Димитриева В. Н. - Духовно-нравственные уроки романтической литературы США Практикум

Димитриева В. Н. Духовно-нравственные уроки романтической литературы США: Ф. Купер, Р. Эмерсон, Н. Готорн, Г. Мелвилл: практикум

ВВЕДЕНИЕ. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АМЕРИКАНСКОЙ РОМАНТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

РАЗДЕЛ 1. ЦЕННОСТИ ИНДЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ЦИВИЛИЗАЦИИ «БЕЛОГО» ЧЕЛОВЕКА В РОМАНЕ ФЕНИМОРА КУПЕРА «ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН»

РАЗДЕЛ 2. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА В ЛИТЕРАТУРНО-ФИЛОСОФСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ РАЛЬФА ЭМЕРСОНА

РАЗДЕЛ 4. ФИЛОСОФСКИЕ СМЫСЛЫ И ХРИСТИАНСКИЕ УРОКИ РОМАНА ГЕРМАНА МЕЛВИЛЛА «МОБИ ДИК, ИЛИ БЕЛЫЙ КИТ»

Tags: язык языкознание лингвистика литература

ISBN: 978-5-9293-0919-9

Similar

Художественный мир Джека Лондона

История литературы США. Том 3 - Литература середины XIX в. (поздний романтизм)

Экзистенциализм и современный американский роман

История зарубежной литературы: Западноевропейский и американский реализм (1830-1860-е гг.)

Text

Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Забайкальский государственный университет»
В. Н. Димитриева
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ УРОКИ
РОМАНТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ США:
Ф. КУПЕР, Р. ЭМЕРСОН, Н. ГОТОРН, Г. МЕЛВИЛЛ
Практикум
Чита
ЗабГУ
2013

УДК8И (Амер.) (075)
;ВК Ш5 (7США)я7
4464
Печатается по решению методического совета
Забайкальского государственного университета
Работа выполнена в рамках госзадания вузу Минобрнауки РФ,
№6.2300.2011
Ответственный за выпуск
С. Е. Старостина, д-р пед. наук, проректор по учебной работе ЗабГУ
Научный редактор
Т. В. Воронченко, д-р филол. наук, проф. каф. журналистики и СО ЗабГУ
Рецензенты:
В. А. Сергеева, канд. пед. наук, зав. каф. литературы ЗабГУ
Н. А. Антропова, д-р филол. наук, доцент каф. гуманит дисциплин ЗИПСибУПК
Д 464 Димитриева, В. II.
Духовно-нравственные уроки романтической литературы США: Ф. Купер,
Р. Эмерсон, Н. Готорн, Г. Мелвилл: практикум / В. Н. Димитриева, Забайкал.
гос.ун-т. - Чита, 2013. - 103 с.
ISBN 978-5-9293-0919-9
Практикум обеспечивает самостоятельное освоение студентами творче-
ства крупнейших представителей романтической американской литературы че-
рез выполнение когнитивно-аналитических, ценностно-рефлексивных и про-
сктно-творческих заданий.
Практикум предназначен для студентов профиля «Литературное образо-
вание» направления «Педагогическое образование», обучающихся по програм-
мам бакалавриата и магистратуры. Материалы практикума также могут быть
адресованы студентам направлений подготовки «Журналистика» и «Связи с
общественностью», других гуманитарных специальностей, слушателям курсов
повышения квалификации, учителям-словесникам и всем, кто интересуется ду-
ховно-нравственной проблематикой зарубежной литературы.
УДК 8И (Амер.) (075)
ББК Ш5 (7США)я7
ISBN 978-5-9293-0919-9
©ЗабГУ, 2013

ПРЕДИСЛОВИЕ
Практикум «Духовно-нравственные уроки романтической ли-
тературы США» обеспечивает самостоятельное изучение студен-
тами-филологами творчества нескольких крупнейших предста-
вителей романтической литературы США в рамках специальных
дисциплин «История зарубежной литературы» и «История миро-
вой литературы».
Выбор для практикума четырёх писателей - Ф. Купера,
Р. Эмерсона, Н. Готорна и Г. Мелвилла- продиктован несколькими
факторами: возможностью таким образом представить духовно-
нравственные вопросы, встававшие перед американской цивилиза-
цией «белого» человека на разных этапах её истории (от заселения
континента выходцами из Европы до середины XIX века), проде-
монстрировать идейно-художественные особенности раскрытия
этих вопросов разными писателями на разных этапах американ-
ского литературного романтизма (на раннем этапе «нативизма» и
на этапе зрелого романтизма).
В соответствии с ориентацией современного образования на
подготовку квалифицированных специалистов, готовых к самосто-
ятельному приобретению знаний, их ценностному осмыслению
и творческому применению при выполнении профессиональных
задач, практикум обеспечивает самостоятельное ценностно ориен-
тированное освоение студентами историко-литературного и фило-
софско-культурологического материала через выполнение когни-
тивно-аналитических, ценностно-рефлексивных и проектно-твор-
ческих заданий.
Практикум предназначен для студентов-бакалавров профиля
«Литературное образование» направления «Педагогическое об-
разование». В связи с этим выполнение заданий практикума име-
ет целью формирование у студентов не только общекультурных и
специальных литературоведческих компетенций, но и важных пе-
дагогических компетенций учителя, проявляющихся в готовности
к отбору актуального, насыщенного личностно важными духовно-
нравственными смыслами литературно-художественного содер-
жания и к разработке технологий его освоения школьниками на
занятиях по литературе.
5

Материалы практикума также могут быть полезны студентам
бакалавриата и магистратуры других гуманитарных специально-
стей, слушателям курсов повышения квалификации, учителям-
словесникам и всем, кто интересуется духовно-нравственной про-
блематикой зарубежной литературы.
Практикум содержит необходимые для выполнения заданий ма-
териалы - статьи авторитетных литературоведов о мировоззрении и
творчестве писателей, биографические сведения, словарные статьи,
материалы из историографических, культурологических и религио-
ведческих источников, список дополнительной литературы.
В заключительной части практикума представлен порядок
проверки выполнения заданий пособия.
В электронном приложении размещены избранные главы ху-
дожественных произведений для анализа и наглядный материал:
иллюстрации к произведениям, документальные фотоматериалы,
фрагменты художественных экранизаций произведений.
6

ВВЕДЕНИЕ
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АМЕРИКАНСКОЙ
РОМАНТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Задание
(рефлексивно-аналитическая работа
с опорой на литературоведческий источник)
Познакомившись с общей характеристикой американской ро-
мантической литературы по приведенной ниже статье Ю. Ковалё-
ва, ответьте на вопросы:
1. К каким этапам эпохи романтизма в литературе США отно-
сятся произведения Ф. Купера «Последний из могикан» (1826 г.),
Р. Эмерсона «Доверие к себе» (1841 г.), Н. Готорна «Алая буква»
(1850 г.), Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит» (1851 г.)?
2. Каковы идейные, жанровые, географические и другие осо-
бенности этих этапов?
3. Какими социально-историческими, философскими и лите-
ратурными предпосылками обусловлена тяга американских писа-
телей-романтиков к поиску ответов на глобальные философские
вопросы о возможностях и пределах человеческого разума, его
физических и духовных сил, об отношении отдельной личности к
обществу и миру как Универсуму?
4. Чем объясняется, по Вашему мнению, значительный ин-
терес американских писателей-романтиков к жизни человеческого
сердца и обращение в художественном творчестве к религиозным
категориям «Бог», «вера», «добродетель», «грех», «страсть» и дру-
гим?
5. На основе идей каких западноевропейских философов и
писателей развивался американский романтизм? Согласны ли Вы
с утверждением, что американские писатели эпохи романтизма
в постановке некоторых духовно-нравственных проблем пошли
дальше представителей западноевропейской философии и литера-
туры? В каких идеях, на Ваш взгляд, проявилась большая глубина
постижения природы человека, общества, мира в целом американ-
скими романтическими писателями XIX века?
7

Материалы для самостоятельной работы
Ю. Ковалёв. Американский романтизм (в сокращении)
Романтическая эпоха в истории американской литературы ох-
ватывает почти полстолетия: начало её приходится на второе деся-
тилетие XIX в., конец озарён пламенем Гражданской войны 60-х
годов.
Романтизм относится к числу наиболее сложных, внутренне
противоречивых и неспокойных периодов в американской литера-
турной истории. Вместе с тем трудно переоценить его значение.
Здесь закладывались непреходящие традиции национальной лите-
ратуры. Но процесс её формирования был полон драматических
конфликтов, жестокой полемики, больших и малых литературных
войн.
Фундаментом романтической идеологии явилось стремитель-
ное социально-экономическое развитие страны в начале XIX в.,
поднявшее её до уровня наиболее развитых европейских держав
<...> Подобных темпов не знала в XIX столетии ни одна страна
мира. В считанные десятилетия США из конгломерата разобщён-
ных аграрных колоний превратились в мощную державу с высоко-
развитой промышленностью, торговлей, финансами, сетью комму-
никаций и огромным флотом. <...>
Энергичные преобразования в экономической и социальной
структуре США в 20-30-е годы XIX в. объясняют не только самый
факт возникновения романтической идеологии, но и некоторые её
специфические особенности, в частности своеобразный дуализм
- соединение патриотической гордости за молодое отечество и го-
речи разочарования, вызванного перерождением демократических
идеалов революции. <...>
Эпоха романтизма в истории американской литературы более
или менее отчётливо делится на три этапа. Ранний (20-30-е годы) -
это период «нативизма» - романтического освоения национальной
действительности, природы, истории, попытки художественного
исследования американской буржуазной цивилизации, её заблуж-
дений, ошибок и аномалий. Существенно, однако, что исследова-
8

ние это исходит в целом из убеждённости в здоровой основе аме-
риканской демократии, способной справиться с «внешними» от-
рицательными влияниями.
Зрелый этап (конец 30 - середина 50-х годов), наступление
которого сопряжено с экономическими потрясениями конца 30-х
годов, мощным подъёмом радикально-демократических движе-
ний, тяжкими внутри- и внешнеполитическими конфликтами 40-х
годов, характеризуется рядом трагических открытий, сделанных
романтиками, и в первую очередь открытием, что социальное зло
не воздействует извне на якобы идеальную общественную струк-
туру <.. .> С этим связаны пессимистические и трагические ноты в
творчестве многих американских поэтов и прозаиков: Э. По, Н. Го-
торна, Г. Мелвилла и др.
Финальный этап (от середины 50-х годов до начала граждан-
ской войны) - эпоха кризиса романтического сознания и романти-
ческой эстетики в США <.. .>
Романтическая идеология и романтическая литература в США
возникли значительно позднее, чем в передовых странах Европы.
К началу 20-х годов, когда американские романтики впервые обра-
тили на себя внимание своих сограждан, романтическое движение
в европейской мысли и литературе уже накопило богатый опыт.
Американские мыслители и поэты широко пользовались завоева-
ниями европейского - особенно английского - романтизма. Речь
идёт не только о подражаниях и заимствованиях, коих было предо-
статочно, но и о творческом использовании опыта европейской ро-
мантической философии, эстетики и литературы.
Американский романтизм в большей степени, чем романтизм
европейский, обнаруживает глубокую и тесную связь с идеологи-
ей и эстетикой Просвещения. Это касается политических теорий,
социологических идей, методологии мышления, жанровой эстети-
ки. Иными словами, американский романтизм выступает не только
в роли разрушителя просветительской идеологии, но и в роли пря-
мого её наследника.
Ранний американский романтизм
Романтическое движение вывело американскую литературу на
мировую арену. С появлением «Книги эскизов» (1820) Ирвинга и
первых исторических романов Купера («Шпион», 1821; «Лоцман»,
9

1823) европейская критика вынуждена была отказаться от высоко-
мерного взгляда на Америку как на «край эпигонов» и признать,
что в Соединённых Штатах есть свои самобытные национальные
писатели.
И Ирвинг, и Купер вместе с группой менее значительных про-
заиков и поэтов (У. Брайант, Дж. К. Полдинг и др.) представляли
в литературе ведущие «средние» штаты: Нью-Йорк и Пенсильва-
нию. К этому времени строительство ряда каналов и дорог превра-
тило Нью-Йорк в торговую столицу страны, экономически прочно
связанную со всеми регионами. Вместе с тем этот бурно расту-
щий город стал «главными воротами» континента, через которые
осуществлялись многообразные (в том числе и культурные) связи
Америки с миром.
Выдвижению «средних» штатов как литературного центра
способствовало и то, что здесь существовала довольно значитель-
ная культурная и литературная традиция. Филадельфия была пер-
вой политической и культурной столицей Соединённых Штатов.
Нью-Йорк и Филадельфия были главными издательскими центра-
ми. Здесь печатались книги, издавались журналы <...> В общем,
дух «средних» штатов, менее скованный региональными предрас-
судками (хотя и не вовсе от них избавленный), считался тогда во-
площением американского национального духа. <...>
В самоощущении американцев начала 20-х годов, впрочем,
присутствовал и оттенок горечи. Духовная жизнь Америки всё ещё
пребывала в зависимости от Старого Света, но уже тяготилась ею.
Американцам необходимы были свои национальные традиции,
чувство родства с прошлым, «благородным», «демократическим»
и по возможности героическим. Им нужна была своя историогра-
фия, которая снабдила бы их сведениями о таком прошлом, и ли-
тература, позволяющая эмоционально пережить эту информацию.
Всеобщий интерес к национальной истории и национальной
литературе породил исключительно благоприятные условия для
появления исторических жанров. Вторжение литературы в исто-
рию или истории в литературу сопутствует романтическому дви-
жению в США от истоков и почти до самого конца, хотя со време-
нем несколько ослабевает.
10

В 20-е, да и в 30-е годы историческое прошлое - главный пред-
мет художественного изображения. По пути, проложенному Ир-
вингом (в рассказе) и Купером (в романе), двинулись многочислен-
ные их последователи. <...> Примеру Нью-Йорка и Филадельфии
последовали Новая Англия и южные штаты. В некотором смысле
ранний этап в американском романтизме можно охарактеризовать
как «историографический», имея в виду, разумеется, не научную, а
художественную историографию.
Исторический материал использовался не только для прослав-
ления героического прошлого, но и для постановки животрепещу-
щих проблем современности. Это общее свойство исторических
жанров в полной мере характерно и для американской романтиче-
ской литературы.
Историческая проза в американском романтизме началась с
романов «вальтер-скоттовского» типа (преимущественно из эпохи
Войны за независимость) и рассказов из колониального прошлого
Америки. Однако от них довольно быстро «отпочковались» новые
виды прозаического повествования, которым в дальнейшем суж-
дено было сыграть важную роль в литературном процессе первой
половины XIX в. Речь идёт о маринистских жанрах (морской ро-
ман, морская повесть, морской рассказ), а также особом типе при-
ключенческого романтического романа.
Зрелый американский романтизм
Хронологические рамки зрелого американского романтизма
размыты и условны, как условны границы любого историко-лите-
ратурного явления. Вехой стал 1837 год. Именно в этом году Со-
единённые Штаты потряс новый экономический кризис, гораздо
более серьёзный, чем кризис 1819 г.; <...> примерно в то же вре-
мя в Бостоне возник так называемый трансцендентальный клуб,
а в Нью-Йорке - литературно-политическая группа, именовавшая
себя «Молодая Америка» <...>
Окончание периода значительно менее отчётливо. Кризис ро-
мантического сознания и романтической эстетики назревал по-
степенно. Одни писатели ощутили его раньше, другие - позже.
В некоторых регионах романтическая идеология долго ещё не
11

сдавала позиций, в других - распад её был скоротечен. Упадок
романтизма приблизительно датируется второй половиной 50-х
годов XIX в. <...>
Литературная жизнь Соединённых Штатов в эпоху зрелого
романтизма приобрела живость, динамику, размах, каких не знала
прежде. Старшее поколение романтиков еще не ушло со сцены, а
уже появились новые имена: Эмерсон, Торо, Уитьер, Лонгфелло,
Лоуэлл, Холмс, Готорн, Мелвилл, Уитмен, По, Бичер-Стоу и де-
сятки других, отчасти уже забытых сегодня. Неизмеримо выросло
число литературных журналов, среди которых были издания, су-
щественно содействовавшие развитию литературного дела в стра-
не. Но дело, разумеется, не в количестве имен и названий.
Прежде всего, отметим окончательное формирование и закре-
пление некоторых жанров, введённых в американский литератур-
ный обиход старшим поколением романтиков. Рассказ, повесть,
«морской роман», исторический роман (в его американском вари-
анте) обрели устойчивые эстетические параметры и заняли проч-
ное место в американской литературе. Более того, некоторые из
них получили теоретическое обоснование, например теория рас-
сказа, созданная Эдгаром По, или теория романтического истори-
ческого повествования у Готорна. В историческом романе стреми-
тельно углублялась философская проблематика, интерес смещался
к истории нравов. <...>
Возникла потребность в новых жанрах или жанровых разно-
видностях. Об этом свидетельствует «Моби Дик» Мелвилла - син-
тетический роман, с жанровой точки зрения не имеющий преце-
дента в истории мировой литературы <...>
Романтики второго поколения пытались выяснить природу
антигуманных, антидемократических тенденций в установлени-
ях буржуазно-демократического общества и одновременно найти
противоядие, выявить возможности радикальной реформы и воз-
рождения утраченных идеалов. Отсюда очевидное смещение ак-
центов в художественном освоении национальной действительно-
сти. Теперь уже не величие природы и не своеобразие жизненного
уклада различных частей страны приковывают к себе внимание
поэтов, прозаиков, философов и публицистов. На первый план
выдвигается человек, американец, пресловутый «новый Адам». В
12

нём ищут причину всех причин, в том числе и истоки трагической
трансформации демократического общества. С ним же связывают
и надежды на радикальные преобразования, способные возродить
дух подлинной демократии. Интерес к человеческой личности, к
её духовным возможностям, реализованным и особенно нереали-
зованным, сделался главной движущей силой литературного раз-
вития в США середины века.
Крупнейшими явлениями в зрелом американском романтизме
традиционно считают творчество Готорна, По, Мелвилла, Уитме-
на. Неоднократно отмечалось, что названные писатели резко от-
личаются друг от друга. Однако, если найти верную точку зрения,
легко увидеть, что эти авторы были заняты общим делом - изу-
чением современного американского сознания. У каждого из них
была своя область преимущественного интереса: Готорна привле-
кали вопросы нравственного сознания, его природы, исторической
эволюции и современного состояния; По был поглощён исследо-
ванием психических состояний человека; Мелвилл изучал интел-
лект, прорывающийся к основным универсальным законам бытия
и пытающийся выяснить положение человека в иерархии систем -
от микрокосма индивидуального сознания до макрокосма Вселен-
ной; Уитмен пытался синтезировать самоощущение современника
и дать ему адекватное поэтическое выражение. Сосредоточенность
на индивидуальном сознании не означала утраты интереса к жиз-
ни общества в целом, к проблемам экономического, социального и
даже политического характера. <...>
Вместе с тем всякая попытка выявить источник и природу об-
щественного зла вела романтиков к человеку, его нравственному
сознанию, психологии. И тогда личность выступала уже как носи-
тель и первопричина зла, в какой бы области оно ни проявлялось.
Когда же возникал вопрос о возможности преодоления зла, о про-
грессе, о реформе общества, о «революции», если угодно, роман-
тики снова обращались к человеку, к скрытым резервам личности.
Во второй половине 30-х годов XIX в. центр духовной жизни
Соединённых Штатов сместился к северу, и Бостон начал играть
в истории американской культуры ничуть не меньшую роль, чем
Нью-Йорк или Филадельфия. Новая Англия с её глубокими рели-
13

гиозными традициями, пуританским прошлым, которое всё ещё
владело сознанием обитателей Массачусетса, Вермонта и Нью-
Хэмпшира, стала генератором новых философских, социальных,
политических идей <...> Речь идёт о традиции, идущей из глуби-
ны XVII в., от догматов кальвинизма в их ортодоксально-пуритан-
ском воплощении к унитарианству XIX столетия. <...> Одной из
существенных особенностей этой традиции была интроспекция,
сосредоточенность сознания на себе самом, на борении Добра и
Зла, Бога и Дьявола, Добродетели и Порока в душе человека. <...>
Наиболее характерным явлением в истории американской
культуры эпохи зрелого романтизма была деятельность трансцен-
денталистов и выработанная ими идеология. Это не означает, что
трансцендентальная система взглядов увлекла за собой сознание
широких масс американцев и получила повсеместное распростра-
нение. Напротив, круг адептов транцендентализма не выходил за
пределы Новой Англии, да и в самой Новой Англии у них было
столько же противников, сколько и сторонников. Существенно,
однако, что мысль трансценденталистов очертила круг проблем,
тревоживших сознание американских писателей во всех частях
страны. Многие из них не слышали лекций Эмерсона, не читали
сочинений Торо или Олкотта и даже не отдавали себе отчёта в том,
что имеют дело с трансценденталистской идеологией. Идеи, как
говорится, носились в воздухе. Трансценденталисты не придумали
ничего нового. Но они создали систему. Она не была универсаль-
ной. За её пределами оставались многие важные вопросы нацио-
нальной жизни. Но коренные проблемы, касающиеся прежде всего
взаимоотношений общества и человека, получили здесь своё отра-
жение. Заслуга трансценденталистов в том, что они поставили эти
проблемы отчётливо и недвусмысленно.
Американский трансцендентализм, взятый в теоретическом
плане, представляет собой философский аспект романтического
гуманизма. По природе своей эмерсоновское учение - некий ги-
брид религиозных и философских представлений. Национальные
его корни — в идеологии унитарианства, мировые - в неоплато-
низме и в немецкой классической философии, воспринятой пре-
имущественно через труды Кольриджа, Карлейля и Кузена. Транс-
ценденталисты в гносеологии были интуитивистами, в этике -
14

альтруистами, в политике - анархистами, в социологии их при-
влекали идеи утопического социализма, взятые в их нравственном
аспекте. Центральным звеном, связующим воедино все части си-
стемы, был всеохватывающий индивидуализм, который покоился
на идее тождества микро- и макромиров, индивидуальной и ми-
ровой души, человеческого самосознания и Вселенной, естествен-
ного и нравственного законов. Идея эта позволяла рассматривать
человека как духовный центр Вселенной и уравнивать познание с
самопознанием. <.. .>
В целом же американский трансцендентализм представляет
собой философскую квинтэссенцию романтического гуманизма
и даёт бесконечно много для понимания специфики литератур-
ного развития Соединённых Штатов эпохи зрелого романтизма.
Правда, ни один из четырёх великих художников этой поры - ни
Готорн, ни Мелвилл, ни По, ни Уитмен - не может быть причислен
к трансценденталистам. Более того, все они были настроены отно-
сительно эмерсоновских теорий весьма недоверчиво и нередко по-
смеивались над «трансцендентализмами» (выражение Мелвилла).
Но в своей художественной практике они решали те же проблемы,
над которыми в теоретическом аспекте ломали голову Эмерсон и
его сподвижники.
15

