ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ССЫЛКА
И РЕВОЛЮЦИОННОЕ
ДВИЖЕНИЕ в РОССИИ


АКАДЕМИЯ НАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ФИЛОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ССЫЛКА
И РЕВОЛЮЦИОННОЕ
ДВИЖЕНИЕ
В РОССИИ
КОНЕЦ XIX- НАЧАЛО XX в.
СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ
Ответственный редактор доктор исторических наук Л. М. Горюшкин
НОВОСИБИРСК «НАУКА» СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 1988


ББК 63.3(2)521 +63.3(2)522+63.3(2)523 П 50
Редакционная коллегия
кандидат исторических наук Г. А. Бочанова, доктор исторических наук Л. М. Горюшкин, академик А. П. Деревянко
Рецензенты кандидаты исторических наук Г. А. Ноздрин, В. И. Пронин
Утверждено к печати Институтом истории, филологии и философии СО АН СССР
Политическая ссылка и революционное движение П 50 в России. Конец XIX — начало XX в. — Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1988.—225 с.
ISBN 5-02-028986-8.
В сборнике на основе новых материалов, преимущественно архивных документов, освещается роль политических ссыльных в революционной борьбе России конца XIX — начала XX в. Главное внимание уделяется деятельности В. И. Ленина и его соратников в сибирской политической ссылке, их связям с местными социал-демократами, общероссийским революционным движением. В статьях историографического характера подводятся итоги изучения политической ссылки на современном этапе.
Книга рассчитана на историков, краеведов, пропагандистов сети политического просвещения.
„0505020000—844 „
П 042(02)—88 37~88~ш
ББК 63.3(2)521+63.3(2)522+
+63.3(2)523
ISBN 5—02—028986—8
© Издательство «Наука», 1988


ПРЕДИСЛОВИЕ
Представляем читателю очередной сборник статей по истории политической ссылки в Сибири, подготовленный в Институте истории, филологии и философии СО АН СССР  1. В его основу положены материалы симпозиума, посвященного 115-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина и 80-летию первой российской революции (с. Шушенское Красноярского края, апрель 1985 г.)  2. Эти даты и определили тематику статей сборника. В отличие от предшествующих публикаций в нем помещены статьи о политической ссылке не только в Сибирь, но и в другие районы страны — в Вятскую губернию, Казахстан. Как известно, в конце XIX — начале XX в. Сибирь была основным, но не единственным местом ссылки участников освободительного движения. Рассмотрение в единстве всех районов пребывания ссыльных представляется целесообразным и плодотворным. Такой подход позволяет показать политическую ссылку как систему, карательную меру, распространенную во всей России, раскрыть общие и особенные черты ее в Сибири и в других районах, их взаимосвязь; глубже понять влияние политссылки на революционное движение в стране.
Статьи, публикуемые в сборнике, объединены в несколько циклов. Первый из них составляют работы о распространении произведений В. И. Ленина в Сибири. Тщательно изучая архивные документы, периодическую печать и опубликованные источники, авторы показали, что в начале XX в. большевики перепечатали статьи В. И. Ленина «С чего начать?», «Рабочая партия и крестьянство», брошюру «К деревенской бедноте» и др. Некоторые из этих трудов социал- демократические комитеты использовали в листовках. В Сибири широко распространялись большевистские газеты, в частности «Социал-демократ», в которой часто печатались ленинские произведения. Авторы статей сборника исследуют также вопросы идейной преемственности во взглядах В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского, борьбу местных и 3


ссыльных большевиков против оппортунизма в период между двумя буржуазно-демократическими революциями.
Важное условие дальнейшего изучения вопроса о распространении ленинских произведений в Сибири — выявление новых источников. В связи с этим обращаем внимание читателей на статью о прижизненных публикациях трудов В. И. Ленина, хранящихся в коллекции нелегальных изданий ЦГАОР. В их числе брошюры, статьи, листовки, изданные в различных городах страны в дооктябрьский период. Статьи данного сборника, находки нелегальных изданий в Томске 3 и Красноярске 4 свидетельствуют о неисчерпанных возможностях расширения источниковой базы для исследования характеризуемой проблемы.
Основной цикл статей посвящен влиянию политической ссылки на классовую борьбу. Это одна из центральных проблем истории политической ссылки: за участие в революционной борьбе революционеры попадали в ссылку, находясь в ней, они продолжали борьбу против самодержавия и буржуазии. В 1907—1917 гг. в Сибири каждое третье экономическое и второе политическое выступления рабочих проходило под непосредственным руководством большевиков 5. В центре внимания авторов — формы влияния на революционное движение рабочих и солдат, факторы, которые усиливали или тормозили это влияние, участие ссыльных в работе большевистских и эсеровских организаций. В дальнейшем предстоит исследовать и вопрос о влиянии политической ссылки на крестьянское движение в окраинных районах России.
На основе новых источников характеризуются деятельность революционного народника Д. Клеменца и эволюция его взглядов, выступления ссыльного большевика В. Н. Соколова против областников. В процессе классовой борьбы ярко проявились такие качества ссыльных революционеров, как патриотизм, самоотверженность, высокая нравственность и чистота помыслов. Исследованию структуры революционного нравственного сознания, сравнительному анализу революционной морали декабристов и пролетарских революционеров с выявлением общих и особенных черт посвящена специальная статья нашего сборника. Данный цикл статей начинается публикацией, содержащей историографический обзор литературы о политической ссылке в период между двумя буржуазно-демократическими революциями, а завершается работой, раскрывающей деятельность ист- партов в Сибири по выявлению и пропаганде материалов по истории политссылки.
4


Особую группу составляют статьи о русско-польских революционных связях в ссылке. О научной и политической значимости этой темы свидетельствует создание совместной комиссии ученых СССР и ПНР по истории отношений между двумя странами. Председатель польской части комиссии Я. Мачишевский, комментируя итоги ее первого заседания (18—20 мая 1987 г. в Москве), справедливо отметил, что корни дружбы польского и советского народов «уходят в дореволюционное время». Задача историков «заполнить „белые пятна44, которые касаются замечательных страниц нашей совместной борьбы»6. Изучение русско-польских революционных связей будет способствовать решению этой задачи. В публикуемых статьях исследуются контакты членов «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» с польскими революционерами в Бутырской тюрьме; связи В. И. Ленина с Я. Проминским, С. Куликом, членами польской партии «Пролетариат», в сибирской ссылке; формы русско-польского революционного сотрудничества (совместные организации в ссылке, участие в классовой борьбе, и особенно в революции 1905—1907 гг., организация побегов, обмен нелегальной литературой и др.).
Последняя группа статей рассказывает об изучении сибирской ссылки В. И. Ленина сотрудниками Шушенского музея, о работе музея-заповедника и перспективах его развития. О пребывании В. И. Ленина в Шушенском написано немало работ, имеются многочисленные воспоминания очевидцев и другие источники. Сложилась реальная возможность для создания обобщающего труда на эту тему, который мог бы стать составной частью крупного исследования «В. И. Ленин и Сибирь». Надеемся, что сборник, содержащий новый фактический материал и научную разработку слабо- изученных вопросов, заинтересует специалистов и всех читателей, будет способствовать дальнейшему изучению истории политической ссылки в России.
Л. М. Горюшкин
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Ссылка и каторга в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1975; Ссылка и общественно-политическая жизнь в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1978; Политические ссыльные в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1983; Ссыльные декабристы в Сибири.— Новосибирск, 1985; Политическая ссылка в Сибири в конце XVIII — начале XX в.: Историография и источники.— Новосибирск, 1987.
5


2 См.: Горюшкин Л. М., Бочанова Г. А. Симпозиум «Революционное движение в России в конце XIX — начале XX в. и социалистическое строительство» И Изв. Сиб. отд. АН СССР.— 1986.— № 3.— Сер. истории, филологии и философии.— Вып. 1.— С. 63—65.
3 См.: Иванова М. В. Новые документы по истории Польской организации РСДРП И Польская областная партийная организация — боевой отряд КПСС.— Томск, 1985.
4 Кривомазов Н. Из личного архива. Чего хотят люди с красным флагом И Правда.— 1987.— 17 июня.
6 Щербаков Н. И. Влияние ссыльных большевиков на классовую борьбу, общественно-политическую и культурную жизнь в Сибири (1907—1917 гг.).: Автореф. дис. ...д-ра ист. наук.— Иркутск, 1987.— С. 32.
6 Дембский В., Крашевский Е. (кор. «Трибуны люду»), Фадеев Е. (кор. «Правды»). Встреча ученых СССР и ПНР II Правда.— 1987.— 23 мая.


I. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЛЕНИНСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В СИБИРИ
П. 3. Курусканов
ПЕРЕПЕЧАТКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. И. ЛЕНИНА СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ СИБИРИ
В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.
В историческом опыте большевистской партии по пропаганде ленинизма в период борьбы с царизмом и капитализмом есть немало замечательных дел. Одним из них является деятельность социал-демократических организаций Сибири по перепечатке произведений В. И. Лепина. Освещение этой деятельности с привлечением новых материалов — цель данного сообщения.
Как показывают документы, первые перепечатки произведений В. И. Ленина в Сибири сделаны в 1903 г. Это было время, когда социал-демократические организации края, созданные в Томске, Красноярске, Иркутске, Чите и Омске, приступали к активной агитационно-пропагандистской работе в массах. Недостаток в марксистской литературе, в том числе в работах В. И. Ленина, они пытались компенсировать за счет ее перепечатки. Так, социал-демократы Иркутска на гектографе переиздали статью В. И. Ленина «Насущные задачи нашего движения», опубликованную в декабре 1900 г. в № 1 «Искры». Один экземпляр этой перепечатки (объемом шесть страниц ученической тетради) ныне хранится в научной библиотеке Иркутского университета. Он был конфискован иркутской полицией во время обысков в ноябре 1903 г.1
В Томске в количестве 150 экз. на мимеографе был переиздан № 34 «Искры» от 15 февраля 1903 г. со статьей В. И. Ленина «Нужна ли „самостоятельная политическая партия“ еврейскому пролетариату». В информации по этому поводу, помещенной 1 мая 1903 г. в № 39 «Искры», отмечалось, что тираж перепечатки распространялся «по всей Сибири»2. Переиздание осуществила группа сторонников ленинской «Искры» (Н. Н. Баранский, В. И. Броннер, А. А. Мельников и др.), называвшая себя «Сибирской группой революционной социал-демократии». Н. Н. Баранский вспоминал: «Главной работой группы было переиздание но7


меров „Искры44 и отдельных статей из „Зари44. Техника у нас была мимеографская. Мимеографов было штук 6, к ним приспособлены были особые „сушилки44. Пишущие машинки работали без перебоя, так что удавалось через 24 часа по получении экземпляра „Искры44 приготовить несколько сот ми- меографических оттисков»3. В воспоминаниях Н. Н. Баранского нет указаний на то, какие именно номера ленинской «Искры» перепечатывались томской группой. Документально пока подтвержден лишь факт переиздания № 34. Есть еще сведения жандармов о том, что 4 марта 1904 г. в Томске у студента Д. С. Волкова обнаружено 8 экз. газеты «Искра» местного, т. е. томского, издания, напечатанные на пишущей машинке и воспроизведенные на мимеографе 4. Были ли эти экземпляры перепечаткой № 34 или других номеров газеты? Жандармский документ не дает ответа на этот вопрос. Следовательно, нужны еще поиски, прежде всего в архивах, чтобы установить, какие еще номера «Искры» перепечатывались томичами и содержались ли в них работы В. И. Ленина.
Более широкие издательские возможности, чем иркутская и томская группы «искровцев», имел комитет Сибирского союза РСДРП. В его подпольной типографии, оборудованной в феврале 1903 г. в Красноярске, многотысячными тиражами выпускались агитационно-пропагандистские листовки и брошюры. Так, в этой типографии из № 4 «Искры», вышедшего в мае 1901 г., была перепечатана в виде брошюры (объемом 11 страниц) статья В. И. Ленина «С чего начать?» тиражом 5000 экз. В отчете Сибирского союза РСДРП, опубликованном в № 42 «Искры» от 15 июня 1903 г., указано время перепечатки: февраль — 18 апреля 1903 г.5
Большим вкладом в дело пропаганды ленинизма явилась перепечатка в июне 1903 г. Сибирским союзом РСДРП работы В. И. Ленина «Письмо к товарищу о наших организационных задачах». Этот ленинский труд был переиздан в Красноярске в виде брошюры (объемом 24 страницы) под заглавием «О революционной работе в организациях Российской социал-демократической рабочей партии (Письмо к товарищу)». На ее обложке перед названием был напечатан автор: Ленин 6. В предисловии к своей брошюре, изданной ЦК РСДРП в Женеве в 1904 г., В. И. Ленин писал: «Перепечатываемое мною „Письмо к товарищу44 написано было больше года тому назад... Сначала оно ходило у всех по рукам в копиях и распространялось по России как изложение искровских организационных взглядов. Затем Сибирский союз в июне прошлого года перепечатал это письмо и распространил в весьма значительном количестве экземпляров»7.
8


В июле 1903 г. в Красноярске Сибирский союз РСДРП переиздал отдельной брошюрой (12 страниц) статью В. И. Ленина «Рабочая партия и крестьянство», опубликованную в апреле 1901 г. в № 3 «Искры»8. Далее к перепечатке была намечена работа В. И. Ленина «Аграрная программа русской социал-демократии» из № 4 журнала «Заря», вышедшего в августе 1902 г.9 Но осуществить намеченное Сибирскому союзу не удалось. В ночь на 7 сентября 1903 г. по доносу провокатора красноярская полиция захватила подпольную типографию, конфисковала большое количество готовых изданий, в том числе 1460 экз. оттисков ленинской брошюры «Рабочая партия и крестьянство»10.
После провала красноярской типографии издательская деятельность Сибирского союза РСДРП сосредоточивается в Томске. Здесь перепечатывается брошюра В. И. Ленина «К деревенской бедноте». В. И. Ленину, очевидно, было известно об этой перепечатке. Такое предположение основано на письмах Н. К. Крупской, отправленных ею 15—17 февраля 1903 г. из Женевы в Москву и Баку членам ЦК РСДРП Л. Б. Красину, Р. С. Землячке, Л< Е. Гальперину и секретарю технического бюро ЦК РСДРП Л. М. Книпович. Н. К. Крупская сообщала им, что Сибирский союз в Томске переиздал эту брошюру в количестве 5000 экз.11 Для Н. К. Крупской источником информации, вероятно, служило полученное от Сибирского союза письмо, в котором он просил разрешения ставить на печатаемых брошюрах гриф ЦК РСДРП. «Мы разрешили»,— сообщала Н. К. Крупская в письме Л. М. Книпович 12.
Переписка о том, под каким грифом будет переиздана ленинская брошюра, оказалась для нее роковой. Во время массовых обысков и арестов 4 и 5 марта 1904 г. томская полиция захватила подпольную типографию союза, а вместе с ней более 4000 полуготовых оттисков брошюры «К деревенской бедноте»13.
В январе 1904 г. началась русско-японская война. По этому поводу В. И. Ленин написал листовку «К русскому пролетариату»14. Заграничный большевистский центр разослал ее партийным комитетам в ряд городов России с указанием о немедленной ее перепечатке и распространении. Среди городов, куда была отправлена листовка Ленина, значился и Томск 1б. Но по причине провала типографии Сибирский союз не смог выполнить задание центра.
В период первой российской революции 1905—1907 гг. идеологическая работа большевиков Сибири поднялась на более высокую ступень. В это время в массах активно про9


пагандировалось учение Ленина. Это нашло отражение и в издательской деятельности.
Какие же работы В. И. Ленина перепечатывались сибиряками в 1905 г.? В исследованиях Б. В. Кондрикова 16 есть указание о том, что якобы в апреле 1905 г. Сибирский союз РСДРП большим тиражом переиздал работу В. И. Ленина «Первое мая», опубликованную отдельной листовкой за подписью Бюро Комитетов Большинства и редакции газеты «Вперед». Это ошибочное утверждение. Сибирский союз в то время переиздал не ленинскую листовку «Первое мая», а аналогичную по заглавию листовку ЦК РСДРП, в чем нетрудно убедиться по экземплярам перепечатки, хранящимся в архивах 17.
В апреле 1905 г. в Лондоне состоялся III съезд РСДРП, разработавший политическую стратегию и тактику большевистской партии в первой российской революции. Решения съезда В. И. Ленин кратко изложил в работе «Извещение о III съезде Российской социал-демократической рабочей партии»18. Она была опубликована 14(27) мая 1905 г. в № 1 большевистской газеты .«Пролетарий», а затем издана отдельной брошюрой (С прил. устава партии и главнейших резолюций, принятых III съездом.— Женева: изд. ЦК РСДРП.— 1905.— С. 3—6). Эта брошюра распространялась в Сибири, полиция конфисковывала ее во время обысков и арестов в Томске, Красноярске и в других городах 19. Все обнаруженные экземпляры были изданиями ЦК РСДРП. В хронике же «Распространение произведений В. И. Ленина в дореволюционной России (1894—1905 гг.)», подготовленной Г. Костомаровым и опубликованной в 1941 г. в № 1 журнала «Красный архив», есть другое указание: будто бы 17 сентября 1905 г. в Иркутске при обыске полиция обнаружила брошюру «Извещение о III съезде РСДРП», выпущенную Сибирским союзом РСДРП 20. Однако анализ всего комплекса изданий Сибирского союза в 1905 г. свидетельствует о том, что ни в листовках, ни в газете «Сибирский социал-демократический листок» (№ 1—3, июль — сентябрь 1905 г.), где печатались информации об изданиях союза, нет упоминаний о такой перепечатке 21. Союзный комитет не перепечатывал произведений В. И. Ленина ни в 1905, ни в последующие годы. Это объяснялось не случайностью, не отсутствием источников перепечатки, а оппозицией комитета к ленинскому учению, к большевизму как идейно-политическому течению. Кстати говоря, оппозиция привела к падению авторитета союзного комитета в партийных организациях края и к краху его как областного органа.
10


Ленинизм в Сибири во время первой российской революции пропагандировался местными партийными организациями. Развивая устную и печатную пропаганду, они находили возможности и для переиздания отдельных произведений В. И. Ленина. Так, 18 декабря 1905 г. в № 2 газеты большевиков Читы «Забайкальский рабочий» была помещена статья В. И. Ленина «Умирающее самодержавие и новые органы народной власти». Оригиналом послужила легальная газета большевиков Петербурга «Новая жизнь» (№ 19 от 23 ноября 1905 г.), В конце статьи указан автор: Н. Ленин 22. Эта публикация в газете была осуществлена в то время, когда пролетариат Читы, поднявшийся на вооруженную борьбу против царизма, настойчиво искал ответа на актуальные вопросы революции, в том числе и о власти.
В конце 1905 г. читинские большевики, как видно из переписки того времени 23, намеревались переиздать брошюру В. И. Ленина «К деревенской бедноте». Но бурные события конца 1905 — начала 1906 г., вероятно, не позволили им реализовать задуманное.
Написанная В. И. Лениным листовка «Три конституции или три порядка государственного устройства» впервые увидела свет в июне 1905 г. Ее выпустила редакция большевистской газеты «Пролетарий». Затем ее переиздали ЦК партии и некоторые местные комитеты РСДРП, в том числе и Читинской. Однако в списке издававших эту ленинскую работу, составленном НМЛ при ЦК КПСС, Читинский комитет пока не значится 24. Тем не менее такая листовка существовала 25. После ленинского текста в ней указывалось: «Издание Читинского Комитета Российской социал-демократической рабочей партии»26; но дата перепечатки не стояла. Если учесть, что эта листовка, наряду с другими, выпущенными в Чите в начале 1906 г.27, распространялась в феврале, то можно предположить, что она была опубликована в январе 1906 г.
В декабре 1905 г. эту работу В. И. Ленина переиздал также Омский комитет РСДРП (тираж 2000 экз.28).
В период кампании по выборам во II Государственную думу социал-демократические организации Сибири выпустили большое количество агитационно-пропагандистских листовок, в том числе с текстом ленинских работ. Внимание избирателей привлекали большие, в половину печатного листа, прокламации Красноярского комитета и Обской (г. Новониколаевск, теперь Новосибирск) группы РСДРП под заглавием «Кого выбирать в Государственную думу?». В них воспроизводился сокращенный текст (без раз11


дела «Социал-демократия и трудовые партии») одноименной работы В. И. Ленина, впервые изданной в виде приложения к газете «Пролетарий» № 8 от 23 ноября 1906 г. Обская группа осуществила эту перепечатку в январе 1907 г. (тираж ее в документе не указан), а Красноярский комитет — 2 февраля 1907 г. (тираж 2000 экз.).
Факт перепечатки Обской группой РСДРП работы В. И. Ленина «Кого выбирать в Государственную думу?» зафиксирован в авторитетных научных изданиях 29, экземпляры оттисков обской листовки хранятся в центральных архивах 30. Малоизвестной остается перепечатка этой ленинской работы Красноярским партийным комитетом, она не названа и в упомянутом выше списке, составленном ИМЛ при ЦК КПСС 31. Между тем экземпляр типографского оттиска ее уже многие годы хранится в партийном архиве Красноярского крайкома КПСС 32.
Листовка «Кого выбирать в Государственную думу?», являвшаяся, по образному определению В. И. Ленина, плакатом «о трех главных партиях»33, участвовавших в выборах во II Думу, давала широким массам трудящихся четкие ответы на сложные вопросы политической жизни России начала XX в. Помочь избирателям разобраться в том, кто истинный борец за свободу, чего добивается рабочая партия,— такова была задача работы В. И. Ленина «Проект обращения к избирателям», опубликованной в газете «Пролетарий» № 8 от 23 ноября 1906 г. В декабре того же года Омский комитет РСДРП перепечатал ее отдельной листовкой под заглавием «К избирателям». Тираж перепечатки составлял 8000 экз.34
В период между двумя буржуазно-демократическими революциями (1907—1917 гг.) социал-демократические организации Сибири переживали трудное время. Массовые репрессии, доносы, провокации, антипартийные действия меньшевиков и другие факторы серьезно ослабляли идеологическую работу сибирских большевиков. Но и в эти трудные годы распространение учения Ленина оставалось ведущим направлением в подпольной работе. Там, где имелись издательские возможности, перепечатывались отдельные произведения В. И. Ленина. Так, в июне 1912 г. большевики Тюмени перепечатали отдельной листовкой «Избирательную программу РСДРП», написанную В. И. Лениным в связи с предстоящими выборами в IV Государственную думу. Ранее, в марте 1912 г., эта ленинская работа была издана ЦК РСДРП тоже отдельной листовкой, затем помещена в виде приложения к газете «Социал-демократ» № 26 от
12


25 апреля (8 мая) 1912 г. С этого приложения, вероятно, ее и перепечатали тюменцыЗб. Переиздание «Избирательной платформы РСДРП», по данным жандармов, тюменские подпольщики сделали на гектографе, тираж перепечатки составлял не менее 50 экз.36
В пропаганде произведений В. И. Ленина большевики использовали легальную печать Сибири. В Новониколаевске с лета 1912 г. под редакцией В. М. Бахметьева (социал- демократ, затем большевик; впоследствии русский советский писатель) выходила газета «Алтайское дело». На ее страницах из большевистской газеты «Правда» были перепечатаны статьи В. И. Ленина «Заработки рабочих и прибыль капиталистов в России» и «Концентрация производства в России»37. В газете «Сибирская новь», выходившей вместо временно приостановленного издания «Алтайского дела», тоже из «Правды» перепечатаны ленинские статьи «Поправляется или беднеет крестьянство?» и «Крестьянство и рабочий класс»38.
Итак, подводя итог сказанному, можно констатировать, что в период борьбы с царизмом социал-демократические организации Сибири перепечатали и распространили в массах 14 ленинских работ. Это был существенный вклад в дело пропаганды ленинизма в России в начале XX в.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Иркутский архив: Информационно-краеведческий сборник.— Иркутск, 1961.— С. 38; Боннер А. Отзвук «Искры». Находка в научной библиотеке II Вост.-Сиб. правда.— Иркутск, 1972, 22 дек.
2 Это подтверждается и архивными документами. Так, в Иркутске 15 февраля 1904 г. у члена РСДРП Д. П. Феденева полиция обнаружила переизданный томичами № 34 «Искры» (ГАИО, ф. 600, on. 1, д. 27, л. 5—8).
3 Баранский Н. Н. В рядах Сибирского социал-демократического союза.— Томск, 1961.— С. 27.
4 ГАТО, ф. 411, on. 1, д. 52, л. 51—55.
5 В «Хронологическом указателе произведений В. И. Ленина» (М., 1959.— Ч. 1.— С. 61—62) датой перепечатки Сибирским союзом ленинской работы ошибочно указан 1902 г. Место перепечатки также неверно: не в Томске, а в Красноярске перепечатывалась работа В. И. Ленина «С чего начать?».
6 См.: Хронологический указатель произведений В. И. Ленина. — Ч. 1.— С. 86; Г АКК, ф. 595, оп. 63, д. 4101, л. 2; ГАИО, ф. 600, on. 1, д. 27, л. 148.
7 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 5.
8 См.: Хронологический указатель произведений В. И. Ленина.— Ч. 1.— С. 59; ГАКК, ф. 595, оп. 63, д. 4101, л. 2.
9 См.: Второй съезд РСДРП: Протоколы.— М., 1959.— С. 680.
10 ГАКК, ф. 595, оп. 63, д. 4101, л. 2.


11 См.: Переписка В. И. Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями 1903—1905 гг.—М., 1975.— Т. 2.— С. 160, 164, 170.
12 Там же.— С. 160.
13 См.: Красный архив.— 1941.— № 1.— С. 28; ГАТО, ф. 411, on. 1, д. 52, л. 51—55.
14 См.: Лепин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 8.— С. 170—174.
15 См.: Переписка В. И. Ленина и руководимых им учреждений РСДРП...—Т. 2.—С. 165.
16 См.: Кондриков Б. В. Издание и распространение произведений В. И. Ленина в Сибири накануне и в годы первой русской революции И В. И. Ленин и местные партийные организации России (1894— 1917 гг.).— Пермь, 1970.— С. 485; Он же. Переиздание и распространение трудов В. И. Ленина в Западной Сибири накануне и в годы первой русской революции II Доклады 1-й межвузовской конференции по историографии Сибири.— Кемерово, 1970.— С. 47.
17 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 27168, л. 1; Библиотека ИМ Л при ЦК КПСС, ЦЛ 1—111 (1905. IV).
18 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 205—209.
19 См.: Владимир Ильич Лепин: Библиографическая хроника.— М., 1971.— Т. 2.— С. 223; ЦГАОР, ф. ДП, 7 д-во, 1906 г., д. 2890, 3077, 3284, 3986.
20 См.: Красный архив.— 1941.— № 1.— С. 48.
21 Сообщение Г. Костомарова, основанное на некритическом использовании полицейского документа, ввело в заблуждение ряд исследователей. Так, о переиздании Сибирским союзом «Извещения о III съезде РСДРП» речь идет в книге «Хронологический указатель произведений В. И. Ленина» (Ч. 1.— С. 203—204). Делается это, правда, с оговоркой, что составители указателя не обнаружили данной перепечатки. Б. В. Кондриков (см. его работы, приведенные выше) также пишет о перепечатке Сибирским союзом брошюры «Извещение о III съезде РСДРП».
22 См.: Газета «Забайкальский рабочий» в 1905—1906 гг.: Полный текст первых восьми номеров газеты.— Чита, 1955.— С. 46—49.
23 См.: Революционное движение в Забайкалье 1905—1907 гг.: Сб. документов и материалов.— Чита, 1955.— С. 167.
24 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 462, при- меч. 132.
25 См.: Цирульников Я. С. Из истории перепечатки ленинских работ местными организациями в период первой русской революции 1905—1907 гг. И Научно-информационный бюллетень Сектора произведений В. И. Ленина ИМЛ при ЦК КПСС.— М., 1961.— № 2.— С. 54; Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири.— Омск, 1983.— С. 131; Курусканов П. Малоизвестная страница Ленинианы И Забайкальский рабочий.— Чита, 1984, 24 июня.
26 ЦГАОР, ф. ДП, 7 д-во, 1906 г., д. 4446, л. 14.
27 В феврале 1906 г. в г. Харбине служащий Китайско-Восточной железной дороги Г. В. Русов передал унтер-офицеру 162-го пехотного Ахалцихского полка И. Белокрыльцеву для распространения среди солдат газету Читинского комитета РСДРП «Забайкальский рабочий» № 5 от 9 января 1906 г. и листовки этого же комитета «Куда нас зовет конституционная партия», «Циркулярно. Приказ № 2» и «Три конституции или три порядка государственного устройства» (ЦГАОР, ф. ДП, 7 д-во, 1906 г., д. 4446, л. 6). Нелегальные издания унтер-офицер передавал не солдатам, а в жандармское управление. В переписке Харбинского и Омского жандармских управлений о А. 3. Судакове, 14


привлекавшемся по делу Г. В. Русова, отмечалось, что И. Белокрыль- цев доставил в Харбинское жандармское управление 220 экземпляров читинской листовки «Три конституции или три порядка государственного устройства» (ГАОО, ф. 270, on. 1, д. 512, л. 16).
28 См.: Хронологический указатель произведений В. И. Ленина.— Ч. 1.— С. 208—209; ПАОО, ф. 10, on. 1, д. 36, л. 1а.
29 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 14.— С. 452; примеч. 86; Хронологический указатель произведений В. И. Ленина.— 4.1.— С. 262.
30 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 10973, л. 1; Библиотека ИМЛ при ЦК КПСС, 4 ЦЛ 1—42а (1907. I).
31 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 14.— С. 452, при- меч. 86; Хронологический указатель произведений В. И. Ленина.— ц 1 С 262
32 ПАКК, ф. 64, on. 1, д. 347, л. 1.
33 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 14.— С. 198.
34 ГАОО, ф. 270, on. 1, д. 495, л. 24; В «Хронологическом указателе произведений В. И. Ленина» (Ч. 1.— С. 261) неточность: омская листовка издана не на одной странице, а на двух.
36 См.: Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири.— С. 250.
36 См.: Революционное движение в Тобольской губернии в 1905— 1914 гг.: Об. документов.— Свердловск, 1981.— С. 339—340, 352—353.
37 См.: Алтайское дело,— Новониколаевск, 1912, 17 и 18 авг.
38 См.: Сибирская новь.— Новониколаевск, 1913, 23 мая и 19 июня.
М. В. Иванова
К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЛЕНИНСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В ЛИСТОВКАХ ЗАПАДНО-СИБИРСКИХ КОМИТЕТОВ РСДРП В 1903—1904 гг.
Вопрос о распространении ленинских произведений в Сибири в годы, предшествующие революции 1905— 1907 гг., давно является предметом пристального и глубокого внимания историков Ч И это понятно. Исследование его дает возможность показать действенность влияния ленинских идей на формирование ц развитие сибирских организаций РСДРП, их идейно-политическую направленность.
Документы, которыми располагают исследователи, позволили сделать вывод о том, что произведения В. И. Ленина, ленинская газета «Искра» были в период борьбы за создание партии нового типа достаточно широко известны сибирским социал-демократам, в том числе и членам томской организации РСДРП — одной из крупнейших в Сибири.
15


Новым подтверждением правильности этого вывода является находка в Томске. Осенью 1983 г. при сносе одного из старых домов было обнаружено значительное количество документов социал-демократического подполья, относящихся к периоду 1901—1907 гг. Среди найденных документов — ленинские произведения, центральные партийные издания, в том числе шесть номеров ленинской газеты «Искра» (№ 7, 25, 27, 41, 42, 43). Эта находка позволила уточнить и дополнить наши представления о распространении «Искры» в Сибири: № 42 среди дошедших до Сибири номеров ленинской «Искры» ранее историками не назывался 2. Обнаруженные в Томске документы подтверждают и заключение историков о временной потере связей сибирских организаций РСДРП с ленинским партийным центром после II съезда партии: центральные партийные издания 1904 г. представлены в находке исключительно меньшевистской «Искрой».
Изучая вопрос о распространении ленинских произведений в Сибири, исследователи сосредоточивают внимание в основном на следующих его аспектах: по каким каналам осуществлялась связь сибирских социал-демократов с В. И. Лениным, какие ленинские произведения, руководимые им периодические издания распространялись в Сибири, как использовались ленинские произведения в печатных изданиях сибирских комитетов 3.
Самый распространенный способ использования ленинских произведений сибирскими комитетами РСДРП — это цитирование, включение в издания комитетов оценок, аргументов, фактов из ленинских работ и материалов центральных партийных органов, выходивших при непосредственном участии В. И. Ленина и под его руководством. Другой способ — это перепечатка этих работ и материалов в местных подпольных типографиях. Все это позволило отразить в печатных изданиях сибирских комитетов ленинские установки по тем или иным вопросам.
Автор данной статьи на основе анализа листовок Томского комитета 4 и отчасти Сибирского союзного комитета РСДРП, который с осени 1903 г. находился в Томске, стремится показать, какие ленинские произведения и материалы .ленинской «Искры» использовались местными социал- демократами при написании листовок^
В феврале 1903 г. Томский комитет РСДРП выпустил листовку «К томским рабочим и работницам» (К® 24)Б. Она была приурочена к 42-й годовщине отмены крепостного права в России. В листовке излагалась ленинская оценка реформы 1861 г. как помещичьей реформы, которой предшёст- 14


вовала упорная борьба крестьян, напугавшая Александра II. Сравнивая содержание этой листовки с содержанием ленинской работы «Рабочая партия и крестьянство» (напечатана в 1901 г. в «Искре», № 3), можно утверждать, что листовка написана на основе ленинского произведения 6.
Идея, вынесенная В. И. Лениным в заголовок статьи «Самодержавие колеблется...» (опубликована 1 марта 1903 г. в «Искре», № 35)7, пронизывает все содержание листовки «Томские граждане» (№ 30, апрель 1903 г.). В ней идет речь о «туманно-бессмысленном» манифесте 26 февраля 1903 г., при помощи которого царь, еще недавно абсолютно уверенный в незыблемости «своего господства и самодурства», пытался «успокоить» «зашевелившуюся Россию». «Трон российского деспотизма колеблется в основаниях...»8— говорится в листовке. И факт этот, как и в статье В. И. Ленина, связывается с нарастанием революционного движения в России. В листовке приводятся свидетельства этого нарастания: сообщается о закрытии ряда высших учебных заведений в Петербурге, о грандиозных демонстрациях в феврале — марте в Вильно, Ковно, Белостоке, Ростове-на- Дону, Екатеринбурге, о кровавой расправе над забастовщиками в Златоусте и т. п. Информация об этих событиях, несомненно, взята из «Искры», в частности из № 34, 35, 36, 37.
Листовка «Томские граждане» — не единственный случай использования в местных изданиях искровских материалов о революционных событиях в России. Так, в листовку Сибирского союзного комитета «Ко всем работающим и служащим по найму в Сибири» (К® 17, сентябрь 1903 г.) включена пространная цитата о демонстрации в Одессе 17 июля 1903 г., взятая из раздела «Хроника рабочего движения» 46-го номера «Искры». Начинается листовка тоже с цитаты, но из другого газетного материала того же номера — из статьи «Всеобщие стачки на Юге»9.
Близка по содержанию к ленинской статье «Самодержавие колеблется...» листовка Сибирского союзного комитета «Ко всем рабочим и работницам» (№ 5, март 1903 г.)10, перепечатанная в апреле томским кружком революционных социал-демократов п. Эта листовка, разоблачающая царскую уловку — манифест 26 февраля 1903 г. с обещанием царя «реформ», и листовка «Томские граждане»— прямой ответ сибирских социал-демократов на призыв В. И. Ленина откликнуться на царский манифест «листками общерусскими и местными», «чтобы весь народ узнал ответ русского сознательного пролетариата на царское обращение к народу...»12.
17


Томский комитет РСДРП в своей печатной пропаганде неоднократно выступал с критикой теоретических и тактических установок эсеров, чьи издания проникали в Сибирь,, кроме того, в годы, предшествующие первой российской революции, и в Сибири шло формирование местных эсеровских организаций, которые начали распространять свои издания. В этой критике чувствуется несомненное влияние ленинской статьи «Революционный авантюризм», опубликованной в 1902 г. в «Искре», № 23, 2413.
Особенно отчетливо это прослеживается в листовке Томского комитета РСДРП, изданной летом 1904 г. по поводу убийства эсерами Плеве 14. В. И. Ленин в статье критикует утверждение эсеров о том, что террор является наиболее эффективной революционной работой. И Томский комитет в духе этой критики заявляет: «Наша месть в настоящее время — это упорная ежедневная усиливающаяся работа среди масс, которая подготовит к роли мстителей эти массы»15. Как и в статье В. И. Ленина, в листовке томских социал-демократов террор рассматривается как средство борьбы, ослабляющее энергию масс, ведущее их к апатии.
Листовка Томского комитета «К революционному студенчеству (разъединение или объединение)»16, изданная в декабре 1904 г., представляет собой переложение основных идей ленинской статьи «Задачи революционной молодежи»17, которая в сентябре 1903 г. была напечатана в газете «Студент». Как и В. И. Ленин в своей статье, Томский комитет в листовке категорически отметает утверждения, что социал-демократы виновны в расколе студентов. Не социал- демократия, подчеркивается в листовке, стремится расколоть студентов, «а непреложный исторический процесс, именуемый развитием капитализма, все более и более разлагает студенческую массу, как и все русское общество, на ее составные части»18. Таким образом, можно утверждать, что Томский комитет РСДРП в целом ряде листовок опирался в своих оценках, отправных положениях непосредственно на конкретные ленинские произведения.
В связи с анализом листовок Томского комитета обращает на себя внимание одно очень важное обстоятельство. Использование конкретных ленинских работ в печатной пропаганде имело место не только в 1903 г., но и в 1904 г., когда прямые связи сибиряков с В. И. Лениным оказались утерянными и нередко единственным источником партийной информации была меньшевистская «Искра». Так, вразрез с ее оценками в листовках Томского комитета определялась так18


тика по отношению к либералам. Показательны в этом отношении листовки 1904 г. «К рабочим (о предателях народной свободы)»19, «Наконец-то!». В последней, например, подчеркивается, что задача социал-демократов — «организация рабочего класса, сплочение вокруг него всех обездоленных и угнетенных, решительное отстранение от гг. либералов», продающих даже собственную «свободу»20.
В 1904 г. продолжалось использование в листовках материалов ленинской «Искры». В этом плане несомненный интерес представляет листовка Сибирского союзного комитета «К народным учителям и учительницам»21. Изданная в сентябре 1904 г., она в целом ряде своих положений перекликается, иногда совпадает дословно с листовкой Нижегородского комитета РСДРП того же названия, но напечатанной гораздо раньше — в июне 1902 г. «Искрой» она была опубликована 1 декабря 1902 г. в № 29.
Важно отметить, что, взяв из листовки нижегородцев призыв к учителям оказать партии рабочего класса содействие и помощь в организации революционной работы среди крестьянства, Сибирский союзный комитет гораздо четче определяет задачи социал-демократов в деревне: «во- первых, подготовить все крестьянство как податное сословие к борьбе с самодержавием за политическую свободу и, во-вторых, пробудить в крестьянской бедноте пролетарское классовое сознание и привлечь ее к теснейшему союзу с городским пролетариатом, начавшим уже борьбу с классом буржуазии»22. В такой постановке вопроса просматривается несомненное влияние ленинской работы «К деревенской бедноте»23 (Сибирский союзный комитет, как известно, весной 1904 г. перепечатал ее в своей типографии).
Перечень листовок, которые по своему содержанию связаны с конкретными ленинскими работами, можно продолжить. Но сделать это не просто. Круг положений, пропагандируемых томскими социал-демократами в листовках 1903—1904 гг., не столь уж широк. Это — вопросы непосредственной и конечной целей борьбы рабочего класса, гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической и социалистической революциях, его союзников, критика либералов, эсеров, тактика по отношению к русско-японской войне, которые целенаправленно развертывались во многих ленинских произведениях. Поэтому рассмотреть влияние конкретных ленинских произведений на освещение тех или иных вопросов в листовках Томского комитета РСДРП в большинстве случаев трудно.
19


Однако все вышесказанное свидетельствует о том, что корни революционного большевистского направления томской организации РСДРП в 1903 г., а также и в 1904 г. были достаточно глубокими, несмотря на пребывание в ее рядах меньшевиков. Томская организация РСДРП, как и другие сибирские организации, сформировалась на основе ленинско-искровской идеологии и развивалась с конца 1902 г. под влиянием ленинских работ, которое, несомненно, продолжалось и в 1904 г. при отсутствии прямых связей с ленинскими партийными центрами.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См., например: Баранский Н. Н. В рядах Сибирского социал- демократического союза.— 2-е изд.— Томск, 1961; Беляков С. Из истории печатания и распространения произведений В. И. Ленина в Томске II Блокнот агитатора.— Томск, 1959.— № 6.— С. 34—37; Ханинсон Я. Ленинское слово в дореволюционной Сибири.— Новосибирск, 1966; Блинов Н. В. Распространение марксизма и формирование социал-демократических организаций в Сибири.— Томск, 1972; Кофман Я. М. Сибирские материалы на страницах ленинской «Искры» II Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981.— С. 36—40; и др. '
2 См. подробнее о томской находке: Иванова М. В. Новые документы по истории Томской организации РСДРП И Томская областная партийная организация — боевой отряд КПСС.— Томск, 1985.— С. 6—9.
3 См.: Баранский Н. Н. В рядах Сибирского социал-демократического союза.— С. 28; Блинов Н. В. Распространение марксизма...— С. 177—178; Ленин и Сибирь: Библиографический указатель.— 2-е изд.— Новосибирск, 1970.— С. 152—153; и др.
4 Другие западно-сибирские организации РСДРП в предреволюционные годы сколько-нибудь широкой издательской деятельности еще не развернули.
5 ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 135, 136.
6 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 4.— С. 429—437.
7 См.: Там же.— Т. 7.— С. 123—128.
8 ЦГИАЛ, ф. 1405, оп. 530, д. 89, л. 70.
9 ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 80, л. 33.
10 АТОКМ, оп. 4, д. 167, л. 4.
11 ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 99, л. 240—241. Кружок революционных социал-демократов — одна из трех самостоятельных социал-демократических организаций, существовавших в Томске до лета 1903 г.
12 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 127.
13 См.: Там же.-Т. 6 — С. 377-398.
14 ЦГАОР, ф. 1741, № 2499.
15 Там же.
18 См.: Матвеев М. Студенты Сибири в революционном движении.— Томск, 1966.— С. 232—234.
17 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 341—356.
18 См.: Матвеев М. Студенты Сибири...— С. 232.
20


19 ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 110, л. 2.
20 Там же, д. 120, л. 5.
21 Там же, д. 80, л. 51, 52.
22 Там же.
23 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 177—193.
Л. П. Сосновская
РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЛЕНИНСКИХ ИДЕЙ В СИБИРИ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПЕЧАТЬЮ
(1907 — февраль 1917 г.)
До революции большевистская печать была одним из основных путей проникновения ленинских идей в различные уголки страны. В период между двумя буржуазнодемократическими революциями решающая роль в выполнении этой огромной важности задачи принадлежала нелегальным газетам «Пролетарий», «Социал-демократ», «Рабочая газета», «Дискуссионный листок», журналу «Коммунист», «Сборнику социал-демократа», а также легальным изданиям — «Звезда», «Правда», «Мысль», «Просвещение». Только на страницах этих изданий было опубликовано более 540 статей и заметок, написанных В. И. Лениным х. Ленинские работы определяли политическую линию печатных изданий партии, давали ответы на важнейшие вопросы стратегии и тактики партии в период реакции, нового революционного подъема и первой мировой войны. Благодаря большевистской печати, являвшейся главной трибуной, с которой В. И. Ленин обращался к партии и народу, его идеи становились достоянием миллионов трудящихся масс, способствовали политической подготовке рабочего класса к свержению самодержавия и капитализма и установлению диктатуры пролетариата.
Вопросы распространения трудов В. И. Ленина в Сибири в период между двумя буржуазно-демократическими революциями нашли отражение в исторической и историко-партийной литературе 2. Однако в большинстве случаев они ставились по отдельным периодам или затрагивались попутно при изучении других проблем.
В пропаганде идей В. И. Ленина огромная роль принадлежала ЦО партии — нелегальной газете «Социал-демократ», издававшейся с февраля 1908 г. по январь 1917 г. Это было единственное партийное издание дооктябрьского пе21


риода, выходившее такое продолжительное время. В ее 58 номерах было опубликовано 90 статей и заметок В. И. Ленина 3. Задача данной статьи — на примере «Социал-демократа» показать географию распространения ленинских идей в Сибири.
«Социал-демократ» попадал в Сибирь различными путями. В централизованном порядке он стал поступать сюда в конце 1908 г. Так, в письме Н. К. Крупской (октябрь 1908 г.), отправленном М. В. Кобецкому, среди сообщенных ею адресов для транспортировки «Пролетария» и «Социал- демократа» в Россию сибирских не значилось. Однако в другом письме (март 1909 г.) среди 39 российских адресатов, по которым следовало разослать «Пролетарий» и «Социал- демократ» (начиная с № 3), названо уже семь сибирских: Троицкосавск (Забайкалье) — О. А. Черных (для Александра); Иркутск — Г. П, Казакову; Киренск Иркутской губ.— К. Волкову; Усть-Кут — Г. Ландерману; Жигало- во — Д. Килину; Ялуторовск Тобольской губ.— Ф. Пар- голову; Макаровское п/о Киренского уезда Иркутской губ.— С. Богуславскому. В последующих письмах Н. К. Крупская сообщала М. В, Кобецкому в Копенгаген еще три сибирских адреса: Бирюльская волость Иркутской губернии — Сорокеру; Осиновка Енисейской губ.— А. Г. Мишину; Вельское Енисейской губ.— В, Н. Камину (для Серго)4.
В марте — мае 1909 г. в Сибирь были высланы № 3—5 газеты «Социал-демократ»— более 540 экз., причем в № 3 и 4 (293 экз.) напечатана ленинская статья «Цель борьбы пролетариата в нашей революции»5. Однако сибирякам были известны и первые два номера газеты. Уже в марте 1908 г. в письме, отправленном из Тобольска в Лозанну, просили прислать по 2 экз. каждого из них по нескольким адресам. «Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы номера высылались аккуратнее»,— говорилось в письме6. Несмотря на то, что почти весь тираж № 1 газеты оказался конфискован, ее получили в Сибири, о чем сообщалось в письме в Париж, датированном июлем, где перечислялись адреса для посылки литературы: Туринск Тобольской губ.— А. М. Сочава; Якутск — Авраму 7. Этот номер газеты с ленинской статьей «К дебатам о расширении бюджетных прав Думы» дошел и до томских социал-демократов. В одном из писем в редакцию «Пролетария» Томский комитет РСДРП сообщал о перепечатке резолюции «О профессиональных союзах», принятой Профессиональной комиссией ЦК, одобренной ЦК РСДРП и опубликованной в № 1 «Социал-де22


мократа»8. Из этого же номера газеты Тюменский комитет партии перепечатал письмо депутатов — социал-демократов II Думы 9. Здесь были помещены материалы из Омска, в которых давался подробный ответ на 39 вопросов, поставленных ЦК РСДРП перед местными партийными организациями, в том числе характеризующих работу омских социал-демократов, а также отчеты Барнаульского комитета РСДРП за октябрь и ноябрь 1907 г. В перечне полученных ЦК РСДРП местных изданий значились нелегальные печатные органы Барнаульского и Красноярского комитетов РСДРП.
Второй номер газеты, вышедший 28 января 1909 г. в Париже, обнаружен в Омске во время обысков в июле 1910 г.10 В статье В. И. Ленина «На дорогу», опубликованной в нем, изложены основные положения его доклада, сделанного на V Общероссийской конференции РСДРП, состоявшейся в декабре 1908 г. в Париже. Статья В. И. Ленина нацеливала большевиков на укрепление нелегальной партии, на решительную борьбу против ликвидаторов и отзовистов. Газета сообщала о положении дел в Иркутской организации РСДРП, отмечая, что несмотря на массовые аресты членов местной партийной организации, в Иркутске вновь действует группа РСДРП. Этот номер газеты имел распространение и в других местах Сибири.
Томская организация РСДРП в июне 1911 г. сделала запрос в транспортную группу ЦК РСДРП о высылке для библиотеки комитета по одному экземпляру «Социал-демократа», начиная с № 12. К этому времени вышло уже 22 номера газеты. Последующие же номера газеты она просила высылать в 10 экз.11 Из письма следует, что ранее вышедшие 11 номеров имелись у томского подполья. В них было опубликовано восемь работ В. И. Ленина, в том числе «На дорогу». В апреле 1911 г. в агентурных сведениях отмечалось, что Г. Легалов приносил № 11 «Социал-демократа» С. Ф. Долгополову и сообщал о том, что в Томске получен уже новый номер газеты. Очевидно, речь шла о № 12 газеты. В июньском донесении говорилось, что Г. Легалов приносил для прочтения, а через два дня передал другому лицу 12. В этих номерах опубликованы статьи В. И. Ленина «К единству», «За что бороться?». «„Голос44 ликвидаторов против партии (Ответ ,,Голосуй социал-демократа44)».
В ноябре 1911 г. Е. М. Хрущева сообщала А. И. Говорову адреса для посылки партийной литературы: Технологический институт, физический факультет — П. Б. Вайнь- ергу; редактору «Сибирской жизни» Г. Б. Баитову; служа23


щему «Общества взаимного кредита» С. И. Бобашинско- му 13. Еще в августе 1911 г. охранка располагала сведениями о получении редакциями газет «Сибирская жизнь» и «Сибирское слово» нелегальной литературы из-за границы 14. В октябре 1911 г. информировалось об отправке № 23 «Социал-демократа» в адреса редакции «Сибирской жизни» и Томского университета. Был также изъят № 24, переправленный в Томск из Лондона. Еще раньше, в 1910 г., из Германии на имя В. Ф. Семенова высылался № 17, а в мае 1911 г.— № 21—22 «Социал-демократа»15. В мае 1912 г. на имя С. И. Бобашинского был адресован № 26 газеты, который вместе с другой нелегальной литературой полиция обнаружила во время обысков среди членов партийной организации 16. В нем содержались статьи В. И. Ленина «Избирательная кампания в IV Думу и задачи революционной социал-демократии», «Ликвидаторы против партии», «Памяти Герцена». Нелегальными изданиями томские социал-демократы делились со своими соседями. Так, из Томска А. Селезнев привез в Барнаул несколько разрозненных номеров «Социал-демократа»17.
В № 32 «Социал-демократа», опубликовавшем работу В. И. Ленина «О национальной программе РСДРП», сообщалось о положении дел в Томской организации РСДРП 18.
Содержание газеты горячо обсуждалось в рабочих кружках, среди социал-демократов, организовывались сборы денежных средств для выписки заграничных изданий. Ленинские статьи помогали членам партии, передовым рабочим разобраться в вопросах внутрипартийной борьбы. В. И. Ленин, подчеркивая значение «Пролетария» и «Социал-демократа», отмечал, что в 1908—1911 гг. эти издания больше всего останавливались на выявлении принципиального расхождения большевиков с ликвидаторами 19.
«Социал-демократ» получил широкое распространение в Иркутской губернии. В августе 1910 г. из с. Нижнеилимского Киренского уезда ссыльные сообщали в Женеву о регулярном получении «Социал-демократа»20. К этому времени вышло 13 номеров газеты с 14 статьями В. И. Ленина. Еще раньше, в январе 1910 г., № 9 «Социал-демократа» был обнаружен при обыске на квартире, где проживали ссыльные А. С. Емельянов, Ф. Зураев, Д. Кюза, значившиеся в Брюсселе как адресаты нелегальных изданий 21. В этом номере газеты была напечатана статья В. И. Ленина «Царь против финского народа». В феврале 1913 г. был задержан № 30, отправленный в это село на имя А. Цуладзе. В конце 1913 г. 24


ссыльные снова обращались в ЦК партии с просьбой высылать им партийную литературу 22.
В марте 1909 г. Н. К. Крупская сообщала киренский адрес К. Волкова для высылки газет, по которому было направлено 70 экз. «Социал-демократа» (№ 3, 4, 5)23, из них 18 экз. со статьей В. И. Ленина «Цель борьбы пролетариата в нашей революции». В июне 1909 г., по сведениям Департамента полиции, был конфискован № 5, отправленный из-за границы на имя К. Волкова 24. В том же месяце Н. К. Крупская известила М. В. Кобецкого о замене этого адресата другим — В. С. Фаздеевым 25. В августе 1909 г. В. С. Фаздеев сообщал во Францию о том, что адресованные ему заграничные издания РСДРП получены, и указал следующий адрес для высылки литературы: Киренск — Н. А. Яковлевой. В декабре 1909 г. и в октябре 1910 г. были задержаны № 9, 15—16 газеты, посланные на имя В. С. Фаз- деева. В мае 1911 г. он писал в Цюрих, что ссыльные в Ки- ренске хорошо знакомы с газетами «Пролетарий» и «Социал- демократ». В мае 1913 г. ссыльные из Киренска вновь обращались в Нью-Йорк с просьбой связать их с редакцией «Социал-демократа»26.
Популярность газеты среди политических ссыльных постоянно росла. В августе и октябре 1911 г. из Омолоевска Киренского уезда большевик С. С. Корочкин писал в Париж о содействии в установлении связи с редакцией газеты и получил положительный ответ. В апреле — мае 1911 г. ссыльный большевик И. В. Стецкий из Киренска сообщал адрес для посылки нелегальной литературы: Макаровское Киренского уезда — М. Т. Миснину 27.
Редакция стремилась удовлетворить просьбы социал- демократов, но не всегда газеты доходили до адресатов. В декабре 1909 г., июне 1910 г. были конфискованы № 9, 12, 13 «Социал-демократа», посланные в Киренский уезд на имя Батракова; в апреле 1910 г. задержан экземпляр «Социал-демократа», предназначавшийся В. А. Полюхову из Киренского уезда; в июле 1910 г.— экземпляр газеты, адресованный в с. Казачинское Киренского уезда В. В. Сихарулидзе; в августе того же года — № 14, высланный в Киренск ссыльному С. С. Волгину. В январе 1911 г. та же участь постигла № 25, отправленный в д. Орлингу Киренского уезда ссыльному И. А. Демченко; в августе 1912 г.— № 27, направленный в д. Непа Преображенской волости Киренского уезда В. П. Никитину, а в феврале — часть № 24, адресованного из Франции в Киренский уезд. Конфисковывались № 17, 23, 24, 26 «Социал-демократа» на пути 25


из Вены, Брюсселя, Италии в Усть-Кут Киренского уезда* адресованные П. Г. Мордаку, К. М. Шульмину, В. И. Яш- вили 28.
В феврале 1910 г. во время обысков среди ссыльных с. Чечуйского Киренского уезда обнаружен № 5 «Социал- демократа», а в январе 1911 г.— 17 у ссыльного В. В. Це-
хановского. На страницах последнего напечатаны статьи В. И. Ленина «Вопрос о кооперативах на Международном социалистическом конгрессе в Копенгагене», «О том, как некоторые социал-демократы знакомят Интернационал с положением дел в РСДРП». В марте 1913 г. арестован № 28— 29, высланный из Англии ссыльному Ю. С. Чемборска. В июне 1914 г. ссыльная 3. Н. Левицкая в письме в Париж просила высылать регулярно партийную литературу на имя Черкунова (для МК)29.
Широкое распространение «Социал-демократ» имел также в Верхоленском уезде Иркутской губернии. В апреле 1910 г. был арестован № 12 на пути в Верхоленск Соловьеву. В декабре 1911 г. в с. Знаменка во время обысков обнаружен № 23 с ленинскими статьями «Реформизм в русской социал-демократии», «Из лагеря столыпинской „рабочей44 партии», «Примечание от редакции „Социал-демократа44 к заявлению комиссии по созыву пленума ЦК РСДРП». В ноябре 1911 г. ссыльные в Тутуре смогли ознакомиться по № 21—22 со статьями В. И. Ленина «„Крестьянская реформа44 и пролетарски-крестьянская революция44», «Разрушители партии в роли „разрушителей легенд44» и ожидали получения № 23 с ленинскими статьями. В этом месяце был задержан № 24, отправленный в с. Бирюльское на имя П. П. Колядо.
В феврале 1912 г. ссыльные из Манзурки обращались к В. И. Ленину с просьбой высылать им «Социал-демократа». В сентябре 1912 г. подобная просьба поступила в Вену из Хогота 30. В декабре 1912 г. ссыльный большевик Э. И. Кир- шбаум направил запрос в редакцию «Социал-демократа»— с января 1913 г. требовался 1 экз. газеты для библиотеки 31. К этому времени вышло 29 номеров газеты.
В июне 1914 г. С. Я. Ротштат прислала В. И. Ленину в Поронино адреса находившихся в Манзурке М. Гончарова и С. Ф. Васильченко, изъявивших желание получать нелегальные издания партии 32.
Газета направлялась и в другие районы Иркутской губернии. В 1910 г. «Социал-демократ» получали А. К. Скрынников из Бодайбо, служащий торгового дома Шелкунова и Метелева в Тулуне Г. Г. Жиряков (для Петра)33. В январе 26


1910 г. из с. Глазковского писали в Цюрих о высылке газеты «Социал-демократ» по условным адресам А. Романова и А. Нуждавы 34. Читали ленинское издание в Усть-Уде 35. В июле 1910 г. ссыльные сообщали отсюда в Харьков о решениях январского Пленума ЦК РСДРП, которые были опубликованы вместе со статьей В. И. Ленина «К единству» в №11 «Социал-демократа». Газета приходила на имя Д. Килина в с. Жигалово 36.
Читали, обсуждали и распространяли газету социал- демократы Иркутска. В апреле 1910 г. был конфискован № 2 «Социал-демократа», предназначавшийся Т. Поляку. Организация РСДРП в августе 1910 г. получила адреса для связи с редакцией газеты из Парижа и Нюрнберга. В мае 1912 г. был задержан № 26 «Социал-демократа», посланный Л. В. Родзинскому. В сентябре 1912 г. из Женевы отправлено извещение ссыльному В. С. Войтинскому о том, что его письмо об истязаниях заключенных в Кутомарской каторжной тюрьме переслано в редакцию «Социал-демократа». Из Иркутска газету переслали ссыльным, живущим по р. Кирепге 37. В Иркутске был хорошо известен № 25 «Социал-демократа», в котором, наряду со статьями В. И. Ленина «О лозунгах и о постановке думской и внедумской с. д. работы», «Агентура либеральной буржуазии», «Развязка партийного кризиса», «Из лагеря столыпинской ,,ра- бочей“ партии», «О дипломатии Троцкого и об одной платформе партийцев», имелись материалы по созыву общепартийной конференции. В статье «Из лагеря столыпинской ,,рабочей“ партии» В. И. Ленин выступил с критикой ликвидаторских взглядов Н. А. Рожкова, находившегося в Иркутской ссылке. В библиотеке Государственного архива Иркутской области хранятся № 19, 22, 25, 28—31 газеты, в которых опубликовано 20 работ В. И. Ленина. Во время обысков у ссыльных был обнаружен № 33 «Социал-демократа»38 со статьями В. И. Ленина «Война и российская социал-демократия», «Положение и задачи социалистического Интернационала».
Через газету «Социал-демократ» получило распространение ленинское слово в Енисейской губернии. Газета высылалась из-за границы по адресам А. С. Елизаровой (№ 26, 28 и «Избирательная платформа РСДРП»), А. Эдельштейна («Избирательная платформа РСДРП»), М. Ф. Золина (№ 10, 12, 14—16). Здесь хорошо знали о резолюциях Бернской конференции заграничных секций РСДРП, написанных В. И. Лениным и опубликованных в № 40 ЦО, а также статьи «Что доказал суд над РСДР фракцией?», «По поводу 17


Лондонской конференции», «К иллюстрации лозунга гражданской войны». У большевика Г. М. Львовского обнаружены № 37, 41 с пятью работами В. И. Ленина зэ.
«Социал-демократ» нес ленинское слово в Енисейск. Известны случаи пересылки ЦО по адресам Ф. М. Кравченко (№ 14), Н. Д. Иванова (№ 28). Ленинские идеи, изложенные в № 33 ЦО, в котором были опубликованы манифест ЦК РСДРП, «Война и российская социал-демократия», «Положение и задачи социалистического Интернационала», распространяли среди социал-демократов прибывшие в Енисейск депутаты-большевики IV Государственной думы А. Бадаев, М. Муранов, Г. Петровский. У них имелись № 37, 40, 41, 45—46 «Социал-демократа» с 11 статьями В. И. Ленина, пропагандировавшими тактику большевиков по вопросам войны, мира и революции 40.
Центральный орган получали Е. X. Румб (№ 11, 18), Г. В. Королев (№ 27, 28, «Избирательная платформа РСДРП») из Ярков. Газета приходила С. И. Темкину (№ 12, 13), Л. А. Клеймесу (№ 13, 15—16) в Анциферово. Регулярно поступала она в Головятино. Высылалась газета в Та- сеево — Ф. В. Гусарову, Г. Н. Котову; в Бушуй — Д. С. Петрушину; в Туговское — М. Н. Нахрину. Ленинское издание высылалось О. Н. Коптеревой, А. Г. Болдыревой, Е. Г. Будаговой в Рождественское 41. В июле 1910 г. О. Н. Коптерева запрашивала № 12 и 15, где были помещены работы В. И. Ленина «За что бороться?», «,,Голос“ ликвидатора против партии (Ответ ,,Голосу Социал-демокра- тов“)». К этому времени вышло 14 номеров ЦО. В с. Вельское «Социал-демократ» приходил на адреса П. К. Бедсад- ко, А. Н. Грачева, К. Карпова, В. Н. Кашина (для Серго); в д. Иланскую — Е. Н. Кучиной; в с. Алтайское — В. И. Селиванову. Высылалась газета в Бельскую волость И. Е. Пастухову, С. И. Селинскому. Хорошо был известен № 11 со статьей В. И. Ленина «К единству» ссыльным Бельской волости. В Ялани получали газету М. И. Воронцова, Н. Л. Мещеряков, Г. А. Мамулайшвили. Здесь знали работу В. И. Ленина «О положении дел в партии», опубликованную в приложении к № 19 42. Каждый номер «Социал-демократа» вселял уверенность в правоте линии партии, помогал социал-демократам разобраться в опасности ликвидаторства и повести с ним борьбу. Группа социал-демократов из Сибири писала в редакцию: «Ликвидаторство это младший брат отзовизма... Сознательные рабочие и здесь борются против этих двух зол»43. «Социал-демократ» приходил в Подгор28


ную, Колон, Хандальское, Троиц-Заводское, Покотеево, Кондратьево, Червянское 44.
В Кежемскую волость газета поступала на имя С. Ю. Рыбацкого и С. С. Богуславского. В июле 1915 г. из Кежмы Б. И. Аронов в письме в Петроград просил выслать № 22 газеты, в котором были помещены статьи В. И. Ленина «Разрушители партии в роли ,,разрушителей легенд44», «,,Крестьянская реформа44 и пролетарски-крестьянская революция». Газета направлялась в Паново М. В. Корсакову и Сосновое Ф. С. Маркову 45.
Знали газету в Рыбном-на-Ангаре. В августе 1909 г. ссыльный Я. А. Коросташевский сообщал в Германию: «Кое- что получали и получаем, но для нас это слишком мало» и просил наладить регулярную пересылку ЦО 46. В одном из писем в его адрес сообщалось о высылке № 7—8 «Социал- демократа», получение газеты он подтвердил. Имели газету С. Е. Лубан, Г. X. Лобжаница, Л. Е. Зимин, А. Родионов, И. В. Свидерский 47. В письме в Париж «Яков» писал о влиянии партийной литературы: «Главным образом возродила меня от уныния наша партийная литература. Она делала со мной чудеса. После каждого номера я точно вырастал все больше. Итак, я чувствую себя вновь партийным человеком. Мне дорого теперь все в партии»48.
В марте 1910 г. в Сметанино поступило 2 экз. № 10 «Социал-демократа» на имя А. Зимина и И. Свидерского. Был задержан № 18, посланный М. Сигову. В Канск ЦО приходил в адреса Г. Е. Дронина, М. М. Загуменных, А. Г. Ху- данина. Газету отправляли в Кондратьевское, Богучаны, Юрохту. В Туруханском крае «Социал-демократ» поступал в Осиново, на станы Байха, Верхне-Инбатский, Мирный, Монастырское, где находился Я. М. Свердлов. Ленинское слово приходило в Ачинск, Курагино, Минусинск 49.
«Социал-демократ» нес ленинские идеи ссыльным Колмановского, Кондинского, Новосельского, Нарыма, Парабеля, Тогура, Туринска, Тюмени, Ялуторовска 50. Газета высылалась в Якутск, Читу, Баргузин, Троицкосавск, Верхнеудинск, Сретенск 51. Во Владивосток «Социал-демократ» поступал большевику В. Рогову. Полусгоревшие номера газеты обнаружились у И. А. Юдина. У С. П. Козлова найден № 18 (8 экз.), в котором опубликованы статьи В. И. Ленина «Два мира», «О демонстрации по поводу смерти Муромцева (Заметка)», «Не начало ли поворота?», «Л. Н. Толстой». Один экземпляр газеты был вложен в конверт для пересылки в Харбин. Получали и распространяли «Социал-демократ» также в Благовещенске 52.
29


