личико,

и

глаза, могущие сверкать таким огнем,

таким суровым энергическим чувством, в это маленькое тело, еще
дрожавшее от негодования и гнева, и всё это казалось ему более
и более странным, почти невозможным.

«Юродивая!

юродивая!»

твердил он про себя.
На комоде лежала какая-то

книга.

Он каждый раз, проходя
Это был

взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел.

Новый Завет
подержанная,

в

Это
зо

всё

на

в

русском переводе. Книга была старая,

кожаном

том

переплете.

откуда?
же

крикнул

месте,

в

взглядывая

на

стола.

ответила она,

будто

«Лизавета!

перенес книгу

я

нехотя и не

просила.

Странно!»

становилось для него как-то
к

подумал

страннее

свече

и

стал

и

он.

чудеснее,

Всё у Сони

с каждою

минутой. Он

перелистывать.

Где тут про Лазаря?
спросил он вдруг.
Соня упорно глядела в землю и не отвечала. Она
много боком к столу.

Про

воскресение

Лазаря где? Отыщи

Она искоса глянула на
Не там смотрите...
прошептала она,
278

стояла

него.

Кто принес?
Лизавета принесла,

40

ей через комнату. Она
от

трех

Мне принесли,

он

шагах

не

мне,

стояла не-

Соня.

него.
в

четвертом Евангелии...

подвигаясь

к

нему.

сурово

стол,

сказал он, сел,
Найди и прочти мне,
рукой голову и угрюмо уставился в

облокотился

подпер

приготовившись

на

сторону,

слушать.

«Недели

на

через три

кажется, сам там

буду,

не

еще хуже

просим! Я,

милости

седьмую версту,

если

будет»,

бормотал

он

про себя.
Соня нерешительно ступила к столу, недоверчиво выслушав
странное желание Раскольникова. Впрочем, взяла книгу.

Разве вы не читали?
исподлобья. Голос

спросила она, глянув

Давно... Когда

на него

всё суровее

ее становился

через стол,

и

суровее,

ю

учился. Читай!

А в церкви не слыхали?
Я... не ходил. А ты часто ходишь?

Н-нет,
прошептала Соня.
Раскольников усмехнулся.
Понимаю... И отца,

стало

быть, завтра

пойдешь

не

хоронить?
Я и на прошлой неделе была...
По ком?
По Лизавете. Ее топором убили.

Пойду.
Нервы

его

раздражались всё более

и

панихиду служила.

20

более. Голова

начала

кружиться.

Ты

с

Лизаветой дружна была?

Да... Она
редко...

нельзя

была

справедливая...

было. Мы

ней

с

читали

она

и...

приходила...
говорили. Она Бога

узрит.

Странно

звучали для

него

эти

книжные

новость: какие-то таинственные сходки с

слова,

Лизаветой,

и

и

опять

обе

юродивые.

«Тут

и

сам

станешь

Читай!

он.

юродивым! Заразительно!»

воскликнул

он

вдруг настойчиво

подумал

зо

и

раздражительно.

ему

Соня всё колебалась. Сердце ее стучало. Не смела как-то
читать. Почти с мучением смотрел он на «несчастную

она

помешанную».

Зачем вам? Ведь
тихо

и

как-то

вы

Читай! Я так хочу!
Лизавете!
Соня развернула книгу
голосу
выговаривалось

не хватало.

первого

«Был
она

же

наконец,

не

веруете?..

прошептала

она

задыхаясь.

Два

настаивал он,

и

раза

читала же

отыскала место.

начинала она,

и

Руки
всё

ее

дрожали,

не

слога.

болен
с

некто

усилием,

Лазарь,

но

вдруг,

из
с

Вифании...»
третьего слова,

произнесла
голос зазве-

279

40

нел и
в

порвался,

как слишком

Дух

натянутая струна.

и

пересекло,

стеснилось.

груди

Раскольников
ему читать,

отчасти,
почему Соня
более понимал это, тем как бы

не

понимал

и чем

решалась

грубее

и

раздражительнее настаивал на чтении. Он слишком хорошо
понимал, как тяжело было ей теперь выдавать и обличать всё свое.
Он понял, что чувства эти действительно как бы составляли
уже давнишнюю, может быть,

и

настоящую

тайну

ее, может быть

еще с самого отрочества, еще в семье, подле несчастного отца и
ю

сумасшедшей
безобразных
узнал

криков

от

горя

в то же

детей,

узнал теперь, и
время
боялась чего-то ужасно,
он

что хоть и тосковала она и

наверно,

принимаясь теперь читать,

самой

среди голодных

мачехи,

попреков. Но

и

ей мучительно

но что вместе с тем

прочесть, несмотря на всю тоску и на все
ему, чтоб он слышал, и непременно теперь

хотелось

и именно

опасения,

«что

потом!»... Он прочел это в ее глазах, понял
восторженного волнения... Она пересилила себя, подавила
там ни вышло

горловую спазму,
чтение

20 до

пресекшую в начале стиха ее голос,

одиннадцатой

главы

и продолжала

Евангелия Иоаннова. Так

19-го стиха:
«И многие из иудеев пришли

Марфе

к

и

бы

из ее

дочла она

Марии утешать
Иисус, пошла

их

Марфа, услыша,
брате
Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала
Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но
что идет

их.

в печали о

навстречу

и

теперь знаю,

Тут

она
и

дрогнет

зо

что чего

Ты попросишь у Бога,

остановилась

порвется

опять

стыдливо

опять,
ее

даст

Тебе Бог».

предчувствуя,

что

голос...

«Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала
Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день,
Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в
Меня, если и умрет, оживет. И всякий живущий и верующий
в Меня не умрет вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему:
(и как бы с болью переведя дух, Соня раздельно и с силою
прочла, точно сама во всеуслышание исповедовала:)
Так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий,
грядущий

в мир».
Она было остановилась, быстро подняла было на него глаза,
но поскорей пересилила себя и стала читать далее. Раскольников

и

сидел
40

стол

и

слушал

смотря

«Мария
пала

к

здесь,

неподвижно,

сторону.

не

не

Дочли

оборачиваясь,
до

32-го

Его;
умер бы брат мой. Иисус,
и

с

нею

сказала

иудеев

облокотясь

на

стиха.

Иисус, и
если
Господи!
Ему:

же, пришедши туда, где был

ногам

пришедших

280

в

увидев Его,
бы Ты был

когда увидел ее плачущую и

плачущих,

Сам восскорбел духом

и

возмутился. И сказал: где

Господи!
говорили:

поди и посмотри.

смотри,

мог

как

Он любил

Сей, отверзший

ли

вы положили

Иисус

его?

А некоторые

его.

Говорят Ему:

Тогда

прослезился.

из

иудеи

них

сказали:

слепому, сделать, чтоб

очи

и

этот

не
не

умер?»
Раскольников обернулся к ней и с волнением смотрел на нее:
да, так и есть! Она уже вся дрожала в действительной,
настоящей лихорадке. Он ожидал этого. Она приближалась к слову о
величайшем и неслыханном чуде, и чувство великого торжества
охватило ее. Голос ее стал звонок, как металл; торжество и развучали

дость

стихе:

последнем

«не

Строчки

его.

но она знала

мог

мешались

что читала.

наизусть,

Сей, отверзший

ли

перед
очи

укор и

хулу неверующих,

слепых иудеев,

«И

он, он

тоже

сейчас услышит,

мечталось

же»,

«Иисус
была

он

ей,

пещера,

Она

на

ней.

Марфа
как

он тоже

же,

теперь

радостного ожидания.
ко

внутренно, приходит

лежал

умершего
смердит; ибо четыре дни,

неверующий,
да, да! сейчас

и

и

от

дрожала

скорбя

камень

Сестра

камень.

уверует,

и она

же, опять
и

ослепленный

тоже

сейчас,

которые

через минуту, как громом пораженные, падут, зарыдают
уверуют...

ю

ней,

она, понизив голос, горячо и страстно передала

слепому...»
сомнение,

крепили

что в глазах темнело,

потому

При

в нем и

гробу. То

Иисус говорит:
Ему: Господи!

говорит

он

во

20

отнимите

уже

гробе».

энергично ударила на слово: четыре.
говорит ей: не сказал ли Я тебе, что

«Иисус

будешь

если

веровать, увидишь славу Божию? Итак, отняли камень от пещеры,
где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче,

благодарю Тебя, что Ты услышал меня. Я и знал, что Ты всегда
услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего,
чтобы поверили,

(громко
в

очию

что

Лазарь!

голосом:

и

сама

обвитый

по

обвязано

Ты

Сказав

послал меня.

иди вон.

И

вышел

сие, воззвал громким

зо

умерший,

восторженно прочла она, дрожа

и холодея,

бы

как

видела:)

рукам

было

и

ногам

платком.

погребальными

Иисус

говорит

пеленами; и лицо его
им:

развяжите

его;

пусть идет.

Тогда
что

Далее
быстро

многие

сотворил

из

иудеев, пришедших

Иисус,

со

и

дрожь

она
как

ее

и

Марии

и

видевших,

закрыла книгу

и

40

стула.

Всё об воскресении
смея

к

него».

она не читала и не могла читать,

встала

прошептала

в

уверовали

стала

Лазаря,

неподвижно,

бы стыдясь поднять

еще продолжалась.

отрывисто

и

сурово

отвернувшись

в

сторону,

на

Огарок

него

глаза.

уже давно

не

Лихорадочная

погасал в

кривом
281

Глав. XI.

ОГЬ ЮДИНА.

сгаад1яхъ въ

/

Mnorie изъ 1у- 19
МароЬ к Марж, упгЬшать
ихъ в* пегали о бра mis нхъ.
Мареа, услы- 20
ша, что идепгъ 1псусъ, пошла па встрЬчу
Ему} a Mapin сидЬла дома. Тогда Мареа 21
сказала Iucycy: Господи! есшьли бы Ты былъ

пягаьнадцаши.)

десвъ пришли

къ

Но и теперь, 22
здЬсь; брать мой пс умерь бы.
знаю, что чего Ты попросишь у Бога, дасть
ТебЪ Богь.у( 1исусъ говорить ей: воск ре- 23
снепгь брать твой.
Мареа говорить Ему : 24
знаю, что воскреснешь вь воскресение, въ
последиift день. 1исусъ сказалъ ей : Я есмь 25

воскресение и жизпь } вЪрующш вь Меня,
И всякой жи- 20
сстьли и умрешь, оживешь.
вущ!Й, и вЪрующш въ Меня, не умрешь
вов^кь. н Btpnuib ли сему ?№Она говорить 2Г
Ему: такь, Господи ! я в1>рую, что Ты Хри-

сшосъ,

Сыпь

притти
звала

Бож1й, Которому надлежало
Сказавъ cie, пошла и по-

вь

28

Mipb.

тайно Mapiio

сестру

свою, говоря

:

и зовешь тебя.
Она, какъ 29
скоро услышала, поспЪшно встала, и пошла
къ Нему.
(1исусъ же не пришелъ еще въ 30
селеше: но былъ на топь м-ЬсигЦ гд1>
встретила Его
которые были съ 31

Учитель здЬсь,

Мареа./^Тудеи,

лею

Ylapia

и

домЪ,

въ

тамь.

и

пошли

вышла,
она идешь на

ц^Мар1я

да, гд1> быль Хисусъ,

ногамъЕго,

и

вешала

за нею, думая,
плакать

что

упгЬшали ее, увидя,

поспешно

и

сказала

же

гробь,
ту- 32

пришедши

пала къ

увидЬвъ Его,

Ему: Господи

! естьли

уыеръ бы брашь мой.
когда
увидЪлъ ее плачущую, и при- 33
1исусъ,

бы Ты былъ

здЬсь,

тедшихъеъ нею

не

1удеевъ плачущихъ
и

Самъ

;

возмутился.
огорчился духомъ,
залъ: гдЬ вы положили его? Говоряпгь

И

ска-

Ему

34

:

249

Новый Завет

(издание 1823 г.)

Евангелие

от

с

пометами

Иоанна. Гл. 11,

Ф. М. Достоевского.
19 34.

стих.

ЕВАНГЕЛ1Е

посмотри.
1исусъ про1удси говорили: смотри,
А некоторые изъ
любилъ его.

35 Господи!
ЗС слезился.

37

очи

поди

Тогда

Оиъ

какъ

могъ

но

сказали:

нихъ

Сей,

же,

39 щерл,

и

воритъ*.

отверзшш

и

этотъ не

скорбя внуТо была пе-

опять

трен но,'приходишь ко

г]юбу.

ней.

го-

камень лежалъ

на

отнимите

Сестра умерЕму: Господи! уже

/шаго Марва
40

ли

слйлюму, сдЬлать, чтобы

38 умеръ Ш1исусь

\

Глав. XI

и

говорить

смердишь; ибо

1исусъ

камень.

какъ

четыре дни,

онъ

гробгь. 1исусъ говорптъ ей : не сказалъ
Я тсбЬ, что естьлп будешь веровать,

41 видишь
камень

пещеры, гд1>

отъ

И

Болшо?

славу

мерипйЗДнсусъ

же

уотняли

такъ

положенъ

возвелъ

очи

оо
ли

былъ

къ

небу,

уи

Отче! благодарю Тебя, что Ты
42 услышллъ Меня.
Я и зналъ, что Ты
всегда послушаешь Меня ; но сказалъ cie для
сказалъ:

народа зд1>сь стояща го, дабы поварили, что
Сказавъ cie, воззва.гь
43 Ты послалъ Меня.
голосомъ:

44 громким!»

умерний,

обвитый

ногамъ

пеленами ;

и лице его

было

изъ

Тудеевъ,

дЬвиие,
въ

идстъ.

пришедипе

сотворилъ
А некоторые

Фариселмъ,
17 сусъ.

пусть

что

Него.

и сказали

Тогда

иди вонъ.
по

рукамъ

11
и

обвязано

1исусъ говорить

плашкомъ.

45 вяжите его;

1G

Лазарь!

вышедъ

имъ: разТогда Miiorie.

Mapiii, it bii1исусъ, уверовали
къ

изъ нихъ

пошли къ

имъ, что сд'Ьлаль In-

первосвященники

и

Фарисеи

говорили: что д1>лать
намъ? Эиютъ человккъ много чудесъ твоЕжели оставим!» Его такъ; то всЬ
48 рптъ.
увЬруютъ въ Него: и прпдутъ Римляне, и

собрали совЬшъ,

jaiua.it юшъ

и

и

мЬстомъ

нашнмъ

и

наро-

250

Новый Завет

(издание 1823 г.)

Евангелие

от

с

пометами

Иоанна. Гл. 11,

Ф. М. Достоевского.
35 48.

стих.

подсвечнике, тускло освещая в этой

странно сошедшихся
минут пять или более.

блудницу,
Прошло

Я

о

Раскольников,
него глаза. Взгляд

сестру. Я

пойду

с его

встреча

бросил,

сегодня родных

впечатление,

как

почти

сестрой

самой ей

и

хотя

она

Соне. Та

к

был особенно суров,

вместе...

мать и

Давешняя

спросила Соня.

оставила в

ней необыкновенное

Известие

неясное.

о

разрыве

с

Глаза

полоумный!»

его сверкали. «Как
Соня.
очередь

Куда идти?

в

страхе спросила

подумала

в

свою

она и невольно

назад.

Почему

20

Она
только,

и

смотрела
что

он

Никто
им,
тебе

знаю? Знаю

ж я

верно знаю,

на

и

него,

ничего

бесконечно

ужасно,

поймет

ничего не

одной дороге,
Она

не понимала.

понимала

из них, если ты

Ты

мне

будешь

загубила

смогла

жизнь...

разумом,

я к

(это

свою

а кончишь на

как помешанная;

тоже

себя руки наложила,
всё равно!). Ты могла бы жить

переступить. Ты

на

ты

Сенной... Но

можешь, и если останешься одна,

теперь

говорить

нужна, потому

пришел.

переступила...
духом и

на¬

несчастен.

а я понял.

продолжал он,
и

только, что по

Одна цель!

только.

Не понимаю...
прошептала Соня.
Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты
зо

и

нем.

ужасом.
У меня теперь одна ты,
Пойдем
прибавил он.
Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем!

выслушала

отступила

в

нахмурившись

подошел

всё разорвал.

там

ошеломленная
и

матерью

и

и

книги.

сказал он,

теперь. Я

ним

к

Зачем?

ю

его

решимость выражалась

дикая

не

и

убийцу

комнате

вечной

громко

встал

молча подняла на

Я

нищенской
чтением

пришел говорить,

деле

проговорил вдруг
какая-то

за

сойдешь
быть,

стало

с

ты выдержать не
ума, как и я. Ты уж

нам вместе

по

идти,

и

одной

дороге! Пойдем!
Зачем? Зачем
мятежно

вы

взволнованная

Зачем?

Потому

это!

его
что

проговорила

Соня,

странно

и

словами.
так

нельзя

оставаться

вот

зачем!

Надо же, наконец, рассудить серьезно и прямо, а не по-детски
что будет, если в саплакать и кричать, что Бог не

допустит! Ну

40

мом деле
чахоточная,

умрет скоро,

а

не видала ты здесь
высылают

просить?

обстановке.

284

больницу свезут? Та не в уме и
дети? Разве Полечка не погибнет? Неужели
детей, по углам, которых матери милостыню

тебя завтра

Там

в

Я узнавал,

где живут эти матери и в какой

детям нельзя оставаться детьми.

Там

семилет-

ний развратен

образ Христов: «Сих есть
и любить, они будущее

вор. А ведь дети

и

Божие». Он

Царствие

велел

их

чтить

человечество...

Что

делать?

что же

же,

истерически

плача

и

ломая

руки повторяла Соня.

Что делать? Сломать, что надо, раз навсегда, да и только:
страдание взять на себя! Что? Не понимаешь? После
поймешь... Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею
и

тварью и над всем муравейником!.. Вот
мое тебе напутствие! Может, я с тобой в

Если
эти

последний

приду завтра, услышишь про всё сама,

не

жизнию,

то

-Да
от ужаса

вздрогнула
смотря

дико

Знаю

и

от

вы знаете,

разве
и

потом,

скажу...

годы,

же

с

приду

испуга.

убил?

кто

на

ю

припомни

через

поймешь, что они значили. Если
тебе, кто убил Лизавету. Прощай!

скажу

вся

раз говорю,

и тогда

и

может,

Соня

И когда-нибудь,

слова.

теперешние

завтра,

цель! Помни это! Это

спросила она, леденея

него.

Тебе, одной тебе! Я

тебя

выбрал. Я

не

просто скажу. Я тебя давно

тебе,
прощения приду просить
чтоб это сказать тебе, еще тогда, когда отец про тебя 20
к

я

выбрал,

Лизавета была

говорил и когда

давай. Завтра!
Руки
Он вышел. Соня смотрела

жива, я это подумал.

Прощай.

не

она и

была

сама

как

безумная

на
и

как

него

на

чувствовала

но

помешанного;

это.

Голова у ней

кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что
эти слова? Страшно это!» Но в то же время мысль не

значили

приходила ей в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть
ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру. Зачем? Что было?
И

что

поцеловал
нее

него в

у

ногу

и

не

В лихорадке
вскакивала иногда,

Что

говорил... говорил

жить

уже

намерениях?
может...

и в

бреду

плакала,

лихорадочным сном, и

ей

это он

(да,

говорил? Он ей
сказал), что

без

зо

О Господи!»
провела

руки ломала,

снились

ей

он ясно это

всю ночь
то

Соня. Она

забывалась

опять

Полечка, Катерина Ивановна,

Евангелия и он... он, с его бледным лицом, с
Он целует ей ноги, плачет... О Господи!
За дверью справа, за тою самою дверью, которая отделяла

Лизавета, чтение
горящими

глазами...

квартиры Гертруды Карловны Ресслих, была
промежуточная, давно уже пустая, принадлежавшая к

квартиру Сони
комната

квартире

госпожи

выставлены
стеклах
считать

двери

в

от

Ресслих

были ярлычки

и отдававшаяся от нее внаем,

на

воротах

и наклеены

о чем и

бумажечки

на

канаву. Соня издавна привыкла
необитаемою.
А между тем, всё это время, у
эту комнату
пустой комнате простоял господин Свидригайлов и, приокон,

выходивших

на

285

40

таившись, подслушивал. Когда Раскольников вышел, он постоял,
подумал, сходил на цыпочках в свою комнату, смежную с пустою

комнатой,

достал стул и неслышно принес его к самым дверям,

Сони.

ведущим в комнату
занимательным

и

знаменательным,

Разговор

и

показался

очень

очень,

понравился, что он и стул перенес, чтобы на

завтра например, не подвергаться

целый

получить

полное

будущее

до того

время,

хоть

неприятности простоять

покомфортнее, чтоб уж

час на ногах, а устроиться

отношениях

опять

ему

понравился,

во всех

удовольствие.

V

ю

Когда
Раскольников

на

другое утро, ровно

вошел

следственных дел,

и

в

й части,

дом

одиннадцать часов,

в

в

отделение

пристава

Порфирию Петровичу,

попросил доложить о себе

то

он даже

удивился тому, как долго не принимали его: прошло, по
крайней мере, десять минут, пока его позвали. А по его расчету,
должны бы были, кажется, так сразу на него и наброситься.

Между тем он стоял в приемной, а мимо него ходили и проходили
люди, которым, по-видимому, никакого до него не было дела.
В следующей комнате, похожей на канцелярию, сидело и писало
20 несколько писцов, и очевидно
понятия не имел:

кто и что такое

было, что никто из них даже
Раскольников? Беспокойным

подозрительным взглядом следил
ли около него хоть
таинственного

ушел?

Но

и

кругом себя, высматривая:

нет

какого-нибудь конвойного, какого-нибудь

взгляда,

ничего

он

назначенного

подобного

не

стеречь, чтоб

его

было:

он

куда

канцелярские, мелкоозабоченные лица, потом еще каких-то людей,
никому-то не было до него никакой надобности: хоть иди он

четыре стороны. Всё тверже
что если бы действительно

сейчас же на все
в

зо

нем

мысль,

рашний

и

и

тверже укреплялась

этот

загадочный

вче-

человек, этот призрак, явившийся из-под земли, всё знал

и всё видел,
стоять

не

он видел только одни

теперь

так

и

разве дали бы ему,

одиннадцати часов,

пока

пожаловать? Выходило,

что

или... или

просто

ничего не видал

вчерашнее,

Раскольникову,

спокойно ждать? И разве ждали бы
тот

так
здесь до

заблагорассудилось

человек

еще

ничего

не

донес,

он ничего тоже не знает и сам, своими глазами,

(да

и как он мог

случившееся

было призрак,

ему самому
или

его

с

ним,

преувеличенный
Эта

видеть?),

а стало

быть, всё

Раскольниковым,

раздраженным

и

это,

опять-таки

больным

воображением
еще даже вчера, во время самых
40 сильных тревог и отчаяния, начала укрепляться в нем.
Передумав всё это теперь и готовясь к новому бою, он почувствовал
его.

286

догадка,

вдруг,

что

мысли,

и

дрожит,

что он

даже

от

дрожит

страха перед

Всего ужаснее было

Петровичем.

закипело

негодование

ненавистным

в

нем

при

Порфирием

него

встретиться

с

человеком опять: он ненавидел его без меры,

бесконечно,

и даже

боялся

своею

сильно

было

приготовился войти

он

что

негодование,
с

тотчас
и

холодным

этим

себя. И

как-нибудь обнаружить

ненавистью
его

для

так

же

прекратило дрожь;
дерзким видом и дал себе

больше молчать, вглядываться и вслушиваться
раз по крайней мере, во что бы то ни стало,

слово как можно

и,

хоть на этот

победить
его

болезненно раздраженную натуру

позвали

к

Оказалось,
в

свою.

В

это самое

Порфирию Петровичу.
что в эту минуту Порфирий Петрович

кабинете один. Кабинет

была

его

комната

маленькая; стояли в

ней: большой письменный

обитым клеенкой,
казенной мебели,

из желтого отполированного дерева.

задней
дверь:

стене
там

бюро, шкаф

Порфирий Петрович
с

димому,

веселым

самым

несколько

минут

признакам, заметил в
сбили с толку

спустя

нем

Раскольников,

застали

в

по

чем-нибудь

на

тот

которую

20

своего гостя, по-вии

только

уже

некоторым

бы замешательство,

как

или

При

притворил дверь,

приветливым видом,

и

в

были, стало быть,
входе Раскольникова

Он встретил

вошел, и они остались наедине.

В углу,

должны

комнаты.

тотчас же

ни

перед диваном,
всё
несколько стульев
стол

перегородке была запертая

в

перегородкой,

за

какие-то

еще

и

углу

лучше сказать,

или,

далее,

находиться

в

ю

был у себя

большая,

ни

время

точно его
очень

вдруг

уединенном

и

скрытном.

А, почтеннейший! Вот

Порфирий,
батюшка! Али
почтеннейшим

вы,

может, не

батюшкой,

и...

жалуйста,

и

вы...

не

сочтите...

Раскольников сел,
«В наших краях»,
словцо «tout court»
характерные.

«Он,

и

Оба

краях...

начал

садитесь-ка,

любите, чтобы вас называли
этак tout court?1 За фамильярность,
Вот сюда-с, на диванчик.

по-

зо

не сводя с него глаз.
извинения

проч.,

и

в

фамильярности, французское
всё это были признаки

проч.,

однако ж, мне обе руки-то протянул, а ни

следили

их встречались,

наших

Ну,

одной ведь не дал, отнял вовремя»,
подозрительно.

в

протянув ему обе руки.

оба,

с

друг

за

мелькнуло

другом,

быстротою

но

в

только

нем

что

взгляды

молнии, отводили их один от

другого.

Я
написано,

1

вам
или

принес эту
опять

бумажку...

об

часах-то...

вот-с.

Так

ли

переписывать?

накоротке? (фр.)
287

40

Бумажка? Так,

Что?

уже проговорив это,

Петрович и,

точно так-с.

Больше

скороговоркой
о

уже говоря
на

бы

как

проговорил,

точно-с,

и

так...
спеша

не

бумагу

взял

беспокойтесь,
и

ничего и не надо,

бумагу

положил

ее.

подтвердил

он тою же

Потом,

на стол.

через минуту,
к себе

переложил

бюро.

Вы,

кажется,

говорили

что

вчера,

было

Раскольников,

опять

о том, что вставил это

другая мысль,
он

как

кажется?»
что

Порфирием,

с

и что

это

увеличивается.

вперед

мнительность его,

от

опасно:

страшно

окну,
взгляда

бюро,
Раскольникова,

глядя на него
этом

его

прямо

опять

в

то

проговорюсь».
время

терпит,

тер-

похаживая взад и

сам останавливаясь на месте и

вдруг

упор.

Чрезвычайно
и

толстенькая

маленькая,

волнение

без всякой цели, как бы кидаясь то к
к столу, то избегая подозрительного

около стола, но как-то
то

двух только

от

чудовищные

нервы раздражаются,

«Беда! Беда!.. Опять

к

беспокоюсь

в нем тотчас же

от одного

двух только слов,

бормотал Порфирий Петрович,
то

кажется?

зачем я так

мелькнула

Да-да-да! Не беспокойтесь! Время
20 пит-с,

начал

я вставил

в одно мгновение в

взглядов, уже разрослась

размеры...

спросить

убитой?

молния.

вдруг ощутил,

соприкосновения

Ну

в нем как молния.

промелькнуло

И

«ну зачем

бы

желали

меня... форменно... о моем знакомстве с этой...
ю

Да,

просмотрел

взял ее опять со стола и

другом,

так

Порфирий

куда-то,

странною

казалась
как

круглая фигурка,

при

будто

мячик, катавшийся в разные стороны и тотчас отскакивавший от
всех стен и углов.

Успеем-с, успеем-с!.. А

Знаете, я принимаю вас здесь, а
же, за перегородкой... казенная-с,
время.

Поправочки

почти готово...

а? Как

надо

на

как

да!

шагах от него.

противоречило

288

славная

тут

на

Теперь

вещь,

ответил

он

Раскольников,

почти с

славная

повторял

вещь...

Порфирий

задумавшись вдруг о чем-то совсем
чуть не вскрикнул он под конец,
вещь!

глаза на Раскольникова и останавливаясь в двух
Это многократное глупенькое повторение, что

квартира

который

это

вот

будто

славная

вдруг вскинув
казенная

моя

а я теперь на вольной,
здесь кой-какие устроить.

него.

Славная вещь,

Петрович,
другом,

папироску.

квартира-то

квартира, знаете,

славная вещь,

насмешкой смотря

40

было

казенная

ведь

Есть у вас? Вот-с,
гостю

думаете?

вы

Да,

курите?

продолжал он, подавая

папиросочка-с...
зо

вы

с

славная

вещь,

слишком,

серьезным, мыслящим

устремил теперь

на

своего

и

по

пошлости

загадочным

гостя.

своей,

взглядом,

Но

это

еще

А
него

удержаться

Раскольникова,

и

он

от насмешливого и довольно

вызова.

неосторожного
на

более подкипятило злобу

никак не мог

уже

знаете что,

и

спросил он вдруг, почти дерзко смотря
бы ощущая от своей дерзости наслаждение,

как

ведь это существует, кажется, такое юридическое правило, такой

юридический

прием

только

всех

для

сперва начать издалека,

с

пустячков,

постороннего, чтобы,

совсем

следователей

возможных
или даже

так

с

серьезного,

ободрить

сказать,

но

или,

лучше сказать, развлечь допрашиваемого, усыпить его осторож-

ю

неожиданнейшим образом огорошить его в
каким-нибудь самым роковым и опасным вопросом;

ность и потом вдруг,
самое

темя

ли? Об

так

этом, кажется, во всех правилах и наставлениях до

сих пор свято

Так,

а?

того...

квартирой

упоминается?

так... что ж, вы

И,

что-то

прищурился, подмигнул;
на

морщинки

его,

лица растянулись,
продолжительным смехом,

и

он

это,

веселое

лбу

его

Тот

залился

Раскольникову.
но когда Порфирий,

глаза

пробежало

глазки

по

лицу

сузились, черты

нервным,

всем

телом

было сам,
увидя, что и он

засмеялся

себя;

принудив

хитрое

разгладились,

вдруг

казенной-то

Порфирий Петрович
и

и колыхаясь

волнуясь

это я вас

думаете,

сказав

и

прямо смотря

в

20

несколько
тоже смеется,

уже таким смехом, что почти побагровел, то отвращение
Раскольникова вдруг перешло всю осторожность: он перестал

закатился

смеяться, нахмурился

рия,

не

и

долго

с него глаз, во

спуская

и

ненавистно

всё время

смотрел

Порфи-

на

его длинного и как

непрекращавшегося смеха. Неосторожность
явная
с обеих сторон: выходило, что Порфирий
впрочем,
Петрович

как

этот

будто

смех

с

смеется

в

глаза

и

ненавистью,

Последнее

стоятельства.

над

очень

было

конфузился, а, напротив,

пожалуй,

в

тотчас

сам он,

и давеча

Раскольников,

попался,

что

обнаружится

минуту

Он

зо

тут явно существует что-то, чего он не
цель; что, может, всё уже подготовлено и сейчас,

капкан;

знает, какая-то
сию

принимающим
от этого об-

конфузится

Порфирий Петрович

он понял,

совсем не

верно,

гостем,

с

очень знаменательно для

Раскольникова:

что,

своим

мало

бы

была,

намерением

же

пошел

обрушится...

и

прямо

к

встал

делу,

с

места

и

взял

фуражку.

Порфирий Петрович,
довольно сильною

лание,

чтоб

на слово:

спрашивайте,
дело...

не

я

Мне

он

решительно,
вы

но

с

изъявили же-

раздражительностию,
вчера
пришел для каких-то допросов. (Он особенно упер

допросов.) Я пришел,
то,

начал

позвольте

уж

мне

и если вам надо что, так

удалиться. Мне некогда, у

меня

надо быть на похоронах того самого раздавленного
289

40

лошадьми чиновника, про которого вы... тоже знаете...

прибавил он,

рассердившись за
более
раздражившись,
еще

тотчас же

же

тотчас

слышите ли, и давно

это

прибавление,

мне

это

я отчасти от этого и

уже...

а потом

всё надоело-с,

болен был...

вскрикнул он, почувствовав, что фраза о
болезни еще более некстати,
одним словом: извольте или

одним

почти

словом,

спрашивать меня, или отпустить, сейчас же... а если спрашивать,
то не иначе как по

прощайте,
Господи! Да

ю

пожалуйста,

нам

что

вы

вдвоем

хлопотал

то

он,

и

время терпит-с,
А

всё

этот

за

тотчас же изменяя и тон,

да не

беспокойтесь,

бросаясь во
Раскольникова,

пустяки-с! Я,

прибыли... Я

делать,

спрашивать,

все

стороны,

то

время терпит,

напротив,

как гостя вас

так

рад,

принимаю.

проклятый вы, батюшка, Родион Романович,
Родион Романович? Ведь так, кажется, вас по

смех

извините.

меня

вас

чем

опять

это одни

вы наконец-то к нам

а потому,

нечего

теперь

это! Да об

вдруг принимаясь усаживать
что

не дозволю;

перестав смеяться,

мигом

вид и

как

Порфирий Петрович,

закудахтал вдруг
и

форме-с! Иначе

так

покамест

батюшке-то?..

Нервный

человек-с,

рассмешили

вы

меня

очень

20 остротою вашего замечания; иной раз, право, затрясусь, как

Смешлив-с. По комплекции моей
что вы?.. Пожалуйста,

гуммиластик, да этак на полчаса...

даже паралича боюсь.

батюшка,

Да

садитесь же,

подумаю, что вы рассердились...
Раскольников молчал, слушал и наблюдал,
а

то

Он,

нахмурившись.

впрочем, сел,

но

не

всё еще

выпуская

из

гневно

рук

фуражки.

Я

вам

про себя,

так

одну вещь, батюшка, Родион Романович, скажу
в объяснение характеристики,

сказать

Порфирий Петрович

и, по-прежнему,
продолжал, суетясь по комнате,
зо как бы избегая
встретиться глазами с своим гостем.

Я,

несветский и неизвестный, и к тому
законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел

знаете, человек
же

холостой,

этак

и... и...

и заметили ль вы,

у нас в

России-с,

если

два

знакомые, но,
теперь

и всего

умные человека,

Родион Романович, что у нас, то есть
в наших петербургских кружках,

более
не

так сказать, взаимно

с вами-с,

сойдутся

слишком

40

вот как мы

вместе, то целых полчаса никак не

могут найти темы для разговора,

сидят

еще между собою

друг друга уважающие,

конфузятся. У

коченеют

всех есть

друг перед другом,

тема для

разговора, у
например... у светских, например, людей высшего тона,
есть разговорная тема, c est de rigueur,1 а среднего рода люди,
и

взаимно

дам,

всегда
как

1

290

все

мы,

так

уж

конфузливы

заведено

(фр.).

и

неразговорчивы... мыслящие

то

есть.

Отчего

происходит-с? Интересов

батюшка,

это,

общественных, что ли, нет-с, али честны уж мы очень и друг друга

А? Как

обманывать не желаем, не знаю-с.

фуражечку-то отложите-с,

Я,

неловко

смотреть...
Раскольников

серьезно,

так

напротив,

положил

Порфирия. «Да

Кофеем
не

почему

думаете? Да

вы

сейчас собираетесь, право,

уйти

рад-с...

фуражку, продолжая

молчать и

сбивчивую болтовню

нахмуренно вслушиваться в пустую и

что он в самом деле, что ли, хочет внимание мое

развлечь глупою
ни

точно

болтовней?»

своею

вас не

прошу-с,
с

посидеть

не место; но

приятелем,

умолкая сыпал Порфирий,
обязанности... да вы, батюшка,

и

време-

все

обижайтесь,

ю

не

развлечения,

знаете-с,

не

пять

минуток

для

служебные

эти

всё

что я вот

хо-

жу-с, взад да вперед; извините, батюшка, обидеть вас уж очень
боюсь, а моцион так мне просто необходим-с. Всё сижу и уж так
рад походить минут пять... геморрой-с... всё гимнастикой
собираюсь лечиться;
даже

оно как,

советники

охотно

наука-то,

допросов

батюшка, сейчас упомянуть
иной раз

самого

изволили

сами

о

вот вы,

этом вы,

Родион Романович,

заметить

эти

изволили.

запутаешься! И всё-то одно и то же, всё-то одно и то же,
барабан! Вон реформа идет, и мы хоть в названии-то будем
хе-хе-хе!

переименованы,
как

шенно

остроумно

вполне

подсудимых,

с

вами

с

подобного.) Запутаешься-с! Право,

(Раскольников не замечал ничего

юридические

20

допросах-с... так,

больше, чем допрашиваемого,
батюшка, с совершенною

остроумием сейчас

и

вон

насчет этих

допросчика

толку сбивают... Об
справедливостью

А

так-с...

всей этой формалистики...

и

знаете, действительно, батюшка,
допросы

статские и

через веревочку прыгают-с;

в нашем веке-с...

обязанностей,

здешних

говорят, статские, действительные

там,

тайные

А уж

про

изволили

наши

приемы-то

так

выразиться

Ну

согласен-с.

кто

же,

как

уж совериз

скажите,

даже из самого посконного мужичья,

зо

всех

не знает,

что

его, например, сначала начнут посторонними вопросами усыплять

(по

счастливому выражению

вашему),

обухом-то-с, хе-хе-хе! в
уподоблению вашему! хе-хе! так

в самое темя,

счастливому
подумали,

что я

человек.

квартирой-то

Ну,

не

буду!

Ах

вас хотел...

по

не

вот

Иронический

вы

о

форме

ан и выгоднее.

в этом позвольте мне вас

сущности форма,

я

вас

огорошат

вы это в самом деле

хе-хе!

тоже

знаете, во многих случаях, вздор-с.

по-дружески поговоришь,

уйдет,

и

упомянуть, насчет, знаете, допросика-то-с...

форме! Форма,

только

вдруг

же вы

да, кстати, одно словцо другое зовет,

одна мысль другую вызывает,
изволили

а потом

самое-то темя, по

нельзя

на

давеча
что ж

Иной раз

Форма

успокоить-с; да

спрошу? Формой

Да

никогда

и что такое в

всяком

шагу
291

40

стеснять

Дело

следователя.

свободное
хе-хе-хе!..

художество,

следователя

в

своем

ведь

так сказать,

это,

или

роде-с

того...

вроде

перевел на минутку дух. Он так и
бессмысленно пустые фразы, то вдруг
загадочные словечки и тотчас же опять сбивался

Порфирий Петрович
сыпал,

не

то

уставая,
какие-то

пропускал

бессмыслицу. По

комнате он уже почти бегал, всё быстрей
свои
быстрей передвигая
жирные ножки, всё смотря в землю,
за
спину, а левою беспрерывно помахивая
засунув правую руку
на

ю

выделывая

разные жесты, каждый раз удивительно

подходившие

словам.

к

его

Раскольников вдруг

заметил,

и

и

не

что,

бегая по

комнате, он раза два точно как

дверей,

на одно мгновение, и как

что ли,

будто останавливался подле
будто прислушивался... «Ждет

он,

чего-нибудь?»

А

это

вы

действительно совершенно правы-с,

Порфирий,

подхватил

опять

весело, с необыкновенным простодушием

Раскольникова (отчего тот так и вздрогнул и мигом
действительно правы-с, что над формами-то
приготовился),
с
таким
юридическими
остроумием изволили посмеяться, хе-хе!
Уж эти (некоторые, конечно) глубокомысленно-психологические
смотря на

20

в

если

случае

про

крайне смешны-с, да, пожалуй, и бесполезны-с,
формой-то очень стеснены-с. Да-с... опять-таки я
ну, признавай или, лучше сказать, подозревай я

наши

приемы-то

форму:

кого-нибудь того, другого, третьего, так сказать, за
по какому-нибудь дельцу, мне порученному... Вы
готовитесь, Родион Романович?

Да,
Ну,
то есть не
зо

какие

преступника-с,

ведь

в

юристы

готовился...
так вот вам, так сказать, и

подумайте,

статьи

чтоб

я вас

примерчик

учить

преступлениях печатаете!

о

осмелюсь

факта, примерчик
например, того, другого,

на

осмелился:

Нет-с,
так

представить,

будущее,

эвона ведь вы

а

так,

вот

в

виде

считай я,

за преступника,
ну зачем,
раньше срока беспокоить, хотя бы я и улики
против него имел-с? Иного я и обязан, например, заарестовать

спрошу,

буду

поскорее,
ж

бы

и

а

не

третьего

я его

другой
дать

ведь не такого характера, право-с; так отчего

ему

погулять

по

городу,

хе-хе-с! Нет,

вижу, не совсем понимаете, так я вам пояснее

посади я его, например, слишком рано, так ведь этим я ему,
так

нравственную,
40

(Раскольников
спуская

Петровича.)

и

своего

А между

сказать,

не

думал

292

изволите

я

пожалуй,

опору придам, хе-хе! Вы смеетесь?
смеяться:

воспаленного

взгляда

он
с

сидел
глаз

тем ведь это так-с, с иным

стиснув

губы,

не

Порфирия

субъектом особенно,

и над всем одна практика-с. Вы
теперича говорить: улики; да ведь оно, положим,

потому люди многоразличны,
вот

вы,

изображу-с:

улики-с, да ведь улики-то, батюшка, о двух концах, большею-то
а ведь я следователь,

частию-с,
каюсь:

хотелось

бы

стало

так

следствие,

быть, слабый

человек,

математически

сказать,

ясно

представить, хотелось бы такую улику достать, чтоб на дважды
два

походило! На

четыре

бы! А

походило

уверен,

что это он,

отниму

к

психологически

его

и

бесспорное

его

обличению,

определенное
определю и

сам у

бы

был

я

и

себя средства

А потому

почему?

а

доказательство

хотя

пожалуй,

так ведь я,

дальнейшему

так сказать,

ему,

прямое

ведь засади его не вовремя,

что я

положение дам, так сказать,

успокою,

уйдет

вот он и

от

меня

в

ю

арестант. Говорят вон, в
Севастополе, сейчас после Альмы, умные-то люди ух как
боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу
свою

скорлупу: поймет наконец,

Севастополь;

возьмет

и

осаду предпочел

обрадовались

говорят,

а как

что он

что

увидели,

неприятель правильную

первую параллель открывает, так куды,
и успокоились умные-то люди-с: по крайности

месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то
правильной-то осадой возьмут! Опять смеетесь, опять не верите?
на

два

Оно,

Правы-с, правы-с! Это всё частные
представленный случай, действительно,
что при этом, добрейший Родион

конечно, правы и вы.
согласен с вами;

случаи,

частный-с! Но

ведь вот

Романович, наблюдать следует: ведь
на

который

они

которого
вует-с

все

по

тотчас

же

ведь в

мические

но

чтоб

того самого,

случая-с,

правила примерены
вовсе не

всякое,

например,

хоть,

в

иногда

случаи случаются

господина

знал он

прежнее

совсем

каждый
что

я

одного:

час и

не

похожий-с.

в

этом

роде-с.

Да

не

бери

я

не

его

каждую минуту,

всё знаю,

всю

и

или

подноготную,

Преко-

оставь

ей-богу,

закружится, право-с,

наделает

чего-нибудь,

нашим

и

уже

математический

сказать,

Это

что

с

братом,

мужиком

сам
на

вид

будет

и

денно

да худое, да

сколько!

Да

у

ведь,

еще

и

оно

прият-

произойти,

которую сторону развит

и

будет,

подавно! Потому, голубчик,
в

он

походить

в

а

и

уж

с

известную
что

весьма

человек.

А нер-

забыли-с! Ведь всё это ныне
А желчи-то, желчи в них

раздраженное!..
ведь

это,

я

вам скажу,

зо

крайней

по

пожалуй,

иметь,

сиволапым может

вы-то-с, нервы-то-с, вы их-то так и

во всех

два

современно умным человеком, да еще

сторону развитым, и
важная штука понять,

больное,

придет да,
дважды

я

беспокой,

нощно слежу за ним, неусыпно его сторожу, и будь
меня сознательно под вечным подозрением и страхом, так

но-с.

с

случится в действительности,
совершенно частный случай-с; да иногда

так-таки ни на что

мере подозревал,

так

и

сущест-

как только оно

обращается

и

иного-то

что всякое дело,

тому самому,

какой:

и

и в книжки записаны,

рассчитаны

преступление,

общего-то

юридические формы

20

при случае своего
293

40

рудник-с! И

рода

несвязанный

ходит

я ведь и

пусть;

какое

мне

в

городу! Да

по

без

того знаю,

беспокойство,

том

пусть,

его

пусть

что он моя

что

он

погуляет пока,

жертвочка

и

не

никуда

меня! Да и куда ему убежать, хе-хе! За границу, что
ли? За границу поляк убежит, а не он, тем паче, что я слежу, да
и меры принял. В глубину отечества убежит, что ли? Да ведь

убежит

там

от

мужики

живут,

современно-то
такими
ю

развитый

иностранцами,

всё вздор

и

посконные,

настоящие,

русские;

человек скорее острог

как

наши,

мужички

наружное. Что

предпочтет,

жить,

убежит! Это

такое:

этак

ведь
чем с

хе-хе! Но

это

форменное;

а

убежит
убежит, хе-хе!
выраженьице-то! Он по закону природы у меня не убежит,
бы даже и было куда убежать. Видали бабочку перед

главное-то не то;

убежать:

некуда
Каково

хотя

свечкой?

Ну,

не по

он

у

так вот он

свечки, кружиться;

этому одному

он

не

от меня,

что

меня психологически не

всё будет, всё будет

свобода

около меня,

как около

не мила станет, станет задумываться,

запутываться, сам себя кругом запутает, как в сетях, затревожит
себя насмерть!.. Мало того: сам мне какую-нибудь
20

лишь
математическую штучку, вроде дважды двух, приготовит,
только
И
всё
всё
подлиннее...
ему
антракт
будет,
будет
меня же круги давать, всё суживая да суживая радиус,

хлоп!

Прямо

мне

Раскольников
с

и

рот
приятно-с, хе-хе-хе! Вы не

очень

всё

в

тем

влетит,

и

не отвечал, он сидел

выказывает и...

умнее!

проглочу-с,

а

я

около
и

это

уж

верите?
бледный

напряжением всматриваясь
хорош!
думал он, холодея.

«Урок

зо

его

же

кошка с мышью, как вчера было.
бесполезно

я

дай

И

не

подсказывает:

в

Это

силу
он

и

лицо

неподвижный,

Порфирия.
даже уж и не

же он свою мне

гораздо для

этого

же? Эй, вздор, брат, пугаешь

ты
Тут цель другая,
тебя
и
не
Нет
доказательств,
хитришь!
у
существует
вчерашний человек! А ты просто с толку сбить хочешь, раздражить

какая

меня и

хочешь преждевременно, да в этом состоянии и
прихлопнуть, только врешь, оборвешься, оборвешься! Но зачем
меня

зачем
ли,

же

нервы

хотя

ты

до

ты

там

И

такой
мои он

что-то

и

приготовил...

Ну,

вот

и

посмотрим,

что

такое

приготовил».

он

скрепился

изо

всех

сил,

приготовляясь

неведомой катастрофе. По временам ему
40

же,

подсказывать?.. На больные, что
рассчитывает!.. Нет, брат, врешь, оборвешься,

степени мне

к

страшной

хотелось

и

и

кинуться
тут
задушить Порфирия. Он, еще входя сюда, этой
злобы боялся. Он чувствовал, что пересохли его губы, сердце
колотится, пена запеклась на губах. Но он все-таки решился молчать
и не промолвить слова до времени. Он понял, что это самая
же на месте

лучшая тактика в его положении,

294

потому

что не только он не

про го-

ворится, но, напротив, раздражит

пожалуй,

тот

еще

ему

же

молчанием самого врага, и,

проговорится. По

крайней

мере

он на это

надеялся.

Нет,

невинные

более

веселея

начиная

подхватил

подвожу,

беспрерывно

и

по

кружить

мысли

скажу,

в

других

и опять

уж

первой

и

и

опять

правы-с;

у

что только

но

я

вам

вот

что

батюшка, Родион Романович,

человек

старика,

вы

конечно,

Богом устроена,

что вы,

всё более

удовольствия

возбуждает; буффон-с;

повторю-с,

извините меня,

оно,

что я вам

Порфирий,

от

хихикая

комнате,

меня и фигура уж так самим
комические

всё,

вы, я вижу, не верите-с, думаете

шуточки

еще

молодой-с,

молодости, а потому выше всего ум

ю

так сказать,

человеческий цените,

примеру всей молодежи. Игривая острота ума и отвлеченные
доводы
рассудка вас соблазняют-с. И это точь-в-точь, как
по

прежний австрийский гофкригсрат,
событиях:

я могу судить о военных
Наполеона

разбили

и в полон взяли, и

например,

я,

Родион Романович,

такой статский человек, всё

подбираю.

Да

люблю

так

моей
во-с.

я

что

делать,
все

читать

и

из

Ну-с,

20

военной истории примерчики

военные

быть,

может

майором бы был-с, хе-хе-хе!

смотришь,

армией, хе-хе-хе! Вижу,

слабость, люблю
эти

кабинете, всё

в

а

смеетесь вы надо мною, что

манкировал. Мне бы

карьерой
Наполеоном-то,

подвели,

всей своей

со

сдается

они и

уж как там, у себя

остроумнейшим образом рассчитали
генерал-то Мак и
вижу, батюшка,

насколько то есть

бумаге-то

на

в

военное

и

уж
я

военной служить-с, пра-

и не сделался

так я

дело,

решительно

реляции...

вам

бы, ну,

теперь,

а

родимый мой,

подробную правду скажу насчет того то есть частного
действительность и натура, сударь вы мой, есть важная
вещь, и ух как иногда самый прозорливейший расчет подсекают!
Эй, послушайте старика, серьезно говорю, Родион Романович

всю

случая-то:

(говоря это,
действительно

едва ли
как

тридцатипятилетний Порфирий Петрович

будто

голос

состарился: даже
к тому же
скрючился),

вдруг

изменился, и как-то весь он

откровенный-с... Откровенный

му? Уж

весь

я человек или

его

я человек

нет? Как

по-ваше-

кажется, что вполне: этакие-то вещи вам задаром

сообщаю, да еще награждения за это не

требую, хе-хе! Ну,

продолжаю-с: остроумие, по-моему,

великолепная

так вот-с,

вещь-с; это,
уж какие,

сказать, краса природы и утешение жизни, и
кажется, фокусы может оно задавать, так что где уж, кажется,
иной раз угадать какому-нибудь бедненькому следователю, кото-

так

рый

притом

потому
следователя

увлекающаяся

зо

и сам

тоже ведь

выручает-с,

остроумием

своей

фантазией

увлечен,

как и всегда

бывает,

человек-с! Да натура-то бедненького

вот

беда! А

молодежь,

об

этом и не

«шагающая

подумает

через

все

препятствия»
295

40

(как вы остроумнейшим и хитрейшим образом изволили
выразиться). Он-то, положим, и солжет, то есть человек-то-с,
случай-с, incognito-то-с,

ный-то

манером; тут бы, кажется,

наихитрейшим

плодами своего

самом

скандалезнейшем

и

месте

и

солжет

част-

отлично,

наслаждайся

и

триумф,

хлоп!

а он

остроумия,

и

да в самом-то интересном, в

упадет

иной раз

обморок. Оно,

в

комнатах бывает,
да
болезнь, духота
все-таки-с! Все-таки мысль подал! Солгал-то он бесподобно, а

тоже

положим,

на
ю

натуру-то

в

сумел рассчитать. Вон оно, коварство-то

и не

Другой

остроумия,
раз, увлекаясь игривостию
дурачить подозревающего его человека, побледнеет как бы
нарочно, как бы в игре, да слишком уж натурально побледнеет-то,

слишком

уж на правду похоже, ан и
первого раза, да за ночь-то

надует

с

малый

не

сам

Да

промах.

вперед

начнет

опять подал
тот и

начнет

о

том,

о

напротив, молчать, различные аллегории
хе-хе! Сам придет и спрашивать начнет: зачем-де

хе-хе-хе! И

берут?

случиться,

зеркало-с,

что-с! Да
ли

душно

О,
Раскольников

и

что

это
не

вы

остроумнейшим

ли

пожалуйста,

ним.

за

вскричал
не

беспокойтесь!

против него, подождал

остановился

Раскольников

резко прекратив свой, совершенно

встал

с

припадочный,

и

вдруг

дивана,

сам

вдруг

смех,

Порфирий Петрович!

зо

отчетливо, хотя едва стоял на

проговорил он громко и
я, наконец, вижу
дрожавших ногах,

ясно, что вы положительно подозреваете меня в
и ее

старухи
всё это

мне давно уже надоело.

арестуйте. Но

убийстве

этой

сестры Лизаветы. С своей стороны объявляю вам,

меня законно преследовать, то
смеяться

Вдруг губы
сдержанный до

себе

его

нув кулаком

по

Если

преследуйте;

в глаза и

задрожали,

что

находите, что имеете право

арестовать, то
мучить себя я не позволю...

глаза

загорелись бешенством,

и

сих пор голос зазвучал.

Не позволю-с!
40

не

окошечко?

беспокойтесь, пожалуйста,

вслед

человеком

побледнели, Родион Романович,

так

растворить

вдруг захохотал,

захохотал,

подпускать,

меня долго не

литератором-с! Зеркало натура,
прозрачное-с! Смотри в него и любуйся, вот

вам,

Порфирий

бы надо,

чем

с психологом и

самое

не

это ведь с самым

чего:

куда и не

начнет

может

и

коли сам

этак-то-с! Да

соваться начнет,

беспрерывно

мысль! Хоть

надумается,

ведь на каждом шагу

забегать,

заговаривать

спрашивают,

20

где-с!

начнет

своего

столу,

крикнул

он

вдруг,

слышите вы это,

изо

всей

силы

стук-

Порфирий Петрович?

Не позволю!

Ах, Господи,

да что это

опять!

вскрикнул, по-видимо-

му
совершенном испуге, Порфирий Петрович,
Родион Романович! Родименький! Отец! Да что
в

296

с

батюшка!
вами?

Не позволю!

крикнул было

Батюшка, потише! Ведь

подумайте!
Петрович, приближая свое лицо

мы

им

Раскольников,

но

Порфирий
Воздуху

к

машинально

повторил

вдруг совершенным шепотом.
быстро отвернулся и побежал отворить

приказать воды,

дверям

тогда

в

тоже

пропустить, свежего!
это припадок-с!
ведь
голубчик, испить,
с

что

ужасе Порфирий
самому лицу Раскольникова.

позволю!

позволю, не

придут! Ну

прошептал

скажем,

Не

раз Раскольников.

другой

услышат,

но тут

же

в

Да
И

он

было

бросился

нашелся

кстати,

углу,

окно.

водицы бы вам,
к

графин

ю

водой.

Батюшка, испейте,

шептал он,

Испуг

авось поможет...

графином,

бросаясь

и самое

к

с

нему

участие

Порфирия

были до того натуральны, что Раскольников умолк и
любопытством стал его рассматривать. Воды, впрочем,

Петровича
с

диким

он

не

принял.

Родион Романович! миленький!
уверяю вас,

сведете,

немножечко!
Он-таки

заставил

шинально поднес

вы

да

этак

себя

с

э-эх! А-ах! Выпейте-ка! Да выпейте
его

было

взять стакан с

его к

губам,

водой

в

ума
хоть

руки. Тот

ма-

20

но, опомнившись, с

отвращением поставил на стол.

Да-с, припадочек у нас был-с! Этак вы опять, голубчик,
прежнюю болезнь себе возвратите,
закудахтал с
дружественным участием Порфирий Петрович, впрочем, всё еще с каким-то
Господи! Да

растерявшимся видом.

беречь?

Вот

согласен,
они

вот

вас,

мы

и

Дмитрий Прокофьич

согласен-с,

думаю...

что

из

у

этого

меня

характер

Господи! От

я

Пришел

только

не

вас, что ли, он

вчера,

а

после

зо

приходил? Да

же,

-Да
еще

себя

руки расставил; ну,

батюшка, присядьте ради Христа!
Нет, не от меня! Но я знал, что он к
пошел,
резко ответил Раскольников.
Знали?
Знал. Ну что же из этого?

садитесь

этак

вчера приходил,

язвительный, скверный,

вывели!.. Господи!

обедали, говорил-говорил,
ах ты,

как же

ко мне

ваши

то

же,

подвиги

вам

пошел и зачем

батюшка, Родион Романович, что я не такие
знаю; обо всем известен-с( Ведь я знаю, как

квартиру-то нанимать ходили, под самую ночь, когда
смерклось, да в колокольчик стали звонить, да про кровь спрашивали, да работников и дворников с толку сбили. Ведь я
вы

понимаю

настроение-то ваше душевное, тогдашнее-то... да
этак вы себя просто с ума сведете, ей-богу-с!

ведь

все-таки

Закружитесь! Негодование-то

в

вас

уж

очень

сильно

кипит-с,

благо297

40

полученных обид, сперва

от

родное-с,

квартальных,

вот вы и мечетесь

всех

поскорее заговорить
что

потому

заставить

вам

надоели

туда

эти

судьбы,

от

и

тем
и

глупости,

себя,

добрый

для

У

знаете.

сами

этого,

добродетель, болезнь-то

него

от

вы

этак

только

не

у меня закружите; ведь слишком уж

Разумихина

человек

потом

так сказать,

всё разом покончить,
эти.
все подозрения

Ведь так? Угадал-с настроение-то?.. Только
да и

а

чтобы,

и сюда,

и выходит к

вас-то

болезнь,

он
а

у
нему прилипчивая... Я

вам, батюшка, вот когда успокоитесь, расскажу... да садитесь
ю же, батюшка, ради Христа! Пожалуйста, отдохните, лица на вас
нет; да присядьте же.

Раскольников сел; дрожь его проходила, и жар выступал
В глубоком изумлении, напряженно слушал он

во

всем теле.
испуганного и

Но

он

дружески ухаживавшего
его

ни

не

единому
верил
странную наклонность поверить.
о

его

квартире совершенно

быть,
же

слову,

про квартиру-то?
рассказывает!»
Да-с> был такой почти

Порфирия Петровича.
хотя

ощущал какую-то

Неожиданные
«Как

поразили.

знает

Порфирия

слова

же

он,

это,

стало
и сам

подумалось ему вдруг,

и

мне

20

за ним

судебной

практике нашей-с,

точно

случай, психологический,
случай-с,

в

болезненный такой

Тоже наклепал один на
продолжал скороговоркой Порфирий.
себя убийство-с, да еще как наклепал-то: целую галлюсинацию
сбил

отчасти,

зо

спутал,

он, совершенно неумышленно,

причиной убийства был, но только отчасти, и как узнал
он убийцам дал повод,
затосковал, задурманился,

что

стало ему

себя,

чего? Сам

всех и каждого, а

про то,

обстоятельства рассказал,

факты представил,

подвел,

что

представляться,
он-то

и

повихнулся совсем,

да и уверил сам

убийца! Да Правительствующий Сенат,

есть

наконец, дело-то разобрал, и несчастный был оправдан и под
призрение отдан. Спасибо Правительствующему Сенату! Эх-ма,

ай-ай-ай! Да

этак что же,

нажить, когда уж

являются,

этакие

Этак

можно и

нервы

свои

горячку

раздражать

по ночам в колокольчики ходить звонить да

расспрашивать! Эту
практике-с.

батюшка? Этак

поползновения

про кровь

ведь я психологию-то изучил всю на

ведь иногда человека из окна или с колокольни

соскочить тянет, и ощущение-то такое соблазнительное.

Тоже

и

Болезнь, Родион Романович, болезнь! Болезнию
своей пренебрегать слишком начали-с. Посоветовались бы вы с
колокольчики-с...

40

опытным медиком,

Это всё у

На

вас

а то

просто

мгновение

всё

в

что

у

бреду

так и

вас

этот

одном

толстый-то!..

у вас!

завертелось кругом Раскольникова.

мелькало в нем,
«Неужели, неужели,
отталкивал
теперь? Невозможно, невозможно!»

298

Бред

делается!..
он

лжет

он от

и

себя эту

мысль, чувствуя заранее, до какой степени бешенства и ярости
может она довести его, чувствуя, что от бешенства с ума сойти
может.

Это было
все

напрягая

бреду,

не в

силы

своего

это

было

наяву!

вскричал он,
в

рассудка проникнуть

Порфи-

игру

Слышите ли?
слышу-с! Вы и вчера говорили,

рия.

Наяву, наяву!
Да, понимаю и

бреду,

особенно даже напирали,

что не в

бреду! Всё,

что

не

в

что вы

понимаю-с! Э-эх!.. Да послушайте же, Родион
благодетель вы мой, ну вот хоть бы это-то обстоятель- ю

можете сказать,

Романович,

Ведь

ство.

будь

вот

действительно,

вы

на

преступны али там как-нибудь замешаны в
стали бы вы, помилуйте, сами напирать,

самом-то

деле

проклятое дело, ну

это
что

не

бреду

в

всё

вы

напротив, в полной памяти? Да еще особенно
напирать, с упорством таким, особенным, напирать,
ну могло ли
быть, ну могло ли быть это, помилуйте? Да ведь совершенно же
это делали,

а,

Ведь

напротив, по-моему.

чувствовали,

так

дескать,

вам

к

б

вы за

собой что-либо

бы напирать:

послышалось

лукавое

самой

к

отшатнулся

Порфирия

нему

если

следовало

что

непременно,

Так ли? Ведь так?

бреду!

в

Что-то
ников

именно

и

молча,

в

спинке
в

упор,

этом
дивана
в

Расколь-

вопросе.
от

20

наклонившегося
его

недоумении

рассматривал.

Али
себя

наущения? Да

вам

вот

есть, от

насчет

господина

Разумихина,

насчет

того

то

ли он

вчера приходил говорить или с вашего
именно должно бы говорить, что от себя приходил,

скрыть, что с вашего наущения! А ведь вот вы не скрываете
же! Вы именно упираете на то, что с вашего наущения!
Раскольников никогда не упирал на это. Холод прошел по

и

спине

зо

его.

Вы всё

лжете,
в

искривившимися

хотите показать,

болезненную улыбку губами,
что всю

как должно

смеетесь

в

беспредельная
Лжете

знаете,

слов,

что

вы

самая

скрывать,

мою знаете,

сам почти

вы

опять

все ответы мои
что

чувствуя,

запугать

мне

с

уже

меня хотите...

не

или

просто

мной...

надо

Он продолжал
опять

игру

говорил он,

заранее знаете,
взвешивает

проговорил

слабо,

он медленно и

чего

всё!

упор смотреть на
злоба блеснула в

вскричал

он.

него,

говоря это,

глазах

Вы

лучшая увертка преступнику
можно не скрыть. Не верю

и

вдруг

его.

сами отлично
по
я

возможности

не

вам!

Экой же вы вертун!
захихикал
Порфирий,
батюшка, и не сладишь; мономания какая-то в вас
Так не верите мне? А я вам скажу, что уж верите, уж

да

с вами,
засела.

на

299

40

а

четверть аршина поверили,

аршин, потому

я

что

сделаю,

люблю

истинно вас

и

повыше
болезнь.

ю

взявши

за

К тому

же

ней-то

попомните.

только

пугаете...

к

вот

вам

Покоить

руку

и

на

весь

вам желаю.

продолжал

скажу-с,

Раскольникова,

немного

скажу-с: наблюдайте вашу

окончательно

локтя,

добра

искренно

Губы Раскольникова задрожали.
Да-с, желаю-с, окончательно вам
он, слегка, дружески,

поверите

фамилия теперь приехала; об

и

вам

и

нежить

их

следует,

а

их

вы

Какое вам дело? Почем это вы знаете? К чему так
интересуетесь? Вы следите, стало быть, за мной и хотите мне это
показать?
Батюшка! Да ведь от вас же, от вас же самих всё узнал!
Вы и не замечаете, что, в волнении своем, всё вперед сами
высказываете и мне, и

Прокофьича,
Нет-с,

вот вы меня

вашу, при

другим. От господина

Разумихина, Дмитрия
подробностей

тоже вчера много интересных
а я

прервали,

скажу,

остроумии вашем,

всем

вещи изволили потерять.

Ну

вы

что

даже

узнал.
через мнительность

здравый

взгляд на

вот, например, хоть на ту же опять

20 тему, насчет колокольчиков-то: да этакую-то драгоценность,
этакой факт
выдал,

(целый

я-то,

подозревай

я

ведь

факт-с!)

следователь! И

я вам так,

руками

и с ногами,

и

видите? Да

поступить?

так ли следовало мне

хоть немножко,

вас

с

вы ничего в этом не

Мне,
и

напротив, следовало бы сначала усыпить подозрения ваши,
виду не подать, что я об этом факте уже известен; отвлечь,

этак, вас в противоположную сторону, да вдруг, как

(по

темени

вашему

дескать, сударь,

же

выражению),

изволили вы в

квартире

и

обухом

убитой

делать в десять

одиннадцать? А зачем в
кровь расспрашивали? А

часов вечера, да чуть ли еще и не в
зо

кольчик

звонили? А

зачем

про

дворников сбивали и в часть,
подзывали?» Вот как бы следовало
капельку

отобрать,

заарестовать...

квартальному поручику,
поступить, если б я хоть

Следовало

Стало быть,

я

на

поступил! А вы здравый
ничего, повторяю-с!

Раскольников вздрогнул
Петрович

слишком

Лжете

40

лей,
ошибиться

но вы

Я
но

300

всё

ясно

вы

нельзя

лгу?

всё!

всей форме

от

вас

не

взгляд потеряли, да и не

Порфирий

это.

вскричал он,

Давеча

мне...

по

пожалуй, еще вас
питаю подозрений,

всем телом, так что

заметил

лжете...

бы

обыск сделать, да,

коли иначе

видите

коло-

зачем

мне

на вас подозрения имел.

вас показание-то

и

к

по

огорошить: «А что,

вы не в

я

не

знаю

этом смысле

ваших

це¬

говорили,

и

Вы лжете!

Порфирий,

подхватил

сохраняя самый веселый

и

по-видимому горячась,

насмешливый

вид и, кажется,

ни-

тревожась тем,

мало не

Я

Раскольников.

следователь),
сам

защите,
дескать,

а как я с вами давеча

сам вам подсказывая и выдавая

же вам всю

все

скажу,

увертки,
дескать,
зачем

меланхолия

А? хе-хе-хе! Хотя

эти психологические

крайне
бред, грезы,

оно,

средства

к

батюшка,

же,

защите, отговорки да

а

грезы мерещутся,

Так ли? Хе-хе-хе-хе!
Раскольников гордо

Одним
вставая и немного

и

с

презрением посмотрел

настойчиво

словом,

оттолкнув при

этом

и

громко

положительно

Эк

нет?

или
и

и

Порфирия,

на

него.

он,

свободным

от

говорите

скорее, сейчас!

и

комиссия!

Ну, уж
совершенно веселым, лукавым и нисколько не
Да и к чему вам знать, к чему вам так
встревоженным видом.
много знать, коли вас еще и не начинали беспокоить нисколько!
ведь

Порфирий

вскричал

ю

одним словом,

Говорите, Порфирий Петрович,

окончательно,

да

именно

прочие-с?

сказал

я хочу знать: признаете ли вы меня окончательно

подозрений

такие

быть

ведь

«Болезнь,

это так-с,

бреду всё

Могли

прочие?

не

всё

помню»,
в

всё

кстати

несостоятельны, да и о двух концах:

мерещилось, не
в болезни-то да

и

квартальные»,

да

к

«Болезнь,

впрочем,

средства

(я-то,

поступил

все

психологию подводя:

эту

бред, разобижен был;

прочее?

это

какое мнение имеет о нем господин

лгу?.. Ну,

комиссия же с вами,

с

20

Ведь вы как ребенок: дай да подай огонь в руки! И зачем вы так
беспокоитесь? Зачем сами-то вы так к нам напрашиваетесь, из
каких причин? А? хе-хе-хе!

Повторяю
что

не

вам,
вскричал
могу дольше переносить...

в

ярости

Раскольников,

Чего-с? Неизвестности-то?
перебил Порфирий.
Не язвите меня! Я не хочу!.. Говорю вам, что не хочу!..
Не могу и не хочу!.. Слышите! Слышите!
крикнул он, стукопять

нув

Да
предупреждаю:

кулаком

поберегите

себя.

но на этот

бабьи-добродушного

столу.

и

Я
раз

не
в

услышат! Серьезно
шучу-с!
проговорил

шепотом

лице его уже не было давешнего

испуганного выражения; напротив, теперь

брови и как будто разом
двусмысленности. Но это было только на
Озадаченный было Раскольников вдруг впал в

прямо приказывал, строго, нахмурив

нарушая

все

мгновение.

тайны

и

настоящее исступление; но странно:
приказания говорить тише, хотя и был в

он опять

послушался

самом сильном

пароксизме бе-

шенства.

болью
не

зо

тише! Ведь

тише же,

Порфирий,
он

по

Я

не дам

и

с

себя

мучить!

ненавистию

подчиниться

зашептал он

мгновенно

приказанию,

и

сознавая

приходя

вдруг по-давешнему,
в

от

себе,

что

этой

мысли

не

с

может

еще

в

301

40

большее бешенство,
извольте

Да

не

меня, обыскивайте меня, но

арестуйте

действовать

усмешкой

прежнею лукавою

я

беру фуражку

вот же:

по-дружески!

Он

нее! Слышите ли? И

и плюю на

Ну-тка,

фуражку и пошел к дверям.
А сюрпризик-то не хотите разве посмотреть?
схватил

Порфирий, опять схватывая его немного повыше локтя
у дверей. Он, видимо, становился все веселее и

захихикал

коли

теперь скажешь,

что

арестовать?

намерен
ю

и иду.

с

с наслаждением

батюшка, пригласил теперь

вас,

этак

по-домашнему, совершенно
Не хочу я вашей дружбы

перебил Порфирий,

бы даже

и как

любуясь Раскольниковым,

мной-с! Не смейте...

со

форме, а не играть
беспокойтесь же о форме,
по

и

останавливая

Какой
останавливаясь

и

сюрпризик?
с

испугом

Сюрпризик-с,
(Он указал пальцем
вела

20

не

Раскольникова.

что окончательно выводило из себя

игривее,

в

что

такое?

на

на

смотря

вот тут,

за

спросил он, вдруг

Порфирия.

дверью у
в

запертую дверь

казенную квартиру

Я

его.)

и

хе-хе-хе!

меня сидит,

перегородке, которая
припер, чтобы

на замок

убежал.
Раскольников

Что такое? где? что?..

подошел было к

двери и хотел отворить, но она была заперта.

Заперта-с,
И

в

самом

Лжешь
удерживаясь,

вот

ты

и
он

деле,

ключ!
завопил

лжешь, полишинель

ретировавшегося

к

дверям,

но

из

ему ключ, вынув

показал

всё!

Раскольников,

проклятый!

нисколько

не

кармана.

уже
и

не

бросился

на

струсившего

Порфирия.
нему.

Ты

дразнишь меня, чтоб я себя выдал...
Да уж больше и нельзя себя выдать, батюшка,

Родион

Я всё, всё понимаю!
зо

лжешь

подскочил

он

к

и

Романыч. Ведь

вы

в

исступление пришли. Не кричите, ведь

я

людей позову-с.

Лжешь,

ничего не

будет! Зови людей! Ты

знал, что я

бешенства, чтоб я себя выдал,
фактов подавай! Я всё понял! У тебя

болен, и раздражить меня хотел, до
вот

твоя

фактов

цель! Нет,

ты

нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, за-

метовские!.. Ты

знал

мой характер,

до исступления меня довести

хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами...
40

Ты

ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!

