июль
20
СРЕДА
1938 год
№ 40 (747)
Цена 30 коп.
ПРЪ'Л'ЕТЪРИ'И ВСЕХ СТР.А'Й, СО'Ё’Д'ЙЙЯР/ТВСБ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
На снимке (слева направо): Г. М. Маленков, И. В. Сталин, М. И. Калинин, К. Е. Ворошилов, Н. И. Ежов, А. А. Андреев, А. И. Микоян, В. М. Молотов, Л. М. Каганович на Первой Сессии Верховного Совета РСФСР.
С
стиль
Четыре дня заседает социалистический
парламент Российской Советской Федератив-
ной Социалистической Республики.
Эти четыре дня были прекрасной шко-
лой государственной деятельности не толь-
ко для депутатов Верховного Совета РСФСР,
ио и для всех советских граждан. Мы уви-
дели сталинский стиль в действии: исклю-
чительную деловитость, высокую государ-
ственную мудрость при решении серьезных
вопросов, знание нужд народа и безгранич-
ную любовь к нему. Все это сочеталось
с острой, ‘справедливой, подлинно больше-
вистской самокритикой.
Состав депутатов социалистического пар-
ламента определил этот стиль работы. Пред-
седатель Мандатной комиссии Верховного
Совета РСФСР тов. А'. И. Шахурин докла-
дывал Сессии самым убедительным язы-
ком — языком цифр. Великий русский
народ послал в верховный орган власти рес-
публмки самых лучших, самых передовых
людей страны.
568 депутатов Верховного Совета РСФСР
—члены коммунистической партии и 159—
беспартийные. Это значит, что народ без-
гранично доверяет коммунистической пар-
тии, что сталинский блок коммунистов и
беспартийных — нерушим.
В составе Верховного Совета РСФСР —
339 рабочих, 195 крестьян и 193 пред-
ставителя советской интеллигенции. Эти за-
мечательные цифры нашли поэтическое
оформление в выступлении депутата В. И.
Лебедева-Кумача. С высокой трибуны Сес-
сии он сказал:
В каком парламенте это возможно,
Чтоб рядом сидели шахтер и певец,
Ученый и каменщик, врач и художник,
Вождь и доярка, комбриг и боец.
...И с этой трибуны я заявляю,
Как депутат и йак патриот:
От моря до моря, от края до края
Един и крепок советский народ!
Един и крепок советский народ! Огром-
ный рост его творческой активности весь
мир наблюдал в дни выборов в Верховные
Советы. Эта политическая активность бы-
ла продемонстрирована социалистическим
парламентом, выразившим доверие прави-
тельству республики.
Возросшие запросы народа нашли свое
выражение в характере прений по вопросу
об образовании правительства РСФСР —
Совета Народных Комиссаров РСФСР.
Первая Сессия Верховного Совета РСФСР
особое внимание уделила вопросам культуры
и культурного обслуживания трудящихся,
как делу первостепенной государственной
важности. Это возможно только в Стране
социализма, единственной стране, где инте-
ресы трудящихся определяют направление
работы государственных деятелей. В беседе
с Рой Говардом товарищ Сталин, указывая
на критерии, е которыми будут подходить
избиратели к своим избранникам, сказал:
«У нас не мало учреждений, которые ра-
ботают плохо. Бывает, что тот или иной
местный орган власти не умеет удовлетво-
рить те или иные из многосторонних и все
возрастающих потребностей трудящихся
города и деревни. Построил ли ты или не
построил хорошую школу? Улучшил ли ты
жилищные условия? Не бюрократ ли ты?
Помог ли ты сделать наш труд более аффек-
тивным. нашу жизнь более культурной?»
Помог ли ты сделать нашу жизнь более
культурной? — вот критерий оценки ра-
боты наркоматов. В речах депутатов Угаро-
ва, Шкирятова, Червова. Кольцова и Коса-
рева резко критиковалась работа тех нар-
коматов, которые не выполняли неоднократ-
ных указаний партии и правительства об
улучшении культурного обслуживания со-
ветского народа. Особо резкой критике была
подвергнута в речи депутата Угарова ра-
бота Наркомата здравоохранения и наркома
тов. Чеснокова.
Можно смело сказать, что ни одна страна
в мире не знает и не может знать такого
огромного размаха работ по охране народ-
ного здоровья, как Советский Союз. Вместе
ео старой, лапотной Россией канула в веч-
ность медицина знахарок, ворожей и про-
чих спутников бескультурья. Государство
отпускает огромные средства на строитель-
ство больниц, медицинских пунктов, ро-
работы
дильных домов, яслей. Борьба с болезнями
ведется в государственном масштабе. На
охрану здоровья народа отпускаются колос-
сальные средства. Однако планы строитель-
ства не выполняются, в больницах нет
должного порядка, Наркомздрав не ведет
необходимой борьбы с инфекционными
заболеваниями. Это происходит потому, что
руководство Наркомздрава во главе с т.
Чесноковым не сумело по-большевистски
бороться с врагами, пробравшимися в орга-
ны здравоохранения.
Весьма серьезной критике была подверг-
нута работа Народного комиссариата про-
свещения в речах депутатов Угарова, Шки-
рятова и Косарева. Партия и правительство
уделяют особое внимание развитию народ-
ного просвещения в нашей стране. Социа-
листическая родина создала все политиче-
ские и экономические условия для расцвета
передовой науки, для культурного роста
советского народа. Наркомат просвещения—
один из важнейших наркоматов нашей стра-
ны. За его работой следят все трудящиеся.
Как же Наркомат просвещения, руководи-
мый наркомом тов. Тюркиным, выполнял
директивы народа, директивы партии и
правительства? Школа не была обеспечена
учебниками, ощущается большая нехват-
ка учителей в школах. Наркомпрос РСФСР
не сумел создать удовлетворительных усло-
вий для работы учителя.
Все знают, какое внимание уделяют пар-
тия и лично товарищ Сталин советскому
учителю — доверенному лицу народа в
школе. Постановление правительства об
увеличении заработной платы учителям—
акт величайшей заботы советской власти
об учителе. У нас в стране не мало заме-
чательных педагогов^ энтузиастов своего
дела, любимцев трудящихся. Однако Нар-
компрос до сих нор жалуется на недоста-
ток людей. Это происходит потому, что ру-
ководство Паркомпроса не научилось по-
большевистски выдвигать передовых лю-
дей, использовать их замечательную ини-
циативу. Нарком даже не удосужился до
сих пор выполнить директиву правительст-
ва об аттестации учителей.
Известно, какое огромное значение при-
дают созданию учебника партия и лично
товарищ Сталин. Глава правительства СССР
товарищ Молотов на совещании работников
высшей школы указал, что создание хоро-
ших учебников — главнейшая задача ра-
ботников учебных заведений. Однако Нар-
компрос проделал в этом отношении еще
очень и очень мало.
На Сессии была также подвергнута рез-
кой критике работа Наркомторга и Нарко-
мата местной промышленности. Депутат
Михаил .Кольцов в своей речи резко крити-
ковал Наркомместпром за то, что наркомат
по-бюрократически подходит к удовлетворе-
нию повседневных нужд населения. В Со-
ветской стране есть все условия для куль-
турного обслуживания населения. Однако,
вследствие неповоротливости Наркомата ме-
стной промышленности, у нас в селах зача-
стую нехватает ведер, нехватает рукомой-
ников. Депутат Михаил Кольцов справедли-
во указал, что это происходит вследствие
плохой работы наркомата, еще не научив-
шегося по-культурному удовлетворять нуж-
ды населения.
, Речь депутата Михаила Кольцова инте-
ресна еще и в том смысле, что она свиде-
тельствует о близости повседневных нужд
народа советскому писателю. Какому-ни-
будь буржуазному «барду» «проблема вед-
ра» показалась бы «прозой» жизни. Совет-
ский писатель, депутат Михаил Кольцов вы-
ступал от имени своих избирателей. И для
него «проблема ведра» была проблемой
культурного служения интересам народа.
Речи депутатов Верховного Совета РСФСР
по вопросам культуры и культурного об-
служивания населения имеют первостепен-
ное значение, и над ними должны серьез-
но призадуматься и писатели. Высокие тре-
бования пред’являет народ к работникам
культуры. Достойными делами нужно отве-
чать на эти требования советского народа.
Большая честь служить народу. «Толь-
ко народ бессмертен. Все остальное — пре-
ходяще. Поэтому надо уметь дорожить до-
верием народа» (Сталин).
О ЗАСЕДАНИИ ПЕРВОЙ СЕССИИ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР
Сегодня, 20 июля, в 3 часа дня, в зале Заседаний Верховного Совета РСФСР,
В Кремле, состоится Заседание Первой Сессии Верховного Совета РСФСР.
(	В порядке дня:
Дбрмомням ЛрамтрЫгм РСФСР. Совета Народных Комиссаров РСФСР.
Первая Сессия Верховного Совета РСФСР 1-го созыва
* * * * * *
ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ
О ЗАСЕДАНИИ ПЕРВОЙ СЕССИИ ВЕРХОВНрГО СОВЕТА РСФСР
1-го СОЗЫВА 19 ИЮЛЯ 1938 ГОДА
19 июля, в зале заседаний Верховного
Совета РСФСР, в Кремле, состоялось четвер-
тое заседание Первой Сессии Верховного
Совета РСФСР 1-го созыва*.
Председательств ует—Председатель Вер-
ховного Совета РСФСР депутат Жда-
нов А. А.
Верховный Совет РСФСР приступает к
обсуждению пункта 4-го порядка дня Сес-
сии — избрание Президиума Верховного
Совета РСФСР.
От Совета Старейшин Верховного Сове-
та РСФСР выступает с предложением де-
путат Сидопов И. И.
Изложив- соображения, которые, по мне-,
нию Совета Старейшин должны быть поло-
жены в основу избрания Президиума Вер-
ховного Совета РСФСР, депутат Сидоров
И. И. оглашает кандидатов, выдвигаемых
Советом Старейшин в Президиум Верхов-
ного Совета РСФСР. Персональным голо-
сованием каждого кандидата Верховный Со-
вет избирает Президиум Верховного Совета
РСФСР в следующем составе:
Председатель Президиума
Верховного Совета РСФСР
1.	БАДАЕВ Алексей Егорович, депутат
от У оманского округа, Воронежская область.
Заместители Председателя Президиума
Верховного Совета РСФСР
2.	ДИНМУХАМЕТОВ Галей Афзалетдино-
вич, депутат от Кукморского округа. Татар-
ская АССР.
3.	ИБРАГИМОВ Рахим Киреевич, депутат
от Мелеузовского округа, Башкирская
АССР.
4.	ЦЫРЕМПИЛОН Доржи Цыреыпилович,
депутат от Улан-Удэнского округа. Бурят-
Монгольская АССР.
5.	МАГОМЕДОВ Джамалутдин Махмудо-
вич, депутат от Левашинского округа, Да-
гестанская АССР.
6.	КАНКУЛОВ Маша Герандукович, депу-
тат от Октябрьского округа, Кабардино-
Балкарская АССР.
7.	ПЮРВЕЕВ Дорджи Пюрвеевич, депу-
тат от Элистинского округа. Калмыцкая
АССР.
8.	ГОРБАЧЕВ, Марк Васильевич, депутат
от Прионежского округа, Карельская АССР.
9.	ВЕТОШКИН Геннадий Васильевич,
депутат от Сыктывкарского округа, Коми
АССР	х
10.	МЕНБАРИЕВ Абдул Джелиль Хэй-
ру л ла, депутат от Джанкойского округа,
Крымская АССР.
11.	КАВАЛЕРОВ Тимофей Ильич, депу-
Герой Советского Союза
В, К. КОККИНАКИ
Указ Президиума Верховного Совета СССР
О НАГРАЖДЕНИИ ЭКИПАЖА САМОЛЕТА «МОСКВА»
За осуществление героического беспосадочного даль-
него перелета по маршруту Москва — Владивосток и за
проявленное при этом выдающееся мужество и мастерство
1. Присвоить звание Героя Советского Союза и вру-
чить Орден ЛЕНИНА, согласно «Положения о звании Ге-
роя Советского Союза»,
тов. КОККИНАКИ Владимиру Константиновичу >—
командиру экипажа самолета «Москва»,
тов. БРЯНДИНСКСГМУ Александру Матвеевичу —
штурману самолета «Москва».
2. Выдать единовременную денежную награду участ-
никам перелета —тт. КОККИНАКИ В. К. и БРЯНДИН-
СКОМУ А. М. по 25 тысяч рублей.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН,
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР X. ГОРКИН,
Москва, Кремль.
1Z июля 1938 г*
Герой Советского Союза
А. М. БРЯНДИНСКИЙ
Председатель Президиума
Верховного Совета РСФСР
А. Е, Бадаев
тат от Горно-Марийского округа, Марийская
АССР.
12.	ЧЕМБУЛАТОВ Михаил Андреевич,
депутат от Темниковского округа, Мордов-
ская АССР.
13.	ГЕКМАН Александр Иоганнесович,
депутат от Бальцерского округа, АССР Нем-
цев Поволжья.
14.	ГАГЛОЕВ Георгий Давыдович, депу-
тат от Алагирского округа. Северо-Осетип-
ская АССР.
15.	АРДАШЕВ Константин Платонович,
депутат от Воткинского округа. Удмурт-
ская АССР.
16.	МОЛЛАЕВ Супьян Кагирович, депу-
тат от Урус-Мартановского округа, Чече-
но-Ингушская АССР.
17.	АНДРЕЕВА Зоя Ананьевна, депутат
от Цивильского округа. Чувашская АССР.
18.	АММОСОВ Петр Васильевич, депутат
от Алданского округа, Якутская АССР.
Секретарь Президиума
Верховного Совета РСФСР
19.	Козлов Георгий Васильевич, депу-
тат от Пятигорского округа. Орджоникид-
зевский край.
Члены Президиума
Верховного Совета РСФСР
20.	АНДРЕЕВ Андрей Андреевич, депу-
тат от Новосибирского-Октябрьсжого окру-
га. Новосибирская область.
21.	БАХМУРОВ Петр Васильевич, депу-
тат от Камышловского округа. Челябинская
область.
22.	ВЛАСОВ Иван Алексеевич, депутат
от Веневского округа. Тульская область.
23.	ДОНСКОЙ Владимир Александрович,
депутат от Переславского округа, Ярослав-
ская область.
24.	ЕФРЕМОВ Александр Илларионович,
депутат от Ульяновского округа, г. Москва.
25.	ЕГОРОВ Яков Георгиевич, депутат
от Анжеро-Судженского округа, Новосибир-
ская область.
26.	ЖУРАВЛЕВ Николай Николаевич,
депутат от Карсунского округа, Куйбышев-
ская область.
27.	ИГНАТЬЕВ Анатолий Иванович, де-
путат от Хвойнипского округа, Ленинград-
ская область.
28.	КОЗЛОВ Анатолий Петрович, депу-
тат от Курского сельского округа, Курская
область.
29.	КОЗЫРЬКОВ Иван Трофимович, де-
путат от Шемышейского округа. Тамбов-
ская область.
30.	КОСАРЕВ Александр Васильевич,
депутат от Дзержинского округа. Горьков-
ская область.
31.	КУЗНЕЦОВ Николай Герасимович,
депутат от Приморского округа, Дальне-
восточный край.
32.	ПОПКОВ Петр Сергеевич, депутат
от Московско-Ленинского округа, г. Ленин-
град.
33.	СЕДИН Иван Корнеевич, депутат
от Каменского округа, Тамбовская область.
34.	СТАРОТОРЖСКИЙ Александр Пав-
лович, депутат от Болотовского округа, Ка-
лининская область.
35.	УГАРОВ Александр Иванович, депу-
тат от Бауманского округа, г. Москва.
36.	ХОХЛОВ Иван Сергеевич, депутат
от Мытищинского округа, Московская об-
ласть.
37.	ШАХУРИН Алексей Иванович, де-
путат от Галичского округа, Ярославская
область.
38.	ШКИРЯТОВ Матвей Федорович, де-
путат от Тульского сельского округа. Туль-
ская область.
39.	ЯКОВЛЕВ Всеволод Федорович, де-
путат от Сретенского округа, Читинская об-
ласть.
Верховный Совет РСФСР переходит I
рассмотрению 5-го пункта порядка дня —
образование Правительства РСФСР — Со-
вета Народных Комиссаров РСФСР.
Председатель Верховного Совета РСФСР
Жданов А. А. оглашает следующее заявле-
нии Председателя Совета Народных Комис-
саров РСФСР депутата Булганина Н. А.:
«Председателю Верховного Совета РСФСР,
товарищу Жданову А. А.
В соответствии со статьей 47-й Консти-
туции РСФСР и в связи с тем, что в поря-
док дня 1-ой Сессии Верховного Совета
РСФСР поставлен на рассмотрение вопрос
об образовании Правительства РСФСР, Со-
вет Народных Комиссаров РСФСР считает
свои обязанности исчерпанными и слагает
свои полномочия перед Верховным Советом.
Совет Народных Комиссаров РСФСР про-
сит Вас довести об этом до сведений Вер-
ховного Совета Российской Советской Фе-
деративной Социалистической Республики,
Председатель Совета Народных Комисса-
ров РСФСР — Н. Булганин.
19 июля 1938 года».
Верховный Совет переходит к обсужде-
нию заявления Председателя Совета На-
родных Комиссаров РСФСР.
Выступившйе в прениях депутаты
Угаров А. И. (Бауманский округ, гор. Мо-
сква), Шкирятов М. Ф. (Тульский сель-
ский округ, Тульская область), Нервов
И. М. (Боготольский округ, Красноярский
край), Кольцов М. Е. (Пензенский сельский
округ, Тамбовская область), Косарев А. В.
(Дзержинский округ, Горьковская область)
подвергли критике деятельность отдельных
наркоматов РСФСР (Народный Комиссариат
Здравоохранения, Народный Комиссариат
Просвещения, Народный Комиссариат Мест-
ной Промышленности, Народный Комис-
сариат Торговли, Народный Комиссариат
Земледелия, Народный Комиссариат Совхо-
зов).
По предложению депутата Хохлова И. С.
Верховный Совет принимает следующее по-
становление:
«Верховный Совет Российской Советской
Федеративной Социалистической республи-
ки выражает доверие Совету Народных Ко-
миссаров Российской Советской Федератив-
ной Социалистической республики и пору-
чает Председателю Совета Народных Комис-
саров Российской Советской Федеративной
Социалистической республики товарищу
Булганину Николаю Александровичу пред-
ставить предложения о составе Правитель-
ства, учтя при этом критические замеча-
ния депутатов, высказанные в ходе пре-
ний».
На этом четвертое заседание Первой
Сессии Верховного Совета РСФСР закры-
вается.
Первая Сессия Верховного
Совета РСФСР 1-го созыва
★ ★ ★
ЗАСЕДАНИЕ 17 ИЮЛЯ 1938 ГОДА
РЕЧЬ ДЕПУТАТА В. И. ЛЕБЕДЕВ А - КУ МАЧ А
★ ★ ★
Дневник заседания
Товарищи депутаты Верховного Совета,
Жы прослушали доклад Мандатной Комиссии,
доклад обстоятельный, точный, исчерпы-
вающий. Я думаю, что доклад этот мы еди-
ногласно утвердим, (Аплодисменты).
Мне хочется только обратить ваше вни-
мание на глубокий внутренний смысл про-
слушанного нами доклада. Казалось бы, что
тут особо глубокого в этом докладе-—факты
и цифры. Но в том-то и особенность нашей
страны, что каждый факт и каждая цифра
У нас наполняются особым смыслом, пото-
му что аа фактами и цифрами мы видим
живых людей и большие дела, мы видим
всю нашу огромную и кипучую социали-
стическую родину в ее непрерывном росте
и движении.
У нас бывают* цифры и факты, которые
звучат в сердцах миллионов людей как са-
мая прекрасная музыка, как самая гени-
альная поэме*
Простой пример: Владимир Кожкятаки и
Александр Бряндинский на самолете «Мо-
сква» щмсрыяи свыше, 7600 км. трудней-
шего пути за 24 часа 36 минут. Всего
один факт и только три цифры.
Но какой радостный, какой глубочайший
смысл заключается в этом факте и в этих
цифрах для любого патриота нашей великой
родины!
О чем говорят факты и цифры, доложен-
ные мм Мандатной Комиссией? Прежде все-
го о полном и нерушимом единстве нашего
великого советского народа с нашей могу-
чей и славной партией большевиков. (Апло-
дисменты).
Во главе в партией, в стальном единении
и братском содружестве « ней шел весь
народ к избирательным урнам. Блестящая
победа сталинского блока коммунистов и
беспартийных, как в зеркале, отражена в
составе Верховного Совета РСФСР, о кото-
ром нам доложено здесь Мандатной Комис-
сией.
Факты и цифры, доложенные нам. гово-
рят о том, что советская власть это подлин-
ная народная власть, потому что везде и
всюду — в колхозах, на заводах, в нар-
коматах и в Верховном Совете руководят
работой люди из народа.
Факты и цифры, которые мы слышали,
говорят о том, что в состав Верховного Со-
вета РСФСР народ послал лучших масте-
ров всех отраслей народного хозяйства, на-
уки и культуры, лучших и искуснейших
мастеров социалистического управления го-
сударством во главе с самым большим, са-
мым искусным и самым любимым масте-
ром — Иосифом Виссарионовичем Сталиным.
(Аплодисменты).
Товарищи, я по профессии поет и при-
вык лучше разговаривать стихами, чем
прозой, Я не скрывал этого от моих изби-
рателей. но они все же нашли нужным и
полезным послать меня в Верховный Со-
вет. (Аплодисменты).
Поэтому не только от своего имени, но и
От , имени своих избирателей я прошу Вас
разрешить мне перейти на стихотворную
речь. (Аплодисменты).
Товарищи — депутаты Верховного
Совета!
Быть может впервые в истории земли
В народный парламент вошли поэты,
И вместе с поэтами — рифмы вошли.
ЗАСЕДАНИЕ 19 ИЮЛЯ '1938 ГОДА
РЕЧЬ ДЕПУТАТА VI. Е. КОЛЬЦОВА
Товарищи депутаты, я хотел бы немно-
го добавить к тому, что сказал депутат
А. И. Угаров о работе Народного Комисса-
риата местной промышленности. Этот
Народный комиссариат и его руководитель
тов, Вахрушев страдают в своей работе ог-
ромными недостатками. А между тем -ведом-
ство это играет важнейшую роль в хозяй-
ственной жизни нашей республики.
Я думаю, что выражу мнение всех де-
путатов, если предупрежу тов. Н. А. Бул-
ганина. что Народный комиссариат местной
промышленности будет одним из тех. в
двери которых депутаты Верховного Со-
вета будут стучаться наиболее часто.
Почему?