По неполным данным, газета «Социал-демократ» несла ленинское слово в 96 пунктов Сибири. Статьи В. И. Ленина, публиковавшиеся на ее страницах, имели огромное воспитательное и организующее значение для трудящихся Сибири. На страницах Центрального органа В. И. Ленин развернул активную борьбу за революционную тактику, за пролетарскую партию нового типа, против всех видов оппортунизма в российской социал-демократии. Став подлинной трибуной большевизма, газета вела активную борьбу за подготовку народных масс к революции, способствовала пробуждению революционной энергии масс, вдохновляла рабочий класс на подготовку к решительной борьбе против царизма и капитализма, сплачивала все партийные элементы в Сибири.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Подсчитано по данным: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 17.— С. 455, 456; Т. 20.— С. 439, 461, 470, 479; Т. 21.— С. 550, 566.
2 Хазиахметов Э. Ш. Большевики в Нарымской ссылке.— Новосибирск, 1967; Богданова М. Ф. Связи политических ссыльных Тобольской губернии с ЦК РСДРП и партийными организациями России в годы столыпинской реакции и нового революционного подъема (1907—1914 гг.) И Из истории партийных организаций Западной Сибири.— Омск, 1967; Щербаков Н. Н. Связи большевиков ссыльных Восточной Сибири с партийными центрами и за границей в годы реакции и нового революционного подъема (1907 —1914 гг.) И Тр. Иркутского ун-та.— 1967.— Вып. 7.— Т. 53.—Сер. истор.; Самосудов В. М. Распространение произведений В. И. Ленина в Западной Сибири (1907—1917 гг.).— Омск, 1970; Щербаков Н. Н. Из истории распространения произведений В. И. Ленина в колониях политических ссыльных Сибири (1907—1914 гг.) И Журналистика Сибири.— Иркутск, 1972; Большевистская печать и ее роль в политическом просвещении и организации пролетариата в Сибири (1895—1917 гг.).— Томск, 1984; Письма Н. К. Крупской к Г. Д. Шкловскому (1910—1916 гг.) // Пролетарская революция.— 1925.— № 8; Письма Н. К. Крупской М. В. Кобецкому. О связях большевистского центра с Россией в годы реакции // Исторический архив.— 1959.— № 1; Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири.— Омск, 1983.
3 Кузнецов И. В., Матвиенко С. С. Центральный орган РСДРП газета «Социал-демократ».— М., 1978.— С. 186—189.
4 Исторический архив.— 1959.— № 1.— С. 36, 40—43.
6 Там же.— С. 36—47.
6 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 155.
7 Там же.— С. 157.
8 Пролетарий.— 1908.— 23 июля.
9 Революционное движение в Тобольской губернии (1905— 1914).— Тюмень, 1971.— С. 163.
10 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 191—192.
30


11 Там же.— С. 215.
12 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1911, д. 5, ч. 81, лит. Б, л. 13.
13 Мещерский А. П., Щербаков Н. Н. В. И. Ленин и политическая ссылка в Сибири.— Иркутск, 1973.— С. 94.
14 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 218.
15 Там же.— С. 218—219, 224, 226, 233, 213.
16 *Гам же.— С. 241.
17 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1912, д. 5, ч. 81, лит А, л. 42.
18 Социал-демократ.— 1913.— 28 дек.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 20.— С. 295.
20 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 195
21 Там же.— С. 183.
22 Там же.— С. 259, 266.
23 Исторический архив.— 1959.— № 1.— С. 41.
24 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 173.
25 Исторический архив.— 1959.— № 1.— С. 44.
26 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 174, 212, 262.
27 Там же.— С. 202, 219, 233.
28 Там же.— С. 168, 187, 190, 191, 228, 231, 232, 242, 248.
29 Там же.— С. 184, 202, 260, 277.
30 Там же.— С. 186, 225, 228, 236, 248, 252, 278.
31 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1913, д. 5, ч. 27, лит. Б, л. 2.
32 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С 278
33 Там же.— С. 187—188, 191.
34 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 183.
35 Там же.— С. 193.
36 Там же.— С. 162.
37 Там же.— С. 188, 193, 251, 218.
38 Там же.— С. 284, 286.
39 Там же.— С. 242—243, 247, 252, 300.
40 Там же.— С. 192, 234; Кузнецов И. В. Центральный орган «Социал-демократ» в годы первой мировой войны.— М., 1967.— С. 36.
41 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 182, 186, 187, 190—192, 208, 234, 244.
42 Там же.— С. 186, 192, 194—196, 245.
43 ЦПА ИМЛ, ф. 28, on. 1, д. 212, л. 1. Письмо датировано 25 сент. 1910 г.
44 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 185, 188, 204, 206, 251, 261.
45 Там же.— С. 203, 204, 206, 239, 243.
46 Там же.— С. 174.
47 Там же.—С. 175—177, 191, 194, 185.
48 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1910, д. 5, ч. 64, лит. Б, л. 48, 55.
49 Владимир Ильич Ленин и революционное подполье...— С. 159, 169, 182, 192, 198, 202, 203, 205, 209, 211, 242, 248, 252, 268—269.
50 Там же.— С. 169, 171, 178, 179, 194, 209, 211, 215, 216, 219, 220, 221, 224, 227, 235—238, 241, 242, 244, 246, 250, 253, 260.
51 Там же.—С. 175, 177, 209, 211, 222, 235, 259.
62 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1911, д. 5, ч. 64, лит. Б, л. 48, 55, 85; ч. 43, лит. Б, л. 40.
31


А. И. Соколов
В. И. ЛЕНИН
И БОРЬБА СИБИРСКИХ БОЛЬШЕВИКОВ С ОППОРТУНИЗМОМ
(1907 — февраль 1911 г.)
В творческом осмыслении и обобщении теоретического и практического опыта РСДРП по идейно-политическому и организационному разгрому оппортунизма одно из важнейших мест занимает изучение ленинской методологии и концепции борьбы против оппортунизма и его различных проявлений. В советской историографии разрабатываются различные теоретико-методологические и источниковые аспекты осмысления и освещения В. И. Лениным вопросов борьбы с оппортунистическим влиянием в российской социал-демократии х.
Сибирскими историками также предпринимались попытки определить вклад В. И. Ленина в изучение истории местного революционного, социал-демократического дви- ?кения, массовой политической ссылки 2, в том числе его роль в борьбе сибирских большевиков с оппортунизмом в 1907 — феврале 1917 гг.3
В данной статье ставится задача раскрыть значение трудов В. И. Ленина и материалов ленинской Биохроники как теоретико-методологических источников для изучения роли связей сибирских социал демократов с В. И. Лениным в борьбе с оппортунизмом в период между двумя буржуазнодемократическими революциями.
Сложные процессы борьбы с оппортунизмом, за идейнополитическое и организационное размежевание с антипартийными элементами во всех регионах страны постоянно находились в поле зрения В. И. Ленина. Не оставалась без его пристального внимания и Сибирь. Оценивая состояние местного подполья и в целом революционного движения в регионе, В. И. Ленин прежде всего исходил из того факта, что на местах, как и в центральных районах, происходят аналогичные социально-политические процессы «необходимой разборки, размежевки, нового выделения действительных про- летарски-социалистических элементов...»4. Так, характеризуя состав «тюремного населения» России, В. И. Ленин в ноябре 1908 г. писал: «Ведь этот состав правильно отражает действительность вчерашнего дня. А разве может быть со32


мнение в том, что состав „политиков*‘, населяющих места столь и не столь отдаленные, отличается теперь громадной пестротой политических взглядов и настроений, нерасчле- ненностью и неразберихой?»5. Однако за всей пестротой взглядов и настроений В. И. Ленин всегда умел видеть формирование и действие главных тенденций и направлений, выражающих цели и интересы определенных классов и социальных слоев.
В. И. Ленин был достаточно хорошо осведомлен о положении дел в сибирском партийном подполье. В его работах встречаются отдельные замечания и факты, характеризующие некоторые направления революционной работы в сибирском подполье и ссылке: участие местных большевиков в партийных конференциях 6, в избирательных кампаниях 7, в сборах на рабочую печать 8. Ленин знал также о развитии оппортунистической тенденции в сибирской социал-демократии и борьбе местных большевиков с ликвидаторами, социал-шовинистами и примиренцами. Все это помогало ему объективно разобраться в состоянии внутрипартийной борьбы в местном социал-демократическом движении.
Как известно, заграничные партийные организации активно стремились привлечь на свою сторону сибирских социал-демократов, заручиться их поддержкой в своей раскольнической, дезорганизаторской деятельности. Так, на Августовской (1912 г.) конференции, преследовавшей цель объединить на общей антипартийной платформе всех оппортунистов, был представлен и «делегат» от Красноярска 9. Этот факт не прошел мимо внимания В. И. Ленина. Он писал: «,,Нам говорили и нам говорят до сих пор многочисленные политические младенцы (от Парижа до Красноярска) и искушенные дипломаты (от Вены до Парижа), что либеральная рабочая политика есть ,,жупел“»10. Однако В. И. Ленин учитывал, что сибирские социал-демократы в целом не приняли платформу троцкистов, хотя элементы оппортунизма в сибирском революционном движении проявлялись. В октябре 1915 г. в Сибири стало распространяться воззвание за подписью «Группа социал-демократов», написанное ссыльными меньшевиками-ликвидаторами. Этот документ подвергся критике со стороны местных партийных организаций, а минусинская группа социал-демократов выпустила контрвоззвание. Воззвание ссыльных ликвидаторов, опубликованное в № 3 меньшевистской газеты «Известия заграничного секретариата организационного комитета РСДРП» под названием «Декларация русских интерна2 Заказ № 1167
33


ционалистов-меныпевиков», было также критически оценено В. И. Лениным 11.
Отмеченные факты свидетельствуют о том, насколько внимательно В. И. Ленин следил за борьбой социал-демократов с оппортунизмом на местах. Революционный долг обязывал его помочь сибирским большевикам в определении правильной марксистской позиции по актуальным вопросам революционной стратегии и тактики. Эта помощь выражалась в посылке партийной литературы, писем с рекомендациями и советами, содействии в опубликовании корреспонденций местных социал-демократов в центральных большевистских изданиях, в принципиальной критике антимарксистских выступлений отдельных представителей оппортунизма и примиренчества в Сибири. Особую заботу В. И. Ленин проявлял о ссыльных депутатах социал-демократической фракции IV Государственной думы 12, оказывал материальную и моральную поддержку местным партийным организациям и ссыльным социал-демократам 13.
Вместе с тем В. И. Ленин давал принципиальную оценку оппортунистическим выступлениям ряда видных политических деятелей, сосланных в Сибирь, которые пытались вынести свои взгляды на страницы центральной и местной печати. Стремясь поддержать и укрепить анти ликвидаторскую линию сибирских социал-демократов, В. И. Ленин подверг критическому разбору меньшевистско-ликвидаторские позиции Н. А. Рожкова, выступившего в сибирской печати с призывом к «открытым политическим союзам»14. В статьях «Принципиальные вопросы избирательной кампании», «Манифест либеральной рабочей партии», «Аграрный вопрос и современное положение России (Заметки публициста)» В. И. Ленин беспощадно разоблачал либеральную тактику Рожкова и других российских ликвидаторов. Владимир Ильич указывал, что Рожков «подменяет марксизм либерализмом»15. В письме А. М. Горькому, отмечая немарксистскую постановку И. И. Степановым вопроса о демократическом этапе революции, В. И. Ленин сообщал: «Теперь Степанов демонстративно пишет не у нас, а в газете Рожкова,,Новая Сибирь44 в Иркутске. А Рожков Вы знаете, какое ,,течение44 открыл? Читали его статью в ,,Нашей заре44 1911 года и мой ответ в ,,Звезде44? И Рожков уперся на своем архиоппортунизме»16. В другом письме А. М. Горькому В. И. Ленин замечает «Рожкова ,,Иркутское Слово44 вижу очень редко. Стал человек ликвидатором»17.
Резко отрицательный отзыв В. И. Ленин дал на статью «За общее знамя» В. С. Войтинского, присланную в журнал 34


«Просвещение», в письме к ее автору 18. Ответ В. И. Ленина вместе с тем свидетельствовал об уважительном отношении к мнению своих идейных противников. Возражая В. С. Войтинскому по принципиальным вопросам марксистской тактики, он писал: «Но я был бы очень рад видеть возражение автора на мою критику, как вообще рад бы чрезвычайно всякому обмену мнений с старыми друзьями»19.
Острой критике В. И. Ленин подверг программно-тактические взгляды меньшевика-центриста И. Г. Церетели, доказав, что «именно ликвидаторы, будучи в заведомом меньшинстве среди сознательных рабочих, как раз и нарушают единство, срывая волю этого большинства!!»20 В ряде работ В. И. Ленин осудил ренегатство Т. О. Белоусова (депутата III Государственной думы от Иркутской губернии), вышедшего из социал-демократической фракции Думы, но не сложившего с себя депутатских полномочий и компрометировавшего своим поведением высокое звание депутата 21. В. И. Ленин характеризовал его, как «политического авантюриста и обманщика»22. Он отмечал: «Г-н Белоусов дошел в ликвидаторстве до того, что фракция окончательно ,,ликвидировал а“ его связь с социал-демократией»23. Выход Т. О. Белоусова из социал-демократической фракции, а затем его сотрудничество в ликвидаторском «Живом деле» В. И. Ленин характеризовал так: «Маленький пример того, как далеко может завести иногда последовательное ликвидаторство!»24.
Вместе с тем В. И. Ленин никогда не оставлял попыток убедить некоторых колеблющихся, примиренчески или оппортунистически настроенных социал-демократов пересмотреть свои взгляды и вернуться на марксистские, революционные позиции. Свидетельство тому — неоднократные попытки предостеречь Н. А. Рожкова от его откровенно ликвидаторских взглядов и выпадов, убедить его отказаться от оппортунистической позиции по различным вопросам революционной стратегии и тактики, вернуться к живой партийной работе. С этой целью В. И. Ленин планирует его побег из ссылки. В начале 1911 г. он делает заметки для памяти о необходимости написать А. И. Рыкову о возможности включить Н. А. Рожкова кандидатом в Заграничное бюро ЦК РСДРП, редакцию центрального органа партии, газеты «Социал-демократ», и в другие партийные учреждения 25.
Известно, что Н. А. Рожков направил в редакцию «Социал-демократа» статьи «Необходимый почин» и «Система действия», в которых изложил свои меньшевистско-ликвидаторские взгляды. Просмотрев эти работы, В. И. Ленин 2*
35


23 февраля 1911 г. написал их автору письмо, в котором убеждал его: «...горячо прошу отложить, отказаться, обдумать, списаться»26. В конце апреля — начале мая 1911 г. В. И. Ленин направил еще одно письмо Н. А. Рожкову, критикуя его за откровенно ликвидаторские позиции и предлагая внести существенные, принципиальные изменения 27. Сделав несущественные исправления, Н. А. Рожков, однако, от основных положений своей платформы не отказался, поэтому его статьи не были опубликованы в «Социал-демократе». Это обстоятельство вынудило В. И. Ленина выступить в приложении к «Социал-демократу»— «Дискуссионном листке» (№ 3 от 23 апреля 1911 г.) — со статьей «Разговор ле- галиста с противником ликвидаторства», в которой сделал еще одну попытку убедить Н. А. Рожкова в ошибочности его взглядов 28.
Не оставил В. И. Ленин без внимания и заявление Л. Б. Каменева о его согласии с линией ЦК РСДРП. Совещание ссыльных депутатов социал-демократической фракции IV Государственной думы совместно с другими ссыльными большевиками в с. Монастырском (июль 1915 г.) вынесло специальное постановление, обязывающее Каменева написать объяснение по поводу его поведения на суде и отказа от прежней точки зрения и отправить его в Заграничное бюро ЦК РСДРП В. И. Ленину. Получив в сентябре 1915 г. письмо Л. Б. Каменева, В. И. Ленин писал Г. Е. Зиновьеву: «Прилагаю письмо Каменева. Ответил я ему с указанием, что положение (испорчено) серьезно и поправлять надо серьезно»29. Известно, что по просьбе Л. Б. Каменева Г. Е. Зиновьев написал заявление, в котором стремился оправдать трусливое поведение Каменева на судебном процессе над депутатами-большевиками. Учитывая это обстоятельство, В. И. Ленин предостерегал Г. Е. Зиновьева от поспешного опубликования этого документа в «Социал-демократе»30.
Принципиальное, критическое, отношение В. И. Ленина к различным проявлениям примиренческой, оппортунистической тенденции в сибирском социал-демократическом движении было тем более необходимо, что местные революционеры не сумели дать должного отпора антимарксистским выступлениям. Острые, полемические выступления В. И. Ленина способствовали активизации борьбы большевиков Сибири с оппортунизмом, формированию у них правильной позиции по вопросам революционного движения, выработке марксистского мировоззрения, убежденности в необходимости создания самостоятельных большевистских организаций.
36


Важную роль сыграло сохранение связей В. И. Ленина с сибирским партийным подпольем и большевистской частью политической ссылки. Заботясь о поддержании этих связей, В. И. Ленин в то же время всячески оберегал и предостерегал сибирских революционеров от установления контактов с меньшевиками-ликвидаторами. В частности, зная о ликвидаторских взглядах В. Мандельберга, В. И. Ленин писал 3 февраля 1908 г. Г. А. Алексинскому: «Ну, и удружил! Дать адрес и связи меньшевику Мандельбергу. Это верх наивности. Ни в коем случае Мандельберга не подпускать на версту, а если уже сделали эту глупость, то отберите у него адрес и надуйте его»31.
Письма, записки, полемические заметки, критические статьи, а также различные сведения из Биохроники В. И. Ленина содержат немало фактов, характеризующих с разных сторон связи В. И. Ленина с местным подпольем и ссылкой. Широкое представление о них дают письма ссыльных социал- демократов к В. И. Ленину с просьбой о высылке партийной литературы, газет, журналов, директивных материалов, об информировании дел в партии и ходе внутрипартийной борьбы, о желании получить совет или рекомендацию относительно дальнейшей партийной работы, отзывы на ленинские произведения 32.
Особый интерес представляют факты, проливающие свет на каналы, формы и масштабы распространения ленинских работ в Сибири. Работы В. И. Ленина выступали важнейшим средством разъяснения позиций различных партийных группировок и течений, сущности внутрипартийных разногласий, средством пропаганды основных положений программы и тактических установок большевистской партии 33.
Таким образом, ленинское теоретическое наследие занимает особое место в ряду других источников по изучаемой теме. Оно содержит материал, характеризующий связь В. И. Ленина с местными революционерами, свидетельствующий о его внимательном отношении к внутрипартийной борьбе в регионе. По ленинским произведениям исследователи проверяют достоверность других источников, определяют их идейно-политическую направленность и классовое содержание^ Вместе с тем произведения В. И. Ленина являются той методологической основой, которая позволяет исследователям объективно и всесторонне подойти к изучению проблемы, избежать узкого подхода в оценке ряда фактов, касающихся идейно-политической борьбы в сибирском подполье и политической ссылке.
37


ПРИМЕЧАНИЯ
1 Минина Е. С. Вопросы борьбы партии против троцкизма в дооктябрьский период в трудах В. И. Ленина И Вопросы истории партии в трудах В. И. Ленина.— М., 1973.— С. 263—315; Чевыкалов И. Н. В. И. Ленин — основоположник марксистской историографии борьбы большевиков против ликвидаторства в годы столыпинской реакции И Проблемы руководящей роли КПСС в период строительства социализма и коммунизма.— М., 1981.— С. 13—22; Романов В. М. Методологические основы критики В. И. Лениным оппортунизма. (Принципы историзма и партийности): Автореф. дис. ... канд. филос. наук.— М., 1981; Зотова 3. М. Ленинский анализ источников ревизионизма, оппортунизма и его значение для завоевания единства рабочего движения в России: Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1983.
2 Окладников А. П. Изучение ленинского теоретического наследия и задачи сибирских историков И Изв. СО АН СССР.— 1970.— № 1.— Сер. обществ, наук.— Вып. 1.— С. 3—8; Разгон И. М., Бородавкин А. П. В. И. Ленин и некоторые вопросы истории Сибири II В. И. Ленин и некоторые вопросы истории.— Томск, 1970.— С. 64— 87; Хазиахметов Э. Ш. В. И. Ленин о политической ссылке в России // Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке.— Томск, 1970.— Вып. 6.—С. 3—31; Щербаков Н. Н. В. И. Ленин о политической ссылке в Сибири (1907—1917 гг.) И Материалы науч. конф, за 1969—1970. Вып. 5. Общ. науки. Иркутск, 1970.— С. 5—8.
3 Шорников М. М. В. И. Ленин и Сибирь.— Новосибирск, 1967; Сибирские страницы об Ильиче. Документы. Воспоминания. Статьи.— Иркутск, 1970; Хазиахметов Э. Ш. Ленин и ссыльные большевики Сибири.— Новосибирск, 1971; Он же. Связи В. И. Ленина с политическими ссыльными Сибири в 1907—1917 гг. (Историография проблемы) И Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981.— С. 129—133; Мещерский А. П., Щербаков Н. Н. В. И. Ленин и политическая ссылка в Сибири (конец XIX в. — 1917 г.).—Иркутск, 1973; Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири.— Омск, 1983.
4 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 17.— С. 293.
5 Там же.
6 См.: Там же.— Т. 21.— С. 370, 564; Т. 54.— С. 367.
7 См.: Там же.—Т. 16.—С. 246; Т. 21.—С. 51—52; Т. 24.— С. 97; Т. 54.— С. 372.
8 См.: Там же.— Т. 21.— С. 432, 433, 437, 454; Т. 23.— С. 97.
9 См.: Там же.—Т. 54.— 367.
10 Там же.— Т. 21.— С. 370.
11 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника.— М., 1972.— Т. 3.— С. 444.
12 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 26.— С. 168, 173, 262, 297, 333, 335; Т. 27.—С. 2, 41, 233, 291, 464—466; Т. 30.—С. 149, 195 268 270
’13 См.: Там же.— Т. 20.— С. 73, 381, 385, 386; Т. 22.— С. 199, 203—204; Т. 53.— С. 35; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника.— Т. 3.— С. 126, 143, 369, 396.
14 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 20.— С. 396—410; Т. 21.— С. 68—94; Т. 24.— С. 161—165.
16 Там же.— Т. 20.— С. 399.
16 Там же.— Т. 48.— С. 153—154.
17 Там же.— С. 48.
38


18 Там же.— Т. 48.— С. 238—241; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника.— Т. 3.— С. 166.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 48.— С. 240.
20 Там же.— Т. 24.— С. 194.
21 См.: Там же.— Т. 21.— С. 190—195, 213.
22 Там же.— С. 192.
23 Там же.— С. 195.
24 Там же.— С. 213.
25 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника.— М., 1971.—Т. 2.—С. 591.
26 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 20.— С. 475.
27 См.: Там же.— С. 475, 568.
28 Там же.— С. 234—244, 475.
29 Там же.— Т. 49.— С. 153.
30 Там же.— С. 224, 267, 527.
31 Там же.— Т. 47.— С. 132.
32 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника.— Т. 2.— С. 550—551, 620, 657, 659; Т. 3.— С. 84, 116, 201, 240, 246, 249, 365, 392 393 396
33 Там же.'— Т. 2.— С. 397, 409, 457, 461, 532, 600, 637; Т. 3.— С. 6, 7, 11, 109.
3. И. Перегудова
ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ В. И. ЛЕНИНА
В КОЛЛЕКЦИИ НЕЛЕГАЛЬНЫХ ИЗДАНИЙ ЦГАОР
В нашей стране проводится большая работа по выявлению и систематизации прижизненных изданий В. И. Ленина. Центром, организующим ее, является Государственная публичная библиотека им. В. И. Ленина. В работе принимают участие многие архивы и библиотеки страны. Результатом поиска должен стать выпуск Каталога прижизненных изданий В. И. Ленина.
Богатые материалы обнаружены в ЦГАОР, в фондах дореволюционного и советского периодов. К настоящему времени в архиве выявлено более 270 экз. брошюр, листовок, декретов, обращений дореволюционного и советского периодов с текстами работ В. И. Ленина. Основная часть материалов относится к дореволюционным фондам.
Наибольшее число ленинских работ найдено в Коллекции нелегальных изданий архива, одной из самых крупных и уникальных коллекций нашей страны х. В ее основе лежат материалы Библиотеки революционных изданий 2, ведущей свое начало со времени существования 3-го отделения Собственной е. и. в. канцелярии.
39


В Библиотеку революционных изданий поступала литература, направленная против «особы императора». В первые годы существования библиотеки в ее составе оказались листовки 30-х гг. прошлого столетия, издания произведений революционных деятелей 60-х гг., в том числе А. И. Герцена, Н. И. Тургенева, Н. П. Огарева. Имеется значительное число листовок, книг, брошюр, связанных с народническим движением: работы П. Л. Лаврова, А. Н. Баха, Н. А. Морозова, С. М. Кравчинского.
Более целенаправленно библиотека стала формироваться и пополняться уже в Департаменте полиции, созданном по указу от 6 августа 1880 г. и пришедшем на смену 3-му отделению. В этот период в нее поступают первые переводы зарубежных авторов — К. Маркса, Ф. Энгельса, А. Бебеля, П. Лафарга, а также работы Г. В. Плеханова. С 90-х гг. Коллекция пополняется произведениями В. И. Ленина.
Процесс накопления литературы в библиотеке шел за счет перехвата посылок и писем с вложением революционной литературы, за счет изъятия печатных изданий при обысках и арестах.
Особенно увеличивается приток литературы в период первой российской революции, когда революционные организации резко усиливают свою издательскую деятельность. Исходя из решений III съезда РСДРП о широком развертывании издательской деятельности3, местные комитеты активизируют работу в этом направлении. В стране разновременно в этот период выходит свыше 100 большевистских газет и журналов 4. Естественно, что часть изданий начинает поступать в Департамент полиции вместе с донесениями с мест о распространении этой литературы. Наряду с большевистскими изданиями в библиотеку Департамента попадают нелегальные издания других партий и организаций, в том числе брошюры и листовки, изданные организациями учащихся, студентов, впервые появляются листовки профессиональных организаций. Некоторые листовки и брошюры красочно оформлены рисунками и диаграммами. По этой литературе можно судить и о технике подпольной печати. Материалы воспроизведены различными способами — на гектографе, мимеографе, стеклографе, отпечатаны в типографии.
Российская социал-демократическая рабочая партия придавала большое значение партийной печати как сильнейшему оружию революционной борьбы. Многие партийные библиотеки имели в своем распоряжении брошюры, изданные Центральным Комитетом и местными партийными организациями в России. Брошюры имели широкое хождение, часто издало


вались «карманным» форматом. И при сравнительно небольших тиражах они прочитывались большим числом рядовых членов партии и беспартийных.
Среди брошюр, хранящихся в ЦГАОР, имеются оба дореволюционных издания ранней ленинской работы «Объяснение Закона о штрафах»5. Первое издание (1895 г.), как известно, было отпечатано в типографии народовольцев. На титульном же листе — вымышленные данные о месте издания: Херсон, тип. К. Н. Субботина, Екатерин, ул., д. Калинина 6. Второе, женевское издание (1897 г.) представлено в шести экземплярах 7. На одном из них имеется печать «Союза борьбы» (№ 773); на других — пометы, указывающие имя владельца —«Репин» (№ 7447), «Дорофеев» (№ 7447а). На последнем экземпляре — сургучная печать Ярославского жандармского управления. Изучение помет на изданиях позволяет установить не только владельцев брошюр, держателей партийной библиотеки, но и географию изучения и распространения работ Вч И. Ленина. В архиве сохранилось два ранних женевских издания брошюры «Задачи русских социал-демократов»8. На одном экземпляре (№ 756) помечено, что брошюра изъята из Собрания вещественных доказательств Варшавского губернского жандармского управления.
Особый интерес представляет брошюра «Протест российских социал-демократов»9, написанная В. И. Лениным в Шушенском. Как известно, «Протест» был подписан в с. Ер- маковском. В Коллекции сохранилось три экземпляра этого издания. Один из них (№ 8242), по нашим предположениям, в 1900 г. был в пользовании Гомельского комитета РСДРП 10. На первой странице брошюры фиолетовая печать, изображающая рукопожатие, и две строки текста на еврейском языке.
Еще одна работа В. И. Ленина, написанная в ссылке,— «Новый фабричный закон»11— сохранилась в нескольких экземплярах. На одном из них (№ 765) имеются пометы на обложке и тутульном листе: «Прочитав, передайте товарищам», «Группа русских социалистов». Пометы на брошюрах часто указывают не только где распространялась нелегальная литература, но и какая организация пользовалась изданием, у кого брошюра отобрана.
Отдельным оттиском была издана глава «Голод» из статьи «Внутреннее обозрение»12. Брошюра вышла под названием «Борьба с голодающими». Один из имеющихся в ЦГАОР экземпляров (№ 5623) поступил в Коллекцию из Московского губернского жандармского управления (Собрание вещест41


венных доказательств Карла Бикона). В Коллекции имеются оба дореволюционных издания брошюры — штутгартское и кишиневское.
На книге В. И. Ленина «Что делать?»13 (№ 7431) имеются пометы, свидетельствующие о том, что работа изъята из собрания вещественных доказательств Иосифа Шейнкмана.
Интересны два издания ленинской брошюры «Задачи революционной молодежи»14. Одно озаглавлено как письмо первое и является оттиском из газеты «Студент», № 2 и 3 (революционно-студенческий орган). Второе — мимеографи- рованное, в заглавии указано «К студенчеству», а далее — «Задачи революционной молодежи». Издания отличаются форматом. И в том, и в другом не указаны год и место выхода. Однако проставленная на одном из изданий цена свидетельствует о том, что брошюра вышла в свет за границей.
Большим спросом пользовалась брошюра «К деревенской бедноте»16. До революции это была одна из самых распространенных работ В. И. Ленина. Она выдержала 12 изданий. ЦГАОР располагает тремя изданиями этой брошюры. На некоторых экземплярах имеется печать ЦК РСДРП. Два экземпляра (№ 2921, 4527) были изъяты из фонда Московской судебной палаты, на одной брошюре (№ 2181) имеется печать Московской группы РСДРП.
К некоторым экземплярам брошюры «К деревенской бедноте» имеются приложения, разъясняющие позицию большевиков в отношении к крестьянству 1б. Иногда такие приложения распространялись и отдельным изданием.
Печать ЦК РСДРП обнаружена на отдельных экземплярах работ В. И. Ленина «Революционный авантюризм»17, «Ответ на критику нашей программы» (№ 3749)18, «Шаг вперед, два шага назад» (№ 2931, 4242)19.
Имеется несколько экземпляров издания брошюры «Земская кампания и план ,,Искры“»20. Одна брошюра (№ 762) находилась в Саратове, на другой (№ 2180) номер предположительно партийной библиотеки, третья (№ 6318) пересылалась из Женевы в Финляндию и была перехвачена «Черным кабинетом»21. Пометы на брошюре В. И. Ленина, заявление и документы о разрыве центральных учреждений с партией22 указывают на то, что эта работа распространялась в Одессе (о том же свидетельствует печать Одесской организации РСДРП, № 760) и в Томске. На одном из экземпляров (№ 2179) имеется печать Томского охранного отделения.
В Коллекции — 24 ленинские работы. Некоторые работы имеются не в одном экземпляре, кроме того, часть из них 42


выходила несколькими изданиями, поэтому всего в Коллекции насчитывается 62 экз. редких изданий брошюр В. И. Ленина.
Особая роль в агитационно-пропагандистской работе отводилась листовкам. В. И. Ленин рассматривал их как важнейшее средство политического воздействия на массы, писал о том, что такой вид литературы, как листовки, «ничем незаменим и всегда будет безусловно нужен...»23. С самого начала своей революционной деятельности Владимир Ильич широко использовал это средство революционной пропаганды. Многие листовки, изданные местными комитетами, написаны В. И. Лениным. В то же время Ленин выступал как редактор листовок, написанных другими авторами.
Выявлять ленинские брошюры, хотя некоторые из них и были изданы анонимно, значительно легче, чем ленинские листовки. Последние выходили без указания автора, имелась только подпись организации, издававшей листовку, а иногда не было и этого. Кроме знания самих ленинских работ необходимо знание истории партии, тех вопросов, которые ставились большевиками, истории рабочего движения, вопросов, которые интересовали В. И. Ленина и на которые он мог откликнуться. Но порой и этого недостаточно. Местные комитеты нередко изменяли текст, добавляли лозунги применительно к местным условиям. Иногда листовка состояла из нескольких частей, одна из которых представляла текст Ленина. В качестве примера можно привести листовку, изданную в 1905 г. Костромским комитетом РСДРП под названием «Наша аграрная программа». Вторая часть ее содержала резолюцию III съезда партии об отношении к крестьянскому движению, написанную В. И. Лениным 24.
Интересна в этом плане еще одна листовка с резолюцией об отношении к крестьянскому движению, принятой на III съезде партии. Она издана Казанским комитетом РСДРП в 1905 г. тиражом 3000 экз.25 Резолюция об отношении к крестьянскому движению содержится в первой части листовки, а во второй — программа для занятий с крестьянскими кружками, выработанная Саратовским комитетом РСДРП.
Из ранних ленинских работ в Коллекции имеются две листовки, изданные в 1895, 1896 гг.: «К рабочим и работницам фабрики Торнтона»26 и «Царскому правительству»27. Последняя представляла собой статью, написанную Лениным в тюрьме и переданную на волю. Обе изданы «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса».
43


В виде листовок издавались не только тексты, написанные в этом жанре специально. Всем известно, насколько велика была сила воздействия ленинского слова. Поэтому не случайно в период, когда требовалось максимально развернуть пропагандистскую работу в массах, в качестве листовок публиковались многие статьи, передовицы, партийные документы, написанные В. И. Лениным. И здесь можно привести в качестве примеров ряд листовок, которые имеются в ЦГАОР. Работа В. И. Ленина «Начало демонстраций» была помещена как передовица в № 13 «Искры», а затем вышла в Мюнхене двумя изданиями в виде листовки 28. Листовка начиналась словами «Две недели тому назад мы отмечали 25-летие первой социально-революционной демонстрации...» Издания эти отличаются и по формату, и по оформлению, и даже по концовке текста. Одно из них представляет собой лист размером 25,5x18 см, справа и слева от текста расположены рисунки — кисти рук, указывающие на лозунг «Долой самодержавие!». Кстати, в архиве имеется несколько экземпляров этого издания, по ним можно судить и о путях проникновения листовок в Россию, об их распространении. На одном экземпляре листовки в конце ее стоит печать Южной революционной группы социал- демократов, а на обороте — слова «Прочитав, передайте товарищам». На двух экземплярах этого же издания, обнаруженных в фонде Министерства юстиции, имеются печати Пинского комитета РСДРП. В листовках же второго издания работы «Начало демонстраций» содержится добавление к основному тексту «От издателей» о событиях в Харькове 3 декабря.
Работа В. И. Ленина «Самодержавие колеблется...»2* была опубликована в газете «Искра» (№ 35), а затем издана в виде листовки в типографии «Искра», впоследствии перепечатана в России Тверским комитетом РСДРП. На одном из экземпляров листовки, хранящейся в ЦГАОР, имеется печать Екатеринославского комитета РСДРП и указание, что она «распространялась среди рабочих 8 августа» [1903 г. ].
Работа В. И. Ленина «Начало революции в России» впервые была опубликована в качестве передовицы в газете «Вперед» (№ 4)30, затем в качестве листовки дважды издана в Женеве типографским способом31 и на мимеографе32. В России эта листовка перепечатывалась рядом местных комитетов: Одесским 33, Николаевским 34, Саратовским.
В газете «Вперед» (№ И) была опубликована ленинская работа «Пролетариат и крестьянство»35, а через месяц она была издана в виде листовки Петербургским комитетом 44


РСДРП. При этом изменен конец статьи: вместо проекта резолюции дана резолюция III съезда партии об отношении к крестьянскому движению.
В процессе работы по выявлению листовок нам удалось обнаружить и некоторые новые издания ленинских произведений. Одна из самых интересных работ, написанных В. И. Лениным специально для издания в виде листовки,— «Три конституции или три порядка государственного устройства»36. «Чего хотят полиция и чиновники?— читаем мы в листовке.— Чего хотят самые либеральные буржуа?.. Чего хотят сознательные рабочие..?» Таковы вопросы, и здесь же следуют ответы: первые —«самодержавной монархии»; вторые —«конституционной монархии»; третьи — «демократической республики». Эта листовка побила все рекорды издания до революции. В Хронологическом указателе учтено 21 ее издание. В настоящее время историками и архивистами обнаружен еще ряд изданий: Читинского комитета РСДРП 37, Пермского, Казанского, Путивльской группы РСДРП 38. Архив имеет еще два издания этой листовки, но, к сожалению, пока не удается определить выходные данные. Во всяком случае, сейчас можно говорить уже о 25 дореволюционных изданиях этой работы в виде листовки.
Удалось уточнить и количество изданий в виде листовки работы В. И. Ленина «Первое мая»39. Листовка выш^а за подписью Бюро комитетов большинства. Она имела большой успех, неоднократно переиздавалась. В Хронологическом указателе учтено восемь изданий этой листовки. Известно, что ее выпускал Северный комитет (в данном случае издание уточнено по литературе)40. В нашем же архиве обнаружена листовка «Первое мая»41, изданная в 1905 г. Костромской группой Северного комитета РСДРП на мимеографе; все экземпляры имеют круглую печать фиолетового цвета Костромской группы.
Особенно много листовок издается в бурные дни первой российской буржуазно-демократической революции. Касаясь этого времени и издательской деятельности большевиков, Ленин писал: «Руководить партией при теперешнем гигантском, невероятном росте движения можно только печатью. И надо создать живые, подвижные, быстрые, краткие листки-бюллетени, дающие основные лозунги и итоги основных событий»42. В этот период острейшей внутрипартийной борьбы с меньшевиками, в период попытки выйти из партийного кризиса, в период подготовки 3-го съезда партии встают новые вопросы — вопросы тактики партии, вопрос 45


о гегемонии пролетариата в революции и борьбы между пролетариатом и леберальной буржуазией за гегемонию в освободительном движении. Встает вопрос о союзнике пролетариата — крестьянстве. Партия должна решить задачу политического руководства рабочим классом во время революции, сплочения революционных сил для борьбы против самодержавия, организации всенародного вооруженного восстания, вопросы временного революционного правительства и участия в нем социал-демократов. Все эти вопросы необходимо было разрабатывать, довести до масс. 11 июля 1905 г. В. И. Ленин пишет письмо в ЦК «От Ленина личное членам ЦК», где говорит о слабости руководства ЦК, его организационной деятельности. Он пишет, что «одна из основных причин тому — отсутствие регулярных листовок ЦК». И далее указывает: «Во время революции руководить устными беседами, личным общением — архиутопия. Надо руководить публично. Надо все остальные виды работы подчинить этому виду, всецело и безусловно»43.
Листовки 1905 г. в Коллекции ЦГАОР занимают солидную часть от их общего количества. Местные комитеты перепечатывали, мимеографировали, гектографировали, просто переписывали листовки ЦК, Бюро комитетов большинства, работы В. И. Ленина, понравившиеся им статьи из большевистских газет, не зная и не предполагая, кто их автор. В Коллекции нелегальных изданий нами обнаружено 29 ленинских работ, изданных в виде листовок, а так как некоторые работы издавались не один раз, то нами учтено 55 изданий этих работ (а всего архив располагает 120 экз.). В целом же, по подсчетам, проведенным по Хронологическому указателю и Биохронике В. И. Ленина, было опубликовано в виде листовок 78 работ В. И. Ленина, из них 48 — в годы первой российской революции.
На примере Коллекции нелегальных изданий ЦГАОР можно видеть какую громадную роль играла деятельность В. И. Ленина по мобилизации народных масс России на борьбу с самодержавием с помощью «малых форм» партийной печати.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1 (листовки), 2 (брошюры). Общий объем коллекции 41956 ед. хр.
2 Подробнее см.: Перегудова 3. И. Библиотека революционных изданий Департамента полиции // Сб. статей Московского гос. историко-архивного ин-та.— М., 1978.
46


3 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898—1970).— Изд. 8-е.— М., 1970.— Т. 1.— С. 119— 120.
4 Кузнецов И. В., Шумаков А. В. Большевистская печать Москвы.— М., 1968.— С. 39.
5 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 15—60; Хронологический указатель произведений В. И. Ленина.— М., 1959.— Ч. 1 (далее Хр. ук.).— № 53.
6 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, № 771, 772. Объяснение Закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах.— 1Спб: изд. Союза борьбы за освобождение рабочего класса], 1895.— 56 с. Авт. не указан.
7 ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 773—775, 7447, 7447а, б. Объяснение Закона о штрафах.— Женева: изд. {Петерб.] Союза борьбы за освобождение рабочего класса, тип. Союза рабочих социал-демократов, 1897.- 48 с.
8 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 433—470; Хр. ук.— № 147; ЦГАОР, ф. 1742, оп. 2, № 754—756, 8346; Задачи русских со- циал-демократов/Предисловие П. Аксельрода.— Женева: изд. Российской социал-демократической рабочей партии, тип. Союза русских социал-демократов, 1898.— С. 6—29. Цена 15 коп. Авт. не указан; ЦГАОР, ф. 1742, оп. 2, № 757, 758. Задачи русских социал-демокра- тов/Предисловие автора и П. Б. Аксельрода.— 2-е изд.— Женева: изд. Загран. Лиги русск. революционной социал-демократии, тип. Лиги Route Caroline 27, 1902.— 24 с. Цена 50 сайт.
9 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 4.— С. 163—176; Хр. ук.— № 248; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 776, 8242, а. Протест российских со- циал-демократов/Послесловие от редакции «Рабочего дела».— Женева: изд. Союза русских социал-демократов, тип. Союза, 1899.— Оттиск № 4—5 «Рабочего дела».— С. 1—12. Цена 20 сайт. Авт. не указан.
10 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1898, д. 5, ч. 31, л. Г, т. 1, с. 4, 188 об.
11 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 263—314; Хр. ук.— № 135; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 764—766. Новый фабричный Закон.— Женева: изд. Российской социал-демократической рабочей партии, тип. Союза русских социал-демократов, 1899.— 52 с. Цена 15 коп. Авт. не указан.
12 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 5.— С. 295—347; Хр. ук.— № 487; ЦГАОР, ф. 1742, оп. 2, № 4503—4505, 5623. Борьба с голодающими. Отдельный оттиск из № 2—3 «Зари».— Изд. Druck und Verlag von J. H. W. Dietz Nachf in Stuttgart [дек. 1901].— 18 с. Авт. не указан. ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, № 6633. Отдельный оттиск из № 2—3 «Зари».— Изд. 2-е [Кишинев]: изд. и тип. «Искры», январь 1902.— 20 с. Цена 10 коп. Авт. не указан.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 6.— С. 1—192; Хр. ук.— № 495; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 2928, 3747, 7431. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения.— Изд. Stuttgart Verlag von J. Н. W. Dietz Nachf, 1902.— 144 с. После загл. авт.: H. Ленин.
14 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 341—356; Хр. ук.— № 968. ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 2920, 4240, 4241. Задачи революционной молодежи. Письмо первое. Оттиск из газеты «Студент», № 2 и 3, в конце брошюры подпись: Н. Ленин.— Б. м., б. г., тип. ЦК, [1903].— 16 с. Без обложки и тит. листа, на первой стр. надпись: РСДРП; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, д. 2922. Задачи революционной молодежи. Отд. изд. Перед загл. авт.: Н. Ленин. Загл.: К студенчеству. Задачи революционной молодежи (Социал-демократия и интеллигенция).— Б. м., б. г., мимеограф.— 7 с. Цена 25 сайт. Без тит. листа.
47


15 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 129—203; Хр. ук.— № 756; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, д. 2921, № 7527. К деревенской бедноте. Объяснение для крестьян, чего хотят социал-демократы. С приложением проекта программы РСДРП.— Женева: изд. Загран. Лиги русской революционной социал-демократии, тип. Лиги, 1903.— 80 с. (с прил. 92 с.). Цена 80 сайт. Перед загл. авт.: Н. Ленин; ЦГАОР, ф. 1742, оп. 2, № 763, 2181, 2182. К деревенской бедноте. Объяснение для крестьян, чего хотят социал-демократы. С приложением проекта программы РСДРП.— Б. м.: изд. ЦК РСДРП, 1904.— 67 с. (с прил. 75 с.). Перед загл. авт.: Н. Ленин; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 7526а — г, 8568.— М., 1905.— 88 с. Цена 25 к. Перед загл. авт.: Н. Ленин.
16 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 356—361; Т. И.— С. 215-223; Хр. ук.— № 1474; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 768, 769. О нашей аграрной программе (письмо III съезду). Отношение социал- демократии к крестьянскому движению.— Б. м., б. г.— С. 1—7. Авт. не указан. Надзаголовок: Приложение к брошюре Ленина «К деревенской бедноте».
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 6.— С. 337—398; Хр. ук.— № 609; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 777, 2183, 5633. Революционный авантюризм. Отд. оттиск из № 23, 24 «Искры» (Лондон), тип. «Искры», 1902.— 19 с. Авт. не указан.
18 Ленин В. И. Полн. собр. соч.—Т. 7.—С. 217—232; Хр. ук.— № 772; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 3748, 3749. Ответ на критику нашей программы И Об аграрной программе Икса.— Женева: изд. Лиги русской революционной c.-д., тип. Лиги, 1903.— С. 26—42.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 8.— С. 185—414; Хр. ук.— № 1154; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 2931, 4242. Шаг вперед, два шага назад (Кризис нашей партии).— Женева, тип партии, 1904.— 167 с. Перед загл. авт.: Н. Ленин.
20 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 75—98; Хр. ук.— № 1262; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 761, 762, 2180, 6318. Земская кампания и план «Искры».— Женева: изд. соц.-дем. партийной литературы В. Бонч-Бруевича и Н. Ленина, кооперативная тип., 1904.— 26 с. Цена 25 сайт. Перед загл. авт.: Н. Ленин.
21 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1907, д. 5, ч. 51, т. 1, л. 268—269.
22 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 115—125; Хр. ук.— № 1286; ЦГАОР, ф. 1741, оп. 2, № 760, 778, 2179. Заявление и документы о разрыве центральных учреждений с партией.— Женева: изд. «Вперед», 1905.— 13 с. Перед загл. авт.: Н. Ленин.
23 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 6.— С. 271.
24 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 158—161; Хр. ук. не учтено. См.: Революционное движение в 1905—1907 гг. в Костромской губ.: Сб. документов.— Кострома, 1955.— С. 92—93; Перегудова 3. И. Работы В. И. Ленина в листовках 1905 года И Советские архивы.— 1980.— № 5.— С. 24; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 14268.
25 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 158—161; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, № 10854, 10854 а. Изд. и тип. Казанского комитета РСДРП. Подпись: Казанский комитет РСДРП. Июнь 1905. См.: Листовки Казанского комитета РСДРП.— 1941.— С. 86—88.
26 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 70—74; Хр. ук.— № 49; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, № 34722.
27 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 111—116; Хр. ук.— № 96; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 10055.
28 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 5.— С. 369—372; Хр. ук.— № 508; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, № 19751, 19751а, 25526, 25526а; ф. 124, 1901, д. 60, л. 66; ф. 124, 1901, д. 438*, л. 124.
48


29 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 7.— С. 123—128; Хр. ук.— № 736; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 9598, 9598а; ф. 124, 1903, д. 1450, л. 59.
30 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 201—204; Хр. ук.— № 1340.
31 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 9574;-ф. 102, 00, 1905, д. 451, т. 3, л. 198а, 1986.
32 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 9577, 9577а.
33 Там же, ф. 102, 7 д-во, 1905, д. 731, л. 3. На листовке имеется печать Одесского комитета РСДРП.
34 Там же, ф. 1741, on. 1, д. 3438, 34231.
35 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 341—346; Хр. ук.— № 1466; ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 2287.
36 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 332—333; Хр. ук.— № 1730.
37 Цырульников Я. С. Из истории перепечатки ленинских работ местными организациями в период первой русской революции 1905— 1907 гг. И Научно-информационный бюллетень Сектора произведений В. И. Ленина ИМЛ при ЦК КПСС.— 1961.— № 2; Курусканов П. 3. Малоизвестная страница Ленинианы И Забайкальский рабочий.— 1984.— 24 июня; ЦГАОР, ф. 102, 7 д-во, 1906, д. 4446, л. 14.
38 ЦГАОР, ф. 1741, он. 1, д. 29212, 11228; ГАКО, ф. 1642, on. 1, д. 233, л. 533. См.: Перегудова 3. И. Работы В. И. Ленина в листовках 1905 г. И Советские архивы.— 1980.— № 5.— С. 22—24.
39 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 10.— С. 81—84; Хр. ук.— № 1517.
40 См.: Листовки большевистских организаций в первой русской революции 1905—1907 гг.— М., 1956.— Ч. 1.— С. И —14, 428—430.
41 ЦГАОР, ф. 1741, on. 1, д. 9847, 9847а.
42 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 47.— С, 100.
43 Там же.— С. 39.
Л. М. Кропочкина
В. И. ЛЕНИН И Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ (к вопросу об идейной преемственности)
Вопрос об идейной преемственности во взглядах В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского является частью более общей проблемы — становления научной социалистической теории в России. Его раскрытие должно способствовать созданию целостного представления о механизме взаимосвязи разночинского и пролетарского этапов русского освободительного движения.
Становление идей марксизма в России основывалось на конструктивном развитии положений научного социализма и переработке их в соответствии с конкретными историческими условиями и задачами нового этапа борьбы. В. И. Ле49


нин подчеркивал, что «для русских социалистов особенно необходима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общие руководящие положения...»1. Перед русской социал-демократией возникала сложная теоретическая задача: овладеть революционным опытом предшественников и на его основе выработать свои принципы стратегии и тактики. Решение этой задачи включало необходимость анализа идейного наследия революционных демократов 60—70-х гг. и определение классовых критериев отбора тех его элементов, которые способствовали бы успеху борьбы рабочего класса. Вокруг возникшего в 90-е гг. вопроса: от какого наследства отказываться — развернулась острая полемика между социал-демократами и либеральными народниками. Огромный вклад в его решение внесли работы В. И. Ленина, среди которых значительное место занимают произведения периода сибирской ссылки. Они представляют методологическое основание для анализа проблемы теоретической преемственности разночинского и пролетарского этапов русского освободительного движения и одновременно служат источником для раскрытия конкретной субъективной формы этой связи.
Актуальность постановки вопроса о преемственности идей В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского определяется также тем, что в литературе, посвященной проблеме перехода социализма от утопии к науке в России, этот вопрос не получил специального освещения. В работах А. И. Володина, Г. Г. Водолазова, И. К. Пантина и других исследователей 2 процесс становления научного социализма в российских условиях традиционно заканчивается рассмотрением теоретической деятельности Г. В. Плеханова, хотя логично было бы доводить его до периода 90-х гг., связанного уже с деятельностью В. И. Ленина. В исследованиях, специально посвященных анализу проблем ленинского идейно-политического наследия, теоретическая мысль предшественников русской социал-демократии рассматривается в одностороннем плане как объект ленинских суждений, без раскрытия внутренней логики их развития 3. Недостаточно освещена проблема преемственности идей В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского и в плане биографическом, при этом слабо использованы источники сибирского периода жизни В. И. Ленина.
Исходя из этого, представляется целесообразным раскрытие конкретного содержания идейной преемственности во взглядах идеологов социал-демократического и революционно-демократического направлений в общественно-поли50


тической мысли России. Диалектический подход к этой проблеме предполагает анализ прежде всего внутренних связей в постановке вопросов революционного движения на двух его этапах.
Методологическим ключом к выяснению проблемы идейной преемственности служат указания В. И. Ленина о «связи», «родстве», «зависимости» общественно-исторических тенденций 1861 и 1905—1907 гг. Ленин считал крайне интересным рассмотрение этой связи в научно-историческом плане, так как то обстоятельство, что «в течение полувека обе тенденции выжили, окрепли, развились, выросли, свидетельствует, бесспорно, о силе этих тенденций, о том, что корни их лежат глубоко во всей экономической структуре России»4. Развитие буржуазно-либеральной и революционно-демократической тенденции шло соответственно в двух направлениях: нисходящем, реакционном, и восходящем, прогрессивном.
Революционно-демократическое течение, а следовательно, и революционно-демократическая идеология, возникнув в 40—50-е гг. XIX в., получили наиболее полное раскрытие в теоретической деятельности «шестидесятников», и прежде всего Н. Г. Чернышевского. В 70—80-е гг. развитие этой идеологии уходило в сторону ультрареволюционности и сопровождалось заговорщицкой и террористической тактикой. По мере размежевания социально-классовых сил на буржуазию и пролетариат происходило размежевание в области социализма и демократизма. До этого слитые воедино в утопической идеологии, социализм и демократизм, с одной стороны, уступили место социализму пролетарскому, а с другой — породили, по замечанию В. И. Ленина, «пошлый мещанский либерализм», «спустившись до жалкого эклектизма, до самой дюжинной культурническо-оппортунистической программы»5.
К вопросу о связи марксистов с предшествующими учениями В. И. Ленин подходил диалектически, т. е. наряду с сохранением положительного в наследии прошлого он считал необходимым и разрыв, размежевание с реакционными, утопическими идеями. Этот подход наглядно проявился в работе «От какого наследства мы отказываемся?», написанной в сибирской ссылке. Именно в ней Ленин впервые пытался отделить то положительное, прогрессивное, что могло служить интересам пролетариата, от реакционного, ошибочного, что тормозило дальнейшее развитие революционной теории. К положительному Ленин относит прежде всего «просветительство» 50—60-х гг., сущностью которого являет5L


ся буржуазный демократизм. Именно в отношении к демократическим идеям в самом широком смысле можно говорить о преемственности в революционном движении, но эта преемственность ограничена рамками буржуазной революции, после которой наступает полное размежевание с идеями буржуазной демократии. К реакционным идеям Ленин относит чисто «народнические прибавки», которые свидетельствовали о непонимании тенденций развития российской действительности во второй половине XIX в. Разрыв с этими идеями означал для марксистов «очищение» прогрессивных демократических традиций от ошибок народничества 6. В рассматриваемой работе вопрос о наследстве решен Лениным в принципе, в ней есть лишь небольшое конкретное указание на то, от кого именно необходимо принимать «наследство». Позднее, в письме А. Н. Потресову, Ленин поясняет свою мысль — необходимо принимать «наследство» не от буржуазного либерала, каким являлся Скалдин, а от революционного демократа Н. Г. Чернышевского 7.
В более поздних работах эта мысль Ленина получила дальнейшее раскрытие и обоснование. В них Ленин отмечал различия между буржуазным демократизмом как идеологией нарождающейся буржуазии и революционным демократизмом как идеологией трудящихся и эксплуатируемых классов. Неслучайно он учил видеть различия между «степенями демократизма и между различным характером той или иной формы его...»$. Отсюда различная степень их приближения к идеям научного социализма, а следовательно, и различное отношение к ним со стороны марксистов. Преемственная связь с «чистыми» буржуазными демократами была временной и ограниченной задачами демократизации общества, в отношении же к революционным демократам она охватывала более широкий круг идей — о соотношении реформ и революции, борьбы за демократию с борьбой за социализм, и потому носила более долговременный характер. Наиболее полно и последовательно эта связь прослеживается в отношении В. И. Ленина к революционно-демократическим идеям Н. Г. Чернышевского.
В мировоззрении Чернышевского Ленин, как известно, отмечал две стороны: веру в переход к социализму «через старую, полуфеодальную, крестьянскую общину» т. е. его утопический характер, и «идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей»9. Перечитывая книгу Ю. М. Стеклова о Чернышевском, Ленин прежде всего выделял значение его революционно-демократических и политических взглядов 10.
52


Все эти косвенные наблюдения, ссылки Ленина на Чернышевского дают основание для постановки вопроса о существовании идейной связи в позициях двух мыслителей. Раскрытие же этой идейной преемственности возможно, по нашему мнению, только в сопоставлении работ Ленина и Чернышевского.
Как отмечала Н. К. Крупская, «в произведениях, статьях, брошюрах Владимира Ильича с достаточной силой отражается то громадное влияние, которое имел на него Чернышевский»11. Н. К. Крупская при этом указывает на некоторые идеи, в которых прослеживается это влияние, наблюдается некоторое сходство взглядов. Во-первых, она отмечает близость их позиций в отношении к русскому либерализму. Именно Чернышевский, вспоминает Крупская, заразил Ленина непримиримостью к либеральным фразам, и это отношение прошло через всю революционную деятельность Владимира Ильича. «Если мы возьмем сибирскую ссылку,— писала она,— протест против ,,Кредо“, возьмем разрыв со Струве, затем непримиримую позицию, которую Ленин занял по отношению к кадетам, по отношению к ликвидаторам-меньшевикам, которые были готовы пойти на сделку с кадетами, мы видим, что Владимир Ильич держался той же непримиримой линии, которой держался Чернышевский по отношению к либералам, предавшим крестьянство во время реформы 1861 г.»12
Чернышевский сумел показать всю предательскую сущность русского либерализма, его связь с интересами господствующего класса, его слабость и непоследовательность в отстаивании интересов народа. Постоянные колебания, боязнь прямых и открытых действий — вот типичные черты либерализма, вскрытые Чернышевским 13. Выявляя эти черты в либерализме 60-х гг., В. И. Ленин, как и его предшественник, разоблачал «предательскую политику широковещательного краснобайства и позорной дряблости» по отношению к действительно революционному движению 14. В 80—90-е гг. либералы, не изменив своей сущности, вновь прибегают к тактике мирных средств, «ничтожество» которых было доказано еще в 60-е гг., как замечает В. И. Ленин 15.
Основой расхождения двух тенденций: революционно- демократической и буржуазно-либеральной — в 60-е гг. и в годы первой буржуазной революции являлось различное решение вопроса о соотношении реформы и революции. Если либералы усиленно «замазывали» антагонизм русского об- щества> то революционные демократы во главе с Н. Г. Чер53


нышевским, по выражению Ленина, проявили понимание «антагонистичности русских общественных классов»16. Отсюда — рефоризм одних и революционность других. Чернышевский признавал необходимость реформ, но только в определенных исторических обстоятельствах; когда же в стране есть признаки назревающей революции, такие реформы не могут привести к желаемым результатам. Поэтому он, по словам Ленина, «проклинал» реформу 1861 г., «желая ей неуспеха17. «Болезнь не та, как вы думаете, милостивые государи, — писал Чернышевский, обращаясь к реформаторам и либералам,—... Всмотритесь получше в состояние организма, и вы найдете, что лихорадочный озноб производится причинами, против которых необходимо употребить средства, совершенно различные от рекомендуемых вами суеверных пустяков»18. Так в аллегорической форме Чернышевский подводил читателей к выводу о необходимости коренных изменений в общественном строе России» Ленин в работе «Две тактики социал-демократии в демократической революции» использует подобную аллегорию: «реформаторский путь есть путь затяжек, проволочек, мучительно-медленного отмирания гниющих частей народного организма»19. Рабочему классу гораздо выгоднее революционный путь, так как этот путь есть «путь быстрой, наименее болезненной по отношению к пролетариату операции, путь прямого удаления гниющих частей...»20,— писал В. И. Ленин.
Уже эти сопоставления показывают известное сходство во взглядах Ленина и Чернышевского на вопросы о реформе и революции, об отношении к либералам. В плане достижения политической свободы российская социал-демократия, писал Ленин, выступая против программы «Кредо», «продолжает дело и традиции всего предшествовавшего революционного движения в России»21. В. И. Ленин, по воспоминаниям Н. К. Крупской, видел созвучность революционного демократизма Чернышевского «с отношением марксизма к массам». Идея Чернышевского о неразрывности демократических и социалистических задач послужила одной из опорных точек в разработке В. И. Лениным теории перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую, И не случайно Н. К. Крупская писала, что у Чернышевского Ленин «впервые научился тому, чтобы борьбу за демократию сливать с борьбой за социализм»22.
Разрабатывая в период сибирской ссылки вопросы сочетания этих двух направлений борьбы, Владимир Ильич основное внимание уделял организации партии нового типа, 54


организации конспиративной работы, выработке навыков и черт революционера по профессии, т. е. вопросам тактики революционной борьбы. И в этих вопросах подход Ленина был во многом предопределен историческим и теоретическим опытом, накопленным русскими революционерами-демократами. Как отмечается в советской исторической литературе, Ленин обладал «уникальной осведомленностью» о революционной деятельности разночинцев. Н. Н. Новикова и Б. М. Клосс пишут, что «именно В. И. Ленин стал одним из тех первых марксистов России, который, будучи молодым современником Чернышевского, всесторонне изучил, буквально ,,впитал44 в себя опыт ,,эпохи Чернышевского44, использовал его, в частности, при выработке программ РСДРП»23. Интерес Ленина к характеристике революционера, данной Чернышевским в работе «Что делать?», отмечает также В. В. Воровский 24.
Исходя из этих и других источников, следует поставить вопрос об идейной преемственности также в области революционной тактики. Такая преемственность носит, по нашему мнению, объективный характер, так как задачи революционного движения в 50—60-е и в 90-е — начале 900-х гг. были во многом схожи, хотя масштаб их решения, конечно, различен. Ленина в 90-е гг. интересовал тот же вопрос, что и Чернышевского в 60-е гг.: «Что делать?», как вопрос прежде всего практический. Поэтому, находясь в Шушенском, Ленин очень много внимания уделял выработке политической программы, приемам деятельности социал-демократической партии, ее тактике. И для того чтобы решить эти вопросы, он считал необходимым овладеть историей социализма и демократии в Западной Европе, историей русского революционного движения и опытом рабочего движения, что, конечно, не избавляло социал-демократов от самостоятельной выработки пролетарской организации 25. В статье «Попятное направление в русской социал- демократии», написанной в конце 1899 г., Ленин выступает против освобождения некоторых марксистов «от слишком широкого идейного багажа и от слишком тяжелого и требовательного исторического опыта»26 и призывает критически его перерабатывать в интересах пролетариата. Вопрос о поддержании революционной идейной преемственности — один из важнейших в ленинском наследии дооктябрьского периода в целом, периода сибирской ссылки, в частности.
Таким образом, преемственность во взглядах В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского — одно из проявлений теоре55


тической преемственности разночинского и пролетарского этапов освободительного движения в России. Она обусловлена рядом объективных исторических предпосылок, главным образом общностью задач демократического движения в России. Преемственность между двумя идеологами осуществлялась по линии революционно-демократических идей в процессе выработки теоретических и организационных основ деятельности русских социал-демократов. Она нашла свое отражение в вопросах стратегии и тактики революционной борьбы, единства борьбы за демократию с борьбой за социализм, соотношения реформы и революции, отношения к либеральной буржуазии, а также в вопросах организационного строения и принципов революционной партии, места и роли профессиональных революционеров в ней, в вопросах о методах привнесения демократического и социалистического сознания в массы, о конспиративной технике и др. Конкретное раскрытие, подробный сравнительный анализ позиций В. И. Ленина и Н. Г. Чернышевского по этим вопросам — задача следующего этапа в раскрытии проблемы идеологической преемственности в становлении марксизма в России в 90—900-е гг.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 4.— С. 184.
2 См.: Володин А. И. В поисках революционной теории.— М/ 1962; Водолазов Г. Г. От Чернышевского к Плеханову (Об особенностях развития социалистической мысли в России).— М., 1962; Пан- тин И. К. Социалистическая мысль в России: переход от утопии к науке.— M.t 1973.
3 В. И. Ленин и русская общественно-политическая мысль XIX — начала XX века.— Л., 1969.
4 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 20.— С. 166—167.
5 Там же.— Т. 1.— С. 183, 297.
6 См.: Там же.— Т. 2.— С. 550.
7 См.: Там же.— Т. 46.— С. 18—19.
8 См.: Там же.— Т. 11.— С. 40.
9 Там же.— Т. 20.— С. 175.
10 Там же.— Т. 29.— С. 593—597.
11 Крупская Н. К. Ленин и Чернышевский И В. И. Ленин о литературе и искусстве.— М., 1957.— С. 560.
12 Там же.— С. 558.
13 См.: Чернышевский Н. Г. Избранные философские сочинения: В 3 т.— М., 1950.—Т. II.—С. 221.
56


14 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 5.— С. 36.
16 Там же.
16 Там же.— Т. 1.— С. 290.
17 Там же.— С. 292.
18 Чернышевский Н. Г. Избранные философские сочинения.— Т. IL— С. 683.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 11.— С. 38.
20 Там же.— С. 38—39.
21 Там же.— Т. 4.— С. 176.
22 Крупская Н. К. Ленин и Чернышевский.— С. 558.
23 Новикова Н. Н., Клосс Б. М. Н. Г. Чернышевский во главе революционеров 1861 года.—М., 1981.—С. 262.
24 См.: Вопросы литературы.— 1957.— № 1.
26 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 4.— С. 184—189.
26 Там же.— С. 248.


II. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ССЫЛЬНЫЕ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ
Э. Ш. Хазиахметов
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ССЫЛКА В СИБИРЬ В ПЕРИОД БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ: ИСТОРИОГРАФИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 80-х гг.
Политическая ссылка в Сибирь в эпоху буржуазно демократических революций являлась объектом специаль ных исследований на всех этапах развития советской исто рической науки.
Общая оценка достижений и проблем в исследованиях по истории массовой политической ссылки в Сибирь, проведенных до конца 70-х гг., уже дана в историографических работах Л. М. Горюшкина, В. М. Самосудова, Э. Ш. Хазиазме- това, Н. Н. Щербакова х. Выявлены степень изученности главных вопросов, различные точки зрения по некоторым из них: определение контингента политических ссыльных, оценка результатов деятельности Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, идейно-политическая направленность иркутских легальных изданий 1912—1915 гг., конкретная методика исследования социально-партийного состава ссылки. По-разному подошли историки к периодизации послевоенной историографии политической ссылки. Успехи в изучении влияния ссыльных на общественно-политическое развитие Сибири, связей В. И. Ленина с ними отмечены в фундаментальном труде по историографии отечественной истории 2, в статье Р. М. Савицкой 3.
Задача настоящей статьи — подведение некоторых итогов исследований сибиреведения в первой половине 80-х гг.
За этот период появилось немало крупных обобщающих исследований, в создании которых активное участие принимали историки различного профиля, и других историографических источников. Изучением темы занимались и специалисты по истории политической ссылки, и исследователи истории организаций РСДРП, рабочего, крестьянского, национально-освободительного и общественного движения.
Впервые в стране по инициативе Института истории, филологии и философии СО АН СССР (Сектор истории дооктябрьского периода, возглавляемый Л. М. Горюшкиным) 58


в 1982—1985 гг. было проведено три симпозиума по истории сибирской политической ссылки — в Новосибирске, Чите и Шушенском. В них кроме сибирских историков принимали участие видные специалисты по истории общественно-политического движения из Москвы, Ленинграда, Свердловска,) Ростова-на-Дону, Саратова, Грозного, Алма-Аты и других городов.
Объединению исследователей для разработки актуальных вопросов истории и историографии революционного и общественно-политического движения в Сибири способствовала научно-организаторская работа коллективов историков Томского университета во главе с Б. Г. Могильницким и И. М. Разгоном, Омского педагогического института во главе с В. М. Самосудовым, обеспечивших успешную работу конференций по историографии и источниковедению (Томск, 1982, 1985 гг.), истории революционного движения в Сибири (Омск, 1980, 1983, 1985 гг.). Свой вклад в развитие исследований по рассматриваемой теме внесли конференции в Новосибирске (1981 г.) и Тобольске (1982 г.), посвященные 400-летию присоединения Сибири к России. Значительная часть новых работ была опубликована в материалах названных научных конференций.
В данной статье анализируются в совокупности работы по истории сибирской политической ссылки и по истории революционного движения, в которых ссылке отведено значительное место. Всего учтено более 120 публикаций. Среди них 6 сборников статей 4, 8 коллективных и индивидуальных монографий 5, более 20 других конкретно-исторических работ, более 40 биографических очерков о ссыльных революционерах, 20 работ по историографии и источниковедению, публикации документов, воспоминаний, диссертаций 6.
Наибольшие успехи достигнуты в дальнейшем изучении связей В. И. Ленина, ЦК РСДРП, центральных большевистских изданий с политическими ссыльными и заключенными; в разработке различных аспектов влияния политической ссылки (в основном большевистской ее части) на революционное движение, общественно-политическую и культурную жизнь Сибири; в изучении сибирских страниц биографий ссыльных революционеров; в историографии политической ссылки.
Заметным явлением в изучении сибирской Ленинианы является документальная хроника «Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири» (Омск, 1983). Авторы монографии систематизировали сведения о связях В. И. Ленина, руководимых им партийных центров с сибирскими 59


организациями РСДРП, политическими ссыльными и заключенными за 1900 —март 1917 г. Они обобщили сведения десятков различных публикаций, существенно дополнили их новыми данными из документов центральных и местных партийных и государственных архивов, намного расширив имеющиеся представления о связях вождя партии с Си- бирью* о распространении ленинских произведений и выходивших под его руководством «Искры», «Пролетария», «Рабочей газеты», «Социал-демократа» и других большевистских изданий. Книга не лишена недостатков. О них подробно сказано в рецензиях Н. Н. Щербакова и В. С. Поз- нанского 7: не все факты оказались учтенными, допущены ссылки на архивы, хотя сведения уже опубликованы, не всегда читатель отсылается к первой публикации, отсутствует именной указатель, искажены некоторые фамилии, названия и местонахождение отдельных населенных пунктов. Некоторые новые факты сибирской Ленинианы сообщены Л. М. Крейдлиной, И. Г. Макаровым, Г. А. Арутюновым 8. К сожалению, и они нередко ссылаются только на документы архивов и не указывают имеющиеся публикации.
Значительно активизировалось исследование влияния ссылки на общественно-политическую жизнь Сибири, особенно возрос интерес к изучению идейной борьбы ссыльных большевиков против оппортунизма, мелкобуржуазной революционности, буржуазного либерализма и национализма посредством использования нелегальной и легальной печати. Большинство авторов стремятся показать эту борьбу во всей сложности и противоречивости. Так, Н. Н. Щербаков обобщил данные о распространении большевистской «Правды» и ликвидаторского «Луча» в Сибири в 1912—1914 гг.9 Идейно-политические взаимоотношения в лагере мелкобуржуазной демократии, эволюция взглядов центристов и оборонцев, борьба с ними ссыльных большевиков в канун Февральской революции рассмотрены в статье Э. Ш. Ха- зиахметова 10.
Новый сюжет начал разрабатывать В. М. Самосудов. На основании изучения материалов легальной сибирской периодической печати он показал, как пролетарские революционеры (Н. Ф. Чужак-Насимович, В. М. Бахметьев, ссыльные большевики Тюмени и другие) использовали жанры литературной критики и сатиры для политического обличения царизма, разоблачения мнимого «демократизма» сибирских либералов 11. Это тем более важно, поскольку сибирские литературоведы далеко не в полной мере исследовали 60


влияние политических ссыльных на развитие литературного процесса на востоке страны в начале XX в.12
Значительно расширяют представления об участии политических ссыльных в легальной сибирской периодике в 1912—1917 гг. новые публикации Л. П. Сосновской о сотрудничестве ссыльных большевиков в газетах «Иркутское слово», «Забайкальское обозрение», «Сибирская новь», «Якутская окраина», «Минусинский край» и в журнале «Ленские волны»13. Л. П. Сосповская выявила немало статей, написанных большевиками Н. Л. Мещеряковым, В. Н. Соколовым, Н. А. Скрынником, В. А. Ватиным-Быстрянским, М. И. Фрумкиным, Н. Ф. Чужаком-Насимовичем, Е. М. Ярославским и другими, а также меньшевиками Н. А. Рожковым, Ю. С. Вайнбергом и др. Это позволяет полнее раскрыть взгляды политических ссыльных на ряд актуальных вопросов российского и мирового рабочего движения — это борьба с ликвидаторством и социал-шовинизмом, буржуазным либерализмом и его разновидностью — сибирским областничеством, пути достижения единства рабочего движения, отношение к империалистической войне, военно-промышленным комитетам, аграрный и национальный вопросы, проблемы международного рабочего движения.
Вместе с тем работы Л. П. Сосновской имеют существенные недостатки. На нечеткость принципиальных оценок статей меньшевистских лидеров, опубликованных в «Сибирском обозрении» и «Сибирском журнале», уже указал В. М. Самосудов 14. Объективистский подход, описательность в подаче материала привели автора к тому, что в большинстве случаев в статьях отсутствует оценка направления сибирских газет и журналов либо эти оценки вызывают недоумение. Так, автор приводит оценку направления «Забайкальского обозрения», данную другими исследователями, а выводов после анализа содержания газеты не делает15. Журнал «Ленские волны», издававшийся меньшевиками, назван прогрессивным без всякой аргументации 16. Нет объяснения причин сотрудничества ссыльных большевиков с меньшевиками в одних и тех же изданиях, а в ряде случаев— и с эсерами. Автором статей либерально-оппозиционного и полуоборонческого характера, опубликованных в «Сибирской жизни» и «Минусинском листке», Л. П. Сосновская назвала меньшевика-партийца М. Т. Мишина (почему-то она относит его к большевикам, хотя и в 1917 г. он оставался в рядах меньшевиков)17. Есть веские основания считать автором этих статей правого меньшевика М. И. Хачатурова. Ошибка в определении авторства привела к тому, что ука61


занные публикации представлены чуть ли не революционно- марксистскими. Наконец, Л. П. Сосновская 18 не всегда упоминает своих предшественников (выявление перепечаток статей В. И. Ленина, о борьбе «Правды» с примиренчеством М. И. Фрумкина, анализ ряда материалов «Минусинского листка»19).
Одной из причин односторонней оценки публикаций политических ссыльных является недостаточное изучение деятельности членов мелкобуржуазных партий в сибирской ссылке. Некоторым шагом вперед в этом направлении явилась статья А. Н. Евсеевой, в которой сообщаются новые факты о деятельности ссыльных анархистов и бундовцев в годы первой мировой войны 20.
Крупным достижением в изучении истории рабочего движения в Сибири являются коллективный труд «Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период», а также монография Д. М. Зольникова 21. Оба издания имеют специальные разделы о политической ссылке и ее влиянии на рабочих Сибири в 1907—1917 гг. Авторы разделов в отличие от своих предшественников широко применяют статистический метод для классово-партийной характеристики сибирской политической ссылки в целом и контингента ссыльных в городах и промышленных зонах края. Это позволило избежать упрощенчества в раскрытии различных аспектов влияния ссыльных на рабочее движение и деятельность рабочих организаций.
Свидетельством того, как широки возможности дальнейшей разработки проблемы «Политическая ссылка и рабочее движение», является статья Н. Н. Щербакова 22. Автор на основании изучения опубликованных справочных материалов Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, личных дел многих ссыльных и других источников предпринял в целом успешную попытку определить роль ссыльных — членов РСДРП в пополнении рынка наемного труда в Сибири, назвал имена более 200 социал-демократов, работавших на капиталистических предприятиях горнодобывающей и обрабатывающей промышленности, в строительстве и на транспорте. Он показал, что, являясь хотя и малочисленной, но сплоченной частью сибирского пролетариата, ссыльные оказали большое влияние на его сознательность и организованность.
Было продолжено изучение участия политических ссыльных в революционном подполье Сибири. В монографии Н. И. Кабацкого приводятся факты участия ссыльных социал-демократов в деятельности сибирских организаций РСДРП накануне и в годы революции 1905—1907 гг.: 62


в организации Советов, проведении вооруженных восстаний, руководстве стачечной борьбой рабочих, агитационно-пропагандистской и организаторской работе среди городских средних слоев, солдат и крестьян23. Однако автор не ставит перед собой специальной задачи обобщить все имеющиеся в литературе и документальных публикациях сведения об участии политических ссыльных в революции, хотя, на наш взгляд, использование этого материала позволило бы значительно расширить представления о масштабах деятельности сибирских организаций РСДРП среди непролетарских масс, особенно среди крестьянства и сельской интеллигенции.
Деятельности ссыльных большевиков в Сибири отведено значительное место в коллективной монографии, посвященной роли большевистской печати в политическом просвещении и организации пролетариата Сибири в эпоху империализма24. В книге представлен большой фактический материал, свидетельствующий о том, что ссыльные большевики оказали весьма существенную помощь местным организациям и группам РСДРП в установлении связей с редакциями центральных большевистских газет и журналов и их распространении в Сибири, в освещении работы большевиков Сибири в ленинских периодических изданиях, в агитационно-пропагандистской деятельности социал-демократических организаций.
Много внимания деятельности ссыльных большевиков и меньшевиков в составе объединенных организаций РСДРП в годы первой мировой войны уделил Д. М. Зольников. Обращает на себя внимание оценка автором причин распространения примиренчества большевиков и длительного сохранения в Сибири объединенных организаций РСДРП после победы Февральской революции. Одной из них он считает, следуя устоявшемуся стереотипу в историографии, «совместное пребывание большевиков с меньшевиками в местах ссылки и в организациях ссыльных»25.
Одновременно с Д. М. Зольниковым такую же оценку дал И. М. Разгон: «Оторванность от центров страны, от центров партийной жизни, суровые бытовые условия, совместное пребывание и самое широкое общение с меньшевиками и представителями других политических партий, против которых и в ссылке по идейным вопросам большевики чаще всего выступали с меньшевиками под флагом РСДРП, сказались на позиции ссыльных большевиков»26. В целом с такой оценкой нельзя не согласиться. Но мы считаем, что нельзя и абсолютизировать это положение, тем более вы-
63


двигать его на первый план в объяснении причин примиренчества.
Историки Сибири недостаточно обращают внимания на то обстоятельство, что примиренчеством страдали некоторые влиятельные большевики еще до того, как они оказались в сибирской ссылке. За примиренчество В. И. Ленин неоднократно критиковал В. П. Ногина, А. И. Рыкова, М. И. Фрумкина, В. С. Войтинского, Л. Б. Каменева. Вместе с тем нельзя обвинять в этом «грехе» всех ссыльных большевиков. Среди них всегда были те, кто открыто и недвусмысленно выступал против примиренчества. В годы войны их ряды пополнились за счет вновь сосланных, о чем подробно пишет Д. М. Зольников в указанной книге. Стремление к организованному размежеванию с меньшевиками- оборонцами, создание «Союза сибирских рабочих», «Союза иркутских рабочих», групп революционных социал-демократов в Красноярске и Минусинске — это заслуга также ссыльных большевиков. Они же были инициаторами создания в Красноярске группы «правдистов» после победы Февральской революции.
Более полно раскрывается участие ссыльных большевиков в работе местных организаций РСДРП, в трудах по истории партийных организаций Енисейской губернии и Томска, опубликованных в начале 80-х гг.27 Продолжено также изучение влияния политических ссыльных на деятельность сибирских организаций и групп эсеров и анархистов в годы нового революционного подъема28.
Определенные успехи достигнуты в освещении влияния политических ссыльных на крестьянство и армию в Сибири29, демократическую интеллигенцию и учащуюся молодежь30. Они проявились главным образом в использовании фактического материала из опубликованных ранее работ по истории политической ссылки, в сообщении отдельных новых сведений.
Свидетельством оживления интереса к проблеме «Политическая ссылка и народы Сибири» являются работы В. С. По- знанского, А. И. Родионова и В. А. Зибарева, В. А. Демидова31. В них затронуты такие вопросы, как изучение ссыльными быта и культуры коренных народов Сибири, борьба ссыльных большевиков против местного национализма, их роль в ликвидации царских органов власти на национальных окраинах Сибири в ходе Февральской буржуазно-демократической революции.
До недавнего времени совершенно недостаточно изучалось влияние политической ссылки на культурную жизнь
64


Сибири. Монография Н. Н. Щербакова 32 в значительной мере ликвидирует этот «пробел» в историографии. В качестве главной задачи исследования автор поставил «выявление основных направлений медицинской, научной, литературнохудожественной, педагогической и журналистской деятельности ссыльных пролетарских революционеров в тесной связи с их общественной работой»33.
В целом автор успешно решил поставленные задачи благодаря привлечению и обобщению обильного, в значительной мере впервые вводимого в научный оборот, фактического материала, почерпнутого из 19 архивов СССР и ПНР, рукописных фондов библиотек и музеев, сибирской периодической печати, анализу художественных и литературнокритических произведений ссыльных большевиков, мемуарной литературы. Содержание монографии оказалось шире намерений автора осветить влияние ссыльных на культурную жизнь края. В ней подробно исследуется организация политической учебы в тюрьмах и на поселении, участие ссыльных в периодической печати. Благодаря этому расширены существующие представления о партийных связях ссыльных большевиков, их революционной работе, идейно-политической борьбе. В книге упоминается более 300 политических ссыльных и каторжан.
Автор применяет статистический метод обобщения фактов, что также является одним из достоинств его исследования.
Однако в монографии есть недостатки, которые можно было бы избежать. Во введении хотелось бы видеть более четкое теоретическое и методологическое обоснование круга рассмотренных вопросов. Допущено преувеличение роли политической и общеобразовательной учебы в условиях тюрьмы и ссылки в жизни пролетарских революционеров 34. Известно, что многие из них до ссылки в Сибирь прошли школу общего и политического образования на «воле», в эмиграции, в тюрьмах европейской части страны. Эта тема активно изучается рядом историков, на что автор не обратил внимания 35. Наряду с выявлением общих черт и тенденций в развитии образования следовало бы подробнее остановиться на характеристике наиболее выдающихся образцов его: партийной школы в Нарыме, школы Ю. К. Данишевского в Молчанове, постановки политической учебы в Горном Зе- рентуе.
В книге не отражено поэтическое творчество Б. Г. Козелева (Нарым), П. Н. Второва (Иркутская губерния). Не полон список библиотек. Имеющиеся материалы подтвержда-
3 Заказ № 1167
65


ют их наличие еще в 25 колониях и тюрьмах. Следовало бы убедительнее обосновать методику проведенных им подсчетов. В целом же монография существенно обогатила историографию сибирской политической ссылки начала XX в.
Значительно продвинулось вперед изучение сибирских страниц жизни многих членов большевистской партии. В биографических сборниках 36, отдельных очерках и книгах 37 прослежено пребывание в сибирской ссылке не только видных деятелей партии, но и рядовых участников партийных организаций — М. П. Аксенова, М. И. Зелтыне, М. Ф. Никитина, С. И. Петриковского, П. Л. Пахомова, Г. К. Соболевского, А. Г. Чистяковой, В. И. Шамшина и многих других. Таким образом, круг ссыльных пролетарских революционеров, чья жизнь становится объектом научного поиска, постепенно расширяется. Разнообразнее становится и источниковая база биографий, что повышает достоверность сообщаемых о них сведений. Однако в исторической литературе этого жанра еще немало недостатков, среди которых на первый план выдвигается краеведческая ограниченность. Работа, изданная в определенном регионе, освещает, как правило, период жизни ссыльных, связанных с данной местностью. Так, к примеру, биография Н. А. Скрынника, опубликованная в Красноярске, написана в основном на материалах красноярских архивов; в Якутске — в основном с использованием местного краеведческого материала 38.
Назрела необходимость создать полные научные биографии прошедших через Сибирь большевиков ленинского поколения, а также биобиблиографических изданий. Такой опыт уже имеется 39.
В рассматриваемый период продолжалось издание документов 40 и воспоминаний 41, отражающих отдельные стороны жизни и борьбы политических ссыльных. Однако они составили лишь небольшую часть сборников, посвященных отдельным деятелям партии, истории печати, рабочего движения и т. п. Только в сборнике документов «Ленинская ,,Прав- да“ о Сибири (1912—-1914, 1917 гг.)» представлена специальная рубрика «Политическая ссылка», в которую вошли 15 публикаций. Успехи в выявлении документов, исследовании проблемы «В. И. Ленин и Сибирь» уже в настоящее время создали условия для издания сборника документов, посвященного связям В. И. Ленина и руководимых им учреждений партии с политическими ссыльными Сибири в 1907— 1917 гг.
Определенный положительный шаг сделан в разраббтке историографии и источниковедения истории массовой поли66


тической ссылки в Сибирь. Н. Н. Щербаков и Э. Ш. Хазиахметов обратились к более глубокой характеристике историографии отдельных вопросов темы — это связи В. И. Ленина с политическими ссыльными, борьба ссыльных большевиков против оппортунизма, дореволюционная марксистская историография политической ссылки, роль Всесоюзного общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев в разработке истории политической ссылки в эпоху империализма, влияние ссыльных большевиков на деятельность сибирских организаций РСДРП, стачечную борьбу рабочих, культурную жизнь Сибири 42. Б. С. Шостакович рассмотрел результаты изучения ссылки польских революционеров в Сибирь в советской и польской историографии 43. Анализу произведений В. И. Ленина как источника для изучения карательной политики царизма посвящена статья С. В. Кодана 44.
Достижения в разработке истории сибирской политической ссылки на этапе буржуазно-демократических революций отмечаются в историографических работах, посвященных изучению рабочего движения (Д. М. Зольников 45), сибирских организаций РСДРП (В. М. Самосудов, Н. М. Кравец 46), общественно-политического движения (М. В. Ши- ловский47), аграрного вопроса, революционно-демократической пропаганды среди крестьян, истории эсеровских организаций (Г. А. Ноздрин, В. Д. Шипилин, А. П. Толоч- ко 48).
Вопросами координации и определения дальнейших задач изучения истории сибирской политической ссылки активно занимается Л. М. Горюшкин 49. С учетом имеющихся результатов и потребностей в развитии сибиреведепия он поставил в числе первоочередных задач дальнейших исследований темы углубленного изучения марксистско-ленинской методологии, историографии и источниковедения, всего комплекса вопросов, касающихся численности, социально-партийного состава, партийных связей, идейно-политической борьбы, влияния политической ссылки на революционное и общественное движение, борьбы классов и партий, национально-освободительного движения, науки и культуры, развития производительных сил Сибири. Последняя задача приобретает особо актуальное звучание в свете решений апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС, выступления Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева на собрании партийно-хозяйственного актива Тюменской и Томской областей 50. Л. М. Горюшкин обратил внимание исследователей на необходимость научной критики трудов современных буржуазных авторов. Историки политической ссылки могут 3*
67


внести.Свой вклад в разработку историко- и социально-культурных аспектов программ «Сибирь» и «Исторический опыт освоения Сибири».
Таким образом, I половина 80-х гг. характеризуется новыми достижениями в изучении истории сибирской политической ссылки 1905—1917 гг. Развились тенденции к объединению усилий сибиреведов при разработке различных вопросов темы, созданию крупных обобщающих работ. Заметно возрос интерес к изучению влияния политической ссылки на культуру, национально-освободительное движение в Сибири. Интенсивнее проходил процесс осмысления итогов проделанной работы, определения новых задач, диктуемых потребностями развития исторической науки и социально- экономического развития Сибири на современном этапе.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Самосудов В. М. Некоторые вопросы истории партийных организаций Сибири в период между двумя буржуазно-демократическими революциями (1907—1917 гг.) // Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981; Хазиахметов Э. Ш. Итоги и задачи изучения массовой политической ссылки в Сибирь 1905—1917 гг. // Сибирь в прошлом, настоящем и будущем.— Новосибирск, 1981.— Вып. 1; Он же. Советская историография сибирской политической ссылки 1905— 1917 гг. И Политические ссыльные в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1983; Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1981.— Вып. 6.— (Предисловие Н. Н. Щербакова); Влияние ссыльных революционеров на классовую борьбу, общественно-политическую и культурную жизнь в Сибири в 1906—1917 годах И Там же.— Иркутск, 1983.— Вып. 8; Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1973—1980.— Вып. 1—5.— Рец. на ки.: Горюшкин Л. М., Ко- дан С. В. II Изв. СО АН СССР. Сер. общ. наук.— 1983.— № 6.— Вып. 2; Горюшкин Л. М. Вопросы координации исследования политической ссылки в Сибири И Ссыльные декабристы в Сибири.— Новосибирск, 1985; и др.
2 Изучение отечественной истории в СССР между XXV п XXVI съездами КПСС/Под ред. С. С. Хромова.— М., 1982.— С. 526, 560—561.
3 Савицкая Р. М. Научная Лениниана: Обзор литературы 1970— 1980 гг. о жизни и деятельности В. И. Ленина И Вопросы истории КПСС.— 1981.— № 8.- С. 126—134.
4 Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.)/ Под ред. Н. Н. Щербакова.— Иркутск, 1981 — 1985.— Вып. 6—9; Политические ссыльные в Сибири (XVIII — начало XX в.)/Под ред. Л. М. Горюшкина.— Новосибирск, 1983; Ссыльные декабристы в Си- бири/Под ред. А. П. Деревянко.— Новосибирск, 1985; и др.
5 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период/Под ред. Н. В. Блинова.— Новосибирск, 1982; Зольников Д. М. Рабочие Сибири в годы первой мировой войны и Февральской революции.— Новосибирск, 1982; Родионов А. И., Зибарев В. А. Великий Октябрь и на68


роды Севера.— Томск, 1982; Владимир Ильич Ленин и революционное подполье в Сибири/Самосудов В. М., Курусканов П. 3., Хазиах- метов Э. Ш., Рачек Л. В., Кравец Н. М.— (Библиография).— Омск, 1983; Демидов В. А. Октябрь и национальный вопрос в Сибири.— 2-е изд., доп.— Новосибирск, 1983; Большевистская печать и ее роль в политическом просвещении и организации пролетариата в Сибири (1895—1917)/Под ред. В. М. Самосудова.— Томск, 1984; Щербаков Н. Н. Влияние ссыльных пролетарских революционеров на культурную жизнь Сибири.— Иркутск, 1984; и др.
6 Хазиахметов Э. III. Сибирская политическая ссылка 1905— 1917 гг.: Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— Л., 1982; Майдурова Н. А. Социал-демократические организации Западной Сибири в борьбе за крестьянские и солдатские массы в годы нового революционного подъема и империалистической войны (1910 — февраль 1917 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Томск, 1983; Макаров И. Г. Распространение трудов В. И. Ленина и борьба большевиков за пропаганду ленинских идей в дореволюционной Якутии: Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Пермь, 1984; Кравец Н. М. Деятельность большевиков в Сибири по вовлечению демократической интеллигенции в революционное движение в 1907—1914 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист, наук.— Челябинск, 1984.— 18 с.; и др.
7 Щербаков Н. Н. (Рецензия) II Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1985.— Вып. 9.— С. 233—237; Познанский В. С. Хроника сибирской Ленинианы II Изв. СО АН СССР. Сер. ист., филол. и филос.— 1985.— № 14.— Вып. 3.— С. 70—72.
8 Крейдлина Л. М. Распространение и пропаганда произведений В. И. Ленина в России (1894—1917 гг.).— Л., 1981.— С. 126—127, 133, 153, 173; Макаров И. Г. Распространение трудов В. И. Ленина в дореволюционной Якутии II Развитие книжной культуры Сибири XVI — начала XX в.— Новосибирск, 1982.— С. 138—151; Арутюнов Г. А. Распространение «Социал-демократа» и «Рабочей газеты» в России (1910—1912) И Вопросы истории КПСС.— 1984.— № 12.— С. 54-63.
9 Щербаков Н. Н. Об идейных течениях в рабочем движении Сибири начала XX века: (По материалам газет «Правда» и «Луч») II Ссыльные революционеры в Сибири.— Иркутск, 1981.— Вып. 6,— С. 60—66.
10 Хазиахметов Э. III. Из истории идейной борьбы среди политических ссыльных Сибири в годы первой мировой войны (1914—февраль 1917 гг.) И Ссыльные революционеры в Сибири.— Иркутск, 1980.— Вып. 5.— С. 116—143.
11 Самосудов В. М. Использование ссыльными марксистами жанра литературной критики для пропаганды идей партии пролетариата И Ссыльные революционеры в Сибири.— Иркутск, 1982.— Вып. 7.— С. 94—111; Он же. Использование в сибирской публицистике жанра сатиры для политических обличений царизма и воспитания трудящихся И Там же.— Иркутск, 1985.— Вып. 9.— С. 138—157.
12 Даниленко А. В. (Рецензия) И Ссыльные революционеры в Сибири,— Иркутск, 1983.— Вып. 8.— С. 147—149.
13 Сосновская Л. П. Участие политических ссыльных в «Иркутском слове» (1910—1912) И Ссыльные революционеры в Сибири.— Иркутск, 1980.— Вып. 5.— С. 84—116; Она же. Политические ссыльные в газете «Забайкальское обозрение» И Там же.— Вып. 6.— С. 92—111; Она же. Ссыльные большевики — корреспонденты сибир69


ских легальных изданий (1910—1917) // Там же.— Вып. 8.— С. 124— 144; Она же. Ссыльные большевики в новониколаевской газете «Сибирская новь» (1913 г.) // Там же.— Вып. 9.— С. 120—137.
14 Самосудов В. М. Некоторые вопросы истории партийных организаций Сибири...— С. 16.
15 Сосновская Л. П. Политические ссыльные в газете «Забайкальское обозрение».— С. 92—93, 110.
16 Сосновская Л. П. Ссыльные большевики — корреспонденты...— С 133
17 Там же.- С. 138—142.
18 Сосновская Л. П. Ссыльные большевики — корреспонденты...— С. 140; Она же. Ссыльные большевики в новониколаевской газете...— С. 121 — 122, 131-132.
19 См.: Самосудова М. Н. Влияние большевистской печати на демократическую публицистику Западной Сибири (1907—1914 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Новосибирск, 1974.— С. 13; Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка на страницах ленинской «Правды» (1912—1914 гг.) II Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке.— Томск, 1974.— Вып. 7.— С. 98—99; Он же. Из истории идейной борьбы среди политических ссыльных Сибири...—С. 127—128.
20 Евсеева А. Н. Из истории мелкобуржуазных партийных группировок в сибирской ссылке (1914—1916) II Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1981.— Вып. 6.— С. 83—92.
21 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— 459 с.; Зольников Д. М. Рабочие Сибири в годы первой мировой войны и Февральской революции.— 206 с.
22 Щербаков Н. Н. Политические ссыльные как источник формирования пролетариата в Сибири (1907—1917) И Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1982.— Вып. 7.— С. 112—134.
23 Кабацкий Н. И. Социал-демократические организации Сибири в борьбе за массы в революции 1905—1907 годов.— Иркутск, 1984.— С. 41, 60-62, 75-77, 105, 109, 125, 132—133, 150, 161, 164-165 и др.
24 Большевистская печать и ее роль в политическом просвещении...— 265 с.
25 Зольников Д. М. Рабочие Сибири в годы первой мировой войны...— С. 158.
26 Разгон И. М. Об объединенных организациях РСДРП в Сибири в 1917 году II Вопросы истории общественно-политической жизни Сибири периода Октября и гражданской войны.— Томск, 1982.— С. 36—37.
27 Очерки истории Красноярской краевой организации КПСС. 1895—1980.— 2-е изд., доп. и перераб.— Красноярск, 1982.— 600 с.; Хазиахметов Э. Ш. Участие политических ссыльных в деятельности Томской организации РСДРП (июль 1907 — февраль 1917 гг.) И Идейно-политическая и организационная работа большевиков Сибири и Дальнего Востока в период революционной борьбы с самодержавием (1903 — февраль 1917 гг.).— Томск, 1984.— С. 93—104.
28 Хазиахметов Э. Ш. Участие политических ссыльных в революционном подполье Сибири (1910—1912) // Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1983.— Вып. 7.— С. 78—94; Толочко А. П. К истории эсеровских организаций в Сибири в годы нового революционного подъема (1910—1914 гг.) И Экономические и социальные проблемы истории Сибири.— Томск, 1983.— С. 119, 122, 128—136.
29 Крестьянство Сибири в эпоху капитализма/Под ред. Л. М. Горюшкина.— Новосибирск, 1982.— С. 215, 273—274, 279; Шипи- 70


лин В. Д. Участие учителей Западной Сибири в проведении революционно-демократической пропаганды среди крестьян в период реакции (1907—1910 гг.) II Партийные организации Сибири в борьбе за социализм и коммунизм.— Омск, 1982.— С. 102; Коновалов В. В., Копылов Д. И. Вольный крестьянский съезд в Тобольске // Революция 1905—1907 годов на Урале и в Сибири.— Тюмень, 1983.— С. 83— 92; Кучер В. В. Борьба политических партий за крестьянство Сибири в годы первой российской революции: Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Новосибирск, 1983.— 17 с.; Майдурова Н. А. Социал-демократические организации Западной Сибири в борьбе за крестьянские и солдатские массы...— С. 14—16; и др.
30 Кравец Н. М. Деятельность большевиков в Сибири по вовлечению демократической интеллигенции...; Мосина И. Г. Политическая ссылка и интеллигенция в Сибири (конец XIX — начало XX в.) И Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1985.— Вып. 9.— С. 117—119.
31 Познанский В. С. Из истории революционной деятельности большевиков в якутской ссылке И Большевики Сибири в трех революциях.— Новосибирск, 1981.— С. 66—88; Родионов А. И. Ссыльные большевики в реализации национальной программы партии среди малых народов севера Сибири (март — октябрь 1917 г.) И Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1981.— Вып. 6.— С. 111— 112; Родионов А. И., Зибарев В. А. Великий Октябрь и народы Севера.— С. 41—48; Демидов В. А. Октябрь и национальный вопрос в Сибири.— С. 43—45.
32 Щербаков Н. Н. Влияние ссыльных пролетарских революционеров на культурную жизнь Сибири.— 244 с.
33 Там же.— С. 32.
34 Там же.— С. 158.
35 См.: Шулепов С. К. Борьба большевиков во главе с В. И. Лениным за партийные кадры в годы реакции (1907—1910).— М., 1974; Саралиева 3. X. «Капитал» К. Маркса и рабочее движение России.— М., 1975; Пономарева И. А. Пропаганда и агитация большевиков в период реакции (1907—1910 гг.).— М., 1978; Крейдлина Л. М. Распространение и пропаганда произведений В. И. Ленина; Саралиева 3. X. Науку борьбы — рабочим.— М., 1981; Кожевников В. П. Пропаганда и агитация большевиков в дооктябрьский период.— М. 1983; и др.
36 Шуранов Н. Соратники В. И. Ленина в Сибири.— Кемерово, 1981; Бойцы революции.— Красноярск, 1982; Гордость Томска.— Новосибирск, 1982; Чугунов М. И. Их знал Ильич.— Новосибирск, 1983; Эмексузян В. С. Из ленинской гвардии.— Красноярск, 1984 (В этой книге собраны очерки о 21 ссыльном большевике, ранее опубликованные в журнале «Енисей» и в других изданиях); и др.
37 Эмексузян В. С. Сурен Спандарян.— Красноярск, 1982; Гузеева В. Т. Семья Шамшиных.— М., 1983; Мишкевич Г. И. Иван Васильевич Бабушкин. 3-е изд., перераб. и доп.— Л., 1983; Перегудова 3. И. Строго законспирированы (О А. Г. Чистяковой).— М.,1983; Соколов В. В. На боевых постах дипломатического фронта: Жизнь и деятельность Л. М. Карахана.— М., 1983; Меньшикова М. А. Евдоким Васенко.— Челябинск, 1984; Лейберов И. П., Перегудова 3. И. Подвиг Нунэ: Документальная повесть о Н. Ф. Агаджановой.— Л. 1985; и др.
38 См.: Эмексузян В. С. Из ленинской гвардии.— С. 128—137, 170—171; Бойцы ленинской гвардии в Якутии.— Якутск, 1970.— С. 93—100.
71


39 В борьбе за народное дело: Участники революционного движения в Самаре и Самарской губернии: Биобиблиографический справочник. Кн. I—II,— Куйбышев, 1982—1984; Соратники: Биографии активных участников революционного движения в Москве и Московской области.— М., 1985.
40 История рабочего класса Восточного Забайкалья (1907— 1922).— Иркутск, 1981.— Ч. 1; Революционное движение в Тобольской губернии (1905—1914).— 2-е изд.— Тюмень, 1981; Ленинская «Правда» о Сибири (1912—1914, 1917).— Новосибирск, 1982; Спанда- рян С. С. Статьи, письма, документы.— М., 1982; Артем (Ф. А. Сергеев). Статьи, речи, письма.— М., 1983; Письма славы и бессмертия.— 3-е изд., доп.— М., 1983; Шишигин Е. С. Три письма В. И. Шамшина И Полярная звезда.— 1983.— № 1; На Лене-реке.— Иркутск, 1984.
41 Бойцы революции.— Иркутск, 1980; О Валериане Куйбышеве.— М., 1983; Майская А. А. Путешествие на Север // Из истории Европы в новое и новейшее время.— М., 1984.— С. 94—98; Новгородцева К. Т. Воспоминания о Я. М. Свердлове.— 4-е изд.— М., 1985; О Якове Свердлове: Воспоминания, очерки, статьи.— М.т 1985.
42 См. сноску 1, а также: Хазиахметов Э. Ш. Связи В. И. Ленина с политическими ссыльными Сибири в 1907—1917 гг. (Историография проблемы) // Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981.— С. 129—133; Он же. Освещение борьбы ссыльных большевиков Сибири против оппортунизма в советской историографии // Второй съезд РСДРП и борьба с оппортунизмом в местных партийных организациях.— Омск, 1983.— Вып. 2.— С. 116—118; Щербаков Н. Н. Ссыльные большевики и сибирские организации РСДРП после II съезда партии И Там же.— С. 49—51; Он же. Всесоюзное общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев и его роль в разработке истории политической ссылки в эпоху империализма И Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1983.— Вып. 8.— С. 26—49; и др.
43 Шостакович Б. С. Историография политической ссылки поляков в Сибири в XIX — начале XX в. // Ссыльные революционеры в Сибири...— Иркутск, 1985.— Вып. 9.— С. 3—23.
44 Кодан С. В. Произведения В. И. Ленина как источник изучения карательных мер самодержавия против освободительного движения в России И Источниковедение истории государства й права дореволюционной России.— Иркутск, 1983.— С. 18—28.
45 Зольников Д. М. Рабочие Сибири в годы первой мировой войны...— С. 15.
46 Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981.— С. И. 126—127; Кравец Н. М. Историография деятельности большевиков Сибири накануне и после VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП II VI (Пражская) Всероссийская конференция РСДРП.— Пермь, 1982.— С. 95—97.
47 Шиловский М. В. Итоги изучения советскими историками общественно-политического движения в Сибири периода капитализма // Сибирь в прошлом, настоящем и будущем.— Новосибирск, 1982.— Вып. 2.— С. 85—88.
48 Ноздрин Г. А. Аграрный вопрос в Сибири в работах большевиков 1907—1914 гг. И Большевики Сибири в трех революциях.— Новосибирск, 1981.— С. 38—52; Шипилин В. Д. Революционно-демократическая пропаганда среди крестьян Западной Сибири в годы реакции и нового революционного подъема (К историографии проблемы) И Большевики Сибири в трех революциях.— Омск, 1981.— С. 108—112; Толочко А. П. Эсеры и революционное движение в Сибири в 1907— 71


1914 годах (К историографии и проблематике вопроса) И Россия и социально-экономическое развитие Сибири.— Тюмень, 1982.— Ч. 1.— С. 76—78.
49 Горюшкин Л. М. Вопросы изучения истории Сибири периода капитализма (итоги и задачи) // Изв. СО АН СССР. Сер. общ. наук.— 1982.— № 6.— Вып. 2.— С. 30; Горюшкин Л. М., Миненко Н. А. Историография Сибири дооктябрьского периода (конец XVI — начало XX в.).— Новосибирск, 1984.— С. И; Горюшкин Л. М. Вопросы координации исследования политической ссылки в Сибири И Ссыльные декабристы в Сибири.— С. 212—222.
60 Горбачев М. С. Развитие Западно-Сибирского комплекса — общенародное дело И Правда.— 1985.— 7 сент.
В. П. Зиновьев
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ССЫЛКА И РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В СИБИРИ В 70—90-е гг. XIX в.
Политическая ссылка изучается историками с самых разных сторон: как карательный инструмент царизма, как показатель динамики освободительного движения в стране, как школа мужества и воспитания революционных кадров, как средство экономического и культурно-научного освоения окраин и т. д. Среди названных аспектов первостепенное значение имеет влияние политической ссылки на революционное и рабочее движение в местах ссылки. В этом плане политическую ссылку можно рассматривать как фактор распространения освободительного движения вширь. В. И. Ленин в статье «Внутреннее обозрение» в 1901 г. писал: «Рост рабочего движения заставил создать целые системы учреждений для надзора за новым буйным элементом; в списке местностей, запрещенных для жительства сомнительным в политическом отношении лицам, стали появляться наряду с столицами и университетскими городами фабричные центры, поселки, уезды и целые губернии. Особо охраняемыми от неблагонадежных оказались две трети Европейской России, а оставшуюся треть до того переполняет масса „лиц с небезупречным политическим прошлым44, что даже самая глухая провинция становится неспокойной»1. Далее В. И. Ленин называет в качестве примера такие города, как Симферополь, Курск, Пенза. Еще в большей мере эта роль политической ссылки была заметна в Сибири.
73


В советской историографии положение о политической ссылке как об одном из важнейших каналов проникновения марксизма в Сибири прочно утвердилось еще в 20-е — первой половине 30-х гг. в статьях и воспоминаниях участников революционных событий — Н. Н. Баранского, В. А. Вати- на-Быстрянского, В. Д. Вегмана, С. Качурина, Е. М. Ярославского, Б. 3. Шумяцкого и др.
Наиболее обстоятельно этот тезис развернул и обосновал М. К. Ветошкин. В книге «Сибирские большевики в период первой русской революции» он посвятил этому сюжету целую главу — «Роль политической ссылки в развитии революционного движения в Сибири». Разделив политическую ссылку на три периода — дворянский, разночинский и социал- демократический, М. К. Ветошкин пришел к выводу, что дворянская ссылка не оказала заметного влияния на революционный процесс в Сибири, разночинская имела культурно-просветительное значение, а «революционное подготовление Сибири политической ссылкой» началось в конце 90-х гг. XIX в. с прибытием сюда первых социал-демократов 2. Не останавливаясь на оценке Ветошкиным дворянского периода, отметим, что в последующих своих работах исследователь влияние народнической ссылки на рабочее движение в целом отрицал 3.
Вероятно, М. К. Ветошкин, не располагая необходимыми материалами, не смог правильно оценить роль ссылки 70-х — первой половины 90-х гг. в развитии революционного движения в Сибири. Влияние же марксистской ссылки на рабочее движение аргументировал лишь примерами из биографий немногих революционеров — В. К. Курнатовского, И. В. Бабушкина, А. А. Костюшко-Валюжанича, И. В. Сталина, воспоминаниями Е. Ярославского, Н. Н. Баранского, сведениями о пребывании в ссылке В. И. Ленина.
Во второй половине 50-х — 80-е гг. усилиями ряда историков было многое сделано для того, чтобы выявить степень участия политических ссыльных в революционном движении в Сибири на пролетарском этапе освободительного движения. Это работы Д. Б. Груша, П. Н. Мешалкина, А. П. Мещерского, Н. В. Блинова, 3. Т. Тагарова, Д. М. Зольникова, Н. Н. Щербакова, Э. Ш. Хазиахметова, П. 3. Курусканова, А. П. Толочко и др. Однако трудно назвать работу, в которой бы анализировалось влияние политической ссылки на рабочее движение на разночинском этапе освободительного движения в России. Слабая попытка предпринята лишь авторами книги «Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период» (Новосибирск, 1982, с. 168). Историки как бы согласились 74


с приговором М. К. Ветошкина, согласно которому разночинский период ссылки не оставил заметного отпечатка на революционном движении в Сибири.
В настоящей статье автор пытается аргументировать противоположную точку зрения, доказать, что разночинский период ссылки имел положительное значение в «революционном подготовлении» Сибири.
Известно, что революционеры-разночинцы внесли большой вклад в развитие освободительного движения в стране во второй половине XIX в. Встает вопрос, составляла ли Сибирь исключение из общего правила.
Исторический материал показывает, что в Сибири не было недостатка в негативных факторах, сводивших до минимума возможность контактов ссыльных революционеров с рабочими. Во-первых, рабочее движение в Сибири значительно отставало от общероссийского как по масштабам, так и по социальной зрелости его участников. Если в Европейской России главной фигурой в борьбе трудящихся масс был фабричный рабочий, то в Сибири — мануфактурный и ремесленный. Сибирские рабочие были мало готовы к восприятию политических идей, менее развиты и грамотны.
Во-вторых, широким контактам рабочей массы и политических ссыльных препятствовала политика правительства и местной администрации. Ссыльных старались размещать подальше от городских центров и промышленных районов. Особенно внимательно следили за связями политссыльных с местным населением. В предписании губернатора томскому полицмейстеру от 16 января 1882 г. говорилось: «...хозяева должны обращать особенное внимание на политическую благонадежность лиц, которым они поручают управление известным предприятием», не позволять «проживание кому бы то ни было без нужды между рабочими»4.
Третий, и самый главный, фактор — это социальный состав политической ссылки во второй половине XIX в. В. И. Ленин, анализируя состав ссылки этого периода, пришел к выводу: «Движение еще наполовину остается движением привилегированных классов: дворян и верхов буржуазии»5. Подсчеты Л. П. Рощевской по Западной Сибири показывают, что в 70—90-е гг. 55,4% политссыльных, у которых удалось определить сословный статус, принадлежали к привилегированным сословиям, остальные — к крестьянам и мещанам 6. Распределение их по занятиям, к сожалению, не приводится. Однако можно считать, что лишь немногие из них были профессиональными рабочими. В этом убеждают дела политических ссыльных, сохранившиеся в архи75


вах Сибири. Многие политссыльные, особенно буржуазные националисты, попадая на промышленные предприятия, в торговые заведения и в транспортные фирмы, выступали на стороне предпринимателей. Они шли по пути накопления капитала и создания собственного дела. Так строили свою карьеру Шидловский, Роганович, А. Лапицкий. Народник П. Д. Баллод 7 начал свою карьеру служащим «Лензото» в 1875 г., а завершил ее одним из крупнейших золотопромышленников Дальнего Востока и благовещенским рантье. В 1878 г. он жестоко подавил стачку рабочих Александро- Невского прииска 8. Часть ссыльных поляков из дворян, как писал Г. X. Рабинович, сразу занялась предпринимательством. В Иркутской губернии это были Мыслинский, Маркевич, Собещанский, Ясинский, Цявловский 9, в Енисейской губернии — Войцеховский, Скочинский и другие. Владельцами многих ремесленных заведений в сибирских городах стали ссыльные.
Служащими в частных фирмах и чиновниками чаще всего трудились ссыльные народники. Так, у купца Громова в Забайкалье они составляли большинство всех служащих 10. Найму их способствовал дефицит специалистов и просто грамотных людей в Сибири. Ссыльного же можно было нанять дешевле и эксплуатировать жестче.
Значительная часть ссыльных занялась в Сибири наукой, просветительной деятельностью, отошла от революционной борьбы. В этом проявился кризис буржуазной и мелкобуржуазной революционности.
Однако главной чертой в отношении многих ссыльных революционеров с рабочими и другим трудовым населением Сибири был революционный демократизм. Этому способствовал процесс демократизации самой ссылки. В Западной Сибири крестьяне и мещане составляли 44% политссыльных. Значительное число политссыльных поляков из рядовых участников восстания 1863 г. было из податных сословий. Не имея материальной поддержки в Сибири, они становились рабочими, ремесленниками. Среди ссыльных народников тоже было много рабочих. Из осужденных по процессам 1866—1895 гг., по данным Н. А. Троицкого, на каторгу и в ссылку в Сибирь пошли 66 рабочих и. Количество рабочих, административно высланных в Сибирь, учесть вообще сложно. Имена П. Алексеева, В. Обнорского, П. Моисеенко, В. Кудряшова, сосланных в Сибирь, широко известны. В. Обнорский работал в 1891 г. на приисках Забайкалья, В. Кудряшов — с 1894 г. на пароходах 12. В Сибирь в 1885—
76


1887 гг. были сосланы девять членов польской партии «Пролетариат», а затем и первые марксисты России.
Влияние разночинского этапа политической ссылки па рабочее и революционное движение в Сибири осуществлялось в разных направлениях. К ним в первую очередь следует отнести политическую пропаганду; участие в экономической борьбе рабочих; подготовку кадров революционно настроенной молодежи; пополнение рядов марксистов.
О том, что ссыльные народники пытались вести пропаганду среди рабочих и вовлекать их в политическую борьбу, удалось обнаружить ряд свидетельств. Так, в политическом обзоре Тобольской губернии за 1884 г. среди приказчиков и служащих пароходов и контор отмечены «преступные направления в их идеях». В появлении таких направлений обвинялись политические ссыльные 13. В 1881 г. в Томской губернии полиция зафиксировала один из случаев пропаганды среди рабочих 14. 14 сентября 1878 г. в Енисейской губернии был арестован И. И. Лебедев, ссыльный народник, замеченный в революционной пропаганде среди рабочих приисков. Он пытался создать среди золотопромысловых рабочих общество «Свободных рабочих», составил проект уставая написал прокламацию «Рабочий». При его аресте обнаружены значительное количество нелегальной литературы, рукописи брошюр «Забытые идеалы», «Небесная революция», «Обращение грешника». Жандармы установили также, что Лебедев имел связи с революционными организациями в Европейской России. По делу Лебедева были привлечены В. Г. Георгиевский и И. И. Крапачев, также ссыльные народники 15.
Политическая пропаганда ссыльных среди иркутских рабочих не раз отмечалась жандармами. Так, в политическом обзоре за 1882 г. писалось что «вредное их влияние на окружающую среду не подлежит сомнению»16. В 1881 г. в кружке Неустроева принимали участие рабочие типографий, мастеровые, приказчики, они помогали побегам политических ссыльных 17.
Политические ссыльные непосредственно участвовали в рабочем движении. Польские политические ссыльные отбывали сроки каторжных работ на стройках, золотых промыслах, солеваренных заводах, серебряных рудниках. Вместе с другими каторжными и вольнонаемными рабочими они устраивали побеги, требовали улучшения своего положения. Можно назвать ряд фактов. В декабре 1865 г. 800 поляков- каторжан на постройке судов в д. Сивакова близ Читы требовали улучшить условия быта 18. 3 июля 1866 г. не вышли 77


на работу 60 ссыльнокаторжных поляков Акатуйского рудника 19. В январе 1867 г. бросили работу 50 поляков на Усть- Кутском заводе под предлогом отсутствия зимней одежды и потому, что «они рабочие не простые, а политические»20. 2 апреля 1868 г. бежали с Александровского винокуренного завода и оказали сопротивление при поимке 10 каторжан поляков 21. 28 марта 1870 г. около 100 поляков в Киренске, занятых на ремонте тракта, требовали улучшения снабжения и выдачи денег. В их числе было 20 участников Кругобайкальского восстания 1866 г.22 В мае 1886 г. на Евдокие- Васильевском руднике Белоголового и Второва в Забайкалье произошла стачка. Одним из ее руководителей был политический ссыльный Михаил Гасинский, который от имени всех рабочих предъявил управлению прииска требования 23.
В 1873 г. в Николае-Иннокентьевском прииске Пер- микина в Ленском округе 200 горняков бастовали из-за самоубийства политссыльного служащего Стависского, который защищал рабочих от эксплуатации их управленческим аппаратом прииска 24.
Следует отметить участие политических ссыльных в организации выступлений торговых служащих. Они участвовали в деятельности общества взаимопомощи приказчиков в Иркутске 25. По инициативе политссыльных В. К. Штиль- ке, А. Я. Сулина и другие приказчики Барнаула в 1884 г.у добиваясь воскресного отдыха, обратились к губернским и городским властям с ходатайством. К концу XIX в. они образовали «Общество взаимопомощи личного труда» в Барнауле 26. Политические ссыльные участвовали в деятельности обществ приказчиков в Тюмени, Омске, Томске, Троиц- косавске. В Абаканской артели мастеровых, которая с 1889 по 1899 г. управляла заводом, состоял политический ссыльный Ф. Модзалевский 27.
\ Как известно, ссыльные народники вели широкую пропаганду среди учащейся молодежи. Только в работах Н. В. Блинова называется более полутора десятка кружков среди учащихся, интеллигенции 28. В Томском государственном архиве автору удалось найти дело И. Дорофеева о пропаганде среди учащихся, по материалам которого можно судить о том, что в конце 80-х — начале 90-х гг. в Енисейске, Красноярске среди учащихся действовали кружки политссыльных Тихоцких и В. М. Крутовского, а среди гимназистов Томска в 1894 г.— кружок И. Дорофеева, который распространял народническую и марксистскую литературу 29. Такие кружки будили молодежь к активной политической деятельности, заражали ее революционным духом. Через 78


народнические кружки прошли революционеры-марксисты Е. Ярославский, Г. Крамольников, В. Воложанин и многие другие. Например, один из членов кружка И. Дорофеева Н. Б. Березницкий в 1903 г. был отмечен жандармами как социал-демократ и участник первомайской демонстрации 30.
Народническая политическая ссылка дала немало стойких революционеров, пришедших к марксизму в сибирской ссылке. Достаточно назвать имена В. П. Арцыбушева, Д. Н. Богданова, И. А. и И. Г. Гусевых, А. И. Зунделевичал Ф. Кона, В. Кудряшова, П. Н. Лепешинского, С. И. Мартыновского, М. С. Ольминского, Ф. Рехневского и других революционеров 31.
Приведенные материалы свидетельствуют о том, что политические ссыльные оказали положительное влияние на рабочее движение в Сибири в 70-е — первую половину 90-х гг. XIX в.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 5.— С. 305.
2 Ветошкин М. К. Сибирские большевики в период первой русской революции.— М., 1939.— С. 64—65.
3 Ветошкин М. К. Из истории большевистских организаций и революционного движения в Сибири.— М., 1947.— С. 42.
4 ГАТО, ф. 3, оп. 5, д. 29, л. 21.
5 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 23.— С. 398.
6 Рощевская Л. П. Западно-сибирская политическая ссылка в период реакции 80-х гг. XIX века // Ссылка и общественно-политическая жизнь в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1978.—С. 156.
7 Крамольников Г. И. О подпольной работе в социал-демократических организациях Сибири // Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке.— Томск, 1967.— Вып. IV.— С. 12.
8 ГАИО, ф. 328, on. 1, д. 19, л. 109.
9 Рабинович Г. X. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX — начала XX в.— Томск, 1975.— С. 70.
10 Бойко В. П. Социально-психологические особенности сибирской буржуазии второй половины XIX в. И Вопросы истории дореволюционной Сибири.— Томск, 1983.— С. 105.
11 Троицкий Н. А. Царские суды против революционной России.— Саратов, 1976.— С. 338—390; Он же. Царизм под судом прогрессивной общественности.— М., 1979.— С. 95, 171; Он же. Безумство храбрых.—М., 1978.—С. 317—320.
12 История рабочего класса Восточного Забайкалья (1707— 1922 гг.).— Иркутск, 1981.— С. 120; ГАНО, ф. 149, on. 1, д. 40, л. 16. Биография.
13 ЦГАОР, ф. 102, 3 д-во, д. 88, ч. 59, л. 20-2Ь
14 ГАТО, ф. 3, оп. 5, д. 29, л. 21.
П


15 ГАКК, ф. 595, on. 63, д. 1209, л. 6. (И. И. Лебедев осужден Вологодским окружным судом к ссылке в Западную Сибирь; И. И. Кра- пачев — к ссылке в Восточную Сибирь; В. Г. Геогиевский — по процессу 50-ти к ссылке в Восточную Сибирь.— См.: Троицкий Н. А. Царские суды против революционной России.— С. 346, 347, 351.
16 ЦГАОР, ф. 102, 3 д-во, 1882, д. 706, л. 20.
17 Коваль С. Ф. Польские ссыльные и народовольческие организации в Восточной Сибири в 1879—1882 гг. // Ссылка и общественно- политическая жизнь в Сибири XVIII — начала XX в.— Новосибирск, 1978.—С. 171.
18 ГАИО, ф. 712, on. 1, д. 817, л. 10; Мухин А. А. Из истории рабочего движения в Сибири // Экономическое и общественно-политическое развитие Сибири в 1861 — 1917 гг.— Новосибирск, 1965.— С. 142; Коваль С. Ф. Польские ссыльные после Кругобайкальского восстания II Ссылка и каторга в Сибири (XVIII — начало XX в.).— Новосибирск, 1975.— С. 155.
19 ГАИО, ф. 24, оп. 4, д. 582, л. 3—5; Мухин А. А. Рабочие Сибири в период капитализма.— М., 1972.— С. 86.
20 Коваль С. Ф. Польские ссыльные после Кругобайкальского восстания.— С. 155—156.
21 Там же.— С. 159—160.
22 ГАИО, ф. 24, оп. 3, д. 69, л. 85-92.
23 ГАЧО, ф. 23, оп. 2, д. 371, л. 112.
24 Рабочий класс в Сибири в дооктябрьский период.— Новосибирск, 1982.— С. 168.
25 Очерк истории движения служащих Иркутска.— Иркутск, IQ27 С 7 8
26 ГАНО, ф. 149, on. 1, д. 25, л. 1.
27 ГАКК, ф. 595, оп. 17, д. 7787, л. 32—33.
28 Блинов Н. В. Распространение марксизма и формирование социал-демократических ^организаций в Сибири.— Томск, 1972.— С. 63-65.
29 ГАТО, ф. 22, оп. 2, д. 132а.
30 ЦГАОР, ф. 124, оп. 12, д. 1532, л. 12.
31 Блинов Н. В. Распространение марксизма.— С. 69, 83, 101; Мещерский А. П. Первые марксисты в сибирской ссылке.— Иркутск, 1966.— С. 13—24, 29.
А. А. Каминский
ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ссылки
НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЭСЕРОВСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ
НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ РОССИЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В 60—70-е гг. заметно возрос интерес советских историков к мелкобуржуазным политическим партиям дореволюционной России, в том числе к партии социалистов- революционеров. Исследованы причины идейного и организационного краха последней \ Однако большинство ра80


бот по истории этой политической партии, враждебной большевизму, носит самый общий характер и в территориальном отношении не охватывает полностью многих важных регионов, в частности Сибирь.
М. В. Шиловский в статье «Итоги изучения советскими историками общественно-политического движения в Сибири в период капитализма» отметил, что А. Л. Афанасьев, М. И. Казанцев, А. А. Каминский, Н. Н. Федотов начали изучение истории эсеровских организаций Сибири преимущественно периода революции 1905—1907 гг. Получены первые обнадеживающие результаты, процесс исследования только начался и говорить о каких-то существенных результатах еще рано 2.
Целью данной статьи является попытка осветить создание и деятельность эсеровских организаций в Западной Сибири накануне первой российской революции, показать роль в этом процессе политических ссыльных.
Анализируя создание политических партий в России, В. И. Ленин писал, что расплывчатая мелкобуржуазная масса породила целый ряд «идейно-шатких и политически- неустойчивых, но чрезвычайно крупных мелкобуржуазных или „трудовых44 партий»3. Мелкобуржуазная масса нашла «себе идеологов в широких слоях разночинской интеллигенции с совершенно неустановившимся миросозерцанием, с бессознательным смешением демократических и примитивно социалистических идей»4. Такими идеологами стали эсеры. В. И. Ленин неоднократно обращал внимание на их идейную связь со старым русским народничеством. «Народовольцы в процессе сбрасывания своих риз,— разъяснял он,— дошли до превращения в „социалистов-революционеров44, как бы уже этим названием показывая, что они остановились на полдороге. От старого (,,русского социализма44) они отстали, а к новому (социал-демократии) не пристали. Единственную теорию революционного социализма, какая только известна современному человечеству, т. е. марксизм, они сдают в архив на основании буржуазной („социалисты4*!) и оппортунистической („революционеры44!) критики»6.
Как вспоминал один из основателей томской социал-демократической организации В. Воложанин, в конце 90-х гг.— в начале 1900 г. в Томске существовали три революционные группы, созданные народниками 6. Одну из групп составляла молодежь. В тот период кружки революционной молодежи носили на себе явные следы влияния народнической идеологии. Это объясняется тем, что до социал-демократов политическая ссылка была представлена народниками и народо81


вольцами, которые являлись первыми учителями революционной молодежи.
Социал-демократ К. М. Гречинцев, тогда студент Томского университета, в своих воспоминаниях писал: «Студенчество шло за народниками, потому что ни среди студенчества, ни среди передовой интеллигенции в это время не было явных марксистов, но было много эрудированных народников, оказывающих свое большое влияние на передовое студенчество. В числе их были: известный областник Г. Н. Потанин, А. Н. Шипицин, И. Е. Овсянкин, М. Н. Вознесенский»7.
Однако уже в конце 90-х — начале 900-х гг. увлечение марксизмом захватило и учащуюся молодежь Томска. В группе молодежи произошло идейно-политическое размежевание, появились марксисты и сторонники мелкобуржуазной революционности. Как писал С. П. Швецов, студенческим эсеровским организациям в г. Томске положил основание Е. Е. Колосов, учившийся в то время в Томском технологическом институте 8. Это же подтверждает Н. Н. Баранский. Он пишет, что членом эсеровской группы был Е. Колосов, известный впоследствии социалист-революционер 9. Этот, по словам Н. Н. Баранского, «субъективный юноша» уже тогда имел некоторый опыт революционной подпольной борьбы. Будучи служащим Министерства земледелия, Е. Колосов в 1897 г. вступил в «Петербургскую группу социалистов-революционеров». В марте 1897 г. его арестовали за участие в студенческих демонстрациях в связи с заключением в Петропавловскую крепость курсистки Ветровой. Весной 1898 г. «Петербургская группа» была разгромлена полицией.
А. И. Спиридович писал, что в конце 90-х гг. Е. Колосов вступил в «Северный союз партии социалистов-революционеров» и одновременно входил в революционную группу в г. Томске 10. Можно предположить, что в «Союз» Е. Колосов вступил летом 1900 г., когда его члены собирались ставить в Сибири свою неудавшуюся типографию. Затем был сослан в Восточную Сибирь на 5 лет. С. Сватиков в статье «Студенчество прежде и теперь» отмечал, что в г. Томске приблизительно в 1900—1901 гг. в вузах были созданы группы студентов-революционеров эсеровского направления 11. О существовании в г. Томске группы социалистов-революционеров, возникшей приблизительно в это время, имеются сведения в записке начальника Томского охранного отделения в Департамент полиции «О местных революционных организациях»12.
82


С. П. Швецов относил образование первых эсеровских организаций в Западной Сибири к 1902 г., а создание томской группы — к началу 1903 г. Приводим текст дословно: «Часть зимы 1902 года (Швецов.— А. К.) провел в Полтаве, где скопилось очень много политических ссыльных разных толков и направлений»13. Отметим, что С. П. Швецов не мог выезжать в 1902 г. за Урал, так как исполнял в это время обязанности председателя «Общества взаимопомощи книгопечатников», да и, по сведениям Томского губернского жандармского управления, он отлучался из Томска только в Барнаул в декабре 1902 г.14 Далее Швецов пишет: «Я возвратился в январе 1903 года в Томск и поделился своими впечатлениями со своими товарищами по ссылке: М. А. Тимофеевым, И. Е. Овсянкиным, М. Н. Загибаловым, А. Н. Шипициным, а также с некоторыми деятелями, социалистически настроенными. Это были адвокаты М. Д. Михайловский, М. Н. Вознесенский, П. В. Вологодский». И дальше продолжает: «Вот этот кружок очень скоро послужил началом эсеровских организаций в Сибири»15.
С. П. Швецов пытается преувеличить свою роль в создании и деятельности эсеровских организаций, путает даты. Однако сведения, сообщенные им, позволяют сделать вывод, что, когда С. П. Швецов приехал в Томск, там существовали две группы социалистов-революционеров, основанные политическими ссыльными и работавшие среди интеллигенции и учащейся молодежи.
Связь между группами осуществлял ссыльный И. Е. Овсянкин. Накануне революции 1905—1907 гг. томские эсеры уделяли большое внимание работе среди молодежи, пытаясь создать из нее кадры партийных работников. Как вспоминал социал-демократ В. Л. Виленский-Сибиряков, в рыхлой интеллигентской обстановке томского студенчества эсеры имели больший успех, чем социал-демократы 16. Кроме того, эсеры развернули свою деятельность в «Обществе взаимопомощи книгопечатников», «Обществе приказчиков», «Обществе попечения о начальном образовании», в воскресных школах 17.
По инициативе политического ссыльного М. А. Тимофеева томские эсеры начали печатать на мимеографе нелегальную газету «Отголоски борьбы», первый номер которой появился в январе 1903 г. Всего вышло три номера этого непериодического эсеровского издания. В редакцию входили исключительно политические ссыльные: С. П. Швецов, И. Е. Овсянкин, А. Н. Шипицин, М. А. Тимофеев. Вышедшие номера в основном содержали материалы, перепечатан83


ные из газеты «Революционная Россия» и бюллетеней газет, освещающих местные события. Томская группа эсеров имела связь с заграничной организацией социалистов-революционеров и получала оттуда нелегальную литературу, номера «Революционной России». Поддерживалась связь с сибирскими городами Омском, Барнаулом, Красноярском, Иркутском, туда рассылались номера «Отголосков борьбы»18.
Деятельность томских эсеров не ограничивалась пропагандистской работой в среде различных обществ, изданием нелегального органа. В агитационных целях они выпускали прокламации. По прокламациям можно определить организационную разобщенность томских эсеров в 1903 г. Несмотря на то, что в России была создана и около года работала эсеровская партия, в Томске эсеры не смогли слиться в единую организацию, оставаясь на уровне кружковщины.
Это прослеживается особенно четко по листовкам, посвященным студенческим демонстрациям в феврале 1903 г. Прокламации были подписаны: «Издание социалистов-революционеров»19, «Томская студ. с.-р. организация»20, «Социалист-революционер»21, «Издание социально-революционной группы»22. Такая разобщенность отмечалась в течение всего года, и только в декабре между эсеровскими группами начались переговоры о создании единого руководящего органа — комитета. Для того чтобы санкционировать это решение и получить инструкции от Центрального комитета партии эсеров, в середине декабря 1903 г. из Томска в Петербург выехал член томской группы эсеров А. Дистлер, который на обратном пути для установления связей заезжал в Москву и в другие города 23.
Итак, к началу 1904 г. в Томске оформилась единая группа партии социалистов-революционеров. По своему составу группа была интеллигентской, в нее входили несколько политических ссыльных, адвокатов, врач, студенты вузов и бывшие студенты, исключенные за участие в революционном движении.
Комитет Томской группы партии социалистов-революционеров возглавил С. П. Швецов, которого в 1905 г. сменил политический ссыльный А. И. Бычков. В функции комитета входило осуществлять через своего представителя связь с Центральным комитетом партии, доставать для организации литературу, средства, руководить работой группы во всех ее проявлениях, создавать типографии.
В это время в Сибири шел процесс оформления «Сибирского союза партии социалистов-революционеров», куда первоначально вошли организации томских и иркутских эсе84


ров. Процесс закончился в начале лета 1904 г. «съездом представителей нескольких местных групп, на котором и выработаны главнейшие основания для образования Сибирского союза»24. Основной задачей «Союза» было установление более тесных связей между сибирскими организациями эсеров, слияние их разрозненной деятельности в единое русло. Союзным печатным органом предполагалось сделать газету «Отголоски борьбы». В «Революционной России» отмечалось, что на реорганизацию потребуется несколько месяцев. Этой идеи не удалось осуществить. Союзный печатный орган появился только в 1907 г. под названием «Сибирские газетные известия».
Один из основателей «Сибирского союза партии социалистов-революционеров» И. И. Майнов писал, что в начале 1904 г. «Союз» располагал тремя хорошо оборудованными тайными типографиями 25. Одна была в Томске. В конце 1903 г. томские эсеры через иркутских политссыльных получили типографский станок и часть шрифта, остальную часть добыли через Красноярск. В январе 1904 г. в доме, где был установлен печатный станок, поселилась техническая группа из трех человек, которую возглавляла политическая ссыльная из с. Тугутуя Иркутской губернии Е. С. Бакшеева, по подложному паспорту — М. И. Рыбакова. 5 марта 1905 г. техническая группа была арестована 26.
В течение 1904 г. происходило развитие томской группы партии социалистов-революционеров. Изменившись количественно по сравнению с 1903 г., эсеровская организация качественно осталась интеллигентской и мелкобуржуазной. В структурном отношении она стала выше, превратившись из группы в комитет.
Возникшие в Томске в начале 900-х гг. в среде студенчества и местной интеллигенции под влиянием политических ссыльных, отдельные эсеровские кружки преодолели этот этап только к 1904 г., слившись в единую организацию. Направляя свою пропагандистскую и агитационную работу во все социальные слои томского общества, они смогли добиться успеха среди студенчества и интеллигенции, что объясняется мелкобуржуазным составом населения города. Никаких сведений о работе среди крестьян в этот период нет.
Томскими эсерами были установлены связи с эсерами не только Западной Сибири (Омск, Барнаул), но и Восточной (Красноярск, Иркутск), куда они рассылали свои печатные издания.
К началу первой российской революции томские эсеры организационно усилились, превратившись в комитет. Под85


держивая связи с Центральным комитетом и заграничной организацией, они получали центральные партийные издания «Вестник Русской революции» и «Революционная Россия», которые распространяли среди интеллигенции, студенчества и учащейся молодежи.
В Западной Сибири накануне первой российской революции сложившаяся эсеровская организация существовала только в Томске. По имеющимся материалам можно только предполагать, что в других городах существовали небольшие эсеровские группы или отдельные личности, причислявшие себя к социалистам-революционерам. В 1904 г. в пос. Новониколаевске Томской губернии существовал эсеровский кружок, в который входили Кафанова, Черниковы, Плотников, Добрин. Бывшие члены Обской группы РСДРП вспоминали, что во время приезда из Томска Н. Н. Баранскому пришлось участвовать в столкновении с эсерами. В 1904 г. эсеры помешали провести перевыборное собрание в обществе приказчиков. Собрание же, организованное эсерами с целью привлечения рабочих, было сорвано обскими социал-демократами 27.
В середине 90-х гг. XIX в. в Омске (центр Степного генерал-губернаторства) находились ссыльные народовольцы — М. Р. Гоц, Л. К. Чермак, С. П. Швецов, П. Ф. Якубович- Мельшин и ссыльные социал-демократы — В. И. Ванновский, А. А. Беляков, В. Д. Соколов (Митрич). Все они принимали участие в организации и редактировании газеты «Степной край»28. Газета «Степной край» выросла в 1895 г. из омского «Степного листка», выходившего с 1893 г. В 1896—1898 гг. газета находилась в ведении редакционной коллегии из указанных выше политссыльных. Это был орган радикально-демократической интеллигенции 29.
В конце 90-х гг. в среде народнической ссылки Омска начался процесс политического размежевания, свойственный Европейской России. Особенно ярко это проявилось в «Экспедиции по исследованию Степных областей», где служащие были в большинстве своем политическими ссыльными. На ускорение этого процесса в Омске оказал влияние «Союз социалистов-революционеров», который еще летом 1900 г. сделал попытку поставить в Сибири свою типографию, окончившуюся неудачей, но осенью 1901 г. членам «Союза» удалось это сделать. Становление и деятельность эсеровской типографии в томском переселенческом пункте были тесно связаны с Омском. А. Спиридович писал, что какие-то вещи перевозились в томский пункт из Омска, при проезде из России С. Барыков и О. Вербижкая на некоторых станциях
86