РАЗДЕЛ 1
ЦЕННОСТИ ИНДЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ЦИВИЛИЗАЦИИ
«БЕЛОГО» ЧЕЛОВЕКА В РОМАНЕ
ФЕНИМОРА КУПЕРА «ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН»
Задания
Задание 1 (аналитическая работа с опорой на текст произ-
ведения)
Опираясь на статью Ю. В. Ковалёва о жизни и творчестве
Ф. Купера (см. ниже материал 1), авторское предисловие к «Пове-
стям о Кожаном Чулке» (2) и текст романа Ф. Купера «Последний
из могикан», обоснуйте принадлежность произведения к различ-
ным видам романного жанра - историческому роману, приключен-
ческому роману, нравственно-дидактическому роману.
Задание 2 (рефлексивное размышление над вопросами)
Дайте аргументированные ответы на вопросы, касающиеся
духовно-нравственной проблематики романа «Последний из моги-
кан»:
1. Какие пороки (3), по мнению Ф. Купера - автора «Послед-
него из могикан», свойственны осваивающим территорию северо-
американского континента «бледнолицым» и вступившим с ними
в союз воинственным индейским племенам?
2. Какими добродетелями (4) наделяет Ф. Купер Натти Бам-
по, Дункана, Ункаса и Чингачгука и других индейцев мирных пле-
мён - могикан, делаваров, ленапов?
Задание 3 (рефлексивно-творческая работа)
Основываясь на тексте романа «Последний из могикан» и
речах индейских вождей (5), в форме эссе выразите своё мнение
о значении творчества Ф. Купера для осмысления духовно-нрав-
ственных аспектов сосуществования «белого» человека и индей-
цев в истории США.
Задание 4 (проектирование фрагмента занятия по литера-
туре для школьников)
Разработайте для школьников средних классов задания, вы-
полняя которые, они смогут дать духовно-нравственную характе-
16

ристику главным героям романа «Последний из могикан» как во-
площению авторского идеала человека. В качестве дидактических
материалов для задания используйте:
• фрагменты романа (см. приложение), в которых раскрыты
характеры главных героев, в том числе через их литературные пор-
треты;
• исторические материалы в приложении - фотографии ин-
дейских вождей и первопроходцев-пионеров эпохи освоения «бе-
лыми» людьми североамериканского континента.
Задание 5 (подготовка научно-исследовательской статьи
или доклада с мультимедийной презентацией)
Темы для исследования:
1. Куперовская традиция изображения индейцев в художе-
ственной литературе (Майн Рид, Джеймс Шульц и др.).
2. «Белый» человек - в защиту индейцев: Ф. Купер и индеа-
нистское движение XX века.
3. Герои-эскейписты в литературе США и Канады (Натти
Бампо в «Последнем из могикан» Фенимора Купера, Холден Кол-
филд в «Над пропастью во ржи» Джерома Селинджера, молодые
герои в «Поколении Икс» Дугласа Коупленда).
Материалы для самостоятельной работы
(1) Ю. В. Ковалёв. Фенимор Купер
Джеймс Фенимор Купер (1789-1851) с полным основанием
считается создателем американского исторического романа, осно-
воположником «морского романа» в мировой литературе и, нако-
нец, творцом того особого типа романтического повествования, в
котором комплексно разрабатывались национальные темы «грани-
цы», исторической судьбы индейских племён, американской при-
роды и которое до сих пор не получило чёткого терминологическо-
го обозначения.
Творческая биография Купера может быть условно разделена
на два периода: ранний (1820-1832) и поздний (1840-1851). Меж-
ду ними располагается хронологическая полоса протяженностью
в семь лет, которая являет собою своего рода «пу(г;гицисшче<лздю.
17

интерлюдию». Немногочисленные произведения, созданные им в
эти годы «войны с соотечественниками», имеют откровенно по-
лемическую окраску.
Купер обратился к литературной деятельности уже зрелым че-
ловеком, убеждения которого, в том числе и общественно-полити-
ческие, в значительной мере установились. Он был стопроцентным
республиканцем, сторонником джефферсоновской демократии и
поклонником идей французских физиократов. Вслед за Джеффер-
соном он отдавал предпочтение такому общественному строю, в
основе которого лежит сельскохозяйственное производство, а роль
«паразитирующих классов» (промышленников, финансистов и
торговцев) сведена к минимуму. Отсюда двойственное отношение
Купера к бурному экономическому прогрессу Америки в 10-20-е
годы XIX в. Патриот и «националист», он гордился мощным подъ-
ёмом американской экономики, но общее направление и издержки
прогресса наводили его на грустные размышления.
Одним из первых Купер сумел уловить потребности растуще-
го национального самосознания американцев. Он понял, что исто-
рический роман - жанр, способный удовлетворить интерес читате-
лей к героическому прошлому Америки и одновременно дать вы-
ражение патриотическому чувству гордости за молодое отечество,
которое своим примером, как представлялось современникам, от-
крывало новую страницу в истории человечества. Эти соображе-
ния побудили Купера на литературный эксперимент, принесший
ему мгновенную славу.
«Шпион» (1821) Купера заложил традицию американского
исторического романа. Недаром после публикации «Шпиона» пи-
сатель получил прозвище «американский Скотт». Однако модель
«вальтер-скоттовского» романа не могла быть перенесена на аме-
риканскую почву без модификаций. Дело не только в очевидных
идеологических расхождениях между Вальтером Скоттом - кон-
серватором и монархистом и Купером - демократом и республи-
канцем. Их взгляды на характер и смысл исторического прогресса,
конечно, во многом не совпадали. Купер и сам всячески подчёрки-
вал эти различия, особенно в романах, написанных на материале
европейской истории: «Браво», 1831; «Гейденмауэр», 1832; «Па-
лач», 1833. До Купера оставалась неясной сама принципиальная
18

возможность написать исторический роман на материале истории
Соединенных Штатов. Главные её события были у всех на памя-
ти. Писатель, бравшийся за изображение исторических деятелей и
хода Войны за независимость, обязан был соблюдать полную точ-
ность и целиком подавить порывы воображения. Иными словами,
он должен был превратиться в историографа.
Купер отыскал новый метод соединения истории и вымысла,
не жертвуя ни воображением, ни исторической достоверностью.
Этим был предрешён успех эксперимента, и вслед за «Шпионом»
на американский книжный рынок хлынул поток исторических ро-
манов и повестей о Войне за независимость. Очевидно, тип исто-
рического романа, созданный Купером, отвечал стоявшей перед
американской литературой нравственной задаче: утвердить мо-
ральное превосходство Нового Света над Старым, республики над
монархией, государственной независимости над колониальным
режимом.
В творческой биографии писателя «Шпион» занимает исклю-
чительно важное место. В нём мы находим, пусть в зародыше, те
проблемы, которые Купер будет разрабатывать во многих своих
книгах. Как исторический роман особого типа, «Шпион» послу-
жил базой жанровых экспериментов Купера, приведших к созда-
нию пенталогии о Кожаном Чулке, с одной стороны, и «морского
романа» - с другой.
Есть определённая закономерность в том, что «морской ро-
ман» как жанр возник именно в Америке. Америка изначально
была морской державой. Её торговля, промышленность, сельское
хозяйство, транспорт были связаны с мореплаванием. К 20-м годам
XIX в. американцы обладали самым крупным в мире китобойным
флотом, а их торговый и военный флот уступал количественно (но
не качественно) только английскому флоту. Мореплавание сдела-
лось самой распространённой профессией. Моряки были почти в
каждой американской семье. «Морская жизнь» быстро станови-
лась важной частью национальной действительности.
«Лоцман» (1823) - первая, ещё робкая попытка Купера в сфере
литературной маринистики. Бесспорный успех романа у читателей
побудил его заняться разработкой нового жанра более основательно.
19

Тип куперовского «морского романа» сложился ещё в 20-е
годы («Красный корсар», 1827). Писатель в изобилии ввёл в по-
вествование материал корабельной жизни и, перешагнув через
традиционные ограничения просветительской эстетики, утвердил
необходимость широкого использования в романе «морской речи»,
т. е. специальной терминологии, профессиональной лексики, мор-
ского жаргона и т. п. Купер описывал корабли и морскую жизнь
так, как это мог сделать только профессиональный моряк. После
него уже невозможно было любительское обращение с материа-
лом. Отсюда одно из важнейших качеств американского «морского
романа»: авторский взгляд изнутри, видение и изображение дей-
ствительности с позиции моряка.
Эстетика жанра, разработанная Купером, была обусловлена,
разумеется не только материалом, но и способом его осмысле-
ния. Писатель опирался на разграничения и понятия, широко бы-
товавшие в романтической поэзии и прозе, в частности на мысль
о принципиальном несходстве «сухопутной» и «морской» жизни.
Тезис об исключительности «морской жизни» позволял писателю
вывести человека за рамки буржуазных общественных отношений
и тем самым как бы предоставить ему возможность достичь нрав-
ственной высоты и подлинной свободы.
Другое направление экспериментов Купера было связано с по-
пыткой исторического исследования некоторых важнейших про-
цессов и явлений современной действительности, носящих специ-
фически национальный американский характер. Речь идёт прежде
всего о территориальной экспансии и о сопутствующем ей особом
социальном феномене, который традиционно именуется «пионер-
ством», о трагической судьбе коренных обитателей континента -
индейцев и в конечном счёте о будущем американского народа.
Именно этот круг вопросов образует проблематику романов о Ко-
жаном Чулке, представляющих собой наиболее ценную часть ху-
дожественного наследия Фенимора Купера.
Серия романов о Кожаном Чулке соединяет в себе признаки
приключенческого повествования, исторического романа, романа
о нравах, философской прозы и «романа воспитания». Элементы
разных жанров здесь, однако, не сливаются воедино, а как бы со-
существуют. Философские аспекты пенталогии сосредоточены в
20

монологах Кожаного Чулка и в его диалогах с другими действую-
щими лицами. Исторические и приключенческие элементы привя-
заны главным образом к сюжету, особенно к батальным его частям.
Купер заложил традицию, которую впоследствии поддерживали
и развивали американские прозаики XIX-XX вв. - Г. Мелвилл,
ф. Норрис, Т. Драйзер. У. Фолкнер, Т. Вульф и др., - традицию
синтетического эпоса в прозе.
«Пионеры» (1823) были задуманы первоначально как истори-
ческое повествование о нравах «границы». Здесь формировались
социальные отношения, философские, экономические и юриди-
ческие принципы, общественные навыки и нравственные законы
- иными словами, особая разновидность цивилизации, которую
Купер не без оснований полагал весьма важной для будущего Аме-
рики. Само понятие «границы» в эпоху мощной территориальной
экспансии имело далеко не исторический смысл, ибо отражало
процессы, развивавшиеся полным ходом в современной нацио-
нальной жизни. Отсюда существенные модификации, внесённые
Купером в традиционный жанр. Действие романа отнесено назад,
но недалеко - менее чем на тридцать лет. В романе нет историче-
ских персонажей или исторических событий. Протяжённость дей-
ствия - всего один год. События развиваются неспешно, переби-
ваясь отступлениями, обстоятельными описаниями, очерковыми
подробностями.
Вместе с тем «Пионеры» не могут рассматриваться как нраво-
описательное повествование в чистом виде. Ключевой в идейном
содержании романа является проблема философско-социального
характера, возникающая из сложной системы взаимодействий в
«треугольнике»: природа-человек-цивилизация. В более или ме-
нее развёрнутом виде она поставлена во всех частях пенталогии,
но именно в «Пионерах» ей отведено центральное место.
Столкновение природы и цивилизации предстало перед Купе-
ром и его современниками уже как факт социальной истории. Про-
движение пионеров на Запад было не только шествием мужествен-
ных людей, преодолевавших трудности и опасности, но и разбой-
ным налетом хищников. Всё это широко отражено в «Пионерах».
Основные конфликты и сюжетное развитие романа привязаны так
или иначе к этому главному противостоянию природы и цивили-
зации.
21

В глазах Купера природа помимо материальной и эстетической
ценности имела ещё и ценность нравственную. Следует помнить,
что философию американского романтизма питали деистические
концепции французского Просвещения (Монтескье, Вольней) и те-
ории немецкого идеализма (Кант); человеческое бытие мыслилось
в системе отношений с богом, природой и обществом, и природа
выступала нередко в качестве мудрого наставника человечества и
проводника божественных предначертаний. Уничтожая природу,
люди, по убеждению Купера, лишали себя источника мудрости, а
не только источника бренного материального существования.
В «Пионерах» тема защиты природы от человеческого разбоя
связана с двумя центральными персонажами этого романа - Ко-
жаным Чулком и судьей Темплом, во всём противостоящими друг
другу. Судья представительствует от имени цивилизации и юриди-
ческих законов, Кожаный Чулок - от имени человечества и есте-
ственного порядка вещей. Оба они - противники хищнического
разграбления природы: Темпл - её адвокат, Кожаный Чулок - её
апостол. Темпл уповает на законы, Кожаный Чулок - на проповедь
и нравственный пример. Оба они обнаруживают полное бессилие
перед коренными пороками буржуазной цивилизации - своекоры-
стием, страстью к обогащению любой ценой, анархическим эгоиз-
мом. На том и кончается роман: Темпл остаётся отлаживать меха-
низм цивилизации посреди разорённой природы, Кожаный Чулок-
уходит «в сторону заходящего солнца передовым из пионеров,
проложивших путь через материк».
Содержание «Последнего из могикан» (1826) более или менее
вписывается в круг вопросов, обозначенных в «Пионерах». Од-
нако акценты здесь переставлены, доминирующее положение за-
нимают уже другие проблемы, и в соответствии с этим меняется
жанр повествования и общая его структура. В частности, отчётли-
во выражена специфика исторического и приключенского жанров.
Вместе с тем внимание автора отнюдь не поглощено событи-
ями и героическими приключениями. Оно сосредоточено преиму-
щественно на двух исконно американских проблемах: американ-
ской природе и американских индейцах, которые представлены в
едином комплексе. Соответственно конфликт между цивилизацией
и природой преобразуется в столкновение «противоестественной»
22

цивилизации пришельцев с естественными навыками и обычаями
краснокожих аборигенов, а сама трагическая судьба индейцев ста-
новится одним из лейтмотивов повествования.
Концепция природы в «Последнем из могикан» та же, что и в
«Пионерах», однако эстетический принцип, положенный в основу
ее изображения, изменился. Отчасти потому, что действие «По-
следнего из могикан» происходит во времена, предшествующие
«наступлению цивилизации», и природа ещё пребывает во всём
своём первозданном великолепии. И мотив величия национальной
природы звучит в этом романе более интенсивно. В «Последнем из
могикан» Купер создает некий величественный комплекс, объеди-
няющий американскую природу и коренное население Америки,
комплекс, в котором была воплощена столь дорогая сердцу роман-
тиков идея национального, самобытного наследия, которое амери-
канцам ещё предстояло освоить при строительстве новой «циви-
лизации». За Купером закрепилась слава первооткрывателя индей-
ской темы в американской литературе. Это не вполне справедливо.
У него были предшественники - публицисты, мемуаристы, поэты,
беллетристы и этнографы. Однако бесспорно, что только Купер су-
мел придать этой теме эпические масштабы и поднять проблему
судьбы краснокожих на уровень высокой трагедии.
«Последний из могикан» - первый в американской литерату-
ре роман, дающий подробное художественное изображение жизни
американских индейцев, их быта, нравов, всевозможных обрядов,
традиций, их внешнего облика и характера.
Но цель Купера, как он её видел, не ограничивалась тем, чтобы
представить в художественных образах и картинах определённую,
недостаточно известную соотечественникам область их нацио-
нального наследия. Индейский мир в «Последнем из могикан» яв-
ляет собой одновременно и нравственную антитезу некоторым мо-
рально-философским концепциям 20-х годов XIX в., опиравшимся
на теории шотландской философской «школы здравого смысла».
Купер протестовал, в частности, против апологии «добродетелей
цивилизации», которые якобы обладали превосходством над «пер-
вобытными добродетелями».
В образе Ункаса нравственное обобщение достигает такой вы-
соты, что самый образ приобретает значение символа. Абсолют-
23

ное бескорыстие, честность, искренность, прямота, благородство,
душевная тонкость, скромность, отвага, присущие характеру мо-
лодого индейца, образуют ту идеальную шкалу ценностей, по ко-
торой Купер предлагает читателю измерять моральное содержание
прогресса цивилизации.
Этим, однако, смысл образа Ункаса в романе не исчерпывает-
ся. В символическом плане гибель молодого вождя знаменовала
собой грядущую судьбу всего краснокожего населения Амери-
ки. Все сюжетные линии романа сходятся к сцене смерти Унка-
са. Купер постоянно подчёркивает огромную важность события:
не просто умер человек - угасло целое племя. Через трагическую
историю молодого индейца Купер поднимает проблему, глубоко
волновавшую передовых американцев его времени, - проблему
исторической судьбы коренного населения Америки.
«Прерия» ( 1827) развивает проблематику первых двух романов
из «серии Кожаного Чулка» и одновременно является как бы завер-
шением всего цикла. Действие романа разворачивается в 1805 г.,
т. е. удалено от читателя всего на два десятилетия, и тема совре-
менной Америки приобретает здесь более интенсивное звучание.
На первый план выдвигается проблема скваттерства, всесторонне
исследуемая Купером в её социально-историческом, юридическом,
нравственно-философском и отчасти психологическом аспектах.
Центральное положение среди многочисленных конфликтов пове-
ствования занимает противостояние двух персонажей - Кожаного
Чулка и скваттера Буша.
Скваттерство, как оно представлено в «Прерии», -это не про-
сто захват необработанных земель, но жизненная позиция, нрав-
ственный принцип, агрессивная психологическая установка и,
если угодно, социальное убеждение. В образах Буша и его сыновей
воплощены не только худшие черты пионерства (в противовес Ко-
жаному Чулку, в котором воплощены лучшие его черты), но также
неприемлемые для Купера общие особенности американской бур-
жуазной цивилизации. Буш - самый отталкивающий из злодеев,
действующих в романах Купера.
Создавая «Прерию», писатель, как известно, не утратил ещё
веры в то, что Америке под силу вернуться к благотворным нрав-
ственным принципам, построить подлинно демократическое об-
24

щество. Однако образ Буша, воспринятый в символическом плане,
внушает читателю тревожное подозрение, что будущее принадле-
жит скваттерам. Эта мысль возникает из общего контекста романа,
и прежде всего из соотношения характеров Буша и Кожаного Чул-
ка. Казалось, много общего между ними: оба привыкли к общению
с природой, оба мужественны, сильны, оба стремятся на Запад, так
как не в силах переносить ограничения, налагаемые обществом на
человека. Но сходство здесь только внешнее, ибо в Буше вопло-
щено всё то, что неприемлемо для Кожаного Чулка. Нагги Бампо
не может жить в условиях «цивилизации» и «закона», поскольку
они противоречат мудрости природы, высшему закону бога и сти-
хийному гуманизму; Буш - потому, что ему тесно в рамках дей-
ствующих социальных установлений: его жадность, хищнический
инстинкт, страсть к обогащению, нравственный анархизм толкают
его подальше от берегов Атлантики, в прерии, где он может развер-
нуться, не считаясь ни с чем, кроме грубой силы. Кожаный Чулок
отступает на Запад; Буш - наступает и завоевывает при этом не
только прерию, но и всю Америку.
Три романа о Кожаном Чулке, написанные Купером в 20-е
годы, образуют законченную трилогию. В начале 40-х годов писа-
тель прибавил к ней ещё два романа - «Следопыт» и «Зверобой».
Эти два романа органично вошли в серию как новые главы жизне-
описания героя, «пропущенные» автором в трилогии.
Образ Кожаного Чулка - сложный сплав философских идеа-
лов Просвещения, фольклорных и литературных традиций, ха-
рактерных особенностей национальной американской истории и
современной действительности, осмысленных в личностных нрав-
ственно-психологических категориях.
Диалектическая сложность образа Натти Бампо имеет тра-
гическую природу. Вознамерившись предложить современникам
нравственный образец, модель Нового Человека, Купер тут же по-
казал его неизбежную обречённость. Трагизм судьбы куперовского
героя очень точно подметил Горький, который писал о Кожаном
Чулке: «Исследователь лесов и степей "Нового Света", он проло-
жил в них пути для людей, которые потом осудили его как пре-
ступника за то, что он нарушил их корыстные законы, непонятные
его чувству свободы».
25

После семилетнего пребывания в Европе (1826-1833) взгляды
Купера на современное состояние американского общества и пер-
спективы его развития существенно, хотя и не радикально, пере-
менились. Перемены эти были связаны как с европейским опытом
писателя, так и с переменами в общественно-политической жизни
США, вызвавшими определённые сдвиги в общественных нравах.
В 30-е годы в творчестве Купера всё резче звучит критика
американских нравственных устоев, но одновременно в сознании
писателя усиливаются консервативные тенденции. Язвительный
и непримиримый критицизм составляет основной пафос сатири-
ческих романов «Моникины» и «Дома». Первый из них - аллего-
рическая сатира, выдержанная совершенно в свифтовском духе и
направленная преимущественно против политических нравов бур-
жуазной Америки. Второй роман приближается по своей манере
к сатирическим описаниям Диккенса и Теккерея, рисует картину
жизни американского общества, каким его застал Купер по возвра-
щении из Европы.
Нарастание консервативных тенденций в сознании Купера
легко прослеживается в его публицистических сочинениях этих
лет - в «Письме к соотечественникам» и в памфлете «Американ-
ский демократ». Свою позицию он сформулировал в одной пара-
доксальной фразе: «Истинный демократ консервативен: ему, слава
богу, есть что защищать».
40-е годы XIX в. были для Купера периодом нового взлета
творческой активности. В это время он опубликовал около двух
десятков романов и среди них «Следопыт», «Зверобой», «Колония
на кратере», «Морские львы», «Два адмирала», трилогия о Лит-
тлпейджах («Чёртов палец», «Землемер» и «Краснокожие»). Эти
книги с удовольствием читались современниками и не утратили
популярности у читателей по сей день. Однако между ранним и
поздним творчеством Купера есть существенная разница. В 20-е
годы писатель выступал как первооткрыватель и экспериментатор:
он ставил новые проблемы, вводил в литературу новые жанры и т. д.
Такое новаторство в его позднем творчестве почти отсутствует.
Даже лучшее из написанного Купером в 40-е годы грешит вторич-
ностью.
26

