Германия и Англия. От Локарно до Лозанны - Никонова С.В.

Author: Никонова С.В.

Tags: право история англии история германии

Year: 1966

Similar

Великобритания

Англия. Автобиография

История Англии

Text

ГЕРМАНИЯ
АНГЛИЯ
ЛОЗАННЫ
«ял
* -- Доофос
ЙЫ&Я^Й
^ТГаГХЧЖХОС'^Й^^

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
С. В. НИКОНОВА
ГЕРМАНИЯ
И
АН ГЛИЯ
ОТ ЛОКАРНО
до
ЛОЗАННЫ
ИЗДАТЕЛ ЬСТВО
Москва 1966
«НАУК А»
U6-3
98-66
ответственный реда'ктор
доктор исторических наук
А. Н. КРАСИЛЬНИКОВ
ВВЕДЕНИЕ
Проблема отношений между веймарской Германией й
Англией в 1925—1932 гг. до сих пор не подвергалась спе-
циальному исследованию. Это объясняется рядом причин.
Исследователей закономерно интересовала в первую оче-
редь роль США в восстановлении военно-промышленного
потенциалу германского империализма в послеверсаль-
ский период, которая была наиболее значительной. По-
этому германо-американские отношения изучены гораздо
в большей степени.
В том же, что касается англо-германских отношений
между двумя мировыми войнами, преимущественное вни-
мание уделяется более' позднему периоду, а именно, на-
чиная с 1933 г.— после краха Веймарской республики и
прихода к власти фашистов в Германии. Это связано
главным образом с отсутствием в официальной публика-
ции документов английской внешней политики материа-
лов за 1924—1928 гг. и с тем, что пока не увидела свет
та часть публикации актов германской внешней политики,
которая относится к веймарскому периоду. Это, безуслов-
но, затрудняет исследование.
Между тем анализ отношений Германии и Англии в
период,^ргда веймарское правительство повело активную
политику"ревизии Версальского договора, воссоздания
военно-промышленного потенциала и возрождения наи-
более реакционной силы в Западной Европе — герман-
ского милитаризма, имеет немаловажное политическое и?
научное значение. На руководящих деятелей Англии в
рассматриваемые годы ложится не меньшая доля ответ-
ственности за перевооружение Германии, чем на англий-
3
ское руководство после прихода Гитлера к власти. В вей-
марский период у правительства Англии было значи-
тельно больше возможностей приостановить начавшийся
процесс ремилитаризации Германии, однако оно не только
ничего не сделало для этого, а напротив, попустительст-
вовало и помогало веймарскому правительству в осво-
бождении от ограничений в вооружениях.
Учитывая имеющуюся источниковедческую базу, ав-
тор поставил своей целью, не касаясь всех сторон и мно-
гообразия отношений между Германией и Англией пе-
риода 1925—1932 гг., сосредоточить внимание на тех
аспектах их отношений, которые связаны с борьбой гер-
манских правящих кругов за ревизию Версаля и возрож-
дение военно-промышленной мощи Германии. Подобная
политика германского правительства, находившая под-
держку и помощь со стороны английских правящих кру-
гов, являлась империалистической политикой, которая
как в вильгельмовской, а затем в гитлеровской Германии,
так и ныне в ФРГ направлялась и направляется одной и
той же силой — монополистическим капиталом. Не уди-
вительно, что боннское правительство недавно установило
в здании МИД бронзовый бюст наиболее видного про-
водника ревизионистско-реваншистской политики Вей-
марской республики Густава Штреземана с надписью
«Великому европейцу».
Автор стремился показать, как в период от Локарн-
ского пакта — первой важной вехи на пути ликвидации
Версаля — до конференций в Лозанне и в Женеве, когда
Германия была освобождена от репараций и получила
равные права в вооружениях, германские правящие
круги, получая помощь от своих бывших военных против-
ников, шли к новой мировой войне.
Непреходящее значение для исследования внешней
политики Германии и Англии имеют ленинские труды, в
которых дан глубокий анализ империализма как высшей
стадии капитализма и особенностей империализма и им-
периалистической политики Германии и Англии.
Труды В. И. Ленина, главным образом «Империализм,
как высшая стадия капитализма», являются ключом к
изучению разнообразных форм связей между герман-
скими и английскими монополиями, а также ведущей
роли финансового монополистического капитала в опре-
делении внешней политики Германии и Англии. В свете
4
ленинского анализа внешней политики Германии первых
послевоенных лет, когда германские правящие, круги по-
шли на заключение мира с Советской Россией, становятся
понятными и последующие внешнеполитические акции
правительства Веймарской республики. То же относится
и к английской внешней политике послеверсальского
периода.
Большое значение имеют относящиеся к рассматри-
ваемому периоду материалы XIV—XVII съездов
ВКП(б) \ где дается марксистско-ленинская характери-
стика особенностей периода стабилизации и мирового
экономического кризиса, межимпериалистических проти-
воречий, внешней политики Германии и Англии и ряда
других вопросов.
. Ценным источником для изучения англо-германских
отношений данного периода являются выступления и
статьи видных советских государственных деятелей и не-
посредственных руководителей внешней политики Совет-
ского Союза — народного комиссара иностранных дел
СССР Г. В. Чичерина 2 и его заместителя М. М. Литви-
нова 3. Много материала можно почерпнуть и из выступ-
лений руководящих деятелей коммунистических партий
Германии и Англии Э. Тельмана, В. Пика, Г. Поллита
и др.
Из источников, опубликованных в Советском Союзе,
следует прежде всего назвать сборники документов
•внешней политики СССР, и в особенности наиболее пол-
ную публикацию, издающуюся в последние годы мини-
стерством иностранных дел СССР, большая часть доку-
ментов которой публикуется впервые 4. Выход в свет этой
ценнейшей публикации наносит серьезный удар по много-
численным фальсификаторским измышлениям буржуаз-
ной историографии о советской внешней политике, в
частности, о советско-германских отношениях. МИД
СССР выпустил также важную для исследования внеш-
-------
1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пле-
нумов ЦК, т. II и III. М„ 1954.
2 Г. В. Чичерин. Статьи и речи по вопросам международной
политики. М., 1961.
3 М. М. Литвинов. Внешняя политика СССР. Речи и заявле-
ния 1927—1937 гг. М., 1937.
4 Документы внешней политики СССР. 1924—1928 гг,. т. VII—
XI. М.( 1963—1966.'
5,
ней политики Англии и Германии публикацию докумен-
тов, относящуюся к переговорам и заключению Локарн-
ского гарантийного пакта, а по существу, охватывающую
почти весь комплекс европейских внешнеполитических
проблем за 1925 год 5. Можно отметить ряд других совет-
ских публикаций, имеющих отношение к данной теме6.
Ценной публикацией является также изданный в ГДР
в 1962 г. сборник документов Локарнской конферен-
ции 7 — своего рода продолжение публикации МИД
СССР, содержащий ряд дипломатических документов из
архива МИД ГДР и Центрального германского архива в
Потсдаме: фонды рейхсканцелярии, рейхспрезидента, по-
сольства Германии в Москве и др.
Автором были использованы также некоторые неопуб-
ликованные материалы Историко-дипломатического ар-
хива (ИДА) и Архива внешней политики СССР (АВП
СССР).
Среди многих официальных публикаций документов
Англии следует прежде всего назвать вышеупомянутую
публикацию документов английской внешней полити-
ки8. Но, как уже говорилось, вышедшие до настоящего
времени тома не охватывают весь интересующий нас пе-
риод, а лишь 1929—1932 гг. Это издание отличает тен-
денциозность и крайне неполный подбор документов, ка-
сающихся англо-германских отношений. Так, в главе
шестой первого тома второй серии английских докумен-
тов, специально посвященной англо-германским отноше-
ниям 1930—1931 гг., документы подобраны таким обра-
зом, что остается неясной позиция правительства Анг-
5 Локарнская конференция 1925 г. Документы. хМ., 1959.
6 Международная политика новейшего времени в договорах,
нотах и декларациях, ч. II и III, вып. 1 и 2. М., 1926—1929; Между-
народная солидарность трудящихся в борьбе с наступлением реак-
ции и военной опасностью (1925—1927 гг.). М., 1959; Международ-
ная пролетарская солидарность в борьбе с наступлением фашизма
(1928—1932 гг.). М., 1960; План Юнга и Гаагская конференция
1929—1930 гг. М., 1931; Репарационный вопрос и военные долги, об.
документов. М., 1933 и др.
7 Locarno-Konferenz 1925. Eine Dokumentensammlung. Berlin,
1962.
8 Documents on British Foreign Policy (далее — DBFP), ed. by
E. L. Woodward and Rohan Butler, vol. I (1929—1932). London, 1946;
vol. II (1931). London, 1947; vol. Ill (1931—1932). London, 1948;
vol. VII (1929—1934). London, 1958; vol. VHI (1929—1931). London,
1960; vol. IX 1931—1932). London, 1965.
лии в отношении таких кардинальных вопросов,
как нарушение Германией военных постановлений
Версальского договора, рост и прямая угроза фашиз-
ма, стремление германского правительства к ревизии
восточных границ и др. Это достигается тем, что публи-
куются главным образом донесения английского посоль-
ства в Берлине в Форин офис, хотя также не полностью,
без оценок происходящего в Германии, и очень незначи-
тельное количество документов самого Форин офис, не
являющихся руководящими директивами правительства
Англии, Бросается в глаза и почти полное отсутствие за-
писей бесед с ведущими германскими деятелями. Часто
в опубликованном материале упоминается тот или дру-
гой документ, отсутствующий в публикации. Например,
«почему-то» не помещен ответ английского министра
иностранных дел Гендерсона на сообщение английского
посла Рэмболда о беседе со статс-секретарем Бюловым
о польско-германской границе, а также меморандум за-
местителя Гендерсона Роберта Ванситтарта, где, судя
по примечанию, излагаются основные задачи германской
внешней политики и отношение к ним правительства
Англии. Так же тенденциозно подобраны документы
II тома второй серии, в частности, о лондонских пере-
говорах Брюнинга и Курциуса летом 1931 г. «Пропала»,
по свидетельству составителей тома, вся англо-герман-
ская документация относительно строительства в Герма-
нии так называемых «карманных крейсеров», что явля-
лось серьезным нарушением версальских постановлений.
Можно отметить и публикацию документов междуна-
родных отношений под редакцией Уилер-Беннетта, содер-
жащую документы различных государств, в том числе
Англии и Германии 1928—1932 гг. 9
Для характеристики позиций партий и общей линии
правящих кругов интересующих нас стран важным источ-
ником служат английские парламентские дебаты и сте-
нографические отчеты заседаний германского рейхстага.
Что'касается опубликованных германских документов
веймарского периода, то число подобных публикаций 10
9 Documents on International Affairs, ed. by J. W. Wheeler-Ben-
nett 1928—1932. London, 1929—1933.
10 Dokumente der Deutschen Politik und Geschichte von 1848 bis
zur Gegenwart, Bd. HI: Die Weimar er Republik, 1919—1933. Berlin
und Munchen, 1951; Deutsche Reichsgeschichte in Dokumenten 1849—
7
невелико, а документы, содержащиеся -в них, для данного
исследования большого интереса не представляют.
Важные сведения о ремилитаризации Германии в
годы до прихода Гитлера к власти дают материалы и до-
кументы Нюрнбергских процессов11.
Ввиду отсутствия документов по интересующему нас
периоду в публикации актов германской внешней поли-
тики большое значение для исследования приобрело то
обстоятельство, что материалы архивов веймарского пе-
риода, находящиеся в Вашингтоне, Лондоне, ряде архи-
вов ФРГ и ГДР, стали доступны части исследователей
этих стран и цитируются в их работах. Ими использованы
материалы германского МИД, архивы виднейших поли-
тических и военных деятелей, архивы правительств раз-
личных германских земель, военных ведомств и т. д.12
Для данного исследования наибольшее значение имеют
материалы неопубликованного архива (Nachlass) гер-
манского министра иностранных дел Густава Штреземана
(более 350 томов), а также все другие архивные мате-
риалы, свидетельствующие о нарушении Германией вер-
сальских военных и территориальных постановлений, о
возрождении военно-промышленного потенциала. При
этом нас, естественно, особенно интересовала позиция
Англии, которую, к сожалению, не всегда удается про-
следить, ибо авторы, использовавшие архивные мате-
риалы, не ставили своей целью анализ именно германо-
английских отношений. Тем не менее и то, что опублико-
вано, дает для исследователя данной темы богатейший
материал. Так, материалы неопубликованного архива
Штреземана, которые стали доступны ряду исследовате-
лей за рубежом с 1953 г., во многом опровергают тот
1934, hrsg. von Dr. Johannes Hohlfeld, Bd. III. Leipzig, 1934; Doku-
mente zur Weltpolitik und Geschichte, hrsg. von O. Hoetsch. Leip-
zig und Berlin, 1933; Dokumente zur Geschichte der Weimarer Repub-
lik, hrsg. von Karl Meilcke. Beitrage zum Geschichtsunterricht, H. 24.
Braunschweig, 1951.
11 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными
преступниками, т. I—VII. М., 1957—1961; Нюрнбергский процесс над
главными немецкими военными преступниками, т. 1,2. М., 1965—1966;
International Military Tribunal. The Trial of German Major War Crimi-
nals, vol. 1—42, London, 1946—1949; Nurnberg Military Tribunals.
Trials of War Criminals before the Nuernberg Military Tribunals
under Control Council Law 10, vol. I—XV. Washington, 1949—1953.
. 12 См. список источников и литературы.
портрет «хорошего европейца» и «миротворца», который
пытался нарисовать издатель трехтомной публикации ар-
хива Штреземана (1932—1933 гг.) 13 14 его личный секре-
тарь Генри Бернхард. После знакомства с цитируемыми
рядом авторов материалами полного архива Штреземана
особенно бросается в глаза тенденциозность трехтомной
публикации, где совершенно обходится вопрос о ремили-
таризации Германии, о советско-германских отношениях
путем сокращения или пропуска ряда важнейших доку-,
ментов, а иногда и прямого извращения их.
Большое значение для исследования имеют и внешне-
политические документы госдепартамента СШАи, по-
скольку американское правительство, вопреки провозгла-
шенной им «политике невмешательства», играло веду-
щую роль в разрешении большинства европейских про-
блем. Особенно это относится к последним годам суще-
.ствования веймарской Германии, когда правительство
США открыто руководило переговорами европейских дер-
жав по урегулированию репарационного вопроса.
Важным источником является многочисленная пресса,
советские и иностранные газеты и журналы, где зачастую
можно почерпнуть интересные материалы.
Большое значение в качестве источника, хотя и осо-
бенно нуждающегося в проверке, имеет мемуарная лите-
ратура: воспоминания, дневники, письма и т. п. Этот вид
литературы по интересующей нас тематике и периоду
чрезвычайно многочислен. Но особенно возросло количе-
ство разного рода мемуаров (часто попросту своего рода
самореабилитаций) в послевоенной западногерманской
литературе 15. Ясно, что эти материалы следует исполь-
зовать крайне осторожно, ибо авторы, пытаясь реабили-
тировать или приукрасить собственную роль, зачастую
дают неточное, а иногда и фальсифицированное изобра-
13 Q. Stresemann. Vermachtnis. Der Nachlass in drei Ban-
den, hrsg. vqfP.H. Bernhard unter Mitwirkung von Wolfgang Goetz
und Paul Wlegler. Berlin, 1932—1933.
14 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States
(далее — FRUS). Department of State (1925-1932). Washington,
1940—1943.
15 См. содержательную статью И. Я. Биека «Об использовании
в ФРГ мемуарных источников о Веймарской республике в качестве
орудия реакционной пропаганды» в кн/ «Германский империализм
и милитаризм». М., 1965, стр. 326—346,
9
жение тех или иных событий. Примером может служить
такой важный для данной темы документ, как дневник
лорда д’Абернона, английского посла в Германии (до
1926 г.) 16. Д’Абернон стремится доказать бескорыстие
английских правящих кругов в германском вопросе, ми-
ролюбие их политики. Такими же «поборниками мира»
рисует посол и руководящих деятелей Германии, в осо-
бенности Штреземаиа, горячим поклонником которого он
являлся. Вместе с тем дневник содержит ценный факти-
ческий материал для исследователя англо-германских от-
ношений 20-х годов. Слишком общий характер носят вос-
поминания преемника Штреземана Юлиуса Курциуса 17 18,
поэтому из них почти не удается почерпнуть чего-либо
нового и неизвестного. Кроме того, они содержат ряд не-
верных положений, в частности, неправильную оценку
результатов Лозаннской конференции 1932 г. как невы-
годных для Германии.
Крайне апологетический характер носит большинство
биографий английских и германских руководящих деяте-
лей. Особенно «повезло» в этом отношении Штреземану.
Еще при жизни Штреземана появилась написанная с его
помощью книга Райпбабена 1S. Вскоре за ней последо-
вали работы Р. Олдена, Генриха Бауэра, правленная
секретарем Штреземана Генри Бернхардом, и Антонины
Валлентин 19. В период фашизма в Германии этот поток
был временно приостановлен, за исключением вышедшей
в Лондоне в 1939 г. книги Штерн-Рубарта20.
В вышеупомянутых книгах роль Штреземана в борьбе
за ревизию Версаля, в ремилитаризации Германии вся-
чески затушевывается и на первый план выдвигается
Штреземан — «политик выполнения». На самом же деле,
16 Ап Ambassador of Peace. Pages from the Diary of Viscount
d’Abernon, vol. III. 1924—1926. London, 1930; Viscount d’Ab er non.
Ein Botschafter der Zeitwende. Bd. II und III. Leipzig, 1929—1930.
17 J. Curtius. Sechs Jahre Minister der Deutschen Republik.
Heidelberg, 1948.
18 R. Rhcinbaben. Stresernann: Dor Mensch und der Staats-
mann. Dresden, 1928.
19 R. Olden. Stresernann. Berlin, 1929; H. Bauer. Stresernann,
ein deutscher Staatsmann. Berlin, 1930; A. Vai lent in. Stresernann,
das Werden einer Staatsidee. Leipzig, 1930, 2 ed.— Munich und
Leipzig, 1947.
20 E. Stern-Rubarth. Three Men Tried... Austen Chamber-
lain, Stresernann, Briand. London, 1939.
10
как это убедительно доказывается во впервые написан-
ной с марксистских позиций биографии Штреземана исто-
рика ГДР Вольфганга Руге, так называемая «политика
выполнения» более походила на изощренное «невыполне-
ние» и в общем соответствовала ревизионистско-реван-
шистскому курсу империалистической внешней политики
германских правящих кругов21. Различные аспекты
взаимоотношений Англии и Германии освещаются и в це-
лом ряде других книг мемуарно-биографического харак-
тера 22.
Хотя пока не опубликовано ни одной монографии, спе-
циально посвященной германо-английским отношениям
1925—1932 гг., существует огромная литература, в той
или иной степени затрагивающая интересующую нас
проблематику.
Здесь и работы общего характера, рассматривающие
международные отношения и внешнеполитические про-
блемы, и книги и статьи о ревизионистской политике вей-
марского правительства, ремилитаризации Германии,
возрождении военно-промышленного потенциала, репара-
ционном вопросе и др. 23
Работы буржуазных авторов по внешней политике,
как правило, не носят подлинно научного характера и на-
писаны с антисоветских позиций, хотя зачастую это тща-
тельно маскируется. Авторы подобных работ стремятся
создать видимость объективного научного анализа того
или иного явления, а иногда ограничиваются простым
изложением хода событий.
Вместе с тем для исследования интересующей нас
темы имеет существенное значение то обстоятельство, что
зарубежные авторы в последние годы, получив в свое
распоряжение материалы германских архивов, уделяют
чрезвычайно большое внимание внешнеполитическим ас-
21 W. R u g е. Stresernann. Ein Lebensbild. Berlin, 1965, S. 126.
22 См., напр., Ch. Petrie. The Life and Letters of the Right Ho-
noured Sir Austen Chamberlain, vol. II, III. London, 1940; H. v.
D i r k s e n. Moskau —- Tokio — London. Erinncrungen. Stuttgart.
1949; H. Luther. Politiker ohne Partei. Erinnerungen. Stuttgart,
I960;-Max von Stockhausen. Sechs Jahre Reichskanzlei. Von
Rapallo bis Locarno, Erinnerungen und Tagcbuchnotizen, 1922—1927.
Bonn, 1954; O. Braun. Von Weimar zu Hitler. New York, 1940;
H. Schacht. 76 Jahre meines Lebens. Bad Worishofen, 1953 и др.
См. список источников и литературы.
23 См. список источников и литературы.
11
пектам политики веймарской Германии, вопросу ее реми-
литаризации. Значительно меньше места, к сожалению,
по понятным причинам отводится в этих работах роли
западных держав в процессе возрождения германского
'империализма и милитаризма в этот период. Наиболь-
ший интерес представляют те книги и статьи, которые
содержат почерпнутый из архивов материал. В их числе
автором был использован ряд общих работ о Веймарской
республике24. Много книг и статей, написанных на основе
материалов германских архивов, посвящено локарнской
и рапалльской политике, советско-германским отноше-
ниям 25.
В ряде книг буржуазных историков содержатся новые
.и интересные архивные документы для исследования воп-
роса о нарушении веймарским правительством версаль-
ских постановлений о разоружении, о ремилитаризации
и воссоздании военно-промышленного потенциала Гер-
мании. Вместе с тем ряд авторов стремится воз-
родить идеалы германского милитаризма веймарского
периода, противопоставляя его периоду фашистской дик-
татуры, приукрасить рейхсвер и разного рода национали-
стические военные организации того периода. Подобный
характер носят книги Г. Риттера, В. Гёрлица, В. Эрфурта,
Т. Фогельзанга 26 и др. Реакционные концепции Г. Рит-
тера оказали большое влияние на литературу по вопро-
сам милитаризма. А английский историк Дж. Уилер-Бен-
*24 L. Zimmermann. Deutsche Aussenpolitik in der Ara der
Weimarer Republik. Gottingen — Berlin—Frankfurt am Main, 1958;
E.. Eyck. Geschichte der Weimarer Republik, Bd. I, II. Erlenbach —
Zurich — Stuttgart, 1956; A. Thimme. Gustav Stresemann. Legende
und Wirklichkeit.—«Historische Zeitschrift», Bd. 181, 1956.
25 A. Thimme. Die Locarnopolitik im Lichte des Stresemann-
Nachlasses.— «Zeitschrift fur Politik», H, 1, August 1956;
H. W. Gatzke. Von Rapallo nach Berlin. Stresemann und die
deutsche Russlandpolitik.— «Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte», H. 1,
Januar ,1956; R. P. Morgan. The Political Significance of German-
Soviet Trade Negotiations. 1922—1925.— «The Historical Journal»
(Cambridge), vol. 6, № 2, 1963; Z. J. Gasiorowski. The Russian
Overture to Germany of December 1924.— «The Journal of Modern
History», vol. XXX, № 2, June 1958.
26 G. Ritter. Das Problem des Militarismus in Deutschland,
Bd. I, II. Munchen, 1959—1960; W. Gorlitz. Der deutsche General-
stab. Geschichte und Gestalt (1657—1945). Frankfurt am Main, 1950;
W. Erfurth. Die Geschichte des deutschen Generalstabes von 1918
bis 1945. Gottingen, 1957; Th. Vogelsang, Reichswehr, Staat und
NSDAP. Stuttgart, 1962.
12
нетт, в книге которого содержатся критические высказы-
вания по адресу германского милитаризма 27, подвергся
нападкам Г. Риттера28. Уилеру-Беннетту, каки ряду дру-
гих авторов29, свойственно объективистское изложение
фактов. Но сами по себе эти факты, почерпнутые из гер-
манских архивов, имеют большую ценность для исследо-
вателя. Представляют интерес книги непосредственных
свидетелей нарушений германскими властями постанов-
лений о разоружении: английского генерала Моргана, со-
трудника английского посольства в Германии Дж. Нокса
и др.30
Некоторые авторы пытаются отрицать факт постепен-
ного перевооружения веймарской Германии в обход вер-
сальских постановлений 31, что опровергается материа-
лами большинства работ буржуазной историографии32.
Особенно ценной, с точки зрения содержащегося в ней
обширного архивного материала о перевооружении (глав-
ным образом, из архива Штреземана), является книга
работающего в США германского историка Г. Гацке33.
Однако ряд его концепций не только неприемлем, но и
носит антисоветский характер. То же относится к недав-
но вышедшей работе Ф. Л. Карстена 34. Безоговорочно
одобряет ревизионистскую политику германских правя-
щих кругов в веймарский период и Генри Бреттон 35, так-
же использовавший неопубликованный архив Штрезе-
мана.
27 J. W. W h е е 1 е г - В е п п е 11. The Nemesis of Power: the
German Army in Politics, 1918—1945. New York, 1954.
28 «Frankfurter Allgemeine Zeitung», 20.IV 1955.
29 G. A. Craig. The Politics of the Prussian Army. 1640—1945.
Oxford, 1955; G. Castellan. Le rearmement clandestin du Reich,
1930—1935. Paris, 1954; J.-G. Benoist-Mechin. Histoire de
Farmee a Hernande, t. Ill (1925—1937). Paris, 1964 и др.
30 J. H Morgan. Assize of Arms; the Disarmament of Germany
and Her Armament (1919—1939), vol. 1—2. London, 1945; J. Knox.
The Last Peace’and the Next. London, 1942 и др.
W. Gorlitz. Op. cit; S. Westphal. Heer in Fesseln. Bonn,
1950; H. Foertsch. Schuld und Verhangnis. Stuttgart, 1951;
W. E г f u г t h. Qp. cit.
32 T. T ayTor. Sward and Swastika. New York, 1954; H. W. Gat-
zke. Stresemann and the Rearmement of Germany. Baltimore, 1954;
F. L. Carsten. Reichswehr und Politik 1918—1933, Koln — Berlin,
1964 и др.
33 H. W. G a t z k e. Op. cit.
34 F. L. С a г s t e n. Op. cit.
35 H. L. В r e 11 о n. Stresemann and the Revision of Versailles.
Stanford, 1953.
13
С позиций оправдания германской политики ревизии
восточных границ излагается в буржуазной историогра-
фии такая злободневная в ФРГ и в настоящее время
проблема, как германо-польские отношения36. Так, в
книге М. Брозцата37 германская политика в отношении
Польши трактуется как борьба национальностей, рас-
сматриваемая с шовинистических, расистских позиций.
Наиболее важной из работ по данной проблематике, с
точки зрения обилия архивных материалов, является
книга западногерманского историка X. Хёлтье38.
Существует обширная историография и по такому
важнейшему из интересующих нас вопросов, как возрож-
дение экономической и военной мощи веймарской Герма-
нии 39. Однако роль Англии в этом процессе освещается
лишь в немногих работах 40 и крайне неполно.
Ряд исследований буржуазных авторов посвящен про-
блемам, связанным с последними годами существования
Веймарской республики, когда германское правительство
добилось отмены репараций и равенства в вооружениях,
а также сделало первую попытку аншлюсса Австрии пу-
тем заключения австро-германского таможенного союза.
Книги Ю. Гейла41, А. Фёрниа42, Э. У. Беннетта43 напи-
саны с привлечением не только германских архивных ма-
териалов, но и (две последние) неопубликованных доку-
36 J. Korbel. Poland between East and West. Soviet and Ger-
man Diplomacy toward Poland. 1919—1933. Princeton, 1963;
M. В г о sz a t Zweihundert Jahre deutsche Polenpolitik. Munchen,
1963; Ch. Holtje. Die Weimarer Republik und das Ostlocarno-
Problem 1919—1934. Wurzburg, 1958.
37 M. В г о s z a t. Op. cit.
88 Ch. Holtje. Op. cit.
39 См. список источников и литературы.
40 A. N е b е. Die Auswirkungen der englischen Aussenhandelspo-
litik auf die deutsch-englischen Handelsbeziehungen in den Jahren
1925—1932. Dissertation. Berlin, 1938; J. Borkin and Ch. Welsh.
Germany’s Master Plan. The Story of Industrial Offensive. New York,
1943; R. Kuczynski. Deutsche Anleinen im Ausland. 1924 bis 1927
Berlin, 1928; H. Upwich. Die englischen Grossbankfilialen in
Deutschland. Berlin, 1928 и др.
41 J. Gehl. Austria, Germany and. the Anschluss. 1931—1938.
London, 1963.