Потому что в системе этого комиссариа-
та об’единено громадное число предприя-
тий, работающих в районах. В Нарком-
местпроме числятся, по разряду районной
промышленности почти четыре тысячи
предприятий, свыше ста самых разиообраз-
яых и разнородных производств. Они выра-
батывают множество предметов, пусть очень
скромных по наименованиям, но таких, без
которых наш советский гражданин, наш из-
биратель — как без рук. Каждая районная
фабричка или маленький завод снабжает ок-
рестное население этими нужнейшими
предметами домашнего обихода и это очень
хорошо, потому что совершенно бессмыс-
ленно было бы заказывать и привозить
эти предметы издалека, загружать ими
транспорт, затруднять центральные торговые
организации, вообще производить никчем-
ную, излишнюю работу.
. Что же получается на практике?
На практике выходит так, что труля-
шиеся. имея возможность приобретать
иногда самые сложные машины, инстру-
менты. приборы — неделями ишут простей-
шие предметы домашнего хозяйства. Вот,
например, мои избиратели, пензенские кол-
хозники. зажиточные люди. У них много
хлеба, много свободных денег, нажитых
колхозным социалистическим трудом, они
желают, и имеют на это полнейшее пра-
во—купить себе хорошие, удобные, кра-
сивые вещи. И выходит так: вокруг Пензы
есть села, где у колхозников имеется до
семисот велосипедов, множество радио-
аппаратов, граммофонов, швейных машин.
А ведра, простого ведра — не достанешь!
Надо искать днем с огнем утюг, замок/
рукомойник, даже обыкновенную кочергу!
Трудно купить стул, а если даже и ку-
пишь—он дорог и плох. В Пензе есть
огромные заводы, они выпускают сложные
ж точные машины, выпускают их в огром-
Юм количестве. А предприятия местной
'Литературная газета
2	------ № 40
Повсюду на свете несчетные Музы
Свободы, работы и прав лишены.
У нас искусство — любимец Союза
И входит в Верховный Совет страны.
(Аплодисменты),
Скажите, какой буржуазный регламент
Стихи включил бы в порядок дня?
Мы — новые люди. И в наш
парламент
С песней народ посылал меня.
(Аплодисменты).
Великая честь для людей искусства
Выть в Верховном Совете страны
0 мало слов, чтобы выразить чувства,
Которыми мы, депутаты, полны.
(Аплодисменты).
Яа честь и доверие — ответим делами,
Заставим искусство народу служить,
Пусть все, что будет создано нами,
Поможет народу работать и жить!
(Аплодисменты).
Сделаем так, чтобы в кино и в театры,
В мрамор скульптуры и в толщу книг
Голос художника-агитатора
Животворящей силой проник!
Будем работать, чтобы сердце билось,
Чтобы наша работа светила в пути,
Чтобы слово, которое нынче родилось,
Завтра делами могло расцвести.
(Аплодисменты).
Я не докладчик по части мандатов,
Но знаю, кто выбран в Верховный
Совет:
Лицо здесь представленных депутатов—
Нашей страны коллективный портрет.
(Аплодисменты).
В буржуазный парламент путь
открывает
Капитал и уменье служить ему,—
У нас в Советы людей выбирают
По работе, по честности, по уму.
Народ отбирает из всех профессий
Запевал, застрельщиков и первачей, —
0 нет в мире сплава людского чудесней
И патриотов нет горячей!
В каком парламенте это возможно,
Чтоб рядом сидели шахтер и певец.
Ученый и каменщик, врач и художник,
Вождь и доярка, комбриг и боец?
(Продолжительные аплодисменты).
Найдите еще другой парламент,
Где, понимая друг друга вполне,
Старик и юноша — лед и пламень —
Умеют народу служить наравне?
В каком парламенте столько женщин?
Где еще кворум такой создашь?
Какой из парламентов был увенчан
Таким депутатом, как Сталин наш?
(Все, стоя, аплодируют, возгласы: «Да
здравствует великий Сталин! Ура!»).
Не за прекрасные взоры и платья
Доверием народа мы облечены, —
Здесь каждый мандат скреплен, как
печатью,
Трудами на пользу Советской страны!
Когда вы могучей Москвой любовались,
Вы видели улицы новых домов.
Сталин и партия их создавали.
В них клал кирпичи депутат Орлов!
(Продолжительные аплодисменты).
Почему вас поезд так точно и быстро
Из красной Москвы везет в Ленинград?
Депутат Каганович — Нарком машини-
стов,
А машинист — Бодал ев-депутат!
(Бурные аплодисменты).
промышленности — запущены, производство
на них налажено безобразно, помощи им не
оказывают, и меньше всех о них заботится
собственное их ведомство — Наркомат мест-
ной промышленности.
Не только вокруг Пензы можно наблю-
дать слабую, беспомощную работу Нарком-
местпрома. Возьмите Архангельскую об-
ласть. Остановился Пипежкий лесопиль-
ный завод, единственный завод Наркомн
мосттгрома в области. Остановился — и пе-
рестал снабжать древесиной соседние пред-
приятия своего ведомства. И вот, как ни
дико это слышать, в Архангельске, в цент-
ре лесопромышленной области — не до-
станешь табуретки, банной шайки. Даже
дугу для колхозного коня стали ввозить
в Архангельск из других областей! Банные
шайки в Архангельскую область привозят
из-под Ленинграда...
Народная пословица говорит, что в Ту-
лу со своим самоваром не ездят. А вот
сейчас, в результате беспомощного руко-
водства Наркомата местной промышлен-
ности. как бы не пришлось эту пословицу
пересматривать. И если вы. товарищи де-
путаты, собрались поехать в Тулу, и если
вы любители попить чайку — на всякий
случай возьмите с собой самовар (смех).
Па предприятиях местной промышленности
в Туле производство самоваров совсем пре-
крашено.
Районная промышленность, имеете взя-
тая, растет и крепнет. Это видно по про-
стым цифрам. По сравнению с 1936
годом выпуск ее валовой продукции
возрос почти вдвое. В нынешнем году
скромные районные фабрички и заводики
дают продукцию свыше, чем на миллиард
рублей. Но вряд ли Наркомместпром возь-
мется считать это заслугой своего руковод-
ства. Ответственнейшие работники нарко-
мата прямо признаются: «районную про-
мышленность мы не знаем, имеем пред-
ставление о ней почти только по стати-
стике».
Народный комиссар тов. Вахрушев —
на заводах редкий гость. Он по уши увяз
в бумагах, в канцелярских заботах. Актив
наркомата в этом году не собирался. Нарком
подменяет общественную, демократическую,
большевистскую традицию актива узкими
конференциями, в которых участвуют глав-
ным образом высшие чины комиссариата
и менее всего— низовые работники, ста-
хановцы. изобретатели.
Всюду — в Татарской республике
братской,
На Дальнем Востоке и в Кремле
Виден огромный труд депутатский
По всей необ’ятной нашей земле.
И если орда фашистских злодеев
На родину нашу вдруг нападет, —
Сядет за руль депутат Лакеев,
К танку пойдет депутат Михеев
И с ними — каждый из нас пойдет!
(Бурные, продолжительные аплодисмен-
ты).
Нет еще силы, чтобы нас устрашила,
Сумеем разбить мы любых врагов,—
Не зря среди нас депутат Ворошилов!
Не яря среди нас депутат Ежов!
(Продолжительные аплодисменты. Все.
стоя, аплодируют).
Эта трибуна—многих повыше,
И когда отсюда речь говоришь, —
Не только Союз наш, — весь мир тебя
слышит —
Берлин и Токио, Прага. Париж-
0 с этой трибуны я заявляю,
Как депутат и как патриот:
От моря до моря, от края до края
Един и крепок советский народ!
(Аплодисменты).
Пусть перекосят лица фашистов
Правды нашей простые слова!
Блок беспартийных и коммунистов
Так же тверд, как тверда Москва!
(Аплодисменты).
В этом блоке ни трещин, ни щелей
При всем желании враг не найдет.-—
Одной дорогой, к единой цели
Идет весь огромный советский народ!
Блок коммунистов и беспартийных, —
Небывалый в истории инструмент:
Стальной, могучий, безаварийный,
Готовый к делу в любой момент.
(Аплодисменты).
С ним — мы счастье любое добудем, ;
Потенциал его — неизмерим.
Сила его — живые люди
С волей одной и духом одним!
Этим блоком страну мы подвинем
К счастью, к солнцу, вперед на века!
Этим блоком сотрем, опрокинем
Любые преграды, любого врата!
(Аплодисменты).
Да здравствует этого блока создатель. —
Великий политик и мудрый стратег,
Ленинских дум гениальный ваятель
СТАЛИН — первый наш человек!
(Бурные, продолжительные аплодисмен-
ты. Все встают. Возгласы: «Да здравствует
товарищ Сталин, товарищу Сталину ура!»).
Да здравствует искусство великого
народа,
Большое и мудрое, как сам народ!
Слава героям, покоряющим природу!
Слава вам — наши армия и Флот!
Да здравствует Российская Федерация!
Да здравствует вся Советская страна!
Да здравствует великая русская нация!
Да здравствуют все нации и все племена!
Да здравствует великая сталинская
хартия —
Самый человечный закон всех веков!
Да здравствует ленинско-сталинская
партия!
Да здравствует правда большевиков!
(Продолжительные аплодисменты, все
встают).
Зато со всех концов республики в Мо-
скву, в Наркомат местной промышленно-
сти тянутся командировочные — жалоб-
щики, ходатаи, толкачи. Они едут, чтобы
как-нибудь потормошить, растолкать, раз-
будить руководство, добиться ответа на
застрявшие бумаги, добиться помощи, со-
действия или хоть совета.
В результате бездействия руководства
Наркомместпрома— даже хорошие, солидно
оборудованные предприятия глохнут, раз-
рушаются без ремонта, ухудшают свою
продукцию по качеству и не выполняют
плана по количеству. В тяжелом положе-
нии находятся Мантуровский чугунолитей-
ный завод. Балахнинский канифольно-
мыльный. Касимовский утюжно-механиче-
ский завод, лесохимические заводы, ме-
бельные фабрики, трикотажные фабрики.
Руководство наркомата по-барски отно-
сится к целому ряду производств, пусть и
не очень крупных, но таких, без которых
нельзя обойтись в городском и сельском
обиходе. Совсем прекращено производство
колхозных кошелей, кнопок, безобразно об-
стоит с производством иголок.
В работе Наркомата местной промыш-
ленности остро чувствуются последствия
вредительства. Но нынешнее руководство
Наркомместпрома предпочитает больше пла-
каться на эти последствия, чем решитель-
но, по-большевистски ликвидировать их.
Паркомат и нарком тов. Вахрушев не обод-
ряют районных и областных хозяйствен-
ников, не помогают им, а иногда, зачастую,
сами глушат местную инициативу, предо-
ставляют ей угасать без поддержки, без
средств, без внимания.
Местная промышленность это, товарищи
депутаты, важнейший элемент нашего со-
ветского социалистического хозяйства. Ог-
ромные просторы, огромные расстояния на-
шей республики увеличивают роль и зна-
чение всех этих тысяч и тысяч фабрик и
заводов, разбросанных по всем углам
великой российской равнины. Мы требуем
от правительства РСФСР и от народного
комиссара местной промышленности
неустанной, подлинно большевистской,
сталинской заботы о всех до единого пред-
приятиях местной промышленности, осо-
бенно там, где дело идет о производстве
предметов широкого потребления, об удов-
летворении насущных потребностей трудя-
щихся, советских граждан, наших избира-
телей. (Аплодисменты).
Вчера, 19 июля, состоялось очередное
заседание Первой Сессии Верховного Со-
вета РСФСР 1-го созыва. Председатель
Верховного Совета РСФСР депутат Жда-
нов А. А., открывая заседание, об’являет,
что в порядке дня Сессии стоит вопрос об
избрании Президиума Верховного Совета
РСФСР.
Слово для предложения по этому вопро-
су получает тов. Сидоров И. И. — де-
путат от Октябрьского избирательного ок-
руга гор. Москвы. По поручению Совета
Старейшин депутат Сидоров вносит на
рассмотрение Сессии предложение о со-
ставе Президиума Верховного Совета
РСФСР. В соответствии со ст. 31 Кон-
ституции РСФСР депутат Сидоров предла-
гает избрать Председателя Президиума
Верховного Совета РСФСР, 17 заместите-
лей Председателя Президиума — по числу
автономных республик, входящих в состав
Российской Федерации, Секретаря Прези-
диума и 20 членов Президиума. Канди-
датом в Председатели Президиума Вер-
ховного Совета РСФСР депутат Сидоров
выдвигает тов. Бадаева Алексея Егорови-
ча — депутата от Усманского избиратель-
ного округа Воронежской области.
Все внесенные кандидатуры ставятся
на персональное голосование. Сессия из-
брала Президиум Верховного Совета РСФСР
единогласно. Шумными аплодисментами
было встречено единогласное избрание де-
путата Бадаева А. Е. Председателем Пре-
зидиума Верховного Совета РСФСР.
Под аплодисменты депутатов и присут-
ствующих в зале заседания гостей члены
Президиума Верховного Совета РСФСР за-
нимают свои места в ложе Президиума.
После избрания Президиума Верховного
Совета РСФСР Председатель Верховного
Совета РСФСР депутат Жданов А. А. ог-
лашает поступившее на его имя заявле-
ние Председателя Совнаркома РСФСР де-
путата Булганина Н. А. В оглашенном
заявлении говорится, что в связи с тем,
что в порядке дня Сессии стоит вопрос
об образовании Правительства РСФСР,
Совнарком РСФСР считает свои обязан-
ности исчерпанными и слагает свои пол-
номочия перед Верховным Советом РСФСР.
На Первой Сессии Верховного Совета РСФСР. Председатель Верховного Совета РСФСР А. А, Жданов и заместители
председателя А. X. Тинчеров (справа) и П, С. Макарова.	Фото О. Лоскутова и Ф. Кислова.
-----------------------------------------------------В Н В --------------------------------------------------------
Недавно я был в ауле Боткент Касум-
Кентокого района. Мои друзья-избиратели
сошлись в большой круг. Пела зурна, ее
поддерживал барабан. Солнце, клонившееся
к закату, приветливо улыбалось нам. Нача-
лись пляски. Чьи-то руки вывели и меня
на середину круга. Конечно, мне хотелось
плясать — ведь мне только 24 года и у
меня столько приятелей в родной стране.
Лезгинские танцы начинаются медленно, а
потом ускоряются, ускоряются — до само-
го быстрого, необыкновенно быстрого тем-
па, когда ноги только мелькают и глазам
больно на них смотреть. Это называется
«хкадардай-кыль».
Мы тан повали и медленно, и быстро, и
с чудесной быстротой — «хкадардай-кыль».
Тогда умолк барабан и захлебнулась
зурна. Наступило молчание. Я вышел на
середину круга, где земля была вся вспаха-
на нашими ногами, и, подняв руку, начал
говорить. Это были новые стихи;
Всем, дружбой почтившим меня
На митинге встречи. — спасибо!
За радость весеннего дня.
За ласку, за речи—спасибо!
Стою я, волненьем об’ят,
II гордостью светится взгляд.
Товарищи! Крепок ваш ряд.
Я вами отмечен. — спасибо!..
Потом, когда я сказал стихотворение, в
кругу все смешались и мы просто разговари-
вали. Тут много было мне сказано моими
друзьями-колхозниками, что я обязан пом-
нить. а одна старая жентпина подошла ко
мне и. назвав меня сыном, рассказала, что
ей больше ста лет. что жизпь так ее утоми-
ла, как будто она продолжалась не меньше
тысячелетия, что в прошлом она не может
разыскать радостных минут, а новые дни мо-
лодят ее и заставляют желать, чтобы эта
жизнь была верной. И в заключение опа ска-
зала. положив свою легкую, высохшую, как
лист осенью, руку на мое плечо:
— Сын, сочиняй такие песни, чтобы про-
шлое уходило от меня все дальше прочь, а
новое, счастливое, молодое — никогда пас
не покинуло.
Это я вспомнил в Кремле, в часы заседа-
ний Сессии Верховного Совета РСФСР.
Мой отец. Сулейман Стальский. в мои го-
ды гнул спину па изнуряющей работе у бо-
гачей. Он отдавал богачам лучшие свои дни,
свою молодость. Взамен получал Сулейман
Стальский, когда был молод, как я сейчас,
19 ИЮЛЯ
1938 ГОДА
♦
По этому вопросу первым берет слово
тов. Угаров А. И. — депутат от Бау-
манского избирательного округа гор. Мо-
сквы. Депутат Угаров А. И. отмечает, что
Совет Народных Комиссаров РСФСР неук-
лонно проводил и проводит политику
Ленинско-Сталинской партии и Советской
власти. Депутат Угаров А. И. вносят
предложение выразить доверие Совету
Народных Комиссаров РСФСР и поручить
депутату Булганину Н. А. внести на рас-
смотрение Верховного Совета РСФСР пред-
ложение о составе Правительства РСФСР
—Совета Народных Комиссаров РСФСР.
В связи с обсуждением вопроса об об-
разовании Правительства РСФСР депутат
Угаров А. И. останавливается яа практи-
ческой деятельности отдельных наркома-
тов. Особенно резко он критикует работу
Наркомздрава РСФСР, возглавляемого нар-
комом т. Чесноковым. Депутат Угаров
А. И. указывает, что Наркомздрав
РСФСР не справляется со своими задача-
ми, что ликвидация последствий вреди-
тельства в органах здравоохранения про-
ходит недопустимо медленно, что Нарком-
здрав РСФСР не знает ни своих учрежде-
ний, ни своих кадров. Депутат Угаров
А. И. считает, что руководство Народного
Комиссариата здравоохранения РСФСР ну-
ждается в серьезном укреплении и что т.
Чесноков не может более оставаться на
таком важном и ответственном посту.
Критикуя далее работу Народного Ко-
миссариата просвещения РСФСР и его
руководителя т. Тюркина, депутат Угаров
А. И. требует, чтобы Наркомпрос РСФСР
в ближайшее же время доказал свое уме-
ние работать так, как того требуют пар-
тия и правительство.
Касаясь деятельности Наркомторга
РСФСР и народного комиссара т. Любимо-
ва, депутат Угаров А. И. требует улуч-
шить работу торговой сети, в особенности
на селе.
Вдохновляющие
Беседа с депутатом
Верховного Совета РСФСР
Мусаибом Стальским
♦
кукурузную лепешку. Я же — его сын —
получил все, о чем может мечтать молодой
человек. Свободу, знания, право петь то,
что поется. — нее получил я.
И это я вспомнил, когда в Москве, в Крем-
ле шла Сессия Верховного Совета РСФСР.
Жил в Дагестане когда-то, данным давно
поэт Етим Эмин. Его песенный дар был ве-
лик. До нас лопг.ти через десятилетия только
немногие из его произведений, всего лишь
несколько стихов. Судя по ним, мы заклю-
чаем, что Эмин был настоящий народный
поэт. Он выражал думы народа, его надежды
и его презрение к богачам-дармоедам. Может
быть, это был гениальный художник. Но
лишь сейчас начинается его слава, народ
Дагестана только сейчас, при советской вла-
сти, узнает своего поэта. Вот судьба — быть
услышанным через сто лет!
Только в преклонном возрасте, на закате
дней, пришло к отцу моему Сулейману сча-
стье петь о радости и свободе. Только в ста-
рости изведал он восторг того вдохновения,
которым дарит поэта дружба со своим вре-
менем, дружба с жизнью.
А мне 24 года, и мой молодой голос услы-
шан в городах и аулах, на пастбищах моей
страны. То, что не досталось Етим Эмину,
что пришло к моему отцу лишь на закате
его длинной и трудной жизни, — я получил
в юности... Вот как переменилась судьба по-
эта. вот как переменилось время.
И это я вспоминал, когда рядом с други-
ми избранниками народа сидел в Кремле на
Сессии Верховного Совета РСФСР.
Отеп говорил мне незадолго перед
смертью:
— Сын мой. пусть не остановится тече-
ние пеки. Продолжай мой труд.
Мое первое стихотворение я произнес над
гробом Сулеймана. Стальското — народного
поэта, и моего отпа, Я тоже хочу, чтобы
вода божала широким, свободным потоком.
Hanoi Дагестана, избравший меня в Верхов-
ный Совет РСФСР, признал во мне продол-
жателя дела Сулеймана Стальского, его уче-
ника. Я понимаю это. Меня учил отеп. Со-
чинив три строки куплета, он говорил ино-
гда:
Депутат от Тульского сельского избиртИ
тельного округа Тульской области тов*
Шкирятов М. Ф. поддерживает предложение
депутата Угарова А. И. о выражении доверая
Совнаркому РСФСР и поручении депутату
Булганину Н. А. формирования правитель-
ства РСФСР. Депутат Шкирятов критику-
ет работу Наркомздрава РСФСР и Нарком-
торга РСФСР.
О плохой работе Наркомзема РСФСР и
Наркомсовхозов РСФСР говорит в своем
выступлении депутат от Боготольского из-
бирательного округа Красноярского края
тов. Червов И. М., о недостатках работы
Наркомместпрома РСФСР — депутат от
Пензенского сельского избирательного ок-
руга Тамбовской области тов. Кольцов М. Е.
Затем выступает тов. Косарев А. В.,
депутат от Дзержинского избирательного
округа Горьковской области. Тов. Косарев
А. В. подробно останавливается на суще-
ственных недостатках работы Наркомлро-
са РСФСР. В частности, он указывает^
что в предстоящем 1938—1939 учебном
году для школ дополнительно потребуется
123.000 учителей. Между тем, сущест-
вующие педагогические училища и инсти-
туты дадут всего 47.000 учителей. Не-
достающие кадры — 76.000 учителей
Наркомпрос РСФСР должен был подгото-
вить на различных курсах. На деле ока-
зывается, что на этих курсах обучается
всего 46.000 человек. Депутат Косарев
А. В. выражает удивление, что Нарком-
прос РСФСР за последнее время, несмот-
ря на острый недостаток педагогических
кадров, сократил число педагогических
училищ.
По предложению депутата от Мыти-
щинского избирательного округа Москов*
ской области тов. Хохлова И. С. Верхов-
ный Совет РСФСР единогласно принимает
постановление, в котором выражает дове-
рие Совету Народных Комиссаров РСФСР/
и поручает депутату Булганину Н. к.
представить на рассмотрение Верховного
Совета РСФСР предложение о составе
Правительства РСФСР, учтя йри этом кри-
тические замечания депутатов, высказаЯ<
ные в ходе прений.
На этом очередное заседание Сессии
канчивается.
часы
— Ну. Мусаиб. придумай-ка последнюю!
Я понимаю, как много нужно учиться,
какой нужен труд, чтобы стать достойным
народного признания, чтобы сочинять та-
кие стихи, от которых прошлое уходило бы
все дальше прочь, а новое крепло во веки
веков...
