ЖИБРОВА Т. В.
ОРГАНИЗАЦИЯ ТАМОЖЕННОГО И ПИТЕЙНОГО УПРАВЛЕНИЯ В ВОРОНЕЖСКОМ УЕЗДЕ В XVII ВЕКЕ


Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Воронежский государственный университет»
Исторический факультет
Исследования по истории юга России эпохи средневековья и раннего нового времени
ЖИБРОВА Т. В.
ОРГАНИЗАЦИЯ ТАМОЖЕННОГО И ПИТЕЙНОГО УПРАВЛЕНИЯ
В ВОРОНЕЖСКОМ УЕЗДЕ
В XVII ВЕКЕ
Монография
® ВОРОНЕЖ Ю ИСТОКИ
2011


УДК 94(410.324-21)
ББК 63.3
К 60
Научный редактор:
доктор исторических наук, профессор В. Н. Глазьев
Рецензент:
доктор исторических наук, профессор Ю. А. Мизис
На обложке — «Монетная система России XVII века». Гравюра. 1656.
Жиброва, Т.В.
К 60 Организация таможенного и питейного управления в Воронежском уезде в XVII веке: Монография/ Т. В. Жиброва. - Воронеж: издательство «Истоки», 2011. - 211 с.
ISBN 978-5-88242-858-6
В книге исследуются способы организации таможенного и питейного управления в Воронежском уезде, рассматриваются вопросы комплектования и социального состава таможенного и кабацкого административного аппарата, освещаются процедуры вступления в должность воронежских таможенных и кабацких голов, а также функционирование аппарата таможенной избы и кабака (кружечного двора) как учреждений местного таможенного и кабацкого управления.
Для научных работников, студентов и всех интересующихся отечественной историей.
УДК 94(410.324-21)
ББК 63.3
ISBN 978-5-88242-858-6
Жиброва Т. В., 2011 Издательство «ИСТОКИ», 2011


Оглавление
Введение 5
Глава 1. Голова таможни и кабака (кружечного двора) как руководитель учреждений таможенного и питейного управления в Воронежском уезде в XVII веке 17
§ 1. Совмещение должности головы таможенной избы с должностью головы кабака (кружечного двора) в местной традиции и законодательном
оформлении 17
§ 2. Откупщики таможни и кабака (кружечного двора) 28
§ 3. Избрание голов «на веру» 44
§ 4. Передача таможни и кабака новому голове по «ценовным росписям» 52
Глава 2. Состав таможенного и кабацкого аппарата и принципы его комплектования 61
§ 1. Административный аппарат таможенной избы и кабака (кружечного двора) 61
§ 2. Источники комплектования таможенного и кабацкого административного аппарата 70
Глава 3. Функционирование аппарата таможенной избы и кабака (кружечного двора) как учреждений местного таможенного и кабацкого управления 85
§ 1. Делопроизводство и документация 85
§ 2. Организация производства хмельных напитков и торговли на Воронежском кабаке (кружечном дворе) 98
§ 3. Роль воеводы в организации таможенных и кабацких сборов.. 114
§ 4. Борьба с корчемством и контрабандой 127
§ 5. «Выдача денег и вина» из таможенных и кабацких доходов... 140
3


§ 6. Конфликты вокруг таможни и кабака (кружечного двора) в XVII веке 153
Заключение 166
Приложение 172
Библиографические ссылки и примечания 186
4


Введение
На современном этапе развития исторической науки наблюдается активный интерес к региональной истории и, следовательно, к более полному изучению истории местного управления с учетом региональной специфики. Несмотря на широкий круг работ по социально- экономическому и политическому развитию России в этот период, многие вопросы еще недостаточно изучены и требуют дальнейшего исследования. К ним относятся проблемы эволюции местного управления в послесмутный период, в частности, проблема организации таможенного и питейного управления.
В литературе преобладает точка зрения, что распространение воеводского управления нераздельно связано с вытеснением местных выборных органов и передача их функций приказному аппарату1. Вместе с тем целый ряд источников свидетельствует об огромном разнообразии выборных должностей. Среди них - таможенные и кабацкие головы. Таким образом, без анализа истории таможенной системы невозможно целостное изучение развития Русского государства, эволюции органов государственной власти в России.
Монографическое исследование базируется на комплексном изучении архивных (неопубликованных) и опубликованных материалов. Неопубликованные материалы представлены документами из собраний Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Государственного архива Воронежской области (ГАВО). Время после 1626 года выгодно отличается лучшей сохранностью донесений с мест в составе дел архивов государственных учреждений, так как из-за пожара 3 мая 1626 года были уничтожены практически все архивы Разрядного, Посольского, Поместного и др. приказов.
Из документов РГАДА привлекались столбцы Белгородского и Приказного столов Разрядного приказа, а также книги Денежного стола.
5


Преимущественно это документы приказного делопроизводства: грамоты, наказы, памяти, отписки, челобитные, сказки и пр. Среди них можно выделить комплексы документов об организации «выбора» таможенного и кабацкого головы и о передаче таможенных и «питейных доходов» на откуп. Эти документы послужили основой для выявления способов организации таможенных и кабацких сборов.
Из собраний ГАВО использовались следующие фонды: Ф. И-182. Воронежская приказная изба, Ф. И-181. Государев разрядный шатер, Ф. И- 291. Белоколодская приказная изба, Ф. И-8. Валуйская приказная изба, Ф. И-289. Землянская приказная изба, Ф. И-292. Коротоякская приказная изба, Ф. И-287. Орловская приказная изба, Ф. И-288. Острогожская приказная изба, Ф. И-302. Урывская приказная изба.
Среди неопубликованных делопроизводственных материалов - документы о «выборе» таможенных и кабацких голов, о назначении таможенных и кабацких откупщиков, наказы воеводам и головам, отписки, текущая переписка южнорусских приказных изб по поводу организации сбора пошлин с Разрядным, Посольским, приказом Большой казны и другими приказами. В изученных источниках большой интерес представляют так называемые «ценовные росписи» - подробные списки передаваемого новому голове имущества Воронежской и Орловской таможенных изб и кружечных дворов. Информация о деятельности таможенных и кабацких сборщиков содержится в памятях, присылавшихся из Москвы, как на имя головы, так и воеводы, а также в челобитных, в том числе коллективных, поданных местными жителями в приказную избу.
Среди другой документации, подвергнувшейся анализу, важное место занимают таможенные и кабацкие книги. Особым источником для изучения деятельности кружечного двора и таможни Воронежского уезда можно считать росписные списки кружечного двора, содержащие ценные сведения об организации и деятельности этого учреждения. Местные
6


таможенные и кабацкие власти представляли в Москву отчетные документы - росписи дел кружечных дворов по истечении срока службы очередного кружечного головы. Книги кружечных дворов содержали сведения о денежных средствах, истраченных на обеспечение заведения за весь срок службы головы, перечень купленных товаров, данные о расходах на ремонт построек и оборудования, оплату труда наемных работников.
Дополнением к архивным источникам послужили опубликованные материалы. Среди них определенное место занимают законодательные источники. В Соборном Уложении 1649 г. получили отражение способы организации таможенных и кабацких сборов, обязанности голов, избранных «на вере» и откупщиков, борьба с корчемством - незаконной продажей вина2. В полном собрании законов Российской империи были опубликованы законодательные акты, касающиеся деятельности таможенных изб и кружечных дворов 3.
В 1652 г. в ходе кабацкой реформы кабаки были заменены одним кружечным двором, усилилась борьба с корчемством, отменялась откупная система. Правительственную политику в области таможенных сборов отражали именные указы от 25 октября 1653 и от 30 марта 1654. Правила таможенного контроля, порядок выбора таможенных голов и целовальников, а также компетенция воеводы в вопросах таможенных и кабацких сборов подробно излагались в Новоторговом уставе 1667 г.4. Во второй половине XVII века за период с 1667 по 1698 год было обнародовано около 90 законодательных актов по торговле и таможенному делу. Большинство из них касалось вопросов о кормлениях воевод, связанных с этим злоупотреблениях местной администрации и регламентировало работу городских и уездных таможен и кружечных дворов. Согласно именному указу от 17 мая 1676 года таможенные и кабацкие служители выводились из-под ведомства воеводы5. Указ должен
7


был остановить злоупотребления воевод, которые нередко присваивали себе часть таможенных и питейных сборов. Именным указом с Боярским приговором от 28 февраля 1677 года ужесточился порядок взимания таможенных недоборов с голов и целовальников6. В 1680 и 1681 годах были изданы указы об ограничении торговли спиртными напитками во время торгов и ярмарок. По именному указу от 11 июля 1681 г. снова была запрещена отдача таможенных и питейных пошлин на откуп7.
Часть опубликованных материалов по истории южнорусских уездов XVII века вошла в сборники документов: «Акты исторические» 8, «Воронеж в документах и материалах» 9, «Воронежский край с древнейших времен до конца XVII в.» 10, «Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губернии и частью Азова» п, а также «Материалы для истории Воронежской и соседних губерний» 12, «Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства в XVI - XVII столетии»13. В «Трудах Воронежской ученой архивной комиссии» в начале XX века были опубликованы грамоты и памяти воронежским воеводам и их отписки в Москву по различным аспектам организации сбора таможенных и кабацких пошлин во второй половине XVII века14. Существенным минусом опубликованных сборников является то обстоятельство, что в них отразились далеко не все виды делопроизводственных документов.
Часть таможенных книг Воронежского уезда опубликована в издании «Памятники южновеликорусского наречия: таможенные книги», подготовленном С.И. Котковым и Н.С. Котковой. Интерес для исследователя представляют Воронежская таможенная книга за февраль, март, июль, август 1620 г., Воронежская таможенная книга за сентябрь- декабрь 1620, январь и февраль 1621 г. и Воронежская таможенная книга за декабрь 1622 и январь, февраль 1623 г. 15.
8


Историографическая традиция специального изучения местных органов власти XVII века восходит к середине XIX века. Вместе с тем, ряд проблем социально-экономического развития России в этот период, в том числе организация разного рода сборов с местного населения, в частности деятельности таможни и кабака (кружечного двора) в XVII веке, изучался недостаточно. Основной работой по этой теме долгое время оставалось исследование И.Г. Прыжова, посвященное истории кабака в России16. Возникновение царева кабака историк связывал со временами Ивана Грозного, видел в его появлении «татарское» влияние, которое вводилось силой при сопротивлении народа. Планировалось написание и издание трехтомника, однако из печати во второй половине XIX столетия вышла только одна часть книги, остальной материал был утрачен.
Одним из первых капитальных исследований по истории Русского государства XVII века стала монография Б.Н. Чичерина «Областные учреждения России в XVII веке». Историк в своей работе уделил внимание проблеме возникновения органов местного управления и их эволюции, рассмотрел принципы работы различных административных учреждений и связанных с ними должностных лиц, в том числе голов таможни и кружечного двора. Б.Н. Чичерин, анализируя деятельность воевод и земских бурмистров по управлению таможнями и кружечными дворами, пришёл к выводу, что в Московском государстве не было точных юридических понятий и строгого разграничения властей. Вследствие этого смешивались и сталкивались друг с другом две власти совершенно различного происхождения: выборная и приказная. «Практическая потребность вела к определению взаимных их отношений, но при недостатке юридического смысла все меры были отрывочны и недостаточны»17. По мнению Б. Чичерина таможенные и кабацкие сборы представляли собой значительный источник дохода в государстве. Историк рассмотрел социальный состав таможенных служащих, обратив внимание
9


на то, что в отличие от центра страны, головы на юге России выбирались не из посадских людей, а из детей боярских18.
С XIX века началось изучение таможенных книг. Рассмотрением этого вида источников занималась целая группа исследователей: А.А. Кизеветтер, В. Борисов и др.19. Впервые таможенные книги были введены в круг исторических источников и подверглись всестороннему анализу.
Среди научных работ начала XX в., посвященных истории местного управления в России следует назвать работу М.М. Богословского «Земское самоуправление на русском севере в XVII веке»20. Автор привел в качестве источника и проанализировал таможенные и кружечного двора книги Кузьмодемьянска, Свияжска и других городов. Деятельности нижегородских кабаков и кружечных дворов было посвящено исследование М.И. Смирнова 21. В одном ряду с этой работой стоит монография Н.И. Приваловой, опубликованная только в 2008 г. 22, Характерными чертами исследований можно назвать интерес авторов к организации преимущественно кабацких сборов. Положительными моментами являются привлечение обширных комплексов неопубликованных материалов, характеристика «верного» и откупного способов организации сборов, описание деятельности кабаков (кружечных дворов).
Особый интерес дореволюционных историков вызывали изменения в законодательстве, связанные со сбором таможенных и кабацких пошлин. Кабацкой реформе 1652 года была посвящена статья С.Б. Веселовского, изданная в 1914 году 23. Историк подробно описал процесс замены кабаков кружечным двором, что сопровождалось ужесточением «питейной» политики и отменой откупной системы.
В целом, в дореволюционной историографии основное внимание уделялось характеристике структуры государственных учреждений, при этом практическая работа таможенной избы почти не получила освещения.
10


Существенной заслугой историков этого периода было введение в научный оборот значительного комплекса источников преимущественно законодательного характера.
В советской историографии изучение истории таможни и кабака проводилось, прежде всего, в русле изучения истории формирования единого всероссийского рынка24. Примерно с конца 20-х годов XX века детальной разработке были подвергнуты данные таможенных книг по ряду городов, в том числе и юга России. А.А. Новосельский в статье «Из истории донской торговли в XVII в.» 25 коснулся проблемы участия южнорусских кабаков в отправке винного жалования на Дон. Вопросу о развитии ремесла и торговли на воронежском посаде в середине XVII века посвятила свои труды Е. В. Чистякова26.
Среди работ подобного плана выделяется статья К.В. Базилевича, посвященная таможенным книгам, как источнику экономической истории России. Историк, говоря о проблеме источников описываемого периода, как таковой, говорит о важности использования в исследованиях таможенных книг городов Белгородской черты, и особенно Курска, как стоящего у польско-литовской границы и на турецко-греческом торговом пути. Им обозначены следующие вопросы, ответы на которые дают материалы таможенных книг: хлебная торговля, проблема специализации производства, сведения о социальном положении торговых людей, формирование единого внутреннего рынка, развитие товарно-денежных отношений, торговли отдельных городов, социально-экономической истории России в целом27.
В 50-60-е гг. XX в. началось изучение истории собственно таможенной политики России. Этому вопросу была посвящена статья Ю.А. Тихонова, опубликованная в «Исторических записках» в 1955 году. Историк успешно попытался дать общее представление о системе
II


таможенных сборов в стране до публикации законодательства 1667 года о 28 посаде и торговле .
Вышеперечисленные работы в той или иной степени касались деятельности центральных и местных органов власти, однако социальный состав и функционирование таких учреждений, как таможенные избы и кабаки (кружечные дворы), до сих пор не получили должного освещения. Более того, очевидной становится необходимость привлечения местных материалов для всестороннего изучения региональной истории.
Одним из первых в ряде статей поставил вопрос о необходимости исследовать деятельность «кабаков» в южных уездах страны А.И. Раздорский29. Опираясь на материалы таможенных и оброчных книг Курска, он попытался реконструировать деятельность кружечного двора города на протяжении всего XVII века. Исследователь составил список лиц, упоминаемых в приходных разделах курских таможенных книг 1619- 1677/78 гг.
М.Б. Булгаков в своей монографии «Организация мелких откупов в России первой половины XVII столетия»30 рассмотрел вопрос о механизме и работе откупной системы в разных областях и уездах страны. При изучении функций «верных» целовальников автор применил новый подход, когда исследовалась их конкретная работа на определенном участке таможенной или кабацкой службы. Это дало возможность выявить ранее неизученные детали и нюансы деятельности казенных заведений при «верной» системе. В городах, где не было посадской общины или она была малочисленна, выбор голов и целовальников из приборных служилых людей или детей боярских рассматривалась, по мнению автора, как временная замена их непосредственной военной службы31. Вопрос о взаимоотношениях местного населения с таможенными и кружечного двора головами и откупщиками рассмотрен в работе В.Н. Глазьева,
12


посвященной конфликту вокруг таможни и кабака в Воронеже в 60-70-х годах XVII века32.
В последнее время наметился рост интереса к проблемам экономической истории России XVII века. Важным этапом в изучении этой темы стали две международные научные конференции, объединенные общим названием «Торговля, купечество и таможенное дело в России»33. По итогам конференций были опубликованы сборники материалов, описывающих состояние таможенного дела в России с XVI по XIX века34. Для нас интерес представляет статья С.Н. Кистерева, вошедшая во второй сборник, в которой рассматривалась проблема происхождения уставных таможенных грамот южнорусских городов первой трети XVII столетия35. С.Н. Кистерев, проанализировав ситуацию с уставными грамотами на юге России в послесмутный период, пришел к выводу, что на окраинах России унификация правил таможенных сборов началась задолго до принятия Таможенного устава 1653 г. С Н. Кистереву принадлежат также публикации источников по истории торговли. В книге «Нормативные документы таможенных учреждений городов Устюжской четверти конца XVI-начала XVII века» им были опубликованы таможенные книги и
36 выписи по многим городам .
Особый интерес вызывали и вызывают у исследователей таможенные и кружечного двора книги уездов разных областей страны. В настоящее время более полно исследована история Курска и ряда городов Сибири. Первым специальным исследованием, посвященным изучению производства и продажи алкогольной продукции на территории Западной Сибири во второй половине XVII - начале XVIII в. стала монография Д.В. Раева. В работе впервые дается картина потребления напитков разными слоями сибирского общества37.
Появление новых задач, расширение функции и прав таможенных органов в постсоветский период вызвало возрождение интереса к истории
13


таможенной политики и таможенной службы. В конце XX в. появилось несколько крупных работ общего характера. Систематическим подходом, четкостью и стройностью изложения отличается коллективный труд «Таможенное дело в России X - начало XX вв.»38 Монография позволяет проследить эволюцию таможенной политики страны, но раздел, посвященный XVII в., имеет в большей степени повествовательный, чем аналитический характер, и его авторы не вышли за рамки прежних историографических подходов.
Исследования Ю.Г. Кисловского39 и Н.М. Блинова40 также охватывают всю историю российской таможни. Несомненным достоинством работ является представленная в них теоретическая основа таможенного дела, обращение к сущности таможенной политики, показ ее связи с конкретными социально-экономическими условиями развития страны. Недостатком в обоих случаях при раскрытии проблем таможенной сферы XVII в. можно считать отсутствие новых документальных источников, введенных в оборот.
Истории отечественной таможни была посвящена работа В.Н. Захарова41. Исследователь в своей статье «Таможенное управление в России в XVII веке» обобщил известные ему данные по устройству таможен и их управлению в Новгородской и Устюжской четвертях. В.Н. Захаров пришел к выводу, что развитие таможенного управления на протяжении XVII столетия, в целом, отразило основные тенденции развития государственного строя в его стремлении к централизации. Постепенно, по мнению В.Н. Захарова, таможенные головы и целовальники стали рассматриваться государством как чиновники низшего звена центрального управления.
Среди недавних публикаций следует отметить монографию Ю.А. Мизиса42, посвященную исследованию рынка Центрального Черноземья в XVII - первой половине XVIII вв. Исследователь проанализировал 142
14


таможенные книги и таможенные выписи по 33 городам и 12 сельским населенным пунктам. Ю.А. Мизис подробно рассмотрел организацию внутренних и пограничных таможен, а также основные принципы их деятельности. Вопрос об организации таможенного дела в Центральном Черноземном регионе в XVII - первой половине XVIII вв. был им рассмотрен во второй главе в рамках общей проблемы истории торговли и, в частности, формирования всероссийского рынка. Для нас интерес представляют разделы монографии, содержащие анализ деятельности южнорусских таможен XVII столетия и их структуры. Ю.А. Мизис пришел к выводу о том, что правительство в XVII столетии испытывало трудности с комплектованием местных таможенных изб и кружечных дворов. Большая часть таможенных и кабацких служителей была безграмотна и некомпетентна в своей деятельности 43.
Таким образом, в отечественной историографии история таможни, кабака и их деятельность изучались фрагментарно, по отдельности и в связи с изучением истории становления всероссийского рынка. Настоящая работа является попыткой комплексного исследования деятельности аппарата таможенной избы и кабака (кружечного двора) Воронежского уезда. При этом Воронежская таможенная изба и кабак (кружечный двор) рассматриваются как типичные государственные учреждения местного управления на юге России в XVII веке. Пограничное положение южнорусских уездов наложило свой особый отпечаток на социальную структуру населения, определило роль местного административного аппарата, специфику механизма выбора должностных лиц уезда. Подвергнуты всестороннему анализу принципы комплектования, социальная база и деятельность таможенного и кабацкого аппарата, рассматриваются функции и полномочия головы, взаимоотношения этих должностных лиц с воеводой и с местным населением.
15


Хронологически рамки исследования охватывают период с 1619 г., то есть с момента восстановления мирной жизнедеятельности государства после событий "Смутного времени" и подписания Деулинского перемирия, до начала XVIII века. Верхняя граница - реформа 1699 г. Петра I в области таможенного и питейного управления. Временные границы исследования обусловлены тем, что в этот период повышается роль торговли, обмена и товарного производства в стране.
16


Глава 1.
ГОЛОВА ТАМОЖНИ И КАБАКА (КРУЖЕЧНОГО ДВОРА) КАК РУКОВОДИТЕЛЬ УЧРЕЖДЕНИЙ
ТАМОЖЕННОГО И ПИТЕЙНОГО УПРАВЛЕНИЯ В ВОРОНЕЖСКОМ УЕЗДЕ В XVII ВЕКЕ
/. Совмещение должности головы таможенной избы с должностью головы кабака (кружечного двора) в местной традиции и законодательном оформлении: 2. Откупщики таможни и кабака (кружечного двора); 3. Избрание голов «на веру»; 4. Передача таможни и кабака новому голове по «ценовным росписям».
1. Совмещение должности головы таможенной избы с должностью головы кабака (кружечного двора) в местной традиции и законодательном оформлении
"Ж^ XVII веке в России продолжала существовать унаследованная еще с древнейших времен система таможенного обложения, согласно которой пошлины уплачивались не только с грузов, пропускаемых через государственную границу, но и с товаров, находившихся в обращении внутри страны. В уездных центрах располагались таможенные избы, ведавшие сбором пошлин, как в самом городе, так и в прилегающей округе. Таможенной избе были подчинены таможни, расположенные в других населенных пунктах уезда, где функционировали местные рынки.
Особенностью деятельности таможенных учреждений в этот период можно считать то, что их руководители, наряду с взиманием таможенных пошлин, могли осуществлять и другие сборы. Нередко на них возлагали получение питейной прибыли, сусленный, квасный и банный «доходы». Совмещение сборов различных пошлин в пределах аппарата одного 17


местного учреждения можно считать зависящим от местных условий и традиций.
В южных уездах России могло происходить совмещение сборов таможенных пошлин и питейной прибыли, то есть работы таможни и кабака (кружечного двора). Голова местной таможни, таким образом, являлся одновременно головой кабака, позднее кружечного двора.
Во всех изученных документах, касающихся воронежской, курской, белгородской и др. таможенных изб, есть указание на совмещение этих двух должностей. В некоторых городах, например, в Ливнах, Ельце, могло происходить совмещение таможенных и питейных сборов с другими, предположим, банными или квасными. Так, в 1636-1637 гг. ливенские таможенные и кабацкие головы И. Юршин, и сменивший его Е. Онтипов собирали вместе с таможенными и питейными деньгами еще и доходы с бани44. В Ельце в 1640 г. на откупе у головы тяглеца Конюшенной слободы М. Белоглаза находились таможня, кабак, баня и мельничий доход45.
В Воронежском уезде таможенные и кабацкие сборы на протяжении всего столетия находились в руках одного головы. Банные доходы взимались здесь по оброчным книгам. В первой трети XVII столетия в Воронеже насчитывалось три бани, оброк с которых уплачивался в съезжей избе воронежскому воеводе46. Отдельная от кружечного двора квасная изба, судя по всему, была построена только в конце XVII столетия. Как упоминается в приходной книге за 1696 г., построил квасную избу в 1691 г. посадский человек из г. Переяславля-Рязанского А. Гусев47. В год он платил по 16 алтын 4 деньги48.
Вопрос о появлении в Воронеже таможенной избы еще не был рассмотрен. Согласно устоявшейся точке зрения, таможенные избы строились в городах практически сразу после их основания49. На юге России города-крепости имели свои торги и торжки для обслуживания местного населения. Город Воронеж был построен в 1585/1586 гг., однако,
18


сведений о деятельности в тот период таможенной избы у нас нет. В Дозорной книге 1615 г., составленной в послесмутный период, таможенная изба также не упоминается. Между тем, таможенные пошлины с местных жителей собирались. В это время они были переданы на откуп, вместе с питейной прибылью москвичу Н.Г. Высокого-Колпака. «Да в остроге ж близко города, повыше ряду, двор кабацкой, а кабак на откупу за москвичи за Несмеяном за Гавриловым сыном Высокого-Колпака с товарыщи, а питье на том кабаке держит покупаючи, а откупу с того кабака и с тамгою платят на Москве в Розряде, на год по сту по девяносту по пяти рублев»50. В наиболее ранней известной нам приходо-расходной книге Разрядного приказа 1614 г., изданной С.Б. Веселовским в первом томе «Приходо- расходных книг», сведений о поступлении в Разрядный приказ сборов с Воронежского уезда нет51.
Дальнейшие известные нам сведения о деятельности воронежского таможенного и кабацкого головы относятся к 1617/1618 г. 52 В этом году таможенные и питейные пошлины собирал верный голова Н. Гаврилов. По своему происхождению он был московским торговым человеком. Преемником Н. Гаврилова стал Карп Спесивой, который собирал таможенные пошлины вместе с товарищами.
Ю.А. Мизис считает, что объединение целого ряда объектов в руках одного головы связано, с одной стороны, с недостатком в провинции опытных и грамотных специалистов, а с другой, с небольшим объемом налоговых сборов на юге России 53.
Воронежская таможенная изба и кружечный двор должны были собирать таможенные и «питейные» пошлины с местного населения. С середины XVII века Воронеж имел два пригорода: Орлов и Костенек. Построенный в 1642 г. Костенек входил в Воронежский уезд. Только к 1671 г. вокруг Костенска появились собственные села: Никольское, Яблочное и Семидесятное54. Городок Орлов был построен в 1646 г. По
19


переписи 1678 г. он входил в состав Воронежского уезда, но впоследствии вокруг него появилась собственная сельская округа55.
Согласно переписной книге 1646 г. к основным группам населения Воронежского уезда относились: помещики и вотчинники - дети боярские, поместные казаки и поместные атаманы (служилые люди «по отечеству»); служилые люди «по прибору» - беломестные казаки, полковые казаки, • стрельцы, пушкари, затинщики; духовенство; посадские люди; крестьяне и : бобыли. Составители переписной книги 1646 г. насчитали в городе 85 ' посадских дворов. Но торговлей в Воронеже кроме них занимались монастырские оброчные люди, бобыли слободы боярина Никиты Ивановича Романова, служилые люди56.
Рассмотрим, на каких основаниях осуществляли свою деятельность ' южнорусские таможни и кабаки (кружечные дворы). Сбор таможенных пошлин до принятия Торгового устава 1653 года происходил по уставным . грамотам, которые присылались воеводам при открытии таможни в | качестве инструкции по сбору налогов с продаж. В большинстве архивных , документов, связанных с деятельностью таможенной избы и кружечного * двора, содержатся обязательные ссылки на присланную ранее уставную грамоту и на грамоты из Разрядного приказа. Помимо уставной грамоты головы руководствовались распоряжениями из столицы, содержащиеся в 1 многочисленных наказных грамотах.
Общей формулировкой для всех подобных документов можно считать наказ головам «смотреть вправду» и «не корыстовать». Полного сохранившегося текста уставной грамоты для таможни Воронежского уезда нами пока не обнаружено. Документ должен был храниться в таможенной избе в ларце у таможенного головы. По всей видимости, в результате долгого хранения он был поврежден или утрачен.
Ю.А. Мизис отметил, что на данном этапе развития исторической науки в распоряжении ученых находится только одна таможенная уставная ;
20


грамота по г. Козлову, присланная воеводе С.И. Биркину 18 ноября 1638 г. 57 Часть этой уставной грамоты имела значительные повреждения, что существенно затрудняло ее прочтение. Тем не менее, по документу можно установить основные инструкции для таможенного головы с указанием названий пошлин и их размеров. По грамоте 1638 г. козловские торговые люди уплачивали целый ряд пошлин с продажи своих товаров: «рублевую» (с 1 рубля по 5 денег), «с записки» (то есть с записи товара), и др. Здесь же указывался комплекс таможенных пошлин с сортов рыбы, бочек, пушнины и пр. Продажа товаров разрешалась только на таможне. За утаивание товара, торговцы наказывались штрафом в размере 2 рублей 4 алтын 1, 5 денег, а товар конфисковывался.
Важным событием середины XVII столетия стал запрет кабаков и появление единственного в городе кружечного двора58. 11 августа 1652 года в Москве был проведен «Собор о кабаках» Боярской Думы и Освященного Собора с участием патриарха Никона. По сути, это была одна из первых реформ питейного дела в России. Согласно принятым решениям во всех российских уездах ликвидировались все частные питейные заведения, впервые вводилась регламентация времени продажи вина и его количества. Запрещалась продажа вина духовным лицам, нельзя было наливать вино или пиво «питухам», то есть пьющим на кабаке в долг или под заклад имущества. Отныне питейные заведения не работали во время постов, по средам, пятницам и воскресеньям.
Кабаки были официально переименованы и назывались теперь «кружечными дворами», ведали которыми только выборные головы и целовальники. Популярные ранее азартные игры: зернь (кости), карты, шахматы, были строго запрещены. На кружечном дворе нельзя было, как прежде, остаться переночевать, преследовались «кабацкие женки» и скоморохи с гуслями.
21


Указ о запрете кабаков вызвал известные сложности. Получившие новые распоряжения таможенные и кабацкие головы на местах терпели большие убытки. В 1653 году свою челобитную в Москву направил орловский воевода М. Шеховской. Он сообщил, что в июне того же года ему в съезжей избе били челом орловские кабацкие и таможенные верные целовальники и голова Иван Маслов. В связи с запретом кабаков орловский кабак было велено «запечатать и питье не продавать». Торговля вином простаивала уже больше нескольких недель. Орловские головы просили поставить их в известность, «заводить ли ... запасы кабацкие или 59 нет» .
В официальной документации кружечные дворы еще долгое время продолжали называться кабаками, а их головы и целовальники - кабацкими головами и целовальниками. Отмена таможенных и кабацких откупов значительно сократила доходы Русского государства, поэтому эта мера оказалась временной.
До 1653 г. в торговле существовали определенные льготы для некоторых категорий торгующих людей. По Деулинскому перемирию выходцы из Польши «литовцы» имели право беспошлинной торговли в южнорусских городах.
С принятием Торгового устава 1653 г. сбор таможенных пошлин стал осуществляться по уставной грамоте и по новому уставу, а после выхода в 1667 г. Новоторгового устава - по его статьям. Торговый устав 1653 г. гласил - «...государеву таможенную пошлину имати с весчих и не весчих со всяких товаров и с хлеба на Москве и в городех, с тутошних жилецких и с приезжих со всяких чинов людей рублевую пошлину с продавцов по десяти денег с рубля, почему который товар ценою на деньги в продаже будет...А с денег, которые люди на Москве и в городех учнут товары на деньги покупать, и с тех людей имать по пяти денег с рубля, и давать на те покупные товары выписи, что они куплены на деньги. А где те
22


покупные товары в продаже будут, и с тех товаров с продажи по пяти ж денег с рубля, и того будет с денег и с товаров по десяти денег с рубля»60.
Таким образом, была установлена рублевая пошлина на все группы товаров, по 10 денег с рубля. При покупке товара купец на месте платил пять денег с рубля, а остальную сумму выплачивал уже при продаже. По торговому уставу 1653 года предусматривалось наказание для торговцев за утайку товаров или занижение продажной цены. В этом случае им грозила полная конфискация имущества. Для определения факта утаивания товара таможенным служителям было дано особое право обыска. Головы и целовальники были обязаны под страхом наказания следить за соблюдением законов о торговле, оберегать торговых людей от разорения и радеть о постоянстве таможенных сборов в казну61. Таможенным служителям запрещалось злоупотреблять своим положением, ставить цену на товар при расчете цены пошлины выше покупной. За завышение они должны были «иметь наказание без всякой пощады» 62.
Торговый устав 1653 г. дополняли статьи Новоторгового устава. По ним большим налогом облагалась соль: « А которые люди положат выписи, что у них та соль куплена на деньги, а с денег они платили пошлины по пяти денег с рубля, в тех городех, в коих тое соль они купили... имать с той продажной соли по два алтына по три деньги»63.
Кроме того Новоторговый устав регламентировал процедуру пошлинных сборов, которая, как видно из рассматриваемого документа, детально соблюдалась. «А которой человек, купя на своем городе какой ни есть товар, и похочет тот товар вести в иной кой город и ему объявить в таможне и записать таможенному голове тот товар в отпускную книгу, и дать ему выпись за рукою и за печатью, и отпустить в тот город...И приехав ему на иной город, подать выпись в таможню, и против той выписи голове у него велеть досмотрить и записать в книги имянно.. .w64.
23


В Новоторговом уставе подтверждалась замена всех мелких сборов на единую рублевую пошлину. В нем также довольно подробно были изложены правила таможенного контроля - тщательный досмотр провозимого имущества торговца 65. В уставе были детализированы правила внутренней торговли, основанные на торговом уставе 1653 года. Организация торговли и таможенной службы изымалась из ведения воевод. Подробно рассматривались вопросы о сроках и порядке уплаты пошлин, их размерах и унификации.
Таможенные служители, согласно присланным им памятям, производили досмотр товаров, записывали их наименования и стоимость в книги, делали росписи товаров в суднах, подробно выясняя имена торговцев-владельцев товара. Торговые люди имели право реализовать свой товар в течение шести месяцев, отводимых им на его продажу. Подробно оговаривалось, что если купец купит товар и повезет его продавать в другой город, он должен предъявить его в таможне, подробно записать в отпускную книгу и заплатить пошлину 10 денег с рубля. Местный покупатель, приобретавший товар «про свой обиход» освобождался от выплаты рублевой пошлины. Ее платили в два приема. 5% брали при явке товара в таможне, и 5% при перепродаже купленного товара. В отличие от Торгового устава 1653 года Новый устав разрешал приобретать товар по дороге на ярмарку или торг с учетом его регистрации при въезде в таможню.
Основные положения Новоторгового устава действовали практически до отмены таможенных пошлин в 1753 году, а ряд статей-до введения таможенного устава Петра 1 в 1724 г.
Так, например, в марте 1692 г. в Воронежский уезд была прислана память таможенным и кабацким головам и целовальникам о сборе на ярмарках питьевых пошлин в соответствии с новоуказными статьями. «Велено таможенным и кружечного двора голове с товарыщи питейную
24


прибыль сбирать со всяких служилых нижних чинов людей и с питей явочные деньги и тот сбор записывать в книги имянно помесячно и по чинам»66.
Законодательные документы второй половины XVII столетия касались, в основном, более жесткого контроля над таможенными и кабацкими сборами. С 1668 года по особому указу таможенные и питейные книги с отчетом о собранных пошлинах стали посылать в столицу не один, а два раза в год: в феврале и августе. Указывалось, что голова должен сначала отчитаться в своей службе местному воеводе в городской съезжей избе, а потом ехать в Москву для отчета в соответствующем приказе.
Отдельно следует рассмотреть законодательные аспекты взаимоотношений таможенного и кабацкого головы и воеводы. 17 мая 1676 года был издан именной указ Федора Алексеевича «Об изъятии из ведомства воевод таможенных и кабацких голов и целовальников»67. Таможенные и кабацкие служители с этого момента отчитывались в своих действиях только перед Москвой. Указ должен был остановить злоупотребления воевод, которые нередко присваивали себе часть таможенных и питейных сборов.
В 1677 году 28 февраля был обнародован новый именной указ с боярским приговором68. Он содержал требование к московским чиновникам быстрее проверять привозимую головами в столицу таможенную документацию. Эта мера была вызвана челобитными таможенных голов «о напрасной волоките», которая доставляла им массу лишних хлопот и денежных затрат. Процедура поездки в столицу и предъявления там собранных за год денежных сборов и сборных книг была очень сложной и затратной. Так, например, воронежский верный голова Павлов в 1644 г., отправившись для отчета в Москву, был вынужден
25


подать челобитную: «вели указ учинить, чтоб нам на Москве голодною 69 смертью не помереть» .
Были введены новые требования и для самих таможенных и кружечного двора голов. Они должны были теперь записывать всю отчетность сначала в так называемые «черные книги», то есть черновики, которые заверялись местным старостой и мирскими людьми. Наблюдение за работой таможенников, таким образом, возлагались на земского старосту, который был обязан вместе со всем миром, знакомиться с таможенным учетом сбора пошлин и не допускать недоборов. Целью такого распоряжения, по всей видимости, было стремление ввести на местах круговую поруку, и тем самым еще более сократить число возможных злоупотреблений.
С 1680-х гг. сбор таможенных и кабацких доходов был сосредоточен в приказе Большой казны, куда были переданы пошлинные сборы70.
В 1680 г. в Воронеж была прислана грамота из приказа Большой казны за приписью дьяка Дмитрия Стефанова. Документ был составлен на имя воеводы М. Вырубова и привезен сыном боярским М. Истоминым. В грамоте говорилось о том, что с 18 ноября 1680 г. «воронежской таможенной пошлиной збор и кружечного двора питейную прибыль» будут ведать в приказе Большие казны. На тот момент у сборов находился выборный таможенный голова Е.Климов. Собранная сумма (1122 рубля 7 алтын 2 деньги) была выслана в Москву с целовальниками, а голова отчитался в своей работе перед воронежским земским старостой и выборными людьми71.
И июля 1681 года был обнародован новый именной указ с боярским приговором, получивший название «О мерах к отвращению убытка казне, происходящего от недобора пошлин с товаров, об отмене таможенных откупов и о поручении сего сбора верным головам и целовальникам» 72.
26


По этому документу в России снова была запрещена отдача таможенных и питейных пошлин на откуп. Для борьбы с возможными злоупотреблениями таможенных голов в августе 1683 г. в южнорусские города по памяти из приказа Большой казны были присланы новые таможенные медные «заорленые», то есть узаконенные меры.
В 90-е гг. XVII столетия законодательство о таможенных и питейных сборах выходило на новый виток своего развития, связанного, прежде всего, с деятельностью молодого реформатора. Уже 30 января 1699 года для сбора пошлин Петр I ввел бурмистров73. Избиравшиеся из торгового и посадского населения управляющие таможнями назывались теперь не таможенными головами, а по городской реформе 1699 года таможенными бурмистрами, а позже в некоторых таможнях — директорами или обер- инспекторами. В документах XVIII века появляются новые названия должностей: «приеморасходчик», «писчик», «копиист», «канцелярист» и «подканцелярист», «забухгалтер» и просто «таможенный выборный».
С учреждением царским указом Бурмистерской палаты (Ратуши) в Москве и земских изб в городах под контроль земских бурмистров перешли те дела, которые раньше находились в ведении приказа Большой казны, в частности, обеспечение сбора таможенных пошлин. Таким образом, таможенное управление было полностью освобождено от вмешательства воевод и передано таможенным бурмистрам. На местах это выражалось в том, что собранные в каком-либо городе пошлины, минуя воевод, поступали в земскую избу или провинциальный магистрат, а оттуда отправлялись в Москву в Бурмистерскую палату, несколько позже — в государственную Ревизион-коллегию.
Таким образом, проанализировав местную и законодательную инициативу в области таможенных и питейных сборов на протяжении XVII столетия, можно сделать определенные выводы. Во-первых, для южных уездов России обычной практикой было их совмещение в рамках
27


одного аппарата и под контролем одного таможенного и кабацкого головы. Во-вторых, таможенные и кабацкие сборы могли собираться вместе с другими, более мелкими пошлинами: «банными», «квасными» деньгами и пр.
Особой заботой государственной политики было обеспечение контроля над деятельностью таможенного и кабацкого головы. Контролировать деятельность головы на местах должен был воевода. В дальнейшем надсмотр за ними поручался также земским старостам и выборным людям. Первоначально на юге России таможенные избы и кабаки (кружечные дворы) находились в ведении Разрядного приказа, с 80- х гг. XVII века они подчинялись приказу Большой казны.
2. Откупщики таможни и кабака (кружечного двора)
1~Ч XVII веке существовало два способа организации таможенных и Ш > кабацких сборов - отдача «на веру» и «откупа». Рассмотрим основания и порядок назначения головы, берущего таможню и кабак на откуп. Таможенные и питейные сборы сдавались на откуп в течение всего столетия, с небольшим перерывом после кабацкой реформы в 1652 г., и указа 1681 г., когда откупная система была ненадолго запрещена.
Откупщик вносил в казну, заранее оговоренную денежную сумму, и все доходы сверх нее оставлял себе. Преимущество откупщика заключалось также в том, что в случае обнаружения беспошлинного товара, он изымался, и половина его стоимости доставалась откупщику74.
Как правило, выставление права собирать таможенные и другие «прибыли» на своеобразный «аукцион» - то есть «на откуп» осуществлялось перед тем, как начать процедуру выбора. Об этом
28