(2) Дж. Ф. Купер
Предисловие к «Повестям о Кожаном Чулке» (в сокраще-
нии)
Если чему-нибудь из написанного автором этих повестей суж-
дено пережить его самого, то это. безусловно, будут «Повести о
Кожаном Чулке». Я вовсе не обещаю им долгую славу, я только
убежден, что они удержатся дольше других сочинений, написан-
ных этой рукой.
<...> Автору часто задавали вопрос, скрывается ли под об-
разом Кожаного Чулка какая-нибудь определённая личность. Что
касается внешности героя, то, разумеется, автор воспользовался
чертами многих людей, которых он знавал прежде и сохранил в
памяти; духовный же облик героя целиком вымышлен. Мысль изо-
бразить характер, мало соприкоснувшийся с цивилизацией, но ус-
воивший её благородные принципы, насколько это возможно для
человека необразованного, и показать жизнь почти первобытную,
где, впрочем, есть место этим великим установлениям человече-
ского бытия, - эта мысль, пожалуй, естественно согласуется с по-
ложением, в котором находится Наттм Бампо. Он слишком горд
своим происхождением, чтобы уподобиться диким индейцам, и он
слишком лесной житель, чтобы не усвоить сколько можно больше
от своих друзей и спутников. При этом становилась и нравствен-
ная цель: показать, что в жизни каждая мелочь поучительна. По
словам самого героя, его «способности» были «способностями бе-
лого человека» и он не собирался скомпрометировать их. С другой
стороны, избавленный почти от всех соблазнов цивилизованной
жизни, близко подружившийся с той, что называют дикой, и по ми-
лости природы способный умножить выгоды своего положения -
такой характер давал автору возможность, не впадая в крайности,
показать лучшее, что есть в обоих состояниях.
Автор едва ли дал фантазии много воли, допустив, что в дет-
стве герой вкусил от цивилизации и, живя в лесу, пользуется на-
выками, усвоенными в ту пору. Если бы эти давние впечатления,
однако, не подкреплялись частыми, хотя и случайными встреча-
ми с людьми его цвета кожи, а то и близкими ему по духу, то из
всего сказанного неизбежно следовало бы, что он очень скоро
должен был утратить все черты своего происхождения. Утешаем
27

себя уверенностью, что уделили достаточно внимания специфи-
ческим обстоятельствам, в которых герой оправдывает присвоен-
ные ему душевные качества. Делавары рано привлекли внимание
миссионеров, это племя с необычайной готовностью восприняло
их наставления. Известно много случаев обращения делаваров в
христианство, иные примером жизни подтвердили действие нрав-
ственных перемен в судьбе племени.
Главный герой литературного произведения имеет законное
право пользоваться заключёнными в сюжете поэтическими воз-
можностями, и образ Кожаного Чулка виделся нам скорее в по-
этическом свете, нежели составленным из жизненных подробно-
стей. Воображению нетрудно нарисовать человека, убережённого
от необходимости заблуждаться, к чему обязывает каждодневная
жизнь в условиях цивилизации, но способного сохранить лучшие
и простейшие из ранних впечатлений, который видит бога в лесу,
слышит его в ветре, славит его небесную благодать, покоряется
его власти со смиренной верой в справедливость и милосердие, -
одним словом, человека, который чувствует присутствие божества
во всех воплощениях природы, не оскверненных уловками, стра-
стями и заблуждениями людей. Такова идеальная мера, по кото-
рой мы равняли характер Кожаного Чулка. Вполне её соблюсти,
закрыв глаза на недостатки человеческого рода, значило дать кар-
тину скорее привлекательную, нежели правдивую. Чтобы сохра-
нить vraisemblance*, к высоким душевным качествам героя были
добавлены черты, внушённые предрассудками, вкусами и даже за-
блуждениями молодости; мы стремились представить возможную
картину человеческой природы, а не «чудовище добродетели».
В отношении этих книг выдвигалось обвинение, что-де в них
краснокожий изображается в незаслуженно мягком свете. Автор
понимает, что, высказывая это возражение, люди в основном по-
лагаются на свой опыт. По выходе первой книги, в которой показан
индеец, некий критик заявил, что «индейцы соответствуют пред-
ставлениям Хеквелдера, а не собственной своей природе». В этих
словах, по существу, заключается и ответ на представленное воз-
ражение. Хеквелдер был ревностный и благожелательный миссио-
нер, он верил в добрую природу краснокожего, видел в нем суще-
ство, наделённое душой, разумом и свойствами божьего создания.
28

<...> Привилегия беллетриста и особенно автора сочинений,
претендующих походить на героические романы, состоит в том,
что в своих героях он предлагает читателям beau ideal**.
Перевод В. Харитонова
Примечания
*vraisemblance - правдоподобие (фр.)
**beau ideal - прекрасный идеал (фр.)
(3) (4) Пороки и добродетели по учению Западной Церкви
Добродетели и пороки - оценки положительных (добродете-
ли) или отрицательных (пороки) качеств личности, проявляющих-
ся в её делах и поступках.
Основными человеческими добродетелями считаются вера,
надежда, любовь, благоразумие, справедливость, мужество, воз-
держанность.
Пороки связаны с восемью грехами - гордыней, скупостью,
завистью, гневом, похотью, обжорством, ленью и унынием. Несо-
мненно, порочность человека проявляется в нарушении им Божьих
заповедей - Ветхозаветных и Новозаветных.
Десять Ветхозаветных заповедей (Книга Исход, глава 20):
1. Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред
лицом Моим.
2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на
небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не по-
клоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревни-
тель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого
[рода], ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов
любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.
3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо
Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его
напрасно.
4. Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней
работай и делай всякие дела твои; а день седьмый — суббота Го-
споду, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын
твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни
пришлец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Го-
сподь небо и землю, море и всё, что в них; а в день седьмый почил.
Посему благословил Господь день субботний и освятил его.
29

5. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни
твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе.
6. Не убивай.
7. Не прелюбодействуй.
8. Не кради.
9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего
твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего,
что у ближнего твоего.
Заповеди Нового Завета (Евангелие от Матфея, глава 22):
«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею
душою твоею, и всею крепостию, и всем разумением твоим. Сия
есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: Воз-
люби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях ут-
верждается весь закон и пророки».
Существует также традиция противопоставлять восьми ос-
новным порокам восемь главных добродетелей:
Пороки
чревоугодие
блуд
сребролюбие
гнев
печаль
уныние
тщеславие
гордость
Добродетели
воздержание
целомудрие
нестяжание
кротость
надежда
терпение
смирение
любовь
www.portal-slovo. ru
(5) Речи индейских вождей
Вождь племени онондага Open Лайонс
Тысячу лет назад с запада пришёл человек. И приплыл он по
воде, и принёс великую весть мира. Он плыл по воде, по великому
озеру, что вы зовете Онтарио: он приставал к берегам и посещал
племена, которые враждовали, позабыв о том, как жить в единстве.
Он прибыл с великой миссией мира, собрав сильнейших и знат-
нейших вождей для Большого Совета. И заняло это много лет. Но с
помощью Хиавенты, которого вы зовете Гайаватой, он создал Хо-
30

деносауни, великую лигу мира - тысячу лет назад. И тогда были
установлены принципы: как вести себя., как возвышать вождей и
матерей рода, и как устраивать советы, дабы сперва они проводили
обряды в качестве духовного ядра народа. Обряды эти были пер-
вейшей обязанностью вождей, хранителей веры и матерей рода. И
тогда на совете стали они заботиться о благополучии людей.
Тысячу лет назад мы обрели это послание от Создателя. Мы
получили от Создателя форму правления. Эта форма правления не
была выдумана человеком, она была дарована нам. И мы лелея-
ли её. И каждое поколение возвышало своих вождей и стояло на
страже благополучия до седьмого поколения. У нас было правиль-
ное представление о принципах совместной жизни, мы оберегали
окружающую нас жизнь. И всё, что у нас есть, было даровано нам
для стариков и детей. Мужчина обеспечивал семью, женщина за-
ботилась о ней и была центром, сердцем дома. И вот, народ наш
был состроен как одна духовная семья, и были нам дарованы роды:
черепаха, орел, олень, бобр, волк, медведь, кулик и ястреб - сим-
волы воли. Нам было даровано правильное понимание того, как
людям жить свободными. И нам было сказано, что независимость
начинается с личности, и чтобы мы оберегали это. И так народ
оставался свободным и возобладал великий мир.
Много лет спустя к берегам этой земли с востока приплыл
наш белый брат. И принёс он с собой много вещей, которым мы
не смогли противостоять -<...> когда мужчины наши пьянство-
вали, когда очаги наши остывали, когда собаки пожирали останки,
а дети и женщины прятались в лесах, пока виски и ликёр губили
наших мужчин. <...>
И вот мы отправились в Женеву - шесть племён и великий
народ лакота, как представители коренных народов Западного По-
лушария. Мы отправились в Женеву и выступили на форуме Объ-
единенных Наций. На краткий миг мы встали как равные среди на-
родов и наций мира. И что же мы сказали? Там стоял шум и гам по
поводу прав человека - как говорили, прав человека для всех лю-
дей. А коренные народы Америки сказали: «Но как же права мира
природы? Где тут трибуна для бизона и орла? Кто представляет их
на этом форуме? Кто скажет слово от имени всех вод земных? Кто
возвысит голос от имени деревьев и лесов? Кто выскажется за ки-
31

тов и рыб, за бобров - за всех детей наших?» Мы сказали: «Раз нам
дали возможность высказаться на этом международном форуме -
наш долг заявить, что мы встаём на защиту этих народов, за права
природного мира и за будущие поколения». Мы не выполнили бы
своего долга, не скажи мы так. Это важно, потому что без воды, без
деревьев нет жизни. <.. .>
Мы - коренные народы этой земли. Мы как совесть. Нас не-
много, но мы не меньшинство. Мы - преемники земли, мы - хра-
нители земли; и потому мы не меньшинство. Ибо наши братья -
весь мир природы, и потому нас большинство. <.. .>
Мы высказались о правах человека - в защиту всего народа и
всех детей. Но помните, что пока индейцы возжигают табак, доко-
ле живы индейские племена - живы и вы. Но когда не станет нас -
настанет и ваш черёд.
Данато (Я закончил).
1978 г.
Перевод А. Ващенко, О. Ясененко
Первые американцы. СПб.; А/., 2000. №6. С. 8-9.
Громовая Нога из племени команчей
Раздумьями о сути Благодарения, о древней истории и духов-
ных ценностях Острова Черепахи не изменить ничего. Но прово-
дящаяся в наше время подтасовка многих фактов истории установ-
ления пятисотлетней колониальной системы требует серьезного
осмысления.
Современная концепция завоевания чужда нашему народу, в
ней нет ни достоинства, ни чести, ни духовности. Она оскверняет
Великую Мать и Великого Отца. Но гораздо неприятнее слышать
от этих людей оправдание того, что они сотворили с нашим Благо-
дарением - геноцида против нашего народа и культуры, оскверне-
ния Великой Матери и всех её детей: крылатых, четвероногих, ли-
ственных и чешуйчатых братьев и сестёр, земли, воздуха и воды:
слышать оправдание оскорбления, нанесенного Всевышнему Отцу
его собственными детьми, которые, возомнив себя избранными, с
его именем на устах истребляли всё вокруг.
В угоду своим потребностям белоглазые извратили духовную
суть Благодарения, как и многие другие наши традиции и прави-
32

ла. Для нас неприемлема сама мысль, что всё это делалось во имя
Всевышнего Отца. Им бы и в голову не пришло ничего подобного,
если бы они воспринимали Всевышнего Отца так же, как и мы.
Они считали, что их политические, религиозные и социальные
ценности, установившиеся за время 2000-летнего господства хри-
стианской доктрины и других подобных доктрин, вроде пуритан-
ства, выше нашей сорока тысячелетней, живой духовной культу-
ры, в которой нет понятия «религия».
Путь, по которому мы идём всю свою жизнь, требует от нас
с честью нести духовность в каждом вдохе, а не в движениях губ.
Они же использовали Библию, имя Отца и свою мораль, чтобы
оправдать войну, убийство и кражу земли, воды, флоры, фауны и
всего того, что они не в состоянии понять. И это продолжается до
сих пор! Белоглазые отвергли потлатч сэлишей, Пляску Духов ла-
кота, наш путь Благодарения и многое, многое другое.
Как же получилось, что в нашем же доме наша культура объ-
явлена вне закона, а наши дети убиты? Что произошло с их благо-
дарностью за то, что мы спасли им жизни? Как быстро они забыли
об этом!
Это один из многих вопросов, которые возникают в уме при
размышлении о Благодарении. И можно понять, почему наша
культура ушла в подполье, и почему сейчас так трудно «влезть в
шкуру» традиций и ещё тяжелее отыскать Бирюзовую Дорогу. Мы
живём с честью! Мы всерьёз воспринимаем свой путь! Но разни-
ца между знанием древних путей и жизнью в соответствии с ним
огромна!
Множество неуважительных слов и замыслов белоглазых при-
вело к разладу с нашим народом. При искажении нашего Благода-
рения и попытках заставить нас принять их точку зрения, а также
при возникновении заболеваний, спровоцированных этим кон-
фликтом, между нами словно встала дымовая завеса.
Другая проблема касалась владения землёй. Мы не понимаем,
как кто-то может владеть тем, что существовало до его рождения,
и останется после его смерти? Как можно владеть тем, что кор-
мит, одевает и хранит тебя? Невозможно владеть своей Великой
Матерью. Мы предназначены лишь для того, чтобы временно за-
ботиться о ней.
33

До сегодняшнего дня белоглазые принуждали каждую этни-
ческую группу следовать их путём. Нам трудно смириться с этим.
Великий Отец и Великая Мать учили нас, что недостойно навязы-
вать свой социальный и духовный путь другим. Если они недоста-
точно духовны, чтобы видеть, что есть, а чего нет, они не смогут
воспринять этого.
Наши старинные устные традиции, духовность и древние
пути достойны высшего уважения. Но Истину нужно передавать
без толкований и примеси личного мнения, иначе она перестанет
быть таковой.
Благодарение - яркий пример того, что ложь нуждается во
многих участниках. Оно было искажено до полного его непонима-
ния непросвещёнными людьми.
Это заставляет задуматься о том, как много в нашей жизни
других искажений, участниками которых, осознанно или нет, мы
являемся. И о том, как же современная Америка существует все
эти годы с истиной, искажённой толкованиями и личными мнени-
ями, считая День Благодарения лишь семейным праздником.
Благодарение означает намного большее!
Слова не могут подменить эту Истину, которая существует
сама по себе, не нуждаясь ни в каком узаконении.
Это правда, и нужно быть достаточно мудрым, чтобы понять:
познать Истину можно только прислушавшись к ней.
Перевод О. Горшковой
Первые американцы. СПб.; М. 2001. №8. С. 8-9.
Примечания
*Благодарение. - Обряды Благодарения Высшим Силам и духам раститель-
ного и животного мира являются одной из самых широко распространенных ос-
нов религий североамериканских индейцев. В данном случае оратор сопоставля-
ет эту традицию с одним из главных американских праздников -Днём Благодаре-
ния, идущим от первых европейских поселенцев.
**Остров Черепахи. - В мифах первотворения многих племён Северной
Америки Мать-Земля была помещена Создателем на спину Черепахи, или Бабуш-
ки-Черепахи. В настоящее время это словосочетание стало у индейцев образным
обозначением всего североамериканского континента.
***Белоглазые. - Так племена американского юга называли европейцев.
****Бнрюзовая дорога. - Образное выражение, используемое многими пле-
менами юга США как символ пути древних духовных традиций.
35

Обращение представителей Большого Костра Совета
Американских Индейцев к мэру г. Чикаго Уильяму Томпсону
Вы называете белых людей «первопоселенцами Америки».
Мы же убеждены, что только нас по праву можно считать стопро-
центными американцами. Поэтому мы просим вас: рассказывая
школьникам о первых людях в Америке, говорите им правду о
Первых Американцах.
Мы не знаем, насколько силён пробританский дух школьных
учебников истории, но мы знаем, что они несправедливы в осве-
щении жизни нашего народа- американских индейцев. Любая по-
беда белых в них именуется сражением, а наша победа - резнёй.
Школьников учат, что сражение с Кастером было ужасной резнёй,
учинённой нами. Мы просим объективной оценки этого и других
эпизодов нашей истории. Если сражение с Кастером было резнёй,
что же тогда сказать о Вундед-Ни?
В учебниках истории индейцев именуют убийцами. Но разве
это убийство - сражаться с целью самозащиты? Индейцы убивали
белых людей за то, что те отнимали их земли, разоряли их охот-
ничьи угодья, сжигали леса, истребляли бизонов. Белые люди за-
гоняли наши народы в резервации, а потом отнимали их. Белых
людей, которые встают на защиту своей собственности, называют
патриотами, тогда как индейцев, которые поступают точно так же,
называют убийцами.
Белые люди называют индейцев вероломными, но нигде не го-
ворится о нарушенных белыми договорах...
Белые люди называли индейцев ворами, однако мы жили в
хрупких палатках из звериных шкур и нам не нужны были ни зам-
ки, ни железные засовы. Белые люди называют индейцев дикаря-
ми. Что же такое цивилизация? Её характеризуют благородная ре-
лигия и философия, самобытные искусства, трогательная музыка,
богатая мифология. Всё это у нас было... Мы пели песни, мелодии
которых наполняли все звуки природы - журчание воды, вздохи
ветра и кличи животных. Научите этим песням детей своих, чтобы
они полюбили природу так же, как любим её мы.
А наши ораторы? Их искусство слова ни с чем не сравнимо.
Научите детей некоторым из речей великих мужей наших, замеча-
тельных своим блестящим красноречием.
36

Мы любили игры - те. что укрепляют здоровье и закаляют
тело. Почему бы вам не использовать этот опыт в ваших школьных
программах?
Мы рассказывали истории. Почему бы вам не научить школь-
ников многим полезным притчам и легендам нашего народа? Рас-
скажите им о том, как мы любили всё, что прекрасно. Расскажите
о том, что мы убивали диких зверей лишь в целях пропитания, но
не ради забавы. Белых людей, которые убивают ради забавы, ин-
дейцы считают убийцами.
Расскажите детям своим о дружеском отношении индейцев
к белым людям, впервые поселившимся здесь. Расскажите им о
наших вождях и героях и их славных делах... Отведите в ваших
учебниках истории место участию индейца в Мировой войне. Рас-
скажите о том, как индеец сражался за страну, которая отказала
ему в гражданстве, за флаг, которым он не смел гордиться, и за на-
род, который так несправедливо с ним обошёлся.
Итак, мы просим, Вождь, свято чтить память о нашем народе.
1927 г.
Перевод В. Беляева
Первые американцы. СПб.; М, 2002. №10. С. 10.
Ъ1

РАЗДЕЛ 2
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА
В ЛИТЕРАТУРНО-ФИЛОСОФСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ
РАЛЬФА ЭМЕРСОНА
Задания
Задание 1 (аналитическая работа с опорой на справочные
материалы)
Познакомьтесь с характеристикой трансцендентализма (1),
с биографией и философско-эстетическими взглядами Ральфа
Эмерсона (2) (3).
Раскройте связь эмерсоновского идеала человека с романтиче-
ским и христианским идеалом (4). Какие основания для этих свя-
зей есть в биографии Р. Эмерсона?
Задание 2 (составление конспекта первоисточников)
Составьте тезисный конспект эссе Р. Эмерсона «Доверие к
себе» (5), раскрывающий философские взгляды трансцендентали-
ста Р. Эмерсона и демонстрирующий актуальность его идей для
современности.
Задание 3 (рефлексивное размышление над вопросами)
Дайте аргументированные ответы на вопросы, касающиеся
духовно-нравственных проблем, которые интересовали трансцен-
денталистов:
1. Какими ценностями, по Вашему мнению, привлекала фи-
лософия трансцендентализма американскую молодёжь XIX века?
2. Могут ли идеи трансценденталистов заинтересовать со-
временную молодёжь? Какие идеи трансценденталиста Р. Эмерсо-
на Вы считаете близкими по духу современной молодёжи?
Задание 4 (исследовательский социальный проект)
Проверьте свою гипотезу, высказанную в ответе на вопрос
2 предыдущего задания, проведя анкетирование студентов различ-
ных специальностей (гуманитарных, естественно-научных, тех-
нических) или учащихся старших классов среднеобразовательной
38

школы (лицея, среднеспециального учебного заведения) по со-
ставленной Вами анкете. Математически обработайте результаты
анкетирования и представьте их в виде доклада (статьи) с обосно-
ванием актуальности и цели исследования, диаграммами, необхо-
димыми комментариями и выводами.
Задание 5 (проектирование занятия по литературе для
школьников)
Разработайте план-конспект аудиторного или неаудиторного
занятия для старшеклассников по философии и литературному
творчеству Р. Эмерсона, сосредоточив внимание на духовно-нрав-
ственных вопросах, поднимавшихся этим писателем. Ориентируй-
тесь на творческие формы и приёмы работы с учащимися. Исполь-
зуйте примерную схему плана-конспекта занятия (6).
Задание 6 (подготовка научно-исследовательской статьи
или доклада с мультимедийной презентацией)
Темы для исследования:
1. Трансцендентальные идеи Р. Эмерсона в культуре хиппи:
воплощение и развитие.
2. Трансцендентализм как предтеча экзистенциализма: бли-
зость мировоззренческих основ (эссе Р. Эмерсона. «Экзистенциа-
лизм - это гуманизм» Ж.-П. Сартра).
Материалы для самостоятельной работы
(1) Трансцендентализм
С середины 30-х годов XIX в. важную роль в духовной жизни
США и развитии национальной культуры начинает играть литера-
турно-философское течение - трансцендентализм.
Трансцендентальный клуб впервые собрался в сентябре 1863 г.
в столице штата Массачусетс Бостоне, неофициальной интеллек-
туальной столице северо-восточного региона США - Новой Ан-
глии. Однако вскоре члены клуба один за другим стали пересе-
ляться в небольшой городок Конкорд неподалеку от Бостона.
В ядро Трансцендентального клуба с самого начала входили
Р. У. Эмерсон, Дж. Рипли, М. Фуллер, Т. Паркер, Э. Олкотг, а в
1840 г. к ним присоединился Г. Д. Торо. Название клуба связано
с философией «трансцендентального идеализма» великого немец-
кого мыслителя И. Канта. Возникло оно, как это нередко бывает,
39