И когда я сидел в Кремле, на Сессии
Верховного Совета РСФСР, я чувствовал
острее, чем когда-либо, какую ответствен-
ность. несу я перед народом — его депутат
и поэт.
Я молод и счастлив. Все, о чем может
мечтать молодой человек, я получил. Но
была у меня еще одна мечта. Я предчувство-
вал, как много для будущей жизни, для твори
честна я получу, если эта мечта осуществит-
ся.
Она осуществилась теперь. Я хотел видеть
Москву — живое сердце Родины. Я увидел
ее.
Я хотел видеть Кремль, где работают Са-
мые мудрые, самые зоркие, самые лучшие
люди Родипы. Я увидел его.
Наконец,—более сильного желания ив
было, — я хотел увидеть Сталина!
И я увидел Сталина!	I
Москва. Кремль, зал заседаний Верховного
Совета РСФСР. Я сижу среди товарищей сво-
их по труду, Мы видим Сталина. Он среди
нас — родной, любимый, мудрейший учи-
тель, отец.	|
Забуду ли я когда-нибудь этот час?
Нет. не забуду даже и тогда, когда буду
стар, как Сулейман Стальский на закате
своих дней.
Нет, не забуду этого часа, наполненного
вдохновляющей радостью, счастьем, гордо-
стью. любовью!
В моей жизни эти дни в Москве, эти часы
в Кремле, это время, проведенное поблизости
от Сталина,—огромное богатство, богатст-
во мыслей, чувств, впечатлений, неисчер-
паемый клад образов.
Когда закроется Сессия, мы вернемся Я
родпой Дагестан — шесть депутатов моего
народа. Самый молодой в нашей группе
я. Меня избрали за песни. И я принесу в
аулы новые песни. Мне кажется, что
очень долго я смогу петь о виденном и пе-
режитом — о -золотой красавице Москве,
о звездоносце Кремле и о нашем Сталине.
Пусть от этих песен старики стряхнут о
себя ношу годов, а молодые пусть раду-
ются. поют и пляшут.
Народность поэзии Маяковского I
Маяковский-новатор
Владимио Маяковский прошел сложный
Путь большого художника. Он начал свою
деятельность с произведений, в которых
яркий и сильный протест человека против
Василий и несправедливостей буржуазного
строя еше был облечен в Форму индивиду-
алистического бунта. Поэт демократиче-
ский по своим настроев и ям и мироощуще-
нию. он в то время еще был оторван от
трудящихся масс и их пролетарского аван-
гарда. и противоречие это составляло одну
из существенных особенностей его дорево-
люционного творчества. Революция дала
выход его таланту. Она изменила его на-
правление, указав ему правильный путь,
на котором его большое дарование реали-
зовало себя в полной мере. Революция же
сделала его народным писателем, лучшим и
талантливейшим поэтом советской эпохи,
как характеризовал его товарищ Сталин.
Но прежде чем говорить о народности
Маяковского, посмотрим, как трактовал эту
проблему Белинский в борьбе за реали-
стическое направление в современной ему
литературе. Читатель, надеемся, не поста-
вит нам в вину гве-три выписки, еше и
сегодня не потерявшие своего глубокого
значения для советского искусства.
В статье о Крылове Белинский писал
следующее:
«В наше время народность сделалась
первым достоинством литературы и высшею
заслугою поэта. Назвать поэта «народным»
значит теперь—возвеличить его. И потому
все пишущие стихами и прозою во что бы
то ни стало, прежде всего, хотят быть
«народными», а потом уже и талантливы-
ми. Но. несмотря на то. у нас. как и вез-
де, бездарных писак гораздо больше, не-
жели талантливых писателей, а последних
гораздо больше, нежели таких, которые
были бы в одно и то же время и дарови-
тыми и народными авторами. Причина это-
го явления та. что нарвдность есть своего
рода талант, который, к&к всякий талант,
лается природою, а не приобретается каки-
ми бы то ни было усилиями со стороны
писателя И потому способность творчества
есть талант, а способность быть народным
в творчестве—другой талант, не всегда, а.
напротив, очень редко, являющийся вме-
сте с первым Чего бы. казалось, легче
русскому бытУ*руссжм в своих сочинени-
ях? А между тем русскому гораздо легче
быть в своих сочинениях даровитым, не-
жели русским. Без таланта творчества не-
возможно быть народным: но, имея талант
творчества, можно и не быть народным».
Время и коренные изменения условий
общественной жизни внесли некоторые по-
правки в эти рассуждения великого крити-
ка. Сочетание таланта и народности—не
редкость в советской литературе; это хоро-
шо видно по ее лучшим произведениям, в
которых с наиоолыпей полнотой народность
проявляется не только как способность ху-
дожника, но и как принцип, вообще ха-
рактеризующий литературу социалистичес-
кого реализма. Но Белинский плав, конеч-
но, когда говорит о способности быть не-
ровным. Прав потому, что способность эта
дана не каждому < даровитому писателю,
и в нашей литературе талантливых писа-
телей пока еще больше, чем писателей да-
ровптых и народных одновременно. Маяков-
ский был одним из таких писателей и са-
мым крупным среди наших поэтов. Спо-
собность быть народным очевидна и в
juxotopwxрто дореволюционных произвел
дениягг (например в «Войне и мире»).
Возможность стать народным дала ему
пролетарская революция, найдя в нем сво-
его лучшего и талантливейшего певца.
Обратимся теперь к тому, какие требо-
вания пред являл Белинский к народному
Художнику. Вводной из своих статей «О
древних российских стихотворениях» Бе-
линский писал, что в русской литературе
того времени понятие народность не всегда
верно трактовалась. ...«бездарные писаки
подумали, что все дело тут в лычной обу-
ви. сермяжной одежде, бородах и плоских
поговорках действующих лип». Белинский
М. СЕРЕБРЯНСКИЙ
не отрицает, что даже и это направление,
как освежающая струя, принесло свою
пользу, но подлинной народности в этом не
было ни на ломанный грош, ибо в силу это-
го ...«лапотно-сермяжного мнения какой-
нибудь грубый Фарс с мужиками и бабами
есть национально-русское произведение, а
«Горе от ума» есть тоже русское, но толь-
ко уже не национальное произведение».
Вот такую «народность» Белинский ре-
шительно отрицал, называя ее «площадной
простонародностью». И основная мысль его
верна и до сих пор. И в нашей литературе
мы встречаемся с элементами этой «пло-
щадной простонародности». Они заключают-
ся в том. что под видом «правдивого» изо-
бражения жизни народных масс преподно-
сится идеализация всяческой косности,
предрассудков и пережитков прошлого в
привычках, быту и отношениях, в том, что
язык действующих лип основательно засо-
ряется такими словами и понятиями, от ко-
торых советские люди давным-давно уже
избавились.
В чем. собственно, заключается народ-
ность произведений Маяковского? Он не
был. как известно, народным поэтом в на-
чале своего творческого пути, но и тогда
уже в его ранних стихах и поэмах их до-
стоинство составляли демократические,
прогрессивные идеи и мотивы. И нам ценно
вещего творчество, как дореволюционное, так
и послереволюционное. Народным же поэтом
сделала Маяковского пролетарская револю-
ция.
Революция дала Маяковскому это ясное
знание и направление его таланту. На-
родность его творчества в том. что идея
коммунизма, интересы и стремления трудо-
вого народа, руководимого большевистской
партией, были его интересами, вдохновляв-
шими его замечательное дарование. Мысли
и чувства нового человека растущего со-
циалистического общества, героические чер-
ты людей нашей подины нашли поэтому в
поэзии Маяковского яркое художественное
отражение. В этом ценность и достоинство
его лирической поэзии.
Чтоб поэт перерос веков сроки,
чтоб поэт
человечеством полководить мог,
со всей вселенной впитывай соки
корнями вросших в землю ног.
писал Маяковский. И он действительно
впитывал в себя «соки вселенной», корня-
ми своей поэзии он крепко, органически
врос в революционную борьбу трудящихся
своей родины и всего мира. Сколько спо-
ров было когда-то вокруг «непонятности»
поэзии Маяковского! Сколько энергии за-
тратил поэт на литературные драки с про-
тивниками, которых отталкивала, собствен-
но говоря, не только формальная новизна
его поэтических приемов, но и его муже-
ственный и патетический словарь, заря-
женный огромной революционной силой.
Спор этот был в конце концов решен чи-
тателем. Не только Маяковский шел к чи-
тателю, добиваясь высокой простоты и вы-
разительности стиха, но и культурно вы-
росший читатель. понял и оценил поэзию
Маяковского во всей ее идейной и худо-
жественной значительности. В этом боль-
шое культурное значение творчества Мая-
ковского, который своей поэзией способ-
ствует освоению читательской массой бо-
гатейших завоеваний поэтической техники.
Маяковский упорно ратовал за высокое
художественное качество революционной
поэзии.
Потребность и умение поэта бороться
полноценным художественным словом за
идеи коммунизма были для Маяковского
критерием оценки достоинств и способно-
стей поэта.
Я меряю
по коммуне
стихов сорта.
в коммуну
душа
потому влюблена,
что коммуна,
по-моему,
огромная высота.
что коммуна,
по-моему,
глубочайшая глубина.
В одних этих строчках сказываются чер-
ты подлинного народного поэта. Но они
главным образом и прежде всего проявля-
лись в том, что Маяковский, как мы гово-
рили вйше. всегда шел в авангарде борьбы
за социализм. Трудности и препятствия
никогда не сводили его с правильного пути.
В поэзии Маяковского нашли свое про-
должение лучшие традиции русской клас-
сической литературы, начиная с Пушкина.
Любовь к родине и народу, борьба за но-
вый социалистический строй, которую вел
народ, свергнув власть эксплоататоров, —
вот что характеризует поэзию Маяковского,
законного наследника и продолжателя луч-
ших традиций русской классической лите-
ратуры.
Творчество Маяковского живет сегодня
и будет жить еше долгие десятилетия. Мно-
го писалось об учебе у Маяковского. Но
учиться у него надо не только мастерству.
Нужно прежде всего проникнуться способ-
ностью Маяковского понимать дух времени
и отражать его наиболее существенные
черты. А это возможно только тогда, когда
кроме таланта у художника есть и та кро-
вная близость с сопиалиягической действи-
тельностью, какая была у Маяковского.
-----------------    ----------——
45 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. В. МАЯКОВСКОГО
В. В. Маяковский. 1929 г.
Маяковский — великолепный, смелый
бунтарь, разрушитель «всех и всяческих»
канонов в искусстве, удивительно крепко и
органически связан непосредственной преем-
ственностью с лучшими гуманистическими,
освободительными традициями русской ли-
тературы. Прямая линия связывает гума-
низм Маяковского, глубокую человечность
его творчества с именами Пушкина, Лер-
монтова, Некрасова, Гоголя, Салтыкова-
Щедрина. Пафос освободительных, рево-
люционных идей Маяковский тоже проно-
сит в своем творчестве с самых первых
лет собственного поэтического развития.
Маяковскому как нельзя более чужда тео-
рия искусства для искусства, в каких бы
разновидностях она ни выступала.
Нашей молодежи иногда кажется стран-
ным, почему Маяковский известную часть
своего творческого пути, относящуюся к до-
революционным годам, проделал, например,
вместе с Велемиром Хлебниковым, автором
теории «са.мовитого» слова, или словесным
экспериментатором, заумником Крученых.
Очевидно, молодое увлечение Маяковского
задачей разрушения старых канонов симво-
листически-акмеистского искусства толкну-
ло его на сближение с футуризмом, но ор-
ганической связи с творцами отвлеченно-
экспериментальных «звучалей» и «смеха-
чей» у него никогда не было. Эксперимен-
таторство Маяковского было всегда и преж-
де всего экспериментаторством содержатель-
ным. Слово никогда не было для него само-
целью, а лишь средством, ярким, увлека-
тельным. но только средством донесения
до читателя смысла, идеи.
Каждый истинный художник всегда лю-
бит форму творимых им вещей. В ее кон-
кретности он познает мир.
Трудовое — и в то же время эстетиче-
ское — отношение к слову, как к драгоцен-
Ан. ТАРАСЕНКОВ
ному материалу искусства, было у Маяков-
ского всегда. Он писал в «Разговоре с фин-
инспектором»: «изводишь единого слова ради
тысячи тонн словесной руды». Но чи-
стый словесный формализм был абсолютно
чужд и враждебен Маяковскому. Его ли-
ния в поэзии была не верленовская, а пуш-
кинская, гейневская, некрасовская. В нем
очень много было от глашатая, просветите-
ля. учителя, агитатора и очень мало от
«жреца искусства». Таким он оставался
на протяжении всей своей творческой жиз-
ни. Но наряду с этой великой и благород-1
ной просветительской традицией, наряду с
культурно-исторической преемственностью,
в нем жило вечное, неумирающее желание
творческого обновления, новаторства.
Он хотел, чтобы искусство изображало
большие человеческие страсти. Он ненави-
дел серость, узость, камерность. «Как вы
смеете называться поэтом и. серенький,
чирикать, как перепел?» — гневно обра-
щался он к Игорю Северянину. Он отрицал
традиционную тему буржуазной лирической
поэзии во имя широты подлинных челове-
ческих переживаний. Розы, пажи, идилли-
ческая пастораль были ему ненавистны.
Лирическая тема молодого Маяковского
выростала как глубокая трагедия существо-
вания обитателей капиталистического «го-
рода-лепрозория»—жилища прокаженных.
И в страстных выкриках Маяковского по
адресу «всесильного божиша», который на
деле оказывается «недоучкой, крохотным
божиком», и в исполненных ненависти ти-
радах против сытых паразитов, и в само-
уверенном, гордом атеистическом материя-5
лизме молодого Маяковского,—во всем этом
великолепная новизна темы, которой боя-
лось и от которой бежало буржуазное ис-
кусство XX века.
Буржуазное искусство декаданса было
скорбным, унылым, упадочным. Но оно ни-
когда не подымалось до трагического, ибо
боялось обнажить антагонистические проти-
воречия жизни. В противовес ему дорево-
люционное творчество Маяковского тра-
гично в самом высоком и благородном смыс-
ле слова. Оно отражает подлинную траге-
дию человеческой личности в условиях
буржуазного общества. Маяковский показы-
вает невозможность существования в нем
высокой морали, честности, прямоты поступ-
ков, 'невозможность истинной, облагоражи-
вающей и оплодотворяющей человека люб-
ви. Именно об этом написано «Облако в
штанах». Люди тупого и самодовольного
буржуазного общества нежат и убаюкива-
ют свою мысль, «как выжиревший лакей
на засаленной кушетке», они питаются «бу-
мажными» страстями. Маяковский восста-
ет против этого мира лжи. обмана и лице-
мерия во имя больших страстей, во имя
«ржаного хлеба» простой и могучей чело-
веческой любви.
Эту тему в полном величии жизнь ра-
скрыла Маяковскому лишь после Октября.
Именно поэтому Маяковский стал ее вдох-
новенным строителем и певцом. Он все вре-
мя вырывался за пределы, которые стави-
ла искусству старая эстетика. Он хотел не
только описывать, но и создавать, творить
жизнь, «изобретать розы».
Сражаясь за новое понюйние содержа-
ния искусства, Маяковский совершенно
наново решал вопросы поэтической формы.
Та революция, которую он произвел в обла-
сти эстетики, чрезвычайно об’емна и глу-
бока. Маяковский сломал перегородки, от-
делявшие во времена символистов и акмеи-
стов городской разговорный язык от язы-
ка поэтического. Направление этой работы
Маяковского глубоко демократично и про-
грессивно.
В метафоре молодого Маяковского—«в
небе, красном как марсельеза, вздрагивая,
околевал закат» — все от начала- до кон-
ца полемично и условно. Это не реалисти-
ческая метафора, к которой Маяковский
пришел значительно позднее. Но револю-
ционная мотивировка построения этого об-
раза несомненна. Другой пример: .
Вдруг
и тучи,
и облачное прочее
подняло на небе невероятную качку,
как будто расходятся белые рабочие,
небу об’явив озлобленную стачку.
В подборе об’екта для сравнения Мая-
ковский сознательно ориентировался на
близкий ему социальный материал. Это
поражало своей новизной и проводило рез-
кую грань между Маяковским и ’тради-
ционной эстетикой декаданса. Позднее на-
ши доморощенные конструктивисты вы-
двинули, как известно, теорию локального
образа, по которой писателю предлагалось'
брать материал для сравнений из "обихода
описываемой им среды. Пишешь об астро-
номе——сравни его лысину с поверхностью
луны. Говоришь о рыболове—сравни блеск
его глаз с блеском селедочной чешуи. Как
убог был этот давно битый жизнью искусст-
венный, оранжерейный принцип словесного
творчества! И насколько опередил конст-
руктивистов Маяковский, которого они
смели об’являть «вчерашним днем» рус-
ской поэзии, когда он строил свои сравне-
ния, исходя из практики жизни и борьбы,
всегда умея найти явлению яркое, новое, ни
на что ранее сказанное об этом предмете
другими непохожее слово. Как умел он и
легком метафорическом каламбуре с неожи-
данной стороны показать предмет! «Я те-
перь по мачты влюблена»,—говорит паро-
ход «Красная Абхазия» в шутливом сти-
хотворении Маяковского «Разговор двух су-
дов на рейде». Казалось бы, просто взято
старое, как мир, выражение: «влюблена по
уши»,—и. так как речь идет о пароходе,
«уши» в нем заменены «мачтами». Но в
контексте стихотворения этот прием созда-
ет удивительную лирическую интимность*
резко окрашенную юмором. Природа юмора
Маяковского очень часто состоит в неожи-
данном перевертывании старых, привыч-
ных понятий.
Расслабленным, «напевным» ритмиче-
ским интонациям символистов и акмеистов
Маяковский противопоставил живую разго-
ворную речь, влитую в свободный, широ-
кий и емкий стихотворный размер. Он на-
рочито огрублял язык в стремлении придать’
стиху жизненную правдивость. Он широ-
ко использовал междометия, до него —
поэта-оратора — ни У одного русского
стихотворца их не было в таком количест-
ве. Он—как прирожденный спорщик —
изумительно разработал ироническую ин-
тонацию каверзного полемического вопроса:
Где найдешь,
на какой тариф,
рифмы,
что б враз убивали, нацелясь?
... А что
если я
десяток пегасов
загнал
за последние
15 лет?
(«Разговор с фининспектором»)'*
...Мы б его спросили
— А ваши кто родители?
(«Юбилейное»)
Все эти отдельные частные моменты но-
ваторства Маяковского сливались в единое
и неповторимое целое. Копировать Мая-
ковского бессмысленно.—талант его был
настолько своеобразен, что всякое профес-
сиональное писание «под Маяковского»
воспринимается как фальшивое и нечест-
ное втирание в доверие к читателю. Мая-
ковский велик и обаятелен, как первое и
самое яркое воплощение нашей эпохи, на-
шего быта, нашей культуры, нашего язы-
ка и системы мышления в ясные и чистые
поэтические формы. Таким он и останется
в сознании поколений.
МАЯКОВСКИЙ НАЧИНАЕТСЯ
Так названа мною повесть о Маяков-
ском, и это название у многих вызывает
возражения. Почему «начинается», когда,
во-первых, его уже нет на свете; почему
начинается, когда его популярность утвер-
ждена и закреплена не только среди ши-
рочайших читательских кругов Советского
Союза, но и во всем мире? Его имя —
призыв к борьбе с пошлостью и косно-
стью слежалых, обомшелых, затасканных
и омертвевших человеческих слов, привы-
чек, установок, отношений. Не только сти-
хи его, но и весь облик, биография, его
литературная позиция сделались примером
нового отношения писателя к действитель-
ности. Маяковский ввел литературу в
движение народных масс; он возвратил ей
непосредственную связь с народом, с че-
ловечеством. На него стали равняться все
наиболее талантливые и темпераментные
писатели зарубежных стран. Арагон,
Мальро, Людвиг Ренн и десятки других
стали в ряды борющихся с фашизмом.
Раньше ведь среди многих литераторов
существовало убеждение, что писатель —
вне политики, вне непосредственного уча-
стия в борьбе старого с новым; что пи-
сатель стоит выше борьбы человеческих
страстей, наблюдая и отражая эту борь-
бу, но не принимая в ней участия. Ма-
яковский высмеял и разоблачил жречест-
во, надмирность, об’ективизм, за которыми
скрывались обывательское равнодушие,
трусливый эгоизм, самовлюбленное эстет-
ство.
Я тру
i ежедневно
взморщенный лоб
в раздумьи
о нашей касте,
и я не знаю:
поэт —
поп,
iron или мастер?
Десятки стихов, сотни выступлений по-
Святил он отстаиванию этой своей пози-
ции: участию поэта в жизни своей стра-
ны, в жизни своего народа, в его повсе-
дневных заботах, трудах, радостях и боях.
Терпеливо, настойчиво раз’ясняя и уча
своей практикой, он прививал и писателю
а читателю новое предетавление о роли
искусства в развитии человечества. Ему
Яе верили, на него огрызались, подозре-
вая в желании спекулировать революцион-
ной позой. Он отмахивался от многочис-
ленных комариных укусов и назойливого
жужжания и продолжал изо дня в день,
жз стиха в стих отстаивать свое право
участия в борьбе за социализм. Это были
Же только декларации; это были буднич-
ные. ежечасные проблемы, решавшиеся на
Юду» без остановки. Вначале граждан-
Н. АСЕЕВ
ская война, Врангель, Колчак, Деникин;
потом задачи восстановительного периода,
вопросы культурной революции, советская
экономика, быт, воспитание молодежи,
борьба с бюрократизмом — все, что
волновало советскую общественность, все,
что привлекало! ее внимание, все, на борь-
бу с чем и на защиту чего вставала пар-
тия. Это — внутри страны. Но и во вне
ее тот же разносторонний, щедрый, мно-
гообразный охват тем, та же смелость и
решительность в подходе к вопросам. Его
«Маяковская» галлерея типов наших вра-
гов. Его гордость своей страной, своим
советском народом, его поэтическая «речь
на Генуэзской конференции», его американ-
ские стихи, его разговор о парижанке, сти-
хи о проданной телятине, об Эйфелевой
башне, — какой огромный диапазон звуча-
ния, какой необ’ятный портрет своего огром-
ного времени — все сто томов его партийных
книжек!
II вся эта небывалая поэтическая прак-
тика, вся эта драгоценная новизна бли-
зости поэтического хозяйства с хозяйством
всего народа шла в одну цену, прирав-
нивалась под одну мерку со старенькими
привычками, с убогонькими попытками
уползти в сторону от его большого пути,
от прокладываемой им широченной доро-
ги искусства. Уползти в сторону, найти
какую-то свою тропинку, скрыться в тень
от его большой сердечной дружбы с солн-
цем Советского Союза.
Кто стихами льет из лейки,
кто кропит,	!
набравши в рот, —
кудреватые Митрейки.