сообщалось заранее, уездным воеводам приказывали в соответствующих грамотах «кликать биричем по все дни».
Желающие стать откупщиками таможенных и кабацких сборов должны были подать челобитную о своей просьбе в Москву. Формулировки таких челобитных отличались простотой и формальным содержанием. Будущие откупщики просили дать им «тамгу и кабак на откуп из наддачи».
«Наддачей» называлась дополнительная сумма денег, предлагаемая сверх установленного налога. Тот, кто предлагал большую «наддачу», имел право преимущества на получение откупа. На деле это приводило к тому, что с каждым годом откупщики брали на себя обязательство в том же уезде собирать все большие и большие таможенные и питейные пошлины. Задача эта была непростая, так как в южных уездах России постоянно сохранялась опасность татарских набегов. Разоренное неприятелем население не всегда имело возможность «пить на кабаке». Сказывались такие пограничные условия и на развитие торговли, а значит, и на количестве уплаченных таможенных пошлин.
Размеры «наддачи» постоянно увеличивались. В 1633/1634 г. воронежская таможня и кабак были отданы на откуп воронежскому посадскому человеку П. Анисимову сроком на один год за 1671 рубль 5,5 денег в год (1660 рублей 17 алтын 3,5 денег старого оклада, 10 рублей новой наддачи да полтину пошлины с наддачи)75.
При оформлении откупной грамоты уплачивалась печатная пошлина. Порядок сбора печатных пошлин при оформлении откупов на кабаки и другие доходные статьи устанавливался Соборным уложением 1649 г. Пошлина называлась рублевой, так как ее исчисление шло в зависимости от дохода из расчета 7, 5 копеек с рубля. В случае малых размеров дохода с откупа - от 1 до 6 рублей - пошлина бралась с челобитья по 25 копеек с
29


человека. Здесь учитывалось то обстоятельство, что челобитье об откупе могло исходить от двух и более человек76.
С 1 сентября 1634 г. воронежскую таможню и кабак хотел взять крестьянин боярина И.Н. Романова из с. Спасского Калужского уезда А. Григорьев. Он предложил новую наддачу в 15 рублей и еще 3 рубля пошлины. Его соперником выступил кадашевец Б. Захарьин, который предложил 15 рублей наддачи и пошлины. Однако он оказался менее удачлив, и откуп достался А. Григорьеву, который пообещал уплатить 1686 рублей 25 алтын 5,5 денег. С 1 сентября 1634 г. новый откупщик должен был выплачивать деньги два раза в год: 1 марта и 1 сентября. Первую половину суммы он заплатил сразу, поэтому в грамоте воеводе оговаривался отказ иным откупщикам в этом откупе77. В 1635/1636 гт. откупщиком был крестьянин Новодевичьего монастыря И. Федоров, а с сентября 1637 г. по 1 сентября 1638 г. верный голова сын боярский П. Полозов с 10 целовальниками 78. Видимо, желающих взять воронежскую таможню и кабак на откуп в тот год не нашлось.
В других южнорусских городах откупная система работала по такой же схеме. В 1637 г. откупщиком ливенской таможни и кабака пожелал стать посадский человек Коломенского уезда Е. Онтипов 79. В своей челобитной он просил дать ему на откуп ливенские кабак и тамгу, а также банные доходы на текущий год «из наддачи»: «а наддачи, чем ты государь, пожалуешь»80.
Просьба Е. Онтипова была удовлетворена. Ливенский воевода Я.А. Дашков, выполняя распоряжение из столицы, передал откуп новому голове81. Последний должен был заплатить в царскую казну ранее собранную сумму и «наддачу» в размере одного рубля 82.
Взять «кабак и тамгу» на откуп мог как один, так и несколько человек. Остальные назывались «товарыщами» откупщика и должны были помогать ему собирать положенные пошлины. По документам довольно
30


[ сложно проследить, сколько было таких помощников у откупщика. Чаще ! всего, это 1-2 человека. Так, товарищем воронежского головы 1634/1635 гг. А. Григорьева был И. Москвитин.
Откупщик не обязательно должен был быть жителем уезда, в котором он хотел взять на откуп таможенные и питейные сборы. Судя по документам, зачастую откупщиками становились жители соседних или более удаленных уездов. Отсутствие родственных связей в данной местности не могло не облегчать бесперебойные сборы пошлин и обеспечивать самим откупщикам более высокий доход. В своей деятельности они оказывались свободными от необходимости учитывать интересы друзей и родственников, другими словами «норовить им».
В 1635 году в Москву была послана челобитная крестьянина Калужского уезда села Спасского «Фетки Михайлова сына прозвище Олтых». Ф. Олтухов просил дать ему на откуп «тамгу и кабак» в городе Курске «из наддачи, а наддачи чем ты государь укажешь»83. На тот же откуп претендовал крестьянин Лебедянского уезда И. Аристов села Больших Студенок84.
Прежде, как было записано в Разрядном приказе в окладной книге города Курска в 1634 году таможенные и питейные пошлины «с курчан» собирал выборный таможенный голова сын боярский Кузьма Офонасьев с целовальниками «изо всяких служилых и жилецких людей 10 человек». Как сказано в документе, прежде желающих взять курский кабак и таможню на откуп «за татарскою и за черкасскою войною никого не было», к тому же туда «приходили литовские люди и все пожгли»85.
В конечном итоге курскому воеводе из Москвы была прислана грамота с повелением отдать право сбора таможенных и питейных сборов на 1635 год в городе Курске Олтухову 86. Видимо, он сумел предложить большую наддачу, чем его менее удачливый соперник И. Аристов.
31


В некоторых уездах таможня могла находиться в «откупу» несколько лет у одного и того же откупщика. В 1639 году на два года воронежские таможенные и питейные сборы были отданы откупщику крестьянину Ивана Никитича Романова Савве Михайлову. Откупщик в посланной в Москву челобитной обязался выплатить в государственную казну 2290 рублей 20 алтын 3 деньги на два года, то есть 4580 рублей 41 алтын87.
Характерно, что С. Михайлов в своей челобитной сразу указал, что желает взять «на откуп таможенную пошлину и кабак без перекупу»88. Такая формулировка означала, что откупщик стремился обезопасить себя против появления новых претендентов на откуп.
В повторной челобитной в Москву Савва Михайлов просил еще его пожаловать, дать на откуп кроме таможенных пошлин еще и мельницу.
Несмотря на то, что, на право сбора воронежских таможенных и питейных прибылей претендовал еще один крестьянин, откуп достался С. Михайлову. Его неудачливым соперником был еще один крестьянин боярина Ивана Романова - И. Каврилов из Лебедянского уезда89.
Проанализировав многочисленные челобитные откупщиков и их структуру, можно сделать несколько выводов. Во-первых, в начале столетия таможенные и кабацкие сборы были довольно популярным видом откупа, на которые находились желающие. Это говорит об их большой доходности. Во-вторых, в столице не ориентировались на то, из какой местности и из какого сословия происходит откупщик. Более важными были вопросы «наддачи» - то есть дополнительных денежных сборов.
После принятия Соборного уложения 1649 г. и отмены откупов в 1652 г. таможенные и кабацкие сборы до середины 1660-х гг. собирались только «на веру» (см. приложение). В период до 1690-х гг. передача этих «доходов» на откуп носила единичный характер. Так, в Воронежском уезде с 1665 г. откупщиком был москвич Л. Елизарьев. В Орлове
32


таможенные и кабацкие сборы собирали откупщики 1667 и 1668 гг. И.
Семенищев и И. Бечевин соответственно.
Весной 1690 года в южнорусские съезжие избы поступил «царский указ» об отдаче городских и уездных кружечных дворов на откуп. Там, где уже были выбраны верные головы и целовальники, они оставались на прежней должности. В тех же уездах, где выбор еще не был проведен, объявили своеобразный аукцион. В документе было сказано: «с сего нашего великих государей указу на ... кружечные дворы будут откупщики, и станут откупать с наддачею, и те кружечные дворы потому ж отдавать на откуп с наддачи добрым людям с поруками не дожидаясь сроков, а будет на тех кружечные дворы откупщиков никово не будет, и тем кружечным дворам до оброчных лет быть за теми людьми, кому на тех кружечных дворах питейную прибыль збирать велено» 90.
В том же документе сообщалось, что «у верных голов и целовальников в таможенных сборах от откупщиков чинятца недоборы большие от того, что они откупщики в платеже пошлин торговым людям выписки дают не по указу во многих платежах, а пошлин емлют малые по ставке с торговыми людьми» 91.
В грамоте воронежскому воеводе того же года содержалось указание, что в том случае, если бы появились желающие взять на откуп воронежский кружечный двор, им следовало «бить челом» в съезжей избе. Воронежский воевода должен был «тем челобитчикам и иным охочим людям давать торг» и сразу же сообщить о происходящем в Москву, велев подать отписку в приказе Большой казны князю Петру Ивановичу Прозоровскому. Откупщики также должны были явиться в Москву, чтобы подтвердить свое желание взять кружечный двор на откуп. Подобные грамоты рассылались и в другие южнорусские города.
В документах сохранились сведения о нескольких наиболее удачливых и предприимчивых откупщиках. Откупщик мог собирать
33


таможенные пошлины и питейные сборы в течение одного года или двух лет. Однако, нам известны случаи, когда срок откупа мог значительно увеличиться. В этом отношении интересна личность откупщика воронежского кружечного двора и таможни головы гостиной сотни Бориса Полосина, представителя привилегированного купечества, который занимал эту должность, как следует из доступных нам источников, около четырех лет, не позднее 1692/93 года по 1695 г.
О том, что в 1692/93 году Борис Полосин уже владел откупом в Воронежском уезде, свидетельствует факт отправки им в тот год собранных денег в столицу. В апреле 1693 года стольнику и воеводе M.R Леонтьеву в съезжей избе была подана «сказка» от имени Бориса Полосина «с товарыщи», в которой он сообщал о присланной из Москвы памяти о необходимости высылки собранных денежных средств в столицу. Наличные деньги были посланы в приказ Большие казны вместе с целовальником Яковом Савостьяновым. Яков Савостьянов был выборным целовальником, находящимся при откупщике и выполнявшим его поручения. Он стоял за стойкой, продавал вино, пиво и мед на кружечном дворе. Борис Полосин просил воронежского воеводу дать Я. Савостьянову подорожную память и провожатых, то есть обеспечить беспрепятственный проезд и охрану денежных сумм на пути к Москве.
Судя по всему, Борис Полосин ревностно относился ко всему, ^ могло уменьшить его доходы. В 1694 году он жаловался в Москву на то» что «жители стрельцы и казаки и разных чинов люди служилые и не служилые ... и помещиковы и вотчинниковы ... пива варят и вина курят и мед ставят». От всего этого он терпел убытки. Кроме того, на ежегодной ярмарке около Толшевского Спасского монастыря торговцы из разных городов: Воронежа, У смани, из Орлова торгуют беспошлинно. Туда же ежегодно «приезжают с Усмони кабацкие головы и привозят питье вино и пиво и мед продают, а в воронежском де зборе в продаже... прибыли
34


чинитца остановка, а усмонские головы збор своего таможенных пошлин и питеные прибыли в зборных книгах не пишут».
Откупщику было известно, что по справке в Приказе Большой казны от 30 апреля 1694 года в соседнем Тамбове «было велено таможенных и кружечных дворов голове с товарыщи питенную прибыль збирать». Борис Полосин добился подобного указа и для себя. В городе Воронеже и в Воронежском уезде воронежцы служилые люди должны были в обязательном порядке выплачивать явочные деньги. Сбор с продажи вина, пива и меда записывался в сборные книги по месяцам. Подтверждалось также право откупщика ездить на ежегодную ярмарку под Спасской монастырь «в Костянтиновскую пустыню, что слывет толща во время ярмонки» для продажи питья. Эти доходы записывались в отдельные сборные книги, их «к воронежскому збору отнюдь не прикладывали и не приписывали».
Фигура Бориса Полосина, судя по всему, незаурядная. В 1695 году в Воронеж пришла грамота воронежскому воеводе Саве Семеновичу Горчакову «о сборе пошлин, таможенных и питейных во время похода русской армии под Азов». В документе было сказано, что с прошлого 1694 года по великих государей указу и по наказу из приказа Большие казны таможенные пошлины и питейную прибыль в трех городах: Воронеже, Острогожске и в Коротояке собирал голова гостиные сотни Борис Полосин. Он являлся откупщиком 1694-1695 гг. таможни и кружечного двора в Острогожске, Воронеже, Коротояке и Костенске.
Собранная им сумма за 1694 год была внушительной - 4 тысячи 915 рублей 31 алтын, в том числе на Воронеже 3 тысячи 9 рублей 18 алтын 4 деньги, что на 550 рублей 6 алтын полшести деньги превосходило сбор прошлых лет, когда таможней и кружечным двором ведал верный голова.
Желая остаться у сбора таможенных пошлин и питейной прибыли, .Борис Полосин направил в Москву челобитную, обещая собрать в
35


следующем году 6369 рублей 23 алтына с деньгой, в том числе в Воронеже 3896 рублей 14 алтын 4 деньги. Откупщик объяснял, что у него уже «питье готовое», к тому же в следующем году на низ пойдут многочисленные будары за солью и рыбой, а в сентябре торговые люди привезут товары.
20 августа 1694 года из столицы был прислан указ, по которому в 1695 году откупщик освобождался от своей должности, а во всех 4-х городах таможенные и питейные прибыли передавались верным головам и целовальникам из числа местных жителей.
Однако Бориса Полосина это не устраивало. Уже 23 августа он отправил в Москву челобитную о своем несогласии с этим указом. Он сообщал московским чиновникам о большом количестве запасов вина, пива и меда «против прошлых лет»92, которые он приготовил для «низовой службы» 1695 года, то есть для отправки донским казакам.
Борис Полосин надеялся за зиму и весну следующего года получить гораздо больше прибыли. Он сообщал о том, что собранная им сумма могла бы быть еще больше, но за истекший период «ратные люди, также и воронежцы всяких чинов жители» пили немного и «то утайкою». Дело было в том, что начальники этих ратных людей полковники и подполковники разных полков запретили своим солдатам пить на кружечном дворе.
Возле кружечного двора выставили караулы, чтобы не пускать туда «ратных людей для покупки питей ..., чтоб они на кружечном дворе не пропивались». Еще одна причина низких сборов — массовое участие воронежцев в подготовке стругов к донскому отпуску следующего года. Как сообщает откупщик, «воронежцы и иных городов и уездов жители были у стругового дела в борах, а в домех их мужеска полу кроме малых робят никого не было».
В следующем году Борис Полосин надеялся реализовать все заготовленные запасы вина, пива и меду. В своей челобитной он указывал
36


на возможный ущерб государевой казны и будущий недобор из-за того, что новые выборные головы и целовальники, принимая у него запасы не смогут выплатить ему всю их стоимость. «Тех городов земские старосты и нововыборные головы с товарыщи, которые выбраны будут к 204 году тех осталых припасов по истиной цене по чему у него в покупке и в подряде ставили не примут. А похотят принять дешевою ценою и ему оттого будет разорение а нашей... казне ... недобор».
Откупщик настаивал на том, чтобы ему разрешили и впредь собирать питейные и таможенные прибыли. Он соглашался на то, чтобы ему в помощь целовальники были выбраны из числа местных жителей - «люди добрые и правдивые».
Борис Полосин назвал довольно крупную сумму будущих сборов, которую он намеревался собрать в следующем году - 6365 23 алтына с деньгою. В том числе в Воронежском уезде - 3896 рублей 14 алтын 4 деньги.
Такие большие сборы он надеялся получить, проанализировав экономическую ситуацию в интересующем его районе на следующий год. Откупщик обращал внимание на то, что у него, во-первых, во всех городах есть готовое «питье», а во-вторых, на 1695 год намечался донской отпуск. «В тех городах пойдут на низ будары, а с низу будут с солью и с рыбою». В-третьих, откупщик рассчитывал на крупные таможенные сборы, так как в сентябре 1695 года должна была возобновиться торговля с Доном. «Торговые люди привезут товары многие, и с тех товаров пошлин, и на бударех и питья прибыльных денег збирается многое число, потому что те товары готовлены..., а не отпущены были за челобитьем торговых людей да и для того взяты были на азовой поход под ратных людей и под запасы суда». Откупщик неоднократно в своем челобитье подчеркивал, что только он сможет использовать сложившуюся ситуацию с наибольшей прибылью
37


для казны, обычные выборные головы на это, по его мнению, не были способны.
В результате, согласно присланной царской грамоте, откуп снова достался Борису Полосину. Он должен был собрать 5420 23 алтын 7 денег. Сверх этой суммы - еще 1000 рублей, в том числе в Воронежском уезде 3896 рублей 14 алтын 4 деньги. Эта сумма значительно превышало обычные размеры прибыли воронежской таможни и кружечного двора.
В помощь откупщику уездным воеводам поручалось выбрать целовальников из числа местных жителей. На них полагалось составить «выбор» земским старостам и посадским людям. Интерес представляет тот факт, что в «царской грамоте» оговаривалась возможность выбора местными жителями верного головы, но только, если они смогут обеспечить не меньшие сборы.
В случае выбора нового верного головы и целовальников, они должны были принять у Бориса Полосина хранящиеся в таможенной избе уставную грамоту, торговый указ и новоуказные статьи, а также «меченые печати и припасы и вино и пиво и мед». То есть все запасы, оставшиеся у откупщика с прошлого года, по настоящей цене. Поручалось им также составление обычной в таком случае ценовной росписи, куда записывались сведения после оценки строений и «заводов», то есть имущества таможенной избы и кружечного двора. Воронежский воевода еще раз напоминал о праве местных жителей самим выбрать голову и ларечного и целовальников из «людей добрых и правдивых», чтобы в скором времени «в таможни во всем росписатца без мотчанья» с прежним откупщиком93.
Но, естественно, проводить выбор не потребовалось, и вскоре на имя воронежского воеводы С.С. Горчакова пришла новая грамота, где по государственному указу голове гостиной сотни Б. Полосину было велено оставаться на занимаемой должности94.
38


В 1695 году 10 сентября по указу из Москвы и по памяти земских старост с мирскими людьми в Воронеж была прислана «грамота великих государей к стольнику и воеводе князю Савину Семеновичу Горчакову»95, согласно которой голове 1694 года гостиной сотни Борису Полосину было велено «в таможни и на кружечном дворе быть по прежнему, таможенные пошлины и питейную прибыль збирать по их великому государей указу и по торговому уставу с великим радением».
Воронежский воевода должен был всячески помогать голове с товарищами, оказывать ему поддержку, «а обид и тесноты не чинить». Воеводе запрещалось вмешиваться в дела откупщика, чтобы в сборе «денежной казны остановки и порухи и недобору не учинилось». В противном случае недобор должен был быть доправлен на воеводе96.
В 1695 году грамота с подобным содержанием была отправлена в Орлов городок Никите Кошелеву. В документе от 22 августа сообщалось, что в следующем году, как и прежде, над местной таможней и кружечным двором, где были свои верные голова и целовальники, будет досматривать Борис Полосин.
Здесь же содержался наказ откупщику «збирать казну таможенные пошлины и питенную прибыль по нашему указу и по торговому уставу с великим радением, чтоб за ево Борисовым досмотром в зборе таможенных пошлин и питенные прибыли учинить против прошлых лет великое пополнение»97. Никита Кошелев должен был сообщить об этой новости местным голове и целовальникам и всячески помогать откупщику.
Как указывалось в документе, он должен был «в том сборе ... денежной казны чинить ... всякое вспоможение, а налог и обид и тесноты и никакова посягательства им Борису с товарыщи не чинил а бу де ты в том зборе ему Борису с товарыщи вспомоение чинить не учнешь, а учнешь чинить налоги и обиды и тесноты и всякое посегательство и за то тебе от нас... быть в опале»98.
39


Ранее в Орлове городке доходы таможни и кружечного двора были сравнительно небольшими. С 1682 по 1694 гг. таможенные и питейные пошлины здесь собирали верные головы и целовальники, выбранные из числа торговых людей. Собранная сумма не превьппала 28 рублей 7 алтын в год. Доход 1694 года оставался для Москвы неизвестным, так как вплоть до 9 января 1695 года орловский верный голова в столицу не являлся и таможенные и кабацкие книги для отчета не предъявлял. Это было серьезное нарушение, которое не осталось без внимания московских чиновников.
В 1695 году в Орлове городке таможенные и питейные сборы снова собирал выборный голова вплоть до 2 января, когда согласно новому указу, Борису Полосину велено было над ним «досматривать». Подобная ситуация, скорее всего, не была рядовой. Ее можно рассматривать как временную меру, направленную, прежде всего, как сказано в документе, на «великое пополнение» таможенных и питейных сборов. Откупщик получал неограниченные полномочия на вверенной ему территории. В частности, в Орлове городке ему принадлежало право запечатьшать ящики с денежною казною. Орловский воевода должен был проследить, чтобы Борис Полосин как можно скорее вступил в должность. Для отчета в своих действиях, «для ведома», ему нужно было составить отписку о сроках пребывания откупщика в Орлове для приказа Большие казны и подать ее боярину князю Петру Ивановичу Прозоровскому".
Интересно, что, прося поддержки в Москве, откупщики, как правило, ее получали. Это говорит об определенной политике Российского государства в отношении таможенных и питейных сборов на местах, направленной на получение все больших и больших доходов даже за счет ущемления интересов местного населения100.
В следующем 1695 году Борис Полосин собрал еще более крупную сумму с «наддачею» 5 тысяч 365 рублей 23 алтына с деньгою. Эти деньги
40


по частям были отправлены в Москву лично Борисом или его «посыльщиками». В частности в 1695 году еще до истечения срока откупа Борис отправил в столицу 2600 рублей, получив в приказе Большие казны отписи на эту сумму. В своем отчете московским чиновникам предприимчивый откупщик сообщал, что им были отданы в расход 557 рублей 6 алтын 4 деньги. На 5 августа 1695 года по записным таможенным книгам у Бориса Полосина оставался значительный объем «припасов»: 3500 ведер вина, стоимостью по 7 алтын 2 деньги ведро и 210 пуд меду сырцу по 20 алтын пуд. Хранились также 40 бочек пива по 26 алтын и 4 деньги бочка, да всякие мелкие припасы и меди на 115 рублей.
В общей сложности сумма, находящаяся у него в обороте, составила 4963 рублей 6 алтын 4 деньги, не считая дополнительного дохода с продажи питий в размере 402 рублей 16 алтын 3 денег. Борис Полосин сообщал в Москву, что вся эта сумма будет им отправлена в Москву.
Лишь спустя еще год Б. Полосин уступил свою должность выборному голове. По указу из Москвы воронежскому воеводе за приписью дьяка Федора Ефимчева было велено «на Воронеже таможни и кружечного двора строенья и всякие заводы осмотря и переписав, оценить в правду прямою настоящею ценою». Выбрать оценщиков из людей добрых и лучших поручалось земскому старосте. «Оценщики» должны были оценить строения и имущество таможенной избы и кружечного двора для передачи их новому выбранному голове Антону Сахарову и ларечному Поликарпу Савостьянову101. Последний, с большой вероятностью, мог быть родственником Якова Савостьянова, избитого в 1693 году «наймитами» Бориса Полосина.
В обычной практике, прежнего откупщика обязывали объявлять о своем отказе от откупа заблаговременно. Он должен был за некоторое время, в основном, за два месяца или за месяц до окончания своего откупа, отказаться от него в Москве. В противном случае, откупщик и люди,
41


поручившиеся за него, - так называемые «поручники по нем» - обязаны были платить прежние откупные таможенные деньги за следующий год. Уплачивали они также и «наддачу», которая росла либо вдвое, «либо что государь укажет». Иногда от «наддачи» откупщика могли освободить.
Так, например, уже упомянутый нами воронежский откупщик 1634/1635 гг. Андрей Григорьев, спустя годовой срок, сообщил в своей челобитной в положенный срок в Москву: «в откупу за мной на Воронеже таможенная пошлина и кабак... а боле мне держать невозможно, вели 102 ВЗЯТЬ»
Воронежские таможенные и питейные сборы снова были выставлены «на аукцион». О своем желании взять их на откуп объявили сразу несколько претендентов: крестьяне Михайлов и Федоров 103.
Крестьянин боярина князя Ивана Борисовича Черкасского Марьиной слободы Михайлов просил дать ему на откуп кабак и тамгу из наддачи, но конкретную сумму не называл: «а наддачу, чем ты государь пожалуешь» 104
Федоров же сразу указал размер наддачи в 150 рублей105. Это и определило дальнейшую судьбу откупа. Согласно присланной в Воронеж царской грамоте таможенные и питейные сборы отдавались на откуп Федорову, которого обязали выплатить 1686 руб. 25 алтын полшеста денег. Там же указывалось, что Федоров, в случае отказа от откупа, должен сообщить о своем намерении не позднее, чем за два месяца до окончания 106 срока откупа
Сроком на год с декабря 1636 по декабрь 1637 года откупщиком ливенской кабацкой и таможенной прибыли и банного дохода был крестьянин боярина князя Ивана Борисовича Черкасского Марьины слободы Ивашка Юршин. За положенный срок откупа он собрал в государственную казну 375 рублей 25 алтын 3 деньги. Теперь откупщик отказывался от откупа, направив в Москву челобитную.
42


В своей челобитной откупщик сообщал в Москву, что в откупу у него на Ливнах таможенные пошлины и кабак, которыми он владеть больше не хочет. Заключительная фраза в челобитной - обычная в таких случаях: «государь, царь и великий князь Михаил Федорович всеа Руссии, пожалуй меня сироту, вели, государь, с меня тое таможенную пошлину и кабак снять, царь государь, смилуйся, пожалуй»107. На хранящейся в Разряде челобитной стоит помета: «пожаловали»108.
По сохранившейся документации можно проследить основные этапы в деятельности откупщиков за время владения откупом:
1) направление челобитной в Москву о желании вступить во владение откупом;
2) покупка вина, пива, меда или их заготовка;
3) спустя положенный срок - отчет в сборах в Москве;
4) отказ от откупа (в обязательном порядке, за месяц или два до окончания срока откупа).
Итак, откупщиком южнорусской таможни и кабака мог стать любой человек, предложивший казне обеспечить сборы выше предыдущих. Он должен был подать в столицу челобитную и сразу оговорить сумму «наддачи» и срок откупа, который, как правило, был двухгодовым. Судя по всему, откупной способ был для государства наиболее предпочтителен, так как он гарантировал получение сборов не ниже, а даже выше обычных в данном населенном пункте. При откупной системе казна была избавлена от частых «недоборов» и за счет ежегодной «наддачи» обеспечивалась постоянной прибылью. Откупная система избавляла местные власти от необходимости проводить выбор, учитывая то, что желающих взять на себя роль головы часто не оказывалось.
Отдача на откуп таможенных и кабацких сборов в Воронежском уезде более часто практиковалась в первой половине XVII века, вплоть до
43


реформы 1652 г. Во второй половине столетия, особенно после отмены откупов в 1681 г. такие случаи единичны.
Откупщики таможенных и кабацких сборов чувствовали себя на своей должности более свободно, чем «верные» головы. Они пользовались поддержкой из Москвы, мало подчинялись воеводе, которого обязывали в специально присылаемых грамотах во всем им помогать. Откупщики также строже следили за полнотой сборов, так как видели в этом собственную выгоду.
3. Избрание голов «на веру»
Ломимо откупа, еще одним способом организации таможенных и кабацких сборов было «отдача их на веру». «Верный» или «выборный» голова, в отличие от откупщика, занимал свою должность «по выбору» поручившихся за него людей. Эту меру М.Б. Булгаков предлагает считать определенной победой местного посадского населения, которое зачастую страдало от злоупотреблений откупщиков109.
С другой стороны, «верный» способ сбора пошлин означал появление у городских и уездных жителей новых обязанностей. Таможенным головам и целовальникам во время исполнения своей должности запрещалось заниматься какого-либо другого рода деятельностью, в том числе и торговлей.
Ю.А. Мизис называет «верный способ» таможенных и питейных сборов прямой эксплуатацией местного населения. По его мнению, это была принудительная, безвозмездная и материально ответственная работа. Обязанности по поставке обслуживающих кадров для таможен и кабаков были возложены государством на местных жителей. Оно лишь контролировало через своих агентов (воеводу, центральные приказы) работу этих кадров. В частности, выборы голов и целовальников и0.
Как правило, в грамотах, направляемых воеводам на места, за исключением тех лет, когда откупная система была временно запрещена.
44


указывались оба способа организации сбора пошлин: и «вера» и «откуп». Так, например, в 1637 году воронежскому воеводе М. Вельяминову была направлена царская грамота о выборе на следующий год таможенного и кабацкого головы или отдачу этих прибыльных статей на откуп111. Прежний голова Алексей Шиловский вместе с целовальниками М. Ушековым и П. Хариным, деньгами и книгами были отправлены в Москву 112
Существовало несколько способов занять должность «верного» головы. Во-первых, судя по дошедшим до нас источникам, нередко практиковалось назначение таможенных и кабацких голов особым указом из Москвы. В этом случае, воеводам присылалась грамота не об организации выбора, а об отправке конкретных лиц в соответствующий уезд для сбора таможенных пошлин и питейных денег. Так, например, в 1628 году в Елец были посланы лучшие воронежские торговые люди К. Мосалитинов, С. Корамышев, П. Онисимов, Д. Веневитинов. Они должны были сменить там голову Ивана Хромого, находящегося «у денежного сбора»113. В 1629 году воронежский торговый человек Денис Веневитинов «за поруками безсрочно» был прислан в Курск «в головах»114. В 1647/1648 году по указу из Москвы в Воронежском уезде должность головы исполнял житель Ельца Наум Плеханов115.
Во-вторых, нередким было избрание верных голов в таможни других уездов. В 1648-49 гг. в Ливнах таможенным и кабацким головой был ельчанин Ф. Кожухов116. В Белгороде таможенными головами могли стать жители Курска 117. Третьим и более частым способом было избрание на должность таможенного и кабацкого головы местного жителя.
Процедура «выбора» в любом случае целиком и полностью контролировалась воеводой, который обязан был проследить за тем, чтобы на этой важной должности оказался кто-то из числа людей «добрых и
45


прожиточных», то есть обладающих определенным имуществом, которое выступало в качестве гарантии в случае недобора таможенных денег.
Обычной формулировкой в царских грамотах для подобных случаев было: «велено выбрать в головы ... самых добрых и прожиточных людей, которых с такое дело будет и в денежном зборе мочно верить»118.
Так, например, в 1678 г. по указу из Москвы и по приказу воеводы М.М. Карташова в Воронеже был выбран голова М.Г. Протопопов, «потому что он Максим у нас человек добрый душою прям и животами 119 прожиточен»
Выбор проводился осенью, обычно в начале года, в сентябре, и представлял собой сложную процедуру с письменной отчетностью. Сигналом к началу «выборов» служила «царская грамота» из Москвы. Согласно этому документу ответственность за процедуру нес воевода, который должен был найти подходящих кандидатов на эту должность по описанным вьппе критериям. Избрание головы осуществлялось одновременно с выбором вспомогательного аппарата - целовальников и дьячков по отдельным сословным группам. Предложенные кандидатуры обсуждались в съезжей избе. Окончательное назначение таможенного головы оформлялось царским указом. Срок, на который выбирались должностные лица таможни и кружечного двора, был почти всегда годовой (с 1 сентября до 1 сентября).
После выборов составлялся «выбор» - документ об избрании, который подписывали все его участники. Это повышало ответственность избранных и наделяло их правами действовать от имени той части населения, которая выдвинула их на эту должность. «Выбор» вместе с поручными записями отправлялся в Москву.
Документ «выбора» составлялся по однотипной схеме и оригинальностью не отличался. Так, например, в 1648 г. был составлен выбор по новому воронежскому таможенному и кабацкому голове М.
46


Пареному. Он содержал в себе перечисление имен выборщиков по социальным группам (дворяне, дети боярские поместные, атаманы и казаки ), а также возможные санкции для них в случае недобора необходимой суммы120.
В число выборщиков, судя по присылаемым в столицу документам, входили люди из числа местных жителей из разных сословных групп. Состав выборщиков различался в каждом городе и уезде и зависел от структуры населения.
В поручных записях прописывались указания новому голове или содержалась ссылка на уставную грамоту. В сентябре 1638 года процедура выбора нового головы проводилась в Воронеже. Как было сказано в поручных документах, «за нашим выбором им учинить прибыль збирать денежные доходы вправду с великим раденьем и неоплошно безо всякие хитрости и ни с кем не сужатся и не корыстоваться»121.
В 1688 г. в поручных документах в Орлове городке на голову Ф. Щепкина содержались следующие указания: «казну не красть, и своими товарами беспошлинно не торговать, и по свойству и по дружбе пошлинами никому не поступаться и на зборные деньги товаров себе не покупать и кружечного двора никаких питей безденежно не пить и никого не поить и ничем не корыстоваться и ни в чем казне потери не учинить иначе пеня на выборщиках» 122.
После процедуры выбора в городской приказной избе проводилось крестоцелование в присутствии служилых и «жилецких» и уездных людей. Выбранные должностные лица давали обещание «не корыстовать». Целовальники принимали присягу в присутствии воеводы, земского старосты и священника. К крестоцелованию обязывали и дьячка, он обещал «кабацкую прибыль и таможенные пошлины и всякие доходы в приход и расход записывати в книги в правду... и не корыстовать»123.
47


Крестное целование проводилось 1 сентября - в первый день календарного года, как правило, в утренние часы. Согласно Соборному Уложению 1649 г., присягу на кресте могли давать люди, возрастом старше 20 лет124. Текст присяги звучал следующим образом: «аз (имя) целую сей святый и животворящий крест Господень, государю своему, царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Руси на том, что быти мне у его государева, царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Ру сии дела (место), в кабацких головах... целую крест, что поступать буду по уставной грамоте, а кабацким сбором самим нам не корыстоваться, и с кабака государева питья даром и малою ценою в наклад себе не имать... и на свои расходы и на торговлю государевых денег себе не имать... и никому не давать и мен (имя) ни на каких людей лишних денег не сбирать и государевыми кабацкими деньгами будучи у таможенного сбору не торговать и тем не корыстоваться, и за своим промыслы и за торгом не ходить и быть без престани у таможенного сбору. Также мне (имя) голове над целовальники у таможенного сбору у продажи и у запасов у покупки быть без отлучно с радением и денег не крали а клали б деньги за Головину печать в ящики».
Судя по всему, желающих стать верными таможенными и кабацкими головами было немного. В 1681 г. в столице стало известно, что в южнорусских городах многие «лучшие люди», не захотев становиться головами, «себя в выборе обошли». Поэтому на эти должности были выбраны менее богатые жители уездов, которые стали уличаться в корысти. «А ныне ведомо учинилось, что не во всех городах в таможни и на кружечном дворе к зборам... выбраны, что лучшие люди себя в ыных городах в выборе обошли» 125.
Причиной нежелания местного населения становиться головами «на вере» можно искать в повышенном внимании и контроле над их деятельностью со стороны местных властей и столицы. Помимо того, что
48


верный голова на год лишался возможности вести собственную торговлю, он обязан был поддерживать бесперебойность таможенных и питейных сборов, в случае необходимости на собственные средства осуществлять закупку припасов, ремонт помещений и т.д.
Как и откупщики, верные головы должны были предоставить спустя положенный годовой срок собранные денежные суммы в размере не ниже предыдущих, а еще лучше, выше - то есть с «наддачей». В случае недобора верные головы ставились на правеж.
И.Г. Прыжов следующим образом описывает правеж: «Праветчики, разделив между собою виновных, ставили их в ряд и, начав с первого, били тростью, длиной в полтора локтя, поочередно ударяя каждого по икрам и, таким образом, проходя ряд от одного края до другого. За расправой наблюдал судья из окна. Расправа производилась ежедневно, кроме праздников, от восхода солнца до 10-11 часов утра, и каждый подвергался правежу, пока не выплачивал долга...»126. Помимо подобной расправы верные головы лишались своего имущества, которое конфисковывалось в пользу государства.
Примеры правежа в отношении верных голов - довольно частое явление в истории таможенных и кабацких сборов. В 1633 году был поставлен на правеж воронежский верный голова Трофим Михнев. «С правежу» он подал челобитную в Москву и был отпущен в столицу для разбирательства127. В своей челобитной в Москву Трофим сообщал, что по грамоте из Москвы был выбран головой вместе с 10 целовальниками. После годового срока он приезжал в Москву для отчета и «волоченился на Москве десятую неделю». Т. Михнев просил «сыскать и ... сызнова счесть, чтоб ... на правежу напрасно в конец не погибнуть»128.
Воронежский воевода М.С. Языков сообщал в Москву, что Михнев собрал 255 рублей 8 денег. Из этой суммы было «дано на корм турским послам деньгами 50 рублей да на винокурню куплено котлов» 129. По всей
49


видимости, именно эти затраты и послужили причиной недобора верного головы. Дальнейшая судьба Т. Михнева в источниках не отражена.
В 1652 г. на правеж был поставлен елецкий верный голова М. Булевский, в 1671 г. подобная участь постигла воронежского таможенного и кабацкого голову Ф. Струкова.
В 1677/1678 гг. в недоборе таможенных и кабацких сборов были обвинены воронежские верный голова Н. Полазов с целовальником Ф.Ждановым ,3°. Свою вину верный голова отрицал, по этому случаю в съезжей избе было заведено дело. Воронежский воевода, опросив остальных целовальников и проведя очные ставки, пришел к выводу, что на этот раз в недоборе сам голова не виноват. Поэтому на правеж был поставлен только целовальник. За недостачу в размере 15 рублей Ф. Жданов был бит батогами у съезжей избы «по челобитью целовальников Нехорошего Семена Шведова с товарищами 9 человек»131.
Воронежский голова 1681/1682 года М. Новиков оправдывался за «недобор» денег тем, что на время исполнения им своих обязанностей выдался неурожайный год. По нему были составлены поручные записи, что «у збору великого государя денежный казны кражи и воровства и хитрости не было, и пошлинными деньгами и питьему по свойству никому не поступалися и не пили и не бражничали, збирали с великим родением». Также М. Новиков напоминал о распоряжении выдать ему тысячу ведер вина для реализации на кружечном дворе, и о своей просьбе отправить это вино на Дон, так как от того вина ему были причинены одни убытки 132.
Ранее уже говорилось о том, что откупной способ таможенных и кабацких сборов был для государства более предпочтителен в силу целого ряда причин. Однако, проанализировав ситуацию по Воронежскому уезду XVII века, можно сделать вывод о том, что на протяжении всего столетия «верный» способ преобладал. Большинство известных нам таможенных и кабацких голов Воронежского уезда находилось на своей должности «по
50


выбору». В первой половине столетия до 1652 г. «верными» были 68% голов, тогда как откупщиками — 32%. Во второй половине XVII века таможенные и кабацкие доходы собирались «на веру» в 94% случаев. Нагляднее это соотношение позволяет представить следующая диаграмма:
Диаграмма 1.
Соотношение верного и откупного способов таможенных и кабацких сборов в Воронежском уезде в XVII веке
Таким образом, существовало несколько способов стать головой по выбору. Головы «верного бранья» могли, как выбираться самим местным населением из своих же зажиточных людей, в соседних уездах, так и назначаться на эту должность из Москвы. В любом случае, они приводились к присяге и являлись людьми «добрыми», то есть обладающими имуществом - гарантией от недоборов. Верные головы редко задерживались на своей должности больше положенного годового срока, в отличие от откупщиков, они этот год проводили себе в убыток и стремились как можно быстрее снять с себя полномочия.
Процедура выбора верного головы более сложная, чем передача таможенных и питейных сборов откупщику. Воевода зачастую не мог
51


найти желающих на эту должность. Скорее всего, злоупотреблений при отдаче кабака и таможни на веру было меньше. Выборные головы и целовальники понимали, что они на этой должности временно, поэтому меньше притесняли местное население. К тому же, верные головы гораздо в большей степени контролировались местной администрацией в лице воеводы. В случае недобора всегда устраивался сыск, голов и их поручителей ставили на правеж.
4. Передача «таможни и кабака» новому голове по «ценовным росписям»
Процедура вступления таможенного и кабацкого головы в должность заслуживает пристального внимания исследователя. Следует различать, во-первых, передачу откупщику имущества таможни и кабака «верного бранья», то есть находящегося ранее в ведении выборного таможенного и кабацкого головы, от одного верного головы другому и, во-вторых, от откупщика откупщику.
Если ранее питейные и таможенные доходы собирались выборными должностными лицами, процедуре вступления в должность нового откупщика или нового верного головы предшествовала оценка всех вещей, находящихся в таможенной избе и на кабаке, позднее кружечном дворе.
Согласно присланным из Москвы грамотам «таможенные и кабацкие заводы», то есть все имущество, передаваемое от старого головы новому, нужно было оценить, составив «ценовные росписи». «Ценились» также и сами строения.
Как правило, составлялся такой документ однотипно, с перечислением построек и имущества, с указанием их состояния. Судя по источникам, «ценовные росписи» составляли «сторонние», то есть не заинтересованные в деле люди - земский староста и выборные оценщики.
52


Так, в Воронежском уезде ценовая роспись 1637 года была составлена торговыми людьми, крестьянами и бобылями Успенского монастыря. Они «ценили на Воронеже всякие кабацкие и питейные заводы, что держит верный голова А. Г. Шиловский на Воронеже». Имущество и мебель, описанные в документе, были немногочисленными: стол, скамейка, коробка с замком, в которой хранилась уставная грамота. Там же недалеко находились погреба, омшаник и винокурня ш.
В 1639 году в Воронежском уезде таможенное и кабацкое имущество для передачи откупщику С. Михайлову, так называемые «заводы», оценивали полковые казаки. В составленной ценовой росписи, заверенной многими подписями, перечисляются книги, коробки, ящики, грамоты, 134 ковши
Упоминаемые в росписях ледники представляли собой незамысловатые сооружения для хранения вина. Внешне, по всей видимости, они напоминали погреб, снизу выложенный снегом и льдом. На этот лед выкладывались бочки с вином и сверху покрывались досками и соломой.
Ценовные росписи содержат сведения о внешнем виде таможни и кружечного двора и об их содержимом. В ценовой росписи 1648 года, составленной по государственному указу и по наказной памяти стольника и воеводы В.Т. Грязного в городе Воронеже были оценены «кабацкие и таможенные заводы» верного головы Н. Плеханова. В документе упоминалась изба таможенная, расположенная на кабацком дворе. В избе мебели было немного: стол и скамья. В красном углу можно было увидеть икону - «спаса образ». Здесь же находилась коробка с замком, в которой хранились государственная уставная грамота. Упоминаются в росписи также ящики, трубки котельные (20 штук), 7 четвериков, ведро медное винное с орлом (то есть опечатанное), 2 гребла железных, ведро винное деревянное, медные котлы для продажи вина, винные бочки, чарки,
53