случайно: брошенное в насмешку над «заумными» писаниями
Эмерсона и его товарищей каким-то газетчиком, оно пришлось как
нельзя более к месту, вполне устроив и самих членов клуба. Этот
термин выражал очень важную для них идею: свет истины при-
ходит к человеку именно «трансцендентно», т. е. помимо опыта,
путём интуиции и откровения.
В Трансцендентальном клубе не было жёсткого организаци-
онного объединения: встречались друзья, размышляли, спорили.
Но интеллектуальный потенциал членов клуба был настолько вы-
сок, что их идеи получают всё более широкое распространение и
резонанс. С 1840 по 1844 год клуб издавал собственный журнал
«Дайэл», первым редактором которого была Маргарет Фуллер, а с
1842 г. - Ралф Уолдо Эмерсон. Лекции Эмерсона собирали много-
численную аудиторию по всей стране. Именно он стал лидером
нового течения, которое положило начало американской философ-
ской мысли и оказало заметное влияние на формирование нацио-
нального характера и самосознания.
Трансценденталисты отвергают принцип «tabula rasa» («чи-
стой доски») Д. Локка и роль эмпирического опыта. Из современ-
ных европейских философских теорий наибольшее значение для
выработки представлений трансценденталистов о мире и путях
познания имели идеи Шеллинга, Фихте и Якоби. При этом немец-
кие философские концепции воспринимались в США через по-
средничество их английских интерпретаторов, в первую очередь
Колриджа и Карлейля. Американские трансценденталисты увиде-
ли и взяли в европейских философских системах то, что отвечало
их собственному мироощущению и взглядам, сложившимся под
воздействием национальных религиозно-этических направлений
и социальной действительности Америки XIX в. К первым отно-
сится прежде всего унитарианство, новоанглийское либеральное
религиозное течение, выступившее против теократического догма-
тизма официальной церкви и репрессивной морали ортодоксаль-
ного пуританства.
Унитарианцы выдвинули новое, свободное и гуманистическое
представление о духовной природе человека и его месте в мире.
Однако трансцендентализм сохраняет внутреннюю связь и с об-
щей религиозно-философской традицией новоанглийского пури-
40

танства, которой он обязан особым вниманием к этической про-
блематике, нравственным дидактизмом и символизмом мироощу-
щения. В философские построения трансценденталистов вошли и
элементы восточных учений, особенно Древней Индии.
Отношение членов Трансцендентального клуба к собственной
стране на первый взгляд противоречиво. Утверждения о великом
предназначении Америки сочетаются с суровой критикой многих
сторон общественной жизни США. Величие территории - от океа-
на до океана и от снегов до тропиков - уже само по себе служит за-
логом грядущего величия и должно сделать Америку, как выразил-
ся Эмерсон, «домом человека». Эта вера трансценденталистов -
отзвук не столь давних событий Американской революции и отра-
жение надежды на претворение в жизнь её высоких идеалов.
Однако реальность социально-экономического и духовного
развития нации вызывает у трансценденталистов разочарование
и протест. По словам Эмерсона, существующая система - это си-
стема войны, конкуренции и несправедливо приобретённых пре-
имуществ. Трансценденталисты предупреждают об опасностях,
которые угрожают молодой американской демократии: неуёмной
жажде обогащения любой ценой, уничтожении природы, углу-
бляющемся социальном неравенстве, общественной коррупции и
несправедливости. Для позиции трансценденталистов характерно
единство слова и поступка. Показательно, например, обращение
Эмерсона с открытым письмом к президенту США М. Ван Бюре-
ну с протестом против насильственного переселения с исконных
земель индейского племени чироков.
Спасение общества от разложения и упадка большинство транс-
ценденталистов связывает с социальной доктриной «фермы» - воз-
вращением к природе, земледельческим трудом, сознательным огра-
ничением потребностей. Порокам социального развития Америки
они противопоставляют свой романтический идеал - нравственно-
философскую утопию, построенную на принципах свободы лично-
сти, любви и дружбы, гармонии природы и человека.
Эти идеи трансцендентализма легли в основу нескольких со-
циальных экспериментов в США в XIX в. В 1841 г. группа членов
«Трансцендентального клуба» и близких к ним литераторов (сре-
ди них был, в частности, Н. Готорн) под руководством Дж. Рипли
41

организовали на началах фурьеризма коммуну Брук Фарм. Члены
коммуны пытались на практике осуществить принципы трудовой
кооперации, сочетания умственного и физического труда, опроще-
ния и полного взаимного доверия. Коммуна Брук Фарм просуще-
ствовала до 1847 г.
Однако главной целью трансценденталистов было всё же не
социальное реформаторство, а обновление и духовное самосовер-
шенствование отдельной личности. Не случайно Эмерсон не во-
шёл в число участников Брук Фарм. По его мнению, важнее на-
учить человека самостоятельно мыслить и здраво рассуждать, чем
пытаться исправить отдельную деталь общественной системы.
Ещё один эксперимент носил индивидуальный характер. В
1845 г. Г. Д. Торо поселился в лесу на берегу озера Уолден и про-
жил здесь в одиночестве два года, два месяца и два дня. Смысл
его эксперимента - в попытке практически доказать возможность
духовной и экономической свободы человека от власти несправед-
ливой и порочной общественной системы.
В большей или меньшей степени взглядам всех трансценден-
талистов присущ акцент на отдельной личности и отрицание го-
сударственных форм и структур. Этот романтический индивиду-
ализм запёчатлён в ярком афоризме М. Фуллер: «Не человек для
общества, а общество для человека»; других многочисленных вы-
сказываниях Эмерсона, Торо и других членов клуба.
Для трансценденталистской модели мироздания характерен
устойчивый и принципиальный оптимизм. Эмерсон и его последо-
ватели исходят из того, что во Вселенной царят законы всеобщей
гармонии, которые не допускают распада и хаоса ни в природе,
ни в человеческой душе. Поэтому, согласно трансцендентализму,
абсолютной нормой является добро, а зло — лишь временное от-
клонение от этой нормы: «...игральные кости Бога всегда ложатся
правильно... всякая добродетель вознаграждается, всякое зло кара-
ется - неотвратимо и неизбежно». Оптимистическая уверенность
трансценденталистов в том, что «всё к лучшему», вызвала поле-
мику со стороны оппонентов трансцендентализма (им был, напри-
мер, Э. А. По), а также ряда крупных писателей, близких к транс-
цендентализму, но не разделявших их концепции гармоничного
мироустройства (Н. Готорн, Г. Мелвилл).
42

Этическая направленность трансцендентализма закономерно
вела его членов к прогрессивной позиции в наиболее остром споре
своего времени - борьбе против рабства. Принимая в ней участие
и словом и делом, они выказали подлинное гражданское мужество
и в 1850 г., когда был принят позорный закон о возвращении бе-
глых рабов их владельцам, и в 1859 г., когда было подавлено вос-
стание Джона Брауна.
Идеи трансцендентализма оказали огромное влияние на раз-
витие американской литературы. Нет ни одного значительного пи-
сателя-современника, который так или иначе не принял бы участие
в «диалоге» с Эмерсоном, Торо, Фуллер и её друзьями.
В России первый перевод из Эмерсона появился в 1857 г., а
«Уолден» Торо - в 1887. Одна из интереснейших страниц рус-
ско-американских литературных связей - восприятие творчества
трансценденталистов великим русским писателем Л. Н. Толстым.
Многое в трансцендентализме - пафос нравственного самосовер-
шенствования, антикапиталистическая и антигосударственная на-
правленность, принцип ненасильственного сопротивления, идея
возврата к природе и опрощения - оказалось удивительно созвуч-
ным взглядам «яснополянского мудреца». Портреты Эмерсона и
Торо висели в кабинете Толстого, а многие их высказывания были
включены им в сборник «Круг чтения».
Наследие трансцендентализма не утратило своей актуально-
сти и в XX в. К нему обращались и духовный вождь Индии Ма-
хатма Ганди, и лидер борьбы американских негров за свои права
Мартин Лютер Кинг. Имя Торо приобрело широкую известность
и культовый характер в среде радикальной молодёжи западных
стран в 60-е годы. Борьба с тоталитаризмом - одним из главных
зол XX в. - заставляет по-новому оценить смысл стержня фило-
софии Эмерсона - доктрины о «доверии к себе». Споры вокруг
трансцендентализма не утихают.
www.inolit.ru/
43

(2) Ральф Эмерсон
Писатель, поэт, мыслитель и моралист Ралф Уолдо Эмерсон
(1803-1882) - одна из центральных, ключевых фигур духовной
истории США. Для Америки XIX в. он стал учителем жизни, на-
ставником и пророком, его идеи, творчество, сама личность фор-
мировали сознание нации.
Эмерсон родился в г. Бостоне в семье унитарианского священ-
ника. В 1821 г. он окончил Гарвардский университет, принял сан
священника, в 1829 г. стал пастором в Бостоне. Но в 1832 г., почув-
ствовав, что требования официальной церкви ограничивают его
духовную свободу, Эмерсон оставляет пасторскую кафедру, чтобы
полностью посвятить себя литературной деятельности и поискам
«правильной жизни». В 1832-1833 гг. он совершил своё первое
путешествие в Европу. Самым ярким впечатлением стала встреча
с писателем Т. Карлейлем - в нём Эмерсон нашел родственную
душу, что укрепило его в собственных мыслях.
Первое опубликованное произведение Эмерсона - небольшая
книга «Природа» (1836). Затем в двух выпусках «Эссе» (1841 и
1844) появились получившие широкую известность «Американ-
ский учёный», «Молодой американец», «Сверхдуша», «Доверие
к себе» и др. В 1850 г. выходит книга биографических очерков
«Представители человечества», содержащая характеристики Пла-
тона, Монтеня, Сведенборга, Шекспира, Наполеона и Гёте как
личностей, воплотивших различные стороны человеческого ге-
ния. Впечатления от второй поездки в Старый Свет легли в основу
«Черт английской жизни» (1856).
Это не столько путевые заметки, сколько попытка проанализи-
ровать своеобразие психологического склада и социальной струк-
туры англичан. Среди поздних произведений Эмерсона - сборни-
ки эссе «Путь жизни» (1860), «Общество и одиночество» (1870),
«Литература и общественные задачи» (1876). Кроме того, в 1847 и
1867 гг. он выпустил два сборника стихотворений.
Основные произведения Эмерсона лежат в пограничной об-
ласти между литературой и философией. Они написаны в жанре
морально-философских «опытов» - эссе и создавались сначала как
лекции для публичного выступления, а затем перерабатывались и
объединялись в книги.
44

В философии Эмерсон продолжает так называемую «неака-
демическую» традицию (его предшественники - Сократ и Пла-
тон, Монтень и Руссо). Она отрицает профессиональный характер
философского знания и строгую системную теорию. Её цель не
законченный свод универсальных категорий, а поиски «мудрости
жизни» и «правильного пути». Обрести их возможно не с помо-
щью научно-логических методов, а интуитивно-эмоционально
(«трансцендентно»).
Основополагающий тезис учения Эмерсона - идея о «Сверх-
душе» (Over-Soul), в которой «частное бытие всякого человека за-
ключено и объединено с бытием всех других». Сверхдуша связы-
вает воедино все предметы и явления как материального, так и не-
материального мира. Каждый отдельный человек - «канал» к этой
великой общности.
Именно этот отдельный человек, независимая мыслящая лич-
ность, стоит в центре «мироздания по Эмерсону». Этот индивиду-
ум - «единственный и верховный деятель», он наделён частицей
Сверхдуши и не нуждается в навязчивой опеке общества, которое
находится в заговоре против личности. Введя разделение труда, на-
вязав человеку множество законов и правил, оно закрепостило его
и превратило в придаток бездушного государственного механизма.
А раз так, рассуждает Эмерсон, то «нет другого пути, ведущего к
совершенному миру и довольству, кроме следования советам соб-
ственного сердца».
Отсюда следует знаменитая доктрина о «доверии к себе»
(«self-reliance»), бесстрашно, в заострённо-полемической форме
сформулированная Эмерсоном в одноименном эссе. «Верь себе!» -
вот призыв, который несётся с каждой его страницы. Тот, кто хо-
чет быть человеком, должен стать нонконформистом. Все великие
люди прошлого стали таковыми благодаря самостоятельности
духа и умению перешагнуть через расхожее и общепринятое мне-
ние. Все законы достойны насмешки, кроме тех, которые человек
устанавливает для себя сам. Священна одна лишь цельность и не-
зависимость духа в каждом человеке: «Освободись, обрети свобо-
ду самому себе - и весь мир будет тебе рукоплескать».
Идеал Эмерсона в области общественных отношений - союз,
основанный исключительно на добровольном согласии сохраняю-
45

щих свою независимость индивидуумов. Теория личности и госу-
дарства Эмерсона- разновидность философского анархизма.
Каковы истоки этой индивидуалистической утопии? Истори-
чески индивидуализм как выделение человека из общины скла-
дывается в эпоху Возрождения (ренессансное «открытие Я»).
Позднее он становится важнейшей составляющей романтическо-
го канона личности (герои Байрона, Гофмана, Лермонтова и др.).
Но именно в США индивидуализм стал устойчивой чертой наци-
онального сознания, что нашло отражение в системе построения
гражданского общества США и модели повседневного поведения
американцев. Причина тому, во-первых, наследие протестантизма,
утверждавшего личный характер отношений верующего и Бога,
часто не признававшего ни светской власти; ни церковных по-
средников. Во-вторых, это повседневный жизненный опыт амери-
канских колонистов, которых сами условия жизни в Новом Свете,
особенно на фронтире, учили надеяться только на себя и полагать-
ся на собственные силы, не надеясь на помощь государства, а его
контроль воспринимая как досадную помеху. Доктрина Эмерсона
о доверии к себе подняла сложившуюся жизненную практику на
уровень национальной идеологии, дав ей этическое обоснование.
Она легла в основу концепции «американской мечты».
Едва ли возможна однозначная оценка этического индивиду-
ализма Эмерсона. Несомненно, в ней есть опасность разгула раз-
рушительных центробежных сил, которые раздробят общество на
отдельные воюющие между собой атомы. Не исключено, что кто-
то увидит в принципе «доверия к себе» возможность оправдать
любое эгоистическое желание ссылкой на «внутренний голос».
Но следует помнить: доктрину о «доверии к себе» провозгласил
человек абсолютной нравственной безупречности, еще при жизни
почитаемый за святого. Ещё важнее то, что индивидуализм Эмер-
сона последовательно демократичен и не предполагает никакой
избранной расы или нации, никакого привилегированного класса.
Каждый человек должен «ощутить мир принадлежащим ему и об-
щаться с другим человеком как суверенная держава с суверенной
державой». Наконец, в этике Эмерсона есть своего рода ограничи-
тель, оберегающий мир от распада и анархии, - царящий в природе
Нравственный Закон.
46

В исторической перспективе при всей «обоюдоострости» док-
трина Эмерсона о «доверии о себе» имеет прогрессивное значе-
ние. Она выражает протест против манипулирования человеком,
превращения его в «винтик», материал для осуществления утопи-
ческих схем, утверждает самоценность человеческой личности,
зовёт к свободе мысли и чувства.
Вторая главная тема творчества Эмерсона- «человек и приро-
да». В трансцендентализме Эмерсона природа - всеобщая перво-
основа, и человеческое существование может быть полным только
в единстве с природой. Природа прежде всего - «символ духа».
Существует таинственная связь между миром природы и миром
человеческой души. Законы материи соответствуют законам этики.
Всё в природе пребывает в гармоничном единстве. Насколько об-
щество, сводящее человеческие отношения к «обмену новостями
из одной и той же тарелки», губительно воздействует на человека,
настолько общение с природой целительно для него.
В книге «Избранники человечества», а также ряде эссе Эмер-
сон развивает свою историческую концепцию. Его не интересуют
общественно-экономические формации и развитие производи-
тельных сил. Историю, по его мнению, творят великие идеи, во-
плотившиеся в осознавших своё призвание людях. История под-
меняется биографией: «Всякий общественный институт - лишь
продолжение тени, которую отбрасывает какой-то человек».
Важная роль в развитии эстетической мысли в США принад-
лежит «органической» эстетической теории Эмерсона. Для Эмер-
сона художник, творец - посредник между Сверхдушой и чело-
вечеством. Особый акцент делается на интуиции. Тайны истины
и красоты неподвластны сухой логике и объективному знанию.
Только воображение и интуиция могут раскрыть связь между ми-
ром внешним и миром внутренним. И тогда произведение искус-
ства станет «органической» частью природы.
Значительное место в эстетике Эмерсона отводится утверж-
дению национального характера, национального своеобразия аме-
риканской культуры. Он подчёркивает, что предметом литературы
должны стать сегодняшний день Америки и ее сегодняшние дела.
Американская литература не должна копировать европейские об-
разцы. Настоящий американский гений явится с необозримых про-
47

сторов Запада и заговорит собственным языком (Эмерсон, по сути
дела, предсказал появление У. Уитмена). Но Эмерсон, который сам
был эрудитом и знатоком древности, призывает не порвать с по-
шлым, а поставить его на службу современности. Целью искусства
Эмерсон считает не развлечение, а нравственный пример. Не слу-
чайно он придавал такое большое значение своим устным высту-
плениям, стремясь к прямому воздействию на аудиторию. Его эссе
во многом опираются на традицию новоанглийской проповеди,
при этом общефилософские концепции прилагаются к повседнев-
ному человеческому опыту.
В целом Эмерсону присущ демократический взгляд на лите-
ратуру. Слово писателя, по его мнению, должно быть рождено на-
родом и служить народу.
Эмерсон - мастер блестящего, отточенного афоризма, в сжа-
той, концентрированной форме выражающего ключевую мысль
эссе или стихотворения. Многие из его афоризмов стали нацио-
нальными «крылатыми фразами». Эмерсон широко использует
приёмы и стилевые обороты, свойственные ораторской речи: рито-
рические вопросы, побудительные конструкции, различные виды
повторов и т. п. Его художественный язык исполнен проповедни-
ческого пафоса, но далёк от скучной назидательности и, наоборот,
отличается богатством и разнообразием интонаций - от пророче-
ски-возвышенной до непринужденно-бытовой.
Идеи, творчество, сама личность Эмерсона несли в себе
огромный стимулирующий заряд, что обусловило широту и много-
образие их влияния на американскую духовную жизнь.
www. inolit.ru/
(3) Э. Ф. Осипова. Ральф Уолдо Эмерсон
Эмерсон (Emerson), Ралф Уолдо (25.V.1803, Бостон, Масса-
чусетс - 27.IV. 1882, Конкорд, там же) - эссеист, поэт, мыслитель,
основоположник американского трансцендентализма. Потомок
первых поселенцев Конкорда. Отец был унитарианским пастором.
После его смерти семья долго бедствовала, но Эмерсону всё же
удалось окончить Гарвард (1821), где он получил теологическое
образование. По окончании университета принял духовный сан,
проповедовал в унитарианской церкви Бостона. В 1832 г. оставил
48

кафедру, не сумев примирить разум с верой в христианские догма-
ты. Бунт против церкви кончился его переходом на позиции «есте-
ственной религии». В том же году предпринял первое путешествие
в Европу, встречался с У. Вордсвортом, С. Т. Колриджем, Т. Кар-
лейлем. В лице последнего Эмерсон нашел друга и единомыш-
ленника, переписку с которым продолжал всю жизнь. Вернувшись
в Америку, поселился в Конкорде и посвятил себя лекторской и
писательской деятельности. В 1842-1844 гг. редактировал журнал
трансценденталистов «Дайел».
Выступал перед самой разной аудиторией. Способность ув-
лекать слушателей, заражать их своим энтузиазмом, поднимать
над прозой будней создала ему славу непревзойдённого лектора,
но главной причиной популярности была смелость, с которой он
во времена конформизма призвал к самостоятельности мысли и
моральному обновлению нации. Самые известные речи - «Амери-
канский учёный» (The American Scholar, 1837) и «Обращение к сту-
дентам теологического колледжа» (Divinity School Address, 1838) -
вызвали бурю восторга и негодования. Молодёжь восприняла сло-
ва Эмерсона как призыв к духовной независимости Америки, а
кембриджские теологи усмотрели в его второй речи опасный пан-
теизм, подрыв основ унитарианской ортодоксии, и двери Гарварда
закрылись перед Эмерсоном на целых 30 лет. Идеи трансценден-
тальной философии, изложенные им впервые в трактате «Приро-
да» (Nature, 1836), он продолжал развивать в речах и лекциях «О
литературной морали» (Literary Ethics, 1838), «Реформатор» (Man
the Reformer, 1841), «Трансценденталист» (The Transcendentalism
1842), «Молодой американец» (The Young American. 1844) и эссе
(Essays, 1841, 1844). В эти сборники вошли 20 философско-этиче-
ских «опытов», в числе которых «Доверие к себе» (Self-Reliance),
«Сверхдуша» (The Over-Soul), «Возмещение» (Compensation),
«Любовь» (Love), «Дружба» (Friendship), «Героизм» (Heroism).
Вскоре вышел и томик философской лирики Эмерсона (Poems,
1847). Второй сборник - «Майский день и другие стихотворения»
(May-Day and Other Pieces) увидел свет в 1867 г. Здание транс-
цендентализма было возведено, оставалось лишь выложить свод.
Этим занялись ученики и друзья по трансцендентальному клубу:
Г. Д. Торо, М. Фуллер, Т. Паркер.
49