Ну какие тут депутаты-с, батюшка! Вообразится же
этак по форме и действовать-то нельзя, как вы
Да
человеку!
говорите, дела вы, родимый, не знаете... А форма не уйдет-с, сами
увидите!..
302

бормотал Порфирий,

прислушиваясь

к

дверям.

их

Действительно,
послышался

самых

в это время у
бы шум.

как

дверей

другой

в

комнате

ты за ними
А, идут!
вскричал Раскольников,
их ждал! Ты рассчитал... Ну, подавай сюда всех:
депутатов, свидетелей, чего хочешь... давай! Я готов! готов!..
Но тут случилось странное происшествие, нечто до того
неожиданное, при обыкновенном ходе вещей, что уже, конечно,
Раскольников, ни Порфирий Петрович на такую развязку и

послал!.. Ты

могли

ни
не

рассчитывать.
VI

Потом, при воспоминании об этой минуте,
представлялось всё в таком виде.
Послышавшийся за дверью шум вдруг
дверь немного приотворилась.

Что такое?

Ведь

Петрович.

На

я

увеличился,

и

предупредил...

мгновение ответа не

находилось

быстро

досадой Порфирий

с

крикнул

Раскольникову

было,

но видно

будто

несколько человек и как

было,

что за

дверью

кого-то отталкивали.

Да что там такое?
встревоженно повторил Порфирий
Петрович.
послышался чей-то голос.
Арестанта привели, Николая,
Не надо! Прочь! Подождать!.. Зачем он сюда залез! Что
за беспорядок!
закричал Порфирий, бросаясь к дверям.
начал было опять тот же голос и вдруг осекся.
Да он...
Секунды две не более происходила настоящая борьба; потом
как

вдруг

какой-то

бы

кто-то

очень

кого-то

бледный

Петровича.
Вид этого человека

с

силою

человек

оттолкнул,

шагнул прямо

и

в

за

вслед

тем

кабинет

Порфирия

Он

глядел прямо перед

глазах

его

бледность

первого взгляда был очень странный.
но как бы никого не видя. В

Он был еще

его

слегка

с

схватить его за плечо: это
него

был

за

время смертная
на казнь.

Совсем

простолюдин, роста

ним

конвойный;

в

но

комнату

и

им

успел

Николай дернул руку

и

еще раз.

затолпилось несколько

порывались войти. Всё
мгновение.

же

привели

обстриженными в кружок, с
лица. Неожиданно оттолкнутый

бы сухими чертами
первый бросился было

вырвался
В дверях

то

его

вздрагивали.

волосами,

тонкими, как

от

в

точно

очень молод, одет как

худощавый,

человек

но

сверкала решимость,

покрывала лицо его,

побелевшие губы
среднего,

с

собою,

описанное

любопытных. Иные

произошло

из них

почти в одно

Прочь, рано еще! Подожди, пока позовут!.. Зачем
бормотал в крайней досаде, как бы
раньше привели?
сбитый с толку Порфирий Петрович. Но Николай вдруг стал на
его

колени.

Чего ты?
крикнул Порфирий
Виноват! Мой грех! Я убивец!
Николай,

будто

как

в

изумлении.
вдруг произнес

но довольно

несколько задыхаясь,

громким

голосом.

Секунд

десять продолжалось молчание, точно столбняк наю шел на всех; даже конвойный отшатнулся и уже не подходил к

Николаю,

а

отретировался

машинально

к

дверям

и

стал

неподвижно.

Что такое?

вскричал

Порфирий Петрович,

выходя из

мгновенного оцепенения.

Я... убивец...
повторил Николай,
Как... ты... Как... Кого ты убил?

Порфирий Петрович,
Николай
20 я...

опять

замолчал.

видимо, потерялся.

помолчал

Он всё

Порфирий Петрович
вдумываясь,

но вдруг опять

непрошеных

свидетелей. Те

Затем

он

капельку.

Николая

и

вдруг,

мгновений стоял,
и замахал

скрылись,

и

как

руками

бы

на

дверь притворилась.

углу Раскольникова, дико
направился было к нему, но вдруг

и

на

него,

в

перевел

тотчас

же

свой

взгляд

Раскольникова, потом опять на
увлеченный, опять набросился на Ни-

опять

бы

как

коленях.

вспорхнулся

Николая,

потом

на

стоявшего

остановился, посмотрел

Николая,

стоял

несколько

мигом

на

поглядел

смотревшего на

зо

капельку.

Алену Ивановну и сестрицу ихнюю, Лизавету Ивановну,
прибавил он вдруг и
убил... топором. Омрачение нашло...

опять

на

помолчав

на

колая.

Ты
забегаешь?

что

мне

крикнул

с

своим

омрачением-то

он на него почти со

спрашивал: находило

или

нет

на

злобой.

вперед

Я тебя еще

тебя омрачение... говори:

не
ты

убил?
Я убивец... показание
Э-эх! Чем ты убил?

произнес Николай.

сдаю...

Топором. Припас.
Эх, спешит! Один?
Николай не понял вопроса.
Один убил?
Один. А Митька неповинен

40

-Да

не

Как

Ведь
304

спеши

же

дворники

ты,

вас

с

ну,

и

всему

тому непричастен.

Митькой-то! Э-эх!..
как

обоих

же

ты

с

лестницы-то тогда сбежал?

встретили?

Это

Митькой,

с

бы

как

заранее приготовившись, ответил Николай.
так и есть!
злобно вскрикнул Порфирий,
и

Ну,

говорит!

свои слова
опять

отводу... тогда... бежал

я для

заторопись

пробормотал

бы про себя

он как

не

и

вдруг

увидал Раскольникова.

Он,

видимо, до того увлекся с

забыл

мгновение даже

Николаем,

Раскольникове.

о

Теперь

что на одно

он

вдруг опомнился,

даже смутился...
к

Родион Романович, батюшка! Извините-с,
этак нельзя-с; пожалуйте-с... вам тут
нему,

сам...

какие

видите,

И,

взяв

Вы,

его

ю

он

показал

ничего

что-

20

дверь.

проговорил

понимавший ясно,

не

еще

на

ему

ожидали?

но

уже

ободриться.

сильно

-Да

и

я

сюрпризы!., пожалуйте-с!..

руку,

кажется, этого не

Раскольников, конечно,

успевший

за

кинулся он
нечего...

и

батюшка,

вы,

не

ожидали.

Ишь ручка-то

как

дрожит! хе-хе!
-Да и вы дрожите, Порфирий
Ия дрожу-с; не ожидал-с!..

Они уже стояли в дверях.
бы прошел Раскольников.
А сюрпризик-то

Петрович.

Порфирий

нетерпеливо ждал,

покажете?

так и не

проговорил вдруг

Раскольников.

колотятся,

Говорит, а у самого еще зубки во рту один о другой
Иронический вы человек! Ну-с, до свидания-с.
По-моему, так прощайте\
Как Бог приведет-с, как Бог приведет-с!
пробормотал

хе-хе!

Порфирий

с

Проходя

искривившеюся как-то улыбкой.
канцелярию, Раскольников заметил,

что

пристально посмотрели. В прихожей, в толпе,
глядеть обоих дворников из того дома, которых он
него

тогда

ночью

к

квартальному.

только что он вышел на
голос

весь

его,

Одно
прочего,

и

словцо-с,
как

Родион Романович;

Бог приведет,
так

мы

Порфирий

остановился

Так-с,

прибавил

он

а

но

А
давешнего...

как-то

вы

я

меня,

не

все-таки

успел раз-

зо

за

ждали.

собой

увидел,

Но

опять

что

тот

там насчет всего
по

еще увидимся,

перед

ним

с

форме кой

о

чем

так-с.

улыбкой.
40

еще раз.

Можно было предположить,
сказать,

на

подзывал

чего-то

он

многие

запыхавшись.

придется спросить-с...

И

стояли

лестницу, вдруг услышал

Порфирия Петровича. Обернувшись,

догонял

этого

Они

он

что

ему еще

что-то

хотелось

выговаривалось.

Порфирий Петрович,

погорячился,

начал

извините

было

насчет

совершенно

уже
305

ободрившийся,

до

желания

неотразимого

пофорсить,

Раскольников.

Ничего-с,

ничего-с...

почти

радостно подхватил

Я и сам-то-с... Ядовитый характер у меня, каюсь,
Порфирий.
каюсь! Да вот мы увидимся-с. Если Бог приведет, так и очень,
очень увидимся-с!..
И окончательно познаем друг друга?
подхватил

и

Раскольников.

И
ю

окончательно познаем

фирий Петрович

и,

весьма серьезно

Теперь на именины-с?
На похороны-с.
Да, бишь, на похороны! Здоровье-то

Пор-

поддакнул

друг друга,

прищурившись,

посмотрел

на него.

свое

берегите,

здоровье-то-с...

А уж

я и не знаю,

чего вам пожелать с

своей

стороны!

Раскольников, уже начинавший спускаться с
пожелал
вдруг опять оборачиваясь к Порфирию,

подхватил

лестницы, но

больших успехов, да ведь видите,

бы

какая ваша должность

комическая!
20

тотчас навострил
Почему же комическая-с?
тоже
фирий Петрович,
повернувшийся было уйти.
Да как же, вот этого бедного Миколку вы

Пор¬

уши
ведь

как,

мучили, психологически-то, на свой
манер, покамест он не сознался; день и ночь, должно быть,

должно

быть, терзали

ему: «Ты
сознался, вы

доказывали

уж

и

убийца,
его

ты

опять

убийца...»
по

ну,

косточкам

«Врешь, дескать, не ты убийца! Не мог ты им
говоришь!» Ну, так как же после этого

слова

зо

комическая?
Хе-хе-хе! А
что

он

«не

свои

таки заметили, что я сказал

слова

а

теперь,

разминать

быть! Не

как он

начнете:
свои ты

должность

не

сейчас Николаю,

говорит»?

Как не заметить?
Хе-хе! Остроумны, остроумны-с. Всё-то замечаете!

Настоящий игривый ум-с! И самую-то комическую струну и
зацепите... хе-хе! Это ведь у Гоголя, из писателей, говорят, эта
была

в

Да, у Гоголя.
Да-с, у Гоголя-с... до приятнейшего
До приятнейшего свидания...
40

черта

высшей-то степени?
свидания-с.

Раскольников прошел прямо домой. Он до того был сбит и
спутан, что, уже придя домой и бросившись на диван, с четверть
часа сидел,

собраться

чувствовал,

306

только

с мыслями.
что

отдыхая

Про

поражен;

и

стараясь

Николая
что

в

хоть

сколько-нибудь

рассуждать не брался: он
признании Николая есть что-то
он и

необъяснимое, удивительное, чего теперь ему не понять
что. Но признание Николая был факт действительный.
Последствия

этого

обнаружиться,
мере, до

что-нибудь

тотчас

факта ему

того

и

тогда

времени

однако

свободен

давешнюю

Конечно,

он

не

знал

всех давешних

постигнуть

ложь

и должен

не

Но,

него.

в

общей

крайней

начало

всю свою

связи,

целей Порфирия,

всех

Но

его.

часть

никто

лучше

его

«ход»

в

Порфирия. Еще

игре

не

и

характера

не

с

от

мог

ю

игры была

мог

понять,

немного, и он мог выдать себя совершенно, уже фактически.
его

не

еще раз не содрогнуться

не мог

еще

расчетов

обнаружена, и уж, конечно,
страшен был для него этот
болезненность

могла

по

непременно

степени? Положение

Припоминая, вчерне,
сцену с Порфирием, он

выясняться.

ужаса.

ясны:
за

за

потому что опасность неминуемая.

в какой

ж,

стали
опять

примутся

он

для себя сделать,

Но,

же

ни

первого взгляда верно

как

Зная
схватив

и

Порфирий действовал хотя слишком решительно,
наверное. Спору нет, Раскольников успел уже себя и

проникнув его,
но

почти

давеча слишком
не дошло;
так ли

же,

какому именно
Действительно
что

именно

клонил сегодня

результату

было у

ли

но до

скомпрометировать,

фактов

все-таки

еще

всё еще это только относительно. Но так ли, однако
он это всё теперь понимает? Не ошибается ли он? К
него

что-нибудь

именно? Действительно

расстались бы

приготовлено

ли он ждал чего или

они сегодня, если

бы

20

Порфирий?
сегодня? Да

и

нет? Как

не подошла неожиданная

катастрофа через Николая?

Порфирий
но

(всё
Порфирия

действительно у
то.

Что

почти

и

показал,

такое

этот

всю

игру

казалось

было

свою

показал;

Раскольникову)

что-нибудь более,

«сюрприз»? Насмешка,

конечно,
если

то

что

он

рискнул,

бы
показал

бы

ли? Значило

и

это

что-нибудь или нет? Могло ли под этим скрываться хоть что-нибудь похожее на факт, на положительное обвинение? Вчерашний
человек? Куда же он провалился? Где он был сегодня? Ведь
если только есть что-нибудь у Порфирия положительного, то

зо

уж, конечно, оно в связи со вчерашним человеком...

Он

сидел на диване, свесив вниз голову, облокотясь на

колени и закрыв руками лицо.
всем

его

направился

Ему
захотелось

разумеется,

к

он

Нервная
встал,

дрожь продолжалась еще

взял

фуражку, подумал

во

и

дверям.

как-то

сегодняшний
ным.

Наконец

теле.

предчувствовалось, что,

по

крайней

мере

на

день, он почти наверное может считать себя безопас-

Вдруг

в

сердце

поскорее

опоздал,

к

но

своем он

ощутил

почти

радость: ему

Катерине Ивановне. На похороны
на поминки

поспеет,

и там,

он,

сейчас,

он

увидит

Соню.
307

40

Он
на

остановился, подумал, и болезненная

губах его.
Сегодня! Сегодня!

выдавилась

про себя,

он

повторил

улыбка

да,

же! Так должно...
Только что он хотел отворить дверь, как вдруг она стала
отворяться сама. Он задрожал и отскочил назад. Дверь отворялась

сегодня

медленно и тихо, и вдруг
человека из-под земли.
Человек остановился
ю

никова и

такая

пригорюнившись

так

фигура,

сильное

произошло

же

фигура

вчерашнего

Он был
но

одет,
он

в

точь-в-точь как и вчера,
и

лице

во

глубоко

его

взгляде

как-то

смотрел теперь

немного,

Расколь-

молча на

пороге, посмотрел

изменение:

постояв

и,

на

шаг в комнату.

ступил

же

показалась

Недоставало

вздохнул.

приложил при этом ладонь к щеке, а голову
скривил на сторону, чтоб уж совершенно походить на бабу.
он

чтоб

только,

Что вам?

Человек
поклонился

помолчал и

ему. По

20

помертвевший Раскольников.

спросил
вдруг

чуть не до земли,

глубоко,

крайней

Что вы?

перстом
мере тронул
вскричал Раскольников.

Виноват,

тихо

обидно

мне стало, что

обидно,

так

что

сюда приходили

Кто
зо

чиная

сна
и

вас

перебил Раскольников,

И вдруг
дня

стояло

И

вчера

мгновенно

на-

и

под

дома?

тогда же

он

воротами;

говорившего

признавал, но

ему

обернулся
Так

вот,

не

там

он

было,

что

человек,

обидно
вся

стало...

сцена

кроме дворников

стояли

и

вести его

вспомнить

Скорняки

искони.

а паче всего

сообразил,

али

с ними стоял,

имеем,

припомнилась

предлагавший
мог

памятно
к

ясно

несколько

еще

воротах

работу берем...

Раскольникову

тогда

в

свое

рукомесло

припомнил один голос,

и

женщины.

прямо

даже

в

там

Он

квартал.

теперь

что он даже что-то ответил

не

ему

нему...

стало

быть,

чем

разрешился

ужас. Всего ужаснее было подумать,

308

мы

обидел.

того

мы, мещане, на дом

тогда,

почли.

втуне оставили и за пьяного вас
решился. А запомнивши адрес,

спрашивали...

я там же,

запамятовали? Мы

Лицо

про кровь спрашивали,

припоминать.

Да

40

может

приходить,

тогда

звали и

квартал

приходил?

Я то есть,
Так вы из

третьего

в

дворников

руки.

человек.

произнес

В чем?
В злобных мыслях.
Оба смотрели друг на друга.
Обидно стало. Как вы изволили
во хмелю, и

правой

землю

что

весь

он

этот

вчерашний

действительно чуть

погиб, чуть не погубил себя из-за такого ничтожного
Стало быть, кроме найма квартиры и разговоров

не

обстоятельства.
этот

крови,

человек

Порфирия

тоже

ничего

не

нет ничего,

Стало быть,

(а

то... то что же могут с ним

только

не должны,

сделать? Чем

сейчас узнал

только

теперь,

и

у

никаких

двух концах, ничего
больше фактов

о

арестуют? И,

хоть и

окончательно,

бреда,

если не явится никаких

уже более являться,

они не должны

этого

кроме

ничего,

фактов, кроме психологии, которая
положительного.

о

рассказать. Стало быть,

может

стало

о

должны!),

не

могут его обличить

же

быть,
а

квартире,

Порфирий
сих

до

пор

и

не

ю

знал.

Это

приходил?

вы сказали сегодня

Порфирию...

пораженный

вскричал он,

Какому Порфирию?
Приставу следственных
Я сказал. Дворники не

о том,

что я

идеей.

внезапною

дел.
пошли

я

тогда,

и

пошел.

Сегодня?

Перед
вас

вами за

минуточку был. И всё слышал, всё,

как он

истязал.

Где? Что? Когда?

Да

20

тут же, у него за

Как? Так

это вы-то

перегородкой,

всё время просидел.

сюрприз? Да

были

как же это могло

случиться? Помилуйте!
Видемши

начал мещанин,
что дворники с моих
потому, говорят, уже поздно, а пожалуй, еще

я,

слов идти не хотят,

пришли, стало мне обидно, и сна
А
решился,
узнавать.
разузнамши вчера, сегодня пошел.
его
не
было.
Часом помедля пришел
не
Впервой пришел
в
Стал
я
приняли,
третий пришел
допустили.
ему
докладывать всё, как было, и стал он по комнате сигать и себя в грудь

осерчает,

и

что тем часом не
стал

кулаком бил: «Что вы, говорит, со
Знал бы я этакое дело, я б его с
Потом

выбежал,

какого-то

потом опять ко мне

попрекал;
слов

вы

признали. И

и стал

ему обо

а донес я

ничего

позвал

не

стал

он

конвоем

стал с ним

спрашивать

всем и

посмели

тут

и

говорил,

мне

опять

зо

мной, разбойники, делаете?

и

бегать,

углу говорить,
ругать. И много

что с моих

отвечать
и

потребовал!»
в

и

что

а

вчерашних

вы

всё бил себя

меня
в

не

грудь,

серчал, и бегал, а как об вас доложили,
ну, говорит,
полезай за перегородку, сиди пока, не шевелись, что бы ты ни
и

услышал,

я

и

тебя

вас,

и

стул
и

мне

туда
спрошу. А

вывел:

я

сам

принес,

как

и меня

запер; может, говорит,

Николая,

он

после

привели
тут
тебя еще, говорит, потребую и еще спрашивать
меня,

буду...
А Николая при тебе

спрашивал?
309

40

Как
допрашивать

вас вывел, и меня тотчас вывел, а

Мещанин

остановился

коснувшись перстом

произнес

это,

и

вдруг

за

злобу

мою

ответил

и

вышел

повернулся
теперь всё о двух концах»,

когда-нибудь бодро

«Теперь

мы

проговорил он, сходя
с

вышел

еще
с

презрением

положил

поклон,

простите.

Раскольников,

мещанин поклонился ему,

медленно

он

опять

пола.

За оговор и
Бог простит,

ю

Николая

начал.

из

из

«Всё

а в пояс,

о двух
и

концах,
более чем

комнаты.

поборемся»,

стыдом

комнаты.

и как только

не земно,

уже

твердил Раскольников

лестницы. Злоба
и

но

с

злобною

усмешкой

же относилась к

вспоминал

о

своем

нему самому:

«малодушии».

ЧАСТЬ

ПЯТАЯ
I

Утро,
свое

Петра Петровича
Пульхерией Александровной, принесло
действие и на Петра Петровича. Он, к

последовавшее за роковым для

Дунечкой

объяснением с

отрезвляющее

и с

величайшей своей неприятности, принужден был мало-помалу
принять

за

факт, совершившийся

невозвратимый,

и

еще казалось ему происшествием почти

сбывшимся,

но

все-таки

как

змей ужаленного самолюбия

Петр Петрович

постели,

опасался,

не

покамест

благородный, белый
облик,

в

сторону,

улыбку

в

молодом

Лебезятникове.
тотчас
много

же

чем

но

своем

когда он

сообщать вчера

о

за ночь

ее

друге

эту

же

и

сожителе

скорой

хозяин,

этой

с

время

другом месте, да,

но

и

энергически

саркастическую

Семеновиче

Андрее

заметил и

про себя 20

Он уже
Злоба его

молодому своему другу на счет.

вдруг

в последнее

сообразил,

вчерашних результатах

время

на счет.

что не следовало

бы

Это

Андрею Семеновичу.

сделанная им сгоряча, от

за

Затем,

во

всё

это

неприятностию.

утро,

Даже

как

в

о котором он там
раздражил его хозяин квартиры, нанятой им
женитьбы и отделываемой на собственный счет:

какая-то

Особенно

видах

этот

в

опомнился

Петр Петрович

нарочно, следовала неприятность

в

в последнее

молчаливую,

излишней экспансивности, в раздражении...

хлопотал.

ю

и, посмотрев на свой

где-нибудь

тотчас

была вторая вчерашняя ошибка,

сенате ждала его

желчь? Однако

благополучно,
ожиревший

невесту

успел поставить ему

удвоилась,

же

нем

вызвал

Улыбку

поставил

Черный

сердце. Встав с
посмотрелся в зеркало. Он

даже на мгновение утешился, в полнейшем

убеждении сыскать себе
пожалуй, еще и почище;
плюнул

невозможным.

еще

и немного

Петр Петрович

вчера

и хотя и

всю ночь сосал его

тотчас

ли в

разлилась

стороны всё было

будто

что

то,

фантастическим

неудача

по

делу,

же

какой-то

разбогатевший немецкий

ремесленник,

ни

311

зо

за

что

не

соглашался

на то что

отделанную. Точно

что не хотели

же

ю

Петр Петрович

несмотря
заново

но

купленную,

только

нарушить

требовал полной прописанной

и

контракт

не

еще

мне

рубля

ни за

из задатка за

квартиру мебель. «Не нарочно
скрежетал про себя Петр

мебели!»

для

почти

возвращал ему квартиру
мебельном магазине

в

перевезенную

жениться

совершенный
неустойки,

что

контракте

так же и в

ни одного

возвратить

в

Петрович, и в то же время еще раз мелькнула в нем отчаянная
надежда: «Да неужели же в самом деле всё это так безвозвратно
пропало и кончилось? Неужели нельзя еще раз попытаться?»
Мысль о Дунечке еще раз соблазнительно занозила его сердце.
С мучением перенес он эту минуту, и уж, конечно, если бы
можно было сейчас, одним только желанием, умертвить

Петр Петрович

Раскольникова, то

немедленно произнес бы это желание.

«Ошибка была еще, кроме
совсем не давал,

безятникова,

и

с

черт возьми,

чего,

даже и расчета никакого не
и

попридержать
20

довести

вон!..

а они

смотрели,

там

эту дрянь, от

такого

они

на

б

в

щекотала:

так

дескать,

случае

так

что

бы

отказа и

помнилось, как
он

всё

вчера еще

будто

и его

это остальное

у госпожи
Катерины Ивановны
стола,

покойному,

что

несмотря

на

наконец,

312

он сам,

он

Провидение

на

это

подарки,
и

на

на всю

теперь отказали!
бы за

и деньги;

подарки,

Да

и совесть

а

возвра-

бы

который

до сих

деликатен?.. Гм! Дал маху!» И,

он

же

себя

вернулся домой вдвое

Приготовления

завлекли

слышал

назвал

об

злее и

к поминкам в

отчасти

его

любопытство.

этих поминках; даже

Липпевехзель, хлопотавшей

(находившейся
что

на

из

ссору

Петр Петрович,

с

будут

отсутствие

около

накрывав-

торжественные,

них даже

жильцы,
приглашен даже Андрей
его

в

кладбище)

поминки

все

бывшую

всё

приглашали; но за собственными хлопотами
пропустил без внимания. Поспешив

узнал,

почти

приглашены

на

почли

вдруг прогнать человека,

чем вышел.

осведомиться

шегося

как

легко мне

жалко!

и довольно

Катерины Ивановны
и

теле

черном

я выдал им за

непременно

к этому заключению,

Он кой-что

их в

приданое, да

заскрежетав еще раз, Петр Петрович тут
дураком
про себя, разумеется.

комнате

каморку Ле-

да из английского магазина, так было бы

тяжеленько и

был так щедр

Придя

в

ожидовел? Тут

так

меня

если

на

полторы

склада,

раздражительнее,

40

чтоб

покрепче! Не

возвратить
щать-то было бы

пор
зо

было! Я думал

Тьфу!.. Нет,

Кнопа,

обязанность

как,

я

разные, несессеры, сердолики, материи

дело почище и...

Это народ

их,

тысячи

время, например,

коробочки

того, и в том, что я им денег

думал он, грустно возвращаясь

и

Семенович Лебезятников,

Катериной Ивановной,

не

что

незнакомые

только

приглашен,

но

и,
даже

с

большим нетерпением ожидается, так как он почти самый
гость из всех жильцов. Сама Амалия Ивановна приглашена

важный

была

от

большим почетом, несмотря на все бывшие
потому хозяйничала и хлопотала теперь, почти чувствуя
наслаждение, а сверх того была вся разодета хоть и в

тоже с

неприятности,

а

этого

но

траур,

всё новое,

во

Все

этим.

эти

факты

некоторую мысль,

и

он

в

в

шелковое,

пух

и сведения подали
в

прошел

свою

и

и

прах,

гордилась

Петру Петровичу
то

комнату,

есть

в

комнату

Андрея Семеновича Аебезятникова, в некоторой задумчивости.
Дело в том, что он узнал тоже, что в числе приглашенных нахоРаскольников.
Андрей Семенович

дится

и

этим

господином

странные,

впрочем,

Петрович

презирал

сидел

отчасти
и

всё

почему-то

Петра Петровича

у

и

это

его

даже

С

дома.

какие-то

установились

естественные

ненавидел

утро

ю

Петр

отношения:

сверх меры,

почти

с

того самого дня, как у него поселился, но в то же время как

Он

будто несколько опасался его.

Петербург

не

было почти

Еще
шем

в

одной

из

главною

об

даже

баснословных

и

Петровича. Вот

скаредной

приезде

в

экономии, хотя это и

была тут

но

по

и

другая причина.
своем быв-

Андрее Семеновиче,

20

об одном из самых передовых молодых
как об играющем значительную роль в иных

как

питомце,

прогрессистов и
любопытных

причиной,

слышал он

провинции

остановился у него

только

Это

кружках.

поразило

Петра

мощные, всезнающие, всех презирающие
и всех обличающие кружки уже давно пугали Петра Петровича
каким-то особенным страхом, совершенно, впрочем,

Уж,

неопределенным.

чем

в

эти-то

конечно, сам он, да еще в провинции, не мог ни о

этом роде

Слышал

понятие.

составить

себе,

хотя

приблизительно,

точное

он, как и все, что существуют, особенно в

какие-то прогрессисты, нигилисты, обличители и проч.,
но,
подобно многим, преувеличивал и искажал смысл и
проч.,
значение этих названий до нелепого. Пуще всего боялся он, вот

Петербурге,

зо

и

уже
основанием

при

В

несколько

его

мечтах

этом

лет,

обличения,

постоянного,
о

перенесении

отношении

иногда испуганы

он

был,

маленькие
начиная

провинции, еще
встретил два случая

и

это

было главнейшим

преувеличенного

беспокойства, особенно

деятельности
как

своей

дети.

Несколько

только

жестоко

в

говорится, испуган,
лет

свою

Петербург.
как

бывают

тому назад

в

он

устраивать
карьеру,
обличенных губернских довольно

значительных лиц, за которых он дотоле цеплялся и которые ему
покровительствовали.

лица

как-то

Один случай

особенно скандально,

а

кончился даже и весьма хлопотливо.

положил, по приезде в

Петербург,

кончился

другой

для

обличенного

чуть-чуть было не

Вот почему

Петр Петрович

немедленно разузнать, в чем
313

40

случай

дело, и если надо, то на всякий

у «молодых поколений

кать

Андрея Семеновича

на

Раскольникова

уже научился

и

В

наших».

забежать вперед и заисэтом случае надеялся он

при посещении, например,

кое-как

известные

округлять

с

фразы

чужого

голоса...

Конечно,
чрезвычайно
нисколько не

даже
ю

быстро

он

простоватого

его

Андрее Семеновиче

человечка.

Но

это

ободрило Петра Петровича. Если

что и все

уверился,
бы не утихло

тогда

и не

разуверило

он

в

успел разглядеть

пошленького и

прогрессисты

такие же

дурачки,

беспокойство. Собственно до

всех

бы

то и
этих

учений, мыслей, систем (с которыми Андрей Семенович так на
него и накинулся) ему никакого не было дела. У него была своя
собственная цель. Ему надо было только поскорей и немедленно
что и как

разузнать:

силе? Есть

чего

ли

тут случилось? В силе
бояться собственно ему,

его, если он вот то-то предпримет, или не
за

то

обличат,

Мало

что

если

поднадуть,
20

это?

Нельзя

карьере

и

именно,

того: нельзя ли

они

ли,

именно

что

за

как-нибудь

и

в

самом

их

или нет? Обличат
обличат? А если

собственно теперь обличают?
к ним подделаться и

деле

сильны? Надо

что-нибудь

например,

через

эти люди или не в

же их

не
в

подустроить

посредство? Одним

же

тут

или

надо

своей

словом,

предстояли сотни вопросов.

Этот Андрей Семенович был худосочный

служивший

человечек, малого роста, где-то

белокурый,
гордился.

у

зо

него

с

бакенбардами,

Сверх

было довольно мягкое,

чрезвычайно

фигуркой

его,

жильцов,

виде

он

котлет,

но

речь

считался,

впрочем,

в

числе

пристают

и

разноличного

иногда

к

непременно
чтобы

мигом

искренним

добренький,
как-то

Семенович,
314

Сердце

самоуверенная,

что,

довольно

квартиру

У Амалии Ивапочетных

платил

исправно.

Семенович действительно
из

того

легиона пошляков, дохленьких

окарикатурить всё, чему

мигом

тотчас же

они

же

образом

служат.
несмотря даже

на то,

терпеть

и

взаимно.

но все-таки начал

Как

ни

был

что

очень

своего сожителя и

Петра Петровича. Сделалось

невзначай

а

в сравнении с

он к прогрессу и к
страсти. Это был один

тоже начинал отчасти не

бывшего опекуна

сторон

очень

самой модной ходячей идее, чтобы

Впрочем, Лебезятников,

40

он

всему недоучившихся самодуров, которые

опошлить ее,
самым

по

нашим»

поколениям

бесчисленного

весьма

даже заносчивая,

то есть не пьянствовал и за

недоносков и

которыми

почти всегда выходило смешно.

Несмотря на все эти качества, Андрей
был глуповат. Прикомандировался же
«молодым

золотушный
странности

того, у него почти постоянно болели глаза.

иной раз
новны

в

и

и до

это с

обеих

был простоват

понемногу разглядывать,

Андрей
Петр

что

Петрович
Фурье

и

теорию

что он,

лгунишка,

позначительнее

что

в

даже

третьего голоса;

как-то

слушать

так
начинал

инстинкту,

и

и

вовсе

своем

систему
особенно в

саркастически,

браниться. Дело

стал

проникать,

что

имеет

быть,

только

связей

он

что-нибудь

слышал

и дела-то своего,

пропагандного,

порядочно, потому
уж
уж куда ему быть обличителем! Кстати

заметим

с

мо-

сбивается,

слишком

что-то

в

Лебезятников

человечек, но, может

не

а

кружке,

мало того:

такой

«не

излагать

слишком

уж

даже

глуповатый

никаких

жет, не знает
что

что

Петр Петрович,

но

время

пошленький

не только
и

Дарвина,

начал

по

и

Он было попробовал ему

в самое последнее

том,

втайне презирает

и

надувает

человек».

время,

последнее

а

его

этот

совсем

ю

и

мимоходом,

Петр Петрович, в эти полторы недели, охотно принимал
(особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма

что

странные

похвалы,

если

Андрей Семенович

способствовать

будущему
в

где-нибудь

с

любовника;

допускал

или

не

в

не

возражал,

устройству

не

брака, вздумается
своих
будущих детей

роде.

Петр Петрович,

по

Дунечке,

мешать

завести

месяцем

крестить

этом

промалчивал,

новой «коммуны»

улице; или, например,
же

и

например,

приписывал ему готовность

скорому

первым

всё

проч.
своему,

и

есть

Мещанской

той,

если

то

и
проч.,
обыкновению

и

20

не

возражал на такие приписываемые ему качества и
хвалить себя даже этак
до того приятна была ему всякая

похвала.

Петр Петрович, разменявший
пересчитывал пачки кредиток и

что

на

смотрит

серий. Андрей Семенович,
все

эти

пренебрежением. Петр Петрович
что

верил,

и

с

очередь,
Петрович
рад,
молодого

равнодушно;

случаю пощекотать

друга разложенными
и

всю

разницу.
Он находил

пачками

существующую

его в этот

может

Семенович,

несмотря
пустился было развивать перед

новой, особой

будто бы

то,

что

он,

ним свою

с

не по-

смотреть

Петр
да

еще

и

своего

напомнив

между

его

ему

обоими

ними

и

Андрей Семенович,

любимую

о

тему

Краткие возражения и
Петра Петровича в промежутках

на счетах,

зо

в свою

«коммуны».

вырывавшиеся у

чиканием костяшек

подразнить

кредиток,

даже

раз до небывалого раздражительным
на

невнимательным,

и

и

бы, например,

горечью подумывал, что ведь и в самом деле
быть способен про него так думать,

ничтожество

замечания,

же

у

равнодушно

может

пожалуй,

заведении

пачки

ни за что

Андрей

это

по комнате и делал сам

действительно Андрей Семенович

на такие деньги

в

причин

сидел за столом и

бывало денег, ходил

которого никогда почти не

себе вид,

каких-то

для

билетов,

утро несколько пятипроцентных

дышали самою явною

и с

между

намере315

40

нием
Семенович

насмешкой. Но

невежливою

«гуманный» Андрей

Петра Петровича

приписывал расположение духа

впечатлению

с

вчерашнего разрыва
на

заговорить
почтенного

него

эту тему: у

прогрессивного
друга

и

и

Дунечкой

и горел желанием поскорее
было кой-что сказать на этот счет

пропагандного,

«несомненно»

что могло

бы утешить

принести пользу

его

дальнейшему

его

развитию.

ю

Какие это там поминки устраиваются у этой... у вдовы-то?
спросил вдруг Петр Петрович, перерывая Андрея
Семеновича на самом интереснейшем месте.

Будто
же

и

тему

вас тоже

все

развивал

мысль

никак не ждал,

Даже

Раскольникова.

подивился

такое!

продолжал
разговор как бы

этот

20

что

и меня

Когда

голову.

там? Я вчера говорил
ей получить,

как

от

этого

сейчас,

какою-то

проходя:

только с нею,

нищей

Так уж

там

черт знает что
и наводя на

расспрашивая

Что? Вы говорите,
он, поднимая

Впрочем,

пойду. Что

я не

мимоходом,

вдове чиновника,

единовременного пособия.

годовой

оклад, в виде

не за это ли она меня

по-

краснел Лебезятников.

Да
Я

вы-то,

Катерину-то Ивановну,

ведь слышал-с, вчера-с...

То-то

с

вот они

месяц назад,

щелкать

на

ли!
и

опять

счетах.

Это всё вздор

который

что

убеждения-то!.. Да

женский вопрос подгулял. Хе-хе-хе!
И Петр Петрович, как бы утешенный, принялся

40

я

о возможности

приглашает? Хе-хе!
сказал Лебезятников.
Я тоже не намерен идти,
Еще бы! Собственноручно отколотили. Понятно, что
совестно, хе-хе-хе!
Кто отколотил? Кого?
вдруг всполошился и даже
зо

эту

на поминки

такие

человек

прибавил

помню-с.

на

она ведь и

другого дурака...

целию.

вдруг

это? Не

вами

ней вчера говорили...

сами с

Петр Петрович,
с

с

говорил

обрядах... Да

нищая дура усадит

несколько

приглашали?
же

Вы

что эта

вина!.. Позвано

же

вчера

всех этих

которые получила

деньги,

приготовления,

ведь

обо

я слышал.

пригласила,

Я

я

не знаете;

постоянно

и

клевета!

трусил

вспыхнул Лебезятников,
и
об этой истории,

напоминания

совсем это не так было! Это было другое... Вы не так слышали;
сплетня! Я просто тогда защищался. Она сама первая бросилась
на меня с когтями... Она мне весь бакенбард выщипала...

Всякому человеку позволительно, надеюсь, защищать

К тому

же я

Потому

это

никому

почти деспотизм.

уж
перед ней? Я ее
316

не позволю с

только

собой

Что

отпихнул.

свою личность.

насилия...

ж мне

По принципу.

было:

так и стоять

Хе-хе-хе!
продолжал злобно подсмеиваться Лужин.
Это вы потому задираете, что сами рассержены и
А это вздор и совсем, совсем не касается женского

злитесь...

вопроса! Вы

не так понимаете; я даже
во

женщина равна мужчине

утверждают),
я

то, стало

потом,

рассудил

потому

должно,

быть,

что

искать

в

равенства

есть...

то есть

черт!

С

была

эта

вами

такого
и

драки

будущем обществе

в

в

силе

драке. Я

быть

уж принято,

(что

будет,
не

а

что

уже

Конечно,
быть

сущности,

не

не должно, и что случаи драки
и

странно, конечно,

что

не так глуп...

собьешься! Я

в

вопроса,

немыслимы...

после не

что если

даже

тут должно быть равенство.

и

что

думал,

всем,

хотя

теперь-то

потому

не

драка, впрочем,

вот

есть...

еще

пойду

и

ю

тьфу!

на поминки,

что

принципу не пойду, чтобы
не участвовать в гнусном предрассудке поминок, вот что!
Впрочем, оно и можно бы было пойти, так только, чтобы
неприятность. Я просто

по

Но жаль, что попов не будет. А то бы непременно пошел.
То есть сесть за чужую хлеб-соль и тут же наплевать на
нее, равномерно и на тех, которые вас пригласили. Так, что ли?
Совсем не наплевать, а протестовать. Я с полезною
целью. Я могу косвенно способствовать развитию и пропаганде.
Всякий человек обязан развивать и пропагандировать и, может
быть, чем резче, тем лучше. Я могу закинуть идею, зерно... Из
этого зерна вырастет факт. Чем я их обижаю? Сперва обидятся,
посмеяться...

пользу принес. Вон у

а потом сами увидят, что я им
обвиняли

было

Теребьеву (вот

что

теперь

вышла из семьи и... отдалась,

коммуне),

то написала

матери

нас

что
и

когда она

отцу,

что не

среди предрассудков и вступает в гражданский брак,
бы это было слишком грубо, с отцами-то, что можно

хочет жить
и что

в

будто

написать мягче. По-моему, всё это вздор,
мягче,
нужно
напротив, напротив, тут-то и протестоВон Варенц семь лет с мужем прожила, двух детей

было бы

их

пощадить,

и совсем не

вать.

бросила, разом отрезала мужу
могу быть счастлива.
обманывали,

20

от меня,

скрыв

в

что

не

сознала,

прощу вам,

что с вами не

что вы меня

существует другое

устройство

Я

недавно всё это узнала от одного
которому и отдалась, и вместе с ним

общества, посредством коммун.
великодушного человека,

«Я

письме:

Никогда

зо

Говорю прямо, потому что считаю бесчестным
обманывать. Оставайтесь как вам угодно. Не надейтесь

завожу коммуну.
вас

вернуть меня,

Вот

как

А

вы

эта

Всего
бы

Желаю быть

опоздали.

счастливым».

пишутся подобного рода письма!

тогда говорили,

хоть

слишком

и

в

Теребьева,

что в третьем гражданском
только

во

четвертом,

40

ведь это та самая, про которую вы

браке состоит?

судить по-настоящему! Да
пятнадцатом, всё это вздор!

если

втором,
хоть бы

в

317

И

что у меня отец и мать умерли, то уж,
теперь. Я несколько раз мечтал даже о том, что если б
еще были живы, как бы я их огрел протестом! Нарочно
бы так... Это что, какой-нибудь там «отрезанный ломоть»,

если я когда сожалел,

конечно,
они

подвел

Я бы
никого!
Чтоб

тьфу!

ведь вы
это

Ну,

убеждению,

что

совершенная,

Что

такое?

ж

это самое

нет? То

жаль, что нет

пускай будет

это

а

что

вот

как

нормальное

есть

про

По-моему,

нее

моему личному

состояние женщины

distinguons.1 В

Ведь

а?

говорят,

то есть по

вам

скажите-ка:

эту дочь покойника-то, щупленькая такая!

знаете

правда

Почему же

Хе-хе!

удивить-то?

удивил! Право,

их

перебил Петр Петрович,

угодно,
ю

показал! Я бы

им

нынешнем

и есть.

обществе

оно,

конечно, не совсем нормально, потому что вынужденное, а в
будущем совершенно нормально, потому что свободное. Да и теперь
имела

она

она

право:

которым

капитал,

а

страдала,

она

Разумеется, в будущем обществе фондов
будет обозначена в другом значении,
20

нально.

Что

же

касается

до

олицетворенный
ее

А
из

зо

за

мне

же

ее

так сказать

фонд,

будет; но ее
обусловлена стройно
надо

Семеновны

действия

роль
и

рацио-

лично, то в

на энергический и
и глубоко
общества
против устройства
радуюсь на нее глядя!

протест
даже

это;

был

право располагать.

не

Софьи

настоящее время я смотрю на ее

уважаю

это

имела полное

рассказывали,

что

как

вы-то

и

выжили

ее

отсюда

нумеров!

Лебезятников даже рассвирепел.
завопил он.
Это другая сплетня!
Совсем, совсем не
так дело было! Вот уж это-то не так! Это всё Катерина
Ивановна тогда наврала, потому что ничего не поняла! И совсем я не
подбивался к Софье Семеновне! Я просто-запросто развивал ее,
Мне

только

Семеновна

стараясь возбудить в ней протест...
был нужен, да и сама по себе Софья

бескорыстно,

совершенно

уже

протест
не

и

могла

оставаться

здесь

в

нумерах!

В коммуну, что ль, звали?
Вы всё смеетесь и очень неудачно, позвольте вам это
заметить. Вы ничего не понимаете! В коммуне таких ролей нет.

Коммуна
коммуне
что

40

и

устраивается для того, чтобы

эта

здесь

роль

глупо,

изменит

то

там

всю

станет

таких

теперешнюю

умно,

что

ролей

свою

здесь,

не

было. В

сущность,

и

при теперешних

обстоятельствах, неестественно, то там станет совершенно
естественно. Всё зависит, в какой обстановке и в какой среде
человек. Всё от среды, а сам человек есть ничто. А с Софьей Семе1

318

будем

различать

(фр.).

новной

я в ладах и

что

доказательством,

Да! Я

обидчиком.

что может вам послужить

теперь,
она

никогда

не

соблазняю

считала

меня

своим

и

врагом

теперь в коммуну, но только
совсем, совсем на других основаниях! Чего вам смешно? Мы хотим
завести свою коммуну, особенную, но только на более широких

Мы больше

убеждениях.
я

бы

я

прежние. Мы

чем

основаниях,

ее

пошли дальше в своих

Если бы

отрицаем!

продолжаю

гроба Добролюбов,

встал из

поспорил. А уж Белинского

с ним

бы! А покамест
Это прекрасная,

закатал

Софью Семеновну.

развивать

ю

прекрасная натура!

Ну,

а

натурой

прекрасною-то

и

пользуетесь, а? Хе-хе!

Нет, нет! О нет! Напротив!

Ну, уж и напротив! Хе-хе-хе! Эк сказал!
Да поверьте же! Да из-за каких причин я бы стал
перед вами, скажите пожалуйста? Напротив, мне даже

скрывать

самому это странно:

целомудренна

И
все

эти

мной

со

меня

понимаете! О Боже,
свободы женщины, а у вас
вопрос о целомудрии
вполне

этом
сама

ее

допускаю
вся

ее

как

вы

одно

и

грубо,

как даже глу-

20

развитие! Н-ничего-то
еще... не готовы! Мы ищем

на

всё

воля,

Обходя

уме...

ее

совершенно

как о

предрассудочных,

даже

со

целомудренность

«Я хочу тебя

сказала:

как вы

женской стыдливости,

и о

себе бесполезных

по

что

понимаете слово:

не

самих

ей,

доказываете

вздор?..

стыдливости

простите

вы

хе-хе!

вы, разумеется, развиваете...

Совсем нет! Совсем нет! О,
по

боязливо

она как-то усиленно, как-то

стыдлива!

и

право.

мною,

Разумеется,

вещах
я

вполне,

потому что в
если б она мне

иметь», то я бы почел себя в

большой удаче, потому что девушка мне очень нравится; но теперь,
теперь по

щался
ее

крайней

ней более

с

достоинству...

А
что

об

вы

мере, уж конечно,
вежливо и

я

и

жду

учтиво,

вот

Н-ничего-то

вы

и

не

и

никогда

более

с

не

обра-

уважением

зо

к

только!

и

надеюсь

подарите-ка ей лучше

этом-то

никто

чем я,

что-нибудь. Бьюсь

об заклад,

подумали.

вы не понимаете, я вам

сказал! Оно

конечно,

другой вопрос! совсем другой! Вы
Видя факт, который по ошибке считаете

таково ее положение, но тут

просто

ее

достойным
существу

в

натура!
как-то

книг.

презираете.
презрения,

гуманном

Мне

на

только

совсем

вы

него

уже

очень

перестала

отказываете

взгляде.

Вы еще

досадно,

читать

А прежде брала. Жаль

и

что

уже

человеческому
не

она

не

знаете,

в

берет

она

самостоятельности,

мало

у

меня

время
больше

уже раз доказала,

которую

ней всё еще

будто

это

тоже, что при всей своей энергии и

решимости протестовать,
как

какая

последнее

так сказать,

у
не-

319

40

чтобы совершенно оторваться от

зависимости, мало отрицания,
иных предрассудков и...

глупостей. Несмотря

о

вопрос

если

дебетирован,

мужчина оскорбляет женщину
целует у ней руку. Этот вопрос был у нас

Франции

ей передал. Об ассоциациях рабочих

и я тотчас же

она

Это еще

или

был

в последнее

коммуны входить

женщине,

Ну,

а

во

как

в

во

толкую ей

я

будущем обществе.

такое?

что

Дебетирован
право член

Теперь

внимательно.

тоже

слушала
вопрос свободного входа в комнаты
ю

поняла

то есть что

целовании рук,

неравенством,

она отлично

на то,

вопросы. Она великолепно, например,

понимает иные

к

всякое
тот

и

время... ну
та

или

заняты

имеет ли

время вопрос:

другому члену

в

к

комнату,
что

решено,

мужчине

имеет...

ту минуту необходимыми

в

потребностями, хе-хе!
Андрей Семенович даже рассердился.
А вы всё об этом, об этих проклятых «потребностях»!
излагая

систему, упомянул

проклятых потребностях!
20 для всех вам подобных,

прежде

чем

чем-то!

гордятся

вопрос возможно

этот

конце, когда уж
направлен
такого

Я

Тьфу!

человек.

дело! И

Я

Да

и

в

не

иначе

когда

системе,

бы

хоть

в

как

обществу

просто

другой,

Пушкина,

потому

И благороднее, благороднее,
Что такое «благороднее»? Я
выражений

ямы!

Тут

деятельность, которая стоит всякой

уже гораздо выше, например, деятельности
или

и

работа,

полезная

какого-нибудь Рафаэля

весь

самом

помойных ямах?

благородная,
и

в

что вы находите

я, готов вычистить какие хотите помойные

самопожертвования! Тут

ведь

что

уже развит

пожалуйста,

презренного

зубок,

Точно

раз утверждал,

новичкам

и что, скажите

преткновения

правы!

точно ведь

несколько

излагать

камень

поднимают на

всего

убежден

даже нет никакого

зо

пуще

он

постыдного

первый,

тогда

возьми! Это

Черт
а

в чем

узнают,

вам

досадую, что,
преждевременно об этих

как я злюсь и

тьфу,

он с ненавистью,

вскричал

полезнее!
хе-хе-хе!

что

не

понимаю

таких

определения человеческой деятельности.
всё это вздор, нелепости, старые
«Благороднее», «великодушнее»
предрассудочные слова, которые я отрицаю! Всё, что полезно
в

смысле

человечеству,

то

и

благородно!

полезное\ Хихикайте

Петр Петрович
40

припрятал деньги.
оставалась

на

несколько

разрыву

и

другом.

320

столе.

как

очень

вам

понимаю

угодно,

смеялся.

Впрочем,

часть

Этот «вопрос

раз, несмотря

Я

о

а

только

это

Он уже
их

кончил

зачем-то

помойных

одно

слово:

так!

ямах»

на всю свою пошлость,

считать

и

всё еще
служил уже

поводом к

между Петром Петровичем и молодым его
Вся глупость состояла в том, что Андрей Семенович

несогласию

действительно сердился. Лужин
настоящую

же

особенно

ему

минуту

на

отводил
хотелось

этом

а

душу,

в

Лебезят

позлить

-

никова.

Это

вы от

вчерашней

вашей неудачи

говоря, несмотря

так злы

и

Лебезятников, который, вообще

прорвался наконец

привязываетесь,

на всю свою «независимость» и на все

оппонировать Петру Петровичу и вообще
наблюдал
еще
перед ним какую-то привычную, с прежних
почтительность.
лет,
как-то

«протесты»,

не

смел

всё

А вы лучше вот что скажите-ка,
высокомерно и с довы можете ли-с... или лучше
садой прервал Петр Петрович,
сказать: действительно ли и на столько ли вы коротки с
вышеупомянутою молодою особой, чтобы попросить ее теперь же, на
минуту, сюда,

в

эту

комнату? Кажется,

они все

уж

ю

там

кладбища-то... Я слышу, поднялась ходьба... Мне бы
надо ее повидать-с, особу-то-с.
с удивлением спросил Лебезятников.
-Да вам зачем?
с

воротились,

А

Сегодня-завтра

так-с, надо-с.

бы ей

желал

я отсюда

сообщить... Впрочем, будьте, пожалуй,

время объяснения. Тем даже лучше. А
знает

что

Сонечкой. Та

очень

еще

своему,

боялась

с детства,

«ласково

и

Петровича,

подумаю... Я

уверены,

минут через

новых
а

лиц

теперь

вежливо»,

вам

только

мешать

пять

и

во

Бог

20

так

спросил,

и

всегда

в

впрочем,

некоторым

приличной,
и

такому почтенному

отношении такого юного и в

по

подобных случаях
боялась

Петр Петрович

более...
с

стану.

удивлении и,

робела

новых знакомств,

тем

впрочем,

и

оттенком

по

смысле

некотором

и потом

вдруг

ее

какой-то

мнению

зо

Петра

как он,

в

интересного

посадил за стол
на

и

прежде,

встретил

солидному человеку,

существа. Он поспешил ее «ободрить» и
себя. Соня села, посмотрела кругом
лежавшие на столе,

не

и

Сейчас

Лебезятников возвратился

чрезвычайном

вошла в

робея. Она

веселой фамильярности,

деньги,

пожалуй,

вы,

то нет ничего легче, как ее вызвать.

будьте

сам,

Действительно,
обыкновению

не

ничего

если у вас есть дело,

с

потому

и здесь,

подумаете.

Я ровно

схожу. А

то

а

съеду,

напротив

Лебезятникова,

опять

на

на

Петра

и
уже не отрывала более от него глаз, точно приковалась
нему. Лебезятников направился было к двери. Петр Петрович

Петровича,
к

встал, знаком пригласил
Лебезятникова в дверях.

Соню

сидеть и остановил

Этот Раскольников там?

40

Пришел

он?

спросил

он

его

шепотом.

вошел,

я

Раскольников? Там. А что?
видел... А что?

Да,

там...

Сейчас

только

321

Ну,
не

так я вас

оставлять меня

выведут Бог

особенно попрошу

наедине с

знает что.

Я

не

этой...

остаться здесь, с нами, и

девицей. Дело

пустяшное,
хочу, чтобы Раскольников там

а

Понимаете, про что я говорю?
А, понимаю, понимаю!
вдруг догадался
Лебезятников.
Да, вы имеете право... Оно, конечно, по моему личному
убеждению, вы далеко хватаете в ваших опасениях, но... вы
все-таки имеете право. Извольте, я остаюсь. Я стану здесь у
окна и не буду вам мешать... По-моему, вы имеете право...
Петр Петрович воротился на диван, уселся напротив Сони,
внимательно посмотрел на нее и вдруг принял чрезвычайно
солидный, даже несколько строгий вид: «Дескать, ты-то сама чего
не подумай, сударыня». Соня смутилась окончательно.
Во-первых, вы, пожалуйста, извините меня, Софья
Семеновна, перед многоуважаемой вашей мамашей... Так ведь,
передал...

ю

кажется? Заместо матери приходится

Ивановна?

Петр Петрович

начал

Видно было,

довольно ласково.

вам

Катерина-то

весьма солидно,

но,

что он имеет самые

впрочем,

дружественные

намерения.

Так

20

точно-с,

ответила

пугливо

Ну-с,

так

обстоятельствам

заместо

так-с;

и

торопливо

матери-с,

Соня.
вот

и

извините

меня

перед нею,

что

независящим, принужден манкировать

по

я,

и не

буду

у

вас на блинах... то есть на поминках, несмотря на милый зов
вашей мамаши.

Так-с;
вскочила

со

Еще
улыбнувшись
зо

на

ее

меня знаете,

из-за

скажу-с;

сейчас-с,

и

Сонечка торопливо

стула.

всё-с,

не

остановил ее

простоватость

любезнейшая

этой маловажной,

и

незнание

Петр Петрович,
приличий,

Софья Семеновна,

касающейся

если

Цель

подумали,

вы

что

особу,

как вы.

другая-с.

у
Соня торопливо

убранные

мало

одного меня причины я бы

стал беспокоить лично и призывать к себе такую
меня

и

села.

Серые

и

радужные кредитки,

со стола, опять замелькали в ее глазах, но она

не

быстро

лицо и подняла его на Петра Петровича: ей вдруг
ужасно неприличным, особенно ем, глядеть на чужие
деньги. Она уставилась было взглядом на золотой лорнет Петра
отвела

от

них

показалось

Петровича, который
40

тем и на

вдруг

кончила тем,

который

был

на

и от него отвела глаза и,
что

уставилась

Помолчав еще
322

левой руке,

вместе

с

перстень
среднем пальце этой руки,
не зная уж куда деваться,

с

придерживал

в

а

большой, массивный, чрезвычайно красивый

желтым камнем,
но

он

опять

прямо

солиднее, чем прежде,

в глаза

Петру Петровичу.

тот продолжал:

Случилось мне вчера, мимоходом, перекинуть слова
Катериной Ивановной. Двух слов достаточно

несчастною

что

узнать,
если

так

можно

только

Да-с...

в

Да-с,

состоянии

и

выразиться...

торопясь

проще

Так-с. Так

понят...

больном.

в

сказать

понятнее
и

было

противоестественном,

противоестественном-с,

Соня.
Или проще

поддакивала

в

она находится

два с

больна-с.

да-с,

вот, по чувству гуманности и-и-и, так сказать,

быть,

сострадания, я бы желал

своей стороны, чем-нибудь

с

по-

ю

предвидя неизбежно несчастную участь ее. Кажется, и всё
беднейшее семейство это от вас одной теперь только и зависит.

лезным,

Позвольте спросить,

вдруг

Соня,

встала

ей

вы

говорить вчера о возможности пенсиона?
еще вчера говорила мне, что вы взялись ей пенсион

Потому,

изволили

что

она

выхлопотать.

Правда это-с?
Отнюдь
только

нет-с, и даже в некотором смысле нелепость.
о

намекнул

службе

временном
если

чиновника,

вспоможении

будет

только

умершего

вдове

Я
на

но,

протекция,

кажется, ваш покойный родитель не только не выслужил срока, но

Одним

даже и не служил совсем в последнее время.

надежда хоть и могла бы

никаких,

в

быть,
А

существует, а даже напротив...
хе-хе-хе! Бойкая барыня!

Да-с,
от

доброты

о

сказала

Позвольте,

Да-с,

не

и...

Соня

вы

она

еще

и...

и
не

она

эфемерная, потому
и

о

не

случае,

пенсионе

легковерная

встала

задумала,

добрая,

и

у ней такой ум...

и...

опять

и

Да-с...

уходить.

дослушали-с.

пробормотала Соня.

дослушала-с,

Так сядьте же-с.
Соня законфузилась ужасно

Видя

уже

Потому

пенсионе...

всему верит,

извините-с,

но весьма

на вспоможение, в сем

сущности, прав

20

словом,

и

таковое ее положение,

села

опять,

зо

третий

в

раз.

с несчастными малолетными,

как я и сказал уже,
бы,
чем-нибудь, по мере сил,
быть полезным, то есть что называется по мере сил-с, не более.
Можно бы, например, устроить в ее пользу подписку, или, так

желал

сказать,

всегда

лотерею...

что-нибудь

в этом

как это и

роде

подобных случаях устраивается близкими

в

этом-то

я

хотя

бы

и

Вот об

помочь

но

имел

Да-с,

пристально смотря

Можно-с,
и

или

людьми.
вообще желающими
намерение вам сообщить. Оно бы можно-с.
лепетала Соня,
хорошо-с... Бог вас за это-с...

посторонними,

начать

или

сегодня.

на

но...

Петра Петровича.
это

Вечером

мы

потом-с...

то

есть

увидимся, сговоримся

и

можно

бы

положим,

так

323

40

Зайдите

сказать, основание.

Андрей Семенович,
тут
и

обстоятельство,

есть одно

моим

Не

поминки.

имея,

завтрашний

день

ямайский ром

хлеба;

куска

и...

ну,

всё

же опять

это

уже

эти

обуви,

и

самые

обрушится,

Так
Я

она

очень,

20

не

видел

до последнего
по

моему

несчастная

вдова,

бы, например,

только

чтобы

только

она

так...

сегодня-с

это

раз

в

очень хотелось помянуть, честь оказать, память...

умная-с. А впрочем,

буду...

очень

роты-с...
Соня

Это

знаю-с.

очень

пищи на

говорю?

я

не

ей уж

жизни...

а

ли

сегодняшние

и подписка,

так сказать, и не знала о деньгах, а знали
вы.

Катерине

кофе. Я

и-и-и

так,

что

мнение,

покупается сегодня

всего,

А потому

произойти

личному взгляду, должна

и

мадера

на вас

нелепо-с.

мое

руки самой

одной корки насущной

так сказать,

и даже, кажется,

Завтра

проходя.

Именно-с,

сюда.

доказательство же сему

Ивановне;

Но...

с нами...

участвовать

котором следует предварительно
сего-то я и обеспокоил вас, Софья

да и опасно давать в

деньги нельзя,

ю

зовом

будет

о

Для

тщательно упомянуть.

Семеновна,

ко мне сюда часов этак в семь.

надеюсь, тоже

они

и

договорила

Так-с.

как

будут

все

вам

угодно-с,
и

вам...

и

я

очень,

Бог-с...

вас

и

си-

заплакала.

имейте

в виду-с; а теперь благоволите
Ну-с,
на первый случай,
вашей
для
родственницы,
интересов
принять,
посильную сумму от меня лично. Весьма и весьма желаю, чтоб
имя

сам

зо

так

при сем не было упомянуто. Вот-с... имея,

мое

так сказать,

заботы, более не в состоянии...
И Петр Петрович протянул Соне десятирублевый кредитный

билет,

тщательно развернув. Соня взяла, вспыхнула, вскочила,

что-то

пробормотала

и

поскорей

рович торжественно проводил
наконец
воротилась

к

из

вся

комнаты,

Катерине

ходил

по

Ивановне

Соня ушла,
торжественно

не

комнате,
он

до

дверей. Она

взволнованная
в

Во всё время этой сцены
то

стала откланиваться.

ее

и

измученная,

чрезвычайном

вдруг подошел

к

и

то стоял у окна,

прерывать разговора; когда же

Петру Петровичу

и

протянул ему руку:

Я всё

слышал и

на последнее слово.

гуманно!

Вы

желали

всё видел,

сказал он,

Это благородно,

благотворительности,

избегнуть благодарности,

радикально,

324

что

смотрел

мне это нравится.

я

хотел сказать,

видел! И

искореняет

еще более, тем не менее

на ваш

хотя,

по принципу, частной

что она не только не

но даже питает его

признаться,

да, да,

потому

особенно упирая

то есть я

40 признаюсь вам, я не могу сочувствовать,

не

Пет-

смущении.

Андрей Семенович

желая

Петр

выскочила

поступок

с

не

зла

могу

удовольствием,

Э,
в

всё

волнении

Нет,
раздосадованный,

думать о

уважения! Я

и в то же

других,

такой

социальную

ошибку,

о!

понятиям,

Как волнует, например,

как

вас

эта

ное

еще

расположение

брак,

этот

непременно

опять

и к

Петр Петрович? К чему
браке? Ну, если хотите, так

вам

К тому-с,

свободны,

что вы

удался,

что в вашем

ли:

я

чему

непременно
а я

что вы не совсем

Видите

рад...

человечества,

эта

рад, рад,

еще

высказался!

гражданском

браке

я не

хочу рогов
чужих детей разводить,
чему-с мне законный
чтобы что-нибудь ответить, сказал Лужин. Он
брак надобен,
был чем-то особенно занят и задумчив.

носить

и

вот

Детей?
как

Семенович,
дети

Вы коснулись детей?

боевой

вопрос

к

вздрогнул

заслышавший

конь,

социальный

и

вопрос

первой

поговорим

детей,

о детях после, а

как

всякий

трубу,

важности, я

Некоторые

намек на семью.

теперь займемся

даже

Мы

рогами! Признаюсь

вам,

Это скверное, гусарское, пушкинское

это мой слабый пункт.

Да и что такое
рога? О,
заблуждение!
рога?
рога? Какой
в
их
не
и
вздор! Напротив,
будет!
гражданском-то браке
выражение

даже немыслимо в

будущем

это

брака,
они

только

так сказать,

даже

когда-нибудь,

рад

буду

не

вашим

«Друг мой,

моей:

Это потому,

что

Зачем

всякого

следствие

поправка его, протест,

нисколько

буду

И

если

вы

не

в

я

в законном

растреклятым рогам;

что ты

зо

законного

так что в этом смысле

унизительны...

я тогда

до сих пор я только любил

тебя уважаю, потому

Черт

естественное

предположив нелепость,

я даже

лексиконе.

Какие

какое

Рога

20

Андрей

военную

согласен; но вопрос о детях разрешится иначе.

совершенно отрицают

ю

вам

благороднейший,

бейте меня,

для

к

чему,

брак,

законность в

что он не

более

понятия!

почувствовав усилен-

любезнейший

погибли

тем

ваши

вчерашняя неудача,

законный

этот

поступками

Петр Петрович,

Петру Петровичу,

к

хотя

тем не менее... достоин

мешают вам

добренький Андрей Семенович,

восклицал

время способный

человек-с...

даже не ожидал от вас,

вашим

несколько

к

приглядываясь

вчерашним случаем

несчастий

своими он делает

что по

бормотал Петр Петрович,

Лебезятникову.
вздор! Человек, оскорбленный и

как-то

не

как вы,

вздор!

это

и

браке,

скажу

тебя, теперь

то

жене
же

я

протестовать!» Вы смеетесь?
оторваться от предрассудков!

сумела
силах

возьми, я ведь понимаю, в чем именно неприятность, когда

надуют в законном; но ведь это только подлое следствие подлого

факта,
открыто,

где унижены и тот и
как

в

гражданском

другой. Когда
браке,

же

рога

ставятся

тогда уже их не существует,

они немыслимы и теряют даже название рогов.
ваша докажет вам только, как она же

Напротив,

уважает вас,

жена

считая вас не-

325

40

способным воспротивиться ее счастию и настолько развитым,
чтобы не мстить ей за нового мужа. Черт возьми, я иногда
мечтаю, что если бы меня выдали замуж, тьфу! если б я женился

(по

гражданскому ли,

по

законному ли, всё

равно),

я

бы,

кажется, сам привел к жене любовника, если б она долго его не
заводила.

«Друг мой,

сверх

того желаю,

бы

сказал

чтобы

говорю?..
Петр Петрович

ей,

я

ты меня

тебя люблю,

я

вот!» Так

уважала,

но

еще

ли, так

ли я

ю

Он

хихикал

но

слушая,

без особого увлечения,

Он действительно что-то обдумывал
Лебезятников наконец это заметил. Петр

даже мало и слушал.

другое, и даже
Петрович был даже

в

потирал руки, задумывался. Всё

волнении,

Семенович

Андрей

сообразил

после

и

это

припомнил...

II

было бы

Трудно
которых

обозначить причины, вследствие

в точности

расстроенной

в

Катерины Ивановны зародилась
Действительно, на них

голове

идея этих бестолковых поминок.
ухлопаны

были чуть

ли

не десять

рублей

из

с лишком,

двадцати

Раскольникова собственно на похороны Мармеладова.
Может быть, Катерина Ивановна считала себя обязанною перед

полученных от

20

покойником

только

почтить его

память

Амалия Ивановна

и

жильцы

их совсем не хуже,

чше-с»

и

что

никто

из

а,

них не

«как

в

может

обрядах,

каждого, многие

последние
зо

других»
вероятно

что

быть, еще

и

обязательных

бедняки таращатся

которой, при
быту

в нашем

и

жильцам»,

то,

что

гораздо полунос

некоторых
для всех и

из последних сил и

Катерине Ивановне

что

она не

только

что совсем даже не для

воспитана была в

тратят

захотелось, именно при

«умеет

«ничтожным и

жить и

и

всеми

скверным

умеет принять»,

но

доли и была воспитана, а

можно даже сказать,

доме»,

бы,

уж

вовсе

не

в

для

того

готовилась,

тряпки. Эти
тщеславия посещают иногда самых бедных

мести пол и мыть по ночам детские

пароксизмы гордости
и забитых

такой

«благородном,

полковничьем

чтобы самой

людей

и

и, по временам,

раздражительную, неудержимую

326

«не

сбереженные копейки, чтобы только быть «не хуже
и чтобы «не осудили» их как-нибудь те другие. Весьма

на свете оставлена, показать всем этим

40

был

права перед ним «свой
более имела влияния та

этом случае, именно в ту минуту, когда она, казалось

аристократическом

знали все

он

имеет

задирать». Может быть, тут всего
особенная гордость бедных, вследствие
общественных

следует», чтобы

особенности,

обращаются у них в
потребность. А Катерина Ивановна

была

сверх

того и не из

забитых:

было

ее можно

убить

совсем

обстоятельствами, но забить ее нравственно, то есть запугать и
подчинить себе ее волю, нельзя было.
того Сонечка весьма

Сверх

основательно

Положительно

и

нее

про

окончательно

действительно

но

говорила,

в

этого

у ней ум мешается.
еще, правда, нельзя было сказать,
что

последнее

во

время,

весь

последний

год, ее

бедная голова слишком измучилась, чтобы хоть отчасти не

Сильное развитие

повредиться.

Вин

во

чахотки, как говорят медики, тоже

помешательству умственных способностей.

способствует

множественном

числе

и

многоразличных сортов

не

ю

было, мадеры тоже: это было преувеличено, но вино было. Были
водка, ром и лиссабонское, всё сквернейшего качества, но всего в
достаточном количестве. Из яств, кроме кутьи, было три-четыре
блюда (между прочим, и блины), всё с кухни Амалии
Ивановны, да сверх
предполагавшихся

того

чаю

Катерина Ивановна,

сама

жалкого

полячка,

Бог

Катерине

и

чего

для

тотчас же

Ивановне

бегал

и

Закупками

пуншу.

распорядилась

помощию одного жильца,

с

знает

Липпевехзель, который
посылки к

разом два самовара для

ставились

обеда

после

какого-то

на

прикомандировался
весь

госпожи

проживавшего у

вчерашний

день и всё это

20

утро сломя голову и высунув язык, кажется особенно стараясь,
чтобы заметно было это последнее обстоятельство. За каждыми
пустяками он поминутно

бегал даже
беспрестанно:

«пани

сначала

она

и

без

что

говорила,
бы

поперечного

в самые

и

совершенно искренно

и

действительность и потом

выгнать

несколько
она

малейшая

часов

в

даже

«услужливого
пропала. В свойстве характера

совестно,

неудача

что

назад,

буквально

начинала клясть

судьбу,

колотиться

приобрела

его

хвалу

зо

не

и

веселого и

неудач

все

в

мире

приводить
рвать

и

яростно

радости

в жизни,

ярких надежд

всё,

и

и

но от

стала
не

смели

исступление,

фантазий,

что ни попадало под

головой об стену. Амалия Ивановна

почему-то необыкновенное

еще

самая

ее тотчас же чуть не в

и метать

только

От природы

миролюбивого,

она до того

жили

оборвать,

поклонялась.

самый легкий диссонанс

стали

в

придумать
и

которому она,

человека,

характера смешливого,

иначе,

совсем

захвалить его так,

вдруг, разом, разочароваться,
толчки

и она в один миг, после самых

и

хотя

существовали,
чистосердечно поверить самой в их

беспрерывных несчастий
желать и требовать, чтобы
жить

ее

редька,
и

яркие краски,

иному
разные обстоятельства, которые

была

как

этого

совсем

лучшие

становилось

что

и

называл

ей наконец

Ивановны было поскорее нарядить первого встречного

Катерины

оплевать

Катерине Ивановне,

самой

к

Гостиный двор,

и надоел

хорунжина»,

человека она

великодушного»
и

прибегал

отыскивать ее в

значение

и

руку,

тоже

вдруг
необыкновен327

40

ное

быть,

всем

что

эти

затеялись

единственно потому,
и

поминки

приготовить на

хлопотах:
и

Катерина Ивановна,

сама

она

и

проч.

своей кухне кушанье. Ее уполномочила

себе

по

Амалия Ивановна

что

сердцем решилась участвовать во всех
накрыть стол, доставить белье, посуду

взялась

оставила

Катерины Ивановны,

от

уважение

может

во всем и

кладбище.

на

отправляясь

Действительно, всё

было приготовлено на славу: стол был
даже
довольно чисто, посуда, вилки, ножи, рюмки,
накрыт

всё это, конечно, было сборное, разнофасонное и
разнокалиберное, от разных жильцов, но всё было к известному
стаканы,

ю

чашки

на своем месте,

часу

исполнила

вся

гордостию,
и в

понравилась

ей

тоже

доброго,

согласилась

20

корно!
и

чепце

У

и

эта

и

не

с

глупая

не

и

заслуженная,

«в самом деле,

новыми лентами:

немка тем, что она

не

гордится ли,
и из милости

«уж

губернатор, стол накрывался иной раз на
какую-нибудь Амалию Ивановну, или

что

времени

хотя и

чувств,

Ивановну непременно

решила

в

будет

надо

своем

тоже

почти не

который

Бог

же

вечером,

свете,

это

знает

только

высказывать

Амалию

что

об себе замечтает,

холодно.

Другая
Катерины

раздражению

из

те

дрянь
все,

и

бедные,

как

из всех

многие

Которые

какая-то.

нарочно,

Петр Петрович Лужин,

солиднейший

не

что

к поминкам же, то есть к закуске, явились из них

так,

посолиднее,
манкировали.

