ТОМСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ им. С. М. КИРОВА


Ответственный редактор проф. И. М. Разгон


ВВЕДЕНИЕ
В период развернутого строительства коммунизма в нашей стране все более мощным фактором становится идеологическая работа, вопросы воспитания, формирование человека будущего. «Особое внимание,  — говорится в Программе КПСС, принятой на XXII съезде,  — партия придает воспитанию подрастающего поколения».
Важным направлением утверждения идейности нашей молодежи, понимания ею глубины происшедших в стране преобразований и грандиозности осуществляемых задач является воспитание молодежи на революционных традициях. Это в значительной мере определяет актуальность исследуемой темы «Студенты Сибири в революционном движении».
В исторической литературе революционному движению студентов и участию студенчества в революционном движении рабочих и крестьян до последних лет уделялось мало внимания, между тем вопросы эти заслуживают глубокого и всестороннего изучения.
История русской высшей школы была полна так называемыми «студенческими беспорядками». До конца XIX века они носили профессиональный, «академический» характер. Руководство движением принадлежало различным общестуденческим организациям вроде студенческих советов, землячеств и пр.
С выходом на арену политической борьбы российского пролетариата и, главным образом, под влиянием этой борьбы движение студентов из узко профессионального быстро становится политическим. Переход этот совершается в 1901—1903 годах. Разумеется, далеко не все студенчество становится на рельсы политической борьбы с самодержавием. Неоднородность классового состава студенчества с неизбежностью повлекла за собою в период перехода от «академической» борьбы
3


к политической и расслоение студенчества на так называемых «политиков» и «академистов».
Дальнейшее развитие революционного движения в стране и появление политических партий вызвало и быстро прогрессировавшее размежевание в среде студентов-«политиков». «Прогресс политического движения и прямого натиска на самодержавие,  — отмечал В. И. Ленин,  — тотчас же ознаменовался прогрессом определенности в политической группировке...»1). Однако Владимир Ильич отмечал также, что классовое происхождение политических групп в России в тот период в сильнейшей степени затемнялось политическим бесправием всего народа2), а политическая группировка студенчества не могла не отражать политической группировки всего общества3).
С ростом политического размежевания резко снизилась роль общестуденческих корпоративных организаций как руководителей студенческого движения.
Передовая и радикальная часть студенчества, вставшего на путь политической борьбы с самодержавием, готова была вести эту борьбу действительно революционными методами. Революционное движение этой части студенчества, бывшее по своему характеру буржуазно-демократическим, вписало героические страницы в историю борьбы с царским самодержавием.
В. И. Ленин высоко оценивал революционное студенческое движение и уделял много внимания его революционизированию, прояснению политического сознания студентов, критике их ошибок, разоблачению в их рядах оппортунизма. В десятках своих работ В. И. Ленин в той или иной степени обращался к вопросам студенческого движения, специальными статьями откликался на важнейшие его события. Он раскрыл классовое содержание и значение студенческого движения и определил задачи революционной социал-демократии, связанные с выступлениями студентов. В. И. Ленин призывал революционную социал-демократию проводить постоянную работу среди студенчества, поднимать широкие массы студентов от академической борьбы к политической, настойчиво пропагандировать среди них социал-демократическую программу, вести непримиримую борьбу со стремлением эсеров и либералов утвердить в студенчестве свое влияние. Рассуждение же о том, «...что-де буржуазное студенчество не может проникнуться социализмом», В. И. Ленин высмеивал как «сверхумное»4). Отмечая, что к социал-демократам идут теперь (в период подготовки первой русской революции) все лучшие
1) В. И. Ленин. Полное собр. соч., т. 7, стр. 354.
2) Там же, стр. 345.
3) Там же, стр. 355.
4) В. И. Ленин. Полн. собр.  соч., т. 7, стр. 438.
4


представители молодого поколения образованных классов, В. И. Ленин призывал использовать их как пропагандистов, агитаторов и организаторов «...для доставления рабочим настоящего, всестороннего и живого политического знания...»5).
В. И. Ленин подчеркивал, что уничтожить самодержавие может только пролетариат, находящийся в союзе с крестьянством и руководимый социал-демократией, но вместе с тем он указывал, что для победы буржуазно-демократической революции необходима мобилизация всех революционных сил страны, всех недовольных самодержавием классов и слоев населения.
В связи с этим В. И. Ленин высоко оценивал значение студенческих выступлений как для политического воспитания поднимавшегося на борьбу рабочего класса, так и для революционизирующего и мобилизующего влияния на другие задавленные самодержавием классы и слои общества, особенно в период, когда рабочий класс еще не вынес открыто на улицы свой клич «Долой самодержавие!».
Ленинская тактика большевиков, в отношении студенчества, дала большие положительные результаты. Передовое студенчество поднялось до понимания общеполитических задач и активно участвовало накануне и в период буржуазно-демократической революции 1905—1907 годов в борьбе против царского самодержавия.
Исследование взятой нами темы представляет значительный интерес потому, что дает возможность на основе большого числа архивных и других документов раскрыть бедственное материально, унизительное политически, бесправное во всех отношениях положение массы студентов дореволюционной России, их многолетнюю самоотверженную борьбу за элементарные человеческие права, борьбу, приведшую лучших в студенчестве на позиции рабочего класса. А это помогает нашей молодежи всесторонне и глубже оценить те колоссальные завоевания, которые принесла нам Великая Октябрьская революция, совершенная пролетариатом под руководством ленинской партии. Мы воспитываем, тем самым, у молодежи стремление мужественно бороться за умножение завоеваний Октябрьской революции, за построение коммунистического общества.
Актуальность работы возрастает, на наш взгляд, и в связи с тем, что коммунистические и рабочие партии капиталистических стран в борьбе за создание широкой коалиции против монополистов ищут и находят большую поддержку среди революционно настроенной части студенчества. Крупную роль сыграло и играет революционное студенчество в крушении колониализма и в постепенном переходе государств.
5) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 87.
5


сбросивших с себя иго колониализма, на путь национальной демократии.
Однако студенчество является в большинстве своем, в социальном смысле, левым крылом буржуазной интеллигенции. Оно неустойчиво, подвержено большим колебаниям. Коммунистические и рабочие партии хорошо понимают, что прогрессивная роль студенчества их стран зависит от того, насколько им удается овладеть движением студентов, сделать его составной частью общенародного демократического движения, возглавляемого рабочим классом. В этом смысле большое значение имеет опыт нашей Коммунистической партии по использованию оппозиционного и революционного студенческого движения в России в интересах революции, по отрыву лучшей части студенчества от буржуазии и утверждению ее на позициях пролетариата.
Тема революционного движения студентов и участия их в борьбе рабочего класса и крестьянства за революционное преобразование общества —обширна. Мы ограничили ее хронологически и локально, поставив задачей в монографии показать участие в революционном движении накануне и в период первой буржуазно-демократической революции в России студентов сибирских вузов, исследовать работу революционной социал-демократии в среде этих студентов, рассказать об участии лучших из них в деятельности сибирских организаций РСДРП.
Сибирь в конце XIX века — это огромная отсталая окраина царской России, глухой и далекий край с господством хищничества в экономике, невежества в культуре и чиновнополицейского произвола во всех областях жизни, край каторги и политической ссылки.
Большим толчком к пробуждению Сибири явилось строительство Транссибирской магистрали. Глухая окраина втягивается в процесс ускоренного развития капитализма. Начался сравнительно быстрый рост промышленного пролетариата, причем, важно отметить, что рост этот в значительной степени шел за счет рабочих, прибывших из Европейской России. А они несли в Сибирь не только высокую квалификацию, но часто и опыт пролетарской организованности, опыт революционной борьбы, полученный ими в промышленных центрах страны.
С появлением в Сибири промышленного пролетариата неизбежно было и развитие революционного движения. В прокламации Сибирского социал-демократического Союза, выпущенной в марте 1903 года, говорилось: Вместе с постройкой Сибирской магистрали возникли вскоре Сибирский социал-демократический Союз и социал-демократические комитеты. Они не сидели сложа руки... Они тоже строили дорогу... По этой
6


дороге русский рабочий класс торжественно проводит в могилу царское самодержавие...»6).
Одним из крупнейших городов Сибири в тот период был Томск — ее научный и культурный центр. Здесь накануне и в период первой революции в России работали два единственных на всю Сибирь учебных заведения — университет и технологический институт с общим числом студентов в 1905 году около двух тысяч человек.
Разночинское в своем большинстве по социальному составу, задавленное материальной нуждой и бесправное политически сибирское студенчество могло составить и составило в революционном движении накануне и в период первой русской революции в Томске серьезную революционную силу в борьбе с царским самодержавием. Это было тем более так потому, что пролетариат города в рассматриваемый период был немногочисленным и в значительной степени распыленным по мелким полукустарным предприятиям. Немаловажную положительную роль сыграло томское революционное студенчество в тот период и в революционном движении Сибири в целом.
Однако революционное движение студентов Сибири и участие их в революционном движении рабочих и крестьян не получили нужного освещения в исторической литературе. Это объясняется в значительной мере тем, что вообще на развитие в нашей стране исторической науки отрицательно сказался период культа личности и связанная с ним недооценка роли народных масс в истории.
Названной выше проблеме была в 1949 году посвящена одна статья — В. Ф. Федорова7). Она содержит в целом интересный, правда, с отдельными неточностями, материал по периоду кануна и подъема первой революции в России.
Сравнительно недавно вышла в свет монография П. А. Зайченко8), посвященная деятельности Томского университета за 75 лет. К сожалению, революционному движению студентов университета в этой объемистой книге отведено очень немного места. К тому же вопрос этот излагается в книге поверхностно и с большим количеством ошибок. В работах же, посвященных в целом исследованию революционного движения в Сибири или в отдельных ее районах накануне и в период первой русской революции (В. К. Ветошкина, Н. Н. Баранского, Г. Бузурбаева, В. С. Флерова, А. Т. Коняева, Г. В. Трухина, А. В. Зайцевского, М. М. Шорникова, И. Г. Зобачева и др.),
6) Архив Томского областного краеведческого музея (АТОКМ), оп. 4, д. 167, л. 118.
7) В. Ф. Федоров. Томское студенчество в революционном движении (1898—1905 гг.). Труды Томского медицинского института, т. XVI, 1949.
8) П. А. Зайченко. Томский государственный университет имени В. В. Куйбышева. Очерки по истории первого Сибирского университета за 75 лет (1880—1955). Томск, 1960.
7


участие студентов сибирских вузов в революционном движении не получило нужного освещения, поскольку авторы и не ставили себе такой задачи.
Между тем без изучения истории студенческого движения Томских вузов, без изучения участия лучших из студентов университета и технологического института в создании первых в Сибири революционных социал-демократических групп и организаций, участия их в широкой антивоенной агитации по лилии Сибирской магистрали в 1904—1905 годах и активного участия в развернувшейся революционной борьбе с самодержавием в период первой буржуазно-демократической революции в России нельзя воссоздать достаточно полной исторической картины революционного движения в Сибири в тот период.
В последние годы (1958—1963) мы опубликовали ряд статей, посвященных поставленной выше проблеме. Настоящая работа является дальнейшей разработкой и обощением вопросов темы.
При написании работы мы стремились дать исторически правильную картину происходивших событий, считая, что только такой подход дает возможность понять действительные колоссальные успехи рабочих в России и их большевистской партии в период буржуазно-демократической революции 1905—1907 годов, в том числе и успехи в деле использования в интересах революции революционного и оппозиционного движения радикального студенчества, в деле воспитания из лучших революционеров-студентов последовательных борцов, твердо стоящих на позициях пролетариата.


ГЛАВА ПЕРВАЯ
СИБИРСКИЕ ВУЗЫ И ИХ СТУДЕНЧЕСТВО. УЧАСТИЕ СТУДЕНТОВ ТОМСКА В РЕВОЛЮЦИОННОМ И ОППОЗИЦИОННОМ ДВИЖЕНИИ ПЕРЕД ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ
1.  Сибирь к началу XX века. Высшие учебные заведения Сибири. Состав студентов. Причины их революционности
В конце XIX и начале XX века экономическое развитие России ускорилось. Росли фабрики и заводы, строились железные дороги, усиливалась концентрация промышленного и банковского капитала. Государство стало империалистическим. Развитие капитализма захватило и такие отдаленные окраины царской России, как Сибирь.
Усиление экономического, политического и культурного развития Сибири было в большей степени связано с постройкой Великой Сибирской железной дороги9). «Великая Сибирская дорога» (великая не только по своей длине, но и по безмерному грабежу строителями казенных денег, по безмерной эксплуатации строивших ее рабочих) открывала Сибирь, ...»10). Несметные богатства колоссальной Российской окраины сразу как бы придвинулись на тысячи километров. На всем протяжении железнодорожного пути начался бурный (по тому времени) рост городов, железнодорожных станций, поселков. Строились паровозные и вагоностроительные депо, механические мастерские, лесопильные заводы, возникали угольные копи и т. д.
Положительное влияние Сибирской железной дороги на развитие ряда отраслей промышленности и сельского хозяйства
9) Постройка Сибирской железной дороги осуществлялась в течение 13 лет. С 1892 по 1896 гг. была построена Западно-Сибирская железная дорога от Челябинска до Оби (Новосибирска); в 1899 г. открыта Средне- Сибирская дорога — до Иркутска. Сплошной рельсовый путь от Урала до Тихого океана установился с 1905 г.
10) В. И. Ленин Полн. собр. соч., т. 5, стр. 82—83.
9


определялось и потребностями самой железной дороги, и тем, что она связала Сибирь с Европейской частью страны. В Сибири быстрее других стала развиваться обрабатывающая промышленность. Русский капитализм не был заинтересован в широком промышленном освоении Сибири (да и не мог ее освоить в силу своей слабости). Богатая окраина являлась для него сырьевой базой и обширным рынком сбыта. В то же время, увеличивая вывоз продуктов сельского хозяйства из Сибири, он был заинтересован в первичной обработке вывозимого сырья.
Особенно быстрое развитие из отраслей обрабатывающей промышленности получили мукомольная, маслодельная, винокуренная и некоторые другие.
Проведение Сибирской железной дороги способствовало развитию рыбной и рыбоконсервной промышленности, возникновению крахмалопаточного и свеклосахарного производства11) и т. д.
Одновременно с развитием пищевой промышленности развивался и ряд других отраслей, связанных с переработкой продуктов животноводства,  — пимокатное производство, шерстяное производство.
В период строительства железной дороги и в последующий период быстро росли потребности в строительных материалах. Это способствовало развитию в Сибири лесопильной и кирпичной промышленности.
Иным было влияние железной дороги на горную и металлообрабатывающую промышленность.
Ввод дороги в эксплуатацию открыл Сибирские металлические рынки для уральской и южной промышленности, а это способствовало разорению предприятий горной и металлургической промышленности Сибири. Основанные на ручном труде, они не могли выдержать конкуренции южнорусских и уральских заводов и рудников.
Для развития горной и металлургической промышленности необходимо было коренное переоборудование предприятий или, вернее, организация их на совершенно новых началах, для чего необходимы были серьезные капиталовложения. Однако в Сибири наиболее прибыльным делом была тогда торговля, скупка сырья и первоначальная его обработка, и именно в эту сферу направлялись основные капиталовложения русской и иностранной буржуазии.
Определенную роль играла здесь и политика царизма. Для русского капитализма Сибирь стала быстро увеличивающимся рынком сбыта. (Рост емкости сибирского рынка шел, во-первых, за счет развивающегося капитализма и, во-вторых,
11) Большую работу по развитию свеклосахарного производства в Сибири вел профессор Томского технологического института по кафедре питательных веществ С. В. Лебедев.
10


за счет возросшего потока переселенцев, что также ускоряло процесс развития капитализма, особенно в сибирской деревне). Исходя из интересов русских помещиков и нарождающейся монополистической буржуазии, царизм проводит по отношению к Сибири политику, тормозящую развитие промышленности и, прежде всего, тяжелой промышленности.
Исключением из сложившегося в горной промышленности положения являлось развитие каменноугольной и золотообрабатывающей промышленности. Сосредоточенная в Кузнецком, Черемховском и Минусинском бассейнах, а также в Забайкалье и на Дальнем Востоке, добыча каменного угля в Сибири составляла в общем незначительную величину12).
С введением в строй Сибирской железнодорожной магистрали резко увеличились потребности в высококачественном топливе. Начался период бурного роста угледобычи в Сибири13).
Продолжала развиваться и старейшая промышленная отрасль Сибири — золотодобывающая. Держась на хищнической разработке золотых богатств и жестокой эксплуатации рабочих, она давала 3/4 добывающегося в России золота14).
Усиленное развитие капитализма в Сибири в конце XIX — начале XX века привело к быстрому росту рабочего класса в этом крае. Одно только строительство Сибирской железной дороги заняло 80 тысяч человек, а с пуском дороги количество рабочих возросло до 100 тысяч человек15). Положение рабочих Сибири было особенно тяжелым. Изнурительный 14—18-часовой рабочий день, нечеловеческие жилищные условия, недоброкачественное и скудное питание, отсутствие медицинской помощи, произвол администрации — все это делало их жизнь просто невыносимой и создавало почву для развертывания революционной агитации, для открытого протеста против существовавшего самодержавно-крепостнического режима в стране.
Важно отметить и то, что привлеченные железнодорожным строительством и эксплуатацией дороги массы рабочих из Европейской России принесли с собою в Сибирь не только высокую квалификацию, но и опыт борьбы с эксплуататорами. В депо и железнодорожных мастерских складывались центры революционного движения в Сибири.
12) В 1904 г. из 1197 млн. пудов всего добытого в России угля на долю Сибири приходилось только 58,5 млн. пудов, а по Томской, в частности, губернии — 17,4 млн. пудов.
13) За 10 лет (1895—1905 гг.) добыча угля увеличилась в Томской губернии в 13 раз, а в Восточной Сибири—даже в 35 раз.
14) М. Соболев. Добывающая и обрабатывающая промышленность Сибири. В сб. «Сибирь, ее современное состояние и нужды», СПб, 1908, стр. 142.
15) «Очерки истории города Томска» (1604—1954), Томск, 1954, стр. 63.


Развитие капитализма шло и в сибирской деревне. К началу XX века характерным явлением для Сибири было значительное увеличение в общем объеме производства удельного веса сельского хозяйства. Большую роль в деле ускорения развития капитализма в сельском хозяйстве также сыграла железная дорога и связанное с проведением дороги массовое переселение в Сибирь. Только по официальным данным за 10 лет (с 1893 по 1903 гг.) в Сибирь переселилось 1079 тысяч человек16). На территории Томской губернии за период с 1897 по 1905 г. осело 486526 переселенцев17). Переселенчество способствовало быстрому расслоению деревни, как в Европейской России, так и в Сибири.
Сельские капиталисты в Сибири — кулаки и торговцы — имели свои заводы, лавки, громадные стада скота, десятки наемных рабочих и оценивали свои состояния в десятки и сотни тысяч рублей. Они с невероятной жестокостью эксплуатировали деревенскую бедноту — однолошадных и безлошадных крестьян, наемных сельскохозяйственных рабочих и батраков.
В бесправной, почти поголовно безграмотной сибирской деревне шло глухое брожение недовольных царским самодержавием, озлобленных зверской экспуатацией бедняцких масс крестьянства.
Несмотря на относительно быстрое втягивание Сибири в капиталистическое развитие в конце XIX и начале XX веков, она экономически в этот период была глубоко отсталым краем по сравнению с Европейской частью царской России.
Пользуясь общей российской отсталостью и продажностью русского царизма, к несметным природным богатствам Сибири жадно тянулись руки иностранных капиталистов—английских, датских, немецких, голландских, американских и японских, захватывавших сибирский рынок, промышленность и сельское хозяйство. Их гнет во все более широких областях испытывали на себе сибирские рабочие и крестьяне.
Бедственное экономическое положение народных масс Сибири дополнялось их политическим бесправием. Произвол местной администрации, жандармерии и полиции в Сибири были особенно дикими. Малейшее проявление свободомыслия, а тем более открытого выступления против существовавшего самодержавного крепостнического строя, вызывали суровые репрессии, часто без суда и следствия.
В жестокой борьбе с революционным движением царское правительство рассчитывало не только на солдатские штыки, виселицы, тюрьмы и каторгу.  Царизм стремился использовать также народную темноту и безграмотность. И если по всей
16) Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Революционные события 1905—1907 годов в Томске. Ученые записки ТГПИ, т. XIV, 1955, стр. 8.
17) «Памятная книжка Томской губернии на 1908 г.». Томск, 1909, стр. 53.
12


России,  —  как отмечал В. И. Ленин18),  —  четыре пятых молодого поколения были осуждены на безграмотность крепостническим государственным устройством, то в Сибири с грамотностью было еще хуже. В Западной Сибири на каждую тысячу населения грамотных было только 108 человек19), т. е. 10,8%.
Однако развитие капитализма в стране, в том числе и  в Сибири, с объективной необходимостью требовало роста грамотности населения, так или иначе поднимало его культурный уровень, способствовало быстрому развитию самосознания масс, их политической зрелости.
Крупнейшим городом Западной Сибири в рассматриваемый период был Томск, основанный в 1604 году и с 1804 года ставший губернским центром. Рос  он, по тем временам, быстро.
Открытие Томской железнодорожной ветки
Если в 1888 г. число его жителей было 36806 человек, то к первой русской революции он увеличился почти вдвое, а в 1910 году число жителей города составляло уже 107711 человек20).
18) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 127.
19) По данным переписи 1897 г. См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 363.
20) Адресно-справочная книга «Весь Томск на 1911—1912 гг.». Томск, 1911, стр. 13.
13


С постройкой Великой Сибирской магистрали в Томск была проведена железнодорожная ветка, движение по которой открылось с 1898 года.
В промышленном отношении Томск был развит слабо. Предприятия его носили, как правило, полукустарный характер. Число рабочих на них исчислялось единицами, реже десятками. И тем не менее для периода конца XIX — начала XX веков характерен значительный рост числа промышленных предприятий в городе и Томском уезде и сравнительно быстрый рост числа рабочих, занятых на этих предприятиях. Имеет место и процесс укрупнения промышленных предприятий, что вообще характерно для капиталистического развития21 ).
К 1905 году в Томске и Томском уезде уже работали такие сравнительно крупные предприятия, как спичечная фабрика, с числом рабочих — 400 человек, лесопильно-мебельный завод с числом рабочих — 400 человек, четыре крупчатных мельницы с общим числом рабочих — 742 человека, два механических завода с числом рабочих — 202 человека, стекольный завод с 97-ю рабочими, чугунно-литейный завод с 45-ю рабочими22) и др. В городе имелось 6 типографий, на которых работали сотни рабочих-печатников.
Томск был крупным торговым городом, в котором совершались миллионные обороты. Являясь административным центром губернии, он сосредоточил в себе много различных учреждений губернского значения. Здесь находилось и управление Сибирской железной дороги. Все это вместе взятое объясняло наличие в городе значительного количества мелких чиновников и различного рода служащих, положение которых было не намного лучше положения рабочих. Особенно большую роль в рассматриваемый период Томск играл в деле культурного развития Сибири (разумеется, в масштабах того времени, на фоне почти всеобщей безграмотности и пр.)25).
21) См. об этом ежегодные «Обзоры Томской губернии» (приложении к отчетам томского губернатора) за 1890, 1895, 1900, 1905 гг. Томск, 1891, 1896, 1901, 1906.
22) «Обзор Томской губернии за 1905 год». Томск, 1906, см. приложение, ведомость № 2.
23) До конца первой половины XVIII в. в Сибири не было вообще никаких школ (за исключением одной — в Тобольске). В течение 140 лет со времени основания города не было никаких учебных заведений и в Томске. См. «История просвещения в Сибири и университетский вопрос», стр. 129, 137. (Статья относится к середине 80-х годов XIX века. Других библиографических данных не имеет, хранится в научной библиотеке ТГУ).
Первая гимназия в Томске была открыта в 1838 году. См. Ф. Ф. Ша-
махов. Школа Западной Сибири в конце XIX — начале XX веков. Томск, 1957, стр. 28. Реальное училище —в 1877 году. См. Ф. Ф. Шамахов. Школы дореволюционного Томска. Ученые записки ТГПИ, т. XII, стр. 30.
14


В адресно-справочной книге «Весь Томск» на 1911 —1912 года отмечалось: «По состоянию учебно-воспитательного дела и по положению начального образования Томск занимает выдающееся место не только среди городов Сибири, но и Европейской России»24).
В 1905 году в городе насчитывалось 85 учебных заведений25) с общим количеством учащихся в 12638 человек20). В числе названных учебных заведений было два высших—университет и технологический институт27).
Решение об открытии университета состоялось 16 мая 1878 года. Предполагалось открыть его с четырьмя факультетами: историко-филологическим, физико-математическим, юридическим и медицинским28).
26 августа 1880 года состоялась закладка университетских зданий, построенных в общем к 1886 году23). Однако правительство не торопилось с открытием университета. В высших чиновничьих кругах высказывалось опасение, как бы университет в Томске не стал «вертепом заговорщиков». Реакционная пресса, стремясь не допустить открытие сибирского университета, пугала правительство призраком революционного движения в Сибири под влиянием университета и политической ссылки. Известный реакционер Катков на страницах «Московских ведомостей» в 1886 году прямо писал: «В Томске образовался целый штат социалистов, собранных со всех концов Сибири... Революционные кадры уже готовы. Ожидается только прибытие новобранцев в виде томских студентов, а может быть и профессоров»30). Ярым противником университета в Сибири был и обер-прокурор святейшего Синода реакционер-черносотенец Победоносцев. Однако отступать было поздно. Прогресссивная сибирская общественность и нарождающаяся сибирская буржуазия требовали открытия университета.
24) Адресно-справочная книга «Весь Томск за 1911 — 1912 гг.». Томск, 1911, стр. 12.
25) В число учебных заведений включается 6 приютов и Дом Трудолюбия при женском монастыре. «Обзор Томской губернии за 1905 г.*, Томск, 1906, приложения, ведомость № 8.
26) Т. е. в Томске приблизительно 18% жителей составляли учащиеся различного рода учебных заведений. Если иметь в виду невероятную отсталость и безграмотность тогдашней Сибири, да и России в целом, то это очень много.
27) Это были в то время единственные высшие учебные заведения на всю Сибирь.
28) М. Ф. Попов. Краткий исторический очерк Томского университета. Томск. 1913, стр. 2. Здесь и в дальнейшем даты приводятся по старому стилю.
29) Адресно-справочная книга «Весь Томск на 1911—1912 гг.». Томск, 1911, стр. 38. Первое студенческое общежитие было построено к 1886 году, второе — в 1901—1902 гг. Там же, стр. 38—39. В 1908 г. второе общежитие было отдано под университетские клиники.
30) «Очерки истории города Томска (1604—1954)». Томск, 1954, стр. 58—59.
15


В 1888 году он был открыт, но в составе лишь одного факультета — медицинского. Первый набор составил 72 человека. В 1897 году в Сибири была проведена судебная реформа, ко¬
торая потребовала значительного числа лиц с высшим юридическим образованием. Это послужило толчком к открытию в 1893 году в университете второго факультета—юридическою.
Томский университет в начале XX века
В составе этих двух факультетов — медицинского и юридического— университет существовал до Великой Октябрьской социалистической революции.
Под неумолимым давлением требований развивающегося капитализма царское правительство вынуждено было идти на открытие в стране отдельных технических и коммерческих высших учебных заведений. В марте 1896 года первый такой вуз был основан и в Сибири. Это был Томский технологический институт, открытый для занятий 9 октября 1900 года  31).
В составе института было первоначально два отделения: механическое и химическое. В следующем году открыто горное отделение, а в 1902 году—инженерно-строительное32).
Царское правительство, вынужденное пойти на открытие высших учебных заведений в Сибири, издавна служившей местом каторги и ссылки, стремилось сделать все, чтобы оградить томские вузы от революционных и оппозиционных вея-
31) Сб. «Томский технологический институт, 1900—1925», ч. В. Томск, 1928, стр. 91.
32) Там же, стр. 91.
16


ний. Еще в 1881 году, задолго до открытия университета ставится вопрос о прекращении ссылки в Томскую губернию ввиду «вредного» влияния ссыльных на население и ввиду предстоящего открытия в Томске университета33). В вузах царская администрация создает такой режим, который, по ее мнению, мог обеспечить воспитание верных царю слуг, практических инженеров, врачей, чиновников государственного аппарата. Этой же цели подчинен был и подбор профессорско-преподавательского состава вузов, сумма изучаемых дисциплин, методы обучения.
Лекционный (ныне главный) корпус Томского технологического (ныне Томского политехнического им. С. М. Кирова) института в день открытия института
Из томских вузов «удачнее», в политическом смысле, по мнению администрации, осуществлен был подбор профессорско-преподавательского состава в университете34). С 1903 года ректором в университете был реакционер М. Г. Курлов, вынужденный в конце 1906 года по требованию студентов подать в отставку35).
33) Т. Полянская. Из истории революционного движения Томского студенчества. «За медицинские кадры», Томск, № 23, 10 июня 1960 г.
34) Это не исключает того, что некоторые профессора и преподаватели университета придерживались более или менее либеральных взглядов, как, например, профессора Розин, Соболев.
35) Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ), ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 78—79; ч. 52, л. 20.
2. Заказ 3240.
17


В технологическом институте педагогический персонал в большинстве своем был настроен либеральнее36). В глазах перепуганного революционными событиями 1905 года томского губернатора такое направление казалось чрезвычайно опасным. В сообщении от 28 мая 1905 г. министру внутренних дел Булыгину губернатор доносит, что «директор37), а равно и прочие члены педагогического персонала Томского технологического института, ... будучи оппозиционно настроены, отличаются резко выраженными антиправительственными взглядами и вредным вообще направлением»38).
По инициативе губернатора и попечителя Западно-Сибирского учебного округа оголтелого реакционера Лаврентьева в феврале 1906 года ряд членов педагогического персонала института был отстранен от должностей и выслан из Томска39).
Классовой задаче подготовки верных полукрепостническому режиму специалистов служило и стремление укомплектовать студенческий состав вузов детьми господствующих классов, не допустить в них детей «низших сословий». (Социальный состав студентов университета и технологического института будет рассмотрен ниже).
Как и в других областях жизни, царизм в деле высшего образования проводил политику великодержавного шовинизма. С самого открытия университета, а затем и технологического института прием евреев в томские вузы ограничивался 5%, а в отдельные годы — даже 2%40), от общего числа студентов. Ничтожный процент (примерно 0,1—0,3%) в составе студентов университета и института составляли так называемые «инородцы» — представители коренных национальностей Сибири41).
Женщин в вузы не принимали совсем. Правда, в годы революции несколько десятков женщин было зачислено в число «постоянных слушателей», но спала революционная волна, и женщины из вузов были выдворены. Так, распоряжением от 16 мая 1908 г. министерство просвещения предложило правлению университета «не допускать, лиц женского пола в число
36) Среди профессоров Томского технологического института в рассматриваемый период были такие крупные прогрессивные ученые, как В. А. Обручев, Н. М. Кинжер, М. Э. Янишевский и др. Резко выраженное исключение составлял профессор Ефимов —реакционер-черносотенец, вынужденный под давлением революционного студенчества в 1906 году оставить институт.
37) Директором Томского технологического института с 1899 по 1908 год был Е. Л. Зубашев, по политическим взглядам — кадет. В 1922 году за антисоветскую деятельность выслан за границу.
38) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905 г., д. 3, ч. 43, л. 12.
39) Высланы были профессора Е. Л. Зубашев, Н. М. Кижнер, Г. Л. Тираспольский и преподаватели Н. Ф. Бундюков и Л. А. Козьмин.
40) Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), ф. 733, оп. 151, д. 60,  л. 158.
41) См., например, «Известия Томского технологического института», тт. 3 и 5. Томск, 1905 и 1907, стр. 90 и 79.
18


посторонних слушателей». А когда университет попросил разрешения закончить чтение для «посторонних слушателей» начатых учебных курсов, то министерство просвещения ответило: «Господам профессорам Томского университета, в свободное от занятий время и отдельно от студентов, дочитать женщинам, бывшим вольнослушательницам, те курсы, к слушанию коих они были допущены»42).
Томский университет и технологический институт росли сравнительно быстро, но не одинаково.
За период с первого января 1901 года по первое января 1908 года число студентов университета возросло на 448 человек и составило 998 студентов. В технологическом институте за этот же период число студентов возросло почти в 7,5 раза и составило на 1 января 1908 г. 1513 человек.
Есть некоторая разница и в составе студентов университета и технологического института. Состав студентов Томского университета комплектовался в первую очередь за счет выпускников сибирских гимназий. Но сибирские гимназии не могли дать нужного числа выпускников. Что же касается выпускников гимназий Европейской России, то трудно было рассчитывать, чтобы многие из них пожелали ехать учиться в далекую и глухую Сибирь. Вот почему, в отличие от вузов Центральной России, в Томский университет (а затем и технологический институт) разрешено было принимать и окончивших православные духовные семинарии43), предварительно подвергнув их испытаниям за гимназический курс44). О составе студентов университета в рассматриваемом смысле с достаточной полнотой говорит нижеследующая таблица. (Берем интересующие нас годы кануна первой русской революции и периода ее проведения, см. таблицу 1).
Приведенные цифры наглядно свидетельствуют о том, что, во-первых, основная масса выпускников гимназии, пришедших в университет, окончила гимназии Восточной и Западной Сибири; во-вторых, что из Европейской России в Томский университет шли почти исключительно выпускники духовных семинарий; и в-третьих, что в Томском университете до 1906 года включительно большинство студентов были выпускниками средних учебных заведений Европейской России45), причем
42) «Томский государственный университет. 50 лет со дня основания». Томск, 1934, стр. 10.
43) Семинаристы имели право поступать также в Варшавский и Дерптский университеты, расположенные на окраинах царской империи. См. «Сибирская жизнь» (Томск), № 41, 20 февраля 1899 г.
44) Государственный архив Томской области (ГАТО), ф. 126, оп. 2, д. 811, л. 74.
45) В книге П. А. Зайченко (Томский государственный университет им. В. В. Куйбышева за 75 лет. Томск, 1960, стр. 57) ошибочно говорится, что с 1898 г. подавляющее большинство студентов в университете были сибиряки.
19
2'.


Таблица 1
Годы
Факультеты
Кл. гимназии В. и З. Сибири
Духовные семинарии В. и 3. Сибири
Всего студентов по В. и  З. Сибири
Кл. гимназии Европ. России
Духов. семинарии Европ. России
Всего студентов из
Европ России
1900
Медицинский
66
28
94
3
230
233
Юридический
41
31
72
12
138
150
Всего по университету
107
59
166
15
368
383
1901
Медицинский
61
21
82
5
194
199
Юридический
65
27
92
16
151
167
Всего по университету
126
48
174
21
345
366
1902
Медицинский
69
29
98
10
193
203
Юридический
9!
38
129
18
147
165
Всего по университету
160
67
227
28
340
368
1903
Медицинский
81
23
104
20
209
229
Юридический
121
40
161
19
152
171
Всего по университету
202
63
265
39
361
400
1904
Медицинский
116
28
144
21
263
284
Юридический
130
45
175
29
143
172
Всего по университету
246
73
319
50
406
456
1905
Медицинский
по
25
135
15
281
296
Юридический
113
43
156
17
112
129
Всего по университету
223
68
291
32
393
425
1906
Медицинский
120
41
161
15
258
273
Юридический
130
69
199
10
87
97
Всего по университету
250
110
360
25
345
370
1907
Медицинский
161
67
228
27
312
339
Юридический
191
84
275
18
112
130
Всего по университету
352
151
503
45
424
469
Таблица составлена на основе ежегодных „Отчетов о состоянии Томского университета“ за 1901—1907 гг., Томск, 1902—1908 гг.
20


преобладание это, громадное (более чем в два раза) в 1900—1901 годах, постепенно снижается. В 1907 году в университете уже преобладают выпускники средних учебных заведений Восточной и Западной Сибири.
Особенностью студенческого состава Томского университета было и то, что в течение всего рассматриваемого периода значительное большинство студентов были выпускниками духовных семинарий46), которые для получения высшего образования пошли не в духовные академии, а в университет. Царское правительство, разрешая им поступать в университет, очевидно, полагало, что в их лице получит надежный состав студенчества, из которого оно и будет готовить верных ему практических специалистов. Но правительство, как мы увидим ниже, глубоко ошиблось.
Точного анализа социального состава студентов университета дать нельзя. Отсутствует соответствующая статистика. Однако определенное представление о социальном составе студентов дает таблица распределения студентов по сословиям и группам населения (см. таблицу 2).
Из таблицы видно, что основная масса студентов университета была выходцами из духовного сословия (главным образом «низшего духовенства» — священников, дьяконов, псаломщиков и т. д.), мещан, купцов, крестьян (зажиточных, конечно47), учителей, врачей, фельдшеров и проч. Что же касается графы «дворян и чиновников» (15,3—20,5%) от общего числа студнтов университета48), то здесь идет речь почти исключительно о чиновниках49), причем о чиновниках мелких и средних, что становится ясным при знакомстве с личными делами студентов университета50), а также из данных М. Н. Соболева о распределении денежных получений от родителей51).
Для более полной характеристики социального состава студентов университета следует привести данные, полученные на основе анкетного опроса, проведенного осенью 1901 года.
4б) На 1-е января 1901 г. из 549 студентов университета семинаристов было 427 человек, на 1-е января 1908 г. соответственно—из 998—575 человек.
47) См. таблицу распределения получений от родителей. М. Н. Соболев Экономическое положение томских студентов, Томск, 1902, стр. 21.
48) Для сравнения отметим, что по данным таблицы сословного состава студентов Московского университета за 1904 г. среди студентов Московского университета выходцев только из дворян было 16,4%. См. С. И. Мицкевич. На грани двух эпох. М., 1937, стр. 46.
49) За 1900 год имеются раздельные данные о дворянах и чиновниках, причем из 84 человек дворян было только 5 (т. е. менее 1% от общего числа студентов университета), чиновников — 79. См. «Отчет о состоянии Томского университета за 1900 год». Томск, 1901, стр. 15.
50) ГАТО, ф. 102, оп. 2 и 4.
51) М. Н. Соболев. Экономическое положение томских студентов. Томск, 1902, стр. 21.
21


Состав студентов Томского университета по сословиям и группам населения
Таблица 2
22
7 г.
% от общего числа
1 17
20,5 2,31 0,81 4,71 43,59
19J
ко- лич. человек
1 16
204
23
8
47
435
6 г.
% от общего числа 1
1 15
17,6 2,5 0,4 4,1 0,13
45,7 1,08 1,08 0,4 0,6
190
КО- ЛИЧ, человек
14
130 19
3
30
1
338 8
8
3
6
5 г.
% от общего числа
13
17,73 2,0 0,83 4,7 0,14 47,0
1,4 0,3 0,42 1,1 0,14 0,14
190
ко- лич. человек
12 I
127 14
6
34
1
337 .0
2
3
8
1
1
4 г. I
% от общего числа
П 1
17,85 2,1 1,03 5,0 0,26 44,42
1,6 0,3 0,3 0,9 0,13 -
190
ко- лич. человек
10 1
139 16
8
39
2
346 12
3
3
7
1
1903 г. |
% от общего числа
9 I
18,04 1,7 0,8 4,9
1
47,22 1,05 0,3
1,05 0,15
ко- лич. человек
8 1
120 11
5
32

314
7 2
7
1
12 г. I
% от общего числа
7 |
16,5 1,7 0,6 4,6 50,93 1,2 0,6 1,1
190
ко- лич. человек
6
98 10
3
27
303 7
3 6
1 г- 1
% от общего числа
5
16,2 4,6 54,1
190
ко- лич. человек
4
87
25
293
19.0 г. I
 1 % от обще¬
го числа
3
15,3 0,9 3,1 60,5 0,2 0,5 0,4
ко- лич. человек
2
84 5
17 332 1
3
2
1
Сословия и группы населения
1
Дворян и чиновников Граждан почетного звания Военного сословия
Купцов Профессоров Духовного сословия
Учителей Врачей Провизоров Фельдшеров Канцелярских служителей
Вахтеров


Продолжение таблицы 2
17
18,14 6,61 2,81 о,1- 0,51
100
16
181 66 28
1
5
100  998
15
17,02 6,9 1,9 0,13 0,26
14
126 5Ь 14
1 2
740
13
16,0 ' 6,0
1,8 0,3
716  100
12
115 42 13
2
11
17,85 5,8 2,2 0,26
100
10
1
139 45 17

2
779
9
16,9 5.41 2,3 0,15 0,3
100
8
112 36 15
2
665
7
15,3 5,23 2,2 0,02 0,02
100
6
92 31 13
1
1
595
5
13,7 5,0 2,3 4 ’1
100
4
74 27. 12 22
540
3
11,6
5,5
1,5
0,5
100
2
64
30 8
3
549
1
Мещан Крестьян Казаков и детей нижних чинов Поселенцев Инородцев
Всего:
23
Таблица составлена на основе данных, взятых из «Отчетов о состоянии Томского университета* за 1900—1907 гг Томск, 1901—1908 гг.


На вопрос анкеты — занятие родителей? — ответ был получен от 381 студента университета (см. таблицу 3).
Данные этой таблицы подтверждают вышеизложенное, а именно то, что подавляющее большинство студентов Томского университета принадлежало к разночинцам.
Томский технологический институт, бывший единственным при царизме техническим вузом Сибири, комплектовался из выпускников реальных училищ, гимназий, средних технических училищ. Как мы выше уже отмечали, в институт разрешено было принимать и окончивших православные духовные семинарии.
При приеме в число студентов института, аналогично университету, предпочтение отдавалось «уроженцам Сибири и окончившим курс средних учебных заведений этого края52). Однако еще до открытия института можно было с уверенностью говорить о том, что он привлечет в число своих студентов значительное число выпускников средних учебных заведений Европейской России.
Капиталистическое развитие и выдвигаемые им потребности в подготовленных технических кадрах вызывали у все большей части молодежи, главным образом средних слоев, стремление получить высшее специальное образование. Технических же вузов в царской России было крайне мало53). По данным отделения промышленных училищ министерства народного просвещения в 1898 году во все высшие специальные учебные заведения империи было принято только 2497 человек, а подавших заявления о приеме было 4671 человек34).
Сибирские же учебные заведения не могли дать быстро растущему техническому вузу нужного контингента студентов. Вот почему в рассматриваемый период подавляющее большинство студентов Томского технологического института были прибывшими из Европейской России55).
В институте обучалась также и некоторая часть студентов— выходцев с Кавказа и Средней Азии. В этих районах царское правительство, проводившее политику великодержавного шовинизма, сознательно не открывало высших учебных заведений56).
52) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 5, л. 7.
53) К первой русской революции их было всего пять: Московское техническое училище, Петербургский, Харьковский и Томский технологический институты и Рижский политехнический институт. См. «Проект устава Высших технических школ». СПб, 1906, стр. 1.
54) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 5, л. 16.
55) Так в 1902 г. выходцев из Европейской России было больше, чем выходцев из Восточной и Западной Сибири в 2,2 раза, в 1903 г.  — в 2,5 раза, в 1904 г. — в 2,7 раза. См. отчеты о деятельности и состоянии Томского технологического института за 1902, 1903, 1904 гг., Томск, 1903, 1904, 1907 гг.
5б) Один из вдохновителей царской национальной политики П. Н. Дурново заявлял, например: «Мы взяли инородцев не для того,
24


Таблица 3
Распределение студентов Томского университета по занятиям их родителей
ВСЕГО
381
100%
Таблица составлена на основе данных, взятых из работы М. Соболева „Экономическое положение томских студентов-, Томск, 1902, стр. 11 —12.
Доходы от капитала
рантье
3
16-4,2%
домо- вла- дель- цы
13
Ремесленники
3
О,8°/о
Сельское хозяйство
16
4,2%
Частная и же- лезнод. служба
служба на же л. доро¬
ге
6
28-7,3%
частная служба
22
Торговля и промышленность
золо- топро- мыш- лен- ность
6
8,1%
торговля
25
Чиновники и свободные профессии
фельдше¬
ры
1
15%
врачи
3
учителя
6
1
чиновники
47
Священнослужители
230
60,4%
25


CO ^ X «5 Ю 03 h
'на 1 января)
1909
И от общего числа
6,23 22,3 4,27 10,01
35,5
2 3
15.7 0,4
3,22
100
ко- лич. человек
100
365 65
160
565 36 250
6
50
1597
1908  |
% от общего числа
1,65 26,2
4,7 11,4 34.43 2,51 13,61 0,6 4,9
| 100
ко- лич. человек
25
395 70 179 518
38
206
9
73
1513
1907  |
% от общего числа
6,4 21,1
5 12,5
32
2.5
13,7 0,3 3,4
100
ко- лич. человек
92 346
71 180 460
36 197
4
48
1440
1906  |
ко- 9* от лич. обще- чело- го век числа
80  6,68
270 22,6 67  5,6
161  13,46
413  34,54
21  1,75
133  П.12
9  0,75
42  3,5
1195  100
I   Годы (
I 1905 I
% от общего числа
6,39 22,32 5,97 13,74 34,7
2 10,37 0,63 3,88
100
ко- лич. человек
61 213
57 131 331
19 99
6
37
954
1  1904
ко- % от лич. обще- чело- го век числа
80  9,85
161  19,82
56  6,9
84  10,34
256 31,52 12  1,49
84  10,34
2  0,24
77  9,5
812  100
I 1903
ко- % от лич. обще- чело- го век числа
28,6
169
43 7,3 71 12,02 173 29,1 17 2,9
62 1 ,56 6 1,02 50 8,5
591  100
I 1901
% от общего числа
31,52 5,4
9,85
33
2,5 12,81 0,49
4,43
100
ко- лич. человек
64 И 20 67
5
26 1
9
Всего:  203
Сословия и группы населения
Потомственных дворян*) Сыновей личных дворян и чиновников*) Из духовного звания Сыновей почетных граждан и купцов Мещан и цехо¬
вых
Казаков Крестьян
Иностранцев
Прочих
26
Состав студентов ТТН по сословиям и группам населения
*)3а 1901 и 1903 годы раздельных по этим сословиям нет данных.
Таблица составлена на основе данных, взятых из .Отчетов о деятельности и состоянии Томского технолочиеского института' за 1900, 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1907, 1908, 1909 гг., .Известия Томского технологического института', тт. 2, 3, 5. 8, 12, 15, 20, Томск, 1903—1910 гг.


Для выяснения социального состава студентов-технологов, как и по университету, ввиду отсутствия соответствующей статистики, берем вначале данные о распределении студентов по сословиям и группам населения, имеющиеся в годовых отчетах института (см. таблицу 4).
Из приведенных в таблице цифр видно, что и в технологическом институте большая часть студентов (57,1—60,5%) принадлежала к выходцам из мещан, зажиточных крестьян, казаков, духовных (в основном низшего духовенства) и проч. В отношении же дворян и чиновников (31,5—27,5% от общего числа студентов института) можно сказать, что здесь имеются в виду главным образом выходцы из чиновничьей среды57), значительную часть которых составляли дети средних и мелких чиновников. Это хорошо видно из данных М. Н. Соболева о распределении денежных получений от родителей58), а также при знакомстве с личными делами студентов-технологов59).
Сыновья потомственных дворян в институте составляли менее 7%60), причем надо иметь в виду, что прослойка дворян в Томском технологическом институте состояла в значительной степени из кавказского (грузинского, армянского и др.) дворянства, довольно быстро революционизировавшегося на почве борьбы против национального гнета.
Дополним эти данные сведениями о занятиях родителей студентов, полученными на основе проведенного осенью 1901 года анкетного опроса (см. таблицу 5).
Из этой таблицы видно, что в технологическом институте большинство студентов составляли дети мелкого и среднего чиновничества, служащих частных предприятий (инженеров, техников), учителей, врачей и пр. Третья часть студенчества института принадлежала к мелкой и средней буржуазии (торговцы, заводчики, домовладельцы, зажиточные крестьяне).
Приведенные данные по социальному составу студентов университета и института, говоря о разночинном, в основном,
чтобы доставить им удовольствие, а потому, что они нам нужны, и поставили их так, как того требуют интересы нашего отечества». См. Н. Сперанский. Кризис русской школы. М., 1914, стр. 194—195.
57) По имеющимся раздельным данным о дворянах и чиновниках за 1904 год, дворяне среди студентов института составляли менее 7%. См. «Отчет о состоянии и деятельности ТТИ за 1904 г.». Томск, 1905, стр. 55.
58) М. Н. С об о л е в. Экономическое положение томских студентов. Томск, 1902, стр. 21.
59) ГАТО, ф. 194, оп. 2, 3, 4, 5.
60) По имеющимся данным исключение составляет 1903 г. (9,85%). Однако в это число, очевидно, входят и сыновья личных дворян, так как в отчете за 1903 г. они специально ни в одной графе не оговариваются.
27


Распределение студентов ТТИ по занятиям их родителей
Общее число студентов
186
100%
Доход от капитала
из них:
всего
11
5,9%
разные
8
домовладельцы
3
Рабочие и ремесленники
из них:
всего
5
2,7%
рабочие
1
ремесленники
4
сельское хозяйство
И
5,9%
Частная служба и служба на жел. дороге
из них:
всего
38
20,4%
служба на жел. дороге
13
частная служба
25
Торговля и промышленность
из них:
всего
20,4%
пароходство
1
горнозаводское дело
2
промышленные предприятия
4
золотопромышленность
3
торговля
28
Чиновники и свободные профессии
из них:
всего
72
38,8%
адвокаты
2
фельдшеры
1
врачи
3
учителя
6
гос. службы
60
1
Священнослужители
11
59%
Таблица составлена на основе данных, взятых из работы М. Соболева „Экономическое положение Томских студентов", Томск, 1902, стр. 12.
28
Таблица 5


составе студентов обоих вузов Томска, вместе с тем неопровержимо свидетельствуют о недоступности в царской России высшего образования для детей рабочих и бедняков-крестьян61). Однако и такой социальный состав студентов университета и института в период, когда Россия с одной стороны была уже страной империалистической, а с другой в ней все еще господствовал полуфеодальный, полукрепостнический царский режим, представлял в значительной степени хорошую почву для революционной агитации. Разночинная часть студенчества, тесно связанная с демократическими слоями общества и выражающая интересы этих слоев, составляла в большинстве своем радикальное ядро студенческого движения. И, как правило, в годы наибольшего подъема студенческих волнений и следующих за ними репрессий царизма удельный вес этой части студенчества в вузах Томска падал62).
То, что в университете и технологическом институте Томска в рассматриваемый период большинство студентов были прибывшими из Европейской части России, тоже способствовало их революционизированию, потому что, во-первых, в Европейской России они были свидетелями более высокого уровня революционного и оппозиционного движения и, во-вторых, оказавшись в Сибири, они сталкивались здесь с особенно диким и безудержным произволом царских сатрапов.
Среди учившихся в томских высших учебных заведениях была и некоторая часть студентов, переведшихся сюда из других вузов страны. Так, например, за период с 1900 по 1910 г. по технологическому институту она составила 12,3% от общего числа окончивших институт63).
В числе этих студентов немало было исключенных из высших учебных заведений или ушедших из них ввиду угрозы исключения за революционную и оппозиционную деятельность.
Тяжелым было материальное положение большей части студентов. Царское правительство стремилось не допускать в высшие учебные заведения «необеспеченных». В 1899 году было даже издано специальное распоряжение директорам гимназий сообщать в университеты одновременно с характеристикой выпускника полные данные о занятиях его родителей, о средствах, на которые содержался ученик в гимназии, получал ли пособие по окончании курса, а также сведения
61) Из имеющихся за 1901 год данных о занятиях родителей студентов видно, что в числе студентов института выходцев из рабочих был только один.
62) См. Таблицы состава студентов университета и института по сословиям и группам населения, стр. 62, 69.
63) «Томский технологический институт, 1900—1925 гг.», ч. II, Томск, стр. 92.
29


о том, может ли бывший ученик гимназии, состоя студентом, получать средства от родителей, родственников или каких-либо благотворителей64). И тем не менее, вопрос о материальном положении студентов высших учебных заведений Томска в рассматриваемый период был одним из самых острых. Это вынуждены были признавать даже официальные власти. В «Отчете о состоянии и деятельности Томского технологического института за 1906 год» мы читаем: «В материальном отношении студенты обеспечены недостаточно; в распоряжении комитета по студенческим делам имелось 50 казенных стипендий, и 50 студентов, согласно положения об институте, были освобождены от взноса платы за слушание лекций»65). И это на 1440 человек студентов института.
Мало чем отличалось положение со стипендиями и освобождением от платы за обучение и в Томском университете. Так, например, в 1902 году на 540 студентов казенных стипендий было только 20 (по 15 рублей в месяц)66). «Правила для студентов» обязывали каждого, получавшего стипендию, по окончании высшего учебного заведения отработать в назначенном месте за каждый год стипендиатства по 1,5 года. Только по окончании этого срока он мог получить на руки документы67). Студенты первого курса стипендий не получали совсем68). Согласно этих же «Правил для студентов», число освобожденных от платы за слушание лекций во всяком случае не должно было превышать 15% от состава студентов69). Плата за обучение была чрезвычайно высокой. Вместе со всякого рода доплатами она составляла, примерно, 100 рублей в год.
Стипендии и пособия отдельным, остро нуждавшимся студентам университета и института, выдаваемые в разное время от некоторых учреждений и частных лиц, а также из сумм, получаемых через устройство вечеров и пр., не могли дать выхода из постоянной нужды.
Средства, получаемые в качестве стипендий, ссуд; пособий и т. п., подлежали возврату по окончании высшего учебного заведения. Особенно тяжелым было положение студентов — бывших выпускников духовных семинарий (которых в 1905 году, например, в университете было 67%70), в технологиче-
64) «Сибирская жизнь» (Томск), № 2, 3 января 1899 г., статья «О материальном положении студентов».
65) «Отчет о состоянии и деятельности Томского технологического института за 1906 г.», Томск, 1907, стр. 55.
66) «Известия Томского университета», кн. XXIII, Томск, 1904 г., «Отчет о состоянии Томского университета за 1902 г.», стр. 21.
67) Правила для студентов университета (юридический факультет), Томск, 1902, разд. IV, стр. 23, § 14.
68) Там же, стр. 24, разд. IV, § 15.
69) Там же, стр. 24, 25, разд. IV, § 18 и стр. 26, § 22.
70) «Отчет о состоянии Томского университета за 1905 г.». Томск, 1906, стр. 18.
30


ском — 5,6%71), обязанных выплатить духовному ведомству средства, затраченные на их содержание в семинариях. Сумма средств определялась в 300—400 рублей. Такой порядок давил на студента дополнительным тяжелым бременем77).
По данным профессора М. Н. Соболева за 1901 год, более половины студентов университета и около половины технологов были вынуждены работать и в период учебных занятий73). Студенты брались за любую работу: уроки, служба в управлении Сибирской железной дороги, участие в церковных хорах, чертежные работы, переписка бумаг74) и т. д. И все-таки поиски работы, сами по себе отнимавшие массу времени, в Томске, насчитывавшем в 1904 году всего 67,4 тысяч жителей75), далеко не всегда были успешными- Корреспондент газеты «Сибирская жизнь» в одной из заметок писал о студенте, который просит «общество» дать помощь голодному не деньгами, не подачками, а дать ему работу. «Я думаю,  — пишет корреспондент,  — что, рассказав читателям повесть о голодном студенте, я найду такого человека, который даст возможность голодающему быть каждый день,  — я не говорю,  — сытым, а хотя бы полусытым. Хотя бы 10 рублей в месяц»76). Кто же этот студент? — «Сын мелкого бедного чиновника, прозябавшего с огромной полуголодной семьей в одном из захолустных городов Восточной Сибири, он рано познакомился с нуждою. Будучи гимназистом 3-го класса, он уже являлся кормильцем семьи... Но, вот, кончен 8-й класс... После долгих упорных трудов, после целого ряда всевозможных мытарств он устраивает у добрых людей свою семью и с несколькими рублями в кармане мчится в Томский университет. Теперь он студент». Но «между студентом и наукой, к которой он так стремился из своего далекого глухого городка, стал страшный призрак—голод... У него совершенно нет никаких средств, он обошел почти все учреждения г. Томска и не нашел никакой работы»77).
Труд студентов ценился очень дешево. Нередко их ставили в унизительное положение, заставляя работать за подачку в виде обеда или ужина. У некоторых студентов на заработки уходило до 54 часов в неделю, т. е. до 8 часов в день, включая и воскресенье78). Было чрезвычайно тяжело сочетать такую работу с занятиями в университете или институте. В статье
71) «Отчет о деятельности и состоянии Томского технологического института за 1905 г.». См. «Известия Томского технологического института», т. 5, 1907, стр. 79.
72) ГАТО, ф. 102, оп. 2, д. 3282, л. 4 2.
73) М. Н. Соболев, цит. работа, стр. 28.
74) Там же.
75) «Весь Томск», адресно-справочная книга, Томск, 1911, стр. 13.
7б) «Сибирская жизнь» (Томск), № 257, 27 ноября 1903 г.
77) «Сибирская жизнь» (Томск), № 257, 27 ноября 1903 г.
78) М. Н. Соболев, цит. работа, стр. 33.
31


«Еще несколько мыслей голодного студента» один из томских студентов писал об этом: «Если прежнее мое настроение, созданное чувством физиологического голода, переживало вместе со мной и переживает сравнительно небольшое число студентов, то настоящее мое настроение, являющееся результатом умственной голодовки, переживает в большей или меньшей степени добрая половина моих colleg, принужденных посторонними занятиями поддерживать университетское свое существование, день и ночь думать о куске хлеба, о плате за лекции, бегать по грошевым урокам, убивать время в разных службах и конторах и в то же время горько сознавать, что они делают вовсе не то, что нужно делать, находясь в университете, и вместе сознавать невозможность поступать иначе. Таким образом, мое настоящее настроение является более или менее тождественным с тем, что переживает половина, если не большая часть русских студентов и томских в особенности»79). Местные газеты того времени были полны заметок о бедственном положении студентов. В новогоднем пожелании своим читателям в 1899 году газета «Сибирская жизнь» лаконично заявляла: «Студентам — быть сытыми круглый год»80). «Голодный студент — фраза более, чем привычная для нашего уха,  — читаем мы в № 243 этой же газеты на 1901 год,  — эта фраза вместе с другой — голодный учитель — так примелькалась для нашего внимания, обозначаемый ею факт так часто наблюдается, что фраза эта скоро обратится в пословицу»81).
Очень плохими были жилищные условия студентов. На университет и технологический институт имелось вначале только одно общежитие на 75 человек (в котором помещались лишь так называемые «казенно-кашные» студенты, т. е. получавшие казенную стипендию). В 1903 году было открыто второе общежитие на 150 человек. Общее же количество студентов в университете и технологическом институте к этому времени составляло 1186 человек и продолжало быстро расти. К тому же надо иметь в виду, что для плохо обеспеченного студента общежитие было и недоступно, так как прежде чем поселиться в нем, надо было внести плату за 5 месяцев, т. е. 30—35 рублей82). «И,  — как писал корреспондент газеты «Сибирская жизнь»,  — остается для такого бедняка-студента один исход—забыть про общежитие и остаться в своей отвратительной сырой и холодной конуре, именуемой студенческой квартирой, за те же 5—6 рублей»83). По данным профессора
79) «Сибирская жизнь» (Томск), № 66, 22 марта 1902 г.
80) «Сибирская жизнь» (Томск), № 1, 1 января 1899 г.
81) «Сибирская жизнь» (Томск), № 243, 8 ноября 1901 г.
82) «Сибйрская жизнь» (Томск), № 1, 1 января 1903 г.
83) «Сибирская жизнь» (Томск), № 2, 3 января 1903 г.
32


Соболева84), 66% студентов университета и 56% технологов снимали квартиры по цене ниже 6 рублей. «По цене можно судить, что это за роскошные апартаменты»,  — писал в газету студент, занимавший «угол» в квартире извозчика за 4 рубля в месяц85).
Учась в высших учебных заведениях Сибири с ее суровыми зимами, томские студенты страдали и от недостаточной обеспеченности теплой одеждой86).
Все эти вместе взятые условия жизни студентов университета и технологического института тяжело отражались на их здоровье. Заболеваемость студентов была массовой. Так, только за три месяца (с 1 сентября по 1 декабря) 1901 года в университете болело 44% студентов. Причем средняя продолжительность болезни на одного больного за эти три месяца составила 20,6 дней87). В технологическом институте за этот же период болело 40,3% от всех студентов, со средней продолжительностью болезни в 12 дней88).
По данным отчета о деятельности университета, например, за 1903 год к врачу в этом году обращалось 257 человек студентов с 428 случаями отдельных заболеваний89). За 1907 год, соответственно, к врачу обращалось 386 человек с 500 отдельными случаями заболеваний90) и т. д.
Наиболее распространенными заболеваниями были простудные и желудочно-кишечные, и это естественно при описанном выше экономическом положении студентов. Значительное распространение имели туберкулез и венерические заболевания91). Процент смертности среди томских студентов был очень высок и составлял для студентов университета, например, за период с 1901 по 1905 год от 0,5% до 1 %92).
Тяжелое материальное положение студентов дополнялось их политическим бесправием. Желающий поступить в высшее учебное заведение должен был, прежде всего, представить свидетельство о политической благонадежности. Категорически
84) М. Н. Соболев, цит. работа, стр. 40.
85) «Сибирская жизнь» (Томск), № 257, 27 ноября 1903 г.
86) М. Н. Соболев, цит. работа, стр. 48.
87) М. Н. Соболев. Экономическое положение томских студентов. Томск, 1902, стр. 49.
88) Там же.
89) «Отчет о состоянии Томского университета за 1903 г.». Томск, 1904, стр. 31^32.
90) «Отчет о состоянии Томского университета за  1907 г.». Томск,
1908, стр. 41—42.
91) Только в 1907 году было 45 случаев заболеваний венерическими болезнями студентов университета. «Отчет о состоянии Томского университета за 1907 г.». Томск, 1908, стр. 41—42.
92) Данные взяты из годовых отчетов университета за 1901, 1902, 1903, 1904 и 1905 гг. См. «Отчет о состоянии Томского университета за 1901 год». Томск, 1902, стр. 13, 15; 1903, стр. 13, 15: 1904, стр. 15, 18; 1906, стр. 18, 21; 1907, стр. 16, 18.
3. Заказ 3240.
33