мудреватые Кудрейки —
КТО Йх, к чорту, разберет!
Разве в те времена не шли «мудрева-
тые» разговоры о «перешагивании» через
Маяковского? Разве не ставился вопрос о
том, что Маяковский-де хорош был в пер-
вую, «разрушительную» стадию Октябрь-
ской революции.
Мудрейки и кудрейки остались на обо-
чинах дороги, пройденной страной. Мая-
ковский продолжает быть необходимым и
драгоценным поэтом наших дней. Все ши-
ре и шире разносятся раскаты его умолк-
нувшего голоса. Все больше и больше лю-
дей запоминают его фамилию, начиная по-
нимать, что
...вино и поэзия,
и если
ее
хоть' раз
по-цастоящему
испили рты,
ее
не заменит
никакое питье,
никакие пива,
никакие спирты.
Общественный Маяковский сызнова на-
чинается в сознании широчайших людских
масс. И это только начало его победы, нача-
ло его будущей мировой известности не
только среди любящих искусство и прича-
стных к нему, не только среди любящих со-
циалистическое будущее мира и делающих
его, но и среди тех, кто вырастет в нем как в
обычной среде, как в завоеванной и до-
бытой навсегда действительности.
Общественный Маяковский утвержден и
зарегистрирован в сознании человечества.
Он внесен в Пантеон и поставлен па подо-
бающую ему высоту. Но не оставлен ли
он там покрываться пылью вечности? Нет,
его забыть не так-то легко. Даже если бы
хотели этого, он сам напомнит о себе: в
годовщину ли Октября, в ленинские ли дни;
встанет ли вопрос о советском патриотиз-
ме, закончат ли постройку метро, — вез-
де и всюду найдут брошенные далеко
вперед строки Маяковского, как будто вче-
ра написанные, как будто имеющие в ви-
ду именно сегодняшний день. Но его и не
хотят забывать. Партия и комсомол, ра-
бочие и колхозники, наука и искусство
все выше и выше поднимают над миром
практику мастерства, становящуюся мери-
лом искренности и яркости, силы и упор-
ства революционного искусства.
Но общественный Маяковский не исчер-
пывается в своей значимости только по-
литической цельностью и четкостью его
установок в искусстве. Эта политическая
цельность и четкость были направляющи-
ми и определяющими - его жизненный
путь. Этот верный компас помогал ши-
роте его шага, неуклонности его движе-
ния. Но зачастую он шел против ветра
и никогда — по гладкому пути. Всю
жизнь он ломил целиной, пролагая свой
путь в искусстве. Потому и ожесточа-
лись против пего те, кому казалась труд-
на и опасна протариваемая ИМ дорога. Не-
навистник штампа, ненавистник укоренив-
шихся предрассудков, всегда шедший про-
тнв ветра общедоступной пошлости, он
резко поворачивал свое большое тело, как
только замечал движение по инерции. Это
казалось на первый взгляд неуравнове-
шенностью, недисциплинированностью. Он
нарушал покой бездумного следования
привычке. Он сбивал с толку непохо-
жестью на шаблон. Но сбивал он сдатолку
только малотолковых людей. У кото толк
в голове был свой, а не занятый у соседа,
те понимали его и любили именно за это
уменье почувствовать остывание, охлажде-
ние движения. Он шел целиной и против
ветра, развернув широкие плечи, упрямо
сбычив голову, не обращая внимания ни на
окрики, ни на зазывы, шел туда, где он ви-
дел цель.Он шел, держа курс на «коммуни-
стическое далеко», пробивая грудью ледяное
молчание скептиков, подминая под себя
злорадство врагов, тщательно обнажав-
ших каждую рану, каждую пробоину, по-
несенную им в далеком и трудном пути.
Люди — лодки.
Хотя и на суше.
Проживешь
свое
пока,
много всяких
грязных ракушек
налипает
нам
на бока.*
А потом.
пробивши
бурю разозленную,
сядешь,
чтобы солнца близь,
и счищаешь
водорослей
бороду зеленую
и медуз малиновую слизь.
Я
себя
под Лениным чищу,
чтобы
плыть
в революцию дальше.
Вот эта чистка себя, снимание налип-
ших привычек и условностей и было ме-
тодом его жизни, его мастерства, особен-
ностью его великого дарования.
Перечитывая теперь полное собрание
его сочинений, удивляешься прежде всего
той смелой инициативе, с которой он под-
нимал и ставил те или иные вопросы со-
ветского злободневья. Он завоевал себе
право говорить полным голосом во всю
силу своей искренности, абсолютной заин-
тересованностью в этих вопросах, заинте-
ресованностью не обывательской, не про-
ходяще мелким любопытством. Начиная со
стихов «О дряни» идут выступления его
по самым разнообразным вопросам: не-
поладки, бюрократизм, тупость, изде-
вательство над человеком — ничто не
уходит из-под внимательного взгляда
его огромных глаз. «О бабе и о все-
российском масштабе», «Прозаседавшие-
ся», «Бюрократпада», «Ух, и весело!», «Я
протестую» — да разве, повторяем, пере-
числишь все эти гневные, жаркие, застав-
лявшие оборачиваться, оклики, названия,
направленные не к благодушному успокое-
цдю, а к взволнованности, к возбужде-
нию, к активности и борьбе с инерцией.
Стихи этого типа у Маяковского не рав-
ноценны. Иногда они ниже по качеству,
чем лучшие его строки, оставаясь, однако,
выше всяких других на ту же тему. Но все-
гда и непременно они отличимы от других
стихов самого Маяковского. Каждый раз они
изобретены заново, в каждом из них есть!
особое свое ядро, будет ли это острота или
разговорная интонация, будет ли это не-
ожиданность лирической нотки в самом про-
заическом вопросе или, наоборот, самое же-
стокое издевательство над ненужной лирич-
ностью. Каждое такое стихотворение за-
думано заново и никогда не повторяет
уже использованный метод воздействия на
читателя. Каждое такое стихотворение, да-
же по самому избитому и надоевшему во-
просу, неожиданно и заставляет по-новому
прислушаться к затронутой теме. В каж-
дом из них так поставлены слова, что че-
ловеку. читающему его, захочется еще раз
привлечь свое внимание к описываемому.
Вот примеры:
Украсьте цветами!
Во флаги здания!
Снимите кепку,
картуз
и шляпу:
британский лев
в любовном признании
нам
протянул
когтистую лапу.
Начало стихотворения, а уже ясна тема
и ясен подход к ней. Британский лев, —
застывший тотем британского империализ-
ма, оживляется при помощи приписывае-
мого ему «любовного» признания. Но сей-
час же эта «любовность» дискредитирует-
ся упоминанием о «когтистости» этой про-
тянутой лапы. Так на малом пространст-
ве высвечиваются смысловые оттенки те-
мы. И как бы ни была она знакома чи-
тателю, — его заинтересовывают эти новые
подробности ее трактовки. Так создается
стихотворная значимость темы.
Каждый раз новый довод, а не стократ-
ное повторение уже известных — вот в
чем сила поэта. Каждый раз — создание
нового средства воздействия. Это может
совпасть только с каждый раз по-новому
ощущенным переживанием. Так заново
переживал Маяковский все, что случалось
и должно было случиться со страной. Так
заново, замолодо ощущал он всю новизну
делаемого его народом дела. Так заново
находил он подходящие именно к этому
случаю слова, а не перелицовывал наиз-
нанку сношенные.
А как он бился за право своего мастер-
ства, за право своего участия в жизни
страны. Он любил и уважал свою профес-
сию именно за это право и обязанность
ее быть новизной в повседневьи.
Поэта
теснят
опереточные дивы,
теснит
киношный
размалеванный лист,
— Мы, мол, массой,
мы коллективом —
А вы кто?
/ Кустарь — индивидуалист?
Люди заработали —»
дайте, чтоб потратили.
Народ
на нас
напирает густ.
Бросьте ваши штучки,
товарищи
изобретатели
каких-то
новых,
грядущих искусств.
Но он не бросал «этих штучек», потому
что видел цель, потому что знал, что «эти
штучки» и есть то, что охраняет искус-
ство от штампа и пошлости повторения я
топтания на месте.
За него дрожу,
как за зеницу глаза,
чтоб конфетной
не был
красотой оболган.
Голосует сердце —
я лисать обязан
по мандату долга.
Эти слова, обращенные к образу вождя
революции, характеризуют Маяковского
как человека и как поэта. Враг конфет-
ной красоты, враг фальши и «приблизи-
тельной правды», он был и остается луч-
шим именно этими своими качествами по-
эта и гражданина Советского Союза.
Конфетная, липкая, оберточная «красо-
та» была осмеяна и припечатана им, его
веселой, громкой, никогда не повторяю-
щейся и всегда неожиданной строкой. И
поэтому так ясна связь его повседневных
обычных стихов с теми, которые выделя-
ются из них как высшие его по качеству
вещи. Поэтому-то нигде не рвется в его
стихах связь с жизнью, с современностью,
с будущим.
Ж. Вандриес в своей книге «Язык» за-
мечательно формулирует эту связь языка’
жизни и языка литературы, говоря: «Логи-
ческий идеал всякой грамматики — это
иметь одно выражение для каждой от-
дельной функции и только одну функцию
для каждого выражения. Если бы этот
идеал был осуществлен, язык имел бы та-
кие же точные очертания, как алгебра, в
которой любая формула, раз установленная,
остается неизменной во всех случаях. Но:
фразы не алгебраические формулы... Ни-
когда не повторяют дважды одной и той же'
фразы; никогда не употребляют два ра-
за то же самое слово с точно тем же значе-
нием; не бывает двух языковых фактов со- ’
вершенно тождественных. Причина тому —
обстоятельства жизни, беспрерывно изменя-
ющие условия наших переживаний» (Соц-
экгиз. М. 1937. Ж. Вандриес, «Язык. Линг-
вистическое введение в историю», стр.
149—150).
Вот с этой точки зрения, с точки зре-
ния науки о языке и истории, Маяков-
ский — только начинается.
'Литературная газета
J\|g 40	амшк*	£
В МИРЕ КНИГ
Лион Фейхтвангер
ЧУДО ТИПОГРАФСКОГО
ИСКУССТВА
Среди ценных и примечательных изда-
йий, прошедших в последнее время через
книжную лавку писателей, следует отме-
нить издание, являющееся действительно
И
Издание басен Крылом в натураль-
ную величину, в развернутом виде,
библиографической редкостью и привлека-
ющее поэтому к себе особо» внимание со
стороны библиофилов и, собирателей книг.
Мы говорим о миниатюрном издании ба-
сен Крылова, выпущенном в Петербурге в
1855 г. экспедицией заготовления государ-
ственных бумаг.
Книжка эта издана в 286-ю долю листа
и представляет собой карликовый томик
форматом 28 X 21 миллиметр. Размер пе-
чатного поля значительно уже — 22 X 14
мм. В книжке содержится 4 ненум. стр.
плюс 86 страниц текста, включая 2 стра-
ницы оглавления. К книжке приложен
овальный портрет Крылова в виде ме-
дальона.
Для того чтобы дать представление о
технической стороне этого замечательного
издания, укажем, что на таком незначи-
тельном пространстве, как 22 X 14 мм.,
т. е. на каждой страничке издания, типо-
графия ухитрилась дать 21 строку набора,
не считая пагинации (сверху), приблизи-
тельно по 24 буквы в каждой, или не-
сколько больше 600 типографских знаков
на странице. Шрифт для книжки был вы-
бран четырехпунктовый диамант. Книжка,
которую мы описываем de visu, заключена
в сероватый картонный переплетик, на ко-
тором в две краски, в изящном виньеточ-
ном обрамлении, приведено название. Для
сохранности этого крохотного издания оно
вставлено в красный плотный картонаж,
имитированный под сафьян, с суперными
на нем украшениями.
Без лупы книжку читать, конечно, нель-
зя. Но зато, рассматривая ее через увели-
чительное стекло, поражаешься полнейшей
правильности и четкости набора.
Инициативу выпуска басен Крылова в
этом издании приписывают директору
экспедиции государственных бумаг Рейхе-
лю, который предпринял его для того, что-
бы похвастать той степенью совершенства,
до какой он довел типографское искусство.
Э. Ф. Лисовская в своей книжке «Миниа-
тюрные издания» (СПБ. 1893 г., изд. жур-
нала «Библиограф») называет рейхелев-
ское издание басен Крылова «чудом типо^
графского искусства».
В. НАГЕЛЬ
на-
них — вариант трагедии Воль-
Педро», Эта трагедия Рыла опу-
в 1776 году, т. е. за два года
Вольтера. Найденный вариант
НЕИЗВЕСТНЫЕ РАБОТЫ
ВОЛЬТЕРА
Редакция журнала «Литературное
следство» подготовила к печати сборник—
«Франция в русская культура». В нем бу-
дут опубликованы обнаруженные сотруд-
никами Государственной публичной биб-
лиотеки имени Салтыкова-Щедрина (Ле-
нинград} неизвестные рукописи Вольтера.
Одна из
тара «Дои
бликована
до смерти
относится к 1762 году. В отличие от дру-
гих произведений Вольтера этот вариант
трагедии написан вольными стихами, что
было для второй половины XVIII века но-
ваторством.
В сборнике появятся: история храня-
щейся в Ленинграде личной библиотеки
Вольтера, его неопубликованные письма,
а также письма к нему неизвестных
сего времени корреспондентов.
до/
«ЗАПИСКИ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ
И ЕГО ПРОДОЛЖАТЕЛЕЙ»
Гослитиздат сдал в набор перевод ака-
демика М. Покровского «Записки Юлия
Цезаря и его продолжателей». «Записки»
являются мемуарами Цезаря и его совре-
менников о галльской, гражданской, алек-
сандрийской и африканской войнах.
Записками Цезаря можно пользоваться
лишь о известной осторожностью. Еще в
древности один из его ад’ютантов Асиний
Поллион высказывал мнение, что «Запис-
ки» Цезаря составлены недостаточно
тщательно и правдиво, что он часто слиш-
ком неосторожно доверял показаниям сво-
их сподвижников, а, с другой стороны,
многое из собственных действий представ-
лял в ложном свете — либо умышленно,
либо запамятовав.
Академик М. Покровский дает краткий
комментарий, указывающий на все ошиб-
ки и неточности в «Записках». К книге бу-
дут приложены географические карты и
таблицы для перевода дат римского кален-
даря в современные.
вы-
НОВАЯ КНИГА
О «СЛОВЕ О ПОЛКУ
ИГОРЕВЕ»
Издательство «Советский писатель»
пустило новую книжку Ив. Новикова «Сло-
во о полку Игореве и его автор».
В книжке четыре главы: 1) «Слово о пол-
ку Игореве», как элемент русской литерату-
ры, 2) «Слово о полку Игореве», как выра-
жение народного духа, 3) Поэтика «Слова о
полку Игореве» и 4) «Слово о полку Игоре-
ве н его автор».
В книге 5 >6 печатных листов. Она изда-
на хорошо, недорого и выпущена сравни-
тельно быстро — меньше чем в 1И ме-
сяца.
и. Анна попросила нетерпеливо ожидав-
шего господина фон Герке в кабинет, и
Вольгемут пригласил его сесть в хирурги-
ческое кресло.
Господин фон Герке с достоинством опу-
стился в кресло. Да, манеры у него были
отменные; этот секретарь германского по-
сольства, красивый, смуглый молодой че-
ловек с белокурыми, мягкими густыми во-
лосами и очень красными губами, не уда-
рял лицом в грязь среди парижских дип-
ломатов. а как теперь оказалось, он сохра-
нял непринужденность манер и в таких
неприятных ситуациях, где многие неред-
ко пасуют. Он сидел с легкой, любезной,
отнюдь не напряженной улыбкой и тер-
пеливо, вежливо слушал ядовито-игривые
речи врача,
— Нам предстоит сегодня, — начал со
злобной веселостью свою тираду доктор
Вольгемут, — проделать довольно много'
грязной, грубой работы, и я думаю, —
вернулся он к Анне, — что мы наденгм
на господина барона халат. Салфетки Се-
годня будет недостаточно. Monsieur. 1е
baron одет с ‘завидной элегатностью.
Господин фон Герке покорно влез-в ха-
лат.
— Я надеюсь, — продолжал доктор Воль-
гемут с тем же ехидным добродушием, —
что вы чувствуете себя сегодня вполне
крепко. Так безболезненно, как до сих пор
— я вас уже предупреждал об атом —
сегодняшний сеанс не пройдет), да и за-
тянется он тоже.
Он подвинтил стул несколько выше,
предложил господину фон ГЧрке открыть
рот.
—• Дайте барону зеркало, — сказал он
Анне. — Но послушайте* но поглядите,
милостивые государи, что тут делает-
ся, радостно повторил он ® десятый раз, со-
крушенно покачивая головой и сильно вы-
деляя слово «милостивые». «Он готов со-
звать всю улицу и всем и каждому пока-
зывать мой рот», — злобно подумал госпо-
дин фон Герке. Но не показал и виду, на-
оборот, даже попытался улыбнуться, на-
сколько можно улыбаться с открытым ртом.
То, что барон Вальтер фон Герке, сек-
ретарь германского посольства в Париже,
«Шпицци», кац называли его друзья, си-
дел в зубоврачебном кресле доктора, Воль-
гемута, было целым событием.
Событие’это имело свою длинную пред-
историю.
До прихода,’ иаци к власти господин фон
Герке был просто бездельником. Он подви-
зался как Топщик-автомобилист, а время
от времени — как тренер высокого класса
по теннисух Своим назначением он был обя-
зан некоей своей тайной «заслуге», кото-
рая сделала одного из правителей Третьей
империи *его должником. Особенно говорила
в пользу его назначения приятная, элегант-
ная внешность. Несмотря на сорок один год,
в нем ^сохранилась еще какая-то дерзкая и
привл!йкателы1ая моложавость. Один только
недостаток нарушал благоприятное впечат-
лению от его наружности: стоило ему от-
крыть свои красивые свежие губы, как из-
за них выглядывали маленькие острые зуб-
ки, положительно крысиные, росшие к то-
му же вкривь и вкось. А теперь они и но-
вое стали портиться и даже потеряли свой
блеск. Господин фон Герке страдал, как
/его на этот счет просветили, атрофией зуб-
ных лунок, нето парадентитом, нето пара-
дентозом, — господин фон Герке всегда
спотыкался на этом слове. Но как бы там
ни называлась его болезнь, она не только
причиняла ему страдания и портила на-
строение, но еще в большей мере уродо-
вала его рот и делала его красивое, легко-
мысленное лицо порочным и старообраз-
ным, Наряду с той неповторимой «заслу-
гой» лицо господина фон Герке был» его
ценнейшим капиталом, и поэтому надо бы-
ло что-то предпринять против нето параден-
тита, нето парадентоза, надо было что-то
сделать со своими зубами.
И вот однажды, после изрядного количе-
ства рюмок коньяку, в порыве сентимен-
тальной откровенности, один из его прия-
телей, Раймонд Фонтань, знаменитый Фон-
тань, чья улыбка восхищала мир, сверкая
с десятков тысяч экранов, поведал ему, что
зубы, придававшие привлекательность этой
улыбке, вовсе не дар природы, и в ответ
на его настойчивые просьбы дал ему адрес
доктора Вольгемута.
Господину фон Герке было не совсем
приятно, что этот чудодей-доктор не «ари-
ец».. Но с национал-социалистской точки
зрения большой разницы не было, обра-
титься ли к врачу-еврею, или к какому вы-
будь дегенерату-французу, помеси галла с
иегром. При всей его политической благо-
надежности не могло быть и речи о том,
чтобы доверить свои челюсти какому-ни-
будь мелкотравчатому наци, одному из тех
плохоньких зубных врачей, которые окола-
чивались здесь, в Париже. Кроме тогр, пре-
одолеть в себе на сей раз расовый анта-
гонизм прямо-таки необходимо было в па-
триотических интересах. По его роду заня-
тий ему приходилось вращаться в париж-
ском обществе; руководящие сферы при-
давали большое значение тому, чтобы имен-
но здесь, в Париже, по возможности ма-
скировалось все то неотесанное, грубое, что
было свойственно новому режиму, и поэто-
му людям, подобным ему, совершенно не-
обходимо было блюсти свою приятную
внешность.
И вот в один прекрасный день господин
фон Герке очутился в кабинете доктора
Вольгемута. Господин Вольгемут был пора-
жен. Еврей до мозга костей, он также глу-
боко был убежден в ничтожестве и непол-
ноценности наци, как и они в таких же
его качествах, и то, что официальный пред-
ставитель этих ненавистных наци прибе-
гал к услугам изгнанного ими врага, до-
ставляло ему большое радостное удовлетво-
рение.
Предвкушая предстоящее удовольствие,
он принялся за дело. Обстоятельно осмот-
рел зубы господина фон Герке, с непри-
крытым отвращением отозвался об их эсте-
тических из’янах, внушительно изобразил
картину их неизбежного дальнейшего раз-
рушения, в ярких словах описал страда-
ния, которые господин фон Герке уже ис-
пытал, и еще большие муки, предстоящие
ему в будущем. Неожиданно перешел к
поразительным успехам современного зубо-
врачевания, заманчиво расписывая, как
прекрасно можно нынче преобразить даже
такой запущенный рот, как у monsieur 1е
baron’a. Продемонстрировал это на фотогра-
фиях. Показал снимки с изображением зу-
бов его пациентов до и после применения
его искусства. Господин фон Герке так и
загорелся. Самое сильное впечатление про-
извел на него уродливый рот киноактера
Раймонда Фонтаня, каким он был до того,
как доктор Вольгемут искусно преобразил
его в ослепительно улыбающийся рот.
Но как только доктор Вольгемут, причмо-
кивая втайне от удовольствия, добился
нужного ему эффекта, он вдруг сделал-
ся очень холоден, деловито изложил паци-
енту, до чего трудно придать шик именно
такому рту, как рот monsieur le baron’a.
— Да, — сказал он с профессиональной
прямотой, — если бы дело было только
в том, чтобы исключительно с гигиениче-
ской точки зрения привести в порядок ва-
ши драгоценные зубы, то это были бы су-
щие пустяки. Но если иметь в виду кос-
метическую сторону, тогда это превращает-
ся в чертовски канительную, сложную шту-
ку. Спилить верхние зубы. Вылечить кор-
ни. Поставить протезы. Милостивые
государи! Это стоит труда, времени, нер-
вов, — он сделал выразительную паузу,—
денег. Когда дело идет о косметических опе-
рациях, тогда публика не без основания
опасается счетов Вольгемута. «Кто поку-
пает у нас, платит дороже, но покупает
выгоднее», — как написано на вывеске од-
ного универсального магазина в Лондоне,
или,; как говорили бывало в нашем преж-
нее Берлине; «Если хочешь выпить кофе
у Рафаэля, плати за это». Меня собствен-
но выгнали из Берлина, monsieur le baron,
что вам должно быть небезызвестно, и еще
1 немало нмролу выгнали, с которым я свя-
зан. Я считаю своим долгом помогать этим
людям, таков уж я, а это стоит денег,
это стоит кучу денег, почтеннейший, и по-
тому доктор Вольгемут не принадлежит к
числу дешевых врачей.