ней

незначительные

даже виде,

пустили...»

жильцов, званых на похороны,
успел-таки забежать и на кладбище, никто

похоронах

был;

самые

с

сердце,

способствовала

отчасти

на

кроме полячка,

всё

обошлась

не

сорок
лучше

сегодня же осадить и напомнить ей

ее настоящее место, а то она
же

без

хозяйка

бы

Ивановны:

точно

жильцам? Из милости! Прошу поКатерины Ивановны, который был полковник

Людвиговну, туда и на кухню
Катерина Ивановна положила до

неприятность

лентами

не

накрыть!» Не

сумели

Впрочем,

покамест

некоторою

траурными

сказать

своих

40

новыми

что отлично

с

бедным

помочь

так

бы

стола

чепец

папеньки

чуть-чуть

персон,

зо

с

Эта гордость, хотя
почему-то Катерине Ивановне:

Амалии Ивановны

чего

в

разодетая,

платье.

черном

понравился

Амалия Ивановна, чувствуя,

и

встретила возвратившихся даже

дело,

будто

из

в

своем

постарше

и

сговорившись,

например,

самый,

не явился,

а

жильцов,

них не

же из них

можно сказать,

между тем, еще вчера

Ивановна уже успела наговорить всем на
Амалии Ивановне, Полечке, Соне и полячку, что

Катерина

то есть

благороднейший, великодушнейший

человек, с

огромнейшими связями и с состоянием, бывший друг ее первого мужа,
принятый в доме ее отца и который обещал употребить все средства,

чтобы

выхлопотать

что если

328

Катерина

ей значительный

Ивановна

и

пенсион.

хвалилась

Заметим

чьими-нибудь

здесь,

связями

то

и состоянием,

без

это

интереса, безо

всякого

бескорыстно,

расчета, совершенно

так сказать,

всякого личного

от полноты

удовольствия восхвалить и придать еще
цены хвалимому. За Лужиным, и, вероятно, «беря с него
пример», не явился и «этот скверный мерзавец Лебезятников».
сердца,

из одного только

более

«Уж

этот-то что

об себе

думает? Его только из
Петром Петровичем

милости
в

пригласили, и то потому, что он с

стоит и

знакомый его,

так неловко

было

явилась тоже и одна тонная дама с своею

одной

комнате

пригласить». Не

не

«перезрелою

девой»,

дочерью, которые хотя и проживали всего только недели с две в
нумерах у Амалии Ивановны, но несколько уже раз жаловались

ю

шум и крик, подымавшийся из комнаты Мармеладовых,
особенно когда покойник возвращался пьяный домой, о чем,

на

конечно,

стало

Ивановну,

когда та,

всю

прогнать

Катерине Ивановне через Амалию же
бранясь с Катериной Ивановной и грозясь

известно

уже

семью,

нарочно
«ноги

пор, при

случайных

вот

чтобы

чувствуют,
что

и

она

та

встречах,

знала

же

приглашают,
и

20

высокомерно отвертывалась,

что

она,

здесь

не

помня

не

в

«благороднее
и

зла»,

им

губернаторстве покойного

мыслят

и

чтобы видели они,

такой доле привыкла

непременно предполагалось

как и о

Катерина

теперь пригласить эту даму и ее дочь,
будто бы не стоила», тем более что до сих

Катерина Ивановна

этом

беспокоят

они

положила

которых
так

что

ноги не стоят».

«благородных жильцов, которых
Ивановна

всё горло,

во

кричала

объяснить

жить.

за столом,

Об

равно

папеньки, а вместе с тем

косвенно заметить, что нечего было при встречах отворачиваться и
что

это

чрезвычайно
(в сущности,

было

подполковник
оказалось,

что

«без задних

он

глупо. Не пришел тоже и толстый
отставной штабс-капитан), но

ног»

еще

со

вчерашнего утра.

Одним

словом, явились только: полячок, потом один плюгавенький кан-

речей,

целярист без

в засаленном

запахом;

потом еще один

когда-то

служивший

в

глухой

фраке,

в

угрях

и почти совсем

каком-то

почтамте

и

и с

слепой старичок,

которого кто-то, с
содержал у Амалии

времен и неизвестно для чего,
Ивановны. Явился тоже один пьяный отставной поручик,

незапамятных

сущности

провиантский

хохотом и,

прямо

в

чиновник, с самым неприличным и громким

«представьте

себе», без жилета! Один какой-то

за стол, даже не поклонившись

Катерине Ивановне,

сел

и,

наконец, одна личность, за неимением платья, явилась было в
халате, но уж это было до такой степени неприлично, что стараниями

Амалии Ивановны
впрочем, привел
которые

вовсе

с

и полячка

собою еще

никогда и

никто до сих

пор

в

зо

противным

не

успели-таки

Полячок,

других полячков,
у Амалии Ивановны и которых

каких-то двух

жили

нумерах

его вывести.

не

видал.

Всё

это

чрезвычайно

не-

329

40

Катерину Ивановну. «Для кого же после
приготовления?» Даже детей, чтобы выгадать

приятно раздражило
этого делались все

место, посадили
им

накрыли

усадили на

в

не

и без того занявший всю комнату, а
углу на сундуке, причем обеих маленьких

за стол,

заднем

скамейку,

Полечка,

а

как

должна была за

большая,

ними присматривать,

кормить их и утирать им,

благородным детям», носики.

Одним

поневоле

словом,

была встретить

должна

всех

«как

Катерина Ивановна

с

удвоенною

важностию

и

Особенно строго оглядела она некоторых
и свысока пригласила сесть за стол. Считая почему-то, что за
всех неявившихся должна быть в ответе Амалия Ивановна, она

даже с высокомерием.

ю

стала

вдруг

обращаться

ней до крайности небрежно, что
крайности была этим пикирована.

с

немедленно заметила и до

та

Такое

не предвещало хорошего конца. Наконец уселись.
Раскольников вошел почти в ту самую минуту, как

начало

кладбища. Катерина Ивановна

воротились с

потому,

во-первых,

из всех

гость»
занять
20

в

что

гостей и,

здешнем

«как известно,

немедленно и

он

во-вторых, потому,
перед нею, что, несмотря

через два года

профессорскую

университете
что

Она

ужасно обрадовалась ему,
был единственный «образованный

он

на

всё желание,

кафедру»,

почтительно

быть

не мог

готовился
а

извинился

на

накинулась, посадила его за столом подле
себя по левую руку (по правую села Амалия Ивановна) и,
несмотря на беспрерывную суету и хлопоты о том, чтобы
похоронах.

правильно

так на него и

разносилось кушанье

и

всем доставалось,

кажется,

особенно

беспрерывно обращалась
спешила
зо

излить

перед

в

укоренился
ним

к

и

душил

последние

ее и,

два

Раскольникову

и

полушепотом

накопившиеся

в

ней чувства

все

справедливое негодование
негодование сменялось часто

свое на

неудержимым смехом над

эти

на

несмотря

мучительный кашель, который поминутно прерывал

и

всё

неудавшиеся поминки; причем

самым веселым,

собравшимися

дня,

самым

гостями, но преимущественно над

самою хозяйкой.

Во всем эта кукушка виновата. Вы понимаете, о ком я
и Катерина Ивановна закивала ему на
говорю: об ней, об ней!
Смотрите на нее: вытаращила глаза, чувствует, что
хозяйку.
мы

о

ней говорим,

да не может понять,

и глаза вылупила.

Фу,

сова! ха-ха-ха!.. Кхи-кхи-кхи! И что это она хочет показать
своим чепчиком! кхи-кхи-кхи! Заметили вы, ей всё хочется, чтобы
40

она покровительствует и мне честь делает, что
Я
просила ее, как порядочную, пригласить народ
присутствует.
а смотрите, кого она
и
именно
знакомых покойного,
получше
какие-то!
чумички! Посмотрите на этого с
привела: шуты
все

нечистым

330

считали,

лицом:

что

это какая-то сопля на

двух ногах! А

эти полячишки...

ха-ха-ха! Кхи-кхи-кхи! Никто,

никто их никогда здесь не

видывал, и я никогда не видала; ну зачем они

Сидят

чинно

рядышком.

одному из них,

Пане, гей!

я вас

пришли,

закричала

она

спрошу?

вдруг

блинов? Возьмите еще! Пива выпейте,
ли? Смотрите: вскочил, раскланивается,

взяли вы

пива! Водки

не

хотите

быть, совсем голодные, бедные!
Не шумят, по крайней мере, только... только,

смотрите, смотрите: должно
Ничего, пусть поедят.

право,

Ивановна!

случай

боюсь

я

хозяйские серебряные ложки!.. Амалия

за

обратилась

заранее!
Раскольникову, опять

кивая

если на

вслух,

обращаясь

залилась она,

ему

на

хозяйку

преду-

ю

опять к

радуясь своей

и

поняла! Сидит разиня рот,
сычиха в новых лентах, ха-ха-ха!

Не

выходке.

почти

я вам за них не отвечаю,

Ха-ха-ха!

преждаю

ней,

к

она вдруг
то
ваши
ложки,
покрадут

поняла, опять не

смотрите: сова, сова настоящая,
Тут смех опять превратился
продолжавшийся пять минут.

На

в

платке

нестерпимый

кашель,

несколько

осталось

крови,

на

выступили капли пота. Она молча показала кровь

лбу

тотчас

Раскольникову и, едва отдыхнувшись,

чрезвычайным

и

одушевлением

Посмотрите,

я

ей

дала

с

же зашептала

красными

самое тонкое,

и ее дочь,

ручение пригласить эту даму
говорю? Тут надобно вести себя

действовать

самым

искусным

провинциалка,

потому только,

приехала

хлопотать

местам,
румянится

о

она в

что

пятьдесят

(это известно)...

заблагорассудила явиться,

прийти,

как

Понять

понимаете,

по-

деликатнейшим манером,
а она сделала так, что эта

тварь,

эта ничтожная

обивать подол
пять лет

20

о ком я

самым

и такая-то

майора

и

по

присутственным
сурмится, белится и

тварь

не только не

прислала извиниться, коли не могла
случаях самая обыкновенная вежливость

но даже

таких

в

и

щеках:

можно сказать,

что она какая-то там вдова

пенсии

на

образом,

эта заносчивая

приезжая дура,

опять с

ему

пятнами

не

зо

Петр
пришел
могу, почему
требует!
Петрович? Но где же Соня? Куда ушла? А, вот и она наконец! Что,
Соня, где была? Странно, что ты даже на похоронах отца так
Родион Романыч,

неаккуратна.

тоже

не

не

пустите ее подле себя. Вот

твое

Сонечка... чего хочешь бери. Заливного возьми, это
Сейчас блины принесут. А детям дали? Полечка, всё ли
там есть? Кхи-кхи-кхи! Ну, хорошо. Будь умница, Леня,

место,

лучше.

вас
ты,

Коля,

не

болтай ножками;

должен сидеть.

Соня

Что

поспешила

Петровича,
употребляя

отборно

Она прибавила,

благородный ребенок

говоришь, Сонечка?
тотчас же передать ей

стараясь говорить вслух, чтобы
самые

а

ты

что

почтительные

извинение

Петра

все могли слышать, и
выражения,

Петра Петровича и
Петр Петрович велел

даже подсочиненные от лица
ею.

сиди,

как

у

нарочно

разукрашенные
особенно пере331

40

дать, что он, как только ему

будет

возможно, немедленно

прибудет, чтобы поговорить о делах наедине и условиться о том, что
можно сделать и предпринять в

Соня знала,

ей,

польстит
села

ю

а главное

любопытно
как-то

время

Она была

умирит

как

будто

успокоит

и

которому
смотреть

и

проч.,

и

проч.

Катерину Ивановну,

удовлетворена. Она
наскоро поклонилась, и
Впрочем, во всё

будет

ее

на него поглядела.

избегала

Катерине Ивановне,

дальнейшем,

и

гордость

Раскольникова,

подле

мельком,

остальное

что это

на него,

говорить с

и

ним.

даже рассеянна, хотя так и смотрела в лицо

чтоб угодить ей. Ни она,

ни

Катерина

трауре, за неимением платьев; на Соне было
коричневое, потемнее, а на Катерине Ивановне
были

Ивановна не

какое-то

в

единственное ее платье,

ситцевое,

Петре Петровиче

прошло

Катерина Ивановна

с

темненькое с полосками.

как по

той

маслу.

Выслушав

Известие

важно

о

Соню,

же важностию осведомилась: как

Петра Петровича? Затем, немедленно и чуть не вслух,
прошептала Раскольникову, что действительно странно было
бы уважаемому и солидному человеку, как Петр Петрович,

здоровье

попасть

в

«необыкновенную

такую

20 всю его преданность ее

компанию», несмотря даже на

семейству

и

на

старую

дружбу

его

с ее

папенькой.

Вот почему
что

вы

не

обстановке,
что

только

побудила

моим

сдержать

ваше

вам

благодарна, Родион Романыч,
даже и при такой

хлебом-солью,
почти

впрочем, уверена,

вслух,

ваша к

моему

бедному покойнику

слово.

еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих
вдруг с особенною заботливостию осведомилась громко
и через стол у глухого старичка: «Не хочет ли он еще жаркого и
давали ли ему лиссабонского?» Старичок не ответил и долго не

гостей

зо

особенно

прибавила она
особенная дружба

вас

Затем

я

погнушались

она

и

о чем его спрашивают, хотя соседи для смеху даже
расталкивать. Он только озирался кругом разиня рот,
еще больше поджег общую веселость.

мог понять,
стали его
чем

Вот какой олух! Смотрите, смотрите! И на что его
привели? Что же касается до Петра Петровича, то я всегда была
нем уверена,
продолжала Катерина Ивановна
Раскольникову,

и

уж, конечно,

чрезвычайно строгим
отчего та даже
40

он не похож...

видом

оробела,

обратилась

не похож на тех

шлепохвостниц, которых у

папеньки в

бы,

а

покойник муж, уж конечно,

их,

и

то

им

и

громко

вдруг отставной

провиантский,

и с

Амалии Ивановне,
ваших расфуфыренных

кухарки на кухню не взяли
бы честь сделал, принимая

разве только по неистощимой своей доброте.
любил-с выпить; это любили-с, пивали-с!

Да-с,
332

резко

она к

в

крикнул
осушая двенадцатую рюмку водки.

Покойник муж, действительно,
всем известно,

так

был

но это

Ивановна,

и

добрый

человек

эту слабость,

имел
в

вцепилась вдруг

это

любивший

благородный,

и

и

Катерина

него

худо, что по доброте своей
слишком доверялся всяким развратным людям и уж Бог знает с
кем он не пил, с теми, которые даже подошвы его не стоили!
и

уважавший

семью

свою;

одно

Вообразите, Родион Романович,
петушка

мертво-пьяный

нашли:

Пе-туш-ка? Вы
провиантский

строга

Раскольникову.

него

кармане у

идет, а про

изволили сказать:

пряничного

детей

помнит.

пе-туш-ка?

крикнул

господин.

Ивановна

Катерина
и

задумалась

в

не

его ответом.

удостоила

Она

о

чем-то

вздохнула.

Вот вы, наверно, думаете, как и все, что я с ним слишком
была,
продолжала она, обращаясь к
А ведь это не так! Он меня уважал, он меня очень, очень

уважал! Доброй души был
иной раз! Сидит, бывало,
станет его, хотелось

«приласкаешь,

сколько-нибудь

и

Да-с,
но-с,

а

он

человек! И так его жалко становилось

смотрит

бы приласкать,
опять

на

меня

только

напьется»,

удержать можно было.
бывало-с дранье вихров-с,

проревел

опять

из

а потом и

провиантский

угла,

так

жалко

думаешь про себя:
строгостию

бывало-с неоднократсебя еще рюмку

и влил в

водки.

Не

только

обойтись

полезно

драньем вихров,
с

иными

но даже

дураками. Я

не

было бы

и

помелом

о

покойнике теперь

говорю!
отрезала Катерина Ивановна провиантскому.
Красные пятна на щеках ее рдели всё сильнее и сильнее,
грудь ее колыхалась. Еще минута, и она уже готова была начать
историю. Многие хихикали, многим, видимо, было

Провиантского

стали

подталкивать

и

что-то

это

шептать

приятно.

Их,

ему.

очевидно, хотели стравить.

А

па-а-азвольте

провиантский,
изволили

спросить,

то есть на

сейчас... А впрочем,

Прощаю... Пас!

и

Раскольников

он

не

это вы насчет чего-с,

начал

чей...

благородный счет... вы
надо! Вздор! Вдова! Вдовица!

стукнул

опять

водки.

сидел и слушал молча и с отвращением.

Ел

же

только

разве из учтивости прикасаясь к кускам, которые
поминутно накладывала на его тарелку Катерина Ивановна, и
чтоб ее не обидеть. Он пристально приглядывался
только,
он,

Соне. Но Соня

становилась

всё тревожнее

тоже

и

озабоченнее;

предчувствовала, что поминки мирно не
страхом следила за возраставшим раздражением
Ивановны. Ей, между прочим, было известно, что

причиной,

по

которой

обе приезжие дамы

так

кончатся,

то

к

она
и

со

Катерины
главною

презрительно обошлись

с

приглашением

слышала от

Катерины Ивановны,

самой Амалии Ивановны,

была она, Соня. Она

обиделась

что мать даже

предложила вопрос: «Каким образом
посадить рядом с этой девицей свою дочь?» Соня
и

приглашением

что

предчувствовала,

бы

Ивановне как-нибудь уже это известно, а
для Катерины Ивановны более, чем

Катерине

обида ей, Соне, значила
обида ей лично, ее детям,
обидой смертельною, и Соня

ее папеньке, одним словом, была

Катерина Ивановна

знала, что уж

что
успокоится,
теперь
они обе», и т. д., и т. д. Как нарочно, кто-то переслал с другого
конца стола Соне тарелку, с вылепленными на ней, из черного
этим шлепохвосткам,

«пока не докажет

не

ю

она могла

хлеба, двумя сердцами, пронзенными стрелой. Катерина
вспыхнула и тотчас же громко заметила, через стол, что

Ивановна

переславший,
до

«пьяный

конечно,

предчувствовавшая

глубины

осел».

недоброе,

что-то

души высокомерием

отвлечь

неприятное настроение
кстати, уж чтоб поднять себя в

Амалия

Ивановна,

а вместе с тем

Катерины Ивановны,

чтобы

общества в другую сторону и,
общем мнении, начала вдруг,

аптеки»,

ездил

его

убиваль
убиваль,

и

что

и

плакаль,

не

на

ночью

из

Карль

ему сердце пронзиль».

и

извозчике

ошень

его ошень,

руки сложиль,

и

что

и

хотель

«извозчик

просиль, чтоб
и

испугаль,

Катерина Ивановна

и

хоть

ни с

«Карль

того ни с сего, рассказывать, что какой-то знакомый ее,
20

тоже

оскорбленная

он его

от

страх

улыбнулась,

Амалии Ивановне не следует
рассказывать. Та еще больше обиделась и

но тотчас же заметила, что
по-русски анекдоты
возразила, что ее

«фатер аус

Берлин буль

век и всё руки по карман ходиль».
Ивановна

не

зо

Ивановна
Вот сычиха-то!
Ивановна Раскольникову,

зашептала тотчас
почти

Катерина
так

и

ужасно расхохоталась,
уже терять последнее терпение

вытерпела
стала

ошень, ошень важны шело-

Смешливая

что

и едва

же

крепилась,

опять

развеселившись,

Амалия

Катерина

хотела

сказать: носил руки в карманах, а вышло, что он по карманам лазил,

кхи-кхи! И

заметили

что

петербургские

все

которые

эти

к нам

ль

вы,

Родион Романович,

иностранцы,

откудова-то приезжают,

то есть,
все

глупее нас!

согласитесь, ну можно ли рассказывать о том, что

страхом сердце пронзиль» и что он
связать извозчика, «руки сложиль,

Ах, дурында! И
гораздо

умнее;

последний
Ишь

и плакаль,

«Карль

из аптеки

вместо того
и ошень

чтобы

просиль».

глупа! По-моему, этот пьяный провиантский
крайней мере уж видно, что забулдыга,

по

ум пропил, а ведь эти все такие чинные, серьезные...
сидит, глаза вылупила. Сердится! Сердится! Ха-ха-ха!

Кхи-кхи-кхи!
334

(сопляк!),

немцы,

Ну

ведь думает, что это очень трогательно, и не по-

40 дозревает, как она
ее

раз навсегда,

главное,

Развеселившись, Катерина Ивановна

тотчас

же увлеклась

в

разные подробности и вдруг заговорила о том, как при помощи
выхлопотанной пенсии она непременно заведет в своем родном
городе Т.... пансион для благородных девиц. Об этом еще не
было сообщено Раскольникову самою Катериной Ивановной, и
она

тотчас

же

Неизвестно

в

увлеклась

соблазнительные

самые

подробности.

вдруг очутился в ее руках тот самый
котором уведомлял Раскольникова еще

образом

каким

«похвальный лист»,

о

Мармеладов, объясняя ему в распивочной, что Катерина
Ивановна, супруга его, при выпуске из института, танцевала с

покойник

ю

«при губернаторе
при прочих лицах». Похвальный лист
очевидно, должен был теперь послужить свидетельством о

шалью
этот,

и

праве Катерины
был припасен с

Ивановны самой

и ясно доказать им,

самого

благородного,

дома,

полковничья дочь и

приключений,

«можно

которых

что

даже

главное,

срезать «обеих
если б они пришли

случай

Катерина Ивановна

сказать,

из

аристократического
иных

уж наверно получше

так много

но

пансион;

окончательно
на

расфуфыренных шлепохвостниц»,
на поминки,

завести

целью, чтоб

тою

в

расплодилось

искательниц

последнее

Похвальный лист тотчас же пошел по рукам пьяных гостей,
чему Катерина Ивановна не препятствовала, потому что в нем
время».

действительно было обозначено,
надворного

советника

и

en

toutes
а

кавалера,

lettres,1

что

следовательно,

она

и

в

20

дочь

самом

Воспламенившись, Катерина
о всех подробностях
спокойного житья-бытья в Т....; об учителях

деле почти полковничья дочь.

Ивановна

распространилась

немедленно

будущего прекрасного

и

пригласит для уроков

гимназии, которых

она

одном

старичке,

почтенном

по-французски еще

который
к

ней

еще
за

и

самое

самую сходную плату.

«которая отправится

ей

будет

там

во

всем

в

конце стола.

Катерина
что

конце

с

Т....

век в

Т....

в

институте

пойдет

и, наверно,

Дошло,
Катериной Ивановной
наконец, дело

и до

вместе с

учил
и

зо

Сони,
и

Но тут вдруг кто-то фыркнул в
Ивановна хоть и постаралась тотчас же

помогать».

сделать

вид,

Манго, который

французе

Катерину Ивановну

теперь доживает свой

свой пансион; об

в

пренебрежением

не

замечает

возникшего

стола смеха, но тотчас же,

нарочно возвысив голос, стала
несомненных способностях
Софьи

одушевлением говорить о
Семеновны служить ей помощницей,

«о ее

в
с

кротости, терпении,

самоотвержении, благородстве
образовании», причем потрепала
Соню по щечке и, привстав, горячо два раза ее поцеловала. Соня
и

Катерина

вспыхнула,

а

заметив

самое

про

1
черным

по

себя,

Ивановна вдруг расплакалась, тут
что

«она

слабонервная

дура

и

же
что

уж

белому (фр.).
335

40

пора кончать, и так как закуска уж
бы
чай». В эту самую минуту Амалия
разносить
уже окончательно обиженная тем, что во всем

слишком

расстроена,

кончена,

то

Ивановна,

она не

разговоре

совсем не

что

малейшего участия

ни

принимала

слушают, вдруг рискнула

и

на последнюю

что

ее

даже

попытку и,

с

сообщить Катерине Ивановне одно
чрезвычайно дельное и глубокомысленное замечание о том, что в
будущем пансионе надо обращать особенное внимание на чистое
белье девиц (ди веше) и что «непремен должен буль одна такая
потаенною

тоской,

ю хороши дам

второе, «чтоб
не

(ди даме),

все

молоды

и очень

тотчас

чтоб карашо про белье смотрель»,
тихонько

девиц

Катерина Ивановна,

читаль».

расстроена
поминки,

осмелилась

же

устала

и ничего не понимает;

вздор»
кастелянши,

а не

уже

Амалии

«отрезала»

что

и

никакой роман

действительно была

совсем

Ивановне,

надоели
что

та

«мелет

заботы об ди вёше дело
пансиона; а что касается

благородного

директрисы

ночам

которая

которой

и

по

до чтения романов, так уж это просто даже неприличности, и что
она просит ее замолчать. Амалия Ивановна вспыхнула и,

озлобившись,
20

«много

что

заметила,

добра

ошень

она только

желаль»,

Ивановна

Катерина

гельд не платиль».

«добра

а что ей

желаль»

и

что

она

«за квартир давно уж

тотчас же

«осадила»

ее,

потому что
на
столе
ее
за
покойник
она
когда
лежал,
еще вчера,
еще
что

сказав,

квартиру мучила.

она

На

лжет,

говоря,

что те дам

неблагородный
ей,

дам».

зо

же заявила,

шеловек

приглашаль,

благородный

Катерина

что так как она

такое истинное

«добра

Амалия Ивановна

это

заметила, что она «тех дам

потому

что

весьма последовательно
но что те дам не

тотчас

то и не может

что ее

«фатер аус

рук по

Берлин буль

карман

ходиль

же

«подчеркнула»

судить

благородство. Амалия Ивановна

и обе

пришоль,

дам и не могут пришоль к

Ивановна

чумичка,

желаль»,

о том, что

не снесла и тотчас

ошень, ошень важны

и всё делаль

этак:

пуф!

действительнее представить своего фатера,
пуф!»,
Амалия Ивановна привскочила со стула, засунула свои обе руки
и, чтобы

карманы, надула щеки

звуки

ртом,

похожие

и стала издавать какие-то

на

пуф-пуф,

в

неопределенные

при громком

хохоте

всех

жильцов, которые нарочно поощряли Амалию Ивановну своим
одобрением, предчувствуя схватку. Но этого уже не могла
вытерпеть

Катерина

«отчеканила»,
40

pa-то

не

было,

Ивановна и немедленно, во всеуслышание,
Амалии Ивановны, может, никогда и фате-

что у

а что

просто Амалия Ивановна

петербургская

чухонка и, наверно, где-нибудь прежде в кухарках жила,
пожалуй, и того хуже. Амалия Ивановна покраснела как рак и

пьяная

а

завизжала, что это,

фатер
336

не

буль;

а что

может

у ней

Катерины Ивановны «совсем
буль фатер аус Берлин, и таки длинны
быть, у

сюртук носиль,
что

и

в

буквами, что

только у

отец

что ее

происхождение
листе обозначено

похвальном

самом

этом

всем известно и
печатными

отец Амалии Ивановны

ее полковник; а что

ней был

пуф!» Катерина

всё делаль: пуф, пуф,

презрением заметила,

Ивановна с

какой-нибудь отец),

(если
какой-нибудь

наверно,

петербургский

чухонец, молоко продавал; а вернее всего, что и
отца не было, потому что еще до сих пор неизвестно,
зовут Амалию Ивановну по батюшке: Ивановна или
совсем

Людвиговна? Тут Амалия Ивановна, рассвирепев

Людвиговна,
стер»,

а

что

что ее

фатер

Катерины

фатер

Иоган
Ивановны

«зваль

бурмейстер». Катерина Ивановна
по-видимому спокойным

голосом

грудью),

подымавшеюся

заметила

ей,

один

еще раз осмелится «сопоставить

дрянного

фатеришку

сорвет

с нее

с ее

чепчик

и

папенькой,
растопчет

Ивановна забегала

Амалия

хозяйка

и

по

Катерина

чтоб

со

что

Ивановна

стула
она

и

строго,

с

глубоко

и

хоть

только

Катерина Ивановна,

ногами».

комнате,

ю

буль бурмейникогда буль

бледная
если

а не

на одну доску своего

то она,

его

он

«совсем

вся

ударяя

Амаль-Иван,

что

и

встала

(хотя

и

окончательно

кулаком по столу, принялась визжать, что она

как

крича
«в

Услышав

сию

это,
что она

всех сил,

изо

минуту сьезжаль с 20

квартир»; затем

серебряные

ложки.

бросилась для чего-то обирать со стола
Поднялся гам и грохот; дети заплакали. Соня

бросилась было удерживать Катерину Ивановну; но когда
Ивановна вдруг закричала что-то про желтый билет,
Катерина Ивановна отпихнула Соню и пустилась к Амалии

Амалия

Ивановне, чтобы немедленно привести свою угрозу,
исполнение.
комнаты

строгим,
Катерина

вдруг

В эту минуту отворилась дверь,
показался

внимательным

насчет чепчика, в
и

взглядом

Ивановна бросилась

к

оглядывал

на

Он

Петр Петрович Лужин.

пороге

стоял и

всю компанию.
зо

нему.

III
закричала она,
Петр Петрович!
Внушите этой глупой твари, что не смеет

благородной дамой

в несчастий,

генерал-губернатору... Она

защитите
она так

что на это есть

ответит...

хоть

вы!

обращаться

суд...

я к

с

самому

Помня хлеб-соль

моего

отца, защитите сирот.

Позвольте,
сударыня,

отмахивался

сударыня...

Позвольте,

Петр Петрович,

позвольте,

папеньки вашего,

как и

известно вам, я совсем не имел чести знать... позвольте,

сударыня! (кто-то громко захохотал), а в ваших беспрерывных распрях
Амалией Ивановной я участвовать не намерен-с... Я по своей

с

337

40

и желаю объясниться, немедленно, с падчерицей
вашей, Софьей... Ивановной... Кажется, так-с? Позвольте прой-

надобности...
ти-с...

Петр Петрович, обойдя бочком Катерину Ивановну,
в противоположный угол, где находилась Соня.
Катерина Ивановна как стояла на месте, так и осталась,
точно громом пораженная. Она понять не могла, как мог Петр
Петрович отречься от хлеба-соли ее папеньки. Выдумав раз эту
хлеб-соль, она уже ей свято сама верила. Поразил ее и деловой,
сухой, полный даже какой-то презрительной угрозы тон Петра
Петровича. Да и все как-то притихли мало-помалу при его
появлении.
Кроме того, что этот «деловой и серьезный» человек
И

направился

ю

слишком

вероятно,

было,

и

Через

минуту

что,

почти

с

понять

чего-то

Петр Петрович,

на

пороге

не

в

кому

Сони,

его в

случится,

посторонился

Лебезятников;

в комнату
особенным

особенности,
внимание

Ивановной.

быть, прерываю,

Петр Петрович

прошу вас

квартиры, обратить
к

привлечь

что-то

он

мог.
что я, может

Амалия Ивановна,

Софьей

могла

казалось, совсем его не заметил.

показался и

заметил

довольно важное-с,
ни к

кроме

удивлением; прислушивался, но, казалось, долго

Извините,
обращаясь

компанией,

пришел, что,

подле

но остановился тоже с каким-то

не вошел,

любопытством,

всею

быть, сейчас

стало

будет. Раскольников, стоявший

пропустить его;

как-то

я даже и

но дело

вообще
рад при

и не

публике.

покорнейше, в качестве хозяйки
мой последующий разговор с

на

Софья Ивановна,

продолжал он,

чрезвычайно удивленной

и

уже заранее испугандруга моего, Андрея
Семеновича Аебезятникова, тотчас же вслед за посещением вашим,
исчез принадлежавший мне государственный кредитный билет
обращаясь прямо

зо

со

необыкновенная причина

компанию

что-то

20

гармонировал

что он за чем-то важным

какая-нибудь

такую

не

уж резко

того видно

ной Соне,

со стола моего, в комнате

сторублевого
вы

знаете

уверяю

вас

и

укажете нам,

честным словом,

только и кончится.

обратиться

к

Если

достоинства.

мерам

и

он

беру

В противном
весьма

каким

где

бы

то

ни

было образом
то,

теперь находится,

всех в свидетели,

что дело тем

случае, принужден буду
серьезным, тогда... пеняйте уже
же

на

себя-с!

Совершенное
40

молчание

шие дети затихли.

Соня

воцарилось

стояла

в

комнате.

Даже

плакав-

мертво-бледная, смотрела на
Она как будто еще и не

Лужина и ничего не могла отвечать.
понимала.

Прошло несколько секунд.
Ну-с, так как же-с?

смотря

338

на

нее.

спросил

Лужин,

пристально

Я

Я

не знаю...

слабым

ничего не знаю...

голосом

проговорила наконец Соня.

Нет? Не знаете?
всё еще

но

строго,

как

еще время

дать

был

так

рискнул

бы

уверен,
так

на
то

прямо

переспросил

Подумайте,

помолчал.

секунд

менял,

для

билетов

на

меня

обвинить; ибо

вас

тысячи

несколько

начал он

подобное, прямое

Утром

несколько

в

три

тысячи

бумажнике. Придя домой,

рублей,

триста

за

это знаю-с.

сумму, номинально,
в

еще

ошибочное обвинение я,

надобностей,

Семенович

Андрей

Я

сам отвечаю.

своих

записан

и

будто увещевая,
обсудите, я согласен
размышление. Извольте видеть-с: если б
уж, разумеется, при моей опытности, не

гласное, но ложное или даже только

некотором смысле,

Лужин

мадемуазель,

вам

я не

и

в

сегодня я раз-

ю

пятипроцентных

рублей. Расчет

я

у

свидетель тому

стал считать деньги и, сосчитав две
их в

спрятал

бумажник,

бумажник

а

боковой

в

карман сюртука. На столе оставалось около пятисот рублей,
кредитными билетами, и между ними три билета, во сто рублей

каждый. В
у

меня

прибыли

эту минуту

пребывали

вы

(по

три раза, среди разговора,

вставали

зову)

моему

чрезвычайном

потом в

и

смущении,

спешили

всё

мадемуазель,

это

не откажетесь

подтвердить

Андрея Семеновича,

через

и

на

беспомощном

поминки),

и о том,

что-нибудь вроде
благодарили и даже

пользу

бы

как

полезно

подписки, лотереи

я вас,

чтобы

положении

Катерины Ивановны (к которой

вашей родственницы,

прийти

призывал

единственно для того только,

переговорить с вами о сиротском и

не

мог

было устроить

я

в ее

подобного. Вы

или

прослезились (я рассказываю всё так,
как было, чтобы, во-первых, напомнить вам, а во-вторых, покаменя

зать вам, что из памяти

Затем

я взял со стола

моей

первого

Семенович

Всё

это видел

всё

дверей,

переговорив

вышел,

в

числе

заподозрить

я

с ним

же снова

минут

в том же, с

около

обратился

за

и в

вашей стороны,

Андреем
десяти, Андрей

к

столу,

с лежавшими

сосчитав

с

прочих,

не

оказалось.

Извольте

как

и

на

нем

предполагал

я

сторублевого билета,

же

рассудить:
уж никак не могу-с; даже
стыжусь. Ошибиться в счете я тоже не мог, потому что,

Андрея Семеновича

предположения

черта).
и подал

Андрей Семенович.

их, отложить,
целью,
прежде, особо. К удивлению моему, одного

деньгами,

зо

после чего, оставшись наедине с

смущении,
Семеновичем и

билет

интересов вашей родственницы

вспоможения.

Затем я вас проводил до

малейшая

десятирублевый кредитный

вам, от своего имени, для
видах

не изгладилась ни

20

сами,

что

заявить,

уйти,

Семенович

Андрей
Вероятно, вы

засвидетельствовать.

всё время

почему-то

хотя разговор наш еще не был окончен.
может

и

так что даже

минуту перед

вашим

я

приходом,

окончив

все

счеты,

я

нашел

339

40

итог верным.

Согласитесь

торопливость

уйти

на столе;

ваше
и

и

с

сопряженные

в

понимаю,

что

некоторый
я

оставил

восстал

втуне;
сударыня, единственно

вашей! Как? Я
мое

в

десять

за всё

же вас

вашей,

родственницы

это

Необходим

я

в

на

мою

всю

Но,

риск.

отчего:

вам

скажу

причине

приглашаю

как

видите,

единственно,

чернейшей неблагодарности
беднейшей

интересах

предоставляю вам посильное подаяние
вы же, тут же, сейчас же, платите мне

же

рублей,

и

поступком! Нет-с,
Рассудите же; мало
вас (ибо лучшего друга

это

урок-с.

того,

опомнитесь!

минуту),

эту

по

ужасом,

очевидную
теперешнем обвинении

для меня
и

с

остановиться

подобным

друг ваш, прошу
в

на
в

все-таки,

моем, присутствует

положение

справедливом-с!

повторю, что, несмотря

и

так сказать,

жестоком, но

я

не

держали руки, некоторое время,

привычки, я,

ним

конечно,

уверенность,

вы

соображение общественное

моей, принужден был

воли

против

даже

сами, что припоминая ваше смущение,

что

то,

наконец,

взяв,

подозрении,
Прибавлю еще

ю

и

Иначе,

не

нехорошо-с!

уж

как

буду

истинный

быть у

может

вас

неумолим! Ну-с,

итак?
Я

20

вы дали

брала

ничего не
мне десять

кармана платок,
в

рублей,

отыскала

десятирублевую бумажку
А

у вас,

и

прошептала

ста

ужасе

Соня,

Соня вынула

из

узелок, развязала его, вынула

Лужину.

протянула руку

остальных

в

вот возьмите их.

рублях

вы

так

и

не

признаетесь?

укоризненно и настойчиво произнес он, не принимая билета.
Соня осмотрелась кругом. Все глядели на нее с такими
ужасными,
строгими, насмешливыми, ненавистными лицами. Она
взглянула

руки,

и

Раскольникова...

на

огненным

взглядом

Амалия Ивановна,
потому,

покорнейше
тихо

дворником,

Гот дер

и

смотрел

на

у стены,

сложив

накрест

нее.

вырвалось у Сони.

О, Господи!

зо

тот стоял

даже

надо

прошу вас,
ласково

бармгерциге! Я

будет

дать знать в полицию,

пошлите

проговорил

а

за

покамест

Лужин.

так и зналь, что она

вороваль!

всплеснула руками Амалия Ивановна.

Вы
уже

и

так

прежде

заключать.

Прошу

слова

ваши,

Со

40

всех

и

знали?

имели

вас,

хотя

подхватил

Лужин,

бы некоторые

стало

основания

почтеннейшая Амалия Ивановна,

быть,

так
запомнить

произнесенные, впрочем, при свидетелях.
сторон поднялся вдруг громкий говор. Все

зашеве¬

лились.

Ка-а-к!
вскрикнула вдруг, опомнившись, Катерина
как!
точно сорвалась
Ивановна и
бросилась к Лужину,
Вы ее в покраже обвиняете? Это Соню-то? Ах, подлецы, подле340

И бросившись

цы!

Соне,

к

она, как в тисках, обняла ее

иссохшими руками.

Соня! Как ты смела брать от него десять рублей! О,
вот!
глупая! Подай сюда! Подай сейчас эти десять рублей
И, выхватив у Сони бумажку, Катерина Ивановна скомкала
ее в руках и бросила наотмашь прямо в лицо Лужина. Катышек
попал в глаз и отскочил на пол. Амалия Ивановна бросилась

Петр Петрович рассердился.
закричал
сумасшедшую!

поднимать деньги.

Удержите
В дверях,

в

эту

с

эту минуту, рядом

он.

Лебезятниковым

показалось

ю

и обе
между которыми выглядывали

и еще несколько лиц,
приезжие дамы.

Как!

Это

Сумасшедшую?

я-то

сумасшедшая? Дуррак!

Сам ты дурак, крючок
взвизгнула Катерина Ивановна.
судейский, низкий человек! Соня, Соня возьмет у него деньги! Это

Соня-то воровка! Да

она еще

Ивановна истерически

бросалась
Как! И

она

ты

колбасница,

во

все

тоже?

тебе даст,

стороны,

увидала

подтверждаешь,

показывая

она

что

И

дурак!

Видали

захохотала.

всем

хозяйку,

Катерина
дурака?
Лужина.

ль вы
на

туда же,
ты прусподлая
«вороваль»,

она

и ты

кринолине! Ах вы! Ах вы! Да она и из
куриная
комнаты-то не выходила и, как пришла от тебя, подлеца, тут же
рядом подле Родиона Романовича и села!.. Обыщите ее! Коль

20

нога в

ская

не выходила,

никуда

быть,
Только если
стало

деньги должны быть при

она

ней!

ты не найдешь, то уж извини,
Ищи же, ищи, ищи!
голубчик, ответишь! К государю, к государю, к самому царю
побегу, милосердому, в ноги брошусь, сейчас же, сегодня же! я

сирота! Меня пустят! Ты думаешь, не пустят? Врешь, дойду!
Дойду-у! Это ты на то, что она кроткая, рассчитывал? Ты на
это-то понадеялся? Да я, брат, зато бойкая! Оборвешься! Ищи
же! Ищи, ищи, ну, ищи!!
И Катерина Ивановна, в исступлении, теребила Лужина,
таща его

Я
Я

к

Соне.

готов-с

слишком

вижу,

и

отвечаю...

что вы

бормотал Лужин,
и

это

теперь свидетелей

всяком

дело

вот!

уймитесь,

сударыня,

это... это как

не

с

уймитесь!
же-с?

следует при полиции-с... хотя, впрочем,

слишком

Я

достаточно...

готов-с...

по

Но

делается...

Это

как

во

пола...

причине
затруднительно мужчине...
помощию Амалии Ивановны... хотя, впрочем,

Кого хотите!

кричала

но

бойкая!.. Это...

случае

Если бы

зо

так

же-с?

40

обыскивает!

Пусть,
Соня, вывороти им карманы! Вот,
Катерина Ивановна,
вот
пустой, здесь платок лежал, карман
Смотри, изверг,

пустой, видишь! Вот другой

кто хочет, тот и

карман, вот, вот!

Видишь! Видишь!
341

И
выхватила

Катерина Ивановна

оба кармана, один
к

не то что вывернула, а так и
другим, наружу. Но из второго, правого,

ногам

и, описав в воздухе

бумажка

выскочила

кармана вдруг

упала

за

Лужина.

Это

все

нагнулся,

взял

бумажку

Петр Петрович

многие

видели;

параболу,

вскрикнули.

двумя пальцами с пола,

развернул. Это был сторублевый
кредитный билет, сложенный в восьмую долю. Петр Петрович обвел
кругом свою руку, показывая всем билет.
поднял всем на вид

и

Воровка! Вон
ю

Ивановна,

лия

Со
не

всех

жина.

Соня

Сони,

стояла

была

даже не

вскрикнула

и

Нет,

и

завопила
квартир! Полис, полис!
Вон!
Сибирь прогналь!

на

восклицания. Раскольников молчал,

том

удивлена.

же

защитить

я! Я

это не

Вдруг

(несмотря
в

брала! Я

не

ко

знаю!

к

себе,

закричала она,

Катерине Ивановне.

к

как

будто

грудью

желая

кричала
сотрясая

ее

кричала она,

вы, глупые,

да вы еще не знаете, не знаете, какое это

всем,

будет,

не

бросилась

ее

девушка! Она

возьмет,

продаст, босая

какая! Она

вот она

что мои же дети

с

и

она! Да

пойдет,

она

свое

а вам отдаст,

коль

желтый-то билет получила,

голоду пропадали, себя

за нас

про да-

ла!.. Ах, покойник, покойник! Ах, покойник, покойник! Видишь?
Видишь? Вот тебе поминки! Господи! Да защитите же ее, что ж
вы стоите все! Родион Романович! Вы-то чего ж не заступитесь?
Вы тоже, что ль, верите? Мизинца вы ее не стоите, все, все, все,
все! Господи! Да защити ж, наконец!
Плач бедной, чахоточной, сиротливой Катерины Ивановны

произвел,

казалось, сильный эффект на

жалкого,

столько

высохшем

губах,
40

она

бессчетно, ловя ее руки и,
ребенка, целуя
Чтоб ты взяла! Да что это за
целуя их.

какая эта

потому

почти

ей всё лицо;

верю! Видишь, я не верю!
очевидность) Катерина Ивановна,

последнее платье скинет,
вам надо

она

не

люди! О, Господи! Глупые

сердце,

зо

и

как

так и впиваясь,

обращаясь

залила

Лу-

их на

всех.

на всю

руках своих,

глупые

переводя
без памяти:

как

краска

крепко прижала

ото

Соня! Соня! Я

20

быстро

месте,

закрылась руками.

схватила ее и

ее

но

изредка,

разрывающим сердце воплем,

Та

Ама-

надо

полетели

сторон
глаз с

спуская

с

их

в

страдающего

чахоточном
этом

лице,

в

в

этом

этих

публику. Тут

было

столько

искривленном болью,

иссохших,

хрипло кричащем голосе,

в

запекшихся

этом

плаче

кровью

навзрыд,

подобном детскому плачу, в этой доверчивой, детской и вместе с
тем отчаянной мольбе защитить, что, казалось, все пожалели
несчастную. По крайней мере, Петр Петрович тотчас же пожалел.

Сударыня! Сударыня!
голосом,

342

до вас этот

факт

восклицал
не

он

внушительным

касается! Никто

не

решится

вас

обвинить

в

умысле

или в соглашении,
стало

обнаружили, выворотив карман:
предполагали.

Весьма

подвигла
не

и

хотели

и

весьма

готов

тем паче что вы же и

быть,

быть? Дело

сказать,

понятное-с; очень понятное-с...

однако, для чего же было пускаться в такие

так

так

нищета

Софью Семеновну, но для чего же, мадемуазель,
сознаться? Позора убоялись? Первый шаг?

Потерялись, может

обратился

ничего не

если,

сожалеть,

соболезнуя,

теперь, несмотря

на

я,

пожалуй,

полученные

личные

Но,

качества! Господа!

господа! Сожалея

он ко всем присутствующим,

сказать,

вы

готов

и,

простить, даже

оскорбления. Да

послужит

ю

теперешний стыд вам уроком на будущее,
а я дальнейшее оставлю втуне и, так и
обратился он к Соне,
быть, прекращаю. Довольно!
Петр Петрович искоса посмотрел на Раскольникова.
Взгляды их встретились. Горящий взгляд Раскольникова готов был
испепелить его. Между тем Катерина Ивановна, казалось,
ничего больше и не слыхала: она обнимала и целовала Соню, как
безумная. Дети тоже обхватили со всех сторон Соню своими
не совсем понимавшая, впрочем, в чем
ручонками, а Полечка,
же,

мадемуазель,

казалось, вся так и утопла в слезах, надрываясь от ры-

дело,

даний

и

плече

Сони.
Как это низко!

спрятав

свое

распухшее

раз дался вдруг

Петр Петрович быстро
Какая низость!
смотря ему

в

от плача

громкий

20

личико на

хорошенькое

голос в

дверях.

оглянулся.
повторил

Лебезятников,

пристально

глаза.

Петр Петрович даже как будто вздрогнул. Это заметили все.
(Потом об этом вспоминали.) Лебезятников шагнул в комнату.
И
он,

вы

подходя

Что

осмелились

к

То

свидетели

поставить?

Петру Петровичу.
значит, Андрей Семенович? Про
пробормотал Лужин.

сказал

зо

что

такое

вы

значит, что вы... клеветник, вот что значат мои

горячо проговорил

своими

в

это

говорите?
слова!

меня

подслеповатыми

Раскольников

Лебезятников,

глазками.

строго смотря

так и впился в него глазами, как

взвешивая

каждое

Петрович

почти

слово.

даже

Опять

на него

Он был ужасно рассержен.

снова

бы подхватывая
молчание.

воцарилось
потерялся, особенно в первое

и

Петр

мгновение.

Если это вы мне...
начал он, заикаясь,
да что с
вами? В уме ли вы?
Я-то в уме-с, а вот вы так... мошенник! Ах, как это
низко! Я всё слушал, я нарочно всё ждал, чтобы всё понять, потому
что, признаюсь, даже до сих пор оно не совсем логично... Но для
чего вы

всё

это сделали

не

понимаю.

343

40

Да
вашими

что я сделал

Это

такое! Перестанете

загадками! Или

вздорными

низкий

вы,

вы,

говорить

выпивши?
быть, пьете, а

человек, может

водки совсем никогда не пью,

ли вы

может,

я! Я

не

и

что это не в моих

потому

убеждениях!

Вообразите, он, он сам, своими собственными руками
я видел, я
сторублевый билет Софье Семеновне,
он!
я
свидетель,
повторял Лебезятников,
присягу приму! Он,
этот

отдал

обращаясь

Да
ю

всем

ко
вы

и

каждому.
иль

рехнулись

молокосос?

нет,

Лу-

взвизгнул

она сама здесь,
перед вами, налицо,
десяти
что,
рублей, ничего
кроме
подтвердила,

она здесь сама

жин,

сейчас,

всех

при

от меня не

получала. Каким

же

образом

мог я

ей передать,

после

этого?

Я
Лебезятников,

видел,

видел!

и хоть это
в

принять

кричал

против

моих

и

подтверждал

убеждений,

но я готов

суде какую угодно присягу, потому что

вы ей тихонько подсунули! Только я-то, дурак,
из благодеяния подсунули! В дверях, прощаясь
и

повернулась
20

когда

ей

вы

вой, вы и положили ей
Видел!
Лужин побледнел.
Что вы врете!

Нет,
всё видел,
бумажку,
знал
зо

гда

не

тихонько

вы

когда она

в

карман

да и как вы

Вам померещилось...

бумажку?

правду

(это

на

сторублевый билет,

давать

Софье

потому что,

ко-

Семеновне десятирублевую

вы тогда же взяли со стола

сторублевый

потому что я тогда близко стоял, и так
меня тотчас явилась одна мысль, то потому я и не забыл,

билет

ле-

бумажку. Я видел!

хоть я и далеко стоял, но я всё,
действительно трудно разглядеть
но я, по особому случаю,
говорите,

что это именно

я видел сам,

бумажку,

с нею,

бредите!
померещилось! И

это вы

стали

как

подумал, что вы

дерзко вскричал он,

и хоть от окна

наверно,

же час

Вы

глаза.

подслепые

сей

видел,

одной рукой руку, другою,

жали

могли, стоя у окна, разглядеть

я

я видел,

как

у

что у

в руках билет). Вы его сложили и держали, зажав в руке,
всё время. Потом я было опять забыл, но когда вы стали
вас

вставать, то из

правой

опять вспомнил,
именно,

сделать.
40

как

что

вы

переложили

удалось

левую

что мне

хотите,

тихонько

Можете представить,
вам

в

потому

всунуть ей

тут

и

чуть

опять

от

не

меня,

я

тут

та же мысль,

благодеяние ей
ну

и

увидел,

карман. Я видел, видел,

я

присягу

как я стал следить,
в

уронили;

пришла

приму!
Лебезятников чуть
раздаваться

разнообразные

удивление;
344

не

но

задыхался.

восклицания,

послышались

Со

сторон стали
больше означавшие

всех

всего

восклицания, принимавшие

и

гроз-

ный

Все

к Петру Петровичу. Катерина
Лебезятникову.
Андрей Семенович! Я в вас ошиблась! Защитите
вы за нее! Она сирота, вас Бог послал! Андрей

тон.

Ивановна

затеснились

кинулась

Один

к

голубчик, батюшка!
И Катерина Ивановна,

ее!

Семенович,

бросилась

ним

перед

Дичь!
вы

на

почти

не

что

помня,

делает,

колени.

взбешенный

завопил

«Забыл,

всё мелете, сударь.

до ярости

Лужин,

вспомнил, забыл»

дичь

такое!

что

Стало быть, я нарочно ей подложил? Для чего? С какою целью?
Что общего у меня с этой...
Для чего? Вот этого-то я и сам не понимаю, а что я
рассказываю истинный факт, то это верно! Я до того не ошибаюсь,
мерзкий, преступный

вы человек,

этому поводу мне тотчас же тогда
то

время,

как

я

ей

положили

вы

именно

украдкой? Неужели
зная,

скрыть,

и

ничего

не

как по

именно в

Для

жал.

карман? То

в

потому только,

убеждений

противных

благотворительность,

вам

руку

украдкой

именно

я

что именно помню,

голову вопрос пришел,

благодарил

вас

что

в

что
и

чего

есть

же

почему

хотели

от

меня

отрицаю частную

радикально? Ну

исцеляющую

ю

и

20

действительно передо мной совестно такие куши
решил,
давать, и, кроме того, может быть, подумал я, он хочет ей
сюрприз сделать, удивить ее, когда она найдет у себя в кармане
что

рублей. (Потому

целых сто

этак

вам

размазывать
что

подумалось,

вы

что

хотите ее

найдя, благодарить? Потом,
и

чтоб, ну,

знала...

как

одним

это

иные

там

словом

благотворители

благодеяния;

свои

я

то

испытать,

что

есть

этак...

Ну,

что

но

все-таки

знаю

почел

Но,

секрет.

однако,

опять еще вопрос: что

пожалуй,

чего

пойти сюда,

неделикатным

доброго,

вызвать ее

обдумать

обнаружить

Софья Семеновна,

прежде

потеряет деньги;

вот

и

ей

и

особенно

тоже и

впрочем,

Вагнера);

история! Ну
ния,
карман

если

б

я

мог ли,

уведомить,

что

сто рублей?
Когда Андрей

рассуждения,

рекомендовать
потом

мог ли

действительно

по-

заметит,

я

решился

положили в

статью

прихожу сюда,

я иметь все

чем

почему

зо

карман

к госпожам

Пидерита (а

а тут вон какая

эти мысли и

рассужде-

не видал, что вы вложили

Семенович

не

перед вами,

рублей. Да мимоходом зашел прежде в нумер
Кобылятниковым, чтоб занести им «Общий вывод
метода»

что ль,

мне тотчас же пришел в голову

сто

положительного

она,

да мало ль мне мыслей

тогда пришло в голову, так что я положил всё это
том,

тоже

благодарности

говорится: чтоб правая рука,

как-то

мне

придет ли

избежать

хотите

любят

очень

знаю.) Потом

ей

в

кончил свои многословные

с таким логическим выводом в заключении

речи,

то

ужас345

40

но
не

устал, и даже пот катился с
умел объясняться порядочно

языка),

другого

будто

Петрович

мне

Вы

могли

что

вы лжете,

и

меня,

всё

этот

что

он и

вам

Тем

в

он.

и

с

говорил
все

как

не менее
таким

Петр

верили.

плохо.

во сне,

Лжете

по-русски-то

разом, истощился, даже

ему, видимо,

дело

вскричал

сударь!

именно

что

сбредить

это

там

голову пришли

какие-то

Это не доказательство-с!
вот и всё-с! А я вам говорю,

клевещете

из

какого-либо

зла на

насердке за то, что я не соглашался на ваши
безбожные социальные предложения, вот что-с!

по

и

вольнодумные

Но

что

дело,

глупые вопросы,
ю

как-то

убеждением,

почувствовал,

Какое

Увы,

зная, впрочем, никакого

чрезвычайный эффект. Он

произвела
с таким

азартом,

лица.

(не

после своего адвокатского подвига.

похудел

его

речь

так что он весь,

его

не

выверт

Петру Петровичу.

пользы

принес

Напротив, послышался со всех сторон ропот.

А,

ты

куда заехал!

вот

Врешь! Зови полицию,
не могу: для чего он

20

а я

рискнул

жалкий, подлый человек!
Я могу объяснить,
и,

если надо,

сам

присягу

крикнул Лебезятников.

приму! Одного только понять
такой низкий поступок! О

присягу
на

такой поступок,

для чего он рискнул на

приму!

твердым

голосом

наконец, Раскольников и выступил вперед.
Он был, по-видимому, тверд и спокоен. Всем
стало,

при одном

только

взгляде

на него,

что

он

произнес,

как-то

ясно

действительно

знает, в чем дело, и что дошло до развязки.

Теперь
Раскольников,
начала

я

совершенно всё себе уяснил,

обращаясь

истории

я

уже

прямо

стал

к

продолжал

С

Лебезятникову.

подозревать,

что

самого

тут какой-то

мерзкий

подвох; я стал подозревать вследствие некоторых особых обстоязо тельств, только мне
одному известных, которые я сейчас и
объясню всем:

драгоценным
всех,

дело! Вы

в них всё

же,

Андрей Семенович,

показанием окончательно уяснили

всех прислушать:

этот

господин

(он

мне

на

указал

вашим

всё.

Прошу
Лужина)

одной девице, и именно к моей сестре,
Романовне Раскольниковой. Но, приехав в Петербург,

сватался недавно к
Авдотье

он,

третьего дня, при первом нашем свидании, со мной поссорился, и
я

выгнал

его

очень зол...

нумерах, у
40

от

себя, чему

самый день,

как

мы

был свидетелем того,
покойного

господина

346

и

поссорились,
как я

два

то

передал,

Мармеладова,

несколько денег на

записку

есть

свидетеля.

Третьего дня я еще и не знал,
вас, Андрей Семенович, и что,
есть

уведомил ее,

стало

быть,

третьего

в качестве

супруге его
Он
тотчас же
похороны.

Этот

человек

что он здесь стоит в
в тот же

же

дня,

он

приятеля

Катерине Ивановне
написал

что я отдал все деньги не

моей матери

Катерине

Ива-

новые, а

Софье Семеновне,

и

при

этом в самых подлых

характере Софьи Семеновны, то есть
характер отношений моих к Софье Семеновне. Всё это,

выражениях упомянул о... о
на

намекнул

сестрой,

как вы понимаете, с целью поссорить меня с матерью и

внушив им, что

я

которыми

последние деньги,

с

расточаю,

неблагородными

они мне помогают.

целями,

Вчера

их

вечером, при

матери и сестре, и в его присутствии, я восстановил истину,
доказав, что передал деньги Катерине Ивановне на похороны, а

Софье Семеновне,
еще

и

и знаком даже не

этом я

прибавил,

которой

ли

бы
я

что

я

он

был

что он,

своими достоинствами,
о

что с

так

это

и

и даже в

лицо еще

третьего дня,

я

При

ее не видал.

ю

Петр Петрович Лужин,
одного мизинца Софьи Семеновны,
со всеми

не стоит

На

отзывается.

дурно

Софью Семеновну

уже

Софьей Семеновной,

не

сделал,

рядом

того

же

с

его

моей

же

вопрос: посадил

сестрой?

я ответил,

Разозлившись

дня.

на

то,

что

сестра не хотят, по его наветам, со мною рассориться, он,
слово за слово, начал говорить им непростительные дерзости.
Произошел окончательный разрыв, и его выгнали из дому. Всё
мать и

происходило вчера вечером. Теперь прошу особенного
представьте себе, что если б ему удалось теперь доказать,
Софья Семеновна
воровка, то, во-первых, он доказал бы

это

внимания:
что

моей сестре

и

что

матери,

был

почти

в своих

прав

20

подозрениях;

справедливо рассердился за то, что я поставил на одну
доску мою сестру и Софью Семеновну; что, нападая на меня, он
что

он

защищал, стало
невесты.

быть,

Одним

и

предохранял

честь

моей сестры,

а

своей

словом, через всё это он даже мог вновь

поссорить меня с родными и, уж конечно, надеялся опять войти у них
в милость.

потому

Не говорю уже

что имеет основание

Семеновны
Так

или

дело! Вот

почти

так

вся

проговорил

резко,

Но,

спокойно,

убежденный

тон и

весь его

другой

Раскольников

свою

и

не

речь,

публики, слушавшей,

несмотря

на все

перерывы,

точно, ясно, твердо.

строгое лицо произвели

Софьи

Вот как
может!

расчет!

быть

причина,

окончил

мстил лично мне,

что честь и счастие

дороги. Вот

прерывавшуюся восклицаниями
очень внимательно.

что он

предполагать,

очень для меня

я понимаю это

о том,

часто

впрочем,

он

Его резкий
на всех

зо

голос, его

чрезвычайный

эффект.

Так,
Это

Лебезятников.

так, это

так!

в

восторге подтверждал

должно быть так, потому что он именно спрашивал

меня, как только вошла к нам в комнату

вы? Не видал ли я
Он отозвал меня для

ли

вас в числе

гостей

Софья Семеновна, «тут
Катерины Ивановны?»

этого к окну и там потихоньку спросил.
Стало быть, ему непременно надо было, чтобы тут были вы! Это

так,

это

всё так!
347

40

Лужин

и

молчал

вывернуться. Может быть,
но в

ю

с

было

почти невозможно; это значило
на

него

действительно оклеветал Софью Семеновну.
К тому же и публика, и без того уже подпившая, слишком
волновалась. Провиантский, хотя, впрочем, и не всё понимавший,
кричал больше всех и предлагал некоторые весьма неприятные
для Лужина меры. Но были и не пьяные; сошлись и собрались
обвинений

и в том,

изо

всех комнат.

что он

Все три

беспрестанно:

ему

какие-то

в

что

нем

Она

спускала
ее

точно

своих

глаз

видела,

и

ровно

Петр Петрович

попросил было

кольников

изнеможении.

опять

чувствуя,
и

хрипло

Всех глупее

ничего не смысля.

как-то
но

говорить,

но как

обморока.

от

Раскольникова,

с

кричали
еще

напряжением,

Катерина Ивановна трудно

защита.

что

с

просыпалась

и

только

бормотали

причем

была, казалось, в страшном
Амалия Ивановна, разинув рот

дышала
стояла

не

и

ужасно горячились

Соня слушала

всё понимала,

не

вся

полячка

лайдак!»,

«пане

по-польски.

угрозы

будто тоже
Она только

20

бы

это

справедливости взводимых

в

сознаться

он

что

он

настоящую минуту

прямо

улыбался. Впрочем, он был
обдумывал, как бы ему
удовольствием бросил всё и ушел,

презрительно

бледен. Казалось,

очень

попался.

не

ему уже

кричали и теснились около Лужина с
угрозами. Но Петр Петрович не струсил. Видя,

Расдали

докончить: все
ругательствами и

дело
к

по

обвинению Сони

вполне

проиграно,

он

уже

наглости.

пройти!

господа, позвольте; не теснитесь,

пробираясь

угрожайте;

сделаете, не

и

сквозь толпу,

уверяю вас,

и...

робкого

изобличена,

не

пьяны-с,

возмутителям

и

буду преследовать-с. В

и я

и

будет,

что ничего не

ничего не

десятка-с, а напротив, вы же, господа,

ответите, что насилием прикрыли уголовное дело.
жели

дайте
сделайте

Позвольте,
говорил он,

одолжение, не

зо

что

прибегнул

прямо

не

поверят двум

вольнодумцам,

Воровка
суде

отъявленным

более

не-

не так слепы

безбожникам,

из личной
обвиняющим
своей, сознаются... Да-с, поменя,

мести, в чем сами они, по глупости

звольте-с!
Чтобы

что я же из кожи

Да

же

тотчас

извольте съезжать,

и

духу

вашего

всё между

выбивался, ему

нами

не

было

в

кончено! И

излагал...

как

целые две

Андрей Семенович,

ведь я вам и сам,

моей комнате;
подумаю,

недели!..

давеча сказал,

что съезжаю, когда вы еще меня удерживали; теперь же
40

лю только, что вы
подслепые

Он

348

Позвольте

протеснился;

выпустить,
стакан,

глаза.

дурак-с. Желаю
но

размахнулся

прибави ваши

не хотелось так легко его

ругательствами:

пустил

ум

господа-с!

провиантскому

с одними только
и

же,

вам вылечить ваш

его в

он схватил со стола

Петра Петровича;

но стакан

полетел

в

прямо

провиантский,

от

тяжело

размаху равновесие,

Петр Петрович

стол.

Ивановну. Она взвизгнула,

Амалию

потеряв

свою

в

прошел

и

комнату,

а

повалился

под

полчаса

через

уже не было в доме. Соня, робкая от природы, и прежде
знала, что ее легче погубить, чем кого бы то ни было, а уж
обидеть ее всякий мог почти безнаказанно. Но все-таки, до самой
этой минуты, ей казалось, что можно как-нибудь избегнуть
его

беды

осторожностию, кротостию, покорностию перед всем и
Разочарование ее было слишком тяжело. Она, конечно,

каждым.

с терпением и почти безропотно могла
это. Но в первую минуту уж слишком
на

свое

ясно,

и

свое

ей сердце. С ней

бросилась

вон

сейчас

уходе

и

обиды мучительно

из

Лужина. Амалия Ивановна,

Катерине Ивановне, считая ее
Долой с квартир! Сейчас! Марш!

она

стеснило

истерика. Наконец, не выдержав, она
комнаты и побежала домой. Это было почти

началась

когда в нее,

громком смехе присутствовавших, попал стакан,
выдержала в чужом пиру похмелья. С визгом, как
кинулась

ю

сообразила всё

когда она поняла и

беспомощности

даже

Несмотря

стало.

когда прошел

оправдание,

первый столбняк,

чувство

по

на

и

торжество

первый испуг

всё перенести
тяжело

к

бешеная,

всем

во

И

при

тоже не

с

20

виноватою:

этими

словами

всё, что ни попадалось ей под руку из вещей
Ивановны, и скидывать на пол. Почти и без того убитая,
в обмороке, задыхавшаяся, бледная, Катерина Ивановна

начала хватать

Катерины
чуть

не

вскочила

бросилась
та

неравна;
на

с

постели
на

(на которую упала было
Ивановну. Но борьба

отпихнула ее,

как

изнеможении)

в

была

Амалию

и

слишком

перышко.

эта тварь
Как! Мало того, что безбожно оклеветали,
меня же! Как! В день похорон мужа гонят с квартиры, после

моего

хлеба-соли,

на

улицу,

и задыхаясь,

с

сиротами! Да

справедливости! Кого

увидим! Есть
подожди,

ворочусь.

ж

Тебе защищать,

на свете

куда

суд и

неужели

голову

тот

зо

ж

нет

сирот? А вот,
сыщу! Сейчас,

правда, есть,

я

тварь! Полечка, оставайся
Ждите меня, хоть на улице! Увидим,
на

пойду!

коль не нас,

безбожная

правда?
И, накинув

я

Господи!

бедная женщина.

рыдая
закричала вдруг она, засверкав глазами,
вопила,

самый зеленый

с

детьми,

есть

ли

я
свете

на

драдедамовый

платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный
Мармеладов,

Катерина

Ивановна протеснилась

целью где-то сейчас, немедленно

справедливость. Полечка

в

и

во

беспорядочную

сквозь

пьяную толпу жильцов, всё еще толпившихся
воплем и со слезами выбежала на улицу
что

бы

страхе забилась

с

и

в комнате, и с
с

неопределенною

то

ни

стало

детьми

в

найти

угол

на

349

40

сундук, где, обняв обоих маленьких, вся дрожа, стала ожидать
прихода матери. Амалия Ивановна металась по комнате,
визжала,

причитала, швыряла всё,

Жильцы

буянила.

договаривали,

что

ругались;

иные

«А

пора

мне!

и

Ну-тка, Софья Семеновна,
говорить!»
И

ю

он

и

Раскольников.

подумал

что вы станете

посмотрим,

теперь

квартиру Сони.

на

отправился

кто по

песни...

затянули

теперь

на пол и

иные
дрова
случившемся событии; другие ссорились

о

умели,

ей,

что ни попадалось

кто в лес,

горланили

IV
Раскольников

Лужина,

против
собственного
он

был деятельным
несмотря на то что

страдания в душе. Но, выстрадав столько утром,
рад был случаю переменить свои впечатления,

точно

и

сердечного

Соню.

Кроме

страшное мучение,
что вы скажете

убил Лизавету,

почувствовал в

остановился
сказывать,

он

теперь,

невозможно.

он

в то же

Он еще

Соней:

он

должен

себе

предчувствовал

руками. И

от

возбужденном

до

Лужиным.
квартиры Капернаумова,

обессиление
с

состоянии

бодрости,

Но странно случилось

над

то

страх. В раздумье

и

странным вопросом: «Надо ли
был странный, потому что он

время, почувствовал,

не знал,

ходимостию

Соню. Она
но, увидев

что не только нельзя не

хотя на

эту минуту,

почему невозможно;

мучительное

почти

его.

бессилия перед необ-

Чтоб уже

отворил дверь

с

и

время,

он только

сознание своего

придавило

быстро

он

мучиться,

не

рассуждать

и

порога посмотрел

не

на

сидела, облокотясь на столик и закрыв лицо руками,

Раскольникова, поскорей

точно

Что бы
40 она, сойдясь
хотелось

за

Катерины Ивановны: «Ну,
Софья Семеновна?», то, очевидно,

но даже и отдалить

навстречу,

заступиться

убил Лизавету?» Вопрос

почувствовал это, и это

350

дошел

внезапное

перед дверью

кто

зо вдруг,
сказать,

себе

и

и точно отмахивался от него

недавней победы

Когда

с ним.

насколько

его

стремлении

предстоящее свидание с
кто

находился еще в каком-то внешне
вызова и

в

воскликнул, выходя

он

о том,

говоря уже

того, у него было в виду и страшно тревожило его,

был объявить ей,
потому, когда

не

заключалось

особенно минутами,
20

Сони

адвокатом

и

ужаса

становившиеся невыносимыми,

личного

бодрым

и

сам носил столько

с

ждала

со

мной без

ним

поскорей

встала и

пошла к

нему

его.

среди

сказать

вас-то

было!

комнаты.

быстро

Очевидно,

ему. Затем

и

ей

ждала.

проговорила
только

это

и

Раскольников прошел к столу
что
встала.
Она стала

и

только

сел на

с

стул,
ним

перед

которого

в

она

шагах,

двух

точь-в-точь как вчера.

Что, Соня?
его

положение

сказал он и

всё

ведь

дрожит,

на

«общественное

сопричастные тому привычки». Поняли

и

вы

это?

давеча

Страдание

выразилось

Только

в

лице

ее.

мной как вчера!
говорите
прервала она
не
начинайте.
И
так
Пожалуйста, уж
мучений довольно...

его.

не

со

Она поскорей улыбнулась, испугавшись,
не

ему

хотела

что

Я сглупа-то оттудова ушла. Что

там

теперь?

всё думала,

вы

зайдете.

идти,

да

она

схватила

Вечно

У

свою

вас

вот...

Сейчас было

гонит их с

квартиры

побежала куда-то «правды
вскинулась

Соня,

искать».

пойдемте

мантильку.

же!

одно и то

Раскольников.

что

Амалия Ивановна

что

Катерина Ивановна
Ах, Боже мой!

поскорее...
И

быть,

может

что,

понравится упрек.

Он рассказал ей,
и

что голос

вдруг почувствовал,

дело-то упиралось

вскричал раздражительно

только

и

в

мыслях,

что

они!

Побудьте

со

мной.

А... Катерина Ивановна?
А Катерина Ивановна, уж конечно,
к вам сама, коли
он.

уж выбежала

минует, зайдет

вас не

брюзгливо прибавил

дому,

Коли вас не застанет, ведь вы же останетесь виноваты...
Соня в мучительной нерешимости присела на стул.

Раскольников

молчал,

глядя

в

землю

Положим, Лужин
Соню.

взглядывая на
в

из

сказала она

А

и

ведь я и

в

6

начал

он захотел или

он,

не

как-нибудь
не

да!

слабым голосом,

повторила

действительно

случайно

мог не

случиться! А

подвернулся.

молчала.

-Ну,
говорил?

а

если

Она опять не
А я думал,
перестаньте!»

Что

а если

захотел,

тревоге.

Лебезятников, тот уже совсем

Соня

не

Лебезятникова! А?

случись тут меня да

Да,

теперь

Ну,

обдумывая.

что-то

ведь он бы упрятал вас в острог-то,

расчеты входило,

она, рассеянно

и

в

острог,

ответила.
вы

опять

засмеялся

ж, опять

надо же о

б

молчание?

что

тогда? Помните,

что

я

вчера

Тот переждал.

«Ах,

закричите:

Раскольников,
спросил

но

он

не

говорите,

как-то

с

натугой.
Ведь

через минуту.