запрещался прием в вуз лиц, «которые во время пребывания в средних учебных заведениях заявляли себя дурными наклоностями» или «...принадлежали к тайным кружкам»93).
В вузе пресекалось проявление живой мысли и общественной инициативы. Запрещались «всякие сборища и сходки с целью обсуждения каких-либо дел сообща, произнесение публичных речей, а равно какие бы то ни было денежные сборы»94). Запрещалось участие студентов в каких бы то ни было обществах, землячествах, кружках, не разрешенных правительством95). Нарушение этих «Правил» влекло за собой суровые наказания, вплоть до немедленного исключения из вуза. За студентами устанавливался строжайший надзор инспекции и полиции.
Инспекция, созданная по университетскому уставу 1884 года, была политической полицией внутри высших учебных заведений и составляла предмет всеобщей ненависти студенчества. Даже в записке, составленной советом Томского технологического института, отмечалось: «Понятна... организация инспекции по уставу 1884 г.; тогда правительство сказало: «Мне нужна в университете политическая полиция96), ...я учреждаю самостоятельный орган, способный блюсти мои интересы»97).
Инспектор студентов вуза подчинялся непосредственно не ректору университета или директору института, а попечителю учебного округа. На каждом факультете он имел своего помощника, а на каждом курсе—педеля. Задачей инспекции был постоянный надзор за студентами, за их поведением, за их мыслями. От инспекции зависело назначение стипендий, пособий, освобождение от платы за обучение и пр., и все это определялось, прежде всего, «благонадежностью» студента, Студент, уже получающий стипендию, мог быть лишен ее немедленно, если только он был «замечен» в каких-либо «недозволенных», по мнению инспекции, действиях98). Стипендии назначались студентам только христианского вероисповедания. Если иметь в виду, что подавляющее большинство студентов, действительно нуждавшихся в материальной помощи, были выходцами из демократических слоев общества и, естественно, составляли самое акитвное ядро радикально настроенного студенчества, выступавшего против реакционного режима в высших учебных заведениях, то станет понятным, что и те незначительные средства, которые имелись в вузах для оказа-
93) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 226, л. 13 и 21.
94) «Правила для студентов университета». Томск, 1902, стр. 13—14, § 13.
95) Там же, стр. 15, § 16.
9б) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 47, л. 26.
97) Там же.
98) «Правила для студентов университета» (юридический факультет).
Томск, 1902, разд. IV, стр. 21, § 2 и стр. 22, § 7—8.
34


ния материальной помощи, очень часто попадали не тем, кто в них больше всего нуждался.
Даже по мнению либеральной профессуры технологического института, деятельность инспекции вызывала «озлобления студентов чисто полицейскими средствами управления ими...»99).
Борясь с быстрорастущим студенческим движением, принимавшим все более политическую окраску, царское правительство идет в 1899 г. на усиление состава инспекции, но, как отмечалось в записке в министерство совета профессоров технологического института, это лишь увеличило ее «отрицательные стороны», «нимало не улучшив степени и качества самого надзора за студентами»100), и «не только не содействовало искоренению политической пропаганды среди молодежи, но, напротив, увеличило успех и распространенность этой пропаганды, вскормило ожесточенность и какую-то отчаянность в кружках молодежи, все более и более широких»101).
Царское правительство делало все от него зависящее, чтобы не допустить в вузы демократические элементы. А если они все-таки в вузы проникали, то здесь им стремились создать невыносимые условия и беспощадно изгоняли из университетов и институтов при их попытках протестовать против существовавшего реакционного режима.
Вне стен высших учебных заведений студенчество целиком было отдано во власть полиции и жандармов107). Инспекция и полиция, тесно связанные между собой, постоянно помогали друг другу.
Политика царского правительства, обрекавшая массы студентов на полуголодное существование и законодательно закреплявшая их политическое и юридическое бесправие, была частью общей политики царизма, установившей жестокую эксплуатацию и полное бесправие народа в интересах помещиков и капиталистов. И революционная борьба рабочего класса и поднимавшегося вслед за ним крестьянства против полукрепостнического режима, существовавшего в России, в громадной степени способствовала подъему студенческого движения. Томские студенты имели много точек соприкосновения непосредственно с рабочим классом. Это особенно относилось к студентам технологического института, работавшим во время производственной практики, и часто помимо практики, «на железных дорогах, заводах и рудниках»103).
99) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 47, л. 26.
100) Там же.
101) Там же, л. 27.
102) «Правила для студентов университета» (юридический факультет).
Томск, 1902, стр. 18, разд. III, § 30.
103) ГАТО, ф. 194, оп. I, д. 54, л. 55.
3*.
35


Вовлечению студентов Томска в революционную борьбу способствовала также политическая ссылка в Сибирь.
Сибирь с давних пор была местом ссылки неугодных царизму людей. К концу XIX века их поток в Сибирь возрос. В большинстве своем это были представители разночинной интеллигенции. Среди ссыльных были и студенты высших учебных заведений центральной России, оказавшиеся в Сибири за участие в революционном движении. Иногда им удавалось поступить в томские вузы. Со средины 90-х годов ссылка все больше становится социал-демократической.
Мы уже отмечали, что одной из причин боязни царского правительства открыть в Томске университет было как раз то, что в Томской губернии было много ссыльных. И опасения царской администрации были не напрасны. Это подтверждается документами. Так, например, инспектор студентов университета Григоровский, донося о деятельности одного из студенченских марксистских
кружков в 1896—1897 годах, отмечал, что «политические ссыльные, оставаясь до сих пор убежденными противниками существующего государственного строя..., систематически занимались политическим воспитанием томских студентов, с живейшим участием следили за беспорядками и, отчасти, даже руководили ими»104).
В Сибири среди ссыльных социал-демократов были выдающиеся деятели Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса»: И. В. Бабушкин, Г. М. Кржижановский, Н. К. Крупская, А. А. Ванеев, В. В. Старков и др. В сибирской ссылке был организатор и руководитель этого союза, великий В. И. Ленин. Позднее в ссылке здесь побывали многие выдающиеся деятели нашей партии. Их вклад в дело развития революционного движения в Сибири изучен, на наш взгляд, недостаточно.
Огромное влияние на вовлечение радикальной части Томского студенчества в революционное движение оказали работы В. И. Ленина, особенно такие, как «Что делать?», «С чего начать?», «Задачи революционной молодежи» и др., а также
104) ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1352, лл. 263—268.
36


ленинская «Искра», появившаяся в Томске в 1901 году, а  в 1902—1903 годах получившая значительное распространение.
Влияние В. И. Ленина на революционизирование студенчества, на формирование в Томске революционных социал-демократических организаций сказывалось и через письма Н. К. Крупской томским социал-демократам, и через его соратников— Г. М. Кржижановского, М. Т. Елизарова и А. И. Елизарову-Ульянову, сестру В. И. Ленина, живших или бывавших в Томске и оказывавших непосредственное воздействие на деятельность Томских социал-демократов.
Революционное движение среди студентов Томского университета и технологического института с самого начала развивалось под руководством революционной социал-демократии, и результатом этого явилось широкое вовлечение радикального студенчества сибирских вузов в революционную борьбу рабочего класса накануне и в период первой русской революции.
2.  Студенческое движение к началу XX века. Победа в студенческом движении революционной социал-демократии
Со средины 90-х годов XIX века в России началась полоса подготовки народной революции. Растущий рабочий класс становился организованнее, а рабочее движение получало все более широкий размах. Соединение рабочего движения с марксизмом, создание революционной партии рабочего класса способствовало политической зрелости российского пролетариата. В Россию переместился центр мирового революционного движения.
Уже первые шаги поднимавшегося на борьбу революционного класса всколыхнули и привели в движение все слои русского общества. Вслед за рабочим классом поднималось крестьянство. Глухое брожение в деревне все чаще выливалось в открытые выступления. Крестьянские волнения охватывали новые и новые губернии.
Развертывавшаяся революционная борьба угнетенных и эксплуатируемых против царизма оказала решающее влияние на  eсиление оппозиционного движения студентов.
Студенческие волнения имели место на всех этапах развития высшей школы в царской России. В конце XIX века волнения студентов были направлены, главным образом, против университетского устава 1884 года. Это был реакционный устав, по которому университетские города превращались в «особо охраняемую зону», а внутри университетов вводился настоящий казарменный режим. Уставом запрещались студенческие сходки, корпорации, кружки, землячества и т. д., расширялись права ненавистной студентам инспекции. Для
37


ограничения доступа в университет необеспеченных студентов была повышена плата за слушание лекций.
В 1885 году министром просвещения реакционером Деляновым были введены разработанные в духе устава 1884 года «Правила для студентов».
Эти правила во многих отношениях ставили студентов в унизительное положение. Так, установленная в них система взысканий, среди других мер наказания, предусматривала, например, арест в карцере сроком от одних суток до четырех недель105).
Предусматривалось также исключение из вуза без права поступления в какие бы то ни было университеты страны106).
«Правила» перед началом каждого семестра вручались под личную подпись студенту и подлежали безусловному исполнению.
Мириться с таким режимом в высших учебных заведениях было невозможно. И студенты протестовали. Их протест выражался в самых различных формах: от простого неповиновения, выражения презрения инспекции, до организованных открытых выступлений в масштабах всей страны. И хотя эти выступления носили «академический», мирный характер и сводились к требованию для студентов элементарных гражданских прав, царизм отвечал на них беспощадными репрессиями. Сотни и тысячи студентов увольнялись и исключались из высших учебных заведений, заточались в тюрьмы, отправлялись в ссылку.
Однако политика насилия не могла заглушить растущее недовольство одного из отрядов демократической интеллигенции, находившего все большую поддержку и сочувствие среди прогрессивных слоев общества. Студенческие волнения 1887, 1890, 1894, 1896, 1899 годов, повторяясь, становились все более организованными и широкими, и, что особенно важно, передовые силы движения студентов под влиянием революционного движения рабочих и крестьян начинали все определеннее понимать, что в условиях существовавшего самодержавнокрепостнического строя никакой «академической» свободы добиться нельзя, что необходима была борьба за общеполитическую свободу, за свержение самодержавия. А такая борьба возможна только вместе со всем народом и под руководством рабочего класса.
Студенческое движение в Томске было тесно связано с общероссийским107) .
До 1900 года в Томске, как мы выше отмечали, имелось только одно высшее учебное заведение — университет. Недо-
105) «Правила для студентов университета». Томск, 1902, стр. 18—19, § 31.
106). Там же.
107) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, лл. 71, 71-а, 72, 73 и др.
38


вольство существовавшими в нем порядками в той или иной форме студенты стали проявлять с самого его открытия. Уже в политических обзорах Томской губернии за 1888 год и 1889 г. сообщается о наличии в среде студенчества «неблагонадежных элементов», о создании среди них кружков самообразования, руководимых ссыльными и т. д. В университете и на частных квартирах студенты устраивали сходки и вечеринки, где читалась нелегальная литература, велись политические дискуссии, обсуждались вопросы, связанные с деятельностью студенческих организаций в других высших учебных заведениях страны и т. д. О волнениях студентов Томского университета доносит в марте-апреле 1890 года в департамент полиции начальник Томского губернского жандармского управления. В 1891 году полицией был раскрыт нелегальный кружок, у членов которого обнаружили не только запрещенную литературу, но и переписку с политическими ссыльными108).
В ноябре 1894 года полиции удалось выследить большую сходку студентов в доме № 13 по Кондратьевской улице (ныне улица Лермонтова). Студенты читали стихи, пели песни, однако о содержании тех и других, как отмечается в донесении околоточного надзирателя томскому полицмейстеру, полиция судить не может. Участники сходки все делали тихо, а попытки проникнуть на сходку ни полиции, ни инспекции университета не удались109).
Из черновика рапорта томского полицмейстера губернатору видно, что после сходки студенты устроили своеобразную демонстрацию, с песнями проследовав по улицам Томска110).
Протест существовавшему режиму студенты выражали и в форме подчеркнуто непочтительного отношения к епископу Томскому и Семипалатинскому Макарию. Епископ не раз указывал ректору университета на то, что студенты при встречах не оказывают ему никаких знаков почтения, а «на преподаваемое Его преосвященством благословение не только не обращают внимания, но даже отвертываются, причем часто это делается ввиду проходящих, что, естественно, производит соблазн в проходящих»111). По ночам, жалуется епископ, студенты устраивают у его дома всевозможные шумы и не дают ему отдыхать. Дело дошло до того, что ректор предложил инспектору организовать специальную слежку за студентами,
108) Т. Г. Полянская. Участие студентов-медиков Томска в общественном и революционном движении в 80—90 годы XIX века. Сб. «Материалы к истории медицины и здравоохранения Сибири». Томск, 1960, стр. 156.
109) ГАТО, ф. 104, оп. 5, д. 917, лл. 287—290.
110) Там же.
111) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 4, лл. 191—192.
39


а «у дома же Его преосвященства... ставить педеля, который оставался бы на своем посту до утра»112).
Как и в других вузах страны, в Томском университете имелись «землячества» (в 1900 г. их было пятнадцать)115). Наиболее крупными землячествами были Иркутское, Уральское, Рязанское, Южно-Русское114). Запрещенные уставом 1884 года землячества были нелегальными. Каждое землячество имело свою «кассу взаимопомощи» и на первых порах носило характер организации экономического и культурного типа. В развернувшейся борьбе за отмену устава 1884 года землячества не могли остаться в стороне и стали играть руководящую роль.
В феврале 1896 года в университете произошла первая студенческая забастовка, продолжавшаяся две недели. Бастовали медики второго курса115). Выступление возникло на академической почве и носило мирный характер. Однако уже эта забастовка в известной степени была организованной, а из числа ее участников вышел ряд руководителей последующего студенческого движения в Томске116).
Неоднородность состава студентов очень скоро привела к разногласиям среди участников движения. Сторонники легальных, так называемых «академических» методов борьбы (петиции, депутации и пр.), группировались в «консервативный» лагерь, сторонники же борьбы более решительной, в том числе политической (выступавшие за связь с рабочими, борющейся с существующим строем интеллигенцией, за отчисление средств из студенческих «касс взаимопомощи» в пользу политических заключенных и т. д.), составили группу «радикалов». Влияние сторонников решительных методов борьбы быстро росло. Уже на выборах в «Советы землячеств» в 1897—1898 годах они берут верх. В составе «Советов землячеств» оказались многие члены нелегальных политических кружков117). У землячеств наладились хорошие связи с нелегальными кружками, существовавшими вне высшего учебного заведения, в том числе с кружками других городов, главным образом, центральной России. Так, по донесению инспекции, Южно-Русское землячество было связано с московскими, киевскими и галицкими подпольными кружками, получало от них различные подпольные издания, известия о событиях и пр. Члены «Совета землячеств» распространяли полученную
112) Там же, л. 192.
113) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 28-6, л. 30.
114) ГАТО, ф. 102, оп. 1, д. 160, л. 96.
115) Там же, лл. 44—47.
116) ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1352, лл. 263—268; ф. 102, оп. 1, д. 160
л. 121.
117) ГАТО, ф. 102, оп. 1, д. 160, л. 96.
40


нелегальную литературу, занимались среди студентов агитацией118).
О том, что у томских студенческих организаций были постоянные и разносторонние связи с другими высшими учебными заведениями страны и что действия томичей координировались с действиями студенческих организаций других вузов, говорят многие документы119). Делегат от Томска, уполномоченный всеми землячествами, участвовал в работе III Всероссийского студенческого съезда, где были кроме того представлены вузы Москвы, Киева, Харькова, Казани, Одессы, а также присутствовал120) делегат от польского студенчества121).
Деятельность землячеств в высших учебных заведениях страны беспокоила царскую администрацию и полицию. Они видели, как это отмечалось в секретном письме петербургского градоначальника от 19 октября 1898 года на имя директора департамента полиции, что «землячества, кружки самообразования, кассы взаимопомощи — все далеко отклонилось от истинной и благой цели их основания... и обратилось в очаг пропаганды с политическими целями»122). Однако ни усиленная слежка за деятельностью студенческих организаций, ни постоянные репрессии не могли помешать росту политического сознания студенчества, стремлению его лучшей части включиться в общеполитическую борьбу народа против царского самодержавия, борьбу, которую возглавил российский пролетариат.
Во второй половине 90-х годов рабочее движение в стране усилилось. Стачечная борьба рабочих натолкнула студентов на использование стачки и в студенческом движении. В начале 1899 года около 25 тысяч студентов 30 высших учебных заведений России объявили забастовку. Поводом послужило зверское избиение полицией студентов Петербургского университета 8 февраля 1899 года. Томское студенчество активно поддержало забастовку петербургских студентов.
Днем 24 февраля 1899 года здание университета гудела от возбужденных студенческих голосов. На многолюдной сходке, собравшей почти всех студентов123), подавляющим большинством голосов была принята резолюция солидарности с поднявшимся на борьбу петербургским студенчеством. В резолюции требовалось, чтобы «правительство гарантировало физическую и нравственную неприкосновенность ...
118) Там же.
119) См., например, ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 1, лит. Б, т. 11, л. 15 и др.
120) Со второго заседания съезда.
121) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 28-6, лл. 28—30.
122) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 47, л. 3.
123) На сходке присутствовало до 400 человек. ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 35, л. 1.
41


личности» и опубликовало правила и инструкции, которыми полиция пользовалась по отношению к студентам124). Студенты решили до удовлетворения их требований прекратить посещение всяких занятий в университете и принимать решительные меры против тех профессоров и студентов, которые попытаются сорвать их решение.
Во главе забастовавших стоял «Комитет объединенных землячеств и организаций»125), в составе которого были марксисты. Это положительно сказалось на всем ходе забастовки, продолжавшейся 35 дней — с 24 февраля по 30 марта 1899 года  126).
Многочисленные попытки министерства просвещения и попечителя Западно-Сибирского учебного округа реакционера Лаврентьева продолжать занятия в университете во что бы то ни стало, разбивались о стойкость студентов, которые путем обструкций и пикетов не допускали в здание учебного корпуса ни одного штрейкбрехера.
Студенческий комитет руководил стачкой энергично. Часто в здании общежития или на конспиративной квартире в доме № 42 по Офицерской улице (ныне улица Белинского) собирались сходки127). На гектографе печатались бюллетени о студенческом движении в России и воззвания к студентам, учащейся молодежи и всем сочувствующим128).
Печатание на гектографе проводилось, в частности, в одном из отделов управления Сибирской железной дороги работавшими там по найму студентами Серпенским и Цветковым  129) .
В начале марта Серпенский и Цветков были выслежены и арестованы, однако, как об этом свидетельствуют документы130), они никого не выдали, а гектографированные листки продолжали появляться, поддерживая и возбуждая население, особенно учащуюся молодежь. Более того, в воззвании к учащейся молодежи, найденном у одного из руководителей забастовки студентов — А. Богословского131), говорилось уже о том, что беспорядки «с выражением протеста против прави-
124) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 35, л. 1.
125) Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Революционные события 1905—1907 годов в Томске. Ученые записки ТГПИ, т. XIV, Томск, 1955, стр. 19.
126) Ход забастовки подсобно иллюстрируется документами ГАТО, ф. 4Н, оп. 2, д. 35; ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 2, ч. 1, лит. Б; ч. 11, л л. 1—95 и др.
127) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 36, л. 5.
128) Там же, л. 5—6, а также, ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 35, л. 44.
129) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит. Б, т. И, л. 91.
130) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 35, л. 16, 41.
131) А. Богословский с 1901 г. член Сибирского социал-демократического Союза. Революционер социал-демократ. Один из участников реорганизации «Союза» в конце 1902 и начале 1903 гг. в комитет РСДРП, ставший на ленинско-искровские позиции. После второго съезда — большевик. Позднее уехал за границу.
42


тельственного гнета и самый протест служат политическим воспитанием молодежи, что насилие над нею, молодежью, есть только частичное проявление насилия и произвола, которое царит над всей политически бесправной страной»132). Это свидетельствовало о том, что некоторые руководители забастовки студентов Томска в 1899 году поднялись уже выше узко «академической» борьбы. Они указывают на прямую связь насилия над учащейся молодежью с бесправием всего народа. А отсюда неизбежен и вывод о том, что протест против режима, существовавшего в учебных заведениях страны, должен влиться в общую борьбу народа против царизма.
Студентам удалось на телефонной станции через телефонистку Павлову наладить подслушивание переговоров администрации о мерах ее борьбы с бастующими студентами. Содержание этих переговоров быстро становилось известным руководителям забастовки133).
Комитет поддерживал связь со студенческими организациями Москвы, Петербурга, Киева, Казани, Варшавы и других городов134) и организовал в Томске перепечатку некоторых из их воззваний135). В свою очередь «Киевский Союзный Совет объединенных землячеств и организаций» сообщал о начавшейся забастовке студентов в Томске136), а в бюллетене под № 23 «Организационного комитета» при Петербургском университете сообщалось о стойкости томского студенчества. «В Томском университете,  — отмечалось в бюллетене,  — правление требует от каждого студента письменного ответа — желает ли он оставаться в университете или нет. С примерным единодушием томичи отказываются давать на это ответ; все решили твердо и спокойно добиваться удовлетворения требований»137).
В развернувшейся борьбе царские власти прибегли к жестоким репрессиям. 6 марта 1899 года 36 активных участников студенческой забастовки были отправлены в административную ссылку138). Проводить их на вокзале собрались сотни людей139). По пути следования на станциях Тайга, Обь, Омск и других высланных приветствовали рабочие и прогрессивная интеллигенция.
Высылка значительной группы бастующих студентов не сломила забастовку. 12 марта 1899 года правительство вы-
132) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 35, лл. 5—6.
133) ГАТО, ф. 411, оп. 2. д. 35. л. 38.
134) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит. Б, т. 11, л. 15.
135) ГАТО, ф. 411 оп. 2. д. 35, л. 16.
136) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит- Б, т. 4, л. 53.
137) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит. Б, т. 15, л- 109.
138) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит- Б, т. 11, л. 31, Среди высланных был и К. М. Гречищев, один из руководителей забастовки.
139) Управляющий Западно-Сибирским учебным округом, сообщая об этом в Петербург, говорит далее о «тысячной толпе и подношении цветов». См. там же, л. 18.
43


Группа студентов Томского университета, высланных в марте 1899 года в административную ссылку


нуждено было пойти на официальное закрытие университета с увольнением всех студентов. Из целого ряда университетов страны, закрытых в связи с забастовкой 1899 года, Томский университет был закрыт первым. В числе уволенных из университета был и Н. Н. Бурденко, один из «зачинщиков» забастовки, тогда студент второго курса медицинского факультета140).
20 и 23 марта 1899 года была предпринята новая высылка из Томска 30 студентов. Чтобы сорвать их проводы, отправку назначили на 4 часа утра, и, тем не менее, как свидетельствуют документы, провожать их собралось около тысячи человек141). Проводы приняли вид демонстрации112). Над многолюдной толпой раздавались речи с призывами к свободе и солидарности143). Среди высланных в марте 1899 г. студентов университета были Вульф Броннер, Александр Мельников, Константин Волков144), Алексей Богословский и др. На 30 марта по почте в правление универ-
Н. Н. Бурденко
ситета поступило только 67 прошений сынков дворян и местного купечества о приеме. И все-таки университет
140) Н. Н. Бурденко (1876—1946)—с 1939 г. академик, с 1944 г.  — президент Академии медицинских наук СССР, Герой социалистического труда.
141) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. I, лит. Б, т. 11, л. 42.
142) ГАТО, ф. 411 ,оп. 2, д. 35, л. 33.
143) Там же. Для подготовки проводов высылаемых студентов в ночь с 19 на 20 марта на частной квартире в доме № 42 по Офицерской улице была проведена сходка, на которой присутствовало приблизительно
100 человек.
144) В. М. Броннер (1876—1937), революционер, социал-демократ, после второго съезда — большевик. Исключенный из университета, он уехал в Берлин, где вступил в члены берлинской группы РСДРП. В Берлине закончил университет. В 1902 г. возвратился в Томск. Член Сибирского социал-демократического Союза и Томского комитета в 1903—1905 гг. В 1906 г. эмигрировал в Париж, где работал в парижской группе большевиков. В 1913 г. нелегально вернулся в Россию. Был арестован и осужден к году одиночного заключения. После Великой Октябрьской революции — один из организаторов советского здравоохранения, заслуженный деятель науки РСФСР.
45


объявили открытым. Его здание охранялось полицией. Губернатор принимал личное участие в разгоне студенческих пикетов145). Студенты долго еще сопротивлялись, устраивая обструкции и срывая занятия146).
После подавления студенческой забастовки в высших учебных заведениях России наступил особенно мрачный период.
Созванные правительством для выработки новых мер предупреждения студенческих «беспорядков» «Особые Совещания» с участием попечителей учебных округов и начальников высших учебных заведений пришли к выводу о необходимости прежде всего усиления инспекции, увеличения ее количества и расширения ее прав в смысле надзора за студентами в вузах и помимо вузов147). С 1900 г. количество помощников инспекторов увеличивалось в университетах страны в среднем почти в два раза148). По Томскому университету, если иметь в виду и дополнительного помощника инспектора, утвержденного в связи с открытием юридического факультета149), это увеличение было более чем двойным.
Совещаниями предложено было также значительно расширить штат низших служителей инспекции. Ассигнования на это, в частности по Томскому университету, увеличивались приблизительно в полтора раза150).
29 июля 1899 года царское правительство ввело реакционнейшие «временные правила» для студентов, суть которых сводилась к тому, что студенты, участвовавшие в «беспорядках», подлежали немедленному исключению из учебных заведений и отдаче в солдаты на сроки от одного года до 3-х лет. И что еще примечательно: решение об отдаче в солдаты могло быть принято администрацией без ведома и каких-либо объяснений со стороны студентов.
А. А. Мельников — один из организаторов и руководителей социал- демократических организаций Сибири. Исключенный из университета в 1899 г., он в 1900 г. поступил в Томский технологический институт. Несколько раз арестовывался. В 1905 г. — член Красноярского комитета РСДРП и председатель Красноярского Совета рабочих и солдатских депутатов. Левый меньшевик. После февральской буржуазно-демократической революции — активный меньшевик. С 1918 г. работал в органах труда. Позднее отошел от политической деятельности, продолжая работать в органах труда.
К. Волков — революционер социал-демократ, один из активных деятелей Томской социал-демократической организации. После провала в марте 1904 г. нелегальной типографии бежал за границу.
145) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 35, л. 43.
146) Из университета во время забастовки было исключено без права поступления в какие бы то ни было высшие учебные заведения России 74 человека.
147) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 58, л. 59.
148)  Там же, л. 70.
149) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 354, л. 167.
150) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 58, л. 70.
46


В Томске учебное начальство эту меру наказания студентов приняло с восторгом. Попечитель учебного округа направляет в министерство и свои дополнения. Он предлагает, чтобы студенты, уволенные из университета на основе «временных правил», до утверждения этого решения министерством находились под строжайшим надзором губернской администрации, т. е. полиции, чтобы они не допускались в университет, чтобы было исключено их «опасное влияние» на других студентов. Это особенно важно, мол, для Томска, ибо, пока дойдет сюда утверждение даже телеграфом, уволенные могут нанести много «вреда»151).
В. И. Ленин, вскрывая причины применения к студентам такой меры наказания, писал: «Искушенное опытом десятилетий, правительство твердо убедилось в том, что оно окружено горючим материалом, что достаточно малейшей искорки, достаточно протеста против карцера, чтобы зажечь пожар. А если так, то понятно, что расправа нужна примерная: отдать в солдаты сотни студентов!»152).
Но и решение об отдаче в солдаты студентов, которые будут принимать участие в «беспорядках», не успокоило царизма. Правительство побаивается, как бы они, находясь в армии, не оказали там своего «вредного» влияния. И вот в сентябре 1899 года к «Временным правилам» принимается дополнение, по которому «за нижними чинами вышеуказанной категории должен быть установлен в частях войск самый тщательный надзор и должны быть приняты самые действенные меры, дабы лица эти, пользуясь своим развитием и образованием, не могли оказывать вредного влияния как на нижних чинов, так даже и на тех молодых офицеров, характер и взгляды которых не получили еще должной устойчивости»153).
Правительство, принимая решение о таких суровых мерах наказания по отношению к участникам студенческих волнений, рассчитывало на то, что оно в царской армии, в этой, по определению В. И. Ленина, школе «произвола и насилия» обучит «бунтовщиков» дисциплине. «Не ошибается ли оно в своем расчете?» — спрашивает Владимир Ильич в статье «Отдача в солдаты 183-х студентов»,  — Не будет ли школа русской военной службы военной школой для революции?»154).
И далее В. И. Ленин отмечал в этой статье, что если одних погубит столкновение с военными властями, других — слабых и дряблых — запугает казарма, то «третьих она закалит, расширит их кругозор, заставит их продумать и прочувствовать
151) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 58, л. 184—185.
152) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 4, стр. 392.
153) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 60, л. 219-а.
154) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 4, стр. 394.
155) Там же.
47


их освободительные стремления. Они испытают теперь всю силу произвола и угнетения на собственном опыте, когда все их человеческое достоинство будет поставлено в зависимость от усмотрения фельдфебеля, способного зачастую умышленно поглумиться над «образованным». Они увидят, каково на деле положение простого народа, они изболеются за те надругательства и насилия, которых ежедневными свидетелями заставят их быть, и поймут, что те несправедливости и придирки, от которых страдают студенты, это — капля в море народного угнетения. Кто поймет это, тот выйдет из военной службы с Аннибаловой клятвой борьбы вместе с передовым классом народа за освобождение народа от деспотизма»158).
В. И. Ленин оказался прав. Меры «успокоения» студентов, к которым прибегало царское правительство, привели, да и не могли не привести, лишь к новому подъему студенческого движения.
В июне 1900 г. в Одессе нелегально собрался первый общестуденческий съезд «... с программой организовать все русское студенчество для выражения всякого рода протестов по поводу явлений академической, общественной и политической жизни»156). И хотя нагрянувшая полиция арестовала участников съезда, содержание его работы стало известно студенчеству. Передовое студенчество под влиянием роста революционной активности рабочего класса и крестьянства, расширяющейся социал-демократической пропаганды, а также опираясь на свой опыт, начинает понимать, что, как писал В. И. Ленин, «... только поддержка народа и главным образом поддержка рабочих может обеспечить им успех, а для приобретения такой поддержки они должны выступать на борьбу не за академическую (студенческую) только свободу, а за свободу всего народа, за политическую свободу»157).
Со второй половины 90-х годов XIX века начинается быстрый рост рабочего движения и в Сибири, причем растет не только количество выступлений рабочих, но и, что важно отметить, выступления эти становятся более организованными, в них все определеннее проявляется классовое самосознание пролетариата. Наиболее крупными были выступления железнодорожников. Многие из них, приехав в Сибирь из Европейской России. привезли с собой и известный опыт революционной борьбы. У рабочих-железнодорожников было больше возможностей и для более или менее постоянных связей с рабочими Центральной России.
В 1898 году произошла крупная забастовка в Омских железнодоржных мастерских158), в 1899 году бастовали рабочие отдельных участков Сибирской железной дороги109).
156) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, лл. 220-221.
157) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 5, стр. 370.
158) И. Зобачев. 1905 год в Сибири. Новосибгиз, 1940, стр. 5.
48


В 1900—1902 годах пришли забастовки в Красноярских железнодорожных мастерских и на строительстве моста через р. Енисей.
С ростом рабочего движения в Сибири складываются и первые социал-демократические организации. Для их деятельности и дальнейшего развития революционного движения в Сибири большое значение имел созданный В. И. Лениным Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». В частности, томские социал-демократы о деятельности «Союза» получали известия от группы В. И. Ленина из Минусинской ссылки, а также от студентов, приезжавших в Томск на каникулы из Петербурга160).
Первые марксистские кружки в Томске возникли в середине 90-х годов XIX века. Среди студентов университета зачинателем марксистской пропаганды надо считать А. Вилкова.
А. А. Вилков М. Ф. Владимирский
Уже в ноябре 1893 года в письме московскому товарищу Вилков сообщал, что он, «стоя на почве социал-демократической», подобрал себе сочувствующих «... и теперь можно сказать, что
159) М. Ветошкин. Из истории большевистских организаций и революционного движения в Сибири. Госполитиздат, 1947, стр. 74.
160) Г. В. Т р у хин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 14; Н. Н. Баранский в работе В рядах социал-демократического союза, Томск, 1961, стр. 13, 14, 17, говорит о связях томских социал-демократов с Петербургским «Союзом борьбы» через своих сестер Л. и Н. Баранских.
4. Заказ 3240.  49


в Томске есть действительные социал-демократы»161). Конечно, теоретическая подготовка этих «действительных социал-демократов» была еще, как правило, слабой. И все-таки  они стали организаторами решительной борьбы с имевшимися среди студенчества народническими взглядами и положили начало марксистскому направлению, быстро завоевывавшему себе все новых сторонников. Сам А. Вилков вскоре, в октябре 1894 года, во время одного из дискуссионных собраний с народниками, был арестован и затем исключен из университета. Он уехал за границу. Сторонники его продолжали работу. 28 августа 1895 года студент Семилейский писал товарищу в Пензу: «Уволен у нас некто г. Вилков, человек очень основательный, по убеждениям истый социал-демократ, оставивший после себя учеников в прямом смысле и таких же горячих поборников марксизма...»162).
В 1894—1895 гг. работал среди студентов университета кружок М. Ф. Владимировского163). Кружок установил связи с марсистами некоторых городов России, а также с заграничными социал-демократами. В его библиотечке имелись, в частности, отдельные тетради из работы В. И. Ленина «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», работа Н. Е. Федосеева о классовом характере реформы 1861 года164) и др. Нелегальная, в том числе и марксистская, литература в Томске уже в тот период имела значительное распространение.
Одним из первых марксистских кружков среди рабочих в Томске (да и в Сибири) был кружок В. Е. Воложанинова, созданный им среди печатников. По свидетельству самого Воложанинова, он возник в 1895 году. К 1896 г. относится его оформление как руководящего центра, объединившего вскоре до 10 рабочих кружков.
В составе этих кружков были рабочие томских типографий, металлисты чугунолитейного завода, железнодорожники165) и пр. Изучали на занятих «Манифест коммунистической партии» Маркса и Энгельса, работы В. И. Ленина, Г. В. Плеханова, Эрфуртскую программу Каутского165А) и пр.
Уже в 1898 году среди них возникла идея объединения рабочих кружков не только Томска, но и Сибири в единый Союз.
161) Цитирую по книге: Н. В. Блинов, М. И. Матвеев. У истоков Томской большевистской партийной организации, Томск, 1964, стр. 8.
162) Там же, стр. 9.
163) Впоследствии видный деятель партии и советского государства.
164) М. Ф. Владимирский. Очерки рабочего и социал-демократического движения в Нижнем Новгороде и Сормове, М., 1957, стр. 33.
165) Первый кружок среди железнодорожных рабочих был организован Дербышевым и находился на разъезде Предтеченском.
165А) ф. Виноградов. У истоков революционного движения в Сибири. «Каторга и ссылка», 1930, № 5.
50


В. Е. Воложанинов
Для осуществления этой идеи, как вспоминает В. Воложанинов, было составлено особое бюро, в которое вошли представители различных кружков, имевшихся в Томске. В бюро входило 22 человека, преимущественно рабочие (среди них Н. И. Дербышев, И. М. Барашков, Егор Решетов и др.1б5Б). Союз, как таковой, говорит Воложанинов, возник в 1900 году166), однако, только летом 1901 года окончательно сформировавшийся «Сибирский социал-демократический союз» выступил с прокламацией, в которой объявил о своем возникновении167). В «Союз» вошли социал-демократические рабочие группы Томска, Красноярска, Иркутска и др. Цель «Сибирского социал-демократического союза», говорилось в программной прокламации, «...развитие классового самосознания сибирских рабочих, пропаганда среди них идей борьбы за политическую свободу и за социализм, объединения их на этой почве в одну прочную социал-демократическую организацию и слияние сибирского рабочего движения с общерусским»168).
Ленинская «Искра» приветствовала объединение сибирских социал-демократов. В специаль-
ной статье, посвященной этому вопросу, писалось, что «Образование сибирского союза показывает, что и среди деятелей еще молодого сибирского движения назрела потребность раздвинуть рамки агитационно-организаторской деятельности за пределы местной «кустарной» работы»169).
Однако организаторы «Союза» в тот период не смогли еще полностью порвать с «кустарничеством», господствовавшим до этого в сибирском социал-демократическом движении, а также связанным с ним экономизмом, не избежали они и влияния областнических тенденций, имевших хождение среди части сибирской буржуазии и интеллигенции. Определяя в программном воззвании свое отношение к партии, они писали: «Когда в России окончательно сформируется социал-демо-
165Б) В. Е. Воложанинов. Письмо к автору данной работы*
166) Там же.
167) «Второй съезд РСДРП». Протоколы, Москва, 1959, стр. 675.
168) «Сибирский союз РСДРП», М., 1935, стр. 104.
169) «Искра», № 11, 20 ноября 1901 г.
51


кратическая партия. Союз войдет с ней в возможно тесное соприкосновение»170) .
Такое заявление, несомненно, свидетельствовало о недостаточной зрелости организаторов Союза в теоретических, политических и организационных вопросах, об узком понимании ими задач движения, узком размахе всей революционной работы вообще, о непонимании «того, что на этой узкой работе и не может сложиться хорошая организация революционеров, ...»171).
«Искра» радуется тому, что «потребность раздвинуть рамки агитационно-организаторской деятельности за пределы местной «кустарной» работы начинает сознаваться в самых широких кругах партии»; видит в этом показатель того, что «...песенка старого «экономизма», воспитавшегося на преувеличенном почитании «местной» деятельности, уже спета»172). «Искра» приветствует сибирских социал-демократов за их шаг в этом направлении. Но, вместе с тем, она не может обойти молчанием и имеющуюся половинчатость в программном заявлении сибиряков. Вот почему в статье газеты после выражения приветствия говорится: «... мы считаем, однако, нужным заметить, что полезный результат этого объединения мог бы быть значительно парализован стремлением объединившихся групп обособиться от общерусского движения в какую-то самодавлеющую силу»173).
О теоретической и организационной неподготовленности, об экономических тенденциях, имевшихся в тот период среди членов союза, говорится и в докладе «Сибирского Союза» II съезду РСДРП174). Об этом говорит и то, что попытка объединения в «Союз» распространилась не на все существовавшие в Сибири социал-демократические группы, что даже в Томске параллельно с «Союзом» существовали в 1902— 1903 годах социал-демократические группы, в «Союз» не входившие. И, что особенно важно, группы эти (в основном интеллигентские, студенческие по составу) в своей деятельности на первый план выдвигали политическую борьбу, вели работу в духе «Искры» и были связаны с «Искрой».
Образование Сибирского Союза вызвало оживление практической деятельности сибирских социал-демократов, однако «Союз» не сумел объединить и дать нужное направление этой работе.
О серьезных экономических и других оппортунистических тенденциях, существовавших у некоторых из организаторов
170) «Сибирский союз РСДРП», М., 1935, стр. 105.
171|) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 104.
172) «Искра», № П, 20 ноября 1901 г. Статья «Из партии».
173) Там же.
174) «Второй съезд РСДРП». Протоколы, Москва, 1959, стр. 675.
52


Сибирского Союза, говорит и то, что когда в результате борьбы с ними решительную победу одержало искровское направление, и «Союз», руководство которым сосредоточилось в Иркутске, был преобразован в Комитет РСДРП, последний направил в начале 1903 года в Томск специального посланца для урегулирования отношений между «Союзом», вставшим твердо на позиции «Искры», и томским Комитетом, отражавшим еще в некоторой степени настроения старого состава «Союза». И, что важно, перед направленным в Томск членом реорганизованного «Союза» ставилась задача: если Комитет не согласится с новой программой «Союза», то представителем его в Томске признать искровскую группу Н. Н. Баранского175). Вместе с тем мы считаем не совсем правильным оценивать «Сибирский социал-демократический Союз» как организацию «экономическую» в полном смысле этого слова176).
Сибирский социал-демократический союз не был организацией «экономической», но для него было характерно наличие серьезных элементов экономизма и других ошибок, о которых говорилось выше.
В «Союзе» с самого его зарождения шла постоянная напряженная борьба со сторонниками оппортунизма. Эта борьба резко усилилась в 1902 году под влиянием работ В. И. Ленина и ленинской «Искры» и привела к концу 1902 — началу 1903 годов к полной победе ленинско-искровского направления и реорганизации на этой основе «Союза».
1899—1900 учебный год в Томском университете был сравнительно спокойным. Если не считать однодневной забастовки 13 декабря 1899 года177) и празднование 24 февраля 1900 года группой студентов (37 человек) годовщины студенческой забастовки 1899 г., массовых открытых выступлений студентов не было. Но это вовсе не значит, что студенчество отступило перед надвинувшейся реакцией, что оно смирилось с чинимыми над ним надругательствами. Инспектор студентов Григоровский в докладе попечителю от 31 мая 1900 года доносил: «...ошибочно было бы думать, что дух протеста и агитации в студентах угас. Сознания виновности в учиненных в 1899 г. весною беспорядках, раскаянности в преступности этих беспорядков... не наблюдалось»178).
175) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 70, л. 71.
176) Как это делается, например, в работах М. К. Ветошкина, Н. Н. Баранского и А. В. Зайцевского. М. К. Ветошкин, к примеру, в работе «Очерки по истории большевистских организаций и революционного движения в Сибири», Госполитиздат, 1953, стр. 69, пишет: «Инициаторы Союза не поднялись выше господствовавшего в то время в сибирском революционном движении кустарничества и «экономизма».
177) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 28-6, л. 4.
178) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 28-6, л. 2.
53


Студенты к этому времени разделились на два непримиримых лагеря — сторонников забастовки и антизабастовщиков, причем первые составляли подавляющее большинство. Оставшихся верными университету, по мнению инспектора, было только 97, а обструкторов: 177 обратно принятых в августе 1899 года плюс 47 принятых в январе 1900 года и плюс 120 новичков, примкнувших к обструкторам179). Сторонники забастовки с нескрываемым презрением относились к своим противникам. Они не допускали их к участию ни в каких студенческих мероприятиях. Даже в концертах, жалуется инспектор студентов, бывших в ноябре 1899 и феврале 1900 годов, участвовали исключительно студенты-обструкторы. «Мирные» студенты, говорит он, были отстранены несмотря ни на особую любовь некоторых из них к пению, ни на выдающиеся их музыкальные способности180). И дальше, сетует инспектор, будет еще хуже. Он не сомневается в том, что число антизабастовщиков будет таять, а обструкторов расти, в том числе за счет поступающих в университет. И если они не пойдут на открытые беспорядки в 1900—1901 году, из-за страха попасть в солдаты, говорит Григоровский, то «они разовьют свой протестующий дух вглубь, в этом сомневаться нельзя, тем более, что общество и подпольная литература в Томске содействуют этому очень сильно»181).
В докладе попечителю учебного округа инспектор предлагает ряд новых мер, призванных усилить надзор за студентами и не допустить «беспорядков» (в том числе запретить всякие вечера и концерты, поселить служителя инспекции в студенческое общежитие, постоянно присутствовать помощникам инспектора на лекциях и пр.)182).
С осени 1900 года в Томске был открыт технологический институт. Выше мы уже говорили о составе его студентов, профессорско-преподавательском составе и других вопросах, связанных с открытием института. Следует только добавить, что в число первых студентов института поступило немало исключенных и уволенных из Томского университета и других вузов страны за забастовку 1899 года. Это явилось дополнительным обстоятельством, способствовавшим выработке с первых дней занятий в стенах института того духа протеста и оппозиции в отношении существовавшего режима, который очень скоро завоевал ему в среде реакционеров славу «вертепа революции».
В одном из донесений инспектора студентов университета говорится о том, что уже на вступительной лекции профессора физики в технологическом институте были «жестоко оскорбле-
179) Там же, л. 5.
180) ГАТО, ф. 102, оп 11, д. 28-6, л. 3.
181) Там же, л. 5.
182) Там же, лл. 6—7.
54


ны» технологами три пришедших туда послушать лекцию студента университета, принадлежавших к «мирной партии».
Один из технологов, отмечается в донесении, перед вступительной лекцией профессора, обратившись ко всей аудитории, сказал приблизительно так: «Среди нас, господа, есть такие студенты университета, которые скомпрометировали себя во время известного студенческого движения весною 1899 года, подав прошение об обратном приеме их в университет по первому предложению начальства и вопреки желанию всего студенчества. Таковым не место среди нас, и я от лица всего курса предлагаю им оставить аудиторию»183). «Антизабастовщикам» пришлось удалиться под свист и насмешки всех присутствовавших.
Оппозиционное движение студентов теперь уже двух высших учебных заведений Томска нарастает в 1900/1901 учебном году очень быстро. Это движение в целом продолжает еще оставаться «академическим», направленным против реакционных «временных правил» 1899 года, однако среди радикальной части студентов все больше появлялось сторонников перехода к политической борьбе.
В студенческой среде активно работали марксистские кружки. В 1900—1901 годах из кружков политического марксистского самообразования, состоявших в основном из студентов института и университета, возникло два кружка социал-демократов184). Кружки эти, как пишет в своих воспоминаниях М. А. Попов185), быстро перешли на путь активной деятельности, выразившейся в пропаганде и агитации, главным образом, среди студентов. Имея связи с крупнейшими промышленными центрами России, они получали оттуда социал- демократическую литературу, организовывали библиотечки, налаживали перепечатку нелегальной литературы.
Энергичная деятельность кружковцев способствовала созданию вокруг кружковцев сочувствующей массы, которая оказывала организации различную помощь и постепенно сама втягивалась в политическую борьбу. Одной из важнейших задач кружков была борьба за переход студентов от «академической» борьбы к политической186).
В ноябре-декабре 1900 года в учебных заведениях Петербурга, Харькова, Киева развернулись массовые выступления студентов187). Царское правительство ответило на выступления отдачей 183 студентов Киевского университета в солдаты.
183) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 20, лл. 22—23.
184) АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 214—221.
185) М. А. Попов — активный участник революционного движения в Томске в 1900—1908 гг. Последние годы жил в Москве. Был персональным пенсионером. Умер в 1958 г.
186) АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 214—221. Воспоминания М. А. Попова.
187) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 28-6, л. 51.
55


Это известие всколыхнуло волну студенческого движения по всей стране.
В. И. Ленин, находившийся в то время за границей, внимательно следил за развивающимися в России событиями. Как только было получено правительственное сообщение об отдаче студентов Киевского университета в солдаты, Владимир Ильич немедленно выступил в Искре» со статьей «Отдача в солдаты 183 студентов». Он писал в статье, что «И единственным достойным ответом на это со стороны студенчества было бы ... устройство выдержанной и стойкой забастовки всех учащихся во всех высших учебных заведениях с требованием отмены временных правил 29 июля 1899 года»188). «Но ответить правительству,  — продолжал В. И. Ленин,  — обязано не одно студенчество». Он призывал «ответить на этот вызов» правительства «И все сознательные элементы во всех слоях народа»...189) «А во главе этих сознательных элементов,  — писал Ленин,  — стоят передовые рабочие и неразрывно связанные с ними социал-демократические организации»190). По мнению В. И. Ленина, местные социал-демократические организации и рабочие группы сами дожны были решать, в какой форме в зависимо, сти от местных условий они наиболее эффективно смогут выразить свой протест правительству. «Но было бы желательно,  — отмечает Владимир Ильич,  — чтобы там, где есть крепкие и прочно поставленные организации, была сделана попытка более широкого и открытого протеста посредством публичной демонстрации»191).
Задачи, поставленные В. И. Лениным в «Искре», были подхвачены революционными социал-демократическими организациями в России.
В феврале 1901 г. массовые демонстрации рабочих и студентов прошли в Харькове. В Москве демонстрации были под. держаны стачками рабочих на ряде фабрик и заводов. В Петербурге студенческие выступления в феврале переросли в грандиозную демонстрацию рабочих и студентов- 4 марта 1901 года, закончившуюся побоищем с полицией, напавшей на демонстрантов на Казанской площади.
Развернувшееся студенческое движение в высших учебных заведениях центральной России заставило администрацию томских вузов срочно заняться выработкой «предварительных мер», какие следует принять, чтобы не допустить «беспорядков» в Томске.
С этой целью в университете, например, дважды —16 и 28 декабря 1900 года — созывались совещания ректора с ин-
188) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 4, стр. 394—395.
189) Там же, стр. 395.
190) Там же.
191) Там же, стр. 396.
56


спекцией192). На совещаниях решено было принять различные меры по усилению надзора за студентами и в числе этих мер было предложение ректора университета инспектору «с целью более успешного наблюдения за студентами... войти в соглашение относительно способов действий с жандармским управлением и городской полицией»193).
Однако остановить надвигавшуюся волну студенческого протеста было нельзя. Как отмечала в № 4 «Искра», в «университете и технологическом институте после известий из Киева о волнениях среди студентов началось брожение»194).
На сходках в институте 5, 6 и 17 февраля 1901 года читались письма о студенческих волнениях в городах Центральной России, произносились горячие речи в поддержку этих волнений, распространялись прокламации, раздавались призывы к забастовке и к публичным выражениям протеста, к демонстрации. А 3 марта в знак протеста против панихиды по поводу смерти министра просвещения реакционера Боголепова, смертельно раненого 14 февраля студентом Карповичем, студенты-технологи вышли на первую в Томске уличную демонстрацию. Более ста человек их, взявшись за руки, прошли по улицам города, закончив выступление тостами за здоровье Карповича в гостинице «Европа»195). Выступление студентов в такой форме было неожиданностью для местной администрации. Растерявшаяся полиция не сумела что-либо предпринять. Попечитель Лаврентьев в донесении министру об этом событии писал:
«Участники непозволительной уличной демонстрации и возмутительной выпивки за здоровье гнусного убийцы остались необнаруженными. И в этом до дерзости смелом и отвратительно диком поступке принимали участие не отдельные единицы..., а чуть ли не все высшее учебное заведение»196).
7 марта сходка студентов института высказалась за «академическую» забастовку. Забастовавшие вручили и. о. директора профессору Турбаба принятую на сходке резолюцию, в которой требовали:
а)  отменить Временные правила 1899 года,
б)  амнистировать всех студентов, наказанных за прежние «беспорядки»197).
На другой день на занятия никто не явился. Встревоженный управляющий губернией телеграфирует министру внутренних
192) ГАТО, ф. 102; оп. 11, д. 28-6, л. 51—53. Ректором в университете в этот период был профессор Малиев Н. М.
193) Там же, л. 52.
194) «Искра», X» 4, май 1901 г. Ст. «Из нашей общественной жизни» (Западная Сибирь).
195) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 51 в, л. 43.
196) Там же, л. 44.
197) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585 г., л. 47. См. также об этом «Каторга и ссылка», 1930, № 5, стр. 18.
57


дел о том, что институт закрыт до 12 марта, что трое «зачинщиков» уже исключены, а семь человек уволены из института и что им «принимаются все меры к предупреждению беспорядков»198).
В тот же день, т. е. 8 марта, у губернатора состоялось совещание с попечителем учебного округа, начальником Томского губернского жандармского управления, прокурором Томского окружного суда, руководителями и инспекцией вузов. Задачей совещания было выработать меры борьбы против волнений студентов технологического института и не допустить распространения их на университет»199).
Всем студентам-технологам предложено было прислать по почте в институт не позднее 6 ч. вечера 11 марта прошения о желании их продолжать образование в институте. Указывалось, что не приславшие таких заявлений будут считаться уволенными из института200). Однако, к 12 марта прошений никто не подал, и администрация вынуждена была закрыть институт на неопределенное время201).
8 марта у технологов была новая сходка. В институт их не пустили и она состоялась перед зданием лекционного корпуса207). Попытки полиции, охранявшей институт, разогнать студентов не увенчались успехом. Это не удалось сделать и явившимся к месту сходки вице-губернатору барону Дельвигу с попечителем Лаврентьевым203).
Абсолютное пренебрежение как учебной, так и, тем более, общей администрации студенческими требованиями, жесткие репрессии, стремление раздавить забастовку силой полиции и жандармов вызвали усиление протеста среди большинства студенческой массы. Создалась особенно благоприятная почва для политической агитации среди студенчества. Это хорошо понимали и использовали революционные социал-демократы, члены марксистских кружков, наиболее радикальная часть студенчества технологического института и университета. С самого начала волнений ими был организован регулярный выпуск бюллетеней, в которых сообщалось о студенческом движении по стране и ходе борьбы томских студентов. Материал для бюллетеней удавалось своевременно получать благодаря обширным связям со студенческими организациями вузов Центральной России. Бюллетени читались на сходках, распространялись среди студентов, материал их использовался в выступлениях. В Центральном государственном историче-
198) ГАТО, ф. 3, оп. 12, д. 3472, л. 12 и 14.
199) Там же, л. 12.
200) Там же.
201) «Искра», № 4, май 1901 г. Ст. «Из нашей общественной жизни»
(Западная Сибирь).
202) Ныне главный корпус политехнического института.
203) ГАТО, ф. 126, оп. 1. д. 1585 г., л. 47—48.
58


ском архиве в Ленинграде сохранилось 9 номеров таких бюллютеней, относящихся к волнениям в марте 1901 г. в Томске204).
Наталкивая широкую массу студентов на понимание того, что реакционный режим в вузах «естественно вытекает из общей политики ... правительства»205), социал-демократы и шедшая за ними передовая часть студентов боролись за то, чтобы студенческий протест как можно дальше вышел за рамки «академической» забастовки, чтобы в нем определеннее проявились политические стороны.
На сходке 9 марта радикальная часть студентов института вместе с представителями университета провели решение об организации в Томске в знак протеста против существующего реакционного режима не только в вузах, но и по всей стране, уличной демонстрации.
Сходку студенты провели в недостроенном химическом корпусе, предварительно забаррикадировав вход. Как сообщалось в секретном донесении попечителя в министерство, полицейские чины не решались туда проникнуть206).
Много усилий радикальное студенчество приложило и к тому, чтобы вовлечь в начавшиеся волнения студентов другого томского вуза — университета, где сторонники забастовки некоторое время никак не могли взять верх над своими противниками.
В бюллетене № 7, помеченном датой 8 марта, отмечалось: «Вчера ТТИ207) забастовал. Вчера же получены известия о забастовке в Москве и Петербурге. Каждый день получаются новые и новые сведения о распространяющемся студенческом движении, а наш университет хранит упорное молчание, как будто дело его не касается. Товарищи! Пора нарушить это позорное молчание, пора перестать... выжидать...
Мы должны присоединить свой протест к общему протесту молодежи. Мы должны крикнуть что есть силы, что мы задыхаемся в этой атмосфере насилия и произвола, что при таких условиях учиться мы не можем»208).
Собравшись 9 марта в количестве 130209) человек в одной из аудиторий университета, силою выгнав из нее представителей инспекции и заставив двери партами, студенты, кратко обсудив сложившееся положение, принимают резолюцию о присоединении к забастовке210). В резолюции выражался протест против произвола и насилия над студентами в Киеве, Петер-
204) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, лл. 70—75.
205) ГАТО, ф. 411, on 1, д. 24, л. 93.
206) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585 г„ л. 48.
207) Томский технологический институт.
208) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 73.
209) Из них 12 человек после уговоров и угроз инспекции, а затем и ректора, ушли из аудитории. См. об этом там же, л. 75. По данным попечителя учебного округа в сходке участвовало 139 человек. ГАТО, ф. 3, оп. 12, д. 3472, л. 49.
59


бурге, Москве, Харькове и Казани и высказывались требования:
1)  отмены «Временных правил»,
2)  амнистии всем товарищам, подвергшимся административным и другим взысканиям во всех университетах,
3)  пересмотра Устава в духе 1863 года.
В ней сформулировано было постановление:
1)  прекратить посещение лекций и др. учебных занятий, 2) применить обструкцию211).
3)  послать постановление сходки ректору и всем студентам университета, приглашая их принять участие в забастовке212).
И хотя в сходке, о которой идет речь, принимали участие и играли руководящую роль студенты социал-демократы Н. Баранский, А. Богословский, Д. Волков213), Ф. Манаев, Н. Зеленский, В. Виноградов, Н. Ковригин214) и др., резолюция ее, как видно, выдвигает типично «академические» требования. Это и понятно. Большая часть студентов университета в то время была еще недостаточно готова и для ведения такой борьбы. В то же время было очень важно добиться присоединения университета к начавшейся забастовке студентов- технологов и уже этим поддержать борьбу рабочих и студентов центральной России против злодеяний, творимых царским самодержавием.
Чтобы придать большую организованность и единодушие выступлениям студентов института и университета, возглавить эти выступления и подталкивать их в сторону, ведущую от «академической» борьбы к борьбе политической, радикальным студенчеством, ведомым социал-демократами, был создан студенческий Соединенный Организационный Комитет. Комитет наладил гектографирование листков и воззваний, в которых сообщалось не только о борьбе студентов Томска и других городов страны, но и давались конкретные указания, что нужно делать215). В листках и воззваниях клеймились позором профессора-реакционеры: Судаков, Грамматикати, Некрасов, Александров и др., а также те профессора, которые, как, например, Малиновский, в «спокойное» время не прочь были немного и полиберальничать, а теперь скатывались в лагерь реакции216). «К сожалению, число последних,  — говори-
210) Резолюцию подписали 118 участников сходки. После сходки ее подписали еще 12 человек, по тем или иным причинам отсутствовавшие на сходке, ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 74.
211) Решение о применении обструкции принято 107 голосами против 11.
212) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 74.
213) Там же. В числе 12 человек, подписавших резолюцию после сходки, также были социал-демократы (И. Писарев, К. Волков и др).
214) ГАТО, ф. 102, оп. 11, д. 20, л. 53.
215) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 24, лл. 90, 215 а, б, в и др.; ЦГИАЛ. ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 75.
216) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 24, лл. 89-90.
60


лось в одном из листков, помеченном 13 марта,  — начинает увеличиваться все больше — резкие ноты студенческого протеста лишают наших профессоров последней доли гражданского мужества»217). В листках разоблачались попытки реакционной профессуры внести раскол и деморализацию в среду участников движения, негласным путем склонить некоторых малоустойчивых забастовщиков к измене218).
Значительное место в воззваниях и листках студенческого Соединенного Организационного Комитета уделялось вопросам общеполитическим, показу, что «в общем укладе русской жизни» протест студентов есть «только легкий отзвук того, от чего непрерывно страдает» вся Россия219). «Комитет» нередко в листках обращался не только к студенчеству, но и к передовой части общества, к народу. «Тяжело живется нашей Родине,  — говорится в одном из листков.  — Голодовки стали чем-то обыкновенным. Народ наш невыносимо страдает и поголовно безграмотен... А когда тысячи рабочих сами собираются, чтобы заявить о своих нуждах, их не выслушивают, разгоняют силой, берут их в штыки и залпами стреляют по ним. Как преступники преследуются те, кто подает голос в защиту народа. Не лучше поступают и со студентами»220).
В листке разоблачается ложь правительства на участников студенческого движения и разъясняются их требования.
«... мы беззаветно любим нашу родину,  — говорится в листке,  — и требуем:
1.  Суда над полицией за произвол и насилие.
2.  Возвращения сосланных без суда и следствия.
3.  Отмены «Временных правил».
4.  Возвращения товарищей, наказанных согласно «Временным правилам» солдатчиной»221).
В другом листке, рассказав о кровавой расправе казаков и полиции над студентами в Петербурге 4 марта 1901 года, «Комитет» призывал:
«Товарищи! Все, в ком живет честь и совесть людская, встаньте как один за свободу и родину! Откройте глаза: не студенты бьются за свое маленькое счастье, не им раскалывают черепа, не жаль сотен молодых жизней, замученных в далекой Сибири. Что они? Вся Россия бьется в судорогах, задавленная неурожаями, горем; струи воздуха не проникают в спертое, мрачное подземелье, именуемое нашим отечеством»222) .
Издаваемые «Комитетом» воззвания и листки широко распространились не только среди студенчества, но и в городе.
217) Там же, л. 90.
218) Там же, см. Открытое письмо профессору Турбаба.
219) Там же, л. 93.
220) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 24, л. 91.
221) Там же.
222) Там же, л. 2156.
61


Соединенный Организационный Комитет, руководимый социал-демократами, прилагает усилия к тому, чтобы протест томских студентов против полицейского режима в вузах прозвучал громче, не остался бы чисто студенческим, а вылился бы в выступление против полицейского режима во всей стране.
10 марта на общей сходке студентов университета и технологического института было принято решение «выразить протест правительству за его гнусные деяния в форме уличной манифестации»223).
Демонстрация 11 марта 1901 года началась с митинга за городом, в конце Никитинской улицы возле рощи. На митинге, в котором участвовало человек 250224), произносились революционные речи, читались прокламации. Явившаяся полиция держалась на удалении, пытаясь выявить «зачинщиков». Но участники митинга были осторожны. Они немедленно укрывали своих ораторов, как только кто-либо из чинов полиции пытался приблизиться к толпе. Затем студенты, построившись в колонну, с пением революционных песен двинулись на главные улицы города. По пути к ним присоединялось много рабочих, семинаристов, курсисток повивального института и других людей различного положения. Улицы заполнились народом. Разбрасывалась масса прокламаций. По мнению попечителя Западно-Сибирского учебного округа Лаврентьева, содержание этих прокламаций было «возмутительным», а две из них, говорит он, были «до того омерзительно-гнусного и до мерзости бесстыдного содержания, что они не только переписаны быть не могут, но и невозможно прочесть их до конца»225). Хороши, значит были прокламации, раз они приводили в бешенство черные силы реакции. Публика же, по свидетельству «Искры», читала прокламации «нарасхват».
В одной из листовок, которые разбрасывались участниками демонстрации, говорилось: «Участники настоящей демонстрации решили свой протест, первоначально возникший в стенах университета и других высших учебных заведений, сделать возможно более гласным, широким и общественным. Причинами протеста являются такие условия русской жизни, от которых одинаково страдает вся масса русского народа, будь она из среды рабочих или интеллигенции»226).
Демонстрация продолжалась более двух часов. Во время остановок шествия снова и снова раздавались речи.
223)«Искра», № 4, май 1901 г. Статья «Из нашей общественной жизни» (Западная Сибирь).
224) В донесении попечителя Западно-Сибирского учебного округа в министерство просвещения цифра преуменьшена до «около 200» чело¬
век. ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585, л. 18.
225) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1565 г., л. 42.
226) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 76.
62


«Искра», описывая демонстрацию 11 марта в Томске, говорит о трехтысячной толпе на улицах. «Студенты терялись среди публики, публика приветствовала манифестантов, а рабочие мечтали вслух о такой же рабочей манифестации»227).
Попечитель Лаврентьев,
донося в министерство просвещения о происшедшем, особенно ополчается против технологов. «Студенты-технологи, — писал он,  —руководили сброд ною толпою, орали песни, произносили речи и раздавали возмутительного содержания прокламации...»228).
Некоторые из «главных подстрекателей», продолжает попечитель, не были в числе демонстрантов, а шли среди следовавшей за демонстрацией публикой, увлекая ее за собой»229).
Волнения студентов, рас-
пространяемые ими нелегальные бюллетени, листовки и, наконец, демонстрация на улицах города будоражили томских обывателей, вызывали сочувствие у прогрессивной интеллигенции. Что же касается рабочих то они стихийно тянулись к поднявшемуся на борьбу студенчеству, стекались к местам их сходок, собраний, завязывали с ними связи и т. д. Уже во время сходки студентов 9 марта в здании химического корпуса, как отмечалось в секретном донесении попечителя, около этого здания скопилось много «посторонней» публики»230).
Теперь вышедшие на улицы рабочие привествовали демонстрантов, многие из них присоединялись к шествию, расхватывали прокламации, пели песни. И только слабость социал-демократических организаций Томска, их разрозненность, пережитки «экономистских» тенденций во взглядах некоторых руководителей создававшегося «Сибирского социал-демократического Союза» явились причиной того, что поддержка рабочими студенческого движения в Томске в этот период не поднялась выше их стихийного участия в выступлениях студентов. Как вспоминает Н. Н. Баранский, студенты Социал-
227) «Искра», № 4, май 1901 г. Ст. «Из нашей общественной жизни» (Западная Сибирь).
228) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585 г,, л. 42.
229) Там же.
230) Там же, л. 48.
63
H. Н. Баранский


демократы, стоявшие во главе забастовки, обращались накануне демонстрации к одному из руководителей «Союза» В. Е. Воложанинову с предложением провести ее сообща, но Воложанинов ответил на это отказом231).
Демонстрация 11 марта 1901 года явилась серьезным шагом к открытой политической борьбе. Ее готовили и активно в ней участвовали студенты социал-демократы, члены кружков Н. Баранский, А. Богословский, А. Мельников, А. Попов, братья Волковы, П. Титов, И. Тихов232) и др.
Им удалось повести за собой большую часть студентов института и университета. Так, в одном из донесений в министерство просвещения попечитель, говоря о демонстрации, отмечал, что в «беспорядках» принимали участие «почти все технологи, за ислючением, быть может, 30—40 человек»233).
Стремление радикального студенчества университета и института придать студенческому движению в Томске не только «академический», но и политический характер с неизбежностью вело к росту размежевания в среде студентов. Уже в бюллетене студенческого Соединенного Организационного Комитета от 9 марта 1901 года отмечалось, что «антизабастовщики» объединяются с реакционной профессурой» и что «надо применить обструкцию, если они попытаются начать занятия»234).
После демонстрации открыть для занятий Томский технологический институт 12 марта, как это намечалось раньше, администрации не удалось. В университете 12 и 13 марта состоялись новые сходки студентов, причем сходка 13 марта, как отмечалось в донесении губернатору, закончилась «дерзкой и грозной» обструкцией235). Лекции, которые пытались продолжать профессора с группами «антизабастовщиков», были сорваны. Продолжать наблюдение за бастующими студентами инспекция считала для себя уже небезопасным. Администрация вынуждена была закрыть и университет на неопределенное время236).
На забастовавших студентов обрушены были жестокие репрессии. По данным отделения промышленных училищ, за
231) Н. Баранский, цит. работа, стр. 21—22.
232) И. А. Тихов в 1898 г. в Тобольске привлекался к дознаниям за принадлежность к тайному обществу. В 1901 г. за участие в студенческих волнениях был выслан из Томска, но в том же году снова поступил в институт в Томске. В 1903 г. привлекался к дознанию по делу о демонстрациях 18 и 20 февраля 1903 г. в Томске. В октябре 1903 г. привлекался к ответственности по делу о студенческих сходках, содержался в связи с этим предварительно под стражей. В 1905 г. уехал за границу, (ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, ч. 5, лит. А, т. 2, л. 78, а также ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585—г, лл. 75—76).
233) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1585-г, л. 42.
234) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 65, л. 75.
235) ГАТО, ф. 3, оп. 12, д. 3472, л. 49.
236) ГАТО, ф. 102, оп. 1, д. 241, л. 12.
64


«беспорядки» весной 1901 года из Томского технологического института исключили и уволили ПО человек237), т. е. около двух третей всего состава студентов238). Институт был открыт только 10 апреля да и то при 19 слушателях.
Из университета исключили и уволили 74 человека239). 52-м студентам240) университета и технологического института, высланным из Томска за участие в «беспорядках», постановлением министра внутренних дел от 9 августа 1901 года запрещено было «жительство в университетских городах, Риге и Ярославле... сроком на один год»241). Среди исключенных из вузов и высланных из Томска были руководители забастовки социал-демократы Н. Баранский, А. Мельников, А. Богословский, Г. Баранов, А. Попов, Д. и К. Волковы, Н. Ковригин, И. Тихов, В. Калико и др.242).
Ленинская «Искра» о начавшихся после демонстрации 11 марта арестах и высылках студентов из Томска писала: «Приговоры строгие. Высылали в Якутск, Сретенск, Читу и т. п.; свиданий не давали, денег не хотели принимать. Жестокое, бесчеловечное отношение дошло до того, что ехавшему в Якутск отказали передать одежду, белье и деньги, и он в летнем пальто отправлен в Якутск»243).
Большой подъем в стране революционного движения рабочих и крестьян, студенческое движение 1900—1901 годов вынудили царское самодержавие приостановить действие «Временных правил» и перейти в отношении студентов к политике так называемого «сердечного попечения».
Правительство в лице нового министра просвещения генерала Ванновского старалось успокоить студенчество обещаниями реформ, но это был обман.
В. И. Ленин в работе «Признаки банкротства» замечал: «Мы, революционеры, ни на минуту не поверили в серьезность обещанных Ванновским реформ»244). Не верила в реформы
237) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 34, л. 35. Для сравнения отметим, что за «беспорядки» весной 1901 года было уволено из Петербургского Технологического института 61 человек, из Харьковского технологического института 55 человек. См. там же.
238) Причем студенты-технологи А. Мельников, Н. Масалитинов и П. Титов были исключены без права поступления в высшие учебные заведения России.
239) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 34, лл. 36—37. Для сравнения отметим, что из Петербургского университета за «беспорядки» весной 1901 года уволено 165 человек, из Московского — 110, из Харьковского — 82, Новороссийского— 88, Казанского — 26 и Киевского 15. См. там же.
240) Из них 29 были студентами университета и 23 — технологами.
241) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 34, л. 31.
242) Там же.
243) «Искра», № 4, май 1901 г. Ст. «Из нашей общественной жизни» (Западная Сибирь).
244) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 274.
5. Заказ 3240.