Все это доктор изложил, шагая огром-
ными, как у цапли, ногами по комнате, бла-
годушно картавя, каламбуря, треща без
умолку. Господин фон Герке, конечно, дав-
но уже выпрямился и сидел в изящно га-
лантной позе в проклятом кресле, вежли-
во. внимательно слушая. Мало приятного,
конечно, слушать дерьмо, которое изры-
гает этот еврей. Так и хочется встать и
тихо закрыть дверь между собой и им, или
даже хлопнуть ею. Но он раз навсегда ре-
шил доверить этому выродку свои зубы.
В конце концов речь идет о том, что ста-
нет на всю жизнь неотделимой, незамени-
мой частью его существа, которой все смо-
гут любоваться, — такая вещь требует
жертв. Какую гнусную штуку сыграли с
ним его зубы. Парадентит-парадентоз. Он
волей-неволей вынужден сдаться и испить
чашу до дна. Еще и «монету» хочет из
пего выжать этот зубодрал, к тому же не-
малую. Какая гнусность! Но ничего не по-
делаешь. В конце концов, это единовремен-
ная трата. Как-нибудь надо это устроить,
и он устроит. И не такие дела он устраи-
вал.
Его, конечно, нисколько не трогает
издевка этого врача. Если тот думает, что
его грошевая ирония сколько-нибудь заде-
вает барона фон Герке, то он ошибается.
Против таких вещей господин фон Герке
иммунен, это его не трогает. Чувство соб-
ственного достоинства, мой милый, давно
вычеркнуто из нашего обихода. Этой сла-
бости мы не знаем. Впрочем, тому, кто по-
стоянно ковыряется во рту у других лю-
дей, кто слюнявит свои пальцы в чужой
слюне и вдыхает чужое дыхание, надо уж
помалкивать, когда речь идет о достоин-
стве. Наглые выходки такого человечка гос-
подин фон Герке может с чистой совестью
пропустить мимо ушей.
И он спокойно дал Вольгемуту догово-
рить, небезуспешно стараясь сохранить рав-
нодушное выражение лица и даже больше
того: высокомерно задрав наискосок нос,
он сложил свои очень красные губы в лег-
кую, любезную, ироническую улыбку, и ко-
гда доктор Вольгемут наконец замолчал, гос-
подин фон Герке ограничился лишь над-
менным, как бы вскользь брошенным во-
просом:
— Сколько же все-таки эта штука дол-
жна стоить?
— Тридцать тысяч франков, — так же
вскользь бросил доктор Вольгемут.
Эта бессовестная цифра все же лишила
господина фон Герке дара слова. Но только
на ничтожную долю секунды. «Не следует
покупать дешевых вещей», — пронеслось
у него в мозгу еще до истечения секунды.
— Мамаша всегда бывало говорит: что де-
шево, то гнило. Я и сам не раз в этом
убеждался. В результате всегда, чем доро-
же купишь, тем дешевле это обходится.
На собственном здоровье не следует эко-
номить. Другой сделал бы мне это несом-
ненно дешевле, но, возможно, и хуже.
Когда дело идет о собственных зубах, не
следует останавливаться ни перед каки-
ми затратами. Этот малый понимает свое
дело. Иначе он не запрашивал бы таких
цен, да еще с такой наглостью.
— Идет, — сказал господин фон Герке,
все таким же холодно-вежливым тоном.—
Тридцать тысяч франков. Как долго это
продлится и когда можно начать? — дело-
вито продолжал он.
Доктору Вольгемуту было немножко до-
садно, что этот наци не возражал и не
торговался.
— Раньше, чем недели через две, — хо-
лодно ответил он, — я не смогу заняться
вами. Затем, в первую неделю вы нужны
будете мне ежедневно, но только на ко-
роткие сеансы, для подготовки. После это-
го я спилю вам передние зубы, и вы пра-
вильно сделаете, если всю последующую
неделю проведете в уединении. В обществе
вам лучше не показываться, прежде чем я
вставлю вам новые зубы. В общем я счи-
таю, что нам с вами придется иметь дело
добрых три недели. Приятным это время
нельзя будет назвать.
— Ладно, — ответил все так же непри-
нужденно господин фон Герке и поднялся.
— Между прочим, я просил бы вас, —
непочтительно остановил барона почти у
самой двери доктор Вольгемут, — внести
половину гонорара до начала лечения. Вто-
рую половину нужно будет погасить до то-
го, как я окончательно вставлю вам зубы.
— Вам, вероятно, приходилось иметь мно-
го дела с жуликами, — еще вежливей
прежнего произнес фон Герке.
— Правильно, — ответил доктор Воль-
гемут, добродушно картавя. — В Берлине
среди моих пациентов было много ваших
партийных единомышленников. Но кое-кто
из них все-таки уплатил.
После этого обмена мыслями они расста-
лись. Вечером господин фон Герке долго
и задумчиво разглядывал в зеркале свое
красивое, наглое лицо, очень красные гу-
бы, мягкие, белокурые волосы, гладкую
смуглую кожу, и еще задумчивей всматри-
вался в маленькие, острые испорченные
крысиные зубы. Уже теперь он, казалось,
испытывает все те страдания, которые пред-
сказал ему, так живо описав их, доктор
Вольгемут, в том случае, если он не изба-
вится от этих зубов.
«Пойти разве к специалисту-францу-
зу, — размышлял он. — Но я чую, что эта
свинья знает толк в своем деле. Если эта
скотина чересчур обнаглеет, то придется с
этим примириться и стиснуть зубы, по-
скольку это возможно в таком состоянии.
Париж стоит обедни». Да, у Шпицци спо-
койный, любезно-наглый характер. По-
этому он в состоянии юмористически вос-
принимать заносчивость этого выродка,
Вольгемута.
Остается вопрос о тридцати тысячах
франков, В разговоре с Вольгемутом эти
тридцать тысяч были для Шпицци quantity
negligeable *). Но в данный момент они уже
более не quantite negligible, а на стоящая
проблема, над разрешением которой Шпиц-
ци приходится хорошенько поломать голо-
ву.
Правда, в его активе значится упомянутое
«деяние», «заслуга», «Медведь» — его дол-
жник. Одного слова Медведя достаточно,
чтобы устранить с пути Шпицци любые
препятствия.
Но когда Медведь сунул ему этот пост
секретаря посольства, он сказал:
— Я посадил вас в седло, а уж дальше
извольте сами скакать.
Конечно, это было сказано не так уж
решительно: Медведь обязан заботиться О
нем, Шпицци мог бы показать свои ког-
ти, если бы его сбросили с седла. И все-
таки было бы бессмысленно из-за каких-
то паршивых тридцати тысяч франков
брать в оборот Медведя. Пока что, возьмем-
ка опять в работу нашего старого, честно-
го Федерсена.
Федерсен был шефом парижского отделе-
ния одного крупного германского банка,
«Среднеевропейского банка». При заключе-
нии последнего торгового договора Шпиц-
ци оказал Федерсену кой-какие услуги, за
что Федерсен в свою очередь платил Шпиц-
ци всякого рода одолжениями. Ни этот раз
господин Федерсен оказался не очень сго-
ворчивым; со свойственным ему шумным
благодушием он заявил, что так как поло-
жение Шпицци в германском посольстве,
как ему кажется, несколько пошатнулось,
то он сомневается в том, сможет ли Шпиц-
ци впоследствии отплатить ему, если пона-
добится, услугой за услугу.
На настойчивые расспросы Шпищци, на
чем основано это его мнение, господин Фе-
дерсен сказал, что он слышал из хорошо
осведомленного источника* будто рю де
Лилль — так называлась улица, на которой
помещалось германское посольство — за-
трудняется указать хотя бы на одну успеш-
ную операцию, которую можно было бы
занести в актив господижа фон
таких обстоятельствах нелегко
фон Герке удержаться на столь
ном посту.
Слегка удивленный, что его
так высоко котируется, Шпицци только
улыбнулся. Этот хорошо осведомленный ис-
точник мог бы адресоваться к еще более
осведомленному и узнать, что в активе
у Шпицци есть такая статья, которая за-
ранее погашает все его настоящие, прош-
лые и будущие векселя.
Шпицци — фаталист, он убежден, что
реже раскаиваешься в том, чего не дела-
ешь, чем в том, что делаешь, к тому же
он флегматик от природы. Так или иначе, а
его «заслуга* перестала уже быть заслу-
гой в тот момент, когда он об этом загово-
рил, благодарность — одна из тех вещей,
которые очень быстро старятся. Медведь
предложил ему в будущем скакать само-
стоятельно. Пожалуй, теперь как раз время
заставить замолчать этот хорошо осведом-
ленный источник. Вздохнув, господин фон
Герке решил какой-нибудь новой заслугой
положить конец толкам о своей бездея-
тельности
Он стал размышлять. Недавно один из его
агентов, некто Дитман, сделал ему предло-
жение, правда, довольно заманчивое, но
и не лишенное риска. Шпицци оттягивал
ответ на это предложение, действуя соглас-
но принципу, заимствованному в феодаль-
ной Испании: «Manana — лучшее завтра».
Несколько дней назад этот самый Дитман
возобновил свое предложение, подчеркнув,
что вряд ли еще раз представится столь
благоприятный случай сварганить это дель-
це, и настаивал на положительном отве-
те. Его зубы, мнение хорошо осведомлен-
ного источника, необходимость раздобыть
тридцать тысяч франков—это ли не перст
судьбы? Волей-неволей Шпицци преодолел
свою инертность и, заменив собственный
принцип лозунгом фюрера, решил не пря-
таться от опасностей.
Некто Дитман получил таким образом по-
ложительный ответ, в актив счета гос-
подина фон Герке была занесена еще одна
статья, хорошо осведомленный источник
убедился в ошибочности своего мнения, гос-
подин директор банка Федерсен снова был
к его услугам, и Шпицци в назначенный
день мог явиться к доктору Вольгемуту с
чеком в кармане.
Итак, он оказался сегодня на хирургиче-
ском кресле. За время подготовительных
сеансов он привык к язвительному добро-
душию этого зубодрала и уже более не
удивлялся тому, что доктор Вольгемут,
раньше чем спилить злосчастные зубы,
снова полюбовался ими. Он спокойно отнес-
ся бы также и к тому, что еврей, неви-
димому, с наслаждением созвал бы всю
улицу, чтобы всем и каждому продемон-
стрировать отвратительные зубы национал-
социалиста фон Герке. Более того, он по-
слушно разглядывал в зеркале эти зубы,
как того потребовал господин Вольгемут.
Ведь это в последний раз еврей сейчас
приступит к делу, сегодня вечером самое
Герке: при
господину
ответствен-
должность
*) Ничего не стоящая величина, пустяки.
ЗА РУБЕЖОМ
«Дети дяди Тома»
Литературиая газета
Отрывок ив романа, печатающегося в № 8
журналов «Знамя» и «Интернациональная
литература».
В прогрессивных кругах США большим
успехом пользуется вышедший недавно
сборник новелл негритянского писателя
Ричарда Райта — «Дети дяди Тома»
(R. Wright «Uncle Tom’s Children), рису-
ющий невыносимые условия жизни негров
в южных штатах Северной Америки: чу-
довищную эксплоатацию негров - ра-
бочих. их избиения и ужасы линчевания.
Райт не агитирует и не читает морали;
простота и безыскусственность его рассказов
только подчеркивают весь трагизм изо-
бражаемого им быта.
Автор хорошо знаком со средой и спе-
цифическими условиями жизни своих ге-
роев. Герои же эти — «Дети дяди Тома»—
сильно отличаются от своего литератур-
ного предка, безропотного дяди Тома из
романа Бичер-Стоу. Это люди, умеющие
постоять за себя. Люди, созревшие для
социального протеста. Интересен рассказ
о негритянском проповеднике, которого
избили белые фанатики. Это открывает
ему глаза, каким путем он должен итти,
и он побуждает свою паству принять уча-
стие в демонстрации безработных. Пере-
ворот, совершившийся в сознании пропо-
ведника, изображен автором очень естест-
венно и убедительно.
В первых трех новеллах говорится толь-
ко об антагонизме между людьми черной
и белой расы, только о бунте одиночек,
в последней уже звучат новые мотивы:
призыв к коллективному действию, к об’-
единению трудящихся — черных и белых
против общих эксплоататоров,
Ричарду Райту присуждена литератур-
ная премия журнала «Стори», печатаю-
щего исключительно рассказы писателей
членов WPA (Workers Project Administra-
tion — организация безработных работни-
ков умственного труда).
Общественность Гарлема совместно с
представителями компартии США орга-
низовала чествование Райта. Жена пре-
зидента Рузвельта написала о книге Рай-
та хвалебную статью. В настоящее время
Райт работает над большим романом.
худшее останется позади. «Пройдет н са-
мый твой тяжелый день».
У доктора Вольгемута иссякли все кол-
кости, которыми он мог бы еще раз уяз-
вить monsieur le baron’a. II он принялся
за работу, засунул пациенту вату между
челюстью и щекой, пустил в ход зажжу-
жавшую бор-машину и начал до корней
спиливать неприличные зубы господина
фон Герке, который обеими руками только
крепко ухватился за поручни кресла.
Шпицци сидел на зубоврачебном кресле
в халате, откинув голову с разинутым ртом
на подушечку, всецело во власти Вольге-
мута. Нёбо, застывшее от обезболивающей
инекции, пересохло, Шпицци судорожно
пытался глотнуть, характерное лицо госпо-
дина Вольгемута с горящими глазами и
густой черной" шевелюрой наклонилось над
ним почти вплотную, машина жужжала,
боли не было, но ничего приятного в шуме,
отдававшемся в голове, тоже не было. В
сущности, он опасался, что все это будет
много хуже. II так как это не оправдалось,
то Шпицци, слушая бесконечные калам-
буры доктора Вольгемута, произносимые
его картавым голосом, в то же время раз-
мышлял:
— Захоти он, — думал ШпицЦи, — он
мод» бы меня изуродовать на всю жизнь,
и его даже нельзя было бы уличить в
этом. В сущности, ужасно неосторожно,
что я доверился ему. Нет, вряд ли он риск-
нет. Уж очень пострадала бы его репута-
ция. Но меня он мог бы допечь и не так
еще. Попадись, например, мне в руки че-
ловек, причинивший мне столько бед,
сколько причинили мы им, я бы совсем
по-иному обошелся с ним. Если он меня
сейчас так обработает, что я перестану
соображать, наци я или еврей, ни одна
душа не сможет доказать его вины. У
него нет темперамента, он просто тряпка,
добродушный дурак, он не принадлежит к
господствующей расе, он, слава тебе госпо-
ди, неполноценный человек, выродок.
В сущности, замечательные вещи можно
теперь проделывать с зубами. Унификация
зубов. Мы его одолели, этот парадеЦтит-
парадонтоз, с помощью нашей северной хи-
трости. Дух изобретательства колоссально
силен в человеке. Нет ничего могуществен-
нее человека. Как должно быть страдали
когда-то от такого парадентита. Сто лет
тому назад такая очаровательная физионо-
мия, как моя, была бы обезображена на
всю жизнь. Милостивые государи! Ка-
кие замечательные успехи сделали мы.
Тридцать тысяч франков. Это, конечно,
явная ложь, будто он помогает эмигран-
там. Он был бы «мешуге». Гнусный еврей-
ростовщик. Собственно, мне следовало бы
питать к этой свинье глубокое Отвраще-
ние. Но, невидимому, мой боевой дух не-
сколько ослабел. Этот еврей мне совсем не
противен, наоборот, он мне очень симпати-
чен, хотя вел себя со мной так нагло, буд-
то он сам Геббельс. Как он старается. Он
так приседает, словно он Тосканини, а я—
девятая симфония. Как потеет. Уж одна
такая трата физической энергии стоит этих
тридцати тысяч франков. Отвратительно.
Отвратительная работа. Когда-то зубодра-
лов относили в один цех с брадобреями.
А теперь их принимают почти всерьез.
Если он действительно дает деньги эми-
грантам, да еще подчеркивает при этом
свое коварство, то я ему основательно на-
пакостил. Вот уже никогда не знаешь,
смеяться тебе или плакать. Сторонний че-
ловек, наверное, посмеялся бы над тем, как
я раздобыл деньги. Издержки, которые мне
приходится нести в пользу эмигрантов, фа-
ктически оплачивает ват славный Бенья-
мин. Заголовок: за кулисами мировой исто-
рии.
И в самом деле, совсем не больно. Хотя
приятного мало.
— Сейчас конец. — Слава богу. Колесо
времени вращается быстро.
А конца все-такн не видать. Как этот
Дитман попался, чорт его возьми. Очень
уж. глупо. До сих пор он не давал маху.
Сначала, казалось, все шло, как по маслу.
Отчаянное свинство.
Такие мысли бродили в голове господина
фон Герке, пока доктор Вольгемут возился
с его челюстями, сверлил, подтачивал, пй-
лил. Затем он вынул вату и позволил, на-
конец, Шпицци закрыть рот.
— Полощите, — приказал доктор Воль-
гемут.	’
Шпицци охотно повиновался. Он пропо-
лоскал рот, провел языком но тому месту*
где еще несколько минут назад быля зубы. i
Было очень странно касаться языком без-
зубых десен, ощущать неровные, окровав-
ленные пеньки, точно чужие, одеревенев-
шие от наркотического снадобья.
Затем Вольгемут принялся за корни; по
его выражению, он производил уборку в
каналах корней. Действие наркоза ослабе-
ло, небо у господина Герке стало пощи-
пывать. Доктор Вольгемут еще долго и
деятельно манипулировал во рту господи-
на фон Герке. Он зажимал ему зубы и
пеньки маленькими тугими кольцами, ко-
торые врезались в десны, снимал восковые
оттиски и делал гипсовые слепки челю-
стей, — приятным это времяпрепровожде-
ние нельзя было назвать.
Работая без устали, доктор Вольгемут
высказывал в то же время свои сообра-
жения по поводу новых зубов господина
фон Герке.
— Время от времени я хожу в театр и
любуюсь своими зубами. Я, конечно, имею
в виду зубы Раймонда Фонтань. Откро-
венно говоря, я недоволен ими. Они слиш-
ком блестящи, слишком красивы. Таких
красивых зубов не бывает. Из рук госпо-
да бога они не выходят такими красивыми,
разве только из рук доктора Вольгемута.
Долго я бился с упрямцем. Не так кра-
сиво — красивей, — об’яснял я ему. Но
с этими актерами сладу нет. Они очень уж
тщеславны. Не повторяйте той же глупо-
сти, monsieur le baron. Советую вам, пока
не поздно. Я даю вам хороший совет.
Если вы хотите знать мое мнение, то я
считаю, что зубы, которые вы выбрали,
слишком блестящие. Не выбирайте для
своих драгоценных новых зубов слишком
уж красивый материал. Посмотрите, — и
он разложил перед бароном зубы разных
образцов, — вот эти на полтона тусклее,
на полтона желтее. Они скорее произво-
дят впечатление естественных.
— Возьмите все-таки те. блестящие, —
прошамкал беззубым ртом господин фон
Герке.
Было около девяти часов, когда доктор
Вольгемут отпустил наконец душу Шпиц-
ци на покаяние; он и сам очень устал,
но был удовлетворен. Он разглядывал чек,
врученный ему господином фон Герке;
это была вторая половина гонорара — чек
на пятнадцать тысяч франков. Любовно
разглядывал он чек, потом запер его в
ящик. Завтра фрау Траутвейн напишет
красивым почерком на конверте адрес, и он
отправит эти деньги Комитету помощи не-
мецким эмигрантам. Доктор Вольгемут гор-
дится тем. что это такая крупная сумма,
и еще более — остроумием и хитростью,
с которыми он вытянул у этого Герке день-
ги
Перевод с немецкого И. А. ГОРКИНОЙ
и Р. А. РОЗЕНТАЛЬ
В издании «Молодая Гвардия» печа-
тается книга П, Лукницкого «Зв-
стам Двуречье»	*
На снимке: иллюстрация худ. Л. Кайгарв-
вина к книге П. Лукнициого.
ПО СТРАНЕ СОВЕТОВ 1
ПИСЬМО ИЗ КАРЕЛИН
Состоявшееся недавно в Петрозаводске
по инициативе оргкомитета ССП Карелии
республиканское совещание по вопоооам
литературы и языка приобрело для ли-
тературной общественности Карельской
АССР исключиШтьро важное значение.
Еще недавно в союзе советских писате-
лей Карелии орудовала группа врагов на-
рода, вредительская «деятельность» кото-
рой была направлена к тому, чтобы ори-
ентировать карельских писателей, литера-
туру Карелии на фашистскую Финляндию.
’ Агент фашизма Ялмари Виртанен и его
подлые сподручные, проникшие в ССП,
проповедывали в бездарных своих книгах
фашистско-националистические идейки.
При их «руководстве» союз писатеяей
всячески тормозил рост молодых авторов.
Вокруг союза группировались наиболее ре-
акционные, враждебные советском» госу-
дарству элементы — финские шовинисты,
шпионы и авантюристы.
Журнал ССП Карелии «Ринтама», стра-
ницы которого были предоставлены на-
ционалистическому сброду, не опублико-
вал ни одного произведения на карель-
ском языке.
Вражеское руководство союза писателей
Карелии всячески потворствовало и нацио-
налистической практике издательства
«Кирья», которое собиралось в 1937 году
выпустить 14S книг на финском языке, 39
на русском и всего 35 книг на родном языке
карельского народа. Это издательство выпу-
стило немало вреднейших книг и в то же
время оно не издало на карельском языке
ни одной книги Пушкина, Гоголя, Щедри-
на, Горького и других классиков русской
литературы.
Но осиное гнездо шпионов и провокато-
ров в союзе писателей Карелии было раз-
громлено славной советской разведкой.
Подул свежий ветер. Оживилась творче-
ская работа растущих писателей Карелии.
Писатель Ал. Линевский написал книгу
об интервенции на севере Карелии и сдал
в печать сборник рассказов.
Виктор Чехов заканчивает повесть «Воз-
мутители».
Поэт Ал. Иванов подготовил книгу сти-
хов. Поэтесса Юлия Никонова сдала из-
дательству книжку для детей.
Молодые авторы об’единилио» вокруг
литературно-художественного сборника
«Карелия», выходящего на карельском
языке. В этом сборнике печатаются лучшие
образцы литературы народов СССР и ориги-
нальные произведения писателей-карел.
Новые произведения карельских писате-
лей публикуются и в издающемся на рус-
ском языке альманахе.
75 участников всекарельского совеща-
ния по литературе — писатели, поэты, на-
чинающие авторы, работники газет и жур-
налов, литературоведы — встретились «
исполнителями рун, сказителями и былин-
никами Советской Карелии.