Сибирской железной дороги имели конспиративные свидания (можно предположить, что это были станции Татарская и Омск), что в томский пункт из Омска привезли кипу бумаги,, которую купил и доставил Е. Колосов 30.
Летом 1903 г. в Омске наряду с членами комитета РСДРП была арестована группа: В. Ц. Черемных, Н. В. Баранов, С. П. и О. П. Тыжковы, Н. С. Быков во главе с политическим ссыльным, начальником «Экспедиции по исследованию Степных областей» Л. К. Чермаком 31. Член Омского комитета РСДРП Г. И. Крамольников вспоминал, что в августе 1903 г. он сидел в тюремной камере с эсером Л. Чермаком 32. Это была группа социалистов-революционеров, попавшая в поле зрения жандармов вместе с социал-демократами, на которую указывается также в «Истории Сибири»33.
В г. Барнауле Томской губернии накануне первой российской революции отдельные лица причисляли себя к партии социалистов-революционеров. На это указывает письмо Федорова-Колотого из Барнаула в Петербург, в котором он просит бумаги его умершего брата Даниила Колотова, принадлежавшего к «Петербургскому кружку социалистов-революционеров», выслать в Барнаул, где, как он пишет, также есть люди, живущие одним духом, теми же идеалами, что и его брат 34. Кроме того, существовала группа — Н. С. Горохов, Солдатов, Новиков, Вершинин во главе с политическим ссыльным М. Н. Загибаловым, которую можно причислить к партии социалистов-революционеров и которая, как доносил начальник Томского губернского жандармского управления томскому губернатору, находилась в постоянной связи с томскими эсерами С. П. Швецовым, И. Е. Овсянкиным, А. Н. Шипициным, М. Н. Вознесенским, М. А. Тимофеевым 35.
Накануне первой российской революции партия социалистов-революционеров в Западной Сибири не смогла завоевать такого большого влияния и авторитета среди местного населения, как Российская социал-демократическая рабочая партия. Партия эсеров имела в Сибири немногочисленные организации и оказывала на местную жизнь ничтожное влияние 36. Возникнув по инициативе политических ссыльных, она по своему составу была интеллигентской, мелкобуржуазной и привлекала в свои ряды учащихся, бывших студентов, врачей, адвокатов и др. Пользуясь в начальный период слабостью некоторых социал-демократических организаций, эсеры пытались распространить свое влияние в среде рабочих, но потерпели неудачу. В Западной Сибири перед революцией 1905 г. эсеров насчитывалось около 50 чел. Соз87


данный как координационный центр «Сибирский союз партии социалистов-революционеров» занимался издательским делом, уделяя мало внимания организационным вопросам.
Не имея ни устава, ни программы партии, эсеры Сибири, как и эсеровские организации Европейской России, не представляли четко тех задач, которые предстояло решать в надвигавшейся революции.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Астрахан X. М. Большевики и их политические противники в 1917 году.—М., 1973; Гусев К. В. Партия эсеров: От мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции.— М., 1975; и др.
2 Сибирь в прошлом, настоящем и будущем.— Новосибирск, 1981.— Вып. 1.— С. 85—89.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 14.— С. 24.
4 Там же.— Т. 7.— С. 345.
5 Там же.— Т. 2.— С. 439.
6 ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 29, л. 9.
7 АТОКМ, оп. 4, д. 179, л. 10.
8 Швецов С. П. Культурное значение политической ссылки в Западной Сибири II Каторга и ссылка.— 1928.— № 11(48).— С. 101.
9 Баранский Н. В рядах Сибирского социал-демократического союза.— Новониколаевск, 1923.— С. 9.
10 Свиридович А. И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886—1916.— 2-е изд., доп.— Пг, 1918.— Ч. II.— С. 48—49; Он же. Записки жандарма.— Харьков, 1928.— С. 247.
11 Путь студенчества: Сб. статей.— М., 1966.— С. 16.
12 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 15.
13 Швецов С. П. Культурное значение политической ссылки...— С. 100.
14 ГАТО, ф. 411, on. 1, д. 38, л. 282, 290, 292.
15 Швецов С. П. Культурное значение политической ссылки...— С. 101.
16 Виленский-Сибиряков Вл. Томск накануне 1905 г.: Сб. статей и воспоминаний.— Новониколаевск, 1925.— С. 119; ГАНО, ф. 144, on. 1, д. 6, л. 24.
17 Швецов С. П. Культурное значение политической ссылки...— С. 99.
18 Майнов И. И. Автобиография И Энциклопедический словарь русского библиографического института Гранат.— 7-е изд.— М., Б. г.— Т. 40.— Приложение.— С. 248; Доклады социал-демократических комитетов II съезду РСДРП.— М.; Л., 1930.— С. 310.
19 ГАТО, ф. 3, оп. 12, д. 3206, л. 120—122; Библиотека ИМЛ, компл. листовок, ЦЛ 18—160, 1903, П. 20(21).
20 ЦПА, ф. 70, оп. 2, д. 7, л. 218, л. 240. Сибирский истпарт в 1925 г. прислал в ЦПА перечень документов, которыми он располагал. Под номером пять проходит: «Листовка ,,К лишенным прав“. Томская студ. с.-р. организация. Февраль 1903 года. Перепечатанная на машинке». Н. Н. Баранский вспоминал, что, когда экспромтом устроенная студенчеством демонстрация по случаю годовщины освобождения крестьян закончилась избиением демонстрантов, его группой был выпущен в несколько часов и распространен в огромном количестве 88


экземпляров листок «К лишенным прав». См. его: В рядах Сибирского социал-демократического союза.— С. 13.
21 ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 50, л. 18.
22 Библиотека ИМЛ, компл. листовок, ЦЛ 18—160, 1903, П. 20, листок 2-й.
23 ЦГАОР, ДП-00, 1903, д. 2021, л. 2.
24 Революционная Россия.— 1904.— 30 сент. С. Г. Сватиков в книге «Россия и Сибирь» (Прага, 1930. С. 106) писал, что Сибирский союз партии социалистов-революционеров возник в августе 1904 г. В записке начальника Томского охранного отделения ротмистра Долгова время образования «Союза» — сентябрь 1904 г. (ЦГАОР, ф. ДП- 00, 1905, д. 1800, ч. 24, л. 15). Авторы «История Сибири» (Л., 1968.— Т. 3.— С. 25) эту дату относят к концу 1904 г.
25 Майнов И. И. Автобиография.— С. 248.
26 ГАТО, ф. 411, оп. 2, д. 347, л. 20.
27 ПАНО, ф. 5, оп. 4, д. 38. Стенограмма воспоминаний Обской группы РСДРП (24 апреля 1936 г.) л. 10, 28, 34, 35, 40, 41.
28 Наумов М. В. Из истории Омской организации РСДРП.— Омск, 1963.— С. 19.
29 Виноградов Ф. Омская печать, ссылка и рабочее движение nd Урале.— Каторга и ссылка.— 1929.— 1(50).— С. 132.
30 Спиридович А. Записки жандарма.— С. 79—82.
31 ГАОО, ф. 14, оп. 3, д. 1145, л. 34.
32 АТОКМ, р-1630, оп. 4, д. 344, с. 69.
33 История Сибири.— Т. 3.— С. 220.
34 ГАТО, ф. 411, on. 1, д. 93, л. 198.
35 Там же, оп. 56, д. 34, л. 11 — 12.
36 Сватиков С. Г. Россия и Сибирь.— С. 106.
В. И. Баяндин
ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ссыльных НА СОЛДАТСКИЕ МАССЫ В СИБИРИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РОССИЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Русско-японская война, начавшаяся в январе 1904 г., явилась фактором, который значительно ускорил назревание революции в России. Уже в начале войны В. И. Ленин подчеркивал то обстоятельство, что в новых условиях «пробуждение рабочих масс неизбежно должно пойти еще более быстро и в более широких размерах...»1. События 1905 г. подтвердили это. В революционные выступления оказалась вовлечена и армия, последняя опора самодержавия, что чрезвычайно напугало правящую верхушку и заставило ее предпринять лихорадочные усилия для того, чтобы удержать эту силу на своей стороне.
Севастополь, Кронштадт, Свеаборг, Киев, Красноярск, Иркутск, Чита, Владивосток — это далеко не полный список 89


городов страны, где солдаты, матросы и казаки русской армии приняли активное участие в революции, выступая инициаторами проведения военных забастовок и вооруженных восстаний.
Положение в армии, волнения солдатских масс — вопросы, к которым неоднократно обращались исследователи. Вместе с тем, на наш взгляд, предстоит еще разобраться в проблемах, касающихся работы революционных организаций в армии, ее методов и масштабов. Это относится, в частности, и к воинским подразделениям в Сибири и на Дальнем Востоке.
В период русско-японской войны создалась благоприятная обстановка для развертывания революционной работы в армии и во флоте. Война потребовала значительных количественных и качественных изменений в структуре русской армии. Мобилизации, проводившиеся в стране, влили в армию сотни тысяч запасных и новобранцев, в том числе фабричных и заводских рабочих, крестьян, представителей интеллигенции, часть которых уже была знакома с революционными идеями или даже имела некоторый опыт революционной борьбы. В это же время происходили серьезные изменения в офицерском корпусе царской армии, среди офицеров возрастал процент представителей средних слоев, да и сам ход военных действий на востоке должен был значительно усилить оппозиционные настроения среди части офицеров. Развертывание революции, в стране, как отмечало военное командование, также начинало влиять на настроения нижних чинов.
В Сибири и на Дальнем Востоке солдатам воинских частей приходилось сталкиваться с политическими ссыльными значительно чаще, чем в Европейской России, и это обстоятельство заметно влияло на солдатскую массу.
Особенно часто с политическими ссыльными соприкасались солдаты конвойных и местных команд военных округов Сибири. «Местные команды несли караульную службу в местах квартирования, конвоировали арестантов по городу и по грунтовым трактам, где нет конвойных команд. Конвойные команды несли свою специальную службу по конвоированию арестованных по железной и грунтовым дорогам»2. На 1 января 1905 г. в Сибирском военном округе числились 34 местных команды, 14 конвойных и одна пароходно-конвойная команда 3.
Огромные сибирские расстояния, бездорожье требовали значительного количества конвойных команд, недостаток которых особенно заметно обнаружился в годы первой российской 90


революции. Военное командование округа старалось найти выход из создавшегося положения, с одной стороны, увеличением количества конвойных команд и их штатного состава, с другой — более широко привлекая к несению конвойной и сторожевой службы солдат других воинских частей. Так, в эти годы для охраны тюрем Нерчинской каторги привлекались солдаты расположенных в Забайкалье 17, 18 и 19-го Восточно-Сибирских стрелковых полков 4. В Енисейской губернии для охраны тюрем губернского города отряжались солдаты 29-го и 30-го Восточно-Сибирских стрелковых полков 5. В Тобольской губернии ссыльных, в том числе политических, по этапу сопровождали солдаты 9-го Тобольского пехотного резервного полка 6.
Привлечение солдат других воинских частей к несению конвойной и сторожевой службы было явлением, по мнению командования, крайне нежелательным. Прежде всего это отвлекало от обычных занятий значительную часть солдат и не давало возможности вести с ними обычную военную подготовку. Командующий войсками Иркутского военного округа докладывал в Главный штаб, что в 1906 г. для сопровождения «арестантов пришлось отправлять наряды от полевых войск 40 201 чел.-дней, что не дает возможности поднять боевую готовность войск»7. Наряды солдат на конвоирование арестантов в 7-м Красноярском и 8-м Томском полках в феврале 1907 г. составили около 500 чел. в каждом 8. Но основная причина заключалась в другом: солдаты этих воинских частей не были специально отобраны и подготовлены для несения такой службы, поэтому влияние «преступных элементов» на них было более заметным. Особый отбор в конвойные и местные команды состоял прежде всего в том, что в них практически не включались местные новобранцы, а зачислялись призываемые из других, удаленных губерний. Расписание новобранцев призыва 1905 г., назначаемых в войска Забайкальской области, показывает, что в конвойных командах нет ни одного жителя этой области 9. Некоторым уездным воинским начальникам запрещалось направлять в местные части новобранцев из числа фабричных рабочих. А после подавления первой российской революции всем воинским начальникам было предложено не назначать в местные части войск новобранцев-горожан, фабричных и заводских рабочих, а также людей с «порочной репутацией»10. Некоторым исключением из этого правила явилась Якутская местная команда, куда принимали новобранцев Амгинской волости Якутской области 11, но и в этом случае, если какой-либо новобранец оказывался, с точки зрения командования, не-
91


Чины
По штату
По списку
Налицо
Штаб-офицеры
2
2
2
Обер-офицеры
Строевые нижние чины:
11
8
7
унтер-офицеры
45
42
37
ефрейторы и рядовые Фельдшеры и медицинские ра¬
705
708
498
ботники
Нестроевые и офицерская при¬
5
5
5
слуга
27
25
25
надежным, его отправляли служить за тысячи километров от родных мест 12.
Столь тщательный отбор в местные и конвойные команды объяснялся опасением командования, что солдаты этих команд в силу родственных отношений могли установить тесные контакты с местным населением, что плохо влияло на характер несения службы. Особые условия службы конвойных команд заставили Военное министерство разработать в годы революции «Устав конвойной службы», в который вошли все распоряжения, изданные по министерствам военному и юстиции. Летом 1907 г. этот устав был утвержден царем 13.
В' Восточной Сибири к наиболее крупным относились конвойные команды Нерчинской каторги: Акатуевская, Ал- гинская, Александровская, Зерентуйская и Кадаимская. Состав пяти конвойных команд Нерчинской каторги в январе 1905 г. показан в таблице 14. Увеличение количества политических ссыльных, направляемых на каторгу, привело к росту численности конвойных команд в районе Нерчинской каторги. К концу ноября 1905 г. списочный состав команд (строевых или нижних чинов) увеличился до 899 чел., или почти на 20% 15.
И все же конвойных команд явно не хватало. Это приводило к тому, что они не успевали вовремя возвращаться за новыми партиями арестантов, которые скапливались в сибирских тюрьмах и централах, переполняя их. Губернаторы опасались побегов и выступлений политических ссыльных — основания для таких опасений были. Политические ссыльные, содержавшиеся в сибирских тюрьмах и на каторге, через солдат, охранявших их, устанавливали связь с местными революционными организациями, передавали вести о себе, получали интересующие их сведения о том, что творится за стенами тюрьмы. Иногда они даже принимали обращения к своим соратникам по борьбе. Показательно в этом плане 92


письмо саперов, казаков Урюпинского полка и матросов Балтийского и Черноморского флота, приговоренных к каторге за участие в вооруженных восстаниях против самодержавия. По дороге в Тобольскую губернию, на каторгу, находясь некоторое время в Тюменской тюрьме, они сумели передать на волю послание, адресованное солдатам Тюменского гарнизона. Летом 1907 г. оно было напечатано Тюменским комитетом РСДРП в виде листовки под названием «К солдатам г. Тюмени» тиражом в 1000 экз. В листовке говорилось: «...перед дружным натиском солдат и народа падет правительство, разорвутся цепи, сковывающие народ, раскроются тюрьмы. Организуйтесь же, товарищи! Воздерживайтесь от несвоевременных восстаний и верьте — еще одно усилие и народ победит»16.
Подобные обращения, подписанные участниками восстаний в армии и на флоте, имели огромную агитационную силу, не оставляли равнодушными тех, кому они были адресованы.
В годы первой российской революции значительно увеличилось число побегов из тюрем и мест ссылки. Это вынуждены были признать и чиновники тюремного управления. В донесении, направленном в Департамент полиции, начальник Нерчинской каторги сообщал, что из 33 матросов русского флота, содержавшихся в Александровской тюрьме, к концу 1906 г. бежало 10 чел.17
Размах революционного движения в крае и опасность освобождения политических ссыльных тревожили военное командование. В феврале 1906 г. начальник штаба Сибирского военного округа генерал-лейтенант Бобырь отправил в Петербург телеграмму: «Ввиду крайнего недостатка войск и возможности серьезных беспорядков Тюмени, по соглашению с губернатором в конце декабря (1905 г.— В. Б.) было ограничено этапное движение на Ялуторовск, Туринск... Настоящее время обстоятельства изменились и этапное движение восстановлено полностью...»18.
Влияние политических ссыльных на солдат, сопровождавших ссыльных по этапу и охранявших их в местах заключения, усиливалось благодаря тому, что сами солдаты были предрасположены к этому. Объясняется это довольно просто. В ходе многочисленных судебных процессов 1905—1907 гг., которые велись по делам о восстаниях в армии и на флоте, к суду привлекались тысячи нижних чинов. Значительную часть привлеченных суд вынужден был оправдать из-за недостатка улик против них. Но так как у военного командования оставались серьезные подозрения, то, как правило, эти нижние чины переводились в тыловые военные округа. Так, 95


в воинские части Сибири попало несколько тысяч моряков Тихоокеанского флота 19.
Практика таких переводов вызывала возражения командиров сибирских частей и соединений. В годовом отчете начальника 8-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии за 1906 г. говорится, что «неблагонадежно влияет на нравственность перевод из других родов войск... принимавших участие в вооруженных восстаниях и бунтах... Всего в отчетном году поступило 2 041 ненадежных нижних чинов. Означенные нижние чины представляют, безусловно, вредный элемент, в большинстве случаев это совершенно испорченные в нравственном отношении, но развитые и сравнительно хорошо образованные люди, посему вредное влияние их усиливается»20. Командование 5-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, жалуясь на переведенных, советовало, как уберечь войска от «тлетворного влияния нижних чинов, переведенных из частей, нарушивших присягу, желательно не раскассировать их по полкам, а формировать из них особые части, на которые возлагать службу в особо тяжелых условиях»21.
Нередко переведенные из флота в сухопутные части нижние чины активно участвовали в новых солдатских выступлениях. Так, в октябре 1906 г. во время столкновения солдат 4-й роты 31-го Восточно-Сибирского стрелкового полка с начальством «рядовой, бывший матрос с броненосца ,,Потемкин Таврический44 Ел димов схватил винтовку и начал штыком бить подпоручика... по голове»22.
Тобольский губернатор в марте 1907 г. с тревогой сообщал в Департамент полиции о серьезном упадке дисциплины в местных воинских частях, что является «главным образом результатом пропаганды, но уже не внешней, а внутренней, через солдат, распропагандированных еще до принятия на военную службу. Такая пропаганда, внутренняя, самая опасная — за ней следить невозможно, но немало способствует развращению команд еще сопровождение этапных партий... когда они неделями находятся в общении с явными революционерами, а затем и несение караульной службы в местах заключения, особенно теперь, когда среди заключенных есть нижние чины, знающие весь строй солдатской жизни и умеющие ближе всего подойти к слабым ее сторонам» 23.
В годы революции среди солдат конвойных и местных команд появился интерес, а иногда даже сочувственное отношение к политическим заключенным. По воспоминаниям очевидца, караульные солдаты, сопровождавшие ссыльных в Колпашево, расспрашивали их: «За что это вас? Говорят, 94


не воры, а политики, а что это такое?»24 Через солдат этих команд политические ссыльные поддерживали связь с волей и даже организовали побеги 25.
Упадок дисциплины в командах местных войск становится в этот период явлением повсеместным. Военный губернатор Забайкальской области в январе 1907 г. сообщал, что «нижние чины 18-го Восточно-Сибирского стрелкового полка при посещении трактиров, пивных, чайных и других подобных заведений распевают революционные песни и стараются войти в близкие отношения с лицами, не внушающими доверия»26. Солдаты 1-го Восточно-Сибирского воздухоплавательного батальона, расположенного в Омске, в сентябре 1907 г. открыто порицали конвой, который вел по городу партик> арестантов, и пели при этом революционные песни 27. Смотритель Красноярской тюрьмы докладывал енисейскому губернатору в сентябре 1906 г., что «нижние чины 9-й роты 30-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, возвращаясь по окончании прогулки арестантов в караульное помещение^ на глазах тюремного надзора и стражи запели сами революционную песню ,,Вставай, подымайся, рабочий народ44... Кроме этого нижние чины этого полка, наряжаемые для охраны тюрьмы, встречаясь с политическими арестантами, здороваются с ними за руку»28.
Рядовой Березовской местной команды Филиппов летом 1906 г. распространял слух о забастовке в команде и побуждал молодых солдат к неповиновению начальству 29. Писарь Нерчинской конвойной команды Николай Подгорбунский распространял среди солдат прокламации и газету «Забайкальский рабочий»30. Младший офицер Канской местной команды Ситников увлекся революционным движением и принимал участие в митингах. Командованием местной бригады он был уволен из армии 31. Осенью 1906 г. из Канской пересыльной тюрьмы был организован побег трех арестантов, вместе с ними бежал рядовой Канской местной команды Трофим Корчагин, несший в ту ночь охрану тюрьмы 32.
Широко организованная местными революционными комитетами Сибири пропаганда и агитация в воинских частях, а также рост революционного движения в стране оказывали влияние не только на масштабы солдатских выступлений, но и на их характер. Выступления солдат местных команд в ряде случаев приобретали организованный характер. В феврале 1906 г. во время одного из выступлений потребовали от командования части выпустить из тюремного замка своего> товарища нижние чины Киренской местной команды 33. Летом того же года солдаты местной команды в Таре предъяви-
9$


ли ряд экономических требований, а когда фельдфебелем роты организатор этого выступления был посажен в карцер, солдаты сломали замок и выпустили своего товарища 34.
Наиболее крупным и продолжительным в Сибирском военном округе было выступление солдат Александровской конвойной команды в ноябре 1905 г. В этом выступлении приняли участие почти все солдаты команды — около 200 чел. Они захватили казарму, патронный склад, напали на тюрьму. Солдатами были обстреляны квартиры начальника команды и врачебно-офицерского персонала. Начальству предъявлены требования экономического характера. Это выступление солдат было подавлено на четвертый день, 30 чел. арестованы 35.
Практически все выступления солдат местных войск в это время были слабо организованы, местные революционные комитеты узнавали об этих выступлениях слишкохМ поздно и серьезной помощи оказать уже не могли. К этому времени в гарнизонах Сибири начали складываться подпольные военные организации, деятельность которых охватывала в основном воинские части полевых войск и меньше — местные и конвойные команды. Спад революционного движения в стране стал сказываться и на движении в армии, число выступлений солдат и матросов уменьшилось.
Не следует, на наш взгляд, не учитывать и активную деятельность командования, стремящегося любой ценой удержать армию и флот в своих руках. В годы революции 1905—1907 гг. Военным министерством были сокращены сроки службы, установлена выплата солдатам денежного довольствия, разрешена бесплатная выдача постельных принадлежностей. Войскам, которые направлялись для содействия гражданским властям, на время борьбы с «бунтовщиками» увеличивалась выдача мяса, круп, сахара и чая 36. Одновременно возросло количество различных черносотенных листков, брошюр и газет, предназначенных для солдат и матросов. Комитет по образованию войск рекомендовал выписывать за счет Военного министерства газету «Русское чтение» в каждую роту, эскадрон, батарею, сотню и команду 37. А военный министр потребовал от всех начальствующих лиц «работы от сердца и по присяге»38, что, по его мнению, должно было приостановить распространение революционного брожения среди войск.
Командование стремилось ограничить влияние в армии -«ненадежных» элементов. Если во время русско-японской войны был разрешен прием добровольцев из отбывавших гласный надзор полиции по политическим преступлениям 96


с прекращением при этом надзора над ними 39, то уже осенью 1906 г. Министерством внутренних дел было принято решение призывать молодых людей только «после прекращения над ними надзора»40.
В Иркутском военном округе весной 1907 г. была проведена реорганизация местных команд, созданы новые, при этом штатный состав этих команд остался прежним — 1559 чел.41
Стремясь избежать новых волнений среди солдат местных команд, командование проводило более тщательный отбор новобранцев и устанавливало над ними с начала службы строгий надзор. Но и эти меры не всегда давали желаемый результат.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 8.— С. 183.
2 ЦГВИА, ф. 1468, оп. 2, д. 1, л. 36—37.
3 Там же, ф. 400, оп. 3, д. 1383, л. 10 об.
4 ГАЧО, ф. 14, on. 1, д. 14, л. 141.
5 ЦГВИА, ф. 1468, оп. 3, д. 314, л. 2, 51, 57.
6 Там же, ф. 400, оп. 8, д. 583, л. 8.
7 Там же, д. 515, л. 2.
8 ГАТО, ф. 3, оп. 70, д. 717, л. 1.
9 ГАЧО, ф. 30, on. 1, д. 337, л. 124.
10 ЦГВИА, ф. 2000, оп. 3, д. 167, л. 39 об.
11 ЦГА ЯАССР. ф. 400, on. 1, д. 14, л. И; оп. 2, д. 6, л. 19.
12 Там же, on. 1, д. 15, л. 5.
13 ТФ ГАТО, ф. 17, on. 1, д. 37, л. 63.
14 ГАЧО, ф. 28, on. 1, д. 41, л. 1.
15 Там же, л. 43.
16 ГАОО, ф. 438, on. 1, св. 1, д. 44, л. 1, 4.
17 ЦГА РСФСР ДВ, ф. 1096, on. 1, д. 46, л. 21.
18 ЦГВИА, ф. 400, оп. 8, д. 476, л. 4.
19 ЦГА ВМФ СССР, ф. 417, оп. 4, д. 5725, л. 89—94.
20 ЦГВИА, ф. 1468, оп. 2, д. 1, л. 223 об.
21 Там же, л. 78.
22 ЦГАОР, ф. 124, 1906, оп. 44, д. 2670, л. 1—1 об.
23 ЦГАОР, ДП, 4 д-во, ф. 102, 1907, оп. 116, д. 7644, л. 6.
24 Крамольников Г. И. О подпольной работе в социал-демократических организациях Сибири И Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке.— Томск, 1967.— Вып. IV.— С. 40.
25 Владимирова В. Из недавнего прошлого.— М.; Л., 1924.— С. 17.
26 ГАЧО, ф. 14, on. 1, д. 20, л. 66.
27 ГАОО, ф. 270, on. 1, св. 23, д. 385, л. 2.
28 ЦГВИА, ф. 1468, оп. 3, д. 298, л. 55.
29 ТФ ГАТО, ф. 164, on. 1, д. 100, л. 6.
30 ГАЧО, ф. 63, on. 1, д. 90, л. 2.
31 ЦГВИА, ф. 1468, оп. 2, д. 1, л. 33.
32 Там же, оп. 3, д. 304, л. 92—92 об.
4 заказ № 1167
97


33 ГАИО, ф. 600, on. 1, д. 124, л. 50.
34 ТФ ГАТО, ф. 152, оп. 20, д. 530, л. 11.
35 ЦГАОР, ф. ДП-00, 3-е отд., ф. 102, 1905—1906, оп. 233, д. 1877, ч. 26, л. 5, 8, 9, 11, 12.
36 ЦГВИА, ф. 1450, оп. 2, д. 43, л. 112.
37 Там же, ф. 1468, оп. 2, д. 3, л. 46—46 об.
38 Там же, ф. 1464, оп. 2, д. 3, л. 4.
39 ГАИО, ф. 90, on. 1, д. 214, л. 16—16 об.
40 ЦГИА СССР, ф. 1276, оп. 2, 1906, д. 185, л. 3 об.
41 ГАКК, ф. 791, оп. 2, д. 58, л. 36.
А. П. Толочко
ССЫЛЬНЫЕ БОЛЬШЕВИКИ
И СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ПОДПОЛЬЕ
В СИБИРИ
В ГОДЫ НОВОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА (1910—1914]
Сибирская политическая ссылка в период империализма являлась значимым фактором общественной жизни края, поэтому закономерен тот интерес, который проявляли и проявляют советские историки к ее изучению. В центре внимания исследователей, что вполне объяснимо, оказалась социал-демократическая ссылка, в частности такие сюжеты, как численность, состав и положение ссыльных социал-демократов, связи ссыльных с партийными центрами в России и за границей. Важное место исследователи отводят также изучению вопроса о влиянии социал-демократической ссылки и, в первую очередь, ссыльных большевиков на деятельность партийного подполья в Сибири. Достаточно напомнить в этой связи публикации Н. В. Блинова, Н. Н. Щербакова, Э. Ш. Хазиахметова, В. М. Самосудова, В. С. Эмексузяпа 1 и других авторов, в которых значительное внимание уделено рассмотрению указанной проблемы.
В то же время применительно к различным периодам пролетарского этапа освободительного движения этот вопрос изучен далеко не равнозначно. Так, несмотря на мобилизацию исследователями значительного конкретно-фактического материала, нет еще специальных работ, характеризующих участие ссыльных большевиков в деятельности партийного подполья в Сибири в годы нового революционного подъема.
98


Между тем процесс строительства организаций РСДРП в Сибири в этот период характеризовался важными качественными сдвигами, что нашло свое выражение в переходе общего руководства партийными делами в руки рабочих социал-демократов. В этом плане важно проследить, какую помощь ссыльные большевики оказали рабочим-партийцам в укреплении нелегальных организаций РСДРП, как повлияла их деятельность в партийном подполье на политическое воспитание кадров рабочих-революционеров. Цель предлагаемой статьи — рассмотреть поставленные вопросы и тем самым в известной степени восполнить пробел, существующий в историографии революционного движения и политической ссылки в Сибири.
После поражения первой российской революции царизм, жестоко расправляясь с участниками революционного движения, превратил Сибирь в место массовой политической ссылки. По имеющимся в литературе сведениям, только за 1905—1912 гг. в Сибирь было назначено в ссылку в административном порядке 9,1 тыс. чел., осуждено на вечное поселение 4,7 тыс., отправлено на поселение после отбытия каторги 3,4 тыс., всего — около 17,2 тыс. чел.2 Превращение политической ссылки в массовую сказалось и на составе ее участников. Большинство политссыльных составляли рабочие и крестьяне — активные участники революционного движения. По партийной принадлежности на первом месте шли члены РСДРП, причем среди ссыльных социал-демократов большевики преобладали над меньшевиками. Среди большевиков, находившихся в сибирской ссылке, было немало видных деятелей партии рабочего класса: членов ЦК РСДРП, его доверенных лиц, работников партийных комитетов Петербурга, Москвы и других промышленных центров страны 3.
Являясь местом средоточия значительного числа ссыльных пролетарских революционеров, стойко переносивших выпавшие на их долю невзгоды и лишения, политическая ссылка уже в силу этого фактора действовала революциони- зирующе на широкие слои населения Сибири. Ссыльные большевики принимали также непосредственное участие в революционном воспитании трудящихся края. Совершая побеги из мест водворения, некоторые ссыльные оставались в Сибири, устанавливали связи с местными социал-демократами и становились активными участниками партийного подполья. Часть большевиков отбывала ссылку в городах, где существовали социал-демократические кружки и группы, что облегчало возможность их включения в партийную работу. Существовали и другие каналы, через посредство ко4*
99


торых ссыльные большевики налаживали контакты с местными социал-демократами и оказывали им помощь в формировании нелегальных организаций РСДРП.
Опыт организаторской и массово-политической работы ссыльных большевиков, который и раньше широко использовался в деятельности социал-демократического подполья 4, оказал заметное воздействие на процесс партийного строительства в Сибири в условиях революционного подъема 1910—1914 гг. В этот период в Сибири, как и в других районах страны, происходил процесс реорганизации социал- демократического подполья на основе ленинского тактического лозунга осуществления единства «снизу» на антиликви- даторской основе, путем опоры на партийные кружки п группы рабочих 5. В результате перестройки социал-демократических организаций на классовом фундаменте к руководству партийными ячейками пришли рабочие-революционеры. Они обладали определенными организаторскими навыками, но многие из них еще не имели должного опыта партийной работы, им также недоставало теоретических знаний. Все это особенно сильно давало себя знать в деятельности организаций РСДРП на периферии, в частности в Сибири. Поэтому местные социал-демократы стремились к расширению связей с политссыльными с целью привлечения профессиональных революционеров для участия в работе партийного подполья.
Еще в начале нового революционного подъема на состоявшейся в сентябре 1910 г. в Тропцкосавске конференции представителей сибирских организаций РСДРП в числе других обсуждался вопрос об укреплении связей с ссыльными революционерами. С этой целью участники конференции решили создать при Сибирском союзе РСДРП специальные комиссии — побегов и сношений с ссыльными 6. Стремление сибирских социал-демократов использовать опыт ссыльных революционеров для укрепления партийного подполья нашло практическое воплощение в работе местных комитетов и групп РСДРП.
В годы нового революционного подъема ссыльные большевики и меньшевики-партийцы в разное время являлись деятельными участниками партийного подполья в Красноярске, Тюмени, Новониколаевске, Барнауле, в ряде других мест Сибири. Они вели пропагандистскую работу, помогали местным социал-демократам налаживать выпуск и распространение листовок и другой агитационной литературы, передавали им навыки конспиративной работы. Привнесен* ный ссыльными революционерами опыт был использован для 100


совершенствования организационной структуры партийного подполья, а их неутомимая деятельность по защите принципов революционного марксизма активно влияла на политическое воспитание рабочих социал-демократов, усиливала накал идейной борьбы против ликвидаторства в местных организациях РСДРП.
В Красноярске, например, значительную помощь рабочим в возрождении партийного подполья оказал социал- демократ X. Г. Пестун. За участие в революционной деятельности он в 1907 г. приговором Киевской судебной палаты был осужден на 2 года 8 месяцев каторжных работ. После отбытия срока каторги был водворен на поселение в Баргу- зинский уезд Забайкальской области. После побега с места поселения прибыл в Красноярск в начале 1911 г. и проживал здесь под именем В. Зегер 7.
Появление X. Г. Пестуна в Красноярске совпало по времени с усилиями местных рабочих-партийцев воссоздать разгромленную полицией в 1909 г. нелегальную организацию РСДРП. Установив с ними связи, X. Г. Пестун активно включился в работу. Начальник Енисейского губернского жандармского управления, основываясь на сведениях полицейской агентуры, сообщал иркутскому генерал-губернатору, что уже вскоре после появления X. Г. Пестуна в Красноярске были отмечены его контакты «с рядом лиц, принадлежащих к числу рабочих железнодорожных мастерских, местных типографий и заводов, причем эти сношения все более и более отливались в форму действий...»8. Преодолевая сопротивление ликвидаторов, выступавших против нелегальных форм партийной работы, рабочие-передовики весной 1911 г. воссоздали нелегальную социал-демократическую группу 9. Во главе группы встал X. Г. Пестун, что, несомненно, свидетельствовало об авторитете, которым он пользовался у местных социал-демократов.
С воссозданием социал-демократической группы партийная работа в Красноярске заметно оживилась. Для расширения своего влияния среди трудящихся города члены партийного подполья помимо пропагандистской работы наладили издание и распространение агитационных листков, выпуск которых приобрел регулярный характер. Так, 29 июня 1911 г. социал-демократами была выпущена и распространена прокламация «К рабочим города Красноярска», 17 июля — воззвание «Ко всем рабочим и работницам г. Красноярска», 30 июля — прокламация «Ко всем железнодорожным рабочим», 14 августа 1911 г.— листовка «Ко всем»10. По донесениям полицейской агентуры, самое деятельное участие в со101


ставлении и печатании прокламаций принимал X. Г. Пестун и.
Листовки красноярских социал-демократов правильно отмечали факты назревания революционного подъема в стране, призывали рабочих к развертыванию классовой борьбы, подчеркивали, что борьба может быть успешной лишь при наличии сплоченной пролетарской партии. Излагая, в частности, в воззвании «Ко всем рабочим и работницам г. Красноярска» основные задачи партийного строительства, местные социал-демократы указывали на ведущую роль рабочих в этом процессе. Подчеркивая необходимость для рабочих добиваться единства «снизу» и этим единением разрушать препятствия на своем пути, члены партийного подполья обращались к пролетариям города со следующим призывом: «Пора и нам, товарищи, за дело! Довольно Красноярску спать! Мы должны восстановить разрозненные ряды! Мы должны организовываться в единую соц. дем-ую партию»12.
К августу 1911 г. численность группы за счет пополнения новыми членами из рабочей среды выросла до 70 чел. и она была преобразована в организацию РСДРП. В составе организации созданы четыре партийные группы: городская, железнодорожных мастерских, депо ст. Красноярск и военного городка 13. Преобладание в партийном подполье пролетарских элементов нашло свое отражение и в составе избранного комитета, большинство членов его были рабочими. В комитет вошли также ссыльные социал-демократы, чей организаторский опыт имел немаловажное значение для успешного функционирования руководящего ядра. Наряду с X. Г. Пестуном в комитет был включен также социал-демократ М. М. Магдюк, который прибыл в Красноярск после побега в апреле 1911 г. с места поселения в Забайкалье 14.
Сплачивая на почве совместной работы все партийные элементы, участники социал-демократического подполья в Красноярске усилили борьбу против дезорганизаторской тактики ликвидаторов. Так, 10 июня 1911 г. на собрании местных социал-демократов был рассмотрен вопрос о принципах партийного строительства. Большинство участников осудило ликвидаторов за проповедь открытой легальной «борьбы». Собрание приняло решение воздержаться на время от совместной с ними организационной деятельности 15.
В начале сентября 1911 г. Красноярская организация в результате арестов руководителей и группы партийных активистов понесла ощутимые потери 16. Полицейские репрессии ослабили, но не смогли прервать партийную работу. Летом 1912 г. деятельность красноярских социал-демократов 102


вновь активизировалась. Среди тех, кто помогал рабочим- передовикам в строительстве нелегальной партийной организации в 1912—1914 гг., были ссыльные большевики А. И. Гун, Н. Л. Мещеряков и некоторые другие, добившиеся от властей возможности переехать на жительство в Красноярск 17. Чтобы избежать арестов, была изменена структура организации, которая состояла теперь из небольших кружков и производственных ячеек. Для обсуждения назревших вопросов социал-демократы встречались на конспиративных квартирах по 5—6 чел.18. Участники подполья стремились использовать и легальные возможности для постановки партийной работы среди трудящихся города. Легальным опорным пунктом красноярских социал-демократов стал, например, созданный в 1913 г. кооператив «Самодеятельность». Параллельно с развитием хозяйственной деятельности кооператив вел большую культурно-просветительскую работу. Он имел библиотеку, при которой под руководством ссыльного большевика Н. Л. Мещерякова работали хоровой, музыкальный и драматический кружки. Кроме того, в библиотеке большевики проводили лекции и доклады на политические темы 19. Массово-политическая работа красноярских социал-демократов, в развитие которой свой вклад внесли и ссыльные революционеры, играла важную роль в повышении классовой сознательности трудящихся, росте их творческой активности.
Еще более заметным было влияние ссыльных революционеров на деятельность партийного подполья в Тюмени. Как отмечает исследователь Н. Н. Щербаков, выгодное географическое положение города (близость к Уралу и к основным районам политической ссылки), не столь тщательный, как в губернских городах, полицейский надзор, а также наличие здесь кадров промышленных рабочих — все это способствовало притоку в Тюмень опытных революционеров из числа ссыльных 20. В начале нового революционного подъема в Тюмени оказались ссыльные большевики Н. Буханов, Н. Сиротин, И. Самойлов, И. Малышев и другие, прошедшие в свое время хорошую школу революционного подполья. Н. Буханов, например, в 1905 г. являлся одним из деятельных членов Саратовского комитета РСДРП. И. Самойлов, бежавший из енисейской ссылки с паспортом на имя И. Ма- лолеткова, работал до ссылки в партийном подполье Казани и Москвы 21. Именно благодаря инициативе ссыльных большевиков в 1911 г. началось возрождение местной организации РСДРП, деятельность которой после разгрома полицией в 1909 — начале 1910 г. партийных фабрично-заводских ячеек проявлялась довольно слабо.
103


Агитационно-пропагандистская работа политссыльных большевиков дала заметный толчок преодолению следов моральной подавленности, охватившей даже передовых рабочих после полицейских репрессий. Большевистское ядро восстановило связи с рабочими, торговыми служащими и солдатами местного гарнизона, из среды которых шло пополнение организации новыми членами. К концу 1911 г. на предприятиях города были воссозданы нелегальные ячейки, а численность организации составила 29 чел.22
Деятельность социал-демократического подполья в Тюмени особенно активизировалась в период подготовки Пражской партийной конференции и сразу после нее. Через И. Шварца, Н. Буханова и И. Самойлова местные социал- демократы были связаны с В. И. Лениным и Н. К. Крупской 23. Тем самым они были в курсе событий, происходивших в партии, знали о борьбе большевиков во главе с В. И. Лениным против ликвидаторов и представителей других оппортунистических течений. На состоявшемся в Тюмени 17 ноября 1911 г. собрании представителей партийных ячеек его участники осудили ликвидаторов, высказались за сохранение и укрепление нелегальной организации РСДРП и приняли решение поддержать созыв Всероссийской партийной конференции 24.
Ссыльный большевик И. Самойлов в письме к В. И. Ленину в Париж, датированном 16 мая 1912 г., так характеризовал положение дел в Тюменской организации РСДРП: «Организация, что называется, встает понемногу на ноги — появляется некоторая жизнедеятельность, и партийная работа приобретает известную планомерность»25. Из письма И. Самойлова следует, что местными социал-демократами были выпущены агитационные листки, проведено несколько собраний с участием представителей ряда предприятий, организована маевка.
Успешная работа тюменских большевиков по укреплению партийных рядов была отмечена в решениях Пражской партийной конференции. В резолюции о конституировании конференции Тюменская группа РСДРП названа в числе тех организаций России, которые приложили большие усилия для сплочения подполья на позициях партийности и борьбы против ликвидаторства 26.
К уже названным ранее ссыльным большевикам, активно работавшим в социал-демократическом подполье Сибири в годы нового революционного подъема и внесшим свой вклад в дело политического воспитания рабочих-партийцев, можно отнести ряд других имен. В Новониколаевске, напри104


мер, в конце 1911 — начале 1912 г. рабочим помогал восстановить социал-демократическую организацию большевик П. Коваленко, бежавший сюда с места поселения в Кирен- ском уезде Иркутской губернии 27. В Барнауле активизация деятельности местной организации РСДРП в сентябре 1912 г. была связана с появлением в ее рядах ссыльного большевика И. В. Присягина. Слушатель партийной школы в Лонжюмо под Парижем, он после окончания учебы осенью 1911 г. прибыл в Москву и включился в нелегальную работу. Был арестован, затем приговорен к ссылке в Нарымский край. Летом 1912 г. совершил побег из Нарыма и под фамилией Тяпкин оказался в Барнауле 28. Большевистские позиции И. В. Присягина, его идейная убежденность заметно повлияли на взгляды колеблющихся социал-демократов и в целом на организацию. Барнаульская организация под лозунгами революционной социал-демократии развернула подготовку к избирательной кампании по выборам в IV Государственную думу 29. В Омске с августа 1912 г. работал в подполье большевик В. И. Шамшин. Как один из активных членов Обской группы РСДРП он был арестован, находился в ссылке в Киренском уезде Иркутской губернии, бежал оттуда и под фамилией П. Классен проживал в Омске. Здесь в рядах местной социал-демократической организации В. И. Шамшин вел борьбу с ликвидаторами за расширение рамок нелегальной деятельности, стремился ускорить формирование рабочего партийного актива 30.
Следует отметить, что особенности партийного строительства в Сибири, где и после Пражской партийной конференции продолжали существовать объединенные организации РСДРП, порождали у некоторой части ссыльных большевиков примиренческие настроения по отношению к ликвидаторам 31. Такие настроения особенно давали себя знать в томской, иркутской и в некоторых других социал-демократических организациях, в составе которых преобладала около- партийная интеллигенция, а рабочих было немного. Примиренчество мешало рабочим уяснить различие между революционной тактикой большевиков и оппортунизмом ликвидаторов, затрудняло процесс реорганизации партийных рядов путем единства «снизу».
Однако не эта линия характеризовала позицию большинства ссыльных пролетарских революционеров, участвовавших в деятельности партийного подполья Сибири. Своей активной работой по пропаганде принципов революционного марксизма они оказали заметное воздействие на политическое воспитание кадров рабочих-революционеров. Значи105


телен вклад ссыльных большевиков в борьбу против ликвидаторства в ряде партийных организаций региона. Опыт, привнесенный ссыльными большевиками в социал-демократическое движение в Сибири, в укреплении местного партийного подполья в годы нового революционного подъема играл роль фактора, значение которого трудно переоценить.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Блинов Н. В. Распространение марксизма и формирование социал-демократических организаций в Сибири.— Томск, 1972; Самосудов В. М. Революционное движение в Западной Сибири (1907— 1917 гг.).— Омск, 1970; Щербаков Н. Н. Ссыльные большевики и социал-демократическое движение в Сибири (1906—1910 гг.) II Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1974.— Вып. II; Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка (облик, организации, революционные связи).— Томск, 1978; Эмек- сузян В. С. По ленинскому пути. Члены Русского бюро ЦК РСДРП и его агенты в сибирской ссылке (1912 — февраль 1917 г.).— Красноярск, 1979.
2 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— Новосибирск, 1982.— С. 357.
3 Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка...— С. 24; Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— С. 358.
4 Щербаков Н. Н. Ссыльные большевики...— С. 123—174.
5 См.: Толочко А. П. Рабочий класс и организации РСДРП Сибири в годы нового революционного подъема (1910—1914 гг.) И Рабочие Сибири в период империализма.— Томск, 1976.— С. 164—213.
6 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1910, д. 5, ч. 27, л. 2.
7 ГАКК, ф. 827, on. 1, д. 1329, л. 205.
8 Там же, л. 1.
9 Там же.
10 Толочко А. П. Рабочий класс...— С. 178—179.
11 ГАКК, ф. 827, on. 1, д. 1329, л. 1.
12 ГАИО, ф. 600, on. 1, д. 589, л. 34-35.
13 Горенский М., Кудрявцева А., Сафронов В. Между двумя революциями. (Очерки истории Красноярской большевистской организации 1907—1917 гг.).— Красноярск, I960.— С. 60.
14 Очерки истории Красноярской краевой организации КПСС. 1895—1980.—Красноярск, 1980.—С. 115; ГАКК, ф. 827, on. 1, д. 1329, л. 127.
15 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1911, д. 5, ч. 25, лит. Б, л. 69.
16 Там же, л. 16; ГАКК, ф. 827, on. 1, д. 1329, л. 1—2.
17 Очерки истории Красноярской краевой организации КПСС.— С. 117.
18 Горенский М., Кудрявцева А., Сафронов В. Между двумя революциями.— С. 64—65.
19 Там же.— С. 70—71.
20 Щербаков Н. Н. Ссыльные большевики...— С. 154.
21 См.: Копылов Д. И. Борьба тюменских большевиков за восстановление нелегальной организации в годы нового революционного подъема И Из истории партийных организаций Западной Сибири (1917—1967).— Свердловск, 1969.— С. 54.
106


22 Там же.— С. 53.
23 Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка... — С. 85.
24 Революционное движение в Тобольской губернии в 1905— 1914 гг.: Сборник документов.— Свердловск, 1981.— С. 321—322.
25 Там же.— С. 333.
26 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.— 8-е изд.— М.: Политиздат, 1970.— Т. 1.— С. 326.
27 Гузеева В. Т. Семья Шамшиных.— М., 1983.— С. 96.
28 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1912, д. 5, ч. 82, лит. Б, л. 48.
29 Самосудов В. М. Революционное движение...— С. НО.
30 Там же.— С. 114—115.
31 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— С. 363.
Л. М. Горюшкин
ЭСЕРЫ В СИБИРСКОЙ ССЫЛКЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Накануне первой мировой войны в Сибири находилось более 5 тыс. политических ссыльных, а к февралю 1917 г.— 8389 чел. Около 1/5 проживало в городах, промышленных пунктах, на крупных станциях. Численно здесь преобладали социал-демократы (их насчитывалось 939 чел.), члены эсеровской партии составляли 610 чел. Наибольшее количество эсеров было в Иркутске, Красноярске, Бодайбо, Черемхове, Новониколаевске, Минусинске и Томске г. Они объединялись в партийные организации с выборными органами (в крупных населенных пунктах нередко с местными партийцами) или в партийные группы, постоянные и временные, которые официально не оформлялись как ячейки. В 1914—1917 гг. в Сибири существовало 15 эсеровских организаций и групп, из них семь находилось в Енисейской губернии (они охватывали 14 населенных пунктов) и четыре — в Иркутской губернии (22 пункта)2.
Отношение различных классов и партий к первой мировой войне раскрыл В. И. Ленин в работах «Война и российская социал-демократия», «Социализм и война»3, «Военная программа пролетарской революции»4 и др. Пролетариат стал единственным классом в России, «которому не удалось привить заразы шовинизма»6. Выражающая его интересы большевистская партия выдвинула лозунги, правильность которых подтвердила жизнь: превращение империалистической войны в гражданскую, поражение царского правительства в империалистической войне, полный разрыв с оппор107


тунистами II Интернационала и создание нового — III Интернационала. Помещики и буржуазия горячо поддержали войну и политику самодержавия. «Среди крестьянства,— писал В. И. Ленин летом 1915 г.,— правящей клике при помощи буржуазной печати, духовенства и т. д. тоже удалось вызвать шовинистическое настроение. Но по мере возвращения солдат с поля бойни, настроение в деревне, несомненно, будет меняться не в пользу царской монархии. Буржуазно-демократические партии, соприкасающиеся с крестьянством, не устояли против шовинистической волны»6. Эти ленинские оценки — ключ к пониманию положений о том, что эсеровские взгляды на войну в конечном счете были связаны с настроением мелкобуржуазных крестьянских масс, а рост групп эсеров-интернационалистов, их выступлений против войны — с растущим недовольством крестьянства войной и политикой царского правительства.
В указанных работах, а также в трудах «Тетради по империализму»7, «Крах II Интернационала», «Речь на реферате Г. В. Плеханова ,,Об отношении социалистов к войне44»8 и других В. И. Ленин показал классовые корни и сущность социал-шовинизма и центризма, их вред для международного и российского революционного движения. Он написал «Проект декларации ЦК РСДРП к Лондонской конференции социалистов стран Антанты»9, состоявшейся в феврале 1915 г., и поручил огласить его М. М. Литвинову, осветил позиции эсеров-социал-шовинистов, их представляли А. Кубов и И. Рубанович, и эсеров-пацифистов, их представляли Ю. Гардении (В. Чернов) и М. Бобров (М. Натансон). В. И. Ленин отметил «полную неприглядность» резолюций конференции, «лишь прикрывающих социал-шовинизм»10. Декларации, внесенные на обсуждение конференции, были известны политическим ссыльным в Сибири.
В. И. Ленин дал оценку июльской (1915 г.) конференции народников в Петрограде и объединенной эсеро-меньшевистской конференции в Женеве (сентябрь 1915 г.), связанной с газетой «Призыв». Квалифицируя позицию их участников, Владимир Ильич отмечал, что они «соединяют шовинизм с революционностью»11. В трудах вождя пролетариата сформулировано отношение большевиков к различным течениям в мелкобуржуазных партиях. Говоря о революционерах- шовинистах, которые выступали за свержение царя для победы над Германией, и революционерах — пролетарских интернационалистах, Ленин писал: «Дальше отдельных ,,совместных действий44 от случая к случаю сближение ме- жду этими течениями, по-моему, невозможно и вредно».
108


Под «совместными действиями» понимались «технические взаимные услуги» и использование всякого протеста шовинистов 12. Во время войны большевики заключали компромисс с эсерами В. Черновым и М. Натансоном, заседали вместе с ними в Циммервальде и Кинтале, выпускали общие манифесты, но не прекращали идейно-политической борьбы против них 13.
Ссыльные большевики, имевшие связи с ЦК РСДРП, В. И. Лепиным и партийными организациями центральных городов страны, получали партийные документы, которые определяли отношение большевистской партии к империалистической войне. Используя эти документы, революционеры провели большую работу по пропаганде ленинских лозунгов о войне, мире и революции среди рабочих Сибири. Лозунги большевиков распространялись в противоборстве с представителями мелкобуржуазных партий. Сведения об этом имеются в немногих работах, посвященных изучению идейной борьбы в рабочем движении России и среди политических ссыльных в Сибири 14.
В настоящей статье характеризуются взгляды и деятельность ссыльных эсеров в местах их наибольшей концентрации — Иркутске, Красноярске, Томске и в некоторых других пунктах. Этот вопрос слабо изучен в нашей исторической литературе. Вместе с тем анализ отношения эсеров к первой мировой войне, к борьбе против самодержавия и другим злободневным проблемам тех дней позволит глубже понять истоки их соглашательства, а в период борьбы за власть Советов — и контрреволюционности. В статье использованы материалы Особого отдела Департамента полиции МВД, поступавшие из Сибири доклады губернаторов, донесения губернских жандармских управлений и агентурные сведения, а также периодические издания эсеров. В документах полицейских и административных органов встречаются преувеличения и противоречия. По сведениям эсеров, зафиксированным полицейским агентом, накануне первой мировой войны в Иркутске действовало семь эсеровских кружков (печатников, металлистов, булочников, колбасников, портных, женщин и учащихся)15, другими же данными подтверждается существование только двух кружков — учащейся молодежи и металлистов 16.
В политическом обзоре Восточной Сибири за август — сентябрь 1915 г. говорится о «спокойном» настроении населения: «Все искренне желают доведения войны до победного конца»17, а в обзоре по Иркутску за октябрь 1915 г. отмечено бездействие городского управления в борьбе с дороговиз109


ной, «что особенно возмущает население»18. Еще более откровенно 9 декабря 1915 г. писал один из секретных агентов полиции, указывая, что в связи с ростом цен и политикой центральных властей, настроение «общества» в Иркутской губернии «крайне озлобленное против правительства»19. Все это требует от исследователя сопоставления документов, проверки их достоверности. Необходима осторожность и при упоминании фамилий членов эсеровских организаций, указанных в агентурных сведениях, ибо там могли фигурировать и имена самих агентов. 3 апреля 1914 г. агент «Николаев» (В. Хорхоруни) доносил в Восточно-Сибирское охранное отделение о том, что один из руководителей эсеровской группы в Иркутске А. И. Сартаков просил его «принять участие в работе группы». Члены охранного ведомства разрешили агенту это сделать «с целью выяснения членов группы»20.
В конце апреля 1914 г. в Иркутске организовалась группа «Молодых эсеров» во главе с конторщиком типографии Посохина А. И. Сартаковым для пропаганды в войсках, экспроприации казенных средств и проведения террористических актов. В нее вошли ссыльнопоселенцы и некоторые служащие 21. В последние дни июля 1914 г. жандармов встревожило появление на улицах Иркутска прокламации антивоенного содержания. В ней говорилось о том, что начавшаяся война, эта «чудовищная бойня», нужна царю,; дворянам и капиталистам, а «трудовому народу она не нужна вовсе», ибо несет неисчислимые жертвы и бедствия. Далее следовал призыв, не теряя времени объединяться «в мощные солдатские и другие военные союзы», выйти к властям с требованиями «Лучшей доли! Свободной жизни! Земли и Воли! Долой войну!»22. Прокламация была выпущена тиражом 400 экз. Выражая протест против войны, она в то же время содержала расплывчатые, неконкретные требования, которые не могли стать программой борьбы.
Используя украденный в городских типографиях шрифт, ее нелегально отпечатали 28 июля на квартире у А. И. Сар- такова члены группы «Молодые эсеры», вопреки мнению большинства иркутских эсеров, «против желания старых партийных работников»,— так доносил в Департамент полиции начальник Иркутского губернского жандармского управления. Автор прокламации, студент Петербургского университета Д. Н. Мерхалев, приехавший на каникулы, поставил под ней подпись: «Руководящий коллектив Иркутской организации социалистов-революционеров». Антивоенные выступления эсеровских организаций в 1914 г. прошли не толь110


ко в Иркутске, но и в Петрограде, Москве, Киеве, Черниго* ве, Ростове и Харькове 23.
Отношения в иркутской организации эсеров обострились: на издателей прокламации «ополчились все, находя их поступок вредным». «Все другие сильно ругают их»,— писали в своих донесениях агенты. Произошел раскол: первую группу составили А. Сартаков, Д. Мерхалев, И. Черных и др.; вторую — С. Эльшевич, Д. Голенищев-Кутузов, Беляев, Л. Малов, которые считали, что «издавать прокламации теперь не время». Взгляды представителей второй группы разделили так называемые «легалисты» (местные эсеры И. Гольдберг и А. Погребецкий, а также Ф. Панфилов), выступившие только за легальную «культурническую работу», для чего при обществе «Знание» создали лекционную комиссию 24. Члены второй группы с одобрением встретили письмо «бабушки»— Е. К. Брешко-Брешковской, присланное ею в октябре 1914 г. из тюрьмы. Как доносил агент, в нем «она не велит выступать против войны». Мнение А. И. Сартакова и его коллег, не согласившихся с «бабушкой» и заявивших, что она «оторвана от жизни, постарела и потому не может учитывать момента», было отвергнуто 25.
Одобрив 10 декабря 1914 г. письмо А. Ф. Керенского эсеру Д. Ф. Клингофу, в котором отрицалось всякое активное выступление против царского правительства, совещание эсеров, ссыльнопоселенцев Иркутской губернии осудило намерение группы Сартакова печатать прокламации и, чтобы отговорить его от этого, послало к нему своих представителей, но «переговоры не дали положительных результатов»26. В Иркутске социал-шовинисты из эсеров руководствовались положением, высказанным на одном из собраний их руководителем, бывшим членом Поволжского эсеровского комитета Л. Н. Николаевым, о том, что «всякая подпольная работа была бы теперь безнравственной, так как война приняла народный характер»27. Отказавшись от борьбы с самодержавием, они выступили против антивоенной пропаганды большевиков. Один из лидеров эсеровской партии, член Северного областного комитета А. Н. Нектаров заявил, что будет «всячески бороться против социал-демократов, агитирующих против войны». Характеризуя настроения иркутских социал- шовинистов, агент полиции сообщал, что они «сильно возбуждены против социал-демократов за их противодействие войне»28.
Что касается «молодых» эсеров, то они под влиянием известий от Д. Мерхалева о событиях в Петрограде (арест думской социал-демократической фракции, выступления ра111


бочих и студентов) активизировали свою деятельность, специально наняли дом для подпольной типографии и перевезли туда оборудование. Однако случилось непредвиденное: на одного из членов группы в ночь на 26 ноября напали грабители, раздели его и, предполагая ценности, отобрали ящик со шрифтом, который он пес. Грабителей вскоре нашли, но шрифт выкупить не решились, боясь доноса в полицию» Решили готовить новый «ящик» и в первую очередь отпечатать «Устав партии социалистов-революционеров» и «Устав союза» (видимо, речь идет об уставе рабочих профсоюзов Иркутска, с которыми члены группы были связаны) 29. Но еще 30 августа директор Департамента полиции дал начальнику Иркутского жандармского управления указание о пресечении «дальнейшей преступной деятельности» группы «молодых эсеров»30. 8 января 1915 г. жандармы арестовали их, захватив «на ходу» типографию с набором очередного воззвания, текст устава эсеровской партии и большую переписку 31.
Оставшиеся на свободе эсеры-оборонцы во главе с Л. Н. Николаевым решили издавать газету «Народная Сибирь». В состав редколлегии кроме Николаева вошли эсер из местных М. А. Кроль, ссыльные А. Г. Ржонсницкий, С. Л. Клячко и др., с ними сотрудничали В. Г. Архангельский, М. А. Веденяпин, И. Г. Измайлов, А. С. Коробков^ поддерживали связь И. М. Бланков, И. И. Курмышев, А. В. Сазонов 32. Газета рекламировалась как «внепартийная, прогрессивная». Она писала о «защите отечества» и войне до победного конца, призывала объединяться в кооперативы, рассматривая их как средство от разорения крестьян, как средство строительства новой жизни 33. Стремясь объединить вокруг «Народной Сибири» ссыльных эсеров, ее издатели установили связи с корреспондентами и партийными деятелями в 19 населенных пунктах Сибири, а также в Петрограде, Москве, Харькове, Нижегородской губернии, Ирбите и Хабаровске. Пункты по распространению газеты и разъяснению ее содержания «в духе партии», открытые при помощи политссыльных, действовали в Балаганске, Бодайбо, Витиме, Зиме, Киренске, Куйтуне, Манзурке, Новониколаевске, Тулуне и Черемхове34. Шовинистическая позиция «Народной Сибири» не встречала поддержки трудящихся, в частности солдат. Ратник ополчения Пронин, посетивший редакцию, отказался от предложения распространять газету, заявив, что «солдаты неохотно идут на войну»35. 17 марта 1915 г. агент доносил в Иркутское жандармское управление: «В г. Иркутске в настоящее время активной революционной 112


работы социалисты-революционеры не ведут, и таковая отложена до окончания войны, но в то же время в г. Иркутске некоторые социалисты-революционеры при помощи издаваемой ими газеты ,,Народная Сибирь“ ведут подготовительную работу в духе партии, направленную к объединению народных масс»36. Охранка переоценивала роль «Народной Сибири», ее действия «в духе партии». В данном случае эсеры действовали в соответствии с указаниями газеты «Призыв», которая в статье «Что делать?» в декабре 1914 г. рекомендовала «сплачивать и организовывать разоренные группы» для будущей борьбы. В действительности социал-шовинисты рассуждениями о «подготовительной работе» к борьбе «в будущем» стремились прикрыть свою измену интересам трудящихся в годы первой мировой войны 37.
«Народная Сибирь» вышла в количестве 10 номеров. Конфисковав ее 10-й номер за публикацию статьи «По России. Два съезда», жандармы, согласно постановлению губернатора от 3 апреля 1915 г., закрыли газету «на все время чрезвычайной охраны в Иркутской губернии», а ее «номинального» редактора П. И. Федорова заключили в тюрьму на три недели. Эсеры во главе с Л. II. Николаевым попытались издавать новую газету «Отголоски жизни», для чего пригласили ссыльного А. Цимбаревича, который за плату согласился взять на себя фиктивные функции ответственного редактора и отбывать в тюрьме наказание. Но и это издание в мае 1915 г. власти запретили, а Николаева выслали в с. Манзурку 38.
В августе 1915 г. иркутские эсеры попытались использовать популярность известного революционера-народника Н. А. Морозова, посетившего Иркутск, намечали «устроить ему овации», поднести адрес и провести совещание «для выяснения современной платформы социалистов-революционеров». Однако на предложение эсеров, переданное В. Г. Архангельским, «переговорить» с ним, Морозов ответил отказом и, выступив с лекциями, «не сделал никаких пожертвований» в пользу эсеровской группы 39.
В связи с роспуском Государственной думы 3 сентября 1915 г. часть ссыльных эсеров заговорила о необходимости восстановления подпольных организаций, о выпуске нелегальных изданий, в которых намеревалась «настаивать на продолжении войны до конца». Но дальше разговоров дело не пошло. «Иркутские социалисты-революционеры бездействуют»,— доносил 18 ноября 1915 г. агент полиции 40. Из доклада за январь 1916 г.: «Средииркутских социалистов- революционеров никакой партийной работы нет»; за август 113


1916 г.: «Местные социалисты бездействуют»41, и так до февраля 1917 г. Некоторые ссыльные эсеры пошли служить в учреждения, работавшие «на войну»: М. А. Веденяпин и В. В. Сигорский — в Иркутский отдел союза городов, Л. Н. Николаев, вернувшийся в Иркутск,— в городской военно-промышленный комитет и т. д. Многие «в целях удешевления жизни» работали в Иркутском потребительском обществе «Труженик», сотрудничали в журнале «Иркутский кооператив»42.
Эсеры пропагандировали шовинистические взгляды; распространяли «среди доверенных лиц» первый номер газеты «Призыв», «Речь Гвоздева», «Письмо Родзянко к Горемыкину» и «Всеподданнейший доклад членов Особого совещания»; ходатайствовали перед Центральным военно-промышленным комитетом о допуске рабочих-ссыльнопоселенцев к выборам в местный военно-промышленный комитет. В феврале 1916 г. они безуспешно пытались привлечь рабочих к участию в иркутской организации Союза городов. Разброд и идейное разложение охватили эсеровские круги не только в Иркутске, Характеризуя настроения ссыльных в Киренском и Верхо- ленском уездах Иркутской губернии, агент в начале февраля 1916 г. писал: «Никакой попытки к партийной работе, все высказываются за то, что теперь этой работы в России и быть не должно. Никакие обстоятельства, считают они, не дают права на борьбу с правительством революционным путем»43.
В Красноярске эсеры в целях объединения своих сил организовали в конце марта 1915 г. выпуск газеты «Отклики Сибири». Вокруг нее группировались К. Н. Сыромятников, Б. Ф. Тарасов, его жена О. Тарасова, В. М. Крутовский и несколько торговых служащих (всего 10 чел.). Они имели группу сочувствующих в составе А. А. Власова, крупного енисейского золотопромышленника, выделившего на издание газеты 8 тыс. руб.; К. А. Зеленцова, главного уполномоченного в Сибири торгового дома Нобеля; Бэллона, инспектора- ревизора Российского транспортного общества. Поддерживая связь с Петербургским центром эсеровской партии, редакция, по словам агента полиции, вела «лишь академическую и культуртрегерскую работу на страницах своей газеты»44.
Но, судя по всему, объединение эсеров оказалось недолгим. Как писал начальник губернского жандармского управления, уже к осени 1915 г. «под давлением все растущей дороговизны и изменившегося военного счастья в общественных настроениях интеллигенции городов Енисейской губернии, 114