и большая часть студентов. Среди томских студентов ходила эпиграмма:
Нас боги страшно покарали,
Что мы в сей грешный век
В Победоносцева стреляли245),
А он святой был человек.
И за поступок сей чертовский
Едим теперь мы горький плод,
Сам неучившийся Ванновский
Назначен просвещать народ246).
Свою деятельность бывший военный, а теперь народного просвещения министр Ванновский начал с определения мер по «предотвращению» беспорядков студентов в будущем. Меры эти сводились опять-таки к усилению инспекторского надзора за студентами, требованию большей опеки над ними со стороны профессоров, более осмотрительному приему в высшие учебные заведения и т. п.
С осени 1901 года в студенческом движении в стране наступил новый подъем, вылившийся зимой 1901/1902 учебного года во всеобщую стачку студентов, в которой приняло участие около 30 тысяч человек.
В. И. Ленин писал в феврале 1902 года: «... возобновление общестуденчских беспорядков после столь короткого периода спокойствия является признаком политического банкротства современного строя. В течение трех лет университетская жизнь не может войти в колею, учебные занятия ведутся урывками, одно из колес государственного механизма перестает действовать и, беспомощно повертевшись некоторое время, снова надолго останавливается. И не может быть теперь никакого сомнения в том, что в пределах современного политического режима нет средств для радикального исцеления этого недуга»247).
В студенческих демонстрациях 1901—1902 гг. широкое участие принимали рабочие, и нередко они становились решающей силой демонстраций. Борьба перерастала в политическую.
Значительным оживлением социал-демократической работы и усилением революционной борьбы характеризуется этот период и в Сибири. Уже с весны 1901 года сюда проникала ленинская «Искра». Одним из путей, по которым газета поступала в Сибирь и, в частности, в Томск, являлись студенты-сибиряки, обучавшиеся в вузах Европейской России, а также за рубежом. Широкие связи с центрами Европейской России и заграницей были у томского революционного студенчества248) .
245)  Имеется в виду покушение студента Лаговского на прокурора святейшего синода реакционера Победоносцева 8 марта 1901 г.
246) ГАТО, ф. 102, on. 1, д. 154, л. 2.
247) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 277.
248) Выше мы отмечали, что большинство студентов, учившихся в томских вузах, прибыли сюда из Европейской части России.
66


При недостаточной теоретической подготовленности, которая была характерна для многих руководителей сибирского социал-демократического движения, наличии серьезных ошибок кустарнического и экономического характера, при распространении в Сибири, особенно среди интеллигенции, областнических тенденций, трудно переоценить то огромное значение, которое сыграла ленинская «Искра» в формировании сибирских социал-демократических организаций. Проникая в среду сибирских революционеров, «Искра» очень быстро стала завоевывать себе сторонников, воспитывать из них революционных социал-демократов, борцов за пролетарскую партию, подлинных руководителей поднимающегося массового революционного движения.
С распространением в Сибири «Искры» усилилась борьба в рамках Сибирского социал-демократического союза. В Томске. где среди некоторых руководителей союза особенно сильны были ошибки оппортунистического порядка, к осени 1901 года также наблюдалось усиление революционного направления. Об этом свидетельствует анализ имеющихся в нашем распоряжении прокламаций и воззваний, изданных «Комитетом» в период с апреля по декабрь 1901 года219). Документы свидетельствуют также о некоторой активизации деятельности «Союза». И. д. начальника Томского губернского жандармского управления в одном из донесений в департамент полиции в декабре 1901 года сокрушался, что ему никак не удается до сих пор выяснить состав Комитета сибирского социал-демократического Союза и что прокламации этого «Союза» появляются в Тайге и вообще на магистрали Сибирской железной дороги даже раньше, чем в Томске250).
Усиление искровского направления в Союзе в середине 1901 года и последующая активизация его деятельности, по нашему мнению, может быть связана и с тем, что в этот период на станции Тайга жил и работал помощником начальника депо один из соратников В. И. Ленина — Глеб Максимилианович Кржижановский251). В 1901 году на станции Тайга существовала группа социал-демократов, входившая в Сибирский Союз. С томскими социал-демократами тайгинские революционеры связаны были, в частности, через членов Союза
249)  Имеются в виду прокламации: «К сибирским рабочим», изданная не позднее 18 апреля 1901 года (ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 24, лл. 250—251); «К рабочим Томска», изданная не позднее октября 1901 года (ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1898, д. 5, ч. 14, л. 21—22); «Письмо к студентам гор. Томска», изданная в ноябре 1901 г. (ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1898, д. 5, ч. 14, лл. 17—18) и «В ответ на постановление Томского губернатора», изданная в декабре 1901 г. (Там же, л. 20).
250) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, д. 5, ч. 14, л. 25.
251) Л. Виноградов, В. Степанов. Жизнь — подвиг (о Г. М. Кржижановском). Москва, 1960, стр. 10.
5*.
67


Е. Решетова и Н. Дробышева257). Сношения с томичами осуществлялись и через революционеров-студентов, учившихся в томских вузах и бывавших в Тайге на практике, экскурсиях, имевших там родных или находивших на линии дороги себе работу в летний период.
Глеб Максимилианович и его жена Зинаида Павловна Кржижановские бывали и в Томске. В донесении жандармского управления о работе Кржижановского на станции Тайга говорилось: «За время пребывания означенных лиц (Г. М. и З. П. Кржижановских) на ст. Тайга Томской ветки, они группировали вокруг себя лиц сомнительной политической благонадежности»253).
Г. М. Кржижановский
3. П. Кржижановская
Предположение о связях Г. М. Кржижановского с сибирскими и, в частности, с томскими социал-демократами уже в 1901 году укрепляется еще и тем, что, когда в 1902 году он руководил работой Самарского бюро «Искры», связи его с Томском, Красноярском, а через них и рядом других городов Сибири были хорошо поставлены254).
252)  С. Крапивенский,  А. Разгон. Рабочие Тайги в первой русской революции, Кемерово, 1957, стр. 27.
253) Г. Н. Рутберг. Возникновение самарской организации РСДРП. Куйбышев, 1958, стр. 49.
254) «Пролетарская революция», 1928, № 6—7 (77—78), стр. 159, 162, 167 и др.
68


Как мы уже отмечали выше, весной 1901 года руководство складывавшегося Сибирского Союза не организовало широкой поддержки рабочими студенческих выступлений. Теперь, в ноябре 1901 года комитет обратился к студентам с гектографированным воззванием «Письмо к студентам Томска».
Письмо призывало студентов к борьбе за широкую политическую свободу вместе с пролетариатом и под его руководством. «Свобода университета,  — говорилось в письме,  — возможна лишь при полной свободе всего народа, и желаемое изменение университетского строя может быть не иначе, как при изменении государственного строя»255). Комитет отмечал в воззвании, что «студенческое движение неизбежно будет зависеть от поддержки со стороны других оппозиционных слоев, в данном случае пролетариата, составляющего главную революционную силу общества.
Для того же, чтобы найти поддержку и активное сочувствие пролетариата и таким образом придать серьезное значение своему движению, студенчество прежде всего должно позаботиться о слиянии последнего с движением рабочих»256).
Комитет Сибирского социал-демократического союза в письме обращался к студентам: «Мы, как представители части организованного сибирского пролетариата, приглашаем вас, томские студенты, принять участие в совместном движении и призываем вас к объединению не на почве только взаимных услуг, но и на почве политической борьбы с буржуазным строем и самодержавным правительством, давящем нас»757). По имевшимся в департаменте полиции сведениям, воззвание «Письмо к студентам города Томска» широко распространялось среди томской молодежи758).
Осенью 1901 года в Томске по инициативе студентов социал-демократов для руководства студенческим движением создается «Центральный студенческий революционный комитет»759). Среди руководителей этого комитета были студенты социал-демократы А. Мельников, Г. Баранов, Р. Штауб и другие.
«Центральный студенческий революционный комитет», как об этом пишет в обзоре противоправительственного движения за 1899—1901 гг. прокурор Омской судебной палаты, «поставил себе целью борьбу с существующим государственным строем, руководство студенческими беспорядками, сообщение студенческому движению противоправительственного характера и приведение его в связь с рабочим движением»260). По сведениям прокурора, «Комитет» вступил в сно-
255) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, л- 17.
256) Там же, лл. 17—18.
257) Там же, л. 18.
258) ГАТО, ф. 3, оп. 12, д. 3206, л. 197.
259) «Каторга и ссылка», 1930, № 5, стр. 9—11.
260) Там же, стр. 19.
69


шения с Сибирским социал-демократическим союзом, а в своих листовках разъяснял студенчеству, что «в стране, где нет политической свободы, нет места и для свободы университета,... что нечего ограничивать себя студенческими требованиями, ими мы ничего не достигнем при самодержавном строе». Когда рабочие «поднимут свое знамя борьбы за политическую свободу, станем, товарищи, и мы под это общее для всех граждан знамя»261).
При аресте одного из членов «Центрального студенческого революционного комитета» студента-технолога Р. И. Штауба были найдены черновики прокламации — ответа на письмо Сибирского социал-демократического союза. В прокламации выражалась солидарность во взглядах «Центрального студенческого революционного комитета» с Сибирским социал-демократическим союзом в том отношении, что студенты и рабочие должны соединиться для совместной борьбы с существующим в России монархическим строем правления262).
Таким образом, мы видим, что руководящее ядро радикального студенчества к осени 1901 года сделало значительный шаг вперед, твердо встав на путь вовлечения студенческой борьбы в общеполитическую. Многочисленные донесения инспекции вузов и полиции свидетельствуют об энергичном руководстве студенческой борьбой со стороны Центрального революционного комитета в виде устройства сходок, организации кружков в высших учебных заведениях и среди рабочих и т. д.
И. д. начальника Томского губернского жандармского управления в конце ноября 1901 года сообщал в департамент полиции о глухом брожении среди студентов Томского университета и технологического института, о распространении среди них большого количества прокламаций, о «сборищах» студентов на частных квартирах, на которых собиралось до пятидесяти человек263).
Когда в декабре 1901 года жандармам удалось арестовать ряд членов «Центрального студенческого революционного комитета», студенты Томска ответили на это рядом сходок протеста.
22 декабря 1901 года Министерство народного просвещения, осуществляя политику так называемого «сердечного попечения» и пытаясь приостановить нарастающую новую волну движения, утвердило «Временные правила о студенческих организациях». Эти правила давали студентам «право»
261) ЦГИАМ, ф. ДП, 7-е делопроизводство, 1901, д. 881, л. 10. См. также «Каторга и ссылка», 1931, № 8—9, стр. 42.
262) «Каторга и ссылка», 1931, № 8—9, стр. 42. См. об этом также в газете «Искра», № 17, 15 февраля 1902 г., заметка «Студенческое движение».
263) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, т. 12, л. 21-
70


устраивать сходки, но, во-первых, под наблюдением и председательством лица, назначенного правлением вуза, причем лицом этим мог быть и член ненавистной инспекции. Во-вторых, сходки могли обсуждать только вопросы, разрешенные правлением, и, в-третьих, они в любой момент могли быть распущены наблюдателем. «Правила» позволяли студентам иметь курсовых старост, но выбирать студенты могли только кандидатов, из которых, опять-таки, только правление вуза могло назначить старост. Студентам 1-го семестра правила вообще запрещали иметь какие-либо организации или собираться на сходки.
Понятно, что такие«Временные правила о студенческих организациях», как отмечала «Искра», никого не могли удовлетворить»264).
Большинство студентов высших учебных заведений страны не приняло этих «Правил», ответив на них повсеместными массовыми протестами. В Киеве студенты университета на сходке 24 января 1902 года постановили: «Выразить свое презрение министру народного просвещения, бросившему студенчеству гнусную подачку в форме «Временных правил» от 22 ноября 1901 г.»265), и объявили университет закрытым. Студенты политехнического института Киева объявили забастовку еще раньше — 21 января. В Петербурге университет забастовал 5 февраля. «Временные правила» отвергли также Технологический, Лесной, Электротехнический, Путей сообщения, Горный и другие институты Петербурга, университет в Риге, Ветеринарный институт в Харькове и т. д.266). «А, между тем,  —  отмечал В. И. Ленин,  — дарованное прави- тельством «право» сходок и организаций в том нелепом виде, в каком оно создано «временными правилами», есть максимум того, что самодержавие может дать студентам, оставаясь самодержавием»267).
И студентам оставалось только «или примириться с этим возможным для правительства максимумом, — писал Ленин,  — или усилить политический, революционный характер своего протеста...»268). Большинство, как мы видим, принимает второе решение.
В Томске прогрессивное студенчество выступило в январе 1902 г. с гектографированным воззванием под заголовком «Остерегайтесь «Временных правил» генерала Ванновского». В воззвании студенты писали: когда царизм увидел, что «жизнь нельзя отменить,... нельзя запретить организовывать-
264) «Искра», № 17, 15 февраля 1902 г. Ст. «Студенческое движение».
265) Там же.
266) Там же.
267) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 275.
268) Там же.
71


ся, говорить и читать, то волей-неволей пришлось разрешить все это, но все отдать под надзор... полиции»269).
Отвечая на мнение некоторых «благонамеренных» студентов, что «лучше синица в руки, чем журавль в небе», они писали в воззвании: «Под видом «Временных правил о студенческих организациях» студенчеству преподносится вовсе не синица, а самая ядовитая гадина, одно соприкосновение с которой всякому мыслящему человеку должно внушать ужас и отвращение»270). И дальше, «Правительство до тех пор не даст университетской свободы, пока будет вынуждено к этому, а вынуждено к этому оно будет тогда, когда свободы захочет не ничтожная часть студентов, а весь народ, когда к студентам присоединятся недовольные элементы рабочего класса, как самые эксплуатируемые. Помните ли вы, как распинался г. Ванновский перед студенчеством и обществом, запев фальшивым фальцетом о сердечности и попечении по отношению к учащейся молодежи? А что было потом?...»271). Ничего хорошего, говорилось в воззвании, ждать от Ванновского нельзя. Дело и не в нем, а в существующей государственной машине. Надо уничтожить эту машину, чтобы получить требуемое»272).
Прокламация «Остерегайтесь «Временных правил» генерала Ванновского» хорошее свидетельство того, что и в Томске «Резче, чем когда-либо прежде, звучит в студенческих воззваниях и резолюциях революционная нота. Политика чередования зверских расправ и иудиных поцелуев делает свое дело и революционизирует студенческую массу»273).
В телеграмме Томского губернатора на имя управляющего департаментом полиции от 14 февраля 1902 года сообщалось, что в Технологическом институте «студенты начали собираться на сходки для протеста против введения «Временных правил студенческих организаций». По мнению директора, отмечал губернатор, сходки должны привести к беспорядкам, а «вследствие этого мною установлено строгое наблюдение»274).
И действительно, уже 23 января в Технологическом институте собралась сходка, на которой обсуждался вопрос, принимать или не принимать «Временные правила». Большин-
269) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, д. 3, ч. 150, т 12, лл. 27—29.
270) Там же, л. 27.
271) Там же, л. 29.
272) Там же.
273) В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 6, сир. 275.
274) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, т. 12, л. 22.
275) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, л. 212. В «Искре» № 17, 15 февраля 1902 г., ст. «Студенческое движение», пишется, что томские студенты отказались от «временных правил» большинством 222 голосов против 52». Очевидно, здесь имеется в виду решение сходки в ТТИ от 23 января 1902 года.
72


ством в 222 голоса против 55 решено было правил не принимать и объявить забастовку275).
Для решения вопроса о забастовке в более широкой аудитории 12 февраля была созвана новая громадная сходка, на которой присутствовали почти все студенты института. Большинство снова высказалось за забастовку276), но ее пришлось отложить, оказались не готовыми к поддержке студенты университета 277). В университете вопрос о «Временных правилах» баллотировался по курсам. В конечном итоге из 547 студентов университета против правил высказалось 414, за — только 41, остальные были не опрошены278). Однако решения о забастовке принято не было. Тогда социал-демократы подготовили и провели общую сходку студентов института и университета в здании общественного собрания во время проходившего там студенческого вечера. По донесению попечителя в министерство присутствовало на ней человек 200, а может и больше. Сходка обсудила вопрос о том, «как отнестись к последним студенческим волнениям в других городах, выразить ли им сочувствие забастовкою теперь же или лака воздержаться от всяких выражений сочувствия»279).
В горячих речах социал-демократов Н. Н. Баранского, И. А. Тихова, председательствовавшего на сходке280), и др. отстаивалась идея немедленного объявления забастовки. Однако еще значительная часть студентов колебалась. Противники забастовки в своих выступлениях ссылались на трудности проведения забастовки в томских вузах, на ее несвоевременность и пр. И хотя предложение о немедленном объявлении забастовки студентов в обоих вузах не прошло, тем не менее, как был вынужден признать попечитель в своем донесении министру народного просвещения, в настроении студентов после этого собрания произошел сдвиг к «худшему». 11 марта занятия в университете шли уже с меньшим составом слушателей, а на 3 курсе медицинского факультета вообще не состоялись281).
В технологическом институте была проведена частичная забастовка. Из 344 человек около 200 прекратили посещение лекций, а из посещавших более половины, по мнению попечителя, состояли из неблагонадежных участников забастовок 1901 года. И он считает, что хотя демонстраций в Томске и нет, «но за спокойствие студентов-технологов... ручаться
276) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, т. 12, л. 29-
277) Там же, продолжение, л. 43.
278) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, л- 261.
279) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 34, лл. 71—74.
280) К этому времени Н. Н. Баранский, А. И. Тихов и некоторые дру-
гие студенты социал-демократы, ранее высланные из города за забастовку 1901 года, вернулись в Томск.
281) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 34, лл. 71—74.
73


нельзя»282). Попечитель, действительно, имел основание беспокоиться. Деятельность социал-демократов становилась все более разносторонней. В этот период среди них широко распространялось за подписью «Группа студентов-технологов» воззвание «К обществу и студентам»—перепечатка с издания Петербургской социал-демократической группы «Касса радикалов»283); воззвание к студентам Томского университета, с пометкой «Томск, 12 марта 1902 г.»284) и другие нелегальные листовки.
Активную деятельность развернули и упоминавшиеся выше социал-демократические кружки, возникшие в 1900 — 1901 годах.
В феврале 1902 года группа томских социал-демократов, в том числе и Н. Баранский, в целях активизации революционной работы в городе и губернии предприняла попытку создать комитет, объединивший бы всех социал-демократов города. (До этого функции Томского комитета выполнялись в основном томичами — участниками организации Сибирского Союза, не объединявшего и в Томске, как выше говорилось, всех социал-демократов). Однако попытка создать такой комитет провалилась из-за серьезных политических разногласий между ее участниками. Н. Калмаков и особенно Н. Доброхотов, игравшие руководящую роль в Союзе и стоявшие на оппортунистических позициях, тянули вдовою сторону. Они отрицательно влияли и на рабочих, входивших и Союз и комитет, но не имевших достаточных политических знаний и опыта.
Революционеры социал-демократы отказались войти в Томский комитет, руководящая роль в котором сосредоточилась у элементов неустойчивых, подверженных влиянию «экономизма».
Действуя обособленно, революционеры — социал-демократы создали группу, в основном студенческую по своему составу. Члены этой группы, возглавлявшейся Н. Баранским, выпускали нелегальный журнал, печатавшийся на гектографе. Основная цель его была призывать революционное студенчество Томска в ряды партии рабочего класса. Одновременно члены группы вели широкую устную пропаганду и агитацию в рабочих кружках, выступали на сходках и студенческих собраниях, читали перед студентами рефераты и т. д.
Усиленная деятельность революционеров социал-демократов не ускользнула от недремлющего ока полиции и жандармов. В сводке департамента полиции о «брожении среди студентов высших учебных заведений империи» за
282) Там же.
283) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, л. 277.
284) Там же, продолжение, л. 43.
74


конец февраля и начало марта 1902 г. мы читаем, что среди томских студентов «в большом количестве» циркулируют прокламации «и даже издается, будто бы, студенческий журнал»285).
Громадный размах студенческого движения в вузах страны зимой 1901 —1902 учебного года, все большая связь студенческих выступлений с борьбой рабочего класса против самодержавия не на шутку пугали царское правительство. Для принятия «крутых» и «действенных», как этого требовал царь286), мер против «беспорядков» среди учащейся молодежи в феврале 1902 г. было созвано особое совещание министров, в ведении которых состояли высшие учебные заведения. Участники этого совещания были вынуждены признать, что студенческое «движение давно уже перешло на чисто политическую почву» и, как заявил на совещании министр финансов С. Ю. Витте, борющимся студенчеством «прямо заявляется полная солидарность с рабочим движением»287).
Совещание выработало ряд новых мер, призванных покончить с «беспорядками» и, в частности, было принято решение288) о создании в вузах профессорского дисциплинарного суда289). Однако, как это убедительно показал и пример предыдущих лет, никакие выработанные самодержавным правительством меры не могли прекратить студенческих «беспорядков», так как беспорядки эти и были вызваны тем, что в стране господствовало самодержавие.
В феврале 1902 г. в Риге состоялся всероссийский студенческий съезд. В нем приняли участие около 40 представителей высших учебных заведений страны290). Съезд прошел под лозунгом необходимости усиления политического содержания движения студентов, большего единения его с движением рабочего класса, руководимого социал-демократией. В «Манифесте Всероссийского студенческого съезда», принятом в конце работы, представители передового студенчества заявляли: «Студенческое движение есть движение политическое... борьба за права студенчества неизбежно является борьбой против правительства... Констатируя факт совместных действий за последнее время студентов и рабочих, приветствуя от души это явление и выражая желание большего единения учащейся молодежи и пролетариата... съезд находит желательным возможно широкую пропаганду социалистических идей среди студентов...
Для лучшего достижения этой цели съезд находит желательным учреждение при всех высших учебных заведениях
285) ЦГИАМ, ф- ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150, л. 277.
286) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 293, л. 63.
287) Там же, лл. 64—65.
288) Утвержденное царем 24 августа 1902 г.
289) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 298, л. 1—2.
290) ЦГЦАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 150 лл. 220—221.
75


постоянных организационных комитетов, состоящих в сношениях с местными комитетами Российской социал-демократической партии, к которым съезд обращается с предложением оказать содействие проектируемым организациям»291).
Ленинская «Искра» в № 18, поместив полный текст «Манифеста Всероссийского студенческого съезда», приветствовала решение студенчества примкнуть возможно теснее к комитетам РСДРП292).
В Сибири в этот период шла борьба революционеров социал-демократов за формирование подлинно революционных организаций, за переход Сибирского Союза по всем вопросам на позиции ленинской «Искры». Такая борьба шла, в частности, и в Томске.
Громадную помощь сибирским социал-демократам том вопросе оказал Г. М. Кржижановский, который в то
Н. К. Крупская
время по заданию В. И. Ленина руководил Самарским бюро «Искры» и работал над завоеванием на сторону «Искры» комитетов Поволжья, Сибири и других районов страны. У Самарского бюро «Искры» были налажены сношения с сибиряками. Оно снабжало их искровской литературой, обеспечивало, информацией о положении в партии и пр. Много содействовал Глеб Максимилианович и установлению непесредственных связей В. И. Ленина и Н. К. Крупской с сибирскими социал-демократами. С В. И. Лениным и Н. К. Крупской Кржижановский вел регулярную переписку, сообщал о проделанном, получил новые конкретные указания. Так, в письме от 10 сентября 1902 года Н. К. Крупская писала из Лондона Г. М. Кржи-
жановскому: «Пожалуйста, сообщите поскорее и возможно конкретнее все ваши связи, связывайте нас со всеми. Это чрезвычайно важно для всего хода дел а»293).
Г. М. Кржижановский в письме от 21 сентября, говоря о получении Самарским бюро «Искры» некоторых «возможно-
291) «Искра», № 18, 10 марта 1902 г. Ст. «Из нашей общественной жизни».
292) Там же.
293) «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 157.
76


стей «для учета сил Сибирской ссылки», вместе с тем указывал: «Запомните, что вся Сибирь будет писать «Фекле» (ред. «Искры») по Демону»294). Примерно в это же время З. П. Кржижановская в письме на имя редакции «Искры» сообщала: «У нас установлены сношения с Красноярском, Томском и т. д., а через них и с другими городами той же окраины, так что платное распространение литературы там обеспечено»295).
В июне 1902 года в Томск приехал один из видных революционеров социал-демократов М. Т. Елизаров. А к осени 1902 года сюда же прибыла и его жена А. И. Елизарова- Ульянова, сестра В. И. Ленина296). В телеграмме начальника Александровского отделения Варшавского жандармского полицейского управления железной дороги от 24 августа сообщалось: А. И. Ульянова «выехала в Томск»297).
Осенью 1902 года в социал-демократическом движении в Томске существовало три самостоятельных организации. Прежде всего это Томский комитет Сибирского социал-демократического Союза. Как мы уже отмечали, руководящая роль в нем принадлежала лицам, допускавшим в своей деятельности серьезные экономистские ошибки.
Другой сложившейся в этому времени организацией была «Сибирская группа революционной социал-демократии», истоки которой идут от группы Н. Баранского, зародившейся еще к весне 1902 года. «Сибирская группа революционной социал-демократии» сразу после своего возникновения заявила о полной солидарности с «Искрой». По составу она была в основном студенческой и интеллигентской. В нее входили Н. Баранский, А. Мельников, Н. Масалитинов, братья К. и Д. Волковы, П. Титов и другие. В «Сибирскую группу революционной социал-демократии» входили и супруги В. М. и Е. Б. Броннеры298). Позднее, В. М. Броннер, вспоминая об этом времени, писал, что в 1902 году перед возвращением из-за границы в Россию они были в Женеве у Плеханова, от которого получили задание, вернувшись в Сибирь, бороться за придание Сибирской социал-демократической организации искровского направления. Прибыв осенью 1902 года в Томск, продолжает Броннер, они нашли здесь не только организацию «Сибирского Союза» с ее экономистскими ошибками, но и «уже активно работающую группу студентов и интеллигентов искровского направления. «Мы вошли в состав
294) Там же, стр. 159.
295) Там же, стр. 162.
296) «Красное знамя», 19 апреля 1962 г.
297) «Красный архив», 1935, № 6, стр. 12.
298) Н. Н. Баранский: В рядах Сибирского социал-демократического Союза. Томск, 1961, стр. 26—28.
77


этой группы,  —  пишет Броннер.  — Влияние этой группы быстро росло»299).
У «Сибирской группы революционной социал-демократии» установились хорошие связи с «Искрой». Она повела широкую пропаганду ленинско-искровских взглядов среди рабочих и студентов. Ею был перепечатан искровский проект партийной программы. Группа наладила перепечатку на мимеографе номеров «Искры» и статей из журнала «Заря».
Название газеты «Искра», как писал в одном из донесений начальник Томского жандармского управления полковник Романов, печаталось «крупными буквами красными чернилами»300). Членам группы так удалось организовать дело, что уже через сутки после получения номера газеты были готовы сотни мимеографических оттисков ее статей301).
Томские искровцы не только переиздавали материалы «Искры», но выпускали и собственные листовки, главным образом на местные темы.
В 1902 году слились в единую организацию и социал-демократические кружки, о которых мы вели речь выше. Организация эта получила название «Объединенной группы социал-демократов» (или просто «группа социал-демократов»)302). Руководителями и наиболее активными ее членами были студент-технолог Н. Н. Суслов303), студент университета И. В. Писарев304), М. А. Попов. Группа поставила перед собой задачу вести революционную работу среди студентов и рабочих также в духе ленинской «Искры». К концу 1902 года ею были созданы и обслуживались кружки политического образования среди служащих железнодорожного управления (2-3 кружка), рабочих Томского депо (1 кружок) и 2-3 кружка смешанного состава. Кружковцы не только занимались самообразованием, но и выполняли различные задания, например, распространяли нелегальную литературу305).
Несмотря на неослабный негласный полицейский надзор, А. И. Елизарова-Ульянова и М. Т. Елизаров, оказавшись в Томске, связались с местными социал-демократическими организациями и оказали большое влияние на формирование
299) В. М. Броннер. Октябрь 1905 года в Томске. Сб. «1905 год в Сибири», Новосибирск, 1925, стр. 123.
300) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 52, л. 54.
301) Н. Баранский, цит. работа, стр. 27.
302) АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 214—221. Воспоминания М. А. Попова.
303) Н. Н. Суслов — революционер социал-демократ, затем большевик. В период революции 1905—1907 гг.  — член Читинского комитета РСДРП и Сибирского Союза — комитета РСДРП. После первой русской революции— меньшевик, в 1917 г.  — меньшевик-интернационалист, после Октябрьской революции вступил в РКП (б).
304) И. В. Писарев — революционер социал-демократ, затем большевик. В 1904—1905 гг.  —  член Томского комитета РСДРП. В 1905 г.  — разъездной Сибирского Союза — комитета РСДРП. Умер в 1905 г.
З05) АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 214—221. Воспоминания М. А. Попова^
78


здесь революционной социал-демократии, на выправление линии Томского комитета Сибирского Союза, на подготовку условий для объединения разрозненных социал-демократических организаций в единый комитет, который бы твердо стоял на позициях ленинской «Искры».
Свидетельством революционной работы А. И. и М. Т. Елизаровых в Томске, их влияния на местную социал-демократию является письмо Н. К. Крупской Анне Ильиничне в Томск, написанное в январе 1903 года. В письме, в частности, говорилось: «...2. Необходимо войти в Томский комитет и там
А. И. Ульянова-Елизарова М. Т. Елизаров
вести свою линию, по теперешним временам это удобнее, чем образовывать отдельную группу». В нем также сообщалось, что «3. В России образовался организационный комитет, цель которого подготовить объединение и съезд»306). Большая заслуга А. И. Елизаровой-Ульяновой состоит и в том, что она помогла томичам в налаживании и упрочении непосредственных связей через переписку с редакцией «Искры», с В. И. Лениным и Н. К. Крупской. В свою очередь переписка Н. К. Крупской с томскими социал-демократическими организациями,
306) «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 121. В примечании редакции журнала, опубликовавшего письмо, отмечается, что слово «Съезд» вписано В. И. Лениным. В журнале (стр. 18) также отмечается, что подтверждением нелегальной деятельности А. И. Ульяновой во время ее поездки на Восток являются рассказы товарищей, в частности, и т. Ярославскою.
79


более или менее регулярно установившаяся с осени 1902 года307), оказала огромное влияние на формирование у местных социал-демократов ленинско-искровского мировоззрения, на усвоение ими ленинских организационных и тактических принципов.
Широкое распространение в Сибири ленинской газеты «Искры» и работ В. И. Ленина, особенно его гениальной книги «Что делать?», а также огромная работа, проведенная под непосредственным руководством В. И. Ленина с социал-демократами Сибири его ближайшими соратниками Н. К. Крупской, Г. М. Кржижановским, А. И. Елизаровой-Ульяновой и М. Т. Елизаровым сделали свое дело. Уже в письме от 2 ноября 1902 года Г. М. Кржижановский сообщал в Лондон в редакцию «Искры», что «сибирские комитеты обсуждают присоединение (к организации «Искры»— М. М.) сообща. По-видимому, решение будет благоприятное»308).
Разносторонняя работа социал-демократических организаций Томска привела к быстрому росту сознания рабочих города, усилению их стачечной борьбы и дальнейшему оживлению революционных настроений в среде студентов.
С начала 1902—1903 учебного года нелегальная деятельность в томских вузах значительно активизировалась. Возникло ряд новых землячеств, энергично велась работа в старых, устроена была общественная библиотека, создан товарищеский суд309), участились сходки.
Среди студентов распространялась масса нелегальной литературы как местного издания, так и получаемой из других городов. Расширился круг революционно настроенного студенчества.
В декабре 1902 г. революционное студенчество устроило своеобразную демонстрацию в здании Томского общественного собрания. 6 декабря, в день царских именин, здесь проводился вечер по случаю годовщины технологического института. Когда на эстраде хор студентов института исполнял царский гимн «Боже царя храни», в задних рядах студенты в такт гимну запели «Сбейте оковы». Как доносил в департамент полиции начальник томского губернского жандармского управления, «Произошло страшное замешательство хора и публики»310).
В январе 1903 года в Томске забастовали печатники. Забастовка проходила под руководством социал-демократов и отличалась определенно выраженным политическим характером. «Искра» писала, что «...настроение рабочих рево-
307) «Красное Знамя», И мая 1962 г., Томск.
308) «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 167.
309) ЦГИАМ, ф- ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 213, т. 8, л. 1-а.
310) Там же, лл. 4 и 9.
80


люционное... стачечники говорят о... необходимости политической борьбы с самодержавием..., настаивают на уличной демонстрации»311).
Организованное политическое выступление томских рабочих вдохновляло передовое студенчество на более решительные и массовые действия.
8 февраля 1903 года социал-демократы провели подготовленный ими студенческий вечер, в котором, по секретному сообщению жандармского офицера, участвовало «...более 300 человек студентов, по преимуществу томского технологического института, и более 100 человек частной публики»312). После вечера на многолюдных сходках в институте и университете 11 февраля раздаются призывы к организации общей с рабочими политической демонстрации.
Социал-демократические организации решили приурочить такую демонстрацию к годовщине отмены крепостного права в России — 19 февраля313). Однако началась она стихийно, за день до намеченного срока. Поводом послужило дело о шпионе студенте Соловкине314). Сам по себе повод был незначителен, однако обстановка в целом была уже настолько наэлектризованной, что и его было достаточно,
311) «Искра», № 34, 15 февраля 1903 г.
312) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 61. Вечер проводился в доме № 16 по Александровской улице. Распорядителем вечера был студен-технолог Малхасов (социал-демократ).
313) ГАТО, ф. 25, оп. 1, д. 223-а, л. 527.
314) Соловкин занимался шпионажем среди студентов в пользу жандармского управления. Студенты устроили над ним товарищеский суд (12 октября—курсовой и 14 ноября 1902 г.  — общестуденческий). По собственному признанию этого жандармского агента, студенческий суд «...для ограждения успехов тайной пропаганды революционных идей лишил меня (т. е. Соловкина.  — М. М.) товарищеского общения со всеми студентами университета». (ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1898, д. 3, ч. 213, т. 8-А, лл. 34 и 13). В дополнение гимназист Новицкий обвинил Соловкина в том, что тот занимался шпионажем еще учась в гимназии (в частности, Новицкий говорил, что Соловкин в свое время донес в жандармское управление на одну гимназистку, якобы хранившую нелегальные брошюры). Соловкин подал на гимназиста в суд. Однако судья не смог признать обвинения в клевете, выдвинутого против гимназиста, доказанным.
Студенты, присутствовавшие при слушании дела Соловкина, освистали и полицию, которая, вступившись за шпиона, пыталась их задержать. Возмущенные происходящим, студенты бросились к институту и университету. На коротких, но бурных сходках и решено было немедленно провести демонстрацию. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, лл. 19 и др.
Когда  студенты университета на сходке 21 февраля 1903 г. решительно потребовали удаления Соловкина из университета, начальство позаботилось о шпионе. Из министерства попечителю пришла телеграмма: «Прошу выяснить совершенно секретно желает ли студент Соловкин перейти в другой университет и в какой именно». ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 597, л. 208.
6. Заказ 3240.
81


чтобы студенты, не обладавшие пролетарской выдержкой и дисциплиной, поднялись.
Демонстрация 18 февраля 1903 г. началась от зданий института и университета. Сотни студентов с пением «Марсельезы», «Сбейте оковы», «Вставай, пробуждайся, рабочий народ» и др. революционных песен двинулись по главным улицам города. Толпа быстро росла. Присоединялись студенты, рабочие типографий, телеграфисты, мелкие чиновники, учащиеся, вольнослушатели и пр. В ходе движения демонстранты быстро организовывались. Социал-демократическое руководство радикального студенчества действовало находчиво и смело. Не было флага, и вот в руках одного из технологов цветной шарф315). Вскинутый над толпою, он призывно горел кумачевой лентой. Вскоре появился и флаг, сделанный из куска «совершенно новой, по свидетельству жандармского поручика, материи красного цвета»316).
Время от времени движение приостанавливалось, читались прокламации, произносились речи, разбрасывались листки, которые расхватывались заполнившим улицу народом317). Как отмечалось в постановлении окружного суда о демонстрации, «...толпа все увеличивалась и дружно кричала «Долой самодержавие»318). Раздавались возгласы «Да здравствует рабочее движение», «Да здравствует свобода», хором кричали «Ура» и т. д.
Когда демонстранты подходили к Думскому мосту (ныне Каменный мост), в их рядах насчитывалось уже около 800 человек. Вся пешая и конная полиция была поднята на ноги. К Думскому мосту срочно были собраны подпоенные пожарники, извозчики, лавочники, мясники319) и пр. Здесь демонстрантам устроили засаду, и когда они стали проходить мост, на безоружных людей набросилась вся собранная свора. Сюда же, по распоряжению губернатора, двигалось и новое подкрепление — две роты солдат320). Полиция пустила в ход шашки. Кровавая расправа продолжалась около получаса. Рабочие и студенты защищались, чем могли. Их первым оружием были палки321). В общей свалке они
315)  ГЛОО,  ф.  25,  оп. 1,  д.  222-а, л. 50.
316)  ГАОО,  ф.  25,  оп. 1,  д.  223-а, л. 554.
317)  ГАОО,  ф.  25,  оп. 1,  д.  222-а, л. 24.
318) Там же, л. 15.
319) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит- А, л. 19.
320) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 222-а, л. 30.
321) Пристав Аршаулов, практически руководивший избиением, приказал, прежде всего, отобрать у демонстрантов флаг, пообещав рубль награды тому, кто это сделает. Однако овладеть флагом оказалось нелегко. Позднее, в свидетельских показаниях на суде один из пожарников, участвовавший в охоте за знаменем, рассказывал, что вначале, чтобы пробраться к знамени, он вынужден был переодеться в штатское платье. «В первый раз,  — рассказывает полицейский наемник,  — когда я схватился
82


добрались и до находившегося здесь губернатора, сбили его с ног. Но силы были слишком неравны. Десятки людей были ранены и избиты со зверской жестокостью. 76 человек, из них 49 студентов, было арестовано322).
Мост через р. Ушайку, у которого полиция напала на демонстрантов. Фотография не позднее 1898 года
В число арестованных студентов попали многие социал- демократы, деятельно участвовавшие в руководстве демонстрацией (Павел Обросов, Иван Тихов, Марк Минский, Сергей Малых, Александр Малхасов, Александр Яргин, Иосиф Домбровский323). и др. Из 27 арестованных, так называемых «частных лиц», значительную часть составляли рабочие — наборщики типографий, по сведениям полиции, принимавшие также участие в январской политической забастовке в Томске324). Были и представители других профессий.
«Тяжело для нас прошло первое наше публичное заявление  протеста,  — писал  комитет томских студенческих
за палку, на которой висел флаг, меня студенты сбили с ног и начали бить ногами, причем так сильно отбили мне грудь, что я на другой день кашлял кровью». Охотник за рублем на этот раз еле унес ноги. Только после новой схватки изорванное знамя оказалось в руках полиции. ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 222-а, л. 24.
322) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 222-а, л. 50. Описание демонстрации дано в «Искре», № 37, 1 апреля 1903 г.
323) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 223-а, лл. 253, 254.
324) Там же, лл. 392, 393.


организаций,  — дорого обошелся первый всенародный клик: «Долой самодержавие!», но мы рады, что нам пришлось исполнить гражданский долг и долг честных людей, мы уверены, что наше всенародное заявление встречено публикой сочувственно, она уже хлопала демонстрантам, когда их выпускали из полиции»325).
План места, где произошло нападение полиции на демонстрантов, а также расположение сил той и другой стороны. Скопировано с документа, находящегося в ГАОО, ф. 25, оп. I, д. 222-а, л. 17
Дикая расправа с участниками демонстрации вызвала взрыв возмущения в породе и по всей Сибири. Социал-демократические организации и группы выпустили и с помощью студентов распространили тысячи листовок, разоблачающих злодеяния царских сатрапов, призывающих ответить на них массовой демонстрацией протеста.
В прокламации «К народу. Из-за чего студенты бунтуют?» говорилось: «...не из-за своих выгод, а за твое право, рабочий народ, за твое счастье выступают на борьбу студенты, идут в ссылку в Якутскую область, наполняют со-
325) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л- 17. Арестованных во время демонстрации вечером после предварительного допроса и переписки выпустили.
84


бою остроги. Против всех тех, кто тебя притесняет, кто над тобой издевается, обирает тебя, давит налогами, бьет кнутом, порет розгами, лишает тебя знания, книги, науки, они выступают на борьбу, страстно желая разъяснить тебе о твоем несчастье и горе, о том, что служит причиною его, о том, что тебе надо бороться за свое счастье»326).
Страстным призывом к общенародному выступлению против царизма звучала листовка «К лишенным прав», в громадном числе экземпляров выпущенная группой Н. Баранского немедленно после демонстрации: «...все—интеллигенция, студенты, рабочие, —писалось в ней, — все, чувствующие себя людьми, идите против вашего общего врага — самодержавия...327).
С листовкою «Братцы» выступил по поводу прошедшей демонстрации кружок социал-демократов, руководимый Н. Сусловым и И. Писаревым328).
Началось, как всегда бывало в дни открытых массовых выступлений томских студентов, издание бюллетеней с последовательным описанием событий. Создается Комитет томских студенческих организаций, в котором безраздельно господствуют социал-демократы...»329).
С прокламацией по поводу демонстрации 18 февраля выступил в марте 1903 г. и Сибирский социал-демократический Союз, обращавшийся «...ко всем томским студентам, ко всем сибирским гражданам» и напомнивший им, что «...единственно серьезной революционной политической силой является русский рабочий класс. Все угнетенные и обиженные царским самодержавием найдут самую надежную помощь и защиту в русском пролетариате, смело и грозно поднявшемся на борьбу с ненавистным царским деспотизмом»330). Социал-демократами и прогрессивными студенческими группами были выпущены и другие листки и заявления, в которых выражалось возмущение кровавым побоищем.
Вечером 19 февраля в Новом студенческом общежитии331) под руководством революционеров социал-демократов
326) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1811, л. 108. Прокламация издана кружком социал-демократов.
327) Н. Баранский. В рядах Сибирского социал-демократического союза. Томск, 1961, стр. 27. У В. Ф. Федорова, цит. работа, стр. 45 ошибочно говорится, что листовка «К лишенным прав» выпущена социал- демократическим комитетом.
328) ГАТО, ф. 126, оп. 1, д. 1811. л. 107.
329) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, лл. 16—20.
330) ЦГИАМ, Коллекция нелегальных изданий № 413, прокламация «К обществу».
331) Это общежитие находилось на ул. Садовой (ныне пр. Ленина № 4).
85


П. Обросова332), И. Писарева и др. была проведена объединенная сходка студентов университета и института с представителями от рабочих. Сходка постановила на другой день провести однодневную забастовку и общую демонстрацию333). Ночью по улицам города были расклеены и разбросаны сотни и сотни прокламаций и листков334). Много листков и записок с призывом принять участие в демонстрации разослали по почте. С утра 20 февраля рабочие, мелкие служащие, учащиеся и пр., расположившись на улицах, примыкавших к главной у зданий института и университета, ждали студентов. В вузах в 11 часов утра начались массовые сходки, перешедшие в демонстрацию335).
Слившись в одну многотысячную колонну, рабочие, студенты и представители других слоев населения города медленно двигались по Садовой улице (ныне проспект В. И. Ленина). Над демонстрантами, передаваемое из рук в руки, колыхалось красное знамя. Могуче звучали революционные песни. То и дело слышалось многоголосое «Долой самодержавие!». «Да здравствует социализм». Эти призывы крупными белыми буквами были нашиты и на знамени336).
В ходе демонстрации колонна непрерывно росла, вбирая в себя все новые и новые группы людей, приглашенных манифестантами. В толпу людей, окружавших шествие, разбрасывалась масса прокламаций. «Прокламации народ хватал,  — писалось в одном из студенческих бюллетеней,  — и читал с жадностью, не обращая внимания на полицию. То и дело из толпы подбегали к студентам и просили листков. В несколько минут все они были розданы уже, а требования на них становились все настойчивее...»337). На Соборной площади (ныне площадь Революции) демонстранты остановились: Дальше путь преградили две роты солдат местного батальона338). Устроили революционный митинг.
332) П. Н. Сбросов — революционер социал-демократ, после второго съезда — большевик. В период первой русской революции — член Томского комитета РСДРП. После победы Великой Октябрьской социалистической революции — активный участник борьбы за власть Советов в Сибири. С 1922 г. жил в Москве. Профессор. В 1937 г. незаслуженно осужден. Позднее полностью реабилитирован (посмертно).
333) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 222-а, лл. 32, 43. См. также ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л. 20. На сходке присутствовало, по донесению жандармского унтер-офицера, до 300 человек (ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 111), по сведениям заведующего общежития — около 120 человек.
334) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л. 20.
335) Там же.
336) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 222-А, л. 50.
337) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д- 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л. 20.
338) Если бы демонстрантам удалось пройти дальше на Почтамтскую улицу, то к ним присоединились бы еще 200 человек наборщиков типографий, кузнецов и пр., ожидавших подхода демонстрации там. См. об этом ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 223-а, л. 527.
86


Ораторы заканчивали речи призывами «Долой самодержавие». В ответ им неслось тысячеголосое «Ура». Приветственные лозунги раздавались и из окон здания Управления Сибирской железной дороги, часть рабочих и служащих которого также примкнула к демонстрантам. Когда же по приказу начальства солдаты отрезали демонстрантов от окружающего их народа и притиснули к углу университетской клиники, они не растерялись. Проникнув через распахнувшиеся двери клиники во двор университета, основная масса участников демонстрации через университетские ворота снова вышла на улицу. Митинг открылся и здесь. Выступали студенты, рабочие. Мечущийся, разъяренный вице-губернатор барон Дельвиг (губернатор на этот раз не решился появиться сам) приказал полиции немедленно арестовать одного из рабочих-активистов, однако студенты отбили арестованного и освистали барона339) .
Митинги продолжались до 5 часов вечера. Как отмечалось в студенческом бюллетене № 3, «дольше всего держалась толпа у здания клиники, где студентов уже почти не было. В толпе говорили речи рабочие и интеллигенты, говорили о самодержавии, о нуждах народа, о налогах, голодовках крестьян и т. д.»340).
Политические демонстрации 18 и 20 февраля 1903 года явились новым большим шагом вперед в студенческом и рабочем движении Сибири. Они, несомненно, сыграли большую роль и для дальнейшего развития революционного движения в Томске и Сибири.
Демонстрации показали, что социал-демократы не напрасно так много внимания и энергии уделяли работе среди томского студенчества, разночинного в своем большинстве по социальному составу, задавленного в большей части нуждой и страдавшего от политического бесправия, усугубляемого сибирским произволом. Они свидетельствовали, что долгая, разносторонняя и упорная работа социал-демократов среди студенчества везде, где к этому представлялась хотя бы малейшая возможность, была правильной тактически, исходившей из ленинских указаний, которые давались на страницах «Искры».
Демонстрации явились ощутимым результатом такой работы.
Февральские события показали, что большинство студентов Томска встали на путь политической борьбы с существующим строем, что проповеди либералов и идущих за ними эсеров об общности, самостоятельности и обособленности интересов и целей всего студенчества рушились, что
339) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л. 20.
340) Там же.
87


революционная часть студенчества встала под знамена  социал-демократии. Если раньше, 2—3 года назад размежевание среди студентов шло, главным образом,  по линии деления на так называемых «академистов» и «политиков», то теперь быстро шло размежевание в самом лагере «политиков».
Февральские демонстрации 1903 года явились первым общим открытым выступлением студентов и рабочих Томска против царизма, объединившихся под лозунгом «Долой самодержавие» и знаменем социал-демократов. Они показали студентам, что именно в таком единстве с рабочими их сила, что только этот путь приведет к победе.
Как отмечала «Искра», демонстрация 20 февраля «...к концу превратилась скорее в рабочую демонстрацию, когда большая толпа (до 1000 человек), состоявшая, главным образом, из рабочих, продолжала революционные возгласы, речи, чтение прокламаций»341).
Демонстрации показали также, как необходима в борьбе с самодержавием организованность, выдержка и дисциплина, хорошая подготовка выступлений и что этого-то как раз не всегда достает у студентов, что этому надо еще учиться. Февральские события с особой силой указали на необходимость идейного и организационного единства томских социал-демократов, они еще раз подчеркнули, насколько ошибочной была прежняя недооценка томским комитетом сибирского социал-демократического Союза общеполитической борьбы с существующим строем, недостаточное внимание работе по вовлечению в борьбу с самодержавием всех недовольных и притесняемых. И наконец, политические демонстрации рабочих и студентов Томска в феврале 1903 г. имели большое воспитательное значение. Демонстрации привлекали на свою сторону внимание и сочувствие народных масс в различных районах страны. Прокламации о них были напечатаны Сибирским социал-демократическим Союзом— Комитетом РСДРП342), Иркутским343), Красноярским344) и Одесским комитетами345). А через ленинскую «Искру» о томских событиях узнала вся боровшаяся с царизмом Россия.
На другой день после демонстрации 20 февраля ни в университете, ни в Технологическом институте занятия не состоялись. Студенты-технологи на громадной сходке, несмотря на уговоры и угрозы директора, приняли решение выразить решительный протест, если к участникам демонстрации, независимо от того, студентам или частным лицам (подчеркну-
341) «Искра», № 40, 15 мая 1903 г.
342) ЦГИАМ, Коллекция нелегальных изданий, № 413.
343) «Искра», № 49, 1 октября 1903 г.
344) «Искра», № 4, 1 сентября 1903 г.
345) «Искра», 15 июня 1903 г..
88


то мною. — М. М.), будут приняты репрессивные меры346). Подобные же решения были приняты в этот день и на сходке в университете347).
Постановления сходок 21 февраля 1903 года явились еще одним свидетельством того, что масса студентов вступила на путь общеполитической борьбы. Перед социал-демократами стояла задача, как можно большую часть из них воспитать действительными революционерами, привлечь на позиции социал-демократии.
Когда начались преследования участников демонстрации, более 200 технологов, отвергнув устные и письменные обращения администрации, угрозы профессорским судом, закрытием института и увольнением всех студентов, 28 февраля провели бурную сходку протеста348). Руководили сходкой студенты социал-демократы Н. Суслов, М. Минский, В. Павлов, Н. Мамаев, Б. Левин, С. Ильинский, И. Тихов, С. Малых, А. Яргин и др.349). Сходка постановила объявить с 1 марта забастовку и применить обструкцию. Необходимость обструкции вызывалась тем, что «академисты» и «по- литики»-либералы — были против забастовки. В университете на сходке 28 февраля социал-демократам решение о забастовке провести не удалось350). Его сорвала напуганная разворотом борьбы либеральная часть студенчества. «Академисты» стали оплотом реакции. «Политики»-либера- лы фактически скатывались также в их лагерь. Грани между различными слоями студенчества обозначились резче, борьба между ними обострилась. В течение марта и апреля в технологическом институте и университете шла борьба революционного студенчества против «академистов» и либералов, объединившихся с администрацией, за закрытие вузов. В институте весь этот- период занятий почти не было. Нередко они срывались и в университете.
В обращении от 30 марта 1903 года энергично действовавший «Комитет химической обструкции», во главе которого также были социал-демократы, писал: «Призываем томское студенчество продолжать забастовку до последней возможности. Помните, товарищи, мы обязаны продолжить ее в силу того обещания, которым мы гарантировали неприкосновенность не только каждого из нас, но и всякого частного лица, участвовавшего в демонстрации... Отовсюду несутся к нам вести о борьбе против отжившего самодержавного строя. Как бы ни был мал наш голос, он будет лептой в общем
346) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 14, лит. А, т. 2, л. 20.
347) ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1706, л. 56;
348) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 137.
349)  ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, лл. 53—54; а также ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1708, л. 22.
35) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч. 213, т. 8, лл. 31-32.
89


деле, он будет отдельной единицей в общем протестующем хоре передовой России»351).
Февральские события в Томске перепугали не только местные власти, но и царское правительство. Для подавления революционных выступлений из Омска срочно были вызваны казаки, прибывшие в Томск уже вечером 20 февраля352).
Министерства внутренних дел, юстиции и просвещения ежедневно запрашивали о положении в городе. Царь на одном из докладов министра народного просвещения о событиях в Томске написал: «Надеюсь, что вами будут приняты надлежащие меры взыскания»353). И, конечно, министр старался. В Томск летели одна шифровка за другой, где предписывалось: исключить из вузов участников «беспорядков» 18 и 20 февраля и последующих дней, действовать твердо, не допускать сделок или заигрываний со «смутой», профессорскому суду работать энергично и т. д.354).
Для организации надлежащей расправы над «бунтовщиками» в Томск прибыл начальник корпуса жандармов, товарищ министра внутренних дел фон Валь. Его сопровождали директор департамента промышленных училищ Тавилдаров и прокурор омской Судебной палаты Соболев.
Из студентов университета и технологического института арестовали около 70 человек. Закрытый суд осудил из них 40 человек. 1 ноября 1903 года царь утвердил приговор. Четверо: А. Бродовиков, И. Домбровский, Марк Минский и С. Малых — были сосланы в Якутию на сроки от 8 до 4-х лет. Ф. Смирнов — в Архангельскую губернию на 3 года. 33 студента (и среди них П. Обросов, А. Малхасов, Моисей Минский, братья Зеленские и др.) подвергнуты тюремному заключению на 3 месяца с последующиим 2-летним гласным надзором полиции. Двое — на 2 месяца тюремного заключения с последующим 2-летним гласным надзором полиции.
4 декабря 1903 года министр просвещения распорядился всех осужденных студентов исключить из вузов без права поступления в какие-либо другие высшие учебные заведения.355).
Однако самые жестокие репрессии не остановили, да и не могли остановить освободительного движения студенчества. Передовая его часть, все теснее объединяясь с рабочими,
351) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 597, л. 144.
352) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 3, ч- 213, т. 8, лл. 16, 24.
353) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 597, л. 30.
354) Там же, лл. 30—31.
355) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 639, лл. 45—46, и 105. В журнале «Каторга и ссылка», 1931, № 8—9, стр. 51—52, допущены неточности, в частности, говорится о том, что осуждено было всего 38 человек и пр.
90


уверенно становилась под знамена революционной социал-демократии, определяя направление и характер студенческого движения в Томске.
3.  В канун революции.
Выше мы отмечали, что в Сибирском социал-демократическом союзе революционное направление усилилось уже с конца 1901 г. Особенно замечательным временем в истории Сибирского рабочего движения, писалось в «Искре», была осень 1902 года356). Стачки железнодорожников Красноярска и Иркутска в сентябре и октябре месяцах, билетная забастовка по линии Сибирской железной дороги в ноябре 1902 г. (Красноярск, Омск и подготовка ее в Нижне-Удинске) проходили под все большим руководством комитетов Сибирского социал- демократического союза и охватывали тысячи и тысячи рабочих. Комитеты выпускали по поводу забастовок массу прокламаций. В январе 1903 года бастовали печатники Томска.
Быстрый подъем рабочего движения, решающее влияние «Искры», работ В. И. Ленина357) и деятельность его ближайших соратников Н. К. Крупской, Г. М. Кржижановского, М. Т. и А. И. Елизаровых, о чем выше мы уже говорили, не могли сказаться решительным образом на деятельности Сибирского социал-демократического союза. Союз был реорганизован, его руководство сосредоточилось в Иркутске. В январе 1903 г. он выпустил свою программную декларацию, в которой заявил «о своей солидарности с организацией «Искры» по вопросам принципиальным, тактическим и организационным» и признал «ее своим руководящим органом, выражая готовность оказать этому органу и его объединительным попыткам материальную и духовную поддержку»358). С этого времени союз стал именоваться «Сибирский социал-демократический союз—комитет РСДРП». Н. К. Крупская в письме Г. М. Кржижановскому в Самару от 15 марта 1903 года уже сообщала, что «Уфимское и Сибирское заявления получены»359).
Когда Сибирский союз решительно высказался за «Искру», в Томск был направлен один из членов реорганизованного Союза «для урегулирования отношений между союзом
356) «Искра», № 30, 15 декабря 1902 г. Ст. «Хроника рабочего движения и письма с фабрик и заводов».
357) Особенно сильное впечатление на сибирских социал-демократов произвела работа В. И. Ленина «Что делать?». Она, как отмечалось в докладе Сибирского Союза II съезду РСДРП, завершила в отношении организационных и тактических вопросов победу взглядов «Искры». «Второй съезд РСДРП», протоколы, Москва, 1959, стр. 677.
358) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 151.
359) «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 176.
91