42 A. H. Furnia. The Diplomacy of Appeasement. Anglo-French
Relations and the Prelude to World War II. 1931—1938. Washington,
1960.
43 Ed. W. Bennett. Germany and the Diplomacy of the Fi-
nancial Crisis, 1931. Cambridge; 1962.
14
ментов госдепартамента США, а потому представляют
особый интерес. В вышеупомянутой книге Ферниа, как и
в статье английского историка Ф. Белла «Великобрита-
ния и усиление Германии (1932—1934) »44, реабилити-
руется и приукрашивается политика английского прави-
тельства. Так, Ф. Белл объясняет отсутствие противодей-
ствия со стороны Англии в отношении ремилитаризации
Германии противоречивой информацией, поступавшей из
Берлина в Лондон, а также боязнью английского пра-
вительства,. что политика противодействия Германии
могла бы вызвать войну. Несостоятельность подобной
концепции очевидна 45.
Коренным образом отличаются от буржуазной исто-
риографии работы советских авторов, а также историков
социалистических стран. Советскими исследователями
написан целый ряд работ общего характера, где рас-
сматриваются вопросы международных отношений и
внешней политики СССР в интересующий нас период46.
Досконально исследовали советские историки внешнюю
политику Англии в межвоенный период47. В этих работах
нашли отражение, в той или иной степени, такие про-
блемы, как германский вопрос в английской внешней по-
44 См. «International Relations», 1964, № 9.
45 См. Л. И. Пинцберг, Еще одна попытка реабилитации
английских «умиротворителей».— «Новая и новейшая история»,
1964, № 6, стр. 154,
46 История дипломатии, т. III. М., 1945, 2 изд., М., 1965; Исто-
рия международных отношений и внешней политики СССР, 1917—
1939 гг., т. I. М., 1961; И. Ф. Ивашин. Международные отноше-
ния и внешняя политика СССР в 1919—1935 гг. М., 1956; он же
Очерки внешней политики СССР. М., 1958; Л. Н. Иванов. Мор-
ская политика и дипломатия империалистических держав (между
первой и второй мировыми войнами). М., 1964 и др. его работы;
В. М. Хайдман. СССР и проблема разоружения (между первой
и второй мировыми войнами). М., 1959; С. Ю. Выгодский.
Внешняя политика СССР (1924—1929 гг.). М., 1963; Л. Григо-
рьев, С. О лен ев. Борьба СССР за мир и безопасность в Европе
(1925—1939 гг.). М., 1956 и др.
47 В. Г. Тар у х а н о в с к и й. Внешняя политика Англии на пер-
вом этапе общего кризиса капитализма (1918—1939 гг.). М., 1962;
В. И. Попов. Англ о-советские отношения (1927—1929). М., 1958;
он же. Дипломатические отношения между СССР и Англией
(1929—1939 гг.). М., 1965; А. Н. Красильников. Политика
Англии в отношении СССР 1929—1932 гг. М., 1959; Ф. Д. Волков.
Англо-советские отношения 1924—1929 гг. М., 1958; он же. СССР—
Англия. 1929—1945 гг. Англ о- советские отношения накануне и в
период второй мировой войны. М., 1964 и др.
15
литике, англо-германские отношения в период Локарно,
участие английских монополий и банков в воссоздании ।
военно-промышленного потенциала Германии, связи <
английских деятелей с германскими фашистами и т. п. ;
Ряд работ советской историографии рассматривает внеш- I
неполитические проблемы веймарской Германии48. Осо- !
бенно ценным исследованием является книга В. М, Туро-
ка «Локарно» (М.—Л., 1949), которая позволяет доско-
нально проследить германо-английские отношения в пери-
од переговоров о гарантийном пакте в 1925 г. Большое ’
внимание советские исследователи уделили проблемам |
германского милитаризма 49. Здесь огромная заслуга при-
надлежит крупнейшему советскому германисту, недавно
скончавшемуся проф. А. С. Ерусалимскому. Вопросу -
о -возрождении военно-промышленного потенциала Гер-
мании, об английском и германском монополистическом
капитале посвящено много работ советских авторов.
К ним относятся многочисленные исследования Е. Варги,
И. М. Файнгара, В. В. Постникова, Л. М. Дубинского, i
Ю. И. Винцера, Р. Жуковской и др.50 Особо упомянем
недавно вышедший сборник статей «Германский империа-
лизм и милитаризм» (М., 1965).
Интересующие нас проблемы нашли отражение в со- I
держательных статьях сборников научных сессий исто-
риков СССР и ГДР51. Историками ГДР внесен поистине i
огромный вклад в изучение внешнеполитической пробле-
матики веймарского периода. Плодотворность их науч-
ных изысканий облегчается возможностью использовать
ценные архивные материалы. Исследователями ГДР на-
писан ряд важнейших работ общего характера. К ним
48 А. С. Е р у с а л и м с к и й. Германия, Антанта и СССР. М.,
1953; В. Д. Кульбакин. Очерки новейшей истории Германии
М., 1962 и др.
49 А. С. Е р у с а л и м с к и й. Германский империализм: история
и современность (Исследования, публицистика). М., 1964;
В. Д. Кульбакин. Милитаризация Германии в 1928—1930 гг.
М., 1954; J1. Безыменский. Германские генералы с Гитлером и
без него. М., 1964 и др.
50 См. список источников и литературы.
51 Германский империализм и вторая мировая война. Материа-
лы научной конференции 1959 г. М., 1961 и 1963; Рапалльский до-
говор и проблема мирного сосуществования. Материалы научной
сессии. М., 1963 и др.
16
относятся книги А. Нордена, А. Абуша, А. Андерлё,
В. Руге, Ю. Кучинского и др.52, а также очень интерес-
ная, по-новому трактующая некоторые внешнеполитиче-
ские аспекты диссертация Манфреда Хампеля, который
привлек многочисленные архивные материалы53.
Особенно досконально историками ГДР изучены со-
ветско-германские отношения. Большая заслуга принад-
лежит исследователям ГДР в разоблачении реакцион-
ных, антисоветских концепций буржуазной историогра-
фии советско-германских отношений, их научной несо-
стоятельности54. Историки ГДР вообще уделяют много
внимания борьбе против реакционной историографии, в
особенности, западногерманской55.
Вопрос о ревизионистской политике веймарского пра-
вительства, в частности проблема германо-польских от-
ношений, привлекает пристальное внимание историков
ГДР и Польши. Ценным исследованием на эту тему, на-
писанным на основе тщательного изучения материалов
германских и польских архивов, является книга Бертоль-
да Пухерта о таможенной войне Германии против Поль-
ши 5б.
Содержательный сборник статей о германской экс-
пансии в Европе написан историками Польской Народной
52 А. Норд ей. Уроки германской истории. М., 1948 и ряд др.
работ; А. Абу пт Ложный путь одной нации. К пониманию герман-
ской истории. М., 1962; A. Anderle. Die deutsche Rapallo-Politik.
Berlin, 1962; W. Ruge. Zur Problematik und Entstehungsgeschichte
des Berliner Vertrages von 1926.— «Zeitschrift fur Geschichtswis-
senschaft», H. 4, 1961; J. Kuczynski und G. Wittkowski.
Die deutsch-russischen Handelsbeziehungen in den letzten 150 Jah-
ren. Berlin, 1947.
53 M. Hampel. Die imperialistische Aufienpolitik Deutschlands
beim Wiederaufieben der anglo-franzdsischen interventionstendenzen
gegen die UdSSR (1925—1927). Dissertation. Humboldt-Universitat
zu Berlin, 1958.
54 A. H о p д e h. Фальсификаторы. M., 1959; A. Anderle. Die
deutsche Ragallo-Politik. Berlin, 1962; W. Ruge. Op. cit.; F. Klein.
Die dipIonrSischen Beziehungen Deutschlands zur Sowjetunion.
1917—1932. Berlin, 1954; J. Kuczynski und G. Wittkowski.
Op, cit. и др.
55 В. Бертольд. «...Голодать и повиноваться». Историогра-
фия на службе германского империализма. М., 1964; G. Loze к,
Н. Syrbe. Geschichtsschreibung contra Geschichte. Berlin, 1964.
56 В. Pu chert. Der Wirtschaftskrieg des deutschen Imperialis-
mus gegen Polen 1925—1934. Berlin, 1963.
2 С. В. Никонова
17
Республики5Г. С точки зрении интересующей нас те-
матики особенно ценны статьи Здислава Новака «Эко-
номические основы империалистической экспансии Гер-
мании в Восточной Европе» и Януша Паевского «Немец-
кие попытки «натиска на Восток» в период империа-
лизма».
Ряд работ на основе германских и чехословацких ар-
хивных материалов в последние годы написан чешскими
исследователями57 58,
* • *
Одной из центральных проблем внешней политики
Англии послеверсальского периода была германская про-
блема.
Позиция английских правящих кругов в германском
вопросе определялась в первую очередь экономическими
интересами Англии. В условиях послевоенного экономи-
ческого кризиса и резкого снижения покупательной спо-
собности спрос на английские товары значительно упал.
Поэтому в интересах английской экономики было норма-
лизировать экономические отношения на европейском
континенте. А для этого необходимо было прежде всего
восстановление германского хозяйства. Возрождение
экономической мощи Германии диктовалось также тради-
ционной английской политикой сохранения «равновесия
сил» в Европе.
В результате Версальского договора гегемоном на
континенте стала Франция. Она вернула себе наиболее
важные промышленные районы Эльзаса и Лотарингии,
что обеспечило быстрый рост тяжелой промышленности;
получила возможность оказывать серьезную конкурен-
цию Англии на иностранных рынках в Европе и на Ближ-
нем Востоке; стала обладателем самой крупной сухопут-
ной армии и авиации в Западной Европе; создала себе
опору на европейском континенте. — французскую систе-
му союзов Малую Антанту.
57 Германская экспансия в Центральной и Восточной Европе,
сб. статей по истории т. и. «Дранг нах Остен». Пер. с польского.
М., 1965.
58 Внешняя политика Чехословакии 1918—1939, сб. статей. М.,
1959; Р. Квачек, В. Оливова. Политика германского империа-
лизма по отношению к Чехословакии в 1918—1938 годах. В кн.:
Славяно-германские исследования. М., 1963.
18
Французская политика в отношении Германии в по-
слеверсальской Европе заключалась в стремлении к пре
дельному ослаблению Германии, как военному, так и эко-
номическому. Эти цели правящие круги Франции рассчи-
тывали осуществить, во-первых, путем прямой оккупации
наиболее жизненно важных районов Германии, например,
Рура, и, во-вторых, посредством получения огромных ре-
параций с Германии.
Подобная политика не отвечала интересам Англии.
Английские правящие круги рассматривали Версальский
договор, приведший к ослаблению Германии и к резкому
усилению роли Франции на континенте, как временное
разрешение европейских проблем. Правительство Англии
считало для себя невозможным гарантировать существу-
ющее положение в Европе.
В противовес французской политике, политика англий-
ского правительства диктовалась задачей не допустить
чрезмерного ослабления Германии. Ввиду «безоружного
состояния старого соперника», отмечает западногерман-
ский автор Людвиг Циммерманы, «англичане следовали
принципу: «Don’t kick a man when he is down» («Не бей
лежачего» — англ.) 59.
Поэтому вслед за подписанием Версальского договора
английские правящие круги стали вести борьбу против
ряда его статей в ущерб Франции и в пользу побежден-
ной Германии. В особенности это касалось статей о де-
милитаризованных зонах, разоружении Германии и га-
рантиях Франции. Французское правительство считало
в связи с этим, что у него есть все основания полагать,
что Франция выиграла войну, ио потеряла мир.
Но в задачу английской внешней политики не входило
чрезвычайное усиление Германии, ибо это означало появ-
ление нового конкурента в Европе взамен Франции. По-
этому английская внешняя политика имела немаловаж-
ной целью углубление и расширение германо-француз-
ских противоречий. Э. Тельман так писал об этом: «Анг-
лийскому империализму требуется мир между Францией
и Германией, контролируемый Англией. Но это соглаше-
ние между Францией и Германией не должно заходить
так далеко, чтобы превратиться в союз обоих государств.
Между Францией и Германией... должно всегда остава-ть-
59 L. Zi m me г m а пп. Op. cit., S. 77.
2* 19
ся столько поводов для трений, чтобы английский импе-
риализм- всегда был в состоянии использовать немецко-
французские противоречия в своей международной поли-
тике» 60.
«Германский вопрос» в английской внешней политике
имел не только антифранцузскую, но и антисоветскую на-
правленность. Английский историк Мидлтон прав, когда
пишет, что в период после Версаля у государственных
деятелей Англии не было более настоятельной задачи, чем
«удержать Германию от броска в русские объятия»61.
В интересах английского монополистического капитала
было создание в лице Германии достаточно сильного про-
тивовеса Франции на западе, а Советскому Союзу —
• на востоке.
Антисоветский аспект германской проблемы в англий-
ской внешней политике еще более усилился с приходом
к власти консервативного правительства Болдуина
осенью 1924 г. Одной из центральных задач внешнеполи-
тической программы нового правительства стала борьба
против СССР. С этой целью был разработан план орга-
низации единого антисоветского фронта больших и малых
стран под руководством Англии, которая, играя на про-
тиворечиях между его участниками, могла бы использо-
вать этот блок одновременно и для укрепления своих ми-
ровых позиций. Причем антисоветский фронт мыслился
его инициаторами не столько как военный блок для не-
медленной вооруженной интервенции против СССР,
сколько в целях политической изоляции СССР
и нейтрализации его влияния на широкие
народные массы капиталистических стран, в целях «мир-
ного» перерождения социалистического государства в ка-
питалистическое.
«Чемберлен62 пытается стать во главе всемирного
крестового похода против СССР, видя перед собой в
Москве и тот государственный центр, принципиально-
освободительная политика которого поднимает дух у всех
колониальных народов, и тот партийно-революционный ;
60 Е. Thalmann. Locarno, der neue Kriegspakt. Berlin, 1925,
S.7.
61 K. W. В. M i d d 1 e t о n. Britain and Russia. A Historical
Essay. London, 1945, p. 139.
es Остин Чемберлен — министр иностранных дел в правительстве
Болдуина.
20
центр, который руководит революционным движением»,—
писал в конце 1924 г. народный комиссар по иностранным
делам СССР Г. В. Чичерин.— Английская буржуазия...
отдала власть в руки своему крайне правому крылу, а по-
следнее, боясь за свое колониальное господство, вопит
о коммунистической волне, чтобы этим путем, объединить
правительства и финансовые руководящие круги других
стран для борьбы против СССР» 6S.
Центральной проблемой планируемого английскими
правящими кругами антисоветского фронта было, несом-*
ненно, привлечение к нему Германии.
68 Г. В. Ч и ч е р и и. Статьи и речи..., стр. 333, 334.
Л
j
ГЛАВА
ПЕРВАЯ
АНГЛО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
В ПЕРИОД ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГАРАНТИЙНОГО ПАКТА
И ВСТУПЛЕНИЯ ГЕРМАНИИ В ЛИГУ НАЦИЙ
(1925—1926)
ПЕРЕГОВОРЫ
О ЗАКЛЮЧЕНИИ ГАРАНТИЙНОГО ПАКТА
Английское правительство ставило задачу оторвать Гер-
манию от политики Рапалльского договора, заключенного
ею с Советским Союзом в 1922 г., и ввести ее на равных
основаниях в сообщество западных держав. Этой цели
нельзя было достичь без финансового проникновения в
германскую экономику.
Финансово-экономической основой для включения
Германии в западноевропейский концерт держав явился
план Дауэса, принятый в 1924 г.
Этот план должен был восстановить экономику Гер-
мании, подорванную в результате мировой войны, а
также рурским конфликтом с Францией 1923 г. Герма-
нии предоставлялся англо-американский заем в размере
800 млн. золотых марок для подъема промышленности и
стабилизации валюты. Западные державы были в этом
кровно заинтересованы, поскольку Германия смогла бы
выплачивать им репарационные платежи, а европейские
державы — свои военные долги Америке. Кроме того,
главные инициаторы плана Дауэса — американские и
английские финансовые магнаты стремились путем урегу-
лирования проблемы репараций возродить былое эконо-
мическое могущество Германии, финансировать возрож-
даемый германский империализм. Другой немаловажной
целью этого плана было добиться реставрации капцта-
22
лизма в СССР, «принудить Советское правительство
образумиться,— как говорил директор Английского банка
Монтегю Норман советнику германского посольства в
Лондоне Дюфуру в апреле 1926 г.,— открыть ворота вели-
кой русской империи и возвратиться к здоровым эконо-
мическим, если не политическим, отношениям» Г
Одной из первоочередных внешнеполитических задач
консервативное правительство Болдуина — Чемберлена
считало необходимость отказаться от Женевского прото-
кола «О мирном урегулировании международных конф-
ликтов», принятого 2 октября 1924 г. по предложению
Франции. Протокол отвечал французским интересам:
предусматривалось сохранение территориального статус-
кво, установленного Версальским договором, контроль
Совета Лиги наций над демилитаризованными зонами.
Французское правительство получало возможность рас-
считывать на английскую помощь в случае конфликта
между Германией и Францией или ее союзниками —
странами Малой Антанты. Кабинет Болдуина, поддержи-
ваемый правительствами доминионов, которые являлись
последовательными противниками каких-либо обяза-
тельств Англии на европейском континенте, решительно
выступил против ратификации Женевского протокола,
подписанного лейбористским правительством Макдо-
нальда. Англия не хотела брать на себя защиту всех
границ во французской системе союзов, а обеспечивать
лишь безопасность тех границ, в сохранении которых
она была заинтересована.
В начале декабря 1924 г. английский министр
иностранных дел Остин Чемберлен прибыл в Париж для
переговоров с премьером и министром иностранных дел
Франции Эдуардом Эррио. Одной из важнейших целей
переговоров для Лондона было подготовить Францию к
предполагаемому отказу английского правительства от
Женевского протокола и замене его таким пактом, кото-
рый, по выражению французского политика Поля Б*он-
кура, являлся бы «применением протокола к одной об-
ласти» 1 2.
В единственном известном до настоящего времени
официальном документе Форин офис по вопросу об отно-
1 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 146.
2 J. М. S р a i g h t. Pseudo-Security. London — New York —
Toronto, 1928, p. 138.
23
шении к Женевскому протоколу — меморандуме, напи-
санном советником по истории Джеймсом Хедлам-Морли
(в феврале 1925 г.), выражались, вопреки публично вы-
сказанной точке зрения об отрицательном отношении
доминионов к принятию Англией обязательств на евро-
пейском континенте, сомнения в том, что Англия может'
абстрагироваться от европейских волнений. Там говори-
лось, что опасной зоной в Европе является не Рейн,,
а Висла, а, следовательно, действенным может быть лишы
региональный гарантийный пакт. В меморандуме поэтому’
предлагался не отказ от протокола, а его видоизменение:
в английских интересах 3.
Очень показательно, что Форин офис счел необходи-
мым поставить в известность о предполагаемых шагах:
Лондона госдепартамент США. 5 января 1925 г. в Ва-
шингтоне состоялся обмен мнениями по этому вопросу
между государственным секретарем Хьюджем и англий-
ским послом в США Эсме Ховардом. Последний, начиная
беседу, подчеркнул, что «кардинальным моментом
английской политики является сохранение дружествен-
ных отношений с Соединенными Штатами и всякое воз-
можное сотрудничество с их правительством». Он доба-
вил при этом, что английское правительство отдает себе
отчет в том, что одобрение Женевского протокола может
привести к нарушению интересов США. Вместе с тем!
английский посол отметил, что было бы неверным, с точки
зрения правительства Англии, полностью отбросить Же-
невский протокол: надо добиться осуществления его
целей в другой форме4. ,
Намерение отказаться от протокола Чемберлен вы-
сказал и в последовавших за парижской встречей пере-
говорах с главой итальянского правительства Муссолини
в Риме 5.
И, наконец, 12 марта в Совете Лиги наций было сде-
лано официальное заявление об отказе Великобритании
от ратификации Женевского протокола.
К этому времени переговоры о гарантийном пакте уже
шли полным ходом. Хотя их официальное, начало обычно
приурочивается к 20 января 1925 г.— дате вручения
3J. Headlam-Morley\ Studies in Diplomatic History. Loi>
don, 1930, p. 171 ff., 187.
4 FRUS, vol. I, Department of State. Washington, p, 16—17,
5 АВП СССР, ф. 069, on. 8, п, II, д. 9, л, 23.
24
английскому правительству германского меморандума с
предложением о заключении пакта, по существу, пере-
говоры о пакте начались еще в декабре 1924 г.
Новое германское правительство Лютера — Штрезе-
мана, пришедшее к власти 7 декабря 1924 г., было самым
реакционным правительством со .времени свержения
монархического строя в Германии. Германская буржуа-
зия могла пойти на создание такого правительства —
коалиции финансистов и крупных аграриев с преоблада-
нием членов национальной народной партии лишь в усло-
виях плана Дауэса, имея поддержку американского и
английского финансового капитала. Теперь во главе угла
внешнеполитической программы Германии могло быть
открыто поставлено требование ревизии Версаль-
ского д о г о в о р а — главное требование германских
правящих кругов на протяжении всего существования
Веймарской республики. Но в то время как на первом
этапе (до 1924 г.) основная задача правящих кругов
Германии состояла в подготовке к наступлению
против Версаля, на втором этапе (1927—1932 гг.) главной
целью стало само наступление, которое предпри-
нималось в ряде направлений. Это была борьба полити-
ческими средствами, поскольку германское правительство
не могло еще подкрепить свои требования угрозой при-
менить вооруженные методы борьбы 6. Наиболее видный
проводник этой политики германский министр иностран-
ных дел Густав Штреземан считал, как справедливо отме-
чает историк ГДР Вольфганг Руге, что следует «идти
на международные соглашения на основе существующего
соотношения сил с тем, чтобы разрушить это соотношение
сил...» 7.
В качестве первоочередной задачи, к решению кото-
рой уже казалось возможным приступить, рассматрива-
лось участие Германии на равных основаниях в «евро-
пейском сообществе» держав.
Международное положение, сложившееся ко времени
прихода к^власти нового германского правительства,
представлялось более чем благоприятным для начала
6 См. Я. Паевский. Немецкие попытки «натиска на Восток»
в период империализма. В кн.: «Германская экспансия в Централь-
ной и Восточной Европе». М., 1965, стр. 241.
7 W. Ruge. Stresemann. Ein Lebensbild. Berlin, 1965, S. 124.
25
активных внешнеполитических действий. Германские
руководители, и в первую очередь Штреземан, быстро
оценили эту новую обстановку в Европе, создавшуюся
в результате первого месяца деятельности английского
консервативного правительства. Штреземан правильно
учел главные аспекты английской внешней политики — ее
антифранцузскую и антисоветскую направленность —
и сумел в дальнейшем извлечь из них выгоды для Гер-
мании, использовать эту политику как орудие борьбы
Германии против версальской системы. Следует отметить,
что новый рейхсканцлер Лютер был довольно посредст-
венным политиком, особенно по сравнению с таким бле-
стящим политиком'и дипломатом, как Штреземан 8.
Активные действия германских правящих кругов с
целью возвращения Германии в «европейское сообще-
ство» держав во многом облегчались сугубо прогерман-
ской ориентацией тогдашнего английского посла в Герма-
нии лорда д’Абернона, которого, по словам германского
дипломата Дирксена, «можно было считать почти сотруд-
ником .германского министерства иностранных дел»9.
Д’Абернон и не скрывал своей близости к Штреземану.
«Я был ючень близок с этим человеком,— писал он в
своем дневнике,— знал его очень хорошо и был очень
к нему привязан. В течение шести лет почти ежедневно
общался с ним... Я полагаю, еще никогда не было двух
столь искренних друг с другом людей...» 10
Сразу же после прихода к власти в Англии правитель-
ства Болдуина д’Абернон выехал в Лондон, чтобы «про-
щупать» позиции руководящих кругов относительно уча-
стия Германии в европейском пакте безопасности, имея
в виду вариант рейнского гарантийного пакта, предло-
женного в 1922 г. Антанте рейхсканцлером Куно. В Форин
офис он не встретил одобрительного отношения. Новый
министр иностранных дел .О. Чемберлен поддерживал в
то время идею англо-франко-бельгийского союза лишь
с последующим присоединением к нему Германии. Штре-
земан, как сообщает в своих мемуарах тогдашний рейхс-
канцлер Лютер, рассказывал последнему в связи с этим
8 «Neue Freie Presses, 20.1 1925.
9 H, v. Dirksen. Moskau — Tokio — London. Erinnerungen.
Stuttgart 1949, S. 56.
10 D’Abernon. Ein Botsch after der Zeitwende, Bd. Ill, Leipzig,
1930, S. 19.
26
«о том резком осуждении, на которое этот дальновидный
и независимо мыслящий человек (т. е. д’Абернон.— С. Н.)
натолкнулся именно прежде всего в своем британском
отечестве» п.
. Но некоторые руководящие лица в Англии, по сви-
детельству д’Абернона, отнеслись к его предложению с
пониманием. Это дало основания английскому послу по-
советовать по возвращении в Берлин статс-секретарю
министерства иностранных дел Шуберту, с которым он
уже с октября «откровенно беседовал по этому во-
просу» 11 12, сохраняя, строгую секретность, позондировать
почву в английском руководстве через дипломатические
каналы.
Во вторую неделю декабря 1924 г. в английскую сто-
лицу был направлен тайный советник фон Бюлов, кото-
рый -вез несколько проектов пакта. При посредничестве
сотрудника германского посольства в Лондоне князя Бис-
марка он довел эти проекты до сведения некоторых чле-
нов английского кабинета. Особенно благоприятное отно-
шение встретила германская инициатива у нового канц-
лера казначейства Уинстона Черчилля, который, по сло{
вам д’Абернона, «воспринимал эти дела с юношеской
быстротой» 13.
Донесение Бюлова в Берлин звучало весьма обнаде-
живающе. В результате дальнейших обсуждений между
Штреземаном, Шубертом и заведующим правовым отде-
лом германского министерства иностранных дел Гаусом
был разработан текст меморандума о безопасности. Лю-
тер в своих воспоминаниях так пишет об этой начальной
стадии англо-германских переговоров: «После того как
мой первый кабинет выдержал в рейхстаге пробу огнем,
в мою квартиру еще в тот же вечер пришел Штреземан,
чтобы ввести меня' в курс происходящего зондажа пра-
вительств в Лондоне и Париже... Во время беседы этим
январским вечером Штреземан поставил меня в извест-
ность о содержании меморандума, который затем был
передан 2л0*января лорду д’Абернону, указав при этом,
что речь идет о «неофициальном» документе. Кроме
лорда д’Абернона и меня, о существовании документа
11 Н. Luther. Politiker ohne Partei. Erinnerungen. Stuttgart,
I960, S. 356.
12 Lord d^Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 151.
13 D’Abernon. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 138ff.
27
знал лишь узкий круг сотрудников Штреземана. И каби-
нет об этом не знал» 14. Сам рейхсканцлер, по его собст-
венному признанию, был «в эти часы» впервые осве-
домлен об этом и дал Штреземану «свое согласие на
дальнейшие переговоры с лордом д’Аберноном на основе
меморандума» 15.
Д’Абернон, как сообщал Шуберт 19 января 1925 г. в
письме германскому послу в Лондоне Штамеру, уже за-
тронул в беседе с германскими представителями вопрос
«о безопасности» и «подчеркнул, что, по его мнению, мы
поступили бы благоразумно, если бы безотлагательно
взяли на себя инициативу в этом вопросе. При этом, од-
нако, он не советовал производить одновременных демар-
шей в Париже и Лондоне и предложил, чтобы мы прежде
всего обратились к нему с конкретным предложением в
форме доверительного меморандума... Он обещал немед-
ленно передать наше предложение в Лондон и выяснить,
что там думают по этому поводу»16. В этом письме
Шуберт сообщал, что намерен уже завтра вручить мемо-
рандум д’Абернону 17.
,, 20 января 1925 г. германский меморандум, который
вполне правомерно получил название «меморандума
Штреземана — д’Абернона», был передан в Берлине
английскому послу и переслан в Лондон. По существу
д’Абернону был вручен, документ, одним из инициаторов
которого, если не сказать больше, являлся он сам18.