чем-нибудь разговаривать? Вот

мне именно

интересно

было бы узнать, как бы вы разрешили теперь один «вопрос»,
говорит Лебезятников. (Он как будто начинал путаться.)

как

Нет,

Представьте себе, Соня, что вы
намерения Лужина заранее, знали бы (то есть
что
через них погибла бы совсем Катерина Ивановна, да
наверно),
и дети; вы тоже, в придачу (так как вы себя ни за что считаете,
так в придачу). Полечка также... потому ей та же дорога. Ну-с;
в самом

бы

знали

так вот:

серьезно.

бы вдруг всё

если

теперь на ваше

это

решение отдали:

Лужину ли жить и делать
мерзости, или умирать Катерине Ивановне? То как бы вы
решили: кому из них умереть? Я вас спрашиваю.
или тем

тому

ю

я

деле,

все

на свете,

жить

то

есть

беспокойством на него посмотрела: ей что-то
послышалось в этой нетвердой и к чему-то издалека

Соня
особенное

подходящей

с

речи.

Я уже предчувствовала,
сказала

спросите,

что вы

что-нибудь

на

пытливо

такое

него.

смотря
пусть; но, однако, как же бы решить-то?
вы спрашиваете, чему быть невозможно?
она,

Хорошо,
Зачем

сказала

отвращением
20

с

Соня.

Стало быть, лучше Лужину жить и делать мерзости! Вы
решить не осмелились?
Да ведь я Божьего Промысла знать не могу... И к чему
вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые
вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего решения

и

этого

зависело? И

кто

меня

судьей

тут

поставил:

кому жить, кому

не

жить?
Уж

как

Божий

Говорите
зо

страданием
только

тоске

не

чтобы мучить,

он

на

нее.

тебе
вот

мысл

для

исчез.

надобно!

чего вам

вскричала

Неужели

что

Прошло

минут

Соня,

тихо

голос

мрачной

пять.
он

проговорил

выделанно-нахальный

Даже

наконец.

и

Сам

вдруг ослабел.

хотел

было

улыбнуться,

же

но что-то

бессильное

бледной улыбке. Он

склонил

Про-

и

голову

и

закрыл руками лицо.
И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то
едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь

352

я

а почти тем

не

что

недоконченное сказалось в его

с

вы

пришли!

вдруг горько заплакала. В

прощения приду просить,
прощения прошу... Это я про Лужина и
себя говорил... Я это прощения просил, Соня...

вчера,

начал,

Он

40

его

тон

сказал
и

и

ведь ты права,

Он вдруг переменился;

бессильно-вызывающий

замешается, так уж тут ничего

вы опять на что-то наводите...

выдержала

смотрел

А

лучше прямо,

Соня,

затем,

Она

Промысл

угрюмо проворчал Раскольников.

не поделаешь,

и

испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и
пристально поглядел на нее; но он встретил на себе беспокойный
и до муки заботливый взгляд ее; тут была любовь; ненависть его
исчезла, как призрак. Это было не то; он принял одно чувство за

другое. Это только значило, что та минута пришла.
Опять он закрыл руками лицо и склонил вниз голову.
он

побледнел,

встал

со

посмотрел

стула,

Соню

на

пересел машинально на ее постель.
похожа, в его ощущении,

выговорив,

Эта минута была ужасно
когда
и

стоял

он

старухой,

за
что

почувствовал,

уже

«ни

уже высвободив

из

нельзя

мгновения

Вдруг

и, ничего не

на ту,

петли

топор,
было терять

более».

Что

Он

с

вами?
не

ничего

предполагал объявить

Она

делалось.

тихо

к

обернул

вами?

ее

теперь

постель
и

стучало

так

с ним

подле

и

замирало.

ней мертво-бледное лицо свое;

к

бессильно кривились,
губы
Ужас прошел по сердцу Сони.
с

на

села

нему,

Сердце

его

Что

что

и сам не понимал того,

подошла

он

невыносимо:

ужасно оробевшая.
Он совсем, совсем не

выговорить.

ждала, не сводя с него глаз.
Стало

Соня,

спросила

мог

усиливаясь

повторила она,

что-то

выговорить.

слегка от него

отстраняясь.

Ничего, Соня. Не пугайся... Вздор! Право, если
бормотал он с видом себя не помнящего
вздор,
Зачем только тебя-то я пришел мучить?
в бреду.

рассудить,

человека

прибавил

он

вдруг, смотря

Он,

может

назад, но

и

Ох,

как

вглядываясь

Зачем? Я всё

бессилии,
во

дрожь

мучаетесь!

с

вопрос четверть

всем

часа

едва себя

своем

теле.

страданием произнесла она,

него.

что, Соня (он вдруг отчего-то
помнишь
бессильно, секунды на две),

вздор!.. Вот

Всё
улыбнулся, как-то

в

этот

в полном

беспрерывную
вы

себе

задавал

теперь проговорил

сознавая и ощущая

что

быть,

Право.

на нее.

Соня...

задаю себе этот вопрос,

бледно

и

ты,

вчера хотел тебе сказать?
Соня беспокойно ждала.
я

Я
навсегда,

сказал, уходя, что, может

но что если

приду сегодня,

Лизавету.
Она вдруг задрожала

она,
вдруг

Ну,

так

Так

вы

почему

вот

я

и

всем

пришел

это в самом деле
ж вы

опомнившись.

знаете?

быть, прощаюсь

то

скажу тебе...

с

кто

тобой

убил

телом.
сказать.

вчера...

быстро

с трудом

прошептала
спросила она, как будто

Соня
и

начала дышать с

Знаю.
Она помолчала

Нашли,
Нет, не
Так

с

что

всё бледнее

становилось

же

его?

робко

она.

спросила

про это знаете?

вы

опять

и

Он обернулся
на

минуту.

ли,

нашли.

как

спросила она,
ю

Лицо

трудом.

бледнее.

почти

ней

к

после

и

опять

чуть

слышно

молчания.

минутного

пристально-пристально

посмотрел

нее.

Угадай,
проговорил он с
улыбкой.
Точно конвульсии пробежали по

и

прежнею искривленною

бессильною

-Да

вы...

меня...

улыбаясь

проговорила она,

Стало быть,
лицо,
эту...

убить

уже был

точно

убить

ним

не

хотел...

в

и

можешь

не

ощущением,

силах

отвести

убил

ее...

он

бы

как

только

глаз,

нечаянно...

вниз

сказал

он

спросил
с

Лизаветы,

топором,

это,

опять

когда он

они

когда

вдруг

начинают

беспокойно

назад

и,

протягивая

заплакать.

Почти

то

же

времени

и

с

же

тем

вдруг,

самое

их

тем

знакомое

вдруг,

запомнил вы-

ней тогда

с

вперед руку,

пугаться, смотрят
готовятся

ручонку,
и

с

на

она

Соней:
него

так

же

несколько

вперед левую руку, слегка, чуть-чуть,

уперлась ему пальцами в грудь и медленно стала подниматься
кровати, всё более и более от него отстраняясь, и всё
неподвижнее

становился

ему:
и

он

точно
стал

улыбкой.
354

ее

такой

взгляд

же

смотреть

испуг
на

с

предмет,

случилось теперь

испугом, смотрела

выставив

с

точь-в-точь как маленькие

чего-нибудь

вперед

к

выставив

пугающий

на

отстраняются

бессильно,

40

и

друга.

на нее и

приближался

а она отходила от него к стене,

неподвижно

на

вдруг,

прежнее,

одно

он

совершенно детским испугом в лице,
дети,

вошла

прошептала Соня.

ощущение оледенило вдруг
душу:
смотрел
в ее лице, как бы увидел лицо Лизаветы. Он ярко

ражение лица

Лизавету

колокольни.

его

зо

ее

Он старуху

пришел... А тут

и

угадать-то?

бросался

он

в

убил.

ее

Н-нет,
чуть слышно
Погляди-ка хорошенько.
как

телу.

пугаете?

еще ужасная минута. Оба всё глядели друг

Прошла

И

ее

так...

приятель большой... коли знаю,

была одна...

она

когда

всему

меня

неотступно продолжая смотреть

Он

хотел...

Лизавета... Он тут...

Так

не

вы

ребенок.

как
с

я

же

Раскольников,

продолжал

20

что

на

него.

Ужас

ее

показался и в его

нее,

и

почти

даже

с

вдруг

сообщился

лице,

точно так же

с

тою

же

и

детскою

Угадала?
Господи!
Бессильно

мгновение

упала

наконец.

ужасный

она на постель,

вопль из груди ее.
подушки. Но через

в

лицом

быстро приподнялась, быстро придвинулась

схватила его за
своими

хотела

обе руки и, крепко

в

лицо. Этим последним,

его

высмотреть

надежду.

Но

и

всё было так\

Даже

нему,

было;

приклеившись,

отчаянным

какую-нибудь

хоть

уловить

надежды не

к

сжимая их, как в тисках, тонкими

стала опять неподвижно, точно

пальцами,

смотреть

никакого;

он

прошептал
вырвался

она

взглядом

последнюю себе

сомнения не оставалось

потом, впоследствии, когда она припо-

ю

минала эту минуту, ей становилось и странно, и чудно: почему
именно она так сразу увидела тогда, что нет уже никаких

сомнений? Ведь

что-нибудь

не

в этом

могла

же

она

например,

сказать,

предчувствовала?

роде

А между

что

что он сказал ей это, ей вдруг и показалось, что и

действительно

будто это самое и предчувствовала.
Полно, Соня, довольно! Не мучь меня!

она

она

тем, теперь, только

как

попросил

страдальчески

он.

Он совсем, совсем не так думал открыть ей, но вышло так.
Как бы себя не помня, она вскочила и, ломая руки, дошла до
средины комнаты;
почти

чего,

быстро

нему

воротилась

плечом к

вздрогнула, вскрикнула

перед

Что

на

ним

и

Вдруг,

бросилась,

точно

сама не

зная

для

колени.

вскочив с колен,

сделали!

бросилась

и крепко-крепко сжала его руками.
Раскольников отшатнулся и с грустною

его

20

и села опять подле него,

плечу.

вы, что вы это над собой

проговорила она и,

на

к

прикасаясь

она

пронзенная,

но

отчаянно

ему на шею, обняла

улыбкой

посмотрел

нее:

Странная
гда

я

тебе

Нет,

какая

Соня,

ты,

Себя

это.

сказал

про
тебя несчастнее

нет

как в

воскликнула она,
заплакала

обнимаешь
ты

никого

исступлении,
как

не

и

ко-

целуешь,

теперь

в

целом свете!

не слыхав его замечания,

слезы

выкатились

Так

не

навзрыд,

из

надеждой смотря
бой

его

глаз

оставишь
на

повисли

и

меня,

и

в

истерике.
Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в
душу и разом размягчило ее. Он не сопротивлялся ему: две
вдруг

на

Соня?

ресницах.
говорил он, чуть

его

не

с

нее.

за
Нет, нет; никогда и нигде!
вскрикнула Соня,
несчастная!..
И
я
Господи!..
Ох,
пойду, всюду пойду! О,

зачем, зачем я тебя прежде не

знала! Зачем

ты

прежде

то-

не

приходил? О, Господи!
Вот

и

зо

помнишь.

пришел.
355

40

Теперь-то! О,
повторяла

тобой

с

каторгу

и вновь

Его

пойду!

вместе

делать!.. Вместе, вместе!

что теперь

забытьи

в

ненавистная и почти

прежняя,

губах

бы

она как

в
обнимала его,
бы вдруг передернуло,

как

выдавилась на

улыбка

надменная

его.

Я, Соня,

каторгу-то, может,

в

еще

и

хочу идти,

не

он.

сказал

Соня быстро

на него посмотрела.
После первого, страстного и мучительного сочувствия

ю

убийства

счастному опять страшная идея
тоне

переменившемся

ей вдруг

слов

его

изумлением глядела

Ей

на него.

ничего

вспыхнули

в

ее

глубоком недоумении,

еще

вы,

20

и

могли на это

такой...

Ну

не

еще

вопросы
поверила: «он,

себя,
что это!

бы

с

да как вы,

в

решиться?.. Да

ограбить. Перестань, Соня!
досадой ответил он.

он

она в

проговорила

придя

с

ни

все эти

да, чтоб

как

даже

будто

было известно,

она не

сознании.

как

не

Теперь

И опять
убийца! Да разве это возможно?»
Да что это! Да где это я стою!
разом

убийца. Она

послышался

было.

зачем, ни как, ни для чего это

поразила

не-

к

В

ее.

как-то

устало

Соня стояла как бы ошеломленная, но вдруг вскричала:
Ты был голоден! ты... чтобы матери помочь? Да?

Нет, Соня,
свесив голову,
помочь

матери,

бормотал

нет,

был

не

и

но...

так

я

это

он,

голоден...

совсем

не

и

отвернувшись

действительно

я

не

верно...

мучь

хотел
меня,

Соня!
Соня всплеснула руками.

Да
ж

какая
зо

же,

как

же

ограбить! А!..

Кто

правда!
вы

сами

отдали...

этому

последнее

вскрикнула

Ивановне

же

те

она

взаправду! Господи,
поверить?.. И

всё

это

неужель

неужель,
это

убили,

а

отдаете,

те деньги,

вдруг,

Господи,

деньги...

да
как

может

да

чтоб

что

Катерине

неужели

ж

и

те

деньги...

Нет, Соня,
не

купца, и получил я их

Разумихин видел...

деньги мне мать прислала,

больной,

он же и

собственные, настоящие

Соня слушала
40

что-то

за меня...

как и отдал...

эти деньги мои,

мои

мои.

в

те деньги... я,

прибавил

деньги-то,

ней тогда

356

его

в тот же день,

получал

были

через одного

недоумении

и

из

всех

сил

старалась

сообразить.
А

кошелек...

эти деньги

торопливо прервал он,

успокойся! Эти

те,

да

впрочем, даже и
бы

он тихо и как

кошелек с шеи,
я

не

посмотрел

не знаю,
в

раздумье,

замшевый... полный,
в

него;

не

были

тугой

ли там и
я снял

у

такой

успел, должно быть...

Ну,

а

вещи, какие-то всё запонки да цепочки,
кошелек на чужом одном дворе, на В
м

Соня

Всё

на другое же утро...

схоронил,

из

Ну,

всех

сил

так зачем

и

вещи

и

камень

под

лежит...

теперь

слушала.
же...

взяли?

сами ничего не

там

я все эти

проспекте

как

же

быстро

вы

чтоб

сказали:

спросила она,

ограбить,

а

хватаясь за

соломинку.

Не

я еще не

знаю...

решил
возьму или не возьму эти
опять
как
бы в раздумье, и вдруг,
он,
промолвил
опомнившись, быстро и коротко усмехнулся.
Эх, какую я глу- ю
деньги,

сейчас сморозил, а?
У Сони промелькнула было

пость

Но

тотчас

она

тут не понимала!

же

она

ее

оставила:

Знаешь, Соня,

сказал

он

«не

сумасшедший ли?»
Ничего, ничего

тут другое.

с каким-то

вдруг

знаешь, что я тебе скажу: если б только я зарезал из

вдохновением,

того, что голоден
и

мысль:
нет,

загадочно,

но

был,

продолжал он, упирая
на

искренно смотря

был! Знай ты это!
И что тебе, что тебе в

в каждое слово

то

нее,

я

бы теперь...

счастлив

сейчас, что дурно
торжестве надо мною? Ах,
сознался

он

вскричал

том,

ну что тебе

ние с каким-то даже отчаянием,

сделал? Ну что
Соня, для того

через

в том,

тебе

в

мгнове-

если

этом

б

20

я и

глупом

ли я пришел к тебе

теперь!
Соня

опять

Потому

хотела

было

что-то

сказать,

собою тебя вчера,

я и звал с

но

промолчала.

что одна ты у меня и

осталась.

звал?
Не воровать

Куда
усмехнулся
я

ведь только

вчера?
и

он

А вчера,

звал,

за

и

робко спросила Соня.
убивать, не беспокойся,

не

теперь,

я

и сам

приходил:

не

смотря

воскликнул
на нее,

он

не

меня.

с

За

Не

одним

в

бесконечным мучением

объяснений, Соня,

ждешь от меня

сидишь и ждешь, я это вижу; а что я скажу

тебе? Ничего ведь ты
меня! Ну

не поймешь в этом, а только исстрадаешься вся... из-за
вот, ты плачешь и опять меня

обнимаешь? За
свалить:
такого

«страдай

обнимаешь,

ну

за что ты меня

то, что я сам не вынес и на другого пришел

и ты,

мне легче

будет!»

И

зо

оставишь,

открыл!

зачем я ей

через минуту,

вот ты

понимал куда.

оставить

Соня?
Она стиснула ему руку.
И зачем, зачем я ей сказал,
отчаянии

этим,

люди

только

когда звал,

одним

не за

розные... И знаешь, Соня,
сейчас понял: куда тебя звал

мы

едко,

можешь ты

любить

подлеца?
357

40

Да
миг

ты

разве

Опять

то

тоже

не

мучаешься?

Соня,

у меня сердце злое, ты
объяснить. Я потому и пришел,

А

которые не пришли бы.

трус и...
Говорить теперь надо, а я
Он остановился и задумался.

не

я

то...

Э-эх,

ю

в его

это

заметь:

этим

подлец!
начать

не

что

и

в

на

сказал

было! Вот

ведь это ж так и

надумавшись,

не пара.

этого!

восклицала

нее.

деле!

самом

это

умею...

люди мы

болью посмотрел

с

А

можно

Есть такие,
Но... пусть! всё

зачем, зачем я

Он

опять на

что зол.

розные!
вскричал он опять,
не прощу себе
Никогда
пришел!
Нет, нет, это хорошо, что пришел!
это лучше, чтоб я знала! Гораздо лучше!
Соня,
И

и

душу

ее.

размягчило

многое

вскричала Соня.

чувство волной хлынуло

же

бы

как

он,

что:

я хотел

Наполеоном

убил... Ну, понятно теперь?
наивно и робко прошептала Соня,

сделаться, оттого и

Н-нет,

говори!

говори,
она

Я пойму,

про себя всё

я

пойму!

только...

упрашивала

его.

Поймешь?

20

Он

Штука
если

Ну,

замолчал
в

и

том:

бы, например,

посмотрим!

хорошо,

долго
я

обдумывал.
себе один раз такой вопрос: что
случился Наполеон и не было

задал

на моем месте

бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни
перехода через Монблан, а была бы вместо всех этих красивых

вещей,

монументальных

просто-запросто, одна

и

какая-нибудь

старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо
чтоб из сундука у ней деньги стащить (для карьеры-то,
понимаешь?), ну, так решился ли бы он на это, если бы другого

смешная

убить,
зо

не

выхода

было? Не покоробился

слишком не

монументально

что на этом

«вопросе»

ужасно стыдно мне стало,
что не только его не

не

пришло,

совсем:

это

чего тут

когда я

И уж

задушил бы так,

дороги,

всякой

задумчивости!.. Ну
по

и я...

оно

Соне

так

вовсе

и
не

358

и

чуть

так что

если
что и

это

всего

голову бы ему

не

бы

понял

он

было ему
пикнуть бы не дал, без

бы

только не

задумчивости...

точь-в-точь

смешнее

то,

так

что,

и

было!

может,

было...
было

смешно.

Вы лучше говорите

робче

и даже

что это уж
тебе говорю,

(вдруг как-то),

но даже и в

вышел из

примеру авторитета... И

Тебе смешно? Да, Соня, тут
именно

так я

наконец догадался

монументально...

коробиться?

то

оттого,

грешно? Ну,

покоробило бы,
не

бы

ли

промучился ужасно долго,

другой
задушил...

40

что

я

и... и

слышно

мне

попросила

прямо... без примеров,
она.

еще

Он поворотился

ней,

к

грустно посмотрел

на нее и взял ее за

руки.

Ты опять права, Соня. Это всё ведь вздор, почти одна
болтовня! Видишь: ты ведь знаешь, что у матери моей почти

Сестра

получила воспитание, случайно, и осуждена
гувернантках. Все их надежды были на одного меня.
Я учился, но содержать себя в университете не мог и на время

ничего нет.

в

таскаться

принужден был выйти. Если бы даже

через десять,

говорил
а

и

от

горя,

охота

за

мне

мать

к

не

забыть,

всего

а

и

хуже

бы

случиться!.. Да
и

проходить

обиду,

сестрину

перенесть? Для чего? Для

высохла

ю

удалось бы успокоить ее,

бы еще

мимо

мать

тому времени

все-таки

могло

жизнь

всю

отвертываться, про
почтительно

и

сестрой

с

сестра... ну,

что

то лет

обернулись хорошо
каким-нибудь учирублями жалованья... (Он

с тысячью

будто заученное.) А

как

забот

тянулось,

я все-таки мог надеяться стать

телем или чиновником,

от

(если

через двенадцать

обстоятельства)

и так

б

того

ль,

от

и

всего

например,

чтоб,

их

без гроша
схоронив,
жену да детей,
вот
я
и
и без куска оставить?
завладев
решил,
Ну... ну,
старухиными деньгами, употребить их на мои первые годы, не му- 20
и

нажить

новых

чая мать, на обеспечение себя
и

после

так

университета,
чтоб уж совершенно

разумеется,

что

убил

я

университете, на первые шаги
всё это широко, радикально,

в

новую карьеру устроить

стать...

Ну...
это

старуху,

довольно!
В каком-то бессилии дотащился
поник

потом

сделать

всю

новую, независимую дорогу

тоже

я

он

вот

ну,

и

всё...

и

на

Ну,

худо сделал... ну,

и

конца рассказа

и

до

головой.

Ох,
разве

это

можно

Сама

правду!
Да
Я

не

так...

то,

это

видишь, что не

какая

ведь

ж

это

только

в

не то,

нет,

не

тоске

так,

так!.. А

не

восклицала

Соня,

и

так!

зо

я ведь

искренно рассказал;

правда! О, Господи!
вошь

убил, Соня, бесполезную,

гадкую,

зловредную.

Это

Да

человек-то

вошь!

ведь и я знаю,

что не вошь,

ответил

он,

странно

А впрочем, я вру, Соня,
прибавил он,
всё не то; ты справедливо говоришь.
Это
давно уже вру...
Совсем, совсем, совсем тут другие причины!.. Я давно ни с кем не
говорил, Соня... Голова у меня теперь очень болит.
Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал
смотря

на

нее.

бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь
возбужденное состояние духа уже проглядывало страшное бессилие.
359

40

Соня

У ней тоже голова начинала
И странно он так говорил: как будто и понятно что-то,
«но как же! Как же! О, Господи!» И она ломала руки в
поняла, как он мучается.

кружиться.
но...

отчаянии.

начал он опять, вдруг поднимая
Нет, Соня, это не то!
как будто внезапный поворот мыслей поразил и вновь
это не то! А лучше... предположи (да! этак
возбудил его,

голову,

действительно лучше!), предположи,
завистлив, зол, мерзок, мстителен, ну... и,
ю

(Уж
заметил!)

говорили

прежде, я
себя содержать

Я

тебе

вот

А
мог? Мать прислала бы, чтобы
не

университете

мог.

Именно

видела...

конуре,

комнаты

20

А

знаешь
и

душу

ум

суткам не

выходил,

Работает

Соня,
О,

теснят!

нарочно

темноте,

а

книги

со

распродал;

не

что

ты,

я,

Ты

что

Разумихин! Да я
хорошее!). Я

же

(это

слово

ведь была в моей

низкие

как

Нарочно

хотел,

и

не

я

Ночью

тесные

конуру!

эту

хотел! По

даже есть не

всё

хотел,

так и день

огня

заработать. Надо
у меня,

и

потолки

ненавидел

спрашивал!

хочу

а на столе

и

может,

а на сапоги,

что надо,

поем, не принесет

зла не

свечи

на

не

Настасья

Принесет

пройдет;

работать

и

ли

внести,

все-таки выходить из нее не хотел.

лежал.

су-

сказал давеча, что в

озлился

ли,

к

сумасшествие-то

знаешь

тогда, как паук, к себе в угол забился.

А

еще наклонен

заработал; наверно! Уроки

платье и на хлеб я бы и сам

выходили; по полтиннику предлагали.
озлился и не захотел.

самолюбив,

я

пожалуй,

зараз! Про

пусть всё

масшествию.

что

лежу

нет,

было учиться,

на записках да на

в

я

тетрадях,

палец и теперь пыли лежит. Я лучше любил лежать и думать.
И всё думал... И всё такие у меня были сны, странные, разные
сны, нечего говорить какие! Но только тогда начало мне тоже
на

мерещиться,
зо

Видишь,

что...

я тогда

Нет,

и коли я

другие глупы
не хочу быть

не

крепок

много

плюнуть,
40

их

их закон...

что кто

Кто

сметь,

то

Соня,

слишком уж долго

никому,

и силен

посмеет,

тот и

узнал,

что они

будет,

и

труда

всех

не

умом

и

не стоит

духом,

360

Он был

в

что если

глупы,

то сам

будет... Потом

я еще
переменятся люди, и

тратить! Да,
я

это

теперь знаю,

тот над ними и

так!

Соня,

властелин!

прав. Кто на большее может
у
законодатель, а кто больше всех может по-

тот

них

правее! Так
разглядит!

и

доселе велось и так всегда

Раскольников, говоря это, хоть и смотрел на
заботился более: поймет она или нет. Лихорадка
его.

рассказываю!

что если ждать, пока

что не

Закон, Соня! Это так!.. И

тот у них и

Только слепой

опять не так

зачем я так глуп,

уж наверно,
я

что никогда этого и не

переделать

Это

знаю

Потом

умнее?

все станут умными,

узнал,

так! Я

это не

всё себя спрашивал:

каком-то

мрачном восторге.

Соню,

но

будет!
уж

не

вполне охватила

(Действительно,

он

слишком

долго

мрачный

катехизис

ни

Я

догадался

с

кем

стал

говорил!) Соня

не

верой
Соня,

его

тогда,

что власть дается только

восторженно,

Тут

взять

ее.

тогда

одна

и

кто посмеет наклониться и
меня

выдумалась, в первый раз в жизни, которую
еще до меня не выдумывал! Никто! Мне вдруг

ясно, как солнце, представилось,

просто-запросто всё

за

убил...

захотел осмелиться и

единый

что как же это ни

хвост

и

до

всей этой нелепости,

сих пор не посмел и не смеет, проходя мимо

вот

посметь! У

одно только, одно: стоит только

мысль

никто и никогда

взять

этот

он

продолжал

тому,

что

поняла,

законом.

черту! Я...

к

стряхнуть

я только осмелиться захотел,

я

ю

Соня,

причина!

вся

О,

молчите,

От Бога

руками.

молчите!
вы

Соня,

вскрикнула
и

отошли,

вас

всплеснув

Бог поразил, дьяволу

предал!..

Кстати, Соня,
это

представлялось,
не

это когда я в темноте-то
ведь

дьявол

Молчите! Не смейтесь, богохульник, ничего,
понимаете! О, Господи! Ничего-то, ничего-то он

меня

Молчи, Соня, я совсем не смеюсь,
черт тащил. Молчи, Соня, молчи!
Я всё

настойчиво.
перешептал

себе,

Всё

знаю.

это я

когда лежал тогда в темноте...

вновь

думаешь,

знал,

что я как

например,
не имею

вошь ли

Соня,

повторил

Всё

имею

права

человек?

и

сгубило!
ль

И неужель

право

власть иметь.

то, стало

поймет!

он

я

мрачно

20

и

и

сам

с

собой

всё знаю, всё! И

болтовня! Я всё

хотел

перестать болтать! И неужели

что если

я

это

и

голову?

дурак пошел, очертя

хоть того,

допрашивать:

быть,

начать,

и это-то меня и

умник,
и

и

ничего-то вы
не

уже передумал

так надоела, так надоела мне тогда вся эта

забыть

всё

я ведь и сам знаю, что

переспорил, до последней малейшей черты,

ты

лежал и мне

смущал меня? а?

уж

Я

пошел как

думаешь, что я не
себя спрашивать

начал я

власть

Или

быть, уж

ты

иметь?

то,

что если задаю

стало

зо

вопрос:

не вошь человек для

меня, а вошь для того,

кому этого и в голову не заходит и кто
без вопросов идет... Уж если я столько дней промучился:
пошел ли бы Наполеон или нет?
так ведь уж ясно чувствовал,

прямо

что я не

Наполеон... Всю,

всю

муку всей этой болтовни

я

Соня, и всю ее с плеч стряхнуть пожелал: я захотел, Соня,
убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я лгать
выдержал,

себе! Не для того, чтобы матери помочь, я
Не
того я убил, чтобы, получив средства и
для
вздор!
человечества. Вздор! Я просто
благодетелем
сделаться

не хотел в этом даже

убил
власть,

убил, для себя одного: а
или всю жизнь,
благодетелем
чьим-нибудь
убил;

всех в

для

себя

паутину

там
как

и из всех живые соки высасывал,

стал

ли

паук,
мне,

бы

ловил
в

я

бы

ту мину361

40

ту, всё равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны
мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были,

другое... Я

как

тою же

было узнать,

надо

человек?

Смогу

ли я

Осмелюсь ли нагнуться и взять или

Э-эх, Соня!
что-то

меня,

Соня! Я

тогда

потащил,

узнать,

переступить

или не

ли я

а

раздражительно,

что

потому

мной,
я

не

я

же

такая

тебе

вот я к

был,

вошь

доказать: что

И

убивать,

и

то

убили!
я

точно

вошь,

Разве

так-таки

эту черт

убил,

я

и

разом

бы

ли

на

он

вдруг

колена и,

страдание!

Ну,

теперь делать,

голову

попробовать

Соня, довольно!
оставь
судорожной тоске,

как в

клещах, стиснул себе

ла-

мучительный
спросил
говори!

и с

безобразно

у Сони.
он, вдруг

вопль

искаженным от отчаяния лицом

нее.

Что делать!
схватила

воскликнула она, вдруг

его

за

плечо;

он

изумлении.) Поди сейчас,
поклонись,

поцелуй

поклонись

вслух:

припадке,

сию же

на

на

убил!» Тогда

минуту,

него

которую

все

Бог

стань на
ты

нее

и

а поскажи

пошлет.

дрожа, точно
спрашивала
обе руки, крепко стиснув их в своих

огневым

взглядом.

в

перекрестке,

четыре стороны,
тебе жизни

опять

(Она

почти

осквернил,

она его, вся

схватив его за

смотря

Встань!
на

приподнялся, смотря

всему свету,

«я

вскочив с места, и

вдруг засверкали.

сначала землю,

Пойдешь? Пойдешь?

362

тебе?

довольно,
в

вырвался

что

и

к

голову.

глаза ее, доселе полные слез,

руках

я

ухлопал себя, навеки!.. А старушонку

Довольно,

вскричал

Экое

всем,

все!

убил-то?

а не я...

меня!
Он облокотился
донями

и

теперь!

пришел

пришел

как

тогда

старушонку! Тут

Оставь меня,

меня

черт-то

Разве так убивают? Разве так идут
шел! Я тебе когда-нибудь расскажу, как
старушонку убил? Я себя убил, а не

ведь как

как

было

хотел

знай!
Убили!

и

я шел...

том

или

что не имел я

Так

на

смогу!

Не прерывай

замолчал.

объяснил,

после того мне

уж

он надо

он

презрительно
тебе только одно

сходил...

смотря

под

всплеснула

Слушай:

подняв

меня

вошь ли я,

дрожащая

когда я тогда к старухе ходил, я только

Да

40

нет? Тварь

но

хотел

ходить,

туда

Насмеялся

зо

вскрикнул

ей возразить,

Принимай гостя! Если б
20

толкало

другое

Убивать? Убивать-то право имеете?
Соня.

руками

быть,

может

имею...

право
ю

права

меня:

поскорей

руки: мне надо было узнать тогда, и
как все, или

Пойми

знаю...

идя, я уже никогда более не повторил бы

Мне другое

убийства.

всё теперь

это

дорогой

в

Он изумился и был даже поражен ее внезапным восторгом.
Это ты про каторгу, что ли, Соня? Донести, что ль, на

надо?

себя

он

спросил

Страдание

принять

мрачно.

искупить себя им,

и

вот

что

надо.

Нет! Не пойду я к ним, Соня.
А жить-то, жить-то как будешь? Жить-то с чем
Разве это теперь возможно?
будешь?
восклицала Соня.
ты

как

с

будешь говорить? (О,

матерью

теперь будет!) Да что
Вот ведь уж бросил же,

что

я! Ведь

уж бросил
бросил. О Господи!

сам!

Что

прожить!

человека-то

чем я виноват

это один только

да еще за

Не

они

что я

спрятал?

камень

же

тихо

перед ними? Зачем
призрак... Они сами

добродетель

пойду. И

почитают.

скажу:

что

прибавил

надо мной сами

мать и

сестру.

вскрикнула
как же без

Ну
будет!
как

Ну

ними-то

же,

и

им

Всё

скажу?

людей

изводят,

подлецы они, Соня!..

а денег взять не посмел, под

Так

усмешкой.

он с едкою

смеяться

Что

миллионами

Плуты

убил,

он.

проговорил

пойду?

будут,

скажут: дурак,

ведь

что

не

Трус дурак! Ничего, ничего не поймут, они, Соня, и недостойны понять. Зачем я пойду? Не пойду. Не будь ребенком,
взял.

ю

тобой теперь

с

Не будь ребенком, Соня,

В

с

ними-то,

ты

ведь он уже это всё знает

она,

с

и

20

Соня...

Замучаешься,
Я,
как

бы

в

повторяла она,

замучаешься,

отчаянной мольбе простирая

к

в

нему руки.

может, на себя еще наклепал,
мрачно заметил он,
может, я еще человек, а не вошь и

задумчивости,

поторопился себя осудить...

Надменная усмешка

Этакую-то

Я еще поборюсь.

выдавливалась на

нести!

муку

Да

ведь

губах

его.

жизнь,

целую

целую

жизнь!..

30

Привыкну...
начал
Слушай,
деле:

проговорил
он

угрюмо
полно

через минуту,

и

вдумчиво.

плакать,

пришел тебе сказать, что меня теперь ищут,
Ах!
вскрикнула Соня испуганно.

я

Ну,

что

же

ты

каторгу пошел, а теперь
дамся.

он

Я еще

с ними

вскрикнула! Сама желаешь,
испугалась? Только вот что:

поборюсь,

и ничего

не сделают.

пора

о

ловят...

чтоб я в
я им не

Нет у

них

настоящих улик. Вчера я был в большой опасности и думал, что уж
погиб; сегодня же дело поправилось. Все улики их о двух
концах, то есть их обвинения я в свою же пользу могу обратить, по-

нимаешь?

и

обращу;

меня посадят

я

потому
наверно. Если бы

теперь научился... Но
не один

случай,

в

острог

то, может, и

сегодня бы посадили, наверно, даже, может, еще и посадят
сегодня...

Только

это ничего,

Соня: посижу,

да и выпустят... потому
363

40

нет у них ни одного настоящего доказательства и не
даю.
довольно...

как-нибудь

постараюсь

Сестра

испугать...

быть,
ко

ю

будет,

слово

А с тем, что у них есть, нельзя упечь человека. Ну,
Я только, чтобы ты знала... С сестрой и с матерью я

и мать...

мне

в

так

теперь,

Ну,

вот и

разуверить и не
кажется, обеспечена...
их

впрочем,
всё. Будь, впрочем, осторожна.
когда

ходить,

острог

чтоб

сделать,

стало

Будешь

буду сидеть?

я

О, буду! Буду!
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури
выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и
вдруг
и

тяжело и

ужасное

его

больно,

и

весь

любят.

Соне,

к

он

исход;

любви,

ее

что его так

ощущение! Идя

надежда

мук,

было

много на нем

как

чувствовал,

он

и

вдруг почувствовал

сознал,

что

он

странно, ему стало
это было странное

чувствовал,
сложить

думал

вдруг, теперь, когда всё сердце

и

и

Да,

ее

стал

что

хоть

в

ней

часть

обратилось к
беспримерно

вся

своих

нему,

он

несчастнее, чем был прежде.

Соня,

сказал он,

уж лучше

остроге сидеть.
буду
20
Соня не ответила, она

когда я

не ходи ко мне,

в

Есть
точно

на

вдруг

Он

плакала.

крест?

Прошло

несколько

минут.

вдруг неожиданно спросила она,

вспомнила.

сначала

Нет,

тебе

не

ведь

понял

вопроса.

нет? На,

возьми вот этот,

медный, Лизаветин. Мы

кипарисный. У

меня

Лизаветой крестами
другой остался,
а
я
ей
свой
свой
она
мне
поменялись,
образок дала. Я
крест,
Возьми...
этот
тебе.
а
Лизаветин
ведь мой!
стану носить,
теперь
Вместе
она.
ведь
Ведь мой!
страдать пойдем,
упрашивала

чить.

крест понесем!..

и

вместе
зо

с

сказал Раскольников. Ему не хотелось ее огор¬
Дай!
Но он тотчас же отдернул протянутую за крестом руку.
Не теперь, Соня. Лучше потом,
прибавил он, чтоб ее

успокоить.

Да,
ко

да,

как

увлечением,
мне,

В

я

это

лучше,

пойдешь

надену

на

мгновение

на

страдание, тогда

тебя,

помолимся

кто-то

Софья Семеновна,
очень

подхватила

лучше,

к

вам?

она

с

наденешь.

Придешь

пойдем.

три раза стукнул

можно

знакомый вежливый

и

и

в

дверь.

послышался

чей-то

голос.

Соня бросилась к дверям в испуге. Белокурая физиономия
Лебезятникова заглянула в комнату.

40

господина

364

V
Лебезятников имел вид встревоженный.
Як вам, Софья Семеновна. Извините... Я
что вас

обратился

застану,

есть я ничего не

у

думал...

роде... но
ума сошла,

с

Соне, бросив Раскольникова.
Соня вскрикнула.
То есть оно, по крайней
Мы

там не знаем, что и делать,

кажется,

откуда-то,
мере,

выгнали,

и,

махнула туда, где обедали...

она

вообразите,

Захарыча,

таки

настояла,

к

Ее, разумеется,
обругала и чем-то

что там вышло.

выгнали;

она сама его

в него

как ее не взяли

рассказывает,

Ах,
бросили, то

шарманку носить,

собирать,

и

нищими

она

Воротилась

ю

крайней
Захарыча,

этому другому генералу,
начальника Семена
Можете представить,

а она

понимаю!

только

Теперь

она всем

трудно понять, кри-

20

каждый

и

пойдет

на улицу,

петь и плясать, и она тоже, и деньги

день под окно к генералу ходить...

благородные дети чиновного отца
ходят!» Детей всех бьет, те плачут. Аеню

«Хуторок»,

ее

она

по

рассказывает, что
пустила. Это можно даже

детей

возьмет

будут

а дети

говорит, видят,

вдруг

да: она говорит и кричит, что так как ее все

чит и бьется...

теперь

не

Амалии Ивановне,

и

он

вызвала

да, кажется, еще из-за стола.

предположить...

то

Впрочем...

кажется.

прибили...

и

думал,

думал... Там

отрезал

что-с!

может,

и

Она бегала к начальнику Семена
обедал у какого-то тоже генерала...

так кажется...

дома не застала; он

Вообразите,

я именно

так

мере,

вот

так

Раскольникову,

к

вдруг

в этом

Катерина Ивановна

нас

он

мальчика

Полину Михайловну

плясать,

«Пусть,

по улицам

как

петь

учит

тоже, рвет

все платья; делает им какие-то шапочки, как актерам; сама хочет
таз нести, чтобы колотить, вместо музыки... Ничего не

Вообразите, как же это? Это уж просто нельзя!
Лебезятников продолжал бы и еще, но Соня, слушавшая

зо

слушает...

едва переводя дыхание, вдруг схватила мантильку, шляпку

выбежала
вслед

из

за

комнаты,

нею,

одеваясь

Лебезятников за
помешалась!

на

Семеновну
такие

и

сказал:

бугорки,

в

медицины не знаю.
не

я только

«кажется»,

чахотке,

Я,

на

впрочем,

и

вышел

ним.

Непременно

выходя с ним на улицу,

бегу. Раскольников

его

но

и

Раскольникову,
Софью

говорил

он

не хотел

пугать

сомнения

нет.

Это,

мозгу вскакивают; жаль,

пробовал

ее

убедить,

говорят,

что я

но она ничего
40

слушает.

Вы ей о бугорках говорили?
То есть не совсем о бугорках. Притом она ничего бы и не
поняла. Но я про то говорю: если убедить человека логически,
365

что, в сущности, ему не о чем плакать, то он и перестанет

Это ясно. А ваше убеждение, что не
Слишком легко тогда было бы жить,

плакать.

перестанет?
ответил

Раскольников.

Позвольте,

позвольте; конечно,

Катерине Ивановне
Париже уже

довольно

трудно понять; но известно ли вам, что в

происходили серьезные

Один
ю зил,

там

что

опыты относительно возможности излечивать

действуя

сумасшедших,

профессор,

так

можно

только

одним

убеждением?

логическим

недавно

умерший, ученый серьезный, вообра-

лечить.

Основная

идея его,

что особенного

расстройства
сумасшествие
есть, так сказать, логическая ошибка, ошибка в суждении,
неправильный взгляд на вещи. Он постепенно опровергал больного и,
в

организме у сумасшедших нет,

употреблял

подвергаются,

конечно,

и

души,

то

сомнению...

что

результатов!

представьте себе, достигал, говорят,
этом он

а

результаты

По крайней

Но

так как

мере, так кажется...

Поровнявшись с
Лебезятникову и повернул в

Раскольников давно уже не слушал.
он

домом,

головой

кивнул

подворотню. Лебезятников очнулся, огляделся

Раскольников

20

чего

он

воротился

обои, эту

обшарканные

вошел в свою

сюда?» Он

каморку

при

этого лечения

и

своим

побежал далее.

и стал

ее.

посреди

«Для

оглядел эти желтоватые,

Со двора

пыль, свою кушетку...

доносился

резкий, беспрерывный стук;
будто
какой-нибудь... Он подошел к окну, поднялся
цыпочки и долго, с видом чрезвычайного внимания,

какой-то

что-то где-то как

вколачивали, гвоздь
на

Но двор был пуст, и не было видно стучавших.
виднелись кой-где отворенные окна; на
стояли горшочки с жиденькою геранью. За окнами

высматривал во дворе.

Налево,

во

флигеле,

подоконниках

было
зо

и

белье... Всё

вывешено

сел

на

наизусть. Он отвернулся

это он знал

диван.

Никогда,

никогда еще не чувствовал он себя так ужасно

одиноким!
Да,

почувствовал еще раз, что,

он

Соню,

действительно возненавидит
несчастнее.

«Зачем

не

будет

Минут
40

она

ходить

через

пять

Это была странная
лучше»,
Он не
голове его
вошла

366

быть,
ее

слез? Зачем ему
жизнь? О, подлость!»

ходил он к ней просить ее

необходимо заедать ее
Я останусь один!
и

может

теперь, когда сделал

и именно

проговорил
в

он

так

вдруг решительно,

острог!

он

и странно улыбнулся.
каторге-то действительно

голову

поднял

мысль:

«Может,

в

подумалось ему вдруг.
помнил, сколько он

неопределенными

просидел у себя,

мыслями.

Авдотья Романовна. Она

с толпившимися в

Вдруг дверь

сперва

отворилась,

остановилась

и

и

посмот-

на него с

рела

порога,
него на

и села
и

против
как-то без

мысли

Взгляд
пришла

к

был ясный

вчерашнем
на

лица
и

я

только

ее

было

потом

уже прошла

Он

своем месте.

молча

нее.
на

тихий. Он видел,

сказала

одну минуту,
но

задумчивое,

не

суровое.
любовью

что и эта с

нему.

Брат,

я

всё объяснил
и

на

посмотрел

Не сердись, брат,

Дуня. Выражение

Соню;

как давеча он на

стул,

и

теперь знаю всё, всё. Мне Дмитрий
рассказал. Тебя преследуют и мучают

Дмитрий Прокофьич

гнусному подозрению...

никакой

нет

опасности

и

что

ты

с

Прокофьич
по

сказал

глупому
что

мне,

ю

это

таким

напрасно
ужасом
принимаешь. Я не так думаю и вполне понимаю, как возмущено
в тебе всё и что это негодование может оставить следы навеки.

Этого

я боюсь. За то, что ты нас
бросил, я тебя не сужу и не
судить, и прости меня, что я попрекнула тебя прежде.
Я сама на себе чувствую, что если б у меня было такое великое
смею

то

горе,

бы

я

твоего

что

имени,

тоже

буду

расскажу,

но

ты

места),

подыматься с

я

пришла

что если,

меня,

я

приду.

вся

я

беспрерывно
приди

моя

я

тебе

Дуня!

и

пошла

остановил ее

от

ней;

о

я

раз; вспомни,

(Дуня

ее

что

20

стала

понадоблюсь

что...

к

то

кликни

двери.

Раскольников,

встал и подошел

Разумихин, Дмитрий Прокофьич,

этот

ничего не

скажу

в чем

или

жизнь,

и

мучайся

хоть

только сказать

случай,

это

про

Прощай!

Она круто повернула

ней,

на

Матери

скоро. Не

замучай,

понадобится тебе...

или

тебе

очень

придешь

мать! А теперь

она

о

говорить

но и ты ее не

успокою;

от всех.

ушла

очень

к

хороший

человек.

Дуня чуть-чуть покраснела.
Ну!
спросила она, подождав
Он

человек

с

зо

минуту.

деловой, трудолюбивый, честный

и

способный

сильно любить... Прощай, Дуня.
Дуня вся вспыхнула, потом вдруг встревожилась:
Да что это, брат, разве мы в самом деле навеки

расстаемся,

что

ты

мне...

такие

завещания

Всё равно... прощай...
Он отворотился и пошел
на

посмотрела

Нет,

него

он не

последнее),

был холоден

когда

проститься с
решился

беспокойно

ней,

ему

к

от

и

делаешь?

нее

к

вышла

окну. Она постояла,
в

тревоге.

ней. Было одно

ужасно

захотелось

мгновение

крепко

и даже сказать, но он даже и

(самое

обнять

руки ей

ее

и

не

подать:

«Потом еще, пожалуй, содрогнется,
обнимал, скажет, что я украл

теперь ее

когда вспомнит,
ее

что

я

поцелуй!»
367

40

«А выдержит
несколько минут

или не

эта

выдержит?
Нет,

про себя.

не

прибавил

выдержит;

Этакие никогда не выдерживают...»
И он подумал о Соне.
Из окна повеяло свежестью. На дворе уже
свет. Он вдруг взял фуражку и вышел.

он

через

этаким не

выдержать!

светил

Он,
ужас

Но

душевный
настоящей

пройти

Он

и

в

но

сознании,

бродил

тревога и весь этот
без последствий. И если он не

беспрерывная

внутренняя,

ногах

беспрерывная

горячке, то,

лежал еще в

на

эта

вся

не могли

что эта

ярко

конечно, не мог, да и не хотел заботиться о своем

болезненном состоянии.

ю

не так

как-то

Солнце

без цели.

может

быть,

именно

потому,

тревога еще поддерживала его
искусственно, до времени.
заходило.

Какая-то особенная

ему в последнее время. В ней не было
особенно едкого, жгучего; но от нее веяло чем-то
вечным, предчувствовались безысходные годы этой

тоска начала сказываться

чего-нибудь
постоянным,

холодной, мертвящей

тоски,

предчувствовалась

вечность на «аршине пространства».

обыкновенно еще сильней

Вот

20

с

этакими-то
от

щами, зависящими
сделать глупость! Не

пробормотал

он

В вечерний

начинало

его

глупейшими,

чисто

какого-нибудь
Соне, а

какая-то
это

ощущение

мучить.

заката

то что к

час

немо¬

физическими
и

солнца,

удержись

Дуне пойдешь!

к

ненавистно.

Его окликнули. Он оглянулся;

к

нему

бросился

Лебезятников.

Вообразите,
исполнила

свое

насилу

их

у лавочек. За
за

и

вас.

детей увела! Мы

Вообразите, она
с Софьей Семеновной

Сама бьет

в сковороду,
Останавливаются
плачут.

отыскали.

петь и плясать.
зо

был у вас, ищу

я

намерение

Дети

глупый

ними

детей
на

заставляет

перекрестках

Пойдемте.
Раскольников,

и

народ бежит.

А Соня?..
тревожно спросил
Лебезятниковым.

поспешая

Просто в исступлении. То есть не Софья Семеновна в
а Катерина Ивановна; а впрочем, и Софья Семеновна
А Катерина Ивановна совсем в исступлении.
в исступлении.
Говорю вам, окончательно помешалась. Их в полицию возьмут.
исступлении,

Можете представить,
канаве

40

у

ского

Близко.
На канаве,
от дома,

сбегались

где

как

моста,

это

подействует... Они

очень

недалеко

от

теперь

Софьи

на

Семеновны.

не очень далеко от моста и не доходя двух домов

жила

Соня,

мальчишки и

столпилась

девчонки.

кучка народу. Особенно

Хриплый, надорванный

голос

еще от моста. И действительно,
Катерины
это было странное зрелище, способное заинтересовать уличную

Ивановны

368

слышался

публику. Катерина Ивановна
дедамовой

комком

безобразным
настоящем

чахоточное

(к

состояние

ее

ее

лицо

же

тому
больнее

на

сторону, была

на

Она

исступлении.

смотрело

улице,

на

прекращалось,

начинала

им

отчаяние

от

и

действительно

задыхалась.

дра-

в

Измучившееся

страдальнее, чем когда-нибудь
чахоточный всегда кажется

чем
она

дома);
с

но

возбужденное

минутой

каждою

становилась

к детям,

кричала
тут же при народе, как плясать

их

в

солнце,

Она бросалась

еще раздраженнее.

уговаривала, учила

и

устала

обезображеннее,

и

не

стареньком платье,

в своем

изломанной соломенной шляпке, сбившейся

шали и в

на них,
и

что

петь,

ю

растолковывать, для чего это нужно, приходила в
их непонятливости, била их... Потом, не докончив,

бросалась

к публике; если замечала чуть-чуть хорошо одетого
человека, остановившегося поглядеть, то тотчас пускалась
объяснять ему, что вот, дескать, до чего доведены дети «из

благородного, можно даже сказать, аристократического дома».
слышала в толпе смех или какое-нибудь задирательное

Если

набрасывалась на дерзких и начинала с ними
браниться. Иные, действительно, смеялись, другие качали
головами; всем вообще было любопытно поглядеть на помешанную с
словцо,

то

тотчас

же

перепуганными детьми.
Лебезятников, не было; по
но вместо

стука в

Леню

а

подпевать, но
мучительного

свой

и

детей

сухими ладонями, когда

он

была

заставляла

Полечку

отчего снова

приходила

даже

Лени.

и

в

отчаяние,

проклинала
себя

выводили ее из
Пуще
Действительно, была попытка
всего

плакала.

как
наряжаются уличные певцы и певицы,
была надета из чего-то красного с белым чалма,
изображал собою турку. На Леню костюмов
костюм,

зо

а в

рыча,

только

надета

принадлежавшего еще
сохранявшегося

доселе

была

робко

в

на

вязанная

голову красная,

из

гаруса

лучше сказать, колпак) покойного Семена Захашапку воткнут обломок белого страусового пера,

(или,

шапочка

слезы,

видал;

начинала

мальчике

чтобы
недостало;

в

Катерина Ивановна

Колю плясать; причем даже и сама пускалась
каждый раз обрывалась на второй ноте от

страх Коли

плач
нарядить

На

и

про которую говорил
Раскольников не

мере,

и

кашля,

кашель

крайней

сковороду

хлопать в такт своими

петь,

Сковороды,

20

в

своем

и

бабушке Катерины Ивановны

и

сундуке, в виде фамильной редкости. Полечка
обыкновенном платьице. Она смотрела на мать

потерявшись,

догадывалась о

не отходила от нее,

помешательстве

ривалась кругом.

Улица

неотступно

за

ходила

и

толпа

скрадывала

матери

Катерина

свои

беспокойно

ужасно напугали

Катериной Ивановной,

поминутно воротиться домой. Но

и

плача

осмат-

ее.

Соня

и

умоляя

ее

Ивановна была

неумолима.
369

40

Перестань, Соня, перестань!
скороговоркой,

дитя! Я

точно

просишь,

этой пьяной

немке.

сказала

уже

Пусть

она

кричала

Сама не знаешь, чего
тебе, что не ворочусь назад

спеша, задыхаясь и кашляя.

видят все, весь

Петербург,

к

как

просят дети благородного отца, который всю жизнь
верою и правдой и, можно сказать, умер на службе.
(Катерина Ивановна уже успела создать себе эту фантазию и
поверить ей слепо.) Пускай, пускай этот негодный генералишка

милостыни

служил

и глупа ты, Соня: что теперь естъ-то, скажи? Довольтебя истерзали, не хочу больше! Ах, Родион Романыч,
вы!
вскрикнула она, увидав Раскольникова и бросаясь к

Да

видит.
ю

но

мы

это

растолкуйте вы, пожалуйста, этой дурочке,
сделать! Даже шарманщики добывают,

нему,

умней
тотчас

что

а

нельзя

все

сирот,

отличат,

узнают,

доведенных

потеряет,

увидите!

до

что

бедное благородное семейство

мы

а

нищеты,

Мы каждый

ничего

нас

уж

этот

место

генералишка

день под окна к нему

будем

ходить, а проедет государь, я стану на колени, этих всех выставлю

Он отец сирот, он
генералишку этого... Леня!
милосерд, защитит, увидите,
tenez-vous droite!1 Ты,
Коля, сейчас будешь опять танцевать.
Чего ты хнычешь? Опять хнычет! Ну чего, чего ты боишься,

«Защити, отец!»

вперед и покажу на них:

а

20

дурачок! Господи!
б

вы

сделаешь!..
И

что мне с

какие

знали,

ними

Родион Романыч! Если

делать,

бестолковые! Ну

они

она, сама чуть не плача

неумолчной скороговорке),

(что

что

с

этакими

непрерывной

не мешало ее

Раскольников попробовал было убедить ее
сказал, думая подействовать на самолюбие,

и

воротиться

и

детей.

показывала ему на хнычущих

даже

ей неприлично

что

ходить по улицам, как шарманщики ходят, потому что она готозо вит себя в директрисы благородного пансиона девиц...

Пансиона, ха-ха-ха! Славны бубны
вскричала

Катерина Ивановна,

кашлем,

Родион Романыч,
Знаете, Родион Романыч,

нет,

бросили!.. А

этот

генералишка...

чернильницей
стояла,

подле

листа,

Довольно мы ее
ко

на

котором

мучили! (Она

Ну

чего

не

этот

1
держись

дают,

кстати,

расписывались,

указала

только

болван смеется?

прямо! (фр.)

лакейской,

и

в

я

на

него

столе

я

О, подлые, подлые. Да наплевать;
буду, никому не поклонюсь!

собрали, покажи? Как? Всего

гнусные! Ничего

370

в

тут,

пустила,

расписалась, пустила, да и убежала.
теперь я этих сама кормить

40

горами!

за

смеху закатившись
прошла мечта! Все нас

тотчас после

на

Соню.) Полечка,

только две

бегают

за

(указала

нами,

она

сколь-

копейки? О,
на

высунув язык!
одного

из

тол-

пы). Это

всё потому, что этот Колька такой непонятливый,
возня! Чего тебе, Полечка? Говори со мной

ним

с

parlez-moi fran^ais.1 Ведь я же тебя учила, ведь ты знаешь
фраз!.. Иначе как же отличить, что вы благородного

по-французски,

несколько

семейства,
а

улицах,

воспитанные

споем

Коле

так,

как

можете

всё меня,

вы

а мы...

чтобы

видите ли,

выбрать,

и

общества

Невский,

на

мы здесь

что

петь,

можно

чтобы всё совершенно прорепетировать,

так

отправимся

все

было протанцевать... потому всё
представить, без приготовления; надо

такое, чтоб и

сговориться,

не

мы

же

Родион Романыч,

остановились,

у

вовсе

какого-нибудь представляем на
благородный романс... Ах, да! что же нам

петь-то? Перебиваете

нас,

и

дети

«Петрушку»

не

шарманщики;

тотчас

нас

всё «Хуторок»

где

заметят.

Леня

«Хуторок»,

да

и

знает

все-то

а

высшего

«Хуторок»...

Только

поют! Мы

должны

его

ю

мы

потом

людей

больше

гораздо

это

гораздо более благородное... Ну, что ты
придумала, Поля, хоть бы ты матери помогла! Памяти, памяти у
меня нет, я бы вспомнила! Не «Гусара же на саблю опираясь»
спеть

что-нибудь

петь,

в

Я

деле! Ах,

самом

ведь

вас

учила

по-французски,
это

будет

rough s en

то

тотчас,

трогательнее...

guerre»,3

песенка и употребляется
убаюкивают детей.

во

так

что

вы

Можно

как

так

это

дворянские

бы даже:

как

это

дети,

20

и

«Malbo-

совершенно детская

аристократических домах, когда

всех

Malborough

«Cinq sous»!2

по-французски
И главное,

же.

учила

увидят

гораздо
va-t-en

споемте

же,

sen va-t-en

guerre,

Ne sait quand reviendra...4
начала

было

Коля, ручки

Но
боки, поскорей,

она петь...
в

противоположную сторону,

а

мы

нет, лучше уж
а ты,

Леня,

«Cinq sous»! Ну,

тоже

вертись

Полечкой будем

с

в

подпевать

и

подхлопывать!

1
говори

со

Cinq

sous,

Pour

monter notre

cinq

мной по-французски

sous,

menage...5

(фр.).

2

«Пять грошей»! (фр.)

5

«Мальбруг в поход собрался» (фр.).
Мальбруг в поход собрался,
Бог весть, когда вернется... (фр.)

4

5

Пять грошей, пять грошей,
наше обзаведенье... (фр.)

На

371

зо

Кхи-кхи-кхи!

Полечка,

(И

Теперь

и

Я говорила

дворянские дети.

«Короче

Это
все

опять

начинай

ю это несносный

sous,

себя

вы

с своими

плачете! Да

ребенка

чего

глупые!

вы,

ох, какой

в

чиновник лет пятидесяти, с

приблизился и молча подал

sous...

городовой. Но

протеснялся

вицмундире

орденом

Ивановне

Катерине

cinq

надобно?

сквозь толпу

время один господин

и в шинели,

(последнее было
городового),

на шее

его

в то

солидный
очень

и повлияло на

Катерине Ивановне трехрублевую

кую кредитку. В лице

зеленень-

выражалось искреннее сострадание.

Ивановна приняла

Катерина

Соня,

ты тогда,

вы

тебе

чего

Действительно,

2о

что

видели,

кашель,

держать

ребенок!..

Опять солдат! Ну

приятно

нужно

поскорей, поскорей, поскорей,

Cinq

же

все

платьице,

сквозь

да короче», вот и вышло, что совсем

обезобразили... Ну,

Ну, Коля,

она

тогда, что лифчик надо длиннее кроить и

притом в два полотнища.
советами:

особенно

вам

тонкой ноге, чтобы

на

кашля.) Поправь

заметила

спустились,

отдыхиваясь.

прилично

от

она закатилась

плечики

и

вежливо,

церемонно, ему

даже

поклонилась.

Благодарю
Видишь,

есть же

готовые помочь

бедной дворянке

милостивый государь,

благородных

аристократическими

рябчиков
зо

побудившие
благородные и

причины,

свысока,

самыми

вас, милостивый государь,

ел...

ногами

нас...

Вы

в несчастий.

связями...

этот

этот

из

подлецов

в

день

солдат! Защитите!
солдат

ко

Мещанской...
Потому,

мне

А

что

этот

я

его

по

его

дело,

с

она

очень
его

зная,

родную дочь

оклеветал...»

смерти

закричала
какое

видите,

генералишка сидел и
обеспокоила... «Ваше

от

одного

Опять
чего

чиновнику,

лезет? Мы уж убежали

ну тебе-то

тотчас

можно даже сказать,

превосходительство, говорю, защитите сирот,
говорю, покойного Семена Захарыча, и так как

подлейший

Полечка.

деньги,

великодушные люди,

сирот,

затопал,

начала она

возьми

сюда

из

дурак!

улицам запрещено-с. Не

извольте

безобразничать.

Сам
тебе

какое

ты

безобразник!

Насчет шарманки

40

Я всё равно

как с

шарманкой

хожу,

дело?
надо дозволение иметь, а вы сами со-

бой-с и таким манером народ сбиваете.

Где

изволите

квартировать?

Как, дозволение!
сегодня мужа схоронила,

372

завопила

какое тут

Катерина

дозволение!

Ивановна.

Я

Сударыня,

сударыня,

пойдемте,

чиновник,

я вас

начал было
успокойтесь,
Здесь в толпе неприлично...

доведу...

вы

нездоровы...

Милостивый государь, милостивый государь, вы ничего
мы на Невский
знаете!
кричала Катерина Ивановна,
Соня, Соня! Да где ж она? Тоже плачет! Да что с
пойдем,
вами со всеми!.. Коля, Леня, куда вы?
вскрикнула она вдруг
о глупые дети! Коля, Леня, да куда ж они!..
в испуге,
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные до последней
не

уличною толпой

степени

вдруг,

бы сговорившись,
бежать. С воплем и

Ивановна

вслед

плачем

взять

куда-то вести,

и

друг друга за ручки и
кинулась бедная Катерина

и

жалко

было смотреть
и

на

Полечка

нею.

за

Вороти,
дети!.. Поля!

схватили

их

плачущую, задыхающуюся. Соня

бегущую,

бросились

хотел

Безобразно

догонять их.

помешанной матери,

выходками

как

бросились

нее,

и

который

увидев, наконец, солдата,

Для

их...

лови

О,

Соня!

их,

вороти

же

вас

неблагодарные

глупые,

я...

Она споткнулась на всем бегу и упала.
Разбилась в кровь! О, Господи!
вскрикнула Соня,
наклоняясь

над

ней.

Все сбежались,

все затеснились

Лебезятников подбежали
ним и

предчувствуя,

городовой,
что

дело

кругом. Раскольников

проворчав: «Эх-ма!»

обернется

Пошел! пошел!

Помирает!

и

из первых; чиновник тоже поспешил, а за

разгонял
закричал

С ума сошла!

и

махнув

рукой,

хлопотливо.
он теснившихся

проговорил

Господи сохрани!

кругом людей.

кто-то.

другой.

проговорила одна

женщина,

ли? Вона-ка,
сбалмошные!
Вишь,
ведут, старшенькая перехватила...
Но когда разглядели хорошенько Катерину Ивановну,

Девчоночку-то

крестясь.

увидали,

Соня,

а

что

что

она

зловили

то

разбилась о камень, как подумала
обагрившая мостовую, хлынула из ее груди

вовсе

кровь,

парнишкой

с

не

горлом.

Это
и

задавит.
и

я знаю,

Лебезятникову,
С

этак

сейчас

бормотал

видал,

чиновник

Раскольникову

этак

кровь и
одною моею родственницей, еще недавно свидетелем был,
стакана полтора... вдруг-с... Что же, однако ж, делать,
это

чахотка-с;

хлынет

помрет?
Сюда,

сюда,

ко

мне!

умоляла

Соня,

вот

здесь

я

живу!.. Вот этот дом, второй отсюда... Ко мне, поскорее,
За доктором пошлите... О,
металась она ко всем.
поскорее!..
Господи!

Стараниями
помогал

дело

это

даже

уладилось,

городовой

Катерину Ивановну. Внесли ее к Соне
положили на постель. Кровотечение еще

и

замертво
продолжалось,

чиновника

переносить

бы

но она как

начинала

приходить

себя. В комнату

в

почти

вошли

Сони, Раскольников и Лебезятников, чиновник и
городовой, разогнавший предварительно толпу, из которой
некоторые провожали до самых дверей. Полечка ввела, держа за
руки, Колю и Леню, дрожавших и плакавших. Сошлись и от Капернаумовых: сам он, хромой и кривой, странного вида человек с
волосами
и
щетинистыми,
торчком
стоящими
бакенбардами;
жена его, имевшая какой-то раз навсегда испуганный вид, и
разом, кроме

ю

несколько их
и

лицами
появился

с

детей,

с

одеревенелыми

Свидригайлов.

и

вдруг

на него, не понимая,

посмотрел

от постоянного

Между

раскрытыми ртами.

всею

этою

Раскольников

откуда

с

он явился,

удивления

публикой

удивлением
и не помня его в

толпе.

20

Говорили про доктора и про священника. Чиновник хотя и
шепнул Раскольникову, что, кажется, доктор теперь уже лишнее,
но распорядился послать. Побежал сам Капернаумов.
Между тем Катерина Ивановна отдышалась, на время
Она смотрела болезненным, но пристальным
на бледную и трепещущую Соню,
взглядом
проницающим
отиравшую ей платком капли пота со лба; наконец, попросила
отошла.

кровь

Ее

себя.

приподнять

на

посадили

постели,

с

придерживая

и

обеих

сторон.

Дети где?
привела

их,

спросила

Поля? О

Кровь

она

глупые!.. Ну

еще покрывала

слабым

чего

ее иссохшие

Ты

голосом.

побежали... Ох!

вы

губы. Она

повела

кругом

глазами, осматриваясь:

Так

зо

вот

ты

как

живешь,

Соня! Ни разу-то

я

у тебя не

была... привелось...
Она с страданием посмотрела на нее:

Иссосали
меня

мы

тебя, Соня... Поля, Леня, Коля,

подите

Соня, все, бери их... с рук на руки... а с
довольно!.. Кончен бал! Га!.. Опустите меня, дайте хоть

сюда...

Ну,

вот

они,

помереть спокойно...
Ее опустили опять

на

подушку.

Что?

40

Священника?.. Не надо... Где у вас лишний
целковый?.. На мне нет грехов!.. Бог и без того должен простить...
Сам знает, как я страдала!.. А не простит, так и не надо!..
Беспокойный бред охватывал ее более и более. Порой она
вздрагивала, обводила кругом глазами, узнавала
но

тотчас

же

сознание

трудно дышала,
374

что-то

снова
как

сменялось

будто

всех на минуту;

бредом. Она

клокотало

в

горле.

хрипло

и

Я говорю ему:
выкрикивала

она,

«ваше

превосходительство!..»

после

отдыхиваясь

каждого

Людвиговна... ах! Леня, Коля! ручки

па-де-баск! Стучи

глиссе-глиссе,

Амалия

эта

слова,

боки, скорей, скорей,

в

ножками...

Будь грациозный

ребенок.
Du hast Diamanten und Perlen...1
Как дальше-то?

вот

бы

спеть...

Du hast die schonsten Augen,
Madchen, was willst du mehr?2

Ну

как

да,

так!

не

болван!.. Ах да,

вот

willst du mehr,

was

выдумает же,

еще:

В полдневный жар,

в

Дагестана...

долине

Ах,

как я любила... Я до обожания любила этот романс,
Полечка!.. знаешь, твой отец... еще женихом певал... О, дни!.. Вот
бы, вот бы нам спеть! Ну как же, как же... вот я и забыла...

да

напомните же,

волнении

и

же?

как

Она была

голосом она начала,

надрывающимся
каждом

слове,

с

видом

какого-то

В полдневный

С

свинцом

жар!.,
груди!..

в

Ваше превосходительство!
воплем

и

залившись

в

Наконец,

усиливалась приподняться.

в

чрезвычайном
страшным, хриплым,
и

вскрикивая

задыхаясь

возраставшего испуга:

долине!.. Дагестана!..

вдруг

завопила она

раздирающим

защитите

слезами,

опамятовавшись

ласково,

и

с

как

ужасом

бы удивившись,

милая, и ты

Ее

каким-то

Соня, Соня!

Соню.

опять

всех

осматривая,

проговорила

что

видит

ее

она

но

Зная

сирот!

хлеб-соль покойного Семена Захарыча!.. Можно даже
аристократического!.. Га!
вздрогнула она вдруг,
узнала

на

сказать

тотчас

кротко

перед собой,

и

Соня,

здесь?
приподняли.

Довольно!.. Пора!.. Прощай, горемыка!.. Уездили клячу!..
Надорвала-а-сь!
крикнула она отчаянно и ненавистно и
грохнулась головой

ХУ тебя
2

на

алмазы

подушку.

и

жемчуг...

У тебя прекраснейшие

Девушка,

чего

же

тебе

(нем.)

очи,

еще? (нем.)

Она
недолго.

забылась,

вновь

закинулось навзничь
судорожно протянулись. Она
ее

иссохшее лицо

ноги

рот раскрылся,

назад,

забытье продолжалось

но это последнее

Бледно-желтое,

глубоко-глубоко

вздохнула и умерла.
Соня упала на ее труп, обхватила ее руками
прильнув головой к иссохшей груди покойницы.

и так и

замерла,

Полечка

матери и целовала их, плача навзрыд. Коля и Леня,
поняв, что случилось, но предчувствуя что-то очень
еще
страшное, схватили один другого обеими руками за плечики и,

припала к

ногам

не

ю уставившись один

раскрыли рты
И

в

другая

чалме,

ермолке

образом

каким

постели,

другого глазами, вдруг вместе, разом,
кричать. Оба еще были в костюмах: один

в

и начали

с

«похвальный

этот

лист»

Катерины Ивановны? Он

подле

в

страусовым пером.
очутился вдруг

лежал

тут

же,

на

у

подушки; Раскольников видел его.
Он отошел к окну. К нему подскочил Лебезятников.

Умерла!

Лебезятников.

сказал

Родион Романович,
подошел

передать,

20

пил

место

и

имею вам два

Свидригайлов.

деликатно

нужных

Лебезятников

стушевался.

Свидригайлов

Раскольникова еще подальше в угол.
Всю эту возню, то есть похороны

удивленного

Знаете,

себя.

были бы деньги,

а ведь

я

и

вам

словечка

тотчас

же

усту-

увел

прочее,
сказал,

я

беру

что у

на

меня

Этих двух птенцов и эту Полечку я помещу в
сиротские заведения получше и положу на каждого, до
совершеннолетия, по тысяче пятисот рублей капиталу, чтоб уж

лишние.

какие-нибудь

Семеновна была покойна. Да и ее из омута вытащу,
потому хорошая девушка, так ли? Ну-с, так вы и передайте

совсем

Софья

Авдотье

Романовне,

что

ее

десять

тысяч

я

вот

так

и

употребил.

С какими же целями вы так разблаготворились?
Раскольников.
засмеялся
Э-эх! Человек недоверчивый!

зо

сил

спро¬

Ведь я сказал, что эти деньги у меня лишние. Ну, а
человечеству, не допускаете, что ль? Ведь не «вошь»
была она (он ткнул пальцем в тот угол, где была усопшая),

Свидригайлов.

же

просто, по

какая-нибудь

«Лужину
умирать?» И
той

же

старушонка

лого

не помоги я, так ведь

«Полечка,

ну

например, туда же,

по

дороге пойдет...»

плутовства,

не

это с видом какого-то

спуская

глаз с

подмигивающего,

собственные выражения,

и

сказанные

Соне. Он быстро отшатнулся

похолодел,

Свидригайлова.

слыша

весе¬

Раскольникова. Раскольников

побледнел

376

согласитесь,

ли, в самом деле, жить и делать мерзости, или ей

Он проговорил

40

Ну,

процентщица.

как

свои

и

дико

посмотрел

на

По-почему...

вы

знаете?

прошептал он, едва переводя

дыхание.

Да

ведь

я

здесь,

Здесь Капернаумов,

через

а там

стенку,

мадам

у

мадам

Ресслих,

Ресслих

старинная

стою.

и

преданнейшая приятельница. Сосед-с.

Вы?

Я,

и

продолжал Свидригайлов,
могу вас честью уверить, милейший

удивительно
сойдемся,

какой

я

вы меня

предсказал

складной

заинтересовали.
ну, вот

вам это,

человек.