и комитетом»360). Ему было поручено в случае, если Томский комитет не согласится с новой программой союза, признать за комитет союза в Томске сибирскую группу революционной социал-демократии361 ). Если же до этого не дойдет, то реорганизовать его, пополнив на новой основе362).
Однако и в Томском комитете к этому времени произошли серьезные изменения.
Влияние получившей всеобщее признание ленинской «Искры» и гениальной работы «Что делать?», энергичная деятельность соратников В. И. Ленина, установившаяся непосредственная переписка с редакцией «Искры» укрепили революционное направление среди томских социал-демократов, в том числе и в комитете. Члены комитета — рабочие Н. Дробышев и Н. Колмаков перешли на позиции «Искры».
Уже в феврале 1903 г. Томский комитет отправил в Редакцию «Искры» собранные им деньги и письмо, в котором заявлял о признании возникшего на искровской платформе Организационного комитета по подготовке II съезда РСДРП и просил снабжать томичей «листками комитета общепартийного характера».
Высказывая просьбу передать посланные деньги в распоряжение ОК, Томский комитет указывал в письме, что он «...и в будущем считает своим долгом оказывать материальную поддержку ОК»363).
Такое послание, направленное из Томска в редакцию «Искры», свидетельствовало о победе в Томском комитете сторонников ленинской «Искры». И действительно, в марте 1903 г. Томский комитет выступил с официальным заявлением, в котором говорилось, что «Искра» им признается руководящим органом. В заявлении осуждалось кустарничество и экономизм. «...Теперь русская социал-демократия, — отмечалось в нем, — стоит накануне создания единой сильной организации, и многие комитеты нашей партии оказали уже посильное содействие этому объединению, объявив о своей солидарности с организацией «Искры» по вопросам: программным, организационным и тактическим, и выразили желание, чтобы газета «Искра» была партийным органом; в последнее время об этом же заявили: Сибирский социал-демократический союз и комитеты партии — Иркутский и Красноярский.
360) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1898, д. 5, ч. 70, л. 71. Это был исключенный из Томского университета за студенческую забастовку весной 1901 г. А. Богословский, входивший и в прежний состав «Союза».
Зб1) Там же.
362) Там же.
363) Н. В. Блинов, М. И. Матвеев. У истоков Томской большевистской партийной организации. Томск, 1964, стр. 40.
92


Томский комитет приветствует все эти заявления и со своей стороны также заявляет о том, что он признает «Искру» и «Зарю» своими руководящими органами и будет оказывать им материальную и духовную поддержку. Томский комитет приветствует шаг, сделанный по направлению к объединению русских социал-демократов в одну организацию, так как объединенная армия наших борцов дружнее будет работать, скорее свергнет ненавистное иго чиновничьего самодержавия и быстрее разорвет цепи нашего политического рабства»364).
Переход Томского комитета на позиции «Искры» означал безраздельную победу ленинской идеологии среди томской социал-демократии. Это не могло не сказаться на усилении всей революционной работы. Перед местными социал-демократами открылась возможность окончательного преодоления кустарничества и организационного разлада и создания в городе единой партийной организации. Борьба за такую организацию развернулась в обстановке подготовки к празднованию 1 Мая. Празднование 1 Мая в Сибири и, в частности, в Томске впервые было проведено в 1899 году. Несколько десятков рабочих, студентов и пр., собравшись на окраине го-
В этом доме (Акимовская ул., д. 23, ныне ул. В. Я. Шишкова) томские социал-демократы провели маевку в 1900 году
рода, провели тогда конспиративное майское собрание. В последующие годы праздник рабочих приобретал все большее
364) Там же, стр. 41.
93


значение365). Однако только в 1903 году празднование Первого мая приняло открытый характер, вылившись во внушительную демонстрацию на улицах города.
Готовились к празднику энергично и единодушно все социал-демократические организации Томска, хотя формального объединения еще не произошло. Организации выпустили и распространили в общей сложности более 10 тысяч листовок и прокламаций. Часть прокламаций была доставлена в Томск из типографии «Сибирского Союза». В количестве 150 экземпляров размножена газета «Искра» № 34366), проведено на предприятиях и частных квартирах много сходок рабочих и студентов. На некоторых улицах в ночь перед демонстрацией на телеграфных проводах были вывешены красные флаги с надписью «Долой самодержавие!»367). «Пусть «Первое Мая» для всех... жаждущих правды и свободы, будет днем праздника и зарею новой жизни368), — говорилось в листовке, выпущенной 17 апреля кружком революционных социал-демократов. И хотя, как отмечала «Искра», на студенчество в этот раз «...особенно нельзя было рассчитывать, так как значительная и, вместе с тем, лучшая часть его разъехалась уже из Томска»369), в демонстрации студенты приняли активное участие. Некоторые из них (Д. Попов, И. Никонов, П. Накропа и др.) за участие в «беспорядках» 18 апреля 1903 года были губернским жандармским управлением «подвергнуты ответственности»370). Майское выступление рабочих в Томске в 1903 году было грандиозным, в нем участвовало более 5000 человек. Это была первая, в основном рабочая, демонстрация. «Искра», подробно описав демонстрацию, дала ей высокую оценку. «Демонстрация,  — писала газета, — несомненно, оказала огромную услугу в деле политического воспитания местных рабочих масс...»371).
Сибирский социал-демократический союз в одной из своих прокламаций отмечал, что «...Томские рабочие 18 апреля
365)  «Революционные маевки в Сибири» (историческая справка). Новосибирск, 1940, стр. 5.
366) «Искра», № 39, I мая 1903 г.
367) Г. В. Трухин, В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 20.
368) «Каторга и ссылка», 1931, № 8—9, стр. 54.
369) «Искра», № 40, 15 мая 1903 г. См. «Первое мая в Сибири. Томск». А некоторые из студенческих вожаков — социал-демократы П. Обросов, Марк Минский, И. Домбровский, С. Малых и др. находились в предварительном заключении за участие в февральских «беспорядках» и освобождены были только 13 мая 1903 года. ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 223-а. л. 556. Приговор же по делу р февральских событиях был вынесен только в ноябре 1903 г. См. об этом выше.
370) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 597, л. 210. Позднее, с осени 1904 г., вместе с И. Никоновым на одной квартире жил С. М. Киров.
371)  «Искра», № 40, 15 мая 1903 г. См. «Первое мая в Сибири. Томск».
94


показали всей России, что и Сибирь вступила в великую освободительную борьбу...»372).
Подготовка к празднованию 1 Мая и майская демонстрация с новой силой подчеркнули давно назревшую потребность в объединении всех существующих в Томске социал-демократических групп и поставили этот вопрос на практическую почву, тем более что идеологических разногласий между ними теперь не было.
Демонстрация 18 апреля 1903 года еще раз показала революционному студенчеству, что сила их в единении с рабочим движением, что именно рабочий класс, возглавляемый социал-демократией, есть главная и руководящая сила в борьбе за низвержение существующего строя.
Празднование Первого Мая, как и политические демонстрации в феврале этого же года, объединив под красным знаменем и лозунгом «Долой самодержавие!» наиболее передовую часть студентов и рабочих, способствовало превращению революционного движения студентов в составную часть революционного Потока, возглавлявшегося рабочим классом. Вместе с тем открытая борьба с полицией и войсками, беспощадная расправа царских властей с демонстрантами отпугнули от политической борьбы либерально-буржуазную прослойку студенчества, всех колеблющихся.
Сплочение в один поток революционного движения рабочих и студентов явилось большой победой томской революционной социал-демократии.
К июню 1903 г. революционная социал-демократия Томска покончила с организационной разобщенностью. На совместном заседании руководящего состава социал-демократических организаций с представителем из Иркутска был создан единый Томский комитет РСДРП. В его состав вошли: В. Броннер, Н. Баранский, М. Смирнов, И. Писарев и др. Единая томская организация РСДРП по вопросам идеологии, тактическим и организационным заняла твердые ленинско-искровские позиции.
Первая конференция Сибирского Союза РСДРП, созванная в августе 1903 года в Иркутске «...закрепила искровское влияние среди сибирских работников»373). Она заложила основы большевистской организации всей Сибири374). От Томска в ней принимал участие Н. Баранский.
В числе других вопросов на конференции был обсужден и вопрос о социал-демократической работе среди студентов.
372) Г. В. Трухин, В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 20.
373) «Сибирский союз РСДРП», Новосибирск, 1935, стр. 14.
374) Однако на конференции были допущены и ошибки. Так, по вопросу о путях создания партии был допущен «ультрацентрализм», явившийся проявлением интеллигентской неустойчивости некоторых сторонников «Искры».
95


Конференция отвергла предложение о создании специальных, а тем более независимых социал-демократических студенческих организаций и признала необходимость выделения специальных партийных групп для ведения систематической работы среди студенческих масс375).
Томский комитет РСДРП, вооруженный решениями этой конференции, развил бурную деятельность, направленную на усиление своего влияния среди радикального студенчества, на вовлечение большей его части в революционную борь. бу. Еще летом 1903 г. на объединенных сходках рабочих и студентов было организовано обсуждение материалов ко II съезду РСДРП, изучалась работа В. И. Ленина «Что делать?», проводились дискуссии по вопросам теории, тактики революционного движения, разоблачались эсеры и либералы. Комитет привлекал преданных делу революционной борьбы студентов и в созданную им летом 1903 года вооруженную дружину. Дружина руководствовалась уставом, в написании которого большая заслуга принадлежит Н. Баранскому. Руководителем дружины был А. Смирнов377).
Стремясь к использованию любых возможностей для революционизирования томского студенчества, социал-демократы возглавляли не только нелегальную деятельность студентов, но и добились серьезных успехов в деле овладения существовашими легальными и полулегальными студенческими организациями. Так, например, в институте социал-демократическое влияние сильно сказалось на деятельности так называемого «Комитета кассы студентов-технологов». Больше того, судя по документам, хранящимся в Томском областном краеведческом музее378), можно предполагать, что социал-демократы, в частности Яргин, входили в состав этого комитета. Из обращения-отчета «Комитета кассы студентов-технологов»379) за 1903 г. и др. документов комитета видно, что свою деятельность он не ограничивал взаимопомощью380), что в его деятельность также входила подготовка самых различных вопросов к обсуждению на сходках, финансовая помощь революционным организациям381), оповещение технологов через прокламации о студенческом движении в других вузах страны382).
375) Н. Баранский. Цит. работа, стр. 17.
376) Г. В. Трухин, В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 21.
377) А. М. Смирнов в прошлом — народоволец. Был сослан в Сибирь. Перешел к марксизму и до конца жизни оставался активным работником партии. Погиб на фронте в 1918 г., будучи комиссаром полка.
378) Экспозиция АТОКМ, исторический отдел.
379) Там же, см. обращение, озаглавленное «Товарищи».
380) Там же.
381) Там же.
382) Экспозиция АТОКМ, там же. См. листовки «Нам пишут из Питера» и № 15.
96


В борьбе за расширение социал-демократической пропаганды, повышение марксистского образования студентов, разоблачение несостоятельности взглядов эсеров и либералов социал-демократы использовали вечеринки и собрания, устраивавшиеся на частных квартирах, где читались рефераты, произносились политические речи, велись дискуссии.
Так, 20 октября 1903 года в доме Максимова по Черепичной улице (ныне улица Крылова) состоялся вечер студентов Вятского землячества, в котором приняли участие студенты университета и технологического института, а также «посторонние лица», всего около 300 человек384). В Вятское землячество входил П. Сбросов и ряд других активистов социал- демократической партии. Они-то и организовали подготовку и проведение во время вечера политической дискуссии.
Реферат на тему «Путь человечества к прогрессу и его критика» прочитал на вечере технолог Аркадий Соболевский385) . Составленный на основе выдержек из работ Маркса, Чернышевского, Писарева, Михайловского, Спенсера и др., реферат в целом был пропитан либеральным духом. Несколько радикальнее была его концовка. Здесь говорилось: «...мы должны всеми силами протестовать против существующего государственного строя... вступление на путь прогресса возможно лишь при падении абсолютизма, этой последней опоры реакции»386). Как было выяснено позднее на судебном следствии по делу Соболевского, присутствующие встретили реферат весьма критически, так как он не мог их удовлетворить своим либерализмом387). В развернувшихся оживленных прениях автор подвергся критике, а прения, по мнению попечителя учебного округа Лаврентьева, свелись «к тому, чем в последнее время заканчивается все, в значительном числе и весьма часто распространяемые в г. Томске, прокламации... то есть «долой самодержавие!»388).
22 октября в день празднования 15 годовщины существования в Томске университета в общественном собрании был устроен общестуденческий вечер. Имея опыт того, что социал-демократы, как правило, используют студенческие вечера в своих целях, губернское начальство разрешило вечер с большой осторожностью. Как замечает попечитель, не разрешать вечера боялись, думая, что будет хуже389).
383) ЦГИАМ ,ф. ДП, ОО.
384) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 142.
385) Подлинник реферата хранится в ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 278, лл. 1—64.
386) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 278, л. 62—63.
387) Там же, л. 84.
388) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 742.
389) Там же, л. 77—78.
7.  Заказ 3240.
97


Из наиболее благонадежных студентов в большом количестве были назначены дежурные. Их специально проинструктировали, прочли соответствующие статьи закона о наказаниях за антиправительственные речи и т. д. И тем не менее, социал-демократам удалось и здесь в одной из комнат организовать для прогрессивного студенчества чтение рефератов и политические речи390). В записке ротмистра Долгова в департамент полиции отмечалось, что «на сходке 22 октября в общественном собрании, во время студенческого вечера, выступали социал-демократические ораторы, из коих особого внимания заслуживает студент ТТИ Бер Гершев Левин»391).
По сведениям Томского губернского жандармского управления на 24 октября студенты готовили в здании технологического института сходку, а затем и «уличную демонстрацию». Чтобы предупредить «беспорядки», жандармское управление проводило у студентов университета и технологического института массовые обыски с целью ареста «зачинщиков». Арестовано было 19 человек392). Их посадили в Томский тюремный замок в одиночное заключение393). Среди арестованных оказались социал-демократы И. Домбровский, И. Тихое, братья Зеленские394), Б. Левин, Моисей Минский, Л. Красин и др.395).
Разносторонняя и активная политическая работа студентов социал-демократов способствовала быстрому росту их авторитета и влияния в студенческой среде. Всякие репрессивные меры по отношению к вожакам революционного движения вызывали смелый и решительный протест значительной массы томского студенчества.
Ответом на аресты 23 и 24 октября 1903 года была сходка 25 октября, проведенная в чертежной 1-го курса механического отделения института. На сходке присутствовало около
390) Там же, а также ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1708, л. 215.
391) Вообще губернское жандармское управление считало в числе главных руководителей партии социал-демократов в Томске в это время, из числа студентов и бывших студентов, Н. Н. Баранского, студента ТТИ Б. Г. Левина, бывшего студента университета И. Г. Домбровского и студента университета Ш. В. Залкина. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, л. 18—19. Названные лица действительно относились к руководящему составу социал-демократической организации. О других видных деятелях томской социал-демократии в этот период из числа студентов у жандармского управления, очевидно, не было достаточных сведений.
392) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 2389-а, л. 4; по другим данным арестовано 22 человека (см. ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 30).
393) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 78.
394) Они были также привлечены к ответственности по делу о демонстрациях 18 и 20 февраля 1903 г., которое еще не было закончено.
395) ГАТО, ф. 106, оп. 2, д. 1708, л. 228; а также ЦПИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, лл. 161—162.
98


300 человек396). Решено было подготовить и провести в театре демонстрацию протеста против арестов участников революционного движения397).
Эта демонстрация была проведена 27 октября вечером в театре Королева. Перед началом 2-го действия спектакля, когда потушили свет, один из юристов из ложи второго яруса выступил с краткой речью. С разных сторон раздались возгласы «Долой самодержавие!», прогремело «Ура!». Затем из лож с обеих сторон зала посыпалась в публику масса социал-демократических прокламаций, которые тот час же и были расхватаны зрителями398).
Прокламации были напечатаны типографским способом, что еще раз свидетельствовало о руководстве студенческими выступлениями со стороны Томского комитета РСДРП.
Нагрянувшая полиция, рота солдат и казаки разогнали публику и арестовали 164 человека студентов института и университета, бывших студентов и посторонних слушателей399) .
По дороге в тюрьму, на улице революционеры пытались отбить одну из партий арестованных у сопровождавших их казаков. Однако попытка не удалась400).
Город взбудоражен. В университете и институте шли студенческие сходки, причем на сходке 29 октября в университете401) решался вопрос о демонстрации402), собирались деньги для арестованных.
В Томск прибыл прокурор Омской судебной палаты. Всполошившиеся власти учредили по городу разъезды казачьей сотни403).
Усиленная социал-демократическая пропаганда с осени 1903 года велась не только среди томских студентов. Социал-демократические прокламации и устная агитация и пропаганда получили широкое распространение среди студентов Петербурга, Киева, Одессы и других городов404).
В Петербурге, Москве, Киеве, Варшаве, Казани, Одессе, Харькове и др. городах начались студенческие сходки,
396) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 2389-а, л. 4- По другим данным — около 200 человек (см. ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 1708, л. 215 и др.).
397 ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 176.
398) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, лл. 142—143; ГАТО, ф. 125, оп. 5, д. 1, л. 24.
399) Там же. Из арестованных 3/4 были студенты технологического института. В том числе арестован был и В. Шимановский, впоследствии— большевик, активный участник революции. (См. о нем на стр. 172).
400) ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1904, д. 2389-а, л. 4.
401) Студенты 1-го курса обоих факультетов в университете присоединились к этой сходке, вместо того, чтобы идти на лекцию по богословию, которую они отказались слушать. ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, л. 31.
402) ГАТО. ф. 126, оп. 6, д. 1, л. 31.
403) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 2389-а, л. 4.
404) Там же, лл. 1—3.
7*.
99


демонстрации, столкновения с полицией405). В такой обстановке в конце ноября 1903 года в Одессе собрался новый Всероссийский съезд студентов, на котором были представлены 19 высших учебных заведений страны из 6 университетских городов.
На съезде было зачитано извещение о втором съезде РСДРП и большинством голосов принято приветствие Российской социал-демократической партии.
При рассмотрении широкого круга вопросов, связанных с дальнейшим развитием студенческого движения в стране, съезд в основном правильно исходил из факта быстро развивающейся резкой дифференциации среди студенчества. Он отметил, что в настоящее время формы студенческого движения «...сделались политическими, содержание революционным, а студенческим движение осталось лишь по составу»406) .
Для привлечения к движению широких масс студентов съезд рекомендовал «...широко и организованно поставленную агитационную и пропагандистскую работу...»407). Признав формы академической борьбы отжившими, съезд отверг и средства этой борьбы — забастовку с целью закрытия вуза и обструкции. На этом этапе движения были выдвинуты следующие формы борьбы:
систематические агитационные сходки в стенах учебного заведения;
устройство агитационных митингов на публичных лекциях, собраниях и т. д.;
демонстративные забастовки в дни важнейших общественных событий... уличные демонстрации408).
Высказав некоторые правильные положения по вопросам студенческого движения на том этапе, съезд вместе с тем записал в своих решениях, например, пункт о пожелании для студенческих организаций «теснейшего сближения студенческих организаций с комитетами обеих существующих социалистических партий»409), т. е. социал-демократов и эсеров. Эта поправка к решению студенческого съезда 1902 года, где было принято решение примкнуть возможно теснее к комитетам РСДРП, была, несомненно, шагом назад, к эсеровщине и буржуазному демократизму и могла только отрицательно сказаться на революционном воспитании студенчества.
В.  И. Ленин в статье «Задачи революционной молодежи», опубликованной в сентябре 1903 года в газете «Студент»
405) Там же, лл. 5—11.
406) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 227.
407) Там же.
408) Там же.
409) Там же, л. 228.
100


№ 2—3, подверг глубочайшей критике эсеровские разглагольствования о необходимости «совершенно отвлечься от фракционных раздоров в революционном лагере» и «провозгласить свою солидарность с общеполитическим движением». Ленин показал, что подобная проповедь есть не что иное, как призыв «назад, от социалистической к буржуазнодемократической точке зрения»410).
В Томске в этот период существовал «Студенческий союз социалистов-революционеров»411). И хотя его влияние среди студентов было небольшим, тем не менее социал-демократы вели с эсерами систематическую устную и печатную борьбу, разоблачая лживость и непоследовательность их революционности. Это не исключало тех или иных совместных выступлений в некоторых частных случаях.
На студенческом съезде в ноябре 1903 года отмечалось, что реакционное студенчество в вузах стремится организоваться. В Петербурге оно создало объединение «Труд и надежда», в Одессе — «Единение и Сила», в Харькове — «Общество русских студентов»412) и т. д.
Объединение реакционеров проходило с помощью администрации. Еще в начале 1903 года Министерство просвещения разослало попечителям учебных округов по этому поводу секретный циркуляр с утвержденным царем примерным уставом таких студенческих корпораций413).
Осенью 1903 года и в Томске, в технологическом институте, сторонники «порядка», «благонамеренные» студенты создали свою корпорацию под названием «Труд и Надежда»414). Начальство позаботилось о ее финансировании. Попечитель милостиво разрешил организации двухсотрублевую субсидию415). О делах этой организации можно судить хотя бы по тому, что один из ее членов, студент Ершов, был уличен радикальными студентами в прямом шпионаже, в том, что он состоит агентом охранного отделения.
Разоблачив «благонамеренных» перед широкими массами студентов как верных слуг и помощников царскому деспотизму, социал-демократы сумели организовать вокруг реакционной организации дух ненависти. Широкое распространение среди студенчества получило специальное воззвание «Закулисная сторона корпорации «Труд и Надежда» за подписью «Радикальной партии технологов». По сведениям
410) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 355.
411) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 2389-а, л- 15.
412) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 638, л. 226.
413) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 151, д. 466, лл. 154—155. Здесь же хранится и текст примерного устава студенческих корпораций.
414) ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, лл. 73—74.
415) Там же.
101


департамента полиции воззвание стремилось «скомпроментировать в глазах новичков благонадежный состав означенной корпорации и тем привлечь их в студенческие противоправительственные организации»416). Единодушное возмущение прогрессивного студенчества деятельностью объединения реакционеров привело к тому, что корпорация развалилась уже через несколько недель после возникновения417).
Попечитель Западно-Сибирского учебного округа Лаврентьев в письме на имя управляющего министерством просвещения сокрушался, что в вузах Томска есть «кучка» студентов, которая «обыкновенно во всех беспорядках студенчества играет первую роль, во время же обычного, спокойного течения академической жизни старается агитировать и возбуждать студентов втихомолку и которая поступает в высшие учебные заведения не ради учебных занятий, а с целью вести преступную пропаганду и оказывать тлетворное влияние на всех окружающих... Даже и тогда, когда благонамеренные студенты и сделают попытку сплотиться в особую корпорацию, как то было недавно в технологическом институте, то агитаторы-студенты так сумеют обставить дело, что едва возникшая корпорация тотчас же и закрывается. Главари этой кучки даже в открытых беспорядках стараются так или иначе ускользнуть от ответственности теми или иными путями, а в спокойное время уследить за ними не представляется никакой возможности. Между тем тайная эта их деятельность в мирное время не менее вредна и преступна, чем во время беспорядков»418).
Осень 1903 года в деятельности социал-демократических организаций Сибири была трудной. В этот период ряд серьезных провалов, повлекших за собой многочисленные аресты, произошли в Красноярске, Иркутске, несколько раньше — в Омске. Томская организация РСДРП, как наиболее уцелев шая, прилагала много усилий, чтобы активизировать революционное движение по всей Сибири. С ноября 1903 года Томск снова становится для Сибири партийным центром. Сюда перемещается и руководство «Сибирского Союза». В городе параллельно с типографией Томского комитета создается еще одна подпольная типография — «Сибирского Союза». Новую прекрасно оборудованную типографию расположили на квартире члена Томского комитета РСДРП студента университета Иннокентия Писарева. После провала в декабре 1903 года типографии Томского комитета, эта новая типография стала выполнять функции как союзной, так и местной, комитетской.
416) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 2389-а, л. 4.
417) ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, лл. 73—74.
418) Там же. лл. 203—204.
102


В октябре 1903 года в Томск дошло известие о состоявшемся II съезде РСДРП. О съезде узнали из письма Н. К. Крупской. Крупская писала в Томск о том, что на съезде принята программа и устав, что партийным органом признана «Искра» и что избраны руководящие органы партии. Она писала также о разногласиях, имевших место на съезде, о происшедшем расколе и об антипартийном поведении меньшевиков после съезда419).
Наладившаяся переписка с редакцией «Искры» позволила томичам быть в курсе событий, происходящих в партии. Она сыграла огромную роль в укреплении томичей на позициях ленинско-искровской идеологии, в выработке стойкости против начавшейся разлагающей деятельности меньшевиков. Томский комитет РСДРП, как и другие сибирские комитеты, по всем основным вопросам внутрипартийной борьбы после II съезда встал на большевистские позиции. Подтверждение этому — письмо «Сибирского Союза», направленное в начале 1904 года из Томска теперь уже в меньшевистскую «Искру». В нем указывалось, что «...все члены Сибирского Союза и огромное большинство членов сибирских Комитетов» решительно встали на сторону большинства партии. Разоблачая меньшевистскую «Искру», руководители Сибирского Союза и Томского комитета решительно отвергли в письме клевету на В. И. Ленина и большевиков. «Если уж винить кого в «дискредитировании искровских идей в глазах широкой массы партийных работников», в посеянии семян «повсеместного раскола» и т. п., — писалось в нем, — то уж никак не тов. Ленина, который более чем кто-либо иной оставался и остается до последнего времени верным направлению и духу старой «Искры»420).
Меньшевистская «Искра» не напечатала письма сибиряков. Лишь в июне 1901 года в ней было опубликовано краткое заявление Сибирского Союза, в котором сообщалось, что «Сибирский Союз и все сибирские комитеты в споре между центрами решительно встали на сторону позиции, занятой тов. Лениным»421).
В мае 1904 года Сибирский Союз выступил с развернутым заявлением, в котором подверг раскольническую антипартийную деятельность меньшевиков резкому осуждению.
419) Н. В. Блинов, М. И. Матвеев. Сибирский Союз на II съезде представляли В. Мандельберг и Л. Троицкий. Цит. раб., стр. 57. Оба они оказались на стороне меньшевиков. Однако организации, которые были представлены ими на съезде, они об этом в известность не поставили. Лишь позднее Троцкий написал доклад о II съезде, где бессовестно извратил факты.
420) «Третий съезд РСДРП», сб. документов и материалов. М., 1955, стр. 231, 233, 234.
421) Там же, стр. 235.
103


В январе 1904 года началась русско-японская война. И без того тяжелое положение трудящихся Сибири стало еще хуже. Комитет Сибирского Союза РСДРП, определяя свое отношение к войне, выдвинул лозунг всеобщей политической стачки на Сибирской железной дороге. Томский комитет РСДРП также занял большевистскую тактику поражения царизма, рассчитанную на усиление революционного движения в стране и победу революции422).
Длительная и весьма активная работа социал-демократов среди студентов оказала серьезное влияние на большинство студентов университета и института в вопросе их отношения к начавшейся войне.
Попечитель учебного округа в письме управляющему министерством народного просвещения, говоря о патриотическом воодушевлении, которое должно бы теперь проявиться у всех, кто предан «царю и отечеству», признается: «...к великому прискорбию не могу не отметить, что среди воспитанников двух высших учебных заведений далеко не заметно этого благородного воодушевления, ...которого можно было бы ожидать, если бы среди нашего студенчества не былой той кучки..., которая поступает в высшие учебные заведения... с целью вести преступную пропаганду»423).
Когда в связи с начавшейся войной местные власти организовали в Томске патриотическую манифестацию, в ней приняла участие из студентов только жалкая кучка реакционеров. Эта группа студентов под воздействием агитации социал-демократов получила в вузах всеобщее осуждение. В отношении же трех студентов-медиков, которые во время процессии несли портрет царя, было составлено и проведено на курсовых собраниях, вопреки сопротивлению реакционных элементов, специальное постановление о лишении их товарищеского общения424).
Небывалое распространение весной и осенью 1904 года среди студентов университета и института получили социал-демократические прокламации и листовки. Они распространялись «в весьма большом количестве экземпляров»425) и в учебных корпусах, и в обоих студенческих общежитиях426).
Томские большевики, создавая противовоенные настроения в среде студентов, широко использовали передовое сту-
422) А. В. Зайцевский. Томск в период первой буржуазно-демократической революции в России 1905—1907 г. «Очерки истории города Томска (1604—1954)», Томск, 1954, стр. 70.
423) ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, л. 203.
424) Там же, л. 204—205.
425) Там же, л. 117.
426) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 51-в, лл. 3, 5, 7; ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, лл. 117, 118, 119, 120—122, 195 и др.
104


денчество для агитационной работы среди населения, и, прежде всего, среди солдат. В уже упоминавшемся выше документе от 26 апреля 1904 года попечитель Западно-Сибирского учебного округа писал, что «...он за последние три месяца направил (в министерство, М. М.) целый ряд прокламаций возмутительного содержания» и добавлял: «Весьма деятельное участие в издании и распространении этих прокламаций принимали, к сожалению, студенты двух высших учебных заведений города Томска»427).
В другом документе от апреля 1904 года Лаврентьев в Министерство сообщает, что перед выступлением на театр военных действий Томского полка «...местные революционеры (в числе коих, несомненно, находятся и студенты высших учебных заведений города Томска) стали очень усердно распространять среди нижних чинов разного, рода прокламации»428) .
В сентябре 1904 года попечитель же докладывает в министерство, что «с начала учебных занятий в вузах города Томска начали по городу распространяться в большом количестве прокламации самого возмутительного содержания, в особенности среди местных войск, отправляющихся на Дальний Восток»429) и т. д. Эти донесения попечителя подтверждаются имеющимися документами о привлечении некоторых студентов к ответственности за распространение социал-демократических прокламаций и проведение агитации против русско-японской войны.
Так, студент технологического института Островский, задержанный в феврале 1904 г. на одной из улиц Томска, обвинялся в распространении листовки «Извещение», изданной Сибирским Союзом — комитетом РСДРП430). У трех студентов института, задержанных и заключенных под стражу в сентябре 1904 года, «...обнаружены революционные издания...»431). Арестованный студент Серышев обвинялся в проведении агитации среди нижних чинов против русско-японской войны432) и т. д.
Наряду с большой агитационной и организационной работой в городе, Томский комитет РСДРП принимал меры к вовлечению в революционное движение и крестьян. И здесь многое могли сделать студенты.
427) ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, л. 203.
428) Там же, л. 184.
429) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 51-в, л. 69.
430) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 54, л. 1.
431) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 57, л. 4. «Томская организация РСДРП в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Томск, 1953 г., стр. 108.
432) ГАТО, ф. 4116, оп. 1, д. 65, л. 13.
105


Значительная часть томских студентов, особенно в летнее время бывала в деревнях. Революционная часть из них, естественно, могла быть использована и использовалась для агитационной работы.
Экономическое положение большинства сибирских крестьян было тяжелым. Политически они были совершенно бесправны. В деревне шло глухое брожение. Начавшаяся русско-японская война принесла сибирскому крестьянству новые тяготы и в еще большей степени усилила рост его недовольства царским самодержавием и чиновничеством. Томский комитет РСДРП, направляя в деревни своих агитаторов, распространял среди крестьян сотни и тысячи прокламаций и революционных брошюр433).
Одним из организаторов и активных работников среди крестьян был студент Томского университета революционер социал-демократ Иннокентий Писарев. Именно он в начале 1904 года, по донесению одного из урядников, занимался в Мариинском уезде распространением нелегальных брошюр434) .
О том, какое значение работе среди крестьян придавал комитет РСДРП, свидетельствует материал раскрытой в Томске жандармским управлением в марте 1904 года нелегальной типографии Сибирского и Томского комитетов РСДРП, типографии, о которой мы говорили выше. При обыске в помещении типографии среди других материалов были обнаружены: большой укупорочный ящик, в котором хранилось 1296 экземпляров первых восьми страниц брошюры В. И. Ленина «К деревенской бедноте. Объяснение для крестьян, чего хотят социал-демократы», приготовленных к брошюровке, 541 экземпляр этой же брошюры, но сложенный лишь вдвое, и 1221 экземпляр этой же брошюры еще не сложенной; узел из старого детского одеяла, в котором завязаны были 1456 листов (от 1-ой до 8-ой страниц) названной выше брошюры; тюк с последующими страницами (от 9 до 16-й) брошюры В. И. Ленина «К деревенской бедноте», в количестве 4096 листов435). Эта брошюра, как отмечал жандармский полковник Романов, «есть перепечаток с оригинала заграничного издания соч. Ленина, того же заглавия. Женева 1903 г.»436). «Набор брошюры,  — отмечалось в его донесении в Петербург,  — по всей вероятности делался несколькими лицами или в квартире
433) А. В. Зайцевский в диссертации обвиняет Томский комитет РСДРП в том, что тот не занимался соц.-демократической работой среди крестьян. Это неверно.
434) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 52, л. 730.
435) Там же, л. 52.
436) Там же.
106


Писарева, или каждым у себя на дому, для чего страницы подлинника были вырезаны и розданы по разным рукам»437).
Эта подпольная типография была раскрыта в ночь с 3 на 4 марта 1904 года438).
В связи с провалом типографии в Томске были проведены массовые обыски и аресты. Во время обысков было найдено не только большое количество прокламаций местного и других изданий на различные темы, но и восемь экземпляров «Искры», перепечатанной на гектографе в Томске, печатные приложения к № 22 «Искры», бюллетени о волнениях в высших учебных заведениях России439) и многие другие материалы.
Массовые аресты привели к тому, что в руках жандармов оказались десятки наиболее активных работников Томского комитета РСДРП. В числе арестованных были и студенты И. В. Писарев440), А. А. Павлов, В. В. Павлов, Д. С. Волков (его брат К. С. Волков сумел бежать от жандармов во время ареста), Н. А. Алфутов, А. А. Лейбин, И. М. Стефанович441), а также бывший студент технологического института В. М. Ка- лико442). Обыски были проведены еще у ряда студентов и вольнослушателей (В. Н. Рябова, А. М. Гальчинского, В. В. Соколова), но арестовать их не представилось возможности— обыски не дали желаемых жандармам результатов.
О деятельности обысканных и арестованных студентов некоторое представление дают краткие характеристики, данные им (на основе агентурных сведений, проверенных наружным наблюдением)443) начальником Томского охранного отделения в донесении директору департамента полиции. Из них следует, что все выше названные студенты «входили в состав местной группы Российской социал-демократической рабочей партии» и вели активную нелегальную работу в городе и за
437) Там же, л. 53.
438) Часть типографии, как признавал начальник Томского губернского жандармского управления полковник Романов, все-такн осталась не открытой. ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 52, л. 57.
439) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 52, л. 54.
440) По агентурным сведениям Томского охранного отделения, И. В. Писарев был членом Томского комитета РСДРП. Говорится также о том, что, вероятно, и К. С. Волков состоял членом комитета. ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1904, д. 5, ч. 15, л. А, лл. 11—18.
441) За то, что арестованные 3 студента технологического института (А. А. Павлов, В. В. Павлов, И. М. Стефанович) не были немедленно исключены временно исполнявшим тогда обязанности директора ин-та В. А. Обручевым, ему министерство просвещения поставило на вид. ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 1, л. 220.
442) По делу об обнаруженной в ночь с 3 на 4 марта 1904 г. тайной типографии привлечен был к ответственности и содержался под стражей до ноября 1904 г. и бывший студент Петербургского университета Ф. Лебедев. ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 219, л. 193—194.
443) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1904, д. 5, ч. 15, лит- А, лл. 11—18.
107


его пределами. Некоторые из них были непосредственно связаны с деятельностью нелегальной типографии (2 марта 1904 г. часть ее с квартиры И. В. Писарева была перевезена к К. С. Волкову). В. В. Павлов выполнял поручения по закупке материалов для печатания нелегальной литературы. Другие использовались как сотрудники при составлении листков и как корреспонденты в заграничные нелегальные органы печати (А. А. Павлов, Н. А. Алфутов). Третьи работали среди студенчества, хранили и распространяли нелегальную литературу (В. М. Калико, А. А. Лейбин, В. В. Павлов, В. Н. Рябов, В. В. Соколов, Д. С. Волков). У последнего хранилась библиотека Томского комитета РСДРП и т. д. И все они в тот или иной период своей деятельности занимались агитационной и пропагандистской работой444). По сведениям начальника Томского охранного отделения, вольнослушатель университета В. В. Соколов «...с целью преступной пропаганды среди войск...» предлагал даже «...пойти добровольцем в действующую армию»445).
Н. Н. Баранский в своих воспоминаниях отмечал позже, что провал типографии Сибирского социал-демократического союза — комитета РСДРП и Томского комитета и арест наиболее активной части организации сильно сказался на жизни Томской организации социал-демократов.
Однако в связи с вопросом о раскрытой жандармами подпольной типографии в марте 1904 года следует отметить, что в работах, посвященных истории революционного движения в Томске и Томской губернии в период первой русской революции, утвердилось, на наш взгляд, неправильное мнение, говорящее, что после ее провала и последовавших затем арестов в Томской социал-демократической организации и ее комитете утвердились меньшевики. Это положение было высказано А. В. Зайцевским в его защищенной в 1953 г. кандидатской диссертации446) и переносилось в другие работы. В диссертации оно высказано без ссылок на источники и ничем не доказывается. Можно лишь предполагать, что автор связывает переход к меньшевизму с приездом в Томск одного из лидеров сибирских меньшевиков в первой революции — Гутовского. Однако анализ издававшихся в конце 1904 — первой половине 1905 годов прокламаций, архивных документов этого периода, весь характер деятельности томской организации РСДРП говорят о ее большевистской направленности. И сам Гутовский, приехавший в Томск в мае 1904 года, в то время еще не проявлял в открытой и определенной форме своих
444) Там же.
445) Там же.
446) А. В. Зайцевский. Томская организация РСДРП в период первой русской революции 1905—1907 гг. (диссертация). Томск, 1953, стр. 180. По нашему мнению это произошло позднее, к лету 1905 г.
108


меньшевистских взглядов, очевидно не рассчитывая на их поддержку. Не случайно в организации он выдавал себя за сторонника большевиков447). К тому же в 1904 г. и в начале 1905 г. в Томске работали уже опытные революционеры-большевики: Г. Крамольников448), Н. Баранский, В. Броннер, И. Писарев, А. Смирнов, а также быстро растущая большевистская молодежь — С. М. Киров, М. Попов, А. Ведерников448а), Николай и Анатолий Дробышевы, Иосиф и Егор Кононовы, Г. Левин, Д. Калико, студенты А. Маслов, П. Сбросов, Б. Левин, В. Шимановский, А. Петухов, С. Франкфурт и другие449).
С.  М. Киров приехал в Томск в конце августа 1904 года. Вот что вспоминает об этом времени И. Никонов: «Август 1904 г. на речке Уржумке. Я, студент Томского технологического института, встретился с Шурой Самарцевым и Сережей Костриковым, восемнадцатилетним юношей, только что закончившим Казанское техническое училище. Учиться дальше у Кострикова не было средств. «Сергей, поедемте в Томск, поступите на курсы, через пару лет получите аттестат зрелости. Как-нибудь проживем. Не пропадете. Такие не пропадают»,  — предложил я. В конце августа я возвратился в Томск, Через несколько дней приехал С. Костриков. Нашли комнату побольше и зажили «по-студенчески»450). Устроившись работать чертежником в городской управе, Киров поступил на общеобразовательные курсы451), занятия
447) Старый большевик М. А. Попов в воспоминаниях о С. М. Кирове говорит: «...Когда он (С. М. Киров.  — М. М.) только что появился в Томске и вошел в организацию, ему приходилось быть на двух собраниях, на которых выступал Гутовский с докладами о партийных разногласиях, выступал как блоьшевик, как большевик он был известен и всей организации, затем уехал на третий съезд партии. И вот на Томской конференции в июне 1905 г., меньше, чем через полгода, тот же Гутовский говорит о революции слова, смысл которых находится в противоречии с тем, что он же говорил полгода тому назад». АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 285—286.
448) Г. И. Крамольников вступил в партию в 1898 году. Принимал активное участие в работе социал-демократических органзиаций Сибири и др. районов страны. Был делегатом 1П съезда партии от Самарского комитета. Неоднократно подвергался репрессиям царского правительства. В 1907 г. перешел к меньшевикам. В 1919 г. был принят в РКП(6). С 1918 по 1943 г.  — на преподавательской и научной работе. С 1943 г.  —  персональный пенсионер. Умер в 1962 г.
448а ) А. С. Ведерников вступил на путь революционной борьбы с начала 1900-х годов. Революционную борьбу вел в Москве, Томске, на Урале. Был делегатом V съезда РСДРП. Неоднократно подвергался репрессиям царского правительства. Умер в январе 1919 г.
449) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 52, л. 730; АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 264, 275, 294.
450) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 160; Воспоминания И. Никонова.
451) Общеобразовательные курсы, по мнению их создателей, должны были быть вольной школой, которая для одних открыла бы путь в университет (или другой вуз.  —  М. М.), а для других сама заменила бы
109


которых в это время проводились в помещении технологического института. Он хорошо учился, усиленно занимался политэкономией, активно посещал студенческие сходки, собрания землячеств452). Его выступления на сходках и в подпольных кружках всегда были ясными, простыми и убедительными.
С. М. Костриков (Киров). Фотография 1904 года
Революционную работу Киров начал еще в Казани, где он учился в техническом училище. В Томске он сразу завязал обширные знакомства среди рабочих, организовал издание прокламаций, распространявшихся среди рабочих и студентов. Одновременно С. М. Киров входит в кружок Крамольникова, который в тот период объединял актив большевистской молодежи в Томске. В кружке обсуждались общеполитические вопросы, а также изучались работы В. И. Ленина «От какого наследства мы отказываемся», «Перлы народнического прожектерства», «К характеристике экономического романтизма» и особенно
глубоко изучалась книга В. И. Ленина «Что делать?». Вскоре из этого кружка вырос подкомитет Томской организации РСДРП. В его состав входили С. М. Киров, И. и Е. Кононовы, Н. и А. Дробышевы, Кали- ко, студенты Маслов, Франкфурт, Матренинский и др.453).
Томский комитет РСДРП после массовых арестов в марте 1904 года все еще не мог как следует оправиться454), и обра-
университет. Из письма зав. курсами В. С. Титова от 30 апреля 1905 г. (ГАТО, ф. 126, оп. 6, д. 2, л. 79).
452) АТОКМ, оп.*4, д. 167, л. 160. Воспоминания И. Никонова.
453) Там же, л. 275.
454) М. А. Попов в воспоминаниях говорит о том, что в то время «Комитета как такового или не было, или он состоял из Гриши Пригорного (Крамольникова.  — М. М.) и т. Смирнова Александра». АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 275. По сообщению же начальника Томского охранного отделения от 28 ноября 1904 года во главе Томского комитета РСДРП в это время стоял В. М. Броннер. Из сообщения можно также предположить, что в число членов комитета входил студент ТТИ Левин, кличка «Отставной» и др. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 25, ч. 44, л, 12.
110


зовавшемуся подкомитету в этот период принадлежала боль- шая роль в деле руководства революционной работой. Осо- бенный размах она получила осенью 1904 года. Поток прокламаций, не прекращавшийся и в период разгрома типографии (в это время они печатались на гектографах), значительно увеличился с октября 1904 года, когда социал-демократы создали в Томске новую типографию455). Прокламации разбрасывались и расклеивались на улицах Томска456), на железнодорожных станциях Тайга, Мариинск, Боготол457) и других, широко распространялись среди солдат458) и дружинников государственного ополчения459). В этот период социал-демократы значительно выросли численно. Более тесны¬
ми стали их связи с рабочими предприятий и железнодорожниками в Томске и на близлежащих железнодорожных станциях. Сведения о существе кризиса в партии, об оппортунизме меньшевиков доходили в Томск обрывками, настроение было революционное, общая линия — большевистская, и борьбе с проявлениями примиренчества не уделялось достаточного внимания.
Много внимания революционеры социал-демократы уделяли работе среди студентов, направляя сюда большие
В. М. Броннер.
пропагандистские силы.
Они исходили из решений второго съезда РСДРП, ленин-
ской резолюции «Об отношении к учащейся молодежи», принятой на этом съезде. В резолюции приветствовалось «...оживление революционной самодеятельности среди учащейся молодежи...» и предлагалось «...всем организациям партии оказать всяческое содействие этой молодежи в ее стремлении организоваться...»460). Для Томска, ввиду специфических его
455) В упоминавшейся ранее диссертации А. В. Зайцевского говорится, что новая типография в Томске после мартовского провала была создана только в декабре 1904 года (см. стр. 167). Это неправильно. Уже на студенческом вечере в зале Томского общественного собрания 31 октября 1904 года среди студентов, в числе других, распространялась и прокламация «Царское самодержавие и... свобода» № 60 издания Томского комитета РСДРП, октябрь 1904 г., напечатанная типографским способом. См. ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 67, л.л. 21—22.
456) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 64, лл. 7, 12; там же, д. 58, л. 9, 12, 16, 26 и др.
457) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. ПО, л. 14.
458) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д, 58, л. 4.
459) Там же, л. 3.
111


особенностей (как порода, который был административным, а не промышленным центром, но вместе с тем имел два крупных высших учебных заведения и относительно большое число средних и прочих учебных заведений), эта резолюция имела особо важное значение, тем более в период, когда все говорило за нарастание в стране революции.
Понятно поэтому то, что значительные силы томской революционной социал-демократии были заняты работой среди студенчества и вообще учащейся молодежи. Н. Баранский вспоминал позднее: «Местная работа в Томске была сконцентрирована среди студентов университета и технологического института. На работу среди студенчества были направлены все наши лучшие пропагандистские силы»461).
Борясь за революционизирование студенчества, за то, чтобы передовая его часть в будущей открытой борьбе с самодержавием шла под руководством рабочего класса, большевики в пропагандистской работе среди студенчества опирались также на указания В. И. Ленина, данные им в работе «Задачи революционной молодежи».
В. И. Ленин в этой работе писал, что для социал-демократа революционизирование «означает, во-первых, распространение социал-демократических убеждений среди студенчества и борьбу с теми взглядами, которые хотя и называются «социалистически-революционными», но с революционным социализмом не имеют ничего общего, а во-вторых, стремление расширить, сделать более сознательным и более решительным всяческое демократическое, а в том числе и академическое движение в студенчестве»462).
В духе этих указаний В. И. Ленина революционеры социал-демократы в невиданных еще масштабах развернули осенью 1904 года пропаганду среди студенчества социал-демократических идей. В нелегальных студенческих кружках, насчитывавших по 10—20 человек, на еженедельно, а то и чаще организовывавшихся собраниях, на которых собиралось по 100—150 и более студентов, на сходках и вечеринках, везде, где представлялась возможность, разъяснялись основные положения программы РСДРП, выяснялась роль и место студенчества в развернувшейся освободительной борьбе, давалась критика других партий и направлений. В областном краеведческом музее в Томске хранится найденная в 1957 году пионерами в доме по  улице Батенькова, 9 (там шел ремонт) записная книжка с неоконченным наброском речи для одно-
460) «Второй съезд РСДРП»,. протоколы. Москва, 1959, стр. 434.
461) Н. Баранский. Цит. работа, стр. 24.
462) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 347.
П2


Заказ 3240.
Странички из наброска речи студента Томского технологического института Яргина, составленной в 1904 году для конспиративной студенческой сходки


го из таких конспиративных студенческих собраний463). Автор речи студент-технолог Яргин цитирует работу В. И. Ленина «Задачи революционной молодежи» по вопросу политического деления всего русского общества на 6 групп: реакционеров, равнодушных, культурников, либералов, социалистов-революционеров и социал-демократов464) и, следуя за В. И. Лениным, отмечает, что современное ему студенчество имеет такое же деление. Анализ состава студентов по политическим взглядам позволяет автору речи сделать правильный вывод, что в студенчестве нет общих для всех интересов и что «вследствие этого самостоятельного студенческого движения быть не может»465). Дальше в конспекте речи автор говорит о том, что в России самой выдающейся и опирающейся на науку партией «...является, безусловно, партия социал-демократов (подчеркнуто в подлиннике.  — М. М.), признающая себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата»466). И автор стремится коротко, опираясь на работы К. Маркса и приведя соответствующие цитаты, изложить научные основы социал-демократической партии467).
В деле разоблачения проповеди эсеров о ненужности политического размежевания «...во имя идейного объединения студенчества, во имя революционизирования вообще и т. п.,...»468) томские большевики накануне революции 1905— 1907 годов добились значительных успехов. Среди прогрессивного студенчества шел быстрый процесс политического расслоения, и большинство политически определившихся студентов становились под знамена социал-демократии. В декабре 1904 года была выпущена специальная прокламация «К революционному студенчеству», в которой разоблачалась антиреволюционная сущность социалистов-революционеров и либералов, указывалось, что они борются не за свержение самодержавия, а за его ограничение. Революционное студенчество призывалось к политическому размежеванию с подобными элементами. Вместе с тем в листовке подчеркивалось, что «те революционные студенты, которые борются за народную свободу в результате свержения монархии, могут заключить союз с социал-демократией»469). Большое значение для революционизирования студенчества имело и то, что в общестуденческих организациях социал-демократы сумели занять руководящее положение-
463) АТОКМ, оп. 4, д. 222.
464) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 343.
465) АТОКМ, оп. 4, д. 222, стр. 6.
466) Там же, стр. 7.
467) Там же, стр. 8—14.
468) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 355.
469) Н. Баранский. В рядах Сибирского социал-демократического Союза. Новониколаевск, 1923, стр. 84. Листовка № 65.
114


Страничка из конспекта произведения К. Маркса и Ф. Энгельса «Манифест коммунистической партии», составленного одним из студентов социал-демократов в 1904 году
115
8*.


На массовых студенческих сходках, проводившихся, как правило, в технологическом институте470), большевики клеймили позором царское самодержавие, разоблачали его либеральные заигрывания с буржуазией и призывали «...продолжать социал-демократическую пропаганду... против самодержавия и ведущейся войны471). Они призывали студенчество в надвигающейся революции стать в ряды решительных и последовательных борцов за уничтожение самодержавнокрепостнического строя. На одной из таких сходок, собравшейся в первой аудитории института472) (ныне тридцатая.  — М. М.) 1 декабря 1904 года для обсуждения современного положения студенты-технологи в принятой резолюции писали: «Не доверяя правительству в его обещаниях идти навстречу прогрессивным требованиям и не разделяя надежд земских деятелей, что оно способно осуществить указанные ими реформы, мы убеждены, что радикальная переработка существующего порядка возможна лишь при условии низвержения самодержавия и созыва учредительного собрания от народа» (подчеркнуто в подлиннике—М.  М.)473). И дальше «...Констатируя факт наступающей решительной борьбы с самодержавием революционных и оппозиционных сил, мы убеждены, что в решительный момент, когда потребуется напряжение всех революционных сил, студенчество займет место на передовых позициях бойцов за свободу...»474).
8 декабря 1904 года подобного рода сходка была проведена и в университете. Сходка проходила при закрытых дверях. По донесению инспекции «...наиболее опасными...» на ней были Павел Сбросов, Владимир Климентовский и др.475).
Студенты обоих вузов через прокламации, письма, бюллетени «Кассы студентов-технологов» и др. источники были хорошо информированы о ходе революционной и оппозиционной борьбы в центральной России, о выступлениях студентов в высших учебных заведениях Петербурга, Москвы, Киева,
470) Об этом говорят многочисленные архивные документы, в частности ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, лл. 1, 2, 5, 6, 9, 10.
471) Там же, л. 1.
472) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 51-в, л. 88. Несмотря на двухкратные требования директора разойтись, сходка продолжалась 3 часа, до тех пор, пока не была принята резолюция.
473) АТОКМ, оп. 4, д. 223, л. 1.
474) Там же, Вместе с тем в резолюции было записано, что «Теоретические обоснования и общественные инстинкты каждого подскажут ему, под руководством какой партии он успешнее всего достигнет осуществления своих требований».
475) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 10. В тот же день Обросов, Климентовский и несколько других человек в наказание были из студентов переведены в разряд посторонних слушателей.
116


Харькова, Варшавы476) и др. городов. Когда к концу 1904 года стало особенно ясно, что в стране назревает народная революция, передовое студенчество Томска в целях лучшей организованности в предстоящих выступлениях поставило вопрос о создании «Центрального студенческого органа». Революционное студенчество, сплачиваясь вокруг Томского комитета РСДРП, расширяя свое влияние среди всех недовольных существующим строем, готовилось к решительной схватке с самодержавием.
Систематическая пропаганда взглядов революционной социал-демократии, большая организаторская работа большевиков среди студенческой массы Томска, их правильные тактические приемы в этой работе, решительная борьба с представителями буржуазных и мелкобуржуазных партий, практический опыт самих студентов в борьбе с существующими порядками привели к серьезному сдвигу томского студенчества влево, привели к тому, что значительная часть революционного студенчества к Первой русской революции пришла под знаменем социал-демократии.
Связав свою жизнь с судьбой своего народа, они влились в единый поток революционной борьбы рабочих и крестьян, возглавляемой большевиками и направленной на низвержение самодержавия.
476) АТОКМ, оп. 4, д. 224, лл. 1—3.


ГЛАВА ВТОРАЯ
СТУДЕНТЫ ТОМСКА В РЕВОЛЮЦИОННОМ ДВИЖЕНИИ В ПЕРИОД ПОДЪЕМА ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Вместе с рабочими Сибири на штурм царизма
Буржуазно-демократическая революция в России в  1905—1907 годах была революцией широких народных масс, возглавлявшихся рабочим классом.
Революционная ситуация в стране сложилась уже к 1901— 1903 годам. Царизм как государственный и социально-экономический строй изжил себя. Начавшаяся русско-японская война и поражение в этой войне царизма еще сильнее вскрыли его пороки. Это обострило возмущение народных масс существовавшим в стране строем и ускорило революционный взрыв.
Началом революции послужили, как известно, события 9 января 1905 года, когда по приказу царя была расстреляна демонстрация петербургских рабочих и членов их семей, направлявшихся к царю с мирной петицией. Этот «...урок кровавого дня...», отмечал В. И. Ленин, — не мог пройти даром, «...революционное воспитание пролетариата за один день шаг. нуло вперед гак, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни»1).
В ответ на невероятный по своей жестокости расстрел на борьбу с деспотизмом поднялись рабочие по всей стране. Только в январе — марте 1905 года в России бастовало 810 тысяч промышленных рабочих, т. е. в 2 раза больше, чем число бастовавших за десять предшествовавших лет. «Поворотный пункт в истории России наступил»2).
В Сибири в этот период революционное движение также нарастало очень быстро. Рабочие Томска, Красноярска, Иркутска, других городов и железнодорожных станций уже в январе — феврале 1905 года откликнулись на события в Пе-
1) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 9, стр. 201—202.
2) Там же, стр. 207.
118


тербурге массовыми выступлениями  — стачками, демонстрациями, революционными митингами.
Начавшаяся революция поставила партию рабочего класса перед необходимостью выработки своей тактики в развернувшихся событиях. Однако в результате дезорганизаторской деятельности меньшевиков РСДРП к 1905 году оказалась расколотой на две части и переживала глубокий кризис. Возникшие на втором съезде партии разногласия по организационным вопросам в последующий период продолжали углубляться. С приближением в стране буржуазно-демократической революции организационные разногласия между большевиками и меньшевиками дополнились разногласиями по тактическим вопросам. У большевиков и меньшевиков сложились свои руководящие центры, имелись свои печатные органы. К началу революции в рамках РСДРП фактически существовало уже две партии.
В Сибири партийные разногласия к этому времени еще не определились столь резко. Партийные комитеты придерживались в основном большевистского направления. Не было к началу 1905 года резких партийных разногласий и в Томской организации РСДРП, и в своем большинстве она была настроена большевистски.
Томск в конце 1904—начале 1905 годов сосредоточил в себе значительные партийные кадры Сибири. Он был, в определенной степени, поставщиком кадров и для других мест. В Томск приезжали сибирские социал-демократы как в революционную школу. Революционная работа велась здесь очень активно. На полную мощность работали две нелегальные типографии3), печатая тысячи и десятки тысяч прокламаций, листков и даже брошюр. Издания томских типографий широко распространялись не только в Томске, но и по другим городам и железнодорожным станциям Сибири.
Большой размах революционной работы в городе в немалой степени определялся и наличием в городе высших учебных заведений, значительная часть студентов которых с большей или меньшей активностью участвовала в борьбе с самодержавием. Для студентов, по воспоминаниям Н. Баранского, в этот период «...был устроен... настоящий «революционный университет»4).
Выше мы говорили о многочисленных революционных и оппозиционных выступлениях студентов технологического института и университета в предыдущий период. Революционными выступлениями встретили передовые студенты и новый, 1905 год. Настроение в их среде в этот период было очень
3) Вторая типография, по воспоминаниям М. Попова, появилась в феврале 1905 г. АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 263.
4) «Сибирский союз РСДРП». Москва, 1935, стр. 16.
119


боевым. На студенческих сходках еще в ноябре и декабре 1904 года горячо дебатировалось предложение о проведении в Томске массовой уличной демонстрации как протеста против русско-японской войны и существовавшего строя»5).
Демонстрация первоначально намечалась на начало декабря 1904 года. Однако на бурных студенческих сходках 1 декабря 1904 года в технологическом институте и 8 декабря в университете (выше мы о них уже говорили, см. стр. 116). По предложению социал-демократов решено было не проводить ее немедленно, а оттянуть на некоторое время с целью более тщательной к ней подготовки6).
Большевики, ставя перед собой задачу организации в Томске массовой антивоенной и антиправительственной демонстрации, хорошо понимали, что она не должна была быть, да и не могла быть только студенческой. Революционный пыл передового студенчества надо было правильно использовать. Демонстрацию следовало подготовить народную, где основной массой и решающей силой был бы рабочий класс, возглавляемый большевиками, а студенчество являлось лишь составной ее частью. Демонстрация должна была пройти под строго выдержанными большевистскими лозунгами. Надо было сделать максимум возможного и для того, чтобы уличная манифестация была успешной. Все это требовало разносторонней и большой подготовки.
В декабре 1904 года и начале января 1905 года под влиянием большевистской пропаганды и агитации революционное возбуждение в среде передового студенчества Томска продолжало быстро расти. «...В течение рождественских праздни- <ов, — сообщал попечитель Западно-Сибирского учебного округа министру просвещения, — тревожное настроение студентов обоих высших учебных заведений г. Томска... не только не ослабло, а, напротив, возросло и обострилось...»7).
Революционная работа в этот период получила такие размеры, что, пожалуй, ни одно сколько-нибудь значительное студенческое мероприятие не упускалось большевиками для распространения своего влияния на все более широкие круги студентов, для воспитания в них ненависти к прогнившему самодержавному строю. Местное учебное и гражданское начальство то и дело вынуждено было докладывать в соответствующие министерства о различных и становящихся все более смелыми антиправительственных выступлениях студентов. В одном из таких сообщений попечитель Лаврентьев с возмущением писал, что в первых числах января «...студенты устроили в помещениях Томского общественного собрания и
5) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 16.
6) Там же.
7) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, 1905, д. 192, л. 12.
120


одного из начальных училищ... противоправительственные демонстрации с красными флагами, чтением и разбрасыванием прокламаций и пением песен революционного содержания»8). На сходке в общественном собрании, проходившей 2 января 1905 года, среди других вопросов снова обсуждался вопрос о демонстрации, а также шла речь об агитации за всеобщую стачку по линии сибирской железной дороги9).
События 9 января 1905 года в Петербурге всколыхнули революционный Томск. Они явились громадным толчком, поднявшим революционное движение рабочих и передового студенчества на новую ступень и придавшим ему невиданный до тех пор размах. Непосредственно на «кровавое воскресенье» прелетариат Томска, руководимый большевиками, ответил многолюдным митингом 12 января, где была принята большевистская резолюция с призывом к общегородской демонстрации в Томске и «к всеобщей политической стачке по линии Сибирской железной дороги»10), а также массовыми демонстрациями 18 и 30 января 1905 года, прошедшими под красными флагами и лозунгом «Долой самодержавие!». В этих событиях студенты принимали самое активное участие.
Митинг 12 января 1905 года был проведен в здании железнодорожного собрания, вместо предполагавшегося там банкета томских либералов и эсеров11). Подобные банкеты, на которых либералы имели возможность вести пристойную «критику» правительства, высказывать свои пожелания по вопросам «лучшего» устройства государственной власти, необходимости конституции и пр., проводились по всей стране. Царское правительство, напуганное размахом революционного движения, разрешило их проведение еще осенью 1904 года. Оно рассчитывало тем самым ослабить оппозицию либералов существовавшему строю и заключить с ними союз против надвигавшейся народной революции.
Меньшевики выступили в поддержку «банкетной кампании» либералов. Они ставили перед рабочим классом задачу побудить либеральную буржуазию к выступлениям перед правительством с требованиями народа. Это была абсурдная тактика, тактика, предлагавшая рабочим плестись в хвосте либеральной буржуазии. В. И. Ленин разоблачил ее в работе «Земская кампания и план «Искры»12).
Разоблачая антиреволюционный характер поведения меньшевиков в этом вопросе, большевики призывали рабочих идти не на банкеты либералов, а на революционные митинги, де-
8) Там же.
9) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 21.
10) Г. В. Трухин, В. С. Флеров. Цит. раб., стр. 26.
11) Банкет был приурочен к «Татьянину дню» — празднику просвещения.
12) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 9, стр. 75—98.
121


монстрации, призывали их организовываться, вооружаться, готовиться к решительному штурму самодержавия.
Банкетная кампания имела место и в Сибири. Попытка провести либеральный банкет в Томске была сорвана рабочими и революционным студенчеством, подготовленными и возглавлявшимися большевиками. В захвате помещения железнодорожного собрания, где собрались на банкет томские либералы и эсеры, активное участие принимал С. М. Киров. Участники митинга, а их было не менее 400 человек13), прежде всего почтили «...вставанием память первых героев, павших на баррикадах Петербурга»14). Основным оратором на митинге был разъездной организатор Сибирского социал- демократического союза, бывший студент университета Н. Н. Баранский. Он же предложил от имени Томского комитета и большевистскую резолюцию митинга, принятую под гром аплодисментов. В числе активных участников митинга были член подкомитета томской социал-демократической организации студент Минский, студенты Климентовский, Кесслер и др.15). Группа молодежи из рабочих и студентов университета и технологического института во время митинга энергично распространяла среди присутствовавших прокламации15).
Осуществлению принятой на митинге резолюции, в частности, подготовке политической демонстрации томские большевики уделили много внимания. Решено было демонстрацию провести в обычный рабочий день — вторник, 18 января, а чтобы усилить выражение протеста злодеяниям царизма, совместить ее с общегородской забастовкой трудящихся и студентов высших учебных заведений. Защиту участников демонстрации от нападения полиции и казаков должны были осуществлять вооруженные дружинники. Из донесений попечителя Западно-Сибирского учебного округа в министерство просвещения в эти дни видно, насколько энергично революционные студенты университета и технологического института участвовали в подготовке к демонстрации. Они запаслись оружием, патронами, перевязочными средствами, собрали
13) Жандармский полковник Романов в телеграмме штабу корпуса жандармов сообщал, что: «...кроме приглашенных именными билетами, самовольно явились около 400 лиц разных профессий — студентов, рабочих. которые были заранее организованы...» (см. И. Г. Зобачев. 1905 год в Сибири. Новосибирск, 1940, стр. 15). А попечитель Лаврентьев в сообщении министру просвещения о митинге, говорит даже о тысячной массе людей. См. ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 12.
14) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, 1905, д. 192, л. 13.
15) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 235, лл. 19—20; а также ГАТО, ф. 3, оп. 70, д. 2658, л.14.
16) Ход митинга достаточно подробно описан в работе Г. В. Трухина и В. С. Флерова. Революционные события 1905—1907 годов в Томске. См. Ученые записки ТГПИ, т. XIV, 1955, стр. 25—27.
122