главным образом г. Красноярска, произошел полный перелом по отношению главного фактора общественной жизни — текущей войны». Перелом выразился в появлении двух оттенков «пораженчества»: примерно половина «местных деятелей революционного лагеря» открыто высказалась за переход к «активной работе» против мероприятий правительственных и общественных организаций в поддержку войны, другая половина «не решалась открыто отмежеваться от прежнего патриотизма»45.
Размежеванию политических позиций эсеров способствовало появление в Енисейской губернии и в других районах Сибири в июне 1915 г. двух деклараций, внесенных в феврале 1915 г. на Лондонскую конференцию социалистов стран Антанты противниками и сторонниками войны, членами эсеровской подсекции русского отдела II Интернационала. Авторы антивоенной декларации М. Бобров (М. Натансон) и Ю. Гардении (В. Чернов) высказались «за противодействие шовинистическим течениям в собственной стране» и лозунг мира без территориальных захватов и контрибуций, «продиктованный давлением рабочих масс обеих борющихся стран». Поэтому, писали они, необходима агитация с «целью вызвать широкое народное движение, достаточно сильное для того, чтобы продиктовать современным правительствам волю рабочей демократии или заменить их другими». В декларации отмечена необходимость восстановления нарушенной войной солидарности в рамках нового Интернационала 46.
Положения этого документа активно обсуждались ссыльными эсерами. Во второй половине 1915 г. эсеры активизировали свою деятельность в Красноярске. В середине июля состоялось собрание, обсудившее вопрос об отношении к войне. Его участники разделились на противников и сторонников ее, но большинством голосов приняли резолюцию «о прекращении войны». Собрание избрало помощника присяжного поверенного Н. П. Дегтярева на народнический съезд в Петроград. Оттуда он привез резолюцию съезда и, размножив ее на гектографе, распространил среди ссыльных города *. В ней записаны пункты об участии в обороне, необходимости демократизации страны и создании правительства, способного обеспечить победу. В Красноярске сложилась ячейка эсеров-интернационалистов, в которую вошли В. Гуревич, К. Сыромятников, Пославский и Декатов 47.
* Связь с Петроградским эсеровским центром поддерживалась и в дальнейшем.
111


В сентябре — октябре 1915 г. под влиянием известий из Петрограда об оживлении рабочего движения и появлении резолюции Лондонской социалистической конференции члены ячейки участвовали в работе по организации кружков среди рабочих в железнодорожных мастерских Красноярска. Пропаганду вели большевики С. М. Бальбатов, И. П. Куликов (Кулик), эсеры В. Гуревич и Б. Тарасов 48. Начальник Енисейского губернского жандармского управления докладывал в Департамент полиции, что зимой 1915— 1916 гг. в среде партийных деятелей Красноярска появились сторонники объединения с местными социал-демократами «на почве пораженчества»49.
В феврале 1916 г. образовалась красноярская ячейка Сибирской группы социалистов-революционеров, в которую вошли Пославский, Овечкин и др, Сибирскую группу социалистов-революционеров создали эсеры-интернационалисты на совещании в Иркутске в январе 1916 г. В своей резолюции они присоединились к мнению участников Циммервальдской конференции и записали, что «необходимым условием наиболее безболезненной для русского народа ликвидации войны является политический переворот в России». Для подготовки революции совещание рекомендовало эсерам в Сибири возобновить работу в легальных организациях, объединяться в партийные ячейки и работать под их руководством, вступать в «практические соглашения» с социалистическими группами «других оттенков»50. 11 марта 1916 г. группа отправила эту резолюцию Я. М. Свердлову, находившемуся в ссылке в Туруханском крае 51.
В конце января резолюцию получили члены красноярской ячейки Пославский и Чудинов. При обсуждении ее эсеры, работавшие в кооперативе «Самодеятельность», отметили «полную невозможность» соглашения с местными социал- демократами. Часть эсеров, вошедших в красноярскую ячейку Сибирской группы социалистов-революционеров, не проявила какой-либо активности. Я. Дубровияский и Овечкин «совсем отошли в сторону», Разумов уехал на прииски в тайгу 52. Другие члены ячейки — Пославский, Н. Дегтярев, В. Гуревич, Б. Тарасов — давали читать резолюцию совещания Сибирской группы «отдельным рабочим», в пораженческом духе составили «Ответ на анкету Красноярского военно-промышленного комитета». Квартира Пославского стала явочной для членов Сибирской группы социалистов- революционеров, приезжавших в Красноярск. Пославский через ссыльных большевика М. Долбню и эсера М. Аксено116


ва установил связи с группами рабочих, преимущественно железнодорожных мастерских.
Антивоенная работа значительно активизировалась с приездом в Красноярск члена Государственной думы большевика А. Е. Бадаева, отбывавшего ссылку в Енисейске. 13 марта 1916 г. на квартире рабочего железнодорожных мастерских в Николаевской слободе Красноярска он выступил с докладом «Победа или поражение». На конспиративном собрании присутствовало 11 чел., в том числе пять — рабочие железнодорожных мастерских. Как доносил один из агентов, речь А. Е. Бадаева «сильно повлияла на депутатов от рабочих». Участники собрания одобрили лозунг поражения царского правительства и решили отказаться от работ на оборону, выполняемых в Красноярских железнодорожных мастерских и военно-промышленном комитете 53.
На собрании, проходившем на другой день на квартире рабочего Градовского под председательством большевика Ю. П. Гавена (Бадаев срочно выехал в Енисейск) с участием представителей различных партий, служащих кооператива «Самодеятельность», было решено ускорить начало практической деятельности, в частности, обратиться к рабочим Красноярска с призывом отказаться от работ на оборону, выписать больше экземпляров «пораженческой» газеты «Наш Голос» (Самара), чтобы использовать ее для пропаганды среди рабочих. Один из участников собрания написал воззвание, но распространить его широко не успели. В ночь на 23 апреля полиция произвела обыск и арестовала участников первого собрания «пораженцев» ссыльных большевиков С. Бальбатова, И. Куликова и М. Долбню, эсеров В. Гуревича и М. Аксенова, социал-демократа Вл. Николаева, рабочих железнодорожных мастерских братьев Ф. и И. Волк, В. Липунова и А. Савватеева 54.
В течение месяца со времени собрания, принявшего решение ускорить начало революционной деятельности в массах, «активная работа не проявлялась ничем». В связи с болезнью Ю. Гавена и М. Долбни руководство в группе захватили члены «главного коллектива», как они себя называли, адвокаты Декатов, Дергачев, Тарасов и др., выступившие против составления воззвания к рабочим с призывом отказаться от работы на оборону. Несмотря на усилия Аксенова, Куликова и Пославского, собрать вместе участников совещания, происходившего под руководством А. Е. Бадаева, и наладить их совместную деятельность не удалось 55.
Отрицательное отношение к войне было распространено среди ссыльных и в других населенных пунктах Енисейской 117


губернии. Начальник Енисейского губернского жандармского управления докладывал в Департамент полиции, что «почти в каждом селении» административно-ссыльные объединяются по своим убеждениям, читают в кружках рефераты, проводят дискуссии, анкеты и т. д. В декабре 1915 г* эсеры-максималисты из с. Рыбного на Ангаре приняли резолюцию антивоенного характера. Ее подготовили Н. Е. Ишма- ев и Б. А. Лейкина. В резолюции отмечены неизбежность захватнических войн при капитализме и сотрудничество многих социал-демократических партий со своими правительствами, приведшее к распаду Интернационала. В связи с этим, говорилось в резолюции, необходимо опровергать взгляд, будто война ведется «во имя интересов национальной культуры», укреплять интернационализм на основе борьбы за немедленное прекращение войны без захватов и контрибуций, бороться с царским правительством, действуя «всеми способами, употреблявшимися и до войны, не исключая террора». Всякое выступление следует превращать «в открытую гражданскую войну», шире использовать всеобщую стачку как наиболее действенное средство. В резолюции выдвигались задачи создания революционных организаций в армии и работы среди железнодорожников с целью остановки железных дорог. Предлагалось использовать профсоюзы, кооперативы и другие демократические организации, а Государственную думу бойкотировать и участие в ней рассматривать как предательство революции 56. Однако среди ссыльных резолюция широко не распространялась, и сколько-нибудь активных действий по ее претворению в жизнь эсеры- максималисты, переживавшие «сильные раздоры», не предпринимали .
Характеризуя положение в Еланской волости Енисейского уезда, агент доносил* что «настроение ссыльных пораженческое, все без исключения противники войны». 2 апреля 1916 г. эсеры организовали в с. Еланском съезд политических ссыльных Енисейского уезда, который принял интернационалистическую резолюцию и высказался за пропаганду среди рабочих и солдат. Имея гектограф, планировали напечатать листовки. Но дальше разговоров дело не пошло. Свои усилия эсеры вместе с анархистами направили на борьбу против большевиков, отказались подписать письмо в поддержку членов Государственной думы, сосланных в Енисейск. В мае полиция арестовала участников еланской группы эсеров 67.
Часть эсеров Красноярска, Канска и других населенных пунктов Енисейской губернии высказалась за победу цар118


ской России в империалистической войне. Она разделила взгляды эсеров-оборонцев, выступивших с декларацией на Лондонской конференции социалистов в феврале 1915 г. Победа стран Антанты рассматривалась в ней как благо, которое лишит царизм опоры в лице Германии, будет содействовать росту демократии в странах Европы и т. д. Эту декларацию, как и «Призыв» русских оборонцев, принятый на заседании в Париже, получили эсеры в Красноярске и Иркутске 58. Социалисты-революционеры, сторонники войны до победного конца, отказались от борьбы с самодержавием, считая, что «в данный момент уничтожение монархии затруднительно».
Все надежды они возлагали на Государственную думу, от которой ожидали «в первую голову полной амнистии всем политическим, а затем и совершенного изменения государственного строя». Выступая в поддержку войны, оборонцы собирались после амнистии добровольно пойти в действующую армию. Они боролись против марксизма, объявляя его догмой «экономически-автоматического прогресса», пытаясь выдать крах II Интернационала за доказательство нежизненности марксистского учения. С роспуском Думы они отказались и от разговоров об «изменении» государственного строя, «совершенно притихли» и, по свидетельству жандармского агента, сосредоточили внимание на потребительской кооперации, интересуясь «исключительно экономической стороной»59.
Многие эсеры придерживались центристских взглядов, отличавшихся противоречивостью и непоследовательностью. Вместе с меньшевиками-центристами они выступали против войны путем отказа голосовать за военные кредиты и в то же время боролись против «пораженцев», провозглашая нейтралитет. В Иркутске эсеры центристского толка с 1916 г. объединились вокруг газеты «Сибирь», издаваемой под руководством одного из лидеров эсеровской партии А. Р. Гоца 60. Характерная черта центристов — революционность на словах и отказ от борьбы на деле — проявилась, на наш взгляд, в резолюции, принятой на конференции представителей народнических партий в Петрограде в июле 1915 г.
Резолюцию получили для руководства эсеры, проживавшие в Красноярске, в селениях Усолье и Яланском. В ней говорилось о стремлении к солидарности социалистических партий «для прекращения войны», а пока солидарность не достигнута, считалось «неизбежным участие в обороне страны от внешнего насилия». Необходимость «новой исполнительной власти» объяснялась лишь неспособностью царского пра119


вительства «организовать оборону государства», и предполагалось установить ее не в результате революции, а «путем всеобщего голосования». При этом перечислялись требования «гражданских и политических свобод», которые намечалось высказать с думской трибуны 61.
Столь же противоречива и резолюция собрания политических ссыльных, принятая 14 июня 1915 г. в Канске. С одной стороны, ее составители заявили, что они «против войны» и готовы агитировать против царского правительства, требуя политических свобод; с другой — призвали всемерно содействовать успеху русской армии, привлекая «демократию для организации победы», так как царское правительство не способно обеспечить ее 62. Центризм эсеров — тот же шовинизм, замаскированный революционными фразами. Так, в Красноярске эсеры прикрывали свое сотрудничество с городской управой в решении вопросов военного времени необходимостью «вербовать новых сочувствующих идеям близкой революции»63.
В Томской губернии эсеры, выступавшие против войны, были связаны с Сибирским союзом социалистов-революционеров и Военно-социалистическим союзом. В Томске распространялись прокламации под заголовком «Сибирский союз социалистов-революционеров. В борьбе обретем мы право свое». 19 декабря 1916 г. их обнаружил полицейский на улице Вокзальной. Прокламации содержали призывы: «Долой самодержавие! Долой войну! Да здравствует социализм!» 30 января 1917 г. Департамент полиции, сообщая об этом начальникам жандармских губернских управлений в Сибири, просил их представить сведения о тех, кто готовил и распространял листовки 64. Но, видимо, такие сведения не успели собрать, помешала Февральская революция. В сентябре 1916 г. около 20 политссыльных Нарыма, мобилизованных в армию, объединились в Военно-социалистический союз во главе с большевиками Н. Н. Яковлевым и В. М. Косаревым. В него вошла и группа эсеров-интернационалистов, руководимая С. Кудрявцевым. С прибытием в Томский гарнизон союз расширился и развернул активную деятельность. Его антивоенные прокламации широко распространялись в Сибири 65.
В Томске эсеры-оборонцы примыкали к Сибирскому областному союзу, созданному областниками в октябре 1915 г. Свое отношение к империалистической войне члены союза выразили в письме в Совет представителей сибирских землячеств. Война носит «оборонительный характер», поэтому «страна должна приложить все усилия, чтобы довести эту 120


оборону до конца». Так как правительство показало свою «несостоятельность», то возникла необходимость «самому обществу взять на себя оборону страны», В связи с этим союз областников предлагал «всем гражданам» вступать в организации, работающие на «оборону», и «на своих плечах создать защиту страны от немецкого милитаризма»66. Как можно видеть, взгляды областников, в том числе эсеров-оборонцев, на войну были шовинистическими, типично буржуазными. 26 апреля 1916 г. начальник Томского губернского жандармского управления доносил в Департамент полиции, что Сибирский областной союз распался, «не успев ничем проявить своей деятельности»67.
С политическими ссыльными Нарыма связана попытка эсеров организовать антивоенную пропаганду в Омске. В первой половине августа 1915 г. в Омск приехал административно-ссыльный с паспортом на имя М. Огородникова, крестьянина Покровской волости Барнаульского уезда *. Прибывший из Нарыма устроился на работу в потребительское общество при Омском городском управлении. На собрании местных деятелей решили выпустить воззвание, причем социал-демократы-оборонцы возражали, опасаясь, что это вызовет «напрасные жертвы». В воззвании осуждалась империалистическая война, помещались призывы к рабочим организоваться «под знаменами эсеров» и лозунгами свержения самодержавия, установления демократической республики, проведения всеобщей политической амнистии и заключения мира на основе сохранения «самостоятельности России и ее союзниц»68.
В начале декабря 1916 г. члены омской группы эсеров М. М. Федоров, Ф. А. Филипенко (Пилипенко) и К. И. Шостаков намеревались выпустить воззвание о росте дороговизны и тяжелом положении семей призванных, однако по разным причинам не смогли этого сделать. В дальнейшем они отказались от каких-либо выступлений и, хорошо зарабатывая, занимались «накоплением грошей», как писал в Департамент полиции начальник Омского жандармского управления 69.
*
* *
Первая мировая война ускорила размежевание между правыми и левыми элементами эсеровской партии, начавшееся еще в предшествующий период. В среде ссыльных эсеров, * 15 сентября 1915 г. «М. Огородников» был арестован и оказался политссыльным Вл. Мнюком.
121


численно преобладавших в составе местных организаций Иркутска, Красноярска и других центров, как и во всей партии, выделились три группы. Первую представляли оборонцы, которые отказались от борьбы с самодержавием и выступали за победу стран Антанты в «оборонительной войне», работали в военно-промышленных комитетах, в Союзе городов и в других правительственных организациях. Признавая только легальные методы деятельности, боролись против пораженцев и особенно большевиков. Местные эсеры-оборонцы были связаны с областниками. По своей сути взгляды эсеров-оборонцев близки к буржуазно-либеральным.
Вторую группу составляли центристы, которые противоречиво выступали против войны и за участие в «обороне», за смену царского правительства путем «всеобщего голосования», так как оно не может успешно вести войну. Они пытались примирить социал-шовинистов и интернационалистов или провозглашали нейтралитет, что означало фактическую поддержку оборонцев. Для центристов, как и для оборонцев, были характерны идейный разброд и организационная аморфность, маскировка оппортунистических позиций демагогическими заявлениями о сплочении сил для «будущей революции», о подпольной работе в целях продолжения войны и т. п.
В третью группу входили эсеры-интернационалисты, выступавшие против войны и социал-шовинистов за свержение самодержавия и создание нового Интернационала. Эти положения были основой для временного соглашения большевиков и эсеров-интернационалистов, их совместных выступлений против империалистической войны в Красноярске, Томске и т. д., что проявилось в деятельности Военно-социалистического союза и Сибирского союза социалистов- революционеров. Воздействие большевиков, контакты с ними усиливали интернационалистические настроения среди ссыльных эсеров. Яркий пример тому — выступление А. Е. Бадаева в Красноярске на собрании представителей различных партий. Временные соглашения не исключали критику большевиками идейно-теоретических позиций эсеров-интернационалистов. Последние, осуждая войну, не всегда выдвигали лозунг поражения самодержавия в войне, авантюристически призывали к террору и отзовизму, субъективистски оценивали причины измены вождей второго Интернационала, усматривая их лишь в легальных парламентских формах борьбы (эсеры Приангарья).
Ссыльные эсеры, оставаясь частью эсеровской партии, поддерживали связи ее с центрами в России и за рубежом.
122


Их взгляды не случайны, они отражали настроения различных слоев мелкой буржуазии, представленных этой партией. На отношении эсеров к войне сказалась их программная и политическая ограниченность: неправильное представление об империализме, который рассматривался как особая политика, а не высшая стадия капитализма; непонимание характера предстоящей революции, ее движущих сил и этапов развития; отрицание классового расслоения, оценка крестьянского движения как социалистического и т. д. С учетом этого становятся более понятными шатания эсеров в отношении к войне, переход многих из них на позиции социал-шовинизма и центризма.
Среди ссыльных эсеров преобладали оборонцы и центристы, но увеличивалось и число интернационалистов, расширялась география их деятельности. В 1914 г. с протестом против войны выступили эсеры в Иркутске, в 1915 г. в Красноярске, Мариинске и с. Рыбном, в 1916 г.— в Минусинске, с. Ялани, Нарыме, Томске, Омске и др. Это соответствовало росту интернационалистических настроений во всей политической ссылке в Сибири и в эсеровской партии. Накануне Февральской революции в России сложилось два идейнополитических блока: левых интернационалистских сил во главе с большевиками и правых оппортунистов, вступивших в соглашение с буржуазией. В них соответственно вошли эсеровские группировки интернационалистов и оборонцев, сложившиеся в сибирской ссылке.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— Новосибирск, 1982.— С. 382—385.
2 Хазиахметов Э. Ш. Партийные организации и группы политических ссыльных Сибири (1906 — февраль 1917 гг.) И Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1979.— Вып. III.—С. 89-90.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 26.— С. 13—23, 307—350.
4 Там же.— Т. 30.— С. 131—143.
6 Там же.— Т. 26.— С. 331.
6 Там же.— С. 330.
7 Там же,— Т. 28.
8 Там же.— Т. 26.— С. 24—26, 209—265.
9 Там же.— С. 128—129.
10 Там же.— С. 160.
11 Там же.— Т. 27.— С. 244.
12 Там же.— Т. 49.— С. 149, 151.
13 Там же.— Т. 41.— С. 56.
14 Щербаков Н. Н. О некоторых вопросах деятельности большевиков в восточно-сибирской ссылке (1914—1917 гг.) И Тр. Иркут. 123


ун-та.— 1968.— Т. 51.— Сер. ист.— Вып. 8; Тютюкин С. В. Война, мир, революция. Идейная борьба в рабочем движении России 1914— 1917 гг.— М., 1972; Евсеева А. Н. Ссыльные большевики в годы первой мировой войны (1914—1917 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Томск, 1975; Хазиахметов Э. Ш. Из истории идейной борьбы среди политических ссыльных Сибири в годы первой мировой войны (1914 — февраль 1917 гг.). II Ссыльные революционеры в Сибири.— Иркутск, 1980.— Вып. V; Зольников Д. М. Рабочие Сибири в годы первой мировой войны и Февральской революции.— Новосибирск, 1982.
15 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1914, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 89.
16 Там же, л. 91.
17 Там же, 1915, д. 5, ч. 27, л. 16.
18 Там же, д. 167, ч. 27, л. 8.
19 Там же, 1914, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 59.
20 Т’лхт wcp тг Q
21 Там же’, л'. 56, 57, 97, 98, 100.
22 Там же, 1914, д. 9, ч. 27, л. 7.
23 Шалагинова Л. М. Эсеры-интернационалисты в годы первой мировой войны И Первая мировая война.— М., 1968.— С. 324.
24 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1914, д. 9, ч. 27, л. 134, 138; д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 130.
26 Там же, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 140.
26 Там же, л. 161.
27 Там же, л. 148.
28 Там же, л. 35, 39.
29 Там же, л. 149—151, 161, 162.
30 Там же, д. 9, ч. 27, л. 12.
31 Там же, 1915, д. 9, ч. 27 (ч. I), л. 3.
32 Там же, 1914, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 6, 13, 14 об.; 1914, д. 9, ч. 27, л. 77, 89, 93 и др.
33 Народная Сибирь.— 1915.— 25 янв., 15 марта и др.
34 Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка 1905— 1917 гг. (Облик, организации и революционные связи).— Томск, 1978.— С. 142; ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 27, л. 86; д. 9, ч. 27 (ч. II), л. 72.
35 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 14.
36 Там же, л. 14.
37 Там же, л. 6; 1914, д. 9, ч. 27, л. 49; Совместное совещание шовинистов из социал-демократов и эсеров с участием Г. В. Плеханова, Г. А. Алексинского, Н. Д. Авксентьева, Б. Н. Лебедева и других, проходившее 5—10 сентября 1915 г. в Женеве, объявило войну оборонительной и призвало все партии объединиться для достижения победы, отказавшись от «взаимной борьбы». В этом духе были написаны резолюция совещания, его воззвание «К сознательному трудящемуся населению России» и статьи газеты «Призыв», объединенного органа социал-шовинистов (ЦГАОР, ДП-00, 1915, д. 9, ч. 78, лит. Б, л. 2, 6— 8, 9-15).
38 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 27 (ч. I), л. 5, 53; 1916, д. 9, ч. 27, л. 10; 1915, д. 9, ч. 27 (ч. II), л. 74.
39 Там же, 1915, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 39—42.
40 Там же, л. 42, 43, 53.
41 Там же, 1916, д. 9, ч. 27, л. 1, 24.
42 Там же, л. 1, 6, 7, 10, 24.
43 Там же, л. 6; 1915, д. 9, ч. 27 (ч. II), л. 87; 1916, д. 5, ч. 27, лит. Б., л. 27.
124


44 Там же, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 36.
45 Там же, 1916, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 43.
46 Там же, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 89; Гусев К. В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции.— М., 1975.—С. 87—88.
47 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 92, 95, 96; 1916, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 31, 43; Шалагинова Л. М. Эсеры-интернационалисты в годы первой мировой войны.— С. 325—326.
48 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1916, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 44, 45.
49 Там же, л. 31.
50 Там же, л. 20, 20 об.
51 Хазиахметов Э. Ш. Из истории идейной борьбы...— С. 45.
52 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1916, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 37 об., 56, 56 об.
53 Там же, д. 5, ч. 25, лит. Б, л. 31, 41, 41 об., 42; Очерки истории Красноярской краевой организации КПСС. 1895—1980.— Красноярск, 1982.— С. 128—129.
54 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1916, д. 5, ч. 25, лит. Б, л. 31, 31 об., 48.
55 Там же, л. 66, 68.
56 Там же, д. 9, ч. 25, лит. А, л. 1, 1 об., 3 об., 4.
57 Там же, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 8; Хазиахметов Э. Ш. Партийные организации и группы...— С. 99.
58 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 91, 92.
59 Там же, 1914, д. 9, ч. 27, лит. Б, л. 110; 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 99, 102.
60 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— С. 386; Хазиахметов Э. Ш. Из истории идейной борьбы...— С. 121, 129.
61 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 97.
62 Хазиахметов Э. Ш. Из истории идейной борьбы...— С. 141—142.
63 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 9, ч. 25, лит. Б, л. 101.
64 Там же, 1917, д. 9, ч. 81, лит. В, л. 1—2.
65 Очерки истории города Томска (1604—1954 гг.).— Томск, 1954.— С. 121 — 122; Чугунов М. И. Антивоенные листовки в канун Февральской буржуазно-демократической революции И Из истории социально-экономической и политической жизни Сибири.— Томск, 1976.-С. 209—211.
66 ЦГАОР, ф. ДП-00, 1915, д. 20, ч. 81, лит. Б, л. 5, 6.
67 Там же, л. 8.
68 Там же, д. 9, ч. 2, лит. Б, л. 1, 7; д. 9, ч. 2, лит. Г, л. 1, 2.
69 Там же, д. 9, ч. 2, лит. Б, л. 8; д. 167, ч. 2, л. 6 об., 12.
В. И. Федорова
Д. А. КЛЕМЕНЦ В МИНУСИНСКОЙ ССЫЛКЕ
Проблемы массовой политической ссылки привлекают пристальное внимание советских историков. Численность, состав, размещение и деятельность больших социальных групп — изучение этих вопросов, безусловно, необходимо. Именно на таком широком срезе рельефнее выделяются ведущие исторические тенденции в развитии политической 125


ссылки. Однако для историков не менее важен интерес к ее отдельным деятелям, судьбы которых замечательны не только своей неповторимой индивидуальностью, но и тем, что в них своеобразно преломляются общие закономерности прошедшей эпохи.
К деятелям такого масштаба, несомненно, можно отнести и Дмитрия Александровича Клеменца, видного участника движения революционного народничества, крупного ученого и просветителя. Д. А. Клеменц занимает заметное место в истории народнической ссылки и общественной жизни Сибири. Сибирь стала для него второй родиной, с ней были связаны многогранная общественная, просветительская деятельность и творчество народника. Вместе с тем и Сибирь многим обязана Клеменцу — неутомимому ее исследователю, защитнику угнетенных, борцу за передовую печать и науку. Не случайно ленинская «Искра», отмечая выдающийся вклад политических ссыльных в изучение и культурную жизнь Сибирского края, ставила имя Клеменца в один ряд с замечательными представителями народнической ссылки, подвижническая деятельность которых заслужила признание и память нового поколения революционеров г.
Несмотря на обилие литературы, посвященной жизни Д. А. Клеменца в Сибири, многие вопросы его деятельности и мировоззрения до сих пор остаются спорными. В исследованиях историков он предстает то как верный хранитель традиций революционного народничества, то как деятель либерального плана, сближающийся по своим взглядам с областниками 2. Переход Клеменца в ссылке к культурнопросветительской деятельности некоторыми авторами рассматривается как своего рода форма либерального перерождения народника. Остается необъяснимым резкий контраст: деятельный революционер в досибирский период и ученый, просветитель либерального плана — в сибирский.
Между тем отход от практической революционной деятельности не означал для Д. А. Клеменца разрыва с наиболее общими демократическими лозунгами активного народничества и был результатом сложных идейных сдвигов, пережитых революционером в Сибири.
В изучении идейной эволюции Клеменца особый интерес представляют годы жизни в Минусинске (1883—1886). В известной степени этот этап можно рассматривать как переломный, во многом предопределивший общественно-политическую ориентацию народника в последующее время. Основной материал в разработке избранного сюжета дает переписка народника, большая часть которой остается не126


опубликованной и очень ограниченно используется в исследованиях о Д. А. Клеменце.
В июле 1881 г. после двухлетнего следствия Д. А. Кле- менц был приговорен к 5-летней ссылке в Якутскую область. Сравнительно «мягкий» приговор, вынесенный видному революционеру, объяснялся тем, что пропагандистская деятельность, которая в основном ему инкриминировалась, на фоне усиления террора народовольцев в глазах правительства утратила свою былую опасность.
В агусте 1881 г. Министерство юстиции известило Главное управление Восточной Сибири о высылке Клеменца в Якутскую область, а в октябре он в одной партии со своими товарищами А. И. Иванчиным-Писаревым, О. Веймаром, А. Ф. Михайловым, В. Л. Перовским прибыл в Красноярскую пересыльную тюрьму. В Красноярске Клеменцу пришлось задержаться до конца следующего года. После двухлетнего заключения в Петропавловской крепости здоровье его резко ухудшилось. Дважды из тюремного госпиталя он подавал прошение генерал-губернатору Восточной Сибири о замене места ссылки, в Якутской области, на Енисейскую губернию. Лишь после того как генерал-губернатор лично убедился в состоянии здоровья ссыльного, прошение было удовлетворено, и 23 декабря 1882 г. Клеменец с партией арестантов был отправлен в Минусинск 3.
Ко времени приезда Дмитрия Александровича в город там уже сложилась колония политических ссыльных в составе 40 чел. Минусинск был маленьким уездным городком, однако культурная жизнь его на общем сибирском фоне выглядела довольно своеобразно. Общественные и культурные традиции здесь были заложены ссыльными декабристами. Большую роль в жизни города играл музей, основанный в 1877 г. здешним аптекарем Н. М. Мартьяновым. Минусинский музей вскоре стал одним из самых крупных культурных очагов в Сибири. Его уникальные коллекции были оценены учеными страны и за границей. Благодаря энтузиазму его основателя вокруг музея сложилось ядро местной интеллигенции и политических ссыльных. В музее сотрудничали А. А. Кропоткин, А. О. Лукашевич, П. Аргунов, И. П. Белоконский, Д. А. Клеменц, Ф. Я. Кон и другие ссыльные. Клеменц позднее не раз с гордостью подчеркивал, что он «музейщик школы Мартьянова».
Окружение друзей, возможность приложить свои силы и знания в определенной, хотя и узкой сфере деятельности создавали, по словам Клеменца, «довольно благоприятную обстановку сравнительно с тем, что выпадает на долю нашего
127


брата вообще». «Вместо якутской юрты живу я в обыкновенном доме, вместо якутской речи слышу русскую. Даже не совсем одинок. Живу я с Иванчиным-Писаревым, с которым очень сблизился за время нашего житья в Минусинске»,— писал он в 1884 г. Е. Дубенской 4.
Однако все это не могло полностью удовлетворить Кле- менца. Его переписка первых лет пребывания в ссылке носит отпечаток тяжелого душевного кризиса. В письме к Е. Дубенской он с горечью называет свою жизнь в Минусинске «попыткой создать себе подобие жизни, заменить настоящие интересы суррогатами». «Пока суррогаты помогают обманывать себя. Вместо настоящих интересов посвящаешь себя каким-нибудь, вместо настоящего дела берешься за какое-нибудь, лишь бы не бесполезное. Когда же придет настоящий день? Может быть даже, они уже прошли эти настоящие дни, нужны ли мы теперь?»5
Клеменц глубоко переживал положение политического ссыльного. В канун своего тридцатипятилетия, как бы мысленно обозревая прошлое и размышляя о будущем, он с болью признавался в письме к жене А. М. Эпштейн: «Я бы советовал всем нам считать лучше день своего рождения со дня ссылки. Для большинства из нас ссылка — это совершенно новый отдел жизни, и очень для немногих будет возможен возврат к прежней жизни. Годы ссылки наложат такую печать на человека, что он сделается совершенно непохожим на то, что был раньше, новая непривычная обстановка переделает его по-своему, потребность жить скоро покажет ему всю невозможность оставаться при одних воспоминаниях»6.
Психологическая драма Клеменца имела не только личные корни, подспудной ее почвой были кризис революционного народничества и усиление реакции правительства. В условиях Сибири это сказывалось в консервации мировоззрения некоторой части ссыльных, затруднявшей процесс прогрессивных идейных изменений. И. П. Белоконский, оказавшийся в это же время в Минусинске, очень точно передавал изменение настроений политических ссыльных: «Если у революционеров, попавших в ссылку в 70-е гг., было настроение пленников, захваченных в бою, но верящих в победу армии, потому на них был какой-то героический отпечаток, то партии 80-х гг. по своей психологии походили на невольников, плохо верящих в отрадное будущее»7.
Местная администрация усиливала преследования политических ссыльных, что было отголоском правительственных репрессий. В этой обстановке возможность сохранения рево428


люционных форм борьбы сильно сузилась, но все же народническая ссылка искала и находила пути общественной активности. Одной из главных форм деятельности ссыльных было поддержание связей с революционными центрами в стране и за границей. Основным каналом связи являлась переписка. Еще в Красноярской тюрьме Клеменц установил через существовавшую в городе народническую организацию «Красного креста» связь с революционным подпольем. Тогда же возобновилась переписка с его давним другом С. М. Кравчин- ским, находившимся в эмиграции.
В архиве С. М. Кравчинского сохранились письма Кле- менца. Судя по глухим намекам в одном из писем 1882 г., Клеменц серьезно думал о побеге: «Узнав об административной ссылке своей, я подумал, что царь совсем забыл мою службу, а теперь вижу, что он хорошо ее помнит, и поэтому постараюсь сам себе дать своевременную амнистию, хотя обстоятельства складываются для меня самым неблагоприятным образом»8. Такие замыслы основывались на вполне реальной возможности — в это время красноярская организация ссыльных народников подготовила и осуществила ряд побегов заключенных в тюрьме революционеров.
Клеменц обращается к С. М. Кравчинскому с предложением публично ответить на обвинения в предательстве А. Ф. Михайлова, которого Клеменц знал по совместной деятельности в «Земле и воле», с которым сидел в Петропавловской крепости, следовал в Сибирь. Он был по-человечески привязан к Михайлову и не мог поверить в слухи о его предательстве. «Дело идет не о пустяках,— писал Клеменц,— пойми только всю низость подобной выдумки и всю горечь человека, отправляющегося на 20-летнюю каторгу с таким напутствием. Уходя из рядов наших, часто бросая начатое дело поневоле, не сделав и половины того, что мы могли бы, упиваясь досыта разбитием своих привязанностей сердечных и всего, чем красна наша жизнь, мы надеемся, что за нами остается незапятнанное или гарантированное товарищеской солидарностью от стоустой молвы, способной всюду видеть Гольденбергов, где их нет, и не видеть там, где они есть, наше прошлое»9. Клеменц не мог знать, что Михайлов во время следствия написал покаянное письмо, в котором назвал имена участников покушения на Мезенцева, в том числе Кравчинского, и потому так искренне защищал его 10. К тому же в этом деле он выходит за рамки частного случая и ставит вопрос шире — о нравственном долге революционеров защищать честь и достоинство товарищей по партии.
5 Заказ № 1167
129


В Минусинске Клеменц продолжал поддерживать связи с С. М. Кравчинским. Эта переписка была для него незаменимым источником информации, расширявшим замкнутый круг общенця, в котором он невольно оказался, помогала преодолевать кризисные настроения. «Письма твои, дорогой мой, производят на меня такое освежающее действие, что после их получения у меня несколько дней обеспечено хорошее расположение духа, особенно радует меня твоя неистощимая надежда, которой и рад бы позаимствовать у тебя, но здесь перед глазами проходит масса самого грустного и тяжелого»,— замечал он в письме, датированном 1884 г.11
В свою очередь, С. М. Кравчинский в письмах к другу делился планами своей деятельности по пропаганде русского революционного движения и организации его сторонников в Англии. «Какая же моя, собственно, работа, спросишь, то есть цель работы, ты знаешь какая. Да просто заинтересовать здешние народы в нашем отечестве, сделать его близким и дорогим, как по человечеству оно должно быть всем людям, живущим в сущности одной культурой, читающим одни и те же книги от Евангелия до Шекспира и Дарвина, только на разных языках. Да, просто и ясно и, по-видимому, легко, но на деле, ух как трудно. Вот уже четыре года я работаю, два здесь в Англии, а пока все только „разрыхление почвы44. Нельзя сказать, чтобы совсем был недоволен результатами, но в восторге быть тоже „пока44 нечего»,— писал он в 1886 г.12
Судя по косвенным данным, Д. А. Клеменц поддерживал связь с Исполнительным комитетом «Народной воли» через Л. А. Тихомирова. К сожалению, отсутствие более определенных данных в источниках не позволяет выявить эту сторону деятельности Клеменца в ссылке. Но, очевидно, что через переписку народник был хорошо информирован о делах революционной организации. Именно к нему обращены письма его товарищей по ссылке Ф. В. Волховского, Л. Э. Шиш- ко, Н. С. Тютчева, затрагивающие жгучие вопросы революционного движения, над которыми билась народническая мысль в этот сложный период своего развития. «Вы более меня жили на свете, ближе и непосредственнее следили за дальнейшим развитием нашего первоначального, хотя и непродолжительного, но, по моему мнению, очень основательного направления мысли, мне очень хотелось бы узнать именно ваше мнение о последовавших затем отступлениях от этого направления»,— писал к нему в 1886 г. Л. Э. Шишко 13.
Многих ссыльных тревожили участившиеся под влиянием реакции и раскола в народническом движении случаи ре130


негатства, усиление пессимизма, сомнения в правильности революционных путей борьбы среди некоторых народников. «Ты пишешь, дорогой Дмитрий, что тебе антипатичны те новые люди, которые с легким сердцем относятся к нашему прошлому, силясь смеяться и глумиться над ним. Но меня гораздо более огорчают те серьезные, хорошие и солидные люди, которые с болью в сердце и с очень тяжелым сознанием понесенных утрат и загубленных сил приходят к тому же безотрадному заключению насчет нашего прошлого»,— сообщал Л. Э. Шишко в своем следующем письме к Клеменцу 14. Он обращался к нему со своими раздумьями, искал у него моральную поддержку потому, что видел в нем «одного из верных хранителей старых традиций» революционеров 70-х гг.
Через нелегальные каналы к минусинским ссыльным доходили последние революционные издания. Большой интерес у Клеменца и его товарищей вызвала брошюра Г. В. Плеханова «Социализм и политическая борьба» (1883 г.). Клеменц реферировал ее на заседании кружка ссыльных и даже, как вспоминал Л. Дейч, собирался писать Г. В. Плеханову15. Конечно, многое разделяло Клеменца и автора брошюры. Г. В. Плеханов уже выступал с принципиально противоположных народничеству позиций. Но в определенных вопросах (например, о разделении демократических и социалистических задач, борьбе за демократическую конституцию) Клеменц в известной степени мог быть солидарен с Г. В. Плехановым. Это отвечало той линии эволюции его взглядов, которая наметилась еще в рамках «Земли и воли» и которая усилилась в сибирской ссылке. Крен в сторону признания политической борьбы, требования демократической конституции был характерен не только для Клеменца, он выражал общую для развития народничества тенденцию к высвобождению демократического ядра от утопической оболочки, которую отмечал В. И. Ленин и которая в наиболее завершенной форме прослеживается на примере программы и деятельности народоправцев 16.
В первые годы ссылки, несмотря на сложную психологическую перестройку, связанную с адаптацией к новой среде, Клеменц не отступил от тех идеалов, которые привели его в Сибирь, не порвал связи с революционным подпольем, хотя сфера его активной деятельности и была сужена. Не случайно в 1889 г., когда встал вопрос о назначении Клеменца на должность правителя Восточно-сибирского отдела Русского географического общества, Г. Н. Потанин поставил условие «оставить всякое участие в делах партии», имея 5*
131


в виду его связи с радикально настроенными политическими ссыльными и причастность к раскрытому в Томске полицией кружку учащихся 17. Областники никогда не питали к Кле- менцу полного доверия, революционное прошлое и связи народника компрометировали его в их глазах.
В Минусинске стало складываться и другое направление деятельности Клеменца. С 1883 г. он приступил к научным экспедициям по обследованию отдельных уголков Западного и Восточного Саяна, верховьев Абакана и Енисея. Первое самостоятельное исследование «Древности Минусинского музея» (Томск, 1886) принесло ему известность в научных кругах страны и за рубежом. Видный историк и этнограф А. Н. Пыпин сравнил создание такого труда в условиях отдаленной провинции с научным и гражданским подвигом 18.
С 1884 г. началось сотрудничество Д. А. Клеменца в прогрессивных сибирских изданиях — «Восточном обозрении», «Сибири», «Сибирской газете». В его очерках, статьях, фельетонах отчетливо звучали злободневные социальные вопросы общерусской и сибирской жизни, обличительные мотивы, направленные против грабительской эксплуатации коренных народов, злоупотреблений местной власти, обывательской индифферентности.
Культурно-просветительской деятельностью Д. А. Клеменца были заложены традиции, продолженные затем новым поколением политических ссыльных. Ф. Кон, прибывший в Минусинск позднее, вспоминал, что имя Клеменца среди местных ссыльных было окружено ореолом уважения и авторитета 19. В своем очерке по истории Минусинского музея он подчеркнул особую роль народника, указав, что благодаря ему музей приобрел мировую известность в научных кругах. О деятельности Клеменца Ф. Кон рассказывал В. И. Ленину, неоднократно посещавшему музей во время своих приездов из Шушенского.
Надо отметить, что интерес В. И. Ленина к личности народника возник гораздо ранее. В 1890 г., находясь в Самаре, Владимир Ильич познакомился с братом народника, Григорием Александровичем, работавшим присяжным поверенным в окружном суде. Г. А. Клеменц вспоминал, что В. И. Ленин подробно расспрашивал его о брате 20. И позднее В. И. Ленин с интересом следил за судьбой народника. В 1900 г. через В. И. Засулич Д. А. Клеменцу было предложено написать воспоминания о революционном прошлом для социал-демократического журнала «Заря», редактором которого был В. И. Ленин21.
132


Научную и культурно-просветительскую деятельность Д. А. Клеменца в сибирской ссылке питала мощная струя народнического демократизма. Наука и просвещение осознавались им как могучие факторы социального переустройства, в практической работе он ориентировался на широкие демократические слои, стремясь сплотить все прогрессивные общественные элементы, пробудить их гражданское сознание. Это позволяет сделать вывод о том, что на протяжении всей своей жизни Клеменц сохранял социальную позицию народника-демократа, носителя лучших традиций освободительного движения 70-х гг. XIX в.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Сибирские корреспонденции в ленинскую «Искру».— Иркутск, 1951.-С. 45.
2 Шейнфельд М. Б. Историография Сибири (конец XIX — начало XX в.).— Красноярск, 1973.— С. 308; Круссер Р. Г. Д. А. Клеменц. Из истории культурной роли политической ссылки в Сибири // Материалы к научно-теоретической конференции Кемеровского гос. пед. ин-та.— Кемерово.— Вып. 2.— С. 59; Кошелев Р. Я. Русская фольклористика Сибири.— Томск, 1962.— С. 152.
3 ГАИО, ф. 24, оп. 3, д. 935, л. И.
4 Дубенская Е. Дмитрий Александрович Клеменц // Каторга и ссылка.— 1930.— № 5.— С. 74.
6 Там же.— С. 75.
6 ЦГАЛИ, ф. 1158, on. 1, д. 590, л. 3 об.— 4.
7 Белоконский И. П. Дань времени: Воспоминания.— М., 1928.— С 288
8 ЦГАЛИ, ф. 1158, on. 1, д. 307, л. 1.
9 Там же.
10 Документы о предательстве А. Ф. Михайлова были опубликованы лишь в советское время В. И. Невским.— См.: Красный архив.— 1930.— № 2; 1932.— № 4.
11 ЦГАЛИ, ф. 1158, on. 1, д. 307, л. 2.
12 Архив востоковедов ЛОИВ АН СССР, ф. 28, оп. 2, д. 168, л. 1.
13 Там же, д. 377, л. 8.
14 Там же, л. 13.
15 Дейч Л. Один из последних семидесятников // Голос минувшего.— 1914.— № 6.— С. 97.
16 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 2.— С. 545—546.
17 Архив востоковедов ЛОИВ АН СССР, ф. 28, оп. 2, д. 269, л. 152.
18 РО ИРЛИ СССР, ф. 250, on. 1, д. 192, л. 8.
19 Кон Ф. В Минусинске II Енисейская ссылка.— М., 1934.— С. 72.
20 Наякшин К., Рутберг Г. В. И. Ленин и Самарская большевистская организация.— Куйбышев, 1969.— С. 55.
21 Социал-демократическое движение в России/Под ред. А. Н. Пот- ресова, Б. И. Николаевского.— М.; Л., 1928.— Т. 1.— С. 75.
133


/Л. В. Шиловский
ХАРАКТЕРИСТИКА СИБИРСКОГО ОБЛАСТНИЧЕСТВА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ В. Н. СОКОЛОВА
Среди когорты пролетарских революционеров, политических ссыльных конца XIX — начала XX в., активно участвовавших в революционном движении в Сибири и систематически выступавших в местной периодике по актуальным проблемам внутренней жизни, видное место принадлежит Василию Николаевичу Соколову (1874 — 1960). Выходец из крестьянской семьи, получивший только начальное образование, он много и упорно работал над повышением своего культурного уровня, экстерном сдал за курс учительской семинарии. До ареста и ссылки работал наборщиком, корректором, конторщиком, библиотекарем, земским статистиком, журналистом.
В 1890 г. В. Н. Соколов встал на путь революционной борьбы. С 1898 г. исчисляется стаж его пребывания в большевистской партии. В 1903 г. он становится профессиональным партийным работником, в качестве одного из руководителей Московского комитета РСДРП принимает активное участие в революции 1905—1907 гг., в частности в Московском вооруженном восстании х. Сосланный в 1909 г. по «процессу 46-ти» в Сибирь, Василий Николаевич жил в Енисейске, Красноярске, с апреля 1914 г.— в Чите. Здесь он встретил Февральскую и Октябрьскую революции, был одним из руководителей Забайкальской большевистской организации, председателем совнаркома Забайкальской области 2; лично знал В. И. Ленина 3. В ссылке В. Н. Соколов познакомился с большевиком, крупным литературным критиком и публицистом Н. Ф. Насимовичем (Чужаком)4, который приобщил его к публицистической деятельности. С 1910 г. под псевдонимами Мих. Садко, М. Садовский, В. Миронов, Н. Васильев, С-кий В. Н. Соколов начинает активно выступать в восточно-сибирской периодике. По подсчетам, произ- ве деннььм М. Б. Шейнфельдом, только в шести иркутских и трех читинских газетах и журналах за 1910—1916 гг. было опубликовано 125 его статей 5.
Публицистическая деятельность В. Н. Соколова в Сибири достаточно глубоко изучена М. Б. Шейнфельдом, Н. Н. Щербаковым, Л. П. Сосновской, в обобщающих трудах по истории литературы 6. Рассматривался, в частности, и такой аспект, как критика В. Н. Соколовым сибирского 134


областничества начала XX в. Вместе с тем вопрос этот, как и в целом публицистическое наследие видного большевистского литератора, не исследован исчерпывающе. В настоящей статье мы ставим задачу проследить эволюцию взглядов В. Н. Соколова на сибирское областничество начала XX в.
Характерной чертой публицистического наследия В. Н. Соколова является четко выраженная антиобластни- ческая направленность. «В. Н. Соколов,— вспоминал Н. Ф. Насимович (Чужак),— с тяжеловесностью колокола глушил сепаратистов в области экономики своими насыщенными внутренней ударной ритмикой статьями»7. При этом к данному сюжету он неоднократно возвращался после революции, в частности в 30—40-е гг. Например, развернутая характеристика рассматриваемого общественно-политического движения дается им в мемуарах, законченных в первой половине 30-х гг.8, и в рукописи «Критический разбор статьи Б. И. Жеребцова ,,Старая Сибирь в воспоминаниях современников44», подготовленной не ранее 1939 г.9 Следует заметить, что Василий Николаевич относился к областникам как к серьезным противникам социал-демократов, игравшим заметную роль в общественно-политической жизни региона начала XX в. Поэтому он подчеркивал: «Сибирское областничество — большой исторический факт в процессе экономического и политического развития Сибири»10.
В 30-е гг. публицист предложил свою периодизацию рассматриваемого движения. «Сибирское областничество, будучи прогрессивным явлением в период роста сиб. бур- жуазии и борьбы ее против самодержавной бюрократии,— отмечал он,— стало реакционным уже во 2-й половине прошлого века, когда сибирская буржуазия начала договариваться и с самодержавием и с буржуазией русской и иностранной. Сиб. интеллигенция восприняла областничество уже ущербным и не без ее добросовестного участия областничество после 1905 года стало на путь контрреволюции»11. Положение о контрреволюционном характере областничества после первой российской революции В. Н. Соколов высказывал и ранее, в частности в известной статье «О демократизме сибирском»12.
Следует отметить, что при характеристике областничества В. Н. Соколов допускал ошибки, отступления от последовательно марксистской оценки, противоречивые суждения, порожденные недостаточно глубоким знанием истории этого общественно-политического движения, да и в целом Сибири. Проявились ошибочные суждения и в цитированном выше 135


высказывании относительно периодизации. По Соколову получается, что областничество существовало со времени проникновения русских в Сибирь, при этом не ясно, кто является его носителем, поскольку «сиб. интеллигенция восприняла областничество уже ущербным». Вместе с тем В. Н. Соколов говорит о прогрессивности движения «в период роста сиб. буржуазии», но в то же время в своих статьях начала XX в. проводит мысль о незавершенности в Сибири процесса оформления буржуазии как класса 13. Если исходить из этого положения, то получается, что областничество сохраняло прогрессивный характер и в начале XX в. Ошибочно утверждение В. Н. Соколова о том, что «именно большевиков в период выборов в 4-ю Думу он (Г. Н. Потанин.— М. Ш.) злобно и остроумно окрестил ,,навозной интеллиген- цией“»14, — так областники еще в первой половине 60-х гг. XIX в. называли местное чиновничество, состоявшее в основном из выходцев из Европейской России, приехавших сюда в надежде на быстрое обогащение и служебную карьеру 15. Несмотря на все это, характеристика В. Н. Соколовым областничества осуществлена в основном с правильных классовых позиций, а по некоторым аспектам он первым в марксистской историографии сформулировал положения, которые сейчас признаны большинством историков.
Одним из первых исследователей-марксистов Василий Николаевич дифференцированно оценил деятельность сибирских областников, подчеркнул ее прогрессивное содержание на начальной стадии развития движения. Безусловно, он прав, связывая с периодом революции 1905—1907 гг. начало нового этапа его эволюции, сползания на контрреволюционные позиции. В. Н. Соколов первым попытался ответить на вопросы о социальной базе движения, его питательной среде, причинах, позволяющих ему существовать и оказывать воздействие на общественно-политическую жизнь региона.
Резкой критике подверг В. Н. Соколов основополагающий тезис областников о «сибирском демократизме», т. е. об отсутствии здесь антагонистических противоречий между классами и социальными группами, что позволяло им объединиться «при обсуждении судеб области» в борьбе с «мануфактурным игом Москвы»16. Он согласился с тем, что в Сибири начала XX в. отсутствовали резкие границы в социальной структуре, что делало малозаметной разницу в отношениях одних групп населения к другим 17. Но Василий Николаевич показал, что это было связано не с пресловутым «сибирским демократизмом», «духом свободолюбия и пред136


приимчивости» старожилов, объясняемыми, в свою очередь, отсутствием здесь крепостного права, а со слабым развитием капиталистических отношений, наличием патриархальных пережитков.
«Сибирь — „демократическая” страна,— заявлял он,— но в условном смысле. Не в силу так сказать присущего ей свободолюбия или иных идеологических и психологических предпосылок, а в силу слабой еще дифференциации ее хозяйственных отношений, в силу недостаточно расслоившего ее общественного разделения труда»18. Следовательно, относительно слабая социальная дифференциация сибирского населения позволяла существовать сибирскому областничеству с его надклассовыми лозунгами, в частности идеей автономии региона, и претензией на свое исключительное представительство от всей Сибири, поскольку другие общественные организации —«это отголоски политического брожения, происходившего в метрополии, и в Сибири процесс образования партии происходит только в пришлой среде»19. Правда, Соколов прямо связал существование областничества с концепцией «сибирского демократизма», но сам факт разоблачения истинной сущности его раскрывал классовое содержание движения. Поэтому в рукописи указанной статьи подчеркнуто: «И поскольку он («сибирский демократизм».— М. Ш.) является ширмой для сибирской буржуазии и морали для молодой Сибири, постольку эта иллюзия реакционна»20.
На положении о слабой социальной дифференциации сибирского общества к началу XX в. базируется другой важный вывод В. Н. Соколова — о переплетении и взаимной близости в рамках «сибирского демократизма» и, следовательно, областничества как его выразителя, либеральнонароднических и буржуазно-либеральных идей, выражающих взгляды соответственно «старой сибирской интеллигенции и молодой местной буржуазии». Так, в рукописи статьи «О демократизме сибирском» ее автор замечает: «Как будто решает, руководит и „творит” дело не жизнь широких масс населения, а эта пресловутая интеллигенция. И на этой позиции стоит „сибирский демократизм” так же устойчиво, как в метрополии лет 30—40 назад базировалось легальное народничество. Разница между ними лишь та, что последнее привнесло в свою точку зрения некоторый, хотя и не из новых рук „парадокс борьбы”, а старая сибирская интеллигенция так и состарилась в „меланхолии ожидания”»21. Как видим, В. Н. Соколов склонен был 137


причислять сторонников раннего областничества к либеральным народникам.
Однако в начале XX в., в силу «слабой дифференциации хозяйственных отношений» в Сибири, буржуазный либерализм сибирской буржуазии и либеральное народничество областнической интеллигенции слились в единый «сибирский демократизм». «И если в метрополии даже между Черновым и Милюковым все же существует некоторый тактического характера интервал, то в Сибири между заслуженной старой интеллигенцией («демократами») и буржуазией (типа Вост- ротина) все грани кажется стерлись»,— заключает Соколов 22.
В воспоминаниях он вновь возвращается к этой мысли и рассматривает взаимоотношения областников и молодой сибирской буржуазии как процесс использования последней теоретического наследия идеологов движения. «Потанин, Яд- ринцев, Иванчин-Писарев, Адрианов, Ефремов становятся восприемниками сибирской буржуазии» и в своих работах горячо ратуют за развитие производительных сил региона. Молодая местная буржуазия «чутко к книгам прислушивается, горячо воспринимает, что ей подходит, внимательно учится. Слезы и жалость она оставляет авторам книг и другим любителям такого товара. Для себя запоминает приемы и навыки, как техническое руководство в процессе дальнейшего накопления. Но за жалость и слезы окружает авторов почетом и уважением». Как видим, окончательного объединения областников и буржуазии на данном этапе не произошло. Завершился процесс во время первой русской революции. «К 1905 году учителя и ученики подходят более или менее сговорившимися, более или менее сплоченными»23.
Таким образом, В. Н. Соколов одним из первых среди марксистских исследователей высказал мысль о сосуществовании в областничестве начала XX в. либерально-народнического и буржуазно-либерального течений, вернее, об эволюции либерально-народнической областнической интеллигенции и буржуазному либерализму, защите интересов сибирской буржуазии.
Вместе с тем можно согласиться с М. Б. Шейнфельдом в том, что «В. Н. Соколов все же недооценивал развитие промышленного капитализма в Сибири»24. «Сибирский капитал еще не вырос, а в значительной мере еще только начинает вырастать из стадии первоначального хищнического накопления,— утверждал он в 1911 г.— Наиболее крепкие корни его до сих пор продолжали питаться из недр хозяйства доденежного, хозяйства менового»25. Поэтому на другом полюсе Соколов видел «полное почти отсутствие класса 138


наемных рабочих» в регионе 26. Исследованиями советских историков установлено, что в начале 1917 г. «в сфере индустриального труда здесь (в Сибири.— М. Ш.) было занято 344 тыс. чел., а всех лиц наемного труда, за исключением служащих, насчитывалось не менее 670 тыс.»27
Недооценка уровня социально-экономического развития региона привела В. Н. Соколова к переоценке степени социальной однородности местного общества, его патриархальности. Высказывания Соколова на сей счет приводились выше. И вместе с тем, уже вопреки данному положению, он в то же время утверждал о более реакционных позициях сибирской буржуазии, по сравнению с капиталистами Европейской России.
«Когда говорят: сибирский кадет, то значит: российский октябрист,— отмечал В. Н. Соколов в 1912 г.— Дистанция небольшая, конечно,— менее одного шага, но различается не менее точно, чем складной аршин». И далее указывал на причину — хищническая сущность, отсутствие «культурных методов накопления». «Поэтому [он] отклоняется от к.-д. вправо — вершков на двенадцать экономических»28. Действительно, процесс формирования буржуазии в Сибири сопровождался сохранением пережиточных явлений эпохи первоначального накопления, и к 1917 г. здесь «преобладали предприниматели октябристского типа, хотя определенные их группы имели смешанные, переходные черты»29. Но в то же время В. Н. Соколов был неправ, отождествляя сибирского кадета и российского октябриста. Как показала И. Г. Мосина, партия «17 октября» в Сибири популярностью не пользовалась, а после поражения революции 1905—1907 гг. ее организации здесь «распались окончательно»30. Вместе с тем в собственно кадетских объединениях преобладала не буржуазия, а буржуазная интеллигенция, которая в межреволюционный период возглавила буржуазно-либеральное движение и «стала инициатором создания новых организаций цензовой буржуазии»31.
Требует серьезной корректировки и вывод В. Н. Соколова о том, что сибирские областники выражали интересы всей сибирской буржуазии, а последняя специально использовала их «как техническое руководство в процессе дальнейшего накопления». Этот вывод вытекал из представлений автора об изначальном антагонизме местных предпринимателей и русской буржуазии. «Находящихся в вассальных отношениях к капиталу российскому и лишенный пока всякой возможности концентрироваться не только в смысле пред139


приятия и владения, но и в смысле территориальном, сибирский капитал неизбежно становится в оппозицию ко всякому социально-экономическому укладу в целом,— отмечал он.— Его вопросы и нужды являются значительно иными, чем запросы его российского коллеги, и почти всегда встают в противоречие с последним»32.
На самом деле все обстояло гораздо сложнее. Слабое развитие производительных сил Сибири, монополия российской буржуазии («мануфактурное иго») на поставку товаров и кредит вели к созданию слоя торгово-ростовщической, компрадорской буржуазии, наживавшейся на перепродаже привозных изделий. «Торговец помнит, что и он должник, а поэтому кабалит другого,— отмечал Н. М. Яд- ринцев в конце XIX в.— На производителе сырья, крестьянстве, зиждется целая пирамида тягостей. Крестьянин оплачивает жизнь мануфактуриста, приказчика его, сибирского купца, оплачивает привоз, кредит и сбывает свой продукт в ущерб себе, не зная, куда с ним деваться»33. Поэтому эта часть сибирской буржуазии, находясь в зависимости от российских капиталистов, будучи тесно связана с ними, относилась безразлично, а иногда враждебно к призывам областников развивать производительные силы региона, стремиться к освобождению его от экономической зависимости, отказывала сторонникам движения в материальной поддержке. «Молодая буржуазия» (я счел своевременным употребить это слово) в лице А. М. Сибирякова научилась преклоняться только перед блеском европейского авторитета и науки, лобзает Норденшельда и пинает в грудь своих маленьких местных деятелей»,— с горечью сетовал в 80-е гг. XIX в. Н. М. Ядринцев 34.
Вместе с тем в ходе интенсивного развития капиталистических отношений в Сибири росла и увеличивалась прослойка торгово-промышленной буржуазии, оттеснявшая торгово-ростовщический капитал на второстепенные позиции 35. Эта часть предпринимателей и стала выступать за ликвидацию своего неравноправного положения по сравнению с буржуазией Европейской России, за устранение ограничений и создание благоприятных условий для развития производительных сил региона. Ее наиболее дальновидные представители — В. А. Горохов, П. И. Макушин, В. П. Сукачев, С. В. Востротин 36— вместе с областниками начали выступать за открытие порто-франко в устьях Оби и Енисея, организацию торгового судоходства по Северному морскому пути, привлечение в Сибирь иностранного капитала, отмену челябинского тарифного перелома и т. д.
140


Таким образом, в начале XX в. сибирские областники объективно выражали интересы, с точки зрения развития промышленности и торговли сравнительно небольшой прослойки торгово-промышленной буржуазии, заинтересованной в ограничении и ликвидации конкуренции со стороны капиталистов и помещиков центра страны.
В целом же В. Н. Соколов, несмотря на отдельные ошибки, неточности, противоречия, явился одним из первых марксистских публицистов, давших подлинно научную оценку сибирского областничества начала XX в., он наметил периодизацию его истории, раскрыл социальную базу движения, его питательную среду и посвятил свою журналистскую деятельность в период пребывания в Сибири разоблачению реакционной, антидемократической сущности областничества начала XX в.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ЦГАЛИ, ф. 1361, on. 1, д. 69, л. 1 (Автобиография).
2 Соколов В. Октябрь за Байкалом И Пролетарская революция.— 1922.— № 10; Берсенев Л. Ф. Василий Николаевич Соколов (Из истерии Читинской организации РСДРП) И Проблемы краеведения.— Чита, 1966.— Вып. 1; Грунин Г. В. Социалистические преобразования в Забайкалье весной — летом 1918 года II 50 лет освобождения Забайкалья от белогвардейцев и интервентов.— Чита, 1972.
3 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 42.— С. 580.
4 ЦГАЛИ, ф. 1361, оп. 3, д. 81, л. 87.
5 Шейнфельд М. Б. Историография Сибири (конец XIX — начало XX в.).— Красноярск, 1973.— С. 108.
6 Шейнфельд М. Б. Историография Сибири...— С. 106—119; Сосновская Л. П. Об участии В. Н. Соколова в легальной периодической печати г. Иркутска (1910 — февраль 1917 г.) II Ссыльные революционеры в Сибири (XIX — февраль 1917 г.).— Иркутск, 1973.— Вып. 1; Она же. Участие политических ссыльных в «Иркутском слове» (1911—1912) II Там же.— Иркутск, 1980.— Вып. 5; Она же. Политические ссыльные и «Забайкальское обозрение» (1915—1916) И Там же.— Иркутск, 1981.— Вып. 6; Щербаков Н. Н. Влияние ссыльных пролетарских революционеров на культурную жизнь Сибири (1907—1917). — Иркутск, 1984; Очерки русской литературы Сибири.— Новосибирск, 1981.— Т. 1.
7 Чужак Н. Ссылка и областничество II Сибирская ссылка.— М., 1927.— С. 60.
8 Соколов В. Н. Партбилет № 0046340.— М.; Л., 1935.
9 Фактически это рецензия на вводную статью Б. И. Жеребцова к сборнику «Старая Сибирь в воспоминаниях современников» (Иркутск, 1939).— См.: ЦГАЛИ, ф. 1361, on. 1, д. 26.
10 ЦГАЛИ, ф. 1361, on. 1, д. 26, л. 18.
11 Там же, л. 4.
12 ЦГАЛИ, ф. 1361, on. 1, д. 26, л. И; оп. 3, д. 81, л. 78; Мих. Садко. О демократизме сибирском II Сибирская мысль (Иркутск).— 1911.— 21 июня.
141


13 «...Недоразвившись до солидарности внутри себя, он (сибирский капитал.— М. Ш.) вынужден искать посторонней защиты», «Сибирский капитал еще не вырос, а в значительной мере еще только начинает вырастать из стадии первоначального накопления» (Мих. Садко. Два слова о капитале сибирском И Голос Сибири (Иркутск).— 1911.— 9 янв.). И еще: «Сибирский капитал нищ, убог и малообразован» (Мих. Садко. О демократизме сибирском II Сибирская мысль (Иркутск).— 1911.— 21 июня).
14 ЦГАЛИ, ф. 1361, on. 1, д. 26, л. 12.
15 ЦГАОР, ф. 109, оп. 1865, д. 196, л. 76.
16 Потанин Г. Н. Быть или не быть сибирскому областничеству? // Сибирский вестник (Томск).— 1905.— 28 авг.; Он же. Областническая тенденция в Сибири.— Томск, |907.— С. 109.
17 Мих. Садко. О демократизме сибирском.
18 Там же.
19 Потанин Г. Н. Нужды Сибири II Сибирь, ее современное состояние, ее нужды.— Спб, 1908.— С. 288.
20 ЦГАЛИ, ф. 1361, оп. 2, д. 34, л. И.
21 Там же, л. 2.
22 Там же.
23 Там же, оп. 3, д. 81, л. 78.
24 Шейнфельд М. Б. Историография Сибири.— С. 111.
25 Мих. Садко. Два слова о капитале сибирском.
26 Соколов В. Н. (Мих. Садко). Чужими руками И Наше дело (Чита).— 1915.— № 2.— С. 6.
27 Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период.— Новосибирск, 1982.— С. 436—437.
28 Мих. Садко. Позиции сибирского капитала в Госуд. думе//Молодая Сибирь (Иркутск).— 1912.— 8 нояб.
29 Рабинович Г. X. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX —начала XX в.— Томск, 1975.— С. 324.
30 Мосина И. Г. Формирование буржуазии в политическую силу в Сибири.— Томск, 1978.— С. 72.
31 Мосина И. Г. Формирование буржуазии...— С. 73, 76—77, 101; Рабинович Г. X. Крупная буржуазия...— С. 325.
32 Мих. Садко. Два слова о капитале сибирском.
33 Ядринцев Н. М. Сибирь как колония.— 1-е изд.— Спб., 1882.— С. 260.
34 ЦГАЛИ, ф. 1135, on. 1, д. 8, л. 6.
35 Рабинович Г. X. Крупная буржуазия.— С. 326.
36 Видный сибирский капиталист, енисейский золотопромышленник, депутат Государственной думы, лично знакомый с Г. Н. Потаниным. В. Н. Соколов в своих работах подает его как обобщающий тип буржуа новой формации, как «англизированного сибирского хищника» (ЦГАЛИ, ф. 1361, оп. 3, д. 81, л. 95).
142


Г. С. Сапаргалиев
ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ссылки
НА РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В КАЗАХСТАНЕ
В первой половине XVIII в. начался исторический процесс добровольного присоединения казахской народности к России, длившийся более века. Присоединение Казахстана к России имело ряд прогрессивных последствий. Политическое значение присоединения, в частности, состоит в том, что был положен конец феодальной раздробленности, войнам между ханствами и раздорам между феодально-родовыми группировками, приводившим к разорению и обнищанию трудового населения, к уничтожению городов и сел. Разумеется, царское самодержавие и в мыслях не допускало возможности политического самоопределения казахов. Царизм проводил политику в интересах помещиков и капиталистов. Однако была сохранена относительная целостность казахского народа и территории, на которой он издревле проживал, от захватнических устремлений английских империалистов и китайских правителей.
Несмотря на национально-колониальный гнет, присоединение имело прогрессивное экономическое значение. Феодально-патриархальные отношения, господствовавшие в казахском обществе, стали разрушаться в результате втягивания хозяйства казахов в орбиту капиталистических отношений, развивавшихся в России. Казахстан постепенно превращался в сырьевую базу для развивающейся капиталистической промышленности метрополии, в рынок сбыта промышленных изделий. На смену натуральному хозяйству казахов приходило товарное, формируя капиталистические отношения. В богатой природными ресурсами казахской степи началось строительство рудников, шахт, заводов, фабрик, железных дорог, городов и промышленных поселений.
Указанные политические и экономические изменения оказали большое влияние на социальные отношения. Интенсивно протекал процесс образования местного пролетариата — джатаков, лишенных скота и средств к существованию, а также обуржуазивание байства. Началось формирование национального отряда рабочего класса. Уже в начале XX в. на железнодорожном транспорте, в горной, нефтяной и других отраслях промышленности Казахстана было занято около 100 тыс. рабочих. В конце XIX в. в Казахстан было переселено из Центральной России 350 тыс. обезземеленных 143