Увидите,

колыхаясь от смеха,

Родион Романович,
Ведь я сказал, что мы
и сошлись.

что со

мной еще

что

И увидите,
можно жить...

ЧАСТЬ

ШЕСТАЯ
I

Для Раскольникова
ним

упал вдруг перед

и

Припоминая

уединение.

догадывался,

заключил
это

что сознание

продолжалось,

с

точно

наступило странное время:
его

в

безвыходное

и

туман

тяжелое

время потом, уже долго спустя, он
бы тускнело и что так

его иногда как

вплоть

некоторыми промежутками,

до

окончательной катастрофы. Он был убежден положительно, что во
многом тогда ошибался, например в сроках и времени некоторых
ю

происшествий. По крайней

мере, припоминая впоследствии и
себе
уяснить
припоминаемое, он многое узнал о себе самом,
уже руководясь сведениями, полученными от посторонних. Одно
событие он смешивал, например, с другим; другое считал
силясь

последствием

происшествия,

воображении.

Порой

апатии,

овладевавшей

существовавшего

овладевала им

только

в

его

болезненно-мучительная

тревога,
перерождавшаяся даже в панический страх. Но он помнил тоже,
что бывали минуты, часы и даже, может быть, дни, полные

страху,
20

им,

бы

Вообще

ние иных умирающих.
как

как

апатии, похожей на

бы старался

положения;

убежать

иные

от

в

противоположность

прежнему

болезненно-равнодушное

состоя-

же в эти последние дни он и сам

ясного

насущные факты,

и

полного

понимания

требовавшие

своего

немедленного

разъяснения, особенно тяготили его; но как рад бы он был
освободиться и убежать от иных забот, забвение которых грозило,

впрочем, полною и неминуемою гибелью в
Особенно тревожил его Свидригайлов:
сказать,

времени

что

он

слишком

как

будто

остановился

грозных для

на

его

положении.

можно

даже

было

Свидригайлове.

Со

него и слишком ясно высказанных

квартире у Сони, в минуту смерти Катебы
Ивановны,
нарушилось обыкновенное течение его
мыслей. Но, несмотря на то что этот новый факт чрезвычайно
слов

зо рины

378

Свидригайлова,

как

в

его

беспокоил, Раскольников

дела.

уединенной

части

в

за столом,

как-то

спешил

не

разъяснением

где-нибудь в отдаленной
каком-нибудь жалком трактире,

вдруг находя себя

Порой,

города,

в

размышлении,

и едва помня,

и

одного,
он

как он попал сюда,

вдруг о Свидригайлове: ему вдруг слишком ясно и
тревожно сознавалось, что надо бы, как можно скорее,
сговориться с этим человеком и, что возможно, порешить
окончательно. Один раз, зайдя куда-то за заставу, он даже вообразил себе,
вспоминал

ле,
эти

другой

в

у них
на
где-то
проснулся пред рассветом

Свидригайлова

что ждет здесь

свидание. В

и

раз

он

почти

кустах,
два-три дня

два встречался

понимал,

забрел

как

зем-

Впрочем,

сюда.

ю

в

Катерины Ивановны он уже раза
Свидригайловым, всегда почти в квартире у

после
с

не

и что здесь назначено

смерти

Сони,

куда он заходил как-то без цели, но всегда почти на
минуту. Они перекидывались всегда короткими словами и ни разу не
ними так
заговорили о капитальном пункте, как будто между
об
этом
молчать
чтобы
само собою и условилось,
до времени.

Ивановны еще

Катерины

Тело

распоряжался похоронами
занята.

В

кову,

что

лежало

и хлопотал.

покончил

детьми

удачно;

тоже

Свидригайлов
Катерины Ивановны он

что

была

очень

объяснил Раскольни-

последнюю встречу
с

гробу. Свидригайлов

в

Соня

у него,

как-то

благодаря кой-каким

покончил,

20

и

связям,

отыскались такие лица, с помощью которых можно было поместить
всех троих сирот, немедленно, в весьма приличные для них
что отложенные для них деньги тоже многому помогли,
так как сирот с капиталом поместить гораздо легче, чем сирот
заведения;

нищих.

Сказал

на днях сам к

посоветоваться;

он что-то и

Раскольникову

что очень

Разговор

этот

Право!

в

Соню, обещал как-нибудь

и

упомянул,
бы поговорить,

глаза

в

сенях,

что «желал
что

есть такие дела...»

у лестницы.

Раскольникову

и

зайти

бы

Свидригайлов

вдруг,

зо

помолчав и

спросил:

Да что вы, Родион Романыч, такой сам не свой?
Слушаете и глядите, а как будто и не понимаете. Вы

ободритесь.

чужого,

голос,

надо

происходил

пристально смотрел
понизив

про

и

всем

Вот, дайте поговорим: жаль только, что дела много и
своего... Эх, Родион Романыч,
прибавил он вдруг,

Прежде

надобно воздуху, воздуху, воздуху-с...

человекам

всего!
Он вдруг посторонился, чтобы пропустить входившего на
лестницу священника и дьячка. Они шли служить панихиду. По
распоряжению
день,

Свидригайлова,
Свидригайлов

аккуратно.

Раскольников постоял,

подумал

панихиды служились два раза в
пошел

своею

и вошел вслед за

дорогой.

священником

в

квартиру Сони.
379

40

Он
В

для

о

на

что-то

Сзади

что-то

да и давно

детей:

и

смерти

было

него

детства;

тут

Начиналась служба,

стал в дверях.

сознании

другое,

и

тяжелое

уже

тихо, чинно, грустно.

ощущении присутствия смерти всегда

в

мистически

ужасное,

он не слыхал панихиды.

слишком

ужасное

Да

с

самого

было еще

и

беспокойное. Он смотрел

и

гроба, на коленях, Полечка плакала.
робко плача, молилась Соня. «А ведь

все они стояли у

них, тихо и как бы

она в эти дни ни разу на меня не взглянула и слова мне не
сказала»,
ю

подумалось вдруг

кадильный

комнату;

дым

Раскольникову. Солнце

«Упокой, Господи». Раскольников
Благословляя

его

ярко освещало
читал:

священник

службу.

всю

отстоял

как-то

священник

прощаясь,

странно осматривался.

Соне. Та вдруг

подошел к

взяла

преклонила к его плечу голову. Этот короткий
поразил Раскольникова недоумением; даже странно

обе руки

за

жест

и

службы Раскольников

После

клубами;

восходил

даже

и

малейшего отвращения, ни малейшего омерзения к
малейшего содрогания в ее руке! Это уж была какая-то

было: как?

ни

нему, ни
бесконечность собственного уничижения.
он

20

это

руку

Соня

понял.

и вышел.

Ему

уйти куда-нибудь
бы

на всю

жизнь,

стало

в

ужасно

он

почел

тяжело.

крайней

по

Если б

остаться

и

эту минуту

то

Так,

говорила. Раскольников

ничего не

бы себя

мере,

пожал

возможно

совсем

одному,

счастливым.

Но

ей

было
хотя

дело в

том, что он в последнее время, хоть и всегда почти был один,

Случалось ему уходить
дорогу, даже раз он вышел в
чем уединеннее было место, тем сильнее он
чье-то близкое и тревожное присутствие, не

никак не мог почувствовать, что он один.

город, выходить
но

какую-то рощу;
сознавал

зо

будто

как

на

чтобы страшное,

а как-то

уж

поскорее возвращался

в

смешивался с

ры,

город,

в распивочные,

уж как

бы

будто

перед вечером,

очень

досаждающее,

толпой,

Толкучий,

шел на

легче и даже

пели песни: он

на

мучить:

беспокоен;

делать!»

«Вот,

сижу,

просидел

как

будто

точно

песни

входил в тракти-

Сенную. Здесь

целый

угрызение

слушаю,

подумал

что и не это одно его

то

так что

было

уединеннее. В одной харчевне,

Но

помнил, что ему даже было очень приятно.
стал опять

за

большую

он.

а

час, слушая, и
под конец он вдруг

совести

разве

Впрочем,

вдруг

то мне

он

тревожит; было что-то,

тут

начало его

надобно

же догадался,

требующее

разрешения, но чего ни осмыслить, ни словами нельзя
было передать. Всё в какой-то клубок сматывалось. «Нет, уж
лучше бы какая борьба! Лучше бы опять Порфирий... или
немедленного

40

Свидригайлов... Поскорей
нападение... Да! да!»
бросился

чуть

не

опять

думал
бежать. Мысль

вдруг почему-то

380

бы

как

какой-нибудь
он.

Он

Дуне

вызов,

вышел из

чье-нибудь

харчевни

и

матери навела на него
бы панический страх. В эту-то ночь, перед
о

и

шстшене
И

НАКАЗАН
РОМАНЪ
п ШЕСТИ ЧАСТЯХЪ съ эпилогомъ

0.

М.

Достоевскаго.
ИЗДАШЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

ТОИЪ I.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ
Типограф* ычт. ГЬмплнвыхъ. Казанская »л

,

д.

33

1877.

Последнее
романа

прижизненное издание

«Преступление

и

наказание».

1877

утром,

он

и

в

проснулся

на

кустах,

Крестовском

весь

острове,

лихорадке; он пошел домой и пришел уже
ранним утром. После нескольких часов сна лихорадка прошла,
проснулся он уже поздно: было два часа пополудни.

издрогнувший,

в

Он вспомнил,

Ивановны,

принесла ему есть;

Настасья

Голова

с жадностью.

эти
ю

что в этот день назначены

обрадовался,

и

что не

Катерины

присутствовал на них.
с большим аппетитом, чуть

он ел и пил

не

была свежее, и он сам спокойнее, чем в
Он
дня.
даже подивился, мельком, прежним
три

последние

его

своего панического

приливам

похороны

но

страха.

Дверь

отворилась,

и вошел

Разумихин.
А!
стул
не

ест, стало

скрыть. Говорил
возвышая особенно

и

не

что в нем засело какое-то

Слушай,

намерение.

вами

со

болен!

не

этого

старался

торопясь

быть,

особое

начал

но

всеми,

сказал

Разумихин,

по

он

тому,

Можно бы подумать,

голоса.

я

мне

вижу

секреты,

уйду. Я

плюну

так я

и

еще

пришел

может

слушать-то,

только

узнать

там

черт

теперь, вижу ясно,

могу понять; пожалуйста, не считай, что
20 рашивать. Наплевать! Сам не хочу! Сам теперь
и

и

но не

и даже исключительное

решительно,

что

досадой,

он с видимою

лично

с

что

пришел доп-

я

ничего не

все ваши

взял

против Раскольникова. Он был встревожен

и сел за стол

всё открывай,
быть, не стану,

и

окончательно:

сумасшедший? Про тебя, видишь
ли, существует убеждение (ну, там, где-нибудь), что ты, может
быть, сумасшедший или очень к тому наклонен. Признаюсь тебе,
правда ли,

во-первых,

я и сам сильно

во-первых,
не

объяснимым),
и

матерью
зо

был

по твоим

судя

ший,

мог

следственно,

ты

а

со

наклонен

бы

так

поддерживать

это мнение,

гнусным поступкам (ничем
твоему недавнему поведению с

и отчасти

глупым

во-вторых,

сестрой. Только

по

изверг

поступить

с

и

ними,

если

подлец,
как

ты

не

поступил;

сумасшеда

сумасшедший...
их видел?

Ты давно
Сейчас. А
скажи мне,

что ты

ты с тех

пожалуйста,

я

уж

пор
к

вчерашнего дня серьезно.

Романовна стала

не

видал? Где

ты шляешься,

тебе три раза заходил. Мать больна

Собралась

удерживать; слушать

к

тебе; Авдотья
«Если он,

ничего не хочет:

болен, если у него ум мешается, кто же ему поможет, как
мать?» Пришли мы сюда все, потому не бросать же нам ее

говорит,
не

40

одну. До
тебя нет;

самых
вот

твоих

здесь

дверей

она

и

упрашивали успокоиться.

сидела.

Просидела

Вошли,

десять минут, мы

Встала и говорит: «Если он со двора
быть, здоров и мать забыл, значит, неприлично

над нею стояли, молча.

выходит,

а стало

стыдно матери у порога стоять и ласки, как подачки,
выпрашивать».
воротилась и слегла; теперь в жару:

Домой

382

«Вижу,

и

гово-

рит, для своей у

Я

было

пошел

время». Она полагает,

него есть

Софья Семеновна,

это

что своя-то

любовница, уж не
Софье Семеновне, потому, брат, я

твоя невеста, или

тотчас к

знаю.
хотел

всё разузнать,

прихожу, смотрю: гроб стоит, дети плачут.
Семеновна траурные платьица им примеряет. Тебя нет.

Софья
Посмотрел,
Всё,
всего,

быть,
быть, сумасшествие. Но

стало

Авдотье Романовне

извинился и вышел, так и
это вздор,

стало

три дня

точно

говядину жрешь,

вот ты сидишь и

Оно,

не ел.

донес.

никакой своей, вернее

и нет тут

вареную

положим, и

сумасшедшие тоже едят, но хоть ты и слова со мной не сказал, но ты... не

сумасшедший!

в

Итак, черт
какой-то секрет;
сумасшедший.

Так

намерен.

я

этом

а я над вашими

только

Что же
А тебе

ты

а

я

что тут какая-то

секретами

что

дело,

я

ты

делать?
теперь хочу

был сумасшедшим,

не

делать?

20

человек и никогда,

заметил

Это так: я запью! Прощай!
Я о тебе, третьего дня кажется,

жаром.

он,

делать!

теперь

Смотри, ты запьешь!
Почему... почему ты это узнал?
Ну, вот еще!
Разумихин помолчал с минуту.
Ты всегда был очень рассудительный
никогда

тайна,

ломать головы не

заключил

мне

что

знаю,

хочешь

теперь

какое

Прежде

потому

обругаться,

зашел

душу отвести,

вставая,

поклянусь.

с вами со всеми,

ю

всего, не

И
с

он

он

с

вдруг,

двинулся идти.

сестрой

говорил,

Разумихин.

Обо мне! Да...
было угадать,
застучало

в

что

ты где же ее мог видеть

Разумихин,

вдруг остановился

сердце

даже

третьего

побледнел

его медленно и с

немного.

дня?
Можно

напряжением
30

груди.

Она

сюда

одна,

приходила,

здесь

сидела,

со

говорила

мной.

Она!

Да,

она.

Что же ты говорил... я хочу сказать, обо мне-то?
Я сказал ей, что ты очень хороший, честный и
трудолюбивый человек. Что ты ее любишь, я ей не говорил, потому
это

сама

она

знает.

Сама знает?

Ну,

вот

случилось,
передаю

их

еще! Куда
ты

тебе,

бы

что

я ни

отправился,

любишь,

и она

тебя

и

бы

Я,

со

мной

ни

так сказать,

это, потому что

убежден

может

что

провидением.

Разумихин. Говорю

совершенно знаю, как ты ее

Знаю тоже,

бы

остался у них

в

чистоте твоего

любить,

и

даже,

сердца.

может

быть,
383

40

уж

и

Теперь

любит.

решай,

сам

надо иль

как знаешь лучше,

не надо тебе запивать.

Родька... Видишь... Ну... Ах, черт! А

отправиться? Видишь:

узнаю секрет... И уверен,

это

ты-то

то

куда

хочешь

Но

пусть!

я...

я

непременно какой-нибудь вздор
один всё и затеял. А впрочем, ты

и

секрет,

что

и что ты

страшные пустяки

всё

если

отличнейший человек! Отличнейший человек!..

А
это

ю

я именно

Оставь

не узнавать.

именно

узнаешь,

тебе

хотел

прибавить,

перебил,

да ты

хорошо давеча рассудил, чтобы тайны

очень

до времени, не беспокойся.
когда надо

тогда,

и

Всё

будет. Вчера

что ты

секреты
в свое

мне

эти

время

один

что надо воздуху человеку, воздуху, воздуху! Я хочу
нему сходить сейчас и узнать, что он под этим разумеет.

человек сказал,
к

Разумихин

стоял в

задумчивости

соображал.
«Это политический

какого-нибудь
может

быть,
заключил

заговорщик! Наверно! И он накануне
шага
это наверно! Иначе быть

решительного

Дуня

и...

и

Так

к

знает...»

подумал

проговорил он,

воздуху надо больше, воздуху

что-нибудь

и это письмо... это тоже

он

не

вдруг про себя.

а ты сам хочешь видеться с человеком,

что

говорит,

он

Авдотья Романовна,

тебе ходит

20 скандируя слова,

который

и в волнении и что-то

и...

и,

стало

из того же,

бы про себя.

как

Какое письмо?
Она письмо одно получила, сегодня, ее очень
встревожило. Очень. Слишком уж даже. Я заговорил о тебе
просила
замолчать. Потом... потом сказала, что, может, мы очень скоро
расстанемся,
потом

ушла

к

Она

зо

потом стала меня за что-то

себе

и

заперлась.

письмо

получила?

горячо

благодарить;

задумчиво переспросил

Раскольников.

Да,

письмо;

Они оба

а ты не

знал? Гм.

помолчали.

Прощай, Родион. Я, брат...
прощай,

было

видишь,

пора. Пить

не

одно

буду. Теперь

Он торопился;

было одно время...

а

не

впрочем,

Ну, прощай! Мне
надо... врешь!

время...

тоже

но, уже выходя и уж почти затворив за собою

дверь, вдруг отворил ее снова и сказал, глядя куда-то в сторону:

Кстати! Помнишь
40

старуху-то? Ну,

так

это

знай,

сам и доказательства все

что

убийство, ну, вот Порфирий-то:
убийца этот отыскался, сознался

представил. Это один

работников, красильщики-то, представь себе,
еще

защищал? Веришь

я их тут

ли, что всю эту сцену драки и смеху на

лестнице, с своим товарищем, когда те-то

384

из тех самых

помнишь,

взбирались,

дворник

и

Какова

два свидетеля, он нарочно устроил, именно для отводу.
каково

хитрость,

трудно; да

сам

влопался! Что

в

присутствие духа
во

сам

разъяснил,

щенке! Поверить
признался! И как я-то

этаком

всем

ж, по-моему, это только гений притворства и

находчивости, гений юридического отвода,

особенно

Разве

удивляться!

и

выдержал характера

такие

Правдоподобнее... Но

верю.

так

сознался,

как

быть, нечему

а стало

могут быть? А что он не
я ему за это еще больше

не

я-то

я-то,

влопался! За

тогда

стену лез!

них

на

это

так

Скажи, пожалуйста,

интересует?

с

откуда

ты

это

узнал

видимым волнением

и

почему тебя

спросил

Раскольников.

я

Ну, вот еще! Почему меня интересует! Спросил!.. А
Порфирия, в числе других. Впрочем, от него почти

от

узнал
всё

и

узнал.

От Порфирия?
От Порфирия.
Что же... что же он?
испуганно спросил Раскольников.
Он это отлично мне разъяснил. Психологически разъяс¬
нил, по-своему.

Он

разъяснил? Сам же тебе и разъяснял?
сам; прощай! Потом еще кой-что расскажу, а теперь
Там... было одно время, что я подумал... Ну да что;

Сам,
дело

есть.

потом!.. Зачем
напоил. Пьян ведь

зайду;

очень

Он

мне

теперь

наверно!

политический заговорщик,

это

решил про себя

с

характером

А

и

на

что

ним

всё

это

вина

прощай;

медленно

очень,

очень

По

у

может

них

многим ее словам...

именно

так! Да

и

и

как

эту путаницу? Гм! А я было думал... О
было вздумал. Да-с, это было затмение, и я

виноват! Это

как

наверно,

всю

это я

он

тогда

у лампы,

навел.

теперь

это

выходит

Тьфу! Какая скверная,
стороны! Молодец Миколка, что

меня

моей
прежнее

намекам,

объяснить

Господи,
пред

без

Авдотьи Романовны. Свидания

ведь она тоже мне намекала.

словечкам...

это

Разумихин,

И сестру втянул;

спускаясь с лестницы.

иначе

меня и

теперь, ну да

скоро.

окончательно

пошли...

вина пьян

вышел.

«Это,

быть

Ты

напиваться.

Родька! Без

я,

всё объясняется!

в

коридоре,

грубая,

признался...

Эта болезнь

затмение

подлая мысль с

Да

его

и

тогда,

его

прежде, прежде, еще в
поступки, даже
был
какой
он
всегда мрачный, угрюмый... Но что
университете,
же значит теперь это письмо? Тут, пожалуй, что-нибудь тоже
есть. От кого это письмо? Я подозреваю... Гм. Нет, это я всё
странные

все

разузнаю».

такие

и

замерло.

Он вспомнил
Он сорвался

сообразил всё

и
с

Раскольников,

места
как

и

обновился;

«Да,

и...

опять

сел

борьба

опять

Он

бы

весь как

исход!

нашелся

исход! А

то

всё сперлось

слишком

уж

давить, дурман нападал
закупорилось, мучительно
какой-то. С самой сцены с Миколкой у Порфирия начал он задыхаться без выхода, в тесноте. После Миколки, в тот же день,
была сцена у Сони; вел и кончил он ее совсем, совсем не так, как
стало

и

ю

его

сердце

Разумихин, встал,
другой, как бы забыв о тесноте

на диван.

значит,

значит, нашелся

и

вышел

только

повернулся к окну, толкнулся в угол, в

своей конуры,

Дунечке,

о

побежал.

бы

воображать

мог

согласился,

себе прежде... ослабел, значит,

Разом! И

радикально!

мгновенно и

Соней,

ведь согласился же он тогда с

сердцем согласился,

что так

сам

с этаким

ему одному

душе не прожить! А Свидригайлов? Свидригайлов
Свидригайлов беспокоит его, это правда, но как-то не с той
стороны. С Свидригайловым, может быть, еще тоже предстоит

делом на
загадка...

борьба. Свидригайлов,
20

Порфирий дело другое.
Итак, Порфирий
психологически
подводить
на

быть,

может

тоже

целый

исход; но

разъяснял Разумихину,
свою проклятую психологию
разъяснял!
начал! Порфирий-то? Да чтобы Порфирий поверил
сам

ему

одну

еще

и

Опять

что

минуту,

Миколка

виновен,

Миколки,

ними было тогда, после той сцены, глаз на глаз, до

которую

(Раскольникову

несколько раз в эти дни мелькалась и

воспоминания.)

ними такие слова,

зо

лись
голосом,

они

на

найти правильного толкования, кроме одного?

нельзя

вспоминалась клочками вся эта сцена с
вынести

хоть

что между

после того,

такими

произошли

то

в

в

он

целом

бы

не мог

время произнесены между
жесты, обменя-

такие движения и
сказано

взглядами,

доходило до таких

Порфирием;

Были

пределов,

что

было кой-что

уж

таким

после этого не

(которого Порфирий наизусть с первого слова и жеста
угадал), не Миколке было поколебать самую основу его убеждений.
А каково! Даже Разумихин начал было подозревать! Сцена в
Миколке

коридоре, у лампы, прошла тогда

Порфирию...
Что у

него

Но

за

Ведь

он

какие?

Правда,

с

какой

цель отводить

непременно
с

того

40 слишком много, а о

не

даром. Вот

что-то

глаза

у

Разумихина

задумал; тут

утра прошло

Порфирии

не

много

было

ж, это, конечно, хуже...» Раскольников
задумавшись, пошел из комнаты.

чувствовал
кончить с

386

себя,

по

он

бросился

же стати этот-то стал его так

крайней

Свидригайловым,

Первый

есть

на

намерения,

слуху,

взял

но

слишком,

времени,
ни

к

надувать?
Миколку?

ни

духу. Что

фуражку

и,

день, во всё это время, он

в
здравом сознании. «Надо
и во что бы то ни
думал он,

мере,

стало, как можно

нему пришел».
вдруг

из

в

мгновение

это

Тот

быть,

может

что если не

подошел

Порфирием.
Странно,

как

подслушивал?
Не

теперь,

посмотрим»,

Раскольников

он не очень

я

Порфирию

удивился

ничего

не

и

ю

быстро,
это он

как же

слыхал?

Неужели

»

Родион Романыч,

ждали гостя,

не

почему

Давно

зайти минут

Не задержу. Только

собрались?

и

кошка,

Порфирий Петрович.
думаю

По

то

не

тихонько,

убить

Порфирия.

испугался. Он только вздрогнул, но
приготовился. «Может быть, развязка! Но

мгновенно

мог

дверь в сени, как вдруг столкнулся

входил к нему.

остолбенел на одну минуту.
почти его

я сам к

поднялась

бы

он

или

«Посмотрим,

сделать.

повторял он про себя.
Но только что он отворил
с самим

ненависть

такая

Свидригайлова

двух:

почувствовал,

состоянии

чтоб

этот тоже, кажется, ждет,

это

этих

он

крайней мере,
он

в

усталого сердца, что,

из его

кого-нибудь
впоследствии

скорей:

И

вскричал, смеясь,

собирался,

завернуть
на пять

вот

проведать.

одну папиросочку,

прохожу,

Куда-то
если

позволите.

Да
гостя

Порфирий Петрович,

садитесь,

Раскольников,

дружеским

видом,

себя

поглядеть.

сам

право,

что,

этак человек

с таким,

Последки,

вытерпит

а как

приложат ему

страх

пройдет. Он

смотрел на него.

к

усаживал

20

мог на

выскребывались! Иногда
смертного страху с разбойником,

подонки

полчаса

нож

садитесь,

по-видимому, довольным и
на себя подивился, если бы

горлу окончательно,

прямо уселся пред

Порфирий

так

Порфирием

прищурился

и

начал

тут даже

и

и, не смигнув,

закуривать

папироску.

«Ну,

говори же, говори же,
выпрыгнуть из сердца Раскольникова.
же

ты

не

как

будто

Ну

так

что

и

же,

хотело

что

же,

что

зо

говоришь?»
II

Ведь

Петрович,
вред,

Я,

вот эти

кончив

а отстать

знаете,

не

заговорил наконец Порфирий
вред, чистый
отдыхнувшись,
Кашляю-с, першить начало, и одышка.

папироски!

и

закуривать

могу!

труслив-с,

поехал

намедни

к

Б ну,

каждого

больного minimum по получасу осматривает; так даже
рассмеялся, на меня глядя: и стукал,

прочим,

табак не годится;

брошу? Чем заменю? Не
пью-то,

беда! Всё

и слушал,

вам, говорит, между

легкие расширены.

пью-с, вот вся и

ведь относительно,

беда,

Ну,

а

как

я

его

хе-хе-хе, что не

Родион Романыч,

всё

относительно!
387

40

что

«Что
ли!»

недавняя

же

чувство волною прихлынуло

продолжал

прохожу

Порфирий Петрович,

к его сердцу.

дай, думаю,

визитик-то

как

и

сегодня,

Зашел,

ему отдам.

а

подождал, да и служанке ва-

осмотрелся

настежь;

осматривая

Тоже,

эту самую, входил.

в

комнату,
мимо

комната

ему

ведь я к вам уже заходил третьего дня вечером; вы и не

в

комнату,

Вся

Раскольникову.
внезапно

их свидания

последнего

сцена

А
знаете?

прежнюю казенщину принимается,

отвращением подумалось

и тогдашнее

припомнилась,

за свою

это он,
с

вышел. Не запираете?
Раскольникова омрачалось более и более.

ю шей не доложился

Лицо
точно

его

угадал

Порфирий

мысли.

Объясниться пришел, голубчик Родион Романыч, объясниться-с! Должен и обязан пред вами объяснением-с,

улыбочкой

продолжал он с
коленке

Раскольникова,

и

видал

не

к

пожалуй,

в

в

и

одному! Вот

я это

вас

нервы

сцена;

поют

и

быть,

Ведь

вышло,

сцена

Родион Романыч. Оно

между нами происходила
теперь уж всё одно к

Ну,

вами

перед

расстались-то, помните ли:
дрожат, и у меня нервы поют

мы как

подколенки

тогда

Странная

лица.

нами,

и очень виноват

дрожат. И знаете,

нами

по

свидание

но тогда...

чувствую-с.

подколенки

между

наше

первое

что-с: я, может

выхожу;

такого

него

последний раз между

тоже странная

стукнул ладонью

слегка

озабоченную

и

подозревал у

20 произошла

даже

мину; даже как будто грустью
Он никогда еще не
Раскольникова.
удивлению

приняло серьезную
подернулось,

и

но почти в то же мгновение лицо его вдруг

как-то

не

оно

даже

и

у
и

непорядочно

А

по-джентльменски.

ведь

мы

все-таки джентльмены; то есть, во всяком случае, прежде всего
джентльмены; это надо понимать-с.

Ведь

помните, до чего дохо-

зо дило... совсем уже даже и неприлично-с.

«Что

ж

это

спрашивал себя
смотря

Раскольников,

Я рассудил,
и

что нам по

продолжал
опустив глаза,

взглядом

свою

такие

сцены

Миколка,

и

изумлением
во

все глаза

откровенности теперь действовать

Порфирий Петрович,
как

бы

и

и

долго

как

да-с, такие подозрения и

уловками,

продолжаться

немного откинув

более смущать своим
бы пренебрегая своими

желая

не

прежнюю жертву

прежними приемами
40

с

приподняв голову

Порфирия.

на

лучше,
голову

принимает?»

за кого меня

он,

не

а то я и не знаю, до чего

могут.

Разрешил

бы между

проклятый мещанинишка просидел у

меня

представить? Вы,

нас

нами дошло.

тогда

тогда

Этот

за

можете себе это
конечно, уж это
знаете; да и самому мне известно, что он к вам потом заходил; но то,
что вы тогда предположили, того не было: ни за кем я не посы-

перегородкой,

388

лал и ни в чем еще я тогда не

А

распорядился?

бы пристукнуло. Я

и

за

(Дворников-то,

послать.

у меня пронеслась,

и

хоть

думаю,

самого меня это

не

как

дворниками-то едва распорядился

небось,

заметили,

проходя.)

Мысль

тогда

быстро, как молния; крепко уж,
тогда, Родион Романыч. Дай же, я

был

я

на

упущу

зато

одно,

время

крайности,

своего-то, своего-то, по

хвост,

почему

всё тогда

так, одна,

убежден

видите ли,

Спросите,

распорядился.

как вам сказать:

другое

за

схвачу

не упущу.

уж очень, Родион Романыч, от природы-с; даже
уж слишком-с, при всех-то других основных свойствах вашего
вы

Раздражительны

льщу себя

надеждой,

сердца, которые,
уж конечно, и я мог, даже и
этак случается, чтобы вот встал

характера
постиг-с.

я

и

Ну,

не всегда

тогда,

что

рассудить,

человек

ю

что отчасти

да

и

брякнул

хоть и случается, в особенности когда
терпения выведешь, но, во всяком
рассудить. Нет, думаю, мне бы хоть

подноготную. Это

вам всю

из

человека

последнего

редко. Это и я мог
хоть бы самую махочкую черточку, только одну, но
только такую, чтоб уж этак руками можно взять было, чтоб уж вещь
была, а не то что одну эту психологию. Потому, думал я, если
случае,

черточку!

человек

уж, конечно, можно,

то

виновен,

го-нибудь существенного
и

на

во

всяком

20

самый неожиданный результат рассчитывать. На характер

ваш я тогда

рассчитывал,

Родион Романыч,

больше

характер-d Надеялся уж очень тогда на вас.
-Да вы... да что же вы теперь-то всё так
пробормотал

наконец

вопроса.

«Об

неужели

самом

же

в

Что
долгом

было,

всю

Раскольников,

чем он

невинного

за

эту историю

Много

я

говорите,

меня

он

про себя,

принимает?»

А объясниться пришел-с,

говорю?
почитаю.

Хочу

всего на

даже не осмыслив хорошенько

терялся

говорит,

деле

так

святым

омрачения.

Я

че-

случае,

от него дождаться; позволительно даже

вам

так

всё дотла изложить,

сказать,

как

всё

зо

всего этого тогдашнего, так сказать,

заставил

вас

перестрадать,

Родион Романыч.

всё перетащить
изверг-с.
себе человеку, удрученному, но гордому, властному и
нетерпеливому, в особенности нетерпеливому! Я вас, во всяком случае,

Ведь

не

понимаю же и я, каково это

на

за человека

наиблагороднейшего

великодушия-с,

почитаю-с, и даже с зачатками

хоть и не согласен с вами во всех

убеждениях

ваших, о чем долгом считаю заявить наперед, прямо и с
совершенною искренностию, ибо прежде всего не желаю обманывать.

Познав

вас, почувствовал к вам привязанность.

на такие мои

слова

рассмеетесь? Право

меня и с первого взгляда не
за

что

полюбили, потому,

полюбить-с. Но считайте

моей стороны,

всеми

как

Вы, может быть,
Знаю, что вы

имеете-с.

хотите,

а

в

сущности,

и не

теперь желаю,

средствами загладить произведенное

с

впе-

389

40

что и я человек с сердцем и совестью.

чатление и доказать,

Искренно говорю-с.

Порфирий Петрович

почувствовал прилив

о том,

Порфирий

что

достоинством.

испуга. Мысль

какого-то нового

считает его за невинного, начала

вдруг

его.

пугать

Рассказывать всё

объяснить
это

как

порядку,

это

были слухи,

собственно, до

и

от

и

кого,

случайности,

и

случайности,

и

слухи

Признаюсь

первый

тоже

нечего

меня

у

если

быть

могла

степени

совпало

откровенно, потому

это я

так во всем,

какому поводу,

одной совершенно

с

случайной случайности, которая в высшей
какой? Гм, я думаю,
могла не быть,
Всё это,

и по

когда...

тоже, я думаю, лишнее.

вас дело дошло,

Лично же у меня началось со

мысль.

вдруг тогда

продолжал

нужно,

вряд
думаю, даже
какие

по

я
Порфирий Петрович,
и лишнее. Да и вряд ли я смогу-с. Потому, как это
обстоятельно? Первоначально слухи пошли. О том,

ли

началось,

ю

с

приостановился

Раскольников

тогда

в

одну

уж признаваться,

Эти

на вас тогда и напал.

там,

всё

положим, старухины отметки на вещах и прочее, и прочее
20

это

вздор-с.

случай
квартала,

тогда до

тоже

рассказчика

Таких штук

подробности

случайно-с,

особенного,

и не то

повернуться

в

попробуйте

Вспомнил тут
первое-то

я и

ваше

изо

вашу

много

вы

40

но

это

в

в

сам

а

со

того

не

ведая,

как тут

было

и

в

и

больны

о

со

стра-

человек-с.

уже
я

ней-то говорили.

дальнейшее

вас

на

вы

очень,

серьезны

вашу

исступлении
с

следователь

чтобы

того,

это я давно

статейку

стуканьем сердца,

страстями-то,

журнальце-то, помните, еще

заносчивы,

уж чувствовали, всё

и

подробности

для

нетерпеливы

смелы,

ощущения знакомы,
В бессонные ночи и
подыманием и

и

это одно к одному-с,

английская пословица говорит,

статейку,

посещение

Повторяю,

Романыч. Что

конторе

сторону? Изо ста кроликов никогда
ста подозрений никогда не составится

справиться, потому

Я тогда поглумился,
вызвать.

ведь

благоразумие-с,

да ведь это только

в

в

тоже

известную

не составится лошадь,

стями

сцене

я

мимоходом, а от

который,
Всё

осилил.

доказательства, ведь вот как одна

зо

о

Имел

начесть.

Родион Романыч, голубчик! Ну,

одно к одному-с,
не

разузнать
чтобы так

капитального,

удивительно эту сцену

можно

сотню

и

говорить.

и...

знал-с.

прочел

Родион

чувствовали,

Мне

как

она замышлялась,

все

эти

знакомую.
с

энтузиазмом подавленным. А

опасен

молодежи! Я тогда
подавленный, гордый энтузиазм
что
вам
а
ужасно люблю вообще,
скажу,
теперь
поглумился,
в

этот

то

любитель, эту первую, юную, горячую пробу пера.
Дым, туман, струна звенит в тумане. Статья ваша нелепа и
есть

как

фантастична,

390

но

в

ней

мелькает

такая

искренность,

в

ней гордость

юная и

и...

как

так

не

в

неподкупная,

да это

тья-с,

ее

отложил

предыдущего

разве я говорю

так

как

тогда только

прочел, да

подумал: «ну,
скажите

же,

с

теперь,

быть,

высшей

в

совсем даже

следователю,

позаняться;

потому тут дело

всё

объясняю? А чтобы

это

такого

после

степени ничего.

Миколка на руках, и уже с фактами,
факты! И тоже свою психологию подводит;

а

отложил,

человеком

последующим! Ах, Господи!

да

жизни и

смерти.

Для

там как хотиим

ю

надо

чего я вам

вы знали и с вашим

то

Да

неприлично: у

меня вон
те,

и

этим

Разве я что-нибудь теперь
заметил. Чего тут, думаю? Тут ничего,

этак мне,

увлекаться

я

вашу

что-нибудь?

есть ровно ничего, и, может
и

и

да

увлечься было

не

она мрачная ста-

смелость отчаяния;

Статейку

тогда,

пройдет!» Ну,

утверждаю? Я

ней

хорошо-с.

и

умом

теперь

сердцем

злобное тогдашнее поведение. Не злобное-с, искренно говорю-с, хе-хе! Вы что думаете: я у вас тогда
не был с обыском? Был-с, был-с, хе-хе, был-с, когда вы вот
обвинили

не

меня за мое

Не официально

здесь больной в постельке лежали.

лицом,

До

был-с.

а

umsonst!1

осмотрено, по первым даже следам; но
этот человек

теперь

не

и

своим

последнего волоска у вас, в квартире, было

придет,

сам

и очень

придет,

Думаю:

скоро;

коль вино-

20

уж непременно придет. Другой не придет, а этот придет.
А помните, как господин Разумихин начал вам проговариваться?
Это мы устроили с тем, чтобы вас взволновать, потому мы
ват, так

пустили слух, чтоб

и

нарочно

он

Разумихин такой человек,
Господину Заметову прежде всего

вам

проговаривался,

что негодования не

в

глаза

бросилась:
Слишком

убил!»

виновен, то это

Жду

вас

изо

ведь в

и...

ну,

как

ваш гнев и ваша
это

в

трактире вдруг

страшный боец! Так

всех

том-то

идете! Так

сил,
и

а

Заметова
что

штука,

вся

смех-то

помните, ведь вот точно сквозь стекло я
вас таким
заметил.

особенным

Вот

Разумихин
вижу

образом,

оно что значит в

ах!

тогда,

начали

где-нибудь

Заметову-то,

вы,

мы

1

тогда

эта

тогда

эту

«я

Бог

вас

Ну,

зо

психология о
и

зачем

дает

было

вам

как вошли тогда,

всё тогда угадал,

а не жди я

и в смехе вашем ничего

бы

не

настроении-то быть. И господин-то

камень-то,

там, в огороде,

а потом у меня-то, во

вашу

а

Жду-с!

просто придавили

проклятая

ваш,

камень-то, вот еще под которым вещи-то
его

брякнуть:

тогда и подумал-с.
вы

так жду я вас, смотрю,
у меня и стукнуло сердце. Эх!

приходить? Смех-то,

тогда

господин

выдержит.
открытая смелость

смело-с, слишком дерзко-с, и если, думаю, он

концах! Ну,

двух

а

статью

камень-то,

помните,

спрятаны? Ну,
в

вот точно

огороде ведь говорили

второй раз? А

перебирать,

как

стали

как
вы

изла-

напрасно! (нем.)
391

40

гать

образом

вот

вдвойне принимаешь,

так вот каждое-то слово ваше

другое под

точно

сидит! Ну

ним

я

и

дошел

до

Родион Романыч,

вот,

столбов, да
это я! Ведь

последних

таким-то

как стукнулся

и опомнился. Нет, говорю, что
если захотеть,
всё это, говорю, до последней черты можно в другую сторону
объяснить, даже еще натуральнее выйдет. Мука-с! «Нет, думаю,
мне бы уж лучше черточку!..» Да как услышал тогда про эти

лбом,
то

колокольчики, так весь даже так

«Ну,
ю

думаю, вот

я тогда,

дал

просто

как

посмотреть:
после того

черточка
не

хотел.

вы

тогда

как он

вам

сто

замер, даже дрожь прохватила.

и

и

есть! Оно!» Да уж

Тысячу

собственных, чтобы

своих

дал,

она

бы

только

шагов

«убийцу»

на

мозгу? Колокольчики-то

де-то? Итак, Родион Романыч,
удивляться, что я с вами тогда такие
в ту

самую минуту

подталкивал,
20

ей-богу,

бы

не

в

ж

шутки

Ну,

а

вам

И

шутил?

и вас кто-то как

нас

Миколка,

запомнили? Ведь

видеть! Да куда! Уж

у него,

в

этот

в

полубре-

того

и

зачем вы сами

будто
то... а

Хорошо
Ведь это гром грянул из тучи, громовая стрела! Ну,
встретил? Стреле-то вот ни на столечко не поверил,
изволили

рядом шли,

холод-то

после

я

глаза

ничего

болезни-то,

эти, в

развел

ку-то тогда помните?

свои

и

рассуж-

ту минуту

мещанинишкой

с

что

пришли? Ведь

а если

вас

в глаза сказал,

целых сто шагов, спросить не посмели!..
спинном

рублей

и не

в

это

Микол-

был

гром-с!

а как я его

сами

потом, после вас, когда он стал весьма

и весьма складно на иные пункты отвечать, так что я сам

поверил! Вот что значит
фри! какой уж тут

удивился, и потом ему ни на грош не
укрепился,

как адамант.

Нет,

думаю, морген

Миколка!
обвиняете

Мне
Николая

Дух

зо

Разумихин сейчас говорил,
и сами Разумихина в том

у него захватило,

и

он не

что вы и

докончил.

Он слушал

невыразимом волнении, как человек, насквозь его
самого себя отрекался. Он боялся поверить и
двусмысленных

еще

более

и

точного

хе-хе-хе!
отвести:

Да

господина

кой бледный...

Ну,

Разумихина

да

и не то

так

и

надо

суйся. Господин
посторонний, прибежал ко мне

Бог

с ним, что его сюда

чтобы трус,

какого-нибудь. Право-с,
392

чего-нибудь

вы не

было

не

Миколки угодно ли вам знать, что это за
то есть я его понимаю? Перво-наперво
несовершеннолетнее,

от

верил. В

вскричал Порфирий
всё молчавшего

любо, третий

двоим

Разумихин не то-с, да и человек

40

раскусивший,
не

словах он жадно искал и ловил

Господин-то Разумихин!
обрадовавшись вопросу

прочь

в

окончательного.

Петрович, точно
Раскольникова,

теперь

уверяли...

а так,

насчет

сюжет, в том виде, как

это

вроде

смейтесь,

весь та-

мешать! А

еще дитя
как бы художника

что я так его изъясняю.

Невинен
петь,

и ко

он

и

Сердце

всему восприимчив.
он

плясать,

и

других мест сходятся
упаду оттого, что пальчик покажут, и пьянствовать до
бесчувствия, не то чтоб от разврата, а так, полосами, когда
из

Он

имеет; фантаст.

и

говорят, так рассказывает, что
слушать. И в школу ходить, и хохотать
сказки,

до

еще. Он тогда

по-детски

потому,

вот и

«коли на земле поднял, что за

что он из

раскольников, да

просто сектант; у него в

роде

и не то

напоят,

а и сам этого не знает;

украл,

украл?» А

чтоб

из

бегуны бывали,

известно ли вам,

а

раскольников,

еще недавно,

и сам он

целых два года, в деревне, у некоего старца под духовным началом был. Всё это я от Миколки и от зарайских его узнал. Да

ю

куды! просто в пустыню бежать хотел! Рвение имел, по ночам
Богу молился, книги старые, «истинные» читал и зачитывался.
Петербург на него сильно подействовал, особенно женский пол,
ну, и вино. Восприимчив-с, и старца, и всё забыл. Известно мне,
художник один здесь полюбил, к нему ходить стал, да вот
этот случай и подошел! Ну, обробел
вешаться! Бежать! Что

его

ж

делать с понятием,

стике!

Иному

опять.

Ох,

суды скажут.

Знаете

Родион Романыч,

ли,

Это

»

дал бы

Бог!

тем

паче.

нашей юриди-

Ну-с,

не

то

чтобы

за

в

что

Сидел

в

мое

время один

остроге-то
иных

а

год в остроге, на печи по ночам всё

с сего

сгреб

из

так

20

них

просто

властей

а от

смиреннейший

целый

и

тоже явилась

значит у

кого-нибудь,

«пострадать надо»; страдание, значит, принять,
так

о

Кто виноват! Вот

теперь честной старец; Библия

видно,

«пострадать?

народе

ведь страшно слово «засудят».

что-то новые
вспомнился,

в

которое прошло

арестант

Библию

читал, ну, и
зачитался, да зачитался, знаете, совсем, да так, что ни с того ни
и

кирпич

стороны. Да
чтобы какого вреда

его

и

в

кинул

как

кинул-то: нарочно

не

безо всякой обиды

начальника,

произвести! Ну,

на

мимо

аршин

известно,

с

взял,

какой конец

арестанту, который
оружием кидается на начальство: и
«принял, значит, страдание». Так вот, я и подозреваю теперь,

зо

с

Миколка

хочет

наверно, даже
знаю.

Что,

выходили люди

фактам,

знаю-с.

допускаете,

что ли,

фантастические? Да

действовать,
сам мне

по

не

или

«страдание принять»

особенно

после

Он

вроде

только

чтоб

сплошь.
петли-то

отопрется!

отказываться.

следую. И

как

Я

С часу

вы

приготовился; ну,
гошечко не знает,

Миколку
думали! Хе-хе!

что

я

народа

Старец

теперь опять начал
припомнился. А впрочем,

выдержит?

На

иные-то

весьма

пункты
нужные сведения получил,

другим пунктам просто,

не ведает,

знает,

что

я

жду, что придет от показания
полюбил и его досконально ис-

складно мне отвечал, очевидно,
а по

не

Это

на час

этого

бы

сам

из такого

всё расскажет, придет. Вы думаете,

Подождите, еще

того.

да и сам не

как в

лужу,

подозревает,

ловко
ниче-

что не ве-

393

40

дает! Нет,

Родион Романыч,

батюшка

фантастическое, мрачное,

случай-с,

когда

Тут

тут не Миколка!

дело

дело современное, нашего времени

помутилось

когда

человеческое;

сердце

цитуется

фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется
книжные мечты-с, тут теоретически
комфорте. Тут

в

сердце; тут видна решимость на первый шаг, но
решился, да как с горы упал или с

раздраженное

решимость особого рода,

колокольни слетел, да и на

пришел.
ю

Дверь
Убил,

теории.

преступление-то

дверью сидел,

а в

Мало было ему,

Ну,

двух

убил,

дверь

спинного

холоду

идет,

что

муку вынес, когда

ломились и колокольчик звонил,

он потом уж на пустую квартиру, в

потребовалось...

убил,

а

по

да и денег взять не сумел, а что успел захватить,

то под камень снес.

колокольчик

словно не своими ногами

собой забыл притворить,

за

да это, положим, в

полубреде,
опять

за

нет,

припомнить

этот

испытать

болезни, а то вот еще: убил, да
людей презирает, бледным

за

честного человека себя почитает,
ангелом

нет, уж какой тут

ходит,

Романыч,
Эти

после

последние слова,

20 похожего

на

отречение,

были

Раскольников весь задрожал,

Так...

как

всего

прежде сказанного и так

слишком

неожиданны.

уж

будто пронзенный.

спросил он,
убил?..
Порфирий Петрович

же...

кто

голосом.

задыхающимся

Миколка, голубчик Родион

Миколка!

не

тут

не

выдержав,

даже

отшатнулся

на спинку стула, точно уж так неожиданно и он был изумлен
вопросом.

Как

убил?..

кто

прибавил

он

Раскольников
зо

кунд

и сел

опять,

по

всему

прошли

Губка-то
как

бы даже

Родион

с

вскочил
не

тем,

точно

не

ушам

веря

не

испуганные

я

было

несколько се-

Мелкие конвульсии вдруг

лицу.

пробормотал
Вы

Порфирий Петрович.

оттого так и
сказать

и

изумились. Я

дело

повести

прошептал было

убил,

маленькие дети,

меня,

прибавил

кажется, не так поняли-с,

чтоб уже всё

Это

постоял

ни слова.

опять, как и тогда, вздрагивает,

участием

Романыч,

с дивана,

говоря

его

несколько помолчав,
с

переговорил он,

убили, Родион Романыч! Вы и убили-с...
почти шепотом, совершенно убежденным голосом.

да вы

своим,

на

именно

он,

пришел

открытую.

Раскольников,

точно

когда их захватывают на месте

преступления.

Нет,

40

ше-с,

это

строго

Они оба

Родион Романыч, вы-с, и некому
убежденно прошептал Порфирий.

и

замолчали, и молчание длилось даже до странности

долго, минут с десять.
молча

394

боль-

вы-с,

ерошил пальцами

Раскольников облокотился
свои

волосы.

на стол и

Порфирий Петрович

сидел

Вдруг Раскольников презрительно посмотрел

и ждал.

смирно

на

Порфирия.
Опять
ваши

вы

Э,

за

как

приемы:

Порфирий Петрович! Всё

старое,

это

вам

не

полноте, что мне теперь

бы тут находились свидетели;

Сами
как

себя-то

я

без

и

А коли так,
Раскольников.

сил

за

те

же

деле?
бы дело,

приемы! Другое

если

а то ведь мы один на один шепчем.

видите, я не с тем к вам пришел, чтобы гнать и ловить вас,

зайца. Признаётесь

Про

самом

в

надоест,

меня

виновным

Ну,

убежден.

пришли?
прежний

зачем вы

Я

раздражительно спровопрос задаю: если вы

вам

не

зачем

считаете,

вот это

эту минуту мне всё равно.

в

аль нет

вас

берете

По пунктам

вопрос!

меня

вы

вам и

в

ю

острог?

отвечу: во-первых,

взять вас так прямо под арест мне невыгодно.

Как невыгодно! Коли вы убеждены, так вы должны...
Эх, что ж, что я убежден? Ведь всё это покамест мои
мечты-с. Да и что я вас на покой-то туда посажу? Сами знаете,
коли сами проситесь.

Приведу

видел? Я тебя просто
пьян»,

еще

ну

я, например, уличать вас мещани-

«Ты

нишку, а вы ему скажете:
за

пьян

что я вам тогда на это

правдоподобнее,
что

психология,

принимал,

скажу,

меня с

да

тобой
и

ты

был 20

тем паче, что ваше-то

его,

что

самую точку попадаете, потому
слишком даже известен.

нет? Кто

потому что в его показании одна
а вы-то в
рылу даже и неприлично,

чем

его

аль

и

пьяного

Да

мерзавец, горькую

пьет,

и сам я вам

и

откровенно признавался,

раз, что психология эта о двух концах и что
конец больше будет, да и гораздо правдоподобнее, а что,
кроме этого, против вас у меня пока и нет ничего. И хоть я вас

уже

несколько

второй-то

все-таки

вам

обо

(тоже

посажу
всем

не

во-вторых,

и даже сам вот я

вперед объявить,

по-людски),
я

потому

к

мне

что
вам

(совсем

пришел
а

все-таки
это

почитали,

верьте.

тем

паче,

Вследствие

что

вам

прямо

будет

говорю

невыгодно.

зо

Ну-с,

пришел...

Ну, да, во-вторых? (Раскольников всё
Потому что, как я уж и объявил давеча,
обязанным вам объяснением.

по-людски)

не

Не хочу, чтобы

искренно

к

вам

еще

задыхался.)

считаю себя

вы меня за

расположен,

изверга

верьте

не

чего, в-третьих, и пришел к вам с открытым

учинить явку с повинною. Это вам
бесчисленно выгоднее, да и мне тоже выгоднее,
потому

и прямым предложением

будет
с

долой. Ну что, откровенно или
Раскольников подумал с минуту.

плеч

нет с моей

Послушайте, Порфирий Петрович,
говорите: одна психология,

а

между

если и сами вы теперь

стороны?

40

вы ведь сами

тем въехали в

математику.

Ну

что,

ошибаетесь?
395

Нет, Родион Романыч,

ошибаюсь.

не

Черточку

Черточку-то эту
Какую черточку?

я и тогда ведь нашел-с; послал

имею.

Не скажу какую, Родион Романыч.

Да

такую

Господь!

и, во всяком

Так

случае, теперь и права не имею больше отсрочивать; посажу-с.
вы

рассудите:

мне

теперь уж всё равно,

а следственно, я

Ей-богу, лучше будет, Родион Романыч!
Раскольников злобно усмехнулся.
Ведь это не только смешно, это даже уж бесстыдно. Ну,
я
будь даже виновен (чего я вовсе не говорю), ну, с какой стати

единственно только для вас.

ю

мне к вам являться с повинною,
я

не

вам

к

сяду

туда

когда сами вы

что

Эх, Родион Романыч, не совсем словам верьте; может, и
совсем будет на покой! Ведь это только теория, да еще моя-с,

авторитет? Я,

а я вам что за

даже и теперь скрываю-с.
выложить,

хе-хе!

явитесь-то,

вот

самим

явка

обращу,

какого-то

так что ваше

человек,

и

наконец
и

все подозрения на вас в

преступление вроде помрачения

не

с

скрываясь
вашей

опять

оно

совести,

замолчал

и

усмехнулся,

и

помрачение

свое

слово

и

есть.

сдержу.

головой; он долго
улыбка его была уже

поник
но

надо!

проговорил он,

Порфирием.

бы уже

как

Не стоит! Не

совсем

не

надо мне совсем

сбавки!

Ну

Порфирий,

много

ее

жизнью

не

впереди еще

Нетерпеливый

вы

горячо

и

и как

боялся,

вот этого-то я и

нашей сбавки.
Раскольников грустно

Эй,

боялся!

вот этого-то я и

воскликнул
вам

по

Родион Романыч,

грустная:

Эх,

зо

ли

Богом клянусь, так «там» подделаю и устрою,
выйдет как будто совсем неожиданная. Всю эту

Раскольников грустно

кроткая

выгода? Да известно
Ведь вы когда

дело: как какая

представится, потому,

Я честный
думал

кой-что

от вас

воспоследует сбавка?

психологию мы совсем уничтожим,
ничто

и сам

же мне вам так взять да и

на

ваша

вам,

это

быть,

может

Не всё

какую минуту? Вы это только рассудите! Когда друсебя преступление принял и всё дело спутал? А я

в

20 гой уже
что

Второе

какая вам за

вам,

40

уж говорите,

покой?

на

внушительно поглядел

брезгайте!
будет. Как

продолжал
не

надо

бы

невольно

что не надо

на

него.

Порфирий,

сбавки,

как

не

надо!

человек!

Чего впереди много будет?
Жизни! Вы что за пророк, много ль вы знаете? Ищите и
обрящете. Вас, может, Бог на этом и ждал. Да и не навек она,
цепь-то...

Сбавка будет...
396

засмеялся

Раскольников.

А

буржуазного,

что, стыда

быть,

может

что

испугались? Это

ли,

испугались, да сами того
все-таки не вам бы бояться али

что

молодо! А

и

не

потому

знаете,

там стыдиться явки с

повинною.

прошептал
опять

Э-эх, наплевать!
Раскольников, как
точно

привстал,

видимом

презрительно и
бы и говорить

хотел

с

отвращением

не

Он было

желая.

куда-нибудь выйти,

но

опять сел

в

отчаянии.

То-то наплевать!
грубо льщу;

Изверились

да много ль вы

еще

да и думаете, что я вам

жили-то? Много

и

ль

понимае-

ю

те-то?

Теорию выдумал, да и стыдно стало, что сорвалось, что
уж очень не оригинально вышло! Вышло-то подло, это правда,
да

безнадежный подлец. Совсем не такой
По крайней мере, долго себя не морочил, разом до
столбов дошел. Я ведь вас за кого почитаю? Я вас почитаю

вы-то все-таки не

подлец!
последних
за

из

одного

стоять да с

таких,

улыбкой

Бога найдет.

иль

которым

смотреть

Ну,

и

хоть

вырезай,

кишки

мучителей,

на

найдите,

и

будете

а

жить.

Вам,

хорошее.

Знаю,

нья хочет.

что не

веру

тоже дело

может, и прав, что страдаа вы

веруется,

будет

во-первых,

давно уже воздух переменить надо. Что ж, страданье

Пострадайте. Миколка-то,

он

если только

лукаво

20

не

отдайтесь жизни прямо, не рассуждая; не беспокойтесь,
прямо на берег вынесет и на ноги поставит. На какой берег? А я
почем знаю? Я только верую, что вам еще много жить. Знаю,

мудрствуйте;

что

вы

слова мои

может,

Еще

говорю.
вы

рацею теперь принимаете заученную; да,

как

после вспомните,

хорошо,

пригодится

что вы

когда-нибудь; для того и
только убили. А выдумай

старушонку

пожалуй, еще и в сто миллионов раз
сделали! Еще Бога, может, надо благодарить;

другую теорию, так,

безобразнее

дело бы

почем вы знаете: может, вас
кое

сердце имейте да

Бог

поменьше

для чего и

бережет. А

вы вели-

зо

бойтесь. Великого предстоящего

исполнения-то струсили? Нет, тут уж стыдно трусить. Коли
сделали такой шаг, так уж крепитесь. Тут уж справедливость. Вот

исполните-ка,
а

ей-богу,

что

жизнь

воздуху надо,

только

Раскольников

Да

пророк?

требует

С

Самому после
воздуху, воздуху!

Знаю, что не веруете,
слюбится. Вам теперь

даже вздрогнул.

вы-то кто

высоты

справедливость.

вынесет.

такой,

какого

это

мудрствующие пророчества

вскричал он,

спокойствия

вы-то что за

величавого

вы

мне

пре-

изрекаете?

Кто я? Я поконченный

40

Человек,
пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и
знающий, но уж совершенно поконченный. А вы
другая
статья:

вам

Бог

жизнь

человек, больше ничего.

приготовил

(а

кто знает,

может,

и

у

вас так

397

ничего не будет). Ну что ж, что вы в
перейдете? Не комфорта же жалеть,
вам-то, с вашим-то сердцем? Что ж, что вас, может быть,
слишком долго никто не увидит? Не во времени дело, а в вас самом.
Станьте солнцем, вас все и увидят. Солнцу прежде всего надо
быть солнцем. Вы чего опять улыбаетесь: что я такой Шиллер?
только

пройдет,

дымом

другой

людей

разряд

И бьюсь об заклад, предполагаете,
подольщаюсь! А что ж, может быть, и

самом

Родион Романыч,

хе-хе-хе! Вы мне,
ю

что я к вам теперь
в

верьте, пожалуй,
такой мой норов, согласен;

подольщаюсь,

деле

пожалуй,

на слово-то,

даже и никогда не верьте вполне,

низкий

человек

и

только

насколько

я

вот

что

честный,

прибавлю:
сами,

это

и не

уж

насколько

кажется,

я

можете

рассудить!
Вы

когда меня думаете

Да денька полтора
Подумайте-ка, голубчик,
ей-богу, выгоднее.
А ну как я убегу?

арестовать?

али два могу еще дать вам погулять.
помолитесь-ка

как-то

Богу. Да

и

выгоднее,

странно усмехаясь, спросил

Раскольников.

Нет,

20

чужой

пальчика показать,

хотите

убежите. Мужик убежит, модный

не

лакей

жит

как

с чем же вы

верите,

гадко и

вы

ведь

потому ему

Дырке,

так он на всю жизнь во что

вашей теории уж больше

убежите? Да

убе¬

сектант

только кончик

и чего вам в

не

бегах? В бегах

а вам прежде всего надо жизни и положения
воздуху соответственного; ну, а ваш ли там воздух?
сами
воротитесь. Без нас вам нельзя обойтись. А

трудно,

определенного,

Убежите

и

засади я вас в

тюремный-то

а там

ну месяц, ну два, ну три

замок

сами и явитесь, да
вдруг и,
себе
Сами еще за час
неожиданно.
еще как, пожалуй,
самому

посидите,

зо

мичману

А

поверит.

мысли,

помяните мое слово,

будете,

знать не

что

придете

с повинною.

Я

даже вот уверен, что

вы «страданье надумаетесь принять»; мне-то на слово теперь не
верите, а сами на том остановитесь.

Потому

страданье,

великая вещь; вы не глядите на то, что я отолстел,

нужды

зато

идея.

нет,

знаю;

не

смейтесь над этим,

Миколка-то прав. Нет,

Раскольников
Петрович

тоже

не

в

ко

грозы бы

Он

тоже

встал с места и взял

Порфирий

фуражку.

встал.

вот не

было. А впрочем,

взялся

за

и

лучше, кабы

Раскольников,
398

с

суровою

хорош,

толь-

освежило...

фуражку.

Вы, Порфирий Петрович, пожалуйста,
голову,

есть

страдании

убежите, Родион Романыч.

Прогуляться собираетесь? Вечерок-то будет
40

Родион

Романыч,

настойчивостью

что я вам сегодня сознался.

Вы

не

заберите

себе

в

произнес

человек

странный,

и

слу-

любопытства. А

шал я вас из одного

Запомните

сознался...

Ну

я вам ни в чем не

это.
ишь ведь, даже

да уж знаю, запомню,

беспокойтесь, голубчик;

ваша воля да

На всякий

немножко; только слишком-то уж много нельзя гулять.

случай

есть у меня и

случай (чему

неспособным),

бы

вам

себя поднять

простите),

ну так, на всякий

случай,

на

охота

в

дело покончить иначе,
этак на

он, понизив

всякий

то есть на

я, впрочем, не верую и считаю вас вполне

если

пришла бы

его

а важная: если,

щекотливенькая она,

голос,

прибавил

просьбица,

к вам

еще

дрожит. Не

будет. Погуляйте

эти

сорок-пятьдесят
каким

фантастическим

(предположение

то оставьте

краткую,

случай,

как-нибудь
образом
ручки
часов

ю

нелепое, ну да уж вы мне

обстоятельную

но

записочку.

Так, две строчки, две только строчечки, и об камне упомяните:
благороднее будет-с. Ну-с, до свидания... Добрых мыслей,
начинаний!

благих

Порфирий
глядеть

раздражительным
тот

расчету,
но

выйдет

вышел

как-то

вышел,

и

сам

выжидал

нетерпением
на

из

отойдет

и

улицу

и

согнувшись

Раскольникова. Раскольников

на

как

подошел

бы
к

избегая

окну

время,

когда,

подальше.

Затем

и

с

по
поспеш-

20

комнаты.

Ill
Он

спешил к

человека

он

Свидригайлову. Чего

и

сам

не

Сознав

какая-то власть над ним.

а

успокоиться,

теперь

к

тому

же

и

Дорогой один вопрос
Порфирия?

Но

знал.

это

в

он мог надеяться от этого
этом

он

раз,

человеке

уже

таилась

не мог

пришло время.

особенно мучил его: был ли

Свидригайлов у

Сколько он мог судить и в чем бы он присягнул
был! Он подумал еще и еще, припомнил всё посещение
рия, сообразил: нет, не был, конечно, не был!
Но если не был еще, то пойдет или не пойдет он

фирию?
Теперь
не мог

теперь

покамест

бы объяснить

он

мучило,

бы

ему казалось,
и

и в

то

бы,

же

время ему было

может

быть,

теперешней, немедленной судьбе
заботился.

Его мучило

ное,

о

нем

что-то
же

что

если

особенно

не стал над этим

дело, никто

но

этого,

не

б

не
и

ломать

объяснить,

голову. Всё

поверил этому,

но о

и

не

о

ком

Пор-

то

это его

Странное

своей

слабо, рассеянно

другое, гораздо более важное,

самом

к

зо

пойдет. Почему? Он
мог

как-то не до того.

он как-то

нет, не

Порфи-

другом,

но

чрезвычай-

что-то

другое,
399

40

К тому

что-то главное.

чем

во

Да

все

эти

все

ль

эти

А между

тем

лучше,

после всего,

было, стараться

что

затруднения? Стоило ль,
чтобы Свидригайлов не ходил
на

к

какого-нибудь

надоело!

это

он

все-таки

чего-нибудь

ожидал ли он

спешил

от него

соломинку ведь хватаются! Не

за

это

изучать, разузнавать, терять время

Свидригайлова!
О, как ему всё
ю

в

мизерные

например, стараться интриговать,

Порфирию;

его

дни.

теперь,

новые

беспредельную
утро работал

чувствовал

рассудок

последние

и стоило

побеждать

же он

хотя

нравственную усталость,

Свидригайлову;

к

не

уж

указаний, выхода? И

нового,

ль, не инстинкт ли

судьба

вместе? Может быть, это была только усталость,
отчаяние; может быть, надо было не Свидригайлова, а кого-то
какой сводит их

Свидригайлов

другого,

а

и

бы

зачем

слез?

Да

дорога,

или

пошел

он

Да

подвернулся. Соня?

только так тут

Соне? Опять просить у ней

к

теперь

ее

страшна была ему Соня. Соня представляла собою
или ее
неумолимый приговор, решение без перемены. Тут
20

и

Особенно

его.

видеть.

Нет,

такое? И

он не мог не

на

что-то

Ну,

лучше

в

он

не

внутри, что
бы нужен.

как

него ходят такие

Катерины

Ивановны;

этого

человека

Мелькала
одна мысль

прогонять

ее

обманчив,

но

кто

постоянно

во

и страшно его

себя,

эти

дни

беспокоила,

так она

и

была

Этот

и

человек

что

Про

очень зол.
за

это

детей
означает? У

и

проекты,

у

Раскольникова еще

намерения

все

тот

чрезвычайно
быть,

хлопотал

чего

для

знает,

какие-то

он

ее

это

общего? Даже

одинаково.

может

Правда,

рассказы.

вечно

от

них

был неприятен, очевидно

же

тому

бы быть у

могло

что

действительно

и

однако ж, что может быть между ними
не

был

в состоянии

Свидригайлова:

испытать

сознаться

развратен, непременно хитер и

зо

эту минуту

ли

ему давно уже

злодейство
очень к

не

хотя

он

даже

старался

него! Он думал

тяжела для

Свидригайлов всё вертелся около него, да и теперь
Свидригайлов узнал его тайну; Свидригайлов имел
против Дуни. А если и теперь имеет? Почти наверное можно

иногда:

вертится;
замыслы

сказать, что да.

получив над

против

раз

если

теперь, узнав

власть,

он

захочет

эта иногда, даже во сне,

она явилась

его

ему

к

собственном

положении:

Дунечке. Следует,
400

тайну

мучила его,

так сознательно

Свидригайлову. Одна уже
мрачную ярость. Во-первых, тогда
шел

его

и таким

употребить

ее

как

образом
оружие

Дуни?

Мысль
40

А

ним

может

ярко,

мысль

как
эта

уже всё

следует

тотчас

быть, предать

первый еще
теперь, когда он
но в

приводила

изменится,
же

самого

его

в

даже в

открыть

тайну

себя, чтоб

от-

Дунечку

влечь

какого-нибудь

от

Нынче утром Дуня получила

Петербурге
там

могла

бы

быть, следует открыться
подумал об

омерзением

«Во

всяком

не так нужны

кого в

(Лужин разве?) Правда,
Разумихин ничего не знает. Может
Разумихину? Раскольников с

но
и

этом.

Свидригайлова

случае

про себя

он

решил

скорее,

письмо! От

получать письма?

она

Разумихин;

стережет

Письмо?

шага.

неосторожного

какое-то

подробности,

только

способен он,

против

Дуни,

надо увидать как можно

Слава Богу,

окончательно.

сколько

сущность дела;

Свидригайлов что-нибудь

если

тут

но если, если

интригует

ю

то...»

Раскольников

до того

за всё это время,

устал

иначе, как только одним решением:

«Тогда

убью

я

Тяжелое чувство

он в холодном отчаянии.

за

весь

этот

подобных вопросов

месяц, что уже не мог разрешать теперь

его»,

подумал

сдавило его сердце; он

остановился посредине улицы и стал осматриваться: по какой

зашел? Он

дороге он идет и куда он

находился на

Весь

второй

этаж

был

налево

дома

ском

Сенной,

проспекте, шагах в тридцати или в сорока от

которую прошел.
трактиром. Все окна

занят

были отворены настежь; трактир, судя по двигавшимся фигурам
в окнах, был набит битком. В зале разливались песенники,
звенели

кларнет,

были

женские взвизги.
он

зачем

и

скрипка

крайних

отворенных

окна, за

чайным столом,

окон
с

Раскольникова,

трактира, увидел сидевшего у

уйти,

Свидригайлов

Раскольников

и сам не заметил его и

билось. Так

чтоб его видели.

Он

но, поднявшись

и

Раскольников

его

нечто похожее на

время

и

тотчас сделал вид, что

смотрит, задумавшись,

и

Свидригайлов,

есть:

отвел от

губ трубку

и

Сердце

очевидно,

его

не хочет,

уже хотел спрятаться;

отодвинув стул, вероятно, вдруг заметил,
видит

сцену

и

их

наблюдает.

Между

первого свидания у

Плутовская улыбка

всё более расширялась. И

показалась на

ними

что

произошло

Раскольникова,

во

лице

тот и

хотался.

Ну, ну!
из

входите уж, коли хотите; я

здесь!

крикнул

он

окна.

Раскольников

зо

в

другой знали, что оба видят
наблюдают друг друга. Наконец Свидригайлов громко расхо-

Свидригайлова и

и

сна.

наблюдал

поразило
чтобы потихоньку успеть

сторону, а сам продолжал его наблюдать краем глаза.
тревожно

самого

зубах, Свидригайлова. Это

было вставать,

пока его не заметили.

будто

как

хотел

его.

в

что тоже тотчас же

его молча и,

кажется,

хотел

трубкою

страшно, до ужаса поразило
рассматривал

турецкий барабан. Слышны

пойти назад, недоумевая,
ский проспект, как вдруг, в одном из

на

повернул

гремел

Он было

20

поднялся в трактир.
401

40

Он

нашел

в

его

примыкавшей

окно,

столиках, при криках
чиновники

купцы,
стук

шаров

на

стояла початая

полный

вина.

маленьким

девушка в
ю

В

маленькой задней комнате, в одно
большой зале, где на двадцати маленьких
отчаянного хора песенников, пили чай
очень

к

множество

и

всякого

комнатке

ручным органчиком,
лет

певица,

песню в

другой
и

долетал

и

с

здоровая, краснощекая
и в

тирольской

шляпке с ленна

восемнадцати, которая, несмотря

хоровую

комнате, пела под аккомпанемент органщика,

довольно сиплым контральтом,

Ну

Откуда-то

еще мальчик-шарманщик,

находились

подтыканной полосатой юбке

тами,

люда.

биллиарде. На столике пред Свидригайловым
бутылка шампанского и стакан, до половины

довольно!

какую-то
ее

прервал

лакейскую

песню...

Свидригайлов

при входе

Раскольникова.

Девушка
ожидании.

каким-то

тотчас же

Пела

она
и

серьезным

оборвала

свою

и остановилась в почтительном

Я не стану пить вина,
Как хотите, я не для
больше
вина и

оттенком

почтительным

Эй, Филипп, стакан!
20

сказал

Раскольников.

Пей, Катя! Сегодня
Он налил ей целый

вас.

понадобится, ступай!
выложил желтенький билетик. Катя

глотков, взяла билетик, поцеловала у

приведены

с

уж всё

улицы.

и мальчишка с

Свидригайлов
было

около него

Трактирный лакей, Филипп,
зо

на

и

ничего
стакан

разом,

двадцать

руку, которую

и вышла из комнаты, а

органом. Оба

недели

какой-то

тоже

в

Свидригайлова

серьезно допустил поцеловать,

потащился

выпила стакан

отрываясь,

с

лице.

Свидригайлов.