значительную сумму денег17). По заданию комитета РСДРП студенты распространяли прокламации, а наиболее марксистски подготовленные из них усилили агитацию среди рабочих. В студенческом общежитии по улице Садовой проводились подготовительные собрания. Так, 14 января вопросы, связанные с подготовкой демонстрации обсуждались здесь на конспиративной сходке актива революционного студенчества. Присутствовало около 80 человек18).
На другой день актив студенчества собрался в общежитии уже вместе с представителями от рабочих19). На 17 января была назначена общестуденческая сходка. В этот же день в общежитии по Садовой имела место встреча представителей революционного студенчества с несколькими солдатами местных войск20).
В ночь на 18 января Томский комитет РСДРП выпустил листовку «На улицу!», в которой призывал рабочих, студентов и всех граждан выйти на демонстрацию под красным знаменем социал-демократии21). Губернские власти, ожидая, по выражению попечителя Лаврентьева, «вооруженной уличной демонстрации», с 16 января поставили войска в боевую готовность во всякое время22). Одновременно они предприняли все меры к тому, чтобы сорвать подготовку к демонстрации и даже не допустить организованного выхода на улицу рабочих и студентов. Однако усилия царской администрации были тщетными.
С утра 18 января 1905 года из-за отсутствия подавляющего большинства студентов почти ни одна лекция в университете и технологическом институте не состоялась. Вскоре вузы опустели совсем. Революционная часть студентов, возглавляемая большевиками, объединилась с рабочими и вышла на демонстрацию. В демонстрации приняли также участие слушатели общеобразовательных курсов, некоторые из служащих управления Сибирской железной дороги и пр. Впервые в революционной демонстрации в Томске приняли участие и солдаты. Правда, их было немного, всего 6 человек23), но и это было значительным достижением. Оно свидетельствовало о том, что томские большевики придавали серьезное значение работе среди солдат, что у них имелись свои люди в частях местного гарнизона, что большевистские прокламации, разоблачавшие преступную империалистическую войну и царское
17) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, 1905, д. 192, л. 13.
18) Там же.
19) Там же.
20) Там же, л. 15.
21) «Революционное движение 1905—1907 гг. в Томской губернии». Сб. документов, Томск, 1955, стр. 24.
22) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, 1905, д. 192, л. 15.
23) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 11.
123


самодержавие и в большом числе экземпляров распространявшиеся в воинских частях, сеяли добрые семена.
Демонстрация проходила под лозунгами большевиков. Над колонной, охранявшейся дружинниками и двигавшейся с революционными песнями по Почтамтской улице, развивалось несколько красных знамен24). В числе знаменосцев демонстрации были и студенты25). У моста через реку Ушайку на демонстрантов напала полиция и казаки26). В ленинской газете «Вперед» сообщалось, что истязания, которым были подвергнуты со стороны казаков и полиции рабочие и публика во время демонстрации, превосходили все ужасы, все зверства27).
«... вот хватают раненого пулей в голову рабочего, — говорилось водной из прокламаций по поводу событий 18 января, выпущенной от имени «группы студентов-технологов», — кидают в сани, и пять башибузуков бьют его по дороге в участок шашками и нагайками; вот -стоит у забора раненый студент, по лицу и из рукава струится кровь, а толпа городовых бьет его шашками по голове. Вот бежит через улицу солдат, ...нагоняют его казаки, ударом нагайки сшибают... с ног, он хочет подняться, но новые удары сваливают его опять; он стонет под ударами и судорожно бьется на снегу, а кругом все растет красное пятно;...» и т. д.28). Озверевшая полиция и казаки безжалостно избивали всех, не разбирая ни пола, ни возраста29). Знаменосец демонстрации рабочий-печатник Иосиф
24) В прокламации за подписью «Группа студентов-технологов», выпущенной по поводу событий 18 января 1905 г., говорится о пяти знаменах. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 10. В рапорте и. о. томского полицмейстера Попова томскому губернатору о состоявшейся демонстрации говорится, что «...демонстранты несли четыре красных флага, один из которых был с кистями...». См. сб. документов «Революционное движение 1905—1907 гг. в Томской губернии». Томск, 1955, стр. 25. О четырех красных флагах с революционными надписями говорится и в донесении управляющего Томской губернией министру внутренних дел от 29 января 1905 года. Там же, стр. 27.
25) ГАТО, ф. 3, оп. 70, д. 2658, л. 68.
26) Ход демонстрации 18 января 1905 года был неоднократно описан в литературе, в том числе в ленинской газете «Вперед», № 9, 8 марта (23 февраля) 1905 г.
27) Там же.
28) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, лл. 10—11. В постскриптуме прокламации отмечалось, что солдаты, участники демонстрации, подвергались в полицейском участке «...особенно варварскому избиению...».
29) Всего избитых и изувеченных из демонстрантов оказалось около 200. В прокламации за подписью «Группа студентов-технологов» сообщалось: «Результаты бойни: 23 тяжелораненых лежат в тюремной больнице, ...в одной тюрьме 96 легко раненых. Сколько раненых в других тюрьмах, пока не установлено. Через клиники прошло 22 раненых. На дому перевязываются около 30. Умер от ран мальчик 14 лет — Андрей Елизаров. Тяжело больна гимназистка 15 лет — Полякова; у нее раздроблен череп. В мертвецкой лежит труп рабочего,...», ЦГИАМ, ф. ДП, ОО. 1905, д. 3, ч. 43, лл. 10—11.
124


Кононов был убит. С. М. Кирова, сыгравшего большую роль в подготовке демонстрации и бывшего одним из ее руководителей, спасло ватное пальто, по которому пришелся удар полицейской шашки30). Из 115 арестованных за демонстрацию 18 января 1905 года 54 человека были студенты31). Кроме того, имеются данные еще о 27 студентах из числа участников демонстрации, раненых во время нападения полиции и войск и обращавшихся в клиники университета за медицинской помощью32). Десятки студентов, получивших мелкие повреждения, перевязывались на дому.
Зверская расправа над участниками демонстрации 18 января 1905 года вызвала взрыв возмущения среди трудящихся и прогрессивной интеллигенции Томска. На политических сходках и собраниях рабочие и студенты принимали резолюции, полные гнева к кровавому царизму. Передовое студенчество города выражало решимость вместе с пролетариатом бороться против самодержавия. Даже либерально настроенные профессора и преподаватели технологического института выступили со специальным протестом, в котором заявляли, что собравшись «...для обсуждения возмутительного происшествия...», они постановили просить Совет института ходатайствовать «...о гласном всестороннем и беспристрастном расследовании недопустимого ни при каком способе управления страной зверского усмирения демонстрации полицией и казаками». Отметив имевшие место при разгоне демонстрации бессмысленные жестокости, члены педагогического персонала указывали, что все это «...до такой степени далеко до хотя бы слабого представления о законности, что ни один уважающий себя человек не может оставить без протеста такого вопиющего произвола»33). Это заявление подписали 54 профессора и преподавателя института и среди них такие видные ученые как В. А. Обручев, С. А. Введенский, М. Э. Янишевский, Н. М. Кижнер, Н. В. Гутовский, В. Я. Мостович, Г. П. Тихонов, Н. И. Карташев, И. И. Бобарыков, Г. Л. Тираспольский и др.
Волна революционного протеста против злодеяний царских сатрапов прокатилась и по городам Сибири. Так, в Красноярске комитет РСДРП в февральской прокламации «К красноярским рабочим» писал: «Улицы Петербурга, Варшавы, Лодзи, Москвы, Риги, Ковно, Томска и других городов обагрились кровью рабочих... Пусть пролитая кровь ваших братьев
30) И. Разгон. С. М. Киров. Краткий биографический очерк. Изд. ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1938, стр. 14.
31) Из них 30 — студентов технологического института и 24 — университета.
32) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, 1905, д. 192, лл. 16—17.
33) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 44, лл. 9—10.
125


в борьбе с царем зажжет святую ненависть к нему в ваших сердцах... Готовьтесь к восстанию!»34).
Демонстрация 18 января 1905 года в Томске сыграла значительную роль в развитии революционного движения на востоке страны. Она явилась первым открытым и наиболее сильным выступлением в Сибири в ответ на кровавые злодеяния царизма в Петербурге, в поддержку поднявшейся первой волны революции в европейской части России.
Эта демонстрация качественно отличалась от всех, бывших до этого в Томске. Отличие состояло в том, что, во-первых, в демонстрации 18 января 1905 года ярче, чем когда-либо до сих пор в Томске, проявилась руководящая роль рабочего класса в борьбе с царизмом, его способность выступать авангардом и руководителем всех сил, поднявшихся на такую борьбу.
Во-вторых, она показала, что наиболее передовое студенчество томских вузов способно поддержать рабочий класс, возглавлявшийся большевиками, в его самой решительной революционной борьбе с существовавшим строем. На основании имеющихся документов можно предположить, что в демонстрации участвовали не менее 150 человек студентов.
В-третьих, это была первая в Сибири демонстрация, проходившая под охраной боевой дружины комитета РСДРП.
И, в-четвертых, это была демонстрация, в которой впервые в Сибири приняла участие, пусть еще совсем небольшая, группа солдат.
Демонстрация сыграла большую роль в политическом воспитании трудящихся Томска и всей Сибири. Бесчеловечная расправа с участниками демонстрации 18 января дала томским трудящимся, да и не только томским, еще один наглядный урок того, что царские власти для защиты существовавшего строя готовы были пойти на любые злодеяния в отношении своего народа и что без насильственного низвержения этой старой власти никакие серьезные завоевания для народа невозможны.
Она явилась серьезным уроком и для руководителей революционной социал-демократии в Сибири. Томские большевики, исходя из опыта этой демонстрации, пришли к выводу, что необходимо больше уделять внимания вопросам создания, вооружения и обучения боевых дружин, вопросам вооружения вообще. Меньшевики же и близкие к ним примиренцы увидели в беспощадном разгоне демонстрации 18 января бесполезность и даже вредность наличия боевых дружин и выступлений с оружием в руках. Эта их предательская так-
34) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.>. Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 61—62.
126


тика тяжело отозвалась на развитии революционного движения в Томске, когда им позднее удалось захватить большинство в томском комитете РСДРП и удерживать его в течение лета и осени 1905 года.
Высшие учебные заведения после демонстрации 18 января 1905 года были закрыты36). Попытка учебного начальства открыть 24 января университет для занятий не дала ему нужных результатов. Явившиеся в университет студенты вместо того, чтобы идти на лекции, собрались в большой первой аудитории и здесь вместе с технологами провели бурную политическую сходку. Председательствовал член томской организации РСДРП студент Ной Левин. Выступил он и с яркой речью36). В резолюции, принятой на сходке 24 января 1905 года большинством в 222 голоса, студенты заявили: «Преступная, наглая политика самодержавного правительства, особенно ярко выразившаяся в последних событиях в Петербурге, Москве, Баку и др. городах России, ...стала особенно понятна нам во всей ее возмутительной жестокости после событий 18 января на улицах Томска,... Мы отказываемся от всякой мирной работы. Мы объявляем университет закрытым. В настоящий момент все силы должны быть направлены на борьбу с самодержавным правительством во имя идеи социализма. Мы призываем к забастовке и демонстрациям всех рабочих, а особенно рабочих по линии Сибирской железной дороги. Этот акт положит конец кровавой разорительной бойне на Дальнем Востоке и послужит началом революции. Единственный путь, который мы признаем, — это путь народного восстания...»37). Вечером эта резолюция была передана на дом ректору университета38).
Принятие такой резолюции значительным по своей численности собранием студентов являлось свидетельством большого влияния в их среде революционной социал-демократии. Сходка закончилась пением «Марсельезы» и др. революционных песен39).
Растерявшиеся перед надвинувшейся мощной волной революционных. выступлений «благонамеренные» студенты, несмотря на свой союз с администрацией, не могли оказать
35) Университет был закрыт 19 января 1905 года, а затем 24 января открыт. Однако бурные политические сходки 24 и 26 января 1905 года привели к новому закрытию университета, теперь уже до нового учебного года. Технологический институт, закрытый 19 января 1905 года, так и не открывался до осени.
36) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 98.
37) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 57— 58. Полный текст резолюции этой сходки с некоторыми текстуальными особенностями хранится также в ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 21.
38) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 43.
39) Там же, л. 20.
127


прогрессивному студенчеству сколько-нибудь серьезного сопротивления. Утром 26 января они попытались, сгруппировав своих сторонников на одной из узкокурсовых сходок, протащить на ней решение об открытии университета. Однако собравшаяся уже в 12 часов дня громадная общестуденческая сходка опрокинула эту попытку. Ее участники, студенты университета и представители от технологов, после сходки, взломав дверь, ворвались в актовый зал университета и здесь, в знак протеста против кровавого самодержавия, изорвали портрет царя40).
Попечитель Лаврентьев шифрованной телеграммой от 8 февраля 1905 года доносил министру просвещения: «Двукратное открытие университета для занятий осталось безуспешным и сопровождалось небывалым нарушением порядка, попытка собрать подписи желающих продолжать занятия, произведенная через наиболее энергичных сторонников порядка среди студентов, не привела к определенным результатам вследствие противодействия противоположной партии»41)
В технологическом институте после демонстрации 18 января 1905 года учебное начальство вначале также подумывало о возможности скорого открытия занятий. Однако пример университета показал, что об этом не приходится и думать. Совет института на заседании 29 января 1905 года вынужден был признать, что ожидать успокоения студентов в настоящее время нельзя, «...так как причина поднявшихся волнений лежит вне институтской жизни...», а поэтому он постановил ходатайствовать о закрытии института до сентября42). Вскоре к этому выводу присоединился и Совет университета43). Вузы были объявлены закрытыми до начала нового учебного года.
Глубокое возмущение и протест трудящихся и всех прогрессивных сил Томска против бесчинства губернской администрации томские большевики умело использовали для подготовки и проведения нового, еще более мощного выступления. Они приурочили его ко дню похорон убитого во время демонстрации 18 января знаменосца рабочего-печатника Иосифа Кононова. В подготовке этого выступления большую роль сыграл подкомитет томской социал-демократической организации44), в состав которого, как мы выше отмечали, входил актив большевистской молодежи из рабочих и студентов, в том числе и С. М. Киров. Накануне выступления широко была распространена знаменитая прокламация «В венок убитому товарищу», призывавшая не плакать над трупами
40) Там же, л. 44.
41) Там же, л. 27.
42) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 44, л. 3.
43) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 27.
44) АТОКМ, оп. 16, д. 167, л. 280.
128


павших борцов, а без страха нести вперед их знамя. С. М. Киров принимал участие в написании этой прокламации45) . Были приняты меры по укреплению дружины. Хорошо организованная, охранявшаяся боевой дружиной двухтысячная политическая демонстрация-похороны состоялась 30 января 1905 года. Она явилась демонстрацией силы и решимости томских трудящихся и передового студенчества46), несмотря на приносимые ими жертвы, продолжать борьбу с царским самодержавием. Полиция в этот раз перед лицом окрепшей боевой дружины не решилась напасть на участников шествия. Больше того, напуганные стремительным ростом революционного движения в Томске в январе 1905 года, губернские власти просили министерство внутренних дел объявить Томск на военном положении.
Итак, революция, начавшаяся в Европейской России, захватила, как об этом свидетельствуют описанные события, и Сибирь.
Январские выступления рабочих и студентов города показали правильность тактики томского комитета РСДРП. Правильность тактики обусловила и быстрорастущее влияние большевиков среди значительных масс населения.
Стремясь закрепить и расширить успехи январских выступлений, большевики Томска приняли решение провести 19 февраля 1905 года новую политическую демонстрацию. Демонстрация должна была быть массовой и обязательно ох. раниться боевой дружиной комитета. С целью подготовки этой демонстрации и обсуждения вопросов революционной работы среди рабочих, студентов и служащих города 2 февраля в доме № 43 по улице Никитина (теперь № 45 по улице Никитина) было созвано собрание подкомитета томской организации РСДРП47). Проходило оно в квартире, занимаемой студентами-технологами Н. В. Кашкаревым и Ю. А. Блажевичем48). Среди членов подкомитета был и С. М. Киров. На собрание пригласили также представителей от рабочих и студентов. Всего собралось около 50 человек49). Однако принять
45) И. Разгон. Цит. Работа, стр. 16. Текст прокламации был напеча- тан в ленинской газете «Вперед».
46) По сообщению исполнявшего должность томского полицмейстера Никольского губернатору, в демонстрации участвовали «...преимущественно студенты университета, технологического института и типографские рабочие». «Революционное движение 1905—1907 гг. в Томской губернии». Сб. документов. Томск, 1955, стр. 33.
47) Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 33.
48) В. С. Синяев. О революционной деятельности С. М. Кирова в Томске. Сб. «Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке», вып. I. Томск, 1960, стр. 46.
49) В статье В. С. Синяева «О революционной деятельности С. М. Кирова в Томске» (Сб. «Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке», вып. 1, Томск, 1960, стр. 46) говорится, что число участников собрания нужно определять в 40 человек. К такому выводу т. Синяев
9. Заказ 3240. 129


решение не удалось. Нагрянули жандармы. Окружив дом, они арестовали почти всех участников сходки. Ротмистр Долгов в записке «О местных революционных организациях» от 17 ноября 1905 года сообщал об этом в департамент полиции: «...2 февраля представители томской социал-демократической организации устроили сходку в частном доме с целью обсуждения вопросов по устройству вооруженной демонстрации 19 февраля. Сходка с 45 лицами была арестована...»50)
Дом по ул. Никитина № 43 (ныне № 45), в котором 2 февраля 1905 года проходило собрание подкомитета Томской организации РСДРП
Для С. М. Кирова, оказавшегося в числе схваченных жандармами, это был первый арест, и он его выдержал с честью. Начальник томского губернского жандармского управления писал о нем в связи с этим арестом: «...От показаний по настоящему делу отказался. При обыске в квартире найдено много нелегальной литературы, принадлежащей Кострикову,
пришел исходя из того, что из 46 арестованных 2 февраля 6 человек были освобождены уже 4 февраля и, очевидно, не имели отношения к собранию. Если это и так, то все равно цифра «40»—недостаточна, потому что некоторой части собравшихся удалось избежать ареста. Один из участников собрания, студент Н. Левин, вспоминая позднее об этом факте, писал: «...В комнату ворвались казаки. Рядом была маленькая темная комната. Казаки застряли у входа. Рабочий Макар Мирзаянц разбил заднее окно, и часть присутствующих успела скрыться, перелезши через забор. Успел спастись и я». АТОКМ, оп. 16, д. 167, л. 162.
50) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 21. Всего арестованных было 46.
130


и его писем, в которых весьма резко очеркиваются события 12 и 18 января с. г. в г. Томске, а также имеются указания на то, что Костриков занимается распространением нелегальной литературы. Во время содержания под стражей вел себя весьма дурно, не подчиняясь требованиям тюремного начальства...»51).
Студент-технолог И. Никонов, с которым С. М. Киров жил в то время в одной комнате, в воспоминаниях говорил, что сам Киров передавал отдельные эпизоды этого ареста с изумительным юмором: «Выходим мы под караулом из помещения, в котором нас арестовали. По бокам — солдаты- конвоиры. Говорю одному из них: — Мы за народ боремся, за это нас жандармы в тюрьму прячут. А солдат испуганно мотает головой и шепчет: — Тише, тише, начальство услышит»52) .
Арест большой группы членов подкомитета и активистов социал-демократической организации временно притормозил быстрое развитие революционных событий в Томске, однако борьба продолжалась. Уже 6 февраля 1905 года, по сообщению ротмистра Долгова в департамент полиции, социал-демократы организовали во время похорон бывшего студента Смирнова революционный митинг, на котором произносились речи «...о низвержении самодержавия и о народном восстании»53).
Дальнейшее развитие революционного движения в стране и Томске втягивало в революционную борьбу значительные массы людей, в том числе и студентов, ранее не принимавших участия в движении или выступавших менее решительно. Попечитель Западно-Сибирского учебного округа в донесении в министерство просвещения, давая общую характеристику студенческих «беспорядков» в Томске в это время, вынужден был признать, что причины «беспорядков» лежат «вне университетской жизни и имеют тесную связь с волнениями, охватившими за последнее время русское общество»54). Он вынужден отмечать также сплоченность революционной части студентов, настойчивость и энергию, проявляемые ими для достижения своих целей, и, наоборот, слабость, разобщенность и пассивность «благонамеренных» студентов55). Попечитель признает, что «волнения среди томского студенчества... достигли ныне столь сильного напряжения и выразились в такой резкой форме, каких не было... ранее»56).
51) «Красный архив», 1939, т. 6, стр. 131.
52) АТОКМ, оп. 16, д. 167, л. 162;
53) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 21.
54) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 99.
55) Там же.
56) Там же. См. об этом также в сообщении ректора университета Курлова попечителю. Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 34.
9*.  131


Студенты в этот период, по воспоминаниям Н. Баранского, были «раскалены до последней степени», а тех из них, «которые до конца признавали решение комитета и готовы были по его приказу идти куда угодно, насчитывалось более 300 человек»57). Несколько десятков студентов, из принятых в партию в январе 1905 года, выразили готовность немедленно пойти в профессиональные революционеры. Для них были устроены дополнительные занятия по овладению искусством конспирации58). В распоряжении томского комитета РСДРП были все студенческие землячества. Кассы землячеств вычерпывались в комитетскую кассу59). Студенческие организации: «Комитет кассы студентов-технологов», объединявший под своим руководством большинство студентов института, и, позднее, «Объединенное бюро студентов технологического института и университета» — находились под преобладающим влиянием революционных социал-демократов. В объединенном бюро студентов института и университета из 11 мест 8 принадлежало социал-демократам и только 3 эсерам60). Из отчета томского комитета РСДРП за январь, февраль и март 1905 года видно, что около половины всех денежных средств комитета в тот период составляли поступления от студентов и их организаций61). Студенческое общежитие уже давно стало одним из организационных центров революционной борьбы62). Руководимое большевиками революционное студенчество вело широкую пропаганду среди рабочих, учащейся молодежи и мелких служащих города. Оно активно участвовало в издании и, особенно, распространении прокламаций63) .
57) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 229.
58) Н. Баранский. В рядах Сибирского социал-демократического Союза. Томск, 1961, стр. 48.
59) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 229.
60) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 20, ч. 115, л. 1.
61) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 167, л. 13.
62) Реакционное учебное начальство, борясь против участия студентов в революционном движении, еще в июле 1904 года закрыло дом № 2 общежития студентов, передав его под госпиталь. 30 января 1905 года попечитель Лаврентьев сообщил министру просвещения, что он дал указание закрыть и дом № 1 общежития из «опасения», что после закрытия томских вузов «...студенческое-общежитие может явиться удобным местом для незаконных собраний...». Министр выразил согласие, и решением Совета томского университета 3 марта и это здание общежития было передано под госпиталь, причем Совет в своем решении отмечал, что «...это не даст возможности студентам с начала нового учебного года собирать в общежитиях сборища...» и др. ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, лл. 39, 84, 85, 98.
63) ГАОО, ф. 25, оп. 18, д. 315, лл. 3, 4; ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 2, д. 51-в, л. 69 и ГАТО, ф. 411, оп. 5, д. 14, л. 18 и др. Косвенным доказательством того, что студенты были участниками издания прокламаций и их активными распространителями, является и то, что, как правило, в летнее время, когда большая часть студентов разъезжалась, количество издаваемых и распространяемых листовок падало.
132


О широком распространении прокламаций Томского комитета и Сибирского Союза РСДРП в этот период говорят многочисленные архивные документы и, в частности, доклады начальника томского охранного отделения в департамент полиции по поводу все новых и новых листовок, появляющихся в обращении64). С февраля по май 1905 года в Томске распространялись буквально десятки названий прокламаций: «О борьбе против монархии», «К завтрашним гражданам», «Сила пролетариата» (перепечатка из Ленинской газеты «Вперед» № 10), «Хроника. Март» (также перепечатка из газеты «Вперед»), «1 Мая», «К служащим правительственного железнодорожного телеграфа» — изданные Томским комитетом РСДРП; «Ко всем сибирским рабочим», «О царских милостях», «Ко всем рабочим по Сибирской и Забайкальской дороге», «К цивилизованному миру» — изданные Сибирским Союзом РСДРП и многие другие65). По своему содержанию почти66) все они были в определенно выраженном большевистском духе. В листовках рабочие, солдаты, студенты, служащие призывались к борьбе против русско-японской войны, к всеобщей стачке по линии Сибирской и Забайкальской железных дорог, к сбору денег на оружие, к вооруженному восстанию против царского самодержавия. «Помните, — говорилось в листовке Сибирского союза — комитета РСДРП «Ко всем гражданам», — что решительный час революции близится и что только борьбой, с оружием в руках можно уничтожить народного врага.
Долой царизм!
Да здравствует всенародное восстание!...»67).
Распространявшиеся прокламации издавались не только типографским способом. Активно участвуя в распространении прокламаций, революционное студенчество продолжало заниматься, когда в этом была необходимость, и их гектографированием. Так, например, в апреле 1905 г. в гектографировании листовки «К омским рабочим» с целью ее распространения обвинялся студент университета Оболенский66). Во время
64) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 5, ч. 15, лл. 1—27, а также ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 5, ч. 15 А, лл. 1—53.
65) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 5, ч. 15, лл. 1—23, а также ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 5, ч. 15 А, лл. 9—19.
66) Отдельные листовки были перепечатками из меньшевистской «Искры» (как, например, прокламация «Революционные дни в России») или содержали неточности, например, по вопросу об отношении к войне. (В одной из листовок конца 1904 года, написанной Гутовскнм, по существу провозглашался лозунг «Мир во что бы то ни стало»). Это объяснялось рядом обстоятельств и, в частности, тем, что в составе Сибирского Союза и Томского Комитета РСДРП были и меньшевистски настроенные члены.
67) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг. «Документы и материалы». Новосибирск, 1958, стр. 83.
68) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 315, л. 4.
133


обыска в снимаемой им комнате, в доме № 19 по Нечаевской улице (ныне проспект им. Фрунзе), были найдены оттиски этой прокламации.
Под руководством большевиков прогрессивное студенчество Томска много сделало в революционной работе по линии Сибирской железнодорожной магистрали. Одной из центральных задач практической работы здесь была борьба за всеобщую политическую стачку, стачку, как говорилось в листовке «О царских милостях», «...против войны и царской монархии!»69). Сибирские большевики рассматривали всеобщую стачку по линии железной дороги как первый шаг к восстанию и умело использовали для агитации за стачку революционное студенчество. Молодые агитаторы, направляемые на Сибирскую магистраль, снабжались тюками прокламаций, революционной литературой, а иногда и «...типографским «походным» снаряжением»70). Разъезжая по городам и железнодорожным станциям, они выступали на митингах и собраниях, распространяли тысячи и тысячи прокламаций. Один из руководителей Сибирского Союза в тот период большевик Г. Крамольников писал по этому поводу в своих воспоминаниях: «В результате обработки молодежь рвалась приложить к делу свой пыл. Союз использовал ее настроение и целыми пачками стал направлять ее агитировать в пользу всеобщей Сибирской забастовки. Началось своеобразное «хождение в народ». Полетел Н. Н. Суслов, А. Тюшевский, А. В. Маслов, Франкфурт, Матренинский, Хаим Бронштейн... и много, много других»71). Об одном из митингов, проводившихся разъездным агитатором-студентом, рассказывал в своих воспоминаниях старый рабочий паровозного депо Новониколаевска (ныне Новосибирска) А. И. Галунов: «На митинге должен был выступать студент, присланный из Томска. Он был переодет в блузу рабочего, что, однако, не очень изменило его внешность... Из всех цехов рабочие стянулись в цех сборки. Оратор взобрался на паровоз. Молодежь старалась протискаться к нему поближе. Старики ворчали на нас: — Куда лезете? Что понимаете? Идите домой... Мы отмахивались и все же лезли вперед. Оратор говорил горячо. Речь его, полная негодования и страсти, бичевала царя, помещиков, капиталистов, позорную войну, каторжные порядки в стране. Он призывал к борьбе, к революционному единству и дисциплине. Митинг оставил у нас неизгладимые впечатления. Для нас—
69) «Большевики Западной Сибири в период первой революции 1905— 1907 гг.» «Документы и материалы». Новосибирск, 1958, стр. 66.
70) «Сибирский Союз РСДРП», М., 1935, стр. 16.
71) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 39.
134


молодежи —он был сама революция, против которой бессильны цари и жандармы»72).
Бывший слесарь депо станции Тайга П. А. Носов, вспоминая о митинге протеста в связи с событиями 9 января в Петербурге, в числе организаторов этого митинга называет одного из студентов-технологов. Вспоминая о противовоенной пропаганде в тот период, он отмечает даже, что «...больше всего мы верили томским студентам, которые стали нас посещать, посылать нам литературу и прокламации»73).
Борьба против империалистической русско-японской войны в 1905 году достигла особенно широкого размаха. О противовоенных настроениях большинства томских студентов в результате активнейшей пропаганды среди них революционной социал-демократии и об использовании большевиками передового студенчества для агитационной работы среди солдат местного гарнизона мы уже говорили в I главе. Продолжая противовоенную работу среди студенчества, томские большевики в 1905 году в еще большем масштабе использовали студентов- революционеров для пропаганды среди солдат и не только местного гарнизона, но и по линии железной дороги. С начала войны Сибирская магистраль была забита войсками и военными грузами. Десятки и сотни тысяч солдат, здоровых — туда, на войну, и искалеченных — обратно, двигались по бескрайним путям Сибири. Разъездные агитаторы-студенты, проникая в воинские эшелоны, распространяли среди солдат большевистские листовки, а когда представлялась возможность, вели агитацию и живым словом74).
Революционную работу по линии железной дороги передовое студенчество вело и в период прохождения производственной практики. Это относится прежде всего к студентам технологического института, проходившим практику в железнодорожных мастерских и депо в должностях помощников паровозных машинистов и пр. Так, в одном из документов сообщается о том, что на станциях Тайга, Обь и Болотное машинисты и помощники машинистов развозили с собой
72) А. И. Галунов. Заметки о революционном прошлом Новосибирска. Новосибирск, 1956, стр. 16—17.
73) Партархив Томского обкома КПСС, ф. 4204, оп. 3, д. 2, лл. 2—3.
74) Деятельность разъездных революционеров по линии сибирской железной дороги вызвала специальное распоряжение министра внутренних дел, исходя из которого начальник жандармского полицейского управления Сибирской железной зороги предписал начальникам жандармских отделений «...установить самое тщательное наблюдение за разъезжающими в поездах революционерами, находящими себе [в] вагонах спокойный приют и полную безопасность. В случае обнаружения надлежит немедленно арестовывать и сдавать в ближайшее губернское жандармское управление». «Революционное движение в Омске в годы первой русской революции (1905—1907)». Сб. документальных материалов. Омск, 1957, стр. 70—71.
135


прокламацию «К солдатам» № 30, в которой солдаты призывались останавливать поезда, соединяться с рабочими и идти «на низвержение царского самодержавия75).
Станция Обь. Фотография не позднее 1898 года
Ряд документов рассказывает нам о работе в Омской социал-демократической организации студентов-практикантов и, в частности, студента III курса Томского технологического института Кесслера, находившегося на практике в сборочном цехе Омских железнодорожных мастерских. По сведениям тайного жандармского агента, Кесслер и ряд других студентов-практикантов в Омских мастерских были постоянными участниками социал-демократических сходок. Из студентов преимущественно, сообщает агент, составлялись и караулы собраний. Студенты были вооружены револьверами76). На сходках, как об этом докладывал акмолинский губернатор товарищу министра внутренних дел, читались прокламации, брошюры — издания Сибирского Союза, Красноярского и Читинского комитетов, собирались деньги и велись беседы о нуждах рабочих Омских железнодорожных мастерских и депо с целью вызвать забастовку рабочих и остановить движение воинских поездов77). Когда в мастерских 16 августа 1905 года началась забастовка78), уездный начальник секретно сообщил начальнику Омского жандармского управления, что Кесслер был в числе подстрекателей забастовки, что он,
75) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 347, лл. 3—4.
7б) «Революционное движение в Омске...». Омск, 1957, стр. 47.
77) Там же, стр. 56.
78) Там же, стр. 57.
136


«...работая в сборочном цехе, дал начало беспорядкам. Беспорядки начались из сборочного цеха»79). Во время обыска в квартире Кесслера были найдены социал-демократические прокламации80). Студент был арестован и заключен в Омский тюремный замок81).
Примеры участия томских студентов в революционной работе по месту прохождения ими производственной практики можно было бы и продолжить.
Документы свидетельствуют об участии студентов Томского университета и технологического института в революционном движении во многих городах Сибири82). Работа эта велась, как правило, по заданию Сибирского Союза или Томского комитета РСДРП, и нередко революционеры-студенты из Томска играли в деятельности местных социал-демократических организаций значительную роль. Так, например, в целях оказания помощи Барнаульской социал-демократии в деле создания местной организации Томский комитет РСДРП направил летом 1905 года в г. Барнаул студента университета Михайлова. По воспоминаниям В. Шемелева83), Михайлов принял активное участие в формировании Барнаульской социал-демократической организации и первых шагах ее работы. Создана она была на принципах централизма84). Михайлов провел за городом несколько массовок с участием рабочих и учащихся. На одной из них он выступил по вопросам тактики социал-демократов, дал критику тактики эсеров и осудил ревизионизм85). Однако по своим политическим взглядам Михайлов не был твердым большевиком. «Мне представляется, — вспоминал Шемелев — что Михайлов придерживался большевистской ориентации, но с большим уклоном к примиренчеству»86). Через представителя Томского комитета РСДРП барнаульские социал-демократы наладили живую связь с Томским комитетом, стали получать революционную литературу и пр. Позднее в барнаульской социал-демократической организации работал другой студент из Томска —
79) ГАОО, ф. 270, оп. 1, д. 152, л. 158.
80) Там же, л. 142.
81) Там же, л. 27.
82) Да и не только Сибири. Имеются некоторые данные о революционной работе студентов Томских вузов на Урале, в Европейской России и на Дальнем Востоке.
83) В. И. Шмелев. Как возникла и оформилась первая революционная организация РСДРП в Барнауле. «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925.
84) «Сибирские огни», 1925, №4—5, стр. 187.
85) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 142.
86) Там же, стр. 143.
137


большевик А. В. Маслов87) (кличка—«Александр Иванович»), под руководством которого организация заняла устойчивую большевистскую позицию88). Работал А. В. Маслов и в Красноярске, откуда был делегирован на V съезд РСДРП.
Станция Красноярск. Фотография не позднее января 1899 г.
Красноярск был крупным рабочим центром Сибири. По заданию Красноярского комитета РСДРП еще в 1903 году здесь в железнодорожных мастерских вел работу студент Томского технологического института Л. Красин. В период первой русской революции в революционной работе здесь из томских студентов и бывших студентов значительную роль играли Н. Баранский, А. Маслов, А. Мельников, X. Бронштейн89), Л. Красин, Н. Суслов и др.
В 1905 году революционное движение в Красноярске носило ярко выраженный пролетарский характер. В период всеобщей политической стачки в России красноярские рабочие присоединились к ней 13 октября. В железнодоржных мастер-
87) А. В. Маслов был студентом Томского технологического института. После Великой Октябрьской социалистической революции занимал ряд руководящих постов в Советском государственном аппарате, в частности, на Украине.
88) «Сибирские огни», 1925, №4—5, стр. 188.
89) X. Бронштейн, по свидетельству Н. Баранского (см. цит. работа, стр. 95) был стойким большевиком и прекрасным агитатором. В 1918 году он по заданию Е. Ярославского работал на фронте гражданской войны в Поволжье. Тяжело заболев, покончил жизнь самоубийством.
138


ских была организована боевая дружина. По предложению Красноярского комитета РСДРП 20 октября на общем собрании рабочих была создана «выборная комиссия от рабочих»90). Вскоре комиссия постановила переименоваться в «Совет ра¬
бочих депутатов города Красноярска»91), председателем которого стал один 1из наиболее авторитетных, по свидетельству Н. Баранского92), членов Красноярского комитета РСДРП —А. Мельников. Под руководством большевиков политическая стачка в Красноярске дошла до высшей точки классовой борьбы — вооруженного восстания.
В Чите по заданию Сибирского Союза в 1905 году в качестве профессионала работал студент-технолог Н. Суслов. Здесь он входил в состав Читинского комитета большевиков, работой которого в 1905 году руководили такие беззавет-
Н. Н. Суслов
ные борцы за дело рабочего класса, большевики-ленинцы, как «крупный партийный работник, гордость партии93) И. В. Бабушкин94), В. К. Курнатовский95) и А. А. Костюшко-Валюжанич96). Строго пролетарская, большевистская по своему духу читинская социал-демократическая организация в 1905 году проводила громадную работу среди рабочих
90) И. Г. Зобачев. Сибирь в первую русскую революцию 1905— 1907 гг. Новосибирск, 1955, стр. 41—4 6.
91) А. Мельников. Красноярская республика в 1905 г. «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 81.
92) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 70.
93) В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 79.
94) И. В. Бабушкин. Первая русская революция застала Бабушкина в ссылке в Верхоянске. После освобождения работал сначала в Иркутске, а затем в Чите. 18 января 1906 года расстрелян карательной экспедицией Меллер-Закомельского на станции Мысовая.
95) В. К. Курнатовский. Работал в Чите в 1905 г., начале 1906 г. Военно-полевым судом карательной экспедиции Ренненкампфа был присужден к смертной казни, замененной пожизненной каторгой. С каторги бежал. Умер в 1912 г. в Париже.
96) А. А. Костюшко-Валюжанич. Расстрелян карательной экспедицией Ренненкампфа в январе 1906 г. в Чите.
139


города, солдат большого местного гарнизона и других слоев населения. Как вспоминал Н. Баранский, прибывший в Читу в июле 1905 года, в этот период организация быстро росла и развивалась. «Конечно, — писал он, — основной причиной развития организации была создавшаяся после 9 января политическая атмосфера кануна революции, но систематичность и порядок в развитии работы в значительной степени относились за счет присланного сюда из Томска союзом в начале года (при рассылке «эмисаров») Н. Н. Суслова, который впервые получил здесь возможность развить свои организаторские способности»97). Осенью 1905 года Суслов, избранный на Общесибирском социал-демократическом съезде в члены союза, некоторое время работал в Иркутске. Активную роль в 1905 году в читинской организации играл и Хаим Бронштейн98).
Осенью и зимой 1905 года в период наивысшего подъема первой русской революции читинская организация РСДРП, руководимая И. В. Бабушкиным, В. К. Курнатовским и А. А. Костюшко-Валюжаничем, энергично готовила рабочих и солдат города к вооруженному восстанию и много сделала в деле захвата власти в Чите.
Руководящую роль в деятельности железнодорожного подкомитета Омского комитета РСДРП играл в 1905 году студент Томского университета М. Минский99), высланный в 1903 году из Томска за активное участие в противоправительственных студенческих сходках100). Летом 1905 года он являлся руководителем систематических загородных сходок железнодорожных рабочих Омска101).
'Активно участвовали студенты в революционном движении и в Новониколаевске. До лета 1905 года здесь было две социал-демократических группы: Обская (на станции Обь — район города, примыкавший к вокзалу) и городская102). Одним из руководителей городской группы социал-демократов был студент Томского технологического института А. Петухов103). В Обской группе, по воспоминаниям А. И. Галунова,
97) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 60.
98) Там же.
99) «Революционное движение в Омске...». Омск, 1957, стр. 55—58 и ГАОО, ф. 270, оп. I, д. 152, лл. 115, 118, 119, 160, 161 и др.
100) ГАОО, ф. 270, оп. 1, д. 152, лл. 51 и 91.
101) Там же, лл. 115, 118, 119, 160, 161 и др.
102) По документам ГАТО, ф. 11, оп. 4, д. 4, л. 41 можно предполагать, что объединение их произошло только в декабре 1905 г.
103) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 198. А. И. Петухов, большевик, видный партийный работник. В Томский технологический институт он поступил в 1904 году (см. список студентов Томского технологического института, Томск, 1904, стр. 19). В 1917—1918 гг. он был членом исполнительного комитета новониколаевского Совета рабочих, а затем — Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. После образования в Новониколаевске революционно-
140


также одним из ее руководителей был студент Томского технологического института А. Г. Фортов104) (кличка «Голова»). По поручению группы он занимался, в частности, изготовлением взрывчатых веществ105). Когда в октябре 1905 года рабочие Новониколаевска на митинге в токарном цехе депо станции Обь избрали забастовочный комитет, то в него был избран вместе с пятью рабочими депо и приезжий агитатор Г. Минский106), студент Томского университета107).
В деятельности Самарской партийной организации также принимали участие томские студенты, в частности, студент юридического факультета Тюшевский, бывший разъездным Сибирского Союза РСДРП108). Активным работником в Самаре был и бывший студент Томского университета Н. Ковригин109).
Томские большевики в 1905 году значительное внимание уделяли работе среди рабочих близлежащих железнодорожных станций: Тайга, Болотная и Мариинск, с включением сюда Анжерских копей. Из студентов здесь особенно большую энергию проявил И. Писарев (кличка «Скриба») —  студент Томского университета, работавший в то время разъездным агентом Сибирского союза. Вместе с С. М. Кировым, с которым его связывала и личная дружба110), он много сделал по созданию на этих станциях большевистских партийных групп и оказанию помощи в их работе. Частые разъезды, перегруженность работой, тяжелые условия жизни борца-революционера подорвали здоровье Писарева. В ноябре 1905 года он умер. Похороны Писарева вылились в Томске в грандиозную демонстрацию.
В первой главе мы уже отмечали, что томские большевики проводили некоторую работу и среди крестьян Сибири.
го трибунала он был избран председателем ревтрибунала. Несгибаемый революционер, А. И. Петухов беспощадно боролся с врагами революции. Схваченный белогвардейцами, он был в июне 1918 г. расстрелян.
104) И. Г. Лашков. Большевики Новониколаевска в борьбе против царизма. Новосибирск, 1961, стр. 52.
105) Там же, стр. 38.
106) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 199.
107) Список студентов и вольнослушателей и вольнослушательниц Томского университета на 1906—1907 академический год, стр. 89.
Г. Минский поступил в университет на юридический факультет в 1904 году. Там же.
108) «1905 год в Самарском крае. Материалы по истории РКП (б) и революционного движения». Самара, 1925, стр. 72. А. Тюшевский поступил на юридический факультет Томского университета в 1902 году. См. список студентов и посторонних слушателей Томского университета на 1904—1905 академический год, стр. 89.
109) Г. Н. Рутберг. Возникновение Самарской организации РСДРП. Куйбышев, 1958, стр. 147.
110) См. об этом воспоминания М. Попова. АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 295.
141


В 1905 году были созданы партийные группы в городах Барнауле и Бийске, которые стали уделять значительное внимание агитационной деятельности среди крестьян. Барнаульская большевистская организация выпускала десятки тысяч экземпляров листовок, направленных непосредственно к крестьянству. В конце 1905 года при барнаульском комитете была создана специальная крестьянская группа111). Участие томских большевиков, в том числе и студентов, в работе среди крестьян сказывалось главным образом через эти комитеты. Имелись и прямые связи некоторых агитаторов в деревнях с Томском. Так, например, при обыске в квартире одного из агитаторов среди крестьян, учителя села Ново-Покровского Мариинского уезда Томской губернии, было найдено много социал-демократической литературы, а по письмам обнаружились его связи со студентом Томского университета революционером социал-демократом Г. Поповым112).
В самом Томске в 1905 году большую организаторскую п пропагандистскую работу проводили большевики-студенты П. Сбросов, В. Шимановский, Б. Левин, И. Писарев, А. Петухов и др. Так, о деятельности А. Петухова в этот период начальник томского охранного отделения сообщал в департамент полиции следующее: «...студент I курса механического отделения Александр Иосифович Петухов... входит в состав Томской организации РСДРП, принимал участие почти во всех бывших в г. Томске за последнее время сходках, митингах и беспорядках, занимался преступной пропагандой и распространением нелегальной литературы среди всех слоев населения. 18 января 1905 года был арестован за участие в уличной вооруженной демонстрации в г. Томске. Ближайшее сношение Петухов поддерживает с главнейшими руководителями указанной организации»113).
Под руководством большевиков передовая часть томского студенчества участвовала в подготовке и проведении почти всех крупных мероприятий томского комитета РСДРП и тем самым шла вместе с пролетариатом на борьбу с царским самодержавием.
Вместе с тем в период нарастания революционного движения стремились активизироваться эсеры. Зашевелилась либеральная буржуазия, областники и пр.
Эсеры в Томске, по свидетельству жандармского ротмистра Долгова, оформились в организацию еще к началу 1904 года114). К этому времени существовавшая с начала 1900-х годов в Томске группа социалистов-революционеров объеди-
111) И. Г. Зобачев. Цит. работа, стр. 57.
112) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 381, л. 116.
113) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 25, ч. 44, л. 60.
114) ЦГИАМ. ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 15.
142


нилась с образовавшейся несколько позднее студенческой группой (или студенческим союзом) социалистов-революционеров. Деятельность эсеров, как отмечает и ротмистр Долгов, была направлена главным образом «...в среду учащейся молодежи...»115). Однако и здесь их немногочисленная организация сколько-нибудь значительного влияния не имела. Это было серьезной заслугой томских большевиков, проводивших среди студенчества громадную работу и постоянно разоблачавших эсеров и устно, и через прокламации. Непосредственно перед революцией и в период начавшейся революции вредность и лживость эсеровщины стали особенно нетерпимы, и томские большевики значительно усилили борьбу с нею. Н. Баранский, вспоминая о работе среди студенчества в этот период, говорит, что «эсерам был дан ряд ожесточенных сражений, в которых они были разбиты вдребезги»116).
Решительная борьба велась и с либералами. В рассматриваемый период в Томске они активизировались в различных существовавших легальных обществах. Особенно это относилось к юридическому обществу, председателем которого был маститый либерал профессор университета Розин, а в члены совета входили профессор Малиновский (в будущем один из лидеров кадетов в Сибири), адвокат Вейсман, помощник присяжного поверенного Кийков, мировой судья Уса- нович и др. На заседаниях общества читались составленные в либеральном духе доклады, много говорилось о различных политических свободах и пр.117).
Предпринимались усилия и к более широкому организационному оформлению. Разоблачая контрреволюционную сущность либералов, большевики Томска в листовке «О борьбе против монархии (как следует бороться рабочим)», изданной комитетом РСДРП в январе 1905 года, разъясняли: «...земцы, адвокаты, профессора и другие «почтенные люди» подымают голову и кричат о свободе, пользуясь удобным моментом слабости правительства». Но «свобода» этих «почтенных людей» не похожа на ту свободу, «...какая необходима рабочему классу и народной бедноте»118). Говоря о том, что многие либералы в своих речах заявляли о стремлении к той свободе, что и рабочие, но только получить ее хотят постепенно, «по частям», «мирным путем», большевики прямо называли их в прокламации болтунами и обманщиками119). «Кто выставляет демократическую республику, т. е. истинную народную свободу, — говорилось в прокламации, — тот должен быть готов к революционному (насильственному) нападению
l15) Там же.
116) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 47.
117) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 122.
118) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 314, л. 4.
119) Там же, л. 5.
143


на царское самодержавие, так как учредительного собрания, избранного всем народом, царское правительство не даст никогда, сколько бы его не стращали. Только тогда, когда рабочий класс и народная беднота восстанут смело против самодержавия и до основания разрушат царскую монархию, только тогда может быть создано такое учредительное собрание, которое выработает законы для народа и по желанию народа прекратит войну»120). Прокламация призывала готовиться к всеобщему восстанию.
Проводя ленинскую тактику разоблачения контрреволюционной сущности либеральной буржуазии и интеллигенции, томские большевики на борьбу с ними организовывали рабочих и студентов города. Так, в сообщении попечителя Западно-Сибирского учебного округа министру народного просвещения от 25 мая 1905 года говорилось, что «...на этих днях в дешевой столовой проходило совместное заседание Советов всех местных томских обществ различных типов и наименований числом 6, и что на это заседание... ворвалась толпа приблизительно 100 человек, состоящая из студентов, наборщиков типографий, девиц разного звания и общественного положения и потребовала, чтобы обсуждения этих представителей разных томских обществ происходили в их присутствии. Когда же эти представители на предложение толпы не согласились, то толпа их выгнала из столовой и сама заняла их место»121).
Общая обстановка революционного подъема и успехи революционной социал-демократии способствовали быстрому росту томской социал-демократической организации. Однако не все в этом вопросе было хорошо. Вместе с действительными революционерами, готовыми отдать жизнь за дело рабочего класса, за дело народа, в партию попадало значительное число неустойчивых элементов, главным образом из числа студентов и мелкобуржуазной интеллигенции. Сказывалось то, что Томск был не пролетарским городом, и рабочий класс в нем составлял всего несколько тысяч человек. Сказывалось и то, что социал-демократическая организация в Томске была единой, в нее входили и большевики, и меньшевики, и хотя руководство организацией в этот период было в основном большевистским, примиренческое отношение томских большевиков к меньшевикам ослабляло их позиции.
К началу апреля 1905 года из тюрьмы были освобождены многие из арестованных на собрании 2 февраля членов подкомитета и активистов томской социал-демократической организации. Арестованные не дали показаний, и полиции, не имевшей достаточных данных для обвинения, не удалось
120) ГАОО, ф. 25, оп. 1, д. 314, л. 4.
121) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 152, д. 192, л. 122.
144


организовать против них судебного процесса. 6 апреля вместе с четырьмя другими товарищами из тюрьмы вышел и С. М. Киров122). Освобожденные товарищи сразу же включились в революционную работу. Шла деятельная подготовка к празднованию 1 мая123). Все чаще собирались сходки и собрания, быстро росло число их участников, зрела в их рядах решимость к открытым действиям. Значительное усиление революционной деятельности после освобождения большого числа арестованных в феврале было отмечено и начальником губернского жандармского управления в его донесении в департамент полиции124).
Стремясь во что бы то ни стало сорвать празднование Первого мая, губернские власти приняли ряд чрезвычайных мер. На 18 апреля в распоряжение полицмейстера была представлена специальная воинская команда в 435 человек, а также выделены две роты солдат и полусотня казаков125). В таких условиях решено было ограничиться массовыми маевками за городом. Их было организовано две. В маевках приняли участие рабочие, революционное студенчество и представители других слоев населения, вставшие под знамя рабочего класса.
В городе и среди участников загородных собраний были распространены тысячи экземпляров прокламаций «1 Мая (18 апреля 1905 года)», специально выпущенных к этому дню Томским комитетом РСДРП. В прокламации томские большевики в соответствии с ленинской установкой подчеркивали, что «Т о л ь к о восстание народа с оружием в руках даст нам мир и истинную свободу»126). Эти же прокламации были распространены 20 апреля среди многочисленной публики в помещении Томского общественного собрания, где проходил благотворительный вечер в пользу общества попечения о начальном образовании. Руководство этим обществом давно уже было в значительной степени завоевано социал-демократами, и они использовали организовываемые обществом вечера для революционной пропаганды. Прокламации, как докладывал начальник томского охранного отделения, посыпались в разгар вечера с хоров в зрительном зале. Разбрасывал их студент 4-го курса
122) В. С. Синяев. Цит. работа, стр. 50.
123) О подготовке 1 Мая в Томске сообщалось и в Ленинской газете «Вперед», № 18.
124) И. Зобачев. 1905 год в Сибири. Новосибирск, 1940, стр. 18.
125) «Революционные маевки в Сибири (историческая справка)». Новосибирск, 1940, стр. 19.
126) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 90. Чтобы подчеркнуть важность этого лозунга, он был набран в листовке в разрядку.
10. Заказ 3240.
145


технологического института Л. Красин127). Рассвирепевший губернатор приказал вечеров обществу попечения о начальном образовании больше не разрешать128).
Революционное движение в Сибири и Томске, принявшее после 9 января 1905 года массовый характер, в течение зимы и весны 1905 года то поднималось вплоть до открытых, с оружием в руках, столкновений с царскими сатрапами, то снова переходило к планомерной, широко поставленной агитационной и подготовительной работе, постепенно нарастая и захватывая все более широкие массы. Значительная роль в этом движении принадлежала томским революционерам-студентам. Движение росло и развивалось под лозунгами большевиков.
2.  Обострение борьбы с меньшевиками, эсерами и либералами. Участие студентов во Всеобщей Октябрьской стачке. Крах меньшевиков в Томске
То, что в период начавшейся революции русская социал- демократия в результате дезорганизаторской, оппортунистической деятельности меньшевиков была расколота фактически на две партии, отрицательно сказывалось на ее руководящей роли в развернувшейся борьбе с самодержавием. Необходимо было в кратчайший срок покончить с дезорганизаторской деятельностью меньшевиков. Сделать это можно было только через созыв III съезда РСДРП, который бы, разоблачив меньшевиков, сплотил партию на основе программы, принятой на II съезде, выработал тактику партии в начавшейся революции и создал ее руководящие органы. В. И. Ленин начал борьбу за съезд еще осенью 1903 года. Как ни яростно сопротивлялись этому меньшевики, победить волю большинства партии, возглавляемого В. И. Лениным, они не могли. Подавляющее большинство социал-демократических комитетов России высказалось за съезд. Среди них был и Сибирский социал-демократический союз, который писал в заявлении от мая 1904 года: «...признавая меньшинство («Искру») главным виновником все растущей смуты внутри партии, смуты, которая парализует дружную, энергичную и планомерную работу, мы, не видя иного выхода, всецело присоединяем свой голос к заявлению представителей ЦК о скорейшем созыве третьего общепартийного съезда»129).
Огромную роль в собрании сил большевиков и подготовке к III съезду сыграла созданная В. И. Лениным
127) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 5, ч. 15, л. А, л. 12.
128) Там же.
129)  «Третий съезд РСДРП». Сб. документов и материалов. М., 1955, стр. 241—242.
146


в декабре 1904 года нелегальная еженедельная газета «Вперед». «Направление газеты «Вперед»», — писал Ленин,  — есть направление старой «Искры.»130).
В декабре 1904 года для созыва съезда был создан возглавляемый В. И. Лениным Организационный комитет большинства. На съезд были приглашены все организации — большевистские и меньшевистские, однако меньшевики отказались участвовать в его работе. Собравшись в Женеве, они устроили там свою конференцию.
III съезд РСДРП открылся 25 апреля 1905 года в Лондоне и проходил всецело под руководством В. И. Ленина. Он рассмотрел основные вопросы развертывавшейся революции и определил задачи пролетариата как ее вождя. Стратегический план, намеченный съездом, сводился к следующему.
На первом этапе революции пролетариат должен бороться в союзе со всем крестьянством и при изоляции буржуазии. Задача этого этапа — победа буржуазно-демократической революции, т. е. свержение самодержавия и установление демократической республики.
На втором этапе, борясь за немедленное перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую, пролетариат должен выступать в союзе с беднейшим крестьянством три нейтрализации середняка. Задача этого этапа— победа социалистической революции, установление диктатуры пролетариата.
И на первом, и на втором этапе революции ее вождем мог и должен быть только пролетариат.
Исходя из такого стратегического плана, съезд разработал тактику партии, признав главной и неотложной ее задачей в данный момент «организовать пролетариат для непосредственной борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания...»131).
Партийным организациям поручалось:
а) 	выяснять пролетариату путем пропаганды и агитации не только политическое значение, но и практически организационную сторону предстоящего вооруженного восстания;
б) 	выяснять... роль массовых политических стачек, которые могут иметь важное значение в начале и в самом ходе восстания;
в) 	принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата,... к выработке плана вооруженного восстания и непосредственного руководства таковым,...»132).
Другим важнейшим тактическим вопросом на съезде был вопрос о временном революционном правительстве. Отмечая,
130) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 9, стр. 236.
131) «Третий съезд РСДРП». Сб. документов и материалов. М., 1955, стр. 11.
132) Там же.
147
10*.