двуденежный ковш, ставцы, мерные ведра, сито. Сама таможенная изба была оценена в 3 рубля с четвертью. Омшаник с погребом и сушилом - в 13 рублей с полтиною135.
В городе находилось две винокурни: большая винокурня и малая. Верхняя винокурня, оцененная в 50 рублей, как сказано в документе, была «поставлена вновь». Размером она была в длину 10 сажень с полусаженем и поперек 5 сажень с полусаженем. Особенностью этой винокурни было наличие подведенной воды - «водолива». Из имущества здесь упоминаются шайки, колоды, котлы бражные. Рядом располагались «квасник дубовой новый, омшаник, что солод мочат, а в нем колода, а на нем сушило, а к нему приведен колодец длина 8 сажень а поперек 4 сажени, а тот омшаник полая вода подмыла».
Интересно, что здесь упоминается также жилая изба. Возможно, здесь жили целовальники и работники винокурни, так как продажа вина в то время происходила круглосуточно. В жилой избе находились жерновы, кадушки, «судно липовое, что драженик рознимают», кочерга железная, поскребушка железная, бочки, 3 стойки дубовых, котлы, трубы и мешки136.
На нижней малой винокурне, названной так из-за более скромных размеров (9 на 6 саженей), был расположен «квасник новой сосновой, изба питущая» и чулан. Из имущества здесь упоминаются цепи, котлы и кочерга.
Скорее всего, эта нижняя винокурня находилась в Чижовской слободе. В росписи сказано, что «на чюжовском кабаке изба питущая да клетка на погребе» |37.
У нас есть редкая возможность сравнить описания воронежской таможни разных лет. В ценовой росписи 1662 года описывается имущество таможенной избы, которая находилась на кабацком дворе. Здесь же располагался омшаник, оцененный в рубль с четью, омшаник на погребе, ледник, стоимостью в 26 рублей. Отдельно здесь находилась изба
54


питейная (цена 3 рубля). Из имущества в росписи упоминаются коробки, бочки винные для продажи вина, ковши, ставцы, сита, ведра. На большой винокурне оценщики ценили колоды, кадушки, шайки, омшаники, амбар, погреба с бочками. Интересно, что малая винокурня уже не упоминается, 138 возможно, она находилась в запустении
В 1678 году была составлена ценовая роспись в Орлове. Здесь таможенный и кружечный двор был огорожен дубовым тыном (цена 10 алтын 2 деньги). На дворе находилась сосновая изба в 3 сажени, клеть с приклетом, погреб с выходом. Ценились также железная посуда, дверные цепи (4 деньги - одна) и крюки139. На дворе располагались омшаники, в которых хранились скобы, топоры, рогачи, трубки, деревянная посуда, ведра, полуведра, бочки и ставцы 140. В ценовой росписи 1679 года Орлова города упоминается непроданное вино 2 ведра по цене по 16 алтын по 4 деньги. Оно было передано новому голове Л. Курасову141.
Более подробно была составлена роспись 1688 года, когда орловские ценовщики передавали новому голове Ивану Никифоровичу Горбунову «орловскую таможню и кружечный двор и во дворе хором и всякое строение и посуду и всякие таможенные и кабацкие припасы». Спустя 10 лет дубовый тын почти сгнил, пострадала также от времени крыша клети.
Большую ценность для исследователя представляют списки документов, хранящиеся в таможне и передаваемые новому голове. Среди имущества орловской таможни упомянут наказ из Белгорода 1665 года, список с грамоты «за рукою Микиты Шишкина о выборе головы и целовальников и дьячка и о зборе денежные казны» 1678 года, а также списки с государевых грамот, наказных статей и памяти прошлых лет. «2 памяти из приказа Большие казны 2 за прписью дьяка Федора Елфимова, 2 памяти за приписью дьяка Дмитрия Стефанова, память из Белгорода за приписью дьяка Ильи Колпакова». Помимо грамот в избе хранились 12 печатей месячных, четверик медный заорленый, гребло деревянное
55


заорленое, 2 четверика деревянных. Упомянуты также ведра, ставцы, ковши, трубки и другие предметы, необходимые для сбора таможенных 142 пошлин и изготовления вина
Рассмотрим процедуру передачи таможни и кабака от одного откупщика другому. В подобном случае новый откупщик, вступая в должность, мог лично участвовать в оценке таможенного и кабацкого имущества. Помимо ценовной росписи составлялась «отпись» оставшихся заводов, то есть количества пущенных в производство питий: медовых ставок, пивных варей, бочек с вином и пр. Старый откупщик ни в коем случае не должен был понести убытки. Поэтому, передавая таможенное и кабацкое имущество новому голове, он указывал свои личные затраты на производство и получал за них деньги.
Так, например, в 1637 г. ливенский воевода Яков Оксентьевич Дашков, выполняя распоряжение из столицы, передал откуп новому откупщику посадскому человеку Е. Онтипову143. У прежнего откупщика забирали оставшиеся «в заводе» меры и хлеб. Воеводе было приказано оценить «прямою ценою на кабацком дворе избы и погреб, и ледники, и таможенную, и померную избу, и кабацкие всяческие запасы и всякой кабацкий и таможенный завод». Новый откупщик Е. Онтипов должен был выплатить прежнему откупщику деньги «за завод по цене», по отписи144.
Оценка строений имущества таможен и кабаков учитывала их так
145 называемую «амортизацию» в период использования , то есть изнашивание.
Так, например, в 1673 г. воронежский таможенный и кабацкий голова А. Лосев с целовальниками принял у головы Т. Соболева «хоромного строения и всякой деревянной и железной посуды» на сумму 290 рублей 11 алтын 4 деньги146.
В 1674 г. при передаче имущества новому голове эта сумма снизилась на 22 рубля 1 алтын 4 д. и составила 268 рублей 10 алтын. Все
56


имущество было оценено на сумму 610 рублей 26 алтын 5.5 деньги, а в 1675 г. - 670 рублей 18 алтын 3,5 деньги.
В 1678 г. воронежский таможенный голова Л. Шиловский подал в Разрядный приказ челобитную147. В 1675 г. он взял «на веру» воронежские таможню и кабак, оценив имущество: строения и различные «заводы», медную, железную и деревянную посуду. При сдаче таможни, по его словам, все было сдано в целости, однако, Разрядный приказ насчитал по нем «ценовные деньги» на сумму 131 рубль 15 алтын 1,5 денег. Голову с целовальниками поставили на правеж в Воронеже в приказной избе, требуя вернуть деньги.
Как выяснилось при ведении дела, голова Л. Шиловский принял у своего предшественника И. Михеева «всякие заводы» по цене 298 рублей 31 алтын 2 деньги 31 пуд 33 гривны. Из них медных судов и котлов на сумму 222 рубля 25 алтын 5 денег и 7 пуд 30 гривен, поломанной и ветхой посуды на сумму 44 рубля 18 алтын 4,5 д., остаточного вина, пива, хлеба и т.д. Общая сумма оценки составила 863 рубля 24 алтына 5,5 денег. В 1676 г. все имущество таможни и кабака передавалось новому голове М. Новикову, и сумма оценки оказалась на 131 рубль 15 алтын 1,5 денег ниже. При уценке некоторого имущества все равно оставалась разница в 53 рубля 7 алтын 1 деньгу. Воронежский воевода М. Корташов получил предписание о доправке тех 131 рубля 15 алтын 2,5 денег с прежнего головы.
Для решения вопроса о правильности оценки имущества дьяки Разрядного приказа предложили обратиться к специалистам в Новгородский приказ. С этой целью были разработаны основные вопросы: 1) как принимают головы и целовальники городов, ведомых в Новгородском приказе, посуду, с ценой или без цены? 2) если принимается с ценой, то как происходит уценка имущества? 3) на которого голову править уценку за имущество?148.
57


Из Новгородского приказа ответ пришел 10 июля 1688 149 за приписью дьяка И. Кириллова, в котором чиновники делились многолетним опытом такой оценки таможен и кабаков. В старых русских городах существовала практика приемки и передачи строений, посуды и другого имущества ежегодно по цене. Во время этого осуществлялась уценка имущества, так как гнили и ветшали «хоромные строения». Деревянная посуда рассыпалась от времени, железные и медные трубы, котлы, посуда покрывались ржавчиной. «Ржа от мокроты» приводила к уменьшению веса изделйй в среднем по 2 гривны на пуд. Если у голов и целовальников при приеме оказывалась недостача, и они ссылались на ветхое состояние имущества, то деньги с них не брали, а всю информацию записывали в росписные списки. В противном случае, если посуда и пр. указывались в записях целыми, голова и целовальники ставились на правеж.
Итак, проанализировав процедуру вступления таможенного и кабацкого головы в должность, можно сделать следующие выводы. На протяжении всего столетия при передаче права сбора таможенных и кабацких сборов от одного головы другому, составлялись «ценовные росписи». В них подробно, с указанием цены, описывались строения, имущество и таможенные и кабацкие «заводы». Необходимость таких документов была оправдана стремлением таможенных и кабацких служителей защитить себя от возможных недоборов. Процедуры передачи таможни и кабака от верного головы откупщику и от откупщика откупщику несколько различались. В последнем случае откупщик получал деньги за оставленное им новому голове личное имущество.
Для того чтобы процедура передачи таможни и кабака новому голове выглядела более справедливой в глазах местного населения, в составлении «ценовных росписей» принимали участие выборные люди из разных сословных групп, лично в них не заинтересованные.
58


♦ ♦♦
Подводя итоги, следует отметить, что в XVII веке в Воронежском уезде голова таможни зачастую являлся одновременно руководителем кабака (с 1652 г. кружечного двора). Под его управлением могли находиться также и другие «сборы», например, пошлины с бань, мельниц и т.п. Для удобства таможенные избы, как это видно из «ценовных росписей», располагались во дворах кружечных дворов. Таможенные и питейные «доходы» собирались двумя способами: «на веру» и «на откуп». Откупная система была более распространена в первой половине столетия вплоть до кабацкой реформы 1652 г., когда кабаки были заменены одним кружечным двором. В целом доля «верного бранья» преобладала.
Откупщики, в отличие от верных голов, пользовались большей свободой, так как отчитывались перед Москвой только в собранных суммах и, как правило, повсеместно обеспечивали высокие доходы. Стать откупщиком мог любой человек независимо от своего местожительства, вовремя подавший челобитную в Москву. Он заблаговременно должен был и отказаться от откупа. В противном случае откуп оставался за ним.
Верные головы, в отличие от откупщика, назначались по «выбору» и «по поручительству» местных жителей. Они всегда были людьми зажиточными, чтобы в случае недоборов быть в состоянии компенсировать возможные затраты. В «выборе» участвовали все сословные группы уезда. По архивным источникам прослеживаются несколько способов назначения верного головы. Они могли быть местными жителями, выходцами из соседних уездов или назначаться на свою должность специальным указом из Москвы.
Верные головы, в отличие от откупщиков, приводились к присяге. Они стремились не задерживаться на своей должности больше положенного годового срока, так как обременительные хлопоты по содержанию таможни и кабака сказывались на их личном бюджете. Быть
59


головой «на вере» - это своего рода повинность, которая мешала заниматься своей обычной деятельностью. Выборные головы подвергались жесткому контролю. В случае недобора их ставили на правеж, обязав возместить ущерб собственным имуществом.
При вступлении в должность нового головы, как верного, так и откупщика, составлялись «ценовные росписи». Эти документы содержали перечисление построек, находящейся в них мебели, посуды и другой бытовой утвари, с указанием цены, а также документов и «заводов». Новый голова получал от старого оставшееся сырье по специальным «отписям» и обязан был возместить их стоимость. «Ценовные росписи» составлялись независимыми людьми из разных сословных групп для того, чтобы обезопасить голову от возможного недобора по вине предыдущего головы.
В своей деятельности таможенный и кабацкий голова руководствовался уставными грамотами, хранящимися в таможенной избе со времен ее открытия и таможенными уставами 1653 и 1667 гг. До 1680 г. общее таможенное и питейное управление на юге России сосредотачивалось в Разрядном приказе, откуда приходили памяти и царские грамоты по самым разнообразным вопросам. После 1680 г. таможенные и кабацкие головы отчитывались в собранных суммах в приказе Большой казны.
60


Глава 2.
СОСТАВ ТАМОЖЕННОГО И КАБАЦКОГО АППАРАТА И ПРИНЦИПЫ ЕГО
КОМПЛЕКТОВАНИЯ
/. Административный аппарат таможенной избы и кабака (кружечного двора);
2. Источники комплектования таможенного и кабацкого административного аппарата.
1. Административный аппарат таможенной избы и кабака (кружечного двора)
условиях объединения таможенных и кабацких сборов в руках одного человека - верного головы или откупщика, административный аппарат подведомственной ему таможенной
избы и кабака (кружечного двора) требует более детального
рассмотрения. Следует учитывать и тот факт, что, несмотря на то, что таможенные книги содержат записи о сборе пошлин, произведенном в самой таможенной избе, находившейся в черте города, район ее действия захватывал более или менее значительную сельскую территорию, иногда — весь уезд.
Для облегчения сбора таможенных и питейных пошлин в сельской местности устраивались заставы по дрогам, в пунктах, через которые проходило торговое движение, или посылались целовальники на сельские торжки и ярмарки. Поэтому среди должностных лиц южнорусской таможни и кабака (кружечного двора) можно проследить определенную иерархию. Среди них выделялась администрация непосредственно таможенной избы в черте города и на таможенных заставах, а также на кабаке, с 1652 г. кружечном дворе.
61


Таможенные заставы в изучаемый период занимались проверкой всех проезжающих лиц на наличие у них проезжих памятей. А. д Новосельский отмечал, что до последней четверти XVII века известно существование на территории Воронежского края двух таможенных застав: первая находилась на Дону в нескольких верстах от Коротояка близ устья Тихой Сосны, вторая - острогожская - на Тихой Сосне, недалеко от ее впадения в Дон150.
В документах воронежской таможенной избы встречаются упоминания о перевозах, где проезжающие торговцы также подвергались таможенному досмотру. Всего упомянуто семь перевозов: Гвоздевский, Губоревский, Семилукский, Девицкий, Устенский, Кречкова поляна и Борщевский монастырь 151.
Перевозы могли находиться на оброке, например Устенский перевоз в 1695 г. был в распоряжении соборной Благовещенской церкви152.
Руководил деятельностью таможенной заставы заставный голова. Ему подчинялись «караульщики» - служилые люди, как правило, казаки или стрельцы. Помимо военного руководителя на заставе обычно находился представитель гражданской администрации - подьячий, который вел все делопроизводство. В круг обязанностей караульщиков на таможенной заставе входили осмотр всех судов, шедших как вниз по Дону, так и обратно, выявление контрабандных товаров, и задержание беглецов и лиц, не имеющих проезжих памятей, взимание таможенных пошлин153.
Заставные головы находились на своей должности определенный, скорее всего, годовой срок. В своей деятельности они руководствовались распоряжениями воеводы и памятями таможенного головы. Такая память, например, была послана на воронежские таможенные заставы в 1676 г., в связи с отправкой очередного донского отпуска. Как говорилось в документе, «мимо воронежских застав был пропущен с Ельца по проезжей памяти на Дон в бударе с хлебными запасами посадский человек М.
62


Игнатов с гребцами. А для осмотру лишних людей и вина послана на воронежские заставы память на Гвоздевский перевоз к атаману М. Китаеву, на Губоревский перевоз к В. Желтухину, на Семилуцкий перевоз к П. Востоеву, на Девицкий перевоз к С. Болдыреву, на Устенский перевоз к Р. Алтухову, в Борщев монастырь к П. Яныщеву с товарыщи»154.
В следующем в 1677 г. на тех же заставах находились другие служилые люди. Памяти были посланы «на Гвоздевский перевоз сыну боярскому Григорию Гаршину, на Губоревский перевоз Сергею Киселеву, на Семилуцкий перевоз Ивану Добрынину, на Девицкий перевоз Григорию Дробышеву, в Кречкову поляну Кондратию Родионову, в Борщевский монастырь к Остапу Горлову» 155.
На таможенных заставах составлялись списки людей, проехавших мимо них за день. Они представляли собой подробные записи с указанием имен торговцев, их местожительства и цели путешествия. Так, например, записи за 11 сентября 1677 года содержали сведения о девятнадцати жителях Ельца и Лебедяни, «пропущенных мимо воронежских застав для торгового промыслу, лошадиной и соляной покупки»156.
Роль заставного головы и караульщиков, судя по всему, оценивалась в таможенной избе очень высоко. От качества их работы, бдительности и честности, зависели будущие таможенные сборы. Нередко таможенные головы стремились лично контролировать работу таможенных застав и перевозов.
Так, например, таможенный и кабацкий откупщик 1635/1636 гг. И. Федоров просил поставить на перевозе у Борщевского монастыря с «воронежским зоставщиком сыном боярским с Афонасьем Романовым своего товарыща для винной провозки и для всяких товаров»157 . Таможенный и кабацкий голова неоднократно писал в Москву о том, что многие торговцы нелегально провозят свои товары с низу Дона минуя Воронеж. Он сообщал, что «люди проезжают мимо застав ночным
63


временем и выгружаются под Боршевым монастырем а ис под Боршева монастыря провозят всякие товары мимо Воронежа степью»158.
В ответ на тревожное сообщение откупщика в Воронеж была послана грамота - «вперед на заставах быть им самим откупщикам»159.
Здание таможенной избы находилось в городе, недалеко от гостиного двора, как правило, на кабацком (кружечном дворе) дворе, и концентрировало в одном месте таможенные и питейные сборы не только с городских жителей, но и уездных. В любом городе в составе таможенного и кабацкого административного аппарата обязательно были целовальники, дьячки или подьячие и разный вспомогательный персонал.
По мнению М.Б. Булгакова, таможенные и кабацкие целовальники могли быть универсальными сборщиками или специализироваться на особом виде пошлин 1б°. Один из целовальников назначался старшим, он же по совместительству являлся ларечным (ларешным). Ларечный целовальник фактически являлся казначеем. Он же занимался приготовлением и покупкой вина. Судя по всему, должность ларечного целовальника была очень ответственной. В некоторых документах он именуется даже ларечным головой. Так, в 1683-84 гг. ларечным головой при воронежском верном голове К.М. Масалитинове состоял Н. Горденин. В 1687-1688 гг. при орловском таможенном и кабацком голове И. Горбунове находился Н. Высоцкий.
Ларечный целовальник, как и сам голова, необязательно должен был быть местным жителем уезда. Например, в 1649 г. в Курске ларечным при верном голове А. Антипове был белгородец М. Косой.
Остальные целовальники, как таможенные, так и кабацкие, именовались рядовыми. Среди них выделялись «ходячие» и караульные целовальники. Они, как правило, направлялись для сбора пошлин в торговые места и охраняли таможенную избу.
64


По мнению Е.А. Колесниковой, таможенные и кабацкие целовальники находились в ведении земской избы’61. Однако, судя по сохранившимся документам, их деятельность целиком и полностью контролировалась самим таможенным и кабацким головой. В обязанности целовальников входили оценка товаров и сбор пошлин. Они непосредственно работали в таможенной избе, на кабаке (кружечном дворе), брали откупные деньги с бань и ухожьев, а также могли выполнять самые разнообразные мелкие поручения, если на таможне не хватало для этих целей людей. До Соборного уложения 1649 года практиковалась «отъезжая служба» верных целовальников в другие города. По мнению М.Б. Булгакова, это было связано с недостатком опытных административных кадров 162.
Кабацкие целовальники стояли за стойкой на кабаке, позднее на кружечном дворе. Эти должностные лица контролировались головой ежемесячно, в некоторые годы еженедельно. Часто целовальники переводились с одного места на другое.
Численность целовальников при голове колебалась от 10 до 20 человек в зависимости от важности таможни. В 1647 году в Белгороде таможенные пошлины собирал верный голова курчанин Г. Кухтин, при котором находилось 11 целовальников163.
Среднее количество целовальников воронежской таможни и кабака - 10 человек. Среди архивных документов Воронежского уезда удалось найти довольно любопытный документ - роспись голов и целовальников воронежского таможенного и кружечного двора с 1673 по 1680 гг. Согласно росписи, в 1673 году головой был сын боярский Агей Лосев. Должность целовальников при нем исполняли 10 человек: Василий Титов, Василий Полуэктев, Давид Присыпкав, Афрам Исачев, Трафим Сукочего. Из казаков были выбраны Матвей Догав, Тимофей Макашев и Яков Дехтев. Из стрельцов - Терентей Ключенской и Иван Дубровин. В
65


1677/1678 году головой был сын боярский Никита Полазов. При нем также находилось 10 целовальников164.
Таможенные и кабацкие целовальники могли оставаться на своей должности несколько лет, при разных головах. При повторном избрании в выборных документах и росписях указывалось, при каком голове находился этот целовальник ранее. Так, например, в 1679 г. в Воронежском уезде был составлен выбор по новому голове А.Т. Михневу165. В число выбранных ему в помощь вошли целовальники 1678 г. «Максимова году Протопопова» М. Демин и Л. Гнеушев.
В некоторых уездах, там, где таможенные и кабацкие сборы были не такими крупными, целовальников могло быть меньшее количество. В 1688 году в Орлове городке верным головой был выбран Фрол Щепкин и ему в помощь - всего 2 целовальника: Трофим Ламонов и Григорий Лясой166.
Целовальники сменялись ежегодно, работали они по одной - две недели, затем переменялись и занимались торговыми делами. Должность целовальника считалась важной, он являлся правой рукой таможенного головы и в случае непредвиденных обстоятельств мог его заменить.
В 1649 году Елецкому воеводе А. Хрущеву пришлось самостоятельно заняться проблемой внеочередного выбора нового головы. В своей челобитной в Москву он сообщил о том, что в 1649 году прежний выборный голова ельчанин Ефим Гаврилович Забелин в ноябре скоропостижно «судом божьим» умер. Елецкая таможня осталась без начальника. Тогда А. Хрущев созвал к себе всех целовальников, и из кабака и из таможни. Их попросили выбрать голову из своего круга, «кому меж себя верят». В результате был выбран целовальник М. Митрофанов. На него были составлены поручные записи, и воевода передал ему все амбарные и ларцовые ключи в присутствии всех целовальников и «при многих сторонних людях». М. Митрофанову и целовальникам наказали «чтоб они кабацкую и таможенную денежную казну сбирали с великим
66


радением неоплошно». Сам Митрофанов должен был находиться в таможне до государева указу167.
В Москве поступок воеводы одобрили. По присланной царской грамоте в Елец Митрофанов должен был собрать «перед прежними годами прибыль», иначе его бы разжаловали опять в целовальники168.
Для ведения письменной документации на таможне и кабаке обязательно находился дьячок или подьячий, который вел всю отчетность. По мнению М.Б. Булгакова, наличие в штате таможни и кабака подьячих и дьячков, то есть специальных лиц, сосредоточивших в своих руках всю канцелярскую работу, является явным признаком бюрократического стиля169.
В обязанности дьячков и подьячих входило «записывать винные браги имянно, сколько какова хлеба и хмелю и на колько дров на брагу пойдет, и что пивовару и винокуру, и ярыжникам корму и на сколько дней... будет те все деловцы в год наняты будут, и ... пивные вари и медвеные ставни».
Дьячки, как правило, находились на своей должности в таможне многие годы. В 1657-1658 гг. при воронежском верном голове П. Митрофанове служил таможенный дьячок Игнат Тархов. Он же упоминается в качестве подьячего в 1664 г. при составлении выбора нового головы И. Михнева. По челобитью всего города в Воронеже в 1664 прежний выборный подьячий И. Тархов был оставлен при таможне и кабаке на следующий срок, так как он «никакого дурна государевой казне и порухи не учинил».
Некоторые из дьячков, работающих в таможенной избе, делали здесь карьеру. В августе 1655 г. таможенный дьячок Денис Девятого писал в челобитной, что накануне полтора года работал по выбору на таможенном и кружечном дворе при голове М. Прибыткове. Теперь он хотел получить назначение в воронежскую приказную избу на место Захария Кошкина. В
67


том же месяце воеводе Воронежа В.Я. Непейцину была направлена грамота с приказанием, принять Д. Девятого на работу в съезжую избу170.
Дьячки и подьячие не были материально-ответственными людьми на таможне и кабаке. Они могли занимать свою должность по найму или по выбору. Наемные давали поручную запись, а выборные работали по крестному целованию 171. Так, в сентябре 1678 года по государеву указу и по грамоте из Разряда и по приказу воронежского воеводы Максима Михайловича Карташова воронежские дворяне и дети боярские выбрали таможенным головой сына боярского Максима Григорьевича Протопопова. В помощь ему, «для письма», тогда же был выбран дьячок Мартын Петров, «чтоб государевой казне приход вел и приходные книги
V 172 писал в правду против евангельской заповеди»
Наемные дьячки и подьячие получали жалование из таможенных доходов. В среднем в России конца XVII века его размер составлял в год около 30 рублей деньгами и хлебом около 30 чети 173. Эта сумма по тем временам была большой. Например, за 5-8 рублей в середине XVII столетия можно было приобрести боевого коня174.
В штате южнорусской таможни обязательно имелся вспомогательный персонал. Здесь работали истопники, сторожа, рассыльные, винокуры, пивовары, чернорабочие: деловцы и ярыжные. Были здесь таможенные приставы, ходоки или посыльщики, которые ездили к уездным целовальникам.
Вспомогательный персонал кабака и таможни нанимали на полгода или на год. Жалование платили из таможенных и кабацких доходов. В начале столетия оно составляло 3 алтына 2 деньги в месяц. В расходных таможенных и кабацких книгах указания о выплатах жалования записывались по месяцам и выглядели как заголовки 175.
Иногда в помощь таможенному и кабацкому голове выделялись местные стрельцы и воеводские рассыльные. Так, например, в январе 1694
68


года по «царскому указу» голове воронежских стрельцов и казаков С.Ф. Малцову было велено прислать из стрелецкой и из казачей приказной избы посыльных людей воронежских стрельцов два человека в съезжую избу для посылки на Воронежскую таможню и кружечный двор «по неделе 176 переменяясь»
Таким образом, административный аппарат таможенной избы и кабака представлял собой иерархическую структуру, состоящую из нескольких звеньев. Высшее звено - таможенный и кабацкий голова осуществлял руководство таможенными и кабацкими сборами из городской таможенной избы. Он руководил деятельностью таможенных и кабацких целовальников, подьячих и дьячков, а также контролировал сбор пошлин в сельской местности, на таможенных заставах и перевозах. Среднее звено - ларечные и рядовые целовальники, дьячки и подьячие могли находиться на своей должности несколько лет подряд при разных верных головах или откупщиках. Они, как правило, были выходцами из местного населения и непосредственно работали в таможне и на кружечном дворе. Функции целовальников были размыты. Им поручалась самая разнообразная работа, которая представляла собой повинность и не оплачивалась. Дьячки и подьячие занимали свою должность по найму или по выбору. В случае найма им полагалось жалование. Низшим звеном в этой иерархии являлся многочисленный вспомогательный аппарат, состоящий из сторожей, истопников, посыльных, пивоваров и пр. Их труд был наемным и оплачивался из таможенных и кабацких доходов. В помощь таможенным и кабацким головам местные воеводы нередко выделяли приставов и стрельцов. Их работа на таможне и кабаке (кружечном дворе) считалась службой и не оплачивалась.
Таким образом, административный аппарат таможни и кабака (кружечного двора) можно представить в виде следующей схемы:
69


2. Источники комплектования таможенного и кабацкого административного аппарата.
Лроблема комплектования местных учреждений, в том числе таможенных изб, находилась в сфере внимания исследователей с середины XIX века. Социальный состав таможенных служителей рассматривали Б.Н. Чичерин177, В.Н. Захаров, В.Н. Булатов и др. 178 Л.М. Марков выдвинул тезис о том, что «таможенный голова - это всегда представитель верхушки купечества»
М.Б. Булгаков, освещая социальный состав таможенной избы и кружечного двора в России в XVII веке, обратил внимание на то, что голова таможни и кабака мог быть выходцем не только из посадского
населения, но и из привилегированной прослойки, которая пользовалась своим положением, и не считалась с земскими традициями. По его мнению, таможенным и кабацким головой могли стать крупные торговцы - гости, торговцы суконной или гостиной сотни180.
70


По законодательным источникам XVII века, таможенные и кабацкие головы и целовальники должны были выбираться или назначаться из числа посадского населения и крестьян дворцовых сел18’. Однако, в ряде регионов России, особенно на юге страны, где посад был немногочисленным, административный аппарат таможни и кабака (кружечного двора) имел более широкие источники комплектования.
Рассмотрим, к каким социальным группам относились верные таможенные и кабацкие головы и откупщики Воронежского уезда. Проследить их социальное происхождение позволяют документы о выборе и о назначениях откупщиков. Как уже описывалось выше, эти материалы отличались однообразием и содержали указание на происхождение головы. Помимо архивных документов, сведения об источниках комплектования административного аппарата Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) почерпнуты из таможенных книг разных лет182. Часть сведений о социальном статусе таможенных и кабацких голов можно найти в Переписной книге 1646 г.183 и в десятнях XVII в., проанализированных В.Н. Сторожевым184.
Как видно из таблицы (см. приложение), откупщики таможенных и кабацких сборов имели более пестрое социальное происхождение по сравнению с верными головами. В первой половине XVII столетия до отмены откупов в 1652 г. таможенные и кабацкие сборы на откуп брали посадские люди и зажиточные крестьяне. Так, в Воронежском уезде в 1624-1625 гг. откупщиком таможни и кабака был крестьянин И.Б. Черкасского И. Офремов. В 1628-1629 гг. эту должность занимал тяглец Казенной слободы Ф. Сырещиков. В 1634-1635 гг. откупщиком воронежской таможни и кабака вместе с товарищем И. Москвитиным был крестьянин боярина Ивана Николаевича Романова Калужского уезда села Спасского А. Григорьев. В Орле с 1641 г. откупщиком был крестьянин Н.И. Романова И. Евсеев. Год оказался для головы неудачным. В своей
71


отписке в Москву И. Евсеев сообщил, что недобрал денег, так как в его год «сожгли таможенную избу», и он был вынужден внести недостачу за счет собственного имущества.
По Воронежскому уезду мы располагаем следующими данными, характеризующими ситуацию до 1652 г. Из числа таможенных и кабацких голов обозначенного периода 32 % были откупщиками и 68% - находящимися на своей должности «по выбору». Среди откупщиков 50% были выходцы из крестьян и 25% из посадских людей.
В других городах юга России откупщики имели такое же социальное происхождение. Например, в Осколе в 1635-1636 гг. таможенные и питейные доходы собирал посадский человек М. Горбун. В тот же период времени в Курске «тамгу и кабак» взял на откуп Ф.М. Олтухов. По своему социальному происхождению он был крестьянином боярина Ивана Никитича Романова села Спасского185. Спустя год, Ф.М. Олтухов передал откуп сразу двум головам: «тяглецу» Ф Полуехтову и его товарищу - крестьянину боярина Ивана Никитича Романова И. Аристову. С декабря 1636 по декабрь 1637 года ливенские «кабацкие и таможенные прибыли и банный доход» собирал на откуп крестьянин боярина князя Ивана Борисовича Черкасского Марьины слободы И. Юршин. После положенного срока он передал откуп посадскому человеку Е. Онтипову.
В 1640 г. в Белгороде на должность головы претендовал А. Городин186. Его соперниками выступили посадские люди И. Костентинов187, Л. Антипов188 и карачевец посадский человек Т. Богурнин 189
Во второй половине XVII века, после временного отказа от откупной системы, желающих стать откупщиками было меньше. Изменился и их социальный состав. Кабацкие и таможенные сборы на откуп брали теперь люди еще более зажиточные, крупные торговцы. Процент передачи воронежской таможенной и кабацкой избы на откуп упал до 6%, тогда как


верный способ достиг 94 %. Среди откупщиков второй половины столетия -люди иногородние, в основном, москвичи.
Так, в 1668 г. в Орлове таможенные и кабацкие доходы собирал торговец суконной сотни И. Бечевин. В 1692-1695 гг. откупщиком таможенной избы и кружечного двора Острогожска, Воронежа, Коротояка и Костенска был торговец гостиной сотни Б. Полосин.
Таким образом, проанализировав социальный состав откупщиков на протяжении XVII столетия, можно выявить основные источники их комплектования: 1) крестьянство 2) посадское население 3) члены привилегированной торговой корпорации.
В отличие от откупной системы, которая приносила голове личные доходы, «верная» была повинностью для населения. В этой связи, закономерно проанализировать социальный состав таможенных и кабацких верных голов. В XVII столетии верным таможенным и кабацким головой мог стать посадский человек или мелкий служилый человек - пушкарь или стрелец. Так, в Курске в начале столетия таможенные и кабацкие пошлины собирали по царской грамоте воронежские посадские люди Л. Титов (голова 1628 г.) и Д. Веневитинов (голова 1629 г.). Последний уже был ранее верным головой в Воронежском уезде в 1619/1620 гг. В 1683/1684 г. воронежские таможенные и питейные пошлины собирал на вере посадский человек К.М. Масалитинов.
Приведем примеры происхождения таможенного и кабацкого выборного головы из числа мелких приборных служилых людей. В 1639 г. валуйские таможенные и питейные пошлины собирал воронежский пушкарь И. Мосалитин. Собранная им сумма составила 409 рублей 17 алтын 3 деньги190. В 1663 г. здесь же верным головой был выбран пеший стрелец И. Ребинин191. В 1634 г. ливенские таможенные и кабацкие пошлины собирал на вере пушкарь И. Сорокин.
73


Таким образом, на юге России таможенный и кабацкий голова мог быть выходцем из разных слоев населения. Тем не менее, на протяжении всего столетия основной социальной группой, из которой выбирались таможенные и кабацкие головы в южных уездах России, были служилые люди «по отечеству» - дети боярские. В виду того, что посадское население на юге страны было немногочисленным, они обязаны были нести дополнительные повинности. Из известных нам около ста голов таможни и кабака (кружечного двора) Воронежского уезда 72 % происходили из числа детей боярских.
Представим социальный состав таможенных и кабацких голов Воронежского уезда XVII века следующей диаграммой:
Диаграмма 2.
Социальное происхождение таможенных и кабацких голов Воронежского уезда в XVII веке.
Другие Крестьяне
Попытаемся составить коллективный портрет воронежского таможенного и кабацкого головы, опираясь на известные нам факты
74


некоторых биографий. На посту руководителя воронежской таможни и кабака (кружечного двора) оказывались уважаемые жители города и уезда. Они были зажиточны, зачастую грамотны, стремящиеся сделать карьеру. Должность таможенного и кабацкого головы была своего рода очередной ступенькой на карьерной лестнице. Воронежские таможенные и кабацкие головы в разные годы занимали посты губного старосты, осадного головы и пр.
Так, воронежский верный таможенный и кабацкий голова 1636/1637 г. А.Г. Шиловский был по своему социальному происхождению сыном боярским. Спустя год по грамоте из Москвы в 1637 г. воронежскому воеводе М. Вельяминову было велено выбрать таможенного и кабацкого голову из детей боярских. Воевода поспешил назначить новые выборы, в результате которых головой стал сын боярский П. Полазов ,92. После окончания положенного годового срока П. Полазов вместе с 10 целовальниками отчитался в столице в собранной сумме в размере 2157 рублей 5 алтын 5 денег |93. Снова была проведена процедура выборов, в ходе которой новым головой стал сын боярский Архип Горожанкин, которому также помогали 10 целовальников 194.
А. Горожанкин был воронежским таможенным и кабацким головой с 1638 по 1639 гг. Это был грамотный человек и, судя по всему, стремившийся сделать карьеру. В 1654-1658 гг. он уже занимает должность губного старосты. Однако, дальнейшая судьба А. Горожанкина менее удачна. За злоупотребления на своей должности он был лишен поместья с конфискацией имущества195.
Сменивший А. Горожанкина на посту таможенного и кабацкого головы И.П. Шишкин по десятне 1621-1622 гг. известен как новик с окладом 300 чети. Он был беспоместным, однако получал денежный оклад в размере 9 рублей196.
75


Таможенный и кабацкий голова 1643-1644 гг. С.Н. Паринов также был сыном боярским, по десятне 1621/1622 гг. он назван помещиком с. Чертовицкого Воронежского уезда197.
М. Пареной, таможенный и кабацкий голова 1648-1649 гт., в 1615 и 1629 гг. был помещиком с. Грязного198. Судя по всему, он был неграмотным, так как вместо него челобитную подписал в 1649 г. губной староста С. Лихобритов199.
Судя по всему, должность головы таможни и кружечного двора, могла иметь преимущества для карьерного роста. Так, воронежский посадский человек М. Прибытков, оставив должность верного таможенного и кабацкого головы в 1654 г., был за свои старания награжден жалованьем и записан в выборные дети боярские и отпущен в Усмань стрелецким и казачьим головой200. До этого момента М. Прибытков упоминается в таможенных книгах как откупщик р. Икорец и Дона в 1641 году201. Голова 1659 г. Л.П. Шишкин был до таможенных и питейных сборов воронежским осадным головой.
Воронежский таможенный и кабацкий голова 1657-1658 гг. П.Т. Митрофанов был грамотным человеком. Его отец Т.П. Митрофанов по десятне 1621-1622 гг. был поместным казаком с окладом 200 чети, поместьем 58 чети, денежным окладом из чети 5 рублей. В 1629 г. Т.Н Митрофанов владел поместьем в с. Устье и д. Нижней Малышевке. В 1669 г. бывший воронежский таможенный и кабацкий голова П.Т. Митрофанов уже занимал должность губного старосты202.
Интересна судьба С.Л. Горожанкина, сына боярского, занимавшего должность верного таможенного и кабацкого головы Воронежского уезда с 1661 по 1662 гг. О нем известно, что в 1615 г. ему принадлежало жеребье в с. Лопатки. По десятне 1621-1622 гг. С. Л. Горожанкин - новик, служащий с отцовского поместья с окладом 200 чети. Это грамотный человек, в июне 1648 г. он переписывал дворы в Чертовицком стане. С.Л. Горожанкин не
76


раз занимал ответственные посты. В декабре 1644 г. он - воронежский казачий сотник. В 1661-1662 гг. — верный таможенный и кабацкий голова. В 1666 г. - воронежский осадный голова203.
Таможенные и кабацкие головы других южнорусских городов также по своему происхождению, были преимущественно, детьми боярскими204. В 1694 году выборы нового головы «на вере» проводились в Орлове городке. Там «дети боярские драгунской службы пятидесятники 4 человека и десятники, и пушкари и все рядовые всяких чинов люди всем городом» выбрали головой сына боярского К.А. Хромого и трех целовальников "°5. В Курске должность таможенного и кабацкого головы разных лет занимали дети боярские О. Дурнев 206, К. Офонасьев и др.
Рассмотрим источники комплектования среднего административного звена таможенной избы и кружечного двора - целовальников, дьяков и подьячих.
Если таможенные и кабацкие головы могли быть жителями соседних уездов, так называемыми «сторонними» людьми, то целовальники при них всегда выбирались из среды местного населения. Повсеместно сигналом к началу новых выборов служила грамота из Москвы. Так, в 1650 году 21 декабря в Белгороде была получена грамота о выборе к новому кабацкому и таможенному сбору. Как было сказано в документе, «велено выбрать в головы из детей боярских, а целовальников из торговых из жилецких людей и из крестьян 10 человек самых добрых и прожиточных людей, которых с такое дело будет и в денежном зборе мочно верить»207 . В ноябре 1671 года в валуйскую приказную избу была прислана царская грамота воеводе Гавриле Демидовичу Пасынкову об избрании к таможенным и кабацким сборам выборных голов и целовальников «из числа городских жителей разных чинов, людей добрых и прожиточных» 208
77


Как видим, основным критерием для занятия должности целовальника было имущественное благосостояние и честность. Помощники головы непосредственно контактировали с населением и должны были пользоваться его доверием. В том же документе обозначено, из каких социальных слоев вели свое происхождение целовальники. Они выбирались из числа посадского населения и из крестьян.
Однако данные анализа многочисленных документов выбора южнорусских целовальников указывают и на другие категории населения. На юге России, вследствие немногочисленности посадского населения, целовальники могли выбираться из числа местных мелких служилых людей: пушкарей, казаков, затинщиков и пр.
Судя по всему, в Воронежском уезде каждая социальная группа выбирала из своей среды одного-двух целовальников. Так, 1 сентября 1638 года по государеву указу воронежские стрелецкие пятидесятники выбрали в целовальники стрельца И.Ф. Кольцова и беломестного казака П. В. Толмочова209. Воронежские пушкари и затинщики выбрали целовальника пушкаря К.А. Чеботаря210. Жители слободы Напрасная выбрали целовальников стрельцов Семена Колесникова и Филиппа Плешивого211. Как было сказано в поручных документах, «за нашим выбором им учинить прибыль збирать денежные доходы вправду с великим раденьем и неоплошно безовсякие хитрости и ни с кем не сужатся и не корыстоваться»212.
В 1648 году в Воронеже проводились выборы нового головы н целовальников. Документ о выборе этого года был составлен очень подробно с перечислением имен выборщиков. «Воронежские полковые городовые и беломестные атаманы десятники (имена) выбрали усманского атамана Назарья Картавого, стрелецкие пятидесятники и десятники (имена) и все рядовые стрельцы 400 человек выбрили воронежской стрельца Терентья Васильева сына Швецова»21'. Беломестные и полковые
78