крестьян. В начале XX в. этот процесс еще более усилился. Политические, социально-экономические события, происходившие в Казахстане во второй половине XIX в. и в последующем, оказали большое воздействие на сознание масс. Общение с русскими, украинцами, белорусами помогло разорвать национальную замкнутость казахов. Пробудилось классовое, национальное самосознание народа. Существенное влияние на население окраин стали оказывать революционные события в России. Прогрессивные идеи и взгляды проникали в города, села, аулы Казахстана. Передовые представители русского народа — ученые, общественные деятели — вопреки колониальной политике царизма принимали самое активное участие в просвещении народных масс, организации научных, культурно-просветительных учреждений, проведении различных исследований в Казахстане. Выдающиеся деятели русского народа «вне дворца, вне табели о рангах» (как писал А. И. Герцен) с большой симпатией относились к угнетенным массам казахского народа, оказывали им посильную помощь. Значительную лепту в распространение прогрессивных идей внесли политические ссыльные, принимавшие участие в революционном движении в России.
Казахстан стал местом ссылки политических противников царизма уже с первой четверти XIX в. В Усть-Каменогорске отбывали ссылку декабристы (М. И. Муравьев-Апостол, С. М. Семенов и др.), представители различных течений общественно-политической мысли (Т. Г. Шевченко, А. Н. Плещеев, Ф. М. Достоевский). В Казахстан были отправлены тысячи поляков, участников восстаний 30—40— 60-х гг. В 70-е гг. в города и селения Казахстана ссылались народники. С 80-х гг. в Казахстан начали ссылать участников марксистских организаций. В Туркестанский край прибыл Г. А. Лопатин — первый переводчик «Капитала» на русский язык. Есть данные, что Г. А. Лопатин, находясь в ссылке, вел подпольную деятельность по распространению марксистских идей. В Атбасаре, Кокчетаве, Павлодаре отбывал ссылку юрист В. Г. Харитонов, один из членов благоевской группы, пропагандировавшей марксистские идеи в Петербурге. В Восточном Казахстане оказались члены второго польского «Пролетариата» (В. Брудневский и др.).
Как видно, состав политических ссыльных по своей идейной направленности был разнородным. География ссылки политических врагов царизма включала в себя почти все города, находившиеся в самом Казахстане или являвшиеся его административными центрами (Оренбург, 144


Ташкент и др.). За ссыльными предписывалось осуществлять самое бдительное наблюдение. Местным жандармским органам вменялось в обязанность не допускать образования тайных обществ, вообще какого бы то ни было влияния ссыльных на население. В архиве сохранилось немало документов, свидетельствующих о том, что надзиратели издевались над политическими, вмешивались в их личную жизнь, постоянно настраивали против них обывателей.
Однако между ссыльными и передовыми представителями казахского народа устанавливались нередко тесные контакты, дружеские отношения. Известна дружба Ф. М. Достоевского с казахским просветителем Ч. Ч. Велихановым. Русские ссыльные Н. И. Долгополов, Е. П. Михаэлис, поляк С. Гросс были ближайшими друзьями казахского поэта Абая Кунанбаева. После обыска в доме Абая ему было запрещено общаться со ссыльными. Но их благотворное влияние на Абая перечеркнуть не удалось.
Несмотря на тяжелые условия жизни, постоянные слежки, определенная часть ссыльных активно включалась в общественно-политическую жизнь Казахстана. Степной генерал-губернатор в начале XX в. вынужден был признать, что «привитию населению социал-демократических идей много и усиленно способствует множество проживающих в крае поднадзорных всех категорий», что «рассылка и вообще распространение неблагонадежными личностями нелегальной литературы, прокламаций преступного содержания, наконец, стачки и беспорядки, произведенные рабочими,— все эти факты свидетельствуют о неустанной подпольной деятельности местных агитаторов, тесно сплоченных общностью преступных целей»1.
В данной статье мы сосредоточим внимание на распространении марксистско-ленинских идей в Казахстане, на участии в этом процессе политических ссыльных. Эта работа осуществлялась в разных направлениях.
Уже в 90-х гг. в Казахстане появляются произведения К. Маркса и В. И. Ленина. Известно, что «Капитал» К. Маркса привез в г. Верный (Алма-Ата) врач Ф. В. Поярков. Эта книга хранится в настоящее время в библиотеке им. А. С. Пушкина в г. Алма-Ате. Заметим, что Ф. В. Поярков был в дружеских отношениях с фельдшером В. М. Фрунзе, отцом М. В. Фрунзе. Политические ссыльные оказали благотворное влияние на семью М. В. Фрунзе.
В Казахстане распространялась ленинская «Искра». Она проникала в Уральск, Верный, Актюбинск, Петропавловск.
145


Примечательно, что первый номер «Искры» был обнаружен уже в наше время в стенах старого дома в с. Джамбейты, в 500 км от железной дороги. Среди материалов «Искры» мы находим и корреспонденции из Казахстана и Средней Азии. Так, в № 15 от 15 января 1902 г., в разделе «Хроника рабочего движения и письма с фабрик и заводов», подробно описывались бесправие, жестокая капиталистическая эксплуатация и стачки рабочих, строивших Оренбургско-Ташкентскую железную дорогу. Ленинская «Искра» выступала против национального гнета, разоблачала колонизаторскую политику царизма, воспитывала трудящихся разных национальностей в духе пролетарского интернационализма. Она находила живой отклик среди передовых представителей казахского народа, будила их революционную активность, ускоряла формирование здесь революционной социал- демократии.
Исключительную революционизирующую роль играли работы В. И. Ленина, распространявшиеся во всех городах Казахстана. Вот некоторые из них: «Что делать?», «Пересмотр аграрной программы рабочей партии», «Три конституции или три порядка государственного устройства», «Социал-демократия и выборы в ,,Думу“», «К деревенской бедноте», «Развитие капитализма в России», «Задачи со- циал-дехмократов», «Проект программы РСДРП», «Что такое друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» и многие другие. Некоторые из этих работ перепечатывались на месте распространения. Так, в июне 1903 г. «Сибирский социал-демократический союз» размножил «Письмо к товарищу о наших организационных задачах» В. И. Ленина и распространил в городах и селениях Северного и Восточного Казахстана. В 1905 г. ташкентской социал-демократической группой было отпечатано и распространено в ТуркестанскОхМ крае 5 тыс. экз. Программы РСДРП. Размножалась и распространялась Программа РСДРП и в других районах. В 1907 г. в Петропавловске полицией было обнаружено и изъято 69 экз. Программы РСДРП, изданной «(Сибирским социал-демократическим союзом».
Уже с 90-х гг. на страницах газет, выходящих в административных центрах Казахстана, стали появляться материалы с изложением марксистских идей. Особенно следует отметить газету «Степной край», издававшуюся в г. Омске (1893—1905 гг.). Руководителями этой газеты в разные периоды были социал-демократы И. Ф. Гусев, супруги Ван- новские и др. В № 44 и 45 за 1896 г. «Степного края», например, были помещены отрывки из воспоминаний П. Ла- 146


фарга о К. Марксе. В № 4 за 1897 г. появилась статья по поводу русского перевода третьего тома «Капитала» К. Маркса. Газета печатала статьи о тяжелом положении казахских и русских рабочих на капиталистических предприятиях, о жестокой эксплуатации их, о начавшемся пробуждении классового самосознания. В № 90 за 1901 г. передовая статья «Степного края», описывая бедственное положение крестьян, рекомендовала читателям известную книгу В. Ильина «Развитие капитализма в России», которая доказывает, по выражению автора статьи, что «прогрессы зажиточного меньшинства ложатся тяжело на массу крестьянской бедноты». Систематическая работа издателей «Степного края» по распространению марксистско-ленинских идей не осталась без последствий. В декабре 1905 г. газета была закрыта, а редактор привлечен к судебной ответственности.
В июне 1907 г. основал и редактировал в г. Петропавловске газету «Степная жизнь» В. В. Куйбышев. На 4-м номере газета была закрыта, В. В. Куйбышеву пришлось скрыться. В вышедших номерах разоблачалась преступная политика царизма, писалось о тяжелой жизни казахских крестьян, рабочих, была опубликована статья о работе V съезда партии, текст большевистской резолюции «О рабочем съезде». Большевики использовали и другие местные печатные органы для распространения марксистско-ленинских идей («Степь», «Русский Туркестан», «Урал» и т. д.). «Местные органы печати,— говорится в одном из документов канцелярии Степного генерал-губернаторства начала XX в.,— проявляли и продолжают проявлять систематически противоправительственную пропаганду, за что постоянно воспрещается издание той или другой газеты, иногда сопровождающееся закрытием и типографии, в которой печатается газета»2.
В Казахстане распространялись большевистские газеты «Пролетарий», «Вперед». В Туркестане были известны почти все номера газеты «Вперед».
Одной из форм агитационно-пропагандистской деятельности марксистов было издание и распространение прокламаций, листовок, брошюр. В значительных масштабах такая работа проводилась в Омске, Семипалатинске, Усть- Каменогорске, Кокчетаве, Верном, Петропавловске, Ташкенте, Оренбурге и в других местах. Особенно усилилась она в годы революционного подъема 1905—1907 гг. В бумагах Верненского окружного суда отмечается, что в 1905— 1906 гг. в г. Верном и в других местах Семиреченской области получили широкое распространение прокламации, листовки, запрещенные брошюры и другие нелегальные из147


Дания революционного содержания. Об этом свидетельствуют материалы судебных процессов над участниками революционных событий в Казахстане и Туркестане в годы реакции. Весьма примечательно, что уже тогда некоторые брошюры, листовки переводились на казахский язык и нелегально распространялись в казахских аулах. Неспроста тревожился военный губернатор Сырдарьинской области, докладывая начальству о том, что «революционные листовки со статьями зажигательного свойства стали появляться уже среди татарского населения... области, и пропагандируемые в этих листках революционные идеи могут быть занесены к киргизам (казахам.— Г. С.), вызвав среди них нежелательные явления»3. Безусловно, такие издания доходили до казахских трудящихся, формируя их революционно-демократическое сознание, постепенно вовлекая в освободительную борьбу против классового и национального гнета.
Работа по распространению марксистско-ленинских идей на окраинах, как и в центре, проводилась в упорной, систематической и острой борьбе с немарксистскими идейнополитическими течениями. В различные районы Казахстана было сослано немало социал-революционеров, которые в лице местного кулачества нашли благоприятную социальную среду. Во многих местах создавались эсеровские организации, препятствовавшие своей реакционной общественно-политической деятельностью распространению идей научного социализма. Для подрыва революционного движения они нередко вели провокационную работу. Так было с Вер- ненской организацией эсеров, во главе которой стоял про- вокатор-зубатовец. Социал-демократы, вооруженные марксистско-ленинскими идеями, вели в Казахстане непримиримую борьбу с эсерами, разоблачая их реакционную сущность. Решительная борьба велась и против меньшевиков.
Проведение социал-демократами революционной работы стало возможным в результате создания марксистских кружков и групп. В 1900 г. В. И. Ленин писал, что последние годы характеризуются поразительно быстрым распространением идей научного социализма: «Кружки рабочих и социал-демократов интеллигентов появляются повсюду...»4 В конце XIX в. в Омске, административном центре Степного генерал-губернаторства, в которое входили северные, центральные и восточные районы Казахстана, возникли первые марксистские кружки. Одним из их организаторов и руководителей был ссыльный, член партии «Народная воля», впоследствии социал-демократ И. Ф. Гусев. Он отбывал ссылку в Каркаралинске, Атбасаре, Павлодаре, изучал жизнь 148


казахского населения, знал казахский язык. Марксистская организация г. Омска вела революционную пропаганду в городах и селах обширного степного края. Кружки для изучения марксизма создавались среди железнодорожных рабочих, рабочих различных предприятий Петропавловска, Семипалатинска, Кокчетава, Акмолинска. В Атбасаре марксистский кружок был организован ссыльным рабочим Д. А. Ушаковым. Член этого кружка казах А. Майкутов стал впоследствии одним из руководителей местной большевистской организации, видным политическим деятелем. В кружке состоял и С. Шарипов, переводивший марксистские издания на казахский язык, впоследствии видный писатель и деятель Казахской АССР. Группу РСДРП в г. Петропавловске возглавлял В. В. Куйбышев. По некоторым данным, эта группа насчитывала около 150 членов. В Кок- четаве марксистским кружком руководила Н. В. Куйбышева. Во главе всех этих кружков и групп стоял Омский комитет РСДРП. В. В. Куйбышев писал: «Омский комитет РСДРП был в большинстве большевистским... Вскоре по приезде я был избран в состав Омского комитета. На меня было возложено общее руководство пропагандистской работой, кроме того, я сам вел несколько рабочих кружков»5.
В начале века возникли марксистские группы и организации в Тургайской области, центром которой был г. Оренбург. Во главе Оренбургской организации РСДРП стоял один из членов ленинского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» Я. Д. Драбкин (С. И. Гусев), который после Великой Октябрьской социалистической революции стал первым председателем Средазбюро ЦК РКП(б).
Активно работали марксистские группы в Уральске, Кустанае, Верном. В состав Уральской организации РСДРП в 1907 г. входило около 150 членов партии. В г. Верный, административный центр Семиреченской области, было сослано несколько поколений «политически неблагонадежных»: польские повстанцы, революционные народники, участники первых социал-демократических организаций в центре России. Следует сказать о значительной роли старейшего члена ленинской партии А. С. Качаровской, которая, будучи сосланной в Верный, занималась пропагандой марксистских идей. Во многом благодаря ее деятельности удалось создать марксистские кружки, вовлечь в них молодежь разных национальностей. Здесь гимназист М. В. Фрунзе впервые познакомился с произведениями классиков марксизма. «Первое знакомство с революционными идеями получил еще в бытность в гимназии, где участвовал в кружках самообра149


зования»,— писал впоследствии М. В. Фрунзе 6. В работу групп вовлекалась и казахская молодежь.
Итак, Казахстан уже с конца XIX в. включился в сферу революционного общественно-политического движения, развернувшегося в центре России. Это выразилось в активном распространении марксистских идей, возникновении социал-демократических организаций, которые вели революционизирующую работу среди рабочих, крестьян многонационального края. По некоторым данным, в Казахстане с 1898 по 1904 г. действовало 16 марксистских кружков 7. Это были первые ростки, из которых затем сформировалась партийная организация Казахстана, боевой отряд ленинской Коммунистической партии.
Деятельность революционных социал-демократов в Казахстане дала свои первые положительные результаты в 1905—1907 гг. Во всех городах, во многих селениях края передовые рабочие, угнетенные крестьяне выступили против самодержавия, классового и национального гнета. Газета «Русский Туркестан» 6 декабря 1905 г. писала: «Мы имели возможность неоднократно убеждаться в том, что интерес к революционному движению в России и его проявлениям у нас в туземной среде возрастает с каждым днем и что отдельные, довольно многочисленные представители этой среды, несмотря на недостойные попытки дискредитировать в их глазах это движение, выработали вполне правильный взгляд на события последнего времени». Далее отмечалось, что казахи, узбеки и другие открыто выражают надежду, что революционный переворот в Центральной России покончит с кошмаром произвола, гнета, насилия и среди них. Выступления рабочих и крестьян Казахстана были частью революционного движения в России в 1905— 1907 гг.
В середине февраля 1905 г. по всей линии Оренбургско- Ташкентской железной дороги на станциях Туркестан, Пе- ровск, Джусалы, Казалинск, Челкар происходили забастовки рабочих, требовавших улучшения экономического положения. Политическая стачка была организована железнодорожными рабочими г. Петропавловска. Происходили волнения трудящихся переселенческих сел и деревень, выступления казахской бедноты против кулаков, баев, местной администрации. Аграрные волнения охватили такие крупные области, как Семипалатинская, Тургайская, Уральская, Акмолинская, Сырдарьинская, Семиреченская. Военный губернатор Сырдарьинской области в декабре 1905 г. писал, что «распространяющаяся деятельность революционных пар150


тий проникла в последнее время и в киргизскую степь. Полученные сведения показывают, что пропаганда агитаторов среди киргизского (казахского.— Г. С.) населения Тургай- ской, Оренбургской и Акмолинской областей производит нежелательные волнения умов»8. Под влиянием марксистских идей к казахским трудящимся приходило понимание того, что своего национального и социального освобождения они могут добиться в совместной борьбе с русскими рабочими и крестьянами. В обращении «От киргиз — русским», опубликованном в «Уральском дневнике» (1907, № 33), в частности, говорилось: «Мы, киргизы, присоединяем свой голос к великому голосу всех трудящихся масс России, чтобы все земли были изъяты из владения отдельных лиц или групп лиц во всей России, были бы обращены в общенародное достояние, что у всех народов России общее дело и общий враг». Этим врагом казахские трудящиеся считали царизм, капиталистов, помещиков, кулаков и баев. Революционные события в Казахстане 1905—1907 гг. были своеобразной репетицией будущего национально-освободительного и революционного движения в крае.
Карательные органы царизма на местах нанесли тяжелые удары социал-демократам. В Казахстане были проведены десятки политических процессов против членов ленинской партии. Революционеры ушли в глубокое подполье, но продолжали работу. Они восстанавливали свои организации, налаживали связи с центральными органами, нелегально, полулегально печатали и распространяли марксистскую литературу. На страницах большевистской периодической печати освещалось состояние социально-экономических отношений в Казахстане. Об этом, в частности, свидетельствует ленинская «Правда». В 1913 г. на страницах «Правды» было опубликовано четыре статьи из Казахстана: «Зайсан», «В киргизских степях», «Новый союз», «Семипалатинск». «Правда» стала проводником идей ленинизма в Казахстане. Большевистские организации крепли, вовлекая в свои ряды представителей местных национальностей. Все это положительно влияло на ход национально-освободительного движения казахского народа в 1916 г. Аман- гельды Иманова вдохновляли идеи Ленина, поддерживал А. Джангильдин, член большевистской партии с 1915 г. Таким образом, готовились условия для слияния национально- освободительного движения с революционным движением рабочего класса России.
151


ПРИМЕЧАНИЯ
1 ГАОО, ф. 270, on. 1, д. 47, л. 4; Имашев С. Зарождение коммунистической печати в Казахстане.— Алма-Ата, 1961.— С. 18.
2 ГАОО, ф. 270, on. 1, д. 228, л. 33.
3 Революционное движение в Казахстане в 1905—1907 годах. — Алма-Ата, 1955.— С. 125.
4 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 4.— С. 354.
5 Куйбышев В. В. Эпизоды из моей жизни.— Алма-Ата, 1972.— С. 17.
6 Фрунзе М. В. Избранные произведения.— М., 1957.— Т. 1.— С. 69.
7 Партийная жизнь Казахстана.— 1966.— № 2.— С. 54.
8 Революционное движение в Казахстане...— С. 125.
В. Н. Болоцких
РАЗВИТИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ МОРАЛИ — ОТ ДВОРЯНСКИХ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ К ПРОЛЕТАРСКИМ
Революционная мораль, принципы поведения революционера в условиях борьбы играют важную роль в развитии революционного движения. Эта тема приобретает особую актуальность в свете патриотического воспитания молодежи. И хотя имеются работы, посвященные революционной морали, предстоит еще многое сделать в плане изучения революционного нравственного сознания, его особенностей у различных поколений революционеров, его преемственности, В данной работе делается попытка дать исходную характеристику структуры революционного нравственного сознания, провести сопоставление революционной морали декабристов и пролетарских революционеров с целью выявления общих и особенных черт. Заметим сразу, что мы не затрагиваем здесь тему нравственного сознания народников как в силу ограниченности объема работы, так и в силу того, что ставим целью выявление коренных принципов революционной морали, а это легче сделать при сравнении крайних точек развития.
«Моральные требования, запреты, оценки не следует рассматривать как не связанные между собой единицы. Это — элементы общественного сознания, складывающиеся в структурно-типологический ,,рисунок41, особую конфигурацию взаимодействия и взаимоподчинения. В решающих связях 152


этот „рисунок44 представляет всякий раз цельную систему ценностных значений своего времени»1,— так определяет А. И. Титаренко понятие структуры нравственного сознания.
А. И. Титаренко отмечает, что для иерархичного, сословного феодального общества характерна иерархичность, корпоративность нравственного сознания. Человек ценился не сам по себе, не столько по своим личным достоинствам, сколько по своей сословной принадлежности. Принадлежность к определенному сословию определяла образ жизни человека, его мораль, мировоззрение и положение в обществе. Ориентация ценностных установок в морали была направлена на поддержание и укрепление сословного статуса. Ведущим моральным принципом дворянства выступал принцип феодальной «чести», который требовал безусловного выполнения сословных норм, требований, отношений сословной иерархии. Психологическим механизмом регуляции поведения являлся принцип феодальной «верности» («преданности»). Контрольно-психологические механизмы феодальной структуры нравственного сознания носили преимущественно экстровертный характер, т. е. были направлены на внешние шаблоны, стереотипы поведения. Моральные нормы и принципы требовали формально-автоматического исполнения. Иными словами, человек в любой ситуации делал выбор, опираясь не столько на внутренние убеждения, сколько на внешние шаблоны, стереотипы поведения; все преломлялось через призму отношения к поступку со стороны определенной социальной группы, ее одобрения или осуждения 2.
Иной характер имеет структура нравственного сознания в период капитализма. «Феодально-сословное представление о человеке было ниспровергнуто ходом истории. Взамен него пришел раннебуржуазный идеал человека предприимчивого, жестокого, знающего себе цену, воинственно конкурирующего с другими людьми, борющегося с подстерегающими его опасностями, свободного от сословно-кастовых предрассудков и т. д. Буржуазная эпоха расширила возможности для личной инициативы... Право личности распоряжаться собой, ставшее реальностью при капитализме и имеющее громадное значение для развития морального самосознания, заключает в себе, как отмечал автор Капитала44, „целую мировую историю44»3. Уже не принадлежность к сословию, а размер богатства определял положение человека в обществе. Человек стал оцениваться по его личным качествам — инициативности, самостоятельности, предприимчивости. Человеку все 153


чаще приходилось принимать решения на основе своих личных убеждений, своих ценностных установок и моральных принципов. Появилось новое свойство нравственного сознания —«интровертность» (т. е. ориентированность изнутри, моральная рефлексия, направленная в глубь внутриличност- ного мира)4. Если в феодальной структуре нравственного сознания основными принципами были принципы сословной «чести» и «верности», то в буржуазной структуре нравственного сознания их место заняли принципы «честности» и «долга». Честность необходима для нормального функционирования развитых товарно-денежных отношений. Принцип же «долга» является механизмом морального самоконтроля, он существенно отличается от феодальной «верности». «Интровертность, мотивационность, рефлексивность, рационализм — вот что в самых общих чертах весьма существенно отличает контрольно-психологический механизм и функции „долга44 от функций и механизма феодальной ,,верности44 („преданности44) в структуре нравственного сознания»5.
В начале XIX в. социально-экономическое развитие России достигло новой стадии, в стране назрела необходимость буржуазных преобразований. В этом отношении Россия являлась довольно типичной европейской страной эпохи, которую В. И. Ленин определял так: «...эпоха, с великой французской революции до франко-прусской войны, есть эпоха подъема буржуазии, ее полной победы. Это — восходящая линия буржуазии, эпоха буржуазно-демократических движений вообще, буржуазно-национальных в частности, эпоха быстрой ломки переживших себя феодально-абсолютистских учреждений»6. Но Россия имела особенность, которая во многом определила характер революционного движения в целом и нравственного сознания революционеров в частности. В стране не было революционного третьего сословия, которое бы стремилось к ликвидации крепостного права и свержению царизма. Исторически русские торгово- промышленные круги были тесно связаны с самодержавной государственной машиной, они получали свою долю от эксплуатации крепостных крестьян и не были заинтересованы в коренной ломке сложившейся социально-экономической системы.
В таких условиях ведущую роль в революционном движении должен был взять другой класс. В начале XIX в. это могла сделать только передовая часть дворянства. Крестьянство представляло собой тогда еще темную и забитую массу, не способную на сознательное движение, а промышленный пролетариат не сложился 7.
154


Ведущая роль дворянства на первом этапе русского революционного движения предопределила многие его национальные особенности. Так, программы декабристов, являясь объективно буржуазными по своему содержанию, вовсе не провозглашали ведущее положение буржуазии. Субъективно декабристы хотели ликвидации крепостничества, свержения самодержавия и улучшения положения народа, исходя из высших, с их точки зрения, интересов Отечества, необходимости его спасения и из абстрактных гуманистических идеалов свободы, равенства, признания за каждым человеком права на собственное достоинство 8.
Эти обстоятельства наложили отпечаток на нравственное сознание декабристов. Мораль декабристов не только не признавала за богатством какой-либо ценности, но вообще не придавала ему значения. Главным принципом декабристской морали было служение народу, посвящение себя делу его освобождения. М. И. Муравьев-Апостол уже после амнистии писал: «Мы были дети 1812 года. Принести в жертву все, даже самую жизнь, ради любви к отечеству, было сердечным побуждением. Наши чувства были чужды эгоизма»9.
Патриотизм декабристов не был казенным, показным, они действительно были готовы отдать свои жизни ради блага России. Н. И. Тургенев, рассуждая в своем дневнике о необходимости бороться за гражданское счастье Родины, восклицал: «Неужели народ, родивший столько героев, показавший столько блестящего ума, характера, добродушия, столько патриотизма,— не мог иметь в себе людей, которые бы, избрав себе удел действовать во благо своих сограждан, постоянно следовали своему предназначению, которые, не устрашась препятствий, сильно действующих на людей бесхарактерных, но воспламеняющих огонь патриотизма в душах возвышенных,— стремились бы сами и влекли за собой всех лучших своего времени к святой, хотя и далекой цели гражданского счастья? Какое сердце не содрогнется при таких упреках? Какие парадоксы могут их опровергнуть?»10 Это не был квасной патриотизм, когда стремятся доказать, что своя страна лучше всех, когда защищают и покрывают зло ради принципа «не выносить сор из избы». Несчастья и нужды народа, пренебрежение всем русским со стороны Александра I, злоупотребления чиновничества и прочие российские неустройства вызывали у декабристов боль и гнев. Они желали уничтожения всего российского зла, а не его мнимого облагораживания. Известно, что первое тайное общество носило названия «Союз спасения» и «Общество истинных и верных сынов Отечества», на что обратила вни155


мание еще М. В. Нечкина 11. Острота чувств, вызванных 1812 годом и возвращением на родину после заграничных походов, когда особенно сильно бросились в глаза крепостничество, военные поселения, аракчеевщина, когда возмущало любое неуважение к Отечеству и его гражданам со стороны высших властей, достигла такой степени, что декабристам Россия представлялась стоящей на краю гибели, нуждающейся в незамедлительной помощи.
Служение народу, носившее характер категорического императива, было несовместимо с эгоизмом, с нравственными установками на удовлетворение личных потребностей, собственное благополучие. Это определяло и декабристский идеал человека — свободного, деятельного, независимого, готового «жить интересами всеобщими, жертвовать своей жизнью во имя отчизны, во имя людей, и прежде всего во имя бедствующего народа, во имя идеала свободы»12.
Контрольно-психологическим механизмом декабристской структуры нравственного сознания (и революционного вообще) является принцип «долга», но по своему содержанию он отличается от буржуазного принципа «долга». Ибо принцип «долга» у декабристов вытекал из принципа «служения народу» и подразумевал не просто честность в делах, по и самопожертвование, верность идеалам. Это не означает экстроверт- ности декабристского принципа «долга», наоборот, «долг» осознавался как глубокое внутреннее убеждение, осознанная личная необходимость действовать так, а не иначе. Хотя по содержанию буржуазное и декабристское понимание «долга» различаются, им обоим присущи рациональная мотивация и моральная рефлексия, что, во-первых, сближает их, а во- вторых, противопоставляет контрольно-психологическим механизмам феодальной структуры нравственного сознания. Именно в этом состоит значение декабристской морали для развития буржуазного нравственного сознания и именно в этом отношении декабристское нравственное сознание разрушало старую мораль и создавало основу новой. Но надо учитывать, что, расчищая объективно путь для развития буржуазной морали, декабристская мораль закладывала основу и гораздо более широкую — революционной морали вообще, только в этом случае принцип «долга» не отрывался от принципа «служения народу», а становился еще более глубоким, наполнялся новым содержанием, как и принцип «служения народу». М. И. Муравьев-Апостол уже в 1816 г. четко сформулировал свое жизненное кредо: «...счастлив тот, кто в состоянии принести жертву своей Родине; он имеет право на уважение и почет своих сограждан»13.
156


Декабристы обладали высоким чувством собственного достоинства и признавали право на него не только за собой, но и за всеми окружающими. На этих принципах они перестроили свои отношения с солдатами после 1812 г. М. И. Муравьев-Апостол писал впоследствии: «1812, 1813 и 1814 гг. нас познакомили и сблизили с нашими солдатами. Все мы были проникнуты долгом службы. Добропорядочность солдат зависела от порядочности поведения офицеров и соответствовала ей. Каждый из нас чувствовал свое собственное достоинство, поэтому умел уважать его в других»14. Исходя из этих моральных принципов, офицеры Семеновского полка после Отечественной войны 1812 г. уничтожили в полку телесные наказания15.
Коренные перемены происходят в быту и бытовом поведении будущих декабристов после войны 1812 г. В целом характеристика бытового поведения декабристов, его семио- тичности, серьезности, дана в статье Ю. М. Лотмана 16, и мы здесь не будем на этом останавливаться подробно. Но выделим момент перелома в поведении будущих революционеров, момент как бы их нравственного пробуждения. Привыкшие переносить тяготы и невзгоды походной жизни молодые офицеры и после войны 1812 г. довольно просто устраивают свой быт. М. И. Муравьев-Апостол вспоминал: «Несколько плетеных стульев, диван, который служил и кроватью, к этому стол, правда, покрытый книгами: вот все убранство офицерской квартиры старого Семеновского полка»17.
Скудные средства и избыток чувств, потребность делиться мыслями и переживаниями сближали молодых офицеров. Невозможно было после Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов погружаться в бессмысленное, бесцельное существование. И именно в это время начались активные поиски приложения сил, поиски высокой жизненной цели. Сама жизнь подсказывала эту цель — перед их глазами стояло явное несоответствие заслуг трудящегося народа перед Россией и его положения в ней. Об этом декабристы много говорили, эти мысли мы находим в их ответах Следственному комитету, в их воспоминаниях. Дважды М. И. Муравьев- Апостол, указывая на причины образования революционного общества, выделял влияние реальной жизни и подчеркивал, в частности, роль чувств: «...гарнизонная жизнь не могла удовлетворять нашим желаниям и заменить прежних ощущений. Это самое заставило иных вдаться мистическим идеям, а других-политическим наукам. Чтение наук и, познакомившись с политическими науками, некоторым гвардейским 157


пришла мысль составить оощество для введения представительного правления в России»18. Таким образом, в среде офицерской молодежи появился интерес к политическим событиям — офицеры читали газеты, обсуждали политические новости, посещали лекции профессора .Германа и др. И. Д. Якушкин потом вспоминал: «...такое времяпрепровождение было решительно нововведением. В 11-м году, когда я вступил в Семеновский полк, офицеры, сходившись между собою, или играли в карты, без зазрения совести надувая друг друга, или пили и кутили напропалую»19.
Будущие декабристы, поставившие себе великую цель освобождения и преобразования родины, испытывали глубокие возвышающие чувства. И. И. Пущин так описывал свои переживания после вступления в тайное общество: «Эта великая цель жизни самой своей таинственностью и начертанием новых обязанностей резко и глубоко проникла в душу мою — я как будто вдруг получил особенное значение в собственных глазах: стал внимательнее смотреть на жизнь во всех проявлениях буйной молодости, наблюдал за собою, как за частицей, хотя ничего не значащей, но входящей в состав того целого, которое рано или поздно должно было иметь благотворное свое действие»20.
Стремление к высоким идеалам, верность дружбе, способность глубоко сочувствовать другим пронизывали жизнь декабристов и определяли их отношения с окружающими людьми. Воспитанница М. Муравьева-Апостола А. П. Созо- нович, с детских лет жившая в окружении декабристов, вспоминала: «Они считали крайне вредным для общества всякое нарушение общественной нравственности, особенно людьми, стоящими на виду... Например, М. Муравьев-Апостол любил при случае рассказать, что в л.-г. Семеновском полку, в котором он служил вместе с братом Сергеем Ивановичем, ими был введен между офицерами обычай, по которому, после бесполезных увещаний, сообща просили товарищей, имевших при себе женщин на содержании, выйти из полка, и что они постоянно стремились увлечь этим примером офицеров других полков»21. А еще задолго до 1825 г. М. Муравьев-Апостол, услышав, что его тетка заставляет выйти замуж свою племянницу против ее воли, возмущался этим и с горечью писал А. М. Требинскому, что «в деле важ- нейшвлМ — в женитьбе, где приговаривается судьба целой жизни, всюду руководствуются чинами, именами, состоянием и никогда не обращают внимания на чувства, на сходность нравов и понятия, в чем однако ж единственно заключается залог счастья и спокойствия»22.
158


Анализ ведущих принципов феодальной, капиталистической и декабристской (т. е. революционной) структур нравственного сознания позволяет сделать вывод о переходном характере декабристской морали, о большом ее значении для развития революционной морали в России. Для того чтобы показать это, рассмотрим ведущие принципы нравственного сознания революционеров пролетарского этапа.
Выше уже говорилось о буржуазной морали, однако перечисленные ее черты относятся скорее к представителям высших слоев. Но развитие капиталистических отношений меняет психологию и угнетенных классов. Разрыв с мелкой собственностью и превращение в наемного рабочего, оторванного от средств производства, который может рассчитывать только на собственные руки, собственную инициативу, меняли нравственный облик бывшего забитого крестьянина. В. И. Ленин писал: «...капитализм, оторвавший личность от всех крепостных уз, поставил ее в самостоятельные отношения к рынку, сделав ее товаровладельцем (и в качестве такового — равной всякому другому товаровладельцу), и создал подъем чувства личности»23.
Включение рабочего в большой коллектив, совместный труд также оказывали влияние на формирование его личности. Борьба за рабочее место, за получение более высокой зарплаты могла порождать и порождала, особенно в период становления пролетариата как класса, соперничество, конкуренцию между рабочими. Но довольно быстро рабочие осознавали, что только совместная, коллективная борьба может принести им успех. Именно поэтому концентрация пролетариата, как отмечал В. И. Ленин, повышает «его сознательность и чувство человеческого достоинства», дает ему «возможность успешной борьбы против хищнических тенденций капиталистических порядков»24. Правда, подобные нравственные качества относятся не ко всей массе рабочих, а к наиболее передовым из них, так как среди рабочих сохраняются забитость, темнота, пьянство, покорность, и не только в конце XIX в., но и в дальнейшем. Так что условия труда создают скорее потенциальные возможности для формирования новых нравственных качеств, а возникают и созревают они уже в процессе борьбы.
Ведущим принципом пролетарского нравственного революционного сознания является принцип «служения народу», делу освобождения рабочего класса и всех угнетенных. Но здесь имеется отличие от декабристского принципа «служения народу». У декабристов этот принцип носит более отвлеченный, абстрактный характер, он тесно связан с патриотиз-
159


мом, понимаемым как необходимость спасения родины, очищения ее от всех зол и недостатков. Народ для них — это страдающая и забитая масса, которую они считают своим долгом освободить, но сама она, по их мнению, на это не способна. И хотя декабристы были готовы отдать свои жизни за дело освобождения народа, отсутствие опоры за крепостными стенами привело к тому, что в условиях следствия выявилось недостаточное развитие нравственного сознания дворянских революционеров, его не полный разрыв с феодальным, сказалась хрупкость дворянской революционности.
Иначе обстояло дело с пролетарскими революционерами. У них на первый план выдвигалось освобождение рабочего класса, всех эксплуатируемых их собственными силами. Ради этого они были готовы на любые испытания и даже смерть. В воспоминаниях И. В. Бабушкина показан этот процесс вызревания из инстинктивной «ненависти и протеста против капиталистов и мелких паразитов на заводе» убежденного революционера и социалиста 25. Бабушкин описывает свое первое знакомство с нелегальным листком, которое совершило переворот в его сознании, и замечает в заключение, что он отныне «навсегда стал антиправительственным элементом» и решил, что «нужно жертвовать для этого дела всем, вплоть до своей жизни»26.
О значении принципа служения народу, делу его освобождения имеется много свидетельств в воспоминаниях старых большевиков. Е. Д. Стасова в письме к отцу из тюрьмы, которое она включила в свои воспоминания, писала: «Пойми, дорогой, что в этом моя жизнь, в этом и только в этом... Никакая иная работа не может дать мне сил жить... без этого дела моего я не способна жить, это плоть от плоти моей. Это не фраза, родной мой, любимый, мне страшно тяжело, что я заставляю страдать и тебя и маму, но я не могу иначе, лучше не жить тогда»27.
Многочисленные примеры верности своему делу, важности принципа служения делу освобождения пролетариата имеются в письмах Ф. Э. Дзержинского из тюрьмы к сестре А. Э. Булгак и жене С. С. Дзержинской, а также в его «Дневнике заключенного». В дневнике Ф. Э. Дзержинский, рассуждая о молодой работнице, которая сидела в соседней камере и которой грозила смертная казнь, приходит к выводу: «Этот ужасный строй заставил ее принять деятельное участие в революции. А теперь мстят ей за это. А сколько таких, с детства обреченных на жалкое, нечеловеческое существование? Сколько таких людей, чувства которых извращены, которые обречены на то, чтобы никогда, даже во сне, 160


не увидеть подлинного счастья и радости жизни! А в природе человека есть ведь эта способность чувствовать и воспринимать счастье! Горсть людей лишила этой способности миллионы, исковеркав и развратив самое себя; остались только „безумие и ужас“, „ужас и безумие44 или роскошь и удовольствия, находимые в возбуждении себя алкоголем, властью, религиозным мистицизмом. Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего. Ибо ,,я44 не может жить, если оно не включает в себя всего остального мира и людей. Таково это ,,я4*...»28
А вот что писал о старом рабочем-революционере, одном из организаторов Морозовской стачки 1885 г. П. А. Моисеенко А. С. Серафимович. Одно время они вместе отбывали ссылку на поселении, где жили коммуной. «Вся коммуна сразу же почувствовала в нем настоящего непримиримого революционера, которого ничем не собьешь с революционного пути. Революция поглотила все его существо, все его мысли и заботы. Вне революции для него не было „смысла жизни44»29.
О важности полной самоотдачи, самоотверженности в революционной борьбе говорит и следующий пример. И. В. Бабушкин описывает занятия в рабочих кружках, которыми руководили народники, делавшие упор на естественные науки. Рабочие были этим недовольны и часто покидали эти кружки. И. Бабушкин замечает: «Все же не мало было случаев, когда ученики народников забрасывали своих учителей, но не могли отдаться целиком рабочему движению, где требуются жертвы, так как они воспитывались своими учителями в эгоистическом духе копеечной выгоды, тогда как социалистическое мировоззрение требует отказа от всякой копейки и даже стремится к осуществлению уничтожения всякой копейки»30.
Контрольно-психологическим механизмом нравственного сознания пролетарских революционеров, как и дворянских, является принцип «долга». Примеров в доказательство этого положения можно привести массу. Вся жизнь русских революционеров различных поколений может служить таким доказательством. Ф. Э. Дзержинский 6 января 1914 г. писал жене из X павильона Варшавской цитадели о своей усталости, о пессимистических мыслях, которые у него возникают, и продолжал затем: «Но я говорю тогда себе: тот, у кого есть идея и кто жив, не может быть бесполезным, разве только если сам отречется от своей идеи. И только смерть, когда придет, скажет свое слово о бесполезности. А пока теплится жизнь и жива идея, я буду землю копать, делать самую чер6 Заказ № 1167
161


ную работу, дам все, что смогу. И эта мысль успокаивает, дает возможность переносить муку. Нужно свой долг выполнить, свой путь пройти до конца. И даже тогда, когда глаза уже слепые и не видят красоты мира, душа знает об этой красоте и остается ее слугой. Муки слепоты остаются, но есть нечто высшее, чем эта мука,— есть вера в жизнь, в людей, есть свобода и сознание неизменного долга»31.
В ходе борьбы пробуждалось чувство собственного достоинства у самой забитой рабочей массы. Большую роль в этом сыграло участие в стачечной борьбе, о чем много пишет В. Ф. Шишкин 32.
С пробуждением чувства собственного достоинства тесно связаны изменения в бытовом поведении рабочих, вставших на путь революционной борьбы. Выше уже говорилось об изменениях в бытовом поведении декабристов после Отечественной войны 1812 г., их тяге к знаниям, отказе от игры в карты, об их отношении к женщине. А вот что писал И. Бабушкин о себе и своем друге: «Мы с Костей были того мнения, что ни один сознательный социалист не должен пить водки, и даже курение табаку мы осуждали... В это время мы проповедовали также и нравственность в строгом смысле этого слова. Словом, мы требовали, чтобы социалист был самым примерным человеком во всех отношениях, и сами старались быть примерными»33. Рабочий Сормовского завода Н. А. Курдин вспоминал, «что уже на заре революционного движения даже отсталый рабочий считал признаком сознательности моральную чистоту. Как-то не вязалась мысль, чтобы человек высоких передовых идей пил водку, ругался, бил жену. Стоило встретить в непристойном виде человека, которого считали связанным с „запрещенными людьми44, как даже забулдыги говорили ему с презрением: ,,Ишь ты какой, а еще сознательный44»34.
Об изменении в бытовом поведении рабочих и их тяге к знаниям много пишет В. Ф. Шишкин, и мы не будем подробно на этом останавливаться. Отметим только, что все это тесно связано с той высокой целью, которую ставили перед собой люди, вставшие на путь революционного служения народу. Это справедливо и в отношении дворян-революционеров, и в отношении рабочих-революционеров, и в отношении социал-демократов, выходцев из интеллигентской и дворянской среды. Причины подобных изменений в поведении прекрасно выразил Ф. Э. Дзержинский в письме к жене от 11 июня 1914 г. В этом письме Ф. Э. Дзержинский рассуждав ет о смысле жизни, о воспитании сына таким, чтобы он был достоин идей своих родителей и, в частности, пишет: «Отка162


зываться от жизненных благ, чтобы бороться за них вместе с теми, которые их лишены, и прививать в настоящее время своего рода аскетизм. Но эти мысли не оставляют меня, и я делюсь ими с тобой. Я — не аскет. Это лишь диалектика чувств, источники которой — в самой жизни и, как мне кажется, в жизни пролетариата. И весь вопрос в том, чтобы эта диалектика совершила весь свой цикл, чтобы в ней был синтез — разрешение противоречий. И чтобы этот синтез, будучи пролетарским, был одновременно ,,моей“ правдой, правдой ,,моей“ души. Надо обладать внутренним сознанием необходимости идти на смерть ради жизни, идти в тюрьму ради свободы и обладать силой пережить с открытыми глазами весь ад жизни, чувствуя в своей душе взятый из этой жизни великий, возвышенный гимн красоты, правды и счастья»35.
В данной работе речь шла об основных принципах структуры революционного нравственного сознания — служении делу освобождения всех угнетенных, патриотизме, самоотверженности и о влиянии их на жизнь человека, вставшего на путь революционной борьбы, в том числе на его бытовое поведение. Конечно, революционная мораль декабристов и пролетарских революционеров этими принципами не исчерпывается, тут нужно говорить и об отношении к религии, к труду, о понимании дружбы, в целом о принципах и нормах взаимоотношений между революционерами. Говоря о развитии революционной морали в России, необходимо рассмотреть и структуру нравственного сознания народников. Здесь же главным для нас было показать, что приступать ко всем этим проблемам необходимо с определения наиболее общих, ведущих принципов революционной морали, присущих всем поколениям революционеров. Уже исходя из них, нужно выделять общее и особенное в структуре революционного нравственного сознания на различных этапах освободительного движения.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Титаренко А. И. Структура нравственного сознания.— М., 1974,- С. 33.
2 Там же.— С. 38—82.
3 Там же.— С. 92—93.
4 Там же.— С. 110.
5 Там же.— С. 135.
6 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 26.— С. 143.
7 См.: Там же.— Т. 25.— С. 93; Т. 30.— С. 315.
6*
163


8 Довнар-Запольский М. В. Идеалы декабристов.— М., 1907.— С. 257—301; Нечкина М. В. Движение декабристов.— М., 1955.— Т. 1.— С. 140; Познанский В. В. Очерк формирования русской национальной культуры.— М., 1975.— С. 140; и др.
8 Эйдельман Н. Я. Апостол Сергей.— М., 1975.— С. 87.
10 Тургенев Н. И. Из «Дневников» И Избранные социально-политические и философские произведения декабристов.— М., 1951.— Т. 1.— С. 192.
11 Нечкина М. В. Движение декабристов.— С. 155—156.
12 Макогоненко Г. П. О романтическом герое декабристской поэзии И Литературное наследие декабристов.— Л., 1975.— С. 9.
13 Из эпистолярного наследства декабристов.— М., 1975.— С. 106—107.
14 Муравьев-Апостол М. И. Воспоминания и письма.— Пг., 1922.— С. 42.
15 Там же.— С. 42; Якушкин И. Д. Записки, статьи, письма.— М., 1956.- С. 13.
18 Лотман Ю. М. Декабрист в повседневной жизни И Литературное наследие декабристов.— С. 25—74.
17 ЦГАОР, ф. 1153, on. 1, д. 273, л. 22.
18 Восстание декабристов. Материалы.— М., 1950.— Т. IX.— С. 224.
19 Якушкин И. Д. Записки...— С. 9.
20 Пущин И. И. Записки о Пушкине. Письма.— М., 1956.— С. 69.
21 Декабристы. Материалы для характеристики.— М., 1907.— С. 163.
22 Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х годов.— М., 1931.—Т. 1.—С. 433.
23 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 1.— С. 434.
24 Там же.— С. 101.
25 Бабушкин И. В. Воспоминания.— М., 1951.— С. 23.
26 Там же.— С. 32.
27 Стасова Е. Д. Воспоминания.— М., 1962.— С. 71.
28 Дзержинский Ф. Э. Дневник заключенного. Письма. — М., 1966.- С. 88-89.
29 Моисеенко П. А. Воспоминания старого революционера.— М., 1966.— С. 262.
30 Бабушкин И. В. Воспоминания.— С. 111.
31 Дзержинский Ф. Э. Дневник заключенного.— С. 188—189.
32 Шишкин В. Ф. Так складывалась революционная мораль.— С. 176, 178 и др.
33 Бабушкин И. В. Воспоминания.— С. 50.
34 Историко-бытовые экспедиции 1952—1953 гг. // Тр. Государственного исторического музея.— М., 1955.— С. 50.
35 Дзержинский Ф. Э. Дневник заключенного.— С. 211.
164


А. И. Шумилов
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИСТПАРТОВ СИБИРИ ПО СБОРУ И ПРОПАГАНДЕ МАТЕРИАЛОВ СИБИРСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ССЫЛКИ
Организация в 1920 г. Истпарта ЦК РКП(б) и его местных бюро (с 1923 г.— отделы Истпарта) в губернских городах страны положила начало систематическому и планомерному сбору материалов, относящихся к истории партийных организаций и революционного движения. Местные истпарты, созданные в Сибири в 1921—1922 гг., наряду со сбором таких материалов сразу же приступили к сбору документов, сведений и о сибирской политической ссылке. На необходимость и важность этой работы указывал Истпарт ЦК РКП(б), отмечая, что изучение сибирской ссылки в истории партии должно занять одно из первых мест х. Этой же точки зрения придерживался и заведующий Сибистпартом, бывший политкаторжанин В. Д. Вегман 2.
В принятом Сиббюро ЦК РКП(б) 30 июня 1922 г. положении о губернских истпартах были высказаны конкретные рекомендации по сбору материалов о каторге и ссылке, которые предлагалось концентрировать в Сибистпарте для их дальнейшей публикации в бюллетене истпарта, «Известиях Сиббюро ЦК РКП(б)» или в журнале «Сибирские огни»3.
Большую роль в разработке истории сибирской политической ссылки сыграл Томский истпарт. Его научный сотрудник проф. Н. Н. Бакай, будучи специалистом по проблемам политической ссылки декабристов и революционных демократов, оказал немалую методическую помощь в сборе, обработке и использовании материалов более позднего, социал- демократического, периода ссылки.
Наряду со сбором воспоминаний, фотографий, нелегальной литературы Томский истпарт проводил работу по розыску разрозненных архивов бывшей Нарымской политической ссылки, бывшего Томского полицейского и жандармского управлений, окружного суда. В январе 1925 г. Томский губком РКП(б) и истпарт просили Нарымский райком партии выяснить местонахождение старого полицейского архива, учитывая его важность для изучения истории политической ссылки 4.
Вскоре после окончания гражданской войны архивы бывших царских учреждений находились большей частью в беспорядке, разбросанные в разных местах в необработанном виде* 165


Значительная их часть была уничтожена. Поэтому важную роль в восполнении документальных пробелов стали играть воспоминания бывших политкаторжан и ссыльных. Уже 9 мая 1922 г., вскоре после образования истпарта, президиум Иркутского губкома РКП(б) принял постановление о сборе воспоминаний для истпарта, в котором ряду товарищей поручалось написать воспоминания об иркутской каторге и ссылке 5. К апрелю 1923 г. истпарт провел учет всех политкаторжан, членов РКП(б), проживавших в г. Иркутске и губернии 6. Подобную работу проводили Енисейский, Омский и другие истпарты.
К середине 1923 г. Енисейский истпарт выявил около 1500 дел архива жандармского управления и свыше 4000 дел тюремного стола. В отчете о работе истпарта отмечалось, что среди этих дел встречались документы о Я. Дубровинском, Г. Вейнбайме, П. Кропоткине и других революционерах, бывших в ссылке в разные периоды 7. Однако истпартам разрешалось иметь архивы лишь партийных документов, и в конце 1923 г. Енисейский истпарт был вынужден сдать все эти документы на хранение в губернский архив.
Особое место в работе сибирских истпартов занимал сбор материалов о жизни в минусинской ссылке В. И. Ленина. По поручению ЦК партии в августе 1923 г. Енисейский губ- ком РКП(б) принял по докладу председателя бюро истпарта В. Гоштовта постановление о выделении средств в сумме 20 тыс. руб. на поездку в.Минусинский уезд 8. Енисейский истпарт разработал план сбора материалов, куда включались сбор документов, запись воспоминаний и впечатлений местных крестьян, знавших Ильича, сбор иллюстративного материала, съемка в Шушенском и его окрестностях мест, связанных с пребыванием В. И. Ленина. Эту работу должны были осуществить три отдела, входившие в состав экспедиции: исторический, литературный и иллюстративный. Во главе экспедиции предлагалось поставить работника, утвержденного губкомом партии, который организовал бы сдачу материалов в Енисейский истпарт с дальнейшей отправкой их в Институт В. И. Ленина. Маршрут экспедиции намечалось проложить через Минусинск до Шушенского, а затем через с. Ермаковское до Теси и других сел 9.
Руководитель экспедиции работник Енисейского истпарта А. Кузнецов собрал значительное количество документов, относящихся к жизни В. И. Ленина в ссылке, в том числе его личное дело из жандармского управления, отношение красноярского полицмейстера о принятии Владимира Ильича под надзор, отношение о семейном положении Ленина, 166


метрическую запись о бракосочетании с Надеждой Константиновной и другие документы 10. Были записаны воспоминания крестьян с. Шушенского Зырянова, Заверткина, Ермолаева, Строганова.
А. Кузнецов дал описание домов крестьян Зырянова и Петровой, в которых жил В. И. Ленин. Выражая беспокойство за сохранность этих домов, особенно дома Петровой, в котором в то время никто не жил и который быстро приходил в ветхое состояние, он предлагал план покупки домов и перевозки их в Москву, наметив маршрут и способ перевозки: от Шушенского до Минусинска на лошадях, от Минусинска до Красноярска на пароходе, а затем до Москвы на поезде. Мебель (стол, кровать и два стула) была перевезена в Красноярск, где экспонировалась на выставке ист- парта и.
Однако план перевозки домов не был принят, и было решено создать музей на месте, в Шушенском. В ноябре 1930 г. он открылся.
Большую роль в создании историко-революционной экспозиции музея сыграло Западно-Сибирское отделение Всесоюзного общества старых большевиков (ВОСБ). В. Д. Вегман, будучи не только заведующим Истпартотделом Западно- Сибирского крайкома ВКП(б), но и председателем отделения ВОСБ, после поездки в 1932 г. в Шушенское представил в Западно-Сибирский крайком партии план реорганизации музея, который до того времени носил характер краеведческого с преобладанием экспонатов, характеризующих природу края. На ремонт и реставрацию домов было выделено 40 тыс. руб. Постановлением бюро крайкома партии от 28 ноября 1932 г. Ермаковскому райкому ВКП(б), к которому относилось с. Шушенское, было предложено укрепить партийное и советское руководство в селе, шире вовлекать в ряды партии передовиков сельского хозяйства, ударников, колхозных активистов. Намечались меры и по социальному развитию села — благоустройство больницы, строительство новой школы, организация библиотеки 12.
В августе 1933 г. В. Д. Вегман был вновь командирован крайкомом ВКП(б) в Шушенское для проверки состояния дел по сохранению памяти о пребывании там В. И. Ленина. По итогам этой поездки президиум Западно-Сибирского крайисполкома в сентябре 1933 г. принял решение изготовить макет дома, в котором жил В. И. Ленин (дом Петровой), заказать художнику И. Тютикову картину «Ленин в с. Шушенском». Западно-Сибирскому отделению Техфильма было поручено провести киносъемку с. Шушенского и его окрестностей 13.
167


В результате проведенной работы дом Петровой был реставрирован, в нем в конце 1934 г. вновь открылся музей, в котором преобладали в основном экспонаты, рассказывающие о жизни Владимира Ильича в ссылке. В доме Зырянова была оборудована изба-читальня.
Большое место в работе сибирских истпартов отводилось публикации материалов, посвященных сибирскому периоду жизни вождя Коммунистической партии. Практически впервые в сибирской печати статьи о пребывании В. И. Ленина в ссылке стал публиковать Енисейский истпарт. Еще при жизни Владимира Ильича в ноябре 1923 г. в газете «Красноярский рабочий» были опубликованы статьи А. Кузнецова «В. И. Ленин в Минусинской ссылке» и «Ценная находка». В декабре этого же года в статье, посвященной описанию выставки истпарта, подробно освещался раздел «Уголок Ленина», в котором экспонировались документы и фотографии. В статье были разделы «В Шуше», «Женитьба Ленина», «Крестьянка и статистика», «Поскотина», раскрывающие различные стороны жизни Владимира Ильича в Шушенском 14.
В декабре 1923 г. А. Кузнецов сообщал в Истпарт ЦК РКП(б) о планах издания через Енисейский союз кооператоров воспоминаний крестьян с. Шушенского о В. И. Ленине, ряда документов о нем, писем Я. М. Свердлова и других материалов. В этом же письме он сообщал П. Н. Лепешинскому о том, что в личном деле В. И. Ленина есть много документов, касающихся Лепешинского 15.
После смерти Владимира Ильича многие центральные и сибирские издания опубликовали статьи, в которых освещался сибирский период его жизни. Среди первых публикаций на эту тему были статьи А. Кузнецова в «Красноярском рабочем»16.
Позднее, в 1925 г., в журнале «Сибирь» появилась статья И. Лабенского «В. И. Ленин в ссылке», в которой на основе собранных истпартом материалов вновь освещался сибирский период жизни В. И. Ленина. Кроме того, резко критиковались появившиеся в печати воспоминания мнимых знакомых Ленина по ссылке и откровенная фальсификация на эту тему 17.
В этот период сибирскими истпартами проводилась большая работа по сбору документов, связанных с пребыванием В. И. Ленина в ссылке, в архивах бывших жандармских и полицейских учреждений. Иногда поиски приносили удачу, о чем сообщали местная и центральная пресса. В мае 1926 г. газеты писали о находке в Иркутском архивном бюро 168


переписки главного тюремного управления с Иркутским генерал-губернатором, среди которой имелись документы, относящиеся к В. И. Ленину и Н. К. Крупской в периоды их пребывания в Минусинской ссылке 18.
Наиболее интересной оказалась находка Ф. Виноградова, бывшего политкаторжанина, активно сотрудничавшего с Омским истпартом. В Омском окружном архиве при просмотре дела о «Дознании, проведенном пом. начальника Тобольского жандармского управления в Курганском и Ялуторовском уездах по делу о купеческом сыне Ив. Мих. Зобнине, бывшем учителе Т. П. Белоногове и др., обвиняемых по 251 и 252 ст. Уложения о наказаниях», начатого 7 февраля и оконченного 12 августа 1899 г., был обнаружен протокол допроса В. И. Ленина, проведенного в Шушенском 2 мая 1899 г. Дело касалось посланного Я. М. Ляховским письма В. И. Ленину, которое в Иркутске сдал на почту И. М. Зобнин. В письме сообщалось о смерти известного марксиста Н. Е. Федосеева, которого Владимир Ильич глубоко уважал. Само письмо в деле отсутствовало, но из донесения жандарма, излагавшего его содержание, было ясно, о чем шла речь. Кроме подробностей, касающихся смерти Федосеева, Ляховский сообщал Владимиру Ильичу о волнениях среди рабочих Брянских заводов и другие сведения. С письмом было послано несколько фотографий, среди которых фото верхоленских политссыльных (Я. М. Ляховский и Н. Е. Федосеев — в ссылке в Верхоленске) и Федосеева на смертном ложе. Сообщение о ценной находке опубликовали многие газеты, а омская газета «Рабочий путь» поместила факсимиле части протокола с подписью В. И. Ленина 19.
Материалы, обнаруженные в деле, послужили отправным моментом для публикации Ф. Г. Виноградовым статьи «Н. Е. Федосеев — один из пионеров революционного марксизма в России»20, в которой изложены биография марксиста, в том числе в ссылке, факты его переписки с В. И. Лениным и причины смерти.
Разработка истории политической ссылки оставалась одной из основных тем сибирских истпартов в течение всего периода их деятельности. Когда 23 августа 1923 г. президиум Иркутского губкома партии принимал постановление о временной ликвидации истпарта, в одном из пунктов было записано: «Оставить при Иркутском губкоме музей Революции, содержащийся на средства губполитпросвета, создав при нем лабораторию по проработке архивных материалов по истории Иркутской ссылки»21. Позднее в фондах вновь соз-
169


данного истпарта насчитывалось свыше 50 фотографий по каторге и ссылке 22.
Томский истпарт собрал несколько десятков воспоминаний о ссылке, которые после его ликвидации были переданы в госархив. В их числе воспоминания А. А. Звездова, И. Д. Чугурина, В. М. Косарева, Б. И. Краевского, П. G. Рогова и других товарищей 23.
В планах Иркутского государственного архива, работавшего под руководством местного Восточно-Сибирского истпарта над историей революционного движения в Восточной Сибири, в начале 30-х гг. тема каторги и ссылки присутствовала постоянно. Во время работы над автобиографическими очерками В. В. Куйбышев в 1933 г. получил ответ на запрос, уточняющий время его побега из ссылки 24. В 1934 г. по запросу истпарта, работавшего над темой: «Большевики в ссылке», были выявлены документы о пребывании в сибирской ссылке В. П. Ногина, В. В. Куйбышева, М. В. Фрунзе, В. М. Молотова, С. В. Косиора, П. П. Постышева, М. Я. Лациса, А. А. Сольца и др. В Москву были высланы листок фенологических наблюдений Я. М. Свердлова в Монастырском и письмо-протест Ф. Э. Дзержинского от 10 марта 1902 г.25
Сибирские истпарты регулярно обменивались между собой документами, а также посылали их в музеи страны, в Истпарт ЦК РКП(б). В числе фотографий по истории революционного движения в Омске, отправленных в Москву, в Музей революции СССР, было несколько снимков ссыльных омских большевиков 26.
Кроме сбора документов и воспоминаний о сибирской ссылке, истпарты уделяли большое внимание показу трудного, насыщенного героической борьбой против царского самодержавия периода пребывания здесь многих и многих членов большевистской партии.
Регулярно проводились выставки по истории партийных организаций и революционного движения, которые почти всегда включали раздел «Каторга и ссылка». Так, в марте 1923 г. была устроена подобная выставка в Доме политпросвещения г. Томска 27. В ноябре 1923 г. выставку «Октябрьская революция», организованную Енисейским истпартом, посетили за 5 дней 9870 чел.28 Она имела огромное воспитательное и агитационное значение. Большой популярностью пользовались выставки, организованные Омским, Иркутским Барнаульским истпартами. Позднее, к 1927 г., выставки многих истпартов превратились в отделы революции местных краеведческих музеев. Число музеев возросло с 6 до 13. В семи из них были открыты историко-революционные отделы 29. 170


В конце июня 1936 г. по инициативе Запсибистпарта из Новосибирска через Красноярск, Енисейск, Туруханск до Усть-Курейки отправилась группа молодых коммунистов и комсомольцев. Целью экспедиции было знакомство с местами ссылки и изучение условий жизни ссыльных большевиков. Участники экспедиции присылали в истпарт выявленные материалы и документы о ссылке, ставили перед местными партийными и советскими органами вопросы о сохранении памятников, связанных с пребыванием известных деятелей Коммунистической партии 30.
Важное место занимала популяризация материалов о политической каторге и ссылке в истпартовских изданиях и статьях, подготовленных работниками истпартов или по их совету для периодических изданий и сборников. Например, в сборнике Томского истпарта «Былое Сибири» была опубликована статья Ф. А. Крылова «Три года Нарымской ссылки»31, в сборнике «Путь борьбы»— статья Н. Н. Бакая «Страница из истории политической ссылки в Сибири»32. В 1923 г. Сиб- истпарт выпустил «Сборник истпарта» № 1, в котором глава I называлась «Ссылка и каторга в Сибири». В ней было помещено семь материалов, в том числе справки жандармского управления о В. И. Ленине и Н. К. Крупской, статья В. М. Косарева «Нарымская ссылка»33. Кроме того, около 10 статей и воспоминаний, посвященных сибирской политической ссылке, было опубликовано в 1922—1935 гг. в журнале «Сибирские огни». Большая масса материалов на эту тему публиковалась в местной печати Сибири.
В планах издательской деятельности Восточно-Сибирского и Западно-Сибирского истпартов в 30-е гг. постоянно присутствовали работы, посвященные сибирской ссылке. Например, Запсибистпарт на 1936—1937 гг. планировал подготовить для издания очерки, сборники статей и воспоминаний: «В. И. Ленин в сибирской ссылке», «И. В. Сталин в сибирской ссылке», «Большевики в Туруханской ссылке», «Большевики в Нарымской ссылке», «Я. М. Свердлов в сибирской ссылке», «Большевики в сибирской ссылке: И. В. Бабушкин, В. К. Курнатовский, М. В. Фрунзе, Ф. Э. Дзержинский»34. Восточно-Сибирским истпартом на 1935 г. была запланирована работа по выявлению материалов о большевиках, бывших на каторге и в ссылке в Восточной Сибири 35. Но эти интересные замыслы не всегда подкреплялись достаточной издательской базой, наличием квалифицированных научных кадров, способных выполнить большой объем работ. А вскоре были ликвидированы и сами истпарты.
171


Однако выполненная истпартами работа позволяет утверждать, что благодаря истпартам историческая наука получила значительное количество документов, воспоминаний, статей, послуживших солидной источниковедческой базой для разработки вопросов истории сибирской политической ссылки.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 334, л. 36.
2 Рабочий путь (Омск).— 1921.— 7 сент.
3 ПАТО, ф. 4204, оп. 4, д. 99, л. 4.
4 Там же, д. 101, л. 34.
5 ПАНО, ф. 300, on. 1, д. 951, л. 3.
6 Там же, ф. 1, on. 1, д. 1433, л. 80.
7 ЦПА НМЛ, ф. 70, оп. 2, д. 131, л. 19.
8 ПАКК, ф. 1, on. 1, д. 281, л. 82.
9 ЦПА НМЛ, ф. 70, оп. 2, д. 131, л. 35.
10 Там же, д. 133, л. 29.
11 Там же, л. 17.
12 ПАНО, ф. 24, on. 1, д. 26, л. 7.
13 Там же, л. 6.
14 Красноярский рабочий.— 1923.— 7, 9 нояб., 5, 6 дек.
15 ЦПА НМЛ, ф. 70, оп. 2, д. 131, л. 32.
16 Красноярский рабочий.— 1924.— 26, 27 янв.
17 Лабенский И. В. И. Ленин в ссылке II Сибирь (Новониколаевск).— 1925.— № 3.
18Красная газета (Ленинград).— 1926.— 16 мая; Власть труда (Иркутск).— 1926.— 18 мая; и др.
19 Рабочий путь.— 1926.— 15 сент. См. также: Правда.— 1926.—
9 сент.; Советская Сибирь.— 1926.— И сент.; и др.
20 Рабочий путь.— 1926.—26 сент.
21 ПАИО, ф. 1, on. 1, д. 1434, л. 54.
22 Там же, ф. 300, on. 1, д. 978, л. 43.
23 ГАТО, ф. 1612, on. 1, д. 1—69.
24 ГАИО, ф. 626, on. 1, д. 54, л. 26.
25 Там же, л. 90.
26 ПАОО, ф. 19, on. 1, д. 489, л. 120.
27 ПАТО, ф. 4204, оп. 4, д. 100, л. 25.
28 Пролетарская революция.— 1924.— № 2.— С. 253.
29 Ауэрбах Н. К., Черемных Г. Н. Состояние музейного дела в Сибирском крае И Жизнь Сибири.— 1928.— № 9/10.— С. 127—128.
30 ПАНО, ф. 3, оп. 10, д. 1147, л. 5, 6.
31 Былое Сибири (Томск).— 1923.— № 2.— С. 20—24.
32 Путь борьбы (Томск).— 1923.— Вып. 1.— С. 16—24.
33 Сборник истпарта, Новониколаевск, 1923.— № 1.— С. 2—32.
34 ПАНО, ф. 3, оп. 10, д. 1148, л. 43.
35 ПАИО, ф. 300, on. 1, д. 1036, л. 32.
172