как пьют вино женщины, то есть не

за нею

в

крикнул

не

тот весьма

тоже

рифмованную лакейщину

не

жил

они
в

были

Петербурге,

патриархальной

был уже «знакомый»

и

подобостэтой

залу запиралась; Свидригайлов
растничал. Дверь
комнате был как у себя и проводил в ней, может быть, целые
Трактир был грязный, дрянной и даже не средней руки.
в

в

Як
но почему

начал

вам шел и вас отыскивал,

теперь

я

вдруг поворотил

на

а

ноге.

дни.

Раскольников,

ский проспект

с

Сенной! Я никогда сюда не поворачиваю и не захожу. Я
поворачиваю с Сенной направо. Да и дорога к вам не сюда. Только
поворотил, вот и вы! Это странно!
Зачем же вы прямо не скажете: это чудо!
Потому что это, может быть, только случай.

Ведь

40

какая

складка

у

всего

этого

народа!

захохотал

бы даже внутри и верил
сознается,
Свидригайлов,
«может
быть» только случай.
что
сами
Ведь
говорите,
уж
чуду!
И какие здесь всё трусишки насчет своего собственного мнения,
вы представить себе не можете, Родион Романыч! Я не про вас.
не

402

хоть

Вы

собственное

имеете

вы

и

завлекли

мнение и не

струсили

Тем-то

иметь его.

любопытство.

мое

Больше ничем?

Да и этого ведь довольно.
Свидригайлов был, очевидно, в возбужденном
всего только на капельку;

состоянии, но

вина выпил он всего только

полстакана.

Мне
что

том,

вы пришли ко мне раньше,

кажется,

я

способен

иметь то,

Ну,

чуда скажу вам,
проспали. Я вам сам
что

назначил

этот

трактир

отвечал

Верю. Два

растолковал

Вы

по

Адрес

говорил.

полусумасшедших. Если б у

столько

Между
том,

по

тем

должен
что я

между

Я и, говоря-то вам
Очень уж вы себя

с

что в

ее

Чего

то медики,

и

странных влияний

стоят одни

причем

на

всем.

центр всей

Но

в

не

на

и

душу человека,

влияния!

России,

том

на вас

ни по

шевелить

иногда вы

20

Петербурге

юристы

климатические

несколько

пред собою,

ни

начинаете

то-

собой. Это город

и

характер
теперь дело, а в

сбоку. Вы

бокам уже

губами

и

вы

ничего не видите.

разговаривать

высвобождаете руку

зо

выходите

раз смотрел
еще держите голову прямо. С двадцати шагов
опускаете, руки складываете назад. Вы смотрите и,

очевидно,
Наконец,

вас в

своей специальности. Редко где найдется

отражаться

уже

у

а

из дому

уже

меня

Петербургом драгоценнейшие

административный

это

отчеканился

убежден,

я

еще:

сами

были науки,

мрачных, резких

Петербурге.

как в

нас

бы сделать над

каждый

исследования,

его

вот

народу, ходя, говорят
могли

дорогу,

можно

сами того не зная.

адресу,

Родион Романыч. Да

философы

которые

повернули сюда механически,

и

гда, не надеялся, что вы меня поняли.

много

в

часы,

тут чуда

всю

удивлением Раскольников.

с

я вам

раза

памяти механически.

выдаете,

два-три дня

и никакого

Помните?

застать.

строго

А

всякого свои шаги.

сам

вы

Забыл,

тем

собственным

что вы, кажется, эти последние

прямо пришли;
рассказал место, где он стоит, и
здесь

чем узнали о

называете

ю

У

тогда было дело другое.

насчет

не было,

вы

Раскольников.

заметил

мнением,

что

сами

с

собой,

и

декламируете, наконец,
останавливаетесь среди дороги надолго. Это очень нехорошо-с.
Может быть, вас кое-кто и замечает, кроме меня, а уж это
невыгодно. Мне, в сущности, всё равно, и я вас не вылечу, но вы,
конечно,

А
Раскольников,

меня

пытливо

Нет,

40

понимаете.

вы знаете, что за мною

на

него

ничего

не

следят?

спросил

взглядывая.
знаю,

как

бы

с

удивлением

ответил

Свидригайлов.
403

Ну,

меня в покое,

так и оставим

нахмурившись,

пробормотал Раскольников.

Хорошо,

когда

теперь,

уйти? Я

я

лежали на своей

софе

с

с

окно

пришел,

улицы,

то

почему

вы

хотели

и

прятались

заметил.

хорошо

Хе-хе! А почему
ю

в

пить и сами мне

приходите

я к вам сюда же

смотрел

очень

это

покое.

если вы сюда

раза, чтоб

назначали два

в

вас

оставим

Скажите лучше,

вы, когда я тогда стоял у вас на пороге,

закрытыми

глазами и

спали? Я

спите, тогда как вы вовсе не

что

притворялись,

это очень

Я мог иметь... причины... вы сами это
Ия мог иметь свои причины, хотя вы

заметил.

хорошо
знаете.

их и не узнаете.
Раскольников опустил правый локоть на стол, подпер
пальцами правой руки снизу свой подбородок и пристально уставился

всегда

его

поражало

похожее

лицо,

и

бы

как

на

с

Это

прежде.
маску:

минуту его лицо, которое
было какое-то странное

белое, румяное,

с

румяными,

довольно еще
светло-белокурою бородой
губами,
густыми белокурыми волосами. Глаза были как-то слишком голубые, а взгляд их как-то слишком тяжел и неподвижен. Что-то
и

с

алыми

20

Он рассматривал

Свидригайлова.

на

было ужасно неприятное

в

этом

красивом

с

чрезвычайно

и

Одежда Свидригайлова

моложавом, судя по летам, лице.

была

щегольская, летняя, легкая, в особенности щеголял он бельем. На
пальце был огромный перстень с дорогим камнем.

Да
сказал

неужели

же мне и с вами

Раскольников,

вдруг

прямо на открытую,

человек,

если

больше. Я

зо

держите
этого

сдержать

его.

что-то

дорого и,
лов,

в

не

к

думаете

Второе,
всё

сказать,

может

быть,

время казалось,
то

скоро

всякого

свои

шаги,

из

прежде

того,

чем

вы знаете, что я

вы

сумею

что-нибудь объявить,
что вы как будто хотите

будет

Да куда вы это так торопитесь?
любопытно его разглядывая.
У

моей сестры

объявляйте скорее, потому

очень

как вы,

прямо сказать,

насчет

убью,

себя

ломать

воспользоваться

если хотите мне

это

самый опасный

хочу

вам

прежнее намерение

чем-нибудь

и

дорожу собою,

пришел

последнее

что мне

потому
мне

свое

я

время, то я вас
острог посадите. Мое слово верно:

открыто

меня в

я-то

что не так

и

для

да

вредить,

вам

что если вы
если

тоже надо возиться,

быть,

может

вы,

покажу сейчас,
вероятно, думаете. Знайте же,

что

40

хотя

захотите

еще

выходя с судорожным нетерпением

и

время

уже поздно.

спросил

мрачно

что

Свидригай-

нетерпеливо

проговорил Раскольников.

Вы
первый
404

же

сами же вызывали

вопрос

сейчас

на

откровенность,

и отказываетесь отвечать,

заметил

а на

Свидригай-

Вам всё

улыбкой.

лов с

кажется, что у меня какие-то цели, а
Что ж, это совершенно

потому и глядите на меня подозрительно.
понятно в вашем положении.
я

все-таки не

Ей-богу,

игра не
особенном

таком

Зачем

Но

стоит свеч, да и
не

сойтись

как я ни желаю

себя труда разуверять

на

возьму

говорить-то

вас в

с вами,

противном.

с вами я ни о чем

намеревался.

понадобился? Ведь

же я тогда вам так

вы же

ухаживали?
Да просто как

около

меня

любопытный субъект для наблюдения.
Мне понравились вы фантастичностью вашего положения
вот чем! Кроме того, вы брат особы, которая меня очень
интересовала, и, наконец, от самой этой особы в свое время я ужасно
много
имеете

и

часто

слыхал

о

из

вас,

большое

нею

над

чего

влияние;

и

заключил,

что

вы

мало? Хе-хе-хе!

этого

разве

ю

Впрочем,

сознаюсь, ваш вопрос для меня весьма сложен, и мне
вот, например, ведь вы пошли
трудно на него вам ответить.

Ну

ко мне теперь мало того что по делу,

новеньким? Ведь так? Ведь так?
товскою
я

улыбкой,
ехав

еще

сам-то,

что

вы

мне

же

удастся

ну, представьте
в

сюда,

вагоне,

чем-нибудь

а за

Свидригайлов

настаивал

же

себе

на

вас

после

же

скажете

мне

новенького

плучто

этого,

рассчитывал,

что-нибудь
чем-нибудь позаимствоваться! Вот

тоже

с

и

что

от

вас

какие

мы

20

богачи!

Чем

Да

позаимствоваться?
сказать? Разве

это

что вам

я знаю

трактиришке всё время просиживаю,
не то чтобы всласть, а так, надо же
хоть эта

блюдце,

Кстати,
например,

гастроном,

угол, где

в

ткнул пальцем

стояли

остатки

не

шампанского-то в

Это

я

целый

маленьком

Кроме

больше

вы

мне помешаете;

с

вами

час;

что-нибудь было;

шампанского,

вечер один стакан, да
вы
и

видите

спрятался,

но,

половина

теперь

в

как

(он

кажется

сесть.

то

есть

Ну,

например,
могу есть!
с

на

вот
хоть

(Он

жестяном

картофелем.)

хочу.

Вина,

никакого,

и то голова

да

и

болит.

особом расположении
школьник,

что

думал,

часы), могу
Верите ли, хотя

вынул

пятого.

бы

ну, помещиком быть, ну, отцом, ну, уланом,
н-ничего,

Иногда

думал, что

даже скучно.

Право,

никакой

специальности!

вы мне скажете

новенького.

Да

кто

вы

такой

и

зачем

вы

зо

велел подать, потому что

меня

фотографом, журналистом...

что-нибудь

не

в каком

всласть,

столике,

бифштекса
и

теперь, чтобы подмонтироваться,

куда-то собираюсь, и
духа. Я потому давеча
пробыть

на

ужасного

пью.

я

что

мне

а то ведь вот что я

обедали вы? Я перекусил
совсем

чем? Видите,

это

где-нибудь
видели?.. Ну, был бы я,

бедная Катя

обжора, клубный

и

сюда

приехали?
405

40

Я

такой? Вы

кто

потом

кавалерии,

так

Марфе Петровне

на

и

дворянин, служил два года

знаете:

Петербурге

в

здесь

жил

деревне. Вот

в

Вы, кажется, игрок?
Нет, какой я игрок. Шулер
А

были

вы

не

биография!

моя

игрок.

шулером?

был шулером.

Да,
Что

бивали?
А
что?
Случалось.
стало
вызвать
быть,
Ну,

10

в

шлялся, потом женился

же, вас

на

дуэль

могли...

вообще,

да и

оживляет.

Не противоречу

Признаюсь

философствовать.

вам

и

притом

не

я

мастер

я сюда больше насчет женщин поскорее

вам,

приехал.

Только

что

Марфу Петровну?

похоронили

Ну да,
Свидригайлов.

улыбнулся
Так

побеждающею

с

ж? Вы,

что

20

жде отвечу
болтать.

бросать

вам

я

дурное

куда!

в

что-то

разврате?

А впрочем,

по

порядку пре¬

знаете, я расположен

вообще;
буду себя сдерживать? Зачем

женщины

для чего я

женщин, коли

нет

вот вы

насчет

Скажите,

или

откровенностию
находите

говорю?

дурное, что я о женщинах так

То есть нахожу
В разврате! Ну,

кажется,

же

охотник? По крайней мере,

я хоть до них

занятие.
вы

Ну,

так

по

крайней

мере,

и

ным

которое

не

только

здесь

что

ж,

крайней

люблю,
природе
зо

Так

и долго

Согласитесь

Чему
А,

мере,

в

крови

а

и с летами, может

же

быть,

ловек

но

а

ведь

что

же

это,

сделайте

во всем

делать? Не будь

зальешь.

держи меру, расчет,

с

отвращением

без

всякого

хоть

этого, ведь этак
что

порядочный

че-

отпарировал

одолжение, не говорите об этом,

он поспешно и даже

406

скоро

тут непременно придется перейти
во-первых, у одного так, у другого

пожалуй, пришлось бы. Я согласен,
обязан скучать, но ведь, однако ж...
А вы могли бы застрелиться?

Ну, вот!
Свидригайлов,

не так

разве не занятие в своем

застрелиться,
40

разожжен-

поджигающее,

тут

вот вы

но

всегдашним

вечно

роде?
радоваться? Это болезнь, и опасная.
куда! Я согласен, что это болезнь, как и всё

сами,

во-вторых, разумеется,

подлый,

нечто

пребывающее,

переходящее через меру,

и

надеетесь?

есть нечто постоянное, основанное даже на

еще,

через меру,

и

на

подверженное фантазии,

угольком

иначе,

разврат один

на

разврат! Дался им разврат. Да
прямой вопрос. В этом разврате, по
и

ну,

фанфаронства, которое

прибавил
выказы-

валось во всех

боюсь смерти

делать:

Даже лицо его как будто
непростительной слабости, но что

его словах.

прежних

Сознаюсь

изменилось.

и не

в

люблю,

ней. Знаете

когда говорят о

ли,

отчасти?

что я мистик

А! призраки

Что

Марфы Петровны!

ж, приходить

продолжают?

Ну

не

их,

ними!

черт с

поминайте;
вскричал

Нет, будемте

видом.
мало

Петербурге

в

он

с

каким-то

лучше об

этом...

да и

раздражительным
впрочем... Гм!

да

не могу я с вами долго остаться, а

времени,

было;

не

еще

Эх,

жаль! Было бы

сообщить.

что

А

у вас,

что

Да,

женщина?
нечаянный один

так,

женщина,

случай...

я

нет,

не

про то.

Ну,

а

мерзость всей этой обстановки

на вас

уже

не

Уже потеряли силу остановиться?
А вы и на силу претендуете? Хе-хе-хе! Удивили

действует?

сейчас, Родион Романыч,
будет. Вы же толкуете мне о

Шиллер,

бы

и надо

идеалист! Всё

вы

разврате
оно

было

вы
так

Вы

однако ж,

но,

иначе,

действительности... Ах,

времени мало, потому вы сами

же
это

это, конечно, так и должно быть

если б

удивляться,

как-то все-таки странно в

заранее знал,
и об эстетике!

что

хоть я

меня

жаль, что

прелюбопытный субъект! А

Шиллера? Я ужасно люблю.
Но какой вы, однако же, фанфарон!

кстати,

вы любите

с

некоторым

отвращением произнес Раскольников.

Ну, ей-богу
а

впрочем,

не

нет!

спорю, пусть

пофанфаронить,
деревне у

же,

когда оно

фанфарон;
безобидно. Я

Марфы Петровны,

умного человека,

Свидригайлов,

хохоча отвечал
и

а

умного

любопытного, просто, рад поболтать,

семь

почему

лет

и в

да,

высшей

кроме

того,

полстакана вина и уже капельку в голову ударило.
существует одно
но

о

котором

вдруг

обстоятельство, которое меня
умолчу. Куда же вы?

я...

стал

было

вставать.

Ему

теперь

на

степени

выпил

эти

главное,

монтировало,

испугом

спросил

сделалось и тяжело, и

душно, и как-то неловко, что он пришел сюда.

в

в

Свидригайлов.

Раскольников
он

А

очень
с

же и не

прожил

набросившись

потому,

на

как вы,

но ведь

убедился

как

в

самом

пустейшем

В

Свидригайлове

ничтожнейшем злодее

и

мире.

Э-эх! Посидите,
Свидригайлов,

останьтесь,

упрашивал

да велите себе принести хоть чаю.

буду

болтать вздору,

Ну,

хотите,

о

себе

то есть.

я вам расскажу,

Я

вам

Ну,

посидите, ну, я не

что-нибудь

как меня женщина,

расскажу.

говоря вашим

«спасала»? Это будет

слогом,

даже ответом на ваш

вопрос, потому что особа эта
рассказывать? Да и время убьем.

первый

сестра. Можно

ваша

Рассказывайте, но я надеюсь, вы...
О, не беспокойтесь! Притом же Авдотья Романовна
и

в

таком

и пустом

скверном

глубочайшее

только одно

как

человеке,

может

я,

даже

вселить

уважение.

IV

Вы
10

тюрьме,

(да
Свидригайлов,

знаете, может быть

зывал),

начал

я, впрочем, и сам вам расскачто я сидел здесь в

по

огромному счету, и не имея
виду для уплаты. Нечего подробничать о
тогда

Марфа Петровна;
весьма

неглупая

Представьте

себе,

же

попреков,
исполняла

20

после
со

некоторого рода
всё время нашего

значительно

какой

что эта-то самая,

на

во

том, как

выкупила

степени

в

меня

одурмане-

женщина? Это была женщина
(хотя и совершенно необразованная).

снизойти,

женщина решилась

до

долговой

малейших средств

полюбить

ния может иногда

честная,

знаете ли,

ни

старше

меня,

мною

того,

исступлений
который и

ужасных
контракт,

брака. Дело

кроме

и честная

ревнивая

многих

в

том,

постоянно

что

была

она

носила

и

во

рту

какую-то гвоздичку. Я имел настолько свинства в душе и своего
рода честности, чтоб объявить ей прямо, что совершенно верен
ей быть не могу. Это признание привело ее в исступление, но,

грубая откровенность ей в некотором роде
«Значит, дескать, сам не хочет обманывать, коли заранее
объявляет»,
ну, а для ревнивой женщины это первое.

кажется,

моя

понравилась:
так

После

слез

долгих

состоялся

контракт: первое,
всегда

зо

пребуду

ее мужем; второе,

куда; третье, постоянной
четвертое,

сенных девушек,

Боже сохрани
если

какая-нибудь

на
40

во

и

изустный

не

заведу никогда;

женщину

из

Боже сохрани,

чего

Насчет

и

серьезная,

нашего

меня

который
и

открыться

Марфа Петровна

всё время довольно спокойна;

Но умная женщина

пятое,

сословия;

посетит

то я должен

последнего пункта

потаскуна,

и

ее позволения не отлучусь ни-

а следственно, не могла же на меня

развратника

стоянии.

полюбить

случай,

Марфе Петровне.
женщина,

рода

Марфу Петровну

позволяет мне приглянуть иногда на

страсть, большая

была, впрочем,

без

такого

но не иначе как с ее секретного ведома;

меня

на

нами

любовницы

Марфа Петровна

за это

шестое,

между

я никогда не оставлю

это

была умная

смотреть иначе
серьезно полюбить не в

как
со-

два
ревнивая женщина
предмета разные, и вот в этом-то и беда. Впрочем, чтобы беспри¬

408

некоторых людях, нужно заранее отказаться
предвзятых взглядов и от обыденной привычки к
о

страстно судить
от иных

окружающим нас людям
более чем на чье-нибудь, я

быть,

вы

предметам. На ваше
право надеяться. Может

и

обыкновенно

суждение,

имею

очень много слышали о

уже

смешного и нелепого.

Действительно,

привычки;

но

бесчисленных

горестях, которых

вам

скажу

кажется, для весьма

Марфе Петровне

у ней были иные весьма смешные
что я

прямо,
я

был

сожалею

искренно

причиной. Ну,

и

о

довольно,

приличного oraison funebre1 нежнейшей жене
наших ссор я, большею частию,

нежнейшего мужа. В случаях
молчал и не

раздражался,

почти достигало

цели;

оно на нее влияло,

и

ей

даже нравилось;

бывали случаи, что она мною даже гордилась.
все-таки

не

рискнула

взять

Я объясняю
и

И

вынесла.

каким

образом

тем, что

Марфа Петровна

и что,

Но сестрицы вашей

это

случилось,

свой дом,

в

такую раскрасавицу

восприимчивая

она сама

дымать

шаг

нее.

Петровна до того доходила,

пламенная

влюбилась,

Авдотья-то

сделала

20

первый

Марфа

что даже на меня сердилась сначала за мое

всегдашнее молчание о

беспрерывные и
Романовне? Сам не понимаю,
на ее

она

взгляда, что тут
было
и глаз не порешился

думаете?

что вы

и

что

гувернантки!

да и

Но Авдотья Романовна сама
или
нет? Верите ли вы тоже, что
верите
на

в

была женщина

просто-запросто,

в вашу сестрицу. Ну,
буквально влюбилась,
Романовна! Я очень хорошо понял, с первого

дело плохо,

ю

и это джентельменничанье всегда

вашей сестре,
влюбленные

за то, что я так

отзывы

об

равнодушен

Авдотье

чего ей хотелось! Ну, уж конечно,
рассказала Авдотье Романовне обо мне всю
подноготную. У нее была несчастная черта, решительно всем

Марфа

Петровна

рассказывать все наши
жаловаться;

как

семейные тайны
же

друга? Полагаю,

что у них и

всем

разговору

таинственные сказки,

мрачные,
Бьюсь об заклад,

беспрерывно

такого

нового

иного

Авдотье Романовне

мне, и, уж без сомнения,
эти

и

было пропустить

что вы

уж

которые

что-нибудь

не

на меня

и

прекрасного
было, как обо

зо

стали известны все
мне

в этом

приписывают...
роде

тоже

слышали?
Слышал.

Лужин

обвинял вас,

что

вы

даже

были

ребенка. Правда это?
Сделайте одолжение, оставьте все эти пошлости
с
отвращением и брюзгливо отговорился

причиной смерти
покое,

Свидригайлов,

если

вы

этой бессмыслице,

так

то я

непременно

когда-нибудь

в

захотите

узнать обо всей

расскажу

вам

особо,

а

теперь...
1

надгробного

слова

(фр.).
409

40

Говорили
бы

будто

тоже

были

вы

Сделайте
явным

о

чему-то

лакее

вашем

каком-то

тоже

довольно!

одолжение,

в

перебил

опять

Это не тот ли лакей, который вам после смерти
приходил набивать... еще сами мне рассказывали?
раздражался всё более и более Раскольников.

Свидригайлов

внимательно

тому показалось, что

во

Это

этом

самый. Я вижу,

тот

и

что

ваше

Судите

мне
и

Не

смею

захочется и

же

смекнул,

очередь, приготовился.

Ничего-с,
начала,

или

но,

всяком

на

стало

что

отвращении

мой всегдашний
жаль

наконец

Тут

третьем

судьба

что

сама

летит

в

египетскую пустыню

и

в

жаль

то,

уж непременно

сетку, и,

кажется, хмуритесь,

к

в

свою

Родион Романыч?

(Черт

было жаль, с
родиться вашей сестре во втором

не дала

мне всегда

какого-нибудь

или

правителя,

проконсула

в

сомнения, была бы одна из тех, которые

мученичество,

а

мрачный

меня,

и воскресить, и призвать
возродить к новой жизни и
можно намечтать в этом роде. Я

и,

уж

бы

конечно,

бы ей жгли грудь раскаленными щипцами.

нарочно сама,

ко

нашей эры, где-нибудь дочерью

Малой Азии. Она, без
претерпели

это

и

вина!) Знаете,

столетии

случае,

образумить,

и

Вы,

владетельного князька или там

40

во

дело, как вы знаете, обошлось пустяками.

возьми, сколько я пью
самого

что она

за то,

естественном

несмотря

птичка

что

по

лицом

когда сердцу девушки станет жаль,

целям,

ну, известно,

деятельности,

зо

При
и

всем

ей

А

«спасти»,

благородным

кому-нибудь

показаться

это для нее всего опаснее.

уж разумеется,

случае,

Черт возьми!

мне столько таинственного и

вид,

человека.

пропащего

это

любопытство.

впечатлении;

выгодно.

отталкивающий

тотчас

о

судить

меня

Авдотьи Романовны

более

и весьма

же, до какой степени я обязан после того

наговорила вашей сестрице обо
было для

всё

удобном

при первом

благодарить покойницу Марфу Петровну
любопытного.

удержался

что вас тоже

за долг,

почту

действительно могу

романическим.

20

на

Свидригайлов

пунктам удовлетворить

Я вижу,

трубку

отвечал:

интересует,

всем

с

Раскольникова, и
блеснула мгновенно, как

поглядел

взгляде

ю молния, злобная усмешка, но

чрезвычайно

что

Свидригайлов.

нетерпением

вежливо

и

деревне

причиной.

улыбалась,

Она бы

когда

пошла на это

четвертом и в пятом веках ушла бы в
бы там тридцать лет, питаясь кореньями,

жила

восторгами и видениями. Сама она только того и жаждет, и
требует, чтобы за кого-нибудь какую-нибудь муку поскорее
принять,
выскочит.

а не

Я

дай ей этой муки,

так она,

малый, говорят, рассудительный
410

пожалуй,

слышал что-то о каком-то господине

(что

и

и в окно

Разумихине.

фамилия

его

Он

показывает,

семинарист должно

Одним
Но

быть),

ну, так пусть

бережет

и

вашу сестру.

словом, я, кажется, ее понял, что и считаю себе за честь.
есть в

то

тогда,

начале

бываешь

сами знаете,

знакомства,

ошибочно,
хороша? Я не

всегда как-то легкомысленнее и глупее, смотришь
видишь не то.

Черт

виноват! Одним

словом, у меня началось с самого неудержимого

возьми, зачем же она так

сладострастного порыва.
неслыханно

вашей сестре
болезни,

Тут

Авдотья Романовна

(Заметьте

и невиданно.

несмотря

что

только

которую я еще никогда
глупа до невероятности: в

но

Раз,

скандал.

в

потребовала

от

чтоб

Это был чуть

ли не

почел

за

честь

меня,

в

аллее

первый

быть,
ей

это

это о

до

повредит.)
Параша,

ю

черноокая

сенная

деревни,

хорошенькая очень,

подняла

вой

на весь

двор,

и

обеда, Авдотья Романовна нарочно

после

отыскала меня одного

и

не видывал,
слезы,

сообщаю

вам

может

Параша,

другой

из

привезли

девушка, и

вышел

я

факт. Она целомудренна,
на весь свой широкий ум,

как

у нас случилась одна девушка,

которую

целомудренна ужасно,

себе,

я

глазами

сверкающими

бедную Парашу

наш вдвоем.

разговор
ее

с

и

саду

оставил

Я,

в

покое.

разумеется,

постарался
прикинуться пораженным, смущенным, ну, одним словом, сыграл роль 20
недурно. Начались сношения, таинственные разговоры,
нравоучения, поучения, упрашивания, умаливания, даже слезы,
верите ли, даже слезы! Вот до какой силы доходит у иных девушек
страсть

к

удовлетворить

пропаганде! Я,

желанию,

конечно,

всё свалил на свою

судьбу,

прикинулся алчущим и жаждущим света и, наконец, пустил
величайшее и незыблемое средство к покорению женского
сердца,

средство, которое никогда

действует
исключения.

труднее

решительно

Это средство
прямодушия,

только

и

на

нет

а

за

ним

и

до

никого

ничего

нотки

легче

Нет

фальшивая,
Если же
тогда она

в

ничего

то

и

в

мире

прямодушии

происходит

в лести

приятна

и

даже

Без смеху

А уж про обыкновенных людей

не

могу себе припомнить,

как

и

один

говорить

одну, преданную своему мужу,
лям,
барыню. Как это было весело

и

как

по-своему. Вся

моя тактика состояла в том,

каждую

раздавлен

падал

ниц

по

что я

пред

это

для

нечего.

ее

я

добродете-

было

мало

А барыня действительно была добродетельна,
и

не

раз соблазнял

своим детям и своим

минуту

всё до

грубым удовольствием, но все-тани груба была лесть, в ней

крайней мере, половина кажется правдою. И
развитий и слоев общества. Даже весталку можно

соблазнить лестью.

зо

тотчас

слушается

непременно, по
всех

которое

всякого

Если

лести.

скандал.

последней нотки фальшивое, и
без удовольствия; хотя бы и с
ки с удовольствием. И как бы

обманет

не

единой, без

лесть.

известное

одна сотая доля

диссонанс,

всех

в ход

работы!

крайней

мере
просто был
целомудрием.
411

40

Я

льстил

безбожно,

руки, даже взгляда,

силой,

и
то

только

бывало, добьюсь

что,

укоряю себя,

что это

я

вырвал

пожатия

у нее

его

сопротивлялась, что она так сопротивлялась, что я
наверное бы никогда ничего не получил, если 6 я сам не был так
что она

порочен;
прочее, и

нечаянно.

ей

И

она

рассердилась

конце концов, что,

в

точно так же искала

Петровна

тоже

захотел,

то,

жизни.

обязанности,

и

по

барыня

что она невинна и

уверена,

долги

как же

предусмотрела

словом, я достиг всего, а моя

степени

исполняет все

целомудренна и
ю

высшей

не

сама того не зная, не ведая, и

неумышленно,

Одним

прочее.

оставалась в

своей,

что она, в невинности

коварства и поддалась

погибла совершенно
когда я объявил

а

на меня,

убеждению,
Бедная Марфа

моему искреннему

наслаждений,

как

и я.

она

ужасно поддавалась на лесть, и если бы только я
отписал бы всё ее имение на себя еще при

конечно,

(Однако

я

много пью вина и

ужасно

болтаю.) Надеюсь,

рассердитесь, если я упомяну теперь, что тот же самый
эффект начал сбываться и с Авдотьей Романовной. Да я сам
был глуп и нетерпелив и всё дело испортил. Авдотье Романовне

что вы не

еще
20

несколько

и

раз

прежде

(а

но не
Одним

понравилось выражение
словом, в них всё сильнее

некоторый

огонь,

который

один раз как-то
глаз моих,
и

ее

пугал

неосторожнее

Нечего рассказывать подробности,
опять

сглупил.

сцену, да и
если бы вы

не

она

обращений; Параша
одним словом,

одна,

видели,

вашей сестрицы

Родион Романыч,

говорю; уверяю вас,
ее я

уже наконец

сделается

это

что

было уже

сделал? До какой

целый

не мог выносить.

Одним

не

мне

Право,

воображал,

словом,

невозможно.
степени

стакан

этот взгляд

падучая; никогда

такого исступления.
но

хоть

так, как они иногда умеют

что я теперь пьян и вот уже
зо

мы

но

ненавистен.
я

издеваться насчет

опять

выступила

начался содом.

раз

в

Это

ничего,

я

правду

вина выпил,

снился;

на

Ох,

глазки

жизни

сверкать!

я

Тут

разошлись.

Пустился грубейшим образом

всех этих пропаганд и

вспыхивал

ей наконец

стал

и

особенно) ужасвы этому?

верите

шелест платья

думал,

что могу

что со мною

дойти

до

необходимо было помириться;

И представьте себе,

отупения бешенство

что

я

тогда

может довести

человека! Никогда не предпринимайте ничего в бешенстве, Родион
Романыч. Рассчитывая, что Авдотья Романовна, в сущности,
ведь нищая

(ах,

извините, я не то хотел... но ведь не всё ли

понятие?),

одним словом, живет труравно, если выражается то же
40 дами рук своих, что у ней на содержании и мать, и вы
черт,

(ах,
морщитесь...), я и решился предложить ей все мои деньги
(тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она
бежала со мной хоть сюда, в Петербург. Разумеется, я бы тут
поклялся в вечной любви, блаженстве и прочее, и прочее. Верите

опять

412

ли, я до того тогда врезался, что скажи она мне: зарежь или
отрави

и

Марфу Петровну

сделано! Но

бы

сами

что

приказного,

судить, до

можете

это тотчас же

и женись на мне,

кончилось

всё

катастрофой,
бешенства

какого

так? Я

замечаю,

что

что-то очень

вы

интересный молодой

слушать...

Свидригайлов

в

дойти, узнав,

мог я

шампанского,

внимательно стали

человек...

воспользоваться случаем.

видел ясно,

он

которые

подействовали

глотками,

сущности,

Так ли? Так ли? Ведь

по

нетерпении ударил кулаком

раскраснелся. Раскольников

было

уже известною,

Марфа Петровна достала тогда этого подлейшего
что, в
Лужина, и чуть не смастерила свадьбу,

было бы то же самое, что и я предлагал.

полтора

вам

выпил,

что

отхлебывая

болезненно,

на него

Он

столу.

стакан или

и

неприметно,

решился

Свидригайлов

был ему

очень

вполне

убежден,

что

подозрителен.

Ну,

этого

я

сказал он

вы

и

сюда

Свидригайлову

скрываясь, чтоб еще более раздразнить его.
как бы спохватился вдруг
Эх, полноте,
я ведь вам говорил... и, кроме того, ваша сестра терпеть
и

прямо
Свидригайлов,

не

меня

уж после

имея в виду мою сестру,

приехали,

не

может.

Да

в этом-то и я

убежден,

что не может,

да не в том

теперь дело.

А
прищурился

вы

убеждены,

что

не

улыбнулся.)

и насмешливо

может? (Свидригайлов
Вы правы, она меня не любит;

ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой
и любовницей. Тут есть всегда один уголок,
который всегда всему свету остается неизвестен и который
известен только им двум. Вы ручаетесь, что Авдотья Романовна на
но никогда не

любовником

или

меня

с

отвращением

По некоторым
вашего

рассказа

смотрела?
словам и словечкам вашим во

я замечаю,

неотлагательные

Как! У

что

намерения
меня

у вас

на

и

теперь

Дуню,

вырывались

время

свои виды и самые

разумеется подлые.

такие слова и

словечки?

пре-

Свидригайлов, не обратив ни малейшего
внимания на эпитет, приданный его намерениям.
Да они и теперь вырываются. Ну чего вы, например, так
боитесь? Чего вы вдруг теперь испугались?
Я боюсь и пугаюсь? Пугаюсь вас? Скорее вам бояться
наивно

испугался вдруг

меня, cher ami.1 И какая, однако ж, дичь... А впрочем, я
охмелел, я это вижу; чуть было опять не проговорился. К черту вино!

Эй, воды!
1

милый друг

(фр.).

Он

бутылку

схватил

Филипп принес
Это всё вздор,

окошко.

без

и

ее

вышвырнул

церемонии

за

воды.

Свидригайлов,

сказал

намачивая

а я вас одним словом могу
полотенце и прикладывая его к голове,
осадить и все ваши подозрения в прах уничтожить. Знаете ль
вы,

что

например,

Вы уже

я

это

женюсь?
и

мне

прежде говорили.

Забыл. Но

Говорил?

не

тогда я

мог

говорить

утвердительно, потому даже невесты еще не видал; я только намеревался.
ю

Ну,

а теперь у меня

только не дела,

сейчас

к

ним

часы; а

женитьба-то,

Нет,

расскажу, потому

в своем то есть

я

уж теперь

Совсем

не

эту самую

Нет,

вы

Ресслих,

что

девчонка-то,

не

совета

Видите,

у

думаете,
в воде-то,

хочу спросить.
на

смотрите

уйду.
вас
а

теперь,

туда свезу,

теперь

вам

это

скоро

Вы эту Ресслих знаете? Вот
а? Слышите?
теперь живу,

налево.

которой
вот

бы

интересная вещица, моя
куда вы? Опять уходить?

роде,

но только не

я

и если

вас взял и

это

уйдете? Посмотрим! Я

правда, покажу невесту,
будет пора. Вы направо,
20

вашего

десять минут остается.

я вам

впрочем,

бы непременно

то я
я

потому

повез,

Эх, черт! Всего

и дело сделано,

есть невеста,

уж

неотлагательные,

та

я

самая,

зимой-то,

про которую говорят, что
ну, слышите ли? Слышите

Ну, так она мне всё это состряпала; тебе, говорит, так-то
скучно, развлекись время. А я ведь человек мрачный, скучный.
Вы думаете, веселый? Нет, мрачный: вреда не делаю, а сижу в
углу; иной раз три дня не разговорят. А Ресслих эта шельма, я
ли?

вам скажу, она ведь что в
и

уеду,

а жена

слою то есть,

зо

уме держит:

ей достанется,

да повыше.

маша-то.

Сын

Есть,

где-то в

вышла замуж и не

(своих-то мало),

говорит,

в

а на

кресле сидит

и мать, дама

губернии

навещает,

брошу

наскучу, жену-то

пустит в оборот; в нашем
говорит, один такой расслаблен-

Есть,

ный отец, отставной чиновник,
ногами не двигается.

я

она ее и

служит,

руках два

и

третий

год

рассудительная,

не помогает.

ма-

Дочь

маленькие племянника

да взяли, не кончив курса, из гимназии

девочку, дочь свою последнюю,
лет минет, значит,

через месяц только что шестнадцать

через месяц ее и выдать можно.

Это

за ме-

Мы

поехали; как это у них смешно; представляюсь:
помещик, вдовец, известной фамилии, с такими-то связями, с

ня-то.

капиталом,
40

ну что ж,

что

мне

пятьдесят,

а

той

и

шестнадцати нет?

Кто ж на это смотрит? Ну, а ведь заманчиво, а? Ведь
заманчиво, ха-ха! Посмотрели бы вы, как я разговорился с папашей да
мамашей! Заплатить надо, чтобы только посмотреть на меня

с

в

это время. Выходит она, приседает, ну можете себе представить,
красеще в коротеньком платьице,

неразвернувшийся бутончик,

414

неет, вспыхивает, как заря

(сказали ей, конечно). Не

вы насчет женских личек,

но,

эти детские еще глазки, эта

по-моему,

это

взбитые, губки

объявил,

благословили.

С

другой

тех

пор

к

еще

тому

собой

ж и

в маленькие локончики

волоски,

пухленькие, аленькие,

познакомились, я
обстоятельствам, и на

и слезинки стыдливости,

а она

лучше красоты,

Светленькие

картинка.

по-моему,

робость

знаю, как

эти шестнадцать лет,

барашком

прелесть!.. Ну,

ножки

спешу по домашним
третьего дня то есть, нас

что

же день,

так

как приеду,

сейчас

ее

к

себе

и

на колени,

да

Ну,

вспыхивает, как заря, а я целую помиспускаю...
мамаша-то, разумеется, внушает, что это, дескать, твой

так и не

нутно;
муж и что это так
состояние

Тут

ней

личико

меня

на

взглянет

это

быть, лучше
la verite!1 Ха-ха! Я

nature et

тысячи

на

полторы
другой день
бриллиантовый убор один, жемчужный другой

благословили,

на

вот

дамскую туалетную шкатулку

ней,

всякими разностями, так даже у

Посадил

я ее

вчера
вся

бесцеремонно,

не хочет, сама вся горит.
одни остались,

обнимает
мне

будет

меня

что она

только

всем

одно

привез:

20

со

быть, уж

очень

да выдать-то

все на минуту, мы с нею как есть

(сама

уважение

«ничего, ничего не надо, никаких

а за
и

в

первый раз),

клянется,

и

пожертвует,

мое

нас

серебряную

да

брызнули,

доброю женой,
употребит всю жизнь,

послушною, верною

своей жизни, всем,
меня

слезинки

Ушли

вам

у мадонны-то, личико зарделось.

вдруг бросается мне на шею
обеими ручонками, целует и

меня счастливым,

от

и

и

какой величины,

на колени, да, должно

вспыхнула

с

не

Мадонны лицо фантастическое, лицо скорбной юродивой,
это не бросилось в глаза? Ну, так в этом роде. Только что
я

и

глупа девчонка; иной раз
ажно прожжет. А знаете, у
Мадонны. Ведь у Сикстинской

куда

Рафаэлевой

вроде

малина! И

может

право,

la

называется

раза два переговаривал

украдкой

так

что

одним словом,

жениховое,

теперешнее,

мужнего.
нею

требуется,

ю

всё

что

что она
она

сделает

всякую минуту

зо

это желает иметь

более мне, говорит,

подарков!»

Согласитесь

сами,

что выслушать подобное признание наедине от такого
шестнадцатилетнего ангельчика, в тюлевом платьице, со взбитыми локончиками, с краскою девичьего стыда и со слезинками
энтузиазма в

глазах,

согласитесь

Ведь заманчиво? Ведь
ну

слушайте...

стоит

сами,

оно

довольно

чего-нибудь, а? Ну,

ведь

заманчиво.

стоит?

Ну...

ну, поедемте к моей невесте... только не сейчас!

Одним словом, в вас эта чудовищная разница лет и
возбуждает сладострастие! И неужели вы в самом

витий и

разделе

женитесь?

так

1
природа

и

правда! (фр.)
415

40

А

что

веселей

всех

Да
Пощадите,

Ха-ха!

ж?

Непременно. Всяк об себе

тот

и

что

вы

однако

всё

имели

всем

дышлом

въехали?

детей Катерины Ивановны.

пристроили

вы

так

грешный. Хе-хе-хе!

на

это

свои

причины...

Детей я вообще люблю, я очень люблю детей,
На этот счет я вам могу даже
Свидригайлов.

прелюбопытный
продолжается.

человек

я

теперь

понимаю.

захохотал
ю

я

ж,

Впрочем... впрочем,

сам промышляет и
лучше себя сумеет надуть.

всех

добродетель-то

в

батюшка,

Вы,

кто

живет,

В первый

же день по

приезде

замечаете,

что

прежними-то

друзьями

я

со

компанией

своею
и

пошел я по

рассказать

пор

разным

этим

вероятно,

спешу сходиться,

не

Ну да и как
Марфы Петровны

приятелями.

Знаете: у

них протяну.

и до сих

набросился. Вы,

после семи-то лет так и

ну,

клоакам,

который

один эпизод,

с

можно дольше без
в

деревне

меня

до

смерти измучили воспоминания о всех этих таинственных местах
и местечках,

возьми!

в

кто знает, тот много может

которых,

Народ

найти.

Черт

пьянствует, молодежь образованная
бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теори20 ях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а всё остальное
развратничает. Так и пахнул на меня этот город с первых часов
от

знакомым запахом.

цой),

Попал

я на один

страшный (а

клоак

вечер

танцевальный

люблю

я

так

называемый

клоаки именно с

ну, разумеется, канкан, каких нету

грязнот-

и каких в мое

время и
прогресс. Вдруг, смотрю, девочка, лет
тринадцати, премило одетая, танцует с одним виртуозом; другой
пред ней визави. У стенки же на стуле сидит ее мать. Ну,
можете себе представить, каков канкан! Девочка конфузится,

Да-с,

было.

не

в

этом

краснеет, наконец принимает себе в
зо

обиду

и начинает плакать.

Виртуоз

подхватывает ее и начинает ее

все

публику,

вертеть и пред нею представлять,
люблю в такие мгновения нашу

кругом хохочут и
бы даже и канканную,

хотя

так и
нет:

надо! А

логично

не возить
аль

не

хохочут

детей!» Ну,

логично

сами

и

кричат: «И дело,

мне-то наплевать, да и дела

себя

они

утешают! Я

тотчас

мое место наметил, подсел к матери и начинаю о том, что я тоже
что

истинных

достоинств

знать,

у

что

довез домой,
40

всё тут невежи,

приезжий,

ят,

только

них

каком-то

ни

питать

познакомился

приехали).

что

(в

ни

двора,

какой-то каморке

Мне объявили,
а

умеют

что

в

от

мое

хлопотать

о

поехали

на

вечер, думая,

что

дал

своей карете;
жильцов

сто-

знакомство

не иначе как за честь;

приехали

отличать

уважения;

пригласил довезти

могут принимать

кола,

что они не

достодолжного

узнаю,

чем-то

присутствии; предлагаю услуги, деньги; узнаю,

ошибкой

416

и

меня денег много;

она, и дочь ее
у

какие

и

что

в

что

они

действительно танцевать

учат; предлагаю способствовать

там

с

своей стороны

молодой девицы, французскому языку
считают за честь,

восторгом,

только

поедем,

и до сих

и

пор

знаком...

ваши подлые, низкие
Оставьте,
развратный, низкий, сладострастный человек!

Шиллер-то, Шиллер-то
nicher?1 А

vertu se

наш,

слышать

анекдоты,

Шиллер-то! Ой va-t-elle

я нарочно

знаете,

чтобы

рассказывать,

с

Хотите,

сейчас.

не

оставьте

la

воспитанию

Принимают

танцам.

ваши

буду

вам

этакие

вещи

вскрикивания.

Наслаждение!

Еще

бы, разве

я сам

себе

в

эту минуту

пробормотал Раскольников.
Свидригайлов хохотал во все горло;

смешон?

не

со

злобою

Филиппа, расплатился

Ну,

и

стал

наконец кликнул

вставать.

cause!2

да и пьян же я, assez

сказал он,

наслаждение!

Еще

бы

Раскольников,

вам-то

не

ощущать наслаждения,
вскрикнул
разве для исшаркавшегося

тоже вставая,

развратника рассказывать

о таких похождениях,

имея в

виду

какое-нибудь
наслаждение да

не
чудовищное намерение в этом же роде,
еще при таких обстоятельствах и такому человеку,

как

Разжигает.

я...

даже с некоторым удивлением ответил
Ну, если так,
если так, то вы
Свидригайлов, рассматривая Раскольникова,
и сами порядочный циник. Материал, по крайней мере,
заключаете в

себе

огромный. Сознавать

вы и делать-то много можете.

Ну,

много можете,

много...

ну,

да

однако ж, довольно.

Искренно жалею, что с вами мало переговорил, да вы от меня не
уйдете...

Вот

подождите только...

Свидригайлов пошел вон
Свидригайлов был, однако,
только на мгновение

минутой. Он был
и

важным,

очень

много

и

с

каждою

Раскольников всё

Свидригайлов

пойти

за

за ним.

в

голову

хмель же отходил с каждою

стал

ему

минутой
это

очень

становился

приметил

и

Сошли

на

тротуар.

только

довольно

не

гнездится

болтать! (фр.)

был

подозрителен;

ним.

Где

хмелен;

очень озабочен, чем-то чрезвычайно
Какое-то ожидание видимо волновало его и
С Раскольниковым в последние минуты он как-то

тревоге.

1

трактира. Раскольников

чем-то

изменился

насмешливее.

2

ударило,

не

хмурился.

беспокоило.

вдруг

из

добродетель? (фр.)

он

грубее

и

тоже в

решился

Вам направо,

adieu,

только

И

он

пошел

пожалуй, наоборот,
свидания!

а мне налево или,

plaisir,1

mon

до радостного

Сенной.

к

направо

V
Раскольников
Это что!

вскричал

Это значит то,
Что-о-о?
Оба остановились,

ю

за ним.

вслед

Свидригайлов, оборачиваясь,

я

сказал...

кажется,

ведь,

пошел

что

я

от

вас

теперь

не

отстану.

и оба с минуту глядели друг на друга, как

бы меряясь.

Из

ваших

всех

Раскольников,

резко отрезал

полупьяных рассказов,

что вы не только

я заключил положитмъно,

подлейших замыслов на мою сестру, но даже
когда-нибудь ими заняты. Мне известно, что сегодня
сестра моя получила какое-то письмо. Вам всё время не

не оставили ваших

более

чем

утром

сиделось на месте...

какую-нибудь
удостовериться

Вы,

жену;

теперь

ли и сам мог

Свидригайлова

Раскольников не
и

дружеский

зо

нарочно

Отложил было
только

же

куда

Я

принял вдруг самый веселый

о вашем деле с вами не

разумеется, мучит любопытство.

вам

беру
за

покамест на

Дело

фантаста

-

до другого раза, да, право, вы способны и

Ну, пойдемте,

только

домой, чтобы

на минутку

запираю квартиру,

Ну,

Наконец
что

вид.

мертвого раздразнить...

теперь

Удостоверившись,

он

лично.

кликну?

минуту друг пред другом.

испугался угрозы,

хоть меня,

ческое.

чего ему именно

удостовериться

я сейчас полицию

изменилось.

Ведь этакой! Я
заговаривал,

желаю

определить,

хотелось и в чем именно желал он

Вот как! А хотите,
Кличь!
Они опять постояли с
лицо

Я

лично...

Раскольников вряд

20

положим, могли откопать по дороге

это ничего не значит.

но

извозчика и на

заранее скажу:

я

денег захватить; потом

целый

вечер

на

Острова.

мной?
квартиру, да

и то не к вам,

а к

Софье

Семеновне, извиниться, что на похоронах не был.

Это
всех
к

детей

моей
1

418

как вам
отвела к

угодно,

одной

моя

радость

Софьи Семеновны

даме, к

прежней давнишней

прощай,

но

знакомой

(фр.).

дома нет.

Она

одной знатной даме-старушке,
и

распорядительнице

в ка-

деньги
на

трех птенцов

Софьи Семеновны, даже со всеми
Эффект произвело неописанный.

историю

скрывая.

Семеновне

и назначено

отель, где временно,

Нужды
Как
сейчас

ей

внеся

эту даму,

очаровал

Катерины Ивановны,

кроме того,
пожертвовал еще денег; наконец, рассказал ей

за всех

заведения

мы

Я

сиротских заведениях.

ких-то

с

присутствует

дачи,

моя

барыня.

зайду.

хотите, только я-то вам не товарищ; а мне

Скажите,

и дома.

не

Вот почему Софье
было явиться сегодня же, прямо в
ую

я все-таки

нет,

ничего

онерами,

и

убежден,

я

был

что я сам

что! Вот

вы оттого на меня смот-

ю

настолько деликатен и до сих

рите подозрительно,
пор не беспокоил вас расспросами...

будьте

и

вот

вы понимаете? Вам
необыкновенным; бьюсь об заклад, что так!

это делом

показалось

после

того

И подслушивайте у

А,

вы

про это!

замечания.

Ха-ха! Я

дверей!
Свидригайлов,

засмеялся

бы,

после

всего,

хоть

нечто

и понял из

удивился, если

Ну,

деликатным.

вы

Семеновне

пропустили
того,

да, я бы

это

что вы

без
там...

тогда...

Софье
накуролесили
однако, что ж это такое? Я, может, совсем отсталый человек и ничеи

го уж понимать не могу.
Просветите

слышал),
в вас

новейшими

Объясните,

рассказывали, но,

ради

Ничего

вы

про то,

не

могли

не

слышать,

про

то

(хоть

вы

врете

ступайте

подслушивать,

а

вышла.

удовольствие,

Если

убеждены,
лущить

уезжайте куда-нибудь

Бегите, молодой человек! Может, есть
говорю. Денег, что ли, нет? Я дам на
Я
Раскольников

с

совсем

об

Шиллер-то

дверей

мной такой казус:

же

можно

старушонок

так

охаете!

вот и у

не

да и объявите по начальству, что вот,

дескать, так и так, случился со

ошибочка небольшая

всё!

я, впрочем, кое-что и

нет, я про то, что вы вот всё охаете да

смущается поминутно. А теперь

подслушивай. Если так,

этом не

что

чем

в

нельзя

попало,

в свое

поскорее

еще

теории

дверей

у

в

зо

Америку!

время. Я искренно

дорогу.

перервал было

думаю,

отвращением.

Понимаю
то

20

Бога, голубчик!

началами.

Да

я не

сами

много

и

не

(вы, впрочем, не утруждайте себя: если
говорите); понимаю, какие у вас вопросы

хотите,

в ходу:

ли? вопросы гражданина и человека? А вы их
вам теперь-то? Хе-хе! Затем, что всё еще и
человек? А коли так, так и соваться не надо было;

нравственные, что

побоку;

зачем

гражданин

и

они

нечего не за свое дело

браться. Ну,

застрелитесь; что,

аль не

хочется?

Вы,

кажется,

нарочно

хотите

меня

раздразнить,

чтоб

я

только от вас теперь отстал...
419

40

Вот чудак-то,

да мы уж пришли, милости просим на

Софье Семеновне, смотрите, нет
Капернаумова; она им ключ
Капернаумов, а? Что? (она
глуха немного) ушла? Куда? Ну, вот слышали теперь? Нет ее и не
будет до глубокого, может быть, вечера. Ну, теперь пойдемте ко
мне. Ведь вы хотели и ко мне? Ну, вот мы и у меня. Madame
Видите,

лестницу.

тут вход

вот

к

никого! Не верите? Спросите у
отдает. Вот она и сама madame de

Ресслих
ю

нет

Эта женщина вечно в хлопотах, но хорошая
может быть, она бы вам пригодилась,

дома.

вас...

женщина, уверяю
если бы вы были

беру

я

их

сколько!),

еще

из

видели? Более

несколько

бюро

видеть:

этот

а

мне

извозчика! Я

наймемте

мы

и

побоку
на

у меня

пойдет. Ну,

Бюро запирается,
Ну, хотите,
угодно ли прокатиться?

лестнице.

Не

Острова.

ведь на

менялы

извольте

(вот

нечего.

времени
опять

у

вот

билет

пятипроцентный

сегодня

терять

квартира запирается,

Ну,

рассудительнее.

этот

Елагин, что? Отказываетесь? Не
ничего.
Кажется, дождь надвигается,
выдержали? Прокатимтесь,
Вот

эту коляску на

беру

я

ничего, спустим верх...

Свидригайлов
20

сидел уже в коляске.
по

что подозрения его,

Не

направлению к

и сам

не мог видеть и зашел
его прочь от

чего-нибудь

развратника и

суждение

грубого

этого

подлеца!»

крайней

вскричал

Что

шагов впал в

глубокую

перил

не

на

хоть

Правда,

всем

этом

и

стал

думать

он,

смотреть

на

что,

и

сестры,

то

наверно, что
уж тяжело и

передумывать!

оставшись

задумчивость.

что
лег-

некоторую оригинальность,

слишком

Взойдя

один,

с

двадцати

на мост, он

воду. А между

тем

над

ним

Авдотья Романовна.

Он повстречался

40

невольно.

Но

обо

уже

влекло

от этого сладострастного
он

убежден

не оставит ее в покое.

у

он ничего

отвращение

же касалось во всем этом

По обыкновению своему,
остановился

по

мог хоть мгновение ожидать

оставался все-таки

становилось

стояла

Глубокое

злодея,

мере, придавало ему

Раскольников
невыносимо

тротуаре. Но

на

угол.

обратно

раз дорогой, то успел
более ста шагов,

Раскольников произнес слишком поспешно и
Было нечто во всей обстановке Свидригайлова,

если не таинственность.

Свидригайлов

хоть

свое

комысленно.

по

за

Свидригайлова. «Ия
от

эту минуту, несправедливы.

отъехав не

очутился

уже

Раскольников рассудил,

и пошел

обернулся

он

Свидригайлов,

как

коляской

расплатился с

мере

повернулся

Сенной. Если б

бы увидеть,

зо

крайней

отвечая ни слова, он

в

при входе на мост, но прошел мимо,
Дунечка еще никогда не встречала его таким
рассмотрев
была
и
поражена до испуга. Она остановилась и не
улице
с нею

ее.

знала: окликнуть его или

подходящего
420

со

нет?

стороны Сенной

Вдруг она заметила
Свидригайлова.

поспешно

Но

тот, казалось,

стараясь

всеми

заметил

и

стал

ей

делать

Ей

знаки.

знаками своими он упрашивал ее не окликать
его

в

а

покое,

осторожно. Он

таинственно и

стороне, на тротуаре,
чтоб Раскольников не увидал его. Дуню

силами,

уже давно

приближался

а остановился в

не взошел на мост,

звал

ее

к

он

показалось, что

брата

и

оставить

себе.

Дуня и сделала. Она потихоньку обошла брата и
к Свидригайлову.
Пойдемте поскорее,
прошептал ей Свидригайлов.

Так

приблизилась

Я

не

чтобы

желаю,

Родион Романыч

знал

о

нашем

свидании,

ю

Предупреждаю

вас, что я с ним сидел тут недалеко, в трактире,
где он отыскал меня сам, и насилу от него отвязался. Он знает
о моем к вам письме и что-то

почему-то

открыли?

конечно, не вы ему

Вот

мы

теперь нас

не увидит.
мне

Во-первых,
вы

во-вторых,

за

всё здесь; всё

Уж,

подозревает.
так

вы,

же?

кто

перебила Дуня,
пойду с вами

угол,

Объявляю

вам, что я не

это можно сказать и на
сказать

на

улице.

улице;

Софью Семеновну; в-третьих, я
документы... Ну да, наконец, если вы не
и

выслушать

должны

не

этого никак нельзя

вам кое-какие

покажу

если

уже поворотили

брат

Скажите

дальше.

А

20

согласитесь войти ко мне, то я отказываюсь от всяких

При

разъяснений и тотчас же ухожу.

любопытная тайна

весьма

находится

Дуня

моих

Чего
деревня. И

нерешительности

и

пронзающим

Свидригайлова.

на

боитесь!

вы
в

что

руках.

остановилась в

взглядом смотрела

а

в

совершенно

попрошу вас не забывать,
возлюбленного братца

этом

вашего

заметил

спокойно,

тот

деревне вреда сделали больше

вы

город
чем

мне,

я

не

вам,

тут...

дома

Софья

Семеновна

Нет,

не

ли она

До

мы

очень

и

Семеновна
этаж
так

никому
что

вам

подходим.

зо

даже

по гостям

говорить об этом

и даже

это

вот

дворник

тут,

вот

нашего

в

этом

дома;

грубо
со

говорю. Сам
мною

стена
же

я

и

меня

живу
об стену,

вам

бояться,

лицо,

жильцов.
тоже
как

от

иду

с

а это вам

подозреваете.

от

доме,

дворник

меня знает; вот он кланяется; он видит, что я

жильцах. Чего

очень

совсем

сообщил. Тут малейшая

уж, конечно, успел
очень боитесь

живет

не

такой день, чтобы

не хочу

если вы

так

в

Вот

и

заметить ваше

и

пригодится,
я

я

слова

уверен,
вероятно, дома. Она сегодня

не

родственницу:

отчасти,

хорошо

дамой,
что

ни

равняется уже доносу. Я живу

неосторожность
вот

говорил ей

времени

раскаиваюсь

предупреждена?

теперь? Впрочем,

свою

похоронила
ходить.

я

Извините,

Софья

жильцов.

ребенку?

Или

Весь
я

уж

страшен?
421

40

Лицо Свидригайлова
ему было уже

искривилось

в

снисходительную

улыбки. Сердце

его стукало, и
нарочно говорил громче, чтобы
скрыть свое возраставшее волнение; но Дуня не успела заметить
этого особенного волнения; уж слишком раздражило ее

улыбку;

но

дыхание

в

спиралось

не до

Он

груди.

боится его,

замечание о том, что она

ребенок,

как

и что он так для нее

страшен.

Хоть
нисколько

ю

я и знаю,

спокойно,

но

ее

лицо

Свидригайлов

сказала

вперед,
было очень бледно.

иначе

что она может
как

одной

к

умерла. Я тут

прийти

дома

своих

поводу

За дверью помещается

взгляните

я

У

сирот.

них

мать

Софья

то я пришлю ее к вам

хозяйка,

госпожа

мои две

Ресслих.

покажу мои главные документы:
20 из моей спальни эта вот дверь ведет в совершенно пустые две
комнаты, которые отдаются внаем. Вот они... на это вам нужно

взглянуть

сюда,

несколько

я

моя

Но

она вышла, то не

мой нумер. Вот

самое, если хотите, сегодня же; ну, вот и

Теперь

по-видимому

распоряжался. Если

также ввязался и

Семеновна не воротится через десять минут,

комнаты.

она,

Нету. Неудача!

ли.

скоро. Если

очень

по

даме,

но я вас

у квартиры Сони.

остановился

Позвольте справиться,
знаю,

без чести,

что вы человек...

Идите

боюсь.

не

вам

внимательнее...

Свидригайлов занимал две меблированные, довольно
просторные комнаты. Дунечка недоверчиво осматривалась, но
особенного
комнат,

хотя

убранстве,

не заметила ни в

бы

и

ничего

ни в

расположении
было кой-что заметить, например,

можно

квартира Свидригайлова приходилась как-то между двумя
необитаемыми квартирами. Вход к нему был не прямо из
через две хозяйкины комнаты,

а

коридора,
зо

почти

пустые. Из

что

почти

спальни

ключ, показал
Свидригайлов, отомкнув дверь, запертую
тоже
внаем
Дунечке
пустую, отдающуюся
квартиру. Дунечка
на

же

остановилась

смотреть,

было

но

на

пороге,

Свидригайлов

не понимая,

для чего ее

поспешил

разъяснением:

с

приглашают

Вот, посмотрите сюда, в эту вторую большую комнату.
Заметьте эту дверь, она заперта на ключ. Возле дверей стоит
стул, всего один стул в обеих комнатах. Это я принес из своей
квартиры, чтоб удобнее слушать. Вот
стол

Софьи Семеновны;

Родионом
40

Романычем. А

вечера сряду, оба раза

я

там

она

здесь

негде.

422

сейчас

за

дверью

стоит

и

разговаривала с
подслушивал, сидя на стуле, два

часа по два,

думаете?
Вы подслушивали?
Да, я подслушивал; теперь

что-нибудь,

как

там

сидела

и

уж, конечно,

мог

узнать

вы

пойдемте

ко мне; здесь и сесть

Он привел Авдотью Романовну обратно в свою первую
комнату, служившую ему залой, и пригласил ее сесть на стул. Сам
сел на другом конце стола, по крайней мере от нее на сажень, но,
вероятно, в глазах его уже блистал тот же самый пламень,
так испугал когда-то Дунечку. Она вздрогнула и еще раз
недоверчиво осмотрелась. Жест ее был невольный; ей, видимо,
не хотелось выказывать недоверчивости. Но уединенное

который

положение квартиры Свидригайлова наконец ее поразило. Ей хотелось
спросить, дома ли, по крайней мере, его хозяйка, но она не
спросила... из гордости. К тому же и другое, несоразмерно большее
чем

страдание,

себя, было

за

страх

ю

сердце. Она нестерпимо

в ее

мучилась.

Вот

Разве

пишете? Вы

будто бы братом. Вы

совершенное

преступление,

начала она, положив его на стол.

ваше письмо,

возможно то, что вы

намекаете на
слишком ясно намекаете,

отговариваться. Знайте же, что
об этой глупой сказке и не верю ей ни в

вы не смеете теперь
слышала

Это гнусное
отчего

я

что

еще до

одном

и смешное

Вы обещали доказать:
не верю! Не верю!..

и

же! Но заранее знайте,

говорите

20

вам

Дунечка
мгновение

прийти

скороговоркой,

это

проговорила

бросилась ей

краска

Если бы
рискнули

вы не

в

то могло ли

верили,

мне? Зачем

одна ко

что

думал,

вас сюда.

вы

Но

же

попросите господина

его ни с вами, ни

это отважно,

хотели,

сбыться, чтобы

вы

пришли? Из

Разумихина

кругом

значит,

вас не

пощадить

Впрочем, в вас всё божественно... Что
брата, то что я вам скажу? Вы сейчас его
Не

на

Нет,

этом

не

на

же

одном

этом,

а

вы

на его

два вечера сряду он приходил к

и

торопясь,

на

лицо.

любопытства?
Не мучьте меня, говорите, говорите!
Нечего и говорить, что вы храбрая девушка.

рел:

вас

слове.

подозрение. Я знаю историю и как
У
вас не может быть никаких
выдумалась.

она

доказательств.

я

же

вы

одного

Ей-богу,

я

сопровождать

было,

я-таки смот-

зо

Родиона Романыча.
касается

видели сами.

до

вашего

Каков?

основываете?
собственных

Софье

словах.

Семеновне. Я

Вот

сюда

вам

где они сидели. Он сообщил ей полную свою исповедь.
Он убийца. Он убил старуху чиновницу, процентщицу, у
которой и сам закладывал вещи; убил тоже сестру ее, торговку, по
показывал,

Лизавету,

имени

Убил

он их

чтоб

ограбить,

сам

одна

это
и

нечаянно

обеих топором,
и

ограбил;

всё передавал
знает

секрет,

который
взял

слово

но в

время убийства сестры.
принес с собою. Он их убил,

вошедшую

в

во

деньги

слово

убийстве

не

и

кой-какие вещи... Он

Софье Семеновне,
участвовала

которая

ни словом,

ни

423

40

Будьте

делом, а, напротив, ужаснулась так же, как и вы теперь.

покойны,

она

не

его

Этого быть

выдаст.

может!

не

никакой,

бормотала Дунечка бледными,

малейшей причины,

ни

быть

она задыхалась,

помертвевшими губами;

никакого

нет

не может,

Это ложь!

повода...

Ложь!

Он ограбил,

Правда,
воспользовался
ю

ни

он, по

вот и

вся

собственному
ни

деньгами,

а

вещами,

Но

они и теперь лежат.

причина. Он взял деньги
своему сознанию, не
снес

их

и вещи.

куда-то под камень, где

это потому, что он не посмел

воспользоваться.

разве вероятно, чтоб

Да
об

он мог
вскочила

со

Ведь

стула.

он

мог

помыслить?

этом только

вы

его

украсть,

вскричала

видели? Разве

знаете,

Чтоб

ограбить?
Дуня и
он

может

вором?

быть

Она

точно

умаливала

Свидригайлова;

свой страх

она весь

забыла.

комбинаций
20

он

и

Тут, Авдотья Романовна, тысячи и миллионы
сортировок. Вор ворует, зато уж он про себя и знает,
а

подлец;

что почту

вот

разбил;

кто

так

благородного

про одного

слышал

я

его

знает,

он

может,

и

в

что

человека,

самом

деле

порядочное дело сделал! Разумеется, я бы и сам не
думал,
так
же как и вы, если бы мне передали со стороны. Но
поверил,
своим собственным ушам я поверил. Он Софье Семеновне и
что

причины все объяснял; но та и ушам своим сначала не поверила,
да глазам наконец поверила, своим собственным глазам. Он ведь
сам ей лично передавал.

Какие

Дело
зо

выразить,
нахожу,

же...

причины!

длинное,

своего

Авдотья Романовна. Тут,

рода теория,

например,

что

тоже, конечно,

злодейство

Единственное

обидно

зло

по

Прибавьте

квартиры,

от

рубища,

положения,
40

всего

к

и вся

карьера, всё

и

между

яркого

сознания

а вместе с тем положения

тщеславие, гордость

может,

а

этому раздражение
от

при хороших

думайте, пожалуйста;
собственная теорийка,

и

от

и сто

я

добрых дел!

голода,

тщеславие,

да и не мое дело.

себе теория,

в его

от

своего

Я

трех

тесной
социального

и

матери.
впрочем, Бог

сестры
а

бы, например,

тем нет этих

Пуще

Тут

была

по

же

его знает,

ведь его не виню,

не

тоже одна

которой

разделяются, видите ли, на материал и на особенных

424

которому

будущее

красоты

наклонностях...

так

это

для молодого человека с

жизненной цели формируется иначе,
тысяч.

вам

позволительно,

достоинствами и с самолюбием непомерным знать, что были
всего только тысячи три,

бы

как

же самое дело,

единичное

если главная цель хороша.

Оно

то

люди

людей,

то есть

на таких

людей,

для которых, по их высокому положению, закон

не писан, а, напротив, которые сами сочиняют законы остальным
людям,

материялу-то,

theorie

comme

собственно, увлекло

его

на единичное зло не

Он,

был

что

то,

в

от мысли, что

теперь страдает

многие

и

есть,

гениальные

люди

не

через,

задумываясь.

гениальный человек,

он

очень

страдал

гениальный.

самолюбием

и

Ну,

а

теорию-то

унизительно,

в

уж

это для

наш

быть,

нравственное

Ах, Авдотья Романовна,
впрочем,

оно

и

вообще

Русские люди

и

беспорядочному;

но

А

он

разве

в

быть,

стало

нем,

таков?

теперь всё помутилось, то
особенном не было.

есть,

порядке-то

широкие люди,

чрезвычайно

как их земля,

гениальности.

в

никогда

ю

особенно...

век-то

чувство? Да

че-

молодого человека с

А угрызение совести? Вы отрицаете
всякое

и

сочинить он умел, а пе-

решагнуть-то, не задумываясь, и не в состоянии, стало
ловек не

une

то

некоторое время уверен. Он

том

теорийка;

ужасно увлек,

шагали

что

себе

так

его

очень

а

смотрели,

вообразил себе,

кажется,

то есть

Ничего,

сору-то.

autre.1 Наполеон

une

Авдотья Романовна,

широкие,

склонны к

фантастическому,
беда быть широким без особенной

к

помните, как много мы в этом же роде и на эту же тему

20

переговорили с вами вдвоем, сидя по вечерам на террасе в саду,

каждый раз

после

ужина.

Еще

укоряли. Кто знает, может,
когда он здесь лежал да свое

обдумывал. У

обществе особенно священных
Романовна:

кто

разве

вы меня именно

в то же самое

как-нибудь

преданий
себе

летописей что-нибудь выведет.
знаете,

в

никого

решительно

держиваюсь.

Да

не

мы

мои

так

этом

говорили,

уже

больше

это
что

не

и

даже

вообще
белоручка,

мнения

обвиняю. Сам

об

ведь

Но ведь

Впрочем,

светскому человеку.

и

образованном
нет, Авдотья

нас в

по книгам составит... али из

роде всё колпаки,

своем

этой широкостью

время

и,

ученые

неприлично

вы

знаете;

при-

раз говорили. Я даже

имел

счастье интересовать вас моими суждениями...

Вы

этого

я

и

я

очень

зо

бледны,

Авдотья Романовна!

Я эту теорию
о

людях,

его

знаю.

Я

читала его

которым всё разрешается...

Мне

статью

в

журнале

приносил

Разумихин...

Господин Разумихин? Статью вашего брата? В журнале?
Есть такая статья? Не знал я. Вот, должно быть, любопытно-то!
Но куда же вы, Авдотья Романовна?
Я хочу видеть Софью Семеновну,
проговорила слабым
голосом

Дунечка.

Куда

к

я непременно, сейчас хочу ее
1
теория,

как

всякая

другая

пройти? Она, может,
видеть. Пусть она...

ней

и пришла;

(фр.).
425

40

Авдотья Романовна
буквально

Она

могла

не

ее

дыхание

договорить;

пресеклось.

Софья Семеновна не воротится
прийти очень скоро,

до

должна была

Я

ночи.

так

если же нет, то

полагаю.

очень

уж

поздно...

А,
тебе

не

так

ты

верю!

Не

лжешь! Я вижу... ты лгал... ты всё лгал!.. Я
кричала Дунечка в
верю! Не верю!

настоящем исступлении, совершенно теряя голову.
Почти в обмороке упала она на стул, который
ю

Авдотья Романовна,
Отпейте

поспешил

ей

Свидригайлов.

подставить

очнитесь! Вот

что с вами,

вода.

глоток...

один

Он брызнул на нее воды.
Сильно подействовало!

Дунечка

и

вздрогнула

очнулась.

бормотал про себя
Авдотья Романовна, успокойтесь! Знайте,
Свидригайлов, нахмурясь.
что у него есть друзья. Мы его спасем, выручим. Хотите, я
увезу

А

насчет того,

добрых дел,
20

веком

У

границу?

его за

билет.

всё

так что

он

убил,

то

он

Ну

что с

три дня достану
еще наделает много
я в

успокойтесь. Великим

это загладится;

быть.

может

еще

меня есть деньги;

что

вами? Как

чело-

чувствуете?

себя

вы

Злой человек! Он еще насмехается. Пустите меня...
Куда вы? Да куда вы?
К нему. Где он? Вы знаете? Отчего эта дверь заперта?

Мы

сюда вошли в эту дверь, а теперь она заперта на ключ.

ключ?

Когда вы успели запереть ее на

Нельзя

Я

говорили.

здесь

было кричать

же

вовсе

Ну

этим языком надоело.

предать его? Вы
зо

сам.

Знайте,
его

только

сейчас;

Я

уж

села.

Всё
40

Дуня

мне

я

о

том,

только

пойдете? Или

бешенства,

до

следят,

уже

видел

и

его

и

что

мы

говорить
вы хотите

предаст себя

он

на

попали

Подождите,

спасти.

вы

сядьте

след.

Вы

с

ним

говорил

сядьте,

Свидригайлов

иных
в

слов

от

сел

же!
спасти? Разве

его

можете

это от вас зависит,

сверкающими глазами,

говаривая

ним

обдумать. Да

Каким образом
спасти?