казаки пятидесятники и десятники и рядовые казаки 606 человек выбрали в целовальники трех человек - Константина Солодовникова, Алексея Зенина и Игната Грибанова 214. Воронежские пушкари и затинщики выбрали воронежского затинщика Агея Сидоровича Кузнецова. Напрасной слободы оброчные люди - оброчных людей Том илу Дейва сына Синельника да Лукьяна Ивановича Даншина. Воронежские жильцы Успенской оброчной слободы - Т.И. Золотарева, К.Ф. Сапожника.
В этом же документе указывалась мера наказания за превышение своих полномочий в должности целовальника. «Если учнут питии и воровать», то наказание должны были понести не только виновные, но и сами выборщики.
1 сентября 1678 г. воронежцы Усманского стана выбрали в целовальники воронежца села У смани атамана М. Демина «таможенные и кабацкие денежные доходы сбирать в правду с великим радением неоплошно». Стрелецкие пятидесятники выбрали целовальника воронежского стрельца Якова Уксусова. Беломестные и полковые казаки пятидесятники и десятники выбрали целовальников воронежских полковых казаков Юрия Сенцова, Сергея Фролова и Ивана Милованова215.
В уже упоминавшейся росписи голов и целовальников Воронежского таможенного и кружечного двора за 1673-1680 гг.216 указаны социальные категории целовальников, состоящие при выборных головах. При голове А. Лосеве из казаков были выбраны Матвей Детав и Тимофей Мокашев, из стрельцов - Терентий Лечанской и Иван Дубровин.
По выбору 1688 г. в Орлове дети боярские, драгунской службы пятидесятники и пушкари всем городом выбрали Фрола Игнатьевича Щепкина, а в целовальники Трофима Ламонова и Григория Лысого217.
Можно предположить, что количество целовальников зависело не только от размеров таможенных и кабацких сборов и, следовательно, от объемов работ в таможенной избе и на кабаке (кружечном дворе), но и от
79


количества значимых социальных категорий местного населения, на которых повинность предоставления выборных целовальников должна была раскладываться более или менее равномерно.
Необходимость выбирать целовальников по одному или два ^ каждой социальной категории можно объяснить стремлением с одной стороны, местных жителей, обезопасить себя от притеснений «чужих» целовальников, а с другой стороны намерением центральных властей даже в случае недоборов гарантировать высокие доходы. Как говорилось в выборных документах, целовальники обязывались «казну не красть, и своими товарами беспошлинно не торговать, и по свойству и по дружбе пошлинами никому не поступаться и на зборные деньги товаров себе не покупать и кружечного двора никаких питей безденежно не пить и никого не поить и ничем не корыстоваться и ни в чем казне потери не учинить иначе пеня на выборщиках»218.
Наряду с целовальниками, из среды посадских людей или из мелких служителей церкви выбирали дьячка и подьячих для ведения делопроизводства. Иногда они работали по найму. Основным критерием для выбора этих должностных лиц южнорусской таможенной избы и кружечного двора была их грамотность и честность.
Так, например, в 1637 г. воронежские дворяне и дети боярские, стрельцы и жилецкие и посадские и торговые люди выбрали в дьячки воронежского посадского человека П.К. Харина. Обязанности дьячка прописывались в документе о выборе. Он должен был «присылы и расходы и долговые книги писать в правду по крестному целованию и лишка ни на ком не написать»2|9.
В сентябре 1678 г. для письма был выбран дьячок Мартын Петров,« чтоб государевой казне приход вел и приходные книги писал в правду против евангельской заповеди» 220.
80


Судя по всему, южнорусская таможня и кружечный двор были не самым привлекательным местом для немногочисленных подьячих. Здесь трудились в основном дьячки, многие годы оставаясь на своей должности при разных головах, верных или откупщиках. В 1661 г. в Воронежском уезде при голове С.Л. Горожанкине находился дьячок Р. Осипов. В 1692- 1695 гг. подьячим воронежской таможни был Иван Кислов221. В Орлове несколько лет при разных головах в таможенной избе трудился дьячок Г. Кузнецов. Он упоминается в выборных документах при головах 1674 г. Л. Болдыреве, 1679 г. Л. Курасове и 1687 г. И. Горбунове.
Итак, социальный состав таможенного и кабацкого аппарата в южных уездах России на протяжении XVII века отличался от центра страны, где он комплектовался, в основном, из среды посадского населения. В Воронежском уезде, ввиду того, что посадское население здесь было немногочисленным, ведущие роли играли дворяне и представители служилых людей - дети боярские. Именно дети боярские чаще всего занимали должность головы таможни и кабака (кружечного двора). С меньшей периодичностью таможенным и кабацким головой становились выходцы из приборных служилых людей и посадского населения. В отличие от верных таможенных и кабацких голов социальный состав откупщиков был более разнообразным. Можно выделить три основных источника их комплектования, это крестьянство, посадское население и представители привилегированных торговых корпораций, в основном из Москвы.
Целовальники, как при верных головах, так и при откупщиках всегда набирались из среды местного населения. По своему социальному происхождению они были представителями посадского населения, крестьян, а также мелких служилых людей «по прибору»: стрельцами, казаками, пушкарями, затинщиками. В Воронежском уезде целовальники
81


выбирались от каждой социальной группы «за поруками» в количестве одного-двух человек.
Дьячки и подьячие, работающие в Воронежской таможенной избе и кабаке (кружечном дворе) выбирались из числа посадского населения и мелких служителей церкви. Их количество было немногочисленным. В отличие от других должностных лиц таможенной избы и кабака (кружечного двора) дьячки и подьячие могли оставаться на своем посту несколько лет.
***
Таким образом, состав таможенного и кабацкого аппарата Воронежского уезда в XVII веке можно представить в виде трехступенчатой иерархической структуры. Высшим звеном, руководителем таможенной избы и кабака (кружечного двора) был голова. Он осуществлял общее руководство над таможенными и кабацкими сборами, надсматривал за деятельностью целовальников и дьячков. В Воронежском уезде в XVII веке таможенный и кабацкий голова должен был контролировать сбор пошлин в сельской местности, на таможенных заставах и перевозах. Нам известно о существовании 7 перевозов и 2 таможенных застав. Общее руководство на заставах осуществлялось заставными головами, деятельность которых, однако, контролировалась особыми памятями таможенных и кабацких голов из городской таможенной избы.
Среднее звено таможенного и кабацкого административного аппарата представлено целовальниками, дьячками и подьячими. Количество целовальников Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) было на протяжении XVII столетия практически неизменным и составляло 10-11 человек. Целовальники имели свою градацию. Среди них выделялся старший - ларечный целовальник и
82


рядовые целовальники. Ларечный целовальник, по всей видимости, являлся правой рукой таможенного и кабацкого головы и в ряде документов назван ларечным головой.
Количество дьячков и подьячих Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) было немногочисленным. Целовальники, дьячки и подьячие могли находиться на своей должности несколько лет подряд при разных верных головах или откупщиках. В отличие от головы Воронежской таможни и кабака (кружечного двора) целовальники всегда были выборными. Дьячки могли также работать по найму и получать жалование. Важным критерием при выборе целовальников и дьячков было указание на их честность и порядочность.
Низшее звено в административном аппарате таможенной избы и кабака (кружечного двора) представлено многочисленными вспомогательными должностями: сторожами, истопниками, посыльными, пивоварами, ярыжными и другими разнорабочими. Они работали как непосредственно в таможенной избе, так и на кабаке (кружечном дворе), а также выполняли мелкие поручения в уезде. Сведений о выборе этих должностей нет, они работали по найму и получали жалование из таможенных и кабацких доходов. В этой связи количество вспомогательного аппарата Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) подсчету не подлежит.
Судя по всему, рабочих рук на Воронежской таможне и кружечном дворе нередко не хватало. Об этом говорят факты помощи таможенным и кабацким головам местных воевод, которые выделяли приставов и стрельцов для временной работы на Воронежской таможне и кружечном дворе. Эта работа записывалась в службу и не оплачивалась.
Социальный состав административного аппарата Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) в XVII веке отличался от центральных регионов России. В начале XVII столетия, в случае, если
83


руководителями таможни и кабака были откупщики, головами становились преимущественно представители посадского населения и крестьяне. Социальный состав верных таможенных и кабацких голов в отличие от центра страны, где эти должности занимали посадские люди, представлен в основном детьми боярскими. На этой должности могли также находиться посадские люди и служилые люди «по прибору»: стрельцы, казаки, пушкари и т.д.
Источники комплектования целовальников легко прослеживаются по документам выбора, составленных по каждой социальной группе местного населения. Они выбирались из посадских людей, крестьян, но в большем объеме из представителей служилых людей «по прибору». Работавшие в Воронежской таможенной избе и на кабаке (кружечном дворе) дьячки и подьячие выбирались из числа мелких служителей церкви или посадского населения.
Структура таможенного и кабацкого аппарата Воронежского уезда в XVII веке и его социальный состав соответствовали общей картине южнорусских таможенных изб и кабаков (кружечных дворов). На юге России посадское население было немногочисленным и, поэтому, не могло активно участвовать в процессе таможенного и питейного управления. В этой связи Воронежская таможенная изба и кабак (кружечный двор) - типичные южнорусские государственные учреждения XVII века.
84


Глава 3.
ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ АППАРАТА ТАМОЖЕННОЙ ИЗБЫ И КАБАКА (КРУЖЕЧНОГО ДВОРА) КАК УЧРЕЖДЕНИЙ МЕСТНОГО ТАМОЖЕННОГО И
КАБАЦКОГО УПРАВЛЕНИЯ
/ Делопроизводство и документация; 2. Организация производства хмельных напитков и торговли на Воронежском кабаке (кружечном дворе; 3. Роль воеводы в организации таможенных и кабацких сборов; 4. Борьба с корчемством и контрабандой; 5. «Выдача денег и вина» из таможенных и кабацких доходов; б. Конфликты вокруг таможни и кабака (кружечного двора) в ХУЛ веке.
1. Делопроизводство и документация
^^^^ткупщики и выборные головы южнорусских таможен и кабаков я >были обязаны вести строгую письменную отчетность о \_Х собранных пошлинах. День за днем данные о сборе пошлин
заносились в так называемые черновые таможенные и кабацкие
книги. Таможенные книги, по определению, сформулированному А.И.
Раздорским, - это документы делопроизводства таможенных
государственных учреждений, производивших проверку, измерение,
взвешивание и оценку товаров, предназначенных для продажи в
населенном пункте, отправлявшихся в другие места или следующих
транзитом, и взимавших в соответствии с правилами, установленными правительством, таможенные пошлины с участников торговых операций222.
В первой половине XX столетия была опубликована статья К. Базилевича «Таможенные книги как источник экономической истории России», в которой историк говорил преимущественно о таможенных
85


книгах городов Белгородской черты. Ученый пришел к выводу, чТо таможенные книги содержат огромный фактический материал, анализ которого позволяет судить о формировании единого внутреннего рынка, развитии товарно-денежных отношений, о торговле отдельных городов и в целом о социально-экономической истории России223.
Для отчета в деятельности кабака, позднее кружечного двора, составлялись кабацкие книги, скорее всего, хранившиеся вместе с таможенными книгами у головы в одном ларце. Отчетная документация кружечных дворов состояла из кабацких книг и приемочных росписей кружечного двора, о которых речь уже шла выше. В кабацких книгах отражались расходы на производство хмельных напитков, результаты их продажи и другие расходы.
Таможенные и кабацкие книги как исторический источник находились в центре внимания исследователей разных поколений. Изучением документации таможенных изб разных лет и разных областей занимались О.В. Андрющенко224, В. Борисов225, В.Н. Бочкарев226, С.Н. Кистерев227, А. А. Кизеветтер228, Ю.А. Мизис229, А.И. Раздорский 230 и др.231 Однако полного учета сохранившихся документов этого типа до сих пор нет. По своему содержанию и форме данные источники чрезвычайно разнообразны, поскольку в каждой из таможен до введения в 1653 году Торгового устава действовала особая система пошлин. Традиции ведения таможенного делопроизводства, выработанные в предшествующий период, во многом продолжали сохраняться и после 1653 года. Таким образом, таможенные и кабацкие книги - это собирательное название, имеющие разное наполнение в разных уездах.
Часть таможенных и кабацких книг ряда южнорусских уездов к настоящему времени опубликована. Воронежские таможенные и кабацкие книги вошли в сборники документов «Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги»212.
86


Проанализировав документацию Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) на протяжении XVII столетия можно выделить три основные ее составляющие. Во-первых, это документы, связанные с делопроизводством кабака (кружечного двора): записи изготовления вина и меда и их продажи. Во-вторых, документы сбора таможенных пошлин. И, в-третьих, сведения о затратах таможенных и кабацких голов, записанные в так называемые расходные книги.
Для ведения еженедельных записей по торгам таможенным головам из съезжей избы выдавали записные тетради и «сборные» книги. Так, в 1674 г. «по указу из Москвы велено белогородского полку в городех да воеводам и приказным людям таможенных и кружечных дворов голов и целовальников по записным тетрадям, что даны им для записи за дьячею приписью, считать в зборе таможенных пошлин и в продаже кабацкого питья по все месяцы» 233.
В Воронежской таможенной избе и на кружечном дворе в XVII веке велись следующие документы: книги записные таможенных сборов, книги записные конских явочных денег, книги записные питий. Эти документы сшивались в одну «сборную» книгу и скреплялись скрепой целовальника или дьячка.
В конце срока службы очередного головы текущие записи систематизировались, обрабатывались и переписывались набело. Так создавались беловые таможенные и кабацкие книги, которые вместе с собранными денежными суммами головы должны были представить для отчета. По мнению Ю.А. Мизиса, отчеты о деятельности таможни и кабака на юге России в первой половине XVII столетия отправлялись в Разрядный приказ в Москву один раз в год. После образования Белгородского разряда в 1658 г. ситуация несколько изменилась. Таможенные и кабацкие головы теперь отчитывались в своей деятельности за год дважды, как правило, в марте и сентябре. Постепенно сложилась практика отчета голов городов
87


Белгородского разрядного полка за мартовскую половину перед канцелярией разрядного воеводы в Белгороде. Отчет же за сентябрьскую половину и за весь год головы и целовальники производили с книгами и деньгами в Москве в Разрядном приказе перед дьяками приказа. Такое разделение, судя по всему, объяснялось необходимостью выплаты жалования из собранных средств местным служилым людям, что как факт отмечается в наказах воеводам234. В Разрядном приказе сведения из таможенных и кабацких книг заносились в приходо-расходные книги по годам, вместе с записями из оброчных и др. книг. Самый ранний известный нам документ такого типа, содержащий сведения по г. Воронежу, датируется 1619-1620 гг.235
В 1637 г. воронежский воевода М. Вельяминов по указу из Москвы отправил таможенного и кабацкого голову А. Шиловского с деньгами и сборными книгами в столицу. В отписке воеводы повторялось содержание этих книг: «что в котором месяце и числе вина и пива в ставках и по какой цене ведро стоило на кабаке и что в продаже ведрами и кружками и что прибыли и в котором месяце и сколько вышло вощин и с тех вощин воску и ис таможни таможенных пошлин собрано и с кого имянем и с каких 236 товаров пошлин порознь взято»
Как видим, порядок записей был следующий: сначала записывались сведения о сборе питейных пошлин по месяцам, с указанием точных размеров проданного вина и меда, оставшегося воска. Затем указывались факты сбора таможенных пошлин.
Сведения о таможенном мелочном сборе, о закупке сырья и продажи питий могли заноситься в одну книгу не только в Воронежском уезде, но и в других южнорусских городах. Сюда же записывались сведения о выдаче в качестве жалования вина и меда и о сборе вощаных денег. Приведем в пример «перечневую роспись кабацких сборов» Валуйской таможенной избы и кружечного двора 1695 г. В документе есть подзаголовок «Роспись
88


перечневая зборных таможенных и кабацких книг збору прошлого сг году верного головы Григория Кунпанского с целовальники сколко в покупки вина ведр и пресного меду пудов и хмелю четвериков и что в продажи вина и кислого меду ведр и сколко в том вине и в меду прибыли и в зборе таможенных пошлин и явочных денег и то в росходе и за расходы наличных денег и то писано в сей росписи ниже сего порознь по статьям»
Судя по всему, в Валуйках собственное вино не производились, а закупалось у подрядчиков. Поэтому, в документе подробно указывалась начальная цена вина. Указывалась также цена хмеля, закупленного для производства меда. Ниже записывалась цена вина и меда для продажи, которая была значительно выше. В среднем с 9 денег доход получался 2 рубля 29 алтын 2 деньги. Цена ведра вина составляла 8 алтын. Заканчивался документ подсчетом общего итога продажи за год отдельно по вину и по меду. За год на Валуйках было продано 350 ведер вина. Прибыль составила 174 рубля 22 алтына 4 деньги. Произведенного меда в количестве 168 ведер продали за 24 рубля 33 алтына. На кружечном дворе при производстве меда оставался еще один ценный продукт - воск сведения о котором также фиксировались в документе отдельной статьей.
Прибыль, полученная за счет продажи вина, меда и воска записывалась общим итогом за год в конце документа: «всего на кружечном дворе собрано денежной казны прибыли в вине и в меду и за воск 1 сентября по 1 сентября 202 рубля 29 алтын» 238.
Ниже записей, касающихся кружечного двора, помещались сведения о сборе таможенных пошлин и явочных денег «с пив и с медов и с пьяных браг». Эти записи велись по дням, с указанием размера собранных пошлин и их общей суммой за месяц. Сумма таможенных пошлин и явочных денег приплюсовывалась к сумме литейной прибыли и записывалась отдельно: «всего в таможне и на кружечном дворе собрано великого государя
89


денежной казны прибыли в вине и в меду и за воск и таможенных пошлин и явочных денег с 1 сентября по 1 сентября 222 рубля 5 денег» И9.
Кабацкие книги Воронежского уезда XVII столетия также состояли из книг изготовления и продажи. В наказных грамотах воронежским таможенным и кабацким головам приказывалось «кабацкое продажное всякое питье записывали имянно, в которые месяцы по чему какое питье продадут ведром или в рознь ведро, или в чарки». Солод, хмель и дрова закупались сразу в большом количестве: а «мед... покупати сырец, а что ис тово меду воску выйдет', и тот воск записывати в кабацкие книги имянно себе статьею»
Таким образом, воронежские кабацкие книги содержали статьи об изготовлении вина и меда, их продаже с указанием объемов торговли и сведения о собранном воске, оставшемся после производства хмельных напитков.
Рассмотрим содержание воронежских таможенных книг. Проанализированные документы содержат статьи о собранных пошлинах с иногородних торговцев, с воронежских торговцев, с торговцев, приехавших «с Низу», то есть с Дона, а также статьи о сборе пошлин с арендаторов ухожьев.
Структура таможенных книг, как правило, была следующая. В начале каждой записи указывалась дата предъявления товара, затем имя торговца и его происхождение, иногда чин, предъявляемый товар и взимаемая сумма. Проанализировав записи воронежских таможенных книг за 1620, 1621, 1622 и 1623 годы241, можно увидеть, что сборы за разные месяцы были неоднородными.
Отдельной статьей в конце каждого месяца указывалось количество собранного таможенного мелкого сбора и конских явочных денег. С I июля по 1 августа было собрано таможенного мелкого сбору 3 рубля 8 алтын 2 деньги, с 1 января по 1 февраля - 8 рублей 4 алтына с деньгой. С 1
90


января по 1 февраля таможенный голова собрал конских явочных денег 26 алтын 2 деньги, в период с февраля по март - 14 алтын 4 деньги. В конце каждой статьи обязательно стояла скрепа целовальника.
Как следует из таможенных книг, в торговле с Воронежем учавствовали Белгород, Брянск, Валуйки, Данков, Дедилов, Добрый, Елец, Зарайск, Калуга, Коломна, Курск, Ливны, Лихвин, Михайлов, Москва, Мценск, Новосиль, Оскол, Переяславль-Рязанский, Пронск, Путивль, Рыльск, Ряжск, Рязань, Скопин, Тула, Усмань, Чернь, Шацк и др.
Прибывающие в Воронеж торговцы производили явку денег на покупку товаров, явку товаров на продажу, явку «порозжих» саней под извоз своих купленных товаров или под сдачу в наем под извоз чужих товаров. Ассортимент привозимых на воронежский рынок товаров был «привязан» к спросу в уезде. Больше всего в привозе было соли, дегтя, «москатинного товару»242. Возами доставлялись чеснок, хмель и пенька.
В рассмотренных таможенных книгах Воронежского уезда можно выделить несколько источников сбора таможенных пошлин того периода. Прежде всего, таможенные деньги взимались с предъявляемого товара с торговцев - жителей других городов: Оскола, Ливен, Ельца, Курска и др., а также с воронежцев, вернувшихся в город с товарами (в основном, в уезд привозили масло, холсты, деготь). С определенной периодичностью, чаще всего весной и осенью, в Елец ездили воронежские «жильцы» Г. Кузмин, А. Никифоров, Е. Туленинов, в Курск - Василей Салник, в Тулу - торговый человек Иван Омелянов, в Москву - Г.В. Бурог, Ф.Д. Путин. Последний привозил из столицы сукна и мыло 243. В том же контексте в таможенных книгах записаны имена жителей Воронежского уезда, платящих пошлину «с выгонных лошадей» (например, «полковой казак Офонасий Коптюн ... воронежский жилец) 244.
Предъявленные торговцами деньги назывались «протаможенными деньгами»245. В 1695 году явки и протаможа за покупку, продажу или мену
91


лошадей в Воронежском уезде составляла 2 рубля 4 алтына полторы деньги на человеке. Если же торговец утверждал, что «купил и продал и менял в иных городех а списков не тех лошадей не положил» он должен был заплатить сумму в два раза большую246.
В основном, наименование товаров записывалось очень подробно, в редких случаях ставилась помета «с предъявленного товара», и следовала определенная сумма его общей стоимости.
Можно заметить, что воронежские торговые люди начинают постепенно специализироваться на каком-либо определенном виде товара Так, торговый человек Иван Омелянов, несколько раз упоминавшийся в таможенных книгах, неизменно привозил в уезд в основном сукна и шелк. Занятие торговлей могло стать семейным делом. В таможенных книгах разных лет упоминаются Захар Проскурнин, воронежец, привозивший из Белгорода мед, Константин Проскурнин, который предъявил в Воронежской таможенной избе в октябре 1620 года шелк, краски и другой товар на сумму пять рублей. Еще один Проскурнин, Осип был в эти годы арендатором Серецкого ухожья247.
Весомую долю в товарообороте Воронежа занимала торговля с «Низом», то есть с донскими казаками. Оттуда в уезд привозили сукна, воск, лошадей. В 1620 году воронежец С. Ушаков привез «с Низу» и предъявил в таможенной избе свой товар, заплатив положенную пошлину 248
Среди документов воронежской съезжей избы удалось отыскать любопытный документ, озаглавленный как «Книга записей за 1676 год об отпуске на Дон посадских людей для рыбной ловли и торговли и о явке их в Воронеже». В деле были собраны списки воронежцев с указанием сроков их пребывания на Дону, оговаривалось, с чьего разрешения они отправлялись в путь, на каком судне. Обязательно ниже стояла запись: явились такого-то числа. «Отпущен с Воронежа пушкарский сын Серешка
92


Маркин... по челобитью воеводы Перфеня Павловича Сомова... в козачьи городки в дощенике до 1 октября, а с ним в гребцах Данилка Маркин пушкарский сын, атоманские бобыли Стенка да Ивашка Демины да гулящие люди Ивашка Попов, Стенка Страгин... 26 сентября явились».
По уезжающим на Дон воронежцам в обязательном порядке составлялись поручные записи. Приведем в пример поручные записи посадских людей от апреля 1698 года об отпуске их в донские городки для торговли и в Царицын для покупки соли. «Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу... воронежский посадский человек Якушка Елисеев -вели государь с Воронежа отпустить на Дон в козачьи городки, и на Царицын для соляной покупки до сроку... с сентября до первого числа, а гребцов у меня на том дощенике 9 человек»249.
Для русских торговцев существовала целая процедура выезда на Дон. Торговые люди, прежде всего, были обязаны подать воеводе челобитную, в которой указывалось цель и место поездки, срок пребывания на Дону, количество сопровождающих их людей. К челобитной необходимо было приложить перепись товаров, поручные записи.
При возвращении торговцам было необходимо отметиться в съезжей избе и предъявить свой товар таможенному голове. Воронежский воевода в специальную книгу заносил сведения о проезжающих торговых людях и выдавал им проезжие памяти для предъявления в других русских городах. Практика отправляться на различные промыслы в леса и на реки своего и соседних уездов, а также на Дон и в Царицын «для соляной покупки», существовала на протяжении всего XVII века.
В таможенных книгах Воронежского уезда, наряду с ценными сведениями о развитии местной торговли, содержатся упоминания о взятии разного рода пошлин с воронежцев, отправлявшихся на различные
93


промыслы о откупные вотчины и ухожья, «юрты», которые были приписаны к городу и являлись особой частью уезда250.
Территория, занятая ухожьями, значительно превышала заселенную часть уезда* Дозорная книга 1615 года называет 17 воронежских ухожьев. ВЛ Загоровский в монографии «Белгородская черта» перечисляет следующие 19 ухожьев или юртов 20-х годов XVII века: Окологородный, Форосанский, Лысогорский, Потуданский, Сосенский, Богатый Затон, Икорецкий, Марковский, Битюцкий, Бабий, Серецкий и Шиповы леса, Калитвянский, Белозатонский, Богучарский, Толучеевский, Терновскии, Иловский и Сосенские леса, речка Красная Девица и речка Хава251.
В проанализированных таможенных книгах Воронежского уезда и челобитных его жителей есть упоминания еще о двух ухожьях: Белянском и Семейкином юрте (другое написание в документах - «Семеикин юрт»), и трех откупных вотчинах: Булавой (или «Буилавои»), Митинской и реки Тихой Сосны252. Упоминаются в челобитных и поручных записях как места для рыбной ловли Белянский бор, Бронниковская четь, Богучарская четь, Буховской борть, Бабенская четь и др.253
Арендаторами ухожьев могли стать мелкие служилые люди, не только дети боярские - служилые по отечеству, но и служилые по прибору - стрельцы и казаки, монастыри и даже крепостные крестьяне.
В 1684 году воронежские стрельцы и полковые казаки С. Машков, Т. Сафронов, С. Сорокин и др. подали челобитную в воронежскую съезжую избу об отпуске их в откупные вотчины для рыбной ловли. Форма челобитной была обычной в таких случаях, в ней строго оговаривался срок их пребывания в вотчине «до сроку нынешнего ... году до Страстной 254 недели» , прилагались поручные записи по уезжающим.
В том же году были поданы челобитные крестьян стольника Венедикта Яковлевича Хитрова, воронежцев А. Михнева, Ф. Бондарева, Е. Матусова, К. Кольцова об отпуске их в откупную вотчину «на Богучар в
94


лотки рекою Доном до сроку нынешнего ... году июня 1 числа» 2 5. Подавали челобитную усманские атаманы с просьбой отпустить их в Белянский бор в дощенике для рыбной ловли на год 256, туда же собирались с той же целью воронежцы Усманского стана села Бобякова257.
В таможенных книгах Воронежского уезда нашли отражения факты сбора пошлин с арендаторов ухожьев: за рыбную ловлю, сбор хмеля и меда или добычу пушного зверя258.
Пойманная в ухожьях и привезенная в Воронеж рыба предъявлялась в таможенной избе и облагалась пошлиной. Количество возов с различными сортами рыбы записывалось в таможенных книгах отдельной статьей вместе с указанием места ее поимки и имени человека, с которого брали деньги. Размеры пошлин с воза рыбы варьировались. Примерно можно установить, что за один воз рыбы нужно было заплатить около 4 денег.
Интерес для исследователя представляют расходные таможенные и кабацкие книги. Все расходные статьи в книгах записывались отдельно и выглядели как заголовки: «на бумагу, на свечи сальные, на дрова, и от винных горнов да кирпич и за глину и печником и ярышкам за работу и за кабацкую ковку и за винные котлы и за трубы за медные и кузнецом и от кабацких хором от новых и от старых за лес и плотником от дела и на 259 всякие прикупки и .. .и в хлевники ... и ярышке на похороны»
Сведения о затратах, связанных с изготовлением меда записывались в Воронежские расходные книги отдельной статьей. Например, «в том же числе изошло меду на ставку 4 пуда на ставку на тот же мед изошло денег на хмель и на дрова и от воды и роботником 6 алтын а цена меду по 26 алтын слито меду 3 бодьи 12 полуведер прибыли 4 рубли 8 алтын» 26°. Указывалось, сколько хмеля и на какую сумму было закуплено, сроки ставки и полученный доход. Так, за февраль - март 1620 г. на
95


Воронежском кабаке было продано 4 ведра вина, прибыль составила 5 рублей 6 алтын 4 деньги.
Согласно Воронежской таможенной расходной книге 1620-1621 гг. основными расходными статьями были покупка дров, бумаги и свечей в таможенную и кабацкую избу. За месяц примерно расходовалось около 5-9 алтын только на свечи. Весной 1620 г., по всей видимости, происходила постройка нового ледника. Наемные рабочие завозили лед на кабацкий двор, укладывали его и за свою работу получили жалование в размере 16 алтын 4 деньги за «привоз» и за работу ярыжки - 4 алтын 4 деньги. Сюда же записывались факты выдачи жалования ярыжкам, выдачи денег по наказным памятям воевод, пожертвования на соборы и церкви, траты на ремонтные работы, покупку бочек и другого оборудования на кабацкий двор. Так, например, в 1620 году были куплены дрова «на таможню и в питущую кабацкую избу»261. Выплачены деньги колодезным мастерам и кабацким ярыжкам по 3 алтына 2 деньги262. Размеры затрат в разные годы были неодинаковыми, но в среднем составляли около 150-200 рублей в год. Так, например, в 1650 году в Воронежском уезде «на всякие росходы и на хоромное строение таможенных и кабацких денег» было потрачено 188 рублей 22 алтына 3 деньги263.
Итак, таможенные и кабацкие книги Воронежского уезда представляли собой отчетные документы, содержащие росписи дел кружечного двора и таможни, подготовленных для отправки в Москву по истечении срока службы очередного головы. Во второй половине XVII века таможенные и кабацкие головы отчитывались в своей деятельности дважды: в марте и сентябре.
Воронежские таможенные и кабацкие книги нередко сшивались в один документ, заверенный скрепой дьячка или целовальника. В них также находились сведения о денежных средствах, истраченных на обеспечение заведения за весь срок службы головы (как правило, за год), перечень
96


купленных товаров, данные о расходах на ремонт построек и оборудования, оплату труда наемных работников и т.д. В целом, документацию, хранящуюся у таможенного и кабацкого головы, можно представить следующим образом:
I. Записные тетради
2. Кабацкие книги
1) Книги изготовления хмельных напитков
2) Книги продажи хмельных напитков
3. Таможенные книги
1) Статьи о собранных пошлинах с иногородних торговцев
2) Статьи о собранных пошлинах с местных торговцев
3) Статьи о собранных пошлинах с торговцев, приезжающих с Дона («С Низу»)
4) Статьи о «доходах», полученные с арендаторов ухожьев
4. Расходные таможенные и кабацкие книги
Записные тетради, или книги, представляли собой ежедневные черновые документы, из которых информация затем переписывалась непосредственно в таможенные и кабацкие книги перед отправкой в Москву. Кабацкие книги - это документы делопроизводства кабака, с 1652 г. кружечного двора, в свою очередь состоявшие из двух книг, изготовления и продажи хмельных напитков. В них содержатся статьи об изготовлении вина и меда, их продаже с указанием объемов торговли и сведения о собранном воске, оставшемся после производства меда.
В нашем распоряжении находятся самые ранние известные таможенные книги по Воронежскому уезду за 1620, 1621, 1622 и 1623 годы. Особенностью этих документов в отличие от центральных уездов страны можно считать наличие статей о доходах, полученных с арендаторов ухожьев - незаселенной части Воронежского уезда, куда местные жители отправлялись на рыбную ловлю и добычу пушнины. В
97


таможенных книгах нашли отражение также сборы пошлин с торговцев уезжающих на Дон и в Царицын, в основном, для покупки соли и ее дальнейшей перепродажи. В XVII веке торговцы, воронежцы или жители других городов, приехавшие на воронежский рынок или следующие транзитом, обязаны были предъявить в таможенной избе свой товар, иначе он конфисковывался в государственную казну. В случае если торговец приехал для покупки товаров с целью их дальнейшей перепродажи, он должен был заплатить таможенному голове с предъявленных денег «протаможу» - особую пошлину. Как следует из документов начала и конца XVII века, на протяжении столетия в Воронежском уезде «протаможа» практически не менялась и в среднем составляла 2 рубля 4 алтына полторы деньги с человека.
2. Организация производства хмельных напитков и торговли на Воронежском кабаке (кружечном дворе)
Лроблеме истории винного производства в России посвящены работы целого ряда исследователей264. Часть из них была написана в середине 80-х гг. прошлого столетия, в период
борьбы за трезвеннический образ жизни советского человека,
часть носит популярный характер и предназначена для широкого круга читателей. Среди самых ранних работ наиболее известными являются труд В.В. Похлебкина265 и монография И.Г. Прыжова, пережившие несколько переизданий266. История русского «винопития» делится на два хронологических отрезка до и после кабацкой реформы 1652 г., подробно описанной С.Б. Веселовским267.
Ряд работ посвящен истории делопроизводства кабаков и кружечных дворов по регионам России. Нам известны труды М.И. Смирнова по
98


Нижнему Новгороду268, Н.И. Приваловой по г. Касимову269, Д.В. Раева по городам Западной Сибири270. История кабаков и кружечных дворов юга России на сегодняшний день пользуется вниманием исследователей. Мы можем назвать работы А.И. Раздорского271, посвященные анализу взаимоотношений курских таможенных и кабацких откупщиков с местным населением, Ю.А. Мизиса272 , Н.А. Тропина273 , А.И. Филюшкина274 и Д.А. Ляпина275. Однако по г. Воронежу и Воронежскому уезду исследований подобного рода нет.
Вопрос о времени возникновения кабаков в России до сих пор остается дискуссионным. Исследователи сходятся во мнениях, что хмельные напитки: квас, пиво и мед с самого древнего времени на Руси представляли собой важный источник казенных доходов276. Повсеместное обилие меда и других продуктов, употребляемых для изготовления питий, вызвало установление пошлин, которые собирались с меда, хмеля, солода. И.Г. Прыжов датирует появление первого русского кабака около 1555 г. Он же считает, что уже с XVI века в России была известна водка277.
Судя по данным, приведенным М.И. Смирновым по Н.Новгороду и Н.И. Приваловой по г. Касимову, кабаков в городе и уезде могло быть несколько. По Воронежскому уезду мы точными цифрами не располагаем. Первые сведения о деятельности воронежского кабака относятся к 1615 г. В этот год таможенные и кабацкие пошлины собирал откупщик москвич Н.Г. Высокого Колпака.
В середине XVII столетия, особенно после отмены кабаков и введения одного кружечного двора в каждом уезде, во многих южнорусских городах работали свои винокурни. По подсчетам А.И. Раздорского, в 1620-40-х гг. в Курске было 3 кабака и 1 казенная винокурня278.
В Воронеже в XVII веке винокурен было две: малая и верхняя279. По уже описанным выше «ценовным росписям» 1648 г., верхняя винокурня
99


была больше по размеру: в длину 10 сажень с полусаженем и помрем 5 сажень с полусаженем. Особенностью этой винокурни было наличие подведенной воды - «водолива». Верхняя винокурня располагалась а пределах города и была в тот год отремонтирована, «отстроена вновь»2*’. Мали, вспомогательно винокурня, скорее всего, появилась во второй половине XVII столетия. В длину она была 9 саженей, а в ширину 6 саженей. В «ценовной росписи» 1663 г. малая винокурня уже нс упоминается2*1. Возможно, она была разрушена и не функционировала.
Тем не менее, есть сведения, что летом 1684 года на воронежской малой винокурне проводились ремонтные работы. Здесь была поставлена «бражная печь», куплена медь «на котельную поделку», винные котлы, телега, хомуты, горшки, бочки винные, жернова «молоть солод», бумага, холст, свечи, смола «заливать бочки», трубы медные2’2. В тот же год ремонтировалась и верхняя винокурня. Там была сделана «нови горня» и крыша213.
Основными напитками, производившимися на воронежском кабаке и кружечном дворе, были квас, пиво и вино. Квас представлял собой слабоалкогольный напиток, который не варился, а замешивался из ржаного солода теплой водой. Пиво варили из солода и хмеля. Вином называлась водка, которую изготовляли путем перегона в кубе из заквашенного хлебного затора.
Рассмотрим, в чем состояло отличие воронежского кабака от кружечного двора. Как и все подобные заведения в России, воронежский кабак был местом, где посетители только пили, никакие закуски здесь не предлагались. Завсегдатаи кабаков назывались «питухами», от слова «пить».
Заведение работало круглосуточно, питье продавалось большими партиями дешевле (ведрами, полуведрами), чем малыми (чарками). На кабаке можно было пить в долг и под залог. Посетители могли остаться
100


ночевать на кабаке и даже жить. Как установил М.Б. Булгаков, при кабаке могли быть специальные «бражные тюрьмы» для буйных посетителей21’4.
Солидное пополнение кабацким доходам давали азартные игры: зернь (кости), карты, яичный бой. В зернь играли при помощи небольших косточек с белыми и черными сторонами. Выигрыш определялся тем, какой стороной они упадут при броске. Более замысловатой являлась следующая игра: кости с цифрами кидали на особую доску, где был нарисован путь с числами, гуськами, постоялым двором, кабаком и темницей. В кабаках же получили свое происхождение карточные игры («в пьяницу» и «в дурака»). По мнению И.Г. Прыжова, целовальники и даже головы всегда имели к играм отношение: судили игроков, выносили свое решение, принуждали виновных к уплате проигрыша или штрафа. За участие в игре кабацкий голова и целовальники получали вознаграждение и с истца, и с ответчика. Азартные игры влекли в кабак игроков и любопытных. Каждое зрелище было благоприятной средой для продажи напитков. Нередко и сам голова принимал самое активное участие в игре, обыгрывая подвыпивших посетителей. Для любителей игры за определенную плату всегда находились и карты, и «кости»285.
После реформы 1652 г., описанной выше, кабаки повсеместно были уничтожены и заменены кружечными дворами, по одному в каждом городе. Кружечные дворы, в отличие от кабаков, продавали вино только на вынос и большими партиями (ведро, полуведро, кружки). Свое название они получили по самой популярной посуде того времени - кружках286.
Одновременно ограничивалось время работы кружечных дворов. Они не работали по воскресеньям, во время постов, по средам и пятницам. В царских грамотах, посланных в уезды, приказывалось, чтобы «в великий пост и в Успенской и Воскресенской дни и в светлую неделю и в Филиппов пост и в Петров пост в среду и в пятницу и во все указные дни и часы вина и меду и пива на кружечном дворе не продавали» 287.
101


В остальные дни продажа вина начиналась только после обедни «с третьего часа дня»28" с тем, чтобы прекращалась летом «за час до вечера» а зимою «в отдачу часов денных»289. На кружечных дворах и около них было запрещено пить и сидеть. Отменены были продажа вина в долг и обслуживание духовных лиц.
Какие же слои населения Воронежского уезда в XVII веке можно было отнести к потенциальным «питухам»? Значительная часть местных жителей в обозначенный период обладала льготами на собственное производство хмельных напитков. «Курить про себя» имели право духовенство, дети боярские, иноземцы. Однако во второй половине XVII в. эти привилегии уже приходилось отстаивать. Следует учитывать также, что если местным жителям разрешалось варить пиво к большим праздникам, то вино было непременно покупным.
В этой связи, в высшей степени характерна челобитная ливенцев детей боярских, бивших челом всем городом в 1651 г. о восстановлении их старинной привилегии: «вино курить и пиво варить без явочно и безпошлино». Любопытна особенно мотивировка их просьбы; «а мы холопи твои», писали ливенцы «люди адинакия, а места наши украянныя и безпрестанна мы бываем на твоих государевых службах и воды пьем из розных степных рек и от розных вод нам, холопем твоим, чинятца скорьби и без питья нам холопем твоим быть нельзя». Заканчивая свою челобитную они писали: «вели, государь, нам вино курить и к Господским празником хто Богу должан пивка сварить безъявочно и безпошлино, чтоб нам от скорбей в конец не погибнуть»290.
По «царской грамоте» от 21 августа 1625 года воронежским воеводам Ивану Васильевичу Волынскому и Семену Васильевичу Усову по челобитной Бориса Каменного Ожерелья с товарищами были даны указания о разрешении им винокурения. Борис Каменное Ожерелье в своей челобитной жаловался на то, что во время его непродолжительных
102


визитов в свои вотчины в Воронежском уезде, его крестьяне терпя» притеснения со стороны откупщика. «Де откупщики их крестьянам вина для их Борисовых с товарищами оброков курить не велят а их де крестьяне вино курят про них а не на продажу». Как сообщалось в документе, откупщиком «кабака и тамги» того года был крестьянин И.Б. Черкасского Иван Офремов291.
Просьба челобитчиков была удовлетворена. Их крестьянам разрешили изготавливать вино, но только не на продажу. В документе было сказано, что «а будет они Борис Каменное Ожерелье да Василий Шадуров да Василий Ломонос вино курить велят на продажу или на Дон отпускать, и вы б о них велели вино вымать и заповеди на них имати по нашему указу»292.
Правом производства хмельных напитков для собственных нужд и даже на продажу обладали черкасы. В отписке 1690 года острогожского полковника Ивана Сасова коротояцкому воеводе Михаилу Семеновичу говорилось о праве казаков «во всех городех шинки держать торговать и всякие промыслы промышлять вечно безоброчно и беспошлинно» в качестве платы за их службу. Однако местный таможенный голова не захотел с этим мириться. Один из казачьих дворов был разграблен и разорен, а казак был посажен под арест293.
Право иноземцев продавать вино русским людям также постоянно ставилось под сомнение. В 1677 году в Воронежский уезд из Москвы была прислана память, регулирующая торговлю с жителями малороссийских городов: «учнут приезжать из молороссийских городов жители с продажным вином и с табаком с лошадьми, приводить их к приказной избе, а убытков им не чинить, отписывать их товар на великого государя»294.
В 1694 году в Белгороде произошел конфликт местных жителей с литовцами, которые привозили свой товар и продавали его
103