что «осуществление демократической республики в России возможно лишь в результате победоносного народного восстания», съезд заявлял, что органом этого победоносного восстания «... явится временное революционное правительство», от которого пролетариат потребует осуществления социал- демократической программы-минимум133). Съезд отмечал также допустимость участия в этом временном революционном правительстве уполномоченных РСДРП134).
В резолюции об отношении к тактике правительства накануне переворота III съезд РСДРП, отмечая, что правительство, усиливая репрессии, вместе с тем пытается путем уступок и обещаний реформ отвлечь рабочий класс от революционной борьбы, предлагал всем партийным организациям разоблачать «реакционные цели правительственных уступок, подчеркивать в пропаганде и агитации их вынужденный характер, с одной стороны, и безусловную невозможность для самодержавия дать удовлетворяющие пролетариат реформы — с другой... организовывать пролетариат для немедленного осуществления революционным путем 8-часового рабочего дня и других стоящих на очереди требований рабочего класса... организовывать вооруженный отпор выступлению черных сотен...»135).
Съезд определил отношение партии рабочего класса к разраставшемуся крестьянскому движению, вынес резолюцию «об отколовшейся части партии», где осудил оппортунизм меньшевиков по организационным и тактическим вопросам, а также принял ряд других постановлений по важнейшим вопросам организации и тактики партии. Съезд избрал новый ЦК и поручил ему создать центральный орган партии— газету «Пролетарий».
На конференции меньшевиков, проходившей в Женеве в это же время, также обсуждались вопросы тактики партии в период революции. Однако решения, принятые конференцией, были противоположны решениям съезда. Меньшевики исходили из того, что революция в России, подобно бывшим буржуазным революциям в Западной Европе, должна проходить под руководством буржуазии, а ее победа должна привести к господству буржуазии. Отсюда, задача пролетариата в данной революции — поддерживать буржуазию. Меньшевики решительно выступали против организации вооруженного восстания, считая, что если оно и произойдет, то произойти оно может только стихийно. Это были насквозь оппортунистические, антимарксистские установки.
Глубокое теоретическое обоснование решений III съезда РСДРП и критика оппортунистических решений меньшевист-
133) Там же, стр. 11—12.
134) Там же, стр. 12.
135) Там же, стр. 13.
148


ской конференции были даны В. И. Лениным в написанной им в июне-июле 1905 года книге «Две тактики социал-демократии в демократической революции».
Как мы выше отмечали, Сибирский социал-демократический союз вместе с большинством социал-демократических комитетов России выступал за созыв III съезда РСДРП. Союзом был направлен на съезд и свой делегат — Гутовский. Гутовокий, являвшийся одним из членов Сибирского союза, вначале выдавал себя за большевика. После поездки летом 1904 года за границу, в Женеву, где он общался с меньшевистскими лидерами, Гутовский определенно склонился на сторону меньшевиков. Не встретившись с В. И. Лениным, он оставил ему письмо, в котором писал о необходимости перемирия с меньшевиками, так как, мол, «...ничего с ними не поделаешь;»136).
В ответном письме на имя Сибирского комитета В. И. Ленин разоблачил разглагольствования Гутовского как «...недостойное социал-демократа и глубоко ошибочное по существу мнение,...»137). В письме он говорил о растущем сплочении большевиков, вселял уверенность в сибирских социал-демократов в несомненной победе большевизма над дезорганизацией и оппортунизмом меньшевиков138). К несчастью, письмо В. И. Ленина не дошло до сибирских большевиков. Это обстоятельство и позволило Гутовскому продолжать скрывать от Сибирской организации свои истинные взгляды.
Н. Н. Баранский в воспоминаниях говорит, что «у Гутовского, после его возвращения из-за границы в 1904 году, я заметил лишь нежелание выносить вопросы о разногласиях на широкое обсуждение. Кроме того, мне... совсем не нравилось его пристрастие к так называемым «неоформленным организациям», которые он всегда создавал вокруг комитета и которые, неизбежно впитывали в себя в первую голову интеллигентских добчинских-бобчинских, так или иначе оказывали сплошь и рядом крайне вредное влияние на комитетские решения»139).
Выехав за границу, Гутовский направился не на съезд, куда его направила Сибирская социал-демократическая организация, а на меньшевистскую конференцию, в работе которой он и принял участие. Это была измена пославшей его организации. К несчастью, Сибирские комитеты были в тот период настолько плохо информированы о внутрипартийной борьбе, о III съезде партии и оппортунистической меньше-
136) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 391—392.
137) Там же, стр. 394.
138) Там же, стр. 394—395.
139) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 56.
149


вистской конференции, что не смогли сразу по возвращении Гутовокого дать этой измене соответствующую оценку.
С возвращением делегата из-за границы была в июне 1905 года созвана II конференция Сибирского союза РСДРП. Ее задачей было обсуждение решений III съезда РСДРП и конференции меньшевиков. Состоялась общесибирская конференция в Томске. Томский комитет был представлен на ней двумя делегатами — студентом технологического института большевиком А. В. Масловым и студентом университета большевиком И. В. Писаревым140). На конференции с совещательным голосом присутствовал и С. М. Киров141).
Гутовский, воспользовавшись крайне слабым знанием сибирскими работниками действительного положения дел в партии и отсутствием здесь материалов III съезда РСДРП, ложной информацией дезориентировал делегатов конференции. Этому способствовало и то, что другой сибирский делегат, присутствовавший на съезде (Г. И. Крамольников), при возвращении был арестован на границе. Приехавший на конференцию уже к концу ее работы Н. Баранский позднее в воспоминаниях отмечал, что Гутовский подверг делегатов длительной и основательной обработке142). В результате из 13 принятых конференцией резолюций 9 были меньшевистскими и среди них такие, как о вооруженном восстании, о завоевании власти и участии во временном правительстве, об участии в выборах в представительные учреждения, о работе среди крестьян, о профессиональных союзах и др.143). Гутовский старался смазать глубину разногласий между большевиками и меньшевиками. Боясь окончательно разоблачить себя на конференции как меньшевистского приверженца и тем самым подорвать имевшееся еще у многих сибирских работников к нему доверие, он преподносил резолюции как можно туманнее. Не рассчитывая на признание конференцией меньшевистских центров, он предлагал лишь не признавать как те, так и другие общепартийными. Но и в таком виде предложения Гутовского едва собирали, по свидетельству Н. Баранского, половину голосов. Остальные воздерживались. «Любопытно, — говорит Н. Баранский, — что эти воздержавшиеся сплошь продолжали называть себя большевиками, да и из тех, кто голосовал за резолюцию
140) Не считая Ягодина-Виноградова, представлявшего подпольную типографию и Е. Б. Броннер, участвовавшей в заседаниях с совещательным голосом. См. АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 286.
141) АТОКМ, оп 4, д. 167, л. 286. Воспоминания М. А. Попова.
142) «Сибирский союз РСДРП». М., 1935, стр. 16.
143) Там же.
150


Гутовского, далеко не все называли себя меньшевиками144). Еще труднее было меньшевикам протаскивать свои предложения по вопросам специально сибирским, так как их суть хорошо была известна местным работникам. Туманные формулировки и изворотливость здесь мало помогали. Конференция, в частности, подтвердила имевшуюся ранее большевистскую установку о борьбе за всеобщую стачку против войны и царской монархии145).
Победа меньшевиков на II конференции Сибирского союза не могла не отразиться на работе Томской организации РСДРП. Меньшевики усилились. Часть примиренцев пошла дальше на сближение с меньшевиками. Другие, осязательно почувствовав угрозу меньшевизма, примкнули к твердым большевикам. Разногласия обозначились резче. Томские большевики повели непримиримую борьбу с меньшевиками и примиренцами. Теперь на каждом собрании, митинге, массовке разгорались жаркие дискуссии. М. Попов отмечал, что он помнит «целый ряд дискуссионных партийных собраний, на которых они постоянно выступали, например, об участии во Временном правительстве, о характере профессионального движения и особенно о вооруженном восстании и организации вооружения»146).
Именно к лету 1905 года, по нашему мнению, и складывается меньшевистское большинство в Томском комитете. Главнейшими причинами происшедшей эволюции в сторону меньшевизма были следующие.
Во-первых, недостаточная развитость и широта революционного движения среди томских рабочих, отсутствие здесь большой пролетарской базы и значительных пролетарских кадров;
во-вторых, длительное время примиренческий характер многих томских большевиков;
в-третьих, то, что бурные события первых месяцев 1905 года привели в лагерь томской социал-демократии значи-
144) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 58. Вместе с тем у Н. Баранского далее говорится: «Суть дела была в том, что Сибирская организация в своей массе была и продолжала быть примиренческой. Конференция 1905 года зафиксировала лишь переход большинства от примиренчества большевистского к примиренчеству меньшевистскому. Откалываться при таких условиях — значило на ближайшее время обречь большевизм в Сибири на прозябание, если не на полное изчезновение...» (там же, стр. 58—59)- Это неправильное мнение. Во-первых, вряд ли на основе результатов конференции можно говорить о том, что большинство Сибирской организации перешло к меньшевистскому примиренчеству. Дальнейшее развитие революционного движения в Сибири этого не подтверждает. Во-вторых, уж совершенно неверно говорить, что разрыв с меньшевиками в это время обрек бы большевизм в Сибири на прозябание или даже на полное исчезновение. Такое предположение никак не вытекает из развития революционного движения в Сибири в 1905 году.
145) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 59.
146) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 264. Воспоминания М. А. Попова.
151


тельное количество неустойчивых элементов147), главным образом из среды студентов и служащих, что для Томска с его большой интеллигентской прослойкой вполне понятно. Это понятно еще и потому, что примиренческий характер большевиков давал возможность имевшимся среди руководителей меньшевикам способствовать именно такого рода расширению организации;
в-четвертых, слабая связь с партийными центрами, недостаточное знакомство не только подавляющего большинства членов организации, но и местных руководителей с сутью разногласий, а отсюда и возможность для изменивших отдельных руководителей (Гутовский) длительной дезориентации. На политическом направлении социал-демократической организации Томска, как и всей Сибири, тяжело отразился тот факт, что письма В. И. Ленина и Н. К. Крупской о сути разногласий в партии и дезорганизаторской оппортунистической деятельности меньшевиков, направленные в Томск осенью 1904 года, не стали достоянием сибирских большевиков.
И, наконец, Сибирская конференция, где посылавшийся как большевик делегат, играя в объективность, бессовестнейшим образом извращает сложившееся положение в партии. Играло значение и то, что зимой 1905 года из города уехали для работы в других районах Сибири такие большевики как Г. Крамольников, Н. Баранский, Н. Суслов, X. Бронштейн и др.
Из большевиков в Томском комитете РСДРП после перевыборов в июле 1905 года оказались только С. М. Киров и В. М. Броннер.
Члены организации, стоявшие на большевистских позициях, сразу после конференции стали группироваться, оформляясь тем самым организационно в особую фракцию. С целью более глубокого разоблачения оппортунизма меньшевиков изучаются разногласия. Организуется специальный кружок по углубленному изучению большевизма. В нем занималась в основном рабочая и студенческая молодежь, уже выдвинувшаяся в число видных деятелей Томской организации РСДРП: С. М. Киров, М. А. Попов, А. Н. Дробышев, П. Н. Обросов, Б. Левин и др. Изучали работу В. И. Ленина «Что делать?», протоколы II съезда РСДРП и т. д. На занятиях глубоко критически разбирались меньшевистские выступления, подготавливались свои148). Вскоре кружок стал центром большевистской фракции в Томской со-
147)  По воспоминаниям М. А. Попова, томская организация к октябрю 1905 г. насчитывала «Наверное около 1000 человек», АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 269.
148) Там же, л. 205.
152


циал-демократической организации, а штабом ее —квартира С. М. Кирова149), где, кстати, проходили и занятия кружка, собирались собрания и пр.150).
Когда в начале октября 1905 года в Иркутске был созван Общесиоирский съезд РСДРП, на него был послан от томских большевиков (по¬
мимо представителя меньшевиков) отдельный делегат М. Попов151).
Революционное движение в Томске летом 1905 года продолжало нарастать. Собрания, загородные массовки, забастовки рабочих томских предприятий, массовое распространение прокламаций и пр. вовлекали в борьбу все более широкие слои трудящихся города. Начальник Томского жандармского управления доносил губернатору, что «...С начала настоящего лета... в разных местах окрестностей гор- Томска, в лесу и на полянах, весьма часто собираются сходки учащейся молодежи, рабочих, мелких служащих различных учреждений..., на которых
М. А. Попов
говорятся речи, читаются какие-то нелегальные произведения и поются революционные песни...». В донесении отмечалось далее, что «...в последнее время...  стала замечаться уже большая смелость сходок, а также более значительная их численность...»152).
Значительными событиями этого времени были — митинг на могиле убитого 18 января 1905 года Иосифа Кононова и забастовка трудящихся большинства томских предприятий, проходившая с 4 по 18 июля и закончившаяся победой рабочих153).
149) С. М. Киров жил в это время у старушки Кононовой, матери убитого Иосифа Кононова.
150) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 206.
151) Там же, л. 208.
152) Цитировано по использованной работе Г. В. Трухина и В. С. Флерова, стр. 39.
153) Там же, стр. 40—43.
153


Митинг состоялся 5 июля 1905 года. К нему была проведена большая подготовка, в том числе успешно проведен сбор средств на памятник Кононову и распространены тысячи прокламаций — приглашений «К гражданам». Собралось более тысячи человек и среди них много студентов из числа находившихся в то время в Томске. Среди траурных венков, возложенных на могилу, был и венок от революционного студенчества, а выступавший от имени студентов оратор клеймил царизм и призывал к низвержению самодержавия. Митинг проходил под охраной численно внушительной боевой дружины комитета154).
Грандиозный открытый митинг с пением революционных песен, красным знаменем, революционными речами и распространением прокламаций сыграл большую роль в деле воспитания трудящихся и активизации их борьбы с существовавшим строем.
К концу лета 1905 года революционное движение в стране приняло невиданный размах: массовые политические стачки и демонстрации рабочих все чаще стали переходить в вооруженные столкновения с полицией и войсками, ширилось революционное движение крестьян, росло брожение в армии. В страхе перед растущей революцией метались от царя к народу и от народа к царю либералы.
Руководствуясь решениями III съезда партии, большевики усилили работу по подготовке масс к всеобщей политической стачке и вооруженному восстанию.
Убедившись в бесполезности своих попыток справиться с революционным движением в стране одними репрессиями, царское правительство 6 августа 1905 года издало манифест и закон о выборах в совещательную «Государственную думу». Эти документы царизма, по определению В. И. Ленина, «...действительно «зерцало» всех гнусностей, мерзостей, азиатчины, насилия, эксплуатации, проникающих собой весь социальный и политический строй России»155). Царь хотел жалкой подачкой крупной буржуазии обмануть широкие народные массы, расколоть силы революции и затем расправиться с ними. Напуганная размахом борьбы и искавшая сделки с царем либеральная буржуазия приветствовала Думу. Меньшевики фактически выступали за сотрудничество с либеральной буржуазией в деле выборов в Булыгинскую думу. Яркой иллюстрацией сделки меньшевиков с либералами был их план организации «революционного самоуправления», который В. И. Ленин характеризовал, как «...идеальную цель монархической (освобожденской) буржуазии, как
154) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 285.
155) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. II, стр. 180.
154


идеальную цель ликвидации русской пролетарско-крестьянской революции либеральными помещиками»156).
Только партия большевиков, руководствуясь решениями III съезда РСДРП и указаниями В. И. Ленина, решительно выступила за активный бойкот Булыгинской думы, поставив задачей не только сорвать эту карикатуру на народное представительство, но и использовать бойкот для самой широкой агитации, проповеди вооруженного восстания, призыва к немедленной организации дружин и отрядов революционной армии с целью свержения самодержавия и учреждения временного революционного правительства 157).
В августе 1905 года царизм делает некоторые уступки и в отношении высших учебных заведений.
На двух летних совещаниях из представителей вузов и главных ведомств, в ведении которых находились вузы, проходивших под председательством министра просвещения Глазова158), был, наконец, признан неудовлетворительным университетский устав 1884 года. Совещания вынуждены были обещать новый Устав для вузов, который строился бы на основе автономии профессорской коллегии159). До выработки нового устава вузам предлагалось руководствоваться выработанными временными правилами. После одобрения царем выводов совещаний 27 августа последовало правительственное сообщение «О Временных правилах об управлении высшими учебными заведениями министерства народного просвещения». Этими правилами давалось право профессорским советам избирать ректора или директора вуза, деканов и секретарей факультетов, но здесь же добавлялось, что избранные лица подлежали утверждению попечителя учебного округа и министра просвещения. Давая студентам право сходки, Временные правила возлагали на Советы обязанность и ответственность за поддержание нормального хода учебной деятельности. В случае студенческих волнений Совет мог ходатайствовать о закрытии вуза160). Этим, в основном, и исчерпывалась так называемая «автономия» в отношении вузов, охарактеризованная В. И. Лениным как «Мизерная уступочка, крошечная реформа, проведенная в целях притупления политических противоречий и «примирения» разбойников с ограбляемыми..151). Этой уступкой
156) Там же, стр. 210.
157) Там же, стр. 170.
158) В июне 1905 г. состоялось первое совещание, на котором присутствовали ректоры и профессора ряда университетов страны. В августе  — второе совещание из представителей главных ведомств, в ведении которых имелись вузы. На этом совещании присутствовал и Трепов. ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 141, лл. 67, 53.
159) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 141, л. 67.
160) «Полное собрание законов Российской империи», т. XXV, СПб, 1908, стр. 26692.
161) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. П, стр. 377.
155


царское правительство хотело добиться сразу двух целей. С одной стороны, бросив подачку либеральной вузовской интеллигенции, оно надеялось получить в ее лице активного союзника в борьбе с возможным новым подъемом революционного движения студентов, с другой, — ничтожными уступками студенчеству правительство хотело отколоть революционное студенчество от поднявшихся на решительную борьбу народных масс.
Однако революционное студенчество сорвало расчеты правительства. Если вузовские либералы «воспользовались свободой, чтобы изменить свободе, чтобы удерживать студентов от расширения и обострения борьбы, чтобы проповедывать «порядок»162), то революционные студенты использовали маленькую брешь, пробитую в «общей системе самодержавно-крепостнического гнета», именно в целях обострения борьбы и расширения состава ее участников163). Они понимали, что в условиях быстро нарастающего к осени 1905 года подъема революционной борьбы народных масс было уже недостаточным продолжать начатую прошедшей зимой забастовку. Исходя из сложившихся новых условий и рекомендаций, данных им партией большевиков, революционные студенты пришли к выводу о необходимости изменения тактики борьбы с царским самодержавием.
Какие же рекомендации давали большевики студентам и как революционное студенчество их использовало? Прошедшее в августе 1905 года Совещание агентов ЦК РСДРП, работавших в России, рекомендовало студентам с 1 сентября прекратить забастовку в вузах и, не препятствуя академическим занятиям, превратить залы и аудитории университетов и институтов в трибуны революции164). Такая тактика позволяла полученную частичную «автономию» поставить на службу революции.
Предлагая студентам открывать залы и аудитории вузов для народных собраний и митингов, большевики рекомендовали им в случае необходимости прибегать к тактике «захватного права», т. е. открывать залы и аудитории «явочным порядком», без разрешения учебной администрации. ЦК РСДРП призывал демократическое студенчество действия свои в борьбе с царизмом согласовывать с действиями пролетариата165).
Радикальное студенчество для принятия новой тактики и согласования ее в масштабах всей страны решило созвать общероссийский студенческий съезд. Состоялся он в начале сентября в Выборге. Присутствовали делегаты от 23 высших учебных
162) Там же.
163) Там же.
164) П. С. Гусятников. Студенческое движение в 1905 году. «Вопросы истории», 1955, № 10, стр. 77.
165) Там же.
156


заведений166). Съезд, после бурных прений, высказался за тактику, предложенную большевиками. В резолюции съезда по вопросу о тактике студенческой борьбы говорилось: «Студенчество должно сконцентрировать и мобилизовать свои силы в крупных городах и дать возможность использовать высшие учебные заведения для революционной агитации и пропаганды в широких массах населения и предпринять меры к организации студенческих боевых отрядов с тем, чтобы в нужный момент студенчество могло примкнуть к общей политической забастовке и вооруженному восстанию167). В резолюции об Учредительном собрании съезд заявил, что оно «может быть лишь созвано революционным путем...» посредством политической стачки и вооруженного восстания168).
Решения съезда свидетельствовали о том, что большинство революционного студенчества в борьбе против царизма шло за большевиками.
С начала нового учебного года в высших учебных заведениях страны начались бурные сходки студентов с широким участием рабочих, учащихся и других слоев населения. Сходки эти, как правило, принимали последовательно революционные резолюции, высказывались за тактику большевиков. Так было в вузах Петербурга, Москвы, Киева, Харькова, Одессы, Казани и др. городов169).
Массовые студенческие митинги и сходки с участием рабочих, слушателей общеобразовательных курсов, гимназистов и др. начались в сентябре 1905 года и в Томске.
Попытка реакционного учебного начальства Томского университета начать занятия обычным порядком, с традиционного молебна, провалилась. Попечитель Западно-Сибирского учебного округа Лаврентьев в донесении в министерство просвещения в злобе признает, что «молебен был, собственно говоря, не перед началом учебных занятий..., а перед началом разных политических демонстраций в стенах этого учебного заведения». И далее, в скобках, замечает, что «в технологическом институте демонстрации эти начались еще ранее и безо всякого молебна170). Передовое томское студенчество «с презрением» отвергло жалкие «уступки» царского правительства, сделанные им под напором революционного студенческого движения в стране, в отношении высших учебных заведений
166) Делегаты из Томска, Тарту и Владивостока на съезде не присутствовали. «Красный архив», 1936, № 1, стр. 25.
167) П. С. Гусятников. Цит. работа, стр. 77.
168) Там же.
169) См. об этом В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 314—315, 333, 351, 352, 353, 376—385 и др., а также «История Московского университета», т. I, М., 1955, стр. 520. «Вопросы истории», 1955, № 10, стр. 78—79 и др. работы.
170) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 167, л. 13.
157


в августе 1905 года. В резолюции, принятой 6 сентября на митинге, собравшем 684 человека, они заявляли, что свободный автономный университет и свободная наука могут существовать только в свободном государстве, которое может быть завоевано лишь путем всенародного вооруженного восстания во главе с пролетариатом171). Такое заявление в резолюции свидетельствовало о серьезных успехах томских большевиков в работе среди студенчества. Большевики вопреки оппортунистической деятельности меньшевиков и эсеров сумели добиться больших успехов в деле борьбы за принятие студенчеством университета и технологического института новой тактики борьбы с царским самодержавием в деле разоблачения сущности Булыгинской думы.
Томские меньшевики, не выступая против смены тактики студенческой борьбы, против перехода от стачки к более активным действиям, вместе с тем фактически призывали студентов к участию в избирательной кампании по выборам в Булыгинскую думу. В специальной прокламации «К началу академического года», выпущенной томскими меньшевиками, студентам предлагалось согласовывать свою деятельность с деятельностью меньшевиков «...в предстоящей избирательной кампании»172).
Эсеры выступали за продолжение забастовки вузов, что практически могло привести лишь к срыву стремления наиболее революционной части студентов превратить залы и аудитории вузов в трибуны революции.
На многолюдных митингах томских студентов с представителями от рабочих 5 и 6 сентября 1905 года, где обсуждался вопрос о новой тактике борьбы и об отношении к Булыгинской думе, большевики беспощадно разоблачали соглашательство и половинчатость меньшевиков и эсеров, решительно отстаивали революционные ленинские позиции. И если 5 сентября меньшевикам и эсерам, захватившим председательское место173) на митинге, удалось склонить на свою сторону некоторую часть присутствовавших174), то уже 6 сентября громадным митингом единодушно принимается революционная, исходившая в основном из большевистских установок резолюция175),
171) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 167.
172) Партархив Томского обкома КПСС, ф. 4204, оп. 2, д. 2. л. 192.
173) См. об этом ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 17.
174) Меньшинство присутствовавших проголосовало за предложенную эсерами резолюцию, где говорилось, что главной задачей собраний должно быть «обсуждение положения о Государственной думе» и предлагалось «...вынести решение о присоединении к революционным выборам истинных представителей народа», а в поддержку выборов объявить забастовку. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, лл. 17 и 23.
175) Установкой большевиков в отношении тактики борьбы студентов с самодержавием в этот период было, как мы выше отмечали, превратить вузы в штаб-квартиры своей революционной работы, не препятствуя
158


предложенная от имени Томского комитета РСДРП. В резолюции, принятой митингом, отмечалось, что «...подготовка к всенародному вооруженному восстанию против царской монархии требует от революционного студенчества целого ряда наступательных действий,... что забастовка студентов, как тактика пассивного сопротивления, сыгравшая громадную роль в деле расшатки полицейского режима и дискредитирования правительства в глазах народной массы, является не соответствующей задачам революционного периода, переживаемого нами в данный момент и... что концентрация студенчества в крупных политических центрах, какими являются университетские города и т. д.,„. является особенно удобным для развития наступательных действий»176). Митинг постановил: «Открыть аудитории института и университета для широкой народной массы и превратить их в места для народных собраний, на которых мы, революционные студенты, вместе с революционным народом выработаем средства борьбы с Государственной думой и способы наступления на царское самодержавие»177).
Выполняя эту резолюцию, томские большевики готовят на 18 сентября 1905 года в здании университета грандиозный митинг протеста против Государственной думы. В ночь с 16 на 17 сентября по городу Томску в большом количестве были разбросаны за подписью Томского комитета РСДРП листки, приглашавшие на митинг178). Следующую ночь примерно такие же листки распространялись от имени объединенного комитета ТТИ и ТУ, напечатанные в типографии Томского комитета РСДРП179).
17 сентября вечером Томский губернатор срочно созвал совещание из представителей высшей администрации и учебного начальства для обсуждения мер, направленных на то, чтобы не допустить митинг. Решили с утра закрыть все двери в здании
академическим занятиям. В резолюции же, принятой митингом 6 сентября, имелось на этот счет противоречие. С одной стороны, забастовка студентов как тактика борьбы в настоящий момент отвергалась, а с другой стороны — в постановляющую часть резолюции было внесено на собрании, очевидно эсерами, дополнение (принятое собранием), в котором говорилось: «В случае возникновения занятии приложить все усилия для их прекращения». См. полный текст резолюции в сб. документов и материалов «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Новосибирск, 1958, стр. 167—168.
176) Там же, стр. 168.
177) Там же.
178) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 21-а.
179) Там же, л. 21-6. Текст студенческого листка-приглашения был следующий: «Объединенный Комитет студентов Томского технологического института и Университета приглашает граждан на невооруженный митинг, устраиваемый в воскресенье 18 сентября в час дня в здании университета.
Объединенный Комитет студентов Томского технологического института и университета, сентябрь 1905 г.».
159


университета и поставить охрану, а если же будет попытка организовать митинг в университетском саду,  —  оцепить и арестовать участников с помощью казаков и войск180). Однако старания высокого начальства были тщетными. 18 сентября в университетской роще собралось более 1000 человек181). Митинг начался, как и намечалось, в 1 час дня. Ораторы—рабочие и студенты—разоблачали попытку царизма жалкой подачкой обмануть народные массы, призывали к активному бойкоту Булыгинской думы. Над толпой раздавались возгласы «Долой самодержавие!», разбрасывались прокламации. Попытки жандармов пробиться сквозь толпу к ораторам оканчивались безрезультатно. Только к концу митинга полиции и казакам удалось окружить и задержать около 400 человек, однако до здания губернского управления, куда были направлены арестованные, они довели лишь 224 человека. Остальные, прорвав цепь конвоя, сумели скрыться. Донося об этом в департамент полиции, начальник томского губернского жандармского управления сетовал, что казаки и солдаты ограничивались нагайками и прикладами и что прибегнуть «к оружию не представилось случая»182). Арестованные дружно распевали в здании революционные песни, агитировали охранявших их солдат, а когда на прилегающей площади и улицах собралась громадная толпа народа, выставили в управлении окна и продолжали митинг183).
Активная борьба томских большевиков за бойкот Булыгинской думы оказала серьезное влияние на отношение к ней широких народных масс. Томский губернатор вынужден был доносить в Петербург, что во «вверенной» ему губернии известия о созыве Государственной думы встречены трудовыми слоями масс и учащейся молодежью явно враждебно и что противоправительственные митинги и сходки приняли регулярный характер184).
Как известно, дальнейшие события показали правильность большевистской тактики по отношению к Булыгинской думе, которая была сметена нарастающей революцией.
С 26 сентября 1905 года в течение нескольких дней на собраниях студентов института и университета, проводившихся в здании института с присутствием «посторонних лиц», переодетых в студенческую форму, обсуждалось политическое положение в стране и вопросы демократизации высшей школы. Дебаты закончились принятием 30 сентября большинством в 440 человек против 376 при 14 воздержавшихся большевист-
180) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, лл. 18—19.
181) Там же, л. 9.
182) Там же, лл. 19—20.
183) Там же.
184) А. В. Зайцевский. Томская организация РСДРП в период первой русской революции 1905—1907 гг. (дисс.). Томск, 1953, стр. 108.
160


ской резолюции: немедленно открыть университет и институт, позволить желающим заниматься, открыть помещения учебных заведений для собраний и митингов, учредить общедоступные для всех граждан вечерние политические лекции, требовать немедленного уничтожения инспекции и педелей, отменить при поступлении в вузы свидетельства о политической благонадежности, ликвидировать ограничения в приеме в зависимости от пола, вероисповедания и национальности, освободить всех арестованных за митинг 18 сентября 1905 года185).
Многолюдные собрания студентов Томска, проводившиеся вместе с рабочими, способствовали политическому просвещению студентов, а выступления большевиков на этих собраниях служили делу вовлечения передового студенчества в решительную борьбу под руководством рабочего класса, учили революционное студенчество видеть и разоблачать оппортунизм и контрреволюционность меньшевиков, эсеров и либералов.
Революционные студенты Томска, шедшие вопреки противодействию меньшевиков и эсеров в основном за большевистскими лозунгами, осенью 1905 года сильнее столкнулись с антиреволюционной деятельностью и той части профессорско-преподавательского состава, которая слыла своим либерализмом. Вузовские либералы под напором революционного движения в стране и решительных выступлений студентов на заседаниях Советов профессоров в сентябре-октябре 1905 года пошли на принятие некоторых решений, направленных на демократизацию высшей школы (отстранение инспекции от надзора за студентами, упразднение профессорского суда, отмена представления справки о политической благонадежности, отмена процентной нормы евреев), но они делали все возможное, чтобы не допустить дальнейшего развития революционной борьбы студентов, не допустить слияния их борьбы с борьбой рабочего класса.
Для противопоставления революционному студенчеству Советы пытаются помочь соорганизоваться той небольшой части студентов, которая осталась в основном верной правительству. Однако, когда, например, эти «благонамеренные» дважды попытались созвать студенческую сходку с целью опротестовать решения митинга от 6 сентября, попытки эти окончились для них позорным провалом. Таким же провалом окончился и призыв реакционной профессуры университета, объединившейся с кучкой «благонадежных», сплотиться «на почве научных интересов»186). Когда революционные студенты открыли в сентябре 1905 года двери на сходки и митинги в учебных заведениях для народа, либеральные болтуны, чтобы
185) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, лл. 24, 29—30. Арестованных за митинг 18 сентября 1905 года к этому времени было 18 человек, из них 2 студента. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 25.
186) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 167, л. 29.
11.  Заказ 3240.
161


сорвать такое развитие событий, прибегли к закрытию университета и института. Принимая 9 сентября решение о закрытии института, профессорский Совет института прямо отмечал, что «...в данный момент это единственное средство для недопущения собраний посторонних лиц в институте»187).
Как мы выше отмечали, на многодневных собраниях в конце сентября студенты приняли новое, более определенное решение об открытии университета и института. О чем же говорили либералы на заседаниях Советов, обсуждая решения этих сходок? «Судя по настроению студенчества на сходках,  —  заявили ряд членов Совета технологического института на заседании 30 сентября,  —  имеется достаточно данных заключить, что большая часть студенчества ставит задачей открытие института не для учебных только целей, а главным образом для политического воспитания студенчества, возможно широко пропагандируя свои идеи в целях привлечения возможно большего количества сторонников политических организаций, причем ввиду общего тревожного настроения можно надеятся на достаточный успех таковой агитации»188). И снова вывод—вузы лучше закрыть. Более того, по сведениям начальника томского охранного отделения на состоявшуюся 1 и 2 октября 1905 года новую сходку студентов с участием «посторонних» (сходка эта была не так многочисленна, на ней не присутствовало и 500 человек)189) либеральные профессора делегировали специального представителя, который добивался от студентов принятия решения не начинать занятий190).
Весьма характерно, что представителем этим был преподаватель Козмин191), по сведениям охранки состоявший членом партии эсеров192). Так либералы и эсеры становятся на путь прямого сотрудничества в борьбе против революции. Назначенный на 3 октября митинг рабочих и студентов обоих высших учебных заведений состояться не мог—университет и технологический институт были закрыты193), причем Совет университета, вынося 3 октября решение о закрытии университета на неопределенное время, с возмущением отмечал, что «даже в наиболее умеренной резолюции студенты пытаются взять управление на себя»194).
Продолжая свою предательскую политику в отношении революционного студенчества, профессура университета попыта-
187) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 44, л. 98.
188) Там же, л. 131.
189) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153. д. 167, л. 28.
190) ЦГИАМ, ф. ДП. ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 30. На сходке было принято решение: «занятий не начинать, устраивать в стенах учебных заведений митинги и требовать государственного переустройства». За эту резолюцию голосовало 355 человек.
191) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 167, л. 28.
192) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 43.
193) ЦГИАЛ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 30.
194) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 167, л. 27.
162


лась пойти еще дальше и в официально закрытом вузе продолжить работу по сплочению благонамеренных студентов. Оградив двери университета от возможности проникновения туда технологов, и тем более рабочих, Совет университета разрешил собраться в нем 12 октября 1905 года «благонадежным» для согласования общих действий. Революционное студенчество вместе с рабочими и представителями других слоев населения решительно сорвали эту затею. Они силой вошли в университет и занимали его весь день, а вечером, дождавшись прибытия типографских рабочих, устроили там митинг195). Растерявшийся Совет профессоров вынужден был признать свое бессилие сломить революционное студенчество.
А революционеры-студенты продолжали наступать. Принимается решение 15 октября силой завладеть зданием технологического института и устроить там общегородской грандиозный митинг. Царская администрация, видя, какой оборот принимают события, отбрасывает мечущихся и брюзжащих либералов, плюет на только что дарованную жалкую «автономию» вузам и снова прибегает к грубой силе. С утра 15 октября здания лекционного, химического и физического корпусов технологического института по приказанию губернатора были окружены солдатами196). Однако враги революции и участвовавшего в ней демократического студенчества уже не могли остановить стремительно нараставшей волны революционного подъема.
Как говорил В. И. Ленин, «Они запретили, эти ходульные людишки, рабочим идти к студенчеству; они только толкнули студенчество к революционным рабочим»197).
Революционное движение в стране привело к Всероссийской политической стачке в октябре 1905 года. В Томске стачка началась 13—14 октября198) и вскоре стала общегородской. В деле распространения начавшейся стачки по всему городу Томский комитет РСДРП вместе с рабочими использовал и революционных студентов199). В сообщении губернатора министру внутренних дел о всеобщей забастовке в Томске говорилось, что забастовщики, в числе которых находились в значительном количестве студенты университета и технологического института, разбившись на небольшие группы в 10—15 человек с утра
196) Там же, лл. 28—29.
197) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО. 1905, д. 3, ч. 43, л. 33; а также ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, лл. 28—29.
198) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 377.
199) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. «Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г.», ч. II, М.  — Л., 1955, стр. 46. В диссертации А. В. Зайцевского (стр. 186) ошибочно говорится, что забастовка служащих железнодорожного управления в Томске началась 15 октября. О начале забастовки в Томске 15 октября говорит, без ссылки на источник, и И. Г. Зобачев в работе «Сибирь в первую русскую революцию 1905—1907 гг.». Новосибирск, 1955, стр. 33.
199) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 2561, л. 1.
11*.
163


14 октября стали обходить предприятия и учреждения города и призывать рабочих, служащих и учащихся включиться в стачку, чтобы сделать ее всеобщей200).
Участвуя вместе с передовыми рабочими в отрядах по распространению стачки, революционное студенчество ближе знакомилось с рабочими предприятий и вырабатывало навыки организаторов революционного движения.
Всеобщая забастовка в Томске к 18 октября 1905 года охватила все предприятия города, высшие и средние учебные заведения. В различных местах, в том числе и на улицах, проходили многолюдные бурные митинги, в которых революционные студенты принимали активное участие. По свидетельству начальника Томского охранного отделения ротмистра Долгова, среди руководителей и наиболее активных участников революционного движения в Томске в этот период из студентов были социал-демократы К. Тюменцев, Л. Моисеев, А. Зеленский, В. Царевский, И. Шишлов и др.201). Однако сведения ротмистра Долгова были весьма скудны, иначе он не пропустил бы, а поставил на первый план в этом списке студентов-большевиков А. Петухова, П. Обросова, В. Шимановского, Б. Левина и др., развернувших в этот период кипучую работу.
Всероссийская октябрьская стачка заставила перепуганного царя издать манифест 17 октября, где народу были обещаны свободы. В действительности манифест был обманом народных масс, стремлением царизма выиграть время для собирания сил контрреволюции.
В. И. Ленин, оценивая манифест, писал, что самодержавие отступило на новую позицию, «которая кажется ему лучше укрепленной и на которой он надеется собрать более надежные силы, сплотить и ободрить их, выбрать лучший момент для нападения»202) .
В Томске манифест был получен вечером 18 октября. В это время в городском театре шел многолюдный митинг. Томские большевики немедленно использовали его для разоблачения сущности манифеста. В страстных речах они клеймили его как царскую ловушку, маневр для получения передышки. Они призывали не верить манифесту, а продолжать готовиться к дальнейшей борьбе с оружием в руках203). Член Томского комитета РСДРП С. М. Киров, выступая 18 октября 1905 года на митинге на ст. Тайга, говорил: «Мы большевики... не верим манифестам. Оружием, огнем и собственной кровью надо добывать свободу. Только таким путем мы можем свергнуть царскую династию»204).
200) Там же.
201) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, лл. 10—12.
202) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 29—30.
203) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 129.
204) «Красная новь», 1939, № 10—11, стр. 127.
164


По-иному отнеслись к манифесту меньшевики и эсеры. Вместе с либеральной буржуазией они восторженно кричали, что революция закончилась, царизм капитулировал, самодержавия больше нет. Томская либеральная газета «Сибирская жизнь» на своих страницах писала: «Общество дождалось своей революции, и не хотело, и не верило в возможность ее дальнейшего развития»205).
Уже на другой день после объявления манифеста томские меньшевики призывали рабочих «не нарушать порядка», так как Россия «вступила в ряды конституционных государств»206) .
В прокламации Томского комитета РСДРП «Вооружайтесь и организуйтесь!», выпущенной 19 октября, переплелись две совершенно различные точки зрения на происходившие события. По настоянию большевиков в ней говорилось о том, что «Мы не остановимся перед рядом царских подачек, которыми думает подкупить нас самодержавный палач... Мы пойдем дальше» и провозглашался призыв: «Готовьтесь же к всенародному вооруженному восстанию! Организуйтесь и вооружайтесь!207). И здесь же меньшевистское большинство комитета проповедовало выдвинутый оппортунистической «Искрой»... «путаный и играющий на руку освобожденцам, т. е. монархической буржуазии»208) лозунг «организация революционного самоуправления». В ночь на 19 октября на заседании комитета РСДРП меньшевистское большинство комитета, при отсутствии С. М. Кирова (он в это время был на станции Тайга, где руководил стачкой), приняло обращение к населению, призывавшее принять участие в выборах в «Революционное самоуправление» и выдвинуло в это самоуправление своих кандидатов209).
Это было прямое предательство.
В. И. Ленин, разоблачая контрреволюционную сущность проповедовавшейся меньшевиками линии на «революционное самоуправление», писал: «Организация революционного самоуправления, выбора народом своих уполномоченных есть не пролог, а эпилог восстания. Ставить себе цель осуществить эту организацию теперь, до восстания, помимо восстания, значит ставить себе нелепую цель и вносить путаницу в сознание революционного пролетариата. Надо сначала победить в востании (хотя бы в отдельном городе) и учредить временное революционное правительство, чтобы это последнее, как орган восстания, как признанный вождь революционного народа,
205) «Сибирская жизнь» (Томск), № 5, 1906 г.
206) А. В. Зайцевский. Цит. диссертация, стр. 193.
207) «Красный архив», 1939, № 6, стр. 135—136?
208) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. II, стр. 197.
209) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 130.
165


могло приступить к организации революционного самоуправления»210).
19 октября 1905 года томские меньшевики посвятили выборам. В революционное самоуправление или, правильнее, говоря, в новую Городскую думу, баллотировались вместе с меньшевиками эсеры и либералы211).
Совершая предательство за предательством, томские меньшевики с утра 20 октября 1905 года сели за подсчет голосов, полученных на прошедших выборах. Одновременно, собрав заседание комитета, они говорили на нем о неправильности призывать к вооруженному восстанию после появления манифеста и постановили: передать собранные на вооружение деньги на нужды типографии, объявить о немедленном прекращении в городе забастовки и митингов и войти в соглашение с организованным старой городской управой «комитетом общественной безопасности» для организации общей милиции»212).
Гнусная деятельность меньшевиков, направленная на срыв революционного подъема масс, на расформирование боевой пролетарской дружины и замену ее буржуазной милицией, играла на руку контрреволюции. В Томске уже несколько дней по заданию губернского начальства из переодетых полицейских, уголовных элементов и всякого сброда формировалась черносотенная банда, которая при поддержке семи рот солдат и сотни казаков устроила 20 октября 1905 года известный своей нечеловеческой жестокостью погром. Были сожжены здание управления Сибирской железной дороги и театр Королева. Несколько сот человек, пришедших получить зарплату в управление, а также не успевшие разойтись из театра с только что окончившегося митинга, были убиты, изувечены или сгорели заживо в зданиях.
Прямыми вдохновителями и организаторами этого злодеяния явились томский епископ Макарий и губернатор Азанчевский. Попытка городской милиции, сформировавшейся из добровольцев, вооруженных частью городской управой, частью— Томским комитетом РСДРП (некоторые имели свое оружие)213) осуществить охрану здания управления Сибирской железной дороги и театра не увенчалась успехом. Наскоро сформированная из людей разных политических взглядов, малочисленная (около 70 человек)214) и плохо вооруженная, не
210) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. II стр. 172.
211) «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 130.
212) Там же.
213) ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, л. 34; а также «1905 год в Сибири». Сб. статей и воспоминаний. Новосибирск, 1925, стр. 131; а также АТОКМ, оп. 4, д. 292 и др. документы и работы.
214) ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, л. 35.
166


имевшая твердого руководства215), милиция не могла быть надежной охраной. Однако в ее числе были и истинные революционеры, вошедшие в отряд, чтобы в сложившейся обстановке сделать все возможное для защиты безоружных людей.
Среди защитников осажденных зданий были большевики А. С. Ведерников, А. И. Петухов и многие другие216). Сгруппировавшись с лучшей частью отряда охраны и стреляя на ходу,
Похороны жертв черносотенного погрома 20 октября 1905 г.
они прорвались сквозь кольцо окружавших здание черносотенцев, казаков и войск и вывели за собой значительную часть осажденных. В составе городской охраны, а также в числе окруженных в зданиях было много студентов717). Значительная
215) Командовал дружиной студент Нордвик (по политическим взглядам  — эсер), погибший во время прорыва окружения черносотенцев. ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, л. 38.
216) По воспоминаниям М. А. Попова в осажденных зданиях был С. М. Киров. (АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 22). Однако это не подтверждается документами. 20 октября 1905 г. С. М. Киров, как об этом правильно говорят С. М. Крапивенский и А. И. Разгон (см. С. М. Крапивенский и А. И. Разгон, цит. работа, стр. 27), был на станции Тайга. Если бы он и уехал в этот же день в Томск, то он мог быть здесь только к ночи, так как единственный поезд, прибывший в Томск 20 октября (продолжалась стачка) был из Тайги отправлен рабочими-железнодорожниками поздно вечером. К тому же, поезд этот по прибытии в Томск был оцеплен полицией.
217) ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, л.л. 37—38.
167


часть их погибла218). Многие были ранены. В числе раненых оказался и студент-технолог А. И. Петухов. Разгул черносотенцев продолжался 21, 22, 23 октября. Особенную свирепость черносотенцы проявили к студентам. Как писала газета «Сибирская жизнь», «положение студентов в Томске после кровавых дней 20—23 октября стало ужасным. Они не могут пройти по улицам без страха быть избитыми и истерзанными хулиганами. Ни в одно учреждение студентов в качестве служащих пе принимают. Заработка найти положительно негде и многим приходится голодать. Некоторые хозяева гонят студентов с квартир»219).
Черносотенские бесчинства в октябре 1905 года в Томске стали возможными в значительной степени из-за предательской позиции меньшевиков, пошедших вместо подготовки народных масс к вооруженному восстанию и свержению зашатавшейся губернской власти на сделку с буржуазией на глазах у нетронутой старой власти со всем ее громадным аппаратом, войсками и казаками.
«...пока не свергнута фактическая власть царизма,  —  писал В. И. Ленин,  —  до тех пор все его уступки, вплоть даже до «учредительного» собрания,  —  один призрак, мираж, отвод глаз.»220).
Урок был тяжелым. Для многих глубокая опасность делу революции от соглашательской политики меньшевиков впервые встала так определенно. Существовавший комитет РСДРП, меньшевистский в большинстве своем, вскоре после октябрьских событий распался. Лидеры меньшевизма Гутовский и Сухоруков, авторитет которых лопнул, как мыльный пузырь, уехали из Томска. В созданном новом комитете РСДРП, в который вошли С. М. Киров, М. Попов, А. Смирнов, П. Сбросов, Г. Левин и др.221), влияние большевиков стало преобладающим. Комитет главной задачей своей деятельности выдвинул политическое воспитание масс и подготовку их к вооруженному восстанию. Кровавые события в Томске нашли протестующий отзвук по всей Сибири.
Репрессии царизма и организованные им черносотенные погромы, прокатившиеся по всей стране, не остановили нараставшего революционного движения. Они лишь усилили ненависть широких масс к палачам народа.
218) Описание погрома в октябре 1905 года в Томске давалось в работах А. В. Зайцевского (см. его статью в «Очерках истории города Томска (1604—1954)», Томск, 1954, стр. 83): И. Г. Зобачева (Сибирь в первую русскую революцию 1905—1907 гг. Новосибирск, 1955, стр. 37;) и других. Однако в этих работах имеется неточность в освещении событий: городская милиция (или отряд городской охраны), сформированная утром 20 октября 1905 г., определялась авторами как большевистская дружина.
219) «Сибирская жизнь» (Томск), № 217, 29 октября 1905 г.
220) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 74.
221) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 288. Меньшевиков в новом комитете было, очевидно, только двое — А. Кузнецова и Я. Мазовер.
168


«Война объявлена,  —  писал В. И. Ленин,—война кипит,... Кто не за революцию,  —  тот черносотенец... Это говорят всем и каждому залитые кровью камни мостовых в Москве и Одессе, в Кронштадте и на Кавказе, в Польше и в Томске.»222).
Под руководством большевиков идет усиленная работа по организации и укреплению боевых дружин.
В Сибири в этот период боевые дружины создаются и укрепляются в Красноярске, Томске, Чите, Иркутске, Новониколаевске, на станции Тайга и в других центрах революционной борьбы.
Страна накануне декабрьского вооруженного восстания.
3. Студенты Сибири в период высшего подъема революции
Октябрьская стачка подвела революционные массы к восстанию. В. И. Ленин писал: «Всероссийская политическая стачка превосходно исполнила свое дело, подвинув вперед восстание, нанеся страшные раны царизму, сорвав гнусную комедию гнусной Государственной думы.»223).
Руководствуясь решениями III съезда партии и исходя из конкретной обстановки, сложившейся после черносотенного погрома, Томский комитет РСДРП также максимум внимания уделил вопросам подготовки к открытой вооруженной борьбе с самодержавием.
Новому составу Томского комитета пришлось начинать работу в трудных условиях и, тем не менее, как был вынужден констатировать томский полицмейстер, тревожное затишье после погрома продолжалось не более 12 дней. Со средины ноября вплоть до января 1906 года многолюдные собрания, сходки и митинги рабочих, учащейся молодежи и служащих снова наполнили жизнь Томска224).
Судя по пометкам в записной книжке С. М. Кирова, захваченной жандармами во время ареста 1 февраля 1906 года, можно предположить, что при комитете РСДРП, в этот период работали группы—агитаторская, пропагандистская, распространительная, финансовая, обороны и Красного Креста225). Деятельность комитета развертывалась в двух основных направлениях. Во-первых, в направлении усиленной пропаганды и агитации среди широких масс с целью все большего высвобождения их из-под влияния меньшевиков, эсеров и либералов, подведения их к пониманию необходимости вооруженного восстания, обеспечения поддержки вооруженного восстания широкими массами и их участия в нем. И, во-вторых, в сторону
222) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 56.
223) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 80.
224) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, лл. 11-12.
225) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 223, л. 35.
169


принятия мер по непосредственной технической подготовке вооруженного восстания.
С. М. Киров, выросший к этому времени в крупного партийного работника-ленинца, был одним из ведущих членов нового Томского комитета РСДРП и проводил в организации и среди населения громадную работу. Из томских студентов в числе руководителей агитационной и пропагандистской работой в рассматриваемый период были студенты технологического института В. Царевский и Л. Красин 226), Б. Левин, А. Матре- нинский227), студенты университета П. Обросов, Моисеев 228) и другие. Одним из нелегальных адресов, на который присылалась в Томск шифрованная корреспонденция и нелегальная литература и осуществлялись другого рода связи, был адрес студента университета А. Зеленского229).
В агитационной и пропагандистской работе значительное место уделялось разъяснению программы РСДРП, принятой на II съезде партии, выяснению того, что в контрактных условиях того времени достигнуть указанных в программе целей можно было только через всенародное вооруженное восстание. На собрании пропагандистов 7 декабря 1905 года был даже выработан «систематический ряд рефератов, обосновывающих программу РСДРП...»230). Открывался он рефератом № 1 на тему «Международность социал-демократического движения231). Большое внимание уделялось изучению резолюций Таммерфорской конференции большевиков.
При аресте в январе 1906 года одного из студентов технологического института, входившего в состав Томского комитета, было обнаружено 26 экземпляров гектографированных «резолюций большинства РСДРП»232). Глубоко изучались имевшиеся у томских большевиков работы В. И. Ленина. Во время массовых арестов, проведенных в Томске в январе-феврале 1906 года, среди захваченной нелегальной литературы жандармы обнаружили, например, работы В. И. Ленина «Письмо к товарищу о наших организационных задачах»233), «Извещение о 3-м съезде РСДРП»234), «Аграрный вопрос и «критики» Маркса»235).
226) Там же, лл. 15»—34 и ГАТО, ф. 4114, оп. 2, д. 224, л. 21.
227) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 22—23.
228) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 224, л. 21.
229) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 12.
230) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 31.
231) Там же.
232) Там же.
233) Отобрана у С. М. Кирова. См. ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 35.
234) Отобрана у студента технологического института Рехлинга. См. ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 35.
235) Отобрана у Карлашова, на квартире которого часто проходили нелегальные собрания. См. ГАТО, ф. 411, оп. 5, д. 27, л. 92.
170


Организована была и работа кружков, занятия в которых велись по специально разработанной программе236). В докладе начальника Томского охранного отделения в департамент полиции говорилось о широкой пропаганде нелегальной литературы в это время в Томске237). Широко распространялись нелегальные брошюры, прокламации и издававшиеся комитетом резолюции важнейших митингов. Разъясняя массам необходимость вооруженной борьбы с царизмом, комитет РСДРП уже в листовке «Конституция и гнусные преступления царских башибузуков», изданной в конце октября 1905 года, писал: «Знайте: пока существует полицейское правительство, произвол и насилие будут царить в стране. Уничтожить произвол и насилие значит низвергнуть царское правительство и завоевать демократическую республику... Нужно... организованной и вооруженной силе правительства противопоставить организованную и вооруженную силу народа.
Организуйтесь и вооружайтесь!
Комитет поможет вам сорганизоваться и вооружиться...
Создавайте боевые дружины! Закупайте оружие!»238).
Оставшаяся в тот период в городе часть революционного студенчества активно участвовала в развернувшейся широкой агитационно-пропагандистской работе среди населения. Для политического воспитания масс использовались и открытые общедоступные лекции, чтение которых было организовано в здании технологического института во исполнение ранее принятого революционным студенчеством на митингах решения. В чтении лекций участвовали и некоторые профессора, в частности, В. А. Обручев. На лекции, как доносил попечитель учебного округа министру просвещения, собиралась «такая масса молодежи обоего пола, что лекторам пришлось открыть вторую серию тех же самых чтений...»239). Особенно возмущали учебную администрацию дебаты слушателей с лекторами, а также политические дискуссии, которые по установившемуся правилу разгорались в аудиториях после окончания лекций. В дискуссиях принимали участие и те, кто присутствовал на лекциях, и те, кто приходил сюда позднее, уже как на сходку210) . Проводились и студенческие вечеринки с рефератами по важнейшим вопросам революционного движения. По сведениям Томского губернского жандармского управления, распорядителем на такого рода вечеринках был обычно студент техно-
236) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 244, л. 21.
237) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 12.
238) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг. «Документы и материалы», Новосибирск, 1958, стр. 227.
239) ГАТО, ф. 126, оп. 2, д. 2017, лл. 48—49.
240 Там же.
171


логического института революционер социал-демократ Малышев241).
В отношении другого важнейшего направления в деятельности Томского комитета РСДРП, т. е. шагов по подготовке вооруженного восстания, следует отметить прежде всего, что в этот период проводился усиленный сбор средств, необходимых для закупки оружия. Это делалось главным образом через распространение сборных листов среди участников митингов, сходок, вечеринок. Всем, кто
в. И. Шимановский
имел какую-либо возможность, предлагалось вооружиться самостоятельно. Особое внимание уделялось формированию, укреплению и обучению дружины комитета. Организована она была по десяткам, каждый десяток имел конспиративную квартиру, где хранилось оружие. Одним из руководителей дружины был студент технологического института — большевик В. И. Шимановский242). Дружинники постоянно стали привлекаться к охране собраний и митингов243). Так, 25 ноября 1905 года244) в Томске была проведена демонстрация- похороны разъездного агента Сибирского Союза комитета РСДРП, личного друга С. М. Кирова, студента-большевика И. В. Писарева, умершего от тифа245). Гото-
вя это выступление, Томский комитет РСДРП издал пятитысячным тиражом специальный листок, в котором приглашал
241) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. ПО, л. 9.
242) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 288. В. И. Шимановский революционную работу начал с гимназической скамьи. Учась в Томском технологическом институте, примкнул к социал-демократам большевикам. После Октябрьской революции активно боролся за Советскую власть на Дальнем Востоке. В сентябре 1918 года схвачен белогвардейцами и в ноябре расстрелян. В 1920 году именем Шимановского названа железнодорожная станция на Амурской железной дороге. 21 августа 1950 г. указам Президиума Верховного Совета РСФСР поселок при этой станции переименован в город Шим ановак.
243) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 288.
244) Партархив Новосибирского обкома КПСС, ф. 5, оп. 2, д. 140, л. 37. По другим данным, в частности, донесению Томского полицмейстера, демонстрация-похороны состоялась 24 ноября 1905 г. См. об этом Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 62.
245) Г. В. Трухин, В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 62.
172


трудящихся «...почтить память этого, безвременно погибшего в борьбе с царским самодержавием, борца за свободу!»246). Грандиозная политическая демонстрация, закончившаяся митингом, проходила «под охраной более чем 300 дружинников», среди которых был отряд тайгинских рабочих247). Сотни организованных дружинников, имевших твердое большевистское руководство и окруженных сочувствием широких масс, составляли уже значительную силу. Это хорошо понимала и губернская администрация. Стремясь во что бы то ни стало сорвать быстро растущую ей угрозу со стороны мужавших революционных сил, она попыталась было в начале декабря 1905 года организовать новый черносотенный погром. Однако обстановка была уже не та. Опиравшиеся на сильную боевую дружину большевики приняли ряд предупредительных мер. В изданной в количестве шести тысяч экземпляров специальной листовке «К гражданам и солдатам» они рассказали трудящимся и солдатам о сути готовившегося погрома и вместе с тем предупредили черносотенцев, что их попытки устроить погром получат вооруженный отпор. «...Пусть знают все палачи,  —  писали большевики в листовке, — что мы не допустим теперь безнаказанного избиения себя и мирных граждан, и пусть всякий, кто пойдет наниматься для убийства и погрома, знает заранее, что рука его, занесенная для удара, будет отражена нами»248).
Томские большевики в условиях подготовки к вооруженному восстанию укрепляли и расширяли связи с социал-демократическими организациями важнейших городов и многих железнодорожных станций Сибири, а также и связи с центрами партии. В складе нелегальной литературы, захваченном в конце января 1906 года при аресте одного из студентов технологического института (В. Царевского, — М. М.), в числе других многочисленных произведений были обнаружены не только резолюции Таммерфорской конференции большевиков, но и обращение Объединенного ЦК РСДРП «К партии» (только в январе 1906 года вообще впервые напечатанного), большевистские газеты «Пролетарий». «Забайкальский рабочий», «Красноярский рабочий», прокламации Красноярского и других комитетов Сибири249).
Продолжалась большая работа по линии железной дороги и, особенно, на ближайших железнодорожных станциях.
На станции Тайга успешно работала созданная, как мы выше отмечали, при активном участии С. М. Кирова большевистская партийная группа. Ее связи с томскими большевиками, под руководством которых она работала, стали еще более тес-
246) ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, лл. 21, 22; Партархив Новосибирского обкома КПСС, ф. 5, оп. 2, д. 140, л. 37; а также Партархив Томского обкома КПСС, ф. 4204, оп. 2, д. 2, л- 111.
247) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 289. Воспоминания М. А. Попова.
248) ГАТО, ф. 516, оп. 1, д. 1, л. 23.
249) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 31.
173


ными. Продолжал бывать на станции и С. М. Киров250). Уже во время черносотенного погрома в Томске тайгинские революционеры направляли в Томск для борьбы с черносотенцами вооруженный отряд в 40 человек251). Позднее, в конце ноября, как мы выше отмечали, отряд тайгинских рабочих участвовал вместе с дружиной Томского комитета РСДРП в охране демонстрации-похорон И. В. Писарева. На станции Тайга почти непрерывно, главным образом в качестве агитаторов, а также ораторов, на митингах и собраниях работали по заданию ко-
Станция Тайга. Фотография не позднее января 1899 года
митета РСДРП томские студенты252). По воспоминаниям Носова, после черносотенных погромов студенты сочинили и прислали тайгинским рабочим черносотенную «Марсельезу», начинавшуюся словами:
«Нас сегодня в участке собрали, по целковому пристав нам дал...»253).
Высмеивая черносотенцев и клеймя их как прислужников кровавого царя, эта песня стала дополнительным оружием в руках рабочих, боровшихся за просветление сознания и наиболее отсталых слоев населения.
250) Партархив Томскгоо обкома КПСС, ф. 4204, оп. 3, д. 2, л. 4. (Воспоминания т. Носова).
251) ГАТО, ф. 3, оп. 18, д. 1200, л. 46.
Там же, лл. 45—46, а также ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 32 и Партархив Томского обкома КПСС, ф. 4204, оп. 3, д. 2, лл. 4—6. (Воспоминания т. Носова).
253) Партархив Томского обкома КПСС, ф. 4204, оп. 3, д. 2, лл. 4—6.
174


Значительно усилилась революционная работа на станции Мариинск. Начальник Томского губернского жандармского управления в докладе губернатору от 17 декабря 1905 года отмечал, что «В г. Мариинске за последнее время особенно сильно стала распространяться революционная пропаганда»254). Социал-демократическая группа, действовавшая в Мариинске, также была тесно связана с Томским комитетом РСДРП.
Значительное распространение получили здесь листовки Томского комитета, стали созываться многолюдные митинги, на которых, как правило, выступали присланные из Томска ораторы, в том числе и из студентов. Так, 20 декабря в помещении общественного собрания состоялся митинг, в программе которого было, по сообщению Мариинского уездного исправника Томскому губернатору, пение марсельезы, ознакомление собравшихся с программой РСДРП, произнесение революционных речей, раздача печатных программ РСДРП и сбор средств255).
Одним из наиболее активных работников Мариинской партийной группы была Анна Выдрина, учительница местной железнодорожной школы, позднее арестованная и привлеченная к ответственности по одному делу вместе с С. М. Кировым, студентами В. Царевским, Ф. Рехлингом и другими256).
Среди захваченной в январе 1906 года в доме, где жил студент В. Царевский, нелегальной литературы и переписки имелось и письмо Выдриной, в котором она просит прислать в Мариинск нелегальную литературу и ораторов на готовившиеся митинги257). В числе нелегальных пометок в одной из захваченных здесь же записных книжек значилась и такая: «Митинг в Мариинске 1 января (о кадетах и демократической республике), едет студент...»258).
Большой размах в ноябре-декабре 1905 года получает работа большевиков на станции «Обь» и в Новониколаевске. И здесь много внимания в этот период уделялось изучению программы РСДРП, принятой на II съезде партии259), а также укреплению боевой дружины. Архивные документы свидетельствуют о тесных связях партийных организаций Новониколаевска с Томским комитетом РСДРП и, в определенной степени, о его руководстве их деятельностью260). Из томских студентов осенью 1905 года наиболее активное участие в работе Обской группы РСДРП принимал студент технологического института А. Фортов (Голова), арестованный весной 1906 года вместе
254) ГАТО, ф. 3, оп. 18, д. 1200, л. 478. 255| Там же, л. 483.
256) ГАТО, ф. 411, оп. 1, д. 233, л. 30.
257) Там же, л. 35.
258) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 32.
259) ГАТО, ф. 11, оп. 4, д. 4, л. 41.
260) Там же, лл. 12—14.
175


с В. Шамшиным261) и др. большевиками и осужденный на один год крепости262).
Документы говорят также о руководящей роли томских большевиков и в отношении деятельности Барнаульского комитета263), где несколько позднее руководил работой томский студент большевик А. Маслов.
Город Мариинск. Фотография не позднее 1896 года
Говоря о революционной деятельности томских студентов в ноябре-декабре 1905 года, надо отметить, что непосредственно в Томске в этот период оставалось сравнительно небольшое число студентов, всего несколько сотен. Университет и технологический институт были уже продолжительное время фактически закрыты и студенты разъехались по всей стране. Часть студентов-революционеров, выехавших в города и населенные пункты Европейской России, приняли активное участие в революционном движении тех мест. Так, по сообщению Воронежского жандармского управления, студент Томского университета Зеленов за участие в революционной деятельности содержался в Воронежском исправительно-арестантском отделении. Затем, по постановлению Министра Внутренних дел был выслан на 3 года в Нарымский край264).
261) В. И. Шамшин, как и его отец И. Д. Шамшин, был активным участником революционного движения в Новониколаевске.
262) ГАТО, ф. 11, оп. 4, д. 4, лл. 14, 28, 29 и др.
263) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, лл. 31, 33.
264) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 204, л. 87.
176


Студент Томского университета Дубов, захваченный с винтовками после продолжительной осады и обвинявшийся в участии в вооруженном восстании, сидел в Вятской тюрьме265) .
Из Саратовского губернского жандармского управления сообщали о студенте Томского технологического института Таланове, обвинявшемся в пропаганде среди солдат, направленных в г. Волынск для прекращения «беспорядков»266).
Полтавское губернское жандармское управление сообщало о привлечении к дознанию «за участие в революционном движении» студента Томского технологического института Бровко267).
Подобные сообщения можно было бы продолжить. Автор официозной книжки, посвященной деятельности профессоров и студентов Томского технологического института, вынужден был признавать, что «...студенты-забастовщики энергично занимались политической пропагандой в селах и городах и способствовали возникновению забастовок всякого рода, устройству демонстраций и проявлению аграрного движения среди крестьян»268).
Все это свидетельствует о том, что передовое студенчество получало в Томске хорошую революционную закалку. Занимаясь вопросами подготовки масс к вооруженному восстанию, томские большевики продолжали борьбу за немедленное открытие высших учебных заведений города для занятий с тем, чтобы получить возможность в полную меру использовать автономные вузы для агитационных собраний, митингов и другой революционной работы. С другой стороны, передовая часть съехавшегося студенчества университета и технологического института несомненно составила бы определенную силу в предстоящей решительной вооруженной схватке с царским самодержавием.
26 декабря в технологическом институте было созвано совещание педагогического персонала института и университета, посвященное обсуждению вопроса о начале занятия в вузах. На совещание были приглашены и оставшиеся в городе студенты. Присутствовало их около 150 человек269). Студенты социал-демократы, которых на совещании было 30—40 человек270) , единодушно выступили за начало занятий, при усло-
265) ЦГИАМ, ф. ДП. ОО, 1906, 11, д. 346, л. 1.
266) ГАТО, ф. 1946, оп. 1, д. 6, л. 174.
267) Там же, л. 172.
268) «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов Томского технологического института на поприще «освободительного» движения в 1900—1911 гг.». Томск, 1911, стр. 37—38.
269) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 4.
270) Сравнительная немногочисленность студентов социал-демократов, присутствовавших на совещании, объяснялась и тем, что одновременно с совещанием в здании технологического института проходил социал-демократический митинг.
12.  Заказ 3240.
177


вии, что вузы будут открыты для революционной работы с массами271). Социал-демократы сумели повести за собой и значительную часть присутствовавшего беспартийного студенчества272). Эсеры вкупе с либералами продолжали отстаивать сохранение вузов закрытыми, играя тем самым лишь на руку реакции. Либералы открыто смыкались с реакционерами, часто поучая их, как лучше расправиться с революцией. Так, например, директор Зубашев, давая объяснение о совещании 26 декабря попечителю учебного округа, весьма недалекому человеку, рассчитывавшему на возможность скорого начала нормальных занятий, разъяснял ему, что «...никаких занятий в январе начинать нельзя..., так как только при занятиях студенты будут все в сборе и двери учебных заведений будут открыты...» для митингов и прочего»273). В другом объяснении попечителю Зубашев, говоря о позиции ректора университета реакционера Курлова, также не сразу разобравшегося в обстановке и думавшего, что против открытия вузов выступают «крайние элементы», писал: «Я ректору Курлову указал, что он мало осведомлен, что крайние элементы желают открытия, дабы собрать студентов и иметь возможность устраивать митинги, демонстрации и т. п., и что я, наоборот, желал бы убедить собрание о нежелательности открытия, так как открытие высших учебных заведений в революционное время будет иметь последствием узурпацию студентами права входить в обсуждение строя, устава и программы вузов и стремления оказать давление на то или другое решение этого вопроса, то ректор Курлов, видимо, согласился»274).
12 декабря 1905 года в Томске стало известно о вооруженном восстании в Москве (о восстании в Красноярске узнали еще раньше). В это время относительно немногочисленный пролетариат Томска еще не был достаточно организованным и сильным, чтобы поддержать восставших открытой вооруженной борьбой. Сказалось отсутствие необходимых пролетарских кадров, отсутствие центра для руководства борьбой масс в виде Совета рабочих депутатов или, хотя бы, стачечного комитета. Сказались предательская деятельность меньшевиков в период всеобщей октябрьской стачки и последствия организованного царской властью черносотенного погрома. Сказалось также и то, что высшие учебные заведения города продолжали оставаться закрытыми, и большая часть прогрессивного студенчества, составлявшая в Томске часть революционных сил, находилась в отъезде. И все-таки, несмотря на трудность обста-
271) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 4.
272) По признанию Зубашева, студенты-революционеры «...своей энергией подавляли основную массу студентов, которые подчинялись им безусловно...». ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 6.
273) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 6.
274) Там же, л. 15.
178