В 1847 г. Эмерсон вновь отправился в Европу. В Англии он
прочёл цикл лекций о Платоне, Э. Сведенборге, Монтене, Шек-
спире, Гете и Наполеоне. На их основе возникла книга «Предста-
вители человечества» (Representative Men, 1850), построенная по
принципу сочинения Карлейля «О героях, культе героев и геро-
ическом в истории», но отличавшаяся от него демократическим
духом.
Очерки о национальном характере, литературе, институтах
«Старой Родины» составили сборник «Английские черты» (English
Traits, 1856). Книга написана пером проницательного и благо-
склонного наблюдателя, верившего, подобно Карлейлю, в истори-
ческую миссию англосаксов. Перед самой Гражданской войной
была опубликована новая книга эссе - «Путь жизни» (The Conduct
of Life, 1860), а через 10 лет Эмерсон издал ещё один сборник,
«Общество и одиночество» (Society and Solitude). Лекции и эссе
последних лет вошли в сборник «Литература и общественная
жизнь» (Letters and Social Aims, 1876).
Трансцендентализм Эмерсона - сплав идей, заимствованных
из различных течений идеалистической мысли. Платоновская ме-
тафизика и теория совершенствования, учение о мировой душе,
всеединстве мира, теория познания Ф. Г. Якоби в интерпретации
Колриджа, натурфилософия Ф. В. Шеллинга, мистицизм Я. Беме
и Сведенборга, христианская этика, пафос социального обличения
Карлейля, его учение о возрождении пути, просветительский оп-
тимизм, унаследованный унитарианством, органически сплелись в
мировоззрении Эмерсона.
Его романтическая утопия имела общие черты с этическими
доктринами Платона, Канта, Карлейля, но американская действи-
тельность 1830-1840-х гг. придала ей определённое национальное
своеобразие. Философские построения Эмерсона опирались на
присущую его мировоззрению дихотомию. Он рассматривал мир
в рамках парных соподчиненных категорий: Рассудок, Фанта-
зия, Талант, Время, Благоразумие, Целесообразность относились
к сфере земной, чувственной; им соответствовали благородные
двойники: Разум или Интуиция, Воображение, Гений, Вечность,
Мудрость, Высший Закон. Всё, соотносимое с категориями вто-
рого порядка, наделялось безусловной нравственностью и эстети-
50

ческой ценностью. Чтобы подняться из мира целесообразности,
благоразумия, конформизма к звёздным высотам героизма и му-
дрости (которую обыденное сознание считает в лучшем случае
безумием), нужно идти непроторёнными путями, преодолевая ро-
бость мысли и чувства, вырабатывать собственный взгляд на вещи,
поступать так. как диктует совесть, повинуясь инстинктивным
движениям души. Таков категорический императив Эмерсона, его
учение о доверии к себе, которое должно «совершить революцию
в государственных и человеческих отношениях: в религии, обра-
зовании, образе жизни, форме собственности и мировоззрении».
Доктрина «героического индивидуализма» Эмерсона носила гу-
манистический и демократический характер. Разрабатывая её, он
не только утверждал ценность личности, но развивал идею со-
причастности человека миру, единства «каждого и всех». По сути
дела, в эссе «Доверие к себе» Эмерсон признал необходимость
гражданского неповиновения властям в его начальной, пассивной
форме - «неучастия в зле». Начиная с 1844 г. активно поддерживал
аболиционистов, выступал с антирабовладельческими речами.
Доверие к себе, любовь, жизнь в гармонии с природой, физиче-
ский труд, опрощение составляли пять принципов эмерсоновской
моральной утопии. В Новом Завете и священных книгах Востока
он находил подтверждение своим мыслям о том, что бедность и
простая жизнь целительны для души. Эту грань его утопии вопло-
тили в жизни Г. Торо и Б. Олкотт, колонисты Брук-Фарм и Фрут-
лендс, бросившие вызов экономическим тенденциям времени.
Подобно итальянскому неоплатонику М. Фичино, Эмерсон со-
четал теорию эротического пути познания Платона с христианской
доктриной совершенствования посредством любви. Жизненный
путь человека он представлял как восхождение по лестнице, со-
единяющей землю с небом: от чувственной любви - через «оду-
хотворение плоти» (интеллектуальную дружбу) - к любви к богу
и человечеству.
Пантеист и мистик, он ещё в «Природе» определил отношения
человека со «сверхдушой», эманацией которой, согласно Эмерсо-
ну, является окружающий мир.
Уметь чувствовать и видеть красоту7 природы, ощущать род-
ство с ней - идеал духовно богатой личности. По теории соот-
51

ветствия, которую он разработал под влиянием Сведенборга и
Сэмпсона Рида, все явления природы суть символы, или эмбле-
мы, явлений высшего порядка, поскольку между чувственным и
духовным мирами существует аналогия. Задачу расшифровать
эти символы Эмерсон возлагал на художника, который, полагал
он, способен интуитивно постичь истину, проникнуть в сущность
явлений и, преобразив природу в своих творениях, выявить скры-
тый в ней нравственный смысл. В том, что такой смысл заложен
во всём сущем изначально, он нисколько не сомневался. Телеоло-
гический взгляд на историю, убеждение в том, что человечество в
своём развитии стремится к достижению моральных целей, пред-
установленных Творцом, что всё в мире приводится в движение
нравственным законом, питали эмерсоновский оптимизм.
Страстный поборник «идеальной демократии», Эмерсон был
жестоким критиком политических нравов и моральных принципов
буржуазной Америки.
«Когда я говорю о демократическом начале, - писал он в сво-
ём дневнике, - я имею в виду не исчадие ада, самонадеянное и
крикливое, которое выпускает лживые газеты, витийствует на
партийных сборищах и торгует своими измышлениями, получая
за них золото, а тот дух любовной заботы об общем благе, имя ко-
торого оно присвоило. Нынешняя «демократия» не имеет ничего
общего с подлинно демократическим началом. Насквозь проник-
нутая торгашеским духом, она обречена на гибель». Но Эмерсон
не только критиковал американскую демократию, он отмечал её
историческую обусловленность, её соответствие - на определён-
ном этапе развития - потребностям национальной жизни.
В истории литературы Эмерсон занимает особенное место.
Его статьи и речи дали мощный импульс развитию американской
культурной мысли и не утратили своего значения в XX в.
К Эмерсону в поисках этического идеала обращался
Л. Н. Толстой. Он называл его «самым глубоким» из «религиозно-
философских поэтов и писателей» Америки 1840-1850-х гг. Ему
были близки эмерсоновские идеалы опрощения, физического тру-
да, жизни на природе, любви, его убеждённость в том, что с по-
мощью большего «доверия к себе» можно совершить духовную
революцию в обществе.
52

(4) Сопоставление трансценденталистского идеала чело-
века Р. Эмерсона с романтическим и христианским идеалом
Трансцендента- 1
листский идеал
человека
Эмерсона
Опрощение.
физический труд,
жизнь в Гармонии
с природой, 1
любовь, творче-
ство, доверие к
себе, духовное
самосовершен-
ствование лич-
ности
Романтиче-
ский идеал
человека
Жизнь человека
в гармонии с
совершенной
природой
Любовь
Творчество
Труд
Воспоминания
о прекрасной
прошлом
Мечты о пре-
красном буду-
щем
Детство
Христианский идеал человека
Природа и человек - совершенные
Божьи творения, жизнь человека в
гармонии с природой (Книга Бытия,
глава 1)
«Возлюби ближнего своего, как само-
го себя» (Евангелие от Матфея, глава
22),
«Бог есть любовь, и пребывающий в
любви пребывает в Боге, и Бог в нём»
(1-е послание Иоанна, глава 4)
Бог-Творец создал человека, способ-
ным к творчеству - по образу и подо-
бию своему (Книга Бытия, глава 1)
«Трудитесь не только тогда, когда на-
блюдают за вами, как если бы искали
вы одобрения людского, а трудитесь,
как слуги Христовы, от всего сердца
исполняющие волю Божью.
Трудитесь со рвением, как если бы
служили вы Господ}', а не людям»
(Послание апостола Павла к Ефеся-
нам, глава 6)
Прошлое человека в раю (Книга
Бытия)
Ожидание жизни в Царствии Небес- 1
ном (Откровение Иоанна Богослова)
«Истинно говорю вам, если не обра-
титесь и не будете как дети, не войде-
те в Царство Небесное»
(Евангелие от Матфея, глава 18).
«Пустите детей и не препятствуйте
им приходить ко Мне, ибо таковых
есть Царство Небесное»
1 (Евангелие от Матфея, глава 19)
53

Приоритет
духовных цен-
ностей над ма-
териальными
Доверие к вну-
треннему миру
личности
Самосовер-
шенствование
«Посему говорю вам: не заботьтесь
для души вашей, что вам есть и что
пить, ни для тела вашего, во что
одеться. Душа не больше ли пищи, и
тело одежды? <...> Ищите же прежде
Царства Божия и правды Его»
(Евангелие от Матфея, глава 6)
«Царствие Божие внутри вас есть»
(Евангелие от Луки, глава 17)
«Будьте совершенны, как совер-
шен Отец ваш Небесный»
(Евангелие от Матфея, глава 5)
(1) Ральф Эмерсон. Доверие к себе (в сокращении)
В духовной жизни каждого человека наступает такой момент,
когда он приходит к убеждению, что зависть порождается невеже-
ством; что подражание - самоубийство; что человек, хочет он того
или нет, должен примириться с собой, как и назначенным ему уде-
лом; что какими бы благами ни изобиловала вселенная, хлеба на-
сущного ему найти, коль скоро он не будет прилежно возделывать
отведенный ему клочок земли. Силы, заложенные в нем, не имеют
подобных в природе, и лишь ему самому дано узнать, на что он
способен, а это не прояснится, пока он не испытает себя.
Верь себе! Нет сердца, которое не откликнулось бы на зов этой
струны. Прими то место, которое было найдено для тебя Боже-
ственным провидением, прими общество своих современников и
связь событий. Так всегда поступали великие люди; как дети, они
отдавались во власть гения своих юных лет, невольно тем призна-
вая, что их сердце - вместилище абсолютно истинного и надёжно-
го, что истина действует через их посредство и проникает всё их
существование. Мы же - взрослые мужи, и нам следует совершен-
но осознанно принять ту же трансцендентную судьбу: и станем мы
не нищими духОхМ. не калеками, забившимися в защищенный от
ветров уголок, не трусами, панически страшащимися потрясений,
но проводниками человечества, его спасителями и благодетелями,
подчинившими себя Всемогущему и вступившими в бой против
Хаоса и Тьмы.
54

Повсюду общество состоит в заговоре, направленном против
мужества людей, входящих в него. Общество - это акционерная
компания, где держатели акций, чтобы надёжнее обеспечить кусок
хлеба каждому пайщику, согласились пожертвовать для этого сво-
бодой и культурой - и собственной, и тех, ради кого они стараются.
Несамостоятельность духа - здесь добродетель, на которую самый
большой спрос, а доверие к себе - предмет отвращения. Общество
не любит правды и творчества; оно предпочитает им ничего не зна-
чащие слова и условности.
Кто жаждет стать человеком, должен обладать самостоятель-
ностью духа. Тот, кому суждено пожать неувядающие лавры, не
должен слепо верить в благо лишь потому, что оно почитается
благом; он призван сам убедиться, действительно ли это благо.
В конечном счёте священно лишь одно - неповторимость твоего
собственного духовного мира. Отпусти грехи свои самому себе,
и ты получишь право простить весь мир. Мне вспоминается, как
я, совсем юнцом, беседовал со своим весьма достопочтенным на-
ставником, который имел обыкновение докучать мне обветшалой
церковной премудростью. Я спросил его: «Вы говорите, что тради-
ции священны; как же в таком случае поступать мне, если я живу
только своим внутренним миром?» Он возразил: «Но ведь если
так, твои побуждения могут быть лишь низменными, а не возвы-
шенными». На что я ответил: «Я вовсе не считаю их низменными».
Ибо для меня священными могут быть лишь одни законы - те, ко-
торые диктует мне моя природа. Добро и зло - не более чем пустые
слова, которые не составит ни малейшего труда приложить к чему
угодно; правильно только то, что отвечает моему складу, неверно -
всё, что ему противно.
С чем бы ни сталкивался человек, пусть он ведёт себя так,
словно все несущественно и эфемерно, кроме него самого. Мне
стыдно думать о том, с какой лёгкостью капитулируем мы перед
знаками отличия и лишёнными смысла титулами, перед обществом
и косными институтами. Всякий умеющий себя вести и складно
говорить воздействует на меня, выбивает меня из колеи больше,
чем допустимо. Я должен жить честно, быть полон жизни, всегда и
всем говорить правду, какой бы она ни была. Если в одеждах благо-
желательности выступают злоба и тщеславие, неужели мириться с
55

этим? Если кипящий яростью фанатик прикрывается служением,
разве я не имею права сказать ему: «Друг мой, научись любить
собственных детей, любить работника, которого ты нанял напи-
лить дров, научись скромности и доброжелательности, обогати
себя этими достоинствами и не стремись скрасить своё слишком
явное и не ведающее жалости честолюбие этой уж очень подозри-
тельной нежностью к чернокожим, что живут за тысячу миль от
нас. Твоя любовь к чужедальнему отдаёт злостью по отношению
к своему и родному». Да, это прозвучало зло, неприятно, но ис-
тина прекраснее, чем поддельная любовь. Доброта должна быть не
лишена известной твёрдости, иначе это не доброта. Когда пропо-
ведуют любовь, в которой излишне много хныканья и слезливости,
в противодействие надо учить ненависти.
Если же ты подчиняешься обычаям, утратившим в твоих гла-
зах смысл, ты поступаешь неверно прежде всего потому, что тем
самым впустую растрачиваешь отпущенные тебе силы. Ты теря-
ешь время и позволяешь стереться своеобразным чертам твоего
характера. Допустим, что ты состоишь прихожанином изжившей
себя церкви, или жертвуешь что-то лишённому библейскому об-
ществу, или голосуешь за правительство или против него лишь по-
тому, что так голосует большинство, или накрываешь на стол, как
прижимистая экономка, - за всеми этими масками мне уже нелегко
разглядеть, что же ты, в сущности, представляешь собой как чело-
век. И разумеется, всё это в определённой мере лишает тебя сил,
необходимых для настоящей жизни. Но займись своей работой, и я
буду знать, кто ты. Займись своей работой, и у тебя появятся новые
силы. Давно пора понять, что, капитулируя перед обычаями, ты
проявляешь не больше зоркости, чем играя в жмурки. Если я знаю,
к какой партии ты принадлежишь, мне наперед известно любое
твоё суждение. Вот священник возвещает, что свою проповедь он
посвятит доказательству необходимости того или иного церковно-
го института. Да разве я не знаю ещё до того, как он заговорит, что
нет ни малейшей надежды услышать от него хоть одно-единствен-
ное новое, небанальное слово?
Так вот, большинство людей придумали ту или иную повязку
себе на глаза и накрепко привязали к какой-нибудь группе, при-
держивающейся только одной точки зрения. Человек, поражённый
56

духом несамостоятельности, не просто кривит душой в определен-
ных случаях; он не прав не в отдельных частностях, а во всём. Лю-
бая истина, если она изрекается им, уже не вполне истина; когда
они говорят «два» - это на деле не два, и четыре это не четыре; и
какое бы слово от них ни исходило, оно вызывает у нас досаду; мы
не знаем, как приступить к исправлению таких людей.
Человек - существо боязливое, вечно оправдывающееся; он
больше не осмеливается сказать «я думаю» и «я убежден», но при-
крывается авторитетом какого-нибудь святого или знаменитого му-
дреца. Ему должно быть стыдно при виде побега травы или розы в
цвету. Вот эти розы, растущие у меня под окном, не оправдывают
своё существование ни тем, что до них здесь тоже росли розы, ни
тем, что бывают и более красивые экземпляры; они то, что они
есть, они живут сегодня и живут вместе с Богом. Для них не суще-
ствует времени. Существует просто роза, и она совершенна во вся-
кий момент своей жизни. Прежде чем пробьётся листок, приходит
в движение вся жизнь; в распустившемся цветке не больше жизни,
чем в первом побеге, а в голых корнях под землей - не меньше.
Природа этого растения удовлетворена, и оно одиноко удовлетво-
рят природу в любой миг своего существования. Но человек всег-
да погружён в воспоминания, он вечно что-то откладывает; он не
живет в настоящем, но, отводя от него взор, отдается сожалениям
о прошлом либо, не замечая рассыпанных вокруг него богатств,
встаёт на цыпочки и вытягивает шею, чтобы разглядеть будущее.
Но он не будет ни счастливым, ни сильным, пока тоже не станет
жить с природой в настоящем, поднявшись над временем.
Будем же больше доверять себе: нетрудно увидеть, что это
должно привести к перевороту во всей деятельности, во всех вза-
имоотношениях людей, и в их вере, образовании, целях, которые
они перед собой ставят, их образе жизни и знакомствах, их отно-
шениях к собственности, в философских воззрения.
Какие молитвы возносят люди! То, что они называют свя-
щенным, на деле не назвать даже просто смелым и достойным.
Молитва устремлена в иные края и просит добавления извне, ко-
торое должно появиться вместе с какой-то извне позаимствован-
ной добродетелью; молитва исчезает в нескончаемых лабиринтах
рассуждений о естественном и сверхъестественном, об открытом
57

На сколько академических часов рассчитано освоение темы:
... (занятие в 40 мин. или модуль из двух занятий, каждое по
40 мин. и т. д.)
Цель занятия: ... (сверхзадача, ради достижения которой про-
водится занятие).
Задачи занятия (задачи, которые нужно решить, чтобы достичь
цели занятия):
1. Познавательные (образовательные) задачи: ... (какие знания
должны усвоить учащиеся для достижения указанной цели, напри-
мер - усвоение учащимися знаний о жизни и творчестве писателя,
об истории создания произведения, о его жанре, сюжете, характе-
рах героев, проблематике и др.).
2. Развивающие задачи:... (какие способности предполагается
развить на занятии, например - развитие у учащихся способности
к анализу характеров героев, опираясь на текст произведения; спо-
собности к сравнению героев, сюжетных мотивов, проблематики
различных произведений; способности в литературной речи вы-
ражать и аргументировать своё мнение, опираясь на текст произве-
дения; способности вступать в диалог и дискуссию, корректно по
отношению к мнению других, выражая свою точку зрения и др.).
3. Воспитательные задачи: ... (воспитанию каких личностных
духовно-нравственных качеств учащихся должно послужить за-
нятие, например - в процессе знакомства с произведением и его
обсуждения усвоение учащимися представлений о человеческих
добродетелях (... каких конкретно) и пороках (... каких именно), о
смысле жизни человека и т. д.
Какое задание было дано учащимся перед занятием на дом: ...
(чтение произведения целиком или конкретных его эпизодов, зна-
комство с иллюстрациями к произведению, чтение статей о твор-
честве писателя, подготовка докладов учащимися и. т. д.).
Ход занятия:
1. Вступительная часть (введение учащихся в то, чем они бу-
дут заниматься на занятии, стимулирование интереса учащихся):
тезисное представление вступительного слова учителя.
2. Основная часть (решение намеченных задач): кратко опи-
сать этапы этой части; обозначить задания для учащихся и формы
их выполнения; указать, какие задачи занятия планируется решить
в процессе выполнения этих заданий.
59

3. Перед какими из смертных грехов (страстей) (6) не устоя-
ли главные герои романа - Эстер, Димсдейл, Чиллингуорт? Поче-
му эти страсти называются в христианской традиции смертными?
Кого из героев романа их страсти привели к смерти, а кого - нет?
Почему?
4. Какова роль Перл в перевоспитании своей матери? Поче-
му Эстер по собственной воле носит алую букву после того, как
с неёе снято наказание? В качестве подсказки на последний из
вопросов обратитесь к христианским источникам - пояснениям
к молитвенному правилу христианина и высказываниям святых
отцов Церкви (7).
5. Чем объясняется «плохое» поведение Перл, по мнению жи-
телей пуританского городка? В чём видит Эстер причину дурного
нрава своей дочери? Что предпринимает Эстер, чтобы перевоспи-
тать дочь? Сопоставьте взгляд Н. Готорна на воспитание детей с
христианской точкой зрения на эту проблему, познакомившись с
высказываниями святых отцов Церкви о воспитании (8).
Задание 4 (проектирование занятия по литературе для
школьников)
Разработайте план-конспект урока (уроков) внеклассного чте-
ния по роману Н. Готорна «Алая буква» для старшеклассников,
уже изучавших роман Ф. М. Достоевского «Преступление и нака-
зание». Тема урока: «Христианский взгляд Ф. М. Достоевского и
Н. Готорна на преступление и наказание (по романам «Алая буква»
и «Преступление и наказание»). При разработке занятия можно
опираться на сравнение судеб героев этих романов (9).
Материалы для самостоятельной работы
(1) Ю. В. Ковалёв. Готорн
Творческое наследие Натаниеля Готорна (1804-1864) сравни-
тельно невелико и неравноценно. Главную его часть составляют
сборники рассказов («Дважды рассказанные рассказы», 1837,1842;
и др.); четыре романа («Алая буква», 1850; «Дом о семи фронто-
нах», 1851; «Блайтдейл», 1852; «Мраморный фавн», 1860), книга
очерков «Наша старая родина» (1863); несколько книг для детей.
Творчество Готорна обладает редкой в истории литературы
верностью теме и избранной позиции. В этом была сила писателя
62

и источник его трагедии. Времена менялись, а он оставался преж-
ним. История ставила перед Америкой новые задачи, требовала
новых идей, взглядов, художественных принципов. Он же не в
силах был преодолеть инерцию. Не здесь ли причина творческо-
го бесплодия последних лет его жизни? Он был не стар ещё и не
болен, однако не мог довести до конца ни одного из последних
начинаний, сознавая своё художническое бессилие перед потреб-
ностями времени.
Готорн родился и почти всю жизнь прожил в Новой Англии.
Новая Англия была и миром его художественных произведений.
Готорн отлично понимал глубинную связь собственного творче-
ства с духовной жизнью родного края. Для него Новая Англия
была понятием не только географическим и политическим, но
прежде всего историческим, интерпретированным в категориях
интеллекта и нравственности. Он ощущал себя наследником ве-
ковых традиций, преемником поколений пуритан-Гэторнов, среди
которых были мореплаватели, торговцы, чиновники, судьи.
В литературных замыслах Готорна конца 20 - начала 30-х го-
дов нетрудно заметить влияние раннеромантической традиции:
тягу к героическим страницам американской истории, великим де-
яниям предков, к патриотическому прославлению национального
прошлого.
Впрочем, в творчестве Готорна эта традиция преломилась не-
сколько необычно, как бы предвещая новый поворот в развитии
исторических жанров. Переломные моменты политической исто-
рии, в том числе обретение независимости Соединёнными Шта-
тами и революционный переход к республиканской форме госу-
дарственности, не привлекали его. Он предпочитал углубляться в
XVII век новоанглийской истории, когда только возникали первые
проблески пуританского инакомыслия, когда идеи независимо-
сти и республиканизма представлялись крамолой и дьявольским
наваждением, когда способность помыслить об этих вещах была
сама по себе героическим подвигом, не говоря уже о готовности
совершить практическое деяние, хотя бы и незначительное.
Подобно многим современникам, Готорн испытывал острую
неудовлетворенность состоянием общества, ощущал противоре-
чие между демократическим идеалом и реальной действительно-
63