беспошлинно295. Тогда же по грамоте вяземскому откупщику местным жителям было запрещено покупать хмельные напитки у «литовских людей», которые приезжали сюда со своим вином296.
Таким образом, воронежский кабак, а позднее кружечный двор производил и продавал хмельные напитки в основном крестьянам и посадским людям, а также мелким служилым людям «по прибору»: стрельцам, затинщикам и пр.
Можно было, при соблюдении определенных условий, произвести пиво или мед «про себя». На это надо было получить разрешение у таможенного и кабацкого головы. Вино приобреталось только в кабаке (кружечном дворе). В основном легальная варка питии самим местным населением производилась к праздникам, но только при условии уплаты соответствующих взносов, которые назывались «явки». Размеры «явки» практически во всех уездах юга России были примерно одинаковыми. С пуда меду брали алтын, с четверти пива - по 4 деньги, с браги - по 2 деньги. Пить «мимо кабака» в этом случае разрешалось 3-4 дня297.
Кабаки и кружечные дворы России XVII века, по мнению М.Б. Булгакова, представляли собой комплекс монопольно-государственного производства298. Это были практически мини-заводы по производству хмельных напитков со своей технологией.
О воронежском кабаке известно мало. В 1615/1616 гг. он находился на откупе. В то время вино на продажу не производилось, а закупалось у местных жителей. Общий доход с кабака и с таможенных пошлин составлял 195 рублей. В 1617/1618 гг. воронежским кабаком руководил верный таможенный и кабацкий голова299. Описанием воронежского кружечного двора мы располагаем благодаря уже рассмотренным выше «ценовным росписям». В обозначенный период кружечный двор в Воронежском уезде представлял собой обширный двор, обнесенный забором и стеной. Во дворе находилось две избы. Одна изба «питущая»,
104


где собирались «питухи» - посетители, другая «жилецкая», где, судя по всему, жили сами целовальники.
Из вспомогательных помещений здесь находились омшаники, ледники и «квасники», подвалы, пивоварня, где делалось пиво и мед, и винокурня с кладовою. Омшаником называлась законопаченная мхом зимняя кладовая, используемая для хранения солода.
Целовальники кружечного двора располагали специальной посудой разного назначения: коробки, бочки винные для продажи вина, ковши, ставцы, сита, ведра, колоды, кадушки, шайки.300 В винокуренном помещении находились очаги, кубы, колпаки, горшки и трубы медные, запорные чаны, приемные чаны, винные бочки, ковши. К винокурне проводилась проточная вода для охлаждения медных труб с винными парами. Вода проходила по дубовым колдобинам или по каменному протоку от специального колодца, вырытого неподалеку301.
В «ценовной росписи» 1649 г. нашли отражения процессы производства хмельных напитков: «омшаник, что солод мочат», «котлы бражные», «судно липовое, что драженик рознимают» и др.302
К 1679 году относится описание орловского кружечного двора. Он был огорожен дубовым тыном, за которым располагалась сосновая изба в три сажени, при ней клеть с приклетом такой же меры и погреб с выходом, построенный из дубового дерева. Двери и ворота запирались железными цепями и крюками.
И сами винокурни, и подсобные помещения кружечного двора требовали постоянного внимания таможенного и кабацкого головы и целовальников, так как любая остановка производства хмельных напитков могла привести к недобору положенных денежных средств и к угрозе их постановки «на правеж». Чтобы избежать возможного ущерба 20 февраля 1684 года в Москву была послана челобитная воронежского воеводы О.А. Нармацкого о ремонте ледника и амбара на кружечном дворе, так как
105


кабацкий и таможенный голова К. Масалитинов сообщил, что у того «кровля ветха»303.
Вино на кабак (кружечных двор) поставлялось двумя способами: производилось на казенной винокурне или закупалось извне, у местных жителей или подрядчиков, организующих оптовую поставку хмельных напитков. Сложно сказать, какой способ был предпочтителен. По мнению М.Я. Волкова, закупка вина была легче для кабацких голов, чем его трудоемкое производство, сопряженное с большими хлопотамизм.
Вопрос о том, откуда будет поставляться вино на кабак (кружечный двор) решал не сам голова. В своей деятельности он руководствовался специальными наказами из Москвы. Так, в 1649 году в Разряде была подана челобитная курского таможенного головы белгородца А. Антипова и ларечного М. Косого. Они сообщили, что вина в курском кабаке осталось мало из-за неурожая, а без особого указу «в уездах купить не смеют» 305.
Основной проблемой, судя по всему, был вопрос о размере закупочных цен на хлеб и мед для производства «питий», а также честности таможенных и кабацких голов в этом вопросе. Солод, хмель и дрова для экономии закупались сразу в большом количестве в сезон, а «мед... покупати сырец, а что ис тово меду воску выйдет, и тот воск записывати в кабацкие книги имянно себе статьею» 306.
В 1673 году по приказу из Москвы во всех городах Белгородского разряда «в которых городах есть винокурни на винное курение и на пивные вари хлеб и на медяные ставки мед покупать в городех, в то время как хлеб и мед цена дешевая бывает, а в которых городех винокурне нет, и им на вино винных уговорщиков так же подрежать не дорогою ценою и того вам воеводам и приказным людем над головами и над целовальниками велено смотреть и беречь накрепко чтоб таможенные и кабацкие головы и целовальники в покупке хлеба и меду и всяких кабацких заводов так и в подряде ... какие хитрости не учинили»307.
106


Закупка вина могла осуществляться у самых разных слоев населения, в том числе и у жителей соседних городов. Так, в 1676 году ответственными за прием и выдачу вина на воронежском кружечном дворе для донского отпуска были выборные посадские люди Тимофей Борисов и Григорий Кожевник. Они приняли 39 бочек вина у подрядчика кадашевца Михаила Орлякина30”.
В 1685 году в Орлове вино на местный кружечный двор поставлялось самими местными жителями «всяких чинов людей, кто похочет» 309. Однако орловские таможенный и кабацкий голова и целовальники стали злоупотреблять своим положением. По челобитью орловских местных жителей они были уличены в корысти. В частности в том, что они подряжают на кружечные дворы подрядчиков по очень высокой цене на вино - 6 алтын, 6 алтын 4 деньги или даже 7 алтын ведро. По приказу из Москвы был организован сыск «про дорогой винный подряд». Воевода Орлова городка должен был проследить, чтобы местный голова на кружечный двор вино подряжал, «где пристойно самою недорогою ценою или сами ис покупного хлеба курили»310.
Такую же ситуацию мы наблюдаем и в других южнорусских городах XVII века. Вино у жителей соседних городов закупали в Ливнах, Белгороде, Орлове. Размеры покупного вина могли быть довольно большими. Так, например, в 1659 году ларечный целовальник Василей Евтифеев на государев кружечный двор принял у подрядчика Ивана Шумилова, жителя Костромского уезда «уговорного» вина 490 ведер в заорленое осмивершковое ведро311.
В 1661 году в Ливны было привезено из Сокольска и Доброго в общей сложности 12 ведер вина и 5 пуд меда. По сказке ливенского головы кружечного двора Ивана Костромитина «то сокольское и добренское вино и мед ... в продажу у нево не изошло а новой де голова Макар Кривцов тово вина и меду у нево не принял и росписки ему в том не дал и ныне то
107


вино и мед на Ливнах на кружечном дворе». Воевода должен был то вино н мед у прежнего головы взять, а новому голове Макару Кривцову велеть принять с роспискою, чтобы то вино и мед продавать в новом году312, в 1695 г. на Валуйках вино на кружечный двор также покупалось со стороны313.
Объемы производства вина на казенной винокурне могли быть очень большими. В 1680 году по государеву указу и по приказу стольника и воеводы князя И.С. Шаховского была послана память голове воронежского кружечного двора С.Е. Климову. Ему было велено изготовить 400 ведер вина и отпустить их на Дон в донской отпуск к донским атаманам и казакам, «без мотчанъя, чтоб тому донскому отпуску за тем вином задержания не учинилось»314.
Помимо производства вина другой заботой головы была его реализация, то есть продажа местному населению и получение прибыли. По мнению М.Б. Булгакова, продажа питья на кабаке и на кружечном дворе производилась по цене в 3-4 раза выше чем та, по которой его произвели315.
Цены на хмельные напитки в российских уездах были неодинаковыми и регулировались, в основном, местной традицией. В Москву регулярно посылались целовальники с отписками о положении дел в уездном кружечном дворе. По наказным грамотам новому таможенному и кабацкому голове полагалось узнать, как, где и по какой цене продавать алкогольные напитки, «смотря по тамошней мере и по питухом». «Да и в кабацких бы книгах целовальники по тому те кабацкое продажное всякое питье записывали имянно», в которые месяцы по чему какое питье продадут ведром или в рознь ведро, или в чарки», то есть о прибыли34.
Рост цен колебался в каждом уезде. Как правило, они находились в зависимости от урожая хлеба и хмеля, а также устанавливались по усмотрению таможенного и кабацкого головы. На деятельности кабав*
108


(кружечного двора) отражалась экономическая и бытовая нестабильность уезда (неурожаи, поветрия, торговый застой). В «дешевую пору» обычно изготовление ведра вина обходилось в 6 алтын 1 деньгу. В обычные годы вино ставилось по 8 алтын 2 деньги за ведро, а продавалось по рублю и по 26 алтын 4 деньги за ведро
На воронежском кабаке крепкие напитки продавались как оптом, так и в розницу. Местом оптовой торговли служили винные амбары. Для каждого рода торговли была особая посуда, для оптовой - бочки различной емкости и ведра. Каждый вид напитков продавался в своей таре. Мед - в бадьях, потом ведрах. Пиво - в бадьях, квас - в заторах.
Ведра различались на «дворцовое» (в 16 кружек), «кабацкое» (8- вершковое), а также по 8, 10 и 12 кружек. Объем ведра на протяжении столетия менялся. В первой половине века использовалось деревянное ведро высотой в 10 вершков (44,5 см.), а с апреля 1654 года в обиход было введено медное «заорленое» восьмивершковое ведро (35, 6 см) ”’. Диаметр обоих ведер до сих пор неизвестен. А И. Раздорский предположил, что новое ведро можно измерить в 5 вершков (22, 22 см), а его объем примерно в 14 литров. Старое было больше, так как в 1653\54 гг. цена деревянного ведра вина составляла 1,3 рубля, а медного - 0, 3 рубля (то есть в 4,3 раза меньше). Во второй половине ХУП века новое ведро включало 10 кружек и 100 чарок, кружка - 10 чарок. Кружка XVII века имела весовое значение 3,5 ф. чистой воды. Ведро равнялось 80 ковшам, а бочка - 30-40 медных ведер’1’.
Для розничной продажи и употребления хмельных напитков на месте в «питущей избе» имелась целая серия разнообразных сосудов: братины для товарищеской попойки, кружки - цилиндрические сосуды с рукоятями, кубки одинарные и двойные, стопы - большие высокие стаканы, достаканы - средней величины стаканы, ковши - низенькие овальные сосуды, корцы, чарки*30.
109


Вследствие того, что положенная сумма питейных сборов из года в год росла, благодаря практике «сбора против прошлых лет», каждому новому голове приходилось все сложнее организовывать бесперебойную деятельность подотчетного ему кружечного двора. В этой связи таможенные и кабацкие головы нередко шли на хитрость и пытались выиграть на разнице закупочных и «продажных» цен.
На воронежском кружечном дворе в 1673-1674 гг. таможенную пошлину и кружечного двора «приход» собирал на вере сын боярский А. Лосев. Прежними откупщиками в 1669 г. на Воронеже было куплено 71 ведро вина по цене 13 алтын 2 деньги за 1 ведро, в 1670 г. голова Ф. Струков с целовальниками вино для кружечного двора не покупали, так как приняли «в завод» вина предшествующего года на 553 рубля. В 1671 году вино на кружечный двор приобреталось дважды. Первый раз целовальники купили 110 ведер (по цене 18 алтын 2 деньги за одно ведро) и 242 ведра (по цене 16 алтын 4деньги за ведро). В 1672 году по двум ставкам так же закупили 109 ведер вина по цене 18 алтын и 278 ведер 3 четв. по цене 0,5 рублей за одно ведро. От прежних откупщиков А. Лосев принял 14 ведер 2 четв. вина по цене 16 алтын 4 деньги ведро, то есть на общую сумму 7 рублей 8 алтын 2 деньги321. Однако эта сумма в сборных книгах не была зафиксирована. По росписи ему передавалось также 33 ведра кислого меда по цене 4 алтына 2 деньги за ведро на общую сумму 4 рубля 9 алтын 4 деньги. В продажу тот мед был выставлен по 8 алтын за одно ведро. Таким образом, после продажи прибыль составила 3 рубля 21 алтын.
При расспросе А. Лосев сообщил, что у него на кабацком дворе в продаже было 7 ведер вина по цене 1 рубль за одно ведро, 7 ведер 2 четв. По цене 26 алтын 4 деньги за одно ведро, а вино он принимал по росписному списку и в книге его не указал. Общая стоимость вина, предназначенного на продажу, составила 13 рублей. Против приемной
ПО


цены, «истинно цена тому вину 7 рублей 8 алтын 2 деньги, а прибыль 5 рублей 25 алтын». По сборным книгам же было куплено 131 ведро 1,5 осьмухи вина по цене 17 алтын 2 деньги за одно ведро на общую сумму 68 рублей 7 алтын 4,5 деньги.
Однако дьяки и подьячие Разрядного приказа усомнились в правильности закупочных цен на воронежском кружечном дворе. Именно поэтому они обратились за консультацией в приказ Новой чети Московского большого кружечного двора. Оттуда 6 марта 1674 г. пришел ответ за приписью дьяка К. Курбатова. В документе было отмечено, что 1672 г. на Московском кружечном дворе вино ставили «наливочными кружками» по 14-15 алтын за ведро, а в 1673 г. по 14 алтын 4 деньги 5 денег и по 14 алтын за ведро. С Черкассами уговор на поставку вина не состоялся, так как они не соглашались отдавать его по цене меньше, чем 15 алтын за ведро 322.
Поэтому, в 1673 г. в городах Белгородского разряда, как отмечает Ю.А. Мизис323, головам и целовальникам засчитывалось вино по 14 алтын за ведро. Всего на Воронеже выкурили вина 2127 ведер 3 четверти 1,5 осьмухи по цене 15 алтын 4 деньги за одно ведро на общую сумму 1000 рублей 4 алтына 3 деньги. Его предлагалось зачесть по 14 алтын. В продажу пошло 474 ведра 3 четверти 1 осьмуха по цене 1 рубль на общую сумму 474 рубля 29 алтын 1 деньга и 93 ведра 0,5 осьмухи вина по цене 26 алтын 4 деньги за одно ведро на сумму 554 рубля 15 алтын. Таким образом, всего за проданные 1167 ведер 3 четверти 1,5 осьмухи вина взяли 1029 рубля 10 алтьш 4 деньги. Приведенные цены явно указывают на завышенную стоимость одного ведра вина на воронежском кабацком дворе в тот год.
По мнению Ю.А. Мизиса, махинации с закупочными ценами были частым явлением того времени. Служители кабака могли приобретать зерно, хмель, мед по завышенным ценам, а разницу присваивать себе324.
111


В 1673 г. на воронежском кружечном дворе производили кислый мед. Для этой цели целовальники купили мед-сырец и хмель на сумму 62 рубля 30 алтын 1 деньга и с тех ставок слили 507 ведер 1 четв. кислого меда. В продажу тот кислый мед поступил по цене 8 алтын за одно ведро на общую сумму 121 рубль 24 алтына 4 деньги. Чистая прибыль с кислого меда составила 58 рублей 27 алтын 5 денег, то есть полги половину от собранной суммы. В 1674 г. целовальники отдали «на завод» 34 ведра кислого меду, не вписав его в сборные книги.
Голова А. Лосев оправдывал свои действия тем, что они купили 4 пуда пресного меда по цене 30 алтын за один пуд и ставили его помимо покупного меда кружечного двора. Из этого меда слили 34 ведра кислого меда, который отдали против приёмочного кислого меда. Именно этот мед и внесли в росписные списки.
На воронежском кружечном дворе происходило также изготовление пива. Было произведено 11 варей, из которых получилось 418 ведер 2 четверти. Цена одному ведру «в варе» составила 10 денег за ведро, то есть в общей сложности 20 рублей 30 алтын 5 денег. Продажная цена при этом была 4 алтына за ведро по цене 50 рублей 7 алтын 2 деньги. Чистая прибыль с пива составила 29 рублей 9 алтын 5 денег, то есть, как подсчитал Ю.А. Мизис, 58% от его себестоимости325.
В отношении местного населения питейная политика была неоднозначной. С одной стороны, во время существования кабаков головам и целовальникам было приказано привлекать «питухов», «питухов не отгонять», постепенно эти заведения становились местом азартных игр (например, в зернь), питье продавали в долг, посетителям могли приписать больше реально выпитого. С другой стороны, государство стремилось организовать и легализировать продажу спиртных напитков. В 1652 г были запрещены кабаки, кружечный двор стал местом только оптовой продажи. Каждый вступивший на новую должность голова должен был «осмогреть
112


винные и медвенные и пивные ведра, чтобы они были прямые и орляные, и все одной меры».
Таким образом, в Воронежском уезде в XVII веке действовали, по крайней мере, один кабак, замененный после реформы 1652 г. на кружечный двор, и две винокурни: малая нижняя и верхняя. Силами таможенного и кабацкого головы и целовальниками здесь осуществлялось производство четырех видов напитков: меда, кваса, пива и вина. В свою очередь вино могло закупаться у подрядчиков, как местных жителей, так и иногородних.
Основными посетителями воронежского кабака (кружечного двора) были крестьяне, посадские люди и мелкие служилые люди по прибору. Значительная часть населения Воронежского уезда имело право изготовлять хмельные напитки: пиво, брагу и мед для собственных нужд: дети боярские, казаки, духовенство. Местное население Воронежского уезда могло в праздники заявить о своем желании самим изготовить для себя хмельные напитки. Об этом следовало сообщить заранее таможенному и кабацкому голове и получить у него разрешение, заплатив положенную пошлину - «явку». На протяжении XVII века размер явки практически не менялся и составлял примерно один алтын с пуда меда, 4 деньги с четверти пива и 2 деньги с браги.
Воронежский кабак (кружечный двор) представлял собой структуру из двух составляющих: он был одновременно местом производства и продажи хмельных напитков. Производство кваса, меда, пива и собственного вина осуществлялось в подсобных помещениях: погребах, омшаниках, ледниках, квасниках и т.д. Продажа велась целовальниками из-за стойки в «питущей избе». Реализация произведенной продукции была самой важной задачей кабацких целовальников. В среднем доход с каждой «ставки» меда был в 3-4 раза выше затрат на его производство. Изготовление ведра вина обходилось таможенным и кабацких головам в
ИЗ


среднем в 6 алтын 1 деньгу. Как правило, вино ставилось по 8 алтын 2 деньги за ведро, а продавалось по рублю и по 26 алтын 4 деньги за ведро.
В специально присланных наказах из Москвы таможенному и кабацкому голове напоминали о необходимости закупать сырье для производства вина, пива и меда впрок, большими объемами, и в сезон, чтобы как можно больше снизить затраты на производство и не повышать цены на хмельные напитки.
Сбор питейных доходов с населения представлял собой существенную доходную статью российского государственного бюджета. На протяжении XVII века политика правительства и местной администрации в отношении этого важного вопроса менялась, но суть оставалась неизменной - единственной целью деятельности кабаков, а с 1652 года кружечных дворов, было пополнение государственной казны.
3. Роль воеводы в организации управления таможенными и кабацкими сборами
опрос о взаимоотношениях таможенного головы с местной я администрацией в лице, прежде всего, воеводы и с местным населением представляют собой определенный интерес для историка, но, к сожалению, практически не освещены в исследовательской литературе. Публикации на эту тему носят единичный характер. Можно привести в пример работу В.Н. Глазьева, который осветил конфликт воронежского таможенного и кабацкого откупщика Л. Елизарьева в 1668- 1671 гг. с местным населением326.
На тему о взаимоотношениях таможенных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска в 1630-е гг. писал А.И. Раздорский327. В монографии Ю.А. Мизиса проблема взаимоотношений
114


воеводы с таможенным и кабацким аппаратом рассматривается как одна из важных и дискуссионных в отечественной науке32”.
По мнению Н.М. Сметневой, именно воевода возглавлял работу таможенного и кабацкого аппарата, несмотря на то, что его прерогативы на протяжении столетия менялись329. В начале XVII века воеводы активно контролировали сбор таможенных пошлин и питейных прибылей. Таможенные и кабацкие головы отчитывались перед воеводой в своей финансовой деятельности вплоть до середины XVII века. В связи с тем, что воеводы обладали реальной полицейской и военной властью, от них зависело положение таможенников. Это порождало злоупотребления со стороны воевод, которые брали на себя сбор пошлин, даже запускали руку в таможенный ларь.
Во второй половине XVII века, контрольные функции за деятельностью таможен и кружечных дворов постепенно переходили к таможенным и кабацким головам. С 1676 г. таможня и кружечный двор были официально изъяты из ведомства воевод330. Таможенные и кабацкие служители с этого момента отчитывались в своих действиях только перед Москвой. Однако еще долгое время преследование корчемства оставалось делом все того же воеводы. Именно воевода должен был наблюдать за деятельностью откупщиков и верных голов, он же осуществлял общий надзор за таможенными и питейными сборами.
Таможенный и кабацкий (кружечного двора) голова или откупщик, таким образом, оказывался в сложной ситуации и должен был поддерживать диалог и с местным населением и с администрацией в лице воеводы. То в той, то в другой области время от времени вспыхивали неизбежные конфликты. Они были вызваны неопределенностью всей системы, так как не было единого документа, где бы регулировались вопросы взаимоотношения таможенных служителей с остальными ветвями
115


власти и местным населениям. Отдельные царские грамоты не могли в корне изменить ситуацию.
Исходя из анализа документов по Воронежскому уезду XVII века, можно заключить, что в отношении функционирования таможенной избы и кабака (кружечного двора) роль воеводы была неоднозначной. С одной стороны, все государственные грамоты, касающиеся таможенного головы или целовальников, приходили на имя воеводы, с другой стороны, в них же неоднократно подчеркивалось, что воевода не должен вмешиваться в таможенные дела и «чинить поруху» в делах таможни и кабака (кружечного двора).
Можно уверенно говорить о том, что в управлении воронежской таможни и кабака (кружечного двора) на протяжении всего XVII столетия обязательно участвовали воеводы. На них возлагалась обязанность не только организовывать «выбор» таможенных и кабацких служителей, но и главное - осуществлять общий надзор за деятельностью таможни и кабака (кружечного двора) без права вмешательства в сбор пошлин. Воевода отвечал за бесперебойную работу таможни и кабака (кружечного двора), и, в случае недобора, должен был организовывать сыски и правежи.
Функции воронежских воевод в отношении таможенных и кабацких сборов, хотя и претерпевали некоторые изменения на протяжении столетия, но в целом оставались неизменными. Воеводы осуществляли общий контроль над торговой деятельностью в городе и уезде. В этой связи из большого круга их обязанностей можно выделить:
1) организация выбора новых голов и целовальников или передача таможенных и кабацких доходов на откуп,
2) отправка документов о выборе (в случае откупа - отписка о выборе целовальников) в Москву,
3) участие в конфликтах верных голов или откупщиков с местным населением (разбор в съезжей избе),
116


4) защита откупщиков от обвинений местного населения,
5) организация и контроль деятельности таможенных застав и перевозов (выдача проезжих документов, выявление контрабандного товара и т.д.),
6) организация выемки корчемного питья на территории города и уезда (предоставление в помощь таможенному и кабацкому голове приказных людей, стрельцов, организация выбора десятских, контроль уплаты штрафа и конфискации корчемного имущества),
7) организация выдачи денежных средств из таможенных и кабацких доходов по приказу из Москвы с их обязательной записью в таможенные и кабацкие расходные книги,
8) по истечении срока полномочий таможенного и кабацкого головы отправка таможенных и кабацких книг и собранных денег в Москву,
9) организация сыска в случае недобора таможенных и кабацких денег или постановка головы и целовальников «на правеж».
Воевода не мог напрямую вмешиваться в процесс сбора таможенных и кабацких пошлин. Однако он помимо выполнения других обязанностей должен был контролировать торговую деятельность и в том числе регулировать работу таможенных и кабацких голов. В наказах воеводам поручалось следить за порядком в таможенной избе и на кабаке (кружечном дворе), оберегать целовальников от «насильства», бороться с корчемством и контрабандой, следить за своевременной отправкой денежных средств и таможенных и кабацких книг в Москву.
Так, воронежский воевода М. Вельяминов в 1636 г. в отписке в Разрядный приказ писал: «Да и сам я, холоп твой, над головою и целовальниками надсматривал почто, что б они денежные доходы сбирали вправду против уставные грамоты с великим радением безо всякие
117


хитрости и от сбора никуда не отходили и не езжали, чтоб таможенную пошлину и кабацкую прибыль сбирать перед прежним с прибавкою»191.
Организация выбора новых голов и целовальников или передача таможенных и кабацких доходов на откуп всегда контролировалась воеводой. Так, в 1637 г. воронежскому воеводе М. Вельяминову Разрядный приказ поручил отдать таможню и кабак на откуп. Прежние голова А.Г. Шкловский и целовальники М. Ушаков и П. Харин были посланы в Москву в Разрядный приказ332. Воевода должен был извещать местных городских и уездных жителей о смене таможенного и кабацкого головы. Например, при передаче таможни и кабака от головы А. Горожанкина новому голове откупщику владельческому крестьянину С. Михайлову воронежский воевода должен был «биричем прокликать не по один день» 333
Воронежский воевода активно участвовал в разборе конфликтов верных голов или откупщиков с местным населением. Ему докладывали обо всех происшествиях, связанных с функционированием таможни и кабака (кружечного двора). Так, например, в 1663 году в воронежскую приказную избу был подан извет С. И. Хоминского об избиении «питуха» И. Боброва и краже на винокурне.334
Воевода должен был защищать откупщиков от обвинений местного населения. В XVII веке откупщики пользовались определенной привилегией, которой не было у верных голов и целовальников. Жалобы на них от местного населения не подлежали рассмотрению вплоть до истечения срока их откупа 335. Часто это создавало сложные ситуации для воевод. Приведем в пример историю с челобитной 1635 года вдовы воронежского попа на откупщика, оставшуюся без ответа. В отписке воеводы в Москву встречается характерная фраза: « а мне, воеводе, нужно защищать»336 .
118


Откупщики пользовались привилегиями и в других южнорусских городах, о чем неоднократно напоминалось местным воеводам. Так, в 1635 году на Валуйки была прислана грамота из столицы, по которой воеводе было велено, чтобы он по откупщикам «в поклепных исках суда на них не давал и от насильства их оберегал»337.
Зачастую для борьбы с корчемством откупщикам и верным головам необходима была помощь воеводы. Именно воеводы контролировали работу застав и сторож338. Однако те могли неохотно идти навстречу откупщикам, которые сами не всегда подчинялись распоряжениям воевод. В подобных случаях таможенные и кабацкие головы могли напрямую связываться со столицей. В 1636 году в Курске кабак и тамга были отданы на откуп крестьянину боярина Ивана Никитича Романова Ивашке Аристову с товарищами. Спустя год откупщики просили направить им грамоту из Москвы для местного воеводы с требованием дать им приставов для борьбы с кормщиками. Просьба, по всей видимости, была 339 удовлетворена .
В 1685 году в Орлове воеводе Семену Павловскому напоминалось о том, что он должен был организовать выбор «десяцких» для «досмотру корчемников». Они выбирались в помощь голове с каждых 10 дворов в городе и уезде .
Организация выдачи денежных средств из таможенных и кабацких доходов проводилась местной администрацией по приказу из Москвы с их обязательной записью в таможенные и кабацкие расходные книги. Отношения голов с воеводами оговаривались следующим образом: «А будет к нему для таможенных и кабацких денег учнет присылать по государевым грамотам ... воевода памяти за своею рукою, и голове по тем памятем кабацкие и таможенные деньги давати и писать в книги имянно, а без государевых грамот воеводе ни на какие розходы денег и питья не давать»341.
119


Нередко воевода «корыствовал» в свою пользу. В этих вопросах Москва выступала на стороне головы таможни и кабака (кружечного двора). Как следует из наказных грамот, присылаемых из Москвы, эти должностные лица должны «из государева кабака воеводе и никаким приказным людем никакого питья и запасов по кабацкой цене, во што на кабакех ставитца, не давать, и на винокурнях вин курити и пив вариги никому не давать,... об ослушниках... докладывать воеводе, а будет в каких государевах делах воевода управы не учинит, а учнет кому в чем норовити», - писать в Москву, а ссоры не затевать342.
Чтобы воеводы не могли беспрепятственно пользоваться доходами таможни и кабака (кружечного двора), голов и целовальников обязывали выдавать деньги и вино только после предъявления грамот из Москвы и памяти от воеводы. С него также бралась отписка, куда подробно писалось, для каких целей понадобились деньги и кому.
В этой связи показателен конфликт воронежского воеводы с таможенным и кабацким откупщиком 1636 г. В этот год воронежский воевода князь Савелий Козловский силой взял у откупщика И. Федорова 600 рублей на жалование ратным людям без отписки. В своей челобитной в Москву воевода напоминал о ранее присланной ему грамоте собрать «на... государя в двух стругах запасное винишко и по ... государеву указу велено воеводе князю Савелию Козловскому тот запасец поставить». Без повторного указа воронежский таможенный и кабацкий откупщик отдавать вино не соглашался 343.
Во второй половине XVII столетия воеводам категорически запрещалось вмешиваться в сбор налогов и денежный счет. Воронежский воевода Б.Г. Бухвостов в грамоте от 2 октября 1670 г. строго предупреждался: «Да и ты б Борис у тех голов и у целовальников из их сборов ничего не имал и ни в чем нашей государственной казне немалые убыли взятками своими не делал. А буде ты у тех голов и у целовальников
120


возьмешь, хотя, что малое и нам про то великому государю будет про то ведано и тебе за то от нас великого государя быть в великой опале и в жестоком наказании и в вечном разорении. А поместья и вотчины твои отпишут на нас великого государя»344.
В июле 1678 года по царской грамоте воеводе Орлова-городка Никите Шишкину после выбора новых головы, целовальников и дьячка напоминалось «всякую помочь им подавать ... или станешь голов и целовальников теснить и волочится для своих взятков или с них хотя что малое возьмешь - опала и жестокое наказание и во всяком вечном разорении и поместья твои и вотчины отпишут на нас и розданы будут в роздаче бесповоротно»345.
В 1685 году в тот же Орлов-городок воеводе Семену Павловскому была послана грамота. В ней воеводу снова предостерегали, чтобы он «у таможенного и у кабацкого голов зборов их денег и кружечного двора никакова питья в приказную избу не имал и ни на какие росходы без нашего великого государева указу и без грамот и с приказу Большие казны впредь сего числа отнюдь никому не давал». В случае подобного рода злоупотреблений его ожидало наказание346.
Воеводы организовывали отправку собранных денежных средств в столицу. Дело это было достаточно хлопотное и сопряженное с большой ответственностью. Воеводам вменялось в обязанность следить, чтобы деньги благополучно достигли столицы и по дороге не пропали. Когда таможенный и кабацкий голова по истечении годового срока выезжал вместе с книгами и деньгами в Москву для отчета, воевода давал ему подорожную память и провожатых. В апреле 1693 года воронежский воевода М.И. Леонтьев отписывался в столицу: «а наличные деньги посылаю к Москве с целовальником Яковом Савостьяновым»347.
В случае недобора таможенных и кабацких денег воевода должен был организовать сыск или поставить голов и целовальников «на правеж».
121


Недобор таможенных и кабацких пошлин взыскивался как на голове и целовальниках, так и на выбравших их людях. Так, например, в 1660 г. в Воронеж была прислана память воронежскому воеводе, с требованием собрать с выборных людей недобранных таможенных и кабацких денег за прошлые годы348.
Такая двойственность отношений воевод с таможенными и кабацкими головами порождала многочисленные конфликты, связанные как со злоупотреблениями воевод, так и самих таможенных и кабацких откупщиков и верных голов. Все челобитные с жалобами на воевод направлялись в столицу.
В 1667 г. откупщик Орлова - городка Иван Семенищев задержал отправку сборных денег и книг на несколько месяцев. В Белгороде это вызвало негодование. Белгородский воевода Г. Ромодановский обвинил орловского воеводу в корысти 349 и обязал заплатить штраф в размере 200 рублей за несвоевременное исполнение приказа. В результате проведенного сыска выяснилось, что вместе с И. Семенищевым таможенные и кабацкие пошлины собирал на откуп воронежский посадский человек Кузьма Старцев, который, испугавшись наказания правежом, сбежал в Воронеж. К сожалению, итоги сыска в документах отражения не нашли и нам не известна судьба откупщиков. Однако, как сказано в приписке к сыскным документам уже летом 1668 г. «денежная казна» с орловской таможни и кружечного двора была отправлена в Белгород.
Факт взимания штрафа с орловского воеводы - далеко не единичный случай подобной практики. В 1668 г. воронежский воевода В. Уваров был обвинен «в поноровке» воронежскому таможенному и кабацкому откупщику. За проступок он должен был заплатить 50 рублей и провести день в тюрьме за неповиновение государеву указу350.
122


В других городах взаимоотношения откупщиков с воеводами также были довольно сложными. В 1637 году целый ряд челобитных отправили в Москву вяземские откупщики Ф. Ребров, кадашевец Ф. Меркульев с товарищами с жалобой на местного воеводу Петра Ивановича Пронского. По их словам он запрещал им покупать вино у литовских людей, тогда как в соседних городах это было обычной практикой: «а в порубежных в твоих городех в Пскове с пригороды воеводы велят купить вино у литовских купецких людей а на сторону государь не велят купить - а тое государь воевода купить велят у литовских у купецких людей для хлебной тарговли».
Челобитчики просили их пожаловать, велеть вяземскому воеводе разрешить им покупку вина для избежания недобора: «чтоб мне холопу твоему ... на правеже замученными не быть». Показательно, что просьба откупщиков вскоре была удовлетворена351.
К 90-м гг. XVII века относится конфликт вокруг белоколодской таможни. Здесь столкнулись ветви власти и личные амбиции воронежского «приказного» Бориса Завесила и выборного головы Андрея Лунева.
В 1696 году подьячий белоколодской таможенной избы Гаврила Гребенщиков подал челобитную в столицу на дьячка Лазаря Попова, который, по его мнению, незаконно занимал свою должность 352. Воевода сын боярский Б.П. Завесин организовал по этому вопросу сыск, в ходе которого был допрошен голова белоколодской таможни и кружечного двора Андрей Лунев. Голова заявил, что он взял к себе дьячка по «их грацкому веленью и в том есть выбор»353. Однако дело осложнилось тем, что многие допрашиваемые жители острожка заявили, что они и А. Лунева 354 «не сажали головою»
В 1697 году А. Лунев подал челобитную в Москву, в которой обвинял Б.П. Завесина в том, что он «чинил ... в денежной казне великую остановку и недобор». По этой челобитной был организован розыск, в
123


результате которого «недоборные деньги» было «велено доправить на нем Борисе Завесине». Однако Б. Завесин положенную сумму платить не спешил, а подал в Москву встречную челобитную, поэтому в 1700 году в Белоколодск для нового сыска был послан воронежец И.И. Северцов. На время сыска А. Лунев был посажен под арест на неделю355. Испугавшись, что Б. Завесин оговорит его, А. Лунин каким-то образом сумел отправить в столицу новую челобитную со своим сыном и целовальниками. Однако, судя по более поздним документам, недобор все же был доправлен на А. Луневе.
Злоупотребления воевод были частым, но не единичным явлением в отношении таможенных и кабацких денег. Иногда представители местного населения выступали против таможенных и кабацких голов, уличая их в превышении своих полномочий. Нередко они обращались за помощью все к тому же воеводе как представителю власти.
В 1629 году на имя воронежского воеводы Исаака Семеновича Погожего была прислана грамота из Москвы, в которой указывалось имя откупщика того года Казенной слободы тяглеца Федки Сырещикова. Как оказалось, откупщик жаловался в Москву на то, что местные жители необоснованно обвиняют его в злоупотреблениях 356.
В 1638 г. группа воронежских торговых людей Е. Прибытков, Т. Синицын, С. Рушнов, С. Проскурин пожаловались в Разрядный приказ на воронежского таможенного и кабацкого голову откупщика сына боярского П. Полозова.
Как сообщалось в челобитной, в 1637 г. они привезли из Азова в Воронеж товар на бударах и предъявили его П. Полозову. Голова взял налог в виде «отвоза». Когда торговцы продали свои товары на Свинской ярмарке и вернулись обратно, П. Полозов дополнительно доправил на них другие «большие» пошлины в размере 8 рублей 1 гривны, что, как жаловались торговцы, противоречило уставной грамоте. Торговцы
124


ссылались на прежние традиции брать с привезенных товаров только «отвоз, а других больших пошлин не брать». В Разряд была послана их челобитная с просьбой прислать специальную грамоту, запрещающую брать с них дополнительные пошлины за провозимые на ярмарку товары357.
Факты злоупотребления таможенных и кабацких голов наблюдались на протяжении всего XVII века. В 1657 году воронежский воевода И.Я. Кулешов обвинил прежнего воронежского таможенного голову Леонтия Павлова в том, что он продавал солод на сторону, чиня убытки казне358. В 1691 год)' урывский таможенный и кабацкий голова сын боярский Тит Востриков был уличен в краже таможенной и кабацкой казны 359.
В 1696 году воронежские люди разыскивали таможенного и кружечного голову А. Туленикова и целовальника В. Вихирева, обвиненных в недостаче денег на кружечном дворе 360.
Итак, в отношении организации таможенных и питейных сборов административный аппарат таможни и кабака (кружечного двора) находился в зависимости от местного воеводы, осуществляющего общее руководство над развитием торговли в городе и уезде, и от существующих традиции сбора таможенных и кабацких пошлин в среде местного населения.
Как следует из приведенного анализа, взаимоотношения таможенного и кабацкого головы и воеводы были далеко не однозначными. С одной стороны, голова выполнял указания из Москвы, и должен был руководствоваться в своих действиях государственной выгодой. С другой стороны, во многих вопросах (ремонт зданий, найм работников, организация сбора денег с неуплатчиков), его сфера деятельности пересекалась с компетенцией воеводы.
Полномочия воеводы в отношении таможенных и кабацких сборов практически не менялись на протяжении XVII столетия, несмотря на
125


стремления государственной власти ограничить злоупотребления этих должностных лиц. Так, например, по указу 1676 г. таможни и кружечные дворы были выведены из-под их подчинения. Однако на практике функции воеводы в отношении организации таможенных и кабацких сборов в Воронежском уезде не изменились.
Проанализированные документы дают возможность выделить основные сферы пересечения деятельности таможенных и кабацких голов с прерогативами воеводской власти. Во-первых, воронежские воеводы на протяжении всего столетия осуществляли общий контроль над деятельностью воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора), организуя процедуры выбора новых голов и целовальников, а также передачу таможенных и кабацких сборов на откуп. Отчеты о выборе отсылались в Москву.
Во-вторых, воронежские воеводы принимали обоснованное участие в разборе многочисленных конфликтов верных голов и откупщиков с местным населением. Среди них можно выделить конфликты, связанные с избиением должностных лиц таможни и кружечного двора, дела, связанные с неуплатой таможенных пошлин, а также кражи и порчи государственного имущества. Во всех видах конфликтов с местным населением таможенные и кабацкие головы занимали пассивную позицию, направляя челобитные местному воеводе или в Москву. Воронежские воеводы, как им неоднократно напоминалось в царских грамотах, должны были защищать откупщиков от угроз со стороны местного населения даже в случае превышения их полномочий.
В-третьих, одной из важнейших функций воеводы была организация борьбы с контрабандой и корчемством. У таможенных и кабацких голов в отношении решения этой проблемы не было реальной военной силы, поэтому на протяжении всего столетия им приходилось пользоваться помощью воеводы. Воронежские воеводы организовывали деятельность
126


застав и перевозов, выдавали проезжие памяти воронежцам, отправлявшимся на Дон и т.д.
Отдельной и наиболее запутанной прерогативой воеводы была организация выдачи денежных средств из таможенных и кабацких доходов. С целью предотвращения возможных злоупотреблений со стороны этих лиц местной администрации, воронежским воеводам неоднократно напоминалось, что они не могут использовать эти деньги в собственных интересах. Все выдачи денежных средств таможенные и кабацкие головы обязаны были записать в расходные книги, чтобы потом по этим документам обезопасить себя от возможного недобора, сыск по которому и «правеж» также организовывался воеводой.
По мнению Ю.А. Мизиса, на юге России воеводе было проще организовывать регулярный контроль над деятельностью таможенных и кабацких голов, чем в центре страны. С учетом участия в таможенной и кабацкой деятельности мелких служилых людей, которые непосредственно подчинялись воеводе, выполнять контрольные функции местным администраторам было несложно361.
4. Борьба с корчемством и контрабандой
Ломимо недобора с кабака (кружечного двора), еще одной заботой государства были корчемство - нелегальное производство и продажа алкогольных напитков, и
контрабанда: продажа товаров без уплаты положенных
пошлин. Корчемство на протяжении всего XVII столетия преследовалось
российским правительством, так как подрывало государственную монополию на производство хмельных напитков. Государство наказывало
тех, у кого «корчму вымут», кто нелегально «на продажу вино курит» и тех, кто покупал вино помимо кабака.
127