III. РУССКО-ПОЛЬСКИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫЕ СВЯЗИ
Р. А. Ермолаева
СВЯЗИ В. И. ЛЕНИНА
С ПОЛЬСКИМИ РЕВОЛЮЦИОНЕРАМИ В СИБИРСКОЙ ССЫЛКЕ
В ночь с 8 на 9 декабря 1895 г. в Петербурге были арестованы В. И. Ленин и его товарищи по «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса». Ленин был заключен в одиночную камеру, а в начале 1897 г. направлен в сибирскую ссылку. Друзья В. И. Ленина по «Союзу», также приговоренные к ссылке, в конце 1896 г. попали в Московскую пересыльную тюрьму, где ожидали отправки в Сибирь.
В камере бутырской «Часовой башни», куда поместили членов «Союза», среди заключенных оказались и поляки,, которых после трехлетнего заключения пересылали в Сибирь. В первые дни 1897 г. в Бутырской тюрьме собрался буквально цвет русской и польской революционной молодежи. Здесь находились В. В. Старков, Г. М. Кржижановский, А. А. Ванеев, П. К. Запорожец, Ю. О. Мартов, П. Н. Лепешинский, Н. Е. Федосеев и др. В числе польских социал- демократов были Бронислав Веселовский, будущий участник Октябрьской революции, работник Секретариата ЦК РСДРП в 1917 г.; Теофил Влостовский, будущий участник гражданской войны; рабочие Т. Петрашек, А. Чекальский, А. Ковалевский, Я. Проминский; участник I съезда Социал-демократии Королевства Польского (СДКП) Станислав Кулик; члены Польской социалистической партии (ППС) Ян Стро- жецкий, Казимир Петкевич и др.
В камере «Часовой башни» было более 30 заключенных, их принадлежность к разным политическим партиям порождала постоянные дискуссии. Особенно горячо спорили между собой представители ППС и польские социал-демократы, а русским товарищам приходилось выступать в роли арбитров. Здесь же произошло важное событие — рождение русского варианта боевой революционной песни «Варшавянка». Напев песни, которую пели поляки, по словам Кржижановского, «был очень красив, но мы, русские революционеры, не могли петь, так как не знали польского языка»1. Польские 173


товарищи сделали подстрочный перевод, а Кржижановский написал новый, русский текст. И когда настал день отправки в Сибирь, как вспоминал Кржижановский, «звуки могучей песни огласили здание Бутырской тюрьмы». К. Петкевич писал о Кржижановском, что он был человеком «с артистическими склонностями и поэтическим талантом». Позже, в 1925 г., в своих воспоминаниях, опубликованных в Польше, Петкевич назвал русских революционеров людьми высокого интеллекта, большого будущего, а о Н. Е. Федосееве высказался как о «человеке очень способном и с большими достоинствами»2. В 1898 г. Я. Строжецкий, вспоминая совместное пребывание в «Часовой башне», писал Федосееву: «Вот, славная компания — Петербуржцы! С каким удовольствием я бы потолковал с Вами»3.
В ЦП А ИМ Л имеется составленный Я. Строжецким список политических заключенных «Часовой башни», высланных в распоряжение иркутского генерал-губернатора. Первая партия заключенных, куда вошли Запорожец, Кржижановский, Старков, Лепешинский, Ванеев, была отправлена 25 марта 1897 г.; вторая, в которой были Федосеев, Строжецкий, Влостовский, Петрашек,— 1 апреля того же года. Последняя партия отправлена из Бутырок 29 апреля 4.
Прибывшие в Красноярск ссыльные до их распределения на места жительства были заключены в местную тюрьму. Многие из тех, кто сидел в «Часовой башне» в Москве, опять оказались вместе.
В. И. Ленин прибыл в- Красноярск раньше своих товарищей и в апреле 1897 г. встречал их на вокзале. К. Петкевич вспоминает, что в Красноярской тюрьме их посещали местные ссыльные, принося подарки, новости, а также тайно газеты. В числе посещавших он называет Ульянова (Ленина) и П. А. Красикова. «Ульяновым,— пишет он,— мы интересовались особо, как братом повешенного в Петербурге студента»5.
Все прибывшие ссыльные распределялись по разным местам Сибири под гласный надзор полиции. Судя по количеству писем в фонде вещественных доказательств ЦГАОР, перехваченных местной полицией, а также по донесениям местных жандармских властей, надзор за каждым ссыльным был бдительным. Так, енисейский окружной исправник доносил о том, что Чекальский слишком часто отлучается на охоту вместе с поднадзорным Ванеевым 6.
В суровых условиях ссылки невозможно было прожить без дружеской помощи и поддержки. В. И. Ленин и Н. К. Крупская с большим вниманием относились к товари174


щам по борьбе, с которыми им удавалось общаться. Отбывая ссылку в с. Шушенском, они окружили заботой и вниманием польского революционера Промпнского и его многодетную семью. Ленин писал матери: «...детям Проминского нечего читать. Я даже думал такую вещь сделать: выписать себе „Ниву”. Для ребят Проминского это было бы очень весело (картинки еженедельно)...»7. Надежда Константиновна занималась с детьми Проминского. Н. Н. Крупская очень тепло вспоминает, как вместе с Проминским отмечали праздник 1 Мая, как пели русские и польские революционные песни 8. В октябре 1899 г. заканчивался срок ссылки Проминского, и он с семьей должен был выехать в Польшу. Проминский был человеком малограмотным, и Владимир Ильич за него написал прошение в Енисейское губернское правление о том, чтобы семью его отправили на родину за казенный счет 9.
Дружеские отношения были у Ленина и с другим польским ссыльным, со Станиславом Куликом, участником I съезда СДКП. Ленин, всегда проявлявший интерес к тому, что читают его товарищи по ссылке, передавал Кулику литературу, которая помогла бы польскому социал-демократу лучше разобраться в вопросах политической борьбы. Родные Владимира Ильича присылали в Шушенское большое количество русских и иностранных книг, газет, журналов. Ленин щедро делился этой литературой с товарищами по ссылке, в том числе и с польскими социал-демократами. «Посылаю Вам при этом 3-ю книгу „Нового слова” и два номера „Neue Zeit”, которые прислал для Вас Владимир Ульянов»10,— писала С. Кулику А. М. Старкова. Привлекая польских товарищей к обсуждению различных вопросов и проблем, В. В. Старков спрашивал Кулика: «Получили ли Вы Каутского, интересно бы услышать Ваше мнение»11. В этом же письме он просит вернуть статью Каутского, так как она нужна Ленину для рецензии на книгу идеолога польской социал-демократии Р. Люксембург. Друзья Ленина познакомили С. Кулика с одной из лучших марксистских работ Г. В. Плеханова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю»12 и др. Они серьезно занимались с теми польскими товарищами, которые были малограмотными, в частности с ссыльными рабочими Ковалевским и Чекаль- ским. В фонде вещественных доказательств ЦГАОР хранится письмо М. Л. Стояновского С. Кулику: «Получили ли Вы посылку с Некрасовым? Зинаида Павловна (Невзорова.— Р. Е.) просила Вас не пускать книгу в чтение 13, а после прочтения возвратить, так как она занимается с Ковалевским и Чекальским»14.
175


За время пребывания в ссылке В. И. Ленин встречался с представителями разных поколений польских революционеров: участником восстания 1863 г. Матеем Блажеевским, членами польской марксистской партии «Пролетариат» Винцентом Букшнисом и Феликсом Коном 15. Поэтому можно предположить, что Ленин в этот период познакомился с польской революционной литературой, о которой узнавал из общения с поляками в сибирской ссылке. Об этом свидетельствует письмо Ленина в октябре 1899 г. редакторской группе «Рабочей газеты». В нем Ленин рекомендует темы, которыми следует в ближайшее время заняться газете. Он предлагает составить «брошюру о правилах поведения рабочих и социалистов на воле, в тюрьме и ссылке», которую считает полезным создать «по образцу польской брошюры»16. Такая брошюра действительно была у польских революционеров, изданная на польском языке в 1894 г. в Лондоне 17. Через год, в ноябре 1900 г., в письме к Г. В. Плеханову Ленин повторяет свою просьбу об издании такой брошюры.
В годы ссылки В. И. Ленин ведет напряженную работу по подготовке к созданию пролетарской партии нового типа, разрабатывает основы партийной программы, борется против российского и международного оппортунизма. Не только русские, но и польские друзья по ссылке были в известной мере посвящены в эту большую работу. Так, к «Протесту русских социал-демократов», документу величайшей важности, направленному в защиту революционного марксизма,, присоединились три польских социал-демократа — Проминский, Чекальский и Ковалевский, не присутствовавшие на собрании ссыльных в с. Ермаковском 18.
В ссылке Ленин закончил свой классический труд «Развитие капитализма в России», который вышел в Петербурге в 1899 г. Известно, что Людвиг Янович, член партии «Пролетариат», разгромленной царской полицией в 1886 г., в ссылке в Среднеколымске начал работать над «Очерками промышленного развития в Королевстве Польском». В своей работе он использует много политической литературы, в том числе книгу В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». Подойдя к рассмотрению вопроса о рынках, автор приводит большую цитату из книги Ленина 19. Это свидетельствует о том, как быстро распространился труд Ленина, вышедший менее чем в 3000 экз.,— в начале 900-х гг. он дошел уже до отдаленных мест Сибири и попал в руки колонии ссыльных.
Русские и польские революционеры нередко занимались в ссылке исследовательской работой. В 1898 г. Л. Янович 176


сделал попытку составить статистику политических ссыльных. В его списках значатся имена социал-демократов, в том числе «русского, православного Ульянова» и всех его соратников по петербургскому «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса»20. Известный социал-демократ Г. Гуковский; член партии «Народная воля», впоследствии ученый, В. Г. Богораз; поляки Ф. Кон, Я. Строжецкий серьезно изучали проблемы развития Сибири, историю населяющих ее народов, быт местного населения. Об этом, например, свидетельствует переписка Я. Строжецкого с известным русским ученым акад. Д. Н. Анучиным о проведении антропологоэтнографических и археолого-географических исследований 21. В Центральном архиве ЦК ПОРП хранятся письма Я. Строжецкого, в которых он описывает встречи с В. Г. Богоразом, автором чукотской грамматики и словаря. Строжецкий сообщает интересные сведения о Федосееве, Мельникове, Мицкевиче и др.22
Поскольку за всеми ссыльными был установлен гласный надзор, то встречаться друг с другом удавалось не часто. Известно, что осенью 1897 г. Ленин, пробыв два дня в Минусинске, смог увидеться с некоторыми товарищами. А вот письмо О. Б. Лепешинской: «Сегодня у меня были гости: Окулова, Шаповалов (из Теси) и Чекальский (из Минусинска). Все без разрешения... Все собираются в Шушенское к Ульянову...»23 О встрече с Лениным свидетельствует и письмо М. Л. Стояновского: «Мы (Кржижановские, Старков, Чекальский и я) ездили в Шушу»24.
Личное общение в основном заменяла переписка. Так, судя по документам ЦПА, ЦГАОР, Архива ЦК ПОРП, Вло- стовский переписывался с Кржижановским и Старковым, Строжецкий и Петкевич — с Ванеевым и Мартовым и т. д. В целом письма социал-демократов из ссылки являются ценным источником для изучения окружения Ленина. Несмотря на оторванность от центров страны, разбросанность по уголкам Сибири, русские и польские революционеры были в курсе многих политических событий, происходивших в мире, продолжали действовать, спорили, находили друг в друге соратников, товарищей по будущей борьбе.
В январе 1900 г. по окончании срока ссылки Ленин покинул Сибирь, а уже летом 1900 г. выехал за границу, так как продолжение нелегальной партийной деятельности в России грозило новым арестом.
В обстановке начала революции 1905—1907 гг. в России Ленин пишет письмо Е. Д. Стасовой, заключенной летом 1904 г. в Таганскую тюрьму вместе с Н. Э. Бауманом,
177


Ф. В. Ленгником, С. М. Кнунянцем и др. Ленин, обращаясь к товарищам, находившимся под следствием или привлеченным к суду 25, дает конкретные советы, как держаться на предварительном следствии, какую тактику проводить на суде. В этом письме он как бы возвращается к тем мыслям, которые высказывал в Шушенском, рекомендуя выпустить брошюру о том, как вести себя революционерам в тюрьме и ссылке. В письме к «товарищам в московской тюрьме» Ленин выступает как юрист, как товарищ, как революционер, переживший на собственном опыте тюрьму, следствие, суд и сибирскую ссылку.
В. И. Ленин и Н. К. Крупская, переехав в июне 1912 г. из Парижа в Краков, сразу же вступили в Краковский союз помощи политическим заключенным и наладили с его членами самую тесную связь. Председателем Союза был краковский адвокат Зыгмунт Марек, а секретарем — бывший каторжанин, бежавший с поселения, Сергей Багоцкий. С началом первой мировой войны деятельность Союза, состоявшего в основном из русских эмигрантов и поляков, имевших российское подданство, была запрещена в Кракове — городе, входившем тогда в состав Австро-Венгрии, воюющей с Россией. Правление Союза переселилось в Цюрих, где и продолжило свою работу.
Положение политических заключенных, каторжан и ссыльных с началом войны еще более ухудшилось, связи с некоторыми тюрьмами и местами сибирской ссылки были затруднены.
Известно, что В. И. Ленин и Н. К. Крупская после освобождения Ленина из-под ареста в Кракове выехали в Швейцарию. И снова они находили связь с Краковским союзом, включились в организацию помощи политическим заключенным, каторжанам и ссыльным. Н. К. Крупская, будучи секретарем ЦК РСДРП, особенно тесно контактировала с Секретариатом Союза, присутствуя на его заседаниях. Она получала из кассы Союза деньги на помощь сосланным в Сибирь товарищам 26. Сохранились документы, из которых видно, что ею были вложены в кассу Союза деньги для помощи заключенным и ссыльным, собранные партийными товарищами 27.
Из документов следует, что Союз материально и морально поддерживал заключенных московской Бутырской, Александровской каторжной, Красноярской тюрем, ссыльных Енисейской, Иркутской, Якутской губерний. Сохранились письма ссыльных и сведения о помощи ссыльным, находившимся в Абакане, Минусинске, Красноярске, Верхоленске, 178


Туруханске, Керенске, Якутске, Енисейске и других местах.
Союз держал связь со многими ссыльными Сибири — Е. Д. Стасовой, А. Шотманом, Б. Бреславом, С. Спандаря- ном, Г. Махарадзе и др.28, собирал письма ссыльных, рассылал анкеты с просьбой ответить, каков характер тюрьмы, какими средствами располагают политические заключенные, каковы гигиенические условия, формы телесных наказаний и т. д. Союз создал «Фонд на побеги».
Учитывая оторванность от центров страны, территориальную разобщенность политических заключенных и ссыльных, Союз оказывал не только материальную, но и интеллектуальную помощь — рассылал по местам ссылки книги, журналы и другую литературу. Комитет интеллектуальной помощи ссыльным и заключенным возглавляла соратница Ленина Людмила Сталь 29. Н. К. Крупская выявляла адреса нуждающихся заключенных и ссыльных и передавала их Краковскому союзу. Так, в одном из писем С. Багоцкому она запросила адрес Юзефа (Ф. Э. Дзержинского) и получила ответ. В 1913 г. Чекальскому была оказана материальная помощь 30.
Финансовые документы Союза свидетельствуют о томг что деньги в счет помощи вносил и сам В. И. Ленин 31 (имеется пометка «Durch. Gen. Lenin»). 3 марта 1916 г. В. И. Ленин прочел в Лозанне реферат, сбор с выступления пошел на помощь политзаключенным 32.
По записям С. Багоцкого в тетради исходящей корреспонденции 33 можно проследить те связи, которые тянулись из Краковского союза к В. И. Ленину и Н. К. Крупской. За 1915—1916 гг. им было отослано около 30 писем по различным вопросам работы Союза. В. И. Ленину регулярна высылалась литература, издаваемая Союзом, где широко освещались условия политической ссылки и каторги в Сибири.
Итак, моральная, интеллектуальная и материальная поддержка Владимира Ильича вселяла в ссыльных революционеров уверенность в дело, которому они посвятили свою жизнь, расширяла русско-польские революционные связи, укрепляла марксистскую идеологию в польском освободительном движении.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Кржижановский Г. М. Песни борьбы // Советская музыка.— 1955.— № 12.— С. 3—4.
2 Robotnik.— 1925.— 5 авг.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 156, on. 1, д. 38.
179


4 Там же, ф. 167, on. 1, д. 150.
5 Robotnik.— 1925.— 13 авг. П. Н. Мешалкин в своей книге «Красноярские встречи В. И. Ленина» (Красноярск, 1984) подвергает сомнению факт посещения В. И. Лениным Красноярской тюрьмы.
6 ГАКК, ф. 595, оп. 67, д. 13, л. 26.
7 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 55.— С. 80.
8 Воспоминания о В. И. Ленине.— М., 1979.— Т. 1.— С. 231.
9 Правда.— I960.— 23 марта.
10 Товарищи в борьбе.— Красноярск, 1965.— С. 188.
11 Там же.— С. 194.
12 Там же.— С. 205.
13 Среди ссыльных было правило — после прочтения новой книги пересылать ее следующему.
14 ЦГАОР, ф. 1167, оп. 3, д. 2384, л. 10.
15 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 55.— С. 55; Polacy о Leninie.— Warszawa, 1970.— S. 3—5.
16Там же.— Т. 4.— С. 181.
17 Главным составителем этой брошюры был Казимир Петрашек, который в 1897 г. сидел вместе с арестованными товарищами В. И. Ленина в «Часовой башне», а в 1925 г. написал воспоминания об этом времени.
18 См.: Шаповалов А. В Сибирской ссылке И Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине.— М., 1956.— Т. 1.— С. 184.
19 Janowicz L. Zarys rozwoju przemysłu w Królestwie Polskim.— Krakow; Warszawa, 1907.— S. 39.
20 ЦПА ИМЛ, ф. 167, on. 1, д. 152.
21 Там же, д. 154.
22 CA КС PZPR, 302/2, к. 46, 120, 121 и др.
23 Товарищи в борьбе.— С. 177—178.
24 ЦГАОР, ф. 1167, оп. 3, д. 2384, л. 8.
25 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 9.— С. 169—173.
26 ЦПА ИМЛ, ф. 459, on. 1, д. 17, л. 99; д. 18, л. И; и др.
27 Там же, д. 14, л. 34.
28 Там же, д. 25 и др.
29 Там же, ф. 457, on. 1, д. 28.
30 Там же, ф. 459, on. 1, д. 14, л. 51 об.
31 Там же, л. 34.
32 Там же, ф. 457, on. 1, д. 46, л. 117 об.
33 Там же, ф. 459, д. 14, л. 42—69.
В. М. Фоменкова
ПОЛЬСКИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ XIX в. НА ВЯТСКОЙ ЗЕМЛЕ
За последние десятилетия по истории русско-польских революционных связей и польского освободительного движения XIX в. написано много монографий, статей, опубликовано огромное количество собраний документов и материалов. Однако периферийные архивы исчерпаны далеко
180


не полностью, значительная часть материалов продолжает оставаться не тронутой рукой историка. Пример тому — Государственный исторический архив Кировской области Архивные документы существенно дополняются такими уникальными источниками, как письма поляков из Вятки на родину, воспоминания вятчан о поляках или поляков о жителях вятской земли х.
Весь этот научный комплекс в разные времена лишь частично использовался историками и краеведами 2. А между тем он позволяет проследить от этапа к этапу польского освободительного движения вызревание русско-польских революционных, культурных связей, сотрудничества и дружбы русских и поляко'в на вятской земле. Хронологические рамки статьи — вторая половина 30-х — начало 50-х гг. XIX в.— период, менее всего освещенный в истории вятской политической ссылки поляков.
Вятскую губернию от Королевства Польского отделяло расстояние немногим более двух тысяч верст. Но уже с начала XIX в. между ними устанавливаются систематические связи. Много поляков, литовцев, жителей Королевства Польского и западных губерний царской России приезжало сюда добровольно, по приглашению царских властей. «Здесь много приезжих чиновников, ибо, когда ощущается недостаток грамотных и способных вести дела служащих, казна не жалеет средств и приглашает сюда на службу, принимая на свой счет проезд и давая другие льготы»,— писал из Вятки в Варшаву Г. Каменьский 3. Прибывшие добровольно поляки и выходцы из западных губерний служили лесничими, чиновниками судебной палаты, палаты государственных имуществ и других учреждений. В начале XIX в. в Вятке осело многочисленное польское семейство Дравертов, в 40-е гг. находились на государственной службе поляки Ярослав Ревиньский, чиновник палаты государственных имуществ Микульский, Шукевич и др. Многие из них пустили глубокие корни в вятскую землю, осели здесь навсегда.
С начала XIX в. Вятская губерния, отдаленная от центра России, с суровым климатом, бездорожьем, слабо заселенная, была превращена в одно из основных мест польской политической ссылки. После восстания 1830—1831 гг. число поляков, находившихся в Вятской губернии, резко возросло. За короткое время, с 1830 по 1833 г., их прибыло сюда около 500 чел. И хотя значительная часть была амнистирована и возвратилась на родину, тем не менее во времена вятской ссылки А. И. Герцена (1835—1837 гг.) ссыльных поляков только в Вятке насчитывалось около 40 чел. А. И. Гер181


цен вспоминал, что у них в то время не было большой близости с местным населением 4.
С раскрытием в 1838 г. революционной организации «Содружество польского народа» во главе с выдающимся революционным деятелем Шимоном Конарским, с арестом участников нелегальных кружков «свентокшижцев» снова увеличился польский контингент на вятской земле. В числе прибывших в вятскую ссылку соратников Конарского были активные участники «Содружества»: Иван Еленьский — секретарь организации, находившийся в тесном сотрудничестве с руководителем подполья; Иван Высоцкий — организатор тайной типографии в имении Кошары; Иосиф Кржеч- ковский, помогавший наладить работу этой типографии; Станислав Шумский, Устин Гребницкий, поддерживавшие организацию денежными средствами. Военный суд приговорил их к ссылке в Вятку «на всегдашнее жительство под надзор местной полиции»5.
Несколько позднее прибыли в Вятку осужденный по делу Конарского Иосиф Смукрович 6 и сосланный в Вятку за участие в нелегальном противоправительственном гимназическом кружке в г. Ломже Августовской губернии Феликс Санцевич 7. В 1838 г. в Вятку был выслан дворянин Киевской губернии Станислав Яворский «за отыскание у него возмутительных пасквильных стихов»8. Все эти люди имели дворянское происхождение, но материальное положение их было различным. Еленьский, Шумский и Гребницкий были состоятельными шляхтичами, на родине у них остались поместья, не подвергнутые конфискации. Доходы с них давали им источники жизни в ссылке. Что же касается других поляков, то положение их было бедственным. Письма Кржечков- ского к родным содержат систематические просьбы о помощи. Его послание в Министерство внутренних дел с просьбой о выдаче казенного пособия поддерживает вятский полицмейстер, сообщая, что Кржечковский живет только за счет помощи от поляков, находящихся здесь под надзором. О Высоцком вятский губернатор пишет, что он много задолжал местным жителям, делая у них вынужденные займы 9. Как видим, помощь товарищей по изгнанию, а также местных жителей помогала выжить этим людям, не имевшим жизненных средств. По распоряжению Министерства внутренних дел Кржечковскому с мая 1840 г., а Высоцкому с мая 1842 г. было назначено мизерное казенное содержание — по 15 коп. в день и на наем квартиры от 1 р. 20 к. до 1 р. 50 к. в месяц 10.
182


С. Яворский, Ф. Санцевич также оказались в вятской ссылке без каких-либо средств к существованию. С. Яворский, прекрасный музыкант, человек с широким образованием, стал давать уроки музыки в частных домах вятчан. На заработки от уроков и жил. Позднее, уже в свободное от уроков время, он обучал музыкантов гарнизонного батальона, занимался настройкой фортепьяно. Его знали все, к нему обращались и местные жители, и ссыльные. Постепенно Яворский обзавелся имуществом, купил дом и прочно осел в Вятке. Когда же в 1857 г. последовала амнистия политическим ссыльным, он отказался возвратиться па родину, мотивируя тем, что па родине у него нет никого и ничего, здесь же он имеет дом. Так он стал коренным вятчани- ном. Ф. Санцевич после нескольких лет нелегкой жизни в изгнании получил разрешение служить писцом, заниматься перепиской налоговых документов. В начале января 1845 г. он подал прошение о разрешении ему вступить в законный брак «с находящейся в г. Вятке при родственниках девицей Марьей Павлович». Разрешение было получено. В Вятке Санцевич прожил до 2 февраля 1853 г. Он воспользовался разрешением вернуться на родину, полученным еще в ноябре 1852 г.11
Иван Высоцкий также нашел себе занятие, а с этим и заработок. «Он занимается разбором вещей, экспонатов, поступающих в местный музей, учрежденный в августе 1842 г.» В январе 1843 г. Высоцкий был зачислен в штат палаты государственных имуществ, в ведении которой и состоял музей. Последние архивные сведения о нем относятся к 26 марта 1850 г., когда вятский полицмейстер выдал ему документы о происхождении и образовании 12. И. Высоцкий до конца своей жизни жил в Вятке.
Что касается других участников «Содружества», то С. Шумский в 1842 г. был переведен в Вологду 13; У Греб- ницкому в июне 1843 г. разрешено жить в его имении Ми- хальцы Дисненского уезда 14; И. Еленьскому в 1843 г. дозволено «остаться на жительство» в Минской губернии, куда он выехал перед этим в шестимесячный отпуск15; И. Кржечковский возвратился в Вильно 22 августа 1842 г.16
Из «Содружества» в Вятке на продолжительное время остался И. Смукрович. Прежде чем попасть сюда, он отбывал ссылку в Пензе. Будучи образованным человеком, великолепно владевшим французским языком, он добился разрешения держать экзамены в Казанском университете на звание домашнего учителя. Однако министр народного просвещения уведомил университетское начальство, что Смукрович мо183


жет быть определен учителем только в «публичное учебное заведение, в котором можно иметь постоянный надзор за образом его мыслей и способом преподавания»17. Смукрович был назначен учителем французского языка в Вятскую мужскую гимназию. 27 февраля 1841 г. он прибыл в Вятку, был зачислен на должность учителя гимназии и пробыл здесь до 1852 г.
Мужская гимназия, открытая в Вятке в 1811 г., по составу учеников была демократическим учреждением. Наряду с детьми купцов, чиновников и мещан здесь учились крестьянские дети, хотя последние составляли не более 5%. Современники отмечали, что и вятское купечество не подходило под старозаветный тип и «имело в своей среде немало развитых и интеллигентных людей»18.
Смукрович был пазначен учителем французского языка вслед за Иваном Антоновичем Берниковским, тоже ссыльным поляком, подвергшимся репрессии за «составление антиправительственных стихотворений, за участие в тайных противоправительственных обществах филоретов и филоматов». Образованный, талантливый человек, наряду с французским знавший и другие языки, в том числе арабский, Берниковский оставил о себе теплые воспоминания у его учеников. Суровый климат Вятки не позволил Берниковскому оставаться здесь долго. В Вятке он часто болел и был переведен в конце 30-х гг. в Симбирск 19. Иосиф Мартынович Смукрович (как звали его в гимназии) с самого начала снискал любовь и уважение учеников. Преподавание он вел живо и умело, с первого же года службы в гимназии сумел исправить недостатки в произношении, научил учеников правильному грамматическому разбору. К концу курса ученики свободно читали по французски, а лучшие из них поддерживали французский разговор. Директор гимназии постоянно называл Смукровича в числе лучших учителей. В конце 40-х гг. Смукрович был утвержден в чине коллежского секретаря и представлен к наградам. Находясь постоянно в тесных контактах с молодежью, местной интеллигенцией, он был душой общества. В начале января 1852 г. И. Смукрович был переведен в Нижегородский дворянский институт.
Вятка, «один из лучших губернских городов», по признанию Александра I, в 40-е гг. XIX в. продолжала оставаться городом купцов, чиновников, ремесленников и мещан. Население города составляло от 8 тыс. до 10,5 тыс. чел. Здесь имелись гимназия, духовная семинария, училище для детей канцелярских служащих, уездное и два приходских училища 20. В 1849 г. было открыто «благородное собрание», целью 184


которого стало «приятное препровождение времени в позволенных играх, чтении газет и других изданий»21. Еще раньше, в 1837 г., при активном участии А. И. Герцена в губернском городе была открыта публичная библиотека.
В 40-е гг. XIX в. в Вятке сложилось интересное общество, в котором тесно соприкасались поляки и русские, приезжие, ссыльные и коренные вятчане.
Учителем словесности в гимназии в ту пору служил выпускник Казанского университета Александр Петрович Ти- ховидов, человек эрудированный, увлеченный своим делом. Из Казани в Вятку приехали учитель гимназии Федор Семенович Томилов и редактор неофициальной части «Вятских губернских ведомостей» Михаил Васильевич Блинов. В октябре 1846 г. в Вятку был сослан польский демократ, философ и экономист, участник польского освободительного движения Генрик Камепьский. Осужденный за авторство нелегальных произведений «Демократический катехизис» и «О жизненных истинах польской нации», он провел в вятской ссылке более трех лет.
В начале мая 1848 г. в Вятку был сослан из Петербурга за «крамольные сочинения» молодой писатель М. Е. Салтыков. Более семи лет находился он в «вятском плену» и получил освобождение только в конце декабря 1855 г. Старожилом Вятки стал сосланный сюда в 1831 г. в бессрочную ссылку «за вредное па юношество влияние» профессор Нежинской гимназии высших наук (лицея) князя Безбородко Казимир Варфоломеевич Шапалинский. Переменив несколько служебных мест и профессий, он с 1843 г. служил заседателем Вятской палаты гражданских и уголовных дел. Прожил он в Вятке вплоть до своей кончины в 1867 г.22
Дома местных чиновников, местной интеллигенции, в том числе Дравертов, губернского лесничего К. К. Людевига, врача Н. В. Ионина, и других представителей вятского общества были открыты но только для вятчан, но и для приезжих ссыльных, русских и поляков. В гостиной директора гимназии М. В. Полиповского собирались преимущественно учителя. Сын директора В. М. Полиновский вспоминал: «...приятными собеседниками были учителя французского языка — сначала И. А. Берниковский, потом И. М. Сму- крович, оба поляка и оба в чем-то провинившиеся и сосланные в Вятку»23.
С приездом в Вятку губернатора Акима Ивановича Середы с женой его дом стал местом встречи молодежи и всех интересных людей Вятки. А. И. Середа был нетипичным представителем провинциальной администрации. М. Е. Сал185


тыков, почти три года прослуживший под его началом, очень тепло отзывался о нем как о своем друге и справедливом начальнике. «Я до конца жизни буду... благоговеть перед памятью этого святого и бескорыстного человека»,— писал он в 1852 г.24 Более семи лет (с декабря 1843 по май 1851 г.) А. И. Середа был губернатором Вятской губернии. Он старался облегчить жизнь политических ссыльных, хлопотал за них перед Министерством внутренних дел. Об этом, в частности, писал Г. Каменьский в письмах к сестре в Варшаву. Г. Каменьский, М. Е. Салтыков, как и многие представители вятской интеллигенции, были частыми гостями в доме Середы 25. Дом вице-губернатора Сергея Александровича Кост- ливцева также был открыт для известного уже круга людей. Жена Костливцева из польской семьи Циолковских с большой симпатией и теплотой относилась, в частности, к Ка- меньскому 26.
По четвергам собирались у А. П. Тиховидова. Постоянный участник этих встреч Г. Каменьский в письмах к сестре рассказывал^ что здесь велись интересные беседы о литературе. Каменьский с восторгом пишет о своих вятских друзьях: все они очень образованные люди, остроумны, смелы в суждениях 27. В этом обществе умных, начитанных людей произошло сближение между Г. Каменьским и М. Е. Салтыковым. Сообщение Каменьского в письме к сестре о совместной подписке («пополам») с Салтыковым на газеты и журналы на новый 1849-й год — свидетельство их тесного знакомства, а возможно, и духовной близости 28.
В 40-е гг. контакты между местными жителями и приезжими поляками становятся более тесными. Доброжелательное отношение вятской общественности к польским изгнанникам скрашивало неволю последних. «Здешние смотрят на нас с хорошей стороны и принимают по-братски; понимаешь, сколько это усладительно в нашем положении»,—писал Кржечковский своему брату на родину 29.
Несомненно, поляки сыграли положительную роль в культурном развитии вятского общества. Их прогрессивные идеи не могли не повлиять на умы молодежи. Вместе с тем пребывание на вятской земле не прошло бесследно для польских ссыльных. Об этом убедительно свидетельствуют творчество Г. Каменьского, его мысли, настроения, выраженные в произведениях, написанных вскоре после возвращения из вятской ссылки. Сближение с прогрессивной русской интеллигенцией, с вятскими общественными деятелями, знакомство с М. Е. Салтыковым углубили его симпатии к русскому народу. В публицистическом труде «Россия и Ев186


ропа. Польша», написанном и опубликованном в 1857 г.30, и в «Воспоминаниях узника»31 красной нитью проходит мысль о необходимости сближения польского и русского народов, вера в прогрессивные силы России. Здесь же высказаны горячие симпатии к А. И. Герцену, олицетворявшему для Каменьского эти силы. Глубокий интерес к простым русским людям, их быту, традициям выражен в «Воспоминаниях узника». Говоря о крестьянах, встретившихся ему по пути следования в Вятку, он восхищается тем, что русский крестьянин, хоть и зависимый, но не имеет жалкого вида. Это «народ, один из богатейших... накормить голодного, оказать ему милосердие» — черта, свойственная русскому характеру. Вятку Каменьский называет гостеприимным краем. Об этом он много рассказывает в письмах из Вятки. Позднее в своих воспоминаниях он говорит о талантливости русского народа 32.
Подобные мнения, по-видимому, имели многие поляки. Не случайно некоторые из них надолго оседали в Вятской губернии уже после снятия с них полицейского надзора и получения разрешения вернуться в родные края. Пребывание в Вятской губернии репрессированных участников польского освободительного движения способствовало установлению контактов с прогрессивно настроенными представителями русского общества,^ вызреванию русско-польских революционных связей и сотрудничества в последующие десятилетия.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ГАКО, ф. 582, оп. 128-3, д. 231 (Перевод писем польских ссыльных 1839—1841 гг.); Kamieński Н. Listy z zesłania. Z rękopisu wydal Tadeusz Kozaniecki.— Warsczawa, 1968; Kamieński H. (Henri Corvin). Wspomnienia więźnia. PrzelozyFa z francuskiego Helena Devechy. Wstępem i przypisami opatszyl Bogdan Zakrzewski.— Wroclaw; Warsczawa; Krakow; Ydansk, 1977; Красноперов И. M. Записки разночинца.— М., 1929; Чарушин Н. А. О далеком прошлом.— М., 1926.— 4.1.
2 Луннов П. Н. Политическая ссылка в Вятский край.— Вятка, 1933; Петряев Е. Д. М. Е. Салтыков-Щедрин в Вятке.— Киров, 1975; Петряев Е. Д. Живая память.— М., 1984; Соболев В. А. А. И. Герцен в вятской ссылке.— Киров, 1962; Фоменкова В. М. Участники польского освободительного движения в вятской ссылке II Уч. зап. КГПИ им. В. И. Ленина.— Киров, 1965; Фоменкова В. М. Вятка 40-х годов XIX в. в письмах Генрика Каменьского И Вопросы истории Кировской области.— Киров, 1974; Чудова Г. Ф. В те далекие годы.— Киров, 1981.
187


3 Kamieński H. Listy...— S. 95.
4 Герцен А. И. Былое и думы.— М., 1958.— Ч. 1.— С. 250—251.
6 ГАКО, ф. 582, on. 85-А, д. 2, л. 1—3.
6 Там же, оп. 139, д. 319, on. 128-В, д. 351.
7 Там же, д. 318.
8 ЦГАОР, III отд., 1 эксп., ф. 109, оп. 6, д. 37, л. 1—7.
9 ГАКО, ф. 582, оп. 85-А, д. 2, л. 40; оп. 128-Б, д. 24, л. 4—5.
10 Там же, оп. 128-Б, д. 24, л. 4—9; оп. 85-А, д. 2, л. 41.
11 Там же, оп. 139, д. 318, л. 3—45.
12 Там же, оп. 85-А, д. 2, л. 41—61, л. 156.
13 Там же, л. 27.
14 Там же, л. 21, 48, 68.
15 Там же, оп. 128-Б, д. 30, л. 26.
16 Там же, д. 24, л. 25.
17 Там же, оп. 139, д. 318, л. 1 об.
18 Васильев М. Г. История Вятской гимназии за 100 лет ее существования.— Вятка, 1911.— С. 53.
19 Там же.^ С. 79—81.
20 Соболев В. А. А. И. Герцен в вятской ссылке.— С. 16.
21 Петряев Е. Д. М. Е. Салтыков-Щедрин в Вятке.— С. 22.
22 ГАКО, ф. 582, оп. 128-Б, д. 1, л. 4-72.
23 Васильев М. Г. История Вятской гимназии...— С. 52.
24 Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч.— М., 1933—1941.— Т. XVIII.— С. 96.
25 Kamieński Н. Listy...— S. 115.
26 Idem.— S. 80.
27 Idem.- S. 68-72.
28 ГАКО, ф. 582, on. 128-3, д. 231, л. 5.
29 Kamieński Н. Listy...— S. 239.
30 Kamieński H. Rossja i Europa. Polska. PrzezX. Y.Z.—Paryz\ 1857.
31 Kamieński H. Wspominienia...
32 Kamieński H. Wspomnienia...— S. 350—361.
Л. К. Островский
РУССКО-ПОЛЬСКИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫЕ СВЯЗИ
В СИБИРСКОЙ ССЫЛКЕ
(середина 90-х гг. XIX в.— 1917 г.)
С самого возникновения революционное движение в нашей стране было многонациональным по своему составу. Наряду с русскими революционерами в нем участвовали и передовые представители нерусских народов. Борьба с общим врагом — царским самодержавием — сближала революционеров различных национальностей.
188


В истории нашей страны и в истории братской Польши огромную роль сыграли русско-польские революционные связи. Советские исследователи и историки Народной Польши имеют серьезные успехи в изучении данной темы х. Од- нако остаются еще проблемы, требующие глубокой разработки. Среди них, в частности, история русско-польских революционных связей в сибирской ссылке 2. В данной статье предпринята попытка рассмотреть некоторые аспекты данной проблемы на материале о пребывании политических ссыльных поляков в Сибири в конце XIX —начале XX в.
Дружеские связи между русскими и польскими революционерами устанавливались еще по пути следования в Сибирь. О польских рабочих, деятелях Социал-демократии Королевства Польского (с 1900 г. Социал-демократия Королевства Польского и Литвы. Далее — СДКПиЛ), прибывших в Бутырскую тюрьму в конце 1896 г., П. Н. Лепешинский писал: «Они очень хорошо понимали значение классовой пролетарской солидарности и с некоторым вежливомолчаливым недоумением относились к той неразберихе, которая по глупейшим поводам разбрасывала в разные стороны нашу бутырскую интеллигенцию»3. Далее Лепешинский отмечает, что с первого дня совместного заключения в Бу- тырках между членами «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» и поляками установились дружеские отношения.
Главная роль в развитии и укреплении русско-польских революционных связей, как отметил Н. Н. Пухлов, принадлежала марксистскому авангарду польского рабочего класса СДКПиЛ. Исследователь подчеркивает, что эта партия «была ближе к большевикам, чем любая другая партия в России»4. В справедливости данного вывода мы убедились, изучая источники по истории польской политической ссылки в Сибирь. Так, осенью 1903 г. в Восточную Сибирь была отправлена группа польских социал-демократов. В ней находились Мариан Плохоцкий, Ян Собкович, Феликс Миних, Кароль Нитенберг и др.5 В Москве они познакомились с одним из русских социал-демократов, который впервые разъяснил им разницу между большевиками и меньшевиками. «Естественно,— вспоминал М. Плохоцкий,— что наша группа польских социал-демократов рабочих встала на сторону искровцев»6. Далее Плохоцкий пишет, что по дороге от Москвы до Красноярска русские социал-демократы Дивногорский, Пальчик и Смирнов рассказывали своим польским товарищам о рабочем движении в России и что между ними уста189


новились дружеские отношения. В Красноярске ссыльных социал-демократов застала весть о начале русско-японской войны. М. Плохоцкий отмечает, что шовинистический угар охватил и часть ссыльных. «Небольшая группа ,,искровцев”, к которой принадлежали и мы, была решительно против войны и выражала убеждение, что она должна окончиться поражением царизма»7.
Дружеские связи, зародившиеся между русскими и польскими революционерами по пути следования в Сибирь, продолжали развиваться и укрепляться в суровых условиях ссылки. Для политических ссыльных, оторванных от партийных центров, находившихся в тяжелом материальном положении, преследуемых царской администрацией, взаимная помощь и поддержка были крайне необходимы. Большую заботу о польских товарищах по ссылке проявляли В. И. Ленин и его соратники 8. И ссыльные поляки, когда это было необходимо, протягивали руку помощи своим русским товарищам. Известно, например, что сосланный в 1914 г. на вечное поселение в д. Знаменку Верхоленского уезда Иркутской губернии польский социал-демократ Вин- центий Матушевский делился своими скромными заработками с другими ссыльными 9. После освобождения из ссылки революционер-интернационалист В. Матушевский принимал участие в борьбе за Советскую власть в Сибири. Он был одним из руководителей большевистского подполья в занятом белочехами Красноярске и погиб в октябре 1918 г.
Пример поддержки польскими революционерами товарищей по ссылке приводит в своих воспоминаниях польский рабочий, член Польской социалистической партии (ППС) Винцентий Ястшембский. С 1915 г. Ястшембский находился в ссылке в Иркутской губернии. В 1916 г. судьба забросила его в сибирское село Жигалово, где проживало много ссыльных поляков. Особенно запомнилась Ястшембскому семья Добжанских, в доме которых политические ссыльные — поляки, русские, латыши, грузины — всегда получали необходимую поддержку. Поражали бескорыстие и самоотверженность, с которыми «мадам Добжанская» оказывала помощь политическим изгнанникам 10.
Находясь в сибирской ссылке, русские и польские революционеры использовали все возможности для организации политической и общеобразовательной учебы. Среди наиболее распространенных форм политической учебы Э. Ш. Хазиахметов называет кружки, лекции и рефераты, дискуссии по спорным вопросами. Совместная политическая учеба способствовала сближению русских и польских революцио- 190


перов. В результате обмена мнениями выявились и спорные вопросы, по которым шли жаркие дискуссии. Например, член РСДРП М. Эссен, приговоренная к ссылке в Восточную Сибирь, вспоминала: «С польскими рабочими у нас велись споры по национальному вопросу, но в общем с ними мы находили общий язык»12. Ссыльные поляки, прежде всего члены ППС, горячо отстаивали право на создание собственного, независимого государства. К сожалению, не всегда это требование они рассматривали под углом классовой борьбы.
Польские ссыльные знакомили своих русских товарищей с особенностями польского революционного движения, с основными течениями в польском рабочем движении. Один из видных польских социалистов Максимилиан Хорвитц- Валецкий был сослан в 1901 г. в Иркутскую губернию 13. Находясь в ссылке в Верхоленске, Валецкий прочитал ссыльным доклад о польских социалистических группировках. Доклад вызвал бурную дискуссию между польскими и русскими революционерами.
Интересные сведения о взаимоотношениях русских и польских политических ссыльных содержатся в воспоминаниях польского рабочего, члена СДКПиЛ Владислава Оже- ховского, который после освобождения в 1911 г. от каторжных работ был водворен на поселение в с. Петропавловское Киренского уезда Иркутской губернии. В 1913 г. колония политических в этом селе состояла из большевиков, меньшевиков, эсеров. «Было также,— вспоминает Ожеховский,— несколько членов ППС-фракции, которые в дискуссиях на партийные и политические темы солидаризировались с меньшевиками»14. Далее Ожеховский описывает собрание ссыльных, обсуждавшее вопрос об амнистии в связи с 300-летием династии Романовых. Он вспоминает, что меньшевики, эсеры и двое членов ППС-фракции предлагали обсудить вопрос об амнистии, не делая никаких политических выводов. Большевики же предлагали, предварительно обсудив проблему^ принять резолюцию протеста против либеральной буржуазии и правительства и опубликовать ее, придав ей тем самым политическое значение. Несмотря на сопротивление меньшевиков и их сторонников, предложение большевиков было принято большинством голосов. Все подписавшие эту резолюцию-протест были переведены царскими властями в более отдаленные места. Сам автор воспоминаний был направлен в Нижнеилимск, где и пробыл до 1915 г.15 После освобождения в 1917 г. из ссылки он принимал активное участие в борьбе за власть Советов в Сибири.
191


Ссыльные поляки принимали участие и в дискуссиях с эсерами. К примеру, член СДКП Теофил Влостовский, сосланный в Сибирь в 1897 г., включился в революционное движение края. Активно работал в годы первой российской революции в социал-демократических организациях Иркутска и Читы. В 1902 г., находясь в Чите, он связался с группой ссыльных, в которую входили Ем. Ярославский, Т. Пет- рашек, А. Сломинский, проводившие партийную работу. Подключившись к работе группы, Влостовский активно участвовал в дискуссиях с эсерами 16.
Необходимо заметить, что среди польских политических ссыльных были и такие, кто выступал против русско-польских революционных связей. К началу XX в. в польском рабочем движении выделилось два течепия: революционное, марксистское, которое представляла СДКПиЛ, и реформистское, националистическое, его олицетворяла ППС. Как справедливо отметил Б. С. Шостакович, в числе особо важных критериев, которые определяли сущность этого раскола, было отношение к революционному движению в России 17. СДКПиЛ выступала за русско-польский революционный союз в борьбе против общего врага — царского самодержавия. Правые же лидеры ППС отрицали необходимость русско-польского революционного союза, считали, что всероссийская революция не принесет полякам национального освобождения. Такая политика правых лидеров ППС была направлена против интернациональных традиций польского рабочего класса.
Однако внутри ППС было немало людей, не одобрявших националистические идеи лидеров партии. В 1906 г. в партии произошел раскол, образовалась правая ППС-фракция и ППС-левица, выступавшая за совместную революционную борьбу русских и польских народных масс. Справедливости ради отметим, что среди рядовых членов реформистской ППС-фракции было много таких, кто остался верен идеям пролетарского интернационализма. Например, члены ППС- фракции Э. Кох, Я. Домбский, Ч. Новицкий и другие, отбывавшие ссылку в Восточной Сибири, зимой 1917 г. принимали участие в боях с контрреволюцией в Иркутске 18.
Огромную роль в жизни ссылки играли общие организации политических ссыльных. Они создавались для отпора полицейским преследованиям, для борьбы с уголовщиной и моральным разложением, для облегчения материального положения ссыльных, организации побегов и т. д.19 Вот какие задачи выполняли общие организации ссыльных в На- рымском крае: «В каждой колонии имеется бюро, выбирае-
192


мое всеми ссыльными. Бюро заведует колониальной кассой,, снятым общественным зданием, сносится с местным населением, помогает столковаться ссыльным, не знающим русского языка, с администрацией и проч.»20 Ссыльные поляки, очутившись в Сибири, зачастую без средств, без зимней одежды, без знания языка, получали от таких организаций всю необходимую помощь.
Трудно переоценить значение связей ссылки с партийными центрами, заграничными союзами помощи, товарищами на воле. Благодаря этим связям ссыльные получали нелегальную литературу, материальную помощь, документы для осуществления побегов, были информированы о внутрипартийной жизни. Польские ссыльные получали партийные издания «Пшедсвит», «Критика», вели переписку с редакциями некоторых из них 21. Но, несмотря на оживленную переписку с волей, ссыльные зачастую испытывали недостаток брошюр, книг, газет. И в этом случае помогала товарищеская взаимовыручка. Известно, что В. И. Ленин, находясь в Сибири, постоянно проявлял интерес к тому, что читают его товарищи по ссылке. Среди тех, кому он высылал литературу, были и ссыльные поляки 22. Сами польские революционеры обращались к Ленину с просьбами выслать литературу. Об этом свидетельствует, в частности, письмо С. Ты- мовского В. И. Ленину от февраля 1912 г.23
Одним из наглядных примеров сотрудничества русских и польских революционеров была организация побегов из сибирской ссылки. Зачастую русские революционеры брали на себя осуществление побега с места поселения, а поляки организовывали переход границы в одном из районов Польши. Например, Ю. Стеклов, бежавший из Якутии осенью 1899 г., благополучно добрался до Варшавы. Здесь польские социалисты, адреса которых дал ему товарищ по ссылке Я. Строжецкий, помогли Стеклову перейти границу 24. Подобный же пример побега приводит в своих воспоминаниях польский социалист Роман Яблоновский. Его товарищ по партии Р. Циборовский был сослан в Туруханский край, где подружился с эсером, имя которого не называет. Этот эсер организовал побег, а Циборовский должен был помочь ему перейти границу в районе польского города Сосновец. Вскоре оба благополучно добрались до Сосковца и перешли границу 25.
Русские и польские ссыльные устраивали в Сибири совместные политические демонстрации. Об одной из таких демонстраций писала газета «Сибирское слово» от 3 мая 1911 г. Демонстрация была организована ссыльными по случаю
7 Заказ № 1167
193


1 Мая. За участие в ней несколько ссыльных революционеров были приговорены к заключению в крепости на срок от 2 до 6 мес 26. Первомайскую демонстрацию в с. Качуг в 1916 г. описывает в своих мемуарах В. Ястшембский: «Мы устроили на главной улице села демонстрацию с флагом, с песнями, которых местные власти постарались не слышать и не видеть»27. В политические демонстрации превращались похороны ссыльных, погибших в Сибири. Царские власти зачастую применяли репрессии к участникам таких демонстраций. Например, за участие в похоронах ссыльного Тарасенко был подвергнут аресту польский ссыльный К. Ку- ляк 28. Группа ссыльных — С. Колясинский, Ю. Рушевич, А. Качмарчик, Я. Бисинский и другие — подверглась аресту за пение революционных песен и ношение флагов на похоронах ссыльного поляка И. А. Виделко 29.
Подтверждением верности польских ссыльных идеям пролетарского интернационализма было участие многих из них в революции 1905—1907 гг. в Сибири. Здесь необходимо назвать членов партии «Пролетариат» Г. Госткевича, Г. Ду- лембу, В. Букшниса, Т. Рехневского, В. Брудневского; членов СДКПиЛ Я. Погожельского и Т. Влостовского; сосланного за принадлежность к «Союзу польского народа» Ю. Цетнерского (расстрелян карателями в 1906 г. на ст. Мог- зон)30.
Подводя итоги, нужно отметить, что формы сотрудничества русских и польских революционеров в Сибири были самые разные: материальная взаимопомощь, обмен нелегальной литературой и прессой, совместная организация побегов и политических демонстраций, организация политической и самообразовательной учебы и др. Совместное пребывание в сибирской ссылке еще более сближало русских и польских революционеров. В ссылке продолжался обмен мнениями по политическим вопросам, велась борьба с национализмом и оппортунизмом. В целом контакты русских и польских революционеров способствовали укреплению русско-польского революционного союза.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Очерки революционных связей народов Россини Польши. 1815—1917.—М., 1976.-С. 8.
2 Шостакович Б. С. Историография политической ссылки поляков в Сибирь в XIX — начале XX в. // Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1985.— Вып. IX.— С. 23.
3 Лепешинский П. Н. На повороте.— М., 1955.— С. 67—68.
194


4 Пухлов Н. Н. Польское рабочее движение 1890—1904 гг.— М.г 1977.— С. 230.
5 PJochocki М. Wspomnienia działacza 'SDKPiL.— Warszawa, 1956.— S. 156.
6 Ibid.- S. 157.
7 Ibid.— S. 175.
8 Очерки революционных связей...— G. 314—325.
9 Polski Słownik biograficzny.— 1975.— Zesz. 2.— T. XX.— S. 242.
10 Jastrzębski W. Wspomnienia 1885—1919.— Warszawa, 1966.— S. 418.
11 Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка 1905— 1917 гг.— Томск, 1978.— С. 61.
12 Эссен М. Олекминск, побег II Ссыльные большевики о Якутии.— Якутск, 1982.— С. 50.
13 Polski Słownik biograficzny.— 1962.— Zesz. 1.— T. X.— S. 20.
14 Orzechowski W. Wspomnienia działacza SDKPiL U Z pola walki.— 1963.— N 4(24).— S. 298.
15 Polski Słownik biograficzny.— 1979.— Zesz. 2.— T. XXIV.— S. 300.
16 Wlostowski T. Wspomnienia starego esdeka U Z pola walki.— 1927.- N 4.— S. 31.
17 Шостакович Б. С. К истории польской политической ссылки в Сибирь в 1890-е годы И Ссыльные революционеры в Сибири (XIX в.— февраль 1917 г.).— Иркутск, 1979.— Вып. III.— С. 39.
18 Dabski J. Droga z katorgi do domu U Na granicy epok.— Warszawa, 1967.— S. 823.
19 Хазиахметов Э. Ш. Сибирская политическая ссылка...— С. 50—51.
20 Ларский А. Из жизни современной ссылки И Нарымская ссылка.— Томск, 1970.— С. 63—64.
21 ГАКК, ф. 827, on. 1, д. 792, л. 37.
22 Очерки революционных связей...— С. 318—319.
23 Письма политических ссыльных в Восточной Сибири (конец XVIII — начало XX в.).— Иркутск, 1978.— С. 334.
24 Стеклов Ю. Мой побег...— С. 178—179.
26 Jabłonowski R. Wspomnienia 1905—1928.— Warszawa, 1962.— S. 86—87.
26 Нарымская ссылка.— Томск, 1970.— С. 111.
27 Jastrzębski W. Wspomnienia...— S. 433.
28 Политическая каторга и ссылка.— М., 1934.— С. 336.
29 ТФ ГАТО, ф. 152, оп. 22, д. 71, л. 57.
30 Карательные экспедиции в Сибири в 1905—1906 гг.— М., 1932.— С. 432.


IV. ЛЕНИНСКИЙ МУЗЕЙ В ШУШЕНСКОМ
Ю. П. Волченков
ОБ ИДЕЙНОМ ВЛИЯНИИ В. И. ЛЕНИНА НА КРЕСТЬЯН СЕЛА ШУШЕНСКОГО
Многочисленные воспоминания шушенских крестьян, архивные документы, письма и воспоминания Н. К. Крупской свидетельствуют об идейном влиянии В. И. Ленина на местное население в период его жизни в с. Шушенском. Владимир Ильич длительное время жил среди крестьян, общался с ними в самой различной обстановке, нелегально оказывал юридическую помощь. Н. К. Крупская вспоминала: «...с крестьянами толковал, дела их вел, наблюдал, деревню изучал»1. Опытный конспиратор, умевший хорошо разбираться в людях, с проверенными людьми Владимир Ильич бывал откровенным в беседах. Скромность, трудолюбие, высокая культура и образованность, уважительное отношение к простым людям и готовность помочь им, смелость и достоинство в обращении с полицейским начальством привлекали внимание местных жителей к личности В. И. Ленина, вызывали уважение к нему. Об этом свидетельствуют воспоминания шушенских старожилов.
Еще при жизни В. И. Ленина в газете «Красноярский рабочий» были опубликованы воспоминания крестьянина Ермакова, служившего в Шушенском волостном правлении. Ему нередко приходилось видеть В. И. Ленина, когда тот приходил в правление — единственное место, где в первое время ссылки можно было почитать газеты. «Крестьяне, да и я в том числе,— вспоминает Ермаков,— плохо знали, чего добиваются люди, попадавшие к нам в ссылку. Начальство внушало нам, что они страшные преступники, идущие против царя и бога. В то далекое время это в глазах нашей темной крестьянской массы было большим преступлением... Я решил более подробно расспросить Владимира Ильича... Как-то зашел Владимир Ильич в волостное правление и спросил меня: не знаю ли я небольшой отдельной квартиры, так как к нему приезжает невеста, и он женится. Я посоветовал ему поселиться в доме крестьянки Петровой, 196


где была свободная квартира... Тут же я и обратился с просьбой объяснить мне, чего политические добиваются... Владимир Ильич... отвечал короткими незначительными фразами, и я понял, что он просто не доверяет мне... Вообще Владимир Ильич уклонялся от разговоров с малоизвестными ему лицами... Когда Владимир Ильич более близко узнал меня, он стал говорить со мной на политические темы... О чем были разговоры — я теперь уже забыл, но под влиянием их мировоззрение мое совершенно изменилось»2.
О том, что В. И. Ленин очень осторожно подходил к разговорам на политические темы, свидетельствуют и воспоминания крестьянина И. И. Заверткина, который вел торговлю в мелочной лавке товарами одного минусинского купца. Как и Ермаков, он был воспитан на том, что политические ссыльные — враги государства и его, брата-торговца. Однако, замечает Заверткин, ему уже приходилось встречаться с политссыльными, и они показались ему людьми честными, отзывчивыми и развитыми. С Владимиром Ильичом он познакомился в лавке, куда тот заходил иногда за бумагой и чернилами. «Однажды,— вспоминает Заверткин,— я пригласил Владимира Ильича испить у меня чаю... За чаем я спросил: что представляют собой политические ссыльные и чего они добиваются? Владимир Ильич ответил: „Вы, сибиряки, нужды не знаете, земли у вас, сколько хочешь. В России же народ страшно нуждается, у крестьянина земли мало, нередко она заключается только в усадьбе, и крестьянин вынужден идти в батраки к помещику или снимать в аренду у него землю. Наряду с безземельем крестьян помещик имеет сотни и тысячи десятин”». На этом Владимир Ильич разговор на эту тему прервал и стал расспрашивать Заверткина, давно ли он торгует, чем занимался раньше, кто родители и т. д. Лишь после того, как Владимир Ильич хорошо узнал Заверткина, оп стал более откровенен и объяснил значение революционной борьбы. «Объясняя капиталистический строй нашего общества, Владимир Ильич, шутя, называл меня паразитом, доказывая, что я живу за счет других»3.
Когда в Шушенское стали приезжать исследователи сибирской ссылки В. И. Ленина, Заверткин стал одним из инициаторов многих мероприятий по увековечению памяти В. И. Ленина. В частности, с мандатом от минусинских окружных партийных и советских органов он ездил в Москву, где настойчиво ставил вопрос в центральных органах, перед Н. К. Крупской о строительстве в Шушенском сельскохозяйственного техникума как живого памятника Ленину и 197


добился положительного решения этого вопроса. Осенью 1924 г. в Уралосибирском коммунистическом университете в г. Екатеринбурге была устроена выставка материалов о сибирской ссылке В. И. Ленина, собранных при активном содействии Заверткина, о чем свидетельствует благодарственное письмо, присланное ему устроителем этой выставки И. Накладовым И. И. Заверткин оставил подробные воспоминания о В. И. Ленине.
О беседах В. И. Ленина с политическим ссыльным О. А. Энгбергом на темы политической борьбы «рассказал в воспоминаниях крестьянин-старожил сапожник В. Э. Шпрунг. Он, в частности, отмечал: «Они меня не боялись и при мне все говорили... Что надо поднимать сначала фабрично-заводских рабочих и тогда крестьяне поднимутся. Они мне давали книжки читать. Читал я о французской революции и об итальянской, о Гарибальди... Владимир Ильич дал мне календарь, где было сказано, сколько зря государственных денег уходит. Сколько земли имеется у помещиков, сколько земли у Михаила Романова, да сколько у них в Ливадии земли (далее следовали примеры траты народных средств.—Ю, В.).Календарь был большой, печатный. Бывало соберутся мужики, я им читаю, какие у нас суммы уходят на произвол»5.
Из воспоминаний крестьян и Н. К. Крупской известно, что после переселения В. И. Ленина в дом Петровой наиболее частым спутником его на охоте был неграмотный крестьянин-бедняк, еле-еле сводивший концы с концами благодаря добыче пушнины,— Иван Осипатович Ермолаев, которого все звали Сосипатычем. Н. К. Крупская вспоминала, что «это был самый немудрый мужичонка»6. Он очень хорошо относился к В. И. Ленину, и Владимир Ильич отвечал ему тем же. Воспоминания его предельно скромны, хотя другие крестьяне отмечают, что он оказывал Владимиру Ильичу помощь в решении некоторых бытовых вопросов, да и как опытный охотник был полезен ему. На вопрос о содержании разговоров с Владимиром Ильичем Ермолаев отвечал, что говорили в основном об охоте. Но полицейские документы, имеющиеся в Красноярском краевом архиве 7, свидетельствуют о том, что этот «немудрый мужичонка» был одним из самых активных бунтарей во время революционных событий 1905—1907 гг.
В начале 1907 г. были проведены обыски у некоторых крестьян, в том числе и у И. О. Ермолаева. В рапорте мину синского исправника енисейскому губернатору говорилось, что они агитировали народ не платить податей, не давать 198


солдат в армию, не признавать начальство, а «Иван Ермолаев, кроме того, не признает ни бога, ни царя»8. Нет сомнения, что такие бунтарские настроения сформировались под влиянием В. И. Ленина и его товарищей по ссылке. В связи с этим можно привести воспоминания еще одного Ермолаева — Осипа Михайловича: «Помню, наместник Сибири должен был через Шушенское проезжать. Тогда политических ссыльных созвали в волостное правление. Здесь же и Владимир Ильич находился. Приехавший из Минусинска исправник начал было кричать на политических ссыльных. Владимир Ильич встал на защиту и вступил с исправником в спор. Крестьяне, слышавшие этот спор, долго потом удивлялись... что политический ссыльный Ульянов с исправником прямо зуб за зуб и нисколько его не боится... Авторитет его среди крестьян стал еще больше после случая его спора с исправником»9.
В воспоминаниях и других источниках немало свидетельств общения В. И. Ленина с крестьянами в самой различной обстановке, в том числе в его квартире, куда приходили за юридической помощью 10. Юридические консультации В. И. Ленина Н. К. Крупская называла одним из способов изучения крестьянской жизни. Общаясь с крестьянами разных социально-экономических групп, беседуя с ними на жизненно важные темы, видя их настроение, Владимир Ильич искал и находил практическое подтверждение своим теоретическим выводам по крестьянскому вопросу. «Из ссылки Владимир Ильич поехал не только революционером, имевшим опыт и определенно выкристаллизовавшуюся индивидуальность, которая была авторитетом в подполье, не только человеком, выпустившим научный труд, но и укрепившим, в результате трехлетней жизни в самой деревенской гуще, свое знание крестьянства — этого основного слоя населения России»,— отмечала А. И. Ульянова-Елизарова 11. Деятельность В. И. Ленина в ссылке способствовала формированию классового сознания шушенских крестьян, принявших активное участие в борьбе за революционные преобразования.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Исторический архив.— 1957.— № 2.— С. 37—38.
2 В. И. Ленин и Красноярский край.— Красноярск, 1986.— С. 496.
3 Там же.— С. 498.
199


4 Архив Дома-музея В. И. Ленина в Шушенском, ф. 1, on. 1, д. 840.
5 Там же, д. 729.
6 Воспоминания о В. И. Ленине.— М., 1984.— Т. 1.— С. 224.
7 ГАКК, ф. 595, оп. 63, д. 4252, л. 29.
8 Там же.
9 Архив Дома-музея В. И. Ленина в Шушенском, ф. 1, on. 1, Д. 743.
10 Воспоминания о В. И. Ленине.— Т. 1.— С. 224.
11 Там же.— С. 58.
Л. А. Башкова
СВЯЗИ В. И. ЛЕНИНА С СИБИРСКИМИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТАМИ В ПЕРИОД СИБИРСКОЙ ССЫЛКИ
Исторические документы, письма, книги и фотографии одного из разделов экспозиции музея-заповедника «Сибирская ссылка В. И. Ленина» раскрывают связи В. И. Ленина с соратниками по революционной борьбе и сибирской ссылке.
Пролетарская партия нового типа, по мысли Ленина, должна была иметь крепкое ядро из профессиональных революционеров. Уже в ссылке В. И. Ленин вел большую организационную работу по сплочению и воспитанию кадров будущей партии. Это ему удавалось с помощью хорошо налаженной связи, совещаний, личных встреч, бесед с товарищами, главным образом политическими ссыльными Минусинского округа.
Основным средством связи была переписка. Н. К. Крупская вспоминала о том, что «...больше всего было писем от товарищей, разбросанных по соседним селам»1. Г. М. Кржижановский, ближайший товарищ В. И. Ленина в ссылке, писал: «...особенно аккуратным корреспондентом был, конечно, Владимир Ильич. Примерно два раза в неделю мы получали от него письма, благодаря которым были в курсе его собственных работ и тех сведений, которые он получал в результате обширной переписки»2.
Г. М. Кржижановский и В. В. Старков, соратники В. И. Ленина по петербургскому «Союзу борьбы», отбывали ссылку в с. Тесинском, где под надзором полиции жили так- же ссыльные рабочие А. С. Шаповалов и Н. Н. Панин, а позднее — Е. В. Карамзин и Ф. В. Ленгник. Рядом, в с. Курагино, жили В. К. Курнатовский, П. Н. Лепешин200


ский с женой. Вскоре им удалось добиться разрешения на переезд в с. Ермаковское, где в 1899 г. образовалась самая большая колония ссыльных: В. К. Курнатовский, А. А. и Д. В. Ванеевы, П. Н. и О. Б. Лепешинские, М. А. Сильвин, Н. Н. Панин.
В письмах В. И. Ленина, помещенных в экспозиции музея, немало строк посвящено встречам с Г. М. Кржижановским (Глебом) и В. В. Старковым (Базилем). Из писем видно, что Владимир Ильич близко к сердцу принимал невзгоды и трудности, выпавшие на их долю. 12 октября 1897 г. он писал М. А. Ульяновой: «Глеб прихварывает изрядно, хандрит частенько, Базиль тоже, оказалось, вовсе не так уж «процветает», хотя это — самый уравновешенный из тас- кинцев»3. Владимир Ильич всячески старался облегчить их существование. Так, например, благодаря вмешательству В. И. Ленина, прекрасно знавшего законы, В. В. Старков был избавлен от трехдневного ареста за самовольную отлучку в Минусинск. В экспозиции помещена фотография дома А. В. Орочко в г. Минусинске, где проходил «суд» народовольцев над В. В. Старковым в связи с побегом политссыльного социал-демократа Райчина. Старкова обвинили в том, что он, зная о готовившемся побеге, не предупредил остальных ссыльных, чтобы они приняли меры предосторожности. Владимир Ильич приезжал на этот суд вместе с с Н. К. Крупской4. После перевода Кржижановских и Старковых в Минусинск связь их с В. И. Лениным значительно облегчилась.
С В. К. Курнатовским В. И. Ленин познакомился в ссылке. Представленные в экспозиции письма свидетельствуют о том, что имя Курнатовского становится хорошо известным и в семье Ульяновых. 16 сентября 1898 г. в письме матери Ленин называет его «....наш товарищ Курнатовский»5, а 14 октября 1898 г. Н. К . Крупская сообщала М. А. Ульяновой о том, что они с Владимиром Ильичем навестили в д. Ивановке В. К. Курнатовского, работавшего там на сахарном заводе 6.
Желая жить ближе к Ленину, В. К. Курнатовский подает прошение о переводе его в с. Шушенское. В экспозиции — прошение Виктора Константиновича, рядом письмо Владимира Ильича, в котором он сообщал матери: «Курнатовский (живет в с. Курагинском, верст 100 от нас) просился в Шушу; отказали; теперь переводится в с. Ермаков- ское (верст 40 от Шуши), где будет совсем один»7.
Оживленную переписку В. И. Ленин установил с Ф. В. Ленгником, увлекавшимся в то время идеалистичес201