стью. В поисках корней общественного зла он, как и большинство
романтических гуманистов Новой Англии, обращал свои взоры к
человеческой личности, её душе, к «тайнам человеческого серд-
ца». Как никто другой, Готорн был убеждён, что «всё зло от чело-
века», хотя едва ли кто-нибудь решится назвать его мизантропом.
Готорн скептически относился к идее божественности челове-
ческого сознания, на которой трансценденталисты построили те-
орию «доверия к себе». В его представлении душа человека была
вместилищем некой диалектической субстанции добра-и-зла, где
оба компонента так переплелись и даже слились один с другим,
что их трудно бывает различить, а попытка уничтожить один из
них ведёт к уничтожению жизни. Отсюда мысль о невозможности
совершенства, нередко возникающая в качестве сюжетного мотива
во многих произведениях писателя, где стремление к совершен-
ству неукоснительно имеет трагический исход.
Одно из основных убеждений Готорна состояло в том, что со-
временное зло имеет корни в прошлом, что для общества и чело-
века нет ничего губительнее, чем власть прошлого над настоящим.
Поскольку Готорн рассматривал проблему в категориях нравствен-
ности и на уровне личностного сознания, само понятие прошлого
у него утрачивало черты исторической конкретности, приобретало
легендарные очертания, становилось почвой, материалом для мо-
рально-философских обобщений. Недаром он настаивал на праве
писателя следовать путями воображения, не считаясь с фактами и
документами, сохраняя только «достоверность общих контуров».
Готорн ушёл от классического типа исторического повество-
вания, созданного Вальтером Скоттом и Купером. Он писал не об
истории, а о Прошлом, что в его собственных глазах было далеко
не одно и то же. Его интересовала не просто историческая дей-
ствительность, но прежде всего дух времени, сознание людей,
нравственные принципы, которыми они руководствовались в сво-
их деяниях. Этому интересу в произведениях Готорна подчинено
всё, включая «голландскую живопись» исторического фона. «Дела
прошлого поколения - это семена, которые могут и должны дать
добрые и злые плоды в отдалённом будущем», - писал Готорн. Кто,
когда и почему посеял эти семена? Таков был вопрос вопросов.
Ответить на него означало найти пути к постижению современной
нравственности.
64

Хронологически творчество Готорна отчетливо распадается
на два периода. Граница между ними приходится на 1850 год, и об-
разуют ее не методологические сдвиги, а скорее жанровые предпо-
чтения. Первый период можно смело назвать новеллистическим.
Писатель безусловно и безоговорочно предпочитал малые жанры.
Второй период проходил под знаком преимущественного интере-
са к роману. Высшими художественными достижениями первого
периода были сборники «Дважды рассказанные рассказы» и «Мхи
старой усадьбы», к шедеврам второго мы отнесём «Алую букву» и
«Дом о семи фронтонах».
История литературы традиционно включает Готорна наряду
с Ирвингом и По в триумвират родоначальников американской
новеллы. В пору возникновения жанр этот не обладал жёсткими
структурными принципами. Новелла сохраняла многие свойства
традиционного просветительского эссе с его свободной комбина-
цией сюжетного повествования, размышления, поучения и нраво-
описания. Влияние эссеизма сказывается в творчестве всех ранних
американских новеллистов. У Готорна оно обладает особой устой-
чивостью. В его рассказах наблюдение, описание и размышление
всегда важнее, чем сюжетное развитие, которое обычно имеет бо-
лее или менее условный характер.
Сплошь и рядом писатель вообще отказывался от разработки
оригинального сюжета, довольствуясь реализацией распростра-
нённых метафор и сравнений. Готорн превращает метафоры в сю-
жеты и тем самым в повод для моральных рассуждений: священник
скрывает от людей лицо под вуалью («Чёрная вуаль священника»);
в груди человека поселяется змея («Змея в груди»); автор беседует
со своим двойником из «Зазеркалья» («Месье де Зеркалье»); снеж-
ная девочка играет с детьми («Снегурочка»).
Всё это, однако, не изображение курьёзных случаев и не пло-
ские аллегории. Изначальная метафора постепенно преобразуется
в обобщающий символ, благодаря чему курьёзный случай пере-
растает (в читательском восприятии) в явление из области нрав-
ственной жизни современного общества.
Подобно Ирвингу и По, Готорн охотно экспериментировал в
области краткой прозы. Некоторые его новеллы выдержаны в духе
эссе, без попыток внести в них хотя бы некоторое подобие сюжета;
65

другие построены на использовании старинных преданий, легенд,
мифов; третьи приближаются по своей художественной структуре
к притче; четвёртые близки к ирвинговскому скетчу, т. е. представ-
ляют собой набросок, зарисовку. Тем не менее во всем этом раз-
нообразии нетрудно уловить некое единство, обусловленное об-
щностью проблематики, откровенной назидательностью, постоян-
ством авторского взгляда на мир. Плодотворность опытов Готорна
в области рассказа не вызывает сомнений. Не случайно Эдгар По
разработал теорию новеллы на материале «Дважды рассказанных
рассказов».
Романы Готорна во многих отношениях близки к его новел-
лам. Эту близость можно наблюдать в любом крупномасштабном
полотне второго периода, но с особенной отчётливостью она про-
является в шедеврах начала 50-х годов - «Алой букве» и «Доме
о семи фронтонах». В них мало персонажей и почти отсутствует
действие. Главные события, определяющие судьбу героев, выве-
дены за пределы повествования. Они где-то в прошлом, в памяти
действующих лиц, а иногда столь удалены, что существуют лишь
в форме неопределённой легенды, которую можно трактовать как
угодно. Характеры в его романах почти лишены внутренней дина-
мики. Как справедливо заметил Генри Джеймс, они «скорее фигу-
ры, чем характеры, они все - более портреты, нежели личности».
Сходство с рассказами нетрудно обнаружить и в композиции ро-
манов Готорна. Заметим, однако, что и фабульная «бедность», и
«портретность» характеров, и композиционная фрагментарность
вытекают из общих художественных принципов, проявляющихся
в рассказах и романах писателя.
Как мы уже говорили, Готорн оперировал преимущественно
понятиями души, совести, греха, вины и т. п. В системе этих ка-
тегорий мыслят и действуют почти все его персонажи, да и автор-
ские суждения редко выходят за её пределы. Для Готорна, как и
для трансценденталистов, духовное бытие Америки, её нравы и
доминирующие моральные принципы являли собой множествен-
ную проекцию той внутренней реальности, которую мы именуем
личностным нравственным сознанием и которую Готорн образно
представлял в виде глубокой извилистой пещеры, насыщенной
вперемежку злыми и добрыми помыслами, и только в самых отда-
66

ла и прославить господа. То. что при этом приносилась в жертву
человеческая жизнь, их не беспокоило. Готорна, напротив, влекли
к себе мотив, умысел и последующее чувство вины. В практике
пуританизма действовал простейший моральный принцип: кто не
согрешил, тот безгрешен и тем отделяется от грешников. Этого-
то принципа Готорн и не мог принять. Человек безгрешный в по-
мыслах и деяниях, с его точки зрения, - редчайшее исключение.
Всё остальное человечество составляют три категории грешников
- изобличённые в свершении безнравственных деяний; свершив-
шие такие деяния, но неизобличенные; умыслившие, но не свер-
шившие зла. Вспомним всеобъемлющую аллегорию «Алой бук-
вы»: Тестер носит на груди вышитый алый знак — она свершила
и изобличена; у Димсдейла алый знак горит на коже, скрытый от
посторонних глаз - он свершил, но не изобличён; богобоязненные
и добродетельные прихожане ощущают покалывание в груди при
встрече с Тестер - они умыслили, но ещё не свершили.
Человечество представлялось Готорну великим братством во
грехе. Он не предлагал «запятнанную совесть» в качестве основы
объединения людей, но оспаривал взгляд, согласно которому зло,
чинимое человеком, - явное, тайное или вообще несвершенное -
может служить препятствием к единению, разрушая свойственное
пуританству ригористическое деление на «чистых» и «нечистых»,
«спасённых» и «осуждённых», «слуг господа» и «слуг дьявола»:
«Человек не должен отрекаться от братьев своих, даже совершив-
ших тягчайшие злодеяния, ибо если руки его чисты, то сердце не-
пременно осквернено мимолетной тенью преступных помыслов».
Установление всеобъемлющего равенства грешников не реша-
ло, однако, задачи «очищения сердец». Да и разрешима ли была
эта задача? На сей счет Готорном владели серьёзные сомнения. Не
случайно в его рассказах и романах возникает мотив фатальности
человеческой судьбы, необъяснимого упорства, с которым человек
движется по ложному пути, даже если знает, что впереди его ожи-
дает прискорбный конец.
В подтексте романов и рассказов писателя нередко возникает
мысль о наличии некой высшей силы, направляющей деятельность
человека, об универсальном законе, о «всесильном провидении»,
над которым человек не властен. Ему не дано ощутить «неслыш-
68

ную поступь событий, вот-вот готовых совершиться»: на каждом
шагу его подстерегают «неожиданные неведомые случайности»,
но бытие человечества не скатывается к хаосу, ибо в жизни смерт-
ных «всё-таки царит какой-то распорядок». Что это за распорядок?
Кем он установлен? Благотворен он или порочен? Возможно ли в
рамках этого распорядка «очищение сердец», усовершенствование
человека и общества? Ответа на эти вопросы Готорн не знает и
почти не ищет. Для этого ему не хватает философской глубины и
мужества, какими обладал в зрелые годы Герман Мелвилл.
Выходы готорновской мысли из сферы нравственных идей и
понятий к проблемам чисто социального порядка сравнительно
редки. Если человеческий идеал (лежащий в основе обществен-
ного идеала) ему более или менее ясен, то путь к его достижению
остаётся задачей со многими неизвестными. Способы её решения
не выходят за рамки традиционного романтического мышления.
Подобно Эдгару По, Готорн уповает на преобразующую и очища-
ющую силу Красоты и Творчества («Мастер красоты», «Деревян-
ная статуя Драуна», «Снегурочка»); подобно Торо, он проповеду-
ет опрощение и самоограничение в сочетании с философической
мудростью - «простую жизнь и высокие мысли»; вместе с Купе-
ром и Эмерсоном он ратует за сближение человека с Природой -
этим источником мудрости и высшей нравственности («Дом о
семи фронтонах»). Главные надежды он возлагает на внутренние
возможности человека - на способность к любви, преобразующей
действительность, на силу духа и свободную мысль.
Подобно Эдгару По, Готорн придавал огромное значение
идейно-эмоциональному воздействию искусства. Первая задача
писателя, полагал он, пробудить человеческое сердце, заставить
читателя мыслить и чувствовать, пережить эмоциональный и ин-
теллектуальный взлет. Невозможно «научить» человека добро-
детели; можно лишь подтолкнуть его, стимулировать его нрав-
ственное развитие. Следовательно, в восприятии художественного
произведения читатель должен располагать определённой мерой
эмоционально-интеллектуальной свободы, основание для которой
заложено в самом тексте произведения. В эстетическом решении
этой задачи неоценимую роль играл принцип неопределённости,
широко распространённый в литературе зрелого романтизма.
69

Никто из романтиков второго поколения, за исключением раз-
ве Мелвилла, не применял принцип неопределённости столь ши-
роко и разнообразно, как Готорн, особенно в романе. Этот прин-
цип легко обнаруживается в композиции, сюжетной структуре,
характерах действующих лиц, в системе многозначных, вернее
неопределенных, символов, в авторских оценках и отступлениях.
Он проявляется в нестабильности повествования, проистекающей
оттого, что повествователь занимает «скользящую» позицию: то
он смотрит на мир глазами современника описываемых событий,
и тогда всевозможные предрассудки и суеверия приобретают чер-
ты непреложной реальности, а легенды уравниваются с действи-
тельностью и невозможно, оказывается, отделить внутренние
монологи и несобственно-прямую речь персонажей от авторского
повествования; то, напротив, он глядит на прошлое из просвещен-
ного и рационалистического XIX в., и вследствие этого подлин-
ные трагедии прошлого приобретают призрачные, легендарные
очертания; временами он занимает собственную, индивидуальную
позицию, позволяющую критически посмотреть и на прошлое, и
на современность. Действительность предстает перед читателем в
двойном, тройном повороте, допускающем многообразие истолко-
ваний, оценок, критериев. Неопределённость была стихией Готор-
на. Осуществление этого принципа не требовало от писателя спе-
циальных логических усилий. Его вели интуиция и воображение,
на которые он полагался, хотя временами чувствовал себя на грани
творческой катастрофы. Работая над «Домом о семи фронтонах»,
он написал одному из своих корреспондентов: «Иногда в минуты
усталости мне кажется, что вся вещь - сплошной абсурд с начала и
до конца. Но в том-то и дело, что, создавая романтический роман,
писатель мчится (или должен мчаться) по краю бездонного абсур-
да, а искусство его состоит в том, чтобы скакать как можно ближе
к обрыву, но не сорваться в пропасть».
Вполне естественно, что Готорн тяготел к символической ин-
терпретации действительности. Нередко его считают родоначаль-
ником романтического символизма в американской литературе.
Рассказы и романы Готорна до предела насыщены символами,
простыми и сложными, универсальными и локальными, но всегда
(или почти всегда) неопределёнными. Сам писатель признался од-
70

нажды: «Я не могу отделить идею от символа, в котором она себя
проявляет». Он выразился не очень точно. Готорновский символ -
нерасторжимый синтез идеи и образа, которые только и могут су-
ществовать в слитном единстве.
(2) Из биографии Н. Готорна
Н. Готорн ощущал себя наследником вековых традиций, пре-
емником поколений пуритан-Готорнов, среди которых были море-
плаватели, торговцы, чиновники, судьи. Это была область самых
ранних северных поселений английских колонистов-пуритан: в
1630 г. сюда прибыла на корабле «Арабелла» группа Уинтропа, по-
ложившая основание колонии Масачусетс. Вместе с Уинтропом,
будущим губернатором колонии, приехал и Уильям Гэторн, воин и
дипломат, занявший высокие посты в администрации города Сале-
ма. Во времена реставрации этот дальний предок будущего писа-
теля возглавил первые акты неповиновения молодой пуританской
колонии английскому королю Карлу II. Его сын Джон Гэторн был
судьей на знаменитом ведовском процессе 1691-1692 гг., когда по
настоянию священника Коттона Мэзера 19 «салемских колдуний»
были осуждены на смертную казнь. Одна из жертв этого процес-
са прокляла судью-изувера, и суеверные жители Салема видели в
этом проклятии причину постепенного осуждения семейства Гэ-
торнов. О своём «бородатом, одетом в чёрный плащ и островер-
хую шляпу прародителе» Готорн писал так в романе «Алая буква»:
«появился он в Салеме с Библией в одной руке и шпагой в другой,
торжественно выступая по только что проложенной улице. Он пра-
вил церковными делами и сочетал в себе воина, законодателя и
судью. Все достоинства пуритан переплелись в нём со всеми их
недостатками... Мне неизвестно, успели ли мои предки раскаяться
в своей жестокости и выпросить себе прошение у неба или же они
до сих пор стонут в ином мире под тяжестью её последствий. Так
или иначе, я, пишущий эти строки, беру в качестве их представите-
ля весь позор на себя и молю, чтобы отныне и вовеки над ними не
тяготело проклятие, хотя они его вполне заслужили».
А. Левиытон
71

(3) Пуритане
Совершенно особая судьба выпала английским эмигрантам-
пуританам: им было предначертано сыграть огромную, хотя и не
во всём однозначную роль в духовной истории страны, в становле-
нии американской культуры и литературы.
Пуритане - так, поначалу презрительно, называли в Англии
религиозных нонконформистов, ратовавших за очищение (пури-
фикацию) протестантской англиканской церкви от «папистского
хлама». Наиболее радикальные из них - группа, в которую входил
Уильям Брэдфорд, будущий духовный лидер и первый по времени
писатель Новой Англии, в принципе не веря в возможность вер-
нуть англиканскую церковь на путь истинный, предпочли полно-
стью обособиться от неё. В 1608 году «пилигримы», как первым
назвал их Брэдфорд, эмигрировали в Голландию. Однако, прожив
там десять лет, они обнаружили, что спокойствие более гибель-
но для духа, чем бури и гонения: их сердца переставали гореть
для Господа. Тогда-то они и решили ехать в Виргинию - осваи-
вать Новый Свет. Поступая так, «пилигримы» ассоциировали себя
с Божьим народом, выводимым Моисеем из египетского рабства в
Землю Обетованную. 16 сентября 1620 года корабль «Мэйфлауэр»,
имея 149 человек на борту (47 из них - члены экипажа), напра-
вился к берегам Америки, страны, которой ещё сто лет назад не
было на карте. После двух месяцев плавания по штормящей осен-
ней Атлантике, изнурённые морской болезнью, холодом и нехват-
кой свежей воды, «пилигримы» достигли наконец Нового Света.
Но увидели они не цветущую и благоуханную землю Виргинии, а
первозданное нагромождение скал и прибрежный песок.
Продуваемый ветрами мыс Код (Массачусетс), где пришлось
высадиться путешественникам, серый и промозглый в это время
года, мало походил на Земной Рай. Но люди были уже измучены и
не смогли бы выдержать тягот нового, пусть и недолгого, зимнего
плавания. Кроме того, практически безразличные к красоте пейза-
жей и житейским удобствам, которые они почитали тщетой, стре-
мившиеся отнюдь не к богатству, но к «сокровищам нетленным и
вечным», «пилигримы» восприняли случившееся как Божий про-
мысел. Господь привёл их в эту мрачную безлюдную землю, чтобы
они стали, как позднее, цитируя Библию, сформулировал пуритан-
72

ский лидер и писатель Дж. Уинтроп, «городом на вершине холма»
(Евангелие от Матфея 5:14), светом, который укажет заблудшему
миру путь в Царство Божие. Во исполнение воли Господней, «пи-
лигримы» остались здесь, в краю, наречённом Новой Англией.
Около половины поселенцев, чьё здоровье было подорвано
скитаниями и тяготами новоанглийской жизни, умерло в тече-
ние первой суровой зимы. Остальные же продолжали трудиться
во славу Божию, обустраивая своё крошечное поселение Плимут.
Сооружая временные «английские вигвамы» (несколько шестов,
воткнутых в землю, связанных сверху вместе и обтянутых одея-
лами) или всей общиной возводя бревенчатые срубы, отвоёвывая
жизненное пространство у леса и обороняясь от диких зверей и
индейцев, эти несгибаемые люди видели духовным взором буду-
щие «плодородные земли, величественные здания, добрые сады и
деревья в цвету».
Небольшая и обособленная плимутская колония могла бы так
и остаться колоритным пятном в истории страны и американской
литературы, если бы не массовая (20 тысяч человек) пуританская
эмиграция в Массачусетс, последовавшая в 1628-1643 годах, так
называемое «Великое Переселение». Далеко не столь радикаль-
ные, как «пилигримы», эти пуритане были также послушны воле
Божьей, а Господь явно указывал им путь в Новую Англию, к их
собратьям по вере. Знаками свыше были, с одной стороны, много-
численные беды, постигшие в недавнее время их родину: Лондон-
ская чума, падение нравов, инфляция, жёсткая политика Иакова 1.
С другой же стороны, знаком было чудесное спасение Божьего на-
рода в бушующем океане, а затем в дебрях Америки и медленный,
но неуклонный рост плимутской колонии.
Два года заняла подготовка к переселению - была учреждена
Массачусетская компания, ведавшая устройством дел, - а ранней
весной 1630 года первая партия новых эмигрантов-пуритан от-
правилась в плавание. Переход через Атлантику, когда постоянно
штормило, и женщины и дети забивались на ночь под доски палу-
бы, чтобы не быть смытыми за борт, длился три месяца. Он был
тем более тяжёл, что очень многие из пассажиров, такие как Джон
Уинтроп, поэтесса Анна Брэдстрит, её муж Саймон Брэдстрит и её
отец Томас Дадли, люди образованные, состоятельные, приучен-
73

ные к определённому комфорту, оказались физически не готовыми
к лишениям. Как и «отцов-пилигримов», их поддерживал лишь не-
иссякающий огонь духа.
Флагманский корабль флотилии пуритан «Арабелла», на бор-
ту которого было 700 человек, бросил якорь 12 июня 1630 года
возле крохотного поселения Салем. Позднее - в конце XVII века
этот город печально прославился показательными процессами
над ведьмами (так называемая «охота на ведьм»), а ещё позднее
вторично вошёл в историю американской культуры как родина
Н. Готорна, крупнейшего национального писателя XIX столетия.
Тогда же, в 1630, основанный около года назад, Салем насчитывал
не более сорока жилых сооружений: четырёхкомнатный губерна-
торский «дворец» (с окнами из цветного стекла, а не из промаслен-
ной бумаги, как у прочих), дюжина домишек, остальное - «англий-
ские вигвамы» и пещеры, вырытые в склонах холмов. «Салем нам
не понравился», - резюмировал Томас Дадли.
Прибывшие в 1630 переселенцы разместились в городках во-
круг теперешнего Бостона, откуда затем продвинулись в Коннекти-
кут и другие части Новой Англии. Условия жизни поначалу были
самыми примитивными, труд по обустройству и ведению домаш-
него хозяйства - батрацки тяжёлым, а помимо него люди должны
были участвовать в «общественных работах» по постройке моста
или ограждения для скота и т. д. Южане не переставали высмеи-
вать «огрубевшие желудки и огрубевшие манеры» благочестивых
новоанглийских пуритан, которые между тем без уныния и ропота,
в Божьем «страхе и трепете совершали своё спасение», строили
города и возделывали землю, возводили свой «Новый Иерусалим».
К концу XVII века сложился характерный облик новоанглий-
ского города с его радиальной «планировкой»: каждое вновь об-
разовавшееся поселение прежде всего приглашало священника и
возводило «дом собраний» (церковь), иметь который почиталось
первой необходимостью. Все дороги, впоследствии становив-
шиеся улицами городка, расходились от этого центра, как спицы
в колесе. Дом собраний был центром общественной (общинной)
жизни: туда стекались прихожане послушать проповеди по вос-
кресеньям и четвергам, туда же приходили хоронить «ушедших к
Господу» членов общины, поскольку кладбище прилегало к дому
74