По мнению Ю.Г. Кисловского, корчемство на протяжении XVII века представляло собой практически неизбежную проблему362, так как вино в рассматриваемый период являлось особым видом товаров, и запрет на торговлю своим вином существовал на протяжении всего столетия. JL Н. Марков отмечал суровые меры наказания для ослушников. Иногда незаконных винокуров и продавцов даже «ссылали в дальние городы» или «выносили им приговор о смертной казни» 363.
Проблема с корчемным вином и «неявленными» товарами в Воронежском уезде осложнялась близостью вольного Дона. Жители города и уезда неоднократно ездили туда с разными целями и могли провезти незаконные товары. В этой связи весьма характерны формулировки поручных записей воронежцев, составленные в конце 90-х гг. ХУП века. Жители Воронежского уезда поручались за своих товарищей, отправлявшихся на Дон в том, чтоб им «... в казачьем городки беглых людей и неявленного питья и заповедных товаров не возить и к воровству не приставать и на Дону не оставатца»364.
Система наказаний за корчемство и контрабанду, согласно Соборному уложению 1649 г., подразумевала отдачу на поруки жены и детей нарушившего закон человека, а также конфискацию товаров. С лид незаконно изготовлявших вино, или пивших на «косом», то есть действующем нелегальным образом, кружечном дворе, брали штраф - «заповедь». А с тех, кто торговал «безъявочно» и «безпошлинно», - 365 «протаможу»
Повторность преступления влекло ужесточение наказания: штраф удваивался, а виновного могли наказать батогами, кнутом или тюремным заключением. В том случае, если факт незаконного производства и продажи вина был обнаружен не в результате непосредственной «выемки» корчмы, а в ходе сыска, наказанию подвергались не только продавцы, но и покупатели незаконного вина. Согласно Указу о корчмах, «питухи».
128


сознавшиеся в употреблении корчемного вина и указавшие на продавцов по итогам пытки, освобождались от дальнейшего наказания. Продавцы* перекупщики наказывались строже, вплоть до ссылки в дальние города с конфискацией имущества. За хранение неявленного питья уплачивался штраф в размере 5 рублей с человека, и проводилась конфискация напитков366.
За корчемство одинаково преследовались и посадские люди, и служилые люди «по прибору» и «по отечеству». Соборным уложением 1649 г. определялись также формы наказания за ложное обвинение в корчемстве. «Поклепщики» подвергались штрафу за бесчестье и битью кнутом «по торгом»367.
Указ 1681 года также содержал меры против процветающих в то время контрабанды и корчемства. За помощь торговым людям в утаивании нелегальных товаров грозило суровое наказание. Скрытые товары - «неявленные» отписывались на имя великого государя. Если торговец был уличен в «утайке» товара во второй или в третий раз, его приказано было «бить кнутом» прилюдно. В случае отказа торговых людей предъявить весь свой товар, таможенный откупщик мог обратиться за помощью к воеводе. После таможенного досмотра торговцам выдавалась проезжая грамота с указанием количества товаров и пошлины.
За проступок у жителей уезда отбирали дворы и заставляли платить большой штраф. Характерно, что одну четвертую долю скрываемых товаров отдавали тому, кто сообщит об утайке товара.
Размер «заповеди» в южных уездах России был примерно везде одинаков. За корчемное вино с изготовителей полагался штраф «от пяти до двадцати рублев», а с питухов - от полуполтины до рубля с человека. В одной из работ А. И. Раздорского указано, что протаможа и заповедь с незаконно варивших вино жителей Курска были одинаковы и составляли в
129


первой половине XVII столетия 2 рубля 12, 75 копеек. С тех же, кто пил в корчмах брали 25 копеек368.
За повторное преступление брали уже 5 рублей и били батогами. За третий раз изымали котлы и чаны, и обязывали заплатить пгтраф в размере 10 рублей, били кнутом. Могли также посадить виновных в тюрьму дней на 5 или на 6, откуда их выпускали на поруки. Все заповеди записывались в кабацкие и таможенные книги369.
Обязательство бороться с корчемством брали на себя и выборные головы, и откупщики. В откупной грамоте, которую получал откупщик, говорилось о важности борьбы с корчемством. «А в откупной грамоте у откупщиков написано, кто нибудь какого питья что скажет про себя а не продажного и им велено являти откупщику на кабаке а того велено беречь накрепко, чтоб опричь кабака никакого питья на продажу нихто не держал да и про себя б питья безъявочно нихто не держал ж, а кому будет про себя меду поставит или пиво сварит и брагу пьяную зделает, и они б являлись на кабаке откупщику» 370.
Вступив в должность, таможенный и кабацкий голова приказывал «разведывать, чтобы мимо кабака ... питья не было». Официально преследование корчемства было возложено на воеводу. Воевода должен был следить, «чтобы обид не было и имать протаможи и заповеди», а корчемное вино отправлять в кабак.
В 1659 году воронежский воевода собрал с местных жителей «заповедные деньги» с корчемного питья и выслал их в Москву вместе с кабацким головой и целовальниками371. В других городах воевода мог также сам собирать протаможу и затем отдавать ее откупщику для внесения записей в книги. Так, например, в середине XVII столетня, местная администрация в лице воеводы в Лебедяни приказала «кликать биричем, чтобы явили товар и безъявочно не торговали... и про себя беъявочно не держали».372.
130


При подозрении на корчемное вино порядок действий кабацких служителей был следующим. Сначала происходило выявление подозреваемых. Таможенным и кабацким головам и целовальникам вменялось в обязанность «следить, что а хто учнет на продажу корчемное вино держать». Получив сведения о незаконной продаже, они заявляли об этом воеводе и получали от него необходимых людей для обнаружения виновных. Потом туда посылались приставы и стрельцы (на усмотрение воеводы). После захвата с поличным, виновные обязаны были заплатить 373 заповедь
Поиском кормщиков в Воронежском уезде занимались целовальники, в помощь которым подряжали подьячих съезжей избы, земского старосту, стрельцов или казаков.
В 1637 году воронежский воевода С.И. Козловский выделил приставов «для винной выимки и неявленных товаров» и стрельцов. В результате «рейда» были «перебиты до полусмерти»374 многие дети боярские и казаки, атаманы и крестьяне375.
Согласно Соборному уложению 1649 г. надзор за корчемством должен был осуществляться также со стороны самого местного населения. Для этого сроком на год выбирались десятские, стоящие во главе десятка выборных людей. Если они не доносили о фактах производства и продажи корчемного вина, и об этом становилось известно, то с них брали штраф в размере 10 рублей, а с остальных членов десятка - по 5 рублей с человека. За каждым десятком закреплялась определенная часть территории уезда376.
В Воронежском уезде практика выбора десятских также нашла применение. В октябре 1681 года поиском мест нелегальной варки питий в селе Усмань Воронежского уезда занимался целовальник воронежского кружечного двора Терентий Черников, которому в помощь были выделены стрельцы и «десятники»
131


В 1687 г. в Орлове- городке и в уезде с 10 дворов были выбраны десяцкие для досмотра корчемников378. Масштабы поиска определялись царскими грамотами, обычно приставы посылались в уезд «верст по 5, 6 и 10 и больше» 379.
Судя по источникам, проблема корчемства и контрабанды оставалась актуальной на протяжении всего столетия. Полностью ликвидировать незаконную продажу алкогольных напитков в городе, не говоря уже об уезде, не представлялось возможным. По мнению Ю.Г. Кисловского, контрабанда еще более выросла после отмены льгот на торговлю с иноземными торговцами в соответствии с Новоторговым уставом 1667 года 380.
Определить, для своих нужд варит человек питье или на продажу было непросто. Как уже отмечалось выше, заявить о своем праве сварить вина, пива или меда «про себя» могли дети боярские, духовенство, посадское население, служилые люди «по прибору». Однако в 1625 г. в Воронежском уезде объем вина, которое можно было считать корчемным, определили не менее чем в 10 ведер381.
Такая же проблема существовала и в других южнорусских городах. О праве местных жителей изготовлять напитки к праздникам сообщал в своей челобитной в Москву ельчанин сын боярский О.М. Челов. В 1636 году он сварил брагу «родителей помянуть и почал винишко курить первой котел». Как вдруг к нему во двор ворвались присланные воеводой С.В. Мосальским стрельцы. О.М. Челов был посажен в тюрьму и поставлен на правеж заповеди 2 рубля 4 алтына полтора деньги. Вино и винные котлы, посуда и трубки были изъяты. Стрельцы забрали также и лошадь с телегою.
О.М. Челов с действиями воеводы согласен не был. В своей челобитной в Москву он ссылался на «государеву жалованную грамоту из
132


розряду что нам ... велено ... винца сварить по невелику для твоего государевой службы и родителей помянуть и как станет свадьба» 382.
Ошибкой елчанина было то, что он курил вино, не заплатив явку. Поэтому вскоре на Елец к воеводе С.В. Мосалскому была прислана царская грамота из Москвы, по которой О.М. Челов был пожалован. Ему вернули имущество, и напоминали, что впредь «ему вина безъявочно 383 курить не велеть»
К 1680 году относится конфликт таможенного и кабацкого откупщика г. Доброго М.И. Белоусова с жителями села Богородицка. М.И. Белоусов направил в Москву челобитную с жалобой на драгуна из этого села, который «продал вина 4 кувшина того ж села, а взял рубль, и мне государь от той воровской продажи убытки» 384.
Характерна в этой связи сама формулировка в челобитной добренского откупщика - «мне велено следить, чтобы безъявочно не 385 торговали, и вино не продавали»
В феврале того же года по этой челобитной был организован сыск. Драгуна допрашивали в приказной избе вместе с семьей, били и его и его жену. По подозреваемому были составлены поручные записи. Однако драгун в своей вине не сознался, утверждая, что он вино «не продавал, а 386 дал в уплату за те деньги - как долг»
По всем вопросам по подозрению в корчемстве откупщики и верные головы списывались с Москвой. Так, в 1636 году в Москву была подана челобитная воронежского откупщика крестьянина Новодевичьева монастыря И. Федорова. Он сообщал в столицу, что многие люди «мимо Воронежа провозят вино на Дон самовольством и ставят по селам и по деревням и живут по неделям и более и то вино продают». Он просил принять в связи с этим обстоятельством срочные меры387. Сразу же в Воронеж была направлена царская грамота воеводе Козловскому - «вели смотреть и беречь накрепко и наказ учинить»388.
133


В 1636 году в челобитной воронежского кабацкого головы в Москву содержалась новая жалоба на местных кормщиков. «Дети боярские и атаманы и казаки и их крестьяне держат у себя котлы винные ... и продают в кувшины и в чарки да... привозят из розных городов к себе в Воронежский уезд в села и в деревни солод и хмель»389.
Откупщик И. Федоров сообщал о таких явных фактах расцвета корчемства в Воронежском уезде не только потому, что старался пополнить государственную казну. Его основной заботой было обеспечить собственные большие сборы и не оказаться в недоборе денежных средств на исходе срока откупа. В последнем случае он мог бы сослаться на ранее присланные челобитные о злоупотреблениях и неповиновении ему местных жителей.
В 1694 году откупщик Борис Полосин также жаловался в Москву на воронежских кормщиков: «стрельцы и казаки и разных чинов люди служилые и не служилые ... и помещиковы и вотчинниковы... пива варят 390 и вина курят и мед ставят» .
Иногда таможенный и кабацкий голова и целовальники сами нарушали установленный порядок или промышляли корчемным воровством. Надсматривать за ними также поручалось воеводе. Так, например, в 1634 году воронежскому воеводе М.С. Языкову били челом воронежские беломестные атаманы и стрельцы и казаки и пушкари и затинщики и всякие жилецкие люди. Они жаловались на то, что таможенный и кабацкий голова с целовальниками с них «правят оброчные доходы и меду для своей корысти»391.
Известна также жалоба на откупщика игумена воронежского Успенского монастыря Феодосия с братьею. Он жаловался в Москву на притеснения кабацкого откупщика. Монастырь издавна пользовался государевым пожалованием. У него было право собирать проходную пошлину и владеть береговою пристанью. Теперь же «и тою пошлиною и
134


пристанью завладели воронежские кабацкие и таможенные откупщики насильством да тою пошлину збирают в Борщевском монастыре на реке на Дону воронежцы дети боярские без государева указу а ему де игумену Феодосию з братьею на того проходную пошлину и на пристань даны государевы жалованные грамоты». Эти грамоты 1616, 1617 и 1618 гг. игумен Феодосий предъявил в Разряде. Там с них сделали списки, а подлинники вернули владельцу 392. Феодосий права своего монастыря 393 отстоял .
Приведем в пример данные по другим городам. В 1661/62 году в Москву направили свою челобитную жители Коротояка дети боярские и полковые казаки, стрельцы и пушкари, «всем городом и уездом». В документе содержалась жалоба на таможенного и кабацкого голову Урывского острога С. Кривенцова, который собирал таможенные пошлины «с рывцев детей боярских и черкас со всяких продажных товаров с явки с пива и с вина и с приезжих торговых людей». Жители Коротояка посчитали его деятельность незаконной, так как по государеву указу Урывский острог находился в сфере влияния коротояцкой таможни. Ее служители собирали пошлины «в Коротояцком уезде от города Коротояка в 7 верстах»
Однако когда коротояцкие целовальники поехали в Урывский острог «для таможенных зборов», там их встретили весьма сурово. С. Кривенцов «тех коротояцких целовальников перебил и к пушки приковывал и томоженных твоих государевых пошлин збирать не велел и впредь для таможенных пошлин збору голов и целовальников ездил в Урывской острог не велел» 395.
Деятельность С. Кривенцова не была законной, и вскоре по государеву указу в Урыве таможенные пошлины и питейные сборы начали собирать выборные головы и целовальники.
135


Нередко воевода мог в личных целях оказывать пособничество корчемникам. В 1640 году новый воронежский откупщик крестьянин стольника Н.И. Романова Савва Михайлов со своим товарищем О.И. Голдиным обвинил воронежского воеводу А.И. Солнцева в том, что он не оказывает ему поддержки в «выемке» незаконных хмельных напитков. Едва успев вступить в обязанности откупщика, С. Михайлов направил в Москву челобитную с просьбой о помощи: «люди курят безъявочно - вели 396 указ учинить»
Откупщик ссылался на полученную им из Москвы откупную грамоту, по которой было велено «на Воронеже воеводам указ учинить, чтоб в городе и слободах и по подворьям и в уезде по селам и по деревням никакова человеку вина и инова никакова питья безъявочно не держал а кому случится про себя а не на продажу меду поставить или пиво сварить или браги ... зделать и те людям велено являтца на кабаке откупщиком а 397 откупщику велено ... на тех людех явка против откупные грамоты»
Воевода был обвинен в том, что будто бы разрешил торговым людям не платить явки и не предъявлять товар. Откупщик, не дожидаясь нового распоряжения из Москвы, направил по слободам и по уездам своих чумаков и ярыжных кабацких и уездных людей. Повсеместно выявлялись факты производства и продажи корчемного вина и везде «правили» заповеди.
А.И. Солнцев же сообщал, что ему «до кабака дела нет, не вступаю ни во что, а в твоих прежних государевых грамотах написано, что велено служилым и уездным и городовым людям варить всякие питья к рождеству и в великие дни и для службы низова служилым людям указано ж варить вино не по моему велению, а меня холопа твоего тем ложным своим челобитьем огашает и позорят вели государь праведной сыск дать» 398.
Показательно, что в вопросах корчемства Москва выступала на стороне головы кабака (кружечного двора). Как следует из наказных
136


грамот, присылаемых из Москвы, эти должностные лица должны «из государева кабака воеводе и никаким приказным людем никакого питья и запасов по кабацкой цене, во што на кабакех ставитца, не давать, и на винокурнях вин курити и пив варити никому не давать,... об ослушниках... докладывать воеводе, а будет в каких государевах делах воевода управы не учинит, а учнет кому в чем норовити», - писать в Москву, а ссоры не затевать399.
Борьба с контрабандой также была одной из основных забот таможенных и кабацких голов. После 1680 г. сбор таможенных и кабацких доходов, как уже было указано выше, был сосредоточен помимо Разрядного приказа в Приказе Большой казны. В России снова была запрещена отдача таможенных и питейных пошлин на откуп. Для борьбы с возможными злоупотреблениями таможенных и кабацких голов в августе 1683 г. в южнорусские города по памяти из приказа Большой казны были присланы новые таможенные медные «заорленые», то есть узаконенные меры.
В 1684 году в города Белгородского разряда были посланы образцы новых мер, медных на смену деревянным, и «заорленых»: четыре осмины, 41 четверик, 19 железных и 26 деревянных гребел400.
В связи с этим событием по грамоте из Москвы воронежскому таможенному и кружечного двора голове К.М. Масалитинову и ларечному голове Н. Горденину было велено «те меры и гребла и держать для обрасца и всякого спору в таможни со всяких береженьем да таможенною печатью и отдавать меж себя друг другу по все годы с роспискою»401 . Все прежние старые меры уничтожались. За ослушание торговым людям грозили смертной казнью. В Воронеж были привезены и переданы голове 2 медные меры, осмина, четверик и 2 гребла деревянных заорленых под расписку.
В сентябре 1684 года они были приняты в воронежской приказной избе. В сопроводительной памяти голове таможенного и кружечного
137


дворов К.М. Масалитинову и ларечному голове Н. Горденину сообщалось о том, что все старые меры отныне объявлялись незаконными и подлежали уничтожению. Новые медные меры: осмина и четверик, а также 2 гребла деревянных, заорленых нужно было размножить и использовать для образца на таможне и кружечном дворе
Помимо воеводы в конце столетия в решении проблемы контрабанды принимали участие воронежские стрелецкие и казачьи головы, обладавшие реальными военными полномочиями. Так, в январе 1696 года на Воронеж был послан указ воронежскому стрелецкому и казачьему голове Х.П. Переверзеву и воеводе С.С. Горчакову о пресечении контрабанды лошадьми в Воронежском уезде.
В документе указывались санкции для воронежцев, незаконно осуществлявших продажу лошадьми: «которые воронежцы всяких чинов люди покупали на Дону и на Воронеже и в Воронежском уезде и продавали в розных городех, а спискав ... не клали ... велено на них править явки по указу да протаможя по 2 рубли по 4 алтын по полторы деньги на человеке за всякую купленную и продажную и меновную лошадь а кой скажет что купил и продал и менял в иных городех а списков не тех лошадей не положил велено править пошлин вдвое да протаможи по 403 указу»
Проблема корчемства и контрабанды оставалась актуальной на протяжении всего XVII столетия. На юге России в связи с тем, что здесь основную массу населения составляли служилые люди «по отечеству»: дети боярские и «по прибору», а не посадские люди и крестьяне, «государев кабак» лишался значительной части своих посетителей.
Среди категорий, имеющих право изготавливать вино для себя, были духовенство и служилые люди «по отечеству». Проследить за ними было чрезвычайно тяжело. Однако кабацкие служители ревностно следили за
138


тем, чтобы в государственную казну поступали налоги с производства вина-так называемые «явки».
В южных уездах России борьба с корчемством зачастую сводилась не к выемке контрабандного товара, а к упорядочиванию сбора явок. Показательно, что в этом вопросе все полномочия принадлежали воеводе. Несмотря на то, что во многих грамотах, присылаемых из Москвы, воеводам запрещалось вмешиваться в кабацкие дела, вопросы корчемства и контрабанды целиком и полностью находились в ведении воеводы. Это объяснялось тем, что именно у воеводы находились реальные рычаги власти - сила, которой не было у таможенных и кабацких верных голов или откупщиков.
Помимо воеводы в конце XVII столетия в решении проблемы контрабанды принимали участие воронежские стрелецкие и казачьи головы, обладавшие реальными военными полномочиями.
Для борьбы с корчемством и контрабандой в уезде время от времени проводились выездные рейды, организованные воеводой по просьбе таможенного и кабацкого головы. В них участвовали воеводские люди, а также десятские, набранные из числа местных жителей. При обнаружении факта корчемства или контрабанды порядок действий был следующий. Воронежские таможенные и кабацкие головы сообщали о подозреваемых лицах в приказную избу. Оттуда им в помощь давали приставов или стрельцов.
Лица, уличенные в корчемстве и контрабанде, обязаны были заплатить штраф. Те, кто незаконно изготовлял вино, пиво или мед, а также, пьющие на нелегальном кабаке, платили «заповедь». Тот, кто торговал «безъявочно» и «безпошлинно», - «протаможу». Размеры «заповеди» и «протаможи», судя по всему, были одинаковыми и составляли примерно два рубля 4 алтына полторы деньги с человека. Учитывались санкции для воронежцев, вторично или в третий раз
139


попавшиеся на корчемстве. За повторное преступление они обязаны были уплатить 5 и 10 рублей соответственно, и подвергались наказанию батогами. «Орудия преступления»: котлы, винные трубы и пр. изымались в казну.
Зачастую контролировать ситуацию с незаконной варкой алкогольных напитков и утайкой товаров в городе, не говоря уже об уезде, было очень сложно. Обязательство бороться с корчемством брали на себя и выборные головы, и откупщики. Государство в вопросах корчемства всегда находилось на стороне откупщика. Воеводам в грамотах напоминалось неоднократно о необходимости бороться с этим явлением.
Откупщики и верные таможенные и кабацкие головы, как указывалось в направляемых им из Москвы грамотах, в борьбе с корчемством и контрабандой обязаны были пользоваться помощью воевод Но последние не всегда охотно шли им навстречу, не давали необходимое количество стрельцов и десятников, могли сами тайно разрешить кому-то нарушить закон.
Откупщики и верные таможенные и кабацкие головы, опасаясь недобрать положенных сумм с воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора), засыпали столицу жалобами на жителей уезда и на преступную нерасторопность воевод.
5. «Выдача денег и вина» из таможенных и кабацких доходов
j \ XVII веке «таможенные и кабацкие зборные деньги» составляли Я \ существенную и постоянную, стабильную долю дохода южнорусского уезда. Несмотря на то, что по истечении срока каждый выборный голова или откупщик отправлял собранные денежные суммы в столицу, на местах постоянно находился источник денежных
140


средств, который можно было использовать в самых разных сферах. Одна из них - это выдача жалования местным городским и уездным жителям, перешедшим на службу российскому государству иноземцам, церквям, на ремонтные работы и т.д.
Размеры денежных средств, собираемые в южнорусской таможне и на кабаке (кружечном дворе), были достаточно большими, и постоянно росли за счет «наддачи». По подсчетам М.Б. Булгакова, в 1651 году в бюджете Разрядного приказа на долю таможенных и кабацких сборов приходилось 80, 6 % всех доходов404.
Доходы воронежской таможни и кабака 1617/1618 гг. составили около 786 рублей. В следующем году было собрано уже 863 рубля 25 алтын405. В доход по книгам при отчете в Москве записывалась также сумма после продажи привезенного воска по московской цене по 4 рубля за пуд. В Воронеже его цена была значительно ниже - один рубль 25 алтын. Именно поэтому воронежцам было выгодно продавать воск не на месте, в городе и уезде, а везти в Москву. Воск предназначался для нужд Разрядного приказа и шел на свечи и на печати.
Спустя почти пятнадцать лет, в 1635 году в Воронежском уезде было собрано 1671 рубль пол 6 денег406. В 1637-1638 гг. прибыль воронежской таможни и кабака составила уже 2122 рубля 5 алтын 5 денег, из них таможенные доходы - 558 рублей 33 алтына. По вину - 1389 рублей 5 денег, по меду - 175 рублей 5 алтын 2 деньги407.
Можно предположить, что средний доход воронежского кружечного двора в середине XVII столетия составлял 24-25 рублей в неделю. После реформы 1652 года воронежский голова Мина Прибытков в 1653/54 гг. жаловался, что по государеву указу «кружечный двор был запечатан в великий пост и о светлые недели, а по государеву указу те простойные недели велено верным головам зачитати в збор 8 недель по 24 рубли на
141


неделю и того будет на 8 недели 192 рубли»408. Всего в 1653-54 году было собрано 1814 рублей 16 алтын полтрети деньги да воску 5 пуд409.
После отмены откупов в 1681 г. доход воронежской таможни и кружечного двора снова несколько снизился. Летом 1681 г. воронежский воевода М. Вырубов по грамоте из приказа Большие казны за приписью дьяка Д. Стефанова выслал в Москву для отчета верного таможенного и кабацкого голову Е. Климова. На тот момент собранная им сумма насчитывала 1122 рубля 7 алтын.
Выше уже указывалось, что размеры доходов воронежской таможни и кабака (кружечного двора) из года в год должны были увеличиваться за счет «наддачи». Однако следует учитывать и факт роста расходных статей.
Так, например, затраты воронежской таможни и кабака 1619 г. составили 84 рубля 20 алтын. В 1653/54 гг. по расходным книгам «выдачи денег» на разного рода ремонтные работы на самой таможне и кружечном дворе выросли до 146 рублей 20 алтын410.
В других южнорусских городах расходы местных кружечных дворов были примерно такими же. В 1654/55 гг. в Лебедяни расход таможни и кружечного двора составил 204 рубля 18 алтын 4 деньги411. В Осколе за тот же период времени 182 рубля 412.
С целью недопущения злоупотреблений таможенных и кабацких голов и целовальников своим положением, все факты выдачи денег и вина в начале XVII столетия производились, как видно по документам, по наказным памятям воевод.
Помимо затрат на заготовку сырья для винного производства, ремонтных работ и оплаты труда наемных рабочих, в расходных книгах, структура которых описана выше, нашли отражения затраты, не связанные прямо с деятельностью таможенных и кабацких служителей.
Прежде всего, большой пласт таких записей касается отправки денег и вина на Дон на самые разнообразные нужды411. Так, например, 10 марте
142


1619 г. из доходов воронежской таможни и кабака было выделено «государево жалованье детям боярским, елчанам да воронежцам, поместным атоманам, которым быть на государевой службе в донской посылке» 4|4. По записям жалование получили 20 человек, по 4 рубля человеку. То есть всего было выделено 80 рублей.
По воронежской расходной книге 1620-1621 гг. читаем, что в апреле 1620 г. 23 рубля 30 алтын 10 денег было выдано по наказной памяти воеводы Бориса Ивановича Нащокина на корм 24 людям, направлявшимся в нижние юрты. Как было записано целовальником, «дано из кобацкого и из таможенного доходу донским атоманам 3 человекам Семену Кутузову, Агею Касову, Воину Яковлеву и их станицы козаком донским 21 человеку, что они ехали с Москвы на Дон в нижние козачьи юрты».
В 1637 г. кабацкий и таможенный голова А.Г. Шиловский выделил 150 ведер вина донскому войсковому атаману М. Тотаринову415. Спустя еще десять лет, в августе 1648 года по памяти воронежскому голове Науму Плеханову из кабацких и таможенных доходов выдали для донской посылки Андрею Лазареву 20 ведер вина416.
Выдачи денег из таможенных и кабацких доходов для организации донских отпусков - отправки жалования донским казакам были довольно значительными. Так, например, в 1664 году из денег кружечного двора воронежский воевода взял 100 рублей для оплаты работы стрельцов и 417 полковых казаков, принявших участие в отправке донского отпуска
В 1675 году в Воронеж была прислана царская грамота воронежскому воеводе Б.Г. Бухвостову о сборе стрелецкого и четверикового хлеба и подготовке к донскому отпуску 1675 года. - «а денег велел давать ис таможенных и ис кабацких доходов однолично тебе о струговом деле промышлять с великим поспешением»418.
Таможенный и кабацкий голова должен был по наказным грамотам выдавать не только деньги, но и вино, которое специально для этих целей
143


производилось в больших количествах. Так. в 1681 г. в Воротив бцц прислана память воронежскому таможенного и кружечного дворе верному выборному голове С В. Климову о выдаче в донской отпуск 400 илвр нем
17 февраля 1699 года в Воронеже сном проводилась зеготстма мм и вакки для донского отпуска. Воронежским воеводам было «млеко а государев... обиход на Воронеже дворцового подрядного вино в донское отпуск высидеть 50 ведер водки, 800 ведер вина двойного420 и для готовности той водки и вина послан на Воронеж Сытного дворца стряпчий Прокофий Зверев а на сиденье той водки дрова я уголья иметь ему у вас сколько понадобитца»421.
Большое беспокойство южнорусских воевод и дополнительные хлопоты вызывали визиты турецких или калмыцких послов. Послов в их многочисленную свиту повсеместно нужно было кормить и угонять вином, выделять для их проезда и безопасности провожатых. Средства ив это опять давала местная таможня и кабак (кружечный двор).
По книгам 1619 г. из доходов воронежской таможенной избы и кабака были выданы деньги крымскому посланнику и «выезжен» татарину Теребердею питье и на корм 2 рубля 8 алтын.
В 1635 году из Москвы был отпущен турецкий посол Муслы Агу со всеми своими людьми. Их провожали приставы до г. Воронежа по дороге к Дону. В направляемых на места грамотах указывалось выделить из местных кабаков «питье для всех имати до Воронежа в городах кабаке безденежно по росписи, какова дана приставу» 422.
В Воронеже турецкий посол со своей свитой имел право пить на кабаке бесплатно, и взять «питье» в дорогу, заплатив только «за корм»- Такая же грамота была направлена в Белгород423.
В 1637 году воронежцы участвовали в очередной встрече турецкого посла. В этот год воронежский воевода С.И. Козловский получил грамМУ
144


за приписью дьяка Григория Ларионова, по которой «велено быти в донской посылке Степаном Чириковым для встречи турецкого посла стрельцам 50 человек, лебедянским 50, ряским 30 человек, проским 20, долговским 30, епифанским 20 и велено дать жалования по 3 рубли из воронежских кабацких откупщиков 600 рублей из недоплатных денег 424 прошлого года»
Как следует из отписки воеводы, приказание из Москвы он выполнил. Для упорядочивания выдачи жалования были составлены раздаточные книги, которые вместе с отпиской отослали в столицу. С. Чирикову из доходов воронежской таможни и кабака выделялись также вино, пресный мед и пиво на два месяца.
Во второй половине XVII столетия выдачи вина и денег по дипломатическим вопросам продолжались. Так, по расходным книгам 1668 года «по грамоте из Розряду и по отписке из Белгорода и по памяти воронежского воеводы В. Уварова отдано с кружечного двора вина 100 ведер воронежцу В. Титову да стольнику атаману Фролу Миналеву для колмыцких посланников да Ивану Кирилову сыну Хвастову 30 ведер»425.
К 1681 году относится отписка воронежского воеводы И.С. Шаховского в Разрядный приказ по поводу царской грамоты о высылке к турецкому султану Магомету посла окольничего И.И. Чирикова и дьяка П. Возницына. По этому документу явно видно, что государево денежное жалование задействованным в этом событии уездным и городским жителям было выплачено «из воронежских ис томоженных и ис кобацких доходов денег по два рубли человеку» 426.
Полагалось также жалование усманцам, «которым велено быть в донской посылке», для самого посла и его людей выделялось «питье»: вино двойное и простое, пиво и мед 427. Дополнительно в Воронеж из Москвы была прислана грамота, запрещающая голове без особого распоряжения из Москвы тратить собранные деньги. В частности
145


оговаривалось, что голова не может начинать строительство новых помещений, закупать дополнительное сырье для кружечного двора, кроме самого необходимого, выдавать кому-либо жалование без указа из столицы.
Помимо затрат, связанных с отправкой денежных средств и припасов на Дон, в южнорусских расходных книгах таможни и кабака (кружечного двора) нашли отражения свидетельства о выдаче жалований самым разным слоям населения. Речь, прежде всего, идет о жаловании служилым людям за их службу.
По приходо-расходным книгам Разрядного приказа 1619-1620 гг. можно проследить факты выдачи жалования. В марте 1619 г. по государственной грамоте жалование было выдано воронежскому казачьему голове Ивану Ларионову в размере 20 рублей428.
Подобные примеры - обычное явление в практике южнорусских городов. Выплаты жалования из доходов местной таможенной избы и кабака проводились в Ливнах, Осколе, Белгороде и в других городах. Так, например, в 1634 году по государеву цареву указу и указу стольника и воеводы А.В. Бутурлина у кабацкого головы И. Сорокина из ливенских доходов были взяты 5 рублей 20 алтын на уплату жалования ливенским пушкарям 8 человек. К отписке прилагалась воеводская печать4Й. В июле того же года из кабацких доходов было выплачено жалование детям боярским в размере 32 рублей 43°.
В 1635 году по повторной грамоте из Разряда государево жалование воронежским пушкарям и затинщикам, воротникам, казенным кузнецам и сторожам, всего 59 человек, было дано сразу за два года по окладу 280 рублей из кабацких доходов. Первая грамота, как сказано в челобитной воронежских пушкарей, затерялась и не дошла до Воронежа431.
В том же году жалование пушкарям и затинщикам в количестве 42 человек было выдано на Ливнах, Осколе и в Белгороде412.
146


В 1635 году оскольских пушкарей, затинщиков, воротников, казенного кузнеца и плотника «пожаловали», велели им «дать свое государево жалование по их окладу сполна, а по окладу им государева денежного жалования 160 рублей, а денежное жалование указал государь дать из Разряду на Осколе ис кобацких доходов» 433. Подобная грамота была прислана в Белгород, где жалование получили 51 человек 434.
В 1636 году воронежский откупщик И. Федоров выдал из доходов кабака и таможни 600 рублей на жалование ратным людям 435. Таможенный и кабацкий голова 1653/1654 г. Мина Прибытков и целовальник Семен Семенищев выплатили в съезжей избе жалование служилым людям в размере 9 рублей436.
Отдельно в расходных книгах записывались выдачи государева жалования из доходов южнорусских таможен и кабаков (кружечных дворов) нерусскому населению, прежде всего Черкассам. Им могли выплачивать разного размера денежные суммы для обустройства на новом месте.
В 1637 году по царской грамоте на Оскол воеводе Пущину было велено выдать из кабацких доходов жалование иноземцам, «которые устроены на Осколе ... для дворового строения» 437. Воевода должен был следить, чтобы выданное жалование иноземцы не пропивали и в зернь не проиграли 438.
В разные годы на жалование Черкассам выделялись разные суммы: 153 рубля с полтиною 439, 9 рублей440. В 1641 году в Воронеж была прислана грамота о выдаче жалования усердским черкасам, в количестве 196 человек. Жалование предполагалось выплатить из воронежских кабацких доходов. Воронежские откупщики С. Михайлов и О. Голдин должны были выделить для этой цели 983 рублей. Однако воевода не спешил с исполнением указа, «без государева указу взять не смею, так как те черкасы могут тоже изменить по роспросам» 441. 24 февраля 1653 года
147


по государеву указу в Воронежской съезжей избе воевода Ф. Юрьевич Арсеньев взял у кружечного двора и таможенного головы Мины Прибыткова на жалование черкашенинам 9 рублей 442.В 1654/55 гг. воронежским иноземцам выдали на жалование 10 рублей443. Тогда же усмонские иноземцы получили 37 рублей ш.
Иногда в расходных книгах кружечного двора отражались не только суммы выплат, но и имена иноземцев, получивших жалование. По памяти таможенному и кабацкому голове в съезжей избе государево жалование на 1648 год получили воронежские иноземцы Тимофей Пототский, Пон Карп Слатовский, Алексей Зизовский и М. Рослей. Им из доходов кабака и таможни были выделены 47 рублей445.
Тогда же воронежская таможня и кабак потратили 35 рублей на жалованья воронежским иноземцам Савве Хомицкому, Тимофею Потоцкому, Поликарпу Силотовскому, Алексею Зызевскому, Евдокиму Ястремскому «к прежней их даче и годовому жалованию против воронежцов служилых людей по 7 рублей человеку» 446.
В 1651 году «взято в съезжей избе из кобацкого и из томоженных доходов у таможенного и у кабацкого головы у Митрофана Пареного с товарыщи денежного жалованья воронежским иноземцам Савве Хомицкому - 12 рублей, да М. Рослею, Алексею Зизевскому - 7 рублей да Поликарпу Силотовскому стрелком - 49 рублей» 447.
Доходами воронежского кабака и таможни пользовались не только собственно жители уезда. Зачастую по грамотам, присылаемым из Москвы, денежные суммы, собранные с местных жителей, отправлялись на разные нужды в другие южнорусские города.
В 1648 году из воронежских таможенных и кабацких доходов 34 рубля были посланы в Усмань к воеводе к Мирону Вельяминову «усмонским всяких чинов людей на судовое дело на смолу и на конопать
148


да усмонским же служилым людям за донскую посылку которым велено быть в гребцах на жалованье 8 человек по 3 рубли человеку» ^^
Пользовалась доходами таможни и кабака (кружечного двора) церковь. Церковные служители, подав челобитную в съезжую избу, могли получать небольшие денежные суммы и воск для своих нужд. Особенно это было им необходимо в годы финансового кризиса в послесмутный период. Так, например в 1619 г. воронежские соборные попы получили из воронежской таможни и кабака полпуда воску по обычной местной цене - один рубль 25 алтын449.
Подобным образом отношения с церковными служителями складывались у таможенных и кабацких голов и в других южнорусских городах. Например, в 1648 году коротояцкий соборный поп Адриян получил на просвиры один рубль. Та «дача» была записана в расходные 450 книги
В 1695 г. из доходов валуйской таможенной избы и кабака были выделены деньги на нужды Светогорского монастыря архимандриту Венеамину с братьею 48 рублей 20 алтын 4 деньги451.
Целый ряд записей воронежских расходных книг содержат указания на использование воронежским воеводой не только таможенных и кабацких денег, но и готового вина во время проведения ремонтных работ в городе и уезде. Так, в период с 18 мая по 1 сентября 1621 г. по наказной памяти воеводы Бориса Ивановича Нащокина трижды выдавалось вино колодезным мастерам Ф. Юреву и Е. Онцифорову. В месяц им полагалось получить вино на 28 алтын452.
Воронежский воевода мог использовать деньги, собранные таможенными и кабацкими головами для нужд приказной избы. Так, в октябре 1621 г. воевода Б.И. Нащокин взял из таможенных и кабацких доходов 20 рублей453.
149


Весной 1664 года воронежский воевода Я.И. Татищев выдал подьячим приказной избы Федору Петрову «с товарыщи» жалования 35 рублей из доходов кабака и таможни454. Тогда же были выданы деньги воронежскому тонному ямщику Я. Боготыреву 15 рублей455.
Другими статьями расхода денежных средств были выварка селитры, мелкие и крупные ремонтные работы, «прогонные деньги». В июле 1625 года в Воронеж была прислана царская грамота воронежским воеводам Ивану Васильевичу Волынскому и Семену Васильевичу Усову о присылке сведений о количестве селитры, вываренной в городе Воронеже. Для этой цели из кабацких доходов были выделены 200 рублей456. Деньги на селитру брались также из белгородских таможенных доходов 457.
Таможенные и кабацкие деньги были единственными средствами, находившимся в распоряжении воеводы. Так, например, в 1663 году воронежскому воеводе И.Д. Сонцову велено было на Воронеже «сделать мельницу с жерновы», так как «на реке Тихой Сосне мельницы жерновы попортились... а на Воронеже их не сыскали» . Однако в то время средств 458 для этого, «окромя таможенных и кружечного двора доходов» не оказалось.
В 1673 году из Москвы была прислана грамота воронежскому воеводе Б.Г. Бухвостову о взимании прогонных денег с гонцов. - «неокладные денежные доходы в зборе не будет, прогонные деньги давать ис таможенных и ис кабацких доходов ... а для малых и челобитчиковых дел посылать с отписки пеших людей если нет денег в приказной избе для 459 прогона»
Как прослеживается по документам, факты выдачи денег на самые разнообразные нужды были довольно частым явлением. Все расходы таможенные и кабацкие (кружечного двора) головы тщательно записывали в расходные книги. Траты нередко были значительными, и при отправке денежных средств в Москву голова должен был в них отчитываться. Сам
150


воевода не мог заставить таможенных и кружечного двора служителей выделить ему деньги, «корыстовать» в свою пользу ему было строго запрещено. Кабацкие головы выделяли денежные суммы только после предъявления им царских грамот из Москвы. В 80-х гг. XVII века в Воронеж из Москвы была прислана дополнительная грамота, запрещающая голове без особого распоряжения из Москвы тратить собранные деньги. В частности оговаривалось, что голова не может начинать строительство новых помещений, закупать дополнительное сырье для кружечного двора, кроме самого необходимого, выдавать кому- либо жалование без указа из столицы.
Причина — стремление таможенных служителей избежать возможных недоборов при отчете в Москве. Сама процедура поездки в столицу и предъявления там собранных за год денежных сборов и сборных книг была очень сложной и затратной. Нередко головы подавали челобитную «вели указ учинить, чтоб нам на Москве голодною смертью не 460 помереть»
Таможенные пошлины и «припойные» деньги представляли собой своеобразный «банк» средств, находящийся непосредственно на местах, в уездах. Несмотря на то, что местная администрация в лице воеводы не могла им воспользоваться без разрешения соответствующего приказа, в XVII веке «таможенные и кабацкие зборные деньги» составляли существенную и постоянную, стабильную долю дохода южнорусского уезда. Затраты таможни и кабака (кружечного двора) в разные годы были неодинаковыми, но нередко значительными.
По истечении срока, чаще всего годового, каждый выборный голова или откупщик отправлял собранные денежные суммы в столицу. В Москву для отчета привозили не только сборные, но и расходные книги, куда вписывали все произведенные затраты денежных средств.
151


Такая практика обеспечивала защиту от воеводы, который мог злоупотреблять своим положением, и помогала голове избежать «правежа» недоборных денег. Из доходов таможни и кабака (кружечного двора) ремонтировались сами кабацкие и таможенные заведения, на эти деньги покупалось сырье, оплачивался труд наемных рабочих.
Проанализировав факты выдачи денег и вина из таможенных и кабацких доходов, можно выделить несколько основных статей расходов помимо затрат на собственно таможенную избу и кабак (кружечный двор). Во-первых, в расходных книгах Воронежского уезда нашли отражения факты отправки денег и вина на Дон в донские отпуски. Еще одной формой затрат были расходы, связанные с организацией приема турецких или калмыцких послов. Послы и их многочисленные сопровождающие получали вино «безденежно» и деньги из доходов воронежского кабака (кружечного двора) «на корм».
Помимо затрат, связанных с отправкой денежных средств и припасов на Дон, в южнорусских расходных книгах таможни и кабака (кружечного двора) нашли отражения свидетельства о выдаче денег воронежским соборам и церквям, жалований служилым людям «по отечеству» и «по прибору», а также нерусскому населению: Черкассам и другим «иноземцам».
Деньги и вино из доходов воронежского кабака и таможни получали не только собственно жители города и уезда. Обычной практикой того времени были отправки денежных сумм, собранных воронежскими таможенными и кабацкими головами и целовальниками, на разные нужды в другие южнорусские города.
Воронежский воевода мог взять часть денег или вина для нужд приказной избы, в частности для оплаты труда приказных подьячих и дьячков. Другими более мелкими статьями расхода таможенных и
152