новки, томские большевики, продолжавшие еще с большей энергией борьбу за создание необходимых условий для начала вооруженного восстания, сумели добиться некоторых успехов. Так, на организованном Томским комитетом РСДРП в технологическом институте 26 декабря 1906 года многолюдном митинге рабочих, студентов и других слоев населения речь шла уже о вооруженном восстании в Томске и о немедленном захвате в городе власти275). По сообщению попечителя учебного округа Министру просвещения, митингом, после бурного обсуждения, была принята резолюция «...ввести в городе Томске временное правительство (по примеру Красноярска) и приступить немедленно к сбору оружия»276).
Однако уже к этому времени положение в стране резко изменилось. Декабрьское вооруженное восстание в Москве, явившееся высшей точкой первой русской революции, потерпело поражение. Царизм перешел в наступление.
23 декабря 1905 года царь повелел «...объявить на военном положении, независимо от уже объявленных в этом положении,277) все уезды, по коим проходит сибирская железная дорога, входящая в пределы Сибирского Военного округа...»278). По этому повелению на военном положении были объявлены в Томской губернии Каинский, Томский и Мариинский уезды, в Енисейской губернии — Ачинский и Красноярский уезды. Командующий войсками Сибирского Военного округа для подавления революционного движения наделялся чрезвычайными полномочиями. По распоряжению царя были созданы и направлены в Сибирь для разгрома революционных сил и специальные карательные экспедиции, двигавшиеся с запада по линии сибирской железной дороги под командованием генерал-лейтенанта барона Меллер-Закомельского, и с востока, ему навстречу, под командованием генерала Ренненкампфа. Расстрелы, аресты, издевательства и порки покатились по великой сибирской магистрали. В январе 1906 года были зверски подавлены вооруженные восстания красноярских и читинских рабочих и присоединившихся к ним солдат. Массовый расстрел безоружных рабочих был организован на станции Иланской. Неслыханные расправы проводились везде. В одном из писем, сообщавшем о полицейском терроре в Омске и перехваченном жандармами, отмечалось, что «...аресты идут на каждом шагу. Арестовывают человека, например, только за то, что он студент,... тюрем и арестных домов нехва-
275) Там же, л. 11.
276) Там же. л. 5.
277) В Анжерских и Судженских копях военное положение было объявлено 13 апреля 1905 года.
278) Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 66.
279) «Революционное движение в Омске в годы первой русской революции (1905—1907 гг.)». Сб. документальных материалов. Омск, 1957, стр. 88.
12*.
179


тает...»279). «Разные меллер-закомельские, ренненкампфы, Орловы и другие, — говорилось в листовке Томского комитета РСДРП «Ко всем рабочим», — расстреливают без суда борцов за рабочее дело, засекают насмерть рабочих и крестьян, даже женщин и детей, уничтожают огнем и мечем целые деревни, разрушают целые области»280).
Массовые облавы и аресты обрушились на революционеров и в Томске. В январе и феврале 1906 года были арестованы и заключены под стражу почти все члены Томского комитета и подкомитета РСДРП, штаб боевой дружины, а также многие активисты организации. По воспоминаниям М. Попова, только в начале февраля 1906 года было арестовано до двухсот товарищей281). Захвачены были и две типографии — Сибирского Союза282) и Томского комитета. Правда, это не остановило совсем издание нелегальной литературы—был пущен в дело запасной типографский станок—но, конечно, возможности издательской деятельности во много раз сократились, чему способствовали многочисленные аресты кадров нелегальных работников. В числе схваченных и заключенных под стражу в этот период было много студентов университета и технологического института283).
Как отмечалось в донесениях начальника томского охранного отделения в департамент полиции, у  студента университета Л. Моисеева при обыске 16 января 1906 года был обнаружен полный отчет Томского социал-демократического комитета, печать и касса284), при обыске у студента технологического института В. Царевского 28 января 1906 года обнаружено некоторое количество оружия, склад нелегальной литературы и комитетская отчетность285) и т. д.
1 февраля 1906 года на квартире В. Царевского арестован был и С. М. Киров286).
280) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции. 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 337.
281) «Сибирские огни», 1935, № 6, стр. 113.
282) В нелегальной типографии Сибирского Союза в 1905—1906 гг. из студентов, по сведениям Б. Шумяцкого, работали Г. Трегубов и К. Зюзикович. Б. Шумяцкий. В Сибирском подполье. М., 1926, стр. 91. Связь типографии с организацией осуществлял студент Н. Краузе. Арестована была типография в ночь с 6 на 7 января 1906 г. Ее выдал дезертир-солдат. См. об этом АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 139—140.
283) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 6, л. 143; ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, лл. 15—36; ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 224, лл. 21—26 и др.; а также ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 11 и др.
284) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 11. Л. Б. Моисеев был членом Томского комитета РСДРП.
285) Там же. В. Царевский, судя по его нелегальной деятельности в конце 1905 — начале 1906 годов, также, очевидно, входил в состав Томского комитета РСДРП.
286) ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 233, л. 8. По другим данным, С. М. Киров был арестован 30 января 1906 г. См. «Красный архив», 1939, № 6,
180


Репрессиям подверглась даже либеральная профессура287). Занятия в вузах не возобновлялись. Совет профессоров технологического института, подтверждая на своем заседании 10 января 1906 года невозможность открытия института в весеннем семестре, отмечал в своем решении, что, мол, съезд студентов сейчас, когда в городе военное положение, нежелателен288) .
Перед лицом широкого революционного движения студентов царизм решил оставить вузы страны закрытыми и на весенний семестр 1905—1906 учебного года289).
стр. 136. В статье М. Попова («Сибирские огни», 1935, № 6) ошибочно говорится, что С. М. Киров был арестован в конце февраля 1906 года. Допущена неточность и в указании даты ареста ряда других товарищей.
287) Временно были отстранены от должностей и высланы из пределов Сибири профессора технологического института Е. Л. Зубашев, Н. М. Кижнер, Г. Л. Тираспольский, а также преподаватели института Н. Ф. Бундюков и П. А. Козьмин. ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 54, л. 226, а также «Отчет о деятельности и состоянии Томского технологического института за 1906 г.», Томск, 1907, стр. 3, 4, 11.
288) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 3, д. 6, л. 9.
289) ГАТО, ф. 194, оп. 2, д. 58, л. 842.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ
РЕВОЛЮЦИОННОЕ И ОППОЗИЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ ТОМСКИХ СТУДЕНТОВ В ПЕРИОД СПАДА РЕВОЛЮЦИИ 1905—1907 гг.
1.  Борьба продолжается. Вузы —  центры революционной работы. Использование большевиками кампании по выборам во II Государственную думу
Громадные волны революционного движения, катившиеся весь 1905 год по стране и достигшие в декабре своей высшей точки, в 1906 году постепенно начали спадать.
Царское правительство лихорадочно наращивало темпы наступления на силы революции. Но оно еще боялось революционных масс. Оно действовало не только путем самых жестоких репрессий, но и продолжало политику лавирования, обмана народа. Таким обманом, «уловкой самодержавия» были и готовившиеся выборы в I Государственную думу по закону 11 декабря 1905 года. Однако причины, породившие столь невиданный размах революционной борьбы в 1905 году, оставались. Необходимость революционных преобразований глубоко вошла в сознание широких масс. В борьбу все шире втягивалось крестьянство. Все это говорило о реальной возможности в ближайшем будущем нового подъема революции. Из этого исходили большевики в определении в данный момент тактики партии пролетариата. В. И. Ленин в статье «Рабочая партия и ее задачи при современном положении», напечатанной в январе 1906 года в легальной газете студентов социал-демократов «Молодая Россия»1), писал: «Надо собирать новые, примыкающие к пролетариату, силы. Надо «собрать опыт двух великих месяцев революции (ноябрь и декабрь). Надо приспособиться опять к восстановленному самодержавию, надо уметь везде, где надо, опять залезть в подполье. Надо определеннее, практически поставить колоссальные задачи нового активного выступления, готовясь к нему более выдержанно, более систематически, более упор-
1) Департамент полиции сразу же возбудил против автора статьи В. И. Ленина дело об аресте. Газету «Молодая Россия», первый и единственный номер которой вышел в Петербурге, конфисковали. См. об этом В. И. Ленин. Полy. собр. соч., т. 12, стр. 455.
182


но, сберегая, елико возможно, силы пролетариата, истощенного стачечной борьбой»2). В. И. Ленин призывал решительно отбросить всякие конституционные иллюзии и, готовясь к новому выступлению, «...укреплять связи с организациями крестьянства, которое, вероятно, поднимется еще сильнее к весне»3), а также усилить работу в войсках4). Оценка сложившейся обстановки меньшевиками была противоположной. Осудив вооруженное восстание пролетариата, они звали массы к мирной работе в условиях «конституционного» государства. Их тактика по отношению к I Думе фактически сводилась к ее поддержке.
И хотя большинство местных социал-демократических организаций в тактике партии и оценке обстановки придерживались большевистских позиций, меньшевикам, как известно, удалось протащить на состоявшийся в апреле 1906 года IV (Объединительный) съезд РСДРП большинство своих сторонников. Это и определило меньшевистский характер большинства его решений. Однако формальное объединение большевиков и меньшевиков в одной партии мало что изменило. В партии продолжалась острая принципиальная борьба большевиков против меньшевистского оппортунизма.
Томская партийная организация, понесшая в начале 1906 года, в связи с массовыми арестами, тяжелый урон, п в условиях усилившейся политической реакции ни на один день не прекращала революционной работы среди масс. Комитет и подкомитет организации очень скоро были полностью восстановлены.
По основным вопросам тактики партии Томский комитет РСДРП продолжал занимать большевистские позиции. В листовке комитета «Ко всем рабочим», выпущенной в феврале 1906 года, говорилось: «...царское правительство слишком рано празднует свою победу над нами. Победное шествие революции еще не кончено; мы еще не сложили оружия. Энергичнее, чем прежде, всеми имеющимися у нас средствами, мы будем продолжать борьбу за уничтожение царской монархии и за созыв Всенародного учредительного собрания...»5) .
Определяя свою позицию перед IV (объединительным) съездом РСДРП, Томский комитет РСДРП вынес по основным вопросам тактики специальные резолюции, изданные им в марте 1906 года. В резолюции «О Государственной думе» комитет отмечал, что «...задачей всего сознательного пролетариата России должно быть стремление сорвать выборы
2) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 152—153.
3) Там же, стр. 176.
4) Там же, стр. 227.
5) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.» Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 339.
183


в Государственную думу или, по меньшей мере, — дискредитировать последнюю в глазах широких слоев народа настолько, чтобы ее созыв не мог послужить тормозом для дальнейшего развития революции...»6), и дальше «...томская организация считает обязательным для всех членов партии проникать на первые избирательные собрания и легальным и нелегальным путем для того, чтобы во—1), разъяснять непонимающим товарищам и всем гражданам весь гнусный обман нового указа и вообще Положения о Гос(ударственной) думе и во—2), использовать эти собрания для широкой организации пролетариата и других революционных слоев населения в целях подготовки вооруженного восстания...»7). В резолюции о вооруженном восстании говорилось: «...Томская организация РСДРП признает, что демократич(еский) государственный строй в России может быть осуществлен только путем низвержения (самодержавия. — М. М.) через вооруженное восстание, к которому и надо технически готовиться...»8) .
В связи с вынужденным усилением конспирации в пропагандистской работе комитетом большое внимание уделялось работе нелегальных кружков.
Из отчета Томского комитета о деятельности организации во второй половине апреля 1906 года видно, что в это время в Томске действовало 18 кружков, из них 13 рабочих и 5 интеллигентских. В рабочих кружках состояло 105 человек9). С чисто студенческим составом был только один кружок, в котором обучалось 6 человек10). Некоторые студенты социал- демократы сами вели кружки11), часть их входила в пропагандистскую группу комитета, состоявшую из 14 человек.
Продолжалась и листковая пропаганда, а также распространялась и другая нелегальная литература. Распространительная группа при комитете состояла из 17 десятских. Она делилась на группу ручного12) и группу уличного распространения. Для удобства уличного распространения город был разделен на 9 участков, каждым из которых заведовал десятский. Десятский с помощью нескольких человек, имею-
6) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. Второй период революции 1906—1907 годы. Ч. I, кн. I, М., 1957, стр. 871.
10) Там же, стр. 885. Был еще интеллигентский кружок смешанного состава, в котором, очевидно, студенты тоже обучались.
7) Там же.
8) Там же, стр. 874.
9) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы.
Второй период революции 1906—1907 годы. Ч. I, кн. I. М., 1957, стр. 884.
11) Так, например, студент университета большевик Павел Сбросов
вел занятия в кружке приказчиков. АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 50.
12)  Десятские группы ручного распространения имели связи с представителями мастерских и др., через которых и направлялась нелегальная литература.
184


щихся в его распоряжении, и занимался расклейкой и разброской литературы13). Важно отметить, что комитету удалось и в трудное время усиливающейся политической реакции наладить пропаганду среди расквартированных в Томске казаков и солдат14).
Весною при Томском комитете РСДРП была создана и крестьянская группа, состоявшая из 6 человек. Задачей группы было расширение связей с крестьянами окрестных деревень и налаживание среди них социал-демократической пропаганды15). Устраивали томские большевики и рабочие собрания, загородные массовки и др. Первое мая 1906 года было отмечено рядом загородных массовок16).
Положительное значение в деле активизации социал-демократической работы в условиях наступления политической реакции имела конференция делегатов руководящих коллективов организации Томского района. Конференция состоялась в апреле 1906 года. На ней были представлены Томская, Тайгинская, Обская и Барнаульская организации РСДРП.
Заслушав отчеты делегатов и решив ряд практических вопросов деятельности организаций, конференция высказалась за скорейший созыв II Общесибирского съезда РСДРП, направив даже в поездки по сибирским организациям специального агента с целью агитации за такой съезд17). II съезд Сибирского Союза состоялся в мае 1906 года. На нем присутствовали делегаты от Харбинской, Читинской, Красноярской, Тайгинской, Томской, Барнаульской, Омской и Курганской организаций, представлявшие 1300 членов партии18). Количество членов партии, представленных на съезде, свидетельствовало, что состав сибирских организаций, несмотря на репрессии царского правительства, не только не уменьшился по сравнению с предреволюционным периодом, но даже значительно вырос. Томская организация РСДРП весной 1906 года насчитывала в своих рядах 180 человек. Из числа студентов и бывших студентов Томска на II Общесибирском съезде присутствовали Н. Баранский, прибывший из Харбина, Н. Суслов, представлявший Омск, X. Бронштейн — Красно-
13) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. Второй период революции 1906—1907 годы. Ч. 1, кн. I, М., 1957, стр. 888.
14) Там же, стр. 885.
15) Там же, стр. 885—886.
16) АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 50.
17) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. Второй период революции 1906—1907 годы. Ч. I, кн. I, М., 1957, стр. 878—885. В сборнике документов напечатан протокол конференции делегатов руководящих коллективов Томского района.
18) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. Второй период революции 1906—1907 годы, ч. II, кн. II, М., 1962, стр. 396. На съезде не были представлены 7 организаций, имевших 390 членов партии (Иркутская, Нижнеудинская, Обская и др.).
185


ярск, А. Маслов — Барнаульскую организацию и К. Белозерский — Тайгинскую19).
Состав сибирского съезда был в основном большевистский, и победа большевиков была бы вполне обеспечена, «...если бы, — как говорил в воспоминаниях Н. Баранский,  — не повторилась старая история...»20). Делегат от сибирских организаций на IV съезде РСДРП Охацимский, направленный на съезд как большевик, вернулся оттуда меньшевиком. В распоряжение II съезда Сибирского Союза не были представлены ни протоколы объединительного съезда, ни большевистские варианты резолюций. В результате Сибирский Съезд прошел в значительной степени в примиренческом духе. И все-таки по некоторым вопросам сибиряки признали резолюции IV (объединительного) съезда РСДРП неудовлетворительными. Так была признана неясной и противоречивой принятая IV съездом аграрная программа партии. Сибирский Съезд высказался за пересмотр ее на ближайшем партийном съезде21).
Летом и осенью 1906 года Томская организация РСДРП продолжала активную деятельность. В апреле из тюрьмы под залог был выпущен С. М. Киров. Ему вместе с группой товарищей была поручена организация новой большой нелегальной типографии в купленном на партийные средства небольшом доме на окраине города. С. М. Кирову с товарищами удалось вырыть и прекрасно оборудовать под домом помещение для типографии. Уже начался своз туда оборудования22), когда неожиданно дом был окружен полицией и солдатами. Тщательный обыск результатов не дал (так хорошо была законспирирована типография), тем не менее С. М. Киров и его товарищи по работе были арестованы23).
Много внимания в 1906 году томские большевики уделяли и работе по организации профессиональных союзов. Особенно активным в этом отношении был студент университета П. Н. Обросов, работавший среди приказчиков24). Продолжалась в городе и листковая пропаганда, собирались мас-
19) АТОКМ, оп. 4, д. 167, лл. 195—197.
20) Н. Н. Баранский. Цит. работа, стр. 91.
21) АТОКМ, оп. 4, д. 167. л. 195.
22) В перевозке оборудования участвовал студент-технолог Левинский. АТОКМ, оп. 4, д. 167. Воспоминания А. К. Кузнецовой.
23) См. об этом «Сибирские огни», 1935, № 6, стр. 114; «Красный архив», 1939. № 6, стр. 138. Г. В. Трухин и В. С. Флеров. Цит. работа, стр. 69—70 и др. Участников сооружения типографии, за исключением С. М. Кирова, из тюрьмы через несколько месяцев пришлось все- таки выпустить, так как прямых улик против них на этот раз не было (только в апреле 1909 г., после происшедшего в доме обвала, полиции удалось обнаружить типографию и снова возбудить дело). С. М. Кирова же в феврале 1907 г. окружной суд приговорил к заключению в крепость на 1 год и 4 месяца. Он был осужден по другому делу в связи с его предыдущим арестом 1 февраля 1906 года.
24) ГАТО, ф. 411, оп. 4, д. 7, лл. 231—233.
186


совки и митинги. Так, 24 августа в университетской роще был проведен митинг типографских рабочих (в котором приняли участие и студенты), объявивших бойкот издававшейся в Томске реакционной газете «Время». Полиция и солдаты
Дом ул. Апполинарьевская № 17, ныне Студенческая, дом снесем), в котором оборудовалась типография Томского комитета РСДРП летом 1906 года
напали на митинг и произвели массовые аресты. Одним из организаторов этого митинга был член Томского комитета РСДРП студент технологического института А. В. Матренинский, арестованный в числе других и постановлением временного томского генерал-губернатора высланный этапным порядком в Забайкальскую область26).
Осенью, по сообщению начальника томского охранного отделения в департамент полиции, «...в томской социал-демократической организации был образован драматический кружок для постановки спектаклей... сборы с которых под флагом помощи недостающим студентам целиком...» должны были пойти на нужды этой организации27).
В период отступления революции Томскому охранному отделению удалось наладить более или менее систематиче-
25) В сентябре 1906 г. полиция захватила студента университета Встовского, у которого были отобраны прокламации даже издания Читинской и Харбинской организации. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 244, лл. 1, 3, 5.
26) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 2517, л. 32, а также ГАТО, ф. 104, оп. 2, д. 3529.
27) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 9, ч. 55, л. 20.
187


скую слежку за частью активных работников организации РСДРП. Из месяца в месяц данные слежки направлялись в департамент полиции. Изучение этих материалов за 1906—1907 годы28) дало нам возможность в какой-то степени познакомиться с конкретными лицами, работавшими в этот период в организации. Материалы слежки свидетельствуют, что революционное студенчество в деятельности организации при¬
А. В. Матренинский
нимало весьма активное участие. В числе руководителей и пропагандистов организации в этот период были А. Петухов, П. Обросов, А. Матренинский А. Куйбышев30), С. Ильинский, Г. Тюменцев, Н. Мамаев и другие студенты университета и технологического института.
Полиция не раз предпринимала отчаянные усилия для ликвидации организации, проводя массовые обыски, аресты и высылки. Одна из таких попыток была проведена в ночь с 1 на 2 октября 1906 года, когда были арестованы десятки людей). И все-таки организация продолжала существовать и энергично действовать пополняясь новыми членами, выращивая молодых организаторов и руководителей, просвещая народные массы.
8 июля 1906 года царское правительство распустило I Государственную думу. С ее роспуском наступление контрреволюции еще усилилось. Вместе с тем роспуск Думы создал новую политическую ситуацию, которую, по мнению большевиков, можно и должно было использовать в целях резкого подъема революционного движения масс, «...правительство,  — отмечал В. И. Ленин, — сдерживало возмущение страны только посредством военного террора»31). Однако оппортунистическое поведение меньшевистского ЦК, избранного на IV съезде партии, тормозило работу в этом направлении.
28) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 10, ч. 3 и ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63.
29) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 10, ч. 3, л. 43—68. А. В. Куйбышев, брат В. В. Куйбышева, учился в Томском технологическом институте. Принимал активное участие в революционном движении.
31) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 14, стр. 201.
188


Правительство же, со своей стороны, спешило закрепить успехи в деле разгрома революционных сил.
По мере роста контрреволюции менялось отношение правительства к реформам и в области высшей школы.
Так, в январе 1906 года специальная комиссия по разработке нового устава высших учебных заведений, составленная из представителей By-
А. В. Куйбышев
зов, в подготовленном проекте устава автономных высших учебных заведений высказалась за прием в высшую школу лиц со средним образованием без различия пола, национальности и вероисповедания. В феврале Совет Министров, рассматривая проект, в основном против этого не возражал. В августе же большинство членов Совета Министров высказалось против демократического принципа приема в высшие учебные заведения32).
Не утвердив проекта нового устава, царское правительство, однако, не решилось еще вовсе отмести хоть сколько-
нибудь прогрессивные преобразования в вузах. Понимая необходимость открытия с осени 1906 года высших учебных заведений и боясь нового подъема революционной волны, оно решилось на подачку в виде отмены должности инспектора студентов и его помощников. Эта подачка практически ничего не стоила, ибо в большинстве вузов инспекция была фактически упразднена без всякого на это правительственного решения еще осенью 1905 года. Положением Совета Министров, утвержденным 14 сентября и опубликованным только 10 октября 1906 года, в университетах вместо инспектора студентов утверждалась должность проректора, на которого и возлагалось: «...ближайшее наблюдение за исполнением в университетских зданиях как студентами, так и посторонними слушателями установленных правил»33). Однако по положению избранный Советом профессоров проректор становился таковым лишь по утверждении его министром просвещения. Это позволяло не допустить на должность проректора в вузе хоть сколько-нибудь прогрессивного человека. Так, когда в начале ноября 1906 года в Томском университе-
32) ЦГИАЛ, ф. 1276, оп. 2, 1906, д. 510, лл. 2—10.
33) «Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье», т. XXVI, 1906, отд. 1, СПБ, 1909, стр. 861—862, ст. 28347, 28348, 28349.
189


те под давлением радикального студенчества проректором был избран профессор Н. Розин34), придерживавшийся более или менее либеральных взглядов35), министерство проректором его не утвердило36).
С осени 1906 года в высших учебных заведениях страны снова поднялась волна революционного и оппозиционного движения. По признанию министерства внутренних дел «...положением дела вновь завладело беспокойное меньшинство, которое, действуя под влиянием и руководством местных революцонных организаций, стремится использовать открытие высших учебных заведений для революционных целей, прикрываясь дарованной этим заведениям автономией»37).
В Томске в университете и технологическом институте осень 1906 года началась со страстных дебатов по вопросу о том, следует ли начинать в вузах занятия и с какой целью. На громадной сходке, собравшейся 16 сентября в университете, присутствовали не только студенты университета и технологического института. Здесь были и рабочие. На сходке присутствовали и женщины, впервые принятые в университет и технологический институт на правах вольнослушательниц38). Боролись три основных направления: социал-демократов, эсеров и так называемых «центровиков» (либералов). Эсеры, оставаясь на старых позициях, выступали против открытия вузов и предлагали студентам разъехаться по глухим углам страны, чтобы там вести среди населения революционную агитацию. Представитель социал-демократии в глубокой и хорошо аргументированной речи вскрыл ошибочность и вредность такой тактики. Он говорил, что «...в настоящий исторический момент студенты не должны разъезжаться, а должны сконцентрироваться в больших городах...39). Высшие учебные заведения должны быть открыты и использованы для народа. Либералы, или «центровики», удовлетворенные в основном уступками правительства, кричали об «утомленности
34) ЦГИАЛ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 42, л. 25.
35) Профессор Н. Розин был кадетом.
36) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 42, л. 22.
37) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 3, т. 1, л. 3.
38) Официального решения о приеме женщин в вузы нс было. Однако под влиянием революционного движения в стране Советы профессоров многих вузов высказались за их прием в число студентов. Так, на заседании Совета Томского технологического института 4 и 5 мая 1906 года под председательством В. А. Обручева было решено обратиться в Министерство просвещения с предложением о допуске женщин в число студентов института, а до официального решения этого вопроса принимать женщин в институт на правах вольнослушательниц на 1-й курс сверх комплекта нового приема. К началу учебного года в технологический институт было принято 23 женщины. Аналогичное решение было принято и Советом профессоров Томского университета. С наступлением политической реакции в стране женщины из вузов были удалены.
39) «Сибирская жизнь» (Томск), № 211, 1 октября 1906 г.
190


общества», о «недостатке культурных работников», о том, что пора приступить к академическим занятиям40). Прения были жаркими. В телеграмме временного Томского генерал-губернатора министру внутренних дел сообщалось о «восемнадцати говорунах», часть из которых, открыто объявившая себя революционерами, предлагала «...начать занятия исключительно для устройства митингов до октября, когда ожидают общего восстания...»41). Дебаты продолжались более пяти часов и убедительно показали, что большинство передового студенчества Томска идет за социал-демократами. За тактику социал-демократов (открытие университета и технологического института с одновременным устройством в вузах митингов) высказалось 375 человек (из 656 присутствовавших), за тактику эсеров— 175 человек42).
На другой день, 17 сентября в университете была созвана новая общестуденческая сходка, на которой присутствовало более четырехсот человек. Обсуждался тот же вопрос. 280 студентов высказалось за начало занятий для осуществления политического воспитания масс и лишь 25 —  за академические занятия. 172 воздержалось от голосования43). Результаты голосования на этой сходке еще раз показали, что социал-демократическая партия является среди передового томского студенчества наиболее популярной, а ее тактика наиболее для него приемлемой.
Открытые для занятий здания университета и технологического института все шире начинают использоваться студентами для революционной работы, в том числе и для почти ежедневных сходок и политических митингов. Сходки и митинги собирали сотни студентов, рабочих, служащих и учащихся средних учебных заведений. Проводились они в часы, свободные от занятий, и параллельно с занятиями, и вместо занятий. На сходках и митингах обсуждались различные политические вопросы, велись дискуссии, решались текущие дела. Так, на общестуденческой сходке, проведенной в технологическом институте 19 сентября, обсуждался, главным образом, вопрос об отношении к высланным из Томска профессорам44); на общестуденческой сходке, проведенной здесь же 21 сентября, после осуждения реакционной деятельности профессора физики Ефимова (являвшегося одновременно одним из редакторов правой газеты «Время») было решено
40) Там же.
4I) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 42, л. 10.
42) Там же.
43) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 3, ч. 1, л. 17. По другим данным на
сходке 17 сентября присутствовало около 500 человек, из которых за академические занятия высказалось не 25, а 95 человек. Другие цифры совпадают. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч- 42, л. 11.
44) «Сибирская жизнь» (Томск), № 207, 26 сентября 1906 г.
191


объявить бойкот Ефимову45); на общестуденческой сходке в здании университета, проходившей 22 сентября, было решительно осуждено поведение ректора университета реакционера Курлова.
Резолюция, принятая этой сходкой, гласила: «Мы, студенты университета и технологического института, собравшись на сходку 22 сентября 1906 года и обсудив поведение ректора университета М. Г. Курлова, высказываем полное порицание всей его деятельности, идущей в разрез с элементарной моралью гражданина, объявляем ему полное недоверие и настаиваем на оставлении им ректорства»46). Под давлением передового студенчества Совет университета, по признанию попечителя, обсуждая резолюцию сходки, «...не решился сделать порицание студентам за такую резолюцию...», и ректор вынужден был подать в отставку47).
Волна революционных выступлений томских студентов снова быстро нарастала, несмотря на то, что город был на военном положении. В донесениях губернатора и попечителя в Петербург чувствовалась растерянность перед разворачивавшимися событиями. В телеграмме от 29 сентября 1906 года министру просвещения попечитель учебного округа со страхом говорил о «...критическом положении...»48). Губернатор 4 октября телеграфировал Столыпину о том, что в университете и технологическом институте «...идут ежедневно политические сходки, ученья нет ...попечитель окончательно запуган, бездействует, лишая тем энергии и тех немногих профессоров, которые держатся правительственных взглядов»49).
Непосредственно во главе студенческого движения в Томске в этот период стояло Объединенное бюро студентов технологического института и университета или просто Студенческое бюро. В состав Студенческого бюро входило 8 социал-демократов и 3 эсера50). Председателем бюро был С. Ильинский51), его заместителем — П. Обросов, членами — Н. Мамаев, Н. Тагунов52) и др.
Студенческое бюро занималось широким кругом вопросов, связанных с руководством революционным движением томских студентов. Наиболее важные вопросы оно выносило на
45) Там же и ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 309, л. 10. Ефимов вынужден был уйти в отставку.
46) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 309, л. 19. Резолюция была принята большинством в 222 голоса. 163 человека голосовали против, требуя совершенного удаления Курлова из университета. 16 человек воздержалось, 3 голосовало против. Газ. «Время», № 183, 28 октября 1906 г.
47) Там же.
48) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 43, л. 78.
49) Там же, л. 79.
50) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 20, ч. 115, л. 1.
51) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 54, л. 182.
52) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 22, л. 43.
192


общестуденческие сходки, готовило эти сходки и созывало их. С целью политического воспитания широких масс студенчества Бюро устраивало собрания с постановкой на них теоретических докладов. В архивных документах сохранилось, например, заявление Студенческого бюро, из которого следует, что оно подготовило на 14 октября 1906 года в технологическом институте собрание студентов с докладом: «Идейные течения девятисотых годов»53). Бюро представляло студенчество и перед Советом профессоров. Занималось оно и вопросами академическими, которые в тот период часто переплетались с политическими. Так, например, после проведения на сходке бойкота профессору физики реакционеру Ефимову, Бюро обратилось в Совет профессоров института с заявлением о необходимости «назначения параллельных лекций по физике». Организуя концерты, Бюро распределяло и доходы, получаемые с этих концертов. Часть средств направлялась на уплату за слушание лекций студентами университета и института, часть распределялась между нуждавшимися, и значительная часть использовалась для нужд революционной борьбы54).
С осени 1906 года в томских вузах появились и так называемые кружки самообразования55). Под таким названием скрывались сформировавшиеся студенческие фракции различных политических партий. Первый кружок самообразования или клуб самообразования составлял фракцию социал- демократов; второй кружок самообразования — фракцию эсеров и третий — кадетов56). Кружок самообразования социал-демократов, как об этом свидетельствуют многие архивные документы, играл среди студентов ведущую роль. На собрания этого кружка, проходившие по нескольку раз в неделю в технологическом институте или университете, собирались сотни студентов, рабочих, учащихся средних учебных заведений и представителей других слоев населения Томска и даже солдат57).
Социал-демократическая фракция организовывала чтение рефератов, дискуссии по тактическим и др. вопросам политической жизни, обеспечивала студентов нелегальной марксистской литературой и т. д. Фракция была объединенной, т. е. в нее входили и большевики, и меньшевики, однако, судя по практической деятельности социал-демократической фрак-
53) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 54, л. 155.
54) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 22, л. 43 и ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 359, л. 1.
55) «Сибирская мысль» (Томск), № 30, 28 ноября 1906 года.
56) «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения» в 1901—1911 гг.», Томск, 1911, стр. 52—53 и ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 11—12.
57) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 29—30; ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 6.
13. Заказ 3240.
193


ции томских студентов в этот период, влияние большевиков в ней было преобладающим. Особенно важной для фракции была деятельность студентов-большевиков А. Петухова, П. Обросова, В. Сафьянникова, Г. Краузе, X. Бронштейна и некоторых других. Значительную роль в ней сыграли студенты С. Малых, В. Стоянов, С. Франкфурт58).
В организации революционной работы в Томске в этот период большая роль принадлежала студенческим общежитиям, снова заселенным студентами. Нелегальная деятельность в них теперь облегчалась уничтожением инспекции, и революционное студенчество это хорошо использовало. В одном из своих секретных писем министру "просвещения попечитель Лаврентьев писал: «Общежития эти являются для студентов настоящими конспиративными квартирами, в которых им весьма удобно сговариваться о своих будущих предприятиях и где весьма спокойно можно хранить всякую нелегальную литературу, а может быть, также и другие яркие доказательства принадлежности к революционным партиям»59). В данном случае попечитель не ошибался. В общежитиях хранилась часть нелегальной литературы, предметы типографской техники и другое конспиративное имущество. Здесь проводились различного рода конспиративные собрания активистов, а иногда и заседания Томского комитета РСДРП60).
Большевистское руководство студенческим движением позволило осенью 1906 года поднять его в Томске снова на большую высоту. В телеграмме от 12 ноября временный томский генерал-губернатор доносил министру внутренних дел, что «...с 9 ноября ежедневные сходки в технологическом и отчасти в университете перешли в митинги местных противоправительственных партий с участием посторонних каждый раз свыше 200»61).
Напуганные ростом революционного движения в Томске, местные власти усилили репрессии. Они стремились изолировать высшие учебные заведения, ставшие одним из центров революционной борьбы масс. В этом им активно помогала не только реакционная, но и либеральная профессура, давно уж удовлетворившаяся полученной куцей автономией и теперь всеми силами пытавшаяся оградить вузы от революции. Чтобы закрыть доступ в университет и технологический институт «посторонним», вузовская администрация пыталась наладить вход в здания только по входным студенческим билетам. Выбранная в ноябре 1906 года на Совете профессоров
58) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 68, лл. 10-13.
59) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. I.
60) Фонд музея В. В. Куйбышева при Томском университете. Воспоминания А. Н. Гладышева, стр. 8.
61) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 42, л. 20.
194


в университете комиссия (для заведования студенческими делами) прежде всего выработала правила о студенческих сходках, в которых запрещала присутствие на сходках «посторонних», обсуждение политических вопросов и т. д.62). Попечитель учебного округа снова и снова ставил перед министерством вопрос о закрытии и полном упразднении студенческих общежитий63). С целью возможно большего
Студенческое общежитие № 1 (ул. Садовая, ныне проспект нм. В. И. Ленина).
разобщения студентов с рабочими и служащими начались увольнения работавших студентов. Так, по сообщению газеты «Сибирская мысль», с 1 декабря 1906 года были уволены все студенты, работавшие в железнодорожном управлении64). Днем и ночью по городу несли службу военные и полицейские патрули, резко усиливавшиеся при малейшем подозрении на возможность открытых «беспорядков»65).
Но все эти и им подобные меры были бессильны сломить революционные выступления рабочих и студентов. В секретной телеграмме томскому временному генерал-губернатору министр внутренних дел, требуя от него более решительных мер, писал: «...доступ посторонних и политические митинги в стенах высших учебных заведений недопустимы... Вы обязаны пресечь это беззаконие Вашей властью и имеющимися
62) «Сибирская мысль» (Томск), № 30, 28 ноября 1906 г.
63) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 1—2. Министерство просвещения, действуя в духе реакционеров, подобных попечителю Лаврентьеву, внесло, по сообщению газеты «Сибирская мысль», в Совет Министров «представление об упразднении студенческих общежитий при университетах Петербургском, Казанском, Харьковском, Томском и Юрьевском...».
64) «Сибирская мысль» (Томск), № 31, 28 ноября 1906 г.
65) «Сибирская мысль» (Томск), № 9, 21 октября 1906 г.
13е.
195


в Вашем распоряжении средствами», т. е. Столыпин требовал фактически отбросить вузовскую автономию и действовать в университете и технологическом институте полицейской и военной силой66).
То, что осенью 1906 года революционное движение студентов томских вузов поднялось на высокую ступень, объяснялось в большой степени умелой работой томских большевиков среди передового студенчества, тем, что большевикам удалось в значительной степени соединить студенческие сходки и собрания с рабочими собраниями в единые политические митинги, на которых, как правило, обеспечивалось большевистское руководство. Многочисленные общие с рабочими сходки и митинги, политические дискуссии, борьба большевиков с либералами, с эсерами и меньшевиками революционизировали студенчество, вырабатывали у него стремление покончить с царским самодержавием. Однако политическая зрелость у большинства даже передового студенчества была недостаточной. И когда ожидавшегося осенью 1906 года нового общего взрыва народного негодования, нового вооруженного восстания народных масс не произошло, а продолжала наступать реакция и усиливались репрессии, часть студенческой молодежи стала проявлять склонность к эсеровскому авантюризму. Вместо того, чтобы продолжать и расширять разностороннюю и серьезную работу в массах, готовить и поднимать массы на борьбу, часть ее стала поворачивать к эсерам. Этому в немалой степени способствовала и оппортунистическая тактика социал-демократов меньшевиков, все дальше скатывавшихся в лагерь либерализма. У другой части неустойчивой молодежи начинает проявляться усталость и в какой-то степени намечается поворот к либерализму и академизму.
Эти наметившиеся тенденции проявились среди томских студентов уже на выборах нового Центрального студенческого органа в конце ноября 1906 года. На общестуденческой сходке в здании технологического института 20 ноября 1906 года, обсуждавшей вопрос об организации студенчества, было принято решение избрать для обслуживания академических нужд курсовых представителей, а для руководства студенческой борьбой иметь Центральный студенческий орган. Решением сходки Ц.С.О. должен был быть избран «...всем студенчеством на основе всеобщего, прямого, тайного голосования по системе пропорционального представительства для всех идейных течений, существующих в среде студенчества»67). Выборы проходили с 24 по 28 ноября. Участвовало в них 62% от всего списочного состава студентов универси-
66) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905, д. 3, ч. 42, л. 22.
67) «Сибирская мысдь» (Томск), № 26, 23 ноября 1906 г.
196


тета и института. В Ц.С.О. оказались избранными 11 социал- демократов, 10 эсеров и 4 кадета68).
Ц.С.О., собравшийся 2 декабря, принял решение легализоваться и избрать для непосредственных сношений с Советами профессоров комиссии из 3-х человек от каждого вуза69). Созданы были также секретариат и финансовая комиссия70). На заседаниях 4 и 9 декабря рассматривался и был принят устав Ц.С.О.71).
По уставу Ц.С.О. представлял студентов перед Советом профессоров, студенческими организациями других городов, а также любыми другими организациями, учреждениями и обществами. Для решения важных вопросов он должен был созывать общестуденческие сходки, а в случае невозможности созыва таковой, к нему переходила законодательная власть.
Решения на общестуденческих сходках и в Ц.С.О. принимались простым большинством голосов. Для изыскания средств на нужды студенчества Ц.С.О. имел право устраивать благотворительные сборы, вечера и концерты72).
В 1907 году были формально легализованы кружки самообразования. В действительности истинная их деятельность, особенно первого и второго, оставалась нелегальной. В представленном на утверждение Совета профессоров технологического института устава первого кружка самообразования (фракции социал-демократов) говорилось, что целью кружка (или клуба самообразования) было «...ознакомление с новейшими течениями научной мысли в области политической экономии, философии, истории и т. д.»73). Средством для достижения этой цели, говорилось в уставе, являлось «...устройство в стенах института собраний членов клуба, чтение рефератов, дискуссии (выписка периодической литературы) к т. д.»74). Руководство клубом самообразования осуществлялось выборным правлением, состоявшим из 5 человек. Собрания клуба, согласно устава, назначались 3 раза в неделю75).
68) «Сибирская мысль» (Томск), № 32, 30 ноября 1906 г. Из 905 студентов университета в выборах участвовало 608 человек, а из 1480 студентов технологического института — 881 человек.
69) «Сибирская мысль» (Томск), № 36, 5 декабря 1906 г.
70) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 54, л. 230.
71) «Сибирская мысль» (Томск), № 42, 13 декабря 1906 г. Судя по Документам, можно полагать, что в целях легализации Ц. С. О. были разработаны для представления на утверждение Совета профессоров отдельные уставы студентов университета и института. Каждый из них был объявлен уставом Ц. С. О. соответствующего вуза. ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 73.
72) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 73. Значительная часть этих средств, как показали последующие события, направлялась на нужды революционных организаций.
73) ЦГИАЛ, ф. 741, оп. 3, д. 6, л. 74.
74) Там же.
197


Так легально было представлено лицо социал-демократической фракции студентов в институте, продолжавшей широкую нелегальную деятельность среди студенчества и использовавшей с этой целью некоторые сохранившиеся еще легальные возможности.
В студенческую социал-демократическую фракцию входили студенты обоих томских вузов и работала фракция под непосредственным руководством Томского комитета РСДРП.
Во вторую годовщину событий 9 января 1905 года студенческая социал-демократическая фракция выступила со специальной прокламацией «К студенчеству». Прокламация получила широкое распространение. Ее издание было осуществлено Томским комитетом РСДРП. В листовке революционное студенчество заявляло: «Русская революция началась и шла под знаком требований рабочего класса. И все те, кому были дороги свобода и счастье народа, кто желал бороться с царскими палачами не одними красивыми фразами, все те шли под пролетарское красное знамя и брали его боевые лозунги»76).
Рабочий класс, говорилось в листовке, стал центральной фигурой русской революции, «...а его тактика стала тактикой революционного студенчества.
В период /подъема российской революции студенчество вместе с пролетариатом выступало против царизма, в настоящий момент, в период затишья, студенчество так же, как и он, готовится и ждет девятого вала великой революционной волны, которая смоет с народа гнетущие цепи»77).
Томское студенчество призывалось в прокламации провести 9 января однодневную забастовку, чтобы «...почтить этот великий для народа день пролетарского выступления»78). И хотя 1907 год характеризовался продолжавшимся спадом революционности значительных масс студенчества и переходом все большего числа студентов на рельсы либерализма, руководимое большевиками передовое студенчество Томска не прекращало революционной борьбы. И в университете, и в технологическом институте первые месяцы 1907 года были заполнены политическими митингами, студенческими сходками, многообразной нелегальной деятельностью. Донося министру просвещения о событиях в университете и технологическом институте в этот период, попечитель Западно-Сибирского учебного округа писал, что «Ни Томский университет, ни Томский технологический институт не могут что-либо предпринять против организованного студенчества, которое
75) Там же.
76) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 533.
77) Там же, стр. 534.
78) Там же.
198


в лице своего Центрального бюро, вмешивается решительно во все мелочи университетской жизни, не признавая над собой никакой власти»79). И это в определенной степени отражало действительность. Так, например, когда Совет профессоров технологического института попытался недопустить назначенное на 20 февраля 1907 года собрание 1-го кружка самообразования (фракция социал-демократов) в присутствии 2-го и 3-го кружков и им сочувствующих и даже с этой целью объявил о закрытии на неделю института, революционное студенчество силой овладело помещением. Взломав бревном боковую дверь в лекционный корпус, студенты прошли в первую аудиторию и здесь, на сходке, собравшей не менее 70080) человек студентов института и университета, приняли резолюцию: поручить «...Центральному студенческому органу войти в переговоры с Советом профессоров и потребовать от него следующего: Институт должен быть открыт немедленно, студенчеству должна быть гарантирована Советом свобода собраний, на заседаниях Совета профессоров должны присутствовать представители Центрального органа...»81). Требование о представительстве студенчества в Совете профессоров было предъявлено и в университете82. Растерявшись перед таким решительным напором прогрессивного студенчества и стремясь выиграть время, Советы профессоров ответили уклончиво, пошли на некоторые уступки студентам. Совет технологического института согласился открыть институт и, сославшись на некомпетентность Совета решать вопрос о студенческом представительстве на его заседаниях, избрал особую комиссию Совета для совместного со студентами обсуждения касающихся студентов вопросов83).
Однако эти половинчатые решения либеральствующей профессуры не удовлетворили передовое студенчество. В резолюции новой общестуденческой сходки, состоявшейся 11 марта 1907 года, оно выразило твердую уверенность в том, что и дальше будет продолжать решительную борьбу против реакции и, «...не считаясь с запугиванием администрации...», использовать в этих целях высшие учебные заведения. Передовое студенчество заявляло в резолюции, что «...выражает тактике Совета полное недоверие...» и прекращает с профессурой всякие переговоры84).
В революционной деятельности Томского студенчества в конце 1906 и начале 1907 годов большое место занимала избирательная кампания по выборам во вторую Государ-
79) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 12.
80) Там же, лл. 29—30.
81) ЦГИАЛ,  ф.  741,  оп. 3,  д.  6, л. 6.
82) ЦГИАЛ,  ф.  733,  оп. 153,  д. 434, л. 25.
83) ЦГИАЛ,  ф.  741,  оп. 3,  д.  6, л. 7.
84) Там же,  л.  8.
199


ственную думу. В обстановке спада революции в России большевики, как известно, решили принять участие в выборах в Думу. Избирательную кампанию они использовали в целях разоблачения Думы как органа, не способного осуществить какие-либо революционные преобразования. Большевики использовали избирательную кампанию в целях политического просвещения и дальнейшей организации масс, выяснения им необходимости для победы революции вооруженного восстания и создания Временного революционного правительства. Они исходили из того, что во всей избирательной и думской кампании социал-демократия должна оставаться безусловно самостоятельной85).
Иным был подход к выборам в Думу и к самой Думе у меньшевиков, пошедших на соглашение с кадетами и сеявших иллюзии, будто и через Думу можно добиться свободы.
Широкое участие в избирательной кампании по выборам во вторую Государственную думу приняли сибирские большевики. Большевистскую позицию в этом вопросе заняло и бюро Сибирского Союза РСДРП, опубликовавшее в ноябре 1906 года проект резолюции «Об отношении к новой Думе». В резолюции отмечалось, что «Задачами ...участия как в избирательной кампании, так и в самой Думе должны быть... организация пролетариата и мобилизация революционных масс населения для революционного — путем вооруженного восстания и через Временное революционное правительство  -- созыва Учредительного собрания»86).
Большое значение избирательной кампании придавал и Томский комитет РСДРП. По сообщению начальника Томского охранного отделения в департамент полиции «...местная организация социал-демократов, согласно резолюции, принятой на последней декабрьской общесибирской партийной конференции в гор. Красноярске, по предвыборной агитации намеревалась действовать самостоятельно...»87), не вступая в какие-либо соглашения с другими партиями.
Томский комитет в предвыборной деятельности в большой степени опирался на революционное студенчество. Город, в целях лучшей постановки социал-демократической агитации, был разделен на 6 районов, которые в свою очередь подразделялись на несколько мелких участков88). Во главе каждого района стоял заведующий. По сведениям Томского охранного отделения во главе районов от социал-демократической партии из числа студентов университета и технологического института стояли: П. Н. Обросов, А. И. Петухов,
85) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 14, стр. 104—105.
86) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 50)5.
87) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 362, л. 1.
88) Там же.
200


В. В. Климентовский, С. К. Ильинский, К. Г. Тюменцев, О. М. Левинский, К. А. Красин, Н. Р. Волков, С. М. Франкфурт, А. П. Казанцев, В. Д. Мемнонов, М. В. Мраморное89). В числе руководителей райнов были Р. Я. Ревзон90), несколько железнодорожных служащих и др.91). Общее руководство избирательной комиссией осуществлял студент университета П. Н. Сбросов. Добиваясь возможно большей четкости в деятельности комиссии, Обросов на одном из собраний предложил даже учредить для неак-
куратно являющихся на ее собрания заведующих районами денежный штраф: за опоздание в 15 минут  —  25 копеек, за полчаса  —  50 копеек, за 45 минут  — 1 рубль и за более продолжительное опоздание — 3 рубля. И это предложение было единогласно принято92).
Организационными центрами по предвыборной агитации в Томске, -местом, где проводилось подавляющее большинство собраний, конспиративных совещаний и др., являлись помещения томских вузов и особенно здания технологического института и студенческих общежитий. Только в исключительных случаях собрания назначались на частных квартирах93). И это вполне понятно. Город продолжал оставаться
П. Н. Обросов
на военном положении и всякие «сборища» в любом помещении и вне его были категорически запрещены. И только вузы, сохранившие еще остатки куцей автономии, «дарованной» осенью 1905 года, составляли исключение. Томские большевики, опираясь на революционную часть студенчества, сумели это хорошо использовать в своих целях. В студенческом
89) Судя по другим документам, можно предположить, что охранное отделение называет здесь в числе заведующих районами некоторых студентов, бывших членами Томского комитета РСДРП и ведших в целом большую работу по предвыборной агитации, но не стоявших во главе отдельных районов (это можно отнести, например, к Обросову, Петухову, Тюменцеву, Ильинскому), а также, очевидно, и некоторых студентов, заведующих отдельными, более мелкими участками.
90) В. Я. Ревзон до этого и позднее работала вместе с В. В. Куйбышевым.
9I) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 362, лл. 1, 2.
92) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 13.
93) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 362, л. 1.
201


буфете технологического института была организована продажа социал-демократической нелегальной литературы и распределение между разносчиками вновь выпускаемых листков, воззваний и прочего. Здесь же выдавались листы сбора денег на нелегальные цели94). Руководил этой работой член финансовой и распределительной групп при томском комитете РСДРП студент-технолог А. Орлов95). Значительная часть нелегальной литературы хранилась в студенческих общежитиях. Для выдачи справок и получения сведений о проделанной работе в буфете технологического института с 11 час. утра до 1 час. дня ежедневно было налажено дежурство заведующих районами96).
Предвыборная агитация проводилась по специально разработанному и напечатанному плану, включавшему разделы осведомительной работы, агитационной и работы по осуществлению избирателями избирательных прав97). Лица, занимавшиеся осведомительной работой, должны были выявлять более или менее прогрессивно настроенных избирателей, создавать из них небольшие (в 3—4 человека) легальные труппы и кружки и организовывать их собрания под руководством социал-демократических пропагандистов. Под влиянием пропагандистов эти группы должны были выставлять намеченных социал-демократами лиц как своих кандидатов. Для облегчения осведомительской работы Томский комитет РСДРП выпустил в количестве двух тысяч экземпляров и организовал распространение опросных листков о лицах сочувствующих социал-демократической партии98).
Агитационная работа в плане делилась на устную и письменную. Устная складывалась из индивидуальной работы с избирателями (по выяснению им программы и тактики социал-демократов, разоблачению антиреволюционности других партий и т. д.), а также выступлений с большевистской платформой как на собраниях и сходках, организуемых комитетом, так и на различных других, где имелась этому малейшая возможность. Письменная агитация предусматривала широкое распространение избирательной и другой революционной социал-демократической литературы.
Сообщая 18 января 1907 года в департамент полиции о предвыборной социал-демократической агитации, начальник томского охранного отделения писал, что она «...в настоящее время направлена на обход обывателей-выборщиков по домам и на распространение среди них партийной литературы. В непродолжительном будущем времени (через несколько
94) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 18.
95) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 94.
96) Там же, л. 16.
97) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 725, ч. 82, лл. 6—8.
98) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, лл. 8, 9.
202


дней) социал-демократическая организация намерена выпустить большое количество соответственных предвыборных воззваний «К приказчикам», «К железнодорожным служащим», «К гражданам», а равно объявление с партийной платформой»99).
В третьем разделе плана указывалось на необходимость разъяснения избирателям их прав, организации справочной работы и др.100).
Собрания, посвященные вопросам избирательной кампании, или совещания заведующих районами и избирательной комиссии проводились почти ежедневно. На них, по сведениям томского охранного отделения, присутствовали члены нелегальных организаций и местных профессиональных союзов101). Обычно обсуждались и уточнялись вопросы тактики, намечались практические программы действий, инструктировались пропагандисты, раздавалась нелегальная литература. Иногда собрания начинались с заслушивания какого-нибудь реферата или лекции. Так, на собрании 1 февраля 1907 года, проведенном в 4-й аудитории технологического института, была «нелегально», как подчеркивается в сообщении начальника Томского охранного отделения в департамент полиции, прочитана лекция «Революция в школьном деле», а затем под председательством студента С. К. Ильинского состоялось заседание участников предвыборной агитации в городе Томске от социал-демократической партии102). Аналогично проходило собрание и 3 февраля. На собрании 6 февраля 1907 года, проведенном в той же аудитории технологического института под председательством студента-технолога С. А. Малых (присутствовало по сведениям охранного отделения до 70 человек различных профессий), были обсуждены вопросы «тактика и программа партии» и «об избирательной кампании». Начальник томского охранного отделения в донесении об этом в департамент полиции отмечал, что по первому вопросу студент-технолог В. В. Стоянов, раскрыв «разницу в программах левых нелегальных партий, дал указания про-
99) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 36, л. 2.
100) Об успехе такого рода агитации говорит, хотя бы, собрание, проведенное в технологическом институте 25 января 1907 года. Собрание проходило под председательством студента-технолога С. М. Франкфурта. Читался реферат «О народничестве». Желающих присутствовать собралось на 500 человек больше, чем могла вместить самая большая в институте 1-я аудитория. И это несмотря на то, что цены на входные билеты были под конец увеличены вдвое — с 10 до 20 копеек (вход на собрание был платным, так как проведение избирательной кампании требовало денег). Все участники собрания получили опросные листки о знакомых избирателях, к которым в целях предвыборной агитации могла бы обратиться за содействием социал-демократическая организация. ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 20.
101)  ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 10.
102)  Там же, лл. 10—13.
203


пагандистам партии социал-демократов, в целях защиты... пунктов их программы, на которые обыкновенно противными партиями делаются возражения»103). По вопросу «Об избирательной кампании» указания на собрании давал студент университета П. Обросов. Он, в частности, подчеркнул настойчивую необходимость скорейшей организации беспартийных кружков и устройства их собраний под руководством пропагандистов. Участникам собрания были розданы изданные комитетом опросные листки, а заведующим районами, кроме того, и прокламации Томского комитета «Избиратель- ная платформа»104).
В Центральном государственном историческом архиве в Москве имеется значительное количество документов, раскрывающих широкую и многообразную деятельность томских большевиков в период предвыборной кампании во II Государственную думу. Донесения Томской охранки о многочисленных собраниях, сходках и совещаниях в технологическом институте и университете, посвященных как вопросам избирательной кампании, так и другим вопросам революционной борьбы, донесения, содержащие иногда значительные конспиративные подробности, говорят о том, что охранка сумела заслать в ряды Томской революционной социал-демократии своих провокаторов. Этим, возможно, в какой-то степени объясняется и ряд провалов, имевших место в 1906— 1907 годах и нанесших томской организации РСДРП тяжелый урон105).
7 февраля 1907 года на совещании заведующих районами по предвыборной агитации, проведенном П. Обросовым прямо на лестнице 3 этажа технологического института106), решался вопрос о списках кандидатов в выборщики в смысле составления их из смешанных кандидатов или же исключительно из социал-демократов. В обсуждении вопроса приняли участие студенты С. Малых, А. Казанцев и железнодорожный служащий Ф. Бардаков. Совещание постановило — проводить списки чисто социал-демократические107).
103) Там же.
104) Там же.
105) Революционному студенчеству удалось весною 1907 года разоблачить одного из таких агентов охранного отделения. Им оказался студент второго курса химического отделения института Николай Журавлев. Собравшаяся 4 мая студенческая сходка постановила исключить его из своей среды и сообщить об этом во все высшие учебные заведения как России, так и за границей, и разослать его карточки, чтобы он не имел возможности поступить в какое-либо из них. «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения» 1901—1911 гг.», Томск, 1911, стр. 51.
106) Заседание проходило на лестнице потому, что во время заседания, проходившего с 5 час. 30 мин. до 7 час. вечера, студенческий буфет был закрыт, там мыли полы.
107) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 16.
204


Это решение явилось еще одним свитедельством того, что большевистская направленность в избирательной кампании по выборам во II Государственную думу взяла в Томской организации РСДРП верх.
Имена социал-демократических выборщиков по решению организации могли быть объявлены не ранее, чем за три дня до их избрания108). Объясняя народным массам необходимость такого решения в одной из выпущенных в феврале 1907 года прокламаций. Томский комитет РСДРП писал: «Мы не выставляем сейчас имена наших кандидатов, чтобы не предать их в руки полиции, но в свое время мы объявим их имена. Вы должны доверяться нашей партии, а не именам, вы можете быть уверены, что выставляемые Российской социал-демократической рабочей партией кандидаты будут истинными защитниками народных интересов. Вся деятель- нось социал-демократии, ее борьба с произволом и насилием — служит тому порукой»109).
Энергичная деятельность томской социал-демократической организации в период выборной кампании во II Государственную думу, принявшая в Томске широкий размах и проходившая в основном под большевистскими лозунгами, сыграла значительную роль в продолжении и расширении революционной борьбы масс в то время, когда наступление черной реакции все усиливалось. Эта деятельность укрепила и расширила связи томских большевиков с массами. Она способствовала росту политического сознания масс, активизации работы профессиональных союзов, еще большего усиления влияния и укрепления руководства в них революционной социал-демократии.
Во всей этой работе, как мы видели, большая роль принадлежала революционному студенчеству Томска, выдвигавшему из своей среды все новых организаторов и активных борцов за народное дело и продолжавшему мужественную борьбу с наступавшей контррреволюцией.
2.  Студенты в военной организации при Томском комитете РСДРП. Рост шатаний среди неустойчивой части студенчества
Оппортунистическая тактика избранного на IV партийном съезде меньшевистского ЦК по основным вопросам революции вызывала глубокое недовольство широких партийных масс. Подавляющее большинство местных социал-демократических организаций требовали созыва нового съезда пар-
108) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 16.
|109) «Большевики Западной Сибири в период первой русской революции 1905—1907 гг.». Документы и материалы. Новосибирск, 1958, стр. 538, (листовка «Чего хотят для народа союз «За веру, царя и отечество» и «Союз 17 октября»).
205


тии. В апреле—мае 1907 года V съезд РСДРП состоялся. Большевики имели на нем устойчивое большинство.
Томскую социал-демократическую организацию на съезде, к сожалению, представлял меньшевик Михайлов110). Уведомление о выборах на съезд в Сибирь пришло поздно. Томским меньшевикам в спешке и удалось это делегирование.
В числе делегатов V съезда РСДРП был и студент Томского технологического института, большевик А. В. Маслов111). Он представлял одну из крупнейших социал-демократических организаций Сибири — Красноярскую. Эта организация, пролетарская по своему основному составу, насчитывала в своих рядах к весне 1907 года, как об этом говорил на съезде А. Маслов, около 500 членов партии112). Под разными предлогами уже на съезде меньшевики пытались лишить красноярского делегата мандата с решающим голосом, однако большинство съезда отвергло эти домогательства113).
V съезд РСДРП принял по основным вопросам большевистские решения. Теперь организации были объеденены под знаменем революционной социал-демократии, а основные задачи партии определены, как известно, на длительное время.
Вооруженные решениями V съезда партии, томские большевики решительно усилили свои позиции по всем направлениям работы.
Одной из важных сторон в деятельности томской организации РСДРП в течение всего периода спада революции продолжала оставаться работа среди солдат Томского гарнизона, а также укрепление боевых сил самой организации. Работой среди войск ведала военная организация при комитете. В ее составе была и группа студентов томских вузов. Из числа студентов-большевиков состояло в значительной степени и руководство этой организации.
В апреле 1907 года в Томск прибыл В. В. Куйбышев. К этому времени он был уже одним из крупнейших большевистских руководителей в Западной Сибири. В Томске он был введен в пропагандистскую группу Томского комитета РСДРП и сразу стал одним из руководителей военной организации при комитете. Вскоре В. В. Куйбышев вошел в состав Томского комитета РСДРП, в котором возглавил пропагандистскую работу114). Уже в донесении начальника томского охранного отделения в департамент полиции от 24 мая 1907 года В. В. Куйбышев называется в числе главных руко-
110) «Протоколы пятого съезда РСДРП». Партиздат, 1935, стр. 832. По возвращении со съезда Михайлов представил о нем доклад, составленный в тенденциозном духе.
111) Там же, стр. 830.
112) Там же, стр. 246.
113) Там же.
114) В. С. Синяев. Революционная деятельность В. В. Куйбышева в Томской губернии, Томск, 1958, стр. 5.
206


водителей и пропагандистов военной организации. Среди них назывались также брат В. В. Куйбышева, студент Томского технологического института А. В. Куйбышев, студенты этого же института Г. А. Краузе и В. М. Сафьянников, студент Томского университета И. М. Померанцев, а также Е. М. Хру-
щева115).
Военная организация занималась пропагандистской и агитационной работой среди солдат, распространяла среди них нелегальную литературу, засылала в казармы своих агитаторов, организовывала загородные солдатские сходки и митинги. Организация стремилась к расширению своего состава за счет распропагандированных солдат, к созданию среди войск гарнизона значительных и хорошо организованных социал-демкоратических групп116). Листки и прокламации военной организации печатались в нелегальной типографии117).
Рассказывая солдатам
В. В. Куйбышев. 1906 год
о героической борьбе рабочего класса и крестьянства, разоблачая антинародный характер существовавшего строя, большевистские листовки призывали солдат к единению с народом, к низвержению самодержавия118).
115) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 98. По воспоминаниям члена Томского комитета РСДРП в 1906—1907 гг. А. Н. Гладышева, Томский комитет РСДРП на одном из своих заседаний руководителями военной организации единогласно утвердил В. В. Куйбышева и студента Г. А. Краузе. Воспоминания А. Н. Гладышева, стр. 17 (рукопись воспоминаний хранится в музее В. В. Куйбышева при Томском государственном университете). Владимир Сафьянников вместе с В. В. Куйбышевым учился в Омском кадетском корпусе. Здесь он начал и свою революционную деятельность. Отказавшись от продолжения военного образования, В. Сафьянников в 1905 г. поступил в Томский технологический институт, сразу включившись в революционную работу в Томске. ГАОО, ф. 19, оп. 1. д. 373-а, л. 25. Сб. «Валериан Владимирович Куйбышев» (материалы к биографии. Период подполья). Партиздат ЦК ВКП(б) к др. источники.
116) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 98.
117) Там же, л. 165.
118) См., например, листовку «К солдатам», изданную в январе 1907 г. ГАОО, ф. 270, оп. 1, д. 213, л. 180.
207


Военная группа при Томском комитете РСДРП распространяла свою пропагандистскую деятельность и на воинские части некоторых близлежащих городов Западной Сибири, а также имела связи с подобными организациями ряда других районов Сибири119).
В связи с деятельностью томских большевиков были и солдатские волнения, имевшие место в Томске в июне 1906 года120). Комитет РСДРП, проанализировав это неудавшееся выступление в специальной листовке, выпущенной в июле 1906 года, призывал солдат к необходимости достижения ими большей организованности, созданию Совета солдатских депутатов, к переходу на сторону борющегося народа121).
Многое сделали томские революционеры социал-демократы и в развернутой большевиками весною 1906 года пропаганде за отказ молодежи от воинской повинности, за бойкот рекрутского набора. Они разъясняли, что армия используется правительством для подавления восставшего народа и поэтому место молодежи не в царской армии, а в рядах борющихся рабочих и крестьян. Агитация дала некоторые результаты. Среди новобранцев, собранных в воинском присутствии г. Томска в октябре 1906 года, началось брожение. Однако, как доложил Столыпину временный томский генерал-губернатор, эта «попытка агитаторов студентов произвести беспорядок в воинском присутствии... мерами... полиции была подавлена в самом начале»122).
Особенно энергичной и организованной пропагандистская и иная деятельность военной организации при Томском комитете РСДРП развернулась с весны 1907 года. Это не осталось незаметным для томской охранки.
Охранка выследила и 30 мая 1907 года арестовала на станции Межениновка123) направлявшегося в город Каинск А. В. Куйбышева124). При аресте у него была отобрана корзина с большим количеством прокламаций и нелегальной литературы. Обнаружены были также и некоторые явки по линии сибирской железной дороги125). В это время из Петер-
119) Там же, л. 100, а также Г. П. Марина. Печатная пропаганда большевиков в войсках Омского военного округа в 1906—1907 гг. Сб. «Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке». Вып. 1, Томск, 1960, стр. 123.
120) «Революция 1905—1907 гг. в России». Документы и материалы. Второй период революции, 1906—1907 годы. Ч. II, кн. II, М., 1962, стр. 438—439.
121) Там же, стр. 442—443.
122) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1906, д. 3, ч. 49, л. 9.
123) Ныне Томск-I.
124) А. В. Куйбышева выдал анархист, агент охранного отделения Феофанов. Он же выдал военную организацию при Томском комитете РСДРП. ЦГИАМ. ф. ДП. ОО. 1907. д. 12, ч. 63, лл 11, 17.
125) ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1907, д. 5, ч. 63, л. 100, а также ГАТО, ф. 194, оп. 7, д. 1, л. 3.
208