собраний. Возле него находился дом священника, иногда - при-
ют и незастроенное пространство, называемое «артиллерийским
садом»: мужчины регулярно собирались там после работы и обу-
чались воинским приёмам на случай вторжения индейских племён
или враждебных Британии армий. Управление общинными дела-
ми также осуществлялось исключительно мужчинами; женщинам
приличествовало заниматься лишь домом и детьми.
Привезённый колонистами в пуританскую Новую Англию, не-
обычайно пышно расцвёл и приобрёл специфическую - мрачную
и дидактическую окраску религиозный фольклор, который столе-
тиями бытовал в Европе. Предания, поверья, легенды о происках
врага рода человеческого, о колдунах и ведьмах, о душах, про-
данных дьяволу и погибших, обречённых на вечные муки, нашли
здесь благодатную почву и благодарную аудиторию.
Духовная и интеллектуальная жизнь северо-восточных коло-
ний была весьма интенсивной. После прибытия сюда выдающих-
ся деятелей и теоретиков английского пуританства Джона Котто-
на и Томаса Хукера (в 1633 году), Томаса Шеппарда (в 1635 году)
Новая Англия стала центром пуританской теологической мысли.
Постепенно складывался феномен строгого и нетерпимого ново-
английского пуританизма, главным «архитектором» которого яв-
лялся Джон Коттон (1584-1652). Члену общины предписывалась
неуклонная святость поведения как очевидное свидетельство его
«рождения свыше», а малейший промах влёк за собой отлучение
от церкви. В конце XVII века доктрине новоанглийского пурита-
низма следовали такие видные отцы церкви, как Инкриз и Коттон
Маттеры, Эдвард Тейлор.
Как ни парадоксально, но именно исключительная мощность
духовной жизни пуритан, дававшая им силы переносить и объек-
тивные лишения, и добровольно взятые ими на себя суровые нрав-
ственные ограничения, привела к тому, что ныне воспринимается
как шовинизм, суеверие, нетерпимость, беспощадность к инако-
мыслящим. Так, новоангличане боялись, ненавидели и не считали
за людей диких аборигенов, что привело к «индейским» войнам: с
Пикотами (1635-1636) и войне короля Филиппа (1675). Они при-
мерно наказывали ведьм, которые периодически появлялись в об-
щине, в результате же широкомасштабных «салемских процессов»
75

более тридцати ведьм и колдунов было осуждено, а девятнадцать
из них предано смертной казни. Из колонии изгонялись «прокля-
тые еретики» - квакеры (троим, посмевшим вернуться, отрубили
уши. а троих повесили) и «вероотступники». Последних было не-
много: Томас Мортон, контактировавший с индейцами, преподоб-
ный Роджер Уильяме и добрая прихожанка Анна Хатчинсон, - вы-
ступившие против новоанглийской практики контроля духовных
властей над гражданскими делами поселенцев.
Чтобы постичь специфику духовной атмосферы Новой Англии
XVII века, необходимо принять во внимание следующее. Пуритане
абсолютизировали духовную сторону жизни: мир незримый был
для них безусловной реальностью, физический же, материальный
мир -лишь его проекцией. В повседневной жизни новоанглийские
поселенцы постоянно ощущали присутствие Бога, видели Его ми-
лости и чудеса, но сталкивались также и с происками дьявола, ко-
торый часто действовал через своих «агентов» - ведьм и колдунов.
Что касается еретиков и язычников-дикарей, то они однозначно
являлись для пуритан «мерзостью перед Господом» и подлежали
изоляции или уничтожению. С их точки зрения, это было не жесто-
костью, но следованием Божьим законам, начертанным в Библии.
Во вселенской битве Добра со Злом, Бога с дьяволом пуритане слу-
жили Богу и искореняли Зло.
www. licey. net/liî/americai^puritane
(4) Литературоведческие термины и понятия
Вымысел, фантастика, мистика, тайна, интрига, простран-
ство природы, символика цвета, гротеск, ирония, беседный стиль,
роман в медальонах (роман, состоящий из картин-портретов и
картин-сцен).
(5) Страсть
1. Страданье, муки, маета, мученье, телесная боль, душев-
ная скорбь, тоска; особ, в знач. подвига, сознательное принятые
на себя тяготы, мученичества. Страсти Христовы. Страсти св.
мучеников.
2. Страх, испуг, ужас, боязнь. Ух, какие страсти! Со стра-
стей без ума стал. Страсть берёт глядеть на это!
76

3. Бездна, пропасть, тьма, множество, сила, ужас что; ужас
как, весьма сильно, крайне, страх много или страшно сильно. У
них страсть денег. Страсть, как больно. Страсть хочется.
А. Страсть, душевный порыв к чему, нравственая жажда,
жаданье, алчба, безотчётное влеченье, необузданное, неразумное
хотенье. Страсти человека отделены от разумного начала, подчи-
нены ему, но вечно с ним враждуют и никакой меры не знают. Вся-
кая страсть слепа и безумна, она не видит и не рассуждает. Чело-
век в страсти пуще зверя. Страсть к игре. Скупость легко обра-
щается в страсть. Нет страсти неистовее безумной любви, но и
она гаснет со временем; напротив, властолюбие, обратившись в
страсть, растёт с годами. Любовь и ненависть - противополоэк:-
ные страсти. Его обуяла несчастная страсть.
По толковому словарю Даля
Слово «страсть» имеет два значения.
Во-первых, как говорит преподобный Иоанн Лествичник,
«страстью называют уже самый порок, от долгого времени вгнез-
дившийся в душе и через навык сделавшийся как бы природным
её свойством, так что душа уже произвольно и сама собой к нему
стремится» (Лествица. 15: 75). То есть страсть - это уже нечто
большее, чем грех, это греховная зависимость, рабство определён-
ному виду порока.
Во-вторых, слово «страсть» - это название, объединяющее це-
лую группу грехов. Например, в книге «Восемь главных страстей
с их подразделениями и отраслями», составленной святителем Иг-
натием (Брянчаниновым), перечислены восемь страстей и после
каждой идёт целый список грехов, объединённых этой страстью.
Например, гнев: вспыльчивость, принятие гневных помыслов,
мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помра-
чение его ума. непрестанный крик, спор, бранные слова, ударение,
толкание, убийство, памятозлобие, ненависть, вражда, мщение,
оклеветание, осуждение, возмущение и обида на ближнего.
Большинство святых отцов говорят о восьми страстях. Это
чревообъядение, любодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние,
тщеславие, гордость. Некоторые, говоря о страстях, объединяют
77

источник в нравственной жизни; почему иные определяют, что
смертный грех есть тот, который изменяет центр деятельности че-
ловеческой.
Святой Феофан Затворник
Впадший в смертный грех да не впадает в отчаяние! Да прибе-
гает к врачевству покаяния, к которому призывается до последней
минуты его жизни Спасителем, возвестившим во Святом Еванге-
лии: верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин 11:25).
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
(7) Из пояснений к молитвенному правилу христианина
Необходимость ежедневного покаяния в грехах, допущенных
в течение всей жизни, поясняют слова преподобного Антония
Великого: «Говорите, что вы грешники, и оплакивайте всё, в со-
стоянии нерадения вами наделанное. За это благоволение Господа
будет с вами и будет действовать в вас: ибо Он благ и отпускает
грехи всех, обращающихся к Нему, кто бы они ни были, так что не
помянет о них более. Однако же Он хочет, чтобы помилованные
сами помнили о прощении грехов своих, доселе соделаиных <...>
Давид, получив отпущение грехов, не забывал о них и память о
них передал потомству. <.. > Наущу беззаконныя путём Твоим (Пс.
50, 15), говорит он, чтобы все грешники научились от примера его
подобно ему каяться в грехах своих и, когда они будут прощены, не
забывать о них, но всегда помнить. Подобное сказал Сам Бог чрез
пророка Исию: Аз есмь заглаждаяй грехи твоя, и не помяну. Ты же
помяни... (Ис. 43, 25-26). Таким образом, когда Господь отпускает
нам грехи наши, мы должны не отпускать их самим себе, но всегда
помнить о них, чрез возобновление раскаяния о них».
Тот же святой предупреждает: «Не обращая в уме твое грехов,
некогда совершённых тобою, чтоб они опять не возобновились.
Будь уверен, что они прощены тебе в то время, как ты предал себя
Богу и покаянию, и нимало в том не сомневайся».
Итак, сохраняя и постоянно возобновляя раскаяние в грехах
нашей жизни, не забывая о них - мы не должны в то же время
«обращать их в уме», заново переживать, прилепляться к ним па-
80

мятью. В этом - одно из проявлений искусства «невидимой бра-
ни», срединного «царского» пути, каким должен идти христианин.
<...> Напомним, что искренне исповеданные в Таинстве Покаяния
грехи полностью прощаются Господом, но это не означает, что мы
должны забывать о них. Грехи остаются в памяти для смирения и
сокрушения о содеянном.
Как научиться понимать молитвы утренние, вечерние
и ко Святому Причащению. М.: Отчий дом, 2005.
(8) Святые отцы Церкви о воспитании детей
Считай себя царём, имеющим подчинённый тебе город - душу
ребёнка, ибо душа действительно город. И подобно тому, как в го-
роде одни воруют, а другие ведут себя честно, одни трудятся, а
другие занимаются тем, что попадается под руку, так же ведут себя
в душе рассудок и помыслы <.. .>
Хотя бы у нас все наше было благоустроенно, мы подвергнем-
ся крайнему наказанию, если нерадим о спасении детей.
Развращение детей происходит не от чего другого, как от без-
умной привязанности (родителей) к житейскому. Обращая внима-
ние только на это одно и ничего не желая считать выше этого, они
необходимо уже нерадят о детях с их душою. О таких родителях
я сказал бы, что они хуже даже детоубийц: те отделяют тело от
души, а эти то и другое вместе ввергают в огонь гееннский.
Возраст (детский) нежный, он скоро усвояет себе то, что ему
говорят, и, как печать на воске, в душе детей отпечатлевается то,
что они слышат. А между тем и жизнь их тогда уже начинает скло-
няться или к пороку, или к добродетели.
Святитель Иоанн Златоуст
Стойте сами, как сказано у пророка, пред лицем Божиим, будь-
те устами Божиими - тогда чрез ваше посредство Сам Бог будет
воспитателем детей, вам порученных...
При обсуждении детских проступков не ограничивайте ваши
замечания словами: «Как это стыдно или неприлично», а говорите
чаще: «Как это грешно и страшно». Сколько сами понимаете силу
81

греха, сколько сами боитесь его - пусть это будет написано на лице
вашем. Ваша скорбь о проступке дитяти отразится в его сердце.
Расскажите им по мере их возраста историю зарождения греха
в едва сознаваемой мысли, его возрастание в волнении чувств и
влечениях сердца, его бурные движения в порывах страстей, его
крайние обнаружения в делах преступных - и тогда будет для них
нечистая мысль так же страшна, как преступное дело.
Укажите им нашу немощь в борьбе с грехом, постоянную по-
требность в помощи Божией и непобедимую силу имени Иисусова.
Дайте им опыты внутренней победы над злом силою призывания
имени Господня, и тогда они будут отпущены в мир, исполненный
нравственных опасностей, с оружием в руках.
Преосвященный Амвросий, архиепископ Харьковский
(9) Сравнение судеб героев романов «Алая буква» Н. Го-
торна и «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского
1. Оба романа - произведения о преступлении и наказании,
причём преступление в них- это не просто действие, поступок, но
это грех, приводящий к болезни души и тела (Раскольников; Эстер,
особенно Димсдейл).
2. Оба романа показывают, что преступление может быть не
только на самом деле совершённое, но и совершаемое в мыслях,
но от этого оно не менее страшно (Раскольников; Эстер, Димсдейл,
женщины Бостона).
3. Судьбы героев свидетельствуют, что мучительнее всего для
человека, преступившего нравственный закон, не расследование и
внешнее наказание, назначенное людским судом, а муки совести, и
только публичное перед людьми признание и раскаяние в престу-
плении (грехе) облегчают душу и ведут к духовному возрождению
(Раскольников; Эстер, особенно Димсдейл).
4. Духовное возрождение от греха происходит после того, как
человек признает себя перед Богом грешником, поверит в проще-
ние любящего Бога и больше не будет возвращаться к греховным
мыслям и поступкам (Раскольников, Эстер).
5. Самый страшный грех - гордыня, когда человек берёт на
себя право наказывать других людей. Тем самым такой человек
82

ставит себя на место высшего Судьи-Бога, становясь, по сути, бо-
гоборцем. Это один из главных смертных грехов, он вернее всего
ведёт человека к душевной и телесной болезни и смерти, если че-
ловек не свернёт с пути этого греха (Раскольников - «Тварь ли я
дрожащая или право имею?»; Чиллингуорт).
6. В соответствии со словами апостольского послания к Ев-
реям «Ибо, как Сам Христос претерпел, быв искушён, то может и
искушаемым помочь» (Евр. 2, 18), лучше всего понять грешника,
желающего измениться к лучшему, выразить ему искреннее со-
чувствие и поддержку, наставить на путь исцеления от греха мо-
жет другой грешник, уже прошедший путём греха и его осознания
(Раскольников и Соня; Димсдейл и его прихожане: Эстер и прихо-
дящие к ней за советом женщины).
83

РАЗДЕЛ 4.
ФИЛОСОФСКИЕ СМЫСЛЫ И ХРИСТИАНСКИЕ УРОКИ РОМАНА
ГЕРМАНА МЕЛВИЛЛА «МОБИ ДИК, ИЛИ БЕЛЫЙ КИТ»
Задания
Задание 1 (аналитическая работа с опорой на текст произ-
ведения)
На основании текста романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Бе-
лый кит» докажите, что это произведение совмещает в себе черты
научного романа, социального романа, приключенческого романа
с мистическими элементами, нравственно-дидактического романа,
философско-религиозного романа.
Задание 2 (рефлексивное размышление над вопросами)
В работе над вопросами опирайтесь на текст произведения и
статью Ю. Ковалёва о мировоззрении и творчестве Г. Мелвилла (1 ).
1. Какой философский и нравственный смысл имеют для чи-
тателя научная, приключенческая и социальная линии романа? Ка-
кое значение на символическом уровне несут в себе образы Моби
Дика - белого кита и китобойное судно «Пекод»?
2. Какие идеи просветителей, трансценденталистов и других
философов обнаруживаются в романе через образы Квикега, Из-
маила, Ахава, Моби Дика?
Задание 3 (аналитико-рефлексивная работа)
Сформулируйте христианские духовно-нравственные уроки
романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит», подкрепляемые
сравнением имен и сюжетных мотивов в Библии и романе Г. Мел-
вилла (2).
Сделайте выводы: За какие пороки (грехи) автор романа счи-
тает Ахава заслуживающим смерти? За какие добродетели он счи-
тает Измаила достойным продолжать жить? К кому могут быть
обращены строки эпиграфа из книги Иова в эпилоге романа, если
в живых уже нет ни «Ионы»-Ахава, ни его команды? Для кого
«вестник»-Измаил свидетельствует обо всём произошедшем? Кто
символически предстаёт в финале романа как пропавшие дети вет-
хозаветной Рахили? Каким настроением проникнут обобщённо-
символический финал романа?
84

Задание 4 (проектирование занятия по литературе для
школьников)
Разработайте для школьников, уже изучавших зарубежную
романтическую литературу и творчество Дж. Г. Байрона, план-
конспект урока внеклассного чтения по теме «Романтические ге-
рои-богоборцы: Каин Дж. Г. Байрона и Ахав Г. Мелвилла (по по-
эме Дж. Г. Байрона «Каин» и роману Г. Мелвилла «Моби Дик, или
Белый кит»). При сопоставлении духовно-нравственного смыс-
ла произведений опирайтесь на сходство сюжетных мотивов (3),
показывающих причины и последствия богоборчества героев.
Включите в план занятия работу с иллюстрациями к библейской
истории Каина и Авеля, поэме Дж. Г. Байрона «Каин» и роману
Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит» (см. приложение), а так-
же стихотворение Е. Евтушенко «Каинова печать» (4). В связи с
большим объёмом произведения Г. Мелвилла постройте план его
обсуждения с учащимися с опорой на отдельные, наиболее важные
эпизоды романа (см. приложение) и фрагменты художественного
фильма «Моби Дик» (1998 г., режиссер Фрэнк Роддэм).
Задание 5 (подготовка научно-исследовательской статьи
или доклада с мультимедийной презентацией)
Тема исследования: Трагедия богоборчества Ивана Карамазо-
ва и Ахава (по романам Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»
и Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит»)
*Один из возможных вариантов сопоставления судеб героев -
представить этапы их нравственного и духовного падения: крити-
ка «несправедливости» Бога - «дружба» с диавольской силой (эпи-
зод романа «разговор Ивана с чёртом», Ахав и Федал) - нарушение
заповеди «Не убий!» - выбор между покаянием или окончательной
духовной и физической гибелью.
Материалы для самостоятельной работы
(1) Ю. Ковалёв. Мелвилл (в сокращении)
Судьба Германа Мелвилла (1819-1891) была странной и тра-
гичной. Сын разорившегося нью-йоркского коммерсанта, он был
вынужден с детских лет зарабатывать на пропитание и практиче-
ски не получил никакого образования. Его колледжами были банк
и юридическая контора, где он служил рассыльным и переписчи-
85

ком бумаг, его университетами - матросский кубрик и корабель-
ная палуба. Тем не менее Мелвилл был человеком широко и раз-
носторонне образованным. Никто из американских романтиков
не может сравниться с ним по глубине философского осмысления
жизни, по дерзости и бесстрашию мысли.
В 1846 г. Мелвилл напечатал первую свою книгу - «Тайпи».
Она открывает писательскую полосу в его жизни, которая продол-
жалась всего десять лет. После 1857 г. Мелвилл никогда уже боль-
ше не возвращался к прозе, если не считать небольшой повести
«Билли Бадд», написанной незадолго до смерти.
В годы Гражданской войны Мелвилл перебрался в Нью-Йорк,
где получил должность досмотрщика грузов в портовой таможне.
Здесь он опубликовал четыре небольшие книги стихов: «Стихи о
битвах и о войне» (1866), «Кларел» (1876), «Джон Марр и другие
матросы» (1888) и «Тимолеон» ( 1891 ).
Книга «Тайпи» принесла Мел виллу шумный успех. Её мате-
риал, проблематика, идейно-философская направленность оказа-
лись неожиданно злободневными. У книги появились сторонники
и противники, у Мелвилла - друзья и враги. Среди друзей следу-
ет отметить участников литературно-политической группировки
«Молодая Америка», которая привлекла Мелвилла в свои ряды,
помогла ему ориентироваться в сложной литературной жизни эпо-
хи, заразила его пафосом борьбы за новую демократическую на-
циональную литературу.
Успех «Тайпи» побудил Мелвилла тут же взяться за «продол-
жение» («Ому», 1847). Эти две книги доставили Мелвиллу репу-
тацию человека, который испытал множество превратностей судь-
бы, странствовал по свету, жил в плену у людоедов и умел зани-
мательно обо всём этом рассказать. Серьёзные аспекты его первых
книг обратили на себя значительно меньше внимания. Между тем
автобиографичен в них был только материал, предметом же была
жизнь Америки в разнообразных её проявлениях.
В 1849 г. Мелвилл напечатал «странную» книгу - «Марди»,
которая по сей день приводит критиков в недоумение. В ней ре-
ализовалась изначальная тяга писателя к широким философским
обобщениям, к осмыслению жизни не только на уровне челове-
ческой личности, но на уровне народов, государств, человечества.
86

Романтическое сознание, с его тягой к необычному, экзоти-
ческому, нетривиальному, питало острое любопытство к далёким
краям, неизведанным уголкам земли, к жизни нецивилизованных
и полуцивилизованных народов, не утративших ещё первозданной
цельности натуры и единения со всеблагой природой. В какой-то
мере это была традиция, воспринятая романтиками у просветите-
лей, но переосмысленная, разумеется, в свете новых идейно-эсте-
тических задач. Большинство романтических героев были «стран-
никами», а в основе сюжета многих и многих романтических поэм,
романов и рассказов лежит путешествие. «Описания путеше-
ствий» в романтической иерархии жанров занимают особое место,
ибо претендуют на документальную точность и достоверность.
Travelogue по своей эстетической природе - художественный до-
кумент.
«Тайпи» - это бесхитростный рассказ простого матроса о том,
как он сбежал с китобойного корабля, попал в плен к канниба-
лам и прожил среди них несколько месяцев, присматриваясь к их
нравам, обычаям, образу жизни, общественному укладу, характе-
ру, психологии и т. п. По-видимому, всё в этом рассказе правда,
а если что и присочинено, то самую малость. Во всяком случае,
когда критики усомнились в достоверности некоторых эпизодов,
Мелвилл с железным упорством принялся отстаивать правдивость
всякой детали, описанной им.
Вместе с тем картины жизни свободных и счастливых дикарей,
сознание которых не обременено и не искажено противоестествен-
ными законами цивилизации, основанной на собственности, -
классический образец романтической утопии. Интерес повествова-
теля сосредоточен не столько на «добродетелях» людоедов, сколь-
ко на пороках цивилизации, от которых они избавлены. Именно
в этом заключено важнейшее условие их благоденствия и свобо-
ды. Контрастное сопоставление «дикости» и «цивилизации» -
неумолкающий лейтмотив повести. «Тайпи» - свидетельство того,
что с самого начала своей творческой деятельности писатель всту-
пил на путь философско-художественного осмысления законов
буржуазной цивилизации в их специфически американском вари-
анте и не сходил с этого пути до самого конца. Вершиной в этом
88