кабацких денежных средств были выварка селитры, мелкие и крупные ремонтные работы, «прогонные деньги».
Собранные таможенными и кабацкими (кружечного двора) головами и целовальниками деньги не являлись собственностью уезда, а представляли собой «государеву казну», в которой обязательно отчитывались. Присылать деньги из Москвы было затруднительно, это требовало и времени и дополнительных затрат. Наличие на местах значительных денежных средств, которые можно было потратить на самые разные государевы нужды, но которые вместе с тем не являлись собственно «местным бюджетом» - это характерное явление для государственной внутренней политики того времени.
6. Конфликты вокруг таможни и кабака (кружечного двора) в XVII веке
Ш | виду несовершенного законодательства вплоть до введения Таможенного устава 1653 г., и, в принципе, до конца XVII столетия, о чем уже шла речь выше, взаимоотношения таможенных и кабацких голов и целовальников с местным населением, а также администрацией в лице воеводы, были противоречивыми и в отдельных случаях даже конфликтными.
С целью обеспечить высокие сборы с кабака (кружечного двора) и таможни воронежские таможенные и кабацкие откупщики и верные головы иногда перегибали палку и нарушали права так называемых льготников.
В 1645 году в Москву подали челобитную воронежские Черкассы деревни Гвоздевки в количестве 25 человек. Они жаловались на притеснения со стороны местных таможенных целовальников, которые
153


собирали с них пошлину, смотря по цене товара. «С двух алтын - по алтыну, а с 2 грошей — грош». Черкассы напоминали о прежнем своем праве беспошлинной торговли 461. Вскоре по этому вопросу была прислана царская грамота в Воронеж стольнику и воеводе князю А.И. Сонцову. Отныне с черкасе брали пошлину только с товара, стоимость которого была выше 12 рублей.
Ситуация осложнялась тем, что в отличие от верных голов, таможенные и кабацкие откупщики могли практически безнаказанно злоупотреблять своим положением, собирая пошлины с местного населения. По Соборному уложению 1649 г. устанавливался порядок дачи суда на откупщиков. По несудимым грамотам откупщики освобождались от привлечения к суду по чьим бы то ни было искам, которые подлежали рассмотрению только на другой год с момента их поступления. «А будет которому откупщику кабак или таможня отданы будут на откуп на урочные годы на два или на три, и в перовом году суда не давати, а дата им на него суд, как первый год минет»462.
Помимо конфликтов, связанных со злоупотреблениями как воевод, так и самих таможенных и кабацких голов, вокруг таможенной избы и кружечного двора время от времени возникали и другие конфликтные ситуации. Их условно можно поделить на три типа: это конфликты, связанные с избиением местными жителями должностных лиц таможни и кружечного двора, главным образом, целовальников, конфликты, связанные с неуплатой таможенных пошлин, а также кражи и порчи государственного имущества. Ход ведения дел говорит о неустоявшейся практике их решения. В одних случаях дело передавалось на усмотрение воеводы, в других - стрелецкому и казачьему голове. Сам же голова таможни и кружечного двора, как правило, участвовал на пассивных ролях, направляя челобитные на имя воеводы.
154


Судя по документам, должность таможенного и кабацкого целовальника была очень нервной и сопряженной с определенного рода риском для жизни. Целовальники могли подвергаться избиениям, как местным населением, так и членами городской администрации.
В 1681 году воронежский воевода в съезжей избе рассматривал дело об избиении воронежского целовальника. В октябре 1681 года поиском мест нелегальной варки питий в селе Усмань занимался целовальник воронежского кружечного двора Терентий Черников вместе со стрелецким сотником К. Сухановым. Между ними произошла крупная ссора, в результате которой воронежский целовальник получил серьезную травму головы и был доставлен для расспроса в съезжую избу к воеводе. Было заведено уголовное дело. Вызванный на допрос воронежский казацкий сотник Калина Степанович Суханов сказал, что он действительно ездил с десятниками и с Т. Черниковым по дворам села Усмань, но они «того вина нигде не вынули», и поехали на «стоялый двор». Там Т. Черников стал его бранить и бесчестить, «зачем де ты описи томоженного головы не берешь, а те де описи без ево иминно руки то де веры ничему и ево заочно бранил», обвиняя в том, что стольник с кабацким головой «силою дело» чинят463.
Очевидно, в данной ситуации вступили в противоречие прерогативы таможенного головы, обязанного пресекать кормчество, то есть незаконное производство вина, и его необходимость прибегать в этом вопросе к помощи воеводы. Чем закончилось дело, к сожалению, в документах отражения не нашло.
В ноябре 1693 года в Воронежской съезжей избе вновь рассматривается дело об избиении. На этот раз конфликт возник между откупщиком и одним из его выборных целовальников.
Воронежскому воеводе бил челом воронежский посадский человек Василий Недосекин, «а в словесном своем челобитье скозал, в нынешнем де году ноября в 19 день на кружечном дворе били де иво Василия
155


Недосекина да Якова Савостьянова всяким боем ... кружечного двора голова Борис Полосин со своими наймиты». Скорее всего, Борис Полосин прибыл в Воронеж не один, а со своими родственниками и «наймитами», что не могло не вызвать недовольство местных жителей.
При осмотре Якова Савостьянова выяснилось, что действительно все его тело было в синяках, «в иных местах пробита до крови, левая рука около локтя и к запястью синева ж». В своем допросе Яков показал, что его избивали палками «смертным боем» Борис Полосин с племянником и «со многими людьми», а «он де Яков на кружечном дворе был по указу великих государей на кружечном дворе в целовальниках и по выбору - 464 грацких воронежских посацких людей»
По всей видимости, местный выборный целовальник Я. Савостьянов вступил в конфликт с откупщиком и его помощниками и не желал добровольно уходить с должности, за что и поплатился.
Дело дальнейшего хода не имело, так как откупщик Борис Полосин пользовался большим расположением Москвы, собирая достаточно крупные поборы с местного населения.
Помимо дел о драках, вокруг воронежского кабака и таможни проходило немало конфликтов, связанных с кражей товаров или неуплатой за них пошлин. Нам особенно интересным показалось дело 1694 года.
В этом году, в январе, в воронежскую стрелецкую и казачью избу поступила челобитная воронежского полкового казака А. Сенчишкина о краже у него рыбы и избиении казаком Г. Озаровым 465.
В своих показаниях Алексей Елфимович Сенчишкин утверждал, что его в декабре ограбили и избили, в то время как он ехал домой со скотиною. Это, кажущееся на первый взгляд, простое дело получило широкую огласку и открыло неожиданные подробности, вскрывающие всю сложность и неопределенность, связанную с процессом сбора таможенных пошлин с местного населения.
156


Истец А. Сенчишкин подал челобитную, в которой подробно описывал произошедшее. «В декабре ехал я со скотиною в город и как будучи в селе Подклетном и стал торговать у полкового казака у Микифора Сысоева ... боровов и у меня с ним торг не шолся, да у него ж Микифора на дворе 2 человека землянцев» купили у Микифора и у Герасима Озарова один воз свежей рыбы, «и я холоп ваш тех землянцев повел было в город в томожню для явки», а Герасим с Микифором тех людей с рыбою отбили и истца били и отняли 5 рублей денег.
Таким образом, Алексей Сенчишкин обвинял Г. Озарова в препятствии уплаты таможенной пошлины, за что также подразумевалось наказание.
Ответчик Г. Озаров в съезжей избе показал, что полковой казак А. Сенчишкин действительно был в слободе Подклетной на дворе у казака Никифора Сысоева, «и в то де число у него Микифора и у Герасима землянцы рыбы воз свежей ... купили». Герасим хотел повести покупателей в город для уплаты пошлин, и тут возник конфликт с Сенчишкиным, которого все же они не били и денег 5 рублей не отнимали 466
И истец, и ответчик стояли на своем, и даже поклялись в своей правоте. Сенчишкин просил также допросить свидетелей - жителей Подклетной слободы отца и сына Позняковых, и жену Усова в том, что они видели, как его избивали. Герасим Озаров отказался признавать вышеупомянутых свидетелей в связи с тем, что у его семьи издавна были конфликты с семьей Позняковых. Однако последних все - таки допросили, так как Сенчишкин сослался на государев указ и на Соборное Уложение, где «в таком иску ссылочных людей отвадить не указано» 467.
Пока дело рассматривалось, и Герасим Озаров, и Алексей Сенчишкин были отданы на поруки, и по ним были составлены поручные
157


записи по указу стрелецкого и казачьего головы Семена Филимоновича Мальцева 468.
Рассмотрение дела затянулось на несколько месяцев. 28 ноября по приказу уже нового стрелецкого и казачьего головы Хорлама Петровича Переверзева воронежский подьячий Леонтий Толмачев был отправлен в Подклетную слободу «для сыску». В повальном сыску выяснилось, что туда действительно приезжал воронежский полковой казак Алексей Сенчишкин с товарищами. У Никифора он безуспешно пытался сторговать воз рыбы, который на третий день Никифор и Озаров продали жителям Землянска.
Того же числа в слободе вновь появился Сенчишкин с товарищами, которые ехали в город с купленными быками. Тут и произошел конфликт. Алексей Сенчишкин стал Никифору и Григорию выговаривать: «вы де воруете, мне де рыбы не продали, продаваете иногородцам», и тот воз с рыбой хотел даже увести с собой. Конечно, продавцы ему этого сделать не позволили, однако, как утверждали свидетели, в тот день Алексея никто не бил и не грабил, а даже наоборот, сам Сенчишкин кидался в драку и бранил всех окружающих
Закономерен тот факт, что практически все свидетели дали показания в пользу Григория и Никифора, поручившись в том, что «они люди добрые и наперед сево за ними воровства и озорничества никакова не бывало» 470.
Ход Алексея Сенчишкина был правильным, неуплата таможенных пошлин была серьезным проступком, этим он мог серьезно досадить обидчикам.
Еще один вид конфликта, так или иначе связанный с таможенной избой и кружечным двором - это кража государственного имущества и его порча.
158


В 1699 году в воронежскую съезжую избу поступила отписка Талицкого воеводы 11. Шапилова о краже воронежцем Т. Ивановым и Ф. Сапрыкиным меда у талицкого таможенного и кружечного головы Е. Чуреева.
«6 мая бил челом талученин таможенный и кружечного двора голова Ермолай Чуряев с целовальниками, что в апреле Иванов и Сапрыкин из государева казенного погреба в ночи украли медной четверик да 2 пуда меду, полтора ведра вина, 2 фунта воску» 471. При этом взломщики поломали замки. Преступников поймали, приставили к ним караул, но так как дальнейших указаний не поступало, талученин просил государя пожаловать его, расспросить преступников и их расросные речи взять на Воронеже.
18 мая по указу великого государя солдату белгородского новоприборного полка Семену Журавлеву было велено ехать в «Талецкой», где он должен был забрать обвиняемых и с провожатыми доставить в Воронеж. Для такого случая была составлена память в талицкую приказную избу П. Шапилову с предписанием выдать солдату Иванова и Сапрыкина и дать провожатых. Как следует из дальнейшего хода дела, вскоре виновные были доставлены в Воронеж. В дальнейшем в воронежскую приказную избу поступила челобитная самого головы талицкой таможни Ермолая Чуряева. Из нее следовало, что в виновности Иванова и Сапрыкина он не сомневается, как следовало из документа, Сапрыкин - «ведомо заповедный вор», но, где спрятано награбленное, не знает472.
Сами обвиняемые дали следующие показания: где-то 20 апреля Тиг Иванов вместе с четырьмя товарищами зашел на кружечный двор с целью купить вина, но, как оказалось, двери и окна были заперты, все целовальники крепко спали. Поэтому, как утверждал сам Титка, ему пришлось сломать замок, который и так был «худ». В общей сложности
159


воры вынесли меду с полпуда, четверть вина, воск и ковш. Все было спрятано на дворе Федота Жукова в Елецком уезде. Что же касается Фомы Сапрыкина, то, как утверждал Тит Иванов, его вины в произошедшем не было, так как о краже он не знал, а на его двор Иванов пришел, «для проведывания, на кого говорят».
В деле с этого момента появляется еще одно действующее лицо - черкашенин Стенка Марченков, которого Тит Иванов посылал за украденным четвериком, чтобы «того четверика не испортили». Как утверждал обвиняемый, Стенка также про кражу ничего не знал 473. Сам С. Марченков утверждал на допросе, что ему на дороге медный четверик бросили, и он поспешил отнести его в город к воеводе 474.
Интересно, что, как следует из показаний Сапрыкина, его сразу же посадили в тюрьму по подозрению в краже. Истинный же вор был пойман случайно, когда пришел на двор к Фоме и был пойман его сыном Кириллом475.
Постепенно дело обрастало новыми подробностями. В съезжую избу поступила челобитная попа Ивана из Напрасной слободы на «ведомого вора» Тита Иванова. Как оказалось, в прошлом году Тит Иванов совершил еще одну кражу и был пойман с поличным. К челобитной прилагалась роспись, «что вор Титка покраденной церковной утвари отдал», и того, чье местонахождение до сих пор оставалось неизвестным. Поп Иван просил расспросить Тита Иванова и об этой краже, что и было вскоре сделано. О делах прошлых преступник подробно не распространялся, упомянув только, что в церковь они делали подкоп, а многое из награбленного пропили в Елецком уезде 476.
Итак, неопределенность, двойственность положения головы таможни и кружечного двора, его противопоставление и воеводе и местному населению уезда, порождало большое количество конфликтных ситуаций. В источниках сохранились сведения о возникающих конфликтах
160


таможенных целовальников и голов с воеводой, стрелецким и казачьим головой и другими членами местной администрации. Причины, в большинстве случаев, были разные - стремление выслужиться, личные взаимоотношения. Однако нельзя не отметить особого положения таможенного и кабацкого головы в системе местной администрации. Помимо этой должности, выборными были должности губного старосты, стрелецкого, земского голов. Они также не всегда находили местный язык с воеводой. Есть сведения о конфликте воронежского воеводы А.Ф. Бобарыкина со стрелецким и казачьим головой в 1644 году, о конфликте воеводы и губного старосты в Курске в 1643/1644 гг.477 Однако ни одну из должностей не контролировали из Москвы так, как служителей таможни и кабака (кружечного двора). Это было связано с особой ролью таможенных и кабацких пошлин как таковых, с наличием круга заповедных товаров, обширных денежных сборов. Москва не хотела упускать из своего вида основной источник своих доходов. Питейная прибыль и таможенные пошлины - всегда находились в центре внимания государства.
***
Таким образом, рассмотрев проблему функционирования аппарата таможенной избы и кабака (кружечного двора) как учреждений местного таможенного и кабацкого управления можно сделать следующие выводы. Во-первых, одной из самых важных обязанностей таможенных и кабацких голов было составление отчетной документации о сборе таможенных и питейных пошлин.
Ежедневно сведения о собранных пошлинах, «протаможах», явках и «заповедях» заносились дьячками или целовальниками в записные тетради. Позже они переписывались в отчетные документы - таможенные и кабацкие книги. Во второй половине XVII века таможенные и кабацкие головы отчитывались в своей деятельности дважды: в марте и сентябре.
161


Размеры явок, «протаможи» и «заповеди» практически не менялись на протяжении всего столетия. Нам удалось установить, что «протаможа» и «заповедь» в Воронежском уезде были одинаковыми и составляли примерно 2 рубля 4 алтына полторы деньги с человека. Размеры явки также практически не менялись со временем. В середине XVII столетия она составляла один алтын с пуда меда и 4 деньги с четверти пива.
Самые ранние известные нам таможенные и кабацкие книги по Воронежскому уезду датируются 1620 г., однако известно, что в Разрядном приказе были поданы отчетные документы о деятельности Воронежской таможни и кабака за 1618 год. Воронежские таможенные и кабацкие книги могли сшиваться в один документ, заверенный подписью дьячка или целовальника или вестись отдельно. Все записи в любом случае располагались постатейно с указанием имен торговцев, уплативших пошлины и собственно количества взятых денег. В изученных документах нашли отражения сборы с иногородних и местных торговцев, с торговцев, привозивших товары с Дона и с воронежских ухожьев.
Помимо так называемых «сборных» книг таможенные и кабацкие головы вели расходные книги, куда заносились сведения обо всех фактах выдачи денежных средств из таможенных и кабацких доходов на самые разнообразные нужды.
Во-вторых, кроме ведения отчетной документации, воронежские таможенные и кабацкие головы осуществляли производство и продажу хмельных налитков на кабаке, с 1652 г. - кружечном дворе. Нам удалось установить, что в Воронежском уезде в XVII веке действовали, по крайней мере, один кабак, замененный после реформы 1652 г. на кружечный двор, и две винокурни: малая нижняя и верхняя.
На воронежском кабаке (кружечном дворе) на протяжении всего XVH столетия изготавливались следующие напитки: пиво, квас и мед» Вино могло, как изготавливаться на собственной винокурне, так и
162


закупаться у подрядчиков. Льготами на изготовление хмельных напитков в Воронежском уезде обладали дети боярские, казаки, духовенство и иноземцы. Поэтому, основными посетителями воронежского кабака (кружечного двора) были крестьяне, посадские люди и мелкие служилые люди по прибору.
Производство хмельных напитков осуществлялось в подсобных помещениях: омшаниках, квасниках и т.д. и на винокурнях. Продажа велась кабацкими целовальниками в «питущей избе» по строго установленным ценам. Как удалось подсчитать, в среднем доходы с каждой «ставки» меда и пива в 3-4 раза были выше затраченных средств и приносили кабацких целовальникам ощутимый доход. Цены на хмельные напитки устанавливались самими таможенными и кабацкими головами с учетом местных традиций. В среднем ведро вина продавалось в середине столетия по рублю и по 26 алтын 4 деньги.
Одной из самых актуальных проблем, связанных со сбором таможенных и кабацких пошлин, были корчемство и контрабанда. В Воронежском уезде борьба с этими явлениями зачастую сводилась не к выемке контрабандного товара, а к упорядочиванию сбора явок. Для борьбы с корчемством и контрабандой в уезде время от времени проводились выездные рейды, организованные воеводой по просьбе таможенного и кабацкого головы. В них участвовали воеводские люди, а также десятские, набранные из числа местных жителей.
Собранные с местного населения таможенные пошлины и «припойные» деньги представляли собой своеобразный «банк» средств, находящийся непосредственно на местах, в уезде. Эти денежные средства, зачастую весьма значительные, использовались воронежскими воеводами в самых разнообразных целях. Одна из них, это отправка денег и вина из воронежской таможни и кабака (кружечного двора) на Дон в донские отпуски или для нужд турецких и калмыцких послов.
163


Из доходов воронежской таможни и кабака (кружечного двора) выдавались деньги воронежским соборам и церквям, а также жалование служилым людям «по отечеству» и «по прибору» и нерусскому населению: Черкассам и другим «иноземцам».
Воронежский воевода мог взять часть денег или вина для нужд приказной избы, в частности для оплаты труда приказных подьячих и дьячков. Другими более мелкими статьями расхода таможенных и кабацких денежных средств были выварка селитры, мелкие и крупные ремонтные работы, «прогонные деньги».
В отношении организации таможенных и питейных сборов аппарат таможни и кабака (кружечного двора) находился в зависимости от местной администрации в лице воеводы. Как удалось установить, полномочия воронежского воеводы в отношении таможенных и кабацких сборов практически не менялись на протяжении всего XVII столетия, несмотря на стремления государственной власти ограничить злоупотребления этих должностных лиц указом 1676 г.
Воронежские воеводы должны были осуществлять общий контроль над деятельностью воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора), организуя процедуры выбора новых голов и целовальников, а также передачу таможенных и кабацких сборов на откуп. Они также разбирали многочисленные конфликты верных голов и откупщиков с местным населением, по всем спорным вопросам списываясь с Москвой. Именно воеводы обладали реальными рычагами военной силы при борьбе с контрабандой и корчемством, оказывая в этом неоценимую помощь таможенным и кабацким головам.
Учитывая то, что в организации воронежских таможенных и кабацких сборов активное участие принимали мелкие служилые люди, находившиеся в непосредственной зависимости от воеводы, его роль здесь
164


была значительно выше, чем в центре страны. Однако и она находилась под постоянным контролем из столицы.
Несмотря на все свои полномочия, тем не менее, воронежские воеводы не могли по собственной инициативе воспользоваться таможенными и кабацкими денежными сборами, о чем им неоднократно напоминали в наказных грамотах и отписках из Москвы. Все выдачи денежных средств таможенные и кабацкие головы обязаны были записать в расходные книги, чтобы потом по этим документам обезопасить себя от возможного недобора, сыск по которому и «правеж» также организовывался воеводой.
165


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Семнадцатое столетие в отечественной истории традиционно характеризуется как время начала формирования всероссийского рынка н целом и, в частности, как период складывания централизованной системы таможенных и кабацких сборов. По сравнению с центром России управление таможенными избами и кабаками (кружечными дворами) на юге страны имело ряд особенностей. Здесь управление таможенными и питейными сборами находилось в руках таможенного и кабацкого аппарата, который, наряду с взиманием этих пошлин, мог осуществлять и другие, более мелкие сборы: доходы с мельниц, бань и пр. В Воронежском уезде голова таможенной избы являлся одновременно руководителем кабака, замененного в 1652 г. на кружечный двор.
Существовало два способа организации таможенных и кабацких сборов: верный и откупной. Откупная система была популярной в первой половине XVII века вплоть до ее временной отмены в 1652 и 1681 гг. В целом верный способ сбора таможенных и кабацких пошлин преобладал. Откупщики, в отличие от верных голов, обладали привилегией не подвергаться судебному преследованию вплоть до отказа от откупа. В этой связи они меньше зависели от местной администрации в лице воеводы и пользовались большей свободой. Взять воронежские таможенные и кабацкие сборы на откуп мог любой человек, не обязательно житель Воронежского уезда, предложивший казне собрать прежние «доходы» с прибылью - то есть с «наддачей».
Воронежские верные головы, в отличие от откупщиков, назначались на свою должность «по поручительству» местных жителей. Основным критерием выбора была их зажиточность и честность. Наличие определенного имущества должно было служить гарантией от возможных недоборов.
166


По архивным источникам прослеживаются несколько способов назначения верного головы. Он мог быть жителем Воронежского уезда, выходцем из соседних уездов или назначаться на свою должность специальным указом из Москвы. По указу из Разрядного приказа от 15 июня 1671 г. рекомендовалось «для сбору верного бранья таможенной пошлины и кабацкой прибыли» 478 направлять верных голов в другие города попеременно взаимозачетом.
Воронежские верные головы относились к своим обязанностям, как к обременительной повинности, которая на год отрывала их от привычных занятий. В случае недобора положенных средств им угрожали сыском и правежом.
Процедура вступления таможенного и кабацкого головы в должность заключалась в приеме им уставной грамоты, хранящейся у прежнего руководителя, и наказных грамот из Москвы, в случае откупа - откупной грамоты, и приеме таможенного и кабацкого имущества вместе с постройками по «ценовным росписям». «Ценовные росписи» XVII в. Воронежского уезда не имели четко выраженной структуры, и представляли собой перечисление основных построек, мебели, посуды, документов и оставшегося сырья - «заводов», с указанием их цены. Эти документы составлялись независимыми «выборщиками» из числа разных сословных групп уезда и заверялись их подписями. Целью их написания могло служить стремление как таможенного и кабацкого аппарата, так и местных жителей обезопасить себя от возможного недобора, который мог раскладываться на всё местное население.
В своей деятельности таможенный и кабацкий голова помимо уставной грамоты, руководствовался таможенными уставами 1653 и 1667 гг. До 1680 г. общее таможенное и питейное управление на юге России сосредотачивалось в Разрядном приказе, откуда приходили памяти и царские грамоты по самым разнообразным вопросам. После 1680 г.
167


таможенные и кабацкие головы отчитывались в собранных суммах в приказе Большой казны.
Состав таможенного и кабацкою административного аппарата Воронежского уезда в XVII веке можно представить в виде следующей схемы: таможенный и кабацкий голова (верный или откупщик) - целовальники (ларечные и рядовые) - дьячки или подьячие - вспомогательный персонал (ярыжные, сторожа, посыльные, истопники, рассыльные, винокуры, пивовары, деловцы). Иногда в помощь таможенному и кабацкому голове выделялись местные стрельцы и воеводские приставы.
Таможенный и кабацкий голова представлял собой самую важную фигуру на таможне и кабаке (кружечном дворе). Он осуществлял общее руководство над таможенными и кабацкими сборами, надсматривал за деятельностью целовальников и дьячков, контролировал сбор пошлин в сельской местности, на таможенных заставах и перевозах. Нам известно о существовании 7 перевозов и 2 таможенных застав.
Социальный состав административного аппарата воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) в XVII веке, в отличие от центральных регионов России, был представлен, в основном выходцами из мелких служилых людей «по отечеству» - детьми боярскими. Состав откупщиков, как следует из сохранившейся документации, более разнообразный. Среди них есть представители владельческих крестьян, купцов и посадского населения.
Целовальники, как можно проследить по документам выбора, набирались из посадских людей, крестьян, но в большем объеме из представителей служилых людей «по прибору». Дьячки и подьячие Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) выбирались из числа мелких служителей церкви или посадского населения и зачастую
168


оставались на одном месте работы долгие годы при разных таможенных и кабацких головах.
Основной функцией воронежских таможенных и кабацких голов и целовальников был сбор таможенных пошлин, изготовление и продажа спиртных напитков. Обязательно велась письменная отчетность о собранных пошлинах. Среди документов воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) XVII века выделяются записные тетради (таможенного сбора, конского сбора и пр.), кабацкие и таможенные книги, а также расходные книги, подготовленные для отчета в Москве.
В нашем распоряжении находятся самые ранние известные таможенные книги по Воронежскому уезду за 1620, 1621, 1622 и 1623 годы. Особенностью этих документов в отличие от центральных уездов страны можно считать наличие статей о доходах, полученных с арендаторов ухожьев - незаселенной части Воронежского уезда, куда местные жители отправлялись на рыбную ловлю и добычу пушнины.
Помимо ведения письменной документации, таможенный и кабацкий голова осуществлял общее руководство над производством и продажей хмельных напитков жителям города и уезда. Как удалось установить, в Воронежском уезде в XVII веке действовали, по крайней мере, один кабак, замененный после реформы 1652 г. на кружечный двор, и две винокурни: малая нижняя и верхняя. Здесь производились четыре вида напитков: мед, квас, пиво и вино, которое, в свою очередь, могло закупаться у подрядчиков.
Значительная часть населения Воронежского уезда имело право изготовлять хмельные напитки для собственных нужд, заплатив положенный взнос - явку: дети боярские, казаки, духовенство, иноземцы. На протяжении XVII века размер явки практически не менялся и составлял примерно один алтын с пуда меда, 4 деньги с четверти пива и 2 деньги с браги.
169


Основной проблемой организации таможенных и кабацких сборов на протяжении всего столетия были корчемство и контрабанда. Как прослеживается по сохранившимся документам, в Воронежском уезде борьба с корчемством и контрабандой зачастую сводилась не к выемке конрабандного товара, а к упорядочиванию сбора явок и штрафов - «заповеди» и «протаможи». Размеры «заповеди» и «протаможи» были одинаковыми и составляли примерно два рубля 4 алтына полторы деньги с человека.
Таможенные и кабацкие сборные деньги из года в год постоянно росли за счет «наддачи» и постепенно превращались в своеобразный банк средств, который использовался в самых разных целях.
Проанализировав факты выдачи денег и вина из таможенных и кабацких доходов, можно выделить несколько основных статей расходов помимо затрат на собственно таможенную избу и кабак (кружечный двор). Во-первых, это факты отправки денег и вина на Дон в донские отпуски, выдача денег воронежским соборам и церквям, жалований служилым людям «по отечеству» и «по прибору», а также нерусскому населению: Черкассам и другим «иноземцам» и пр.
Во всех сферах деятельности таможенный и кабацкий голова неизменно сталкивался с прерогативами воеводы. Для XVII века роль воеводы в отношении таможенных и кабацких сборов была неоднозначной, что порождало большое количество конфликтных ситуаций. В изученньгх документах нашли отражения дела, связанные со злоупотреблениями, как воронежских воевод, так и таможенных и кабацких голов, а также конфликты таможенного и кабацкого аппарата с местным населением.
В общем, можно уверенно говорить о том, что структура таможенного и кабацкого аппарата Воронежского уезда в XVII веке, его социальный состав и организация делопроизводства соответствовали
170


общей картине южнорусских таможенных изб и кабаков (кружечных дворов). На юге России посадское население было немногочисленным и, поэтому, не могло активно участвовать в процессе таможенного и питейного управления. В этой связи Воронежская таможенная изба и кабак (кружечный двор) - типичные южнорусские государственные учреждения XVII века.
Подводя итоги, следует отметить, что основные характеристики Воронежской таможенной избы и кабака (кружечного двора) отвечали конкретно-историческим условиям их существования, то есть стадии развития отечественной государственности, которая получила признание как переход от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Это утверждение одинаково справедливо как в отношении комплектования административного аппарата, так и самого характера функционирования таможенной избы и кабака (кружечного двора) как учреждений местного управления.
Одной из перспективных линий продолжения настоящего исследования может стать изучение таможенного и питейного управления в более широком как географическом, так и хронологическом ключе. Интересным также представляется возможность проследить изменения в таможенном и питейном управлении, в связи с реформами Петра I вплоть до отмены таможенной системы в 1753 г.
171


Приложение
Таможенные н кабацкие головы Воронежского уезда XVII века.
ВОРОНЕЖ
Годы
Ф И О. головы
Соц. происх., местожит-во
Должность
Пример
1615 г.
Высокого
Колпака Н.Г.
москвич
откупщик воронежской таможни и кабака
1617/1618 гг. — до января 1619 г.
Гаврилов Н.
московский
торговый человек
верный голова воронежской таможни и
кабака
17 января 1619 г. - декабрь 1619 г.
Спесивой К.
воронежец
верный голова воронежской таможни и кабака
С товарищами
30 декабря 1619 -30 декабря 1620 гг.
Веневитинов Д.
воронежский посадский человек
верный голова воронежской таможни и кабака
С товарищами
1624/1625 гг.
Офремов И.
крестьянин боярина И.Б. Черкасского
откупщик воронежской таможни и кабака
1628/1629 гг.
Сырещиков Ф.
посадский человек
Казенной слободы
откупщик воронежской таможни и кабака
1631/1632 гг.
Федоров К., Михайлов С.
откупщики воронежской таможни и кабака
172


1632/1633 гт
Михнев Т.
воронежец
верный голова воронежской таможни и кабака
был поставлен за недобор на правеж
1633/1634 гг.
Анисимов П.
воронежский
посадский человек
откупщик воронежской таможни и кабака
с
товарищами
1634/1635 гг.
Григорьев А.
крестьянин боярина Ивана Николаевича
Романова Калужского уезда села Спасского
откупщик воронежской таможни и кабака
Товарищ -
И.
Москвитин
1635/1636 гг.
Федоров И.
крестьянин Новодевичьего
монастыря
откупщик, воронежский таможенный и кабацкий голова
1636/1637 гг.
Шиловский А.Г.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
При нем находилось 10 целовальников. Из них: М. Ушаков, П. Харин, атаман А. Кобелев
1637/1638 гг.
ПолазовП.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
173


1638/1639 гг.
Горожанкин А.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1639/1641 гг.
Михайлов С.
крестьянин Ивана
Никитича Романова
откупщик воронежской таможни и кабака
Товарищ^'' 0. Голдин.
1641/1642 гг.
Шишкин И.П.
воронежский сын боярский
воронежский верный
таможенный и кабацкий голова
1643/1644 гг.
Паринов
(Пареного) С. Н.
воронежский сын боярский
воронежский верный
таможенный и кабацкий голова
1644/1645 гг.
Павлов Худяк
(Филат)
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1645/1646 гг.
Трубицын С.
ельчанив
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1646/1647 гг.
Толмачов П.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1647/1648 гг.
Плеханов Н С.
житель Ельца
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
При нем находилось 10 целовальников. Из
174


них.
И.
Нехорошего
1648-1649 гг.
Пареной М. (Пареного)
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовальники: Назар Картавый, Терентий Швецов, Константа н Солодовни -ков, Алексей Зенин, Игнат
Грибанов, Найденов, Кузьма Ферапонте -вич,Т Золотарь.
1649/1650 гт.
Протопопов П.
Ф
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1650/1651 гг
Толмачов П.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1651/1652 it
Параной
воронежский сын
воронежский
175


(Пареного) И. М.
боярский
верный таможенный и кабацкий голова
1652/1653 гг.
Осминин С.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова

1653/1654 гг.
Прибытков М.
воронежский
посадский человек
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовалън ик С.Семени- щев
1654/1655 гг.
Лихобритов С.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовалън ик- Данила Насонов, посадский человек.
1655/1656 гг.
Павлов Л.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1656/1657 гг.
Кочапин Т.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1657/1658 гг.
Митрофанов П.Т.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Таможенн ый дьячок - Игнат Тархов. Целовальниками при нем
176


состояли посадские люди Т. Кочапин (умер в 1660 г.) и Т.
Донской.
1658/1659 гг.
Донской Т.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1659/1660 гт.
Шишкин Л.П.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
В 1657 г- осадный голова.
1661/1662 гг.
Горожанкин С.Л.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовальниками при нем состояли посадские люди Т. Донской, И.
Трофимов, К.
Бородин. Дьячок - Р. Осипов.
1662/1663 гг.
Пареный Я.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
177


1663/1664 гг.
Хамицкий С.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовали. ' ники: Прокофий Батников и пушкарь С. Захаров.
1664/1665 гг.
Михнев И.Т.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Подьячий - И. Тархов
1 сентября 1665- апрель 1668 гг.
Елизарьев Л.
москвич
откупщик воронежской таможни и кабака
1 марта 1668 г.
-июль 1668 г.
Петров С.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
31 июля 1668 г.-
1 сентября 1668
Струков Ф.Н.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1668/1669 гг.
Полазов Н.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1669/ 1670 гг.
Дмитриев Ф.М.
воронежский сын боярский
Верный голова воронежской таможни и кружечного двора
1670/1671 гг.
Струков Ф.
воронежский воронежец
воронежский верный
Был
поставлен
—
178


таможенный и кабацкий голова
на правеж.
1672-1673 гг.
Соболев Т.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1673/1674 гг.
Лосев А.
воронежский сын боярский
верный голова воронежской таможни и
кружечного двора
Целовальники. Василей Титов, Василей Полуехтев, Давыд Присыпкав , Афрам Исачев, Трафим Сукочев, из казаков - Матвей Догав, Тимофей Мокашев, Яков Дегтев, стрелец Терентей Ключенс- кой, Иван Дубровин
1674-1675 гг.
Михеев И.
воронежец
воронежский верный таможенный и
179


кабацкий голова
—
1675-1676 гг.
Шиловский Л.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1677/1678 гг.
Полазов Н.
воронежский сын боярский
верный таможенный и кабацкий голова
Целовала" ники: Петр Насков, Филат Жданов, Карп Хрипунов, Василей Горасимов, Герасим Бирюков, Сазон Кузмин, Илья Нехорошее , Федор Шухмин, Иван Бороников Семен Портиков
1678/1679 гг.
Протопопов М.
воронежский сын боярский
верный таможенный и кабацкий голова
Целовальники: 3.
Носов, Кондратий Девятого,
Иван Леонтьев,
180


—
Юрий Сенцов, Яков Уксусов, Иван Горденин, Сергей Фролов, Иван Милованов
Кондратий Шеламов.
1679/1680 гг.
Михнев Л. Т.
воронежский сын боярский
верный таможенный и кабацкий голова
Целовальники: Василей Некрасов, Петр Евсеев, полковой казак Федор Толоконников, Ерофей Звягев, Карп Корту шин, стрелец Иван Гончаров, атаман
Лаврентий
181


Гнеушев^ пушкарь Карп Еськов, М.Демин, Е. Звягин.
1680/1681 гг.
Климов С.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Целовальн ик: Терентий Черников
1681/1682 гг.
Новиков М.
воронежский сын боярский
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1682/1683 гг.
Русинов С.
воронежский
посадский человек
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1683/1684 гг.
Масалитинов К.
М.
воронежский
посадский человек
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
ларечный голова - И.
Горденин
1685/1686 гг.
Тулинов П.
воронежский
посадский человек
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1692/93-1695 гг.
Полосин Б.
голова гостиной сотни
откупщик воронежского кружечного двора и таможни
являлся откупщико м 1694- 1695 гг.
таможни и кружечног о двора
182


сразу в нескольких городах: Острогожска, Воронежа, Коротояка и Костенска. Целовальники: Яков Савостьяно в.
Подьячий воронежск ой таможни - Иван Кислов.
1695/1696 гг.
Сахаров А.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
Ларечный голова - П. Савостьяно
в.
1696/1697 гг.
Тулеников А.
воронежец
воронежский верный таможенный и кабацкий голова
1698/1699 гг.
Лунев А.
воронежский сын боярский
воронежский верный
таможенный и кабацкий голова
Целовальники: Я. Федотов, О Максимов
1699/1700 гг.
МартюшовС.
воронежец
воронежский
183


верный таможенный и кабацкий голова
ОРЛОВ
Годы
ФИО головы
Соц. происх. и местожит.
Должность
Примечание
1641 г.
Евсеев И.
крестьянин Н И. Романова
откупщик орловской таможни и кабака
1652/1653 гг.
Маслов И.
верный таможенный и кабацкий
голова
1663/1664 гг.
Тимофеев А.
верный таможенный и кабацкий голова
1667/1668 гг.
Семенищев И.
откупщик орловской таможни и кружечного двора
Товарищ - воронежец К.
Старцев
1668/1669-
1669/1670 гг.
Бечевин И.
голова
суконной сотни
откупщик орловской
таможни и
кружечного
Брал орловскую таможню и кружечный двор на откуп на 2 года
184


двора
167371674 гг.
Ушаков К.
Золотарев Г
верные головы орловской таможенной избы и
кружечного двора
1674/1675 гг.
Болдырев Л.
верный таможенный и кабацкий голова
Дьячок - Г. Кузнецов
1679/1680 гг.
Курасов Л.
драгун
верный таможенный и кабацкий голова
При нем находились 4 целовальника, выбранные из драгун. Из них: Л. Плясов, Т. Скворцов. Дьячок-Г. Кузнецов
1680/1681 гг.
Варварин Я.
верный таможенный и кабацкий голова
1686/1687 гг.
Баранников М.
верный голова орловской таможни и
кружечного двора
1687/1688 гг.
Горбунов И.
верный таможенный и кабацкий
При нем целовальниками были Г.
185


голова
Евдокимов и'й^' Беляев. Ларечный - Н. Высоцкий.
Дьячок - Г. Кузнецов.
1688/1689 гг.
Щепкин Ф.
верный таможенный и кабацкий
голова
Целовальники: '
Т. Ламонов, Г.
Ля сой
1692/1693 гг.
В. Курасов
верный таможенный и кабацкий
голова
1693/1694 гг.
Ушаков Т.
верный таможенный и кабацкий
голова
1694/1695 гг.
Хромой К.А.
сын боярский
верный таможенный и кабацкий голова
Целовальники: М.
Копытин, С.
Милюков
1697/1698 гг.
Серебреников
М.
ДружинА.
москвичи
Басманной слободы
таможенные и
кабацкие
головы
186


Библиографические ссылки и примечания:
Введение
1 Захаров В.Н. Таможенное управление в России в XVII в. / В.Н. Захаров // Государственные учреждения России XVI - XVII вв.: сб. науч. тр. - М., 1991. - С. 49- 77; Булгаков М.Б. Организация мелких откупов в России первой половины XVII столетия / М.Б. Булгаков. - Тюмень. - 1997.
2 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др ]. - Л., 1987. - 448 с.
3 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). - первое собрание. - Спб., 1830.-Т. 1-3. См. также: Памятники русского права. - Вып. 7.-М., 1963.-510 с.
4 Памятники русского права. - Вьш. 7. - М., 1963.- С. 303-328.
5 ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 2. - С. 34-35.
6 Там же.-С. 90-92.
7 Там же.-С. 39-331.
8 Акты исторические / [собр. и изд. Археографической Комиссией]. - Спб., 1841. - Т. IV.
9 Воронеж в документах и материалах / [сост. Г. И. Васильева и др ]. - Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1987.
10 Воронежский край с древнейших времен до конца XVII в.: Документы и материалы по истории края / [сост. и авт. пояснит, текста В. П. Загоровский]. - Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1976.
11 Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губернии и частью Азова / [собр. и изд. К. О. Александровым-Дольником и Н. И. Второвым]. - Воронеж, 1852. - Кн. 2, 3. Древние акты и указатели к ним - алфавитный и систематический / [сост. А. И. Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1908. - Вьш. 4. - С. 171-416. Древние акты и указатели к ним - алфавитный и систематический / [сост. А. И. Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. -Воронеж, 1902. -Вып. 1,2.
12 Материалы для истории Воронежской и соседних губерний: Воронежские акты. — Воронеж: Типогр. Губерн. правления, 1887. - Т.1.
13 Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства в XVI - XVII столетии / [собр. и ред. Д. И. Багалеем]. - Харьков, 1886.
187