Сказочник Коргуев, былинннк Рябииин-
АнДреев, исполнительница рун Марфа Хо-
теева, Конашков, Гаврилова, Ватчиева, Ко-
кунова, Быкова, Туруев пели и рассказыва-
ли не только о героическом прошлом могу-
чего русского и карельского народов, ио и о
сегодняшнем прекрасном дне своей счаст-
ливой родины.
Сказочник Коргуев рассказал свою но-
вую сказку о «Чапаеве». Сказитель Ряби-
нин-Андреев исполнил руну о легендар-
ном революционере Тойво Антикайнене.
Былину о товарище Сталине и о его
верном соратнике маршале Ворошилове
исполнил сказитель Конашков.
Карелия — страна изумительных народ-
ных преданий. Здесь до настоящего вре-
мени сохранился могучий народный эпос,
образы которого А. М. Горький причисляя
к наиболее совершенным мировым художе-
ственным образам. Карельские былины,
сказки, руны, причитания и т. д. отлича-
ются высокими художественными качества-
ми и глубоким идейным содержанием.
Но произведения народного творчества да»
последнего времени издавались безобраз-
но скверно. Жемчужина народного зноем
«Калевала» до сих пор не издана в Карелнй
на русском и карельском языках.
Институт культуры и ССП не вели до сих
пор достаточно развернутой работы со ска-
зителями и народными певцами.
Всекарельское совещание единодушно
высказалось за принятие в члены ССП
передовых представителей народного твор-
чества Карелии.
Советской научной и литературной об-
щественности Карелин предстоит проде-
лать огромную работу в области создания
карельского литературного языка.
Фашистские выродки, отрицая государ-
ственную необходимость карельского язы-
ка, об’явили его только одним нз диалек-
тов финского языка.
Вредные последствия подобной вражеской
«теории» должны быть быстро ликвидиро-
ваны.
Нужно ССП Карелии, Институту кулй-
туры и другим научным организациям
серьезно заняться углубленным, настойчи-
вым исследованием грамматики карельскогб
языка, изданием терминологического слов-
ника и т. д. Карельский литературный
язык должен впитать в себя все многообра»
зие разговорной народной речи.
С. НОРИН
Петрозаводск
I ПАРМОЙ
ОРГАНИЗАЦИИ
ГОСЛИТИЗДАТА
В апреле этого года состоялось отчетно-
Выбориое собрание партийной органяшии
Гослитиздата. Работа парткома была под-
вергнута тогда резкой критике. Коммутаеты
издательства говорили о недостаточной бди-
тельности партийного комитета 1 всей орга-
низации, не разоблачивших до конца про-
бравшихся в издательство врагов народа.
Много было сказано и о том. что партийный
комитет Гослитиздата не сумел по-больше-
вистски сочетать политическую и хозяйст-
венную работу.
Прения на отчетно-выборйом собрании да-
Ли богатый материал для работы нового
парткома. Партком решил заслужит» док-
лады руководителей отделов « секторов ида-
тельства. Выполняя это свое решение» парт-
ком поставил на обсуждение оргашиация
доклад руководителя сектора классиков той.
П. И. Лебедева-Полянского.
На собрании выяснилось, что деятель-
ность сектора классиков и его руководите-
ля (не состоящего к тому же на учете в
парторганизации Гослитиздата) оказалась
вне партийного и общественного контроля.
За 2У2 года сектор не обеспечил выхода в
свет ни одного тома «Литературной энцикло-
педии». Медленными темпами издаются соб-
рания сочинений Бальзака, Флобера, Гете,
Салтыкова-Щедрина, Добролюбова, Брюсо-
ва и т. д. Самый стиль работы сектора ведет
к тому, что выпуск собраний сочинений ра-
стягивается на годы.
Члены партии, выступавшие в прениях,
указывали на чрезвычайно слабую опера-
тивность сектора классиков, на перегрузку
его договорного портфеля и на то, что руко-
водитель очень мало времени уделяет сек-
тору. Было отмечено также, что главная
редакция издательства совершенно не руко-
водила сектором классиков.
Партийный комитет поступает правиль-
но, ставя такие вопросы на обсуждение об-
щепартийных собраний.
Но нужно отметить, что из поля зрения
парткома выпалаидейно-воспитательная ра-
бота среди коммунистов и беспартийных. Да-
леко не все члены партии охвачены пар-
тийной учебой. А для 250 беспартийных сот-
рудников организовано только 4 политкруж-
ка. В них учится всего лишь 27 человек, да
и то главным образом технические работ-
ники.
К стыду партийного комитета нужно ска-
зать, что он совсем забросил работу среди
населения на избирательном участке Куй-
бышевского округа. Перед выборами здесь
работали 70 партийных и непартийных
большевиков. В их числе было 29 писате-
лей и -поэтов. об’единенныд группкомом пи-
сателей при Гослитиздате. Большая полвти-
ческая работа, проведенная ими, тесная
связь агитаторов с населением обеспечили
участие всех избирателей участка в голосо-
вании. Казалось бы, что партком должен
закрепить проделанную большую работу. Од-
нако парторганизация Гослитиздата сразу
же после выборов оборвала свои связи с на-
селением. Кружки в домах и квартирах пе-
рестали работать, вся массово-политическая
работа прекращена.
Это совершенно недопустимая «передыш-
ка». Задача парторганизации — стать бли-
же ближе и теснее к населению участка. Из-
биратели ждут от партийной организации
Гослитиздата удовлетворения их необычай-
но выросшего интереса к политическим воп-
росам.
У!**-?	* Т. ОЗЕРОВА
РАССКАЗЫ О ХУДОЖНИКАХ
Форме дай шедрую дань
Временем: важен в
поэме
Стиль, отвечающий
теме.
НЕКРАСОВ.
Хорошие биографии великих мастеров
искусства у нас еще редки. На этой ниве
немало поработали вульгаризаторы, кото-
рые за псевдосоциологическими своими
обобщениями не увидели неповторимой
творческой жизни великого мастера, выра-
зителя своей эпохи и своего народа. Наи-
более отрицательное воздействие оказыва-
ли и оказывают вульгаризаторские биогра-
фии на юного читателя в годы, особен-
но важные для формирования мировоззре-
ния и вкуса.
Этого читателя до сих пор не очень
баловали талантливыми книгами о жизни
замечательных людей. Поэтому большую
радость ему, как впрочем и взрослому,
должны доставить очерки писателя Кон-
стантина Паустовского об удивительней-
ших художниках двух разных эпох старой
России: об Оресте Кипренском и Исааке
Левитане*).
Паустовский никогда не считал себя
детским писателем. И, кто знает, может
быть, именно это обстоятельство помогло
ему стать одним из лучших писателен
юной аудитории. Он никогда не приспособ-
лялся к этой аудитории,, а вошел в нее в
силу особенностей своего мировосприятия,
своего художественного темперамента. Све-
жим морским ветром веет со страниц «Кол-
хиды» и «Кара-Бугаза». Паустовский за-
воевал доверие молодого читателя своими
повестями и романтическими новеллами о
мужественных и умных советских людях.
Книги Паустовского о художниках не
слишком выхолят за пределы фактической
биографии. Но в биографиях, им написан-
ных, люди совершают не только имевшие
место в действительности поступки.
К. Паустовский — «Кипренский», Детиз-
ДВТ ЦК ВЛКСМ — 1938 г. К. Паустовский—
«Левитам», Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1938 г.
М. ЕЗЕРСКИЙ
«Фараон» Болеслава Пруса
Общеизвестен • огромный интерес читате-
лей к историческим романам. Просвети-
тельская роль этого жанра литературы
очень велика. Экономисты сообщают ряд
сведений об экономике страны. Историк
знакомит читателя с историческими фак-
тами. Географ повествует о географиче-
ских особенностях стран. Изучение всех
этих источников зачастую требует специ-
альных знаний. Но большей частью ши-
рокий читатель лишен возможности спе-
циально заняться изучением истории раз-
вития человечества. В нашей стране зна-
ние история необходимо для каждого граж-
данина, активно участвующего в управле-
нии государством. Знание истории — это
изучение опыта 'борьбы человечества про-
тив угнетения, это своеобразная политиче-
ская школа. Следовательно, популяризация
исторических знаний — дело общегосудар-
ственной важности.
Подлинное художественное произведение
всегда имеет огромное познавательное зна-
чение, всегда заставлят размышлять. Та-
лантливо написанный исторический роман
может дать читателю больше, чем десятки,
сотни специальных изысканий. Энгельс
писал в письме к М. Гаркнесу, что из «Че-
ловеческой комедии» Бальзака он «... узнал
даже в смысле экономических деталей боль-
ше (например, перераспределение реальной
(геа1) и личной собственности после рево-
люции), чем из книг всех профессио-
нальных историков, экономистов* статисти-
ков этого периода, взятых вместе».
Мировая историческая литература насчи-
тывает сотни нужных и увлекательных
книг. Однако, благодаря лености мысли ру-
ководителей издательств, исторических ро-
манов у нас издают мало, а переиздают
еще меньше.
Поэтому особенно надо приветствовать
перевод романа «Фараон» выдающегося
польского писателя Б. Пруса.
В романе Б. Пруса изображен древний
Египет XI века до нашей эры. Перед чита-
телем встает картина человеческих стра-
даний, угнетения народа фараонами и жре-
цами.
Автор рассказывает о трагической
судьбе фараона Рамзеса XIII — человека,
восставшего против жрецов. Борьба со
жрецами, у которых Рамзес ХШ хотел от-
нять светскую власть, т. е. управление
государством, чтобы стать единоличным
властелином и даровать народу ряд льгот,
оказалась ему не под силу. Противником
молодого фараона был представитель мо-
гущественной касты жрецов — военный
министр-первосвященник Херихор.
Образ Херихора дан ярко, — мы видим
умного, ловкого, хитрого, лицемерного ми-
нистра-жреца, то смиренного и кроткого,
то властолюбивого и твердого, но всегда
могущественного и неуклонно идущего к
своей цели — захвату верховной власти.
В ином аспекте нарисован Рамзес ХШ.
По древним источникам, царствование это-
го Фараона не было примечательно: он пал
в борьбе со жречеством. Но не прав т. Ав-
диев. утверждая в предисловии к роману,
что Б. Прус наделил Рамзеса ХШ чертами
фараона Эхнатона: если б это было так,
то незачем было бы Прусу изображать Рам-
зеса ХШ, сведения о котором крайне скуд-
ны в истории, — он стал бы писать об
Эхнатоне.
___________ '
• Жургаз 1938 г.
* #
БОРИС БЕГАК
-й-
И нельзя не вспомнить тут, что когда-
то юным советским читателям равнодуш-
ные псевдолитераторы пытались препод-
нести сухой документ, как наиболее раци-
ональное средство познания мира. Это было
в эпоху гонения «человеков в футляре»
на всяческий вымесел.
Дело здесь — в наилучших способах по-
каза, помогающего в прошлом видеть насто-
ящее и в настоящем будущее. Познаватель-
ный смысл таких очерков определяется их
художественным значением.
Такие очерки о крупнейших мастерах
русской живописи и написал Константин
Паустовский.
Создавая широкую и живую картину
современного художникам общества, Паус-
товский с особенной любовью останавли-
вается на встречах замечательных худож-
ников с писателями. В описаниях этих
встреч мы ощущаем единую идею о не-
коем родстве замечательных талантов эпо-
хи. о некоторой общности языка их худож-
нического мировосприятия.
Яркие и меткие типические сближения
характерны для биографий, написанных
Паустовским.
Мысли о стихах Полонского, упоминания
о запрещенных рассказах Гаршина как бы
углубляют жизнеописание Левитана.
Рассказы Паустовского о жизни Кипрен-
ского и Левитана насыщены пейзажами и
сиенами, раскрывающими эпоху.
«Поздней осенью 1836 года в ^устье
Невы, против Галерного острова, бросил
якорь грязный итальянский корабль. Он
пришел ио Ливорно. Падал первый снег.
Он сваливался тяжелыми пластами с гру-
бых парусов и тонким серебром ложился
на реи. В сумерки корабль, занесенный
снегом и освещенный пламенем фонарей,
казался даже матросам нарядным и лег-
ким».
Этот выразительный пейзаж вводит нас।тинах старинных мастеров,
в рассказ о Кипренском. И все дальней-1 неба и облака как будто написаны вене-
Борьба со жречеством требовала сил.
Рамзесу ХШ в этой борьбе надо было на
кого-то опираться. Поддержать его могли
лишь преданные ему войска и порабощен-
ные слои населения. Исторических сведе-
ний об этом не сохранилось. Этот пробел
может быть заполнен логической гипотезой
даже в истории, а в художественном про-
изведений и подавно. Поэтому Б. Прус по-
ступил правильно, построив роман гипоте-
ически и показав в лице Рамзеса XIII
фараона, помышлявшего о благе народа.
Вступив на престол. Рамзес ХШ еше
ближе столкнулся с нуждами народа: го-
лодали землевладельцы, волновался бес-
правный. угнетенный люд. Советник Рам-
зеса — крестьянский сын — ж реп Пен-
туэр мечтает об улучшении положения зем-
левладельцев. Но Пентуэр не только кре-
стьянский сын, но и жрец он мечтает о
помощи народу, но боится затронуть ин-
тересы жрецов.
«— А теперь скажи мне, ты, крестьян-
ский сын. знающий, что среди жрецов име-
ются негодяи и глупцы, — (гневно вопро-
шал Рамзес Пентуэра. — М. Е.), — скажи,
почему ты не хочешь служить мне в борьбе
против них?.. Ведь ты же понимаешь, что я
не улучшу жизни крестьян, если не научу
раньше жрецов повиноваться моей воле?
Пентуэр всплеснул руками:
— Государь. — ответил он. — греш-
но и опасно бороться с жрецами!.. Не один
Фараон начинал такую борьбу и.... не мог
довести ее до конца. Чем может она кон-
читься для меня?.. Если ты проиграешь,
— я буду несчастен, потому что ты не
улучшишь жизни крестьян. А если ты вы-
играешь? О, я не хотел бы дожить до это-
го!.. Ибо. если ты разобьешь светильник,
кто знает, не погасишь ли ты тот огонь
мудрости, который тысячи лет светится
над Египтом и над всем миром. Вот, гос-
подин мой. причины, из-за которых я не
хочу вмешиваться в твою борьбу со свя-
той жреческой кастой. Я чуствую, что эта
борьба приближается, и страдаю от того,
что. будучи таким червяком, я не моту
предупредить ее. Но вмешиваться в нее
я не буду, потому что мне пришлось бы
изменять или тебе, или богу, который яв-
ляется творц' м мудрости...».
Рамзес твердо решил продолжать борь-
бу. Хитрость и лицемерие служителей бо-
гов были очевидны, насилия и обман, чи-
нимые писцами, номархами, чиновниками,
вызывали резкое недовольство населения.
И все же победил Херихор, а Рамзес погиб.
Победа Херихора привела к основанию
XXI династии фараонов-первосвященников.
Теократическая династия пошла по старо-
му пути. Жрены приобрели полную власть
не только «над телами, но и над душами
неимущих».
Почему же Рамзес потерпел поражение?
Он был человеком сильного и своеоб-
разного характера, он был передовым че-
ловеком своего времени. И все же победил
Херихор. И история борьбы и поражения
крайне поучительна для понимания путей
развития истории человечества, для пони-
мания роли личности в истории. Рамзес
был бунтарем-одиночкой. Он восстал про-
тив жрецов во имя народных интересов,
но не стал вождем народного восстания.
В представлении Рамзеса — народ безли-
кая пассивная масса. Он не верит в силу
народа, он не апеллирует к народу. Это
героическая личность, заблудившаяся на
-й-
шее, даже рассказы о людях, насыщены
все тем же рисующим эпоху пейзажем. Вот
первые наставники мальчика — старые
моряки, помнившие век Елизаветы, их мед-
лительные беседы, после которых казалось,
«что вся земля наполнена холодными ура-
ганами, тяжелым дымом туч. ветрами, дож-
дями и грозами». Вот старинные картины
в Ораниенбаумском дворце, на которых ко-
роли и императоры неторопливо скакали в
желтом пороховом дыму. Солнечный восход
в северной столице. Тверь в год нашествия
Наполеона. Швейцарские альпьт. Статуи и
фрески Ватикана в ночном свете смоляного
факела...
... Великопостный звон «над дровяными
складами и тупиками старой Москвы —
Москвы восьмидесятых годов прошлого ве-
ка». И в этих тупиках «нищий и голод-
ный мальчик, внук раввина из местечка
Китарты Ковенской губернии» — будущий
прославленный художник среднерусского
пейзажа. Жаркие грозовые сумерки на под-
московных дачах, незнакомка в черном,
одна среди осенней рощи. И дальше то,
что увидели потом на картинах Левитана
— бесправного в царской России и безра-
достного художника со всероссийской сла-
вой — «извилистые дороги, что теряют-
ся за косогорами, перелески, дали, троп-
ки, протоптанные лаптями среди полей,
облака и ленивые реки»... «Знакомый
мир», в котором всегда было, однако, «что-
то свое, непередаваемое скупыми челове-
ческими словами». Поздние сумерки, ког-
да угас Левитан, «когда первая звезда
появляется над Москвой на страшной вы-
соте и листва деревьев погружена в жел-
тую пыль и в отсветы гаснущего солн-
ца».
И
в особом свете предстает
как материал вдохновен-
моменты творческого под’-
перед нами
здесь природа,
ного мастера. Те
рма, когда кажется художнику, что про-
ходящие облака — такие же, как на ккр-
или что «цвет
большой дороге истории. Трагедия борьбы
и поражения Рамзеса заключается в том,
что он очутился между молотом и нако-
вальней. Он мечтал об улучшении жизни
народа, но в силы народа не верил.
Роман Пруса наводит на многие раз-
мышления. Мы — люди социалистическо-
го общества — по-новому оцениваем исто-
рию развития человечества. Мы знаем, что
народ творит историю, что народ создает
своих геооев. Такова действительная тюль
личности в истории. И роман Пруса бле-
стящее тому доказательство.
Роман написан увлекательно и глубоко
заинтересует советского читателя. Он дает
яркую картину жизни древнего Египта эпо-
хи Рамессидов. Прекрасно описаны быт и
нравы египтян, Хорошо изображен храм
богини Хатор и религиозные обряды жре-
цов, храм Ашторет. цирковые зрелища,
вступление на престол Рамзеса ХШ.
В романе встречается и ряд анахронизмов
(применение пороха, торговля Финикии с
Китаем, греческие наемники в егжгетскпх
войсках).
Язык романа осовременен автором: то и
дело встречаются европеизмы, изредка ро-
манизмы и грецизмы, не соответствующие
изображаемой эпохе, как. например: «гене-
рал», «ад’ютант», «портики», «офицеры»,
«бандит» и т. д.
Предисловие В. Авдиева написано куль-
турно. Но непонятно, почему издательство
опустило вступление автора, ярко описав-
шего Египет географически и историче-
ски.
Что же касается перевода, то он не все-
гда на должной высоте: переводчик допу-
скает переплетение современных терминов
с римскими: «...наши липы... виллы, окру-
женные портиками..., мазанки крестьян»
(стр. 23). А ведь Рима топа еше не су-
ществовало: так же, как не существовало
названия «мазанки» (украинское сло'во) и
«крестьянин» (русское слово); «великокня-
жеский шатер» (стр. 24) — язык ле-
тописей или Карамзина; «правоверный»
(стр. 19, 543, 619, 648) вместо «истинно-
верующий», так как понятие «правовер-
ный» относится исключительно к мусульма-
нам: излишне введены иностранные слова—
«экзекуция» (стр. 37). «армия» (стр. 39)
вместо «войско», имеющееся в подлинни-
ке: «Нейтикер» (стр. 54 и др.), вместо ав-
торского «Нитагер». «играли в шашки»
(стр, 76) вместо в «шахматы», «матрона»
(стр. 137) вместо «госпожа», «пошлепав
его цветком» (стр. 213) вместо «хлопая».
Нехороши следующие выражения: «войдя в
раж» (стр. 135), «хрустя доспехами»
(стр. 130), «волнение сдавило его голос»
(стр. 248), «Ты слыхал слухи» (стр. 616)
и др. При переиздании следует тщатель-
но выправить перевод.
Книга издана неплохо. Непонятно толь-
ко, зачем понадобилось издательству сна б-,
дить ее рисунками, имеющими прямое от-
ношение к учебникам или работам по ис-
тории. Не лучите ли было бы иллюстриро-
вать роман, показав в действии главных
героев, как например Рамзеса XIII, Ifepnxopa
и др.? От этого книга, несомненно, выиграла
бы.
Выпуск романа Пруса—лишь начало ог-
ромной работы, которую следует проделать
нашим издательствам по созданию серии
исторических романов.
пианцами. а горизонты, синие от холодного
воздуха, провел своим смелым и безошибоч-
ным карандашом Растрелли».
«Отчего не отдана последняя дань ува-
жения художнику?» — спрашивал Ку-
кольник в «Художественной газете» после
смерти Кипренского. «Отчего? Решить не
можем, но причины обнаружатся».
«Причина была проста: Кипренский
был не нужен тогдашней николаевской
России, как были ей не нужны Федотов и
Пушкин, Рылеев и Лермонтов, Гоголь и
Иванов».
И «Кипренский-художник сбился с пу-
ти и умер гораздо раньше, чем спился и
умер Кипренский-человек».
Об этом рассказывают и это показыва-
ют книги Паустовского. Они рассказывают
о том, как Левитан, время которого «было
временем томительного ожидания», при-
давленный сначала нищетой, потом беспра-
вием своим и тупостью власть имущих,
— первый «певец застенчивой природы»
громадной страны — вышел в жизнь с не-
лепым дипломом учителя чистописания.
О том, что «пейзаж радостен только тог-
да, когда свободен и весел человек».
Из современных наших писателей Пау-
стовский—писатель, наиболее, может быть,
тяготеющий к пластическому образу/тонко
чувствующий и понимающий его. И на этот
раз он, видимо, не случайно выбрал своим
об’ектом биографии великих русских худож-
ников. Каждая из них не просто биогра-
фия, а повествование о жизни художника,
целиком проникнутое духом я стилем его
собственного мастерства, духом и стилем
эпохи.
Особо надо отметить небрежность редак-
тора, не сумевшего исправить немногие
случайные погрешности в тексте биографий.
Так, в книге о Левитане известный рассказ
Гаршина «Четыре дня» именуется «Три
дня». Детское издательство могло бы поза-
ботиться о том, чтобы блестящее повество-
вание не портили столь явные промахи. I
С. ГЕХТ
Забытая книга
В магазине появилась книга Л. Пасьгн-
кова «Голубой цветок». Три четверти книги
занимает большая повесть. Приступая к
чтению этой повести, мы что-то вспоминаем.