В меморандуме19 предлагалось заключить пакт,
предусматривавший гарантию территориального статус-
кво на Рейне. Германское правительство соглашалось
также подтвердить в будущем гарантийном пакте свои
обязательства по статьям 42 и 43 Версальского договора
о демилитаризации Рейнской области. Но отнюдь не слу-
чайно ничего не говорилось о гарантии восточных границ
Германии, т. е. границ с Польшей и Чехословакией. Со-
глашаясь на то, чтобы пакт гарантировал статус-кво на
Рейне, т. е. подтверждал отказ Германии от Эльзас-Лота-
14 Н. L u t h е г. Op. cit., S. 356, 357.
« Ibid., S. 357.
16 Локарнская конференция 1925 г. Документы. М., 1959, стр. 27.
17 Там же, стр. 30.
18 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ш, p. 151.
19 Локарнская конференция 1925 г., стр. 32—37.
28
рйнгйй, германское правительство по существу призна-
вало лишь то, что было совершившимся фактом.
А оставляя открытым вопрос о гарантиях восточных гра-
ниц Германии, оно тем самым показывало, что не желает
отказываться от возможности их ревизии. Гораздо откро-
веннее, чем, естественно, в меморандуме, об этом говори-
лось в/уже цитированном выше секретном письме Шу-
берта Штамеру (от 19 января 1925 г.). Пакт, по словам
Шуберта, «оставляет открытым вопрос о гарантиях безо-
пасности Польши против германской агрессии... Един-
ственная особая гарантия, на которую мы могли бы пойти
в отношении Польши, было бы заключение широкого
договора об арбитраже»20.
Отказ германских правящих кругов от признания вер-
сальского статус-кво в Восточной Европе предопределил
их отношение ж Женевскому протоколу, имевшему про-
французскую направленность. Штреземан (в письме гер-
манскому послу в Москве Брокдорфу-Ранцау от 49 марта
1925 г.) назвал его «попыткой объединить усилия госу-
дарств — членов Лиги наций в единую систему для по-
давления Германии»21. «Ценность протокола для Герма-
нии... очень проблематична,— пишет Гаус (1 марта
1925 г.),— поскольку он закрывает путь к мирной реви-
зии Версальского договора... Однако следует отказаться
от открытой критики протокола, ибо вследствие известной
позиции Англии и без того можно считать, что с ним по-
кончено» 22.
Выдвигая идею гарантийного договора, германское
правительство после бесед с д'Аберноном исходило из
того, как писал Штреземан в инструкции германскому
послу в Париже Гешу от 15 февраля 1925 г., что «тепе-
решнее консервативное английское правительство может
особенно легко склониться к замене так называемыми
физическими гарантиями в Рейнской области прямых
обязательств Англии в той форме, как они были предус-
мотрены гарантийными пактами 1919 г.»23.
г • * _
__
20 Локарнская конференция 1925 г., стр. 31.
21 Там же, стр. 54.
22 G. Stresemann. Nachlass. См. L. Zimmermann. Deut-
sche Aussenpolitik in der Ara der Weimarer Republik. .Gottingen —
Berlin — Frankfurt am Main, S. 253, 254.
23 Локарнская конференция 1925 г., стр, 35.
29
Германское правительство хотёло как можно скорее
узнать мнение английского правительства о своём пред-
ложении, ибо, имея основания рассчитывать на положи-
тельное отношение, желало заручиться согласием Англии
перед тем, как обратиться с меморандумом к француз-
скому правительству 24.
Германское правительство придавало большое значе-
ние решению вопроса о гарантийном пакте и достижению
договоренности по этому вопросу с. Англией.
Министерство иностранных дел Германии, как об этом
свидетельствуют материалы архивов, особенно в начале
1925 г. стремилось к тому, чтобы по возможности смяг-
чать противоречия с Англией. Так, германские руководя-
щие круги выражали готовность предоставить Англии
при распределении репарационных платежей опреде-
ленные преимущества, в которых Франции было отка-
зано.^5.".
Рейхсканцлер Лютер через несколько дней после вру-
чения меморандума, 30 января 1925 г., выступая перед
иностранными корреспондентами, заявил: «В сущности,
в требовании обеспечить безопасность выражается не-
обходимость того, чтобы отныне за экономическим вза-
имопониманием с Лондоном последовало также прин-
ципиальное обсуждение еще не решенных политических
проблем. Ибо вопрос о безопасности является сущностью
этих политических проблем. Коль скоро будет найдено
решение вопроса о безопасности, почти само собой по-
следует разрешение большинства остальных вопросов» 2б.
Однако германский меморандум встретил в Лондоне
отнюдь не безоговорочное/одобрение. Министр иностран-
ных дел Чемберлен отнесся к нему сначала весьма недру-
желюбно, увидев в нем, по словам биографа Чемберлена
Чарльза Петри, «неуклюжую попытку Германии вбить
клин между Великобританией и Францией»27. Выступая
2 февраля с речью в Бирмингеме, Чемберлен заявил:
«Задача английского министра иностранных дел .состоит
в цементировании старой дружбы и в ослаблении старых
24 См. Локарнская конференция 1925 г., стр. 30.
25 DZA Potsdam. Wirtschaftsministerium, № 14529. См. М. Н а т-
р el. Op. cit., S. 43.
26 H. Luther. Op. cit., S. 361.
27 Ch. Petrie. The Life and Letters of the Right Honoured Sir
Austen Chamberlain, vol. IL London, 1940, p. 256.
30
разногласий и неурядиц. Но нельзя сМягДйть старые раз-
ногласия, забывая о старой дружбе» 28.
Считая в тот момент ведение сепаратных переговоров
с Германией неприемлемым, английский министр
иностранных дел выдвинул свой план европейского пакта.
Он был изложен в секретной памятной записке29 Чембер-
лена от 20 февраля 1925 г. под названием «Английская
политика в связи с положением в Европе»30 и разослан
членам кабинета.
Секретная памятная записка Чемберлена прежде
всего указывала на необходимость решить «вопрос
о безопасности», заключив соглашение между двумя
лагерями — победителями и побежденными (т. е. Герма-
нией), направленное против третьего лагеря — России31.
Далее выдвигалась идея новой Антанты между Бри-
танской империей и Францией, с тем, чтобы побудить
последнюю более терпимо относиться к предстоящему
возвращению Германии в «европейское сообщество дер-
жав» и согласиться на некоторый пересмотр Версальского
договора. После заключения этого союза, по мнению
Чемберлена, «ничто не помешает возможному привлече-
нию Германии к созданным таким образом гарантиям
безопасности, если Германия, с благосклонного согласия.
Франции, станет членом Лиги наций и получит постоян-
ное место в Совете...»32.
Предложенный министром иностранных дел план
англо-франко-бельгийского союза с последующим при-
влечением к нему Германии встретил резкую оппозицию
в английских правящих кругах. Пытаясь воспрепятство-
вать осуществлению этого плана, они добились опублико-
вания этого секретного документа (сначала в выдержках,
а затем и полностью) рядом газет33. Противники плана
Чемберлена правильно рассчитали, что опубликование
его вызовет серьезное недовольство не только в Англии,
но и в Германии и сделает чемберленовский вариант евро-
пейского пакта неосуществимым. Так оно и оказалось.
----------
S8 Ibid., р. 265.
29 В советской исторической литературе употреблялся термин
«секретный меморандум».
30 Локарнская конференция 1925 г., стр. 43 52.
31 Там же, стр. 43. ____
32 Там же, стр. 52.
33 См. «Chicago Tribune» (парижское издание), 6.III 1925;
«World», 10.V 1925 и др.
31
Поскольку разногласия между йлййом английского
министра иностранных дел и его противниками не были
принципиальными и речь шла лишь о сроках участия
Германии в пакте безопасности, Чемберлен довольно
быстро и легко (в начале марта) согласился с точкой
зрения правительственного большинства.
Немаловажной причиной согласия Чемберлена послу-
жило также то обстоятельство, что 9 февраля 1925 г. гер-
манское правительство направило Франции меморандум с
предложением о заключении пакта безопасности. Д’Абер-
нон советовал германским руководящим деятелям пото-
ропиться с вручением меморандума французскому прави-
тельству, рассчитывая, что это помешает осуществлению
-варианта пакта, разработанного Чемберленом34. Ход
германского правительства в отношении Франции оказал-
ся удачным: он изменил позицию английского министра
иностранных дел и ускорил тем самым переговоры
о пакте. Уже 16 февраля Чемберлен писал британскому
послу во Франции лорду Крю: «В данный момент условия
таковы, что гарантирование Великобританией восточных
границ Франции и Бельгии окажется гораздо более
реальной политикой, если к ней присоединится Германия.
Поэтому я придаю огромную важность новому шагу пра-
вительства Лютера» (т. е. германскому меморандуму,
направленному французскому правительству 9 февраля
1925 г.— С. Я.) 35.
Итак, до начала переговоров Германии с Францией,
когда налицо было лишь предложение германского пра-
вительства Англии, Чемберлен склонялся к заключению
англо-франко-бельгийского союза. Но после 9 февраля
английский министр пришел к мнению, что точка зрения
его противников не так уж неприемлема и имеет реаль-
ные основания. Однако Чемберлен не счел уместным
сразу же отказываться от, своего плана, не зная к тому
же, как отнесется французское правительство к предло-
жению Германии, Поэтому спустя четыре дня после от-
правки вышеуказанного письма в Париж английский ми-
нистр иностранных дел все же разослал членам кабинета
памятную записку с изложением своего плана. Но в том
же письме Чемберлен уже просит английского посла воз-
34 См. В. М. Т у р о к. Указ, соч., стр. 115.
3S Ch. Р е t г i е. Op. cit., vol. II, р. 260.
32
действовать на французское правительство, чтобы оно
внимательно отнеслось к германскому предложению36.
Вот как, буквально в нескольких словах, описала из-
менение позиции Англии в ходе гарантийных переговоров
В своем дневнике жена английского посла в Германии
леди д’Абернон: .<<1925. 14 января. Э. (Эдгар—лорд
д’Абернон.— С. Д.) в восторге от беседы со статс-секре- -
тарем фон Шубертом. Некий план под названием «Ребе-
нок» для обеспечения взаимной безопасности Франции
и Германии. 20 января. Э. послал «Ребенка» в Форин
офис. 30 января. Э. обеспокоен. Нет ответа от О. Ч.
(Остина Чемберлена.— С. Н.). «Ребенок» оказывается
преждевременно рожденным. 5 февраля. О. Ч. отвечает:
«Предложение неподходящее». 19 февраля. Э. настроен
бодее радужно относительно «Ребенка»» 37.
Последняя запись, видимо, связана с реакцией д’Абер-
нона на вышеупомянутое письмо .Чемберлена лорду Крю
от 46 февраля, преследовавшее цель ускорить ответ
Франции на германский меморандум.
2 марта Чемберлен направил Эррио секретное письмо
с целью подготовить французское правительство к пред-
стоявшему официальному заявлению английского прави-
тельства о решении отклонить Женевский протокол и от-
казаться от первоначальной идеи англо-франко-бельгий-
ского союза. Чемберлен убеждал правительство Франции
учесть всю серьезность опасности еще большего сближе-
ния Германии с Советским Союзом, а потому отнестись
с должным вниманием к германскому предложению.
В письме говорилось: «Британское правительство поста-
вило себе особой целью вовлечь Германию в Лигу наций
и связать ее интересы с интересами народов Западной
Европы, сделав эти интересы ее собственными. План
Дауэса немало способствовал осуществлению этой цели,
так как благодаря ему промышленные и финансовые ин-
тересы Германии обращаются в сторону объединения с
Западной Европой и Америкой. Британское правитель-
ство идет,однако, дальше и считает; что соглашение
между Германией и европейскими народами, которое
36 Ibidem.
37 Н. d’Abernon. Red Cross and Berlin Embassy. 1915—1926.
Extracts from the Diaries of Viscountess d’Abernon. London, 1946,
p. 136. ' •
3 С. В. Никонова
33
йМело бы вОенно-пблйтичеёкое значение, было бы чрез-
вычайно важным»38.
Направляясь в Женеву на сессию Совета Лиги наций
(где Великобритания отказалась от Женевского прото-
кола), Чемберлен задержался в Париже, где в течение
двух дней в обстановке строгой секретности вел пере-
говоры с Эррио. Официальное коммюнике кратко свиде-
тельствовало, что обсуждались «вопросы иностранной
политики и в особенности вопрос о безопасности» 39. Био-
граф же Чемберлена Петри сообщает, что Чемберлен дал
Эррио совет «действовать на основе предложений, содер-
жащихся в германском меморандуме» 40.
Возвращаясь из Женевы 18 марта 1925 г., Чемберлен
опять беседовал с Эррио. На другой день английская пра-
вительственная печать отметила, что английская и фран-
цузская точки зрения сблизились 4l. Это подтверждается
и полпредом СССР во Франции Л. Б. Красиным.
«По имеющимся у нас сведениям,— говорится в его до-
кладе в НКИД СССР от 23 марта 1925 г.,-—Эррио обе-
щал дать Чемберлену ответ по поводу германского пред-
ложения и других вопросов, с ним связанных, в течение
ближайших двух месяцев». Посол справедливо указывал,
что отклонить предлагаемые Англией гарантии в Европе
посредством соглашения с Германией означало бы для
Франции охлаждение ее отношений с Англией и США42.
Однако французское правительство все еще медлило
с ответом на германское предложение. «Франция навер-
няка не заинтересована в том, чтобы быстро урегулиро-
вать вопрос о пакте безопасности,—записывал в своем
дневнике 18 марта 1925 г. личный референт рейхсканце-
лярии Макс фон Штокхаузен.— Германское предложе-
ние о гарантийном пакте явилось для французских кру-
гов сюрпризом и смутило их. В Англии его приветство-
вали... Поэтому его можно1 по праву назвать выигрыш-
ным шахматным ходом»43. По возвращении в Лондон
38 Цит. по: Документы внешней политики СССР, т. VIII. М.,
1963, стр. 561.
39 «Temps», 9.III 1925.
40 Ch. Petrie. Op. cit., vol. II, p, 263.
41 «Times», 19.III 1925.
42 Документы, т. VIII, стр. 191.
43 M. v. Stockhausen. Sechs Jahre Reichskanzlei. Von Ra-
pallo bis Locarno. Erinnerungen und Tagebuchnotizen, 1922—1927.
Bonn, 1954, S. 154.
34
Чемберлен заявил 24 марта в ’палате общин, что англий-
ское правительство считает невозможным заключение
тройственного союза с Францией и Бельгией и находит
единственно приемлемым гарантийный пакт с участием
в нем Германии на равных основаниях. Причем Герма-
ния, разумеется, должна быть не только принята в Лигу
наций, но и стать членом Совета, если она будет выпол-
нять свои обязанности по .всем статьям Устава. Здесь
Чемберлен особенно подчеркнул неодобрение прави-
тельством Англии возражений германского правительст-
ва против отдельных статей Устава Лиги (в частности,
статьи 16) 44 и указал, что подобное отношение к выпол-
нению обязанностей неизбежно .повлечет за собой лише-
ние Германии прав, предоставляемых Уставом 45.
Чемберлен затронул также вопрос о гарантиях, кото-
рые английское правительство считает для себя возмож-
ным предоставить, мотивируя ’основную причину своего
отказа от Женевского протокола «невозможностью»
распространить обязательства гарантий и на западные, ,
и на восточные границы Германии46. Соглашаясь гаран-
тировать лишь германские границы на западе, английские
правящие круги имели целью предотвратить возможность
проникно!вения Германии в район Ламанша. Отказ же
Лондона от гарантии восточных германских границ откры- .
вал для правительства Германии возможность ревизии
границ с Польшей, что, по мнению руководящих деяте-
лей Англии, отвлекло бы Германию от стремления воз-
вратить свои прежние колонии в Африке.
Эта точка зрения встречала безоговорочную под-
держку в политических кругах Англии. «Поставленное
английским правительством условие,—записывает в
своем дневнике д’Абернон,— что наша гарантия должна
распространяться лишь на западную границу Германии,
а не на восточную границу, безусловно правильно и
умно»47.
44 Согладю статье 16 Устава Лиги наций, все члены ее обя-
заны участвовать в карательных мероприятиях, которые Лига на-
ций может организовать против каждой страны, признанной ею
«нарушителем мира».
46 «Peace in Our Time». Addresses on Europe and the Empire by
the Right Hon. Sir Austen Chamberlain. London, 1928, p. 36, 37, 38.
40 Ibid., p. 36; Parliamentary Debates. House of Commons (да-
лее—PDHC), 24 March 1925, vol. 182, col. 320.
47 D1 Ab er non. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 169.
3* 35
Однако английские политики не могли не считаться
с неодобрительным отношением Франции и Польши к
отказу Англии гарантировать германские восточные
границы. Польский министр иностранных дел Скшинь-
ский проявлял сильное беспокойство; по его мнению,
«договор на Западе без гарантий на Востоке был бы
подобен дому с прекрасными гобеленами, хозяин кото-
рого заботится лишь о них,’ подвергая все вещи в со-
седних-комнатах опасности пожара»48. «Обращаю вни-
мание на тесную работу министерства иностранных дел
Польши с Лондоном и Парижем,— телеграфирует в
феврале 1925 г. в Москву полпред СССР в Варшаве
П. Л. Войков.— Скшиньский делает чрезвычайное уси-
лие, чтобы заставить Англию поставить вопрос о запад-
ных границах Польши в гарантийном соглашении.
Скшиньский сильно нервничает и считает дело почти
проигранным. Он обвиняет польского посланника в Лон-
доне Скирмунта в полной бездарности. Невозможность
удачно поставить вопрос о западных границах Скшинь-
ский считает сильнейшим личным ударом»49.
Учитывая беспокойство польского правительства, ан-
глийский министр иностранных дел в вышеупомянутом
выступлении в палате общин (24 марта) счел необходи-
мым отметить, что сама по себе гарантия западных
границ уже якобы предполагает стабилизацию положе-
ния на восточных границах Германии. Одновременно он
подчеркнул стремление Германии и Польши к сохране-
нию мира и незаинтересованность их в пересмотре
границ.
Это, разумеется, ни в малейшей степени не соответ-
ствовало действительности. Уже в вышеупомянутом
письме Шуберта Штамеру от 19 января 1925 г. недву-
смысленно говорилось, что предложенный Германией
проект пакта «оставляет открытым вопрос о гарантиях
безопасности Польши против германской агрессии»50.
О том же свидетельствует инструкция Штреземана
послу во Франции Гешу от 5 февраля
германскому
1925 г.
48 С. A. Macartney. Survey of International Affairs, 1925,
vol. II. London, 1928, p. 29.
49 Документы внешней политики СССР, т. VIII, стр. 149.
50 Локарнская конференция 1925 г., стр. 31.
36
«Если... учесть нашу всем известную позицию относи-
тельно решения вопроса о Верхней Силезии,— пишет
Штреземан,— то для -нас является неприемлемым под-
писание договора, который бы 'рассматривался как по-
вторное торжественное признание восточных границ»51.
Через неделю после этой инструкции Штреземана Шу-
берт направляет письмо тер майскому послу в Москве
Брокдорфу-Ранцау, в котором подчеркивает: «Всякое
прямое или косвенное признание наших существующих
границ на востоке посредством гарантийного пакта аб-
' солютно исключается»52. И, наконец, еще в одном сек-
ретном документе, датированном 19 марта 1925 г.,—
письме Штреземана Брокдорфу-Ранцау, дважды (под-
тверждается позиция германского (правительства в отно-
шении (восточных границ53.
Английские политические деятели прекрасно знали
и поддерживали стремление германского правительства
к изменению этих границ, полагая, что свобода рук для
Германии на востоке будет служить своего рода гаран-
тией безопасности для Англии. В феврале 1925 г. в ан-
глийской газете «Обсервер» Гарвин поставил вопрос о
необходимости ревизии Версальского договора: исправ-
лении польско-германских границ в пользу Германии,
возвращении ей Верхней -Силезии, Поморья и Познани.
Это, по мнению автора, дало бы возможность укрепить
германские границы с Францией на западе, что отвечало
бы интересам Англии.
В телеграмме статс-секретаря МИД Германии Шу-
берта германскому послу в Англии Штамеру от 11 фев-
раля 1925 г. сообщалось, что д’Абернон «проявил пол-
ное понимание того, что наши границы на востоке не
могут быть долговечными»54. Более того, английские
правящие круги прекрасно понимали и конечные цели
пакта, ‘выдвинутого правительством Германии. Об этом
вполне откровенно высказалось такое осведомленное
лицо, как д’Абернон, записавший 26 марта 1925 г.:
«В Лондойе господствует мысль, что германское предло-
жение о гарантиях на Западе сделано с единственной
целью: создать условия, благоприятные для войны на
51 Там же, стр. 39—40.
52 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 76. *• -
53 Локарнская конференция 1925 г., стр. 55, 65.
ИДА, ф. 90, д. 37, л. 75.
37
Востоке»55. А сам Чемберлен, выступая в Бирмингеме
6 апреля, сказал, что в случае нападения Герма-
нии на Польшу «мы не будем иметь никаких обя-
зательств» 56,
Антисоветская направленность отказа от гарантий
восточных границ Германии была вполне очевидной.
«Что касается кампании о гарантийном договоре,— пи-
сал Г. В. Чичерин (10 сентября 1925 г.),— то для того,
чтобы оторвать Германию от СССР, английское пра-
вительство мечтает о некотором удовлетворении Герма-
нии в восточном направлении с компенсацией Польши в
каком-нибудь другом месте» 57.
Но, одобряя германский 'меморандум и категориче-
ски отказываясь от гарантий восточных границ Герма-
нии, английский министр тем не менее считал, что для
германского правительства пока еще преждевременно и
нецелесообразно слишком много говорить о ревизии
восточных границ58. Английские правящие круги учи-
тывали, что переговоры о гарантийном пакте лишь на-
чались и необходимо обеспечить благоприятный ответ
французского правительства на германское предложе-
ние. Они считали поэтому несвоевременным для прави-
тельства Г ермании прокламировать ревизионистские
планы в отношении Польши. Свою же позицию прави-
тельство консерваторов не считало нужным скрывать.
В мае в Лондон был прислан проект ответной ноты
Франции на германский меморандум от 9 февраля
1925 г.59 Его содержание не соответствовало позиции
английского правительства, поскольку Франция выдви-
гала вопрос о гарантиях со стороны Англии восточных
границ Германии60. Чемберлен направил 28 мая англий-
скому послу в Париже для передачи новому министру
иностранных дел Бриану письмо с критикой француз-
ского проекта, в котором вновь заявил, что обязатель-
ства Великобритании могут распространяться лишь на
западные границы Германии61.
55 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 156—157.
56 «Peace in Our Time», p. 66.
57 Г. В. Ч и ч e p и н. Статьи и речи..., стр. 463.
58 Ch. Petrie. Op. cit., vol. II, p. 268, 274.
69 Локарнская конференция 1925 г., стр. 75—78.
60 Ch. Petrie. Op. cit., vol. II, p. 276.
61 Cmd. 2435. Miscellaneous N 7 (1925), Papers Respecting the
Proposals for a Pact of Security Made by the German Government
38
Еще до получения проекта ответной ноты Франции
Лондоном в германской печати подчеркивалось: «За-
ключит ли Германия западный пакт, зависит... по наше-
му мнению, от того, какой определенный выигрыш бу-
дет у нас от такого соглашения и к каким уступкам
Германии будут готовы союзники»62.
Позиция английского правительства отвечала инте-
ресам правящих кругов Германии. В беседе с д’Аберно-
ном (в первых числах июня 1925 г.) Штреземан солида-
ризировался с английской позицией, сказав, что очень
жалеет о том, что Франция вновь поднимает вопрос о
восточных границах Германии. «Я указал ему (д’Абер-
нону.— С. Я.) на то, — записывал Штреземан 4 июня
1925 г. в дневнике, — что все спуталось, когда предме-
том дебатов стали восточный и недавно германо-ав-
стрийский вопрос, которые не имеют никакого отноше-
ния к делу. Поляки и чехи полагали же, что мы хотим
осуществлять аннексионистскую политику большого
размаха и, поскольку у нас спокойно на Западе, ан-
нексировать германскую Австрию, вернуть Польский
коридор и т. п. Разумеете я, м ы <н иногда бы не
сделали заявления о том, что мы отка-
зываемся от того или др у гот о, но у нас нет
ни намерения, ни силы предпринять что-либо против
Польши, и, помимо того, герм ано-австрийский вопрос
в настоящее время не актуален» 63. Д’Абернон еще раз
заверил германского министра, что правительство Ан-
глии ограничится лишь пактом, гарантирующим запад-
ные границы Германии.
Стремясь оказать давление на западные державы,
вынудить их согласиться с германскими требованиями,
правящие круги Германии воспользовались в своей дип-
ломатической игре и испытанным «русским козырем».
В мае 1925 г., когда ожидался французский ответ на
германскую ноту, Штреземан выступил с призывом к
английскому правительству защитить интересы Герма-
нии перед лицом Франции. В противном случае Герма-
оп February 9, 1925. London, 1925, р. 18—28; Локарнская конферен-
ция 1925 г., стр. 86—93.
62 «Berliner Tageblatt», 30.IV 1925.
63 G. Stresernann. Nachlass. См. Ch. Holtje. Die Weima-
rer Republik und das Ostlocarno-Problem 1919—1934. Wurzburg,
1958, S. 72.
39
ния может пойти на соглашение с Россией, с которой, по
его словам, «у Германии -нет трений ни в 01ДН0Й'политиче-
ской области» и которая «во взаимоотношениях Герма-
нии с Востоком все еще является решающим факто-
ром»64. Аналогичные доводы германский министр ино-
странных дел счел нужным повторить в беседе с
д’А'бер'ноном 10 июня 1925 г.65
Делая подобные заявления, Штреземан был уверен,
что они будут доведены до сведения заинтересованных
лиц не только в Лондоне, но и в Париже. Германское пра-
вительство имело основания не сомневаться и в том,
что- английская сторона приложит усилия к тому, чтобы
ускорить ответ Франции.
, И действительно английская дипломатия усиленно
работала над тем, чтобы обеспечить благоприятный от-
вет Парижа. С тех пор, как на Кэ д’Орсей66 появился
Аристид Бриан, а в Лондоне новый французский посол
Флерио, надежды Англии на такой ответ возросли.
«Отношения с Англией,—отмечал в связи с этим в мае
посол СССР -во Франции Л. Б. Красин,— в особенности
со времени посылки в Лондон Флерио, весьма улучши-
лись. Чемберлен понимает французскую психологию
лучше, чем кто-либо из английских министров. Бриан
известен своим англофильством, и стремление к согла-
сованной политике сейчас, быть может, сильнее, чем
когда-либо»67.
- Вслед за английским письмом от 28 мая имел место
новый обмен письмами: письмо Бриана послу Флерио в
Лондон от 4 июня, копия которого предназначалась для
Чемберлена, и ответное письмо последнего Бриану от
8 июня. Эти документы свидетельствуют о сближении
английской и французской позиций: французская сторо-
на постаралась, по словам Бриана, «пойти навстречу
желаниям английского правительства...», отдавая себе
отчет в том, что «при нынешних условиях разбросанность
составных частей Британской империи по всему, миру
вынуждает ее ограничивать свои обязательства на ,ев-
ропейском континенте только теми, которые она считает.
64 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 385, S. 1871, 12.V 1925.
65 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II. Berlin, 1932, S. 102.
66 Улица в Париже, где находится французское министерство
иностранных дел.
67 Документу, т. УШ, стр. 312,
40,
важнейшими...»68 Английский министр со своей стороны
с удовлетворением констатировал 8 июня, что прави-
тельство Франции согласилось в основном с английски-
ми предложениями69.
Большую роль в определении позиции Франции сыг-
рала значительная ее задолженность Англии и США.
В цитированном выше майском докладе Л. Б. Красина
в НКИД СССР говорилось: «Появившееся сегодня в га-
зетах довольно энергичное напоминание Америки всем
союзникам о том, что пришла пора если не заплатить
долги, то по крайней мере точно их выяснить и закре-
пить все обязательства, сделано также, вероятно, в свя-
зи с желанием Англии и Америки нажать на Францию и
вынудить у последней подпись под соглашением с Герма-
нией» 70.
16 июня из Парижа был отправлен окончательный
текст ответа германскому правительству, который, по
словам Чемберлена, получил одобрение не только в
Англии, но и в США71.