14 Древние акты и указатели к ним - алфавитный и систематический / [сост. А и Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1902 - Выл 1. - С. 101-230. Древние акты и указатели к ним - алфавитный и систематический / [сост. А. И. Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1904. - Вып. 2. - С. 43-170. Древние акты и указатели к ним - алфавитный н систематический / [сост. А. И. Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1908. - Вып. 4. - С. 171-416.
15 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С И Котков, Н С. Коткова]. - М., 1982. - 343 с. См. также: Приходно-расходные книги Московских приказов. — Кн. 1. - М., 1912.; Таможенные книги Московского государства XVII в. - Т. 1. - М. - Ленинград, 1950.
16 Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа / И.Г. Прыжов. -Спб. -М., 1868.
17 Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII веке / Б. Н. Чичерин. -М., 1856. -С. 240.
"Тамже.-С. 409-416.
19 Кизеветтер А. А. Делопроизводство внутренних таможен как исторический источник /А.А. Кизеветтер // Сб. статей в честь В.О.Ключевского. - М., 1909; Борисов В.
Таможенная книга и торговля города Юрьева-Польского в 1684 году / В. Борисов // Владимирские губернские ведомости. - 1858. - № 24. - 14 июня. - С. 93-95.
20 Богословский М.М. Земское самоуправление на русском севере в XVII веке. / М.М. Богословский. - Т. 1. -М., 1909. - 105 с.
21 Смирнов М.И. Нижегородские казенные кабаки и кружечные дворы XVII столетия / М.И. Смирнов //Действия Нижегородской ученой архивной комиссии. - Т. 16. - Вып. 2. -1913. - С. 1-196; См. также: Соколов В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа) / В. Соколов // Голос минувшего. - 1915.-№ 9.-С. 105-118.
22 Привалова Н.И. Делопроизводство касимовских кабаков и кружечных дворов в XVII веке / Н И. Привалова. - Нижний Новгород, 2008. - 114 с.
23 Веселовский С.Б. Кабацкая реформа 1652 г. / С.Б. Веселовский // Ежемесячный журнал. - Спб., 1914. - С. 59-66.
24 См.: Мерзон А. Ц. Таможенные книги XVII в. / А. Ц. Мерзон. - М., 1957; Волков М.Я. Очерки истории промыслов России второй половины XVII -первой половины
188


XVIII вв. Винокуренное производство / М.Я. Волков, - М., 1979. - С. 25; Волков М Я. Ремесло и промыслы посадских людей города Гороховца (XVII - первая четверть XVIII в.) /М.Я. Волков // Промышленность и торговля в России в XVII - XVIII вв.: сборник статей - М„ 1983. - С. 72: Марков Л.Н Очерки по истории таможенной службы / Л.Н. Марков. - Иркутск, 1987; Машанова Л.В. Иркутские и нерчинские таможенные книги как источник по истории промыслов и торговли Забайкалья конца XVII -начала XVIII в. / Л.В. Машанова // Источниковедение отечественной истории: сб. ст. - М., 1989. - С. 169-174; Бородин Д.Н. Кабак и его прошлое /Д.Н. Бородин // История винопития. - СПб., 1994. - 400 с. См. также: Андрющенко О.В. Азовская таможенная книга 1698- 1699 гг. как исторический источник / О.В. Андрющенко // Страницы российской истории: сб. научи, ст. - Воронеж, 2005. - С. 61-73.
25 Новосельский А.А. Из истории донской торговли в XVII в. / А.А. Новосельский // Исторические записки. - М., 1948. - Т.26. - С. 198-216.
26 Чистякова Е.В. Ремесло и торговля на воронежском посаде в середине XVII в. / Е В. Чистякова // Труды Воронеж, гос. ун-та, 1954. - Т. XXV. - С. 46-63.
27 Базилевич К.В. К вопросу об изучении таможенных книг XVII в. / К.В. Базилевич // Проблемы источниковедения. - Выл. 1.-М.-Ленинград, 1933.-С. 110-129.
28 Тихонов Ю.А. Таможенная политика Русского государства с середины XVI века до 60-х годов XVII века / Ю.А. Тихонов // Исторические записки. - 1955. - Т. 53. - С. 250- 290;
29 Раздорский А.И. «Меж двух огней». Два документа о взаимоотношениях таможенных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска. 1630- е гг. / А.И. Раздорский // Исторический архив. - 2003. - № 3. - С. 205-210. См. также: Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001; Раздорский А.И. Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XV11 вв. : Международная научная конференция в Спб. 2001 г. / А.И. Раздорский // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. - 2002. -№3.-С. 179-182.
30 Булгаков М. Б. Организация мелких откупов в России первой половины XVII столетия / М.Б. Булгаков. - Тюмень. - 1997.
31 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: автореф. дис.... док. ист. наук/М.Б. Булгаков. - М., 2007.
189


32 Глазьев В.Н. Откупщик против мира: Конфликт вокруг таможни и кабака в Воронеже в 1668-1671 гг. / В.Н. Глазьев // Из истории Воронежского края: сб. ст. - Воронеж, 1998. -Вып. 7.-С. 22-33
33 Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XVI1I вв. : сборник материалов международной научной конференции (Санкт-Петербург, 17-20 сентября 2001 г). — Спб , 2001.
34 Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XIX вв.: сборник материалов Второй международной научной конференции (Курск, 2009 г). - Курск, 2009.
35 Кистерев С.Н. Особенности происхождения уставных таможенных грамот южнорусских городов в первой трети XVII века / С.Н. Кистерев // Торговля, купечество и таможенное дело в России в вв.: сб. материалов Второй международной научной конф. (Курск, 2009) / [сост. А.И. Раздорский]. - Курск, 2009. - С. 78-82.
36 Кистерев С. Н. Нормативные документы таможенных учреждений городов Устюжской четверти конца XVI-начала XVII века / С.Н. Кистерев. - М., 2003. - С. 61.
37 Раев Д.В. Кружечные дворы городов Западной Сибири (вторая половина XVII - начало XVIII в.) / Д.В. Раев. - Новосибирск, 2005.
38 Таможенное дело в России. X - начало XX вв. (Исторический очерк. Документы. Материалы). - СПб., 1995. См. также: Шумилов М.М. Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития IX- XVII вв. / М.М. Шумилов. - Спб., 2006.
39 Кисловский Ю.Г. История таможни государства Российского 907-1995 / ЮГ. Кисловский. - М., 2007; он же. Контрабанда, история и современность. - М., 1996.
40 Блинов Н.М. Таможенная политика России Х-ХХ веков / Н.М. Блинов. - М., 1997.
41 Захаров В. Н. Таможенное управление в России в XVII в. / В.Н. Захаров // Государственные учреждения России XVI - XVII вв.: сб. науч. тр. - М., 1991. - С. 49- 77.
42 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006.
43 Там же.-С. 157.
190


Глава I
1. Совмещение должности головы таможенной избы
с должностью головы кабака (кружечного двора) в местной традиции и законодательном оформлении
^РГАДА Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 101.
45 Там же.-Д. 127. Л. 62-70.
46 «Дозорная книга 1615 года». Список с Воронежских книг письма и дозору Григорья Киреевского с товарищи лета 7123 году // Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. - Т. И. - Воронежские писцовые книги. - Воронеж, 1891. - С. 20.
47 ГАВО. Ф. И-182.Оп. 1 Д. 84. Л. 5.
48 Алтын - денежная единица, в которой содержится 6 денег или 3 копейки; деньга - монета, равная 0,5 копейки. В рубле 200 денег.
49 Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001. - 762 стр.; Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVni вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006. - 815 стр.
50 «Дозорная книга 1615 года». Список с Воронежских книг письма и дозору Григорья Киреевского с товарищи лета 7123 году // Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. - Т. II. - Воронежские писцовые книги. - Воронеж, 1891. - С. 16.
51 Приходо-расходные книги Московских приказов 1619-1621 гг. Изд-во Наука. -М., 1983.-С. 3.
52 Там же.-С. 167.
53 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVHI вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006. - С. 135.
54 Загоровский П.В. Пригороды Воронежа в XVII веке - Костенек и Орлов / П.В. Загоровский //Из истории города Воронежа: сб. статей. - Воронеж, 1984. - С. 57.
55 Загоровский В.П. Белгородская черта / В.П. Загоровский. - Воронеж, 1969.-С. 211.
56 Переписная книга Воронежского уезда 1646 г. / [подготовка текста, вступительная статья и примечания В.Н. Глазьева]. - Воронеж, 1998. - С. 10-11.
57 Подробнее см.: Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 213.
191


58 ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 1. - С. 262.
59 ргдДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 143. Л. 279-280.
60 ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 1. - С. 302-305.
61 Там же. - С. 302-305.
62 Там же.
63 Памятники русского права. - Выл. 7. -М., 1963. -С. 309.
64 Там же.
65 Там же. - С. 303-328.
б6ГАВО. Ф.И-182.Оп. 1. Д. 25. Л. 11.
ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 2. - С. 34-35.
68 Там же. - С. 90-92.
69ГАВО. Ф. И-182. Оп.2.Д. 121. Л. 2.
70 Памятники русского права. - Вып. 7. - М., 1963. -С. 366-367.
71 ГАВО. Ф. И-182. Оп.2. Д. 121. Л. 3-4.
72 ПСЗРИ. - Спб., 1830. - Т. 2. - С. 329-331.
75 Там же.-Т. З.-С. 598-600.
2.Откупщики таможни и кабака (кружечного двора)
74 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 146.
75 РГАДА. Ф. 2Ю.Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 74. Л. 27-28.
76 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.. А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др.]. - Л., 1987. - С. 94.
77 РГАДА. Ф. 210.Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 74. Л. 31-32.
78 Там же. - Оп. 12. Столбцы Белгородского ст. Д. 75. Л. 7.
79 Там же. - Л. 99.
80 Там же. - Л. 101.
81 Там же. - Л. 102-103.
82 Там же. - Л. 104-105.
83 Там же.-Л. 100-105.
84 Там же. - Л. 106.
85 Там же. - Л. 107.
86 Там же.-Л. 109-119.
87 Там же.-Д. 115. Л. 141.
192


“ Там же. - Л. 151.
” Там же.-Л. 178-179.
90 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 7 Д 24 Л 1-2
91 Там же.
92 Там же.-Д. 73. Л. 1-7.
93 Там же - Оп. 1. Д.71 Л 5.
94 Там же. - Л. 2.
95 Там же.-Д. 73. Л. I.
96 Там же. - Л. 7.
97 Там же. - Ф. И-287. On 1. Д. 50. Л. 9.
98 Там же. - Л. 10.
99 Там же.-Л. 12.
100 Согласно Соборному уложению 1649 г. откупщики не подлежали суду за свои превышения полномочий вплоть до окончания годового срока откупа.
101 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 71. Л. 13.
102 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 426.
103 Там же. - Л. 428.
104 Там же - Л. 425.
105 Там же. -Л. 429-431.
106 Там же. Л. 432-434.
107 Там же - Л. 98.
“* Там же. - Л. 100.
3. Избрание голов «на веру».
109 М.Б. Булгаков М Б. Организация мелких откупов в России первой половины ХУП столетия /М Б. Булгаков. - Тюмень. - 1997. -С. 230.
110 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVD -первой половине ХУ1П вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006. - С. 155.
1 	,1 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородок, ст. Д. 104. Л. 14.
1 	,2 Там же, - Л 19.
1 	,2 Там же. -Д 52. Л. 38-39.
1 	,4 Там же - Л 151-152
”* Там же. -Д 58. Л. 36.
Там же - Л 68-71.
193


1 	,7 Там же.-Д. 295. Л. 52.
"’Тамже.-Д. 271. Л. 81.
119 ГАВО. Ф. И-182. Оп 2. Д. 50. Л. 1
120 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 177. Л. 6.
121 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 20-26.
122 ГАВО. Ф. И-287. Оп. 2. Д. 8. Л. 18.
123 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 271. Л. 82-83.
124 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др ]. - Л., 1987. - С. 71.
125 ГАВО. Ф. И-287. Оп. 4. Д. 22. Л. 5-6.
126 Прыжов И Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа / И Г Прыжов. - М., 1991- С. 94-95.
127 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 71. Л. 272.
128 Там же. - Л. 290.
129 Там же. Л. 292-294.
130 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 65. Л. 1.
131 Там же. - Оп. 2. Д. 202. Л. 4-5.
132 Там же. - Л. 6.
4. Передача «таможни и кабака» новому голове
по «ценовным росписям»
133 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 34-35.
134 Там же.-Л. 146.
135 Там же. - Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 1-2.
136 Там же. - Л. 2-4.
137 Там же. - Л. 5.
138 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159-164.
139 ГАВО. Ф. И-287. On. 1. Д. 24. Л. 1-6.
140 Там же. - Л. 6-7.
141 Там же. - Оп. 2. Д. 25. Л. 4-7.
142 Там же. -Д. 18. Л. 19-20.
143 Там же. - Л. 102-103.
144 Там же. - Л. 104-105.
194


145 Подробнее, см.: Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XV1TI вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 137.
146 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского ст. Д. 754. Л. 143-144.
147 Там же.-Д. 885. Л. 30-44.
148 Там же. - Л. 41-42.
149 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006- С.337-138.
Глава П.
1. Административный аппарат таможенной избы и кабака (кружечного двора)
150 Новосельский А.А. Из истории донской торговли в XVII в. / А.А. Новосельский // Исторические записки. - М., 1948. - Т.26, - С. 199.
151 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 7. Д. 20. Л. 12 -12 об.
152 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 98-99.
153 Скобелкин О. В. Служилые люди Воронежского края и их участие в антифеодальной борьбе во второй пол. XVII в.: дис. ... канд. ист. наук. / Скобелкин Олег Владимирович. — Воронеж, 1986.— С. 148.
154 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 7. Д. 3. Л. 2-3 об.
155 Там же.-Д. 20. Л. 12.
156 Там же. - Л. 40.
157 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 75. Л. 35.
158 Там же. - Л. 36.
159 Там же. - Л. 39.
160 Булгаков М.Б. Организация мелких откупов в России первой половины XVII столетия / М. Б. Булгаков. - Тюмень. - 1997. - С. 244.
161 Колесникова Е.А. Местные органы власти в России после смуты (1613-1645): автореф. дис. ... канд. ист. наук / Е.А. Колесникова. - М., 1995. - С. 32.
162 Булгаков М.Б. Организация мелких откупов в России первой половины XVII столетия / М.Б. Булгаков. - Тюмень. - 1997. - С. 234.
163 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 112. Л. 39.
195


164 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2 Д. 29. л. 1
165 Там же. - Л. 2.
166 Там же. - Ф. И-287. Оп. 2. Д. 18. Л. 17.
167 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 295. Л. 7-8.
168 Там же.-Л. 49-51.
169 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: дис. док. ист. наук / М.Б. Булгаков. - М., 2007. - С. 291.
170 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 289. Л. 150-151.
171 Подробнее см. Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVI] веке : дис. ... док. ист. наук/М.Б. Булгаков. - М., 2007.
172 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 50. Л. 5-7.
173 Богословский М.М. Земское самоуправление на русском севере в XVII веке / М.М. Богословский. - Т. 1. - М., 1909. - С. 50.
174 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 519.
175 РГАДА. Ф. 210. Оп. 20. Книги денежного стола. Д. 275. Л. 11.
176 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 47. Л. 10.
2. Источники комплектования таможенного и кабацкого
административного аппарата.
177 Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII веке / Б.Н. Чичерин. - М.: Тип. А. Семена, 1856. - С. 409-416. В своей работе «Областные учреждения России в XVII веке» исследователь обратил внимание на то, что в отличие от центра страны, головы на юге России выбирались не из посадских людей, а из детей боярских.
178 Захаров В.Н. Таможенное управление в России в XVII в. / В.Н. Захаров // Государственные учреждения России XVI - XVII вв.: сб. науч. тр. - М., 1991. - С. 49- 77; Булатов В.Н. История архангельской таможни XV1-XX вв. / В.Н. Булатов, Т.С. Минаева, О.В. Петров, Л И. Санников. - Архангельск, 2001. - 192 с. См. также: Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма / Н.Ф. Демидова. - М., 1987; Колесникова Е.А. Приказные и выборные местные органы управления / Е.А. Колесникова // Дискуссионные вопросы российской истории. - Арзамас, 1995.
179 Марков Л.Н. Очерки по истории таможенной службы / Л.Н. Марков. - Иркутск, 1987. - С. 37.
196


,IW Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке дис док ист наук / М.Б. Булгаков. - М , 2007. - С. 236.
181 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Т В. Абрамовича и др ]. - Л., 1987. - С 29. В комментариях к статьям указывается, что откупщиками могли стать также частновладельческие крестьяне, независимо от их крепостного состояния, (см. С. 287)
182 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С И.
Котков, Н С Коткова]. - М., 1982. - 343 с.
183 Переписная книга Воронежского уезда 1646 г. / [подготовка текста, вступительная статья и примечания В.Н. Глазьева]. - Воронеж, 1998. -208 с.
184 Сторожев В.Н. Воронежское дворянство по десятням XVII в. / В.Н. Сторожев // Памятная книжка Воронежской губернии на 1894 г. - Воронеж, 1894. - Отд. III. - С. 90.
185 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 74. Л. 105.
186 Там же. - Л. 152.
187 Там же. - Л. 153.
188 Там же. - Л. 154.
189 Там же.-Л. 155-156.
190 Там же.-Д. 8. Л. 50-51.
191 Там же.-Д. 52. Л. 171.
192 Там же. - Л. 17.
193 Там же.-Д. 115. Л. 140.
,мТамже.-Л. 139.
195 Переписная книга Воронежского уезда 1646 г. / [подготовка текста, вступительная статья и примечания В.Н. Глазьева]. - Воронеж, 1998. - С. 184.
196 Глазьев В.Н. Власть и общество на юге России в XVII веке, противодействие уголовной преступности / В.Н. Глазьев. - Воронеж, 2001. - С. 353.
197 Сторожев В.Н Воронежское дворянство по десятням XVII в. / В.Н. Сторожев // Памятная книжка Воронежской губернии на 1894 г. - Воронеж, 1894. - Отд. Ш. - С. 91.
198 Переписная книга Воронежского уезда 1646 г. / [подготовка текста, вступительная статья и примечания В.Н. Глазьева]. -Воронеж, 1998. - С. 182.
199 ГАВО. Ф. И-182. Оп.6. Д.67. Л. 2об.
200 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 86. Л. 35.
201 Там же. -Д. 341. Л. 33.
197


202 Переписная книга Воронежского уезда 1646 г. / [подготовка текста, вступительная статья и примечания В.Н. Глазьева]. -Воронеж, 1998. - С. 168.
203 Сторожев В.Н. Воронежское дворянство по десятням XVII в. / В.Н. Сторожен // Памятная книжка Воронежской губернии на 1894 г. - Воронеж, 1894. - Отд. III. - С. 90.
204 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVFI -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 156.
205 ГАВО. Ф. И-287. Оп. 2. Д. 25. Л. 1.
206 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 8. Л. 45.
207 Там же. -Д. 341. Л. 81.
208 ГАВО. Ф. И-8. On. 1. Д. 6. Л. 2.
209 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 20-26.
2,0 Там же. - Л. 27.
2 	,1 Там же. - Л. 28.
212 Там же - Л. 20-26.
213 Там же. - Оп. 13. Ст. Приказн. ст. Д. 177. Л. 12-13.
2,4 Там же. - Л. 14.
215 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 50. Л. 10-15.
216 Там же. Д. 29. Л. 1-6.
217 Там же. - Ф. И-287. Оп. 2. Д. 8. Л. 18.
218 Там же.
219 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 82-83.
220 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 50. Л. 10-15.
221 Там же.-Оп. 1.Д.48. Л.З.
Глава Ш.
1. Делопроизводство и документация
222 Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001. - С. 66-67.
223 Базилевич К.В. К вопросу об изучении таможенных книг XVII в. / К.В. Базилевич // Проблемы источниковедения. - Вып. 1. - М. -Ленинград, 1933. - С. 110-129. См. также: Базилевич К.В. К вопросу об изучении таможенных книг XVII в. / К.В. Базилевич // Проблемы источниковедения. - М., Л., 1936. - Сб. 2. - С. 71-90.
198


224 Андрющенко О.В Азовская таможенная книга 1698-1699 п как исторический источник / О.В. Андрющенко // Страницы российской истории: сб. научн. ст - Воронеж, 2005. - С. 61-73.
225 Борисов В. Таможенная книга и торговля города Юрьева-Польского в 1684 году /В. Борисов // Владимирские губернские ведомости. - 185 8. - № 24. - 14 июня. - С. 93-95.
226 Бочкарев В.Н. К вопросу складывания всероссийского рынка в XVII веке по материалам таможенных книг Устюга Великого, Сольвычегодска и Тотьмы // Ученые записки Моск. гор. пед. ин-та им. В.П. Потемкина. - 1957. - Т. 78. - Вып. 4. - С. 3-23.
227 Кистерев С.Н. Нормативные документы таможенных учреждений городов Устюжской четверти конца XVI-начала XVII века. / С.Н. Кистерев. - М., 2003.
228 Кизеветтер А. А. Делопроизводство внутренних таможен как исторический источник /А.А. Кизеветтер // Сб. статей в честь В.О.Ключевского. -М., 1909.
229 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006.
230 Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001.
231 См. также: Коткова Н.С. Некоторые сведения о таможенных книгах XVII века / Н.С. Коткова // Источники по истории русского языка. - М., 1976. - С. 38-50.; Крайновский В.В. К вопросу о достоверности русских таможенных книг XVII века / В.В. Крайновский // Массовые источники отечественной истории Архангельска. - 1999. - С.
152-155.; Машанова Л.В. Иркутские и нерчинские таможенные книги как источник по истории промыслов и торговли Забайкалья конца XVII -начала XVIII в. / Л.В. Машанова//Источниковедение отечественной истории: сб. ст. -М., 1989. - С. 169-174.;
Мерзон А.Ц. Таможенные книги XVII в. / А.Ц. Мерзон. - М., 1957. ; Митяев К.Г. К вопросу о передаче содержания таможенных книг XVII века /К.Г. Митяев // Труды МГИАИ. -1948. - Т. 4. - С. 283-300.
232 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С.И.
Котков, Н.С. Коткова]. - М., 1982.
233 ГАВО. Ф. И-287. On. 1. Д. 8. Л. 14-15.
234 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 163.
235 Приходо-расходные книги Московских приказов. - Кн. 1. - М., 1912. С. 167- 243.
236 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 16.
199


237 ГАВО. Ф.И-8. On. 1. Д. 35. Л. 1-15.
238 Там же.
239 Там же.
240 ГАВО. Ф И-182 Оп 1.Д. 48. Л. 3.
241 Ю.А. Мизис проанализировал таможенной книги по Воронежскому уеду 1622-1623 гг. См.: Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 29.
242 Термин «москатинный товар» в XVII веке использовался для широкого круга изделий (краски, селитра, купорос, клей, пуговицы, наперстки, булавки и.т.д.)
243 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. СИ. Котков, Н С. Коткова]. - М„ 1982 . - С. 24.
244 Там же. - С. 23.
245 Там же. - С. 25.
246 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 71. Л. 7.
247 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С И. Котков, Н.С. Коткова]. - М., 1982. - С. 23-33.
248 Там же. - С. 26.
249 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 4. Д. 39. Л. 1-9.
250 Откупные вотчины и ухожья - это богатые дичью леса, полные рыбы реки, - могли, как сдаваться в аренду на год или на несколько лет одному человеку, так и находиться в пользовании всего населения уезда. Такая своеобразная форма использования обширных незаселенных территорий на юге страны сложилась еще в XVI веке. Перед сооружением Белгородской черты ухожья начинались сразу за городом и тянулись по Дону с притоками Хворостань, Потудань, Тихая Сосна, Икорец, Битюг, Осередь, Черная Калитва, Богу чар, Толучеевка до земель донских казаков, которые в челобитных часто назывались «до Пизу». Рыбная ловля, сбор хмеля, добыча пушного зверя: лисиц и куницы, бортничество представляло собой существенную статью дохода местного населения и не могло остаться без внимания государственных структур.
251 Загоровский В.П. Белгородская черта / В.П. Загоровский. - Воронеж, 1969. - С.38.
232 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. СИ. Копсов, Н.С. Коткова]. - М., 1982. - С. 22-44.
233 ГАВО. Ф. И-182. Оп.4. Д.48. Л.1.
254 Там же. - Оп.2. Д. 218. Л. 1.
200


255 Там же. - Л. 4.
256 Там же.-Д. 218. Л. 5.
257 Там же. - Л. 6.
258 Там же. - Л. 1.
259 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6-ж. Книги Денежного стола. Д. 58. Л. 27.
260 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С.И, Котков, Н.С. Коткова]. - М., 1982. - С. 40.
261 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6-ж. Книги Денежного стола. Д. 275. Л. 1-2об.
262 Там же. - Л. 7- 11.
263 Там же.-Д. 58. Л. ПО.
2. Организация производства хмельных напитков и торговли на Воронежском кабаке (кружечном дворе)
264 Бородин Д.Н. Кабак и его прошлое /Д.Н. Бородин // История винопития. - СПб., 1994. - С. 86-94 с.; Калинин В.Д. Из истории питейного дела в России. (XV-начало XX вв.) / В.Д. Калинин. - М., 1993. - 47 стр.; Курукин И. «Государево кабацкое дело» Очерки питейной политики и традиций в России / И. Курукин, Е. Никулина. - М., 2005. - 382 стр.; Курукин И.В. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина / И.В. Курукин. - М., 2007. - 519 с.; Соколов В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа) / В. Соколов // Голос минувшего. - 1915. - № 9. - С. 105-118.; Кропоткин А.С. Очерк истории производства охмеляющих напитков / А.С. Кропоткин // История винопития. - СПб., 1994. - С. 9-86.
265 Похлебкин В.В. История водки /В.В. Похлебкин. - Новосибирск, 1994. - 256 с.
266 Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа / И Г. Прыжов. - М., 1991. Впервые книга была опубликована в 1868 г.
267 Веселовский С.Б. Кабацкая реформа 1652 г. / С.Б. Веселовский // Ежемесячный журнал. - Спб., 1914. - С. 59-66.
261 Смирнов М.И. Нижегородские казенные кабаки и кружечные дворы XVII столетия. / М.И. Смирнов //Действия Нижегородской ученой архивной комиссии. - 1913. - Т. 16- Вып. 2. - С. 1-196.
269 Привалова Н И. Делопроизводство касимовских кабаков и кружечных дворов в XVII веке / Н И. Привалова. - Нижний Новгород, 2008. - 114 с.
201


270 Раев Д.В. Кружечные дворы городов Западной Сибири (вторая половина XVJ| _ начало XVIII в.) / Д.В. Раев. - Новосибирск, 2005.
271 Раздорский А.И. «Меж двух огней». Два документа о взаимоотношениях таможенных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска. 1630- е гг. / А.И. Раздорский // Исторический архив. - 2003. - № 3 - С. 205-210.
272 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - 815 стр.
273 Тропин Н.А. Хозяйственное развитие г. Ельца в XVII веке / Н.А. Тропин // Вестник Елецкого гос. университета. - Вып. 1. - Серия «История, право». - Елец, 2002. - С. 14- 25.
274 Филюшкин А.И. Виноделие и «питейное дело» в Ельце в первой половине XVII века / А.И. Филюшкин // Тезисы научно-краеведческой конференции, посвященной основателю Липецкого областного краеведческого музея Трунову М.П. - Липецк, 1995.- С. 91-93.
275 Ляпин Д.А. Елецкий кабак в XVII в. и его посетители /Д.А. Ляпин // Елец и его округа: История. Археология. Проблемы реконструкции. - Елец, 2008. - С. 44-64.
276 Калинин В.Д. Из истории питейного дела в России. (XV-начало XX вв.) / В.Д. Калинин. -М., 1993. - С. 2.
277 Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа / И.Г. Прыжов. - М., 1991. - С. 40.
278 Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001. - С. 279.
279 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 115. Л. 148.
280 Там же. - Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 2-4.
281 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159-164.
282 Там же. - Оп. 6-ж. книги Денежного ст. Д. 104. Л. 28об. - 30.
283 Там же. - Л .41.
284 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: дис. ...док. ист. наук /М.Б. Булгаков. - М., 2007. - С. 272.
285 Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа / И.Г. Прыжов. - М., 1991.
286 Веселовский С.Б. Кабацкая реформа 1652 г. / С.Б. Веселовский // Ежемесячный журнал. - Спб., 1914. - С. 59-66.
202


2 	1,7 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6-ж. Книги Денежного ст. Д. 104. Л. 26об.
2 	ЯВ «Третий час дня» в течение года колебался от 5.35 до 10.50 утра в зависимости от световой продолжительности суток В XVII веке сутки начинались не в полночь, а с «заутрени» - утреннего богослужения, проводимого еще перед зарей. Время от трех часов до «полудня» было периодом «обеда» В этот период в церкви служилась «обедня». «Полдень» наступал в 6-7 часов, (см. Черепнин Л.В. Русская хронология / Л.В. Черепнин. -М., 1944. - С. 50).
289 Цит. по Калинину В.Д. Из истории питейного дела в России. (XV-начало XX вв.) / В.Д. Калинин. - М , 1993. - С. 7.
290 Цит. по Соколову В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа) / В. Соколов// Голос минувшего. - 1915. - № 9.-С. ПО.
291 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 6. Д. 28. Л. 1-2.
292 Там же.
2’3 Там же. - Ф И-292. On. 1. Д. 3. Л. 1.
2м Там же. - Ф. И-182. Оп. 2. Д. 104. Л. 5-6.
295 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 331-333.
296 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 75. Л. 127-131.
297 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVHI вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006. - С. 215.
298 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: дис. ... док. ист. наук / М.Б. Булгаков. - М., 2007. - С. 272.
299 Приходо-расходные книги Московских приказов 1619-1621 гг. -М., 1983. - С. 167- 169.
300 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159-164.
301 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159-164.
302 Там же. - Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 2-4.
303 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 202. Л. 2.
304 Волков М.Я. Очерки истории промыслов России второй половины XVII- первой половины XVII вв. Винокуренное производство / М.Я. Волков. - М„ 1979. - С. 45-46.
305 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 295. Л. 37.
306 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 48. Л. 3.
307 Там же. - Ф. И-287. On. 1. Д. 9. Л. 1.
203


308 Там же.-Ф. И-182. Оп. 3. Д. 412. Л. 1-6.
309 Там же - Ф. И-287. Оп. 4 Д. 22 Л 4-6.
3,0 Там же.
зп ргдДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 463. Л. 97.
”2 Там же. -Л. 128.
313 ГАВО. Ф. И-8. On. 1. Д. 35. Л. 1-15.
314 Там же -Оп 2. Д. 128. Л. 7.
315 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: дис. док. ист. наук / М.Б. Булгаков. - М., 2007. - С. 233.
3 	,6 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 48. Л. 3.
317 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С И. Котков, Н С. Коткова]. - М., 1982. - С. 40.
318 Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001. - С. 264.
319 Там же.
320 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 1-2.
321 Там же. - Оп. 12. Столбцы Белгородского ст. Д. 754. Л. 9.
322 Там же. - Л. 76.
323 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 240.
324 Там же.
325 Там же. - С. 241.
3. Роль воеводы в организации управления таможенными и кабацкими сборами
326 Глазьев В.Н. Откупщик против мира. Конфликт вокруг таможни и кабака в Воронеже в 1668-1671 гг. / В.Н. Глазьев // Из истории Воронежского края: сб. ст. - Воронеж, 1998. - Вып. 7. - С. 22-33.
327 Раздорский А.И. «Меж двух огней». Два документа о взаимоотношениях таможенных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска. 1630- е гг. / А.И. Раздорский // Исторический архив. - 2003. - № 3.- С. 205-210.
328 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVD -первой половине XVJII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 168-170.
204


329 Сметнева Н.В. Развитие винокурения и виноторговли Прибайкалья во второй половине XVJI-начале XX вв дис канд ист наук /Н.В. Сметнева - 2003 - С. 41 ”°ПСЗРИ. -Спб., 1830. -Т. 2.- С. 34-35
331 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 18.
332 Там же. - Д. 104. Л. 15-16.
333 Там же.-Д 115. Л. 41.
334 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 62. л.1-3.
335 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии /[АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др ]. - Л„ 1987. - С. 94.
336 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 365.
337 Там же. - Л. 304.
338 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 168.
339 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 117-117об.
340 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 4. Д. 22. Л. 8-9.
341 Там же.
342 Там же. - Оп. 2. Д. 50. Л. 10-11.
343 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 110. Л. 166-168.
344 Там же.-Д. 673. Л. 27.
345 ГАВО. Ф. И-287. On. 1. Д. 19. Л. 1-12.
346 Там же. - Ф. И-182. Оп. 4. Д. 22. Л. 8-9.
347 Там же. - Оп. 7. Д. 73. Л. 1-7.
348 Древние акты и указатели к ним - алфавитный и систематический / [сост. А. И. Милютин] // Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1904. - Вып. 2. С. 329.
349 ГАВО. Ф. И-287. Оп. 4. Д. 5. Л. 1.
350 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 156. Л. 1.
351 Тамже.-Д. 104. Л. 94.
352 ГАВО. Ф. И-291. On. 1. Д. 4. Л. 2.
353 Там же. - Л. 3.
354 Там же. - Л. 7-9.
355 Там же. - Ф. И-182. On. 1. Д. 179. Л. 11.
356 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 52. Л. 408.
205


357 Там же.-Д. 115. Л. 171.
”’ ГАВО. Ф. И-182. Оп.7. Д. 2. Л. 9.
359 Там же. - Ф. И-302. On. 1 Д 1 Л. З-Зоб
360 Там же. - Ф. И-182. Оп.1. Д. 84. Л. 5.
361 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII вв. / Ю.А. Мизис. - Тамбов, 2006 - С. 170.
4. Борьба с корчемством и контрабандой
362 Кисловский Ю Г. Контрабанда: история и современность / Ю Г. Кисловский. - М., 1996.-С. 321.
363 Марков Л.Н. Очерки по истории таможенной службы / Л.Н. Марков. - Иркутск, 1987.-С. 38.
364 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 4. Д. 49. Л.1.
165 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт.
кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др.]. - Л., 1987. - С. 133.
Там же. -С. 134.
*7Тамже-С 133.
368 Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города) / А.И. Раздорский. - Спб., 2001. - С. 264.
369 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др.]. - Л., 1987. - С. 133.
370 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 6. Д. 28. Л. 1.
371 Там же.-Оп. 7.Д.З. Л. 1-3.
372 РГАДА. Ф. 2Ю.Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 74. Л. 346-347.
373 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 6. Д. 28. Л. 1.
374 Для XVII столетия термин «перебиты» или «убиты» не означал лишения жизни
человека.
375 РГАДА. Ф. 2Ю.Оп. 12. Столбцы Белгородск. ст. Д. 75. Л. 21-21об.
’* Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.; А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др ]. - Л„ 1987. - С. 135.
377 ГАВО. Ф. И-182. Оп.2.Д. 101. Л. 1.
378 Там же. - Оп. 4. Д. 22. Л. 9.
379 РГАДА. Ф. 2Ю.Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 74. Л. 348.
206


380 Кисловский Ю.Г. Контрабанда: история и современность / Ю.Г. Кисловский. - М., 1996. - С. 3.
381 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 6. Д. 28. Л. 1.
382 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского ст Д 75. Л. 61.
383 Там же. - Л. 62.
384 Там же. - Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 504. Л. 21.
385 Там же. - Л. 25.
386 Там же. - Л. 22.
387 Там же.-Д. 75. Л. 122.
388 Там же. - Л. 123-124.
389 Там же. - Л. 21-21об.
390 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 25. Л. 10.
391 РГАДА. Ф. 210.Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 74. Л. 307-308об.
392 Там же.-Д. 3. Л. 303.
393 Там же. - Л. 304-306.
394 Там же. - Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 463. Л. 106.
395 Там же. - Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 463. Л. 107.
396 Там же. - Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 115. Л. 193.
397 Там же. - Оп. 13. Столбцы Приказного ст. Д. 127. Л. 195.
398 Там же.-Л. 196.
399 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 50. Л. 10-11.
400 Тамже.-Д.212.Л. 1.
401 Там же.-Л. 1-2.
402 Осмина в XVII веке составляла половину четверти, а четверик - одну восьмую. На мерах чеканились двуглавые орлы. Заорленые гребла представляли собой бруски, которыми сгребали верх меры. Воронежский воевода передал меры таможенному голове посадскому человеку Кузьме Масалитинову. Медные осмина и четверик должны были находиться в таможне, по их образцу следовало изготовлять другие меры. На изготовленных мерах ставился год их изготовления. Старые деревянные меры следовало собрать и на площади при посадских людях изрубить топором. За использование старых мер таможенникам грозила смертная казнь. Подробнее: Глазьев В.Н. Воронежские воеводы / В.Н. Глазьев. - Воронеж, 2007. - С. 142.
403 ГАВО. Ф. И-182. On. 1. Д. 71. Л. 7.
207


5. «Выдача денег и вина» из таможенных и кабацких доходов
404 Булгаков М.Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке: дис. ... док. ист. наук / М.Б. Булгаков. - М., 2007. - С. 231.
405 Приходо-расходные книги Московских приказов 1619-1621 гг.-М., 1983 -С. 167.
406 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 311.
407 Там же. - Оп. 12. Ст. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 37-47.
408 Там же. - Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 86. Л. 15.
409 Там же.-Д. 58. Л. 109.
4,0 Там же.-Д. 86. Л. 113.
4,1 Там же. - Л. 19.
412 Там же. - Л. 30.
4,3 См.: Новосельский А.А. Из истории донской торговли в XVII в. / А.А. Новосельский //Исторические записки. - 1948. - Т. 26. - С. 198-216.
4,4 Приходо-расходные книги Московских приказов. - Кн. 1. - М., 1912. - С. 560.
415 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 104. Л. 268-269.
4,6 Там же. - Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 86. Л. 21.
4,7 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 63. Л. 1.
418 Там же.-Оп. 2.Д. 24. Л. 15.
4,9 Там же.-Д. 128. Л. 7-8.
420 Двойным вином называли напиток, который перегонялся дважды для усиления его крепости.
421 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 7. Д. 47. Л. 1-2.
422 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 168.
423 Там же. - Л. 169.
424 Там же. - Оп 12. Стб. Белгородск. ст. Д.75. Л. 138.
425 Там же. - Оп. 6-ж. Книги денежного ст. Д. 189. Л. 120об -121.
426 ГАВО. Ф. И-182. Оп.2. Д. 121. Л. 2.
427 РГАДА. Ф 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 58. Л. 115.
424 Приходо-расходные книги Московских приказов 1619-1621 гг. -М., 1983 - С. 168.
429 РГАДА. Ф 210. Оп. 13. Стб. Приказн ст. Д. 74. Л. 220.
4,0 Там же.-Л. 221.
4,1 Там же.-Л. 309-310.
422 Там же. -Л. 338.
208


433 Там же.-Л. 253.
434 Там же. - Л. 256.
435 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск ст Д. 75. Л 7.
436 Там же. - Оп 13. Стб. Приказн. ст. Д. 86. Л. 4
437 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск ст Д. 75. Л 150
438 Там же.-Л. 153.
439 Там же. Д. 104. Л. 272.
440 Там же. - Оп. 6-ж. Книги Денежного ст. Д. 104. Л. 43.
441 Там же. - Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 154. Л. 214-216
442 Там же. - Оп 13. Стб. Приказн. ст. Д. 86. Л. 3.
443 Там же. - Л. 7.
444 Там же. - Л. 10.
445 Там же.-Д. 58. Л. 24.
444 Там же. Д. 86. Л. 25.
447 Там же.-Д. 58. Л. 108.
448 Там же. - Л. 104.
449 Приходо-расходные книги Московских приказов 1619-1621 гг. -М., 1983,- С. 168.
450 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 86. Л. 23.
451 ГАВО. Ф. И-8. On. 1. Д. 35. Л. 1-15.
452 Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. подгот. С.И.
Котков, Н.С. Коткова]. - М., 1982. - С. 38.
453 Там же.
454 ГАВО. Ф- И-182. Оп. 2. Д. 104. Л. 1-2.
455 Там же. - Д. 68. Л. 4.
456 Там же. - Оп. 6. Д. 20. Л. 1.
457 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 330. Л. 55.
458 ГАВО. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 75. Л. 1.
459 Там же.-Оп. 2. Д. 21. Л. 1-2.
460 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 330. Л. 1.
6 	. Конфликты вокруг таможни и кабака (кружечного двора) в XVII веке
461 РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского ст. Д. 154. Л. 200.
209


462 Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии / [АН СССР. Ин-т истории, авт. кол.: А.Г. Маньков (рук.) и др.; коммент. Г.В. Абрамовича и др.]. - Л., 1987. - С. 94.
463 ГАВО. Ф. И-182. Оп.2. Д 101. Л. 1.
464 Там же - On. 1 Д. 48. Л. 3.
465 Там же.-Оп.2. Д. 53. Л. 3-9.
466 Там же. - On. 1. Д. 53. Л. 4.
467 Там же. - Л. 5.
468 Там же. - Л. 6.
469 Там же. -Л. 7.
470 Там же. - Л. 8-9.
471 Там же. - Д. 160. Л. 1.
472 Там же. - Л. 4 -7.
473 Там же. - Л. 8-9.
474 Там же. - Л. 12.
475 Там же. - Л. 11.
476 Там же.-Д. 53. Л. 13-15.
477 Глазьев В.Н. Южнорусские выборные на земские соборы сер. XVII века / В.Н. Глазьев // Общественная жизнь Центрального Черноземья России в XVII - начале XX веков: сб. научных трудов. - Воронеж, 2002. - С. 18-19.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
478 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского ст. Д. 673. Л. 193-194.
210


Научное издание
Жиброва Т.В.
Организация таможенного и питейного управления в Воронежском уезде в XVII веке
Монография
Издательство «ИСТОКИ»
394043, г. Воронеж, ул. Ленина, 73, оф. 102 Телефон/факс (473) 253-57-97 E-mail: istoki-vrn@mail.ru
Подписано в печать 29.06.2011 г. Формат 60x80 1/16. Гарнитура «Times New Roman» Печать офсетная. Бумага офсетная. Объем 13,18 п.л. Тираж 70 экз. Заказ № 658.
Отпечатано в соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета. Типография «ИСТОКИ»
394043, г. Воронеж, ул. Ленина, 73, оф. 102 Телефон/факс (473) 253-57-97