Позвольте, новая ли это книга? Не появля-
лась ли она на книжном рынке лет десять
назад? Почему же тогда издательство не
указало, что перед нами — второе издание?
Случайная небрежность, вина корректуры?
Нет. издательство поступило так сознатель-
но. Оно. видимо, считало, что книга забы-
та и, следовательно, как бы не жила- И
в самом деле, кто, когда и где вспоминал
о ней в печати, на литературном собрании,
в обзоре? Словом, первое издание об’явлено
несостоя'вшимся.
Ошибаетесь, товарищи издатели! Эту
повесть знают читатели, и когда мне
пришлось несколько лет назад путеше-
ствовать по Дагестану, я нередко слышал
о ней от лезгин и аварцев, знающих рус-
ский язык. Они любят эту книгу,
так как увидела в ней хотя не вполне
совершенный, но во многом удавшийся
автору образ горянки. И мне кажется, что
Л. Пасынков был несправедливо обойден
нашей литературной критикой. Пусть по-
весть Пасынкова не представляет собой
одну из «коронных» или ведущих книг на-
шей литературы, все же она, несмотря
на ряд из’янов, настоящее художественное
произведение, поучительное, но не навяз*
ч и во-тенденциозное, трогательное, но не
сентиментальное, занимательное, но не
легковесное.
Нынешний Дагестан уже не таков, ка-
ким увидел его автор лет двадцать назад.
Л. Пасынков как бы обращается со своей
повестью к вольным горянкам, уже не
знающим чудовищной семейной эксплоата-
пии и нелепых жестокостей адата и ада-
тистов: «Вот ваши предшественницы! Ха-
дижа хотела жить так, как живете вы,
она рвалась из плена, но ей не удалось
вырваться и опа погибла».
В ауле Ахты жила в доме жестокого
отца-знахаря красивая девушка Хадижа.
Дух вольности был заложен в ее ду-
ше. но девушка сохла за изнурительной
ковровой работой, окруженная фанатич-
ными и свирепыми в своей фанатичности
приверженцами адата, кровниками, мо-
шенниками магами, темным и давящим
миром. Она полюбила юношу — горца из
аула Борч, одного из самых отсталых
аулов, лепившегося где-то на вер-
шине высокой горы, над облаками, Хади-
жа надеется, что Кериб уведет ее из
дому в широкий мир, она просит его до-
стать для нее голубой цветок кандалаш.
За око (три фунта) кандалаша — а кан-
далаш — это растение, дающее краску
для ковров, — она. откупится от своего
отца и получит свободу. Кериб — отваж-
ный юноша, он не боится круч и с опас-
ностью для жизни карабкается по чудо-
вищному отвесу скалы, где растет над
пропастью таинственный, полулегендарный
и. пожалуй, символический голубой цве-
ток. Но будучи отважным, Кериб в то же
время робок, его сознание забито и затем-
нено, он не решается увезти Хадижу, он
боится широког<мира. II трагедия вольно-
любивой девушга в том, что тот, кого она
любит и в ком хочет видеть своего изба-
вителя, не в силах освободить ее из пле-
на, из домашней кабалы. Однажды Хади-
жа услышала о горце Закарье, покинув-
шем свой аул, чтобы не сделаться — по
приказу рода — мстящим кровником. Зна-
чит, есть на свете решительные, гордые лю-
ди,—и Хадижа почти влюбляется в неиз-
вестного ей Закарью. В конце концов она
встретила его н стала его женой, но
жизнь уже иссушила ее, а кочующие по
горам мошенники-знахари вконец сломили
ее здоровье: Хадижа умерла в родовых
муках, убитая звериным невежеством тем-
ных людей.
Очень грустная история, и на душе
становится еще печальнее от того, что все
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ФЕЛЬЕТОН
РАЗМЫШЛЕНИЯ У ЭСТРАДНОГО ПОД'ЕЗДА
Когда сходит снег и весна обнажает
влажный асфальт улиц, последний извоз-
чик Москвы торопливо перепрягает свою
единственную клячу из скрипучих саней
в громыхающую пролетку.
Правда, извозчик скромней руководите-
лей Московской эстрады. Он не называет
эту перепряжку «открытием летнего се-
зона» и свой первый выезд на колесах
не именует «премьерой». Ведь лошадь все
та же!
Это сравнение невольно возникает, ког-
да посещаешь очередные «премьеры» в
эстрадных театрах Эрмитажа и Парка
культуры и отдыха. Недаром конферансье
Смирнов-Сокольский честно предупреждал
зрителей:
— Нового у нас ничего, кроме дирек-
ции... Что-что, а дирекцию мы раза два
в сезон обязательно меняем...
0 чтобы рассеять последние надежды,
он читал свой фельетон «Рубиновые звез-
ды», написанный осенью прошлого года и
многократно читанный во всех клубах и
иных зрелищных предприятиях Москвы.
Где же, так сказать, премьера? Что
же. позвольте спросить, острого и злобо-
дневного приготовили вы к летнему сезо-
ну? Неужели только джаз Цфасмана, вы-
ступающий в Эрмитаже? Все виды эстра-
ды хороши, кроме скучного. Но скучный
джаз, — это нечто непереносимое, точно
кислый крем в сладком пирожном.
Московское концертное об’единение
«Мосэстрада» имеет своего художественно-
го руководителя (В. Радомысленский),
свою студию-мастерскую, своих режиссе-
ров, педагогов, консультантов. Хотелось бы,
наконец, увидеть и плоды их трудов.
Эстрадную премьеру, блещущую новыми
номерами и именами, а пе очередную пе-
репряжку из саней в пролетку...
Именно в этом, а не. как кажется не-
которым критикам — в «проблеме микро-
фона» и потере каких-то «нюансов» в
голосах Хенкипа и Образцова — причина
всеобщего неудовлетворения эстрадой.
Эстрадный театр Центрального Дома
Красной Армии каждый сезон показывает
нечто новое. Его премьеры действитель-
но премьеры. Правда, самый факт работы
в нем Леонида Утесова, неугомонного ве-
емого выдумшика, облегчает этому теат-
ру его, так сказать, «новаторские» пои-
ски.
Ио там. где поиски, там возможны и
неудачи. Увы, новое джазпредставлепие
«Два корабля», показываемое на эстраде
это происходило уже в первые годы рем-*
люции, когда тут же, радом была друга!
жизнь, к которой так страстно стремилась
несчастная, гордая и умная Хадижа. Л. Па-
сынков — художник, он сумел сблизить нас
со своей героиней, заставил ее полюбить.
Его рассказ правдив и суров. Если бы он
пошел по следам многих слащавых и при-
торных беллетристов и драматургов, то ни-
когда бы не добился таких результатов
и, нажимая, сентиментальничая, оставил
бы нас равнодушными или даже оттолк-
нул бы от своей героини. К чему я это
говорю? Пожалуй, только для того, чтобы
еще раз с горечью вспомнить о той губи-
тельной фальши, какая разлита в пьесах
«Свидание» м «Большая семья», в «Семья
Волковых» ж — увы — во многих, мно-
гих других книгах и пьесах. К счастью,
теперь о фальши говорят все чаше, все
строже. Но упомянул я об этом потому,
что даже люди с хорошим художествен-
ным чутьем нередко ослабляют свои, про-
изведения риторическими вставками и во-
сторженными нажимами. Для чего они это
делают? В угоду какому-нибудь недалекому
редактору, критику, издателю, театрально-
му администратору? Например, к чему —
правда редко, — во все же допускает это)
в своей повести Л. Пасынков?
Мы отлично чувствуем, мы видим, для
чего его героиня Хадижа хочет добыть
голубой цветок. Автор ведь показал ее не-
осознанное стремление к новой жизни. За-
чем же ов вдруг риторично заявляет, нару-
шая художественность повествования: «Она
искала голубой цветок, должна была искать!
О других целях, что могут быть, Хадижа
не знала. Она искала сказку, так как в
это время еще не знала, что настоящая
жизнь может стать сильней и радостней
выдумки». Зачем Закарья, отправляющий-
ся работать на бязевую фабрику, произ-
носит так прозрачно: «Иду на Петро вс к, и
будем работать с тобой ва бязевой фабрике.
Мануфактуры нет, люди голы, людей надо
одеть». Подобными «пояснениями» автор
разрушает им же созданный образ больше-
вика-горца, своеобразный и потому убеди-
тельный.
В книге немного таких риторических
срывов, неуклюжих пояснительных отступ-
лений, но они кое-где делают мут-
ным чистое русло повествования.. Как-
то Л. Пасынков сказал на одном лите-
ратурном собрании: «Мы видим людей,
которые пишут о живом материале. Они
имеют определенные тезисы, они прора-
батывают их. не зная жизни». Пасынков
понимает, что штамп — гибель для искус-
ства- Он хорошо изучил тот участок жиз-
ни, о котором пишет. Чувствуется, что
он знает историю народов Дагестана, знает
людей, их нравы и обычаи, он неплохо
живописует его природу — высокие горы,
крутые трапы, дороги. Чувствуется, что
ему хорошо знакомы диалекты многоязыч-
ного Дагестана.
Это — удача художника, сумевшего
вжиться в чужую речь, как в свою. Его
манера естественна, она не отдаляет от
нас предмет повествования, а приближает.
Прада, и здесь кое-где попадется излиш-
ний нажим, поверхностный узор, ио это
не в счет, — это не метод, а случайный
срыв, не более. Фраза Пасынкова несколь-
ко тяжеловата, иногда вычурна, но живо-
писна, даже скульптурна. А главное в
повести то. что автор создал среди других
образов горцев интересный образ горянки.
Кроме повести, в книге есть еще семь
рассказов. Не все они художественно пол-
ноценны, Заметно выделяются «Кровники»,
«Камень». Здесь есть интересные картины
жизни, любопытные и поучительные ситуа-
ции, между тем как в рассказах «Ибрагим»,
«Умар» и «Привал» чувствуется именно то
самое, что так справедливо осуждал Пасын-
ков. Вместо искусного и сложного рисунка
рассказа —- геометрия, задача с заранее
известным решением.
ЦДКА, — безусловная неудача. Не знаю,
что «искали», но вижу, что ничего не
нашли...
Когда Леонид Утесов остается на спене
со своим джазом и исполняет грустные
старые морские песни о «Варяге» или
«Колумбе Христофорце», открывшем Аме-
рику «для большего просторна»; когда
гремят бодрые марши Дунаевского, танцу-
ют «веселые утесовские ребята» — в за-
ле оживление и аплодисменты.
Но чтобы дождаться очередного джаз-
номера или джазшутки. нужно терпеливо
сносить плоскую драматургическую фан-
тазию В. Квасницкого и Я. Рудина, лишь
перемежающуюся выступлениями джаза
Утесова, и томиться от их буквально архео-
логического остроумия. Кстати, что делал
постановщик Ф. Каверин? Мы видели его
в зале* но не чувствовали на сцене.
Есть такая шутка: человеку подают
огромную коробку. Он открывает ее —
внутри вторая коробка. Открывает вто-
рую— третья. И только раскрыв пятнад-
цать коробок, обнаруживает шестнадца-
тую, в которой запрятан сюрприз.
Нечто подобное испытываешь, смотря
«Два корабля». Спрашивается, зачем бы-
ло прятать талантливого Леонида Утесова
и его превосходный джаз в 15 копобпк,
неуклюже склеенных В. Кваснпдгким, Я. Ру-
диным. Ф. Кавериным и Е. Мандельбепгоч?
9 июля хилый и немощный джаз Цфас-
мана был сменен в «Эрмитаже» темпера-
ментным, остромузыкальным и богатым
веселой режиссерской выдумкой джазом
Центрального Дома культуры железнодо-
рожников. Этот самодеятельный коллектив
(художественный руководитель Л. Утесов,
дирижер Д. Покрасс, режиссер Арнольд, зав-
литчастью и автор текстов Дм. Угрюмое),
представ перед взыскательной публикой
«Эрмитажа», покорил ее. Давно в этом
эстрадном театре не гремели такие аплодис-
менты!
Отличные музыканты, талантливый ве-
дущий Бугров, выступающий в маске ста-
рого смазчика, блестящие остроумные тян-
поры Харе и Гиберг, хороший текст Дм.
Угрюмова — какое сравнение с ресторан-
ной рафинированностью Цфасмана, с его
скучными и унылыми «импортными» пре-
тензиями!..
Евг. ВЕРМОНТ.
Литературная газета
№ 40	---- 5
Выставка художников УССР. «Дубки»
художника Мищенко.
  
— По —
газетным
столбцам
* Институт языка и литературы Турк-
мении подготовил к печати сборник произ-
ведений туркменских народных поэтов па
тему: «Ленин и Сталин в стихах и песнях
Туркменского народа». Сборник будет выпу-
щен к 21-й годовщине Октября, одновремен-
но на туркменском и русском языках
(«Туркменская искра»).
* Участники литературного кружка мед-
работников Ростова-на-Дону, отметившего
на-днях 5 лет своего существования, занима-
ются собиранием устного народного твор-
чества. Тов. Балабан собрал свыше 30 обря-
довых и бытовых сказок цыган; тов. Ка-
вешников записал свыше 300 шахтерских и
казачьих песен, сказок, частушек, былин,
пословиц и загадок; тов. Овчинников собрал
сказы и рассказы донских и кубанских пар-
тизан о гражданской войне; тов. Апронова
записала в Новороссийске рыбацкий фоль-
клор («Молот»),
-Jjfr Состоялась творческая встреча актива
советских писателей Тбилиси с руковод-
ством государственного ордена Лепина те-
атра им. Руставели. Народный артист СССР
А. Васадзе сообщил, что театр готовит к
постановке пьесы русских драматургов:
«Без вины виноватые» А. Островского, «По-
ход 14 держав» А. Толстого и «Человек с
ружьем» Н. Погодина. («Вечерний Тбили-
си»),
* Майкопский кабинет начинающих пи-
сателей готовит к печати сборник стихов 20
молодых адыгейских поэтов. Сборник вый-
дет в декабре текущего года. («Больше-
вик» — Краснодар).
* Писатели А. Новиков-Прибой и А. Пе-
регудов, приехавшие в Донбасс, встретились
с рабочими Краматорского завода. А. Нови-
ков-Прибой прочел рабочим главу из свое-
го нового романа «Капитан первого ран-
та». На заводе им. Сталина писатели бесе-
довали с участником Цусимского боя, то-
карем тов. К. Лопатенко. («Краматорская
правда»).
Хакасский Обком партии и Облгиз ор-
ганизовали конкурс на лучшее стихотворе-
ние, пьесу, рассказ и повесть. Цель конкур-
са — выявить молодых начинающих писате-
Лей-хакассов Первая премия — 3000 р.,
вторая — 2000 р., третья — 1800 р., чет-
вертая — 1000 р. и пятая — 500 руб.
(«Красноярский рабочий»).
Воронежское книгоиздательство подго-
товляет к печати литературно-художествен-
ный сборник, посвященный 20-летию Ленин-
ского комсомола.
В сборнике будут помещены статьи, очер-
ки, рассказы и стихи воронежских писате-
лей М. Булавина, М. Подобедова, 0. Крето-
вой, М. Сергеенко, П. Прудковского, М. Ро-
мановского. Аметистова, Виноградова, Рыж-
манова, Орлова, Анненкова и др.
Сборник размером до 20 листов будет из-
дан на хорошей бумаге. («Молодой комму-
нар»).
* Институт востоковедения Академии па-
ук СССР готовит издание юбилейного сбор-
ника. посвященного 75-летию творчества ка-
захского народного поэта Джамбула Джа-
баева. В сборнике статьи проф. А. К. Боров-
кова «О творчестве Джамбула Джабаева»,
проф. П. П. Иванова «Из истории Казахста-
на XIX века», С. М. Абрамзои «Современ-
ный Казахстан» и др. («Смена»).
НОВЫЕ ФОЛЬКЛОРНЫЕ
МАТЕРИАЛЫ
Возвратилась в Москву научная экспе-
диция, собиравшая материалы устного на-
родного творчества, организованная Госу-
дарственным Литературным музеем.
Одна группа экспедиции работала в Ар-
хангельске, другая в Ярославской области.
Собран, главным образом, песенный мате-
риал (около 1000 песен). В Архангельске
от одного только руководителя Лешукон-
ского хора северной песни М. Н. Мякуши-
на записано около 200 песен — примерно
10.000 стихотворных строк. Кроме того,
М. Н. Мякушин пишет для своего хора со-
временные песни, умело пользуясь поэти-
ческими приемами традиционной народной
песни. Для текста он сам же «подлажи-
вает» мелодию. Песенный материал, вапи-
санный у Мякушина, дает интересные на-
блюдения для изучения творческой лично-
сти мастера русской народной песни.
Песни, собранные экспедицией, рисуют
подневольную жизнь рекрута и солдата в
царское время, каторжные условия труда
и быта рабочих ярославской крепостной
мануфактуры Затрапезного, позже—брать-
ев Корзинкиных; бесправное положение
женщины. Любопытны песни, отражающие
массовые стачки рабочих-текстильщиков
середины 90-х годов и революционные со-
бытия 1905 года в Ярославле.
. О) слов рабочих записан полный, хоро-
шо сохранившийся текст народной драмы
«Царь Максимилиан», в которой также
звучат нотки протеста...
Весь фольклорный материал будет обра-
ботан и частично опубликован в изданиях
музея.
хтом
«ИСТОРИИ РУССКОЙ»
ЛИТЕРАТУРЫ»
В Институте мировой литературы им.
Горького на-днях состоялось первое заседа-
ние комиссии по составлению схемы деся-
того тома «Истории русской литературы».
Схема имеет 24 главы. Кроме глав, посвя-
щенных истории развития советской литера-
туры, включены очерки о советских писа-
телях народов Союза.
Комиссия наметила 16 творческих коман-
дировок критиков в крупнейшие центры
братских республик для организации па ме-
сте коллективов, которые напишут очерки
об истории развития литературы этих рес-
публик. В ближайшие дни критики выез-
жают в Грузию, Казахстан и Дагестан.
КНИГИ К XXIV
МЕЖДУНАРОДНОМУ
ЮНОШЕСКОМУ ДНЮ
Издательство «Молодая гвардия» выпус-
кает к XXIV Международному юношескому
дню книги: «Молодежь в борьбе за единый
фронт» (материалы VI конгресса Коммуни-
стического Интернациояала молодежи),
«XXIV Международный юношеский день»
(материалы для докладчиков), книжку анг-
лийского журналиста Эдгар Сноу «Героиче-
ский народ Китая», Кунерт «Юность в кан-
далах», Роже Белланже «Когда сжимаются
кулаки». М. Вольф «Передовая молодежь
в борьбе с фашизмом», Д. Голлан «По-
ложение рабочей молодежи в Англии» и
сборник «Чапаевпы» — рассказы бойцов ча-
паевского батальона Интернациональной
бригады, борющейся в Испании против фа-
шистских интервентов.
АНТОЛОГИЯ
В. Г. КОРОЛЕНКО
НА ЯЗЫКАХ НАРОДОВ
СССР
Сочинения В. Г. Короленко неоднократ-
но переиздавались в нашей стране. Всего
вышло 239 книг, общим тиражом свыше
5 миллионов экземпляров.
На русском языке вышли 184 книги
Произведения В. Г. Короленко вышли в
СССР на русском, украинском, белорус-
ском, польском, еврейском, татарском, ар-
мянском. казахском, башкирском, таджик-
ском, туркменском, греческом, карачаев-
ском. марийском, молдавском, мордовском,
татском и цыганском языках,
ГРУЗИНСКОЙ поэзии
Грузинская поэзия чрезвычайно богата
и многообразна. До сих пор, однако, мно-
гие выдающиеся поэтические произведе-
ния Грузии неизвестны советским читате-
лям, не владеющим грузинским языком.
К таким произведениям крупнейших
грузинских поэтов относятся: замечатель-
ные оды двух старших современников
Шота Руставели — Шавтели и Чахру-
хадзе, стихи и поэмы Теймураза I и Ар-
чила, утонченная лирика Бесики, муже-
ственная поэзия Давида Гурамишвили.
Если лучшие произведения Ильи Чав-
чавадзе, Важа Пшавела, Н. Бараташвили
и Ак. Церетели хорошо знакомы нам по
русским переводам, то мы еше очень пло-
хо знаем произведения других крупных
грузинских поэтов XIX века: Ал. Чавча-
вадзе, Гр. Орбелиани, Р. Эристави и др.
Все еше почти неизвестен за предела-
ми Грузии ее богатейший фольклор.
Гослитиздат РСФСР поставил перед со-
бой задачу выпустить обширную антоло-
гию «Поэзия Грузии с древнейших времен
до наших дней» — около 20 тысяч сти-
хотворных строк.
Большая часть переводов для этой ан-
тологии уже выполнена П. Антокольским,
Ю. Верховским, В. Державиным, Н. Тихо-
новым.
Для завершения работы по подготовке
антологии к печати союз советских писа-
телей и Гослитиздат РСФСР создали брига-
ду, в которую вошли Б. Брик, В. Гольцев
(руководитель). Е. Долматовский и К. Лип-
скеров. В работах бригады будут участво-
вать тт. П. Антокольский и Н. Тихонов.
Бригада выехала в Тбилиси, где про-
будет полтора месяца.
К осени Гослитиздат сдаст в производ-
ство весь материал антологии.
Литературная газета
6	---- № 40
А, И. НАРВСКИЙ
Письма к другу
Ленинград,
18 июля 1938 г.
... Книга, наконец, кончена. Кто знает,
удалась она или нет. Медленно, как чу-
жой пристрастный и недоброжелательный
человек, я читаю страницу за страницей.
Здесь нет запятой, там какая-то дрянь за-
тесалась в строку, тут вдруг машинистка
пошла врать и такое напечатала, что диву
даешься.
Книга кончена, кончена. Мне в ней боль-
ше нечего делать. Друг мой, ты очень хо-
рошо знаешь это чувство, когда работа
кончена, когда на столе лежит уже не
принадлежая тебе папка — эдакий серди-
тый томик, будущая книжка... А в душе
у тебя тревожно и жалко тебе чего-то и
ты полон дум о читателе — об этом серь-
езном, страстном и взыскательном судье,
полон воспоминаниями, полон мыслями о
будущем...
Утром, побрившись и приняв ванну, я
иду в издательство. Комендант нашего до-
ма — ладно скроенный и веселый парень—
подмигивает па мою папку:
— Понесли?
— Да вот несу, стыдливо и много-
словно начинаю я, — сочинял, сочинял, а
теперь уж и несу...
Комендант провожает меня до угла. За-
горелое лицо его так и светится доброже-
лательством. Я знаю, он читал мои кни-
ги, знаю, прочтет и эту. Я знаю, что у
него есть свое мнение, не всегда положи-
тельное, но однажды я слышал ненаро-
ком, как он говорил про меня:
— Вот работает человек, так это про-
сто удивительно. Зверски! И все ему не
нравится и все ему не так... Кончит рас-
сказ писать, в ванне искупается, и опять
сначала пишет...