Теперь правительство Англии с нетерпением ожидало
ответа германского правительства на новые предложе-
ния держав. В непосредственные переговоры с Герма-
нией вступили представители английского и американ-
ского финансового капитала — те важнейшие силы, ко-
торые стояли за спиной правительств западных держав
и негласно руководили переговорами в целях выгодного
для них «умиротворения» Европы. О подобном «умиро-
творении», в достижении которого в максимально -корот-
кие сроки заинтересовано правительство США, говорил
весной 1925 г. американский посол в Великобритании
Алансон Хаутон72. Президент США Кулидж одобрил
идею гарантийного пакта, (выступая в Массачусетсе
3 июля 1925 г.73 Активную деятельность в целях углуб-
ления германо-американского сотрудничества развивал
посол США в Берлине Шур-ман. В связи с этим он полу-
чил самую^лестную характеристику Штреземана как
деятель, «Который в состоянии чувствовать и гврсприни-
68 Локарнская конференция 1925 г., стр. 102.
69 Там же, стр. 113.
70 Документы, т. VIII, стр. 313.
71 Ch. Petrie. Op. cit, vol. II, p. 280.
72 «New York Times», 5.V 1925.
73 FRUS, 1925, vol. 1, p.XII.
41
мать так, как мы, и желает от ©сего сердца возрожде-
ния Германии, во всяком случае, сделал бы все, чтобы
вместе участвовать в этом»74.
В июле 1925 г. директор Английского банка Монте-
гю Норман и директор Нью-Йоркского федерального
резервного банка Бенджамен Стронг имели беседу в
Берлине с директором Немецкого банка Ялмаром Шах-
том. Эти переговоры преследовали цель, как сообщил
Норман д’Абернону, «установить основы будущего сот-
рудничества», а также «оказать поддержку Шахту и
укрепить его престиж»75.
Английские и американские финансовые магнаты су-
мели использовать крайнюю заинтересованность гер-
манской буржуазии в кредитах, для того чтобы уско-
рить заключение гарантийного пакта. «Германскому
правительству и германским политическим деятелям
было сказано,—свидетельствует близкий к Форин офис
Авгур (Вл. Поляков),— что они не получат дальнейших
кредитов для восстановления Германии, пока не востор-
жествует идея пакта» 76.
Достоверность этого сообщения подтверждается ма-
териалами неопубликованного архива Штреземана.
В июле 1925 г. Штреземан сделал запись о беседах во
время завтрака у д’Абернона в Берлине, на котором
присутствовали М. Норман и Б. Стронг. Последний дал
понять германскому министру иностранных дел, что ког-
да будет заключен гарантийный пакт, Германия полу*
чит от США долгосрочные кредиты для восстановления
экономики. В этой записи Штреземан счел нужным еще
раз подчеркнуть абсолютную необходимость достичь по-
нимания с Англией и Францией, а кроме того, с Амери-
кой, от предоставления капиталов которой зависит вос-
становление Г ермании 77.
Однако французская нота от 16 июня, получившая
одобрение английского правительства, не удовлетвори-
ла правительство Германии: Штреземан расценил ее
74 G. Stresemann. Nachlass, Цит. по: F. Н i г s с h, Strese-
mann, Ballin und die Vereinigten Staaten.— «Vierteljahrshefte fiir
Zeitgeschichte.», H. 1. Januar 1955, S. 31.
75 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 176.
76 «Fortnightly Review», December 1925, p. 749.
77 G. Stresemann, Nachlass, Cm. L, Zimmermann, Op.
cit., p. 267.
42
как «крайне неудовлетворительную... ибо она показыва-
ет, как далеко зашла Англия в уступках Франции»78.
На заседании германского кабинета 24 июня 1925 г.
большинство выступило против гарантийного пакта.
От его имени было внесено предложение продолжать пе-
реговоры для видимости, но на подписание пакта не
соглашаться. Штреземан ответил, что не намерен ни в
коем случае участвовать в такой двойной игре, а если
она начнется, подаст в отставку. Этого оказалось доста-
точно, чтобы побудить кабинет принять решение продол-
жать переговоры79.
Ответная германская нота от 20 июля 80 свидетель-
ствовала о недовольстве правящих кругов Германии ре-
зультатами переговоров. iB ней указывалось, на каких
условиях Германия согласна вступить -в Литу наций и
подписать гарантийный пакт. Повторялось требование о
том, что предполагаемый пакт должен установить та-
кое положение вещей, которое приведет к значительным
изменениям в вопросе об оккупированных германских
территориях. В ноте отрицалось право союзных держав
на военное вмешательство в отношении Германии без
предварительного объективного расследования. Это от-
носилось и к невыполнению репарационных обяза-
тельств, и к нарушению версальских условий о разору-
жении или демилитаризации. Если бы не позиция Штре-
земана, то по настоянию рейхсканцлера Лютера и чле*
нов кабинета — националистов, требовавших, чтобы но-
та удовлетворила все партии в Германии, в нее был бы
включен еще целый ряд претензий81. Но хотя главной
целью германской ноты было непризнание французской
позиции, одновременно, однако, стратегия Штреземана
заключалась в том, чтобы не затруднять переговоров,
выдвигая чрезмерные требования и бесконечные усло-
вия. В ответе от 20 июля германское правительство уже
78 G. Stresemann. His Diaries, Letters and Papers, ed. and
translated by E.-'Sutton, vol. IL London, 1940, p. 95.
79 G. Stresemann. Nachlass. Cm. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 265.
80 Great Britain. Reply of the German Government to the Note
Handed to Herr Stresemann by the French Ambassador at Berlin on
June 16, 1925 Respecting the Proposals for a Pact of Security, Cmd.
2468, Parliamentary Papers, XXX (1925), p. 2—5; Локарнская кон-
ференция 1925 г., стр.' 123—128.
81 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 175.
43
не выставляло своего требования формального юридиче-
ского освобождения Германии от обязанностей по ста-
тье 16, а говорило лишь о некоем «временном статусе»
для Германии, который будет препятствовать ее вовле-
чению в военные действия против третьих держав.
Германская нота вызвала отрицательную реакцию
как в Англии и Франции, так и в США. Референт рейхс-
канцелярии Макс фон Штокхаузен отмечает в своем
дневнике 29 июля 1925 г. недовольство английского пра-
вительства ответом Германии: «Перед обедом — беседа с
советником посольства в Лондоне Дюфур-Феронсе. Чем-
берлен недавно не очень дружелюбно распространялся о
германском ответе Бриану. Англичане хотят избежать
любого трения с Францией. Они хотят, чтобы Германия
и Франция как-нибудь объединились с целью воцарения
наконец в Европе покоя, который ей так настоятельно
необходим...»82
Американская правительственная печать 27 июня
без обиняков заявляла: «Европа должна провести в
жизнь гарантийный пакт...»83 А через два дня та же
газета сообщала: президент Кулидж надеется, что со-
глашение о гарантийном пакте «будет достигнуто без
дальнейшего промедления. Правительство сделает все,
что возможно, неофициальным путем для примирения
разногласий относительно условий договора... Оно одоб-
ряет то, что было сделано американскими банкирами в
смысле воздействия на Францию и Германию для дости-
жения удовлетворительных условий соглашения»84. Ан-
глия и Германия со своей стороны, отмечала та же аме-
риканская газета, делали все [возможное, чтобы «обес-
печить сотрудничество Соединенных Штатов в неофи-
циальной форме при решении вопроса о гарантийном
пакте»85.
Германское правительство было ® этот последний
месяц лета 1925 г., столь насыщенного дипломатически-
ми переговорами, в положении выжидающей стороны.
Оно ждало ответа на свою июльскую ноту.
Для окончательного согласования этого ответа и вы-
работки дальнейшей тактики и были предназначены
82 М. v. Stockhausen. Op. cit, S. 170—171.
83 «New York Times», 27.VII 1925.
84 «New York Times», 29.VII 1925.
85 «New York Times», 27.VII 1925.
состоявшиеся 11—12 августа лондонские переговоры
Чемберлена и Бриана, сопровождаемых многочислен-
ными советниками86.
Германская нота оказалась, по мнению английского
правительства, такрй, что, к его большому сожалению, о
созыве конференции думать пока преждевременно. «Чем-
берлен,— согласно записи д’Абернона в его дневнике,—
надеялся, что содержание этого документа будет таким,
что он, Чемберлен, сможет оказать давление на фран-
цузское правительство, с тем чтобы наконец приступить
к устным переговорам. Теперь это невозможно. Герман-
ский ответ носит настолько вызывающий характер, что
обязательно требует письменного ответа 87.
Другого мнения на этот счет придерживался сам
д’Абернон, полагая, что несогласие германской стороны
с теми или иными пунктами имеет чисто юридический,
теоретический характер88. Английский посол вновь стре-
мился играть роль посредника между Чемберленом и
Штреземаном. «Я не вижу причин,— записывает он в
дневнике,—которые могли бы помешать началу устных
переговоров сразу после этого ответа»89 (германского от-
вета от 20 июля.— С. Н.).
Правительство Англии, желая ускорить заключение
пакта, решило обсудить с Брианом план дальнейших
действий. Эти переговоры имели целью сгладить острые
углы в отношении Англии и Франции к гарантийному до-
говору и найти соответствующий компромисс. Француз-
ское правительство все еще надеялось добиться согласия
Англии предоставить гарантии восточных границ Гер-,
мании. Это объяснялось, разумеется, отнюдь не стремле-
нием Франции предотвратить возможность германской
агрессии на Востоке, а желанием сохранить свое влияние
в Польше, Чехословакии, Румынии, входивших в Малую
Антанту. Но в вопросе о гарантиях восточных границ
Германии правительство Великобритании не шло ни на
какие компромиссы. Не пошло оно ни на какие уступки
и во время^ондонских переговоров с Брианом, которые
завершились поэтому победой английского правитель-
80 Ch. Petrie. Op. cit, vol. II, p. 281 ff.
87 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 179—181.
83 Ibid., p. 173.
89 Ibid., p. 181.
45
ства в вопросе о характере гарантий. «Совершенно оче-
видно,— писала «Таймс» во время переговоров,— что
вопрос о возможных французских гарантиях договоров,
касающихся Польши и Чехословакии, будет полностью
отделен от вопроса о пакте для западных границ, в ко-
тором Великобритания будет участвовать в качестве га-
ранта... Для нее совершенно ясно, что ее обязательства
на Западе не должны быть осложнены косвенным дейст-
вием возможных конфликтов на Востоке» 90.
Англия, настояв на своей точке зрения относительно
гарантий, в свою очередь согласилась оказать француз-
скому правительству содействие в подавлении нацио-
нально-освободительного движения в Сирии, Ливане и
А4арокко.
Была достигнута окончательная договоренность и по
вопросу об участии Германии в Лиге наций. Английская
правительственная печать подчеркивала в связи с этим:
«Обе стороны (Англия и Франция — С. Н.) вполне соли-
дарны в требовании, чтобы Германия вошла в Лигу на-
ций на тех же условиях, что и все другие члены... Обра-
щение Штреземана в его последней ноте с просьбой не
применять к Германии статьи 16 Устава Лиги наций до
всеобщего разоружения едва ли будет принято западны-
ми державами»91.
Правительства Англии и Франции приняли решение
вступить в прямые переговоры с представителями
Германии и попросить Берлин направить в Англию юри-
дического советника Фридриха Гауса для обсуждения с
юридическими советниками других государств англо-
французского проекта договора с целью «предваритель-
ного зондажа почвы»92. «Встреча в Лондоне Бриана и
Чемберлена дала в итоге то, что нам хотят послать веж-
ливую ноту с приглашением на переговоры...»93— запи-
сал в своем дневнике Макс фон Штокхаузен.
На следующий день после англо-французских перего-
воров в Лондоне английская правительственная печать
заявила о том, что пакт приобретает характер политиче-
ской программы ближайшего будущего94. Этот прогноз
90 «Times», 12.VIII 1925.
91 Ibidem.
92 Ch. Petrie. Op. cit., vol. II, p. 282.
93 M. v. S t о ckh a us en. Op. cit., S. 173.
94 Cm. «Times», 13.VIII 1925.
46
подтвердился: 24 августа Бриан направил германскому
правительству ноту95, в которой предлагал перейти к не-
посредственным переговорам, начав их с конференции
юристов пяти стран (Германии, Англии, Франции, Ита-
лии, Бельгии) для выработки предварительного проекта
гарантийного пакта. Одновременно войска Франции и
Бельгии были досрочно выведены из Дюссельдорфа, Ру-
рорта и Дуйсбурга.
Штреземан не особенно сочувствовал идее созыва
конференции юристов, узнав об этом из беседы с д’Абер-
ноном еще 3 августа 1925 г. Он опасался, что подобное
обсуждение вынудит Германию к политическим уступ-
кам, и он будет бессилен здесь что-либр изменить. Но
германский министр был достаточно осмотрителен, чтобы
высказывать эти мысли96. Уже через три дня после
французской ноты правительство Германии ответило со-
гласием участвовать в переговорах (нота от 27 августа
1925 г.) 97.
Английское правительство придавало серьезное значе-
ние этой конференции, на которой должен был рассмат-
риваться проект пакта впервые с участием германского
представителя. Во-первых, английская сторона видела в
такой встрече наилучшее средство добиться скорейшего
созыва конференции. Во-вторых, выступление германско-
го представителя на этой конференции в качестве равно-
правного участника будет способствовать тому, что фран-
цузам еще до конференции по заключению пакта при-
дется свыкнуться с этим новым положением.
Германский представитель, по словам Чемберлена,
«прибудет сюда (в Лондон.— С. Н.) для получения ин-
формации и выдвижения, если он пожелает, своих пред-
ложений, а главное, для того, чтобы определить, какрвы
действительные намерения союзников и тем самым из-
бежать недоразумений, которые могут возникнуть в слу-
чае представления текста без какой бы то ни было воз-
можности истолкования или разъяснения». Это, подчер-
кивал английский министр, дало бы «Штреземану воз-
95 Локарнская конференция 1925 г., стр. 128—133.
96 G. Stresernann. Nachlass (2 September 1925). См.
Е. Eyck. Geschichte der Weimarer Republik, Bd. II. Erlenbach —
Zurich — Stuttgart, 1956, S. 35.
97 Локарнская конференция 1925 г., стр. 134.
47
нежность заранее узнать общий характер тех предложе-
ний, которые мы выдвинем»98 99.
Совещание юристов состоялось в Лондоне с 31 авгу-
ста по 4 сентября 1925 г. На нем был выработан проект
Рейнского гарантийного пакта и арбитражных догово-
ров. Главным предметом обсуждения были наиболее
важные вопросы, вызывавшие разногласия между уча-
стниками переговоров с самого их начала: о гарантийном
пакте на Западе и арбитражных договорах с восточными
соседями Германии, т. е. все те же вопросы, касающиеся
решительного отказа Лондона гарантировать восточные
границы Германии, а Берлина — признать эти границы.
«... Англия не собирается брать на себя обязательства,
не ограниченные во времени...— сообщал в секретном от-
чете об этом совещании германский представитель Фрид-
рих Гаус,— гарантийный пакт не должен стать чем-то
вечным, а иметь характер временного урегулирования.
Этим также заранее исключается такое толкование, буд-
то речь идет о новом торжественном отказе от
территорий, которые были переданы в 1919 г.» (раз-
рядка наша.— С. Н.) ".
Выступление английского представителя Сесиля
Херста по существу явилось поддержкой германской по-
зиции. Гаус следующим образом излагает его выступле-
ние: «Франко-польский союз... является существующим
фактом, и бесполезно спорить о причинах и мотивах это-
го союза. По мнению Англии, одна из важнейших задач
европейской политики заключается в том, чтобы по воз-
можности обезвредить этот союз, который
таит в себе большие опасности вследствие общей ориен-
тации польской политики. В настоящий момент полити-
ческая обстановка такова, что Франция вряд ли сможет
уклониться от сврего союзнического долга даже в случае
агрессивных действий Польши. В этом кроется элемент
постоянной тревоги. Эти франко-польские отношения в
целом можно было бы направить в другую сторону... если
сейчас в связи с Рейнским пактом будет заключен надеж-
ный германо-польский арбитражный договор, гарантиро-
ванный Францией. Тот факт, что французская гарантия
должна действовать как в пользу Польши, так и в пользу
98 Ch. Р е t г i е. Op. cit., vol. Ш, р. 282—283.
99 Локарнская конференция 1925 г., стр. 140.
48
Германии, не будет фарсом. Двухстороннее значение га-
рантии даст Франции эффективные средства, чтобы ока-
зывать .сдерживающее влияние на любые
возможные агрессивные намерения П о л ь-
ш и» (разрядка наша— С. 77.) 10°.
Хотя, как мы увидим, германская сторона и не при-
соединилась полностью к этой точке зрения Англии, тем
не менее в своей основе она полностью отвечала ревизио-
нистским устремлениям германских правящих кругов.
Ведь не случайно, излагая точку зрения своего прави-
тельства, Сесиль Херст ни разу не обмолвился о в о з -
можности агрессивных действий Германии против
Польши. Напротив, он неоднократно подчеркивал агрес-
сивные устремления Польши, хотя английскому прави-
тельству было прекрасно известно о категорическом от-
казе германского правительства признать неизменность
границ с Польшей, установленных по Версальскому до-
говору.
Но германскую сторону не устраивала англо-француз-
ская формулировка о двухсторонней французской гаран-
тии как в пользу Польши, так и в пользу Германии. «Ни
один человек в Германии,— подчеркивал в связи с этим
Гаус,— не даст когда-либо убедить себя в том, что фран-
цузская гарантия может иметь благоприятный эффект
также и для Германии. Правительства союзных
держав... должны понять, что в Германии не увидят в
этой гарантии ничего другого, кроме признания Герма-
нией франко-польского союза. К тому же существование
французской гарантии дало бы Франции возможность
вмешиваться дипломатическим путем в текущие гер-
мано-польские споры на любой их ста-
дии» (разрядка наша.— С. Н.) 100 101. Германский предста-
витель счел нужным на этом совещании вновь обосновать
точку зрения своего правительства о необходимости су-
щественно различать западный и восточный пакт. Если
будет заключен единый пакт для Запада и Востока, го-
ворил он,^полностью извратится смысл германского
предложения. В отношении обязательств Польше прави-
тельство Германии может согласиться лишь на арби-
тражный договор и вступление в Лигу наций 102.
100 Там же, стр. 147.
' 101 Там же, стр. 147—148.
102 См. там же, стр. 148.
4 С. В. Никонова
49
В памятной записке германского министерства ино-
странных дел, датированной октябрем 1925 г., автором
которой предположительно являлся все тот же Гаус, так-
же говорилось: «Если бы Франция выступила как га-
рант заключенных с Польшей и Чехословакией арби-
тражных договоров, это было бы большим обременением
гарантийного пакта. Мы тем самым как бы политически
санкционировали направленные против нас союзные до-
говоры Франции с обоими восточными государства-
ми» 103.
Чрезвычайно важным является сделанный Гаусом в
отчете о совещании юристов вывод о том, что «если во-
преки пакту дело все же дойдет до войны, то вмеша-
тельство гарантов не может воспрепят-
ствовать изменению границ при заключении
мира» (разрядка наша.— С. Н.) 104. Хотя в этом кон-
кретном случае Гаус не имеет в виду восточные границы
Германии, тем не менее симптоматично, что уже и в это
время германские руководители отнюдь не исключали
возможности не только мирной ревизии, о которой они
так любили высказываться в своих публичных выступле-
ниях.
Представители западных держав на совещании юри-
стов одобрили предложенную Германией оговорку о том,
что военные укрепления на юге и востоке Германии не
имеют никакого отношения к проектируемому Рейнско-
му пакту105. В своем отчете о совещании Гаус констати-
рует, что представители других стран учли критические
замечания германской стороны «по ряду важных пунк-
тов, согласившись, отчасти лишь после резких споров, на
новую редакцию статей»106. Германская сторона реши-
тельно отклонила положение о гарантировании восточно-
европейских арбитражных договоров, которое предста-
вители союзников пока оставили в тексте проекта 107.
После окончания лондонского - совещания юристов
15 сентября германское правительство получило офици-
альное приглашение на конференцию 108.
103 G. Stresemann. Nachlass. См. Ch. Holtje. Op. cit, S. 88.
104 Локарнская конференция 1925 г., стр. 138.
105 Там же, стр. 141.
106 Там же, стр. 136.
107 См. там же, стр. 137.
108 См. там же, стр. 134 —135.
50
Реакция германского правительства на это пригла-
шение описывается в дневнике Макса фон Штокхаузена
следующим образом: «24 сентября 1925 г. Расширенное
совещание кабинета под председательством рейхспрези-
дента фон Гинденбурга. Решение принять предложение
стран Антанты о конференции по заключению пакта без-
опасности. Одновременно послам держав-участниц дол-
жен быть передан краткий меморандум о непризнании
Германией себя единственным виновником в.ойны...» ios.
На этом последнем пункте особенно настаивал Гинден-
бург 109 110 111.
26 сентября германский посол в Лондоне вручил Чем-
берлену ноту, в которой было засвидетельствовано согла-
сие правительства Германии принять приглашение на
конференцию для заключения гарантийного пакта И1. Но
к ноте прилагалось вербальное заявление, в котором
были выдвинуты требования по вопросу о виновности за
войну, об очищении Кёльнской зоны и об окончательном
урегулировании вопросов о разоружении. Чемберлен был
возмущен бестактностью и неуместностью германских
требований. Бриан передал через французского посла
Вертело, что если эта нота не будет взята обратно, кон-
ференция не состоится.
Германскому кабинету стало очень скоро известно о
реакции английскбго и французского правительств.
«Трудности в связи с вербальной нотой о виновности за
войну,—записывает 28 сентября фон Штокхаузен.—
Франция ответит на нее в очень резкой форме, с тем что-
' бы сделать невозможным наше участие в конференции.
Вслед за сообщением посла фон Геша из Парижа каби-
нет уже вечером собирается на заседание. Заседание
длилось далеко за полночь, речь шла о нахождении со-
гласованной формулы для Бриана без принципиальных
уступок в вопросе о виновности за войну» 112 113.
Германское правительство получило ответные ноты от
Англии пз, Франции114 и Бельгии115 29 сентября. Надо
109 М. v. S t о с k h a u s е n. Op. cit, S. 175.
110 Ibid., S. 270, прим. 54.
111 Локарнская конференция 1925 г., стр. 157.
112 М. V. Stockhausen. Op. cit., S. 175—176.
113 «Times», 30.IX 1925.
114 Локарнская конференция 1925 г., стр. 159—160.
115 «L’Europe Nouvelle», 10.Х 1925.
4*
51
прямо сказать, что хотя союзные державы отказались
обсуждать вопрос о виновности Германии за войну, а по
поводу эвакуации Кёльнской зоны констатировали, что
это зависит от выполнения самой Германией ее обяза-
тельств, ответ ничем не напоминал той бурной реакции
возмущения, которую германские требования вызвали у
Чемберлена и Бриана. Напротив, в ответной ноте настоя-
тельно подчеркивалось: «Вербальное заявление, вручен-
ное одновременно германским послом, касается двух
вопросов, которые не могли бы ни в коей степени по-
влиять на переговоры в Локарно, ибо они не имеют ни-
какой связи с обсуждением пакта безопасности» 116.
Английское и французское правительства с полной го-
товностью согласились с германским условием о том, что
положения вербальной ноты Германии «должны рассмат-
риваться как не влекущие за собой предварительных ус-
ловий» или оговорок для созыва конференции»117. Такая
позиция Англии и Франции свидетельствовала о том, что
правительства держав не считали возможным ухудшать
отношения с Германией накануне конференции, где дол-
жен был решаться вопрос о заключении гарантийного
пакта. Немаловажную роль сыграло и беспокойство пра-
вительств Англии и Франции, что Германия заключит
договор с Советским Союзом. Беспокойство это усугуб-
лялось берлинским визитом Г. В. Чичерина в сентябре 118.
Это побуждало английские и французские правящие
круги избегать всего, что могло бы отсрочить созыв кон-
ференции.
ЛОКАРНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
И ЕЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
/
Конференция в Локарно состоялась с 5 по 16 октября
1925 г. Основными вопросами при обсуждении проекта
соглашений стали, как и следовало ожидать, вопросы о
гарантиях вострчных границ Германии и о вступлении
Германии в Лигу наций.
Остановимся на первом вопросе. Германская делега-
ция, в которую по настоянию Штреземана был включен
и рейхсканцлер Лютер во избежание единоличной ответ-
116 Локарнская конференция 1925 г., стр. 159.
117 Там же, стр. 160.
115 Подробнее об этом см. стр. 113—117.
52
ственности Штреземана 119, имела предписание: «Ни при
каких обстоятельствах» не соглашаться на гарантии за-
падными державами границ восточноевропейских госу-
дарств120 121. В инструкции германской делегации на Ло-
карнской конференции говорилось также, что сама
«мысль об отказе Германии от германской территории»
должна быть полностью исключена из проектируемых
гарантийных соглашений ш.
Интересное свидетельство по этому вопросу содер-
жится также в воспоминаниях фон Райнбабена — в рас-
сматриваемое нами время депутата немецкой народной
партии в рейхстаге. Он приводит высказывание Штрезе-
мана, сделанное в беседе с ним летом 1927 г. по поводу
германской позиции в Локарно в вопросе о восточных
границах: «На Востоке ни в коем случае не должно быть
ничего подобного огромной национальной жертве со сто-
роны Германии, выразившейся в добровольном призна-
нии германо-французских границ на Западе» 122
Когда на повестку дня Локарнской конференции был
поставлен вопрос об арбитражных договорах, Чемберлен
попросил Штреземана (7 октября 1925 г.) встретиться с
ним для беседы 123. В этой беседе Штреземан снова дал
понять английскому министру, что при предполагаемой
встрече с Скшиньским и Бенешем он хотел бы избежать
обсуждения вопроса о гарантиях восточной границы Гер-
мании. -
Польский же министр, требуя гарантии границы
Польши с Германией, угрожал, в случае отказа, заклю-
чить польско-советский союз 124.
На конференции, пр словам Штреземана, «велась
сильная борьба за то, чтобы Франция гарантировала
германскую восточную границу. В результате решитель-
ного сопротивления Германии Франция взяла назад свое
требование» 125.
119 Н. L. Bretten. Stresernann and the Revision of Versailles.
Stanford, 1953, p. 92.
120 Locarnj&Konferenz 1925. Eine Dokumentensammlung. Berlin,
1962, S. 143. v
121 Локарнская конференция 1925 г., стр. 160.
122 W. Freiherr v. Rheinbaben. Deutsche Ostpolitik in Lo-
carno.™ «Aussenpolitik», Stuttgart, № 1, 1953, S. 33.
123 G. S tr esemann. Vermachtnis, Bd. II, S, 196 f.
124 Bayerisches Staatsministenum des Aufteren. Cm. Ch. Hob
t j e. Op. cit., S. 84.
125 Ch. Holtje. Op. cit, S. 88,
53
Поражение французского правительства на Локарн-
ской конференции в вопросе о гарантиях восточных гра-
ниц Германии было обусловлено единодушием англий-
ской и германской сторон в этом вопросе. Это единодушие
было очевидным уже в ходе гарантийных переговоров и
еще в большей степени оно проявилось во время работы
Локарнской конференции. Вслед за выступлением
Штреземана с обоснованием отказа Германии согласить-
ся на гарантию своих восточных границ126 имело место
заявление английского министра иностранных дел, под-
черкнувшего, что «правительство его величества не
может принять на себя какое-либо новое обязатель-
ство относительно гарантии восточных границ Герма-
нии»?27.
Поэтому, когда на Локарнской конференции были
подписаны арбитражные соглашения Германии с Фран-
цией и Бельгией и арбитражные соглашения Германии с
Польшей и Чехословакией, английское правительство
гарантировало лишь первые. О том, какую «ценность»
германское правительство придавало этим арбитражным
соглашениям со своими восточными соседями, весьма
недвусмысленно писал Штреземан еще за несколько ме-,
сяцев до Локарно Брокдорфу-Ранцау (19 марта 1925 г.):
«В действительности подобные арбитражные договоры,
как бы много в них ни говорилось о стремлении к миру,
не являются реальным препятствием для сохранения по-
литических целей, которые нам следует преследовать в
отношении наших восточных границ» 128.