с

комнаты

обдумаем

для того и звал вас, чтобы поговорить об этом наедине

и хорошенько

Дуня

все

вы такая

Подождите:

можно

еще

куда

за

на

насмехаюсь;

доведете

выдадите.

его

вместе.

что

его

не

подле

от вас,

можно

нее.

от вас

почти шепотом,

его

одной,

начал он

сбиваясь

и даже не вы-

дальше.

Он

волнения.

испуге отшатнулась

него

от

тоже

весь

дрожал.

Вы...
меня

426

есть

одно ваше слово, и он

деньги

и

друзья. Я

спасен! Я...

тотчас

я его

отправлю его,

а

спасу. У
сам

возьму

Один

паспорт, два паспорта.

вашей матери... зачем вам
бесконечно люблю. Дайте

вас

поцеловать,
мне:
сделаю.

мой. У

другой

его,

меня

друзья; у

Хотите? Я возьму еще вам паспорт...
Разумихин? Я вас также люблю... Я

меня есть деловые люди...

край

мне

вашего

платья

дайте! дайте! Я не могу слышать, как оно шумит. Скажите
сделай то, и я сделаю! Я всё сделаю. Я невозможное
Чему вы веруете, тому и я буду веровать. Я всё, всё

сделаю! Не

не

смотрите,

убиваете...
Он начинал

так! Знаете

на меня

смотрите

ли, что вы

меня

точно

в

ему

даже

бредить. С

голову вдруг ударило.

ним

что-то

Дуня

вдруг сделалось,

бросилась

вскочила и

к

дверям.

Отворите! отворите!
кого-нибудь
Неужели

и

чрез дверь, призывая

же!

Отворите

никого?

нет

Свидригайлов
улыбка

встал

и

Злобная

опомнился.

и

насмешливая

губах

медленно выдавливалась на дрожавших еще

Там

никого нет дома,

хозяйка ушла,

расстановками,

только

она

кричала

потрясая дверь руками.

проговорил

напрасный

и

он тихо и

труд

так

его.

с

кричать:

себя волнуете понапрасну.

Где ключ? Отвори сейчас

дверь, сейчас, низкий человек!

Я ключ потерял и не могу его отыскать.
А! Так это насилие!
вскричала Дуня, побледнела
смерть

бросилась

и

движением.

мучителя

Свидригайлов

на

угол, где

тоже

другом конце
мере снаружи. Но лицо

улыбка
Вы

насилие,
запертых

не

то

сами можете

брата? Да

совершенно

поверит

я

нее

крайней

с

пять

сильнее вас,
потом

в самом деле

какой

квартиру?

стати

Так

что, если

не докажете:

Авдотья Романовна.

прошептала

но заметьте,

насилие

ну,

то и тут ничего

Как

По моему

на

Софьи

принял меры.

очень далеко,

предать

вам никто:

одинокому человеку

Подлец!

правы:

что

рассудить,

пожертвуете,
трудно доказать,

предположения.

собою,

я по крайней мере вдвое
бояться нечего, потому что вам и

и не

хотите,

против
по

его.

Капернаумовых

братом

очень

даже овладел

стоял

было бледно по-прежнему.

ведь не захотите же вы

девушка пошла одна к

даже и

Он

каждым его

места и

Наконец,

комнат.

нельзя жаловаться:

с

двигался

но она впилась

сейчас «насилие», Авдотья Романовна. Если

дома нет; до

и, кроме того, мне

вашего

его

покидала

сказали

Семеновны

насилие

не

как

заслонилась столиком,

не кричала;
зорко следила за

и

комнаты.

Насмешливая

поскорей

рукой. Она

случившимся под
взглядом в своего

в

Дуня
я

в

негодовании.

говорил

еще

только

личному убеждению,
мерзость. Я говорил только
же

в

виде

вы

к

тому,

вашей ровно

что на совести

бы даже

если

вы

и

ничего не останется,

захотели

спасти

вашего

Вы просто,

так, как я вам предлагаю.

если

бы даже...

брата добровольно,

значит, подчинились

обстоятельствам, ну силе, наконец, если уж без этого слова нельзя.

Подумайте

судьба вашего брата и вашей матери в
буду ваш раб... всю жизнь... я вот здесь буду

об этом;

руках. Я

ваших

же

ждать...

Свидригайлов
не

уже
to

мости.

было

К тому

Вдруг

сел на диван, шагах в восьми от

малейшего

ни

же

она

она

вынула
с

опустила руку

его

знала...

из

кармана

взвела

револьвер,

Свидригайлов

на столик.

револьвером

Дуни. Для

нее

непоколебимой реши-

сомнения в его

курок

и

вскочил с

места.

Ага! Так
усмехаясь,

чрезвычайно

как!
вскричал он в удивлении, но злобно
это совершенно изменяет ход дела! Вы мне

вот

ну,

Авдотья Романовна! Да

облегчаете дело сами,

достали? Уж

это вы револьвер

не

господин ли

где

Разумихин? Ба!

Да револьвер-то мой! Старый знакомый! А я-то его тогда как
искал!.. Наши деревенские уроки стрельбы, которые я имел
20

честь

вам

не

давать,

пропали-таки даром.

Не твой револьвер,

убил, злодей! У
как

его,
хоть

стала

один

тебя

не
на

подозревать,

шаг,

и

я

клянусь,

Марфы Петровны,

а

ничего

было
что

своего

ты

которую

в ее доме.

Я

ты

взяла

способен. Смей шагнуть

убью тебя!

была в исступлении. Револьвер она держала наготове.
Ну, а брат? Из любопытства спрашиваю,
спросил
Свидригайлов, всё еще стоя на месте.
Доноси, если хочешь! Ни с места! Не сходи! Я выстрелю!
Ты жену отравил, я знаю, ты сам убийца!..
А вы твердо уверены, что я Марфу Петровну отравил?

Дуня

зо

Ты! Ты
знаю,
ты...

ты

за

мне

ним

сам

ездил...

ты

намекал;

тебя было

у

мне

говорил об яде...

готово...

подлец!
Если бы

все-таки ты же

даже

это

была бы

Лжешь! Я тебя

была и

правда,

так из-за тебя

пропаганды уже
помните,

ненавидела всегда,

всегда...

склонялись и млели...

(бешенство

Лгу? Ну, пожалуй,

как

в

жару

по глазкам видел;

зверок

засверкало

в

глазах

Дуни)

лгу. Солгал. Женщинам про
(Он усмехнулся.) Знаю, что
хорошенький. Ну и стреляй!

вещицы поминать не

428

Я

вечером-то, при луне-то, соловей-то еще свистал?

Лжешь!
клеветник!

выстрелишь,

же...

причиной.

Эге, Авдотья Романовна! Видно, забыли,

40

я

Это непременно

и

следует.

лжешь,

эти

Дуня

подняла револьвер
нижнею

дрожавшею

губкой,

мертво-бледная,

и,
с

побелевшею,

с

как огонь,

сверкающими,

черными глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и
первого движения с его стороны. Никогда еще он не

большими

выжидая

прекрасною. Огонь, сверкнувший из глаз ее в ту
минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и
сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался.
видал ее столь

Пуля скользнула по его волосам
остановился и тихо засмеялся:
Укусила оса! Прямо
Он вынул
по

коже

бы

как

то

не

в

стену. Он

Кровь!
струйкой

голову метит... Что это?

ю

обтереть кровь,
правому виску; вероятно, пуля чуть-чуть задела

его

черепа.

Свидригайлова
Она

ударилась сзади

платок, чтоб

по

стекавшую

в

и

тоненькою

Дуня

опустила револьвер

что

страхе,

сама

в

не

уж

а

в

понимала,

и

диком

такое

что

на

смотрела

каком-то

она

недоумении.

сделала и

что

делается!

это

Ну что ж, промах! Стреляйте еще,
Свидригайлов, всё еще усмехаясь,

проговорил
этак

я

схватить

вас

Дунечка

успею, прежде

быстро

вздрогнула,

чем

взвела

я

тихо

жду,

но

вы

как-то

мрачно,

курок!

взведете

курок

и

опять

подняла

20

револьвер.

Оставьте меня!
клянусь,

я

проговорила
выстрелю... Я... убью!..

опять

Ну

что ж... в

трех

Глаза

она

в

отчаянии,

убить. Ну,

шагах и нельзя не

а не

засверкали, и он ступил еще два шага.
Дунечка выстрелила, осечка!
Зарядили неаккуратно. Ничего! У вас там еще есть

убьете... тогда...

Поправьте,

капсюль.

Он

стоял

подожду.

нею

пред

в

двух

ждал

шагах,

решимостью, воспаленно-страстным,

дикою

Дуня

я

его

и

смотрел

тяжелым

«И...

поняла, что он скорее умрет, чем отпустит ее.

убьет его теперь, в двух
она
отбросила револьвер.
Вдруг

конечно,

она

на

нее

и

уж,

с удивлением проговорил Свидригайлов
перевел дух. Что-то как бы разом отошло у него

сердца,

и,

Бросила!

быть,

может

не

ощущал его
другого, более скорбного
ли он

сам

не

мог

и

во

всей

Он подошел

к

силе

Дуне

сопротивлялась, но,

вся

умоляющими глазами.

Он

губы

его

кривились,

Отпусти

меня!

а

в
и

зо

шагах!..»

глубоко
вряд

с

взглядом,

и

от

одна тягость смертного страха; да
эту минуту. Это было избавление от
мрачного чувства, которого бы он и

определить.
обнял

и тихо

ее

рукой

за талию.

смотрела
трепеща
было хотел что-то сказать,
выговорить
умоляя

он

не

сказала

Она

не

на него

как лист,

но

только

мог.

Дуня.
429

40

Свидригайлов
как

проговорено,

Так

Дуня

любишь?

не

как-то

Никогда!

он

ю

отнял

так

он.

спросил

с отчаянием

в

мгновение

быстро

отвернулся,

руку,

прошептал

он.

Дуня.

прошептала

ужасной, немой борьбы
Свидригайлова. Невыразимым взглядом глядел он

Прошло

не

головой.

можешь?.. Никогда?

не

было уже

ты

тихо

повела

отрицательно

И...

это

вздрогнул:
давешнее.

к

отошел

душе

на

Вдруг

нее.
и

окну

стал

ним.

пред

Прошло

мгновение.

еще

Вот ключ!
положил сзади

Берите;

(Он

себя

уходите

на

не

и

глядя

кармана

пальто и

оборачиваясь

не

к

Дуне.)

скорей!..

Он упорно смотрел

в

окно.

Дуня подошла к столу
Скорей! Скорей!
двигаясь и не

его из левого

вынул

стол,

взять ключ.

Свидригайлов,

повторил

оборачиваясь. Но

в этом

«скорей»,

всё еще

не

видно,

прозвучала какая-то страшная нотка.

Дуня

20

бросилась

схватила ключ,

поняла ее,

к

дверям,

быстро

Чрез

минуту, как
безумная, не помня себя, выбежала она на канаву и побежала по
му мосту.
направлению к

отомкнула

их и

вырвалась

Свидригайлов

из комнаты.

простоял еще у

окна

минуты три; наконец
провел ладонью

обернулся, осмотрелся кругом и тихо
лбу. Странная улыбка искривила его лицо,
слабая улыбка, улыбка отчаяния. Кровь, уже

медленно

запачкала
намочил
зо

ему ладонь;
полотенце

он

посмотрел
вымыл себе

и

на

кровь

со

по

жалкая, печальная,

засыхавшая,

злобою;

затем

Револьвер, отброшенный

висок.

ему на глаза. Он
был
Это
маленький,
карманный
осмотрел
трехударный револьвер, старого устройства; в нем осталось еще два

Дуней

отлетевший

и

поднял

заряда

попался

дверям, вдруг

его.

и

и

к

один

капсюль.

Один

подумал, сунул револьвер

в

раз

можно

карман,

взял

было выстрелить. Он
шляпу

и

вышел.

VI
Весь
трактирам
и

этот

вечер до десяти

и клоакам,

Катя,

кто-то,

переходя

которая
«подлец

опять пела
и

часов он

провел

другую

тиран»,
Начал Катю целовать.

430

по

разным

другой. Отыскалась где-то
лакейскую песню о том, как

из одного в

Катю, и шарманщика, и песенников, и
писаришек. С этими писаришками он
собственно, потому, что оба они были с кривыми

Свидригайлов
и

лакеев,

связался,

поил и

каких-то

двух

носами: у одного нос шел

а у

криво вправо,

влево.

другого

Это

Они увлекли

Свидригайлова.

его, наконец, в какой-то
увеселительный сад, где он заплатил за них и за вход. В этом саду
поразило

была одна тоненькая, трехлетняя

елка и

три кустика.

Кроме

того,

выстроен был «вакзал», в сущности распивочная, но там можно
было получать и

чай,

да сверх того стояли несколько

Хор

столиков и стульев.

скверных

песенников

ный мюнхенский немец вроде паяца,

красным носом,

с

зеленых

какой-то

и

пья-

ю

но

чрезвычайно унылый,

отчего-то

с

поссорились

драку.

увеселяли публику. Писаришки
другими писаришками и затеяли было
выбран был ими судьей. Он судил их уже с

какими-то

Свидригайлов

четверть часа,

но они так

кричали,

что не

что-нибудь разобрать. Вернее

возможности

из них что-то

и даже

украл

успел тут

подвернувшемуся жиду; но, продав,

не

же

было

ни

малейшей

было то,

всего

что один

продать какому-то

захотел

с

поделиться

своим

товарищем. Оказалось, наконец,
проданный предмет была
чайная ложка, принадлежавшая вокзалу. В вокзале хватились ее,
что

и дело стало

заплатил за
десяти.

Сам

встал и вышел из сада.

всё

он не выпил во

всего только

порядка.

принимать размеры

ложку,

спросил себе

Между

со

всех

душный

сторон

струями хлестала на землю.

было

Весь

сосчитать

промокший

пяти

до

до

ни

и

одной

часов около
капли вина и

больше для

мрачный. К

страшные

Вода

дождь хлынул, как водопад.

можно

время

Было

в вокзале чаю, да и то

вечер был

тем

надвинулись

это

тучи;

десяти часам

ударил

дошел

домой, заперся, отворил
бумаги.

он

бюро, вынул все свои деньги и разорвал две-три
Затем, сунув деньги в карман, он хотел было переменить

свое

платье, но, посмотрев
махнул

рукой,

взял
к

прошел прямо

Она была

шляпу

и

прислушавшись
вышел,

Соне. Та была

не одна;

Капернаумова.
почтительно

в окно и

кругом

Софья

не

убежали

неописанном

Свидригайлов

сел к

грозе

на

себе

и дождю,

заперев квартиры. Он

нее

было четверо
поила

Свидригайлова,

их
с

маленьких

чаем.

Она

удивлением

его измокшее платье, но не сказала ни слова.
в

к

Дети

детей

молча

и

оглядела

же все тотчас
40

ужасе.
столу,

а

Соню попросил

сесть подле.

Та

робко приготовилась слушать.

Я, Софья Семеновна,

Свидригайлов,

и

может, в

так как мы

зо

дома.

Семеновна

встретила

и

продолжение каждого зарева.

в

раз

и

гром,

падала не каплями, а целыми

Молния сверкала поминутно,

нитки,

20

Свидригайлов

хлопотливые.

Америку

видимся

с вами,

уеду,

сказал

вероятно,

в

по-

431

Ну,

следний раз,

то я пришел кой-какие распоряжения сделать.
эту даму сегодня видели? Я знаю, что она вам говорила,

вы

(Соня

нечего пересказывать.

покраснела.) У

этого

и

сестриц

братца

до

сделала было движение и

Что же касается до
действительно пристроены,

известная складка.

народа

вашего,

то

они

причитающиеся им, выданы

деньги,

мною на каждого,

и

под

куда следует, в верные руки. Вы, впрочем, эти расписки
возьмите себе, так, на всякий случай. Вот, возьмите! Ну-с,
расписки,

Вот три пятипроцентные билета, всего на три
себе, собственно себе, и пусть это так

это кончено.

теперь
ю

Это

тысячи.

вы возьмите

между нами и будет, чтобы никто и не знал, что бы там вы ни
услышали. Они же вам понадобятся, потому, Софья Семеновна,
так жить, по-прежнему,
скверно, да и нужды вам более нет

никакой.

Я-с
покойница,

благодарила,

так

Э,
А,
20

но я

на,

облагодетельствована,

вами так

Соня,

заторопилась
то...

не

Вам,

в

теперь

не

то

благодетельные,

них

Софья Семеновна,

вам,

(Соня
я

пошел
дет

и

вы

Владимирка
Ну, а коли

него же

его

от него же самого,

он по

так,

то,

же вы вот

такие

Ведь Катерина
так

и

Ну-с,

наплевать

если

вас

послезавтра,
40

шивать),
и

деньги

дал,

времени

432

Что

вам

обо

кто

мне

не

и

лоб,

будет

Ну,

на

как

понадобятся.

Для

долг

Софья Семеновна,

должна

на

на

этой немке,
свете

(а

не

не

так

берете?

себя
а

не

сказывайте,

вы,

проживешь.

ну, завтра
вас-то

к вам заходил, не
и

вый-

ним? Ведь так? Ведь

спрашивать,

показывайте

никому
себя

сам

Амалии Ивановне

насчет меня

теперь

он

вам, я всё равно, что ему

немку. Так

или

или по

болтун;

выгоднее.

обязательства

осталась

на

и

без

понадобятся.

задрожала.) Не

деньги вот и

Давая

это вы,

контракты

когда

отнюдь

такие

вам

и я не

а вы ведь за

обещались

то вы о том, что я

или

будут спраупоминайте
что

я

вам

Ну,
(Он
стула.)
Романычу поклон. Кстати: держите-ка деньги-то до
хоть у господина Разумихина. Знаете господина Разуми-

никому.

Родиону

ней,

значит,

Ивановна
бы

А

хорошо учили тогда, чтоб

заплатить; я ведь слышал.

необдуманно всё

вы

пожалуйста,

две дороги: или пуля в

понадобятся, понимаете?

К тому

даю.

и,

мне и некогда.

Это ему будет гораздо

сказал.

так?

если

дико посмотрела на него и

всё знаю,

скажу. Это

благо дарЯ
себя
нуждаюсь.
одну завсегда
я вам очень

деньги-с...

разговоров, потому даже

беспокойтесь,

зо

не

неблагодарностью:

сочтите

эти

У Родиона Романовича

не

и

сочтите...

Аркадий Иванович,

эти деньги,

ведь

Владимирке.

сироты-с,

полноте, полноте.

прокормлю,

особенных

и

что если до сих пор я вас мало

теперь до свиданья.

встал со

хина? Уж
спрячьте.
Соня

Ей

или...

Это малый

знаете.

конечно,

завтра

нему

также вскочила со

и

стула

минуты не смела, да

Как

же

вы...

как

и

не

же

ей

начать.

же

теперь

вы-с,

на него.

но она в

спросить,

как

знала,

к

пор подальше

тех

испуганно смотрела

очень хотелось что-то сказать, что-то

первые

себе. Снесите-ка

так

придет время. А до

когда

такой дождь

в

и

пойдете?

Ну, в Америку собираться да дождя бояться,
Прощайте, голубчик, Софья Семеновна! Живите и много
вы

те,

другим пригодитесь. Кстати...
что

Разумихину,

Аркадий,
непременно

я

велел

дескать,

скажите-ка

кланяться.

ему

Иванович

передайте:
Да

и

кланяется.

же.

Он

Соню

вышел, оставив

неясном

и

в

в

изумлении,

испуге

и в каком-то

тяжелом

подозрении.
Оказалось потом, что в этот

же

в

вечер, часу

двенадцатом,

неожиданный
эксцентрический
визит. Дождь всё еще не переставал. Весь мокрый, вошел он в
двадцать минут двенадцатого в тесную квартирку родителей своон

еще один

и

сделал

ей невесты,
Малом

весьма

и

Васильевском острове,

линии, на

в

проспекте.

большое

(хотя,

первоначальная

обворожительными

благоразумных

родителей
уже

невесты,

где-нибудь
тотчас

помнит,

выкатила в

же

кресле

благоразумная

кой-каким

к

собою.

сама

улыбки

и

и,

отдаленным

потирания рук,

Аркадию
и

Ивановичу
почти

и

жизни

назначить

Третьей

линии

и

вопросам.

свадьбу,

разве

Иванович оказался как-то

невесту,

невеста легла

хотя

Париже

острова.)

и

уже

ему уже

спать.

весьма

важному

доложили

Разумеется,

Иванович прямо сообщил ей,

что

обстоятельству

женщина

что-нибудь
будет

о
по

на

уехать

тамошней
порядку

и

В другое время всё

особенно нетерпеливым
и

зо

то начинала

уже доходила

потом

Васильевского

о

конечно, внушало много уважения, но на этот раз

видеть

(Эта

же

было

а потом, если надо

вопросами

и

тотчас

а всегда пускала в ход

верно, например: когда угодно

жадными

придворной

что

своему обыкновению,

по

до

уж и себя не
Расслабленного родителя

пьян,

приступила
никогда не делала вопросов прямых,
узнать непременно

что

Аркадию Ивановичу сердобольная

невесты

мать

что

нахлестался

пала

к

так

манерами,

остроумная) догадка
Аркадий Иванович, вероятно,

весьма

впрочем,

того

любопытнейшими

20

Третьей
Насилу достучался и вначале произвел было
смятение; но Аркадий Иванович, когда хотел, был
на

человек с весьма

сперва

ю

господину

Так-таки

Свидригайлов

хе-хе!
живи-

в

и

Аркадий
пожелал

наотрез

самом

начале,

невеста явилась.

время должен
из

до

это,

Аркадий

по

Петербурга,

что

а

одному
потому
433

40

и

принес ей пятнадцать

рублей серебром,

тысяч

их от него в виде

билетах, прося принять

подарка,

в

разных

так как он и давно

собирался подарить ей эту безделку пред свадьбой. Особенной
логической связи подарка с немедленным отъездом и
непременною

прийти

необходимостью

конечно,

для того в дождь и в полночь,

объяснениями

этими

не

ничуть

однако же, обошлось весьма складно.

но

выказывалось,

Даже

необходимые

дело,

оханья

расспросы и удивления сделались как-то вдруг
необыкновенно умеренны и сдержанны; зато благодарность была
и аханья,

ю зана

пламенная и

самая

Аркадий Иванович

благоразумнейшей матери.

выка-

слезами

подкреплена даже

встал, засмеялся, поцеловал

невесту, потрепал ее по щечке, подтвердил, что скоро приедет, и,
заметив в ее глазках хотя и детское
тем и

какой-то

поцеловал ее в
подарок

другой
пойдет

возбужденном
полушепотом
20 недоумения, а
с

быть,

высшего тона не

Может быть,
он никого не

и

Федосья

отнюдь не надо
и

впрочем,

Аркадий

вздумал

Конечно,
и того

он даже и

и

сообщать
спать

еще

кухне,

ничего

и

скажут, и не церемонятся.
чтобы показать, что

этом ни слова

что из

этого

самое

этой

переходил

через

ков мост по

сторону.

Дождь

перестал,

но

с каким-то
на

никому

выйдет,

лучшее

а главное,

во

отнюдь,

часов

раньше,

направлению

на

до

всем

двух.

удивленная
в

не

а деньги
этом,

отнюдь,

пройдохе Ресслих,

прошептались

гораздо

и все эти

так ходит,

уж, конечно,
в

же,

мокрый,

он весь

эксцентричнее, да

нарочно
знает

просидела

вопросом посмотрел
40

что

и деньги отдал, а стало

странно, что

боится. А главное, об

Бог

тотчас

мамаша

грустная.
А Свидригайлов между тем ровнехонько

одну минуту

душе,

Иванович человек большой,
Бог знает что там у

на то, что о них

смотрят

ушла

в

богач,

и поехал,

например,

Просидели

прочее.

с

разрешила некоторые важнейшие

связями,

нечего.

говорить, потому
поскорее под замок,
что

что

со

вздумал

что

зо

вместе

оставив всех в необыкновенно

Но сердобольная

скороговоркой,

именно,

и дивиться

но англичане,

искренно подосадовал

вышел,

состоянии.

и

но

немедленно на сохранение под замок

делами

него в голове,

же

тут

матерей. Он

благоразумнейшей из

человек

и

раз

любопытство,

немой вопрос, подумал,

серьезный,

очень

и

прочее,

Невеста,

и

немного

полночь

Петербургскую

шумел ветер. Он начинал дрожать
особенным любопытством и даже с

и

черную воду Малой Невы. Но скоро ему

водой; он повернулся и
бесконечному ому
полчаса, не раз обрываясь

показалось очень холодно стоять над
пошел

на

ой проспект. Он

проспекту уже

очень

долго,

шагал

почти

с

по

в

деревянной мостовой, но не переставал чего-то с
любопытством разыскивать по правой стороне проспекта. Тут

темноте на

434

где-то, уже в конце проспекта, он заметил, как-то проезжая
недавно мимо, одну гостиницу деревянную, но обширную, и имя

ему помнилось, было

сколько

ошибся
такою

в своих

среди

эта

расчетах:

точкой,

видною

даже

что

что-то

возможности

ее,

Он

не

такой глуши была

в

гостиница

Это было

темноты.

Адрианополя.

вроде

было

не

не

отыскать

ее,

длинное деревянное почерневшее

поздний час, еще светились
Он вошел и у

здание, в котором, несмотря на

огни

и замечалось некоторое оживление.

ему в коридоре оборванца спросил нумер. Оборванец, окинув
взглядом Свидригайлова, встряхнулся и тотчас же повел его в

встретившегося

отдаленный нумер, душный
коридора, в углу, под
заняты.

Оборванец

тесный,

и

лестницей. Но

Телятина-с,

было;

не

все

были

Свидригайлов.

водка-с, закуска-с.

телятины

А больше

другого

смотрел вопросительно.

Чай есть?
спросил
Это можно-с.
Еще что есть?

Принеси

и

чаю.

потребуется?

ничего не

спросил даже

в

20

оборванец.
Ничего, ничего!
Оборванец удалился, совершенно разочарованный.
«Хорошее, должно быть, место,
подумал

некотором недоумении

возвращающегося

дорогой
останавливается

зажег

гайлову,
и

еще

в

одно

можно

и

было,

Одна

имевшего

уже

странный
Этот

и
в

очень

грязная,

с

досок

мансардах,

но

поставил

рост

что

до того

цвет их

тут над этим
сел

на

косяком

кровать

шла
и

задумался.

подымавшийся
соседней клетушке, обратил наконец его

прислушался:
другого, но слышался

зо

имели вид

обшарканными обоями,

свечу,

беспрерывный

шепот не

переставал
ругал

один

и

шепот, иногда

с того

чуть

времени,

только голос.

смотреть. В нумере,

Свидригайлов
блеснула

несколько

чуть

как он вошел.

ли не со слезами

заслонил рукою свечку, и на стене тотчас же
стал

была

Свидрипростой крашеный
под

(желтый) угадать
рисунка уже нельзя было распознать
стены и потолка была срезана накось, как

кто-то

и

не

всё пространство. Стены

изодранными,

часть
в

подробнее. Это

но

Свидригайлов

подошел

но

кто здесь

почти

даже

постель

сколоченных из

не до крику,
внимание.

окно;

что

занимали почти

обыкновенно
лестница.
Но

тоже, вероятно, имею вид

кафешантана,

осмотрел нумер

маленькая,

пыльными

никакого.

и

свечу

того

стул

бы

уже

из

ночует?»

и

клетушка до

как

откуда-нибудь

историю. А любопытно, однако ж,

Он

стол

Я

это я не знал.

как

Свидригайлов,

ю

где-то в самом конце

Он

укорял
встал,

щелочка;

большем,

он

чем

его

435

40

собственный, было

посетителей. Один

двое

из них

без сюртука,

чрезвычайно курчавою головой и с красным воспаленным
лицом, стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать
равновесие, и, ударяя себя рукой в грудь, патетически укорял
другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет,
с

что

он

его

вытащил

Укоряемый

из

всё

выгнать его, и что

и

грязи

что

когда

друг сидел

может

и

тогда

хочет,

перст Всевышнего.

это видит один только
на

стуле и имел вид человека,
но
которому это никак не удается. Он
желающего чихнуть,
и
мутным взглядом, глядел на оратора, но,
изредка, бараньим

чрезвычайно

ю

что-нибудь
почти

о чем идет

имел никакого понятия,

не

очевидно,

На

даже и слышал.

пустой графин

водки, рюмки,

с давно уже выпитым чаем.

Свидригайлов безучастно

хлеб,

ли

вряд

стоял

стаканы, огурцы и посуда

Осмотрев

отошел от

и

речь,

догорала свеча,

столе

внимательно

эту картину,

и сел опять на

щелочки

кровать.

Оборванец, воротившийся

20

с чаем и с

удержаться,

чтобы

чего-нибудь?»,

и, выслушав опять ответ

потерей

спросить еще раз:

В

аппетита.

тускло,
и

очень
зо

словно

бы

будто

мысль

грезил:

«Это

подумал он,
в бурю
ночью,
деревьев

и

и о

совершенною

в

углу

скребла

о

Малой Неве,

я

опять

воды,

в

даже

усмехнулся

быть,

как я не

мышь, да и

Он

Тут

ему

ему
во-

какой-нибудь

люблю шум

ощущение!» И
Петровского парка, с

вспомнил

опять

как

бы

кстати

о

и

водой. «Никогда в
пейзажах,
подумал

он

кове

стало холодно,

одну странную мысль,

на

Ему

особенно прицепиться

должно

мимо

нем.
и

снял с

Казалось,

мыслью.

давеча, когда он стоял над

любил

Он

на постель.

и лег

темноту, скверное

проходя давеча

и

раз быть здоровым»,
было душно, свечка горела

сменялась

окном,

в

окон-

этот

шумят деревья;

отвращением даже подумал
мосте,

одеяло

чему-нибудь

под

сад,

вспомнил, как,

за

пахло мышами и чем-то кожаным.

хотелось хоть к

ображением.

еще

удалился

чай, чтобы согреться,

куска,

усмехнулся. В комнате
дворе шумел ветер, где-то

во всей комнате
лежал

на

он и

на

надо

не мог

нем, видимо, начиналась лихорадка.

себя пальто, жакетку, закутался в
было досадно: «всё бы лучше на

подумал

ли

отрицательный,

но съесть не мог ни

стакан,

телятиной,

«не

Свидригайлов набросился

чательно.
выпил

не

как

жизнь мою не
он

вновь

и

вдруг

ведь вот,

кажется, теперь бы должно быть всё равно насчет всей этой эстетики
40 и

комфорта,

а

тут-то

который

себе

непременно
Именно поворотить бы давеча

показалось,

холодно,

понадобилось!.. Кстати,
436

разборчив стал, точно
выбирает... в подобном

именно и

место

хе-хе!

Чуть

зачем

я

на

Петровский!

ли не

свечку

Небось

ощущений

не

зверь,
же

случае.

темно

приятных

затушу? (Он

задул

ее.)

У соседей улеглись,
Ведь вот,
щелочке.

место

пригодное,

и

минута оригинальная.

теперь-то и не придете...»
вдруг почему-то вспомнилось, как давеча,

вот

Ему

и

и темно,

пожаловать,

А ведь

подумал он, не видя света в давешней
вот бы теперь вам и

Марфа Петровна,

именно

за час до

Дунечкой, он рекомендовал
охранению Разумихина. «В самом деле,

исполнения замысла над

Раскольникову поручить ее
пожалуй, пуще для своего собственного задора тогда
и угадал Раскольников. А шельма, однако ж,

Раскольников! Много

я,

это говорил, как
этот

себе перетащил. Большою шельмой может быть
со временем,
когда вздор повыскочит, а теперь слишком уж
жить ему хочется! Насчет этого пункта этот народ
подлецы.

Ну,

да черт с ним,

Ему

всё

«Нет,

это

к

я

кому

Мало-помалу давешний образ Дунечки

пред ним, и вдруг дрожь прошла по его телу.
надо теперь бросить,
подумал он,

уж

чем-нибудь

надо о

очнувшись,

что».

мне

как хочет,

спалось.

не

возникать

стал

ни

на

не

никогда

другом думать.

Странно

и смешно:

большой ненависти, даже

имел

мстить

ведь
никогда
желал,
дурной признак, дурной
тоже дурной
признак! Спорить тоже не любил и не горячился
я
ей
А
сколько
давеча
наобещал
фу, черт! А ведь,
признак!
Он опять
меня
бы
и
как-нибудь...»
пожалуй, перемолола

особенно

это

а

не

опять образ Дунечки появился пред ним
была она, когда, выстрелив в первый раз,
ужасно испугалась,
опустила револьвер и, помертвев, смотрела на
него, так что он два раза успел бы схватить ее, а она и руки бы

замолчал

и

стиснул

зубы:

точь-в-точь, как

не подняла в

б

если

защиту,

он

сам

ей

не напомнил.

Он

вспомнил, как ему в то мгновение точно жалко стало ее, как бы сердце
сдавило ему...

«Э! К

черту!

Опять

эти мысли,

это надо

бросить!..»

бросить,

Он уже забывался; лихорадочная дрожь утихала; вдруг

как

ноге.

Он

бы

пробежало

что-то

по руке его и по

под одеялом

вздрогнул: «Фу, черт,

да

это

чуть

ли

хотелось

свечу.

Дрожа

по ноге;

он

Ему

ужасно

не

но

лихорадочного холода, нагнулся он осмотреть
ничего не было; он встряхнул одеяло, и вдруг на

постель

от

мышь.

Он бросился

ловить

простыню

выскочила

сбегала

с постели, а мелькала зигзагами во все

скользила из-под его

подушку;
почувствовал,

подумал

вдруг опять что-то
сорвал с себя одеяло и зажег

раскрываться, вставать, мерзнуть,

неприятно шоркнуло ему

мышь!

не

это я телятину оставил на столе...»

он,

за

всё

он

пальцев,

сбросил

перебегала

подушку, но

как что-то вскочило

спиной,

под

ему

за

рубашкой. Он

по
в

руке
одно

и

мышь

не

стороны,
вдруг юркнула под

мгновение

пазуху, шоркает

нервно

но

ее;

по

задрожал

и

телу,

и

уже

проснулся.

В

было темно,

комнате
в

давеча,

подумал

Он

он

лежал
выл

на кровати, закутавшись,
ветер. «Экая скверность!»

как

досадой.

с

встал и

совсем

уж

он

окном

под

одеяло,

не

на

уселся

краю постели, спиной
решился

спать»,

От

он.

к

окна

окну.

«Лучше

было, впрочем,

холодно и сыро; не вставая с места, он натащил на себя одеяло и
он не зажигал. Он ни о чем не думал, да
но
думать;
грезы вставали одна за другою, мелькали

закутался в него.
и

не

хотел

отрывки
ю

Свечи

мыслей, без

начала и

без

и

конца

Как будто

связи.

он

Холод

впадал в

ли, мрак ли, сырость ли, ветер ли,
полудремоту.
завывавший под окном и качавший деревья, вызвали в нем
какую-то упорную фантастическую наклонность и желание,

ему всё

стали

представляться цветы.

но

Ему вообразился

прелестный пейзаж; светлый, теплый,
день,

Троицын

в английском вкусе,

обсаженный

почти жаркий день, праздничный
Богатый, роскошный деревенский коттедж,
весь обросший душистыми клумбами цветов,

день.

грядами,

идущими

кругом

всего

дома;

крыльцо,

заставленное

грядами роз;
светлая, прохладная лестница, устланная роскошным ковром, обставувитое вьющимися растениями,
20

редкими цветами в китайских банках. Он особенно
банках с водой, на окнах, букеты белых и нежных нарци-

ленная
заметил

в

зов, склоняющихся на своих ярко-зеленых, тучных и длинных
стеблях с сильным ароматным запахом. Ему даже отойти от них
не хотелось, но он поднялся по лестнице и вошел в
и

высокую залу,

дверей

на

террасу,

были усыпаны
отворены,
зо

опять

тут везде, у окон,

и

на

большую,

около

растворенных

самой террасе, везде были цветы. Полы

свежею накошенною

душистою

свежий, легкий, прохладный

травой,

были

окна

воздух проникал

в

комнату, птички чирикали под окнами, а посреди залы, на покрытых
белыми атласными пеленами столах, стоял гроб. Этот гроб был

обит белым гроденаплем и обшит белым густым рюшем.
Гирлянды цветов обвивали его со всех сторон. Вся в цветах лежала
нем девочка, в белом тюлевом платье, со сложенными и
прижатыми на

груди,

распущенные

точно выточенными из

волосы

ее,

волосы

в

мрамора, руками. Но

светлой блондинки, были мокры;

роз обвивал ее голову. Строгий и уже окостенелый
лица был тоже как бы выточен из мрамора, но улыбка
бледных губах ее была полна какой-то недетской,

венок из

профиль
на

ее

беспредельной скорби
40

ни

образа,

слышно

и

ни

было

великой жалобы. Свидригайлов
зажженных свечей не было у

молитв.

утопленница. Ей было
разбитое

сердце,

ужаснувшею и

438

только

и оно

Эта

девочка была

четырнадцать лет,

знал

эту девочку;

этого

гроба

и

не

самоубийца
но это

было уже

погубило себя, оскорбленное обидой,

удивившею

это

молодое,

детское сознание,

залившею не-

заслуженным стыдом ее ангельски чистую душу
последний крик отчаяния, не услышанный, а нагло

темную ночь,

во

в

мраке,

холоде,

и

вырвавшею

поруганный

сырую оттепель, когда

в

в

выл

ветер...

Свидригайлов
нашел

ощупью
в

его

и

и

тесную каморку

грудь. Под окном, должно
вроде сада и, кажется, тоже

рубашкой

прикрытую одною

и

лицо

встал с постели и шагнул к окну. Он
отворил окно. Ветер хлынул неистово
как бы морозным инеем облепил ему

очнулся,

задвижку

быть, действительно было

что-то

увеселительного;

днем здесь тоже певали песенники и

вероятно,

выносился на столики
в

брызги,

окно

чай.

Теперь

было темно,

можно

было различить

обозначавшие

предметы.

как

только

же с

деревьев

погребе,

в

какие-то

и

так

темные

кустов
что

ю

летели

едва-едва

пятна,

Свидригайлов,

нагнувшись и опираясь
смотрел уже минут пять, не отрываясь, в эту
мрака и ночи раздался пушечный выстрел, за ним

локтями на подоконник,

Среди

мглу.

другой.
«А, сигнал! Вода прибывает,
хлынет, там, где

пониже место, на

всплывут подвальные крысы,

утру

погреба,

зальет подвалы и

улицы,

среди дождя
ругаясь, мокрые, перетаскивать свой сор

нут,

к

подумал он,

и

и
в

ветра люди
верхние

А который-то теперь час?» И только что подумал
близко, тикая и как бы торопясь изо всей мочи,

нач-

он это, где-то

стенные

часы

пробили три. «Эге, да через час уже будет светать! Чего
дожидаться? Выйду сейчас, пойду прямо на Петровский: там
где-нибудь выберу большой куст, весь облитый дождем, так
чуть-чуть плечом задеть и миллионы брызг обдадут всю

что

голову...» Он отошел от окна, запер его, зажег свечу, натянул на
себя жилетку, пальто, надел шляпу и вышел со свечой в коридор,
чтоб отыскать где-нибудь спавшего в каморке между всяким
хламом

и

выйти

нумер и

Он

из

огарками

оборванца,

расплатиться

с ним

«Самая лучшая минута,

гостиницы.

зо

за

нельзя

выбрать!»

и

лучше

свечными

20

этажи...

долго ходил по всему длинному и узкому коридору,

не

находя никого, и хотел уже громко кликнуть, как вдруг в темном
углу,

между

странный
свечой

и

измокшем,

на

и

как

него

но

вдруг

будто

дверью, разглядел какой-то
бы живое. Он нагнулся со

и

девочку

лет

пяти,

не

более,

поломойная тряпка, платьишке, дрожавшую

глазенками и

плакали,

шкафом

что-то

ребенка

увидел
как

плакавшую. Она
ла

старым

предмет,

будто

и не

испугалась

с

тупым удивлением
изредка всхлипывала,

как дети,

но

смотре-

большими

черными
которые долго

утешились, а между тем, нет-нет,
Личико
девочки было бледное и изнувсхлипнут.

уже перестали
опять

Свидригайлова,

своими

в
и

и даже

439

40

она окостенела от холода,

ренное;

Значит,

она здесь

Девочка

расспрашивать.
залепетала

ему

«мамасю»

вдруг

но

не

«как же она попала

спала всю

оживилась и

что-то на своем детском языке.
и

что

которую «лязбиля»
можно

и

спряталась

(разбила). Девочка
из всех этих

вероятно
to

здешней

же

ее

быстро-быстро
было

Тут

говорила

рассказов,

ребенок, которого мать, какая-нибудь
из

сюда?

стал

что-то

про

плибьет», про какую-то чашку,

«мамася

было угадать

Он

ночь».

не

это

нелюбимый

вечно пьяная кухарка,

заколотила и

гостиницы,

кое-как

умолкая;

что

что де-

запугала;

разбила мамашину чашку
испугалась, что
сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь
на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за
вочка

и

что

до

того

шкафом и просидела здесь в углу всю ночь, плача, дрожа от
сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за всё это

прибьют. Он

взял ее на

руки,

были так мокры, как
он

положил

одеяло.

20

ее

Она

будто

всю ночь

пролежали

в

луже.

Раздев,

головой в
накрыл
закутал
Кончив
он
опять
всё,
заснула.
угрюмо заду-

на постель,

тотчас

себе в нумер, посадил на
башмачонки ее, на босу ногу,

пошел к

Дырявые

кровать и стал раздевать.

совсем с

и

мался.

«Вот еще вздумал связаться!
Какой

злобным ощущением.

решил

вздор!»

В

он

чтоб идти и отыскать во что бы то ни стало

поскорее

уйти

«Эх, девчонка!»

отсюда.

уже растворяя дверь,

но

с тяжелым и

оборванца
он с

подумал

и

проклятием,

вернулся еще раз посмотреть

на

спит? Он осторожно приподнял
спала крепким и блаженным сном. Она согрелась
и краска уже разлилась по ее бледным щечкам. Но

девочку,

спит ли она и как она

одеяло.

Девочка

под одеялом,

вдруг

досаде взял он свечу,

эта краска обозначалась как бы ярче и сильнее, чем
быть обыкновенный детский румянец. «Это лихорадочный

странно:
зо

румянец»,

Свидригайлов,

подумал

точно как

будто ей

горят, пышут,

но

дали выпить

что

это?

это

точно

целый

Ему

стакан.

румянец

от вина,

Алые губки

вдруг показалось,

что

мог

точно

длинные

ее как будто вздрагивают и мигают, как бы
приподнимаются, и из-под них выглядывает лукавый, острый,
какой-то недетски-подмигивающий глазок, точно девочка не спит и

черные ресницы

притворяется.
кончики

уже
40

смех;

она

губок

и

нахальное,

лице;

продажной

губки

раздвигаются в улыбку;
бы еще сдерживаясь. Но вот
перестала сдерживаться; это уже смех, явный
так

есть:

вздрагивают,

совсем

что-то

детском

Да,

это

ее

как

вызывающее

разврат,

это

светится в

лицо камелии,

этом совсем не
нахальное

лицо

француженок. Вот, уже совсем не таясь,
оба
глаза:
они обводят его огненным и бесстыдным
открываются
взглядом, они зовут его, смеются... Что-то бесконечно безобраз-

440

камелии из

ное

оскорбительное было в этом смехе, в этих
в лице ребенка. «Как! пятилетняя!

и

глазах,

этой мерзости

Свидригайлов,

настоящем ужасе
вот она

уже

совсем

занося

а

уж

«Кошемар
Он
в

и

ничего

встал

и

в

такое?» Но

пылающим

вскричал в ужасе
ту же минуту

в

закутанный

в одеяло;

свеча не

ночь!» Он злобно приподнялся, чувствуя,

кости

его

нельзя.

разглядеть

надел свою

и

жакетку

он

вынул

густой
Час пятый в исходе; проспал!
пальто, еще сырые. Нащупав

его

и

поправил капсюль;

потом

кармана записную книжку и на заглавном, самом
листке, написал крупно несколько строк. Перечитав их,

Револьвер
Проснувшиеся мухи

он задумался, облокотясь на стол.

и записная книжка

лежали

лепились на

тут же, у
нетронутую порцию телятины, стоявшую тут
локтя.

же

на

столе.

Он

долго

рукой
одну муху. Долго истощался он в усилиях, но никак не мог
поймать. Наконец, поймав себя на этом интересном занятии,
очнулся, вздрогнул, встал и решительно пошел из комнаты. Через
смотрел на них и наконец

минуту он был

на

начал ловить

туман

лежал

над

городом.

скользкой, грязной деревянной мостовой,

пошел по

ночь

свободною правою

20

улице.

Молочный, густой
направлению

ю

болели. На дворе совершенно

из

вынул

заметном

всей

белеет полный день.

окнах

кармане револьвер,

сел,

всем

ней руку... Но

над

во всю

разбит;

что весь

туман

в

нему

что ж это

«А, проклятая!»

проснулся.
Он на той же постели, так же
зажжена,

к

поворачивается

личиком, простирает руки...

Свидригайлов,

это...

во

прошептал

Свидригайлов
по

Малой Неве. Ему мерещились высоко поднявшаяся за
вода Малой Невы, Петровский остров, мокрые дорожки,

к

наконец, тот самый
чтобы думать о
дома,
рассматривать

мокрая трава, мокрые деревья

куст... С досадой

чем-нибудь

стал

он

и

кусты и,

другом. Ни прохожего,

по проспекту.

Уныло

и

ни извозчика не

зо

встречалось

грязно смотрели ярко-желтые деревянные

домики, с закрытыми ставнями. Холод и сырость прохватывали
всё его тело, и его стало знобить. Изредка он натыкался на
лавочные

и

Вот уже
большим

овощные
кончилась
каменным

поджатым

хвостом,

мертво-пьяный,

в

вывески

и

деревянная
домом.

шинели,

каждую

тщательно прочитывал.

мостовая.

Грязная,

перебежала

Он уже поровнялся

издрогшая собачонка,
дорогу. Какой-то

с
с

ему
лицом вниз, лежал поперек тротуара. Он

на него и пошел далее. Высокая каланча мелькнула ему
«Ба!
да вот и место, зачем на
подумал он,
Петровский? По крайней мере при официальном свидетеле...» Он чуть

поглядел
влево.

не

усмехнулся этой новой

Тут -то

стоял

большой дом

мысли
с

и

поворотил

в

скую улицу.

каланчой. У запертых больших

во-

441

40

рот дома стоял, прислонясь

брюзгливая скорбь,
исключения лицах

Ахиллес,
другого.

пьян,
ю

которая

еврейского

и в

вековечная

та

виднелась

племени.
молча,

медной ахиллесовской

покосился он на

кисло

так

несколько времени,

Ахиллесу

небольшой человечек,

к ним плечом,

закутанный в серое солдатское пальто
каске. Дремлющим взглядом, холодно
На лице его
подошедшего Свидригайлова.

отпечаталась на всех

Оба

Свидригайлов

они,

и

рассматривали

один

наконец показалось непорядком, что
перед ним в трех шагах, глядит в упор

а стоит

без

человек

не

и ничего не

говорит.

А-зе,
еще

сто-зе вам
и

шевелясь

не

не

на-а-до?

и здеся

изменяя

своего

проговорил он, всё

положения.

Да

ничего, брат, здравствуй!
Здеся не места.
Я, брат, еду в чужие край.

ответил

Свидригайлов.

В чужие край?
В Америку.
В Америку?

Свидригайлов
20 поднял

брови.
А-зе, сто-зе,

Да

и

вынул револьвер

(шутки)

эти сутки

бы

же

почему

и

взвел

курок. Ахиллес при-

здеся не

А потому-зе,

сто

Ну, брат,

всё равно. Место хорошее;

это

не

места!

место?

не

места.
коли

тебя станут

отвечай, что поехал, дескать, в Америку.
Он приставил револьвер к своему правому виску.

спрашивать,

А-зе

так

и

здеся нельзя, здеся не

Ахиллес, расширяя всё больше

Свидригайлов

встрепенулся

спустил курок.

30

VII

В

тот же день,

Раскольников подходил к
в доме

квартире

лестницу был
сдерживая

шаг и

как

но

уже вечером, часу

квартире матери

Бакалеева,

равно,

они

привыкли

грязное,
панное.

в седьмом,

сестры своей

где устроил их

к

той самой

Разумихин. Вход

улицы. Раскольников подходил, всё еще
бы колеблясь: войти или нет? Но он бы

не

было принято. «К тому же всё
решение
а меня уже
не
ничего
знают,
думал он,
еще
был
Костюм
его
за
считать
ужасен:
чудака...»

пробывшее

Лицо

на

его

его

всю

было

ночь

почти

непогоды, физического утомления
442

и

с

воротился ни за что;

40

места!

больше зрачки.

и

под

дождем,

обезображено
и

чуть

не

всё

изорванное, истреот

усталости,

суточной борьбы

с самим

собою. Всю эту

крайней

ночь

он

Даже и
Александровна
его

схватила

Ну,

радуюсь,

Это у

меня со

на

начала

Родя,

меня,

а

Но,

где.

по

смерти

я

от

запинаясь

тебя

так

твоего

плачу.

быть, вижу. Ах, как ты
был, мамаша...

со

плачу? Нет,

я

такая: слезы

привычка

от всего

отца,

радости.

встречаю,

глупо

плачу. Ты думаешь,

а не

потом

комнату.

она,

что

Дунечки дома не
Пульхерия

случилось.

радостного изумления;
в

меня глупая

уж у

не

пору

ту

потащила

ты!

и

голубчик, устал, должно

Я

и

я смеюсь,

это я

знает

мать.

дверь; ему отперла

руку

на

Бог

один,

сначала онемела от

за

это

слезами:

в

служанки

вот

Не сердись

он

решился.

мере,
Он постучал

было.

провел

текут.

Садись,

испачкался.
начал

под дождем вчера

было

Раскольников.

Да

нет!

нет же,

перебивая

Александровна,

ты

его,

Пульхерия

вскинулась
я тебя

так

думал,

сейчас

и

допрашивать

начну, по бабьей прежней привычке; не тревожься. Я ведь
понимаю, всё понимаю, теперь я уж выучилась по-здешнему и, право,
сама вижу, что здесь умнее. Я раз навсегда рассудила: где мне
понимать твои соображения и требовать у тебя отчетов? У тебя,
может быть,

Бог

и

какие-нибудь

там

знает какие дела и планы в голове, или мысли

так мне

зарождаются;

Я

тебя

и толкать под

руку:

Ах, Господи! Да что же это
думаешь?
Я вот, Родя, твою статью
как
и
сюда,
угорелая...
туда
толкусь
журнале читаю уже в третий раз, мне Дмитрий Прокофьич
об чем, дескать,

Так

принес.

я и

как

ахнула,

вот он чем занимается,

вот...

разгадка

новые мысли в голове, на ту пору; он их

Читаю,

смущаю.

впрочем,

оно,

так

статью. Как
он

ни

ощутил

тому

мгновение.
страшная

тоска

газетку

странное

Прочитав

сжала его

судить,

и

чувство, какое
себя напечатанным,

несколько

статью

на

Но

только,

Родя,

думать,

первым

что ты

но

строк,
его

он

продолжалось
и

нахмурился,

душевная

борьба

С отвращением

и

к

одно

последних

досадой

стол.
как я ни

что ты весьма скоро
в

да

язвительно-сладкое

сердце. Вся

он

не самым

понимаю;

и

взглянул на свою

и мельком

месяцев напомнилась ему разом.

отбросил

мучаю

это его положению и состоянию,

автор,

же и

я его

не

мамаша.

взял

в первый раз видящий
двадцать три года сказались. Это

испытывает

него, может,

обдумывает,

друг мой, и, конечно,
и должно быть: где мне?

противоречило

то

У

вещей!

много

Покажите-ка,
Раскольников

в

дура-то, думаю про себя,

вот

увидела:

вот и

я

нашем

помешался.

будешь

глупа,

но все-таки я

одним из первых

ученом мире. И

Ха-ха-ха!

ты

не

смели
знаешь

могу

людей,

они

если

про тебя
ведь они

думали! Ах, низкие червяки, да где им
И ведь Дунечка тоже чуть не верила

это

ум!

отец твой
и

два раза отсылал в журналы

и

как мы

уж

Родя, дней
ты

как

(я

повесть

целую

тебе

я

тетрадка хранится,

что

живешь,

ешь

и

в

чем

была, потому
Это

одну.

сестру

же

у ней

ты

покамест,

что

не

значит,

занимаешься...

Конечно,

20 и, кроме того,

какие-то завелись;
я

и меня и

приведет. Вот

а она-то вот и

ты

меня

подожду.

Ведь

слышать

чего

ж

зайди,

ото

Буду

всех,

лучше? Ведь

Дуня

меня

от вас

слишком

не знаю,

к

умна
чему всё

теперь, Родя, что зашел,
скажу: а без тебя брат был,

а

меня,

нельзя

буду

все-таки

меня и того довольно.

тебя

я и

проводить? Ты

тебе

я

тайн

меня

меня осчастливил

прогуляла; придет,

можно

ну, у

твердо уверена, что
тебя любит... но уж

а ты где изволила время

балуй:

У ней свой характер, у

ведь не жалуюсь.

тайны

свои

нет никаких.

Родя,

очень-то и

нечего делать,

и так

любишь,

что ты меня

знать,

с

буду про
зайдешь проведать,

вот твои сочинения читать,

нет-нет

вот зашел

и

сам

теперь, чтоб утешить мать,

же

я

вижу...

ведь

Тут Пульхерия Александровна

зо

платье,

он тебя и уважает, мой друг.
говорю, чтоб она уж так очень была ко мне

не

Я

непочтительна.

не

на твое

всё об тебе говорит. Любит

и

Про

это

и

переписать),
приняли! Я,

Дуни дома нет, мамаша?
Нету, Родя. Очень часто ее дома не вижу, оставляет
Дмитрий Прокофьич, спасибо ему, заходит со мной

посидеть

свой;

меня

уж

А теперь вижу,

гораздо важнейшими делами

и

не

смотря

ходишь.

ю достанешь, умом и талантом.

теперь

он дал мне

убивалась,

(у

а потом

захочешь, всё теперь себе сразу

опять-таки глупа

хочешь

сначала стихи

оба, чтобы приняли,

молились

шесть-семь назад

такое

каково! Покойник

когда-нибудь покажу),

выпросила, чтоб

сама

что

понимать,

Опять я! Не
я сижу,

дуру! Ах, Господи,

вскричала она, срываясь

а я тебя и не

потчую! Вот

Сейчас, сейчас!
Маменька,

с места,

ведь эгоизм-то

оставьте

это,

сейчас

я

заплакала.

вдруг

гляди на меня,

ведь

кофей

старушечий
пойду. Я

Пожалуйста, выслушайте меня.
Пульхерия Александровна робко подошла

да что ж
есть,

что значит.

не

для

того

пришел.

Маменька,
услышали,
40

меня

как

так,

бы

не

что
как

бы

что

бы

вам

обо

теперь?

думая

о

Родя, Родя,
спрашивать

можешь!

Да

поверю никому,
444

своих
что с

кто
кто

ни

случилось,

что

мне ни сказали,

спросил
словах

он

и

тобою? Да

не

к нему.

бы

вы

от

ни

полноты

сердца,

взвешивая

как же ты

мне

любить

будете

вдруг

обо

ли вы

об

их.
этом

про тебя мне что-нибудь скажет? Да я и
бы ко мне ни пришел, просто прогоню.

не

Я пришел
рад,

что мы

с тем же

уверить, что я вас всегда любил, и теперь
рад даже, что Дунечки нет,
продолжал он

вас

одни,

я

порывом,

будете,

и несчастны

вам сказать

пришел

знайте,

но все-таки

что хоть вы

прямо,

что сын

любит

ваш

вас

теперь больше себя и что всё, что вы думали про меня, что я
жесток и не люблю вас, всё это была неправда. Вас я никогда не

Ну,

перестану любить...
и

сделать

этим

и довольно;

Пульхерия Александровна
своей груди

Что
я

думала

по

вижу

и

с

всё

тихо

тобой, Родя,
это

я

что

казалось,

молча

обнимала его, прижимала

ю

что мы

наконец,
просто надоедаем тебе, а теперь

великое горе готовится, оттого ты и
уже предвижу это, Родя. Прости меня, что об этом

Эту

заговорила; всё об этом думаю и по ночам не сплю.

перед

к

сказала она

не знаю,

бреду

сестра твоя всю напролет в
вспоминала.

так надо

плакала.

время,
всему, что тебе

Давно

тоскуешь.

мне

начать...

Расслушала

я

пролежала

а ничего

что-то,

казнью ходила, чего-то ждала,

дождалась! Родя, Родя,

куда

же

не

и

всё

поняла.

Всё утро

предчувствовала

ты? Едешь,

что ли,

ночь и

тебе

о

как

и вот

куда-нибудь?

Еду.
Так
тебе надо
и

20
я

думала! Да

и

будет. И Дуня;

ведь и я с тобой поехать могу, если

тебя любит,

она

Софья Семеновна, пожалуй,
я

видишь,

охотно

Прокофьич

ее

вместо

поможет

пусть

она очень

с нами едет,

любит тебя,

если надо;

дочери даже возьму. Нам

собраться...

вместе

но...

куда

Дмитрий
же

ты...

едешь?

Прощайте,

маменька.

Как! Сегодня же!

вскрикнула она,

как

бы теряя

его

навеки.

Мне нельзя, мне пора,
И мне нельзя с тобой?

Нет,
Ваша

станьте на колени и помолитесь за меня

молитва, может, и

Дай
так.

а вы

же я

О Боже,

зо

мне очень нужно...

Богу.

дойдет.

перекрещу тебя, благословлю тебя! Вот так,

что

это

мы

вот

делаем!

он был рад, он был очень рад, что никого не было, что
были наедине с матерью. Как бы за всё это ужасное время
разом размягчилось его сердце. Он упал перед нею, он ноги ей

Да,

они

целовал,

и

расспрашивала
ном

плакали. И она не удивлялась и не
Она
раз.
уже давно понимала, что с сы-

оба, обнявшись,
на этот

что-то

ужасное происходит,
страшная для него минута.

Родя,
рыдая,

милый мой, первенец

вот ты

теперь такой же,

а

теперь

приспела

какая-то

мой,
говорила она,
был маленький, так же при-

ты

как

445

40

ходил ко мне, так же и обнимал и целовал меня; еще когда мы с

бедовали,

отцом жили и
нами,

с

а как я

тобой

ты

вот так, как

нас одним

утешал

то сколько

похоронила отца,

уже тем, что был с
раз мы, обнявшись

на могилке его плакали.

теперь,

А

что я

сердце материнское беду предузнало. Я как
первый раз увидела тебя тогда, вечером, помнишь, как
только что приехали сюда, то всё по твоему взгляду одному

давно

то

плачу,

это

только в
мы

угадала, так сердце у меня тогда

отворила тебе,
ю

взглянула,

Родя, Родя,

ты

ну,

роковой,

едешь?

сейчас

не

ведь

как

и дрогнуло, а сегодня
думаю, видно пришел час

Нет.
Ты еще

придешь?
Да... приду.
Родя, не сердись, я

и

расспрашивать

Знаю,

не смею.

не смею, но так, два только словечка скажи мне, далеко

куда

что
ты

едешь?
Очень далеко.
Что же там, служба какая, карьера, что ли, тебе?
Что Бог пошлет... помолитесь только за меня...
Раскольников пошел к дверям, но она ухватилась за него

20

отчаянным

от

в

смотрела ему

взглядом

Лицо

глаза.

ее

и

исказилось

ужаса.

Довольно,
раскаиваясь,

что

Раскольников, глубоко

сказал

маменька,

вздумал

прийти.

Не навек? Ведь еще

не

навек? Ведь

ты

придешь, завтра

придешь?
Приду,

приду, прощайте.
Он вырвался наконец.
Вечер был свежий, теплый и ясный;

зо с
утра.

Раскольников

хотелось кончить

бы

с

всё до

кем-нибудь

следит за

ним

меня?»

заката

и

он.

До

Ему

его
с

он спешил.

тех же

Поднимаясь
от

оторвавшись

провожает

подумал

погода разгулялась еще

квартиру;

солнца.

повстречаться.

Настасья,

что

он заметил,

шел в свою

глазами.

пор

в

Ему

не хотелось

свою

квартиру,

самовара, пристально

«Уж

нет

ли

кого

у

отвращением померещился

Порфирий. Но, дойдя

до своей комнаты и отворив ее, он увидел ДуОна
сидела одна-одинешенька, в глубоком раздумье и,
нечку.
кажется, давно уже ждала его. Он остановился на пороге. Она

привстала

с дивана в

40 неподвижно

неутолимую

по

и

выпрямилась пред

на него,

изображал

одному этому взгляду

он

уже

ним.

ужас
понял

Ее

взгляд,

и

сразу,

известно.

Что
недоверчиво.
446

устремленный

скорбь. И

ей всё

испуге

же, мне входить к тебе или

уйти?

спросил

он

что

Я целый

Я
хоть

в

как-то

Софьи Семеновны;

день сидела у

обе. Мы думали,
Раскольников

что

вошел в

и в изнеможении сел на

комнату

Дуня;

слаб,

уж очень устал;
эту-то минуту владеть собою вполне.

а мне

бы

стул.

хотелось

Он недоверчиво вскинул на нее глазами.
Где же ты был всю ночь?
Не помню хорошо; видишь, сестра, я окончательно
решиться и много раз ходил близ Невы; это я помню. Я
там

и

покончить,

но...

я

недоверчиво взглядывая

тебя

мы ждали

непременно туда зайдешь.

ты

не
на

хотел

хотел

прошептал он,

решился...

опять

ю

Дуню.

Слава Богу! А как мы боялись именно этого, я и Софья
Семеновна! Стало быть, ты в жизнь еще веруешь: слава Богу,
слава

Богу!

Раскольников горько усмехнулся.
Я не веровал, а сейчас вместе с матерью, обнявшись,
плакали; я не верую, а ее просил за себя молиться. Это Бог знает
как

Дунечка,

делается,

и

я

ничего

Ты у матери был? Ты

Дуня.

воскликнула

Нет,

не

Неужели
сказал...

Я,

понимает.
знаю,

идешь

для

чего

я

но

словами;

быть, дурно

может

и

даже

Низкий человек,
же?
Иду. Сейчас. Да,

этом

на

понимаю.

в

она

многое

ужасе

уверен,

что она

20

Я низкий

страданье

чтоб избежать

готов

этого

Она

поняла.

уже половину

сделал, что заходил.

заходил-то.

а

не

сказал?

и

решился сказать?

ты

бредила. Я

слышала ночью, как ты

в

ей

же

Уж

и

идти! Ведь
я

стыда,

не

Дуня.

человек,

и

ты

хотел

я
над водой,
утопиться, Дуня,
подумал, уже
считал себя до сей поры сильным, то пусть же я и стыда теперь
не убоюсь,
сказал он, забегая наперед.
Это гордость,

стоя

но

что

если

зо

Дуня?
Гордость, Родя.
Как будто

огонь

приятно стало,

А
спросил

ты не
он

с

что

блеснул

он

еще

думаешь, сестра,

мучением смотрела

Поздно,
для

чего

Крупные
Ты

потухших глазах; ему

что я

просто струсил

горько воскликнула

Дунечка
на

него.

стояла

Вдруг

на

он

Он

Дуня.

другом конце

по

щекам

стола

и

с
40

встал:

Я

текли

воды?

сидел потупившись

сейчас иду предавать себя.
пора.
я иду предавать себя.

слезы

точно

заглядывая в ее лицо.

две продолжалось молчание.

и смотрел в землю;

знаю,

его

безобразною усмешкой,

О, Родя, полно!

Минуты

в

горд.

Но

я

не

ее.

плачешь, сестра, а можешь ты протянуть мне

руку?
447

И ты сомневался в этом?
Она крепко обняла его.
Разве ты, идучи на страдание,
вполовину свое
и

преступление?

Какое

Преступление?
гадкую,

в

каком-то

вошь,

зловредную

сок

убить
и

высасывала,

смывать

его

не

старушонку

думаю.

в

все

со

тычут

как

низости

я

называют

этот...

предлагал

только

пристальнее

людям и сделал бы сотни,

сторон:
на

этот

моей

Порфирий!..

ведь ты кровь

которую

благодетелем

сам

хотел

дел, вместо

добрых

как водо-

венчают в

человечества.

Я

разгляди!

тысячи

и

подхватил он чуть не в

шампанское, и за

и

нем

ясно всю

бездарности

это

потом

о

всех

уж решился идти

и

не

бедных

из

льется и всегда лилась на свете,

и

взгляни

убил

никому

думаю

Только теперь вижу

проливают,

которая
которую льют, как

Капитолии

все

говоришь! Но
вскричала Дуня.

исступлении,
пад,

от

что ты

отчаянии

Которую
20

мне

из выгоды, как

Брат, брат,
пролил!

что

малодушия, теперь,

ненужный стыд! Просто
решаюсь, да разве еще

процентщицу,

преступление? Не

И

он

вскричал

то, что я

сорок грехов простят, которая

это-то

преступление!»

«преступление,
нелепость моего

преступление?
бешенстве,

внезапном

нужную, которую
ю

объятиях

сжимая его в

его.

целуя

вдруг,

не смываешь уже

вскричала она,

Да

ты

добра
одной этой

даже не глупости, а просто неловкости, так как вся эта

глупости,

мысль была вовсе не так глупа, как теперь она кажется, при
неудаче...

(При

неудаче всё
себя

хотел только поставить
достичь

сделать,

средств,

кажется

глупо!) Этою глупостью я
первый шаг

в независимое положение,

и

всё бы загладилось

там

неизмеримою, сравнительно, пользой... Но я,
зо

жал,

потому

вашим взглядом не

бы увенчали,

Но

подлец!

что я

а

Вот

стану смотреть:

теперь

в

в

я и

первого

чем

всё

бы

если

шага не

дело! И

и

мне

выдер-

все-таки

удалось,

то меня

капкан!

ведь это не то, совсем не

то!

Брат,

что ты

это

говоришь!
А!

не та

решительно
правильною

первый

не

форма,

не так эстетически

понимаю:

осадой,

более

почему лупить

почтенная

признак бессилия!..

я этого, как теперь, и более
40

преступления! Никогда,
чем теперь!..
Краска даже ударила

в

форма?

хорошая

форма! Ну

людей бомбами,
Боязнь эстетики

Никогда, никогда
чем когда-нибудь

проговаривая

взглядом с глазами

448

Дуни,

в его

есть

яснее не сознавал
не понимаю моего

никогда не был я сильнее и

последнее

я

убежденнее,

бледное, изнуренное лицо. Но,

восклицание,
и столько,

он

нечаянно

встретился

за

себя ветре-

столько

муки

в

тил он

этом

что

взгляде,

невольно

Он

опомнился.

почувствовал, что все-таки сделал несчастными этих двух бедных женщин.

Все-таки

он

нельзя

причиной...

же

милая! Если

Дуня,

я виновен, прости меня (хоть меня и
виновен). Прощай! Не будем спорить!

я

если

простить,

Пора, очень пора. Не ходи за мной, умоляю тебя, мне еще надо
зайти... А поди теперь и тотчас же сядь подле матери. Умоляю
тебя об этом! Это последняя, самая большая моя просьба к тебе.
Не отходи

всё время;

от нее

она или

вряд

ли

нею!

Разумихин будет
я

Я

не

покамест до
заметив

Что

его.

ведь не совсем же

я

он

поспешил
в

странное выражение

еще докажу... теперь
опять

заключить,

Дуни

глазах

же ты

при последних

плачешь? Не

так

плачь,

расстаемся!.. Ах, да! Постой,

забыл!..
Он

подошел к столу, взял одну толстую, запыленную книгу,
развернул ее и вынул заложенный между листами маленький
портретик, акварелью, на слоновой кости.

хозяйкиной дочери,
самой

странной

его

бывшей невесты,

хотела

девушки, которая

одной,

нею

что

обратился
ее

потом так

он к

идти

безобразно

возвращаясь

и

с

нею

сообщил
сердцу
сбылось. Не беспокойся,

главное

по-новому, переломится надвое,
к

горячке, той
монастырь. С
болезненное
в

в

об этом,
я много

ее

она не согласна

Главное,

и

переговорил

вдумчиво,

Дуне,

нет.

уж

много

я

он

произнес

того,

что

с

в

была,

том,

20

Это был портрет

умершей

минуту он всматривался в это выразительное
личико, поцеловал портрет и передал Дунечке.

Вот

ю

обо

плачь

когда-нибудь

услышишь

осрамлю вас, увидишь;

обещаниях

и

не плачь;

ты

Будь

же с

и честным, всю жизнь,

мужественным,

свиданья,

какое-то

словах

и

с

ума.
ему говорил... Не

убийца. Может быть,

и

имя.

мое

я

она

тревоге, которую

сойдет

или

умрет,

при вас;

постараюсь быть

мне: я
хоть

перенесет:

я оставил ее в

что

как и ты,

и я

из

рад,

зо

всё теперь пойдет

вскричал

он

вдруг,

опять

своей,
всё, всё, а приготовлен ли я к
этого сам? Это, говорят, для моего испытания

тоске

тому? Хочу ли я
нужно! К чему, к
чему они, лучше

чему

ли я

все

буду

эти

бессмысленные испытания? К

сознавать тогда,

раздавленный
двадцатилетней

муками, идиотством, в старческом бессилии после

и к чему мне тогда и жить? Зачем я
жить? О, я знал, что я подлец, когда я
сегодня, на рассвете, стоял над Невой!
Оба наконец вышли. Трудно было Дуне, но она любила его!

каторги,

чем

теперь-то

теперь сознаю,

соглашаюсь так

Она пошла, но, отойдя
взглянуть

шагов

пятьдесят,

обернулась

еще

Его еще было видно. Но, дойдя до угла,
последний раз они встретились взглядами; но,

раз

на него.

обернулся и он; в

за-

449

40

досадой

метив, что она на него смотрит, он нетерпеливо и даже с

махнул рукой, чтоб
«Я зол,
минуту

я это

она

а

шла,

было бы

любят,

круто повернул за угол.
про себя, устыдясь чрез

и сам

Но

рукой Дуне.

если я не стою

любил меня,

и никто не

он

думал

вижу,

своего досадливого жеста

сами меня так

сам

бы

того! О,

б

в

был один

я

любил! Не

я никого никогда не

этого! А любопытно, неужели

всего

зачем же они

если

эти

будущие

двадцать лет так уже смирится душа моя,
пятнадцать
благоговением буду хныкать пред людьми, называя себя
ю

разбойником? Да,

кому слову

именно! Для

именно,

что я с

ко вся-

этого- го они

теперь, этого-то им и надобно... Вот они снуют
улице взад и вперед, и ведь всякий-то из них подлец и

и ссылают меня
все

по

разбойник

по

уже

натуре

обойти меня ссылкой,
негодования! О, как я их

своей;

и все

идиот! А попробуй
благородного

от

ненавижу!»

всех

Он глубоко задумался

хуже того
взбесятся

они

о

том:

«каким

же

это

наконец пред всеми

произойти,
суждений смирится, убеждением смирится! А
что он

может так

нет? Конечно,
20

рывного

так

и

должно

что ж,

быть. Разве двадцать

добьют окончательно? Вода

гнета не

процессом
уже без рас-

ими

почему
лет

ж и

беспре-

камень точит.

И

зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам
знаю, что всё это

Он уже

будет

именно так, как по книге, а не

сотый раз,

в

быть,

может

иначе!»

задавал себе этот вопрос

со вчерашнего вечера, но все-таки шел.