кой философией. «Их письма друг другу,— вспоминал П. Н. Лепешинский,— иногда представляли целые длинные трактаты по философии»8. Под влиянием В. И. Ленина Ф. В. Ленгник стал изучать философию марксизма. А когда Ф. В. Ленгник был переведен в с. Тесинское, В. И. Ленин и Н. К. Крупская добились разрешения на поездку в это село. Три дня жили Владимир Ильич и Надежда Константиновна в Тесинском, все три дня, по свидетельству А. С. Шаповалова, шел оживленный обмен мнениями 9. Н. К. Крупская вспоминала: «Ильич с Ленгником толковали о Канте, с Карамзиным — о казанских кружках, Ленгник, обладавший прекрасным голосом, пел нам; вообще, от этой поездки осталось какое-то особенно хорошее настроение»10. Беседовал там Владимир Ильич и со ссыльными рабочими А. С. Шаповаловым и Н. Н. Паниным. Его интересовало, что они читают, над чем работают, смотрел их конспекты 11.
В. И. Ленин придавал большое значение политическому воспитанию товарищей по ссылке, старался расширить их теоретический кругозор. Получая в ссылке много книг и журналов, он обязательно знакомил с ними и своих товарищей. В. К. Курнатовский в одном из писем Г. И. Окуловой писал: «...благодаря близости (сравнительной) Шушенского, в книгах теперь у нас скорее изобилие, чем недостаток»12.
Вдохновленные примером В. И. Ленина, все ссыльные социал-демократы постоянно учились, приобретали необходимые знания для дальнейшей революционной работы. Г. М. Кржижановский писал: «...напряженный темп работы этого необыкновенного человека, который на наших глазах не пропускал ни одного дня, чтобы так или иначе, но несколько продвинуться вперед в смысле расширения своего умственного багажа, действовал на нас необычайно подбадривающим и подтягивающим образом. Каждому в его присутствии хотелось быть лучше, чем он есть...»13
В экспозиции широко представлены книги, которые читали и изучали единомышленники Ленина в ссылке. На стендах и витринах — работы К. Маркса, Ф. Энгельса, среди которых II и III тома «Капитала» из библиотеки Г. М. и 3. П. Кржижановских. На страницах этих томов многочисленные пометки и исправления к переводу на русский язык, которые были одобрены В. И. Лениным.
Автором статьи в результате поисковой работы были приобретены через родственников В. В. и А. М. Старковых три тома «Капитала» К. Маркса 1872, 1885 и 1896 гг. издания.
202


На первом томе рукой В. В. Старкова сделана надпись: «Василия Старкова. 1897 г. 28 февраля от Антонины»14; на втором томе написано: «В. Старкова, 1897 г. V/III»15; на третьем: «В. Старков»16. Даты, указанные в надписях, свидетельствуют о том, что произведения К. Маркса В. В. Старков получил, будучи в Москве в Бутырской пересыльной тюрьме, где он находился перед отправкой в Сибирь. В ссылке Старков глубоко изучил «Капитал», в книгах есть его многочисленные пометки.
Среди книг, которые читали социал-демократы в ссылке, помещены работы В. И. Ленина «Развитие капитализма в России» с автографом П. Н. Лепешинского, «Задачи русских социал-демократов», «Экономические этюды и статьи» и др. Экспонируется рецензия М. А. Сильвина на ленинский сборник «Экономические этюды и статьи», написанная в газете «Енисей» 9 декабря 1898 г. за подписью «Бер». Несомненный интерес представляет записная книжка Е. В. Барамзина, на страницах которой список прочитанной им литературы по философии, экономике, истории, произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова. В. И. Ленин высоко ценил знания своих единомышленников, постоянно привлекал их к решению важных проблем, делился с ними своими замыслами» При работе над книгой «Развитие капитализма в России» готовые главы он посылал Г. М. Кржижановскому,; В. В. Старкову. «Мы были, так сказать, «первыми читателями» «Развития капитализма в России»,— вспоминал Г. М. Кржижановский, — тщательно прочитывали, что нам присылалось, и со своими замечаниями возвращали Ильичу. Он очень считался с такого рода замечаниями»17.
В конце 1899 г. Владимир Ильич с Надеждой Константиновной перевели с немецкого языка на русский книгу К. Каутского «Бернштейн и социал-демократическая программа. Антикритика». Несмотря на то, что они очень спешили, переписать набело перевод к сроку они не смогли, на помощь переводчикам пришли В. В. Старков и В. К. Курна- товский. 18 декабря В. В. Старков писал жене: «Сегодня черкну тебе несколько строк, так как страшно некогда: кончаем переписку, чтобы отправить сегодня с почтарем Старику... Всю эту неделю пишем с Виктором Константиновичем, не вставая, и записались до судороги в пальцах. Вчерашний вечер просидели особенно долго»18. Ленинский перевод книги Каутского был широко распространен среди ссыльных социал-демократов.
203


Большую роль в политическом воспитании товарищей сыграл «Протест» российских социал-демократов», написанный В. И. Лениным против манифеста «экономистов» «Кредо». Для обсуждения этого важного партийного документа в с. Ермаковское под разными предлогами съехались 17 социал-демократов Минусинского округа. Первое заседание товарищей прошло на квартире П. Н. и О. Б. Лепешинских. В экспозиции — рисунок П. Н. Лепешинского, запечатлевший момент этой исторической встречи. Ф. В. Ленгник, испытавший на себе исключительное влияние В. И. Ленина, дал такую оценку ермаковского совещания: «Этот маленький импровизированный съезд впоследствии положил начало так называемой ,,искровской организации”, которая задалась целью создать принципиально выдержанную революционную партию пролетариата...»19
Таким образом, переписка и встречи с В. И. Лениным сыграли большую роль в идейно-политическом воспитании ссыльных социал-демократов. После ссылки, выехав почти во все крупные промышленные районы страны, многие стали активными агентами ленинской «Искры». Г. М. и 3. П. Кржижановские выехали в г. Самару, где на их квартире состоялось совещание искровцев, на котором было образовано Бюро Русской организации «Искры». Ф. В. Ленгник выехал в г. Киев, Е. В. Барамзинв Саратов, Н. Н. Панин — в Иваново-Вознесенск, где проделали большую работу по привлечению социал-демократических комитетов на сторону «Искры».
Транспортировкой газеты занимались рабочие А. С. Шаповалов (г. Батум), О. А. Энгберг (г. Выборг). М. А. Сильвин стал разъездным агентом. П. Н. и О. Б. Лепешинские были отправлены в Псков, где участвовали в создании Оргкомитета по созыву II съезда РСДРП. Все они внесли определенный вклад в дело создания пролетарской партии в России.
Сотрудники музея подготовили новый раздел экспозиции, который так и называется «Соратники В. И. Ленина — активные агенты ,,Искры“». Открытие экспозиции состоялось в канун празднования 85-летия выхода в свет первого номера «Искры».
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Воспоминания о В. И. Ленине. —М.,1984.— Т. 1. Воспоминания родных.— С. 229.
2 Там же.— Т. 2.— С. 19.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 55.— С. 56.
204


4 Воспоминания о Ленине.— Т. 1.— С. 231.
5 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 55.— С. 101.
6 Там же.— С. 401.
7 Там же.— С. 134.
8 Лепешинский П. Н. На повороте.— М., 1955.— С. 114.
9 Шаповалов А. С. В борьбе за социализм.— М., 1957.— С. 148.
10 Воспоминания о В. И. Ленине.— Т. 1.— С. 230—231.
11 Об Ильиче. Воспоминания питерцев.— М., 1970,— С. 58.
12 Товарищи в борьбе. Письма саратников В. И. Ленина. 1896— 1900 гг.— Красноярск, 1973.— С. 381.
13 Воспоминания о В. И. Ленине.— Т. 2.— С. 21.
14 АШМЗ, ф. 1, д. 7086, титульный л.
15 Там же, д. 7087, титульный л.
16 Там же, д. 7088, титульный л.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 3.— С. 641.
18 Товарищи в борьбе.— С. 416—417.
19 Узники Петропавловской крепости.— Л., 1969.— С. 330.
В. И. Терентьева
ПАМЯТНЫЕ МЕСТА, СВЯЗАННЫЕ С ПРЕБЫВАНИЕМ В. И. ЛЕНИНА И ЕГО СОРАТНИКОВ В с. ЕРМАКОВСКОМ
В период ссылки в Шушенское В. И. Ленин несколько раз был в соседнем волостном селе Ермаковском. Весной 1899 г. он приехал туда навестить товарищей по борьбе и ссылке — В. К. Курнатовского и М. А. Сильвина х. Второе известное посещение Владимиром Ильичем этого села связано с организованным им совещанием 17-ти ссыльных марксистов Минусинского уезда по обсуждению и принятию «Протеста российских социал-демократов»2.
Два дома, причастные к этим событиям (квартиры Лепешинских и Ванеевых), хорошо известны — в них 15 лет работает филиал Государственного музея-заповедника «Сибирская ссылка В. И. Ленина». Но Ленин бывал не только в этих домах, но и на квартире М. А. Сильвина. Поэтому понятен интерес к поиску дома, где в период ссылки жил М. А. Сильвин. Откладывать поиск было нельзя, потому что именно центр села, где сохранилось много старинных домов, подвергается перепланировкам, застраивается и этот дом мог быть утрачен.
Правильное направление поиску дало знакомство с полным текстом одного письма (от 27 апреля 1899 г.) М. А. Сильвина из Ермаковского своей невесте 3, где приводятся различные бытовые подробности, детали, которые, к сожале205


нию, были выпущены при опубликовании переписки товарищей Ленина по минусинской ссылке 4. В нем М. А. Сильвин писал: «Я приеду за тобой в крытом тарантасе на “своих”, т. е. хозяйских, лошадях. (Хозяева мои, кажется, славные люди.) Маленькое примечание: сейчас возле меня сидит Матрена Никитична, весьма почтенная особа, жена молодого хозяина, неграмотная, а просит настоятельно меня прочитать, что я тебе пишу...»5.
В какой же части села искать эту Матрену Никитичну? Помогли воспоминания М. А. Сильвина: «Однажды у меня в Ермаковском, в период весеннего перелета, когда утки летели над самой головой и садились на болотце за огородом...»6 Опросы старожилов и нынешнего хозяина интересующего нас дома подтвердили, что такое болото находилось в конце улицы Большой (ныне ул. К. Маркса), упирающейся в р. Ою. Дом был большим, просторным, так как в воспоминаниях упоминается «хозяйская половина». Итак, нам стало известно, что дом стоял на улице Большой, ближе к реке, хозяин его был человек зажиточный, имел лошадей, у него был сын или сыновья, жену одного из которых звали Матреной Никитичной.
На улице Большой у реки (ныне ул. К. Маркса, 15) снимал квартиру последние месяцы жизни А. А. Ванеев. Хозяином дома был Евлампий Терентьевич Леликов. В ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС хранится фото с пометкой А. С. Шаповалова, посетившего Ермаковское в 1929 г.: «Дом, где на квартире Е. Т. Леликова подписали ,,Протест”»7 (сейчас в нем помещается упомянутый выше музей). Е. Т. Леликов — младший из шести сыновей Терентия Захаровича Леликова, живший в доме родителей. Братья его были уже женаты и отделены, жили своими домами. Рядом с отцом (со стороны центра села) поселился предпоследний сын Нестер. Это подтверждают здравствующие ныне сын Нестера — Иван Нестерович — и племянница Евдокия Евлампиевна 8 (оба 1911 г. рождения). Жену Нестера звали Матреной Никитичной, что удостоверено записями в метрических книгах Ермаковской Трехсвятительской церкви 9 и родственниками Леликовых.
Иван Нестерович показывал нам фото матери, рассказывал о ней. Описания М. А. Сильвина соответствуют его рассказу. Трое детей Нестера и Матрены родились в 1900, 1901, 1911 гг. Таким образом, ко времени приезда Сильвина детей в семье еще не было, просторный дом позволял хозяевам пускать квартирантов.
Так был установлен дом, где на квартире жил Сильвин, которого потом посещал Ленин. Стоит дом рядом с домом 206


Е. Т. Леликова, как бы в одной ограде (между домами были одни ворота). Это косвенно подтверждает, что жили близкие родственники. Последние 20 лет дом принадлежит В. И. Ми- ляйсу, третьему хозяину дома. Вдова Нестера Леликова продала его Алексеевым (это подтвердила и живущая ныне в с. Ермаковском их невестка Алексеева Татьяна Адреевна, 1901 г. рождения), а в 1966 г. дом купила семья Миляйса. Мы записали воспоминания хозяина дома, сняли копии с документов (акт купли-продажи, справка сельского Совета, описание домовладения), вместе с хозяином осмотрели дом. Сохранились старые ставни, входные двери с самоковаными петлями, щеколдой. Конец огорода, как и много лет назад, заболочен.
То, что М. А. Сильвин и А. А. Ванеев жили рядом, вовсе не случайность. Ведь дружба их началась еще в Нижнем Новгороде. Затем они учились и вместе участвовали в революционной работе в Петербурге. Вероятно, М. А. Сильвин, приехавший в Ермаковское первым (в феврале 1899 г.), договорился с родственниками своего хозяина, чтобы они пустили на квартиру тяжело больного друга, и сам, таким образом, имел возможность навещать его. В связи с этим объясним и факт, что именно хозяйка М. А. Сильвина, Матрена Никитична (как вспоминают ее сын и племянница), возила Ванеева в с. Восточное на лечение кумысом.
Все выявленные в ходе поиска документы, факты были проанализированы, обобщены. Записаны воспоминания ста* рожилов, сделаны копии документов, фотографии дома, отдельных его деталей. Вывод был таким: в Ермаковском сохранился дом, где в 1899 г. жил социал-демократ М. А. Сильвин, на квартире которого бывали В. И. Ленин и Н. К. Крупская, другие товарищи по борьбе и ссылке. С этим выводом и всеми собранными материалами мы познакомили сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Вскоре пришел ответ (010/567 от 20 июля 1984 г.), где подтверждался факт проживания Сильвина в этом доме и говорилось о целесообразности установления на нем мемориальной доски в память о пребывании здесь В. И. Ленина 10. 28 августа 1984 г. на митинге, состоявшемся в Ермаковском после конференции, посвященной 85-летию принятия «Протеста российских социал-демократов», на историческом доме была открыта мемориальная доска.
В 1983 г. ЦМЛ и ИМЛ при ЦК КПСС подтвердили мемориальность сохранившегося в Ермаковском дома, где в период сибирской ссылки жил соратник В. И. Ленина В. К. Курнатовский и. Толчком к поиску стало письмо 207


участника совещания 17-ти А. С. Шаповалова секретарю Ермаковского РК ВКП(б)12. В нем говорилось, что летом 1929 г. по заданию Института Ленина была предпринята поездка в с. Ермаковское, участвуя в которой, фотограф Богданов делал снимки исторических домов. В Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, куда мы обратились, письменного отчета об этой поездке не оказалось, зато после долгих поисков была обнаружена фотография 13, на обороте которой рукой Шаповалова написано: «Село Ермаковское, Минусинского округа, квартира Курнатовского, угол ул. Февральской, дом Трегубова» (правильно — Троегубова.— В. Т.). Конечно, за полвека дом изменился, улица Февральская давно переименована, Троегубовых оказалось несколько семей. Тем не менее дом был найден, описана его история; нашлись даже родственники хозяйки, пустившей на квартиру политического ссыльного.
К сожалению, у нас нет сведений о том, бывал ли В. И. Ленин в этом доме, хотя такая возможность не исключена — ведь весной 1909 г., когда Владимир Ильич посетил Ермаковское, там жили только М. А. Сильвин и В. К. Курнатовский; приезжая в Ермаковское в августе и сентябре 1899 г., В. И. Ленин бывал на квартире П. Н. и О. Б. Лепешинских, а В. К. Курнатовский жил совсем близко от них, через два дома.
Наряду с работой по выявлению новых памятных мест, работники музея занимаются уточнением, документальным обоснованием ранее известных исторических мест. Так, например, при сборе материалов о доме, где на квартире Лепешинских под руководством В. И. Ленина состоялось предварительное обсуждение «Протеста российских социал-демократов», установлено, что современный вид этого дома не соответствует облику конца XIX в., главным образом из-за крыльца более позднего происхождения и утраты нижних венцов здания в ходе капитального ремонта.
Специалисты московского объединения «Спецпроект- реставрация» подготовили проект восстановления этого мемориального памятника. В настоящее время реставрация его уже закончена.
11 сентября 1899 г. Владимир Ильич писал матери: «Приходится сообщить тебе, дорогая мамочка, очень грустную новость: 8/IX умер Анатолий и 10/IX мы его похоронили в селе Ермаковском»14. Участие В. И. Ленина в похоронах А. А. Ванеева подтверждается и в воспоминаниях Н. К. Крупской, О. Б. Лепешинской, С. М. Арканова 15. Но мы не располагали никакими документами, указываю, 208


щими на возраст кладбища, а это оказалось очень важным, так как старожилы села утверждали, что в конце XIX в. в Ермаковском было другое кладбище, что Ванеев, возможно, похоронен там. В Минусинском госархиве найден документ, из которого следует, что место для нового кладбища отведено в 1891 г.16, т. е. ко времени смерти А. А. Ванеева захоронения велись на новом месте.
Судя по отзывам, знакомство с ленинскими местами Ер- маковского производит сильное эмоциональное воздействие на экскурсантов, обогащает их интересным фактическим материалом о жизни и деятельности В. И. Ленина, его товарищей по борьбе и ссылке. Так, директор школы из г. Ле- нинска-Кузнепкого Кемеровской области Н. Елкина в книге отзывов музея написала: «Много я читала о В. И. Ленине и его соратниках. Но то, что я увидела и узнала в Ермаковском, поразило меня. Большое спасибо за бережное отношение к памяти великих людей». С этим отзывом перекликается запись, оставленная группой экскурсантов Красноярского ордена Трудового Красного Знамени завода комбайнов: «Ни прочитанные книги, очерки, рассказы, ни просмотренные кинофильмы на эту тему не могут идти в сравнение с живым соприкосновением с историей, с жизнью мужественных людей, на заре нового века отдавших всю свою жизнь великому служению революции. Неизгладимое, волнующее впечатление произвело на нас посещение ленинских мест Ер- маковского».
Именно ради этого «конечного результата» — воздействия на сердца и умы людей, воспитания их на примере жизни и деятельности В. И. Ленина и ведут поиск сотрудники музея, стараясь сделать его экспозицию яркой, достоверной, глубокой по содержанию.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника.— М., 1970.— Т. 1.— С. 219.
2 Там же.— С. 228.
3 ЦПА ИМЛ, ф. 563, on. 1, ед. хр. 17.
4 Товарищи в борьбе: Переписка соратников В. И. Ленина. 1896—1900/Сост. Г. Е. Хаит.— Красноярск, 1973.— С. 386.
5 ЦПА ИМЛ, ф. 563, on. 1, д. 17.
6 Сильвин М. А. Ленин в период зарождения партии.— Л., 1958.- С. 182.
7 ЦПА ИМЛ, фотофонд, д. 401, л. 24.
8 АШМЗ, ф. 1, д. 1178, л. 19—20.
9 Архив ЗАГСа Ермаковского района Красноярского края, метрические книги за 1900, 1901, 1911 гг.
10 АШМЗ, ф. 1, д. 1178, л. 3—5.
209


11 Там же, д. 1058, л. 2.
12 ПАКК, ф. 52, on. 1, д. 107, л. 199—200.
13 ЦПА ИМЛ, фотофонд, д. 401, л. 30.
14 Ленин В. И. Полн. собр. соч.— Т. 55.— С. 177.
16 Воспоминания о Ленине.—М., 1968.— Т. 1.— С. 243; Лепешинская О. Б. Встречи с Ильичем II Звезда.— 1957.— № 7.— С. 115— 116; Арканов С. М. Воспоминания о пребывании Владимира Ильича Ульянова (Ленина) в с. Шушенском И Пролетарская революция. М., 1929.— № 1(84). С. 88.
16 МФ ГАКК, ф. 54, on. 1, д. 1396, л. 5.
Ю. А. Иванов
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЛЕНИНСКОГО МУЗЕЯ В ШУШЕНСКОМ
Музей-заповедник «Сибирская ссылка В. И. Ленина»— уникальный исторический объект, позволяющий представить почти трехлетнюю жизнь и революционную деятельность Владимира Ильича Ленина на социально-бытовом фоне воссозданной центральной части сибирской деревни конца XIX столетия.
Первой вехой в истории создания и развития ленинского музея в Шушенском можно считать 23 января 1924 г., когда траурное собрание крестьян приняло решение выкупить на общественные деньги дом крестьянки Прасковьи Олимпьев- ны Петровой, в котором жила семья Ленина, и открыть в нем образцовый народный дом с избой-читальней и библиотекой
7 ноября 1930 гг в этом доме состоялось торжественное открытие историко-революционного отделения Государственного музея имени Мартьянова. Центральное место в экспозиции занимала тема жизни и деятельности В. И. Ленина в сибирской ссылке 2. В 1932 г. музей был передан в ведение Западно-Сибирскому краевому отделу народного образования.
К 1938 г. закончился первый этап развития ленинского музея в Шушенском. За эти годы работникам музея с помощью партийных и советских органов при активном участии Н. К. Крупской, местных товарищей в доме крестьянки Петровой удалось создать экспозицию, по которой можно судить о жизни и революционной деятельности В. И. Ленина в годы ссылки. Музей стал набирать опыт пропаган210


ды ленинских идей и воспитания советских людей3.
Второй этап начался в 1938 г., когда по постановлению Центрального Комитета ВКП(б) Шушенский историко-революционный музей им. Ленина реорганизовали в мемориальный Дом-музей В. И. Ленина. С 1 января 1939 г. его перевели на партийный бюджет, и он стал подчиняться Красноярскому крайкому ВКП(б)4.
В 1939—1940 гг. под руководством работников Центрального музея В. И. Ленина была перестроена экспозиция в доме П. О. Петровой. 21 января 1940 г. открылась для посетителей экспозиция в доме крестьянина А. Д. Зырянова. Новая документально-иллюстративная экспозиция в местах, где жил В. И. Ленин, давала более полное представление о начале его революционной деятельности, о борьбе за создание марксистской партии. В экспозицию комнаты В. И. Ленина в доме Зырянова были помещены подлинные вещи, которыми пользовался Владимир Ильич: деревянная кровать, четыре стула и барометр, возвращенные в Шушенское из фондов Центрального музея В. И. Ленина. Воссоздавать обстановку в комнате Ленина активно помогал Зырянов, поэтому достоверность историко-бытовой экспозиции сомнений не вызывает. В целом новые документально-иллюстративные, историко-бытовые экспозиции позволили сотрудникам музея вести массово-политическую работу среди трудящихся района на более высоком научном уровне. Сотрудники музея систематически выступали перед колхозниками с беседами, проводили коллективные читки книг, в годы войны знакомили со сводками Информбюро, выпускали «боевые листки» о боевых и трудовых делах советских людей б.
Принципиально важный третий этап развития ленинского музея в Шушенском начался с 1968 г. В течение двух лет была проведена значительная научно-исследовательская, поисковая, собирательская, реставрационная, строительная и экспозиционная работа силами научных сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Центрального музея В. И. Ленина, Музея Революции СССР, Государственного Исторического музея, Музея этнографии народов СССР, творческих групп художников, архитекторов, реставраторов Московского комбината декоративно-оформительского искусства и Всесоюзного производственного реставрационного комбината. Постановлением ЦК ВЛКСМ сооружение объектов Ленинского мемориала было объявлено ударной комсомольской стройкой. В канун 100-летия со дня рождения В. И. Ленина 12 апреля 1970 г. Государственный мемориальный музей-заповед211


ник «Сибирская ссылка В. И. Ленина» в Шушенском был торжественно открыт для посетителей 6. В качестве главной составной части музея-заповедника в него вошли два мемориальных дома, где в годы ссылки жил В. И. Ленин, и те объекты, где он бывал: квартиры политссыльных И. Л. Проминского и О. А. Энгберга, волостное правление, дома А. А. Ванеева и П. Н. Лепешинского в с. Ермаковском. Кроме этого, мемориал включает в себя еще 25 крестьянских усадеб с надворными постройками, кузницу, лавку купца, общественное питейное заведение, памятные ленинские места в окрестностях Шушенского: Песчаную и Журавлиную горки, Сосновый бор, Березовую рощу, озеро Перово и шалаш на его берегу.
Создание мемориального комплекса позволило значительно увеличить количественные и повысить качественные показатели в пропаганде ленинизма, в коммунистическом воспитании учащейся молодежи и трудящихся на примере жизни и деятельности В. И. Ленина, его соратников, героической истории КПСС и советского народа. Лекции-экскурсии на достоверном мемориальном историческом фоне дают возможность убедительно раскрыть бытовое и социальное положение крестьян старого сибирского села. Зрительное восприятие эпохи, всего того, что окружало Ленина в годы ссылки, усиленное емким словом лектора-экскурсовода, создает у посетителей особый эмоциональный настрой, желание интереснее жить и работать, активнее бороться за торжество ленинских коммунистических идеалов. Об этом свидетельствуют 48 томов отзывов, где тысячи советских людей и иностранные туристы искренне и взволнованно выражают свои чувства, рожденные встречей с героическими страницами жизни и революционной деятельности В. И. Ленина в годы трехлетней сибирской ссылки.
1939 год. Группа рабочих артели «Коллективный труд», посетив музей, оставила в книге отзывов следующую запись: «Тяжелые условия жизни В. И. Ленина в годы ссылки, его большой труд на благо трудящихся учат нас, как надо жить, как надо работать, бороться и побеждать, как надо строить бесклассовое общество и бороться с внутренними и внешними врагами мирового пролетариата. Да здравствует ленинизм!»7
1941 год. 24 июля. Каплунский, Фроленко и еще четыре человека дают клятву: «Перед уходом на фронт зашли в дом, где жил Ленин, чтобы дать Владимиру Ильичу клятву в эти тяжелые дни для нашей Родины — изгнать из нашей священной земли фашистских бандитов. Мы отдадим свои жизни за нашу Родину, за дело партии Ленина»8.
212


1949 год. Ученица хакасской областной национальной школы Мойногашева пишет: «С радостью посетили Дом-музей В. И. Ленина. Многое узнали о любимом вожде. Каждому из нас, учащихся, хочется быть в поведении и работе как В. И. Ленин. Все, что мы узнали сегодня о любимом вожде, поможет нам, будущим строителям коммунистического общества, в деле осуществления своих задач»9.
1983 год. От имени группы рабочих Новосибирского завода точного машиностроения коммунист Плотникова написала: «Невозможно без волнения заходить и осматривать дома, где когда-то думал, жил, работал В. И. Ленин. Ленин!— с этим словом связано все самое лучшее в нашей жизни. Музей делает великое дело. Здесь становишься чище душой»10.
1984 год. Билл Бейкер, английский журналист: «Ленинский революционный оптимизм в ссылке является примером для коммунистов и социалистов всего мира в их борьбе за мир и социальный прогресс»11.
Посетители ленинского музея, несомненно, делятся впечатлениями о нем с товарищами по учебе, работе, с родными и знакомыми. Это, видимо, наиболее эффективный метод пропаганды мемориала. Не случайно поток экскурсантов в музей постоянно возрастает. С 1930 по 1970 г. ленинский музей в Шушенском в среднем ежегодно посещали 50 тыс. чел., а с 1970 г., со дня открытия музея-заповедника,— в среднем 236 тыс. чел. В 1984 г. музей принял 254 тыс. посетителей 12. Всего же за 55 лет существования ленинского музея в Шушенском в нем побывали 5550 тыс. советских и зарубежных экскурсантов.
Лекции-экскурсии — ведущая форма работы с посетителями. Кроме этого, в музее ежегодно проводится более 100 различных массово-политических мероприятий с участием передовиков производства, ветеранов войны и КПСС, учащейся молодежи, воинов, ученых, партийных, советских, профсоюзных и комсомольских работников. Сотрудники музея активно выступают с лекциями по ленинской и общественно-политической тематике в районе, крае, а также в Нечерноземье, Новосибирской, Тюменской областях, на БАМе, КАТЭКе. Только за 1970—1985 гг. вне музея ими было прочитано для учащейся молодежи и трудящихся свыше 6 тыс. лекций. На основе исследовательской, поисковой и собирательской работы музейный фонд за эти годы увеличился с 6084 до 27 048 предметов 13. Это позволило открыть ряд новых экспозиций, внести существенные дополнения в ранее созданные документально-иллюстративные и бытовые эк 213


спозиции музея-заповедника, пополнить их 1576 экспонатами (в том числе в экспозиции 25 ленинских мемориальных домов). Наиболее интересные из них — 8 газет, 2 географические карты, шахматы, ручка, чернильный прибор, самоварг лампы, коньки. Собранные материалы дали возможность подготовить 25 передвижных выставок о жизни и революционной деятельности В. И. Ленина и его соратников, об истории КПСС и отдельных периодах строительства социализма. Они широко экспонируются в Шушенском районе и за его пределами.
Ленинский мемориал в Шушенском стал одним из действенных идеологических центров Сибири по активной пропаганде ленинских знаний, воспитанию учащейся молодежи и трудящихся. Подтверждение этому — орден Октябрьской революции, которым музей награжден в 1980 г.
В свете требований Центрального Комитета КПСС к формам и средствам идейно-политического, нравственного воспитания советских людей нам представляется целесообразной разработка глубокой научно-методической и организационной программы по более активному и полному использованию возможностей краеведческих и особенно ленинских музеев. Разумеется, эта научная работа не под силу одному коллективу музея: к ней необходимо привлечь социологов, историков, педагогов, психологов, работников партийных, комсомольских, профсоюзных, туристско-экскурсионных организаций. Решение научно-методических вопросов должно быть тесно связано с осуществлением ряда организационных задач. Основная из них — упорядочивание потока экскурсантов. Из 254 тыс. посетителей музея в 1984 г. в мае — августе здесь побывали 152 тыс., т. е. в среднем 1200 чел. ежедневно. Существующая система работы с посетителями под руководством лектора-экскурсовода позволяет качественно обслужить не более 900 чел. в день. В некоторые летние дни желающих пройти по маршрутам экскурсий бывает свыше 2 тыс. чел.
Отсюда следует, что необходим график посещения ленинского музея в Шушенском с расчетом на более равномерный поток посетителей в течение всего года. Сейчас такой график разрабатывается для Шушенского района. На очереди — районы Красноярского края, Иркутской, Кемеровской, Новосибирской областей, Алтайского края и Тувинской АССР, откуда едет ежегодно до 80% всех экскурсантов. С вводом графика в действие музей сможет принимать ежегодно до 350 тыс. экскурсантов.
214


Строительство Саяно-Шушенской ГЭС, создание Саянского территориально-производственного комплекса в составе таких промышленных гигантов, как Минусинский электрокомплекс, Абаканский вагонмаш, Саянский алюминиевый завод, производственные успехи земледельцев Шушенского района, неоднократного победителя Всесоюзного социалистического соревнования, как бы стали ярким и убедительным продолжением экспозиции Ленинского мемориала, претворением в жизнь ленинских идей.
Большое воспитательное значение имеют экскурсии в Ленинский мемориал, в музеи Минусинска, Абакана, с. Ер- маковского, на Саяно-Шушенскую ГЭС, на современные промышленные и сельскохозяйственные предприятия. В плане идейно-политического и нравственного воспитания советских граждан немалую роль может сыграть проведение в Шушенском различных профессиональных конкурсов, творческих смотров, музыкальных фестивалей, слетов интересных людей, спортивных соревнований и т. п.
Таким образом, за 55 лет своей творческой деятельности, ленинский музей в Шушенском постоянно совершенствует формы и методы работы, увеличивает количественные и улучшает качественные показатели, осуществляет пропаганду ленинских знаний, способствующую коммунистическому воспитанию советских людей. Географическая близость к музею-заповеднику уникальных промышленных и сельскохозяйственных предприятий, интересных культурных памятников и учреждений, а также все возрастающий поток в Шушенское экскурсантов способствовали тому, что музей превратился в достаточно сложный идеологический центр Сибири.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Архив Дома-музея В. И. Ленина в Шушенском, ф. 2, оп. 2, д. 3, л. 5.
2 ГАНО, ф. 47, on. 1, д. 184, л. 5.
3 Архив Дома-музея В. И. Ленина в Шушенском, ф. 2, оп. 2, д. 4, л. 17.
4 НАКК, ф. 26, оп. 6, д. 25, л. 3.
6 Архив Дома-музея В. И. Ленина в Шушенском, ф. 2, оп. 2, д. 6, л. 7.
6 АШМЗ, ф. 7, on. 1, д. 1, л. 3.
7 Там же, л. 7.
8 Там же, л. 9.
9 Там же, л. 13.
10 Там же, л. 21.
11 Там же, л. 27.
12 Там же, л. 34.
13 Там же, л. 35.


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АТОКМ
— архив Томского областного краеведческого музея
АШМЗ ГАИО ГАКК ГАКО ГАНО
— Архив Шушенского музея-заповедника
— Государственный архив Иркутской области — Государственный архив Красноярского края — Государственный архив Кировской области — Государственный архив Новосибирской области
ГАОО ГАТО ГАЧО ЗАГС
ЛО ИВАН
— Государственный архив Омской области
— Государственный архив Томской области — Государственный архив Читинской области — Отдел записей актов гражданского состояния — Ленинградское отделение Института востоковедения Академии наук СССР
МФ ГАКК
— Минусинский филиал Государственного архива Красноярского края
ПАИО ПАКК ПАНО ПАОО ПАТО РО ИРЛИ
— Партийный архив Иркутской области
— Партийный архив Красноярского края
— Партийный архив Новосибирской области
— Партийный архив Омской области
— Партийный архив Томской области
— Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР
ТФ ГАТО
— Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области
ЦГА ВМФ СССР ЦГАЛИ
— Центральный государственный архив Военно-морского флота СССР
— Центральный государственный архив лите¬
ЦГАОР
ратуры и искусства СССР
— Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР
ЦГА РСФСР — Центральный государственный архив РСФСР
ЦГА Якутской АССР — Центральный государственный ар-
хив Якутской АССР
ЦГВИА
— Центральный государственный военно-исторический архив СССР
ЦГИА
— Центральный государственный исторический архив СССР
ЦПА ИМЛ
— Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Авксентьев Н. Д. 124
Аврам 22
Агаджанова Н. Ф. (Нунэ) 71
Адрианов 138
Аксельрод П. Б. 47
Аксенов М. 116, 117
Аксенов М. П. 66
Александр 22
Александр I 155, 184
Александр II 17
Алексеев П. 76
Алексеева Т. А. 207
Алексеевы 207
Алексинский Г. А. 37, 124
Анучин Д. Н. 177
Аргунов П. 127
Арканов С. М. 208, 210
Аронов Б. И. 29
Артем (Сергеев Ф. А.) 72
Арутюнов Г. А. 60, 69
Архангельский В. Г 112, ИЗ
Арцыбушев В. П. 79
Астрахан X. М. 88
Ауэрбах Н. К. 172
Афанасьев А. Л. 81
Бабушкин И. В. 71, 74, 160—162, 164, 171
Багоцкий С. 178, 179
Бадаев А. Е. 28, 117, 122
Байтов Г. Б. 23
Бакай Н. Н 165, 171
Бакшеева Е. С. (Рыбакова М. И.) 85
Баллод П. Д. 76
Бальбатов С. М. 116, 117
Барамзин Е. В. 200, 202—204
Баранов Н. В. 87
Баранский Н. Н. 7, 8, 13, 20, 74, 82, 86, 88
Барыков С. 86
Батраков 25
Бауман Н. Э. 177
Бах А. Н 40
Бахметьев В. М. 13, 60
Башкова Л. А. 200
Баяндин В. И. 89
Бебель А. 40
Бедсадко П. К. 28
Безбородко 185
Бейкер Билл 213
Белоголовый 78
Белоконский И. П. 127, 128, 133
Белокрыльцев И. 14, 15
Белоногов Т. П. 169
Белоусов Т. О. 35
Беляев 111
Беляков А. А. 86
Беляков С. 20
Бер см. Сильвин М. А.
Березницкий Н. Б. 79
Бернштейн 203
Берсенев Л. Ф. 141
Бикон К. 42
Бисинский Я. 194
Блажеевский М. 176
Бланков И. М. 112
Блинов М. В. 185
Блинов Н. В. 20, 68, 74, 78, 80, 98,
106, 185
Бобашинский С. И. 24
Бобров М. (Натансон М.) 108, 109, 115
Бобырь 93
Богданов 208
Богданов Д. Н. 79
Богданова М. Ф. 30
Богораз В. Г. 177
Богуславский С. 22
Богуславский С. С. 29
Бойко В. П. 79
Болдырева А. Г. 28
Болоцких В. Н. 152
Боннер А. 13
Бонч-Бруевич В. 48
Бородавкин А. П 38
Бочанова Г. А. 6
Бреслав Б. 179
Брешко-Брешковская Е. К. 111
Броннер В. И. 7
Брудневский В. 144, 194
Будагова Е. Г. 28
Букшнис В. 176, 194
Булгак А. Э. 160
Буханов Н. 103, 104
Быков Н. С. 87
Бычков А. И. 84
Бэллон 114
Вайнберг Ю. С. 61
Вайньерг П Б. 23
Ванеев А. А. 173, 174, 201, 206—209,
212
Ванеева Д. В. 201
Ванеевы 205
Ванновские 146
Банковский В. И. 86
Басенко Е. 71
Васильев М. Г. 188
Васильев Н. см. Соколов В. Н.
Васильченко С. Ф. 26
Ватин-Быстрянский В. А. 61, 74
Вегман В. Д. 74, 165, 167
Веденяпин М А. 112, 114
* Составлен Г. А. Бочановой
217


Веймар О. 127
Вейнбайм Г. 166
Великанов Ч. Ч. 145
Вербижкая О. 86
Берниковский И. А. 184, 185
Вершинин 87
Веселовский Бронислав 173
Ветошкин М. К. 74, 75, 79
Ветрова 82
Виделко И. А. 194
Виленский-Сибиряков В. Л. 83, 88
Виноградов Ф. 89
Виноградов Ф. Г. 169
Владимирова В. 97
Власова А. А. 114
Влостовский Т. (Wlostowski Т.) 173,
174, 177, 192, 194, 195
Водолазов Г. Г. 50, 56
Вознесенский М. Н. 82, 83, 87
Войтинский В. С. 27, 34, 35, 64
Войцеховский 76
Волгин С. С. 25
Волк В. 117
Волк Ф. 117
Волков Д. С. 8
Волков К. 22, 25
Вологодский П. В. 83
Володин А. И. 50, 56
Воложанин В. 79, 81
Волховский Ф. В. 130
Волченков Ю. П. 196
Воровский В. В. 55
Воронцова М. И. 28
Востротин 138
Востротин С. В. 140
Второв 78
Второв П. Н. 65
Высоцкий И. 182, 183
Гавен Ю. П. 117
Гальперин Л. Е. 9
Гасинский М. 78
Гардении Ю. (Чернов В.) 108, 115
Гарибальди 198
Гвоздев 114
Георгиевский В Г. 77
Герцен А. И. *24, 40, 144, 181, 185,
187, 188, 203
Глеб см. Кржижановский Г. М.
Говоров А. И. 23
Голенищев-Кутузов Д. 111
Гольденберг 129
Гольденберг И. 111
Гончаров М. 26
Горбачев М. С. 67. 73
Горемыкин 114
Горенский М. 106
Горохов В. А. 140
Горохов Н. С. 87
Горький А. М. 34
Горюшкин Л М. 6, 58, 67, 68, 70,
73, 107
Госткевич Г. 194
Гоц М. Р. 86, 119
Гоштовт В. 166
Гранат 88
Грачев А. Н. 28
Гребницкий У. 182, 183
Гречинцев К. М. 82
Громов 76
Гросс С. 145
Грунин Г. В. 141
Груш Д. Б. 74
Гузеева В. Т. 71, 107
Гуковский Г. 177
Гун А. И 103
Гуревич В. 115—117
Гусаров Ф. В. 28
Гусев И. Ф. 146, 148
Гусев К. В. 88, 125
Гусев С. И. см. Драбкин Я. Д.
Гусевы И. А. и И. Г. 79
Даниленко А. В. 69
Данишевский Ю. К. 65
Дарвин 130
Дегтярев Н. П 115, 116
Дейч Л. 131, ГЗЗ
Декатов 115, 117
Дембский В. 6
Демидов В. А. 64, 69, 71
Демченко И. А. 25
Дергачев 117
Деревянко А. П. 68
Джангильдин А. 151
Дзержинская С. G. 160
Дзержинский Ф. Э. 160—162, 164, 170,
171, 179
Дивногорский 189
Дистлер А. 84
Добжанские 190
Добрин 86
Добролюбов Н. А. 203
Довнар-Запольский М. В. 164
Долбня М 116, 117
Долгополов Н. И. 145
Долгополов G. Ф. 23
Домбский Я. (Dabski J.) 192, 195
Дорофеев 41
Дорофеев И. 78, 79
Достоевский Ф. М. 144, 145
Драбкин Я. Д. (Гусев G. И.) 149
Драверт 181, 185
Дронин Г. Е. 29
Дубенская Е. 128, 133
Дубровинский Я. 116, 166
Дулемба Г. 194
Евдокия Евлампиевна 206
Евсеева А Н. 62, 70, 124
Елдимов 94
Еленьский И. 182, 183
Елизарова A. G. 27
Елкина Н. 209
Емельянов A. G. 24
Ермаков 196
Ермолаев 167
Ермолаев И. О. (Сосипатыч) 198, 199
Ермолаев О. М. 199
Ермолаева Р. А. 173, 175
Ефремов 138
Жеребцов Б. И. 135, 141
Жиряков Г. Г. 26
Заверткин 167
Заверткин И. И. 197, 198
Загибалов М. Н. 83, 87
Загуменных М. М. 29
Запорожец П. К. 173, 174
Засулич В. И. 132
Звездов А. А. 170
Зеленцов К. А. 114
Зельпыне М. И. 66
Землячка Р. G. 9
Зибарев В. А. 64, 68, 71
Зимин А. 29
Зимин Л. Е. 29
Зиновьев В. П. 73
218


Зиновьев Г. Е. 36
Зобнин И. М. 169
Зольников Д. М. 62—64, 67, 68, 70,
72, 74, 124
Зотова 3. М. 38
Зунделевич А. И. 79
Зураев Ф. 24
Зырянов 167, 168
Зырянов А. Д. 211
Иванов Н. Д. 28
Иванов Ю. А. 210
Иванова М. В. 6, 15, 20
Иванчин-Писарев А. И. 127, 128, 138
Измайлов П. Г. 112
Ильин В. см. Ленин В. И.
Иманов Амангельды 151
Имашев С. 152
Ионин Н. В. 185
Ишмаев Н. Е. 118
Кабацкий Н. И. 62
Казанцев М. И. 81
Каменев Л. Б. 36, 64
Каменьский Г. (Kamienski Н., Сог-
Vi<n Н.) 181, 185—188
Камин В Н. 22
Каминский А. А. 80, 81
Кант 202
Каплунский 213
Карахан Л. М. 71
Карпов К. 28
Каутский К. 175, 203
Кафанова 86
Качаровский А. С. 149
Качмарник А. 194
Качурин С. 74
Керенский А. Ф. 111
Килин Д. 22, 27
Киршбаум Э. И. 26
Классен П. см. Шамшин В. И.
Клеймес Л. А. 28
Клеменц Г. А. 132
Клеменц Д. А. 4, 125—133
Клингоф Д. Ф. 111
Клосс Б. М. 55, 57
Кляч ко С. Л. 112
Книпович Л. М. 9
Кнунянц С. М 178
Кобецкий М. В. 22, 25, 30
Ковалевский А. 173, 175, 176
Коваленко П. 105
Коваль С. Ф. 80
Кодан С. В. 67, 72
Кожевников В. П. 71
Козаков Г. П. 22
Козелев Б. Г. 65
Козлов С. П. 29
Колосов Е. 82, 87
Колотов Д 87
Колядо П. П. 26
Колясинский С. 194
Кон Ф. Я. 79, 127, 132, 133, 176, 177
Конарский III. 182
Кондриков Б. В. 10, 14
Коновалов В. В. 71
Коптерева О. Н. 28
Копылов Д. И. 71, 106
Коробков А. С. 112
Коросташевский Я. С (Яков) 29
Корочкин С. С. 25
Корсаков М. В. 29
Корчагин Т. 95
Косарев В. М. 120, 170, 171
Косиор С. В. 170
Костливцев С. А. 186
Костомаров Г. 10, 14
Костюшко-Валюжанич 74
Котов Г. Н. 28
Кофман Я. М. 20
Кох Э. 192
Кошелев Р Я. 133
Кравец Н. М. 67, 69, 71, 72
Кравченко Ф. М. 28
Кравчинский С. М. 40, 129, 130
Краевский Б. И. 170
Крамольников Г. И. 79, 87, 97
Крапачев И. И. 77
Красиков П. А. 174
Красин Л. Б. 9
Красноперов И. М. 187
Крашевский Е 6
Крейдлина Л. М. 60, 69, 71
Кржечковский И. 182, 183
Кржижановская 3. П. 202, 204
Кржижановские 177, 201
Кржижановский Г. М. (Глеб) 173, 174, 179, 200—204
Кривомазов Н. 6
Кроль М. А. 112
Кропоткин А. А. 127
Кропоткин П. 166
Кропочкина Л. М. 49
Крупская И. К. 9. 22, 25, 30, 53, 54, 56, 57, 167, 169, 171, 174, 175, 178, 179, 196—203, 207, 208, 210
Круссер Р. Г 133
Крутовский В. М. 78, 114
Крылов Ф. А. 171
Кубов А. 108
Кудрявцев С. 120
Кудрявцева А. 106
Кудряшов В. 76, 79
Кузнецов А. 166—168
Кузнецов И. В. 30, 47
Куйбышев В. В. 72, 147, 149, 152, 170
Куйбышева Н. В. 149
Кулик см. Куликов И. П.
Кулик С. 5, 173, 175
Куликов И. П. (Кулик) 116, 117
Кунанбаев Абай 145
Курдин Н. А. 162
Курмышев И. И. 112
Курнатовский В. К. 74, 171, 200—203, 205, 207, 208
Курусканов П. 3. 7, 14, 49, 69, 74
Кучер В. В. 71
Кучина Е. Н. 28
Кюза Д. 24
Лабенский И. 168, 172
Лавров П Л. 40
Ландерман Г. 22
Лапицкий А. 76
Ларский А. 195
Лафарг П. 40, 146
Лацис М. Я. 170
Лебедев Б. Н. 124
Лебедев И. И. 77
Легалов Г. 23
Лейберов И. П. 71
Лейкина Б. А. 118
Леликов Е. Т. 206, 207
Леликов И. Н. 206
Леликов Н. Т. 206
Леликов Т. 3. 206
Леликова М. Н. 206, 207
Леликовы 206
Ленгник Ф. В. 177, 200, 201, 204
219


Ленин В. И. (Ильин В., Ленин Н., Ульянов В.) 3—5, 7—18, 20—24, 26—31, 33—56, 107—109, 123, 131 — 133, 169, 171—180, 190, 193, 196— 215 .
Ленин Н. см. Ленин В. И.
Лепешинская О Б. 177, 201, 204, 208. 210
Лепешинские 205
Лепешинский П. Н. 79, 168, 173, 174, 189, 194, 200—205, 212
Липунов В. 117
Литвинов М. М. 108
Лобжаница Г. X. 29
Лопатин Г. А. 144
Лотман Ю. М. 157
Лубан С. Е. 29
Лукашевич А. О. 127
Луппов П. Н. 187
Львовский Г. М 28
Людевич К. К. 185
Люксембург Р. 175
Ляховский Я. М. 169
Магдюк М. М. 102
Майдурова Н. А. 69, 71
Майкутов А. 149
Майнов И. И. 85, 88, 89
Майская А. А. 72
Макаров И. Г. 60, 69
Макогоненко Г. П. 164
Макушин П. И. 140
Малов Л. 111
Малолетков И. 103
Малышев И. 103
Мамулайшвили Г. А. 28
Мандельберг В. 37
Марек 3. 178
Маркевич 76
Марков Ф. С. 29
Маркс К. 40, 50, 71, 145, 147, 202, 203, 206
Мартов 177
Мартов Ю. О. 173
Мартыновский С. И. 79
Мартьянов Н. М. 127, 210
Матвеев М. 20
Матвиенко С С. 30
Матушевский В. 190
Махарадзе Г. 179
Мачишевский Я. 5
Мезенцев 129
Мельников А. А. 7
Меньшикова М. А. 71
Мерхалев Д. Н. ПО, 111
Мешалкин П. Н. 74, 180
Мещерский 80
Мещерский А. П. 31, 38, 74
Мещеряков Н. Л. 28, 61, 103
Микульский 181
Милюков 138
Миляйс 207
Миненко Н. А. 73
Минина Е. С. 38
Миних Ф. 189
Миронов В. см. Соколов В. Н.
Миснин М. Т. 25
Михайлов А. Ф. 127. 129. 133
Михайловский М. Д. 83
Михаэлис Е. П. 145
Мицкевич 177
Мишин А. Г. 22
Мишин М. Т. 61
Мишкевич Г. И. 71
Мнюк Вл. (Огородников М.) 121
Могильницкий Б. Г. 59
Модзалевский Ф. 78
Моисеенко П. 76
Моисеенко П. А. 161, 164
Мойногашева 213
Молотов В. М. 170
Мордак П. Г. 26
Морозов Н. А. 40, 113
Мосина И. Г. 71, 139, 142
Муравьев-Апостол М. И 144, 155— 158, 164
Муранов М. 28
Муромцев 29
Мухин А. А. 80
Мыслинский 76
Накладов И. 198
Насимович Н. Ф. (Чужак) 134, 135, 141
Натансон М. см. Бобров М.
Наумов М. В. 89
Нахрин М. Н. 28
Наякшин К. 133
Невзорова 3. П. 175
Невский В. И. 133
Некрасов 175
Нектаров А Н. 111
Нечкина М. В. 156, 164
Никитин В. П. 25
Никитин М. Ф. 66
Николаев см. Хорхоруни В.
Николаев Вл. 117
Николаев Л. Н. 111—114
Николаевский Б. И. 133
Нитенберг К. 189
Нобель 114
Новгородцева К. Т. 72
Новиков 87
Новикова Н. Н. 55, 57
Новицкий Ч 192
Ногин В. П. 64, 170
Ноздрин Г. А. 67, 72
Норденшельд 140
Нуждава А. 27
Нунэ см. Агаджанова Н. Ф.
Обнорский В. 76
Овечкин 116
Овсянкин И. Е. 82, 83, 87
Огарев Н. П. 40
Огородников М. см. Мнюк Вл.
Ожеховский В. (Orzechowski W.)
191. 195
Окладников А. П 38
Окулова 177
Окулова Г. И. 202
Ольминский М. С. 79
Орочко А. В. 201
Островский Л. К. 188
Павлович М. 183
Пальчик 189
Панин Н. Н. 200—202, 204
Пантин И. К. 50, 56
Панфилов Ф. 111
Парголов Ф. 22
Пахомов П. Л. 66
Перегудова 3. И. 39, 46, 48, 49, 71
Пермикин 78
Перовский В. Л. 127
Пестун X. Г. 101, 102
Петкевич К. 173, 174, 177
Петр 26
Петрашек К. 180
Петрашек Т. 173, 174, 192
220


Петриковский С. И. 66
Петрова П. О. 167, 196, 198, 210, 211
Петровский Г. 28
Петрушин Д. С. 28
Петряев Е. Д. 187, 188
Пилипенко см. Филипенко Ф А.
Плеханов Г. В. 40, 50, 56, 108, 124,
131, 175, 176
Плещеев А. Н. 144
Плотников 86
Плотникова 213
Плохоцкий М. (Plochocki М.) 189, 190,
195
Погожельский Я. 194
Погребинский А. 111
Подгорбунский Н. 95
Познанский В. В. 164
Познанский В. С. 60, 64, 69, 71
Полиновский В. М. 185
Полиновский М. В. 185
Полюхов В А. 25
Поляк Т. 27
Пономарева И. А. 71
Пославский 115, 116, 117
Посохин НО
Постышев П. П. 170
Потанин Г. Н. 82, 131, 136, 138, 142
Потресов А. Н. 52, 133
Поярков Ф. В. 145
Присягин И. В. (Тяпкин) 105
Проминский И. Л. 212
Проминский Я. 5, 173, 175, 176
Пронин 112
Пухлов Н. Н. 189, 195
Пушкин А С. 145, 164
Пущин И. И. 158, 164
Пыпин А. Н. 132
Рабинович Г. X. 76, 79, 142
Разгон И. М. 38, 59, 63, 70
Разумов 116
Райчин 201
Рачек Л. В. 69
Ревиньский Я. 181
Репин 41
Рехневский Т. 194
Рехневский Ф. 79
Ржонсницкий А. Г. 112
Роганович 76
Рогов В. 29
Рогов П. С. 170
Родзинский Л. В. 27
Родзянко 114
Родионов А. 29
Родионов А. И. 64, 68, 71
Рожков Н. А. 27, 34—36, 61
Романов А. 27
Романов В. М. 38
Романов М. 198
Романовы 191
Ротштат С. Я. 26
Рощевская Л. П. 75, 79
Рубанович И. 108
Румб Е. X. 28
Русов Г. В. 14, 15
Рутберг Г. 133
Рушевич Ю. 194
Рыбакова М. И. см. Бакшаева Е. С.
Рыбацкий С. Ю. 29
Рыков А. И. 35, 64
Савватеев А. 117
Савицкая Р. М. 58, 68
Садко Мих. см. Соколов В. Н.
Сазонов А. В. 112
Садовский М. см. Соколов В. Н.
Салтыков-Щедрин М. Е. 185—187
Самойлов И. 103, 104
Самосудов В. М. 30, 58—61, 67—70, 98, 106, 107
Самосудова М. Н. 70
Санцевич Ф. 182, 183
Сапаргалиев Г. С. 143, 148, 151
Саралиева 3. X. 71
Сартаков А. И. НО, 111
Сафронов В. 106
Сватиков С. 82
Сватиков С. Г. 89
Свердлов Я. М. 29, 72, 116, 168, 171
Свидерский И. В. 29
Селезнев А. 24
Селиванов В. И. 28
Селинский С. И. 28
Семенов В. Ф. 24
Серафимович А. С; 161
Сергеев Ф. А. см. Артем
Серго 22, 28
Середа А И. 185, 186
Сибиряков А. М. 140
Сигов М. 29
Сигорский В. В. 114
Сильвин М. А. (Бер) 201, 203—20$
Сиротин Н. 103
Ситников 95
Сихарулидзе В. В. 25
Скалдин 52
С-кий см. Соколов В. Н.
Скочинский 76
Скрынников А. К. 26
Скрыпник Н. А. 61, 66
Слом ин с кий А. 192
Смирнов 189
Смукрович И М. 181—185
Собещанский 76
Собкович Я. 189
Соболев В. А. 187, 188
Соболевский Г. К. 66
Созонович А. П. 158
Соколов А. И. 32
Соколов В. Д. (Митрич) 86
Соколов В. Н. (Васильев Н., Миронов В., Садко Мих., Садовский М., С-кий) 4, 61, 134—139, 141, 142
Солдатов 87
Соловьев 26
Сольц А. А 170
Сорокер 22
Сосипатыч см. Ермолаев И. О.
Сосновская Л. П. 61, 62, 69, 70, 134, 141
Сочава А. М. 22
Спандарян С. С. 71, 72, 179
Спиридонович А. И. 82, 86, 88, 89
Стависский 78
Сталин И. В. 74, 171
Сталь Л. 179
Старков В. В. 173—175, 177, 200—20$
Старкова А. М. 175, 202
Старковы 201
Стасова Е. Д. 160, 164, 177, 179
Стеклов Ю. М. 52, 193, 195
Степанов И. И. 34
Стецкий И. В. 25
Стояновский М. Л. 175, 177
Строганов 167
Строжецкий Я. 173, 174, 177, 193
221


Струве 53
Субботин К. Н. 41
Судаков А. 3. 14
Сукачев В. П. 140
Сулин А. Я. 78
Сыромятников К. Н. 114, 115
Тагаров 3. Т. 74
Тарасенко 194
Тарасов Б. Ф. 114, 116, 117
Тарасова О. 114
Темкин С. И. 28
Терентьева В. И. 205, 208
Тимофеев М. А. 83, 87
Титаренко А. И. 153, 163
Тиховидов А. П. 185, 186
Тихомиров Л. А. 130
Тихоцких 78
Толочко А. П 67, 70, 72, 74, 98, 106
Толстой Л. Н. 29
Томилов Ф. С. 185
Торнтон 43
Требинский А. М. 158
Трегубов (Троегубов) 208
Троегубов см. Трегубов
Троегубовы 208
Троицкий Н. А. 76, 79, 80
Троцкий Л. Д. 27
Тургенев Н. И. 40, 155, 164
Тыжков О. П. 87
Ты.кков С. П. 87
Тымовский С. 193
Тютиков И. 167
Тютчев Н С. 130
Тютюкин С. В. 124
Тяпкин см. Присягин И. В.
Ульянов В. см. Ленин В. И.
Ульянова-Елизарова А. И. 199
Ульянова М. А. 201
Ульяновы 201
Ушаков Д. А. 149
Фадеев Е. 6
Фаздеев В. С. 25
Федоров-Колотов 87
Федоров М. М. 121
Федоров П. И. ИЗ
Федорова В. И 125
Федосеев 177
Федосеев Н. Е. 169, 173, 174
Федосеева 169 '
Федотов 169
Федотов Н. Н. 81
Филипенко Ф. А. (Пилипенко) 121
Филиппов 95
Фоменкова В. М. 180, 187
Фроленко 213
Фрумкин М. И. 61, 62, 64
Фрунзе В. М. 145
Фрунзе М. В. 149, 150, 152, 170, 171
Хазиахметов Э. Ш. 30, 38, 58, 60, 67—70, 72, 74, 98, 106, 107, 123— 125, 190, 195
Ханинсон Я. 20
Харитонов В. Г. 144
Хачатуров М. И. 61
Хорвитц-Валёцкий М. 191
Хорхоруни В. (Николаев) 110
Хромов С. С. 68
Хрущева Е. М. 23
Худанин А. Г. 29
Церетели И. Г. 35
Цетнерский Ю. 194
Цехановский В. В. 26
Циборовский Р. 193
Цимбаревич А. ИЗ
Циолковские 186
Цуладзе А. 24
Цырульников Я. С. 14, 49
Цявловский 76
Чарушин Н. А. 187
Чевыкалов И. Н. 38
Чекальский А. 173—177, 179
Чемборска Ю. С. 26
Черемных В. Ц. 87
Черемных Г. Н. 172
Черкунов 26
Чермак Л. К. 86, 87
Черниковы 86
Чернов 138
Чернов В. см. Гардепин IO.
Черных И. 111
Черных О. А 22
Чернышевский Н. Г. 3, 49—57, 203
Чистякова А. Г. 66, 71
Чугурин И. Д. 170
Чугунов М. И. 71, 125
Чудинов 116
Чудова Г. Ф. 187
Чужак см. Насимович Н. Ф.
Шалагинова Л. М. 124, 125
Шамшин В. И. (Классен П) 66, 72, 105
Шамшины 71, 107
Шапалинский К. В. 185
Шаповалов 177
Шаповалов А. С. 180, 200, 202, 204—
206, 208
Шарипов С. 149
Шварц И. 104
Швецов С. П. 82—84, 86—88
Шевченко Т. Г. 144
Шейнкман И. 42
Шейнфельд М. Б. 133, 134, 138, 141, 142
Шекспир 130
Шелкунов 26
Шидловский 76
Шиловский М. В. 67, 72, 81, 134,
136, 137, 139, 142
Шипилин В. Д. 67, 71, 72
Шипицин А. Н. 82, 83, 87
Шишигин Е. С. 72
Шишкин В. Ф. 162, 164
Шишко Л. Э. 130, 131
Шкловский Г. Д. 30
Шорников М. М. 38
Шостаков К. И. 121
Шостакович Б. С. 67, 72, 192, 194, 195
Шотман А. 179
Шпрунг В Э. 198
Штильке В. К. 78
Шукевич 181
Шулепов С. К. 71
Шульмин К. М. 26
Шумаков А. В. 47
Шумилов А. И. 165
Шумский С. 182, 183
Шумяцкий Б. 3. 74
Шуранов Н. 71
Щербаков Н. Н. 6, 30, 31, 38, 58, 60, 62, 65, 67—69, 71, 72, 74, 98, 103, 106, 123, 134, 141
222


Эдельштейн А. 27
Эйдельман Н. Я. 164
Эльшевич С. 111
Эмексузян В. С. 71, 98, 108
Энгберг О. А. 204, 212
Энгельс Ф. 40, 202, 203
Эпштейн А. М. 128
Эссен М. 191, 195
Юдин И. А. 29
Юзеф см. Дзержинский Ф. Э.
Яблоновский Р. 193, 195
Яворский С. 182, 183
Ядринцев Н. М. 138, 140, 142
Яков см. Коросташевский Я. С.
Яковлев Н. Н. 120
Яковлева Н. А. 25
Якубович-Мельшин П. Ф. 86
Якушкин И. Д. 158, 164
Янович Л. (Janowicz L.) 176, 186
Ярославский Е. М. 61, 74, 79, 192
Ясинский 76
Ястшембский В. 190, 194
Яшвили В. И. 26
Corvin Н. см. Каменьский Г.
Devechy Н. 187
Jastrsebski W. 187
Kozaniecki Т. 187
Lakrzewski В. 187
Замеченная опечатка
Стр.
Строка
Напечатано
Следует читать
205
9-я сверху
Письма саратни- ков
Письма соратников
Политическая ссылка и революционное движение в России. Конец XIX — начало XX в.


СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие (Л. М. Горюшкин)  3
I. Распространение ленинских произведений в Сибири 7
П. 3. Курусканов. Перепечатка произведений
В. И. Ленина социал-демократическими организациями Сибири в конце XIX — начале XX в —
М. В. Иванова. К вопросу об использовании ленинских произведений в листовках западно-сибирских комитетов РСДРП в 1903—1904 гг 	     15
Л. П. Сосновская. Распространение ленинских
идей в Сибири большевистской печатью (1907 — февраль 1917 г.) 21
А. И.Соколов. В. И. Ленин и борьба сибирских боль¬
шевиков с оппортунизмом (1907 — февраль 1911 г.) 32
3. И. Перегудова. Прижизненные издания В. И. Ле¬
нина в коллекции нелегальных изданий ЦГАОР ... 39
Л. М. К р о п о ч к и н а. В. И. Ленин и Н. Г. Чернышев¬
ский (к вопросу об идейной преемственности) .... 49
II. Политические ссыльные и революционное движение 58
Э. Ш. Хазиахметов. Политическая ссылка в Сибирь в период буржуазно-демократических революций: историография первой половины 80-х гг . 		—
В. П. Зиновьев. Политическая ссылка и рабочее движение в Сибири в 70—90-е гг. XIX в 	73
А. А. Каминский. Влияние политической ссылки на деятельность эсеровских организаций Западной Сибири накануне первой российской революции 	80
В. И. Баяндин. Влияние политических ссыльных на солдатские массы в Сибири в годы первой российской революции 	89
А. П. Толочко. Ссыльные большевики и социал-демократическое подполье в Сибири в годы нового революционного подъема (1910—1914) 	98
Л. М. Горюшкин. Эсеры в сибирской ссылке в годы первой мировой войны 		107
В. И. Федорова. Д. А. Клеменц в Минусинской ссылке 	125
М. В. Шиловский. Характеристика сибирского областничества в произведениях В. Н. Соколова 	134
Г. С. С апар галиев. Влияние политической ссылки на революционное движение в Казахстане 	143


В. Н. Болоцких. Развитие революционной морали  —  от дворянских революционеров к пролетарским 	152
А. И. Шумилов. Деятельность истпартов Сибири по сбору и пропаганде материалов сибирской политической ссылки 	165
III. Русско-польские революционные связи 173
Р. А. Ермолаева. Связи В. И. Ленина с польскими революционерами в сибирской ссылке 	—
В. М. Фоменкова. Польские революционеры XIX в. на вятской земле 		180
Л. К. Островский. Русско-польские революционные связи в сибирской ссылке (середина 90-х гг. XIX в.— 1917 г.) 	188
IV. Ленинский музей в Шушенском 196
Ю. П. В о л ч е н к о в. Об идейном влиянии В. И. Ленина на крестьян села Шушенского —
Л. А. Башкова. Связи В. И. Ленина с сибирскими социал-демократами в период сибирской ссылки ....  200
В.И.Терентьева. Памятные места, связанные с пребыванием В. И. Ленина и его соратников в с. Ер- маковском 	205
Ю. А. Иванов. Деятельность и перспективы развития ленинского музея в Шушенском 	210
Список сокращений 216
Именной указатель 217
Научное издание
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ССЫЛКА И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ Конец XIX —начало XX в.
Редактор Т. Б. Мел козерова
Художник А. И. Смирнов Технический редактор Т. Н. Драгун Корректоры С. В. Блинова, Г. И. Шведкина
ИБ № 30455
Сдано в набор 10.11.87. Подписано в печать 23.05.88. МН-02587. Формат 84ХЮ8'/з2. Бумага типографская № 2. Обыкновенная гарнитура. Высокая печать. Усл. печ. л. 11,8. Усл. кр.-отт. 11,9. Уч.-изд. л. 13,5. Тираж 2550 экз. Заказ № 1167. Цена 3 руб.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука», Сибирское отделение. 630099 Новосибирск, ул. Советская, 18.
4-я типография издательства «Наука», 630077 Новосибирск, ул. Станиславского, 25.


ПОЛИТИЧЕСКАЯ ССЫЛКА В РОССИИ