Ценность заключенных в Локарно арбитражных до-
говоров Германии с Польшей и Чехословакией ввиду
отсутствия гарантии их территориальной неприкосновен-
ности со стороны Англии и Италии сводилась по суще-
ству к нулю. То обстоятельство, что, согласно этим до-
говорам, государства обязывались разрешать спорные
вопросы,, не прибегая к силе, ничего не меняло. «Это не
давало гарантии на Востоке,— признает западногерман-
ский исследователь Христиан Хёльтье.— Германия оста-
вила за собой право на мирную ревизию своей восточной
126 Локарнская конференция 1925 г., стр, 172.
127 Там же, стр. 299.
128 Там же, стр. 55—56.
границы»129. Сам Штреземан, выступая по радио в Гер-
мании (3 ноября 1925 г.), подчеркнул, что в арбитраж’
ных договорах с Польшей и Чехословакией «не содер-
жится ничего такого, что могло бы быть истолковано
как признание восточных границ» (со стороны Герма-
нии.— С. Н.) 13°.
Заключенные же на конференции сепаратные гаран-
тийные договоры Франции с Польшей и Чехословакией
не входили в систему Локарнских соглашений. Их дей-
ственность была весьма относительной, поскольку фран-
цузское правительство не имело права прийти на помощь
своим союзникам без соответствующего решения Лиги
наций, где главенствующую роль играла Англия, не при-
нявшая на себя никаких обязательств в отношении Поль-
ши и Чехословакии. Требование же Бриана о предостав-
лении Франции безоговорочного права, в случае войны
между Германией и Польшей, ввести войска в демили-
таризованную Рейнскую зону было отвергнуто. Это пра-
во было также поставлено в зависимость от согласия
Совета Лиги наций, т. е. по существу той же Англии.
«По имеющимся сведениям, Франция уступила по всей
линии,— телеграфировал в НКИД СССР из Берлина
15 октября 1925 г. Г. В. Чичерин,— немецко-польская
граница не гарантируется, однако Франция без Совета
Лиги наций не может постановить помочь Польше.
В Польше настроение крайне подавленное; это есть пре-
дательство ее Францией» 131.
В вопросе о гарантиях врсточных германских границ
на конференции полностью восторжествовала политика
Лондона и Берлина.
Германское правительство сумело также избежать
участия в невыгодной для него гарантии итальянской
границы у Бреннера. Этой гарантии держав правитель-
ство Муссолини добивалось еще в период гарантийных
переговоров...Германский посол в Италии фон Нейрат
склонен был^рассматривать итальянское требование как
попытку Муссолини воспрепятствовать движению в Ав-
стрии в пользу аншлюсса. В связи с этим германский
129 Ch. Н о 11 j е. Op. cit., S. 85.
130 G. Stresemann. Reden und Schriften, Bd. II, Dresden,
1926, S. 216.
131 Документы, т. VIII, стр. 629.
55
посол в своем донесении Штреземану от 8 июня 1925 г;
высказал мнение о необходимости воздействия англий-
ского правительства в Риме132 133. На конференции в Локар-
но германские представители выдвинули чисто формаль-
ный довод, .отказываясь участвовать в этой гарантии: с
Бреннером имеет общую границу не Германия, а Австрия..
Наибольшую дискуссию вызвал вопрос о вступлении
Германии в Лигу наций, который обсуждался на четвер-
тый день работы Локарнской конференции — 8 октября
1925 г. Представители Англии и Франции считали, что
Германия должна безоговорочно вступить в Лигу. Возра-
жая, Штреземан сослался на «коммунистическую опас-
ность» внутри Германии, которая еще больше возра-
стет в случае участия Германии в санкциях против на-
рушителя. «В случае германо-русской войны,— подчерки-
вал германский министр,— создалась бы возможность
того, что русские войска наводнили бы всю Германию и
большевизм продвинулся бы вплоть до Эльбы» 13s. Обо-
сновывая невозможность для Германии посылать свои
войска за границу, германский министр иностранных дел
указывал, что иначе «могут вспыхнуть восстания в
Дрездене, Гамбурге или Тюрингии»134. Но он добавил,
что Германия хочет не отказа от статьи 16, а лишь ее
интерпретации в духе Женевского протокола, имея в
виду военное и географическое положение страны.
Намеки Штреземана на Женевский протокол стано-
вятся более ясными из секретных инструкций германской
делегации на Локарнской конференции. В них взвеши-
ваются различные возможности освобождения Германии
от обязательств по статье 16. Самый радикальный путь —
изменение Устава Лиги наций таким образом, что разо-
руженные государства, как, например, Германия, могут
не принимать участия в санкциях Лиги, потребовал бы
единогласного решения заседания Лиги, а потому яв-
ляется совершенно бесперспективным. Другой путь выте-
кает из неопределенности статьи 16, дающей возможность
для различных истолкований, и здесь, как гласят инструк-
ции, «можно, вероятно, почерпнуть указание из извест-
ного Женевского протокола». Там значение статьи 16
132 G. Stresemann. Nachlass. См. L, Z i m m е г тп a n п. Op.
Cit, S. 261—262.
133 Locarno-Konferenz 1925, S. 164,
134 Ibid. S, 171,
56
интерпретируется в том смысле, что государства-участ-
ники должны ответить на агрессивные действия «в том
масштабе, в каком это позволяет им их географическое
положение и особое состояние в связи со степенью их
разоруженное™» 13Б.
Таким образом, германское правительство вовсе не
считало необходимым добиваться полного освобождения
для Германии от обязательств по статье 16. Еще более
определенно говорилось об этом в составленной накану-
не Локарнской конференции памятной записке герман-
ского министерства иностранных дел: «По существу, для
Германии вопрос стоит так: не допустить, чтобы как
члена Лиги наций ее могли принудительно вовлечь в
военные конфликты соседних с ней государств, в особен-
ности в конфликт между Польшей и Россией. Следова-
тельно, нет необходимости полностью и совершенно осво-
бодить Германию от постановлений по статье 16. Воз-
можны в самой Европе военные конфликты третьих госу-
дарств, при которых Германия, несомненно, могла бы
взять на себя обязательства, вытекающие из статьи 16..
Не нужнр, следовательно, стремиться к гарантии в том,
что статья 16 на Германию не распространяется вооб-
ще...» 135 136
Выставляя требование освободить Германию от безо-
говорочного принятия обязательств по статье 16, герман-
ские представители в качестве главной причины выдви-
гали безоружное состояние страны, ее военную слабость.
Они говорили, что «принцип разоружения был применен
в отношении Германии чрезмерно» 137, и о желательности
того, чтобы «все члены Лиги наций были вооружены» 138.
Требуя разрешения для Германии на увеличение воору-
женных сил, Штреземан заявлял: «Россия в борьбе с
Германией найдет тайных помощников в нашей стране,
и сомнительно, достаточно ли будет вообще, полицейских
сил и рейхсвера, чтрбы сохранить порядок ^внутри Гер-
мании» 139.
—
135 С. Stresemann. Nachlass — «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 17, 18.
136 G. Stresemann. Nachlass. Denkschrift des Auswartigen
Amtes. Cm. Ch. H о 11 j e. Op. cit., S. 90, а также G. S t r e s e m д n n.
Vermachtnis, Bd. II, S. 180 If.
137 Locarno-Konferenz 1925, S. 171.
138 Ibid., S. .181.
139 G. Stresemann, Vermachtnis, Bd. II, S. 192,
57
Следует иметь в виду, что позиция Берлина в этом
вопросе определялась не только слабостью Германии в
то время. Германское правительство не могло не считать-
ся и с заявлением Советского правительства (от 2 июня
1925 г.), гласившим, что безоговорочное вхождение Гер-
мании в Лигу наций «затруднит, если не сделает даже
невозможным, сохранение и дальнейшее укрепление за-'
ложенных в Рапалло основ дружелюбных политических
и экономических отношений между СССР и Германи-
ей» 140 141.
Отказ германских представителей от безоговорочно-
го вступления в Лигу наций вызвал резкое недоволь-
ство, в особенности Чемберлена. Отвечая Штреземану,
английский министр полностью раскрыл карты, пока-
зав, что вопрос о применении санкций по статье 16 — это
вопрос о войне против СССР, и именно для этой цели за-
падные державы готовы вновь вооружить Германию. Он
сказал следующее: «Доводы Германии состоят в том, что
она разоружена союзниками и по этой причине не может
принять участия вместе с остальными членами Лиги в
конфликте, который начался бы с акта агрессии,
совершенного Россией... Предположим, что Гер-
мания примет участие. Тогда в силу самого этого факта
она становится союзником... всех остальных государств —
членов Лиги... Все остальные государства будут вынуж-
дены оказать помощь Германии, ите, кто разоружил
Германию, должны будут опять вооружить
е е» (разрядка наша.— С. Н.) ш.
Интересно, что даже такой антисоветски настроенный
западногерманский историк, как Людвиг Циммерманн в
связи с этим заявлением Чемберлена прямо подчерки-
вает, что самый веский аргумент в пользу принятия Гер-
манией Устава Лиги наций «бросил на чашу весов»
именно английский министр иностранных дел, «намекнув
на то, что если Германия будет таким образом втянута
в войну с Россией, она может рассчитывать на полное
содействие Англии... Не открывалась ли здесь перспек-
тива для Германии путем безоговорочного вступления
ее в Лигу наций в недалеком будущем получить полное
140 Документы, т. VIII» стр. 355.
141 Локарнская конференция 1925 г., стр. 322, 323..
58.
равноправие и право на перевооружение?» 142 — спраши-
вает автор.
Заявление представителя Англии было поддержано
французским министром иностранных дел Брианом.
Тем не менее, хотя германские представители заяви-
ли, что они не имели в виду, что Германия «при любых
условиях останется бездеятельной»143, ни одного кон-
кретного обязательства Германия на себя не взяла.
10 октября во время знаменитой прогулки по озеру Чем-
берлен, Штреземан и Бриан договорились ,о формули-ч
ровке в отношении участия Германии в санкциях по
статье 16. К заключительному акту конференции прила-
галось специальное письмо, пояснявшее, в какой степени
Германия должна участвовать в санкциях Лиги наций.
В нем констатировалось, чтр «каждое из государств —
членов Лиги обязано лояльно и действенно сотрудничать
для того, чтобы добиваться соблюдения Устава и проти-
водействовать любому акту агрессии в той мере, в ка-
кой это совместимо с его военным поло-
жением и с учетом его географического
положения» (разрядка наша.— С. Н.) 144.
На эту формулировку английские представители вы-
нуждены были согласиться, хотя она и не отвечала в пол-
ной мере интересам Запада. В ней их более всего устраи-
вало то, что участие Германии в санкциях ставилось в
зависимость от ее военного положения в данный момент.
Чемберлен подтвердил это уже во время переговоров,,
заявив, что «для него является невозможным возратить-
ся в Лондон и заявить английскому парламенту, что
целью проекта коллективной ноты (т. е. приложения к
заключительному акту.—С. Я.) было дать Германии пра-
во на нейтралитет в отношении статьи 16. По его мнению,
германская делегация не требовала нейтралитета... Она
только просила, чтобы в данном случае принималось бы
во внимание существующее в настоящее вре-
мя положение Германии при существую-
щем положении Европы» (разрядка наша.:—
С. АГ.) 145/ '
142 L. Zimmermann. Op. cit., S. 286. ‘
143 Локарнская конференция 1925 г., стр. 206.
144 Там же, стр. 484.
145 G. Stresernann. Naehlass.—«Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 19.
59
Чтобы добиться согласия Англии и Франции на ого-
ворку в отношении статьи 16, германской делегации, в
особенности Штреземану, на котором лежала основная
работа 146, пришлось немало потрудиться. «Чтобы добить-
ся желаемого решения, членам нашей делегации при-
шлось выдержать трудную борьбу...— рассказывает
Дирксен в письме Брокдорфу-Ранцау (22 октября
1925 г.).— Согласованная формула представляет собой
все, чего можно было достичь для освобождения нас от
нежелательных обязательств по статье 16 и рассеяния
сомнений Советского правительства»147. :
Таким образом, если в вопросе о гарантиях восточных
германских границ победила точка зрения Англии и Гер-
мании, то по вопросу о статье 16 фактически восторже-
ствовала германская трчка зрения.
;. Важной задачей английского правительства, соответ-
ствовавшей также германским интересам, было в резуль-
тате заключения Локарнских соглашений добиться рав-
ноправного положения для Германии, ввести ее в
«семью» европейских держав для создания «равновесия
сил». Уже сам факт участия Германии в гарантийном
пакте на равных правах с победителями пробивал
серьезную брешь в версальской системе. В самом нача-
ле работы конференции Чемберлен сообщил германским
представителям, что «целью союзников является дости-
жение полного равенства между ними и Германией»148.
В первых двух статьях подписанного Рейнского гаран-
тийного пакта было засвидетельствовано равноправное
положение Германии среди европейских держав. Этр об-
стоятельство с удовлетворением подчеркнул рейхскан-
цлер Лютер (в беседе с премьер-министрами немецких
земель 19 ноября 1925 г.) после окончания Локарнской
конференции: «Несомненно,—говорил он,— Локарно оз-
начает для нас успех по сравнению с прежним положе-
нием. Это самый, большой шаг вперед по сравнению со
всем, что было до сих пор». Этот успех, по мнению Лю-
тера, состоял в том, что Германия опять выступает как
великая держава. В качестве первоочередной задачи гер-
146 A. Chamberlain. Down the Years. London, 1935, p. 176.
G. Stresemann. Locarno Diary. Nachlass. См. H, L. В r e 11 о n.
Op. cit., p. 92.
147 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 277.
148 Локарнская конференция 1925 г., стр. 292.
60
майской политики он ртметил задачу постепенной ликви-
дации Версальского договора 149.
Еще более определенно высказался Штреземан, под-
черкнувший, что в Локарно был сделан первый успеш-
ный шаг для ревизии Версаля 15°. «Образно говоря,—
пишет биограф Штреземана Аннелизе Тимме,— здесь
(в Локарно.—* С. /Л) был взорван краеугольный камень
всей версальской системы» 151. Вместе с тем, выступая в
рейхстаге, Штреземан призывал к выдержке и терпению,
поскольку подписание Локарнских соглашений не озна-
чает немедленного «освобождения и возрождения... Гер-
мании», а является новой фазой борьбы путем активной
международной политики за отмену версальских поста-
новлений 152 153.
Дальнейший ход событий показал, что германские
руководящие деятели правильно оценили потенциальные
возможности, заложенные в Локарнском пакте. «Локарн-
ские соглашения,— справедливо отмечает В. М. Турок в
своем исследовании о Локарно,— оказались для герман-
ского империализма удобной юридической оболочкой,
которая до поры до времени содействовала пересмотру не-
которых положений мирного договора и не мешала явно-
му или тайному нарушению других его постановлений»?53.
Заключение Локарнского гарантийного пакта приве-
ло к известному изменению расстановки сил в капитали-
стическом мире. Главным арбитром в Европе фактиче-
ски становилась Англия, хотя формально в тексте самого
пакта это не было зафиксировано*
Английское правительство считало заключение пакта
своей победой, ибо оно знаменовало серьезное уменьше-
ние политического значения Франции — главного сопер-
ника Англии на европейском континенте, подрыв систе-
мы ее военных союзов. Еще до Локарнской конференции
«английская дипломатическая кампания по гарантийно-
му пакту,— писал Г. В. Чичерин,— успела уже сильно
----------
149 Цит. по: A. Anderle. Die deutsche Rapallo-Politik. Berlin,
1962, S. 184.
150 G. Stresemann. Nachlass.— «Zeitschrift fiir Politib, H. 1,
August 1956, S. 55.
151 A. T him me. Die Locarnopolitik im Lichte des Stresemann-
Nachl asses —«Zeitschrift fur Politik», H. 1, August 1956, S. 55.
152 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 388, S. 534.
153 В. M. Турок. Локарно, стр. 232.
61
расшатать недавно еще неразрывную франко-польскую
дружбу. Уступая Англии шаг за шагрм под напором
американского давления и финансового нажима, фран-
цузское правительство тем самым ставит под вопрос
прочность германо-польских границ и степень возмож-
ности для самой себя оказывать военную помощь Поль-
ше» 154.
Локарнские соглашения, по меткому определению
английского историка Эндрю Ротштейна, закрыв «двери
войне на Западе в той мере, в какой это могли обеспе-
чить подписавшие их»155, одновременно привели к ос-
лаблению гарантий безопасности для Польши, Чехосло-
вакии и Австрии. Английское правительство было заин-
тересовано в создавшейся в результате Локарнского пак-
та напряженности в районе восточных границ Германии,
способствовавшей упрочению английского влияния на ев-
ропейском континенте в ущерб французскому. А герман-
ское правительство приобрело право по своему желанию
предпринимать враждебные действия против СССР по
соглашению с другими странами — Англией, Польшей,
Францией. «Заключив Лркарнские соглашения,— отме-
чает историк ГДР Иоганнес Цукерторт,— империалисти-
ческая Германия расчистила себе путь к агрессии против
Чехословакии, Польши и Советского Союза» 156.
Таким образом, заключение Локарнского гарантийно-
го пакта знаменовало собой ослабление позиций Фран-
ции в пользу вновь включенной в «европейский концерт»
Германии.
ПОЛИТИКА АНГЛИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
В ВОПРОСЕ О ВСТУПЛЕНИИ ГЕРМАНИИ
В ЛИГУ НАЦИЙ
С самого начала переговоров о гарантийном пакте как
английская, так и французская сторона считали вступле-
ние Германии в Лигу наций «абсолютно необходимым
условием заключения какого бы то ни было пакта» 157.
154 Г. В. Ч и ч е р и н. Статьи и речи..., стр. 454.
155 Э. Рот штейн. Мюнхенский сговор. М., 1959, стр. 38.
156 См. Германский империализм и вторая мировая война. Мате-
риалы научной конференции комиссии историков СССР и ГДР в Бер-
лине ('14—19 декабря 1959 г.), М., 1961, стр. 174.
157 Ch. Р е t г i е. Op. cit., р. 272—274.
62
Таково же было и мнение американских правящих кру-
гов. Германский посол в США Мальцан сообщил Штре-
земану (в марте 1925 г.), что «вступление Германии
(в Лигу наций.— С. Я.) не будет недружелюбно воспри-
нято в Вашингтоне»158. Что касается позиции английских
правящих кругов, то они стремились как можно скорее
ввести Германию обратно в европейское сообщество.
Эта позиция Англии вполне соответствовала стремле-
ниям правительства Германии добиться равноправного
положения среди западных держав, войдя в «западную
систему обороны» того времени159. Выражая позицию
германских правящих кругов тех лет, западногерман-
ский автор Христиан Хёльтье пишет: «Как признанная
равноправная держава Германия могла бы в Женеве в
рамках дипломатических отношений гораздо лучше за-
щищать свои требования, чем если бы она и дальше про-
должала оставаться вне организации Лиги наций» 16°.
Эту точку зрения подтверждает также тогдашний статс-
секретарь Эрнст фон Вайцзекер в своих мемуарах:
«После первого заседания Совета Лиги наций, на кото-
ром я присутствовал, моим впечатлением было: лучше
быть при этом, чем в стороне» 161.
Германские руководящие деятели считали, что член-
ство в Лиге выгодно для Германии и ввиду ее «безоруж-
ного» состояния. В неофициальной памятной записке
графа Штольберга-Вернигеррде, представленной Штре-
земану, говорилось по этому поводу: «Здесь, в Лиге на-
ций, в настоящее время, поскольку мы обессилены в
военном отношении, нам дается единственная возмож-
ность вести активную политику, и не имея силы...»162
Таким образом, руководящие круги Германии оценива-
ли возможность вступить в Лигу наций, исходя из своих
интересов.
Однако имелись причины, заставлявшие правящие
круги Германии настороженно относиться к вхожде-
нию в Лигу. Они отдавали себе отчет в том, что ан-
15й Локарнская конференция 1925 г., стр. 60.
159 L. Zimmermann. Op. cit., S. 293.
160 Ch. H 6 11 j e. Op. cit, S. 93.
161 E. v. Wei z sacker. Erinnerungen. Munchen, 1950, S. 83.
162 A. T h i m hi e. Gustav Stresemann. Eine politische Biographie
zur Geschichte der Weimarer Republik. Hannover und Frankfurt am
Main, 1957, S. 93.
63
глийское правительство рассчитывало, введя Германию
в Лигу, не только создать тем самым в лице Германии
противовес Франции, но и повлиять на советско-герман-
ские отношения в смысле их ухудшения.. «Ясно, что
вступление Германии в Лигу наций будет иметь решаю-
щее влияние на отношения между Москвой и Берли-
ном» 162 163,— считал английский посол в Германии д’Абер-
нон. «Как я полагаю,— записывал он же (2 июня
1925 г.),— Германия немедленно бы вступила в Лигу на-
ций, если бы не опасалась разрыва с Россией»164.
У правительства Германии, безусловно, были основа-
ния опасаться если не разрыва, то .во всяком случае
ухудшения советско-германских отношений в случае
вхождения в Лигу наций. Срветские руководящие деяте-
ли неоднократно предупреждали об этом германских
представителей. Еще 21 сентября 1924 г. Г. В. Чичерин
в письме корреспонденту немецкой «Фоссише цайтунг»
Людвигу Штейну подчеркивал, что вступление Герма-
нии в Лигу наций будет противоречить рапалльской по-
литике и может повлечь за собой конфликты в советско-
германских отношениях165. Мнение Советского прави-
тельства по поводу вступления Германии в Лигу наций
было затем официально сообщено Штреземану в сентя-
бре и октябре 1924 г. советским послом и советником по-
сольства в Германии166. О том же сказал заместитель
наркома иностранных дел М. М. Литвинов в беседе с по-
веренным в делах Германии в СССР Радовицем 17 ок-
тября 1924 г.167
В период, когда Германия уже вела переговоры с Ан-
глией и Францией о гарантийном пакте и вступлении в
Лигу, Советское правительство вновь предупредило гер-
манское правительство (в меморандуме от 2 июня 1925 г.)
о последствиях вступления Германии в Лигу наций 168.
162 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 163.
164 D’Ab er non. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 193.
165 L. S t e i n. Aus dem Leben eines Optimisten. Berlin, 1930,
S. 239 f. ' ч
166 G. Stresernann. Nachlass. См. H. Gatzke. Von Rapallo
nach Berlin. Stresernann und die deutsche Russlandpolitik.— «Viertel-
• jahrshefte fur Zeitgeschichte», H. 1, Januar 1956, S. 8.
167 Документы, т. VII. M., 1963, стр. 489—490.
168 Там же, т. VIII, стр. 355.
64
Германское правительство, стремясь одновременно
вступить в Лигу наций и сохранить отношения с Совет-
ским Союзом, решило добиться от Англии и Франции со-
гласия на прием Германии в Лигу с оговорками. 3 янва-
ря 1925 г. Штреземан записывает в дневнике, что «су-
ществование обязательств, вытекающих из статьи 16,
может повлечь для нас серьезные трудности в междуна-
родных отношениях, в особенности в отношениях с Рос-
сией» 1б9. '
Кроме того, некоторые руководящие деятели в Гер-
мании выражали опасения по поводу того, что вступле-
ние в Лигу наций может означать закрепление установ-
ленных в Версале восточных германских границ. Так,
президент Гинденбург был против вступления в Лигу на-
ций, если это будет означать одновременно признание
существующих границ Германии. Он писал об этом
рейхсканцлеру Лютеру 4 декабря 1925 г.: «По моему -
мнению, все еще не выяснено несомненно, что наше
вступление в Лигу наций не явится признанием границ
и территориального статус-кво. Поэтому до нашего
вступления в Лигу наций должно было бы быть установ-
лено, что и статья 10 Устава Лиги наций не содержит
никаких более далеко идущих обязательств, чем обяза-
тельство не предпринимать никакого нападения с целью
изменения границ, что, напротив, мирное изменение по-
ложения вещей в связи с нашим вступлением в Лигу
наций и признанием Устава Лиги наций ни в коей мере
не будет затронуто» 170.
Автор докладной записки о Лиге наций в германский
МИД Бюлов в своих заметках от 1 июля 1925 г. под-
твердил слухи о враждебных Германии тенденциях в
Лиге. Он указал на то, что предпринимаются контрмеры
ввиду ожидаемого вступления Германии путем «опреде-
ленных преобразований органов и аппарата» Лиги, в
особенности в отношении осуществления военного конт-
роля, в вопросе о меньшинствах, по спорным данцигским
и польским^Ёопросам. Можно увидеть намерение, писал
169 G. S t г с s е п; а и n. Vermachtnis, Bd. II, S. 23. ,
170 Privatarchiv Oskar von Hindenburg. Cm. Ch. Hol Це.
Op. cit., S. 96. См. также Locarno-Konferenz 1925. Berlin, 1962,
S. 229.
5 С. В. Никонова
65
он, отклонить немецкий язык как третий раб.очий язык,
расширить Совет и принять в него Польшу171.
Учитывая различные тенденции партий в самой Гер-
мании и пров.одя политику балансирования, германское
правительство вплоть до мартовской сессии 1926 г. за-
нимало в общем выжидательно осторожную позицию.
«Вопрос о вступлении Германии в Лигу наций,—записы-
вал в дневнике (22 марта 1925 г.) Макс фон Штокхау-
зен,— играет теперь важную роль во всех правитель-
ственных обсуждениях. Германское правительство преж-
де всего будет вести себя выжидательно осторожно.
У нас нет ни малейшего повода торопиться в Лигу на-
ций. Вступление означало бы косвенное признание Гер-
манией восточных границ, ибо, согласно мирному дого-
вору, эти границы могут быть изменены лишь путем
единогласного решения Совета Лиги наций. Цо на реви-
зию никогда не согласятся Франция и Польша... Вероят-
но, вступление не осталось бы без последствий также
для наших отношений с Советским Союзом... Решение для
нас, следовательно, звучит так: сначала —гарантийный
пакт, затем —Лига наций!»172.
Более того, незадолго до мартовской сессии Лиги на-
ций в инструктивном письме Брокдорфу-Ранцау Штре-
земан писал, что германское правительство должно
иметь в виду, что даже в последний момент в Женеве
может возникнуть необходимость взять назад ходатай-
ство о приеме в Лигу173.
Еще более серьезные разногласия по вопросу о прие-
ме Германии в Лигу наций и предоставлении.ей постоян-
ного места в Совете Лиги были в английских правящих
кругах. Дело в том, что на это место был еще один
серьезный претендент — поддерживаемая Францией
Польша, Стремясь вовлечь Германию в Лигу наций, ан-
глийские правящие круги вместе с тем не хотели ухуд-
шать отношений с Польшей, претендовавшей на получе-
ние постоянного места в Совете Лиги на мартовской сес-
сии 1926 г. Скшиньский в ультимативной форме заявил
Чемберлену, что «если Польше не предоставят постоян-
171 G. Stresemann. Nachlass. См. L. Zimmermann. On.
cit., S. 308.
172 M. v. Sto ckh a us en. Op. cit., S. 154—155.
173 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 382.
66
кого места, она будет вынуждена выйти из Лиги и всту-
пить в более тесные взаимоотношения с Россией» 174.
В Англии сторонники незамедлительного принятия
Германии в Лигу наций выражали тревогу по поводу
того, что «результатом удовлетворения требования Поль-
ши явилось бы отчуждение Германии, что, возможно, за-
ставило бы ее отдалиться от Лиги и пойти на союз с
Россией»175. Со своей стороны сторонники предоставле-
ния места в Совете Польше, к которым после некоторых
колебаний присоединился и Чемберлен, выдвигали два
основных аргумента: во-первых, такре решение вопроса
повлечет охлаждение польско-советских отношений, во-
вторых, окажет нажим на Германию, которая будет на-
казана за свою непоследовательность в отношениях с
Западом.
Еще в декабре 1925 г. этот вопрос явился предметом
беседы между шведским министром иностранных дел
Ундецом и Чемберленом176. Последний информировал
Уидена о том, что английское правительство приняло ре-
шение поддержать требование Испании на постоянное
место в Совете Лиги, но еще не решило, как быть с
«польским вопросом». Из слов Чемберлена, однако, мож-
но было предполагать, что лично он не имел возражений
против притязаний на это место Польши.