VIII
Когда

его

Та пришла

Дуней.
Свидригайлова,
зо

к

что

в

начинались

уже

волнении.

ужасном

ней еще

с

Соня «об

утра,
этом

сумерки. Весь день

Они

вспомнив
знает».

ждали вместе с

вчерашние

Не

станем

слова

переда-

разговора и слез обеих женщин, и насколько
между собой. Дуня из этого свидания, по крайней

подробностей

вать

сошлись они

мере,

вынесла

Соне,

к

ним,

куда

будет

утешение, что брат будет не один: к ней,
пришел он со своею исповедью; в ней искал он
ему понадобился человек; она же и пойдет за

одно

первой

человека,

это

Соне,

он вошел к

Соня прождала

когда

пошлет

так.

судьба. Она

Она смотрела

на

и

не

спрашивала,

Соню

но

знала,

что

даже с каким-то

благоговением и сначала почти смущала ее этим благоговейным
чувством, с которым к ней относилась.
заплакать: она,
40

нуть на

напротив, считала

Соня

готова была даже чуть не
себя недостойною даже взгля-

Дуню. Прекрасный образ Дуни,

когда та откланялась ей

с таким вниманием и уважением во время их первого свидания у
450

Раскольникова,
самых

с тех
и

прекрасных

навеки остался в душе ее, как одно из

пор

видений

недосягаемых

в

ее

жизни.

вытерпела и оставила Соню, чтобы
ждать брата в его квартире; ей всё казалось, что он туда прежде
придет. Оставшись одна, Соня тотчас же стала мучиться от

Дунечка

наконец

не

страха при мысли, что,

быть

этого

только

же,

Теперь

не может,

ей,

сказал

или...

Она

самолюбие

и

знала

к

друг друга всеми доводами в том, что
были спокойнее, пока были вместе.
разошлись, и та и другая стали об одном
и

же

тому

«Неужели

неверие.

Солнце

между

его

же

тем

Наконец,

пристально

в

его

посылала;

что

ж
в

вошел

в

сказал,

теперь,

как

же ты меня на

дошло

до

него.

дрожь прошла было

говорил-то
заглянуть ей прямо

Я,

с нею,
в

Тут

да и нечего.

есть

Меня

взглянув
я

за

перекресток

струсила?
Странен показался

по ее

как-то в

телу,

но

ей

чрез

всё было напускное.

угол

и

точно

избегая
зо

лицо.

Соня,

видишь,

выгоднее.

глядя

20

комнату.

и

дела,

на

она догадалась, что и тон, и слова эти
и

в окно

Раскольников,

усмехаясь,

изумлении смотрела

этот тон; холодная

Он

ее

Но,

ее

крик вырвался
груди.
лицо, она вдруг побледнела.

крестами, Соня. Сама

Соня
минуту

он
из

-Ну, да!
твоими

но
стена

когда уж она дошла до совершенного

убеждения в смерти несчастного,

Радостный

Владимирка

подумала она, наконец, в
закатывалось. Она грустно

уже

стояла пред окном и пристально смотрела в него,
это была видна только одна капитальная небеленая
соседнего дома.

ю

тщеславие, заносчивость,
одно только малодушие и боязнь

жить?»

заставить его

смерти могут
отчаянии.

боялась

думать. Соня припоминала, как вчера
что у Раскольникова две дороги

этом только и
Свидригайлов

что

быть, действительно он покончит
и Дуня. Но обе они весь день

может

самоубийством. Того же
наперерыв разубеждали

рассудил,
обстоятельство...

что

этак,

Ну,

только, знаешь, что

пожалуй, будет

и

да долго рассказывать,

злит? Мне

досадно, что

обступят меня сейчас, будут
пялить прямо на меня свои буркалы, задавать мне свои глупые
вопросы, на которые надобно отвечать,
будут указывать
все эти глупые, зверские хари

Тьфу! Знаешь,

пальцами...

Я лучше
эффекта
хладнокровнее;
я

в

я

не

моему приятелю
своем

слишком

уж

к
Порфирию иду; надоел он мне.
Пороху пойду, то-то удивлю, то-то

роде достигну. А надо бы быть
я желчен

стал

сейчас погрозил сестре чуть

она
Свинство

к

обернулась
этакое

в

в

последнее

не

кулаком

последний раз взглянуть

состояние! Эх,

до чего я

время.
за
на

то

Веришь

ли:

только,

что

меня.

дошел! Ну,

что

же,

где

кресты?
451

40

Он был как бы
одной минуты,

устоять

сам не

мысли его

внимания;

свой. Он даже

и на месте не мог

предмете не мог сосредоточить
перескакивали одна через другую, он

ни

на

одном

заговаривался; руки его слегка дрожали.
Соня молча вынула из ящика два креста,

медный, перекрестилась

ю

я

точно

до

стонародный; медный
покажи-ка?

так на

подобных

креста,

два

на

старушонке
и

был...

Я

скажу.) Да

Чувство,

пришел.

те

кстати

на

себя, хе-хе!

на

то

есть

про-

берешь,

знаю тоже
их

сбросил

тогда

бы

те

теперь, право,

эта-то

Перекрестись,

от

Ему

чтоб я пошел, ну, вот и

твое

желание;

ох,

полно;

ну,

чего

как мне

ж

ты

это всё

чего?

чего

думал он про себя,

собирает

помолись хоть

я-то

меня, как мать или

раз,

Дуня?

дрожащим,

робким

от чистого

сердца,

попросила Соня.

О,
зо

всё...

и

я, впрочем, думал, что

Перестань,

ей? Чего она плачет,
Нянька будет моя!»

Соня,

вот

однако же, родилось в нем; сердце его сжалось, на

что

голосом

(Гм,

Ну,

знала...

ты

сбудется

и

тоже?

ты

«Эта-то,

нее глядя:

изволь, это сколько тебе
чистого

И

угодно!

сердца...

хотелось, впрочем, сказать что-то другое.

Он перекрестился

несколько

раз. Соня

схватила

свой

платок

Это был зеленый драдедамовый
самый, про который упоминал тогда

накинула его на голову.

платок, вероятно тот
Мармеладов,
но
что

«фамильный». У Раскольникова
не спросил. Действительно, он

он

ужасно рассеян

испугался этого.

и

как-то

мелькнула об этом мысль,
уже

безобразно

Его вдруг поразило

и то, что

сам стал чувствовать,
встревожен. Он

Соня

хочет

уйти

вместе

ним.

Что ты! Ты
вскричал
к

Я

минуту?

ведь ты и сама хотела,

сидеть в тюрьме,

буду

40

себе

образок. Я

чтобы

предуведомить,

плачешь? И
тяжело!

с

ту

и

Вот бы

только затем ведь и

больше

и

в

серебряный

грудь.

беру

ему

надеть...

тебя

чтобы

20

Лизаветин,

и

надела

страдал! Кипарисный,

это

он

и

А впрочем, вру я всё, о деле забуду; рассеян
как-то!.. Видишь, Соня,
я, собственно, затем пришел,

мне
я

ней

того, что крест

мало

сих пор

кипарисный

его

перекрестила

кипарисный крестик.
Это, значит, символ

грудь

И

сама,

он в

Соня
он

452

к

в

о

душе

оставайся! Я один,
озлобившись, пошел

досаде и, почти

чему тут целая свита!

осталась среди комнаты.

уже забыл

вскипело

малодушной

И

дверям.

куда? Оставайся,

ней;
его.

одно

Он

бормотал

он, выходя.

даже и не простился с

язвительное

и

бунтующее

ней,

сомнение

«Да
с

неужели
и

переправить...

Но

всё это?

так ли, так ли

лестницы,
он

Он вдруг почувствовал

шел.

все-таки

Соней,

что не простился с
на

В

миг.

то

точно

озарила его,

ярко

что

Выйдя

среди комнаты,

шевельнуться

же

окончательно,

улицу, он вспомнил,

на

осталась

она

смея

не

платке,

приостановился

всё

ходить?»

не

зеленом

остановиться и опять

еще

что нечего себе задавать вопросы.

своем

подумал он, сходя

опять-таки

нельзя

мгновение

от

окрика,
вдруг одна мысль

чтобы поразить

ждала,

в
и

его

его
ю

окончательно.

«Ну
сказал:

за

за

делом;

дела! Объявить,
что ли,

я

каким

что

ее? Ведь

ее

так

на

Он

жадно

я

смел

и

направо

сосредоточить внимания;

всё

«Вот,

мосту,
это?
тогда

во ,

выскользало.

куда-нибудь
я

ну

в этих

и

зацепиться,
на себя надеяться,

я,

подлец,

подлец!»

ни

налево,

на

чем

всматривался

не

20

с

мог

чрез неделю, чрез месяц,

арестантских каретах

на

взгляну

тогда

мелькнуло у

прочту

сердце

мне

болит

ее

Сенную.

и прошел на

осматривался

и

как-то

так

как

и недалеко уж оставалось

каждый предмет

провезут

было

понадобилось?

надобно было,

ничтожный

канавы,

напряжением в

меня

теперь,

нее

как

что-нибудь

посмотреть! И
я,

не

и

до моста, он приостановился и вдруг повернул на

в сторону,

мост,

обо

хоть

набережной

по

от

деле

мне слез ее

себе, нищий

о

шел

Но, дойдя

ему.

было

человека

мечтать

Он

вот отогнал ее

самом

надобно было, смотреть,

видеть

терзается! Надо
помедлить,

в

совсем

Я ей

же? Экая надобность! Люблю,

так что

нет? Ведь

нет,

теперь?

делом? Никакого

же

иду;

собаку. Крестов, что ли, мне
О, как низко упал я! Нет,
испуг

ней

для чего, ну зачем я приходил к

по

этому
бы

запомнить

эту канаву,

Вот эта вывеска, как-то я
Вот тут написано: Таварищест-

него в голове.

буквы?

эти самые

вот и запомнить это а,

букву

месяц, на это самое а: как-то я тогда

думать?.. Боже,

зо

а, и посмотреть на нее чрез

посмотрю? Что-то

я тогда

всё должно быть низко,
буду ощущать
все эти мои теперешние... заботы!
Конечно, всё это, должно
быть, любопытно... в своем роде... (ха-ха-ха! об чем я думаю!)
и

я

ребенком

стыжу

делаюсь,

себя?

Фу,

должно быть,

толкнул?

Баба

с

я сам пред собою фанфароню;

толкаются! Вот

как
что

толкнул

ребенком

считает меня счастливее

зу.

Ба,

пятак

уцелел

матушка!»
Сохрани

как это

в

меня:

этот

толстый

ну, знает

ли

он,

ну чего я

немец,
кого

просит милостыню, любопытно, что она
себя. А что, вот бы и подать для курьекармане,

тебя Бог!

откуда? На,

послышался

на...

возьми,

плачевный

голос

нищей.
453

40

Он

вошел на

Сенную. Ему

но он сам
толпе

чувствовал,

Его обступили. Раскольников

сквозь толпу, несколько минут

захохотал.

и

отрывисто
нем, даже не видал его, хоть
коротко
ю

на

очень

именно

один пьяный: ему всё хотелось плясать, но

безобразничал

он всё валился на сторону.

протиснулся

шел

одной

что ни

неприятно было
туда, где виднелось
свете, чтоб остаться одному;
минуты не пробудет один. В

неприятно,

народом, но он
больше народу. Он бы дал всё
с

сталкиваться

и

на пьяного и

вдруг
минуту он уже забыл о

смотрел

Через

на него.

смотрел

Он

отошел нако-

нец, даже не помня, где он находится; но когда дошел до

площади, с ним вдруг произошло одно движение, одно
с телом и
ощущение овладело им сразу, захватило его всего

средины

мыс-

лию.

Он вдруг
поклонись

Сони: «Поди

вспомнил слова

поцелуй

народу,

согрешил, и скажи всему миру вслух:

припомнив

всего

тревога

И

это.

но

времени,

весь

задрожал,

безвыходная

тоска и

особенно последних часов,
цельного, нового,

что

полного

ринулся
ощущения. Каким-то припадком оно к нему вдруг подступило:
загорелось в душе одною искрой и вдруг, как огонь, охватило
всего.

Всё разом

в нем

размягчилось,

и

хлынули

слезы.

Как

так и упал он на землю...

стоял,

Он

стал

на

колени

среди площади,

поцеловал эту грязную землю,
встал

и

поклонился

другой

в

Ишь нахлестался!

Раздался
Это
зо

перекресток,

убийца! » Он

в возможность этого

он так и

20

я

до того уже задавила его

этого

на

землю, потому что ты и пред ней

с

поклонился

наслаждением

и

и

земли

Он

раз.
заметил

него

подле

один

парень.

смех.

он

в

Иерусалим

идет,

братцы,

с

с

детьми,

прощается, всему миру поклоняется, столичный город
прибавил какой-то
Санкт-Петербург и его грунт лобызает,
из

до

счастием.

родиной

пьяненький

мещан.

ввернул третий.
Парнишка еще молодой!
заметил кто-то солидным
Из благородных!

Ноне
Все эти
слова

«я

не

разберешь,

отклики

убил»,

замерли

языка,

их

и

кто

разговоры

и,
озираясь, пошел прямо чрез переулок по
40 конторе.
видение мелькнуло пред ним

Одно

и

быть, готовившиеся слететь у него с
Он спокойно, однако ж, вынес все эти крики

может

в нем.

не

голосом.

благородный, кто нет.
сдержали Раскольникова,

направлению

дорогой,

но

он

к
не

удивился ему; он уже предчувствовал, что так и должно было
быть. В то время, когда он, на Сенной, поклонился до земли в

другой раз, оборотившись влево, шагах в пятидесяти от себя, он
увидел Соню. Она пряталась от него за одним из деревянных
454

бараков, стоявших на площади, стало быть, она сопровождала
его скорбное шествие! Раскольников почувствовал и понял в

всё

эту минуту, раз навсегда,
за

ним

хоть
его

сердце

край

на

что

Соня теперь

пойдет
судьба. Всё

с ним навеки и

света, куда бы ему ни вышла
но

перевернулось...

вот

уж

он и дошел до

рокового

места...

Он

бодро вошел во двор. Надо было подняться
«Покамест еще подымусь»,
подумал он.

в

довольно

третий

этаж.

ему казалось, что до роковой минуты еще далеко, еще много
времени остается, о многом еще можно передумать.
Опять тот же сор, те же скорлупы на винтообразной
Вообще

лестнице,

двери квартир отворены настежь,

опять

из

которых несет чад
был. Ноги его немели
мгновение,
человеком.

и

и

вонь.

опять

Раскольников

подгибались,

но шли.

с

тех

Он

те

же

кухни,

пор здесь

не

остановился на

чтобы перевести дух, чтоб оправиться, чтобы войти
«А для чего? зачем?
подумал он вдруг, осмыслив

Если уж

свое движение.

Чем

надо выпить эту чашу, то не всё ли

В воображении его
Ильи
мелькнула
фигура
Петровича Пороха.
Неужели в самом деле к нему? А нельзя ли к другому? Нельзя ли
Никодиму Фомичу? Поворотить сейчас и пойти к самому
надзирателю на квартиру? По крайней мере, обойдется домашним
уж

равно?
в

это

образом...

ю

гаже, тем лучше.

мгновение

Нет, нет! К Пороху,

к

Пороху! Пить,

к

20

всё

так пить

разом...»

Похолодев
контору. На

этот

и

чуть-чуть себя помня, отворил

раз

в

ней было

очень мало

он

народу,

дверь

стоял

в

какой-то

дворник и еще какой-то простолюдин. Сторож и не выглядывал
из своей перегородки. Раскольников прошел в следующую

«Может,

комнату.
нем.

Тут

еще

будет

можно

и

не

мелькало

говорить»,

в

одна какая-то личность из писцов, в приватном аорту-

ке, прилаживалась что-то писать у

один писарь. Заметова

было.

не

зо

бюро. В углу усаживался еще
Никодима Фомича, конечно,

тоже не было.

Никого нет?
личности

дух...

у

спросил было

А вам кого?
А-а-а! Слыхом

не

как

сказке...

это

там

в

вскричал вдруг знакомый

слыхать,

третьей

Раскольников,

к

комнаты.

К нам? По

Пред
«Это

ним

сама

в

не

видать,

стоял

Порох;

судьба,

тут?»
какому?
восклицал

почему

был, по-видимому,

видом

а

русский

забыл! М-мае п-пачтенье!

голос.

Раскольников задрожал.
вышел из

Раскольников, обращаясь

бюро.

он

вдруг

подумал

он

превосходнейшем

и

Илья
даже

Петрович. (Он
капельку

в

воз-

455

40

Если по делу, то еще рано
состоянии духа.)
Я сам по случаю... А впрочем, чем могу. Я признаюсь
вам... как? как? Извините...
Раскольников.
Ну что: Раскольников! И неужели вы могли
предположить, что я забыл! Вы уж, пожалуйста, меня не считайте за
такого... Родион Ро... Ро... Родионыч, так, кажется?

бужденном
пожаловали.

Родион Романыч.
ю

я и

Да, да-да! Родион Романыч, Родион Романыч! Этого-то
Даже многократно справлялся. Я, признаюсь вам,

добивался.

с тех

пор искренно горевал,

объяснили,

я

узнал,

так сказать, первые шаги...
и

литераторов

что мы так тогда с вами... мне потом

молодой

что

литератор

О, Господи! Да

и

ученый...

даже

и,

кто же из

ученых первоначально не делал оригинальных шагов! Я
так до
мы оба уважаем литературу, а жена

и

Был бы благороден,

а

жена моя

страсти!.. Литературу
прочее всё

можно

гением! Шляпа

художественность!

и

приобрести

талантами, знанием, рассудком,

ну что, например, значит шляпа? Шляпа есть

я ее у Циммермана куплю; но что под шляпой сохраняется
шляпой прикрывается, того уж я не куплю-с!.. Я, признаюсь,
хотел даже к вам идти объясниться, да думал, может, вы...

блин,

20

и

Однако ж и не спрошу: вам и в самом деле

вам,

говорят, родные

Да,

мать

Имел

сестра.

даже честь и счастие встретить вашу сестру,

прелестная особа.

и

образованная

и

тогда с вами до того

то
некоторым взглядом окинул,
блистательным образом объяснилось! Изуверство

потом оно самым

зо

и

Понимаю

фанатизм!

поводу

ваше негодование.

прибывшего семейства

Н-нет,
найду

я

только

квартиру

так...

Я

Может быть,

по

переменяете?

зашел

спросить...

я

думал,

что

Заметова.

здесь

Ах, да! Ведь

вы

не застали.

нас нет,

Признаюсь, я пожалел, что мы
Казус! А что я вас тогда, по

разгорячились.

обморока,

вашего

поводу

что-нибудь надо? К

приехали?

Григорьевича! Со вчерашнего

подружились;

Да-с,

Ну, Заметова у
Александра

слышал-с.

лишились мы

дня в наличности не имеется; перешел... и,

всеми даже

перебранился...

переходя,

со

Ветреный

мальчишка, больше ничего; даже надежды мог

так

даже

невежливо...

подавать; да вот, подите с ними, с блистательным-то юношеством на40

шим! Экзамен,
только
кончится.

Ведь

Разумихин,

собьют

456

что ли, какой-то хочет держать, да ведь у
бы поговорить да пофанфаронить, тем и экзамен
это не то, что,

друг!
неудачи!

ваш

например,

вы али там господин

Ваша карьера
ученая часть, и вас уже не
Вам все эти красоты жизни, можно сказать,

нас

nihil est,1

отшельник!.. Для

аскет, монах,

ученые исследования

вот где

вас книга,

Ливингстона изволили читать?
Нет.
А я читал. Нынче, впрочем, очень

за ухом,

перо

Я

дух!

ваш

парит

сам отчасти...

записки

распространилось; ну, да ведь

оно

и

много нигилистов

времена-то какие,

понятно;

спрошу? А впрочем, я с вами... ведь вы, уж конечно,
нигилист! Отвечайте откровенно, откровенно!
Н-нет...
Нет,

знаете, вы со мной откровенно,

бы наедине

как

я

думали,

хотел

себе! Иное

сам

и

но

и дать отчет...

Вы

заведении,

преданности

чин, занимаю

стаканом

Заметов! А

вот что такое ваш

от

за

и

высоких

ощутить

гражданина и человека,

шампанского

я, может
и

и имею

а он кто,

быть,

в

донского,

так сказать,
имею

детей. Исполняю

позвольте

а

ко

при
себе обязан

манер

или

того

сверх

в

любви

Заметова.

французский

на

чувств

место! Женат

и

официальным лицом,

что-нибудь

и

ю

вы

Не дружба,

угадали!

вот изволили заговорить про

Заметов, он соскандалит
неприличном

и

иное дело...

чувство гуманности

и человека я всегда

гражданина

стесняйтесь,

вы не

служба,

нет-с, не

человека,

Я могу быть

Всевышнему.
должности,

дружба,

сказать:

чувство гражданина

дело

я

не

вас

сгорел

значение,

20

долг

спросить? Отношусь

к

человеку, облагороженному образованием. Вот еще
этих повивальных бабок чрезмерно много распространяется.
к

как

вам,

Раскольников

Петровича,
сыпались

поднял

брови. Слова Ильи

вопросительно

очевидно недавно вышедшего из-за стола, стучали и
ним

перед

большею

частью

как

пустые

часть их он все-таки кое-как понимал; он глядел
не

знал,

чем

это

всё

Я говорю про
воохотливый Илья
повивальными

бабками

удовлетворительно.
скажите,

Хе-хе!
Илья

я

Хе-хе!

вот

этих

стриженых девок,
что

нахожу,

Лезут

я

и

в

хохотал,

продолжал
себя

ело-

зо

их сам от

прозвал

прозвание совершенно

академию,

заболею, ну позову

Петрович

вопросительно

кончится.

Петрович,
и

Но

звуки.

вполне

ли

я

анатомии;

учатся
девицу

довольный

лечить

ну,

себя?

своими

остротами.

Оно,

положим,

жажда

к

просвещению

этих

1

самоубийств
ничто

Зачем

неумеренная;

но

злоупотреблять? Зачем
же оскорблять благородные личности, как делает негодяй Заметов? Зачем он меня оскорбил, я вас спрошу? Вот еще сколько
ведь просветился, и довольно.

распространилось,

же

так

это

вы

представить

(лапг.).
457

40

Всё

не можете.
самого

сообщено

о

мальчишки, старцы...

каком-то

как

его,

сообщили давеча, застрелился-то

Свидригайлов,
другой

убивает

и

Вот еще

сегодня утром

приехавшем господине. Нил Пав-

недавно

Нил Павлыч!

а

лыч,

проживает последние деньги

это

Девчонки,

себя.

о

джентльмена-то,

котором

Петербургской?

на

сипло

и

безучастно

ответил

кто-то

из

комнаты.

Раскольников вздрогнул.

Свидригайлов! Свидригайлов застрелился!
Как! вы знаете Свидригайлова?
Да... знаю... Он недавно приехал...
Ну да, недавно приехал, жены лишился,

ю

забубённого,

поведения

слов,

вдруг застрелился,

нельзя...

представить
несколько

и

что он

умирает

в

знать?
Я... знаком...

моя

так

и

жила

у

них

что

книжке

просит

деньги, говорят, имел.

сестра

он.

человек
скандально,

своей записной

здравом рассудке

Этот

винить в его смерти.
изволите

оставил в

и

вскричал

в

Вы

никого не

как же

доме

гувернанткой...

Ба, ба,

20

щить. А

вы

ба...

и

не

Да вы нам, стало
подозревали?

быть,

можете о нем

сооб¬

Я вчера его видел... он... пил вино... я ничего не знал.
Раскольников чувствовал, что на него как бы что-то упало и
его

придавило.

Вы

будто побледнели. У

опять как

нас здесь

такой

спертый дух...

-Да,

мне

пробормотал Раскольников,

пора-с,

извините, обеспокоил...

О, помилуйте,

сколько

угодно! Удовольствие

доставили, и

зо я
рад заявить...

Илья
Я

Петрович
хотел

даже руку протянул.

только...

я

к

Заметову...

Понимаю,

понимаю, и доставили удовольствие.

Я...

рад... до свидания-с...

очень

улыбался

Раскольников.

Он

вышел; он качался.

чувствовал, стоит ли он на ногах.

упираясь

правою

рукой

об стену.

Голова его кружилась. Он не
Он стал сходить с лестницы,

Ему

показалось, что какой-то

дворник, с книжкой в руке, толкнул его,
40

контору;
нижнем

что какая-то

этаже и что какая-то

закричала. Он
недалеко

от

дико

458

собачонка

бросила

женщина

него

стояла

бледная,

посмотрела.

Он

навстречу ему

вся

в нее

скалкой

двор. Тут
дворе,
помертвевшая, Соня

сошел вниз и вышел во

выхода,
на

взбираясь

в

заливалась-лаяла где-то в

остановился

и

на

перед

нею.

и

дико,

Что-то

и измученное выразилось в лице ее, что-то отчаянное.
Она всплеснула руками. Безобразная, потерянная улыбка
выдавилась на его устах. Он постоял, усмехнулся и поворотил наверх,

больное

опять

в контору.
Илья Петрович уселся

ним

стоял

Раскольникова,

и

рылся

самый мужик,

тот

взбираясь

по

в

который

каких-то

только

бумагах. Перед

что

толкнул

лестнице.

А-а-а! Вы опять! Оставили что-нибудь?.. Но что с вами?
Раскольников с побледневшими губами, с неподвижным
взглядом,

уперся
лишь

тихо

в него

какие-то

С

приблизился

рукой,

вами

нему,

стул! Вот,

друг

к

самому

столу,

но не мог; слышались

сядьте на стул,

на

стул,
неприятно удивленного Ильи

смотрели

подошел

бессвязные звуки.
дурно,

Раскольников
весьма

к

хотел что-то сказать,

на

опустился

друга

и

ждали.

но

не

садитесь! Воды!

спускал

глаз

Оба

Петровича.
Принесли воды.

с

с

лица

минуту

начал было Раскольников.
Это я...
Выпейте воды.
Раскольников отвел рукой воду и тихо, с расстановками,
внятно

проговорил:

Это

я

убил

Лизавету топором и

Илья Петрович

тогда старуху чиновницу и сестру ее

ограбил.
раскрыл рот. Со

Раскольников повторил

всех

свое показание

сторон сбежались.

но

эпилог
I
Сибирь. На берегу широкой, пустынной

стоит

реки

город,

административных центров России; в городе крепость,
крепости острог. В остроге уже девять месяцев заключен
один

из

ссыльно-каторжный

Родион Раскольников. Со

второго разряда,

преступления его

дня

прошло почти полтора года.

Судопроизводство по делу его прошло без больших
Преступник твердо, точно и ясно поддерживал свое

затруднений.
to

в

пока-

не смягчая их в свою пользу,

запутывая обстоятельств,
фактов, не забывая малейшей

зание, не

не искажая

последней черты

подробности. Он

процесс убийства: разъяснил
тайну заклада (деревянной дощечки с металлическою полоской),
который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно
о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал
рассказал

до

весь

укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из
отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об

убийстве Лизаветы; рассказал

Кох,
20 ли;

о

студент, передав всё,
преступник, сбежал потом

как он,

Миколки

что они

домой,

Митьки;

и

как он

и в заключение

проспекте,

спрятался

указал

приходил и стучался
между собой говори-

с

лестницы

в

пустой

камень на

под воротами, под которым

Одним

как

том,

а за ним

дворе,

и слышал визг

квартире, пришел
на

Вознесенском

найдены были

словом, дело вышло ясное.

вещи

Следователи

и

и

судьи
очень удивлялись, между прочим, тому, что он спрятал кошелек
не воспользовавшись ими, а пуще всего
и вещи под камень,
кошелек.

тому, что он не только не
собственно им похищенных,
собственно,
зо

обстоятельство,

знал даже,

невероятным
460

(в

помнил

в

подробности

но даже в числе их

что он ни

разу

не

открыл

вещей,
То,

всех

ошибся.

кошелька и не

сколько именно в нем лежит денег, показалось

кошельке оказалось

триста семнадцать

рублей сереб-

три двугривенных; от долгого лежанья под камнем

и

ром

самые

некоторые верхние,

бумажки чрезвычайно

крупные,

попортились). Долго добивались
в

этом

одном

добровольно

сознается
из

разузнать: почему именно подсудимый
обстоятельстве лжет, тогда как во всем другом

психологов)

правдиво? Наконец,

и

допустили даже

(особенно

некоторые

возможность того,

что и

действительно он не заглядывал в кошелек, а потому и не знал,
нем

было,

что в

и, не зная, так и снес под камень, но тут же из этого и
что самое преступление не могло иначе и случиться

заключали,

как при некотором временном умопомешательстве, так сказать,
при

болезненной

целей

и

мономании
на

расчетов

ю

без дальнейших

убийства грабежа,
Тут, кстати, подоспела новейшая
и

выгоду.

модная теория временного умопомешательства, которую так
часто стараются применять в наше время к иным преступникам.
же

тому
было

ипохондрическое

давнишнее

К
Раскольникова

состояние

доктором Зо-

заявлено до точности многими свидетелями,

симовым, прежними его товарищами, хозяйкой, прислугой. Всё
это сильно способствовало заключению, что Раскольников не
совсем

обыкновенного

на

похож

убийцу, разбойника

грабителя,

и

тут что-то другое. К величайшей досаде защищавших это 20
мнение, сам преступник почти не пробовал защищать себя; на
но что

окончательные

смертоубийству
весьма

было

ясно,

его

желание

вопросы:

что именно могло склонить его к

побудило его совершить грабеж, он отвечал
грубою точностью, что причиной всему
скверное положение, его нищета и беспомощность,
и

что

самою

с

упрочить

первые

шаги

своей жизненной карьеры

крайней мере, трех тысяч рублей, которые
найти у убитой. Решился же он на убийство

рассчитывал

легкомысленного

своего

и

малодушного

побудило

его явиться с повинною,

чистосердечное раскаяние. Всё

Приговор,
ожидать,
именно

было

прямо отвечал,

почти

уже

же, что

зо

что

грубо...

судя по совершенному преступлению,

и,

может

быть,

потому, что преступник не только не хотел
даже как бы изъявлял желание сам еще более обвинить

во

и

особенные обстоятельства дела были

Болезненное

внимание.

и

бедственное

преступника до совершения преступления
малейшему

сомнению.

чтено

частию

несовершенно

время

На вопросы

однако ж, оказался милостивее, чем можно было

оправдываться, но
себя. Все странные
приняты

это

вследствие

характера,

раздраженного, сверх того, лишениями и неудачами.

именно

с

он

по

помощью,

за

То,

не

состояние

подвергалось

что он не воспользовался

ограбленным,

действие пробудившегося раскаяния,

здравое

совершения

убийства Лизаветы

состояние

преступления.

умственных

ни

способностей

Обстоятельство

за-

частию за
во

нечаянного

даже послужило примером, подкрепляющим
461

40

последнее предположение: человек совершает два

в

повинною,

то

запуталось вследствие

(Николая)

изувера

подозрений почти не
сдержал слово), всё это

но даже и

(Порфирий Петрович

вполне

способствовало

в

и почти

обвиненного.

участи

бедному

содержал

преступник
из

и

поместил

Когда же
расслабленным

продолжение полугода.

(который

20 похоронил

этого

Все

его.

влияние на

не с

трудами чуть

наконец

в

своих помогал

средств

чахоточному университетскому

его в

отцом умершего товарища
отца

другие

Раскольников,

последних

умер, ходил за оставшимся в живых старым и

своими

и

подсудимому.
откуда-то сведения и

откопал

что

университете,

одному своему
товарищу

Разумихин

доказательства,

имелось

благоприятствовавшие

сильно

Бывший студент
бытность свою

смягчению

кроме того, совершенно неожиданно

обстоятельства,
представил

с

и, кроме того, когда на настоящего преступника

Объявились,
ю

и в то

что

не только ясных улик,

окончательно

убийства

дверь стоит отпертая! Наконец, явка
самое время, когда дело необыкновенно
ложного показания на себя упавшего духом

время забывает,

же

старика

содержал

и

больницу,

своего

кормил

тринадцатилетнего

в

тот

возраста),

и когда тот тоже

умер,

эти сведения имели

некоторое благоприятное
Сама бывшая
Раскольникова.
решение судьбы

хозяйка его, мать

умершей

засвидетельствовала

невесты

Раскольникова,

что,

тоже,

когда

они

вдова

еще

Зарницына,

жили

в

другом

Пяти Углов, Раскольников во время пожара, ночью,
вытащил из одной квартиры, уже загоревшейся, двух маленьких

доме, у

детей,

и

расследован

был при
и

обожжен. Этот факт был тщательно
хорошо засвидетельствован многими

этом

довольно

Одним словом, кончилось тем, что преступник присужден
к каторжной работе второго разряда, на срок всего только

свидетелями.

был
зо

уважение явки
обстоятельств.
облегчающих вину
восьми лет, во

с повинною и

некоторых

Еще в начале процесса мать Раскольникова сделалась
Дуня и Разумихин нашли возможным увезти ее из
Петербурга на всё время суда. Разумихин выбрал город на железной
дороге и в близком расстоянии от Петербурга, чтоб иметь
больна.

возможность
и в то же

регулярно следить
как можно

время

за всеми

обстоятельствами процесса

чаще видеться

Романовной. Болезнь Пульхерии Александровны
40

нервная

если

не

воротившись
она с
о

жару

Разумихиным,

брате,

462

в

и даже

и

в

отчасти.

братом,
бреду. В этот же

что именно отвечать

выдумала

какая-то

Дуня,

застала мать

с последнего свидания с

больною,

Авдотьей

вроде помешательства,

сопровождалась
совершенно, то, по крайней мере,

странная,

совсем

чем-то

и

с

была

матери

вместе с ним, для

уже

вечер сговорилась
на ее

расспросы

матери, целую

исто-

рию об отъезде Раскольникова куда-то далеко, на границу
по одному частному поручению, которое доставит ему
наконец и деньги, и известность. Но их поразило, что ни об чем об

России,

Пульхерия Александровна ни тогда, ни потом не
Напротив, у ней у самой оказалась целая история

этом сама

расспрашивала.

о

внезапном отъезде сына; она со слезами рассказывала, как он
приходил к ней прощаться; давала при этом знать намеками, что

одной

только ей

обстоятельства

известны многие весьма важные и таинственные

и

что

у

Роди

много

карьеры его,

Разумихина,

же

касается

врагов,
до

так

будущей

ю

блестящею,
враждебные обстоятельства; уверяла
будет со временем даже человеком
несомненною и

некоторые

что сын ее

что доказывает его статья и его

государственным,

литературный

ей

то она тоже казалась

пройдут

когда

весьма сильных

Что

ему надо даже скрываться.

что

талант.

Статью эту

она читала

блестящий

беспрерывно,

читала

иногда даже вслух, чуть не спала вместе с нею, а все-таки, где
именно

даже

на

Родя,

теперь

находится

что

то,

с

нею

почти

видимо

не расспрашивала,
избегали об этом

несмотря

уже одно могло возбудить ее мнительность. Стали,
бояться
этого странного молчания Пульхерии Алексаннаконец,
насчет
дровны
некоторых пунктов. Она, например, даже не
что

разговаривать,

жаловалась на то, что от него нет писем,

ожиданием

письмо

получить поскорее

тогда как

надеждой

только и жила одною

своем городке,

прежде,

живя в

и одним

возлюбленного

от

20

Роди.

Последнее обстоятельство было уж слишком необъяснимо и сильно
беспокоило
ей приходила мысль, что мать, пожалуй,

Дуню;

предчувствует что-нибудь ужасное в судьбе сына и боится
расспрашивать, чтобы не узнать чего-нибудь еще ужаснее. Во
всяком
в

Дуня

случае,

здравом

ясно видела,

состоянии

что

Пульхерия Александровна

не

зо

рассудка.

Раза

два, впрочем, случилось, что она сама так навела
что
невозможно
было, отвечая ей, не упомянуть о том, где
разговор,
именно находится

стала

вдруг

продолжалось

но

весьма

что

прочим,
накануне

когда же ответы поневоле

долгое

выдумывать,

и

более

подозрительными,

и

Дуня

подозревает

брата,

не

пришла

она

увидела

наконец,

что

к

становилось ясно до очевидности,
что-то

ужасное.

что мать

того последнего

после

время.

и

слова

гайловым:

и

печальна, угрюма и молчалива, что

окончательному
лучше уж совершенно молчать об известных пунктах;

всё более

бедная мать

иногда

чрезвычайно

лгать

трудно
заключению,

Родя;

теперь

выйти неудовлетворительными

должны были

нескольких

вслушивалась

рокового дня,

расслышала

ли она

дней

и

Дуня
после

что

припомнила, между
в ее

бред,

сцены

в ночь

ее с

Свидри-

чего-нибудь тогда? Часто,

даже

недель

угрюмого, мрачного
463

40

безмолвных слез, больная

молчания и

оживлялась и начинала

о своих надеждах, о

своем сыне,

иногда

видела ясно,

умолкая, о
ее были

будущем... Фантазии

(она

сама, может

что ей поддакивают и только тешат

ее),

но

все-таки

она

говорила...
Пять месяцев спустя

последовал его

приговор.

после явки

Разумихин

Дуня

ю разлука;

В молодой

Разумихин тоже.

и

голове

Разумихина

Сибирь,

капиталов

и

и...

поселиться в том самом
начать

жизнь.

новую

последние дни

был

что

тревожило

Прощаясь,
очень

задумчив,

Дуню.

Узнав

в

много

Даже

там

мало;

всем вместе

Раскольников

все плакали.

ней беспокоился.

постоянно о

матери,

твердо

где почва богата во всех

работников, людей
городе, где будет Родя,

а

последовала и

не навеки;

в

несколько денег и переехать в

отношениях,

разлука

будущие три-четыре года, по
будущего состояния, скопить хоть

начало

хоть

с повинною

Наконец

тоже.

что эта

горячей

положить

укрепился проект
возможности,

брату,

поклялась

преступника

виделся с ним в тюрьме, когда

Соня

только это было возможно.

20

истерически

почти не

странны. Ее тешили, ей поддакивали

очень

быть,

как-то

вдруг говорить вслух,

расспрашивал

уж

очень о

подробности

самые

о

ней мучился,

болезненном

о

настроении матери, он стал очень мрачен. С Соней он был
почему-то особенно неговорлив во всё время. Соня, с помощью

денег,

оставленных

изготовилась

отправлен
самое

и

Свидригайловым, давно уже собралась и
за партией арестантов, в которой будет

Об

он.

этом

последнее

прощанье

удостоверения сестры
когда он

будущности,
зо

стояние

никогда

Раскольниковым;

ею и

между

ей

последовать

выйдет

матери

но

он

ни

странно

Разумихина

и

из

о

не

было упомянуто

что это так

улыбался
счастливой

и

предрек,
вскоре бедой. Он

каторги,

кончится

слова

оба знали,

что
и

на

будет. В

пламенные

их

болезненное

со-

Соня наконец

отправились.

Два месяца спустя Дунечка вышла замуж за Разумихина.
Свадьба была грустная и тихая. Из приглашенных был, впрочем,
Порфирий Петрович и Зосимов. Во всё последнее время
Разумихин имел вид твердо решившегося человека. Дуня верила
что он выполнит все свои

слепо,
в

этом

человеке

стал опять

У
40

них

до

До

виднелась

намерения, да
железная

воля.

и не могла не

Между

слушать университетские лекции, чтобы

обоих

составлялись

поминутно

планы

верить;

прочим,

он

кончить

будущего;

курс.
оба твер-

рассчитывали чрез пять лет наверное переселиться в Сибирь.
той же поры надеялись там на Соню...
Пульхерия Александровна с радостью благословила дочь на

брак

с

Разумихиным;

грустнее

464

и

но после этого брака стала как будто еще
озабоченнее. Чтобы доставить ей приятную минуту,

Разумихин сообщил ей,

довели

между прочим, факт о студенте и
Родя был обожжен и даже хворал,
от смерти, прошлого года, двух малюток. Оба известия
и без того расстроенную рассудком Пульхерию

Александровну

почти до

дряхлом

его

спасши

отце

говорила об
постоянно
поймав

и

о

ее). В публичных

какого-нибудь

на его статью,
и

пожаре

состояния.

восторженного

Она беспрерывно

(хотя Дуня

этом, вступала в разговор и на улице

сопровождала

хоть

сына,

что

том,

в лавках,

слушателя, наводила разговор на своего
помогал студенту, был обожжен на

как он

Дунечка

прочее.

опасности

каретах,

даже не знала, как удержать ее.

Уж

ю

болезненного

такого

кроме
восторженного,
настроения, одно уже то грозило бедой, что кто-нибудь мог припомнить
фамилию Раскольникова но бывшему судебному делу и
заговорить об

этом.

Пульхерия Александровна

спасенных от

матери двух
отправиться

к

ней.

пожара

Наконец

беспокойство

пределов. Она иногда вдруг
и в
ее

узнала даже адрес

малюток и хотела
ее

непременно

крайних

возросло до

начинала плакать,

часто

заболевала

бредила. Однажды, поутру, она объявила прямо, что по
расчетам скоро должен прибыть Родя, что она помнит, как
жару

прощаясь с нею, сам упоминал, что именно чрез девять
цев надо ожидать его. Стала всё прибирать в квартире и

он,

готовиться

к

встрече,

стала отделывать

меся-

20

назначавшуюся ему комнату

(свою собственную), отчищать мебель, мыть и надевать новые
занавески и прочее. Дуня встревожилась, но молчала и даже
помогала

к приему брата. После тревожного
беспрерывных фантазиях, в радостных

ей устраивать комнату

дня, проведенного
грезах и слезах,

в

в ночь она

бреду. Открылась
вырывались у ней

заболела

горячка.

Чрез

и

наутро была уже

в

и в

жару

две недели она умерла.

В бреду

слова, по которым можно было заключить, что

она гораздо более подозревала в

ужасной судьбе

сына, чем даже

зо

предполагали.

Раскольников

долго не знал о смерти матери,

хотя

Петербургом установилась еще с самого начала
водворения его в Сибири. Устроилась она чрез Соню, которая
аккуратно каждый месяц писала в Петербург на имя Разумихина и
аккуратно каждый месяц получала из Петербурга ответ. Письма
Сони казались сперва Дуне и Разумихину как-то сухими и
корреспонденция с

неудовлетворительными; но под конец оба они нашли, что и писать
лучше невозможно, потому что и из этих писем, в результате,

получалось
их

судьбе

все-таки самое полное и точное

несчастного

брата. Письма Сони

обыденною действительностью,
описанием

всей обстановки

было

ни

изложения

самым

каторжной

представление о
были наполняемы
простым

жизни

и ясным

Раскольникова.

собственных надежд ее,

ни

самою

загадок

Тут
о

не

буду465

40

описаний собственных чувств. Вместо

ни

щем,
разъяснения

его

стояли

жизни

подробные

известия о состоянии его

при свидании,

тогда-то

Все

прочее.

нарисовался

точно

и

тут не

ясно;

его

его,

поручил ей,

что

и

чрезвычайною

с

известия

эти

слова

чего он пожелал

здоровья,

попросил ее,

о чем

сообщались
Образ несчастного брата под

подробностью.

собою,
ошибок, потому

конец выступил сам

быть

могло

и

всё были верные факты,

что

Но

ю

отрадного могли вывести Дуня и муж ее по этим
особенно вначале. Соня беспрерывно сообщала, что

мало

известиям,
он

постоянно

получаемых

не

несловоохотлив и даже почти нисколько

угрюм,

интересуется известиями, которые
из

собственные

есть

то

факты,

одни

попыток

вообще всей внутренней

и

душевного настроения

ею писем;

что он

она

сообщает каждый

ему

спрашивает иногда

о

раз

матери;

и

уже предугадывает истину, сообщила ему
наконец об ее смерти, то, к удивлению ее, даже и известие о
смерти матери на него как бы не очень сильно подействовало, по
крайней мере так показалось ей с наружного вида. Она
когда она, видя, что он

20

сообщала, между прочим, что, несмотря на
углублен в самого себя и ото всех
жизни

своей

он отнесся очень

по-видимому, так
к новой
бы заперся,

что он,

то,
как

прямо и просто; что он ясно
вблизи ничего лучшего, не

понимает свое положение, не ожидает

имеет никаких легкомысленных надежд

положении)
окружающей

его

напрашивается.

зо

от

которых

не

уклоняется

принял
ежедневный
беспокоиться,

чай;

Сони,

несколько денег,

насчет

уверяя,

всего

что все эти

Далее Соня сообщала,
внутренности

там тесно,
подстилая

под

Но

что

безобразно
войлок,

живет

он

что

их

так

свойственно

что-нибудь

на

эта

и

в

его

ходит на

не

пища, кроме

наконец он с охотой
чтобы завести у себя

просил

ее

не

о нем только досаждают ему.
в

его

она не видала,

остроге

бедно

не

вовсе

а так

хочет
не

общее

со

но заключает, что

что он спит на

ничего

намерению,

прежнее.

Он

что

помещение

другого

грубо

которые

остального

нездорово;

и

или

же

заботы

казарм

и

себя

предвзятому плану
40

и на

почти

от нее,

всеми;

похожей

мало

равнодушен, но что
праздничных дней, так дурна,

и

так

она, что здоровье его удовлетворительно.

К пище

воскресных

так

(что

удивляется среди новой

почти не

ничему

обстановки,

Сообщила
работы,

и

по

просто

нарах,
себе устроить.

какому-нибудь

от невнимания и

наружного равнодушия к своей судьбе. Соня прямо писала, что
он, особенно вначале, не только не интересовался ее
посещениями, но даже почти досадовал на нее, был несловоохотлив и даже

груб

с нею,

привычку
тосковал,

466

и

но что под
даже

чуть

конец
не

в

эти свидания

потребность,

когда она несколько

обратились

так что он

дней была больна

у него в

очень даже

и не могла посе¬

Видится

щать его.
или

ворот

в

же она с ним по
его

кордегардии, куда

будням

по

праздникам у острожных

вызывают

к

ней

на

несколько

работах,

куда она заходит к нему, или в
мастерских, или на кирпичных заводах, или в сараях на берегу
Иртыша. Про себя Соня уведомляла, что ей удалось приобресть
минут;

в

же на

городе даже некоторые

занимается

шитьем,

и

знакомства и

так

как

в

покровительства;

городе

почти

и

только,

Наконец

пришло

(Дуня

работы,

и

прочее.

ю

даже приметила некоторое особенное волнение и

письмах),

тревогу в ее последних

остроге каторжные

его

дням

очень

и

то

модистки,

необходимою;
упоминала
Раскольников получил покровительство

начальства, что ему облегчаемы были
известие

что она

не

стала во многих домах даже

что чрез нее

нет

становится

не

что

он

всех

полюбили; что
бледен. Вдруг,

он
в

что

чуждается,
молчит

по

последнем

в

целым
письме,

Соня

написала, что он заболел весьма серьезно и лежит в
госпитале, в арестантской палате...

II
Он был болен уже

работы,
его:

о!

даже

не

пища,
бритая
ему было до всех

рад был

крайней

Студентом, во время

он

жизни, не

голова, не лоскутное платье сломили

этих мук и истязаний! Напротив, он
измучившись на работе физически, он, по
мере, добывал себе несколько часов спокойного сна. И что

что

было
даже

эти

пища

прежней

тепло

пустые щи

не

с

тараканами?
Платье

жизни, он часто и того не имел.

приспособлено

и

себе

на

20

работе:

значила для него

его

каторжной

давно; но не ужасы

не

чувствовал.

образу
Стыдиться ли
к

жизни.

его

Кандалов

ему было своей

бритой головы и половинчатой куртки? Но пред кем? Пред
Соней? Соня боялась его, и пред нею ли было ему стыдиться?
А что же? Он стыдился даже и пред Соней, которую мучил
за это своим презрительным

той

головы

уязвлена;

и

кандалов

он и

был,

заболел

если

бы

он

он

всё,

даже стыд и позор.

не

бри-

сильно

была

гордости. О, как бы
обвинить себя! Он бы снес

тогда

его

гордость

зо

уязвленной

от

мог

счастлив

грубым обращением. Но

и

стыдился:

сам

Но

он

строго судил себя,

и

никакой особенно

ужасной вины в его
прошедшем, кроме разве простого промаху, который со всяким
мог случиться. Он стыдился именно того, что он, Раскольников,
ожесточенная

совесть его

погиб

так слепо,

приговору слепой

нашла

безнадежно, глухо

судьбы,

«бессмыслицей»
успокоить

не

и

должен

какого-то

и

глупо,

смириться

приговора,

по
и

какому-то
покориться пред

если хочет

сколько-нибудь

себя.

467

40

Тревога беспредметная
беспрерывная

будущем одна

бесцельная

и

в

настоящем, а
ничего

жертва, которою

в

не

предстояло ему на свете. И что в том, что чрез
ему будет только тридцать два года и можно снова
начать еще жить! Зачем ему жить? Что иметь в виду? К чему
стремиться? Жить, чтобы существовать? Но он тысячу раз и
вот что

приобреталось,

восемь лет

ю

свое

существование

за идею, за

фантазию. Одного существования

даже за

надежду,

был отдать

готов

прежде

ему;

он всегда хотел

силе

своих

желаний

большего.
он

и

Может быть,

всегда было мало

одной

по

только

себя тогда человеком, которому

счел

более разрешено, чем другому.
И хотя бы судьба послала ему раскаяние
жгучее
раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние,
ужасных мук которого мерещится петля и омут! О, он бы

ему! Муки

обрадовался

и

злился

он

безобразные

на

прежде

которые довели его до
20

свободе,

острога.

обсудил

он вновь

и совсем не нашел их так

они

в

ему

«Чем,
мыслей

и

серебра,

пор

зачем

чем

вы

останавливаетесь

преступление;
и

не

человечества,

бы

Но

те

вынес

и,

и тогда,

мой поступок

кровь, ну

должны

остроге,

свои

стоит? Стоит
и

на

поступки

как казались

на

кажется им

он

спокойна.

конечно,
за

случае даже

в таком

и

наследовавшие

власти,

на

моя мысль окажется

мудрецы

в пятачок

полдороге!
так безобразен?

злодеяние? Что значит
Конечно, сделано
нарушена буква закона и
букву закона мою голову...

что
моя

возьмите

только посмотреть
избавленным от

конечно,

странною. О отрицатели

довольно! Конечно,

40

свои,

в

обдумал
прежние
и
безобразными,

как этот свет

он себе.
Тем,
злодеяние ? Совесть

шагах.

глупейшие действия

Но теперь, уже

роковое время, прежде.
моя мысль была глупее других
думал он,
теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на

говорил

не

как и

глупыми

влияний взглядом,

Ну

пролита

глупость,

все

и

не

то

вовсе не так...

уголовное

на свою

совершенно независимым, широким

обыденных

зо

и

он

чем,

свете, с тех
дело

Но

ведь это тоже жизнь.

слезы

раскаивался в своем преступлении.
По крайней мере, он мог бы злиться

от

многие

а

слово

и

благодетели

сами

ее

захватившие,

были быть казнены при самых первых своих
люди

вынесли

стало

быть,

свои
я

не

правы, а я
права разрешить себе этот

шаги,
имел

и

потому

они

шаг».

Вот
том,

что

в

чем

не

одном

вынес

Он страдал

признавал

его

сделал

он

свое

явку

с

преступление:

рекой

и

только

в

повинною.

тоже от мысли: зачем он тогда

Зачем он стоял тогда над

468

и

предпочел явку

себя
с

не

убил?

повинною? Не-

ужели такая сила в этом желании жить и
его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся

Он

с

мучением задавал себе

уж и тогда, когда стоял над
в себе и в убеждениях своих
это

предчувствие

на

рекой,

вопрос

смерти?
и не мог понять, что

быть, предчувствовал
глубокую ложь. Он не понимал, что
может

быть предвестником будущего перелома

могло

будущего

в жизни его,

этот

трудно одолеть

так

воскресения его,

будущего

нового взгляда

жизнь.

Он скорее допускал

тут одну только тупую тягость
не
было
инстинкта, которую
ему
порвать и через которую он опягь-таки ю
был не в силах перешагнуть (за слабостию и ничтожностию). Он

смотрел
все они

на каторжных
любили жизнь,

показалось,

что в

остроге

иные

может для

из

удивлялся: как
ею!
Именно ему
дорожили
еще более любят и ценят, и более

ее

них,

например

них значить один

где-нибудь

лес,

своих

и

свободе. Каких страшных мук

дорожат ею, чем на
перенесли

товарищей

в

тоже

как они

и

истязаний

бродяги! Неужели

какой-нибудь

дремучий

луч солнца,

неведомой глуши холодный

не

уж столько

ключ, отмеченный

еще с третьего года и о свидании с которым бродяга мечтает, как
о свидании с
видит его во сне, зеленую травку кругом его, поющую птичку в
дальше, он

любовницей,

20

кусте? Всматриваясь

видел примеры, еще более необъяснимые.

В остроге,

в

окружающей

его

среде, он, конечно,

многого не

Он

жил, как-то опустив
глаза: ему омерзительно и невыносимо было смотреть. Но под
конец многое стало удивлять его, и он, как-то поневоле, стал
замечать то, чего прежде и не подозревал.
же и наиболее
замечал, да и не хотел совсем замечать.

Вообще

стала

удивлять

его та

страшная,

та

непроходимая пропасть,

которая лежала между ним и всем этим людом. Казалось, он и они
были разных наций. Он и они смотрели друг на друга недоверчиво и неприязненно. Он знал и понимал общие причины такого
разъединения; но никогда не допускал он прежде,
причины

были

тоже

ссыльные

глубоки

на самом деле так
поляки,

и сильны.

политические

Раскольников

невежды во многом
и

русские,

не мог так

смотреть:

гораздо умнее

и два

Те просто

презирали

их

он ясно видел,

этих самых поляков.

тоже слишком

бывший офицер

эти

В остроге были

преступники.

считали весь этот люд за невежд и хлопов и
свысока; но

чтоб

презиравшие этот народ,
семинариста; Раскольников ясно

что эти

Были тут
один

замечал и их
40

ошибку.
Его

зо

же самого не

любили

и

избегали

все.

Его

даже стали под

Он не знал того.
его,
конец ненавидеть
смеялись над ним, смеялись над его преступлением те, которые
были гораздо его преступнее.

почему?

Презирали

469

Ты
ходить;

барин!

На второй

однажды ссора;

разом

Он

поста

напали

на

безбожника;

убить
каторжный бросился

было

Раскольников ожидал

топором

его

говеть

пришла ему очередь

него

Бога

в

он
на

с

произошла

остервенением.

веруешь!

не

Боге

никогда не говорил с ними о

его, как

с

ходил в церковь молиться вместе с

Ты безбожник! Ты
Убить тебя надо.

ему.
ю

Великого

чего, он и сам не знал того,

все

было

ли

дело.

казармой. Он

Из-за

другими.

вовсе

неделе

своей

вместе с

Тебе

говорили ему.

барское

не

и о

молчал и не
него

в

спокойно

кричали
но они хотели

вере,

Один

им.

возражал

решительном исступлении;
и

бровь

молча:

его

не

шевельнулась, ни одна черта его лица не дрогнула. Конвойный
успел вовремя стать между ним и убийцей
не то пролилась бы

кровь.

Неразрешим

был для него еще один вопрос: почему все они
полюбили Соню? Она у них не заискивала; встречали они ее
редко, иногда только на работах, когда она приходила на одну

так

чтобы

минутку,
20

знали

и то,

Раз

она за

Денег

где живет.
оказывала.

завязались

и

ним

тем

Рождестве,

все

особенных услуг

принесла

она на

она

отношения:

ее,

живет,

не

весь

калачей. Но мало-помалу между

некоторые более близкие

знали

уже
как

знали,

последовала,

она им не давала,

только, на

подаяние: пирогов

А между

повидать его.

что

острог

ними и

она

Соней

писала им

родным и отправляла их на почту. Их родственники
родственницы, приезжавшие в город, оставляли, по указанию
их, в руках Сони вещи для них и даже деньги. Жены их и
письма к их
и

любовницы

приходя к

работах,
зо

знали ее и ходили к

стантов,

кланялись:

ней. И

Раскольникову,
на

идущих

работы,

или

все

когда она являлась на

встречалась
снимали

«Матушка, Софья Семеновна,

мать

с

партией

шапки,

ты

аре-

все

наша,

нежная,

грубые, клейменые каторжные этому
говорили
маленькому и худенькому созданию. Она улыбалась и
откланивалась, и все они любили, когда она им улыбалась. Они любили
даже ее походку, оборачивались посмотреть ей вслед, как она
болезная!»

эти

идет, и хвалили ее;
маленькая, даже

хвалили ее даже за то, что она такая

не знали, за что похвалить.

уж

К ней

даже ходили

лечиться.

Он пролежал
40

выздоравливая,

он

в

больнице

припомнил

весь

конец

поста

свои сны, когда

болезни, будто
грезилось
жертву какой-то страшной, неслыханной и
и

бреду. Ему

язве,

идущей

погибнуть,
470

из

в

глубины Азии

кроме некоторых,

на

Европу.

еще

весь

Святую. Уже
лежал в

жару

мир осужден

в

невиданной моровой

Все

весьма немногих,

и

должны были

избранных. Появи¬

лись

какие-то новые

трихины, существа микроскопические,
эти существа были духи, одаренные

людей. Но

вселявшиеся в тела

умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас
же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не
считали
считали

себя

так

умными

Никогда

зараженные.

и

непоколебимыми

не считали

приговоров, своих научных выводов, своих

верований. Целые
сумасшествовали.

всякий думал,
Не знали,

своих

убеждений

нравственных

и

селения, целые города и народы заражались и

Все были

в

тревоге

и не понимали

друг друга,

что в нем в одном и заключается истина, и мучил-

других, бил себя

ся, глядя на

в истине, как

непоколебимее

кого

и

как

в

грудь,

не

судить,

плакал и ломал

могли согласиться,

ю

себе руки.

что считать

добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать.
Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе.
что

злом,

на друга, целыми армиями, но армии, уже в
вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались,
бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и

Собирались друг
походе,
воины

друг друга. В городах

ели

день били в набат: созывали всех,

целый

но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге.

Оставили
предлагал

остановилось

свои

мысли,

земледелие.

вместе

соглашались

обыкновенные

самые
свои

на

поправки,

Кое-где

что-нибудь,

потому

ремесла,
и

не

могли

всякий

что

20

согласиться;

люди сбегались в кучи,

клялись

не

но

расставаться,

совершенно другое, чем сейчас
же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и
резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало.

тотчас

же

начинали

Язва росла
мире

и

подвигалась

только

могли

что-нибудь

дальше

несколько

и

дальше.

человек,

это

Спастись

были

предназначенные начать новый род людей
и очистить землю, но никто и нигде
обновить
жизнь,

избранные,

людей,
Раскольникова мучило
никто

этих

грустно

и

так долго

не

слыхал

их слова

и

во

чистые
и
не

всем

и

новую
видал

зо

голоса.

то, что этот бессмысленный

бред

так

мучительно отзывается в его воспоминаниях, что
проходит впечатление этих горячешных грез. Шла

так
не

после Святой; стояли теплые, ясные, весенние
арестантской палате отворили окна (решетчатые, под
которыми ходил часовой). Соня, во всё время болезни его, могла

уже вторая неделя
дни;

в

только

раза

два

его

навестить

в

палате;

каждый раз
Но она

испрашивать разрешения, а это было трудно.
приходила

на

госпитальный двор,

под окна,

надо было
часто

особенно под вечер,

а

иногда так только, чтобы постоять на дворе минутку и хоть

Однажды, под вечер, уже
Раскольников
заснул; проснувшись,
выздоровевший

издали посмотреть на окна палаты.
совсем почти
он

нечаянно подошел к

окну

и

вдруг увидел вдали, у

госпиталь-

471

40

ных
как

ворот, Соню. Она стояла
бы пронзило в ту минуту

поскорее
на

отошел

от

и

бы

как

его

он

сердце;

В следующий

окна.

чего-то

Соня

день

Что-то

ждала.

и

вздрогнул
не

приходила,

день тоже; он заметил, что ждет ее с беспокойством.

третий

Наконец его выписали. Придя в острог,
что Софья Семеновна заболела, лежит

он

от

узнал

дома

и

арестантов,
не

никуда

выходит.

Он был
ю

беспокоен,

очень

ней справляться.

посылал о

Скоро

Узнав в свою очередь, что он
узнал он,
об ней так тоскует и заботится, Соня прислала ему записку,
написанную карандашом, и уведомляла его, что ей гораздо легче,
болезнь

что

у ней пустая,

что

легкая

придет повидаться

День

опять

простуда

с ним на

сильно

его

сердце

ее не опасна.

и

что

она

работу. Когда

скоро,

очень

он читал

скоро,

эту записку,

больно билось.

и

был ясный

и

теплый. Ранним утром,

часов в шесть,

берег реки, где в сарае устроена
алебастра и где толкли его.
работника. Один из арестантов взял

отправился на работу, на
была обжигательная печь для

он

Отправилось

20

другой
Раскольников

всего

туда

конвойного

и

пошел

три
с

ним

в

стал изготовлять
из

вышел

на

сарая

за

крепость

дрова

каким-то

инструментом;

и накладывать в печь.

самый берег,

сел

на складенные

у сарая

пустынную реку. С
широкую
бревна
высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого
берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем
и

и стал глядеть на

необозримой

степи, чуть приметными точками, чернелись

Там была свобода

кочевые юрты.

похожие на здешних,
не

прошли еще

там как

века

и жили

бы

самое

Авраама

и

другие .люди, совсем
время остановилось,

стад

его.

Раскольников

не
точно

сидел,

смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезо зы, в
созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска
волновала его и мучила.

Вдруг

Соня. Она подошла едва слышно
Было еще очень рано, утренний холодок еще
На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый

подле него очутилась

и села с ним рядом.
не смягчился.

Лицо

платок.

побледнело,

ее

еще

осунулось.

носило признаки болезни, похудело,
Она приветливо и радостно улыбнулась

ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.
Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не
подавала совсем, как бы
40 как

с

бы

встречал

отвращением

взглянул

472

теперь
на

что он оттолкнет ее.

Он

брал

руку, всегда

с

ее

точно

всегда

досадой

ее, иногда упорно молчал во всё время ее посещения.

Случалось,
Но

боялась,

нее,

что

она

трепетала

его

и

руки

не

разнимались;

ничего

не

выговорил

их

и

уходила

в

глубокой скорби.

он мельком и

опустил

свои

быстро
глаза

в

землю.

Они были

одни, их никто не видел.

отворотился.
Как это случилось, он и сам не
подхватило его и как бы бросило к

В первое

обнимал ее колени.

лицо

Но

на него.

было сомнения,
же

воскресения

в

бы

и

всё

всё

В

поняла.

и

глазах ее

нее

для

уже

не

ее и что настала
ю

минута...

жизнь.

новую

Слезы

могли.

но в этих

заря обновленного

сияла

лицах уже

что-то как

плакал и

задрожав, смотрела

она поняла,

Они хотели было говорить, но не
глазах. Они оба были бледны и худы;
бледных

пору

ужасно испугалась,

любит, бесконечно любит

что он

эта

наконец

Он

вскочила с места и,

бесконечное счастье;

на ту

вдруг

ее ногам.

тотчас же, в тот же миг она

засветилось

но

знал,

мгновение она

помертвело. Она

ее

Конвойный

стояли в

больных

будущего,

их

и

полного

Их воскресила любовь, сердце

одного

заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.

Они

положили

пор столько

а до тех

лет;

и

ждать

нестерпимой

бесконечного

счастия! Но

всем

обновившимся существом своим,

только

воскрес,

и

он

оставалось

муки

знал

семь

еще

и столько

это,

чувствовал

вполне

она ведь

и жила

а она

жизнью!

его

одною

Вечером

он

Им

терпеть.

того же дня,

20

показалось,

что

будто

все

уже заперли казармы,
этот день ему даже
каторжные, бывшие враги его, уже

глядели

на него иначе.

Он

даже сам заговаривал с ними, и ему

Раскольников лежал на
как

и

нарах

отвечали ласково.

когда

думал

о

ней. В

Он припомнил теперь

это, но ведь так и

должно было быть: разве не должно теперь всё измениться?
Он думал об ней. Он вспомнил, как он постоянно ее мучил и
терзал ее сердце; вспомнил ее бедное, худенькое личико, но его
почти и не мучили теперь эти воспоминания: он знал, какою
зо

бесконечною любовью искупит он теперь все ее страдания.

Да

и

что

такое

эти

все,

все

муки

прошлого! Всё,

даже

преступление его, даже приговор и ссылка, казались ему теперь, в
первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы даже и не

Он, впрочем,
чем-нибудь думать,

с ним случившимся фактом.

долго

и

чем-нибудь
сознательно;
жизнь,
совершенно

она

он

только

чувствовал.

Вместо

и в сознании должно было

мог

в

этот

вечер

сосредоточиться

на

диалектики

выработаться

наступила

что-то

другое.

Эта

книга

читала ему о

думал, что она
Евангелии

не

мыслью; да он ничего бы и не разрешил теперь

Под подушкой
нально.

о

постоянно

его

Евангелие. Он

принадлежала ей, была

воскресении

замучит

и навязывать

лежало

ему

Лазаря. В

взял

та самая,

начале

его
из

маши-

которой

каторги

он

религией, будет заговаривать о
книги. Но, к величайшему его удивлению,

его

473

40

разу не заговаривала об этом, ни разу даже не
ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей
болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не

она ни
предложила

раскрывал.
Он не раскрыл
нем:

«Разве могут

убеждениями? Ее

чувства,

Она тоже

весь

и

убеждения
ее

она

галась своего счастия.

но

теперь,

день

была до

Семь

как на семь

по

крайней

мере...»
даже

волнении,

оба

а

в

лет! В

лет, только семь

новая

в

моими

испу-

дней. Он

начинается

и

ночь

заплатить за нее великим,

Но тут уж

промелькнула

того счастлива, что почти

в

готовы

начале

были смотреть

на

даже и не знал того, что

новая жизнь не даром же ему достается,
купить,

мысль

быть теперь

была

своего счастия, в иные мгновения, они
эти семь лет,

одна

не

стремления,

этот

захворала. Но

опять

ю

ее

ее

что ее надо еще дорого

будущим

подвигом...

история, история

постепенного

обновления человека, история постепенного перерождения его,
постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с
новою, доселе совершенно неведомою действительностью. Это
могло

20

сказ

бы

наш

составить

окончен.

тему

нового

рассказа,

но

теперешний

рас-

СОДЕРЖАНИЕ

Преступление

и

наказание.

Часть первая

Роман

5
5

Часть вторая

78

Часть третья

168

Часть четвертая

240

Часть

пятая

Часть

шестая

Эпилог

311

378
460

Научное

издание

ДОСТОЕВСКИЙ

ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ
ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ

СОЧИНЕНИЙ

И ПИСЕМ

В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ
2-е издание, исправленное

и

дополненное

Том 6
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Утверждено
Ученым

к

печати

Института русской литературы
(Пушкинский Дом) Российской Академии наук
советом

издательства И. Е. Петросян
Художник П. Э. Палей
Технический редактор И. М. Кашсварова
Корректор Н. И. Журавлева
Компьютерная верстка А. Н. Напольской

Редактор

Подписано к печати 24.05.16.
Формат 60x90 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура Академическая.
Печать офсетная. Уел. печ. л. 30.1. Уч.-изд. л. 31.6.
Тип. зак. № 3985
Издатель: Санкт-Петербургский филиал ФГУП «Издательство «Наука»
199034, Санкт-Петербург, 9 линия, 12
Адрес для корреспонденции:
Менделеевская линия, 1
199034,

Санкт-Петербург,

main@nauka.nw.ru
www.naukaspb.com

ISHN У74*5-02-03X449-1

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ
ФИЛИАЛ ФГУП «ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГОТОВИТ К ВЫПУСКУ

Ф. М.

ДОСТОЕВСКИЙ

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ И ПИСЕМ
В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ
2-е ИЗДАНИЕ, ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

Том

седьмой

Преступление

и

наказание

(РУКОПИСНЫЕ РЕДАКЦИИ)

В очередном томе Полного собрания сочинений и писем
Ф. М. Достоевского публикуются ранние редакции рукописей
романа, снискавшего Достоевскому славу
«Преступления и наказания»
одного из величайших писателей XIX века. Вниманию читателя
предлагаются

наказания»,

редакция,
версии.

первоначальная,

помеченная автором
и

третья,

Знакомство

проникнуть
еще

не до

Настоящий

том

подготовленным

в

«Преступления
вторая,

«повесть»,

непосредственно

замысла

оформленный

и

«пространная»

предшествующая

с подготовительными

детали

конца

краткая версия
как

финальной

материалами к роману позволит

гениального

произведения,

психологический мир

окунуться

в

писателя.

масштабным справочным аппаратом,
ведущими специалистами по творчеству Достоевского,
снабжен

развернутыми комментариями

и

указателями.

а

также

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ
ФИЛИАЛ ФГУП «ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГОТОВИТ К ВЫПУСКУ

Ф. М.

ДОСТОЕВСКИЙ

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ И ПИСЕМ
В ТРИДЦАТИ ПЯТИ ТОМАХ
2-е

ИЗДАНИЕ, ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ
восьмой

Том

Идиот
Восьмой

том

Полного собрания сочинений

Достоевского содержит роман

году

во

Флоренции. Эта

может

восприниматься

«Преступлением

и

книга

о

свету

и

Ф. М.
1868

писателем в

«положительно прекрасном человеке»

на контрасте с написанным двумя годами ранее

наказанием».

Если история Раскольникова

предстает нам на страницах романа как
от тьмы к

и писем

«Идиот», завершенный

подлинной

путь от преступления к покаянию,

жизни, то князь

Мышкин,

напротив,

божьему миру
возвращается во мрак безумия. Важной особенностью романа является то,
нем Достоевский подробно описывает свой опыт пребывания на
жизни и смерти после разоблачения заговора петрашевцев.
ситуации предельного сострадания

Разработанные

Достоевским

в

«Идиоте»

модели

образцами для героев позднего творчества

«Подросток»

и

персонажей

писателя

«Братья Карамазовы». Книга

что в

краю

послужили

романов

«Бесы»,

снабжена масштабным

справочным аппаратом, подготовленным ведущими специалистами
творчеству

Достоевского,

указателями.

а

из

и любви к

также

развернутыми

комментариями

по
и

АДРЕСА МАГАЗИНОВ «АКАДЕМКНИГА»

Магазины

с отделами

«Книга почтой»

119192 Москва, Мичуринский проспект, 12, корп. 1;
(код 495) 932-78-01
Сайт:
199034

http://LitRAS.ru/; e-mail: okb@LitRAS.ru
Санкт-Петербург, Менделеевская линия, 1;

(код 812) 328-38-12; e-mail: naukaspbl@yandex.ru

Магазины «Академкнига»
с

указанием

букинистических

отделов

Красноярск, ул. Сурикова, 45;
(код 3912) 27-03-90; akademkniga@bk.ru
117312 Москва, ул. Вавилова, 55/7;
(код 499) 124-55-00 (Бук. отдел)

660049

119192 Москва, Мичуринский проспект, 12;
(код 495) 932-74-79 (Бук. отдел)
101000 Москва, Б. Спасоглинищевский пер., 8, строение 4
(код 495) 624-72-19
142290 Пущино Московской обл., МКР «В», 1;
(код 49677) 3-38-80
191104

Санкт-Петербург,

Литейный проспект, 57;

(код 812) 273-13-98;

(Бук. отдел)

academkniga.spb@bk.ru

Коммерческий отдел, г. Москва
Телефон для оптовых покупателей: (код 499) 143-84-24
Сайт: http://LitRAS.ru/
E-mail: info@LitRAS.ru
Отдел логистики, телефон: (код 495) 932-74-71
Факс: (код 499) 143-84-24