бурга поступило распоряжение немедленно ликвидировать военную организацию в Томске. С третьего июня начались повальные обыски. В студенческих общежитиях, где жили Г Краузе и В. Сафьянников, полиции при обыске в ночь с 5 на 6 июня удалось захватить типографию Томского комитета РСДРП, мимеограф, большое количество нелегальной литературы, личное оружие, арестовать ряд студентов126). Общежития были закрыты127).
В. В. Куйбышев сумел избежать ареста, так как он, заметив усиленную слежку буквально накануне (в конце мая), выехал из Томска в Петропавловск. Не удалось полиции найти и Г. Краузе128). На свободе остались ряд других активных работников военной группы. Организация продолжала существовать и действовать. Уже в ночь с 9 на 10 июня 1907 года полиция наткнулась на окраине города в кустах вблизи военного лагеря на студента Позднякова, пробиравшегося в лагерь с прокламациями и рукописью «Устава военной организации Томского гарнизона»129). В конце 1907 года Томское охранное отделение получило новые агентурные сведения о продолжавшейся деятельности военной организации при Томском комитете РСДРП.
11 декабря 1907 года жандармы нагрянули с обыском на квартиру В. М. Сафьянникова, руководившего в то время работой группы, и Д. Е. Тукайло, солдата 8-го пехотного Сибирского Томского полка, жившего вместе с Сафьянниковым и являвшегося его ближайшим помощником по нелегальной деятельности130).
Жандармам удалось захватить на квартире нелегальную типографию Томского комитета РСДРП вместе с начатым набором одной из прокламаций131), денежный отчет «Военной организации», склад нелегальной литературы, конспиративные записки и заметки132). Провал типографии и склада нелегальной литературы в декабре 1907 года явился новым тяжелым ударом по Томской социал-демократической организации, переживавшей трудное время надвинувшейся политической реакции.
Как известно, царское правительство, получив после выборов зимой 1907 года Государственную думу еще более левую, чем I, в июне 1907 года совершило государственный
126) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 101; ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 49.
127) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 48.
128) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 101.
129) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 49.
130) Жил В. М. Сафьянников по улице Большая Подгорная в доме №50. При появлении полиции он  пытался бежать, выбив двойную раму окна, но был схвачен полицией.
131) Типография, по предположению охранки, только 10 декабря 1907 г. была перевезена на эту квартиру.
132) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 165.
14. Заказ 3240.
209


переворот. Вторая Государственная дума была разогнана, а избирательный закон изменен таким образом, что и без того небольшое представительство рабочих и крестьян в думе должно было свестись к ничтожному. На основе этого «уродливого», по выражению В. И. Ленина, избирательного закона была создана черносотенно-кадетская Дума. Государственный переворот 3 июня 1907 года положил начало периоду столыпинской реакции.
Форсируя наступление политической реакции в стране, царское правительство в июне 1907 года пошло и на ликвидацию остатков куцей «автономии» высших учебных заведений, положение в которых продолжало доставлять ему немало беспокойства.
Советом министров для высших учебных заведений страны были выработаны новые правила. Правила разрешали студентам только организации, не противоречащие существовавшим узаконениям и обязательно утвержденные Советом профессоров. Они допускали студенческие собрания только учебного характера и только для студентов данного вуза. Разрешение на каждое собрание, а также сведения о том, когда и где оно будет, должны были вноситься в особую книгу. И, главное, § 9 правил давал право полиции в любое время и по любому поводу вмешиваться в жизнь высшего учебного заведения и «...принимать все нужные меры к восстановлению порядка»133).
Вместе с тем правительство, отметив «...обнаруженное... учебным начальством бессилие воспрепятствовать проникновению революционных организаций в помещения учебных заведений...», потребовало и от него установления в вузах более строгого «надзора и охраны»134). Советом министров было предложено учебному начальству использовать в высших учебных заведениях, где инспекция в свое время была упразднена, суммы, отпускаемое на содержание инспекции, для усиления иных способов надзора за студентами135). 11 июня 1907 года выработанные Советом министров правила и меры по наведению «порядка» в высших учебных заведениях были утверждены царем и вступили в силу.
На введение реакционных положений, лишавших высшие учебные заведения и тени автономии, наиболее прогрессивная профессура ответила большей или меньшей к ним оппозиционностью. Так, при рассмотрении 1 сентября 1907 года Советом профессоров Томского технологического института правил от 11 июня профессор Кижнер нашел правила «...ввиду пунктов 8 и 9, ставящих академическое начальство под контроль полиции», нецелесообразными и возмутительны-
133) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 610, лл. 31232.
134) Там же, л. 33.
135) Там же.
210


ми136). Профессор Янишевский заявил о необходимости «протестовать против введения правил, как нарушающих академическую автономию»137). Реакционная часть профессуры, наоборот, радовалась, а такие махровые черносотенцы, как попечитель Западно-Сибирского учебного округа, считали их еще недостаточными. В телеграмме министру просвещения (от 5 ноября 1907 года) Лаврентьев возмущался тем, что университет и институты продолжали быть «очагами революции», и заявлял, что вопрос о мерах по искоренению такого положения есть вопрос первостепенной государственной важности. Для решения этого вопроса он требовал создания при министерстве комиссии из особо благонадежных лиц, к которым он относил в первую очередь, себя138). Давно искавшее скорейшего «успокоения» студенчества большинство профессорско-преподавательского состава фактически приняло правила от 11 июня, окончательно изменив тем самым даже своим ранее робко высказывавшимся пожеланиям иметь автономную высшую школу.
Новой попыткой усиления антиправительственной борьбы ответило на введение «правил» революционное студенчество. Бурные сходки и митинги студентов обоих вузов Томска с участием в них рабочих, слушателей общеобразовательных курсов и учащихся снова, вопреки принятым положениям о студенческих собраниях, заполнили аудитории. Большевики призывали на них к необходимости продолжения борьбы с существующим строем, к собиранию революционных сил и лучшей их организации, к необходимости в данных условиях отстаивать автономию высшей школы для использования ее в интересах революционной работы. Студенческая социал-демократическая фракция продолжала свою многостороннюю нелегальную деятельность. Организуемые ею, например, чтения и обсуждения рефератов по вопросам марксистской теории и рабочего движения продолжали собирать сотни людей. После обсуждения рефератов на собраниях решались и вопросы практические. Энергичную деятельность развернул в этот период созданный из студентов-революционеров и направленный на станцию Тайга драматический кружок. Его работа преследовала две цели — организация пропаганды среди железнодорожников и членов их семей и, одновремен-
136) «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения». 1901 — 1911 гг.», Томск, 1911, стр. 52.
137) Там же.
138) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 56—57. Попечитель напоминал министру, что он за 6 последних лет сделал в министерство 79 представлений, в которых выдвигал различные предложения по части искоренения «крамолы».
14*.
211


но, получение дополнительных денежных средств для расширения нелегальной деятельности139).
Центральный студенческий орган, осуществляя руководство общестуденческими мероприятиями обоих вузов, в технологическом институте продолжал оказывать серьезное давление и на Совет профессоров, большинство членов которого трусливо лавировали между решимостью студентов отстоять свои права, завоеванные в период революции, и угрозами местной администрации разгромить институт. Вот что телеграфировал 19 ноября 1907 года в департамент полиции о сложившемся положении в томских вузах чиновник особых поручений при министерстве внутренних дел, направленный в Томск специально для расследования вопроса: «Распущенность студентов-технологов превосходит всякие границы; почти ежедневно митинги с участием посторонних. Институтский Совет не принимает никаких мер поддержанию порядка и подчиняется всяким требованиям студентов, скрывая от администрации все происходящее. Постановлением Совета допущены слушательницами женщины и отменены процентная норма евреев, надзор инспекции и свидетельства благонадежности. Видом студенческих кружков самообразования действуют революционные организации, открыто существует противозаконный центральный студенческий орган, с которым совет поддерживает сношения... Власти и благонамеренные профессора университета считают едва ли возможным восстановление порядка институте без закрытия его и энергичного удаления революционных элементов из среды профессоров и студентов. Дела университете лучше, но беспорядки технологическом отражаются и на его жизни»140).
В руководимом большевиками и поддерживаемом передовыми рабочими революционном студенчестве было еще столько горючего материала, что местные власти не решались сразу с первых дней нового учебного года в полную меру воспользоваться представленными им новыми правилами-правами. Однако уже 20 октября 1907 года решительное их наступление началось. В этот день в технологическом институте шел организованный Центральным студенческим органом
139) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 83, л. 38. Временный Томский генерал-губернатор, сообщив директору технологического института «о таковой недозволенной деятельности студентов...», потербовал от него принятия необходимых мер к ее прекращению. В деятельности драматического кружка принимали участие и эсеры, как всегда вносившие дезорганизацию. В данном случае они пытались заполучить в пользу своей фракции большую, чем им было положено, часть от вырученных драматическим кружком денег за спектакли. См. об этом «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения». 1901—1911 гг.», Томск, 1911, стр. 52—53.
140) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 76. Одновременно в Томске «...энергично раскрывал, беспорядки...» и другой посланник правительства, крупный чиновник из министерства просвещения. См. там же.
212


митинг. Он был посвящен памяти жертв черносотенного погрома 20 октября 1905 года. Присутствовали студенты, рабочие, учащиеся различных средних учебных заведений и даже солдаты. Полиция окружила институт и учинила над участниками митинга расправу. 415 технологов и 128 студентов университета по решению временного военного губернатора должны были уплатить штраф или пробыть в заключении от 3-х до 6-ти дней, причем часть технологов увольнялась из вуза. Около 60 человек так называемых «посторонних» подвергалась крупному штрафу или заключению в тюрьму на две недели. Более 30 человек были приговорены к различным (до 3-х месяцев) срокам тюремного заключения и часть из них затем отправлена в ссылку. Участники митинга — солдаты—предавались военному суду141).
На жестокие репрессии студенты ответили бурными сходками в университете и институте на которых были приняты аналогичные резолюции. В них говорилось, что студенты, приговоренные к штрафу, платить его не будут, а сядут в тюрьму142), а студенты, остающиеся на свободе, выразят свою солидарность товарищам трехдневной забастовкой.
Одновременно был проведен широкий сбор средств на революционные цели. Советы профессоров университета и технологического института попытались сорвать забастовку студентов, однако эта их попытка провалилась. Губернатор письмом предупредил директора технологического института, что студенты на 5 ноября или один из ближайших дней предполагают созвать новую сходку с тем, чтобы затем превратить ее в митинг, на котором собрались обсуждать «...вопросы антиправительственного характера, в том числе и о во- оружении»143). Перепуганные либералы-профессора теперь уже сами закрыли институт до 9 ноября 1907 года. В обращении к студентам они заклинают их, что «...внесение политики в стены института... недопустимо»144). Директор института Зубашев, обанкротившийся в глазах прогрессивного студенчества и дрожащий за свое благополучие, подает в отставку145). Этот маститый и ловкий либерал, заигрывавший с революцией в 1905 году и тем заслуживший тогда известную популярность среди части студенчества, не имевшей политического опыта и поэтому не разобравшейся в его сущности, очень быстро растерял свою дутую популярность в пе-
141|) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 63—65. Репрессивные меры в отношении большой группы учащихся, присутствовавших на митинге, предложено было принять соответствующему учебному начальству. См. там же.
142) В отношении тех, кто пойдет на уплату штрафа, предусматривался бойкот.
143) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 83, л. 34.
144) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 72, л. 1.
145) Там же, л. 28.
213


риод спада революции, когда его действительная роль лакея самодержавия и предателя интересов народа и студенчества раскрывалась все отчетливее. В заявлении об отставке Зубашев и сам вынужден был признать, что его авторитет среди студенчества «...сильно уменьшился...»146).
26 ноября в университете и технологическом институте, вопреки запрещению Советов профессоров, студенты провели митинг протеста против суда над социал-демократической фракцией II Государственной думы. Митинги прошли быстро и организованно, однако «посторонних» на них почти не было, так как предупрежденное губернатором накануне учебное начальство организовало усиленную охрану входов в здания, а полицмейстер расставил неподалеку полицейакие посты. Во время митингов вузовская администрация их не раз пыталась сорвать, но безрезультатно. Когда же часа через полтора-два в помещения, где проходили митинги, ворвалась полиция, студентов там уже не было147). 5 декабря в качестве протеста против приговора суда над социал-демократами — депутатами II Думы революционеры-студенты организовали однодневную забастовку148).
Как мы выше уже отмечали, в период спада революции осенью 1906 года среди части студенчества, участвовавшего в революционном движении и более или менее определенно шедшего за социал-демократами, начинают проявляться шатания.
Дальнейшее отступление революции, а тем более наступление столыпинской реакции расширили круг этого студенчества и усилили колебания и разброд. Именно в период спада революции в Томске отмечается численное увеличение эсеровской организации, причем почти исключительно за счет студенчества и учащихся. Томские эсеры всегда главные и лучшие силы свои направляли для работы среди студентов и учащихся средних учебных заведений. И тем не менее до 1905 года эсеры, по признанию томского делегата на Сибирском съезде социалистов-революционеров осенью 1907 года, «...почти не имели влияния на томских студентов. Гегемония принадлежала социал-демократам...»149). Даже еще в 1906 году студенческая фракция эсеров насчитывала «...не более
146) Там же, л. 1. Незначительная часть студенчества продолжала, к сожалению, и дальше обманываться. В заявлении об отставке струсивший бывший либерал писал также, что, «мол, студенты думают, что то, что я говорю сейчас — это для начальства, а они, студенты, должны читать между строк». См. там же, л. 28.
147) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 88, 73; и ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 72, л. 21.
148) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 88—90.
149) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 9, ч. 63, л. 126.
150) Там же.
214


25—30 человек...»150). И только в переходный период от революции к политической реакции, когда в среде попутчиков революции и неустойчивых элементов начался разброд и развал, эсеровская организация в Томоке на некоторое время увеличила свой численный состав. Этот рост ни в какой мере не был устойчивым и не говорил об усилении роли и авторитета эсеров. Наоборот, он лишний раз свидетельствовал об их политической беспринципности, аватюристичности, оторванности от классовой основы. Он предрешал лишь неизбежный развал эсеровской организации, так и не сыгравшей в революционном движении в Томской губернии никакой сколько-нибудь значительной роли151). Почему? Да потому, что эсеры обеспечивали рост своей организации главным образом за счет всякого рода разложившихся элементов — «разочарованных», «потерявших» (а вернее, никогда ее серьезно и не имевших) веру в народную революцию, истеричных интеллигентиков, неспособных в новых условиях «... к выдержанной, упорной работе...»152), а также за счет зачисления в нее политичеаки неопытных юнцов, увлекая их ультрареволюционной фразой. Грубо говоря, эсеры пополняли свою организацию за счет кого попало. Такой беспринципный и недопустимо легкомысленный для политической организации подход к вербовке в члены партии был характерен для эсеров вообще, а не только для томских. Так, например, начальник отделения по охране общественной безопасности и порядка в Москве, говоря в записке в департамент полиции от 6 июля 1907 года об имевшихся в средних учебных заведениях и находившихся под влиянием различных революционных организаций многочисленных кружках самообразования, отмечал, что «Социал-демократы смотрят на них как на подготовительные школы пропагандистов. Социалисты-революционеры же, благодаря своей малой разборчивости, считают этих юнцов принадлежащими к партии»153).
О ком говорил на Сибирском съезде эсеров томский делегат, хвастаясь выросшей численностью организации? Об учениках духовной семинарии. Мы, мол, имеем среди учеников духовной семинарии 70 членов партии, а социал-демократы  — только 10. Но тут же вынужден был признать, что среди солдат с членством в партии плохо, а среди рабочих совсем плохо154).
Относительно причин роста эсеровского членства в этот период из среды студенчества мы уже сказали. Добавим
151) В 1906—1907 гг. эсеры вместе с анархистами-коммунистами и подобными элементами провели несколько террористических актов и экспроприаций, которые, конечно, нельзя признать за дело революции.
152) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 142.
153) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 9, ч. 82, л. 3.
154) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 9, ч. 63, л. 126.
215


только, что этому в большой степени способствовала еще оппортунистическая тактика меньшевиков, со спадом революции уходивших все дальше вправо.
Иногда даже искренне преданная делу революции, но недостаточно политически зрелая молодежь реагировала на этот оппортунизм шараханьем в сторону ультрареволюционных фразеров. И все-таки томский делегат на Сибирском съезде эсеров, похваставшись, что они теперь в своей студенческой фракции насчитывают до 300 человек155) и что в Центральном студенческом органе на 11 социал-демократов имеют 10 эсеров, вынужден был заявить, что несмотря на эту «успешность работы», «...мы не можем достигнуть окончательных результатов, т. е. выработки активных партийных работников»156). Какие уж там активные работники и борцы из растерявшихся элементов и неоперившихся юнцов.
В период перехода от революции к столыпинской реакции в Томске появилась и группа так называемых анархистов-коммунистов. Группа составилась из различного рода отщепенцев и им подобных лиц вплоть до прямых провокаторов157) и была немногочисленной. Значительной частью ее состава были студенты. Пыталась группа распространять свое влияние и на солдат158). Своей задачей она ставила совершение террористических актов, а также ограбление правительственных и частных учреждений, и все во имя революционных целей. В практических действиях группа блокировалась с эсерами159).
Часть студенчества, отходя в эпоху надвинувшейся реакции от активной и решительной борьбы, пополняет собою ряды академистов. Резко обострились политические разногласия в руководящих коллективах студенческих организаций, в частности, к концу ноября 1907 года на этой почве фактически распался Центральный студенческий орган160). Появившиеся неустойчивость и разброд среди значительной части студенчества, более или менее активно принимавшего участие в революционном движении, вполне понятны, ибо они ввились наглядным свидетельством мелкобуржуазного характера движения студентов.
155) Имея в виду постоянную хвастливую фразеологию эсеров, можно предположить, что эта цифра преувеличена.
156) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 9, ч. 63, л. 126.
157) В ее составе был, например, агент Томского охранного отделения Феофанов (конспиративная кличка — Краснов). См. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 12, ч. 63, л. 11.
158) В составе группы было несколько солдат Красноярского полка. См. там же, л. 25.
159) Так, например, в совершенном 20 октября 1907 года нападении на казначея технологического института Саковникова участвовало 6 анархистов-коммунистов (в том числе и провокатор Феофанов) и один эсер.
160) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 7, ч. 46, л. 11.
216


Томские большевики в трудных условиях надвинувшейся политической реакции вели мужественную борьбу против разброда и шатаний в среде революционного студенчества, борьбу за сохранение и укрепление нелегальной революционной, социал-демократической организации, за подготовку революционных сил для участия «в новом неизбежном выступлении народных масс. Они продолжали борьбу с меньшевиками, раскрывая студенчеству их окончательное предательство интересов народа и скатывание на позиции либерализма. Томские большевики решительно боролись с эсерами, появившимися анархистами и им подобными оппортунистами, разоблачая их как авантюристов и фразеров, приносящих революционному движению только вред. Заслугой томских большевиков надо считать то, что ни эсеры, ни другие им подобные группы не получили здесь в период первой русской революции никакого сколько-нибудь серьезного влияния на массы, в том числе и на студенчество.
Местные власти, продолжая наращивать репрессивные меры в отношении прогрессивного студенчества в целом, особые усилия прилагали к тому, чтобы обезглавить его. Полиция и жандармы сбились с ног в поисках «зачинщиков» и руководителей движения161). Обыски на квартирах, в зданиях учебных заведений, аресты студентов стали обычным явлением. Многочисленные аресты в большой степени лишили студенчество его лучших руководителей социал-демократов большевиков. В ночь со 2 на 3 ноября 1907 года по распоряжению временного генерал-губернатора тщательный обыск был произведен в механических мастерских и подвалах химического корпуса технологического института162).
27 ноября полиции удалось арестовать многих членов Центрального студенческого органа163). В этот же день томским студентам стало известно об аресте 719 студентов Киевского университета164). Все это вызвало новый взрыв воз-
161) Так, например, исполняющий обязанности начальника Томского охранного отделения в ноябре 1907 г. в департамент полиции сообщил, что у студента университета Мраморнова проводились многократные обыски, но все безрезультатно. Наконец, в начале ноября 1907 г. при одном из налетов им удалось захватить у студента гектографскую массу, конспиративные записки и нелегальные брошюры. Мраморнов был немедленно выслан из Томска. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 5, ч. 63, л. 31. Неоднократно проводились обыски у С. Ильинского, но жандармам так и не удалось найти у него никаких улик. ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, д. 5, ч. 63, л. 169. Можно было бы привести много примеров о часто повторявшихся обысках у большой группы студентов, которых полиция подозревала в руководстве движением, но часто ей приходилось уходить ни с чем.
162) «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения». 1901—1911 гг.» Томск, 1911, стр. 130.
163) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, лл. 88—90.
164) Там же.
217


мущения, выразившийся в ряде многочисленных сходок в институте и университете с принятием на них резких резолюций протеста правительству и сочувствия арестованным товарищам165). Институт и университет то открывались, то закрывались снова166). Полиция и жандармы грозили двинуть на студентов казаков167) и усиленно «чистили» вузы от революционных элементов, сажая их в тюрьмы, отправляя в ссылки или отдавая под надзор полиции.
В. А. Обручев, профессор Томского технологического института (1901—1912 гг.). Академик (с 1929 года). Герой Социалистического Труда (с 1945 года)
О масштабах этой чистки говорит хотя бы то, что только из технологического института за пять лет с 1906 по 1910 год «выбыло» 2277 студентов, в то время как окончило его за этот же период только 150 человек168).
Как ни черны были годы столыпинской реакции, передовое студенчество томских вузов продолжало время от времени возвышать свой голос протеста и в этот период. С первыми признаками нового подъема рабочего движения в стране в 1910 году протест этот заметно оживился. Студенты протестовали против смертной казни, избиения политических заключенных, требовали амнистии политическим заключенным и предоставления политических прав. В связи со смертью Л. Н. Толстого они
пытались даже организовать уличную демонстрацию, сорванную, однако, полицией.
В 1910 году в бессильной ярости перед вновь нарастающим революционным движением среди студентов томских вузов министерство просвещения учинило разгром Томскому технологическому институту, исключив из него сразу 373 студента и разогнав прогрессивных профессоров169).
165) ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1907, д. 7, ч. 46, л. 9.
166) ГАТО, ф. 194, оп. 1, д. 72, л. 57.
167) ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 153, д. 434, л. 90.
168) «Краткий очерк деятельности профессоров и студентов ТТИ на поприще «освободительного движения». 1901—1911 гг.», Томск 1911 стр. 130.
169) В этот период из Томского технологического института были изгнаны профессора В. А. Обручев, М. Э. Янишевский, М. П. Рыбалкин и др.
218


Но никакие репрессии не могли сломить волю к борьбе передовой молодежи из студенчества, понявшей свою неразрывную связь с народом и решившей идти с ним до конца.
Наша молодежь должна помнить, что Советская власть, великие права, которыми она пользуется в нашем светлом, строящем коммунизм обществе, были завоеваны ценою больших жертв, самоотверженной борьбой лучших сынов народа, руководимого великой ленинской партией. Молодежь должна познавать, бережно хранить и умножать славные революционные традиции своих предшественников, вписывая все новые и новые героические страницы в историю коммунистического общества.
Заключение
Конец прошлого и начало настоящего века явились периодом подготовки и проведения в России первой буржуазно-демократической революции, революции хотя и закончившейся поражением, однако нанесшей такой удар по прогнившему зданию царской монархии, после которого оно уже не могло быть восстановлено в его прежнем неизменном виде.
Буржуазно-демократический характер революции 1905—1907 годов определил и сравнительно широкое участие в ней революционного студенчества, являвшегося в социальном смысле левой частью буржуазной интеллигенции.
Благодаря огромной работе, проведенной среди студенчества революционной социал-демократией, передовая его часть уже в период подготовки первой русской революции встала под пролетарские знамена и в буржуазно-демократической революции 1905—1907 годов выступила как помощник пролетариата в его борьбе с самодержавием. В. И. Ленин, оценивая в 1905 году роль радикального студенчества, принявшего лозунги революционной социал-демократии, говорил, что оно является «...авангардом всех демократических сил, ...которые тяготеют к настоящей решительной борьбе с проклятым врагом русского народа,...» т. е. с самодержавием170).
В Сибири, где рабочий класс был относительно немногочисленным и разбросанным по бесконечной сибирской магистрали, где грамотность среди населения была ничтожной и составляла немногим более 10%, где мало было революционных кадров и сказывалась громадная удаленность от партийных и революционных центров, роль студенчества сибирских вузов в борьбе с царским самодержавием накануне и в период первой русской революции была особенно заметной.
170) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 351—352.
219


Ставшее массовым уже с 1899 года, а с 1901 года все определеннее принимавшее политический характер и вынесшее свои требования на улицу, студенческое движение сибирских вузов сыграло большую роль прежде всего в деле раскачивания, политического прозрения и активизации рабочих города Томска. Массовые выступления студентов возбуждали и другие демократические слои губернского центра, вовлекая их в ряды оппозиции и подталкивая на более решительные действия в борьбе с существовавшим реакционным режимом.
Студенческое движение в Томске прошло в своем развитии, в основном, те же этапы, что и общероссийское и было тесно с ним связано. Однако с ростом революционного движения рабочего класса и влияния на студенческое движение революционных социал-демократических организаций, с политическим размежеванием в среде студенчества на первый план выдвигались связи с местным революционным движением рабочего класса. Студенческое движение в Томске становилось составной частью революционного движения, возглавлявшегося рабочим классом.
Характерной особенностью Томска с его еще немногочисленной в тот период прослойкой рабочего класса явилось то, что радикальное студенчество составляло здесь одну из важнейших сил нараставшего революционного подъема.
Революционные и оппозиционные выступления томских студентов получили широкий отзвук по всей Сибири и сыграли положительную роль в политическом просвещении пролетариата различных ее районов.
Борясь за революционное преобразование общества, передовое томское студенчество оказало влияние на солдат местного гарнизона, а также в некоторой степени и на солдат, двигавшихся по сибирской магистрали на фронт или искалеченными возвращавшихся с фронта.
Сведения о волнениях студентов доходили до крестьян и пробуждали их интерес к политическим событиям в стране, наталкивали их на думы о своей тяжелой бесправной жизни и возможных протестах существовавшим порядкам.
Значение оппозиционных и революционных выступлений томских студентов состоит и в том, что в этих выступлениях получили первые уроки борьбы с самодержавием сотни студентов университета и технологического института, принимавшие затем активное участие в революционном движении рабочего класса и всех трудящихся против царизма. В этих выступлениях получили первую боевую закалку, первый политический и организаторский опыт бывшие студенты и студенты-большевики, выросшие в опытных революционеров и сыгравшие значительную роль в революционном движении в Томске и Сибири (Н. Н. Баранский, В. М. Броннер,
220


А. В. Маслов, Н. Н. Суслов, А. И. Петухов, И. В. Писарев, В. И. Шимановский, П. Н. Обросов и др.).
Революционеры социал-демократы из числа томских студентов участвовали в создании Сибирского социал-демократического союза, в борьбе с экономическими и областническими тенденциями в «Союзе» и Томском комитете, в борьбе за становление их на ленинско-искровские позиции.
Встав после раскола на II съезде РСДРП на сторону большевиков, революционеры социал-демократы из числа студентов вместе со своими товарищами рабочими решительно выступили против дезорганизаторской деятельности меньшевиков и высказались за созыв III съезда партии. Из революционного студенчества Томска вышли десятки большевиков, участников первой буржуазно-демократической революции в России, пропагандистов, организаторов, работников конспиративных типографий, распространителей нелегальной литературы.
Большая заслуга студентов-революционеров состояла и в том, что они способствовали значительному распространению в Сибири ленинской «Искры», работ В. И. Ленина и другой нелегальной литературы, способствовали установлению широких связей сибирской социал-демократии с центрами партии, с революционными и промышленными центрами страны.
Революционное студенчество Томска было активным участником боевых большевистских дружин.
Заслугой томского революционного студенчества является и то, что на различных этапах подготовки революции и в период революции студенческие общежития и учебные корпуса вузов использовались революционерами социал-демократами, а затем большевиками как места конспиративных собраний, места для хранения нелегальной литературы и техники, места для революционных митингов. В период, когда город был объявлен на военном положении, помещения вузов стали одним из важнейших центров всей революционной работы в Томске.
Прогрессивное студенчество Томска, вставшее на путь борьбы с существовавшим самодержавным строем с самого открытия высших учебных заведений и очень скоро поднявшее в этой борьбе знамя рабочего класса, и вместе с рабочим классом под руководством его партии сражавшееся с самодержавием в период революции 1905—1907 годов, заложило героические традиции молодежи Сибири.
Под ударом жесточайших репрессий в годы реакции социал-демократическая организация Томска понесла тяжелые потери. Царские власти с репрессиями обрушились и на высшие учебные заведения. Сотни и сотни студентов университета и технологического института были исключены, аресто-
221


ваны, высланы, взяты под надзор полиции и т. д. Однако боевой дух томского студенчества не был сломлен. Оно продолжало борьбу с ненавистным самодержавием и в годы реакции. В трудных условиях лучшие из студентов-революционеров вместе с большевиками мужественно боролись с проявившимся разбродом и шатаниями у значительной части бывших участников революционной борьбы, боролись за сохранение и расширение нелегальных организаций. Они твердо верили в неизбежность новой революции, которая должна была привести к победе.
Известие о победе буржуазно-демократической революции в феврале 1917 г. всколыхнуло народные массы города. В развернувшейся политической борьбе студенты высших учебных заведений принимали самое активное участие.
Вместе с рабочими и солдатами они принимали участие в демонстрациях и митингах, в ломке отживших царских учреждений, в создании новых органов власти. Многие из них вошли в состав организованной уже в марте 1917 года гражданской милиции.
Однако последовательных революционеров среди томского студенчества в этот период было сравнительно немного. Значительная часть его оказалась под влиянием меньшевиков, эсеров и кадетов, усилившихся в Томске после многочисленных потерь, понесенных большевиками в годы реакции.
К осени 1917 года среди томских студентов большевиков было всего 30—40 человек. Но и эта небольшая группа проводила широкую организаторскую и агитационно-пропагандистскую работу в институте, университете, среди рабочих, солдат Томского гарнизона, служащих.
В горячих дискуссиях на часто собиравшихся многолюдных студенческих сходках студенты-большевики разоблачали контрреволюционную сущность меньшевиков, эсеров, кадетов и все большую часть молодежи завоевывали на свою сторону. Выдающимся пропагандистом и агитатором проявил себя студент-технолог член Томского комитета РСДРП Тарасий Яковлевич Закарая. Он пользовался большим авторитетом и популярностью не только среди студентов, но и среди рабочих и солдат171).
Некоторые из студентов-большевиков университета и технологического института работали внештатными инструкторами, агитаторами и пропагандистами городского комитета партии, активно участвуя во всех проводимых горкомом политических кампаниях.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции, открывшая новую эру в истории человечества, была победой всех угнетенных и эксплуатируемых над старым про-
171) Т. Я. Закарая был также членом созданного в январе 1918 г. в Томске ревтрибунала. Умер в 1918 голу.
222


гнившим миром. Понятно, что сынки господствовавших классов, обучавшиеся в университете и институте, встретили ее враждебно. Понятно и то, что в период разгула колчаковщины в Сибири из среды этих студентов вышло немало белогвардейских офицеров. Революционная же часть студентов решительно выступила на стороне народных масс и вместе с рабочим классом, под руководством Коммунистической партии повела героическую борьбу за победу Советской власти.
После роспуска в январе 1918 года буржуазного Учредительного собрания большевистская фракция томских студентом 21 января проводит общестуденческую сходку. Сходка одобрила роспуск учредилки. В специальной декларации, широко распространенной среди студентов томских вузов, большевистская фракция призвала студенчество отдать «всю силу, всю энергию, все знания на помощь революционному пролетариату в его смертельной схватке с капиталом»172).
Самое непосредственное участие студенческая большевистская фракция приняла в формировании Красной гвардии. Члены этой группы дрались на фронтах гражданской войны или работали в подпольных большевистских организациях в тылу врага. Многие из них погибли в этой героической борьбе.
Так, в июне 1918 года был расстрелян белогвардейцами бывший студент технологического института, активный участник революции 1905—1907 годов Александр Иосифович Петухов173).
В сентябре 1918 г. был схвачен и затем расстрелян белогвардейцами бывший студент технологического института, один из руководителей большевистской дружины в Томске в 1905 году Владимир Иванович Шимановский, героически боровшийся за Советскую власть на Дальнем Востоке174). В предсмертном письме, написанном за несколько часов до казни, В. И. Шимановский писал:
«...на заре возрождения дорогой, любимой Родины России, на заре ее свободной жизни, ее действительной культуры и прогресса — мне, так стремившемуся к этому счастью, приходится расстаться с жизнью. Я верю, умирая, что ...Россия будет свободной, сколько бы ни старались ее враги... Смерть за свободу родного народа всегда была прекрасной в серд-
172) Цитирую по статье В. С. Флерова. Лыткин Федор Матвеевич. Сб. «Борцы за Власть Советов». Томск, 1959, стр. 138.
173) В 1918 г. А. И. Петухов был членом исполкома Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Новониколаевска (ныне Новосибирск) и председателем ревтрибунала.
174) В. И. Шимановский был председателем Комитета Амурской железной дороги и членом Амурского обкома РКП (б).
223


цах людей и в сердцах умирающих за свободу, и я смело встречу смерть»175).
В октябре 1918 года белогвардейцы зверски убили студента Томского университета, одного из славных борцов за Власть Советов в Томске и Сибири Федора Матвеевича Лыткина176).
В мрачном каземате колчаковской тюрьмы закончил свою жизнь в феврале 1919 года бывший студент университета Владимир Николаевич Чепалов177).
Героически погибли в борьбе за Советскую власть студенты томских вузов Микеладзе, Иоффе и др.
Но несмотря на приносившиеся в жестокой борьбе с врагами революции тяжелые жертвы, революционная часть студенчества университета и института, связавшая свою жизнь с судьбою народа, полная революционного энтузиазма, беззаветно преданная делу социализма, твердо верила в окончательную победу пролетарской революции.
Советская власть в Томске была вновь и теперь уже навсегда установлена 17 декабря 1919 года.
Много лет прошло с тех пор.
Наша великая Родина из отсталой царской России усилиями рабочих и крестьян, руководимых партией Ленина, превращена в могучую державу мира, прокладывающую человечеству путь к коммунизму.
В великом подвиге преобразования советской страны достойное место принадлежит и молодежи. Бесконечен ряд совершенных и совершаемых ею подвигов на различных этапах социалистического и коммунистического строительства.
Совсем другим стало наше студенчество. Но революционные традиции лучшей части молодежи и студентов царской России, бок о бок  с рабочим классом сражавшихся за низвержение самодержавия, бессмертны.
В наши дни революционное движение студентов играет значительную роль во многих странах капиталистического мира. Особенно это относится к странам, народы которых еще стонут под игом колониализма и профашистских диктаторских режимов.
Все большее значение в деле борьбы за мир и национальную независимость против колониализма и империализма приобретает деятельность прогрессивного студенчества всего мира, объединившегося в международный союз студентов.
Передовым отрядом МСС является наше славное советское студенчество. К нему тянется, у него учится лучшая часть студентов всей земли.
175) См. «Красная Голгофа». Сб., посвященный памяти товарищей, погибших за рабоче-крестьянское дело. Благовещенск, 1920.
176) Талантливый поэт и литератор публицист Ф. М. Лыткин был членом президиума Центросибири..
177) Председатель Совета рабочих депутатов в Томске в 1917 г., командир отряда Красной гвардии.
224


Сотни молодежных организаций из десятков стран ежегодно приезжают в Советский Союз. И пусть они больше узнают у нас и о колоссальных успехах молодежи в строительстве социализма и коммунизма, и о ее славных революционных делах в прошлом.
Советской молодежи принадлежит историческая миссия завершить под руководством Ленинской партии строительство коммунистического общества. Героическая борьба ее предшественников в царской России за светлое будущее и бесчисленные подвиги ее первых поколений в строительстве социализма в нашей стране служат убедительным доказательством того, что советская молодежь выполнит стоящие перед ней грандиозные задачи.
15. Заказ 3240.


ПРИЛОЖЕНИЯ
Ниже публикуются два программных документа: Извещение Сибирского союза РСДРП и Заявление Томского комитета РСДРП, в которых комитеты выражают признание «Искры» своим руководящим органом.
Публикуются также прокламация Томского комитета РСДРП «К революционному студенчеству», прокламация группы студентов Томского технологического института и резолюция сходки студентов университета. Эти документы дают некоторое наглядное представление с одной стороны о руководстве Томским комитетом РСДРП революционным движением студентов и с другой — о величине накала студенческого движения в период первой русской революции.
Документы № 2 и 4 публикуются впервые. Документы № 1 и 3 перепечатываются из книг, давно ставших библиографической редкостью.


Приложение 1
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ПРОГРАММНОЕ ИЗВЕЩЕНИЕ СИБИРСКОГО СОЮЗА РСДРП
Российская социал-демократическая рабочая партия, призванная встать во главе освободительного движения в России, должна решительно покончить с господствующей в ее рядах дезорганизованностью, устранить разброд и шатание в области теории и практики революционной борьбы, столь рельефно проявляющиеся в идейном и организационном кустарничестве действующих групп и организаций.
В настоящее время, когда самой логикой революционной борьбы поставлен на очередь вопрос о завершении начинаний съезда 1898 года, положившего начало основанию партии, когда революционное движение более и более обостряется, когда рабочие массы рвутся в бой за освобождение народа от позора и проклятия России, когда всюду широкой волной разливается народное возмущение и негодование, когда не социал-демократические революционные направления и организации начинают оживать и поднимать голову и начинают складываться элементы буржуазной революционной демократии,  — в такое время в высшей степени важно и необходимо, чтобы все действующие революционно-социал-демократические элементы сплотились вокруг знамени Российской социал-демократической рабочей партии.
Создание прочно объединенной партийной организации является в настоящее время главнейшей и насущнейшей задачей революционной социал-демократии в России. Перед решением этой центральной задачи отступает на второй план все остальное.
Необходимость осуществления ее ощущается в данное время почти всеми действующими в России товарищами. Но для решения вопроса недостаточно одного призыва к объединению. Для этого, прежде всего, необходимо каждому деятелю, каждой группе, каждой организации конкретно и активно определить свое отношение к наболевшим вопросам нашего движения и провести это на практике.
Присоединяясь к Российской социал-демократической рабочей партии и вступая в нее комитетом, Сибирский социал-демократический союз, со своей стороны, считает нужным заявить следующее:
Признавая основной целью своей деятельности внесение в классовую борьбу пролетариата сознания его положения и сознания его задачи, развитие его классового самосознания, раскрытие ему враждебной противоположности его классового интереса буржуазии, Социал-демократический союз решительно отвергает оппортунизм как в теории, так и практике революционной борьбы. Работу в духе бернштейнианства, тредъюнионизма и терроризма, свидетельствующую о преклонении революционеров перед стихийностью движения, о принижении -и сужении революционной деятельности, Союз считает несовместимой с истинными задачами социал- демократии, как сознательной руководительницы организованного классо-
15*. 227


вого движения пролетариата, борющейся против всех условий, могущих подчинить классовое сознание пролетариата элементам буржуазной демократии, и являющейся партией не экономической борьбы рабочих организаций с хозяевами и правительством за ближайшие конкретные, сулящие обязательные результаты, экономические и политические требования, а партией широкой революционно-политической борьбы за социалистический переворот.
Условия развития социал-демократического движения российского пролетариата и особенности положения рабочего класса в государстве с господством самодержавно-полицейской бюрократической машины с царем- деспотом во главе, выродившейся в самодовлеющую силу, имеющую собственные интересы самосохранения и господства, выдвинули для Российской социал-демократической рабочей партии осуществление наиболее революционной из всех ближайших исторических задач пролетариата: разрушения оплота европейской реакции и азиатского варварства — революционное низвержение русского самодержавия и учреждения республики на основе демократической конституции.
В соответствии с этим ближайшая политическая задача социалистического движения российского пролетариата должна быть выдвинута на первый план.
Основные цели революционной социал-демократии в России могут быть осуществлены партией, объединившей все сознательно-революционные социал-демократические элементы в одну общероссийскую боевую организацию:
а)  с принципиально устойчивой политической программой;
б)  ведущую работу по определенному, строго обдуманному, плану;
в)  ставящую во главу угла своей тактики и организационной работы — всенародную политическую агитацию, освещающую все стороны жизни и проникающую в самые широкие массы;
г)  организацию централизованную;
д)  состоящую из профессиональных революционеров;
е)  руководимую настоящими политическими вождями народа;
ж)  по форме «заговорщическую»— строго конспиративную, не мирящуюся с организационным принципом «демократизма» кустарей-экономистов
и з) ставящую задачей своей деятельности: поднятие стихийного рабочего движения с узкого русла тредъюнионистской политики и направление его на широкий путь социал-демократической политической борьбы против всего существующего строя, против всех форм национального и политического угнетения; соединение в одно неразрывное целое и натиска на правительство от имени всего народа и революционного воспитания пролетариата наряду с охраной его идейной и политической самостоятельности, и руководства экономической борьбой рабочего класса, утилизации тех стихийных его столкновений с эксплоататорами, которые поднимают и привлекают в лагерь социал-демократии новые и новые слои пролетариата.
Только под руководством такой прочно организованной партии рабочий класс, встав во главе революционного народного движения в России, осуществит выпавшую на его долю историческую задачу освобождения России от азиатского правительства и завоюет себе необходимые условия для революционной борьбы за конечную цель международного движения пролетариата  — освобождения путем захвата власти от оков капитала — за социализм.
Ставя конкретно вопрос о партийном объединении и считая необходимым для этой цели определить свое отношение к организации «Искры», Сибирский социал-демократический союз заявляет следующее:
Признавая организацию «Искры», единственной за последние два года организацией в России, сохранившей при господствующей смуте позицию научного социализма, бесстрашно боровшейся за чистоту идейного знамени пролетариата против развращающего его революционное сознание опор-
228


тунизма и ослабляющего его силы организационного кустарничества; признавая ее единственной организацией, создавшей политически выдержанный литературный орган и в период тяжелого кризиса взявшей на себя инициативу подготовления элементов единства в нашей партии путем идейной борьбы за очищение пролетарского движения от всех чуждых, историческими судьбами принесенных в него элементов, единственной организацией, стремящейся объединить действующие группы около широких политических задач социалистического движения пролетариата и выработавшей практический план для этого объединения, — Сибирский социал-демократический союз — в согласии с резолюциями комитетов СПБургского, Харьковского, Московского, Тверского, Нижегородского, Саратовского, группы «Южного рабочего», представителей Комитета Латышской социал-демократической организации в Прибалтийском крае и Русской социал-демократической группы — заявляет о своей солидарности с организацией «Искры», по вопросам принципиальным, тактическим и организационным и признает ее своим руководящим органом, выражая готовность оказывать этому органу и его объединительным попыткам материальную и духовную поддержку.
Сибирский социал-демократический союз — Комитет Российской социал-демократической рабочей партии1).
1) Перепечатано из книги «Сибирский союз РСДРП». М., 1935, стр. 110—113.


Приложение 2
ЗАЯВЛЕНИЕ ТОМСКОГО КОМИТЕТА РСДРП О ПРИЗНАНИИ «ИСКРЫ» СВОИМ РУКОВОДЯЩИМ ОРГАНОМ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Сибирский Социал-Демократический Союз — Комитет Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.
В настоящее время рабочее движение охватило всю Россию, то там, то здесь вспыхивает яркое революционное пламя. Россия волнуется, революционный пожар распространяется и на глухие уголки и расшатывает «вековые устои» самодержавия, на старости лет, пред бесславной своею смертью, все еще кричащего о том, что оно не намерено сдаваться и ежечасно готово о кулаком, с нагайкой и штыком в руках защищать преимущества высших классов и свое призрачное господство — от нападений черни. Революционные рабочие организации, имеющие целью сорганизовать рабочий класс для борьбы за политическую свободу и социализм, раскинулись по всей России; революционное движение захватило и другие классы, и их организации подняли голову, стараясь воспользоваться революционным рабочим движением и настроением в своих классовых интересах. Но в то время, когда подошел уже момент дружного и общего нападения на врага — на самодержавие, в то время, когда народ стал ютов уже к такому нападению и то и дело расправляет свои мускулы, в то время, когда буржуазные организации объединились и вербуют солдат даже из нашей армии, и в то время, наконец, когда враг, собрав последние силы и мужество, опершись только на жандармов, шпионов, полицию и войска, мечется из стороны в сторону, душит себя своими же руками и растерялся при виде грядущей революции, — у нас все еще находятся проповедники экономической борьбы с правительством и капиталистами, находятся еще враги революционной борьбы, и самая революционная борьба до сих пор велась нашими организациями отдельно друг от друга, т. е. каждая из них возникла и работала на свой страх и риск, вне общей рабочей организации, которая вела бы строго организационную планомерную, при общей программе и тактике, борьбу с единым, в настоящее время, врагом русского народа — с самодержавием; вместо общей борьбы, у нас пока был разброд и шатание.
За последние 2 года только организация «Искры», имеющая газету того же названия и журнал «Зарю», сохранила в чистоте революционное социал-демократическое направление; эта организация все время боролась с не социал-демократическими направлениями, с экономическим направлением и с приверженцами исключительно местной работы в нашей партии, она не мало содействовала делу объединения революционных сил и подготовила для этого объединения почву энергичной всероссийской агитацией. События последних лет заставили наконец и большинство русских социал-демократов серьезно задуматься над объединением с тем, чтобы
230


протесты и демонстрации не оставались без ответа в других местах, как было до сих пор. Теперь русская социал-демократия стоит накануне создания единой сильной организации и многие комитеты нашей партии оказали уже посильное содействие этому объединению, объявив в своей солидарности с организацией «Искры» по вопросам: программным, организационным и тактическим, и выразили желание, чтобы газета «Искра» была партийным органом; в последнее время об этом же заявили: Сибирский социал-демократический союз и комитеты партии — Иркутский и Красноярский.
Томский комитет приветствует все эти заявления и с своей стороны также заявляет о том, что он признает «Искру» и «Зарю» своими руководящими органами и будет оказывать им материальную и духовную поддержку. Томский комитет приветствует шаг, сделанный по направлению к объединению русских социал-демократов в одну организацию, так как объединенная армия наших борцов дружнее будет работать, скорее свергнет ненавистное иго чиновничьего самодержавия и быстрее разорвет цепи нашего политического рабства.
Да здравствует объединенная революционная социал-демократия!
Да здравствует социализм!
Долой самодержавие!
Да здравствует политическая свобода!
март 1903 года Томский Ком. Рос. С. Д. Рабочей Партии2).
ГАОО, ф. 190, оп. 1, д. 39, л. 19, 19 (об).


Приложение 3
СИБИРСКИЙ СОЮЗ — КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ
№ 65  Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
К РЕВОЛЮЦИОННОМУ СТУДЕНЧЕСТВУ
(Разъединение или объединение)
— Они разъединяют нас! Они хотят нас расколоть!  —  вопиют на разные голоса политически-несовершаннолетние элементы студенчества. А из-за спины этих добрых людей на ухо студенческой массе старательно нашептывает т.н. Партия Соц.-Революционеров: — О, да, это такие узкие люди, ужас какие узкие! Смотрите: в то время, когда общий враг — русское самодержавие — уже колеблется, когда перед задачей свержения самодержавия «на время должны (!) смолкнуть (!) все другие требования, как бы сами по себе они не были важны*) (т. е. и требования социализма), когда все живые и активные элементы «должны сплотиться, независимо от их частных программ и вступить в бой**)) с самодержавием, плечо к плечу — либералы-конституционалисты и социал-демократы, социалисты-революционеры и либералы (!)—республиканцы (!)... В это время социал-демократическая партия говорит пролетариату: «осторожность, рабочий класс должен стать самостоятельной силой, осторожность, а то на многострадальных плечах своих вместо общенародной свободы пролетарий вынесет «свободу» для своих эксплуататоров»...
Неужели-же эта «узкая» социал-демократия и вас хочет расколоть, студенты?! Да, так-ли это, полноте...
Не социал-демократия стремится расколоть вас, а непреложный исторический процесс, именуемый развитием капитализма, все более и более разлагает студенческую массу, как и все русское общество, на ее составные части. Только полная неразвитость политических мнений, закрепощенная безнравственностью самодержавного режима, только полное отсутствие политической самодеятельности — на время — закрывает от взоров большинства студентов эту социальную дифференциацию. Но достаточно сгуститься общественной атмосфере, достаточно прозвучать отдаленному грому революционной грозы, как политическая разъединенность студенчества начинает проявляться и ярко и резко.
И Социал-демократия говорит вам: не бойтесь этого разъединения, ибо не всякое разъединение есть ослабление движения.
*) «Задачи момента», стр. 4, Изд. т. н. сибирского союза, т. н. партии социалистов-революционеров.
**) Кстати: земцы конституционалисты, с которыми с.—р. объединяются, уже вступили в бой... в Петербурге на заседании умолчав в общеизбирательном праве...
232


Политическая разъединенность студенчества, как и политическое расслоение общества, есть величайший прогресс неизмеримо увеличивающий силу революционного студенчества, как общественно-революционного строя. Политическая разъединенность — это политическая сознательность студенчества, ибо сознательное отношение к политическим вопросам есть необходимая предпосылка разъединения. Только поймите это! И когда вы поймете эту простую истину, вы поймете, что предостережения от «ярлыков» есть ни что иное, как «хитроумное» усилие смазать и задержать развитие самосознания в студенческой среде.
Политически разъединенное студенчество ни чуть не осуждено действовать в разброд. Ведь существующие в обществе политические направления, разъединяющие его на различные политические партии не ослабляют общественных движений и не обрекают революционные элементы общества на бездействие. Как известно, при определенных условиях— союз между различными политическими элементами не только возможен, но  и обязателен. Почему бы и студенчеству из бесформенной политически массы не превратиться в союз различных политических партий!? Или студенты особые люди, не граждане, несовершеннолетние?
Социал-демократия — как в студенчестве, так и в обществе — готова поддерживать всякое революционное движение, направленное против существующего порядка; раз такое движение выставляет своим требованием истинную народную свободу, как результат низвержения монархии. Вот те определенные условия, на которых социал-демократические элементы студенчества могут заключить союз со всей остальной революционно-демократической массой.
В противоположность г.г. «социалистам-революционерам» революционная социал-демократия признает, что земские представители, собранные самодержавием в Петербурге, высказали такую «политическую» зрелость, которая никоим образом не позволяет Партии пролетариата поддерживать конституционно-монархические вожделения этих «излюбленных людей».
В противоположность «социалистам-революционерам» и либералам из «Освобождения» Партия пролетариата никогда не допустит — перед ближайшей задачей низвержения самодержавия — «смолкнуть всем другим требованиям как бы сами по себе они не были важны»; ни на минуту не позволит себе спрятать в карман свой социализм. Революционная социал-демократия хорошо знает (и открыто говорит это рабочему классу), что на другой-же день, после крушения монархии, буржуазные союзники пролетариата обратятся во врагов его. И чем яснее будет понимать рабочий класс истинный характер своих союзников, чем яснее будет представлять себе временный характер своего соединения, тем сознательнее отнесется он к своему положению на другой день после революции... Только при таком ясном понимании он решительно разорвет свой союз, как только буржуазные союзники проявят склонность к примирению. Только при сознании, что свержение самодержавия есть не цель, а лишь средство, необходимое ему для борьбы с буржуазией, только при таком самосознании пролетариат решительно будет отстаивать общенародную свободу. От ясного представления рабочим классом конечной цели выиграет не только социализм, но и демократия. Поймите это!
С Монархическими-же конституционалистами, которые не вступив еще в борьбу с самодержавием — стремятся лишь к ограничению царской власти, как это делают г.г. земцы, «Освобождение» и, революционные на словах, г. г. «социалисты-революционеры» — с этими господами Партия пролетариата не может вступать в соглашение, как с изменниками народной свободе... Слиться с ними или хотя-бы только вступить в союз — значит узаконить пред лицом всего народа минимальность их требований, значит ложно уверить народ, что свобода с высоты престола будет народной  свободой!
Таким образам должны поступать истинно революционные элементы и в обществе, и в студенчестве.
233


Итак, знайте-же, добрые люди, страшащиеся разъединения. Эта злостная социал-демократия предлагает революционному студенчеству объединение с представительницей единственно-революционного класса — Рос. С. Д. Рабочей Партией и разъединение  с либералами так наз., «социалистами-революционерами» — этими революционными авантюристами*) и изменниками народной свободе.
Выбирайте: или осуществление демократии, или монархическая конституция’?
Томский Комитет Российской Социал- демократической Рабочей партии. 1904. Декабрь.3)
*) В авантюристическом характере этих господ, мы надеемся, томские технологи ознакомились оч. хорошо... (см. якобы резолюции 450 студ. на стр. 9 изд. этой партии — «Задачи момента»). Жаль только, что не все признают своей обязанностью вещи называть их собственными именами... Но надо помнить, что под «вежливостью» нередко скрывается стремление замазать истину! Резкость становится обязанностью... спрашивается: почему молчит «Касса»!?
3) Резолюция перепечатана из книги Н. Баранского (Николая Большого) «В рядах Сибирского соц.-дем. союза». Новониколаевск, 1923, стр. 84—85.


Приложение 4
ПРОКЛАМАЦИЯ ГРУППЫ СТУДЕНТОВ ТОМСКОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА О СОБЫТИЯХ 18 ЯНВАРЯ 1905 г. В ТОМСКЕ
Не ранее 18 января 1905 г.
Кровавая заря всходит с нового года: вслед за сотнями рабочих и студентов, убитых в Петербурге и теперь великодушно прощенных царем, падают трупы в Ревеле, Вильне, Москве и, наконец, у нас. На улицах Томока устроена бойня, достойная славы Чингис-хана.
18 января рабочие и студенты заявили свой протест против порядков, завещанных татарскими предками теперешнего царя: два раза прошли по улице с 5 знаменами и пением «Марсельезы» и хотели было разойтись, но в это время приехал губернатор Бирюков и приказал произвести избиение. Заранее напоенные казаки и полицейские дико бросились на толпу демонстрантов, прижали ее к забору и стали бить шашками и нагайками. Из толпы раздались выстрелы. Кровожадные и трусливые казаки отхлынули, но толпа любопытных при звуках выстрелов бросилась в паническое бегство, увлекая и расстраивая ряды вооруженной дружины. Паника публики и крики начальства ободрили трусливых башибузуков, и они с ревом «ура» издали стали расстреливать бежавшую беззащитную толпу. Ободрились и казаки и начали зверски избивать всех кто попадался в руки. Ядро демонстрантов во время замешательства среди демонстрантов ушло, и они мстили кому попало. Здесь не били, а убивали: вот хватают раненного пулей в голову рабочего, кидают на сани и пять башибузуков бьют его по дороге в участок шашками и нагайками. Вот стоит у забора раненый студент, по лицу и из рукава струится кровь, а толпа городовых бьет его шашками по голове. Вот бежит через улицу солдат, он хочет войти в дом, но дверь заперта, он дергает ручку, а в это время нагоняют его казаки, ударом нагайки сшибают его с ног, он хочет подняться, но новые удары сваливают его опять; он стонет под ударами и судорожно бьется на снегу, а кругом все растет красное пятно. Наконец, стоны тихнут, и он только вздрагивает от ударов, он лежит без чувств, как труп. Его взваливают на сани и все же продолжают бить. Вот купец просит остановить зверства, на него бросаются и бьют. То же происходит с женщиной, пытающейся вынести из толпы простреленного мальчика. Разносчик телеграмм получает выстрел в грудь, и тут же ему распарывают живот. Бьют не только на месте демонстрации.
Результаты бойни: 23 тяжело раненых лежат в тюремной больнице, из них Шляпин, Слобщинсний, Сандомирский, Караулов, Соколовский очень опасные. В одной тюрьме 96 легко раненых. Сколько раненых в других тюрьмах, пока не установлено. Через клиники прошло 22 раненых. На дому перевязываются около 30. Умер от ран мальчик 14 лет — Андрей Елизаров. Тяжело больна гимназистка 15 лет — Полякова: у нее раздроблен череп. В мертвецкой лежит труп рабочего, его видели по доро-
235


ге в участок еще живого. Теперь он весь в крови, грудь и живот раздавлены, однако пулевых ран нет; очевидно его увели в участок и там убили шашками и кулаками. В два часа ночи приехали жандармы и увезли его с целью скрыть следы преступления. Один пристав рассказывает, что, зайдя в участок, он застал там такую бойню, что вынул шашку и ею остановил пьяных городовых, добивавших раненых. Довольно и этого, чтобы себе представить картину этой расправы. Виноват в ней наш строй и его олицетворение — царь и Бирюков. Может быть, царь вздумает простить и наших раненых и убитых — так пусть же он знает, что мы ему никогда не простим. На ходынских трупах венчался он на царство, грудами трупов в Маньчжурии хотел он упрочить шатающийся трон. Трупами рабочих и интеллигенции ограждает он свою корону и просит у рабочих терпения. Но нет больше терпения, слишком много крови и трупов. По трупам павших товарищей мы подымемся к царскому трону, сорвем с него окровавленную мантию и корону и самого его затопчем в грязь.
П. С. В участке особенно варварскому избиению подвергались шесть человек демонстрантов, солдат, по слухам — довольно упорным — они забиты досмерти. Из того же участка доставлен в тюрьму в бессознательном состоянии студент Шляпин. Насколько участковые башибузуки озверели, сообщают о студенте Соколовском: у него в участке сторожа хотели выдавить глаз, он сломал городовому палец и только такой мерой сохранил себе глаз, но зато был избит самым возмутельным и ужасным образом.
Группа студентов-технологов.
4)  ЦГИАМ, ф. ДП, ОО, 1905 г., д. 3, ч. 43, лл. 10—11. Подлинник.


Приложение 5
РЕЗОЛЮЦИЯ, ПРИНЯТАЯ НА СХОДКЕ СТУДЕНТОВ ТОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 24 ЯНВАРЯ 1905 ГОДА
Студенты Томского университета, собравшись на сходке 24 января 1905 года, большинством 222 голосов приняли следующую резолюцию.
Преступная, наглая политика самодержавного правительства, особенно ярко выразившаяся в последних событиях в Петербурге, Москве, Баку и других городах России, эта политика особо понятна стала нам во всей ее возмутительно дерзкой жестокости после событий 18 января на улицах Томска, когда город был отдан в бесконтрольную власть казаков и полиции, без всякого предупреждения начавших избивать мирных граждан... Рубили шашками, были нагайками, топтали ногами и увечили упавших,  — стреляли из револьверов и винтовок без всякого разбора, не щадя ни женщин, ни детей. Улицы города обагрились невинной кровью убитых. Более сотни человек изувеченных, избитых было взято в участок, где полиция продолжала над ними свою жестокую расправу. Много изувеченных разошлись по домам.
Все это зверство переполнило последнюю чашу терпения. Мы отказываемся от всякой мирной работы. Мы объявляем университет закрытым. В настоящий момент все силы должны быть направлены на борьбу с самодержавным правительством во имя идеи социализма. Мы призываем к забастовке и демонстрациям всех рабочих, а особо рабочих по линии Сибирской железной дороги. Этот акт положит конец разорительной кровавой войне на Дальнем Востоке. Единственный путь, который мы признаем, это путь народного восстания. Наша ближайшая цель — демократическая республика. Наш лозунг — всеобщее, прямое и тайное избирательное право.
Долой монархию.
Долой войну.
Да здравствует учредительное собрание. Да здравствует демократическая республика.
Вечная память погибшим борцам. Кровь их призывает к мщению.
5)  ЦГИАЛ, ф. 733, оп. 512, д. 192, л. 21. Текст этой резолюции с некоторыми разночтениями опубликован в сб. документов и материалов «Большевики Западной Сибири в период Первой русской революции 1905—1907 гг.». Новосибирск, 1958, стр. 57—58.


СОДЕРЖАНИЕ
стр.
Введение 3
Глава первая. Сибирские вузы и их студенчество. Участие студентов Томска в революционном и оппозиционном движении перед Первой русской революцией 9
1. Сибирь к началу XX века. Высшие учебные заведения Сибири. Состав студентов. Причины их революционности 9
2. Студенческое движение к началу XX века. Победа в студенческом движении революционной социал-демократии 37
3.  В канун революции 91
Глава вторая. Студенты Томска в революционном движении в период подъема Первой русской революции 118
1.  Вместе с рабочими Сибири на штурм царизма 	118
2.  Обострение борьбы с меньшевиками, эсерами и либералами. Участие студентов во Всеобщей Октябрьской стачке. Крах меньшевиков в Томске 146
3.  Студенты Сибири в период высшего подъема революции 169
Глава  третья. Революционное и оппозиционное движение томских студентов в период спада революции 1905—1907 гг. 182
1. Борьба продолжается. Вузы — центры революционной работы. Использование большевиками кампании по выборам во II Государственную думу 182
2. Студенты  в  военной  организации  при  Томском  комитете РСДРП. Рост шатаний  среди  неустойчивой  части студенчества 205
Заключение 219
Приложение 226
Приложение 1. Программное извещение Сибирского союза РСДРП 227
Приложение 2. Заявление Томского комитета РСДРП о признании «Искры» своим руководящим органом 230
Приложение 3. Сибирский Союз — Комитет Российской социал-демократической рабочей партии к революционному студенчеству 	232
Приложение 4. Прокламация группы студентов Томского технологического института о событиях 18 января 1905 г. в Томске 	235
Приложение 5. Резолюция, принятая на сходке студентов Томского университета 24 января 1905 года 237