28 января 1926 г. Чемберлен встретился в Париже с
Брианом и с готовностью . принял французское предло-
жение о предоставлении Польше постоянного места в
Совете Лиги наций. Унден возложил задачу отговорить
Чемберлена от согласия с требованием Польши на швед-
ского посланника в Лондоне. Последний поддерживал
тесные связи с теми английскими кругами, которые были
против расширения Совета Лиги, в частности, с Макдо-
нальдом. Посланник был хорошо осведомлен о том, что
оппозиция против Чемберлена в этом вопросе была в
Лондоне значительной, даже среди членов кабинета Бол-
дуина 177, совместно с Макдональдом делал все, что
—--------Д— **
174 Survey of International Affairs 1926, by A. J. Toynbee, London,
1928, p. 25.
176 «Daily Telegraph», 19.11 1926.
176 F. P. Walters. History of the League of Nations, vol. I.
London — New York, '1952, p. 317.
177 Cm. The Diplomats 1919—1939, ed. by Gordon A. Craig and
Felix Gilbert. Princeton, -1953, p. 95,
5* 67
было в его силах, чтобы вызвать к позиции Чемберлена
отрицательное отношение в английских правящих кругах.
Казалось, это удалось, и английское правительство не
намеревалось до решения вопроса о приеме Германии
ставить вопрос о расширении Совета Лиги. Но все же
Чемберлен хотел обсудить этот вопрос на предваритель-
ных переговорах держав, надеясь таким путем побудить
германскую делегацию пойти на уступки в пользу
Польши178.
Стремясь не обострять отношений с Германией до на-
чала мартовской сессии, Чемберлен в феврале 1926 г.
заявил, что английское правительство не приняло еще
никаких обязательств в отношении требований Польши.
«У английского правительства, по-моему, вовсе нет еди-
нодушия в этом вопросе,'— сообщал полпред CGCP в
Германии М. М, Литвинову 26 февраля 1926 г.—Высту-
пления Чемберлена уклончивы, и нет основания думать,
чтобы великобританское правительство стало упорно да-
вить на все 10 держав, представленных в Совете, для раз-
решения вопроса в чисто германском духе» 179.
Обо всех этих тенденциях в английских правящих
кругах был полностью осведомлен Штреземан, который
поддерживал постоянный контакт с Унденом. Герман-
ское правительство стремилось воздействовать на ан-
глийских представителей, с тем чтобы вопрос был решен
не в пользу Польши. 16 февраля 1926 г. состоялся зав-
трак у Штреземана... с участием генерального секретаря
Лиги наций, представителя Англии, Эрика Друммонда и
канцлера Лютера. «Вступление в Лигу наций,— записы-
вал в связи с этим фон Штокхаузен,— занимает все
умы...» 180
Но как ни заинтересовано было английское прави-
тельство в том, чтобы поддержать Германию в ее претен-
зиях на место в Срвете, оно не решилось вступить в кон-
фликт с занимавшей непримиримую позицию Францией,
а также с Польшей. Поэтому по мере приближения мар-
товской сессии в Англии стала все более проявляться
тенденция к компромиссному решению вопроса. Если
еще вплоть до последних чисел февраля вся английская
пресса, за исключением разве «Морнийг пост», едино-
178 L. Zimmermann. Op. cit,, S. 309.
179 Документы, т. IX. М, 1964, стр. 136.
180 М. v. Stockhausen. Op. cit, S. 204.
68
душно осуждала всякие попытки расширения Совета и
резко выступала против Франции, то уже с первых чисел
марта налицо была явная перемена тона в смысле боль-
шей благожелательности в отношении Франции и Поль-
ши и, напротив, меньшего дружелюбия в отношении
Германии. На страницах «Таймс» и «Дейли телеграф»
появились упреки в неразумном и бестактном поведении,
отсутствие гибкости в германской позиции, по вопросу о
Совете Лиги с намеками на то, что это может лишь за-
труднить решение вопр.оса о приеме Германии в Лигу.
К комплиментам Чемберлена в адрес Скшиньского за
его «мужественное поведение и умеренность» присоеди-
ниласы-«Манчестер гардиан», отметившая «положитель-
ные моменты» в привлечении Польши в Совет Лиги.
А «Таймс» высказалась одобрительно об «умеренном»
выступлении Бриана 181. В специальной статье, посвящен-
ной вопросу о расширении Совета Лиги, «Манчестер гар-
диан» предлагала, чтобы формально Польша получила
лишь непостоянное место, которое посредством специ-
ального постановления сессии Лиги практически приоб-
рело бы характер постоянного места. В .качестве аргу-
мента газета выдвигала необходимость иметь в Совете
Лиги наиболее значительного из соседей Советского
Союза 182.
Тактика Чемберлена перед мартовской сессией Лиги
наций состояла в том, чтобы, не связывая себя заранее
публичными декларациями, не позволить создаться впе-
чатлению трещины в «локарнском единстве». С его точ-
ки зрения, официальное выступление английского пра-
вительства против стремлений\Франции повело бы к
выкристаллизовыванию новых европейских группировок
держав — некоему противопоставлению англо-германско-
го объединения французской континентальной системе
союзов. Для предотвращения такой возможности он и
предпочел метод закулисных переговоров публичным
декларациям.
По всёи видимости, тактика Чемберлена получила
одобрение английского кабинета. 4 марта премьер-ми-
нистр Болдуин заявил в палате общин, что «несмотря на
Локарно, в Европе снова дала себя знать трещина.
181 «Manchester Guardian», «Times», 5.1II 1926.
182 «Manchester Guardian», 5.Ill 1926.
6$
Государства группируются, с одной стороны,— вокруг
Франции, с другой стороны,— вокруг Германии. Снова
имеются зачатки двух лагерей. Задачей Чемберлена яв-
ляется устранить это положение»183.
В первых числах марта 1926 г., еще до начала сессии
Лиги наций, английская сторона выдвинула идею пере-
дать вопрос (о достижении компромиссного решения о
принятии и Германии и Польши в Лигу) специальной
комиссии, которая бы подготовила доклад к сентябрь-
ской сессии, с тем чтобы решение было принято только
в сентябре.
Во время начавшейся сессии Лиги наций английская
делегация непрестанно проводила частные беседы и пе-
реговоры, видя в этом своего рода панацею от надвигав-
шейся угрозы обострения отношений между локарнски-
ми державами, с одной стороны, и Германией—с дру-
гой. «Разногласий в Совете следовало бы избежать едва
ли не люб,ой ценой,— писал Чемберлен британскому
премьеру Болдуину,— однако разногласия, которые рас-
кололи бы локарнские державы на два лагеря по старо-
му образцу, были бы... бедствием, не имеющим себе рав-
ного по масштабу» 184. 7 марта состоялась первая беседа
германских представителей с Чемберленом и другими
участниками Локарнского пакта, которая длилась не-
сколько часов и закончилась безрезультатно. Вторичная
беседа также не дала результатов. «Чемберлен,— по сло-
вам референта рейхсканцелярии фон Штокхаузена,—
предложил, чтобы Германия прежде всего приняла бы
участие в заседании Совета (Лиги наций.— С. Я.), так
сказать, неофициально. Лютер и Штреземан категориче-
ски отклонили это... Чемберлен и Бриан прилагали уси-
лия к нахождению излюбленного и неизбежного в таких
ситуациях компромисса. Великие нажимали на малых,
по-видимому, не особенно успешно. Тогда состоялись пе-
реговоры между отдельными участниками. Бриан пы-
тался действовать в качестве всеобщего умиротворителя,
Я еще слышу, как он после одного разговора с канцле-
ром (Лютером.— С. Н.) выкрикнул ожидающим его в
«Метрополе» представителям прессы: «Les difficulties
183 «Times», 5.Ill 1926.
184 Ch. Petrie. Op. cit, vol. II, p. 298—302.
70
sent secondaires, ils seront reglees jusqu’a ce soir»» 185.
Наступил вечер, но ничего не было урегулировано! Чем-
берлен отстаивает новую идею: Польша и Испания долж-
ны отказаться от постоянного места в Совете, однако
Польша должна, с нашего согласия, получить непостоян-
ное место» 186. Бриан занял непримиримую позицию: если
в результате маневров Германии Польше будет отказано
в месте в Совете, заявил он, он по возвращении в Париж
уходит в отставку с поста министра иностранных дел и с
Локарнской политикой будет покончено. В поисках ком-
промиссного решения Унден взял на себя миссию про-
консультироваться с германской делегацией по вопросу
о создавшемся положении. Результатом последовавших
за этим переговоров явилось следующее (решение:
Германия получала право на постоянное место в Совете
Лиги, но одновременно увеличивалось число непостоян-
ных мест в Совете. Это означало, что хотя прием Герма-
нии на данной сессии не состоялся, тем не менее он был
в общем уже предрешен. «Вопрос был освобожден от мо-
ментов, таящих угрозу политического взрыва,— пишет
один из авторов американской книги «Дипломаты»,—
и был сведен к чисто техническому вопросу организацион-
ной структуры Лиги» 187.
Таким образом, вопрос о приеме.Германии в Лигу на-
ций оказался далеко не столь просто разрешимым. Нар-
ком иностранных дел СССР Г. В. Чичерин отметил в ин-
тервью для советской печати (5 апреля 1926 г.), что в
период Локарнской конференции Англия и Франция смо-
трели на эту процедуру как на формальность, считая
вступление Германии в Лигу само собой разумеющимся
в результате претворения в жизнь Локарнских соглаше-
ний. На самом же деле прием Германии оказался связан-
ным с такими трудностями, что дело «закончилось риско-
ванной отсрочкой до сентября»188. «Непосредственной
причиной женевского краха,— говорил Г, В. Чичерин,
анализируя причины провала приема-Германии в Лигу в
марте 192®’ г.,— были внутренние противоречия в самой
политике г. Чемберлена. Он стремился к тому, чтобы
185 «Трудности — второстепенные, они будут урегулированы до
сегодняшнего вечера».
186 д/у v Stockhausen. Op. cit., S. 210, 211.
187 The Diplomats, p. 97—98.
188 Документы, t. IX, стр. 203.
71
объединить все государства против СССР, совершенно
не считаясь с антагонизмами между ними. Он сам запу-
тался в противоречиях своей собственной политики, с од-
ной стороны, стараясь противополагать Германию Фран-
ции, а с другой стороны, стараясь компенсировать Поль-
шу за наносимый ей ущерб и создавая в ее лице противо-
вес усиливаемой им же Германии. Конечная цель всей
политики г. Чемберлена — создание единого фронта про-
тив СССР — была, таким образом, основана на непре-
одолимых внутренних противоречиях...» 189.
Германская официозная пресса обвиняла английское
правительство и английскую политику в отношении
СССР, связывая ее с неудачей Германии на мартовской
сессии 1926 г. Подчеркивая, что «Чемберлен один вино-
ват в неудаче конференции», она писала: «Причина кра-
ха Женевы и кроется как раз в том, что Чемберлен пы-
тался повести все государства против России, не разре-
шив противоречия, существующие между ними. Предла-
гая постоянное место Польше, Англия хотела помешать
начавшемуся русско-польскому сближению, н,о при этом
она не приняла во внимание немецко-польские противо-
речия» 19°.
В намерения германского правительства входило до-
биваться, чтобы прием Германии в Лигу на сентябрьской
сессии был бы обеспечен наверняка. В беседе с совет-
ским полпредом в Берлине 25 марта Штреземан говорил,
что германские представители не собираются вторично
уезжать из Женевы без результатов и «поэтому поедут
только наверняка»191.
И английское правительство, найдя компромиссное
решение о предоставлении мест в Совете Лиги наций и
для Германии, и для Польши, теперь не только не проти-
вилось приему Германии, а, напротив, стремилось этому
всячески способствовать. 30 марта 1926 г. германское
правительство получило телеграмму Чемберлена, в кото-
рой он выразил пожелание всех участников Совета Лиги
наций, чтобы Германия приняла участие в женевской ко-
миссии по изучению вопроса о составе Совета и числе его
членов. В этой комиссии были представлены лишь те
189 Документы, т, IX, стр. 204—205.
190 «Deutsche Allgemeine Zeitung», H.IV 1926.
191 Документы, т. IX, стр. 174.
72
державы, которые имели постоянное местр в Совете. Гер-
манское правительство на следующий же день заявило о
своем согласии и назначило своими представителями в
этой комиссии германского посла в Париже фон Геша и
министериаль-директора фон Гауса192. В палате общин
Чемберлен подчеркнул, что главной задачей на ближай-
шей сессии Совета Лиги наций будет добиться приема
Германии в Лигу с предоставлением ей постоянного ме-
ста в Совете193. На состоявшейся 10 мая сессии комис-
сии по реорганизации Совета Лиги наций английский
представитель лорд Роберт Сесиль в категорической фор-
ме заявил, что число постоянных членов Совета должно
быть сохранено в теперешнем виде и в него следует
лишь включить Германию194.
Когда -11 июня 1926 г. Испания, а тремя днями позд-
нее— Бразилия заявили о своем выходе из Совета Лиги
наций в связи с отказом предоставить им постоянное мес-
то в Совете Лиги, Штреземан реагировал на эти события
с большим недовольством. Он попросил, чтобы обрати-
лись с просьбой к Чемберлену во что бы то ни стало вос-
препятствовать тому, чтобы решения комиссии по изуче-
нию этого вопроса по желанию Франции были бы изме-
нены в пользу Испании, так как следует опасаться, что
то, что будет предоставлено Испании, может потребовать
также и Польша; вступление Германии вновь окажется
под угрозой. 8 сентября Штреземан изложил генераль-
ному секретарю Лиги свои опасения в отношении едино-
душного решения о предоставлении Германии постоян-
ного места в Совете и об увеличении непостоянных мест
в Совете. По мнению германского министра, если пре-
доставление места в Совете будет чем-либо обусловлено,
это значительно осложнит весь вопрос195.
В результате всех предварительных обсуждений на
сентябрьской сессии Лиги наций Германия стала ее чле-
ном и получила постоянное место в Совете Лиги.
192 A. Th imm е. Gustav Stresemann, S. 91,. 92.
193 «Morning Post», 29.IV 1926.
194 См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1926, № 5-6,
стр. 105, 106.
195 G. Stresemann. Nachlass. См. L Zimmermann. Op.
cit, S. 313.
73
ОТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ КРУГОВ
И ПАРТИИ АНГЛИИ И ГЕРМАНИИ
К ГАРАНТИЙНОМУ ПАКТУ И ЛИГЕ НАЦИИ
После подписания Локарнского пакта правительства дер-
жав-участниц всячески стремились представить локарн-
ские соглашения как «символ мира» и т. п. Буржуазная
пресса Англии, Франции и других государств подняла в
связи с подписанием, а затем ратификацией пакта шум-
ную пацифистскую кампанию.
Однако руководящие деятели стран-участниц Ло-
карно нет-нет да и сами срывали покровы с того, что они
так громко величали «спасением цивилизации». Так, за-
меститель министра колоний Ормсби-Гор 24 октября
1925 г. заявил, что борьба в Локарно велась по вопросу
отом, свяжет ли Германия свое будущее «с судьбой вели-
ких западных держав или она собирается работать с
Россией над разрушением западной цивилизации»196.
А английский политический деятель Джон Белл писал:
«Германия, наш прежний враг, будет... нашим союзни-
ком, когда начнется война» 197.
Чемберлен в беседе с Скшиньским (в декабре 1925 г.)
говорил о характере гарантийного пакта следующее:
«...Локарно действительно косвенно направлено против
Коминтерна». Что касается Германии, подчеркивал ан-
глийский министр, то она теперь «находится на пути к
полному разрыву с долокарнской политикой Рапал-
ло» 198.
Верхушка консерваторов, либералов и лейбористов
одобряла участие Англии в антисоветском гарантийном
пакте совместно с Германией. Правда, в кругах англий-
ской буржуазии были группировки «имперской политики»
и так называемой «европейской школы». К первой отно-
сились такие видные деятели, как Бивербрук, Эмери,
Биркенхед и др. Выступая против заключения Локарнско-
го пакта, они считали, что Англия не должна вмешивать-
ся в европейские дела, а уделять главное внимание проб-
лемам империи, взаимоотношениям с доминионами и ко-
лониями. «Обратимся к актуальным проблемам нашей
внешней политики,— писал Л. Эмери.— Они распадаются
196 «Morning Post», 26.Х 1925.
197 «Fortnightly Review», October 1925, p. 499.
198 АВП СССР, ф. 165/6, п. 6, on. 3, л. 98.
74
на три главные группы: наше отношение к Европе, наше
отношение к Японии и Китаю, наше отношение к Совет-
ской России и к таким странам Среднего Востока, как
Персия и Афганистан... Если исходить из дальних перс-
пектив, наименее важным из этих трех является наше от-
ношение к Европе, хотя она в последние годы полностью
заслонила наш горизонт»199. Сторонники «имперской
политики» считали, что у Англии и без того много за-
труднений, чтобы она могла еще принять на себя обяза-
тельства в Европе. «Я сильно сомневаюсь,— заявил в
палате общин 24 июня 1925 г. либерал Роберт Хатчин-
сон,—есть ли у нас условия для вступления в такой пакт.
Спустя некоторое время мы окажемся перед лицом боль-
ших затруднений в Азии и в наших доминионах. У нас
уже есть известные трудности в настоящее время в
Китае. Если мы беремся что-либо гарантировать, мы
должны определить, есть ли у нас средства для осуще-
ствления этих гарантий» 200.
Однако решающее влияние на внешнюю политику
консервативного правительства имели сторонники «евро-
пейской» ориентации. И это понятно. Являясь участником
Версальского договора, а главное, занимая руководящее
место в Совете Лиги наций, Англия, естественно, не мог-
ла изолироваться от европейских проблем. Не только
большинство консерваторов и либералов, но и лидеры
лейбористов, вначале ревностно защищавшие свое «дети-
ще» — Женевский протокол, выступили в поддержку га-
рантийного пакта с участием Германии.
Единственной партией в Англии, которая была против
заключения Локарнских соглашений, являлась коммуни-
стическая партия. «Пакт угрожает Советской России,—
говорилось в передовой органа коммунистической партии
«Уоркерс уикли».— Рабочие не должны быть введены в
заблуждение. Империализм не может дать мира и безо-
пасности, он может лишь обрушить на человечество но-
вые кровавее войны»201.
В период гарантийных переговоров английские ком-
мунисты вели широкую кампанию, мобилизуя обществен-
ное мнение на борьбу против подготавливаемого пакта.
199 L. S. Amery. The Forward View. London, 1935, p 276.
200 PDHC, 1925, vol. 185, col. 1622.
201 «Workers Weekly», 30.X 1925.
75
Парламентская фракция лейбористской партии, вынуж-
денная считаться с настроениями большинства, приняла
(23 июня 1925 г.) резолюцию с критикой проекта гаран-
тийного пакта: «Парламентская группа лейбористской
партии считает, что предлагаемый гарантийный пакт... не
рассчитан на... укрепление мира в Европе. Более того, он
соответствует системе замкнутых блоков, против которых
так часто протестовали рабочие» 202.
Подписание Локарнского пакта в широких кругах
Англии отнюдь не было встречено, как об этом пишут не-
которые буржуазные историки, «с энтузиазмом» 203. Это,
в частности, нашло отражение на 26-й ежегодной конфе-
ренции лейбористской партии (в октябре 1926 г.). Высту-
павшие подчеркивали, что Локарнский пакт «является не
средством сохранения международного единства, а обыч-
ным блоком отдельных государств против Советской Рос-
сии» 204.
Показательно, что даже такой видный деятель кон-
сервативной партии, как Роберт Сесиль, полтора десяти-
летия спустя высказал сомнение в том, что Локарнский
пакт был одобрительно встречен широкими кругами в
Англии. «Я сомневаюсь, что Локарно когда-либо было в
Англии популярным...,—пишет он в автобиографии,—
Может быть, своим острым политическим чутьем народ
понял, что соглашения такого рода не могут быть основой
прочного мира и безопасности»205.
Не 'более популярны были Локарнские соглашения и
в Германии. Однако внешнеполитические тенденции мно-
гочисленных буржуазных партий в веймарской Германии
были крайне противоречивыми и сложными.
Правительственный блок партий (народной, центра и
демократической) проводил под руководством Штрезе-
мана политику лавирования или балансирования между
Западом и Востоком. Эта политика была обусловлена
противоречивым, двойственным положением Германии в
202 The Labour Party. Report of the 25-th Annual Conference.
Liverpool, 1925, p. 94.
203 Cm. Ch. L. Mow at. Britain between the Wars. 1918—1940.
London, 1955, p. 199.
204 The Labour Party. Report of the 26-th Annual Conference. Lon-
don, 1927, p. 253.
205 R. Cecil. A Great Experiment. An Autobiography. London,
1941, p. 168.
76
системе версальского послевоенного урегулирования,
стремлением германской буржуазии освободиться от него
Внешнеполитический курс Германии отражал противоре-
чивые концепции группировок буржуазии и юнкерства
и не мог полностью игнорировать стремления к миру и
сотрудничеству с первым социалистическим государством
со стороны немецких трудящихся. Поэтому руководители
веймарской Германии вынуждены были учитывать как
требования более тесного сближения с Англией и вообще
с Западом ввиду «опасности большевизации» Германии,
так и требования кругов, призывавших, в силу различных
причин, к развитию отношений с Советским Союзом.
«Германская буржуазия двадцатых годов, вынужденная
в результате поражения в мировой войне расстаться со
всеми своими иллюзиями относительно возможности
установления господства в Европе, руководствовалась в
своей внешней политике весьма разноречивыми чувства-
ми,—говорится в книге видного историка и политическо-
го деятеля ГДР Альберта Нордена.— Запад, с которым
она была связана теснейшими классовыми узами, нанес
Германии три сокрушительных удара: военное поражение
1918 года, Версальский мир — диктат 1919 года и франко-
бельгийское вторжение в Рурскую область в 1923 г. Вос-
ток, т. е. Советский Союз, социалистический обществен-
ный строй которого был для германской буржуазии хуже
чумы, оказал Германии действенную помощь: Советский
Союз протестовал против версальского грабежа и, заклю-
чив Рапалльский договор, положил конец внешнеполити-
ческой изоляции рейха; открывалась реальная возмож-
ность организации плодотворного товарообмена с Совет-
ской страной, выгодного для обеих сторон. Советский
Союз был также единственной великой державой, встав-
шей на сторону Германии во время французского втор-
жения в Рурскую область»2G6.
В политике правящих кругов Германии в веймарский
период имело^место перекрещивание и взаимное проник-
новение в основном двух тенденций: политики соглашения
и политики реванша, хотя были, конечно, и различные
оттенки. «...Эти два направления внешнеполитической
тактики германского империализма нельзя рассматри-
вать как абсолютные противоположности,— справедливо *
206 А. Норде н. Фальсификаторы. М., 1959, стр. 24.
77
отмечает историк ГДР Вермер Бертольд,—Объективные
противоречия, которыми сопровождалось усиление гер-
манского империалистического государства, а также тра-
диции и субъективные склонности отдельных ведущих по-
литических деятелей и идеологов определили тот факт,
что политика соглашения с западными державами отли-
чалась непоследовательностью» 207.
Безоговорочно в пользу «западной» ориентации вы-
ступала социал-демократическая партия Германии.
Идейный вождь германской социал-демократии Карл
Каутский в брошюре «Интернационал и Советская Рос-
сия», изданной в 1925 г., открыто призывал поддерживать
империалистическую политику Англии в отношении СССР.
Социал-демократы уверяли немецкий народ, что Локарн-
ский пакт — это «единственное средство политического
успокоения Европы» 208, а Лига наций — «единственная
организация», способная «задушить войну в самом ее за-
родыше»209. Орган социал-демократов «Форвертс» в фев-
рале 1925 г. с большим недовольством отзывался о пози-
ции немецких националистов, которые, по его мнению,
своей демагогической болтовней раздражают Антанту и
препятствуют вступлению Германии в Лигу наций. Газе-
та призывала правительство «не затягивать вступления
в Лигу наций, так как это несовместимо с внешнеполити-
ческими задачами Германии»210. Возглавлявший внешне-
политическое руководство социал-демократов Рудольф
Брейтшейд требовал безоговорочного вступления Герма-
нии в Лигу наций, солидаризируясь с тезисом английско-
го правительства, что «Лига наций не может делать для
своих членов исключения»211.
Германские социал-демократы выступили против кан-
дидатуры Гинденбурга на пост рейхспрезидента, полагая,
что это вызовет неодобрение западных держав и срыв
переговоров о гарантийном пакте212. «Ответственные
банкиры международного денежного рынка,— писал ор-
ган этой партии,— весьма пессимистически высказывают-
207 В. Бертольд. «...Голодать и повиноваться». Историография
на службе германского империализма. М., 1964, стр. 51.
208 «Vorwarts», 18.Ill 1925.
209 «Vorwarts», 9.1 1926.
210 «Vorwarts», 19.П 1925.
211 «Vorwarts», 18.III 1925.
212 «Vorwarts», 11.IV 1925.
78
ся в связи с возможным избранием Гинденбурга. Они
намереваются сделать из этого определенные выводы»213.
Ратуя за тесную связь Германии с Западом, социал-
демократы особенно рьяно пропагандировали сближение
с Англией. «Мы не можем... выбирать между Англией и
Россией,— писал теоретический журнал этой партии 9 но-
ября 1925 г.—Перед нами — лишь один выбор: Европа
или гибель»214. Призывая к сближению с Англией, гер-
манские социал-демократические лидеры выступали с
клеветническими заявлениями по адресу .СССР. Так, на
съезде социал-демократической партии в Гейдельберге
(сентябрь 11925 г.) говорилось об угрозе для Германии со
стороны Советского Союза, который якобы подготавли-
вает против нее войну215.
Среди германских правящих кругов мысль об англо-
германском сближении находила широкую поддержку.
Они вполне правомерно считали, что германское продви-
жение на Восток встретит поддержку английского прави-
тельства. Такое продвижение будет также способствовать
подрыву французских позиций на европейском континен-
те, т. е. достижению одной из важнейших внешнеполити-
ческих задач Англии. Одной из излюбленных тем герман-
ской историографии середины 20-х годов являлись свое-
образные исторические экскурсы на тему об «упущенных
возможностях» союза Германии с Англией. Авторы их
выступали как своего рода рупор германских сторонников
западного антисоветского фронта во главе с Англией.
Так, в книге Е. Фишера говорилось, что мотивы 1898 г.,
когда шли переговоры о заключении англо-германского
союза, «вновь начинают звучать»216. О заинтересованно-
сти Англии в активной «восточной политике» Германии,
колонизации немцами прибалтийских стран, Украины,
Белоруссии писал другой автор — барон Мантейфель-
Кацданген217.
Немецкая национальная народная партия, или, как
их называют^— националисты и дейч-националы, в сво-
ей политической концепции исходили из убеждения, что
213 «Vorwarts», 23,1V 1925.
214 «Sozialistische Alonatshefte», 9.XI 1925, S. 693.
215 Sozialdemokratischer Parteitag in Heidelberg.., 1926, S. 240.
216 E. Fischer. Holsteins grosses Nein. Berlin, 1925, S. XVIII.
217 Cm. Manteuffel-Katzd angen. Deutschland und der
Osten. Munchen, 1926, S. 35.
79
Германия в состоянии не только обойтись без Запада,
а даже вести активную борьбу против навязанного Гер-
мании унизительного Версальского договора. Поэтому на
данном этапе (существование версальских ограничений
и поражение революции внутри страны) националисты
думали «использовать» Советский Союз в интересах гер-
манской буржуазии. Эти сторонники так называемой
«восточной» ориентации обвиняли Штреземана в недо-
оценке роли Советского Союза во внешней политике Гер-
мании для возрождения ее былой мощи218.
Германские националисты считали, что Локарнский
гарантийный пакт для Германии невыгоден без незамед-
лительного пересмотра версальских постановлений. .Ор-
ган националистов «Крейццайтунг» писал, что нужно
«подумать о том, чтобы нас не втянули в англо-француз-
ский блок без вознаграждения»219.
Внешнеполитическая программа германских национа-
листов, сформулированная лидером германских нацио-
налистических кругов и так называемой «тевтонской
партии» в рейхстаге графом Ревентловым, гласила: «Про-
водить политику освобождения от Запада, сотрудничая
по линии государственно-политической с Востоком, не
подчиняясь ему и одновременно планомерно и беспощад-
но преодолевая и борясь с коммунизмом внутри страны
для создания национал-социалистского государства» 220.
Ревентлов выступал как рупор тех-кругов германской
буржуазии, которые вели борьбу против английских
конкурентов как в экономической, так и в политической
области. Эти круги возмущало стремление Англии не
только конкурировать с Германией в экономике, но и ис-
пользовать последнюю в политических и стратегических
планах Англии, «...в Лондоне, с согласия Парижа, стре-
мятся использовать Германию как ландскнехта против
Москвы... Политика германских услуг западным госу-
дарствам против России — это при всех условиях анти-
218 Е. R eve nt low. Minister Stresemann als Staatsman und
Anwalt des Weltgewissens. Munchen, 1927; E. Reventlow. Nur
durch Nein zum Ja. Umrisse und Grundlinien einer deutschen Aussen-
politik. Berlin, 1928; E. Niekisch. Grundfragen deutscher Aussenpo-
litik. Berlin — Hessenwinkel, 1925.
219 «Kreuzzeitung», 31.VII 1925.
220 E. Reventlow. Nur durch Nein zum Ja, S. 32; «Europaischc
Gesprache», № 7, Juli 1926, S. 359.
80
германская политика»,— говорил Ревентлов в рейхстаге
23 июля 1925 г.221 Тогда же он выступил против заклю-
чения гарантийного пакта и вступления в Лигу наций,
что, по его словам, будет означать отказ от «самостоя-
тельной русской политики и вообще самостоятельной
восточной политики» 222. В программе дейч-нациоиалов
специально подчеркивалась опасность ухудшения отно-
шений с Советским Союзом, которую таит в себе вступ-
ление в Лигу наций и принятие Германией на себя обя-
зательств по статье 16 Устава Лиги 223.
Однако тот же Ревентлов подчеркивал, выступая в
рейхстаге (в июле 1925 г.), что он «ни в коей мере — не
приверженец дружественной политики в отношении Рос-
сии,— напротив. Однако мы должны быть свободными и
заниматься реальной политикой» 224. «Крейццайтунг» пи-
сала во время Локарнской конференции: «Оба партнера
(Англия и СССР.— С. Н.) для Германии весьма ценны,
если не необходимы. Наша обязанность продать наше
партийное имя по высокой цене» 225.
Таким образом, германские националисты вовсе не
исключали возможности союза с Западом, но при усло-
вии освобождения от версальских ограничений. Они счи-
тали, что их политика может послужить «пугалом реван-
ша» для Англии и других западных держав. Граф Ве-
старп так и говорил в связи с этим в рейхстаге: «Для
правительства будет больше пользы, если за границей
убедятся в том, что наша партия с своими шестью мил-
лионами избирателей и стоящими за ней влиятельными
кругами не подписала и не подпишет, договора (Локарн-
ского.— С. Я.) без действительного равноправия и выгод
для Германии» 226.
Особую позицию среди сторонников «восточной» ори-
ентации занимал возглавлявший германский рейхсвер
генерал фон Сект.
Сект относился крайне враждебно к внешней поли-
тике, проводимой Штреземаном, и вообще к личности по-
следнего. «Безобразная фигура в центре всей пробле-
221 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 387, S. 3450—3451.
222 Ibid., S. 3451.
223 «Europ aische Gesprache», № 7, Juli 1926, S. 346.
224 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 387, S. 3451.
225 цит no: «Rote Fahne», 10.X 1925.
326 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 387, S. 4505.
f> С. В. Никонова
81
мы —это, конечно, господин Штр[ез.еман]|..,~ писал Сект
в июле 1925 г.— Обычно не любят менять жокеев во вре-
мя скачек, но остается вопрос, не важнее было бы в кон-
це концов избавиться от этого человека и таким образом
очистить путь для другой внешней политики» 227.
Сект был ярым противником подписания Локарнских
соглашений. В неопубликованном архиве Штреземана
имеется любопытное свидетельство супруги Секта, за-
явившей на обеде в присутствии Штреземана: «Ничего
не выйдет из Локарно, мой муж не потерпит его» 228?
Уже после подписания Локарнского пакта в письме к
сестре (от 4 марта 1926 г.) Сект говорил, что «мы долж-
ны были бы сохранить свободу действий на Востоке. Это-
го у нас больше нет»229. Лишь вследствие поддержки
локарнской политики военным министром Гесслером уда-
лось в известной мере нейтрализовать оппозицию гене-
рала Секта.
Группа Секта хотела с помощью политического и во-
енного сотрудничества с Советским Союзом вести борьбу
против держав-победительниц и Польши. Сект вынаши-
вал бредовые планы использования русских солдат и ре-
сурсов Советской страны против держав Антанты и Поль-
ши, для проведения германской реваншистской полити-
ки230. Поэтому он доказывал, что при «безоружном со-
стоянии Германии в лице России нельзя иметь врага»231,
ибо «наше положение между Францией и Польшей вы-
нуждает нас поддерживать более длительный контакт...
с Россией, для того чтобы не впасть в полную зависи-
мость от Запада» 232.
Это были империалистические концепции, не имевшие
ничего общего с действительным дружественным сотруд-
ничеством между Германией и СССР и свидетельствовав-
шие о полном непонимании характера советской внешней
политики. «Наряду с такими настойчивыми и реалистич-
227 Fr. Rabenau. Seeckt. Aus seinem Leben 1918—1936. Leipzig,
1940, S. 406, 418—419.
228 G. Stresernann. Nachlass. Cm. FL W. G a t z k e. Strese-
mann and the Rearmament of Germany. Baltimore, 1954, p. 37, 38.
229 Fr. Rabenau. Op. cit., S. 430.
230 См. H. Seeckt. Wege deutscher Aussenpolitik. Leipzig, 193].
231 H. Seeckt. Deutschland zwischen West und Ost. Hamburg,
1933 S 23
232 H. Seeckt. Wege deutscher Aussenpolitik, S. 15—16.
82
ными сторонниками хороших отношений между Герма-
нией и Советским Союзом, каким был граф фон Брок-
дорф-Ра.нцау,— пишет историк ГДР Вернер Бертольд,—
имелись и прожектёры-авантюристы, которые, совершен-
но не понимая характера социалистического государства,
надеялись использовать Советский Союз в целях раз-
вертывания новой империалистической агрессии, С такими
нереальными проектами, как видно, носился шеф рейх-
свера (1920—1926 гг.) генерал-полковник фон Сект»
(курсив наш.— С, Н.) 233. Сект и иже с ним не понимали,
подчеркивается в книге А. Нордена, «что вместе с Со-
ветским Союзом вести реваншистскую политику нельзя,
потому что это было во все времена несовместимо с са-
мим характером советского строя» 234.
В целом националистические круги в Германии встре-
тили результаты конференции в Локарно с бурным воз-
мущением как своего рода «новый Версаль». Это отно-
силось как к монархическому рейхсверу и не имевшей
заработка военщине, так и к «немецкой народной партии
свободы» («тевтонцам») во главе с Ревентловым и к мно-
гочисленным фашистским группам. Они были возмущены
подтверждением правительством версальских границ и
«предательством братьев на Рейне». Немалую роль здесь,
конечно, играло их стремление завоевать на свою сторо-
ну широкие мелкобуржуазные слои в Германии. Проявле-
нием антилокарнских настроений и тенденций явился так-
же уход в отставку трех министров-националистов (25 ок-
тября 1925 г.)—Шиле, Нейгауза и Шлибена с мотиви-
ровкой о неприемлемости Локарнских соглашений. Пра-
вительство тем самым лишалось большинства в рейхстаге.
В середине ноября 1925 г. съезд национальной партии
единогласно принял резолюцию в знак протеста против
Локарнского пакта 235.
Фракция коммунистической партии в рейхстаге, един-
ственной партии, последовательно боровшейся против
сговора правительства с западными державами, правиль-
но вскрыла причины оппозиции германских националис-
тов в отношении Локарнского пакта: эта оппозиция пре-
следовала цель «с одной стороны, обмануть массы,
233 В. Бертольд. Указ, соч, стр. 60.
й34 А. Н о р д е н. Фальсификаторы, стр. 33.
235 См. «Правда», 18.XI 1925.
6*
83
Изображая Немецких националистов не причастными к
политике плана Дауэса, Локарно и Женевы», и, «с другой
стороны, получить наивысшую плату за использование
Германии в качестве ландскнехта против СССР» 236. Ком-
мунистическая партия Германии вела активную борьбу
против антисоветской политики германских правящих кру-
гов, а также правящих кругов Англии и других западных
держав. Организуя борьбу против Локарнского пакта,
германские коммунисты призывали к организации едино-
го фронта трудящихся Германии и всего мира 237. «Штре-
земан и другие политические ораторы, представлявшие
главные силы немецкой крупной буржуазии,— подчерки-
вается в статье историка ГДР Норберта Мадлоха,—ак-
тивно поддерживаемые правыми лидерами СДП, умели
путем псевдопацифистской политики ловко маскировать
свои действительные внешнеполитические цели и обеспе-
чивать себе также поддержку большой части населе-
ния»238. Поэтому перед КПГ стояла задача завоевать
большинство трудящихся на свою сторону для активной
борьбы против военных приготовлений германского импе-
риализма и милитаризма 239.
Германские коммунисты выступали за проведение
принципов мирного сосуществования в отношениях меж-
ду капиталистической Германией и первым в мире со-
циалистическим государством. Основные положения их
внешнеполитической программы состояли в следующем:
борьба за продолжение линии Рапалло; борьба против
антисоветской политики западных держав за мир во всем
мире, против фашистских и полуфашистских режимов
в Европе; активная поддержка революционных и нацио-
нально-освободительных движений.
Уже в первую .неделю переговоров о гарантийном
пакте руководство КПГ расценило их как начало от-
крыто антисоветского и антинационального курса в
германской внешней политике 240. В январе 1925 г. на
236 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 399, S. 7443.
237 Zur Geschichte der KPD. Berlin, 1955', S. 157—160.
238 N. Mad loch. Der Kampf der KPD 1925 gegen den Locarno-
p.akt und fur eine demokratische und friedliche deutsche Aussenpoli*
tik.— «Zeitschrift fiir Geschichtswissenschaft», H. 2, 1964, S. 232.
239 Grtmdriss der Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung.
Berlin, 1963, S. 139.
240 Cm. «Rote Fahne», 29.1 1925.
84
заседании ЦК КПГ Эрнст Тельман призвал добиваться
активной борьбы большинства германских рабочих про-
тив антисоветских планов германских империалистов и
империалистов других стран241. Во время дебатов в рейх-
стаге в связи с избранием на пост канцлера Лютера
22 января 1925 г. Эрнст Шнеллер — депутат от КПГ вы-
ступил против западной ориентации германской внешней
политики и за развитие отношений с Советским Сою-
зом242. 28 февраля другой депутат-коммунист Вальтер
Штёккер сделал запрос по поводу гарантийного пакта
во внешнеполитической комиссии рейхстага24Э.
В марте 1925 г. германская компартия предупрежда-
ла: «Капиталистический союз с участием Германии про-
тив Советского Союза принимает таким образом при ак-
тивном участии правительства Лютера все более осязае-
мые формы. Сейчас как никогда требуется, чтобы рабочий
класс осознал эту угрозу и занял ясную боевую позицию
против этих белогвардейских планов» 244. Ленинское ядро
КПГ уже в марте-апреле 1925 г. сформулировало в об-
щих чертах свою концепцию в отношении проектируемо-
го гарантийного пакта. 5 марта Э. Шнеллер охарактери-
зовал разногласия в лагере западных держав по вопросу
о гарантийном пакте как дискуссию о «лучших возмож-
ностях» войны против Советского Союза245. Эти сообра-
жения он уточнил и развил далее в инструкции, разослан-
ной всем организациям КПГ. Она разъясняла основное
направление внешней политики Штреземана как полити-
ки, которая втирается в доверие к Западу, «чтобы иметь
свободные руки для захватов на Востоке». Задачей КПГ
является, говорилось в инструкции, ставить на повестку
дня партийной работы чаще, чем до сих пор, вопросы
внешней политики, с тем чтобы завоевать на свою сторону
пролетариат, а также мелкобуржуазные слои населения
для борьбы против гарантийного пакта. Коммунисты,
говорилосм?ам далее, должны руководствоваться в своей
деятельности тем: 1) что настоящие интересы рабочего
/41 См. «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», Н. 2, 1964,
S. 236.
242 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 384, S. 185 ff.
243 Cm. «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», H. 2, (1964, S. 239,
240.
244 «Rote Fahne», 3.III 1925.
246 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», H. 2, '1964, S. 240.
85
класса и эксплуатируемых мелкобуржуазных масс тре-
буют союза с Россией; 2) что этот союз может быть осу-
ществлен лишь в борьбе против буржуазии и ее догово-
ров с империалистами западных держав. Итак, острая
борьба против плана Дауэса, подготовляемого гарантий-
ного пакта, против вступления в Лигу наций’246.
Вильгельм Пик в прусском ландтаге247, а Вальтер
Штёккер перед пленумом рейхстага (19 марта 1925 г.)
заявили, что поддержка политики сговора с Западом
буржуазными партиями нанесет ущерб национальным
интересам немецкого народа. В. Штёккер подчеркнул, что
лишь КПГ воплощает истинно национальную оппозицию
против подобной внешней политики248. Э. Тельман оха-
рактеризовал предполагаемый гарантийный пакт как
антинациональный, как план наступления мирового им-
периализма против СССР 249. «Никакого блока, никакого
пакта против Советской России...» 250, говорилось в воз-
звании КПГ в апреле, а германская коммунистическая
печать подчеркивала: «Борьба против империализма
Антанты возможна лишь на стороне Советской Рос-
сии»251. "
В последующие месяцы, когда ход гарантийных пере-
говоров свидетельствовал о том, что все в большей сте-
пени назревает угроза заключения пакта, германские
коммунисты усилили и активизировали борьбу против не-
го. 20 мая 1925 г. В. Штёккер выступил в рейхстаге с рез-
кой критикой германского внешнеполитического курса и
потребовал отставки Штреземана 252. На состоявшемся
в июле X съезде компартии Германии большое место
было уделено вопросу о подготавливаемом гарантийном
пакте и вступлении Германии в Лигу наций. В принятых
на съезде тезисах о положении и задачах КПГ гаран-
тийный пакт характеризовался как «типичный военный
договор», как военный союз мирового империализма во
246 «Zeitschrift ftir Geschichtswissenschaft», Н. 2, 1964, S. 240.
247 W. Pieck. Gesammelte Reden und Schriften, Bd. II. Berlin,
1959 S. 490.
248 Reichstag. Verhandlungen; Bd. 385, S. 1168 ff.
249 «Rote Fahne», 19.IV 1925.
250 Zur Geschichte der KPD, S. 174.
2E1 «Rote Fahne», 19.IV 1925.
252 Reichstag, Verhandlungen, Bd. 385, S. 1984.
86
главе с Англией 253. Германские коммунисты в этот пе-
риод борьбы против пакта проводили также нелегальную
антимилитаристскую пропагандистскую деятельность в
рейхсвере и полиции.
В августе — сентябре 1925 г., когда уже было ясно, что
заключение пакта предстоит в ближайшее время, Полит-
бюро КПГ приняло меры для усиления борьбы широких
масс германского народа против подготавливаемых со-
глашений 254. Во время антивоенной недели (с 26 июля
по 2 августа 1926 г.) ленинское ядро КПГ сумело опро-
вергнуть пессимистические взгляды ультралевых о невоз-
можности борьбы против антисоветской внешней полити-
ки германского правительства. Кульминационным пунк-
том этой недели явились демонстрации -в Лейпциге и
Эссене под лозунгом сохранения мира и поддержания
добрососедских отношений с Советским Союзом, в кото-
рых участвовало 50 тыс. человек 255, и, наконец, в Бер-
лине— 100 тыс. человек256 257.
Широкая разъяснительная работа германских комму-
нистов способствовала тому, что и в социал-демократи-
ческой партии в период гарантийных переговоров появи-
лась оппозиция правому руководству, поддерживавшему
антисоветскую политику заключения пакта с западными
державами. В обращениях к съезду СДП, проходившему
с 13 по 18 сентября 1925 г. в Гейдельберге, социал-демо-
кратические организации Франкфурта-на-Майне, Мюн-
стера (Вестфалия) и других районов потребовали, чтобы
СДП высказалась против внешней политики германского
правительства2б7.
После заключения гарантийного пакта в Берлине со-
стоялось собрание трудящихся. В принятой им резолю-
ции говорилось: «Конференция в Локарно и предстоящее
вступление Германии в Лигу наций открывают новый
этап в политике капиталистических держав Запада, и в
первую очередь Англии, против Советского Союза» 258.
Политбюро* КПГ выступило с заявлением, где отмеча-
253 Bericht uber die Verhandlungen des X Parteitages der KPD.
Berlin, 1926, S. 191, 214.
254 Cm. «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», H. 2, 1964, S. 246.
255 «Rote Fahne», l.IX 1925.
256 «Rote Fahne», 4.VIII 1925.
257 «Vorwarts», 16.VIII 1925.
258 «Rote Fahne», 17.X 1925. -
87
лось, что «в результате заключения Локарнских догово-
ров Германия вступила в боевой фронт против Совет-
ского Союза в качестве орудия западного империализ-
ма». Коммунистическая партия призвала бороться против
Локарнского договора путем массовой мобилизации гер-
манского пролетариата под лозунгом — за мир и союз
с СССР
С яркими речами, разоблачающими антисоветскую
сущность Локарнских соглашений, выступали с трибуны
рейхстага руководители германских коммунистов. Вы-
дающуюся роль в этой активной деятельности КПГ играл
избранный в октябре 1925 г. председатель ЦК КПГ
Эрнст Тельман. «...Мирное наступление господина Штре-
земана, предпринимаемое им при поддержке всей немец-
кой буржуазии и по поручению английской буржуазии,—
говорил Тельман,— на самом деле является наступле-
нием, начатым Англией при помощи дипломатических
средств с целью создать в Европе антисоветский блок с
участием Германии» 259 260. Руководитель немецких комму-
нистов подчеркивал также решающую роль американ-
ского финансового капитала, стоящего за спиной непо-
средственных организаторов заключения гарантийного
пакта.
КПГ организовала целую серию открытых собраний
под лозунгом «Локарно или Москва». По неполным дан-
ным, во время этой кампании лишь в районе Халле-Мер-
зебург имели место 360 собраний, посвященных внешне-
политическим вопросам261.
Большое значение руководящие деятели КПГ прида-
вали также борьбе против вступления Германии в Лигу
наций, разъясняя немецким трудящимся, что это вызовет
серьезные затруднения для продолжения той линии во
внешней политике Германии, которая была намечена
в Рапалло. Выступая от имени комфракции в рейхстаге
(4 февраля 1926 г.), Вальтер Штёккер подчеркнул, что
Германия, в силу Устава Лиги наций, принимает на себя
обязательства не только участвовать в экономической
259 См. Международная солидарность трудящихся в борьбе с
наступлением реакции и военной опасностью (1925—1927 гг.). М„
1959, стр. 142.
260 Э. Тельман. Избранные статьи и речи, т. I. М., 1957,
стр. 198—199.
261 См. «Zeitischr.ift fur Geschichtswissenschaft», Н. 2, 1964, S. 251.
88
блокаде Советского Союза, но и предоставить свою тер-
риторию для прохождения войск в случае войны. Он оха-
рактеризовал Лигу как антисоветское орудие империа-
листов, прежде всего английских262.
Упорная борьба коммунистов Германии против под-
чинения страны английскому и американскому капиталу
и вступления в западный блок держав встречала под-
держку коммунистов Англии и других капиталистических
стран. В марте 1925 г. на 20-тысячном митинге герман-
ских трудящихся в берлинском «Спорт паллас» предста-
витель английской компартии, приветствуя немецких ра-
бочих, заявил: «План Дауэса может быть преодолен.
Английские коммунисты поддерживают вас в этой борь-
бе»263. 10—12 ноября 1925 г. в Брюсселе состоялась кон-
ференция представителей коммунистических, фракций
парламентов девяти европейских стран, в числе которых
были английские и немецкие представители. Конферен-
ция рассмотрела вопросы международного положения в
связи с подписанием Локарнского пакта. В принятой
резолюции осуждалось предстоящее вступление Герма-
нии в Лигу наций264.
Линия, занятая КПГ в борьбе против гарантийного
пакта и вступления Германии в Лигу наций, против анти-
советской политики правительства, грозившей разрывом
с политикой Рапалло, была безусловно правильной. Неко-
торые буржуазные исследователи пытаются доказать, что
компартия Германии неправильно истолковывала Ло-
карнские соглашения и вообще внешнюю политику гер-
манского правительства. Так, упоминаемый выше запад-
ногерманский автор Хёльтье в своей книге, ссылаясь на
речь Тельмана в рейхстаге, обвиняет германских комму-
нистов в том, что они «неверно» понимали «мирные» ре-
визионистские намерения германского правительства и
поддержку их Англией 265=. Правильно ответил на это ’
утверждение в статье о борьбе КПГ против Локарнского
пакта Нор'ёерт Мадлох. Он отметил, что «в своих реше-
ниях и внешнеполитических заявлениях КПГ несколько
более заостренно изображала видимые тогда влияния
плана Дауэса и Локарнского пакта на Германию, с тем
262 См. «Правда», 6. II 1926.
263 «Rote Fahne», 28. Ш 1925.
264 См. Zur Geschichte der KPD, S. 197, 198.
265 Ch. Holtje. Op. cit., S. 87.
89
чтобы для масс опасность такой внешней политики была
более отчетливой. В общем установки КПГ были пра-
вильными и усиливали дух сопротивления масс» 266.
Разумеется, в условиях гигантской антикоммунисти-
ческой и шовинистской пропагандистской кампании бур-
жуазных партий, к услугам которых были и пресса и ра-
дио, а также разжигания национализма со стороны раз-
ного рода военных и полувоенных союзов и организаций
борьба КПГ была крайне затруднена. Поэтому, хотя
антинациональные цели германских правящих кругов
противоречили интересам большинства народа, массы
полностью еще не осознавали этого. Для широких масс
германского народа, как и других стран Европы,
«реальное значение Локарно, по справедливому замеча-
нию английского историка Эндрю Ротштейна, не раскры-
лось до тех пор, пока в Германии в январе 1933 года
крупными монополистами не был поставлен у власти
Гитлер, поднявшийся на волне демагогии, подкупов и
организованных убийств, которые стали возможными бла-
годаря экономическому кризису начиная с 1930 года» 267.
Вместе с тем активная борьба, проводимая КПГ, яви-
лась одной из причин того, что германское правительство
не отказалось в то время от линии Рапалло во внешней
политике.
После Лондонских соглашений о плане Дауэса и на-
чала переговоров об участии Германии в западном га-
рантийном пакте и Лиге наций возникла реальная угроза
того, что германские правящие круги могут пойти на
разрыв с политикой Рапалло. Это полностью отвечало
бы стремлениям английских правящих кругов. «Изоляция
большевиков от Германии является самым насущным
вопросом для Великобритании и Европы в данный мо-
мент...,— вполне откровенно говорилось в консервативной
печати.— Если Локарно не уничтожит Рапалло, мы не
достигнем ничего...» 268. -
Действительно, в этот период, когда германское пра-
вительство вело торг с западными державами об усло-
виях присоединения к западному блоку и вступления в
Лигу наций, оно не было заинтересовано в том, чтобы
английское правительство думало, что Германия с Со-
266 «Zeitschrift fiir Geschichtswissenschaft», Н. 2, 1964, S. 252.
267 Э. Ротштейн. Мюнхенский сговор, стр. 40.
268 «Morning Post», 30.XI 1925.
90
ветскйм Союзом будут, как говорит немецкая пословица,
«unter einer Decke spielen» (дудеть в одну дудку). По
словам западногерманского историка Л. Циммерманна,
Германия не хотела уклониться от «долга назвать Россию
агрессором...» «Иначе,— говорилось в памятной записке
о толковании статьи 16 от 17 апреля 1925 г.,— Германия
оказалась бы виновной перед лицом мирового общест-
венного мнения или по меньшей мере могла быть запо-
дозрена в попустительстве» 269. И заявление Штреземана
в рейхстаге 24 ноября 1925 г. во время обсуждения Ло-
карнских соглашений о том, что «России со своей стороны
надлежало бы дать заверение, что она не нарушит мир
Европы»270, было вполне в духе заявлений наиболее
реакционных английских политических деятелей. В рас-
сматриваемый период «действительно важнейшей целью
Вильгельм-Штрассе, правильно отмечает историк ГДР
Г. Розенфельд, стало продолжение политики Локарно»271,
а для Англии и других империалистических держав Ло-
карно являлось «генеральной атакой» против политики
Рапалло272.
Вместе с тем руководители германской внешней поли-
тики вполне трезво отдавали себе отчет в невозможности
в данной ситуации придерживаться целиком западной
ориентации. Проведение активной антисоветской полити-
ки означало бы для Германии, пока она не стала вновь
достаточно сильной и равноправной империалистической
державой, идти на поводу у держав-победительниц, глав-
ным образом Англии. Эту позицию германского прави-
тельства выразил Штреземан в знаменитом письме быв-
шему германскому кронпринцу от 7 сентября 1925 г.:
«Вопрос о выборе между Востоком и Западом не ста-
вится на очередь. Выбирать можно, впрочем, лишь тогда,
когда имеешь за собой военную мощь. Этого у нас, к со-
жалению, нет. Мы не можем сделаться континентальной
шпагой Англии и точно так же не можем позволить себе
германо-русский союз» 273.
269 G. Stresemann. Nachlass. См. L. Zimmermann. Op.
cit S 286
279 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 388, S. 4536.
271 «История СССР», 1963, № 6, стр. 186.
272 Рапалльский договор и проблема мирного сосуществования.
М., 1963, стр. 130.
273 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. II, S. 554.
91
Вместе с тем продолжение линии Рапалло было вы-
звано объективными, жизненными интереса-
ми веймарской Германии:'неравноправным по-
ложением Германии в силу Версальского договора; не-
возможностью для нее, ввиду ее относительной слабости,
занимать в отношениях к СССР позицию равного парт-
нера среди западных держав; экономической заинтересо-
ванностью широких деловых и промышленных кругов
Германии в советском рынке. Именно этим и объяснялось
дальнейшее развитие и углубление советско-германских
отношений, вылившееся в заключение двух новых, важ-
ных для обеих стран договоров. Другое дело, что
использовалась эта политика Рапалло герман-
ским правительством зачастую как средство давления
на Англию и другие западные державы 274.
Так, 12 мая 1925 г. Штреземан, выступая в рейхстаге,
подчеркнул: «Во взаимоотношениях Германии решаю-
щим фактором все еще является Россия! С Россией у нас
нет трений ни в одной политической плоскости!» 275.
Значения «русского козыря» в отношениях Германии
с Англией и другими западными державами не отрицал
и такой трезвый и настойчивый пропагандист улучшения
советско-германских отношений, как германский посол
в СССР граф Брокдорф-Ранцау. «Наибольшие опасения
вызывает то,— писал он в секретной записке от 7 ноября
1925 г.,-—что если Локарнские соглашения будут заклю-
чены, мы потеряем тот козырь, который мы имели со вре-
мени Рапалльского договора в отношении союзников» 276.
Другой крупный германский дипломат Герберт фон
Дирксен уже позже (в 1930 г.) отметил, что стратегиче-
ской целью Рапалльского договора было получение Гер-
манией свободы действий или достижение ею полного
равноправия с Англией и Францией. Тем самым, по его
мнению, до этого дипломатически изолированная Герма-
ния становилась ценным партнером для заключения сою-
зов с нею западными империалистическими державами,
добивалась большей «устойчивости и ...маневренности» и
274 Н. W. Gatzke. Von Rapallo nach Berlin.— «Vierteljahrshefte
fur Zeitgeschichte», 1956, S. 271; W. v. Rh einbabe n. Viermal
Deutschland. Berlin, 1954, S. 243,
275 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 385, S. 1871.
276 Локарнская конференция 1925 г,, стр. 500.
92
приобретала хорошие позиции для борьбы за ревизию
Версаля 277.
Однако, как правильно отметил историк ГДР В. Руге,
диалектика развития превратила эти стремления исполь-
зовать советско-германские отношения в качестве козыря
в противоположность: тактика Германии не сделала Со-
ветский Союз объектом дипломатических комбинаций
империалистов, а позволила ему еще успешней и дейст-
венней выступать за мир в интересах советского народа
и трудящихся всех стран278.
Ленинская внешняя политика, проводившаяся Совет-
ским правительством и коммунистической партией, сыгра-
ла важную роль в том, что германское правительство не
пошло по пути односторонней ориентации на Запад и не
порвало в то время с линией Рапалло, несмотря на при-
соединение к западному блоку держав.
СОВЕТСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
В БОРЬБЕ ПРОТИВ ЛОКАРНСКОЙ ПОЛИТИКИ
ПРАВЯЩИХ КРУГОВ АНГЛИИ И ГЕРМАНИИ
Правительство СССР учитывало, что принятие Герма-
нией плана Дауэса неизбежно усилит зависимость по-
следней от Англии и США, вызовет колебания внешне-
политического курса германской буржуазии. «В настоя-
щее время,—говорил нарком по иностранным делам
СССР Г. В. Чичерин на II сессии ЦИК СССР 18 октября
1924 г.,— в результате международного вмешательства
во внешние и внутренние германские отношения в поло-
жении последней достигнута некоторая устойчивость, но
ценой потери Германией полноты экономической, а от-
части и политической самостоятельности. Осуществляе-
мый в форме так называемого плана Дауэса междуна-
родный контроль над основными отраслями хозяйствен-
ной жизни ^Германии должен сильно отразиться и на
самостоятельности ее внешней политики» 279. Однако в
277 Цит. по: Рапалльский договор и проблема мирного сосуще-
ствования, стр. 93.
278 W. Rug е. Zur Problematik und Entstehungsgeschichte des
Berliner Vertrages von 1926.—«Zeitschrift ftir Geschichtswissenschaft»,
H. 4, 1961, S. 814.
279 Документы, т. VII, стр. 493.
93
этом же выступлении руководитель советской внешней
политики подчеркнул дружественный характер суще-
ствующих между Германией и СССР отношений, осно-
ванных как на их большой экономической потребности
друг в друге, так и на наличии общей угрозы для. них в
лице главных империалистических держав280.
С самого начала переговоров о западном пакте Со-
ветское правительство правильно расценило его как пакт,
направленный в своей основе против СССР. Еще до вру-
чения германского меморандума от 20 января 1925 г.
«Правда» в передовой статье предупреждала, что пра-
вительство Германии «не прочь поиграть перспективой
покупки снисхождения и поблажек Антанты услугами
в борьбе против СССР. Совсем недавно проекты такого
рода вновь начали встречать определенное сочувствие
немецкой буржуазии» 281.
Большое внимание советско-германским отношениям
в связи с антисоветской политикой Англии было уделено
на III сессии ЦИК СССР в марте и на III съезде Сове-
тов в мае 1925 г. Германское правительство предупреж-
далось, что «если будет проведена в жизнь та политика
гарантийного договора с западными державами, которую
по инициативе Англии предложило германское прави-
тельство, если произойдет вступление Германии в Лигу
наций, то вопреки желанию германского правительства
силою вещей оно окажется в таком положении, которое
вряд ли сделает возможным продолжение, по крайней
мере в той же степени, как раньше, создавшихся между
нами отношений». В связи с попытками Англии исполь-
зовать Германию в своих целях на европейском конти-
ненте напоминалось, что еще Бисмарк тщательно избегал
нарушения «комбинации своей континентальной дипло-
матии ради прекрасных глаз островной империи» и что
исполнителей своих предначертаний на континенте Анг-
лия всегда меняла и «выбрасывала, как выжатый
лимон» 282.
Незадолго до подписания гарантийного пакта нарком
иностранных дел СССР в интервью, данном английско-
му корреспонденту (8 августа), подчеркивал, что за-
280 Документы, т. VII, стр. 494.
281 «Правда», 7,1 1925.
282 См. Г. В. Ч и ч е р и н. Статьи и речи..., стр. 388, 393, 394.
94
ключение пакта с участием Германии имеет целью нару-
шить дружественные советско-германские отношения 283.
В тот период советская дипломатия приложила нема-
ло усилий, чтобы как только возможно обезвредить под-
готавливаемый гарантийный пакт, притупить его антисо-
ветское острие, используя противоречия между Германией
и державами-победительницами, вызванные стремлением
держав сохранить версальский статус-кво в Европе.
В напряженной международной обстановке перегово-
ров о гарантийном пакте и вступления Германии в Лигу
наций были заключены торгово-экономические соглаше-
ния и соглашение о консульской службе между СССР и
Германией и советско-германский договор о нейтралитете
и ненападении.
Переговоры о заключении советско-германского торго-
вого договора начались в июне 1923 г. Как Советский
Союз, так и Германия были заинтересованы в тесном
экономическом сотрудничестве, в дальнейшем развитии
взаимовыгодной торговли. «...Обе страны — Советский
Союз и Германия — как бы созданы друг для друга, со-
зданы для постоянного экономического сотрудничества,—
говорил нарком внешней торговли Л. Б. Красин 15 ноября
1924 г.— Эта общность интересов объясняется прежде
всего географическим положением обоих государств, их
хозяйственной структурой и до известной степени так-
же исторически сложившимися отношениями обеих
стран» 284.
Германская сторона также признавала выгоды эконо-
мического сотрудничества с Советским Союзом 285. Посол
Германии в СССР Брокдорф-Ранцау еще 7 мая 1923 г. в
письме германскому МИД писал: «При создавшемся по-
ложении германский рынок сбыта имел бы для России
важное значение... по моему твердому мнению, мы поте-
283 Документы, т. VIII, стр. 482.
284 Докугдааты, т. VII, стр. 541.
205 В настоящее время имеют место, в частности в английской
историографии, несостоятельные попытки доказать, что заключение
советско-германских торгово-экономических соглашений 1925 г. было
якобы вызвано лишь политическими причинами, а с экономической
точки зрения не представляло для Германии никаких выгод
(R. Р. Morgan. The Political Significance of German-Soviet Trade
Negotiations 1922—1925.—* «The Historical Journal», Cambridge,
vol. 6, № 2, 1963, p. 253—271). Это опровергается практикой совет-
ско-германских экономических отношений.
95
ряли в России важные экономические и политические
преимущества, так как мы в надлежащий момент не рас-
познали в полной мере имеющиеся возможности, а ком-
петентные заинтересованные круги, во-первых, не были
склонны, во-вторых, не проявили решимости к тому, что-
бы уже раньше придать форму и содержание нашим эко-
номическим отношениям с Советской Россией» 286. На
большую заинтересованность «в дальнейшем расширении
деловых отношений с Россией» указывало (8 мая 1923 г.)
и объединение германских промышленников 287. Однако
двойственная позиция германского правительства вызы-
вала затяжку переговоров о советско-германском торго-
вом договоре.
Еще зимой 1923 г. советские руководящие деятели
(Г. В. Чичерин, Л. Б. Красин и др.), находясь в Берлине,
высказывались в пользу заключения договора, который
«придал бы Рапалльскому договору кровь и плоть...»288
Переговоры начались в июне 1923 г., но были вскоре прер-
ваны по вине германской стороны (налет германской по-
лиции на советское торгпредство в Берлине 3 мая 1924 г.
и отказ правительства Германии предоставить право пол-
ной экстерриториальности торгпредству СССР). В октяб-
ре 1924 г. было решено возобновить эти переговоры 289.
В беседе с Г. В. Чичериным 12 ноября 1924 г. прибывший
на открытие переговоров уполномоченный Германии фон
Кернер говорил о необходимости идти навстречу друг
другу и о том, что заключение торгового договора имеет
и серьезное политическое значение и что, наоборот, неза-
ключение торгового договора отражается весьма неблаго-
приятно на политических отношениях этих государств»
(Германии и СССР.—С, Я.) 290. Однако' в процессе на-
чавшихся 15 ноября переговоров наметились, как указы-
валось в сообщении советской печати (3 декабря 1924 г.),
«значительные затруднения, вытекающие из существа
обязательств», но вместе с тем с советской стороны вы-
ражалась уверенность в том, что при серьезных усилиях
обеих сторон удастся преодолеть эти затруднения в инте-
286 Цит. по: Рапалльский договор и проблема мирного сосуще-
ствования, стр. 127.
287 Там же, стр. 12*5,
288 Там же, стр. 128.
289 Документы, т. VII, стр. 482—483.
290 Там же, стр. 538.
96
ресах развития взаимовыгодных экономических отноше-
ний291.
Как подтвердило исследование 'первоисточников, осу-
ществленное историками ГДР, германские правящие
круги ведя переговоры о торговом договоре, преследова-
ли цель реставрации капитализма в СССР, ликвидации
монополии внешней торговли. Об этом прямо заявил Кер-
нер на заседании в германском министерстве иностранных
дел 15 октября 1924 г., сказав, что надо попытаться «про-
бить брешь в монополии внешней торговли» 292. Ряд по-
пыток нарушения монополии советской внешней торговли
можно найти и в самом германском проекте догово-
ра 293.
Ясно, что по вопросу о монополии внешней торговли
советская сторона не могла пойти и не шла ни на какие
уступки. Поэтому, когда к концу первой фазы перегово-
ров 16 декабря 1924 г. немецкая делегация вернулась в
Берлин, Кернер в сообщении министерству иностранных
дел отметил далеко не единодушное отношение советской
и германской сторон к основным проблемам, но одновре*
менно и некоторое сближение точек зрения по второсте-
пенным вопросам.
Решение экспертов немецкой делегации по экономи-
ческим и финансовым вопросам звучало еще более пес-
симистически: заключение удовлетворительного для Гер-
мании договора невозможно. В том же духе высказался
и заведующий IV (восточным) отделом германского ми-
нистерства иностранных дел Вальрот 294. А представите-
ли трех немецких национальных организаций: промыш-
ленности, торговли и сельского хозяйства в беседе со
Штреземаном (16 февраля 1925 г.) подчеркнули, что, по
их общему мнению, заключение договора с Россией мо-
жет быть оправдано лишь в том случае, если будут удов-
летворены основные требования 295.
291 Там же, стр. 565.
292 цит п0; Рапалльский договор и проблема мирного сосуще-
ствования, стр. 129.
293 Там же.
294 Auswartiges Amt (далее — А. А.). См.: R. Р. Morgan.
The Political Significance of German-Soviet Trade Negotiations. 1922—
1925.— «The Historical Journal», vol. 6, № 2, 1963, p. 263.
295 Ibid., p. 264.
7 С. В. Никонова
97
Однако германское правительство было заинтересо-
вано в то время в заключении торгового договора с
Советским Союзом. Это подтвердилось и в упомянутой
выше февральской беседе Штреземана с представителями
немецких экономических организаций. Штреземан под-
черкнул, что настоящий момент, пока СССР не пошел
еще по пути интенсивного сближения с Францией или
другими державами, надо максимально использовать
для переговоров о торговом договоре: «То обстоятель-
ство, что внимание западных держав все еще поглощено
опасностью русско-германского политического взаимопо-
нимания, является очень ценным политическим активом
для Германии» 296.
В феврале 1925 г. после двухмесячных дискуссий в
Берлине германский кабинет решил, чтобы Кернер воз-
вратился в Москву для выяснения возможностей компро-
мисса 297. Однако еще до возобновления переговоров
германская сторона в нотной переписке выдвинула совер-
шенно неприемлемые для советской стороны требования
(о регистрации немецких торговых фирм на Кавказе, об
исключительных правах для немецких торговых обществ
Каруто и Гельзенкирхен по . эксплуатации чиатурского
марганца и т. п.) 298 299. В письме к генеральному консулу
германского МИД Морицу Шлезингеру (от 8 января
,1925 г.) посол Германии в Москве Брокдорф-Ранцау
резко критиковал стремление «некоторых инстанций» в
Берлине добиваться от Советского правительства невы-
полнимых для него условий, в частности получения кон-
цессий в СССР вместо заключения торгового договора 2".
В конце марта 1925 г. члены германской делегации,
ведущей торговые переговоры в Москве, высказались за
отъезд в Берлин. По мнению Кернера, сообщенному гер-
манскому правительству, это поставило бы под вопрос
исход переговоров.
Такое положение вещей не могло не вызвать опасений
в германских правящих кругах, что советская сторона
придет к заключению об отсутствии у Германии серь-
2Эе R. Р. М о г g a n. Op. cit., р. 264.
297 Ibidem.
298 Документы, т. VIII, стр, 18—19; 146—149.
299 См, Н. Н е 1 b i g. Moskauer Mission Brockdorff-Rantzaus.—
«Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte» (Berlin — Wiesbaden),
Bd. II, 1955, S. 318.
98
езной заинтересованности в развитии отношений с Со-
ветским Союзам и о признании ею тем самым своей
внешнеполитической переориентации на Запад 300. Это
подтвердил Вальрот, заявивший, что существуют «очень
важные политические причины, которые, согласно мне-
нию как’посла в Москве, так и министра иностранных
дел, говорят в пользу продолжения переговоров в Моск-
ве...» Аналогичного мнения о необходимости «избежать
срыва переговоров» придерживался и германский ми-
нистр экономики301. /
К апрелю 1925 г. в советско-германских переговорах
наметился определенный сдвиг: были выработаны тексты
соглашений по ряду вопросов и подготовлены консуль-
ская конвенция и соглашение о правовой помощи в граж-
данских делах. 12 июня советская сторона выразила со-
гласие на некоторые уступки германской стороне при
условии немедленного подписания договора. Однако гер-
манская делегация продолжала выдвигать абсолютно
неприемлемые требования (о правовом положении торг-
предства СССР, регистрации германских фирм в СССР
и т. п.) 302. Убедившись, что правительство СССР твердо
придерживается своих основных требований, Кернер
после сообщения в Берлин 13 июня о том, что перегово-
ры зашли в тупик, вновь поехал «за инструкциями». Об
этой цели своего визита в Берлин он сообщил в беседе с
Г. В. Чичериным 303 (12 июня 1925 г.),.
Такое явное затягивание переговоров с германской
стороны было вызвано как внутренними, так и внешне-
политическими причинами. В некоторых кругах герман-
ской буржуазии продолжали раздаваться голоса о «не-
выгодности» для Германии торгового договора с Со-
ветским Союзом ввиду монополии внешней торговли304.
Отражались на ходе торговых переговоров и переговоры
о гарантийном пакте с Англией и Францией. После того
как в результате активных действий Лондона француз-
ское правительство 16 июня дало, наконец, ответ на гер-
300 См. W. R u g е. Op. cit., S. 835.
301 См. A. A. A n d е г 1 е. Die deutsche Rapallo-Politik, Berlin,
1962, S. 133.
302 Документы, т. VIII, стр. 794.
303 Там же, стр. 365. Текст беседы в записи фон Кернера от
12 июня 1925 г. см. A. An d е г 1 е. Op. cit., S. 138.
304 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», № V (1957), S. 471.
7* 99
Манскую ноту с предложением о заключении пакта,
советско-германские переговоры, казалось, вот-вот сор-
вутся. ..
Однако германское правительство считало выгодным,
хотя и с затяжками, продолжать одновременно и перего-
воры с Советской страной. В середине июня 1925 г^Штре-
земан попросил находившегося в Берлине' Брокдорфа-
Ранцау, используя «свое большое личное влияние... изме-
нить положение вещей» 305. 20 июня Штреземан телегра-
фировал в Москву Кернеру о том, чтобы продолжать
переговоры до приезда Ранцау, который привезет поли-
тические предложения «для разрядки обстановки»306.
Однако сам Ранцау, выезжавший в тот же день в Москву,
как об этом сообщил (полпред СССР в Германии Г: В. Чи-
черину (25 июня), «был в довольно мрачном настроении,
выражая сомнения насчет возможности скорого подписа-
ния торгового договора». Пессимизм посла объяснялся
тем, что он понимал, что советская сторона не согласит-
ся «на подписание пока только отдельных соглаше-
ний» 307, что уже подтвердил Г. В. Чичерин в беседе
с Кернером 12 июня 1925 г.308 В беседе с наркомом ино-
странных дел по приезде в Москву, 28 июня, Брокдорф-
Ранцау повторил свое мнение о том, что «некоторые раз-
ногласия еще весьма серьезны и потребуют еще продол-
жительного обсуждения». Г. В. Чичерин же указал послу,
что, по его мнению, «в общем и целом соглашение очень
близко» и следовало бы немедленно завершить перего-
воры 309.
Во время беседы с советским полпредом в Берлине
11 июня Штреземан, согласно записи полпреда, «не от-
рицал, что расхождение незначительно и можно быстро
кончить», но ссылался на сопротивление некоторых гер-
манских ведомств советскому требованию о праве полной
экстерриториальности для советских учреждений в Гер-
мании310. Это последнее требование явилось предметом
305 G. Stresernann. Nachlass.— «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 13; сокр . вар.: G. Stresernann.
Vermachtnis, Bd. II, S. 518.
306 R. P. Mo r g a n. Op. cit., p. 267.
307 Документы, т. VIII, стр. 389.
308 См. там же, стр. 365.
309 См. там же, стр. ,399.
340 Там же, стр. 428.
100
горячих дискуссий на заседаниях германского кабинета
с 14 по 25 июля, завершившихся решением принять его 31 h
А в начале августа делегация, ведущая торговые перего-
воры в Москве, получила из Берлина инструкцию МИД
«обязательно остаться в Москве, чтобы заключить с рус-
скими из политических соображений какой бы то ни было
договор»311 312,
Это решение объяснялось, помимо вышеуказанных
причин, также тем, что 3 августа было подписано совет-
ско-польское соглашение о разрешении пограничных кон-
фликтов 313, вызвавшее у германского правительства опа-
сения дальнейшего сближения между СССР и Польшей
Однако, как явствует из архивов прусского министер-
ства торговли и промышленности, где имеется данная ин-
струкция, посланная в Москву, в Берлине учитывали
возможность впоследствии воспрепятствовать ратифика-
ции торгового договора 314.
В результате переговоров в Москве, как сообщал
Г. В. Чичерин полпреду СССР вТермании 10 августа, бы-
ло решено, чтобы обе стороны пошли на возможные уступ-
ки, а затем либо было подписано окончательное соглаше-
ние, либо констатирован разрыв или перерыв перегово-
ров 315. 1 августа Штреземан в телеграмме германской де-
легации в Москве, хотя и с оговорками, охарактеризовал
последние советские предложения как «удовлетвори-
тельную основу» для проекта договора 316Л 14 августа гер-
манская делегация представила проект протокола, где
фиксировались сделанные обеими сторонами уступки.
После ознакомления с этим проектом у советской сторо-
ны сложилось впечатление, что подписание протокола
выдвигается с целью облегчения еще якобы предстоя-
щих длительных переговоров. Поэтому Г. В. Чичерин
заявил Ранцау о «недоверчивом отношении» советской
стороны к этому проекту и о желательности окончатель-
но сформулировать весь текст договора317.
311 См. R. Р. Morgan. Op. cit., р. 267. .....
312 A. Anderle. Op. cit., S. 474.
313 Документы, т. VIII, стр. 464—467.
814 См. W. Ru ge. Op. cit, S. 833.
315 Документы, т. VIII, стр. 484, 485.
316 См. W. R u g e. Op. cit, S. 83-3.
317 Документы, т. VIII, стр. 491.
101
Советский нарком иностранных дел имел полное ос-
нование для такого заявления. Действительно, члены гер-
манской делегации вплоть до конца августа не выказыва-
ли ни малейшего стремления пойти на какие-либо уступ-
ки по несогласованным вопросам, полагая, что содержа-
щееся в проекте договора «признание монополии внешней
торговли и автономных советских законов» является
«существенной уступкой», далее которой идти не следу-
ет 318. Подобная позиция германской делегации вынудила
заместителя наркома иностранных дел в беседе с Брок-
дорфом-Ранцау 21 августа указать, что создается «впе-
чатление об отсутствии у немцев действительного желания
подписать договор». М. М, Литвинов вновь подчеркнул
необходимость урегулировать в ближайшие дни остав-
шиеся спорные вопросы с тем, чтобы подписать договор
немедленно319.
В это время, когда переговоры с Англией и Францией
о подписании западного пакта уже близились к заверше-
нию, германское правительство сочло более целесообраз-
ным ускорить и подписание договора с Советским Сою-
зом. Штреземан в телеграмме Брокдорфу-Ранцау от 19
сентября 1925 г. подчеркивал, что< «по практическим
соображениям и в интересах внешнеполитических» дого-
вор следовало бы подписать прежде,, чем ведущие гер-
манские деятели отправятся на конференцию в Локар-
но320. Было принято советское требование о полной
экстерриториальности торгпредства СССР в Берлине и
заключено соглашение о гарантии германским прави-
тельством кредита Советскому Союзу в сумме 100 млн.
марок321. К 26 сентября был подготовлен окончательный
проект договора. В датированном 28 сентября меморан-
думе Штреземан рекомендовал одобрить договор, одно-
временно отмечая, что экономические условия договора
далеко не удовлетворительны 322. Германская сторона
рассчитывала добиться возможности «свободной» хозяй-
ственной деятельности в СССР и поставить советский ры-
нок в зависимость от германского, говорилось в связи
318 W. Ruge. Op. cit, S. 833.
319 Документы, т. VIII, стр. 494, 495.
320 См. R. Р. Morgan. Op. cit., р. 269. См. также Документы,
т. VIII, стр. 508.
321 Документы, т. VIII, стр. 533.
322 См. R. Р. Morgan, Op. cit., р. 269—270.
с этим в другом секретном документе — служебной запи-
ске Штреземана от 30 сентября, но ни подорвать совет-
скую законодательную систему (т. е. монополию внеш-
ней торговли,—С. Я.), ни ликвидировать право эк-
стерриториальности советского’ торгпредства не уда-
лось323. , '
После обсуждения отдельных деталей торгового дого-
вора во время пребывания Г. В. Чичерина в. Берлине
(30 сентября — 2 октября) 2 октября, в день отъезда Лю-
тера и Штреземана в Локарно, германское правительство
опубликовало сообщение об утверждении торгового до-
говора, который должен быть подписан на днях324. Это
решение германского правительства подтвердил рейхс-
президент фон Гинденбург, принимая Г, В. Чичерина 6
октября 325. Штреземан в связи с этим заявил в Локарно,
что советско-германский торговый договор — это «дого-
вор возможностей», который не является «ручной грана-
той против Локарнской конференции»326.
Однако ни эти заверения Штреземана, ни отрицатель-
ное отношение английских правящих кругов к заключе-
нию советско-германского, договора уже ничего не меня-
ли. 12 октября, в разгар работы Локарнской конферен-
ции, были подписаны торгово-экономические соглашения,
а также соглашения о консульской службе между СССР
и Германией327. ' / , . • .
Наибольшим же успехом советской внешней политики
было, заключение с Германией — в условиях существова-
ния Локарнского пакта и переговоров о вступлении Гер-
мании в Лигу наций — договора о ненападении и нейтра-
литете.
В беседах с временным поверенным в делах Германии
в СССР фон Радовицем еще 22 и 26 сентября 1924 г.
заместитель народного комиссара иностранных дел
СССР М. М. Литвинов подчеркнул, что вхождение Гер-
мании в Лиг^ наций может повредить не только друже-
ственным советско-германским отношениям, но и интере-
сам самой Германии328. 17 октября 1924 г. М. М. Литви-
32г* ИДА, ф. 393 А, д. 5, ллЛ67, 173.
324 Документы, т. VIII, стр, 559.
325 ИДА, ф. 393 А, д. 5, лл. 238, 239.
326 «Vossische Zeitung», 6.Х 1925,
327 Документы, т. VIII, стр., 582—617, 618—624, 624—627.
328 Там же, стр. 783—784, прим. 68.
103
нов заявил фон Радовицу, что «Советское правительство
готово заключить с германским правительством формаль-
ное соглашение, по которому ни одна сторона не имела
бы права вступать в Лигу (наций. — С. Я.) без согласия
другой» 329. 24 октября Радовиц передал М. М. Литвинову
ответ Штреземана на это предложение, в котором гер-
манское правительство уклонялось от обязывающих его
заявлений по поводу Лиги наций 330. Тогда Советское
правительство предложило германскому правительству
заключить новое. политическое соглашение в развитие
Рапалльского договора. Об этом было заявлено Брок-
дорфу-Ранцау членом коллегии НКИД СССР В. Л., Коп-
пом и Г. В. Чичериным 4, 20 и 25' декабря 1924 г. •
В ответ на сообщение германского посла о первой
беседе в декабре статс-секретарь Мальцан 13 декабря
указал на желательность при известных условиях сде-
лать . предметом переговоров «оттеснение Польши в ее
этнографические границы»331. В этом заявлении нашли
отражение ревизионистские устремления веймарской Гер-
мании, особенно усилившиеся к этому времени, когда
германское правительство путем соглашения с Западом
хотело развязать себе руки в отношении Польши. В сек-
ретном документе, предназначавшемся для президента
Гинденбурга, начальник правового отдела германского
МИД Гаус, пояснял смысл германского предложения о
гарантийном пакте, состоявший, по его словам, в том,
чтобы «путем пакта на Западе получить свободу рук на
Востоке» 332.
Ясно, что Советское правительство, делая Германии
предложение о политическом соглашении, отнюдь не име-
ло в виду потворствовать ревизионистским планам’ вей-
марского правительства. Поэтому, когда Ранцау 20 де-
кабря довел заявление Мальцана до сведения Г. В. Чиче-
рина, последний возразил послу, что советская сторона
хотела обменяться мнениями по общим политическим
вопросам, а германская — думает свести все к польско-
му вопросу 333.
326 Документы, т. VII, стр. 489-490.
330 Там же, т. VIII, стр. 784. _
331 Z. J. G a $ i о г о w s k i. The Russian Overture to Germany of
December 1924,—.«The Journal of Modern History», vol. XXX, 1958,
p. 102.
332 Cm. W. Huge. Op. cit, S. 820.
Э33 Cm. Z. J, G a si or о w ski. Op. cit., p. 102.
104
Позиция правительства СССР была исчерпывающе
изложена 25 декабря 1924 г? Г. В, Чичерин предложил
Брокдорфу-Ранцау следующую формулу политического
соглашения: «СССР и Германия берут на себя обяза-
тельство не вступать ни в политические, ни в экономи-
ческие блоки, договоры, соглашения или комбинации с
третьими державами против другой договаривающейся
стороны. СССР и Германия обязуются в дальнейшем ко-
ординировать свои действия по вопросу о вступлении в
Лигу наций или о посылке в Лигу наций наблюдате-
ля»334. Когда посол сказал, что это похоже на русско-
германский договор о так называемом тыловом страхо-
вании при Бисмарке, Г. В. Чичерин возразил ему, сказав,
«что это — совсем другое: в договоре речь шла о тыловом
страховании «при наличии союза с другим государством,
Германии с Австрией», а здесь — «просто о гарантии или
обязательстве о невступлении во враждебные комбина-
ции». «Как на примеры применения этого принципа,—
указывает Г. В. Чичерин в записи этой беседы,—я ука-
зал на то, что это значит, что, если Англия будет состав-
лять единый фронт против СССР, Германия не вступит
в такую коалицию, а, с другой стороны, мы не вступим, в
коалицию с Францией, Бельгией и т. д. против Герма-
нии». Далее нарком иностранных дел подчеркнул, что
«мы всегда готовы заключить пакты о ненападении со
всеми государствами и что логически представляется
вполне возможным иметь пакт о ненападении
одновременно и с Германией, и с. Поль-
шей, и со всеми другими государствами» (разрядка
наша.— С, Н.) 335.
Германское правительство не дало тогда ответа на
советское предложение. Это побудило Брокдорфа-
Ранцау обратиться 10 января 192,5 г. с письмом-к Штре-
земану о настоятельной необходимости продолжения пе-
реговоров Берлина с Москвой. Посол призывал министра
иностранных' дел не упустить такого благоприятного для
германского правительства момента 336. В феврале Ран-
' цау счел необходимым вновь написать Штреземану, что
он был бы чрезвычайно благодарен, если бы мог как
можно скорее узнать позицию правительства по вопросу
334 Документы, T.. VIII, стр. 785.
335 Там же, стр. 785—786. t
336 Z. J. Gasiorowski. Op. cit., р. 107.
105
о советском предложении, поскольку молчание Берлина
вызывает в Москве беспокойство337.
Однако германское правительство в тот момент как
раз вело зондаж по поводу возможности вступления в пе-
реговоры с Англией о заключении гарантийного пакта.
А когда были уже вручены германские ноты с предло-
жением о пакте и Англии и Франции, статс-секретарь
фон Шуберт