прогрессивном движении и стал его знаменитый роман о Белом
Ките - одно из величайших художественных достижений амери-
канского романтизма.
«Моби Дик, или Белый Кит» создавался на рубеже 40-50-х го-
дов. В это время страна неудержимо приближалась к Гражданской
войне. В атмосфере духовной жизни США возникло тревожное
ощущение грядущей катастрофы, предчувствие тяжких испыта-
ний, ожидавших нацию. Оно без труда улавливается в творчестве
многих прозаиков, поэтов, философов и публицистов 50-х годов. В
этот период усилия романтического гуманизма, пытавшегося ис-
следовать природу социального поведения человека через его вну-
тренний мир, приобрели особенную актуальность и остроту. Бу-
дущее в глазах современников зависело от того, как поведут себя
американцы в момент кризиса.
Мелвилл разделял пафос исканий своих соотечественников,
однако позиция писателя и сфера его поисков обладают принципи-
альным своеобразием, чем и обусловлена уникальность его кни-
ги. Романтический гуманизм в своих философско-этических по-
строениях исходил, как правило, из идеи тождества микро- и ма-
кромиров, исследовал законы универсума через индивидуальное
сознание. Мелвилл принадлежал к тем немногим, кто усомнился
в идее тождества и задался вопросом о характере внешних сил,
регламентирующих социальное поведение человека. Он допускал
возможность их воздействия на индивидуальное сознание, и пото-
му внутренний мир человека не ушёл из поля его зрения. Но одно-
временно писатель допускал и другие возможности, и главное его
внимание было приковано не к личности, а к человечеству, к уни-
версуму.
В ходе работы над романом авторский замысел неоднократно
менялся. Соответственно менялась структура книги: дописыва-
лись новые части, переделывались уже готовые, главы менялись
местами, уходили из повествования одни персонажи, появлялись
другие, возникали вставные эпизоды, необходимость которых
опять-таки диктовалась переменами в замысле. Отсюда и особая
форма романа о Белом Ките, не предустановленная заранее, но
стихийно родившаяся в процессе написания книги. Поэтические
описания океанской стихии, суховатые научные рассуждения, диа-
89

логи и монологи в духе елизаветинской трагедии, философские
отступления, притчи, картины охоты на китов, описание раздел-
ки китовой туши, инвентарная опись промысловых инструментов,
размышления о судьбах человека, народов и государств - всё это
идёт непрерывной чередой, заставляя читателя с некоторым уси-
лием переключаться с предмета на предмет и следовать за глубин-
ной логикой авторской мысли.
Споры о жанровой принадлежности «Моби Дика», не утихаю-
щие до сих пор, бесплодны. Одни считают его «морским романом»
(в «китобойном» варианте), другие - социальным, третьи - фанта-
стическим, четвёртые - философским, пятые - приключенческим
и т. д., и все при этом правы, поскольку «Моби Дик» действитель-
но содержит жанровые признаки всех названных подвидов романа,
и в то же время - неправы, ибо книга о Белом Ките не может быть
сведена ни к одному из них. Более того, роман нельзя расчленить
на приключенческие, «китобойные», философские, социальные,
фантастические «куски». Указанные аспекты повествования «про-
росли» друг в друга и образовали монолитную глыбу, не поддаю-
щуюся рассечению. Жанр «Моби Дика» синтетичен. В нём спла-
вились основные достижения американской романтической прозы
и многовековой опыт мировой литературы. Мелвилл не погрешил
против истины, когда назвал среди своих учителей не только Ф. Ку-
пера и Р. Г. Дэйну, но также Гомера, Шекспира, Рабле и Сервантеса.
По сути дела, Мелвилл осуществил давнюю мечту американ-
цев о национальном эпосе, хотя, вероятно, не стремился к этому.
Впрочем, говоря о «Моби Дике» как об эпосе, следует непремен-
но сделать оговорку, что понятие «эпос» употреблено здесь не в
гегелевском смысле и не означает принципиального противостоя-
ния лирике и драме. Напротив, жанровая полифония «Моби Дика»
возникает из взаимодействия лирического, эпического и драмати-
ческого начал, равно как и из слияния разнообразных романных
форм, развившихся в просвещении и романтизме (приключенче-
ский роман, «роман воспитания», комическая эпопея, историче-
ский роман и т. п.).
Историки литературы охотно и часто именуют «Моби Дика»
вершиной в развитии американской романтической прозы. Подоб-
ное утверждение не лишено оснований, но слишком широко. Едва
90

ли можно, например, считать этот роман вершиной в эволюции
исторической или психологической прозы. Бесспорно, однако, что
в области литературной маринистики «Моби Дик» и в самом деле
итоговое произведение.
Купер в своих «морских романах» соединил мореплавание
с историей, но оторвал его от современной социальной действи-
тельности. Его последователи, шедшие путями демократизации
жанра, пытались уничтожить разрыв и включить морскую жизнь в
рамки общественного бытия Америки (Р. Г. Дэйна «Два года про-
стым матросом», 1840). Мелвилл довёл этот процесс до конца. Он
представил корабельную палубу не только как часть национальной
действительности, но как наиболее концентрированное и, если
угодно, символическое её воплощение.
Сегодня, когда профессия китобоя почти уникальна, а кито-
бойный промысел занимает в экономике ничтожно малое место,
охота на китов представляется экзотическим занятием. В середине
XIX в. дело обстояло иначе. Американская экономика почти бук-
вально «держалась на китах». В китобойный промысел были во-
влечены десятки тысяч людей, миллионные капиталы, и экзотики в
нем было не больше, чем в чугунолитейной, угледобывающей или
текстильной промышленности, если, конечно, сбросить со счетов
его мореплавательскую специфику. «Моби Дик» - национальная
эпопея не вопреки китам, а благодаря им, и прав был критик, заме-
тивший, что такая книга могла быть написана только американцем
мелвилловского поколения.
«Моби Дик» - бесценный и уникальный источник для всяко-
го, кто заинтересуется историей китобойного промысла в XIX в. И
вместе с тем «Моби Дик» - не производственный роман. Жизнь и
труд китобоев хотя и представляют самостоятельный интерес, но
прежде всего образуют круг обстоятельств, в которых действуют
герои и в которых бьется авторская мысль, ищущая выхода к уни-
версальным нравственным, социальным, философским пробле-
мам, далеко выходящим за пределы промысла. Из «китобойного»
материала вырастают философские и социальные аспекты романа.
Киты в «Моби Дике» живут как бы двойной жизнью. Первая -
материальная - протекает в океанских глубинах и описана в био-
логических и промысловых терминах, вторая - разворачивается в
91

просторах человеческого сознания, в сфере социальных, философ-
ских, нравственных и психологических категорий. В этой второй
своей жизни киты имеют не столько биологическую, сколько эм-
блематическую и символическую природу. В сущности, вся «ки-
тология» в «Моби Дике» ведет к Белому Киту, который не имеет
почти никакого отношения к промыслу. Его жизнь в человеческом
сознании гораздо важнее его материального существования. Бе-
лый Кит - всеобъемлющий символ, олицетворение демонической
мощи и великой тайны универсума, подлежащей разгадке.
Социальная проблематика в «Моби Дике» привязана в основ-
ном к промысловым аспектам романа. Она растворена в бесконеч-
ном потоке разнообразных ассоциаций, сопряжённых с теми или
иными моментами промысла. Это нисколько не снижает её значи-
мости, и общий вывод относительно характера человеческих взаи-
моотношений в буржуазном обществе грохочет в романе подобно
океанской грозе - «Собственность - это весь закон!».
Мысль Мелвилла отказывалась работать в рамках господству-
ющих представлений современной религии и философии, сводив-
ших любые «высшие законы» мироздания к различным вариантам
божественной силы. Пессимист и скептик, он сомневался в спра-
ведливости и плодотворности подобных представлений. В своём
романе он подверг их анализу и проверке, которой ни одно из них
в конечном счёте не выдержало.
Вместе с тем писатель понимал, что ему не удастся уйти от
вопросов, связанных с индивидуальным сознанием. Познание
универсальных законов было им поставлено в зависимость от дея-
тельности человеческого разума, который представлялся Мелвил-
лу отнюдь не безупречным инструментом. Отсюда новая задача -
исследовать гносеологические принципы современного мышле-
ния, или, иными словами, основные типы познающего сознания.
Именно таков философский смысл многочисленных сцен, эпизо-
дов и образов романа, так или иначе соотнесённых с Белым Ки-
том, в котором символизирована «высшая сила», «высшая воля»,
«универсум».
Среди многочисленных вариантов познающего сознания Мел-
вилл выделяет три: индифферентное, субъективно-проецирующее
и объективно-созерцательное. Первое - бесплодно. Оно только ре-
92

гистрирует явления, не различая их символического смысла, и не
интересуется универсальными законами. Второе - трагично. Оно
не способно постигнуть объективный смысл вещей, но проецирует
на них свои собственные субъективные представления как, напри-
мер, Ахав проецирует на Белого Кита представление о мировом
зле, живущее в его мозгу. Ему, в сущности, всё равно, каков Моби
Дик на самом деле и каково истинное содержание символически
воплощённых в нём сил. Он полагал, что может одолеть мировое
зло, уничтожив Белого Кита. На самом же деле Ахаву открыт один
путь - самоуничтожение. Истина открывается лишь созерцатель-
ному сознанию Измаила, которое, как и сознание самого Мелвил-
ла, функционирует на путях, близких к гносеологии Шеллинга.
(2) Сравнение имен и сюжетных мотивов в Библии и рома-
не Г. Мелвилла
1
2
1 3
Библия
Третья книга Царств, главы
16-22:
отказ 8-го израильского царя
Ахава от веры в истинного Бога.
сумасшествие, гибель людей в
царстве Ахава, недобрая смерть
Ахава
Книга пророка Ионы, главы 1-2:
сопротивление Ионы Божьей
воле, три дня в чреве посланною
Богом кита, смирение Ионы перед
Богом, спасение из чрева кита
Книга Иова:
ропот Иова на Бога за
несправедливо посылаемые ему
испытания (гибель всех детей
и богатства Иова - «Остался
только я один», по словам
вестника, известившего Иова
о постигшей его беде, болезнь
Иова)
«утешение» Иова тремя друзьями
тем, что Бог. по их мнению, всегда
жестоко наказывает грешников
1
Роман «Моби Дик, или Белый кит»
Богоборчество капитана Ахава,
сумасшествие, гибель его команды
и корабля, недобрая смерть Ахава
Проповедь священника об Ионе и
ките в первых главах романа;
сопротивление Ахава Божьей воле
и вражда с китом, гибель Ахава в
схватке с китом
вызов Ахава Богу за
посылаемые ему испытания и
несправедливость, по его мнению,
суда Божьего (физические
страдания - потеря ноги, 40
суровых лет провел моряком в
море без жены и детей)
укорение Ахава тремя его
помощниками за его безбожные
речи и желание мести Белому киту
- Божьей твари
93

4
5
7
несогласие Иова с мнением
друзей, признание им Бога как
милосердного и справедливого
благословение Богом Иова
- исцеление его от болезни,
обретение детей, имущества,
долголетия
*Вилдад - один из друзей
Иова
Книга Бытия, глава 3:
губительное воздействие диавола
на Еву, внушение ей желания
сравняться с Богом
Книга Бытия, глава 21:
Измаил (сын праотца Авраама
от Агари) - скиталец,
вынужденный оставить отца
и родной дом, терпеливо, с
верой в Бога переносящий
жизненные испытания, хранимый
Богом («Измаил» в переводе с
еврейского — «Бог слышит»)
Книга пророка Иеремии, глава 31:
Пророк Иеремия, описывая
пленение и бедствие иудеев,
представляет Рахиль как
праматерь израильтян,
осиротевшую и безутешно
плачущую о своих погибших
сыновьях
упорство Ахава в гордыне перед
Богом и ненависти к его творению-
киту
гибель Ахава, его команды; в
живых остался только один
Измаил (эпиграф к эпилогу из
книги Иова - И спася я один, чтоб
возвестить тебе» )
* Капитан В ил д ад - один из
помощников капитана Ахава. не
отправившийся с ним в плавание
Губительное воздействие Федалла
на душу Ахава, внушение ему
ненависти к киту и всему Божьему
миру
Измаил - скиталец без дома и
родных, терпеливо, с верой в
Бога переносящий жизненные
испытания, единственный чудом
спасшийся из команды «Пекода»
Поиски капитаном корабля
«Рахиль» своего сына,
потерявшегося в море, безутешное
горе отца; спасение Измаила
командой корабля «Рахиль» после
гибели всей команды «Пекода»
(3) Сходство сюжетных мотивов поэмы Дж. Г. Байрона
«Каин» и романа Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит»
1. Критика Каином и Ахавом Бога-Творца за его, по их мне-
нию, несправедливость, жестокость, ограничение человека в по-
знании мира.
2. Желание Каина и Ахава сравняться с Богом.
3. Общение Каина и Ахава с диавольской силой (Каин - Лю-
цифер, Ахав - Федал).
94

угрюмый детдом,
где отравленно
кормят детеныши Каиновы
с ложечки ложью -
Авелевых.
И проступает,
алая,
когда привыкают молчать,
на лицах детей Авеля
каинова печать.
Так я стоял на вершине
меж праотцев и потомков
над миром,
где люди вершили
растленье себе подобных.
Безмолнийно было,
безгромно,
но камни взывали ребристо:
«Растление душ бескровно,
но это -
братоубийство».
А я на вершине липкой
стоял,
ничей не убийца,
но совесть
библейской уликой
взывала:
«Тебе не укрыться!
Свой дух растлеваешь ты ложью,
и дух крошится,
дробится.
Себя убивать -
это тоже братоубийство.
А скольких женщин
ты сослепу
в пути растоптал,
как распятья,
Ведь женщины —
твои сестры,
а это больше,
96

чем братья.
И чьи-то серые,
карие
глядят на тебя
без пощады,
и вечной печатью каиновой
ко лбу прирастают взгляды...
Что стоят гусарские тосты
за женщин?
Бравада, отписка...
Любовь убивать -
это тоже братоубийство...»
Я вздрогнул:
«Совесть, потише...
Ведь это же несравнимо,
как сравнивать цирк для детишек
с кровавыми цирками Рима».
Но тень измождённого Каина
возникла у скал угловато,
и с рук нескончаемо капала
кровь убиенного брата.
«Взгляни -
мои руки кровавы.
А начал я с детской забавы.
Крылья бабочек бархатных
ломал я из любопытства.
Всё начинается с бабочек.
После -
братоубийство».
И снова сказала,
провидица,
с пророчески-горькой печалью
совесть моя -
хранительница
каиновой печати:
«Что вечности звёздной, безбрежной
ты скажешь,
97

на суд её явленный?
«Конечно же, я не безгрешный,
но, в общем-то, путь мой правилен»?
Ведь это возводят до истин
все те, кто тебе ненавистен,
и человечиной жжёной
«винстоны» пахнут
и «Кенты»,
и пуля,
пройдя сквозь Джона,
сражает Роберта Кеннеди.
И бомбы землю пытают,
сжигая деревни пламенем.
Конечно, в детей попадают,
но, в общем-то, путь их правилен...
Каин во всех таится
и может вырасти тайно.
Единственное убийство
священно -
убить в себе Каина!»
И я на вершине липкой
у вечности перед ликом
разверз мою грудь неприкаянно,
душа
в зародыше
Каина.
Душил я всё подлое,
злобное,
всё то. что может быть подло,
но крылья бабочек сломанные
соединить было поздно.
А ветер хлестал наотмашь,
невидимой кровью намокший,
как будто страницы Библии
меня
по лицу
били...
1967

ПОРЯДОК ПРОВЕРКИ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЙ
Проверка преподавателем качества выполнения заданий осу-
ществляется в двух формах - устной (собеседование по заданиям
аналитического и рефлексивного характера) и письменной (сдача
на проверку планов-конспектов занятий и, по желанию, исследова-
тельских статей и докладов с мультимедийными презентациями).
Возможно проведение устных защит планов-конспектов и
докладов на занятиях в группе. Авторам лучших методических
разработок и докладов с презентациями предоставляется возмож-
ность выступить на научно-практической конференции и опубли-
ковать свою работу.
В некоторых случаях, в частности для студентов-заочников,
допускается отчёт по всем заданиям в письменной форме.
99

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аксенов А. В. Проза Н. Готорна: чтение как акт нравствен-
ной рефлексии: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М, 2005. 26 с.
2. Американская цивилизация как исторический феномен /
отв. ред. Н. Н. Болховитинов. М: Наука, 2001. 496 с.
3. Багдасарова Е. 3. Структура и функция образа в прозе На-
таниэля Готорна (на материале новелл 1830-40-х гг.): дис. ... канд.
филол. наук М.,1998. 166 с.
4. Бардыкова Н. В. Зарубежная литература XIX века: учеб.
пособие для студ. филол. спец. ун-тов и педвузов. СПб.; Белгород:
БелГУ 2000.
5. Ван Спанкерен К. Очерки американской литературы. М.,
1996.205 с.
6. Бенедиктова Т. Д. Культурный рубеж как игровое поле
(Н. В. Гоголь и Г. Мелвилл) // Сквозь шесть столетий. Метаморфо-
зы литературного сознания. М.: МГУ 1997. С.159-171.
7. Бенедиктова Т. Д. Обретение голоса: американская наци-
ональная поэтическая традиция. М.. 1994.
8. Бенедиктова Т. Д. Поэзия американского романтизма:
своеобразие метода: автореф. дис. ... докт. филол. наук. М.: МГУ
1990.43 с.
9. Головенченко А. Ф. Малая проза Натаниела Готорна. М.:
Народный учитель, 2001. 83 с.
10. Головенченко А. Ф. Натаниел Готорн и романтизм: учеб.
пособие к спецкурсу. М.: МОПИ им. Н. К. Крупской, 1991.
11. Григорьева Т. П. Новые пророки. М. Ганди, Г Торо,
Л. Толстой, Р. Эмерсон. СПб., 1996. 352 с.
12. Дюби Ж. История ментальностей. Историческая антропо-
логия. М.: Аист, 1996. 256 с.
13. Зарубежная литература XIX века: практикум. М.: Флинта:
Наука, 2002. 464 с.
14. Золотарёва И. Б. Лингвориторические средства выраже-
ния этико-эстетической концепции Н. Хоторна: автореф. дис. ...
канд. филол. наук. Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 2005. 18 с.
100

15. История зарубежной литературы XIX века. Романтизм:
учеб. пособие / Ж. В. Кудрина, Г. И. Модина. М.: Флинта: Наука,
2010.
16. История зарубежной литературы XIX века: учеб. для фи-
лол. спец. вузов / В. Н. Богословский и др.; под ред. Н. А. Соловьё-
вой. М.: Высшая школа, 1991.
17. История зарубежной литературы XIX века: учебник для
вузов / А. С. Дмитриев и др.; под ред. Н. А. Соловьёвой. 2-е изд.,
испр. и доп. М.: Высшая школа: Академия, 2000. 559 с.
18. История литературы США. Т. II. Литература эпохи ро-
мантизма / отв. ред. А. М. Зверев. М: ИМЛИ РАН, Наследие,
1999.463 с.
19. История литературы США. Т. III. Литература середины
XIX в. (поздний романтизм) / отв. ред. Е. А. Стеценко. М.: ИМЛИ
РАН, Наследие, 2000. 614 с.
20. История литературы США. Т. IV. Литература послед-
ней трети XIX в. 1865- 1900 (становление реализма) / отв. ред.
П. В. Балдицын. М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2003. 991 с.
21. Кларк Р. История, идеология и миф в американской худо-
жественной литературе // Американская литература. М.: Художе-
ственная литература, 1998. С. 1823-1852.
22. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. Америка в срав-
нении с Россией и славянством. М.: Раритет, 1997. 680 с.
23. Ковалёв Ю. В. Творчество Натаниеля Г оторна // Готорн Н.
Алая буква: роман, новеллы. М.: Эксмо, 2006. С. 5-44.
24. Морозова Т. Л. Спор о человеке в американской литерату-
ре: история и современность. М., 1990. 334 с.
25. Николаенко Н. А. Романтическая новелла Н. Готорна в
жанровой системе русской литературы: проблемы рецепции: дис.
... канд. филол. наук. Томск: Томский гос. ун-т, 2007. 197 с.
26. Николюкин А. Н. Американские писатели как критики:
Из истории литературоведения США: XIX-XX вв. М., 2000. 292 с.
27. Осипова Э. Ф. Ральф Уолдо Эмерсон и американский ро-
мантизм. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001. 192 с.
28. Петровская Е. Кит как текст. Читая «Моби Дика» // Логос.
Философско-литературный журнал. М., 1991. № 2. С. 240-261.
101

29. Петровская M. Г. Творчество Г. Мелвилла 1850-х гг. и про-
блема типологии романтизма: автореф. дис. ... канд. филол. наук.
М., 2001.
30. Покровский H. Е. Ральф Уолдо Эмерсон. В поисках сво-
ей вселенной. Конкорд. Центр американских исследований, 1995.
374 с.
31. Ратушинская Н. В. Пуританское духовное наследие в
творчестве Н. Готорна и Г. Мелвилла: автореф. дис.... канд. филол.
наук. М.? 1997. 19 с.
32. Сделать прекрасным наш день: Публицистика американ-
ского романтизма. М., 1990. 537 с.
33. Соловьева Н. А., Грешных В. И., Дружинина А. А. и др.
История зарубежной литературы XIX века: учеб. пособие / под
ред. Н. А. Соловьёвой. М.: Высшая школа, 2007. 656 с.
34. Солодовник В. И. История литературы США: нравствен-
ный идеал через века. Краснодар: Изд-во Кубанского гос. ун-та,
1997.207 с.
35. Темница и свобода в художественном мире романтизма.
М.:ИМЛИ РАН, 2002.
36. Федосёнок И. В. Грани романтического сознания: жизнь и
творчество Натаниэля Готорна. М.: МГЛУ, 2004. 294 с.
37. Ханжина Е. П. Романтическая поэзия США. Жанры. По-
этика. Стиль. Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1998. 168 с.
38. Шайдорова Н. А. Поэтика романа Н. Готорна «Алая бук-
ва»: жанр, традиции и новаторство, символика: автореф. дис. ...
канд. филол. наук. СПб., 1996. 19 с.
39. Шогенцукова Н. А. Опыт онтологической поэтики: Эдгар
По, Герман Мелвилл, Джон Гарднер. М.: Наследие, 1995. 231 с.
102

Учебное издание
Димитриева Вероника Николаевна
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ УРОКИ
РОМАНТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ США:
Ф. КУПЕР, Р. ЭМЕРСОН, Н. ГОТОРН, Г. МЕЛВИЛЛ
Редактор Т. Р. Шевчук
Вёрстка Г. А. Зенковой
Подписано в печать 11.01.14.
Форм. бум. 60*84 1/16
Печать офсетная Гарнитура Times New Roman
Уч.-изд. л. 6,8 Усл.-печ. л. 6,3
Тираж 100. экз. Заказ 00714
Забайкальский государственный университет
672039, Чита, ул. Александро-Заводская, 30