Меня почему-то растрогали эти слова...
В издательстве я прохожу мимо маши-
нописного бюро и сталкиваюсь с большой,
розовой и добродушной машинисткой Ве-
рочкой.
Мы с Верочкой садимся на скамейку и
у пас начинается сложный психологиче-
ский разговор:
— А кто вам печатал? — спрашивает Ве-
рочка.
— Видите ли. — говорю я. — мне пе-
чатала Марья Николаевна. Она живет
очень близко и к тому же...
— Нет, нет, — говорит Верочка, — это
потому, что я тогда вам напечатала везде
вместо Марк — Каркай. Такая глупость.
А это про что книга? 
Я рассказываю.
— Можно посмотреть?
— Посмотрите, — любезно отвечаю я.
Вообще я терпеть не могу, когда роются в
рукописи. Но верочкино любопытство мие
приятно. Она постоянная моя читательни-
ца. И от нее не раз я слышал порой на-
ивные, а порой и очень полезные слова.
Чувство праздничности не покидает меня
все утро. И комендант, и Верочка, и тех-
нический редактор Бойцов, и двое-трое
повстречавшихся мне моих товарищей по
работе — все доброжелательны, все чув-
ствуют и понимают, что у меня нынче
большой день. А корректор старик Синя-
вин даже поздравит меня.
Веселый, с глупой, вероятно, улыбкой,
я, наконец, иду к редакторам. Распахиваю
дверь. Мне очень хочется сказать — а вот
и я, — но я почему-то не говорю этого.
При моем появлении редактора смолкают.
Вероятно, я вошел не во-время. Вероятно,
они кого-нибудь осуждали здесь в своем
кругу. Может быть, меня? От этой мысли
мне делается жарко. «Нет, почему же обя-
зательно осуждали, — думаю я, — разве
мало у них своих забот... листы-оттиски...
план... дела, конечно, дела...».
— Вот нацарапал, — не совсем естествен-
но начинаю я, — принес вам романчик...
Роман отменно длинный, длинный...
Мой редактор что-то пишет и курит.

Максим
В конце июля в Ереване открывается
выставка, посвященная жизни и творче-
ству А. М. Горького.
Интерес к Горькому в Армении начал-
ся вскоре после йЬязлг-ния его первых
книг. В армянском журнале «Мурч» («Мо-
лот») была опубликована «Песня о соколе»
в переводе 0. Туманяна. Это был первый
перевод на армянский язык произведения
Горького.
С начала XX века Горький становится
популярным писателем в Армении. Боль-
ше других писателей его Переводят на
армянский язык
Переводчик Тигран Ованисян в 1900
Я развязываю тесемки папки, наивно
предполагаю, что все соберутся вокруг ме-
ня и скажут что-нибудь простенькое, хо-
тя бы — да-да, или — почитаем, почи-
таем..,
Но все молчат.
И только красивый, молодой редактор,
известный своим умением в вежливой
форме резать правду-матку, говорит мне:
— Читал статейку про вас в «Литера-
турной газете». Напрасно вас захваливают.
Вы ведь ей-богу не такой хороший писа-
тель. Не Шекспир. А?
Очень неожиданная фраза. Разумеется,
я не Шекспир. Я чувствую, что покраснел.
И молчу. В это время открывается дверь,
мой приятель художник привел дряхлую
старуху. Усаживая ее. он об’ясняет при-
сутствующим. что старуха — праправнуч-
ка декабриста Рылеева. Мой редактор пе-
рестал писать, потушил папиросу и, поти-
рая лоб, сказал старухе:
— Очень рад. Как поживает ваш пра-
дедушка?
Опять молчание.
Милый друг, настроение мое все порти-
лось и портилось. Нирто так я не посмот-
рел мою рукопись. Но узнав, что в ней
восемнадцать листов вместо четырнадца-
ти, редактора и огорчились и возмутились.
А мой так прямо и заявил:
— Надо, дорогуша, сокращать. Эко рас-
писались. Небось, и природа и птички
поют, а? Знаем мы вас.
Я испугался. Почему сокращать? Что
сокращать? Помните, как вы упрекали ме-
ня, что я суховат в моей прозе?
Я спорил. Я сказал, что следует сна-
чала прочитать. Но все уже было ни к че-
му. Начиналось совещание, я ушел.
Через две недели я вновь заглянул Й
издательство. В кабинете редакторов опять
шло производственное совещание. Моло-
дой. красивый редактор говорил речь о
листах-оттисках и о правке корректуры.
«Я,-конечно, не Шекспир, — подумал я,—
но и ты, конечно, не Демосфен».
На другой день мой редактор уехал в
Москву.
Через недельку я забежал в издатель-
ство за деньгами. Мне причиталось кое-что.
Но денег мне вдруг не дали. И я тотчас
яге понял, что денег мне не дали потому,
что мой редактор побывал в Москве.
— Да,—сказал он мне, — я ведь всегда
не очень соглашался с вашим методом.
— Что произошло? — спросил я.
— Ничего, ничего. — сказал редактор,—
пока ничего решительно не произошло.
— Вы прочитали мою рукопись? — -на-
гло, в лоб, спросил я.
— Читаем, — сказал редактор,
— Кто, — читаем?
— Мы все, — сказал редактор.
Но по его глазам я понимал, что мои
дела очень плохи. Я понимал это и по
улыбке того молодого и красивого редак-
тора, который не считал меня Шекспиром.
И особенно ясно я понял это вечером, ко-
гда не позвали на очередное собрание ред-
коллегии с активом.
Мой дорогой друг! Знаете, что произо-
шло? Редактор побывал в Москве и услы-
шал там, что меня собираются ругать. И
не за эту повесть, а за другую, за ту, ко-
торую, помните, мы осудили вместе с ва-
ми. Больше ничего не произошло. Вы не
верите? Уверяю вас. что это так...
Сейчас я все отлично понимаю. Я пони-
маю, почему мне не платят денег, Я по-
нимаю, почему на столе у редактора ле-
жат два ругательных читательских пись-
ма. Я понимаю, почему со мной внезапно
расторгли договор на книгу рассказов. —
Как так, — спросите вы. Да очень про-
сто: взяли и расторгли, сославшись на
ЛИСТЫЧ)ТТИСКИ.
Волшебное слово — листы-оттиски. Как
оно помогает жить, а главное об’ясняться
с авторами.
Как хорошо я знаю это замешательство
редакторов, когда мы приносим книгу. Как
я понимаю это замешательство, книгу мо-
гут выругать. Ее, конечно, Когут к похва-
лить, но могут и выругать. И надо обго-
няться с автором. Надо ему что-то такое
сказать: хорошо или плохо, или так себе.
А не имея твердого мнения, так беско»
нечно легко ошибиться... Мой редактор па-
ру раз ошибался. Теперь он .частенько го-
ворит:
— Я стрелянный воробей.
Вы понимаете, что это значит?
Про мою новую книгу ни слова. Мы все
еще «читаем». Что-то будет.
И с кинофабрики мне тоже не звонят.
Звали-звали, увещевали, увещевали, а те-
перь — здравствуйте. Положим, мой ре-
дактор, кажется, служит там консультантом.
«
От нечего делать я разговорился с тем,
(который думает, что я не Шекспир. Го-
ворили о Флобере. Заспорили. Почему-то
я стал цитировать Хаджи-Мурата. Потом
спросил у редактора:
— Ви читали Хаджи-Мурата?
— А что?
— Да нет, просто: читали или не чи-
тали?
— Ну, допустим, читал...
Хитрая бестия!
На-днях его выгнали из издательства.
Что-то напартачил с листами-оттисками.
Теперь «мой» сидит один, лицо вдохно-
венное, волосы вз’ерошенные, редактирует
Гоголя. Сказал мне:
— Вот как надо писать.
Знаем!
А мою рукопись не читает.
Мой дорогой, милый друг? Поздравьте
меня с новым и прелестным редактором...
Я сидел дома — вдруг звонок. Кто та-
кой? Редактор! Пришел, принес рукопись.
Седой уже человек, военный, демобилизо-
вали — у него тяжелый ревматизм. Про-
сидели с ним до утра. Я его, разумеется,
предупреждал, что меня собираются ру-
гать. Посмотрел на меЬя. как на сума-
сшедшего.
— Это вы к чему?
Не ответил ему: как-то неловко.
О чем Мы с ним говорили? О многом,
об очень многом. Он еще наивен, мой но-
вый редактор, но какой огромный жиз-
ненный опыт, а главное, какая любовь к
литературе, какое знание людей и какая
скромность. Я ему кого-то ругнул, он мне
вдруг:
— Ну чего вы так. Молодой, способный.
Помните, Чехов писал про собак малень-
ких и больших. Лает каждая своим голо-
сом.
Потом заговорил о писателях. Стал спра-
шивать про Зощенку, знаком ли я с ним.
И сказал басом:
— Я его у себя в газете, знаете, печа-
тал. Бойцам на роздых. Зайду в редак-
цию в одну, спишу в блокнот каранда-
шом и готово. Раньше журнала. Не очень
этично, но ничего. Познакомлюсь с ним,
покаюсь. Как он, — не очень крут?
Я ответил.
К утру новый мой редактор вдруг пока-
зал когти. Предложил шестую главу на-
писать заново, а эпилог вовсе выбросить.
Я заупрямился. Тогда редактор предложил
пойти к Маршаку.
— Пусть судит, — сказал редактор. —
попросим почитать, а он пусть рассудит.
Или к Зощенке. Идет?
Дорогой мой друг, книга все еще не кон-
чена. Я переделываю шестую главу. Опять
белая ночь. Мой новый редактор спит у
меня на диване. Лицо у него злое — весь
вечер мы с ним ругались, и он сказал, что
не уйдет, пока, я не переделаю несколько
фраз насчет обстрела выселков. Дался ему!
этот обстрел!
Будь здоров, милый.
Скоро мы вместе с редактором поедем
в Москву. Насчет листов-оттисков. Я по-
чему-то выпал из плана, но это решитель-
но ничего не значит...
Выставка художников У О СР. «Раненый
товарищ»—скульптура работы В. Ива-
нова
----;---------- в в в----------------
ОТКРЫТИЕ ВЫСТАВКИ
ХУДОЖНИКОВ УССР
Вчера в Центральном парке культуры И
отдыха им. Горького (Москва) открылась
выставка работ художников Украинской
ССР. В пяти залах выставочного павильона
разместилось более трехсот произведений
живописи, графики и скульптуры.
Выступивший с речью при открытии вы-
ставки художник-орденоносец А. М. Гера-
симов приветствовал гостей-художников и
скульпторов Украины от имени союза мос-
ковских художников и пожелал им успехов
в дальнейшей работе.
Представитель Комитета по делам ис-
кусств при Совнаркоме УССР тов. Нико-
лаенко рассказала о путях творчества укра-
инских художников.
На открытии выставки присутствовали
многочисленные представители искусства и
печати.
Горький на армянском языке
году организует для периодических изда-
ний переводы новых рассказов Горького.
В 1901 году Степан Шаумян — тогда
еще студент — перевел и издал отдель-
ной книжкой «Однажды осенью». Это бы-
ло первое издание произведения Горького
на армянском языке.
В 1914 году в переводе поэта-революцио-
нера А. Акопяна выходит отдельной книж-
кой «Два рассказа» Горького.
Ио до революции на армянский язык
переводились сравнительно небольшие
произведения Горького, и издавались они
небольшими тиражами. Его романы и дра-
мы вовсе не были переведены. Только
пьма «На дне» была поставлена иа ар-
мянкой сцене в 1908 году. В печати она
не появлялась.
После Великой Октябрьской социалисти-
ческой революции Горький издан на
армянском языке тиражом свыше 67 ты-
сяч экземпляров.	. 
Изданы «Детство», «Мои университеты»,
«В людях», пьесы «На дне», «Егор Булы-
чев и другие», «Достигаев и другие»,
«Васса Железнова». В переводе Нар-Доса
изданы «9-е января», «Сдазки об Италии»,
отрывки из романа «Фома Гордеев»,
«Мать». Переведен первый том «Клима
Самгина».
Гонорары дореволюционного писателя
СОВЕТСКАЯ КНИГА
В БОЛГАРИИ
«Новая русская литература теперь в цен-
тре внимания всего мира. От Сиднея до
Лондона и от Буэнос-Айреса до Филадель-
фии нет человека с нормальными культур-
ными запросами, который не был бы хоро-
шо знаком с произведениями советских пи-
сателей. «Тихий Дои» и «Поднятую целину»
Шолохова, «Петра первого» и «Хлеб» Алек-
сея Толстого. «Цусиму» Новикова-Прибоя,
«Железный поток» Серафимовича, «Раз-
гром» Фадеева, рассказы Зощенко, романы
Леонова, Федина, Панферова читают и пе-
реводят во всех странах. Мы не говорим
уже 0 произведениях Максима Горького —
величайшего русского писателя посте Тол-
стого и первого советского классика, кото-
рого знают и любят широкие читательские
массы. Поистине, никакая другая литера-
тура не привлекает такого исключительного
и всеобщего внимания, как советская», —
так пишет болгарский писатель Людмил
Стоянов в статье.о новой русской литера-
туре, напечатанной в сборнике «Земли»
(«Земя». Литературен сборник разкази, сти-
хове, статии и рецензии, София 1938).
Слова Стоянова ярко характеризуют от-
ношение болгарских читателей к советской
литературе. Интерес к ней не уменьшается,
несмотря на все рогатки болгарской цензу-
ры, несмотря на репрессии, которым под-
вергаются люди, слишком явно высказыва-
ющие свои симпатии к Советскому Союзу.
В том же сборнике мы читаем статью
В. Елснера о Шота Руставели, статью Геор-
гия Бакалова и Ангела Тодорова о Некра-
сове.
В нынешнем году в Софии вышли два
русско-болгарских словаря (Марко Марчев-
ски: «Новь руско-български речникъ с
руско-българска граматика» и Георги Бака-
лов: «Пъленъ руско-български речник»).
Составители обоих словарей в своей работе
руководствовались трудами советских
лингвистов и' в предисловии всячески под-
черкивают важность изучения каждым
культурным болгарином современного жи-
вого русского языка, значительно обогатив-
шегося после Октябрьской революции.
В издательстве «Българска книжнина». в
самое последнее время выпущены книги:
Л. Бронтмана — «С папанинцами на по-
люсе» («С папанинци на полюса») в пере-
воде нод редакцией Людмила Стоянова,
«На востоке» Павленко ГН1а Изтокъ») в пе-
реводе того же Стоянова; готовится к пе-
чати «Хлеб» А. Толстого. Георгий Бака-
лов работает над переводом сборника песен
Великие писатели прошлого мечтали о
возможности жить только на свой лите-
ратурный заработок. Но мечта эта была
недосягаемой.
Лесков с раздражением говорил: «Лите-
ратору достается грош кровью и нервами,
а оплачивается как мочало». «Если жить
литературным трудом,—писал Салтыков-
Щедрин, — то можно поколеть с голоду».
Чтобы «не поколеть с голоду», Гаршин
служил приказчиком в Гостином дворе.
Глеб Успенский, уже известный писатель,
получал по 3—5 рублей за рассказ и вы-
нужден был заниматься корректурой, учи-
тельствовать в г. Епифани, служить пись-
моводителем в Москве. Достоевский — уже
прославленный писатель—бился в нужде,
его письма полны денежными просьбами,
жалобами, расчетами:
«Большая нужда в деньгах»... «Где
взять денег?»... «Еще раз напомни о день-
гах...» «Скажи ему (издателю), что если
он не даст двести рублей, я на все
пойду...»
Какие гонорары получали в прошлом
писатели?
В восьмидесятых годах обанкротился
известный в Петербурге издатель А. Ф.
Базунов. Он выпускал «Библиотеку со-
временных писателей», у него издавались
все знаменитые и просто модные писатели:
Достоевский. Лесков, Гл. Успенский, За-
содимский Боборыкин, Вс. Крестовский,
Авсеенко Дела прогоревшего издателя пе-
решли к фирме М. О. Вольфа. И тогда
открылись тайны авторских гонораров.
Успенский за целый сборник рассказов
получил 25 рублей, «из коих 15 руб.
сейчас, остальные — до напечатании книж-
ки». «Запечатленный ангел» Лескова был
продан по 30 руб. за лист. П. Засодим-
скому за «Грешницу» и «Волчицу» изда-
тель платил по 8 руб. с листа. Боборыки-
ну— по 15 руб., Авсеенко и Крестовско-
му— по 30 руб.
Д И. Стахеев, автор романов, печатав-
шихся в «Вестнике Европы», «Ниве»,
«Русском мире», впоследствии редактор
«Нивы», писал: «Со времени моей юности
я лет более сорока постоянно терпел нуж-
ду и искал, где только возможно, заработ.
ка, думал: па какие шиши я завтра с
семьей буду обедать? Литературный труд
— каторжный труд».
Одним из первых русских переводчиков
«Фауста» Гете был А. Н. Струговщиков,
считавшийся чудаком. Он соглашался про-
дать свой перевод только за... миллион
рублей. Потом отдавал его издателю Воль-
фу совершенно бесплатно.
— Милостыни мне не надо,— говорил
гордо Струговщиков.—Или миллион, или
ничего!
И А. Гончаров с трудом убедил его
продать все-таки Вольфу перевод.
Ничтожные гонооары существовали одна-
ко не только из-за скупости и жадности
издателей. Книги даже знаменитых писа-
телей расходились туго, медленно, изда-
ния едва окупались.
Лев Толстой в начале семидесятых годов,
тогда уже автор «Войны и мира», искал
издателя собрания своих сочинений--8
томов. Все отказывались, ссылаясь на то,
что предыдущее издание сочинений Тол-
стого, выпущенное в количестве 3000 эк-
земпляров, не разошлось в течение б лет.
Толстой издал свои сочинения сам.
Издание обошлось ему около 3 тысяч руб-
лей — 3.600 экземпляров — и распродава-
лось 5 лет.
У Ф. М. Достоевского денег на изда-
ние не было. Он вынужден был искать
издателей и продавать свои романы и по-
вести по-дешевке. Он продал Базунову свое
произведение «Вечный муж», получив 150
рублей за 13 листов.
Были однако авторы, которым русские
издатели платили бешеные гонорары.
5ДЛ1С1111 ИД с! 1 11,1Ц vulllvllbit; 1 Ufl и р<х pel.
Таким автором был Наполеон III. Аван- тора
Лебедева-Кумача, В Гусева и А. Суркова.
В издании «Знание» (София) вышрл сбор-
ник поэм и стихотворений Некрасова
(«Мъсть и печаль», поэмы и стихотворения)
в переводах Ивана Вазова, А. Константи-
нова, Г. Бакалова, Ангела Тодорова и др.
В переводе Бакалова вышло большинство
произведений Горького.
В «Национальном театре» в Софии пред-
полагают вскоре поставить «Анну Карени-
ну» Л. Толстого и «Золотой ключик»
А. Толстого.	Ю. М.
~.............    I..
Л. И. Мурашко
тюрист, ставший императором Франции,
Луи-Наполеон считал себя историком. В
1865 году он выпустил «Историю Юлия
Цезаря». Ее переводили на все европей-
ские языки, — это была сенсация. Петер-
бургский издатель М. 0. Вольф поехал за-
границу. В Париже он получил «высочай-
шую» аудиенцию, и Наполеон III передал
ему право русского перевода «Истории».
Гонорар назначен был — 24.000 франков.
Вольфу обещали ерден. Русский издатель
заплатил деньги. А за перевод и редак-
тирование императорского произведения
русскому литератору Стасюлевичу Вольф
заплатил по... 20 рублей с листа.
«История Юлия Цезаря» не имела ника-
кого успеха. Вольф ждал обещанного орде-
на, но Луп-Наполеон обманул издателя,
прислав только благодарственное письмо.
Вольф выпустил всего два тома «Истории»
и прекратил издание,
В 1908 году в государственную думу
правительство внесло законопроект об
«авторском праве». Этот продукт канце-
лярского творчества потонул в сотне дру-
гих законопроектов. Такие законопроекты |
дума презрительно называла «верми-
шелью».
«Вермишель» никого не интересовала —
в думе проект «авторского права» про-
шел незамеченным. Но литературные кру-
ги заволновались,—наконец-то как будто
бы вспомнили и о них! И вот, из архивов
был извлечен старый вопрос, который не-
когда обсуждался $ще Щедриным и Лес-
ковым: может ли писатель существовать
только на свой литературный заработок?
С. А Венгеров составил тогда «табли-
иллюстрирующую положение литера-
в России:
— Только 20 проц, писателей могли су-
ществовать на свой гонорар. Остальные
либо голодали, либо вынуждены были
прибегать к побочным занятиям: канце-
лярской работе, торговле, ремеслам, один
даже был парикмахером. Полистный го-
норар в среднем составлял 40 руб. в сто-
лице и 15 руб. р провинции, 40 проц,
пишущих были больны чахоткой и острым
малокровием на почве недоедания. 50
проц, жило в невыносимых жилищных
условиях, 7 проц, совсем не имели квар-
тиры
Так жили писатели дооктябрьской Рос-
сии.
Совсем иначе живут советские писатели.
В нашей стране уничтожена возможность
капиталистической эксплоатации писатель-
ского труда. Мы знаем писателей-ордено-
носцев, писателей — депутатов социали-
стического парламента, окруженных лю-
бовью народа. Советское государство созда-
ло все необходимые материальные условия
для плодотворной творческой работы писа-
теля.
Э. ГАРД
Скончался член союза советских писате-
лей Леопольд Игнатьевич Мурашко (лите-
ратурный псевдоним Лео Мур), 50 лет. В ли-
тературе он начал работать с 1922 г. Его пе-
ру принадлежат очерки, рассказы, пьеса, ки-
носценарии и статьи в периодической печа-
ти по вопросам кинематографии. Участник
революционного движения, дружинник пя-
того года, политкаторжанин и политэми-
грант, т. Лео Мур особенно много работал
над историко-революционными темами («Хо-
дынка», «По приказу его превосходитель-
ства», «Так было», «Морозовская стачка»
и др.).
В историко-революционном театре В Мо-
скве с успехом шла его пьеса «По указу». В
1932 г. в изд. ГИХЛ вышла книга Л. Мура
«Страна господа бога» (очерк о США, где
Л. И. в течение пяти лет жил в эмиграции).
Последняя работа т. Л. Мура — сценарий
«Детство маршала», написанный в соавтор-
стве с драматургом И. Всеволожским.
& лице Лео Мура писательская обществен-
ность потеряла принципиального и честного
художника.
БЮРО ДРАМСЕКЦИИ ССП
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, В ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИНСКАЯ,
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. 2-20-95 и 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: Издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10,
Уполном. Главлита В—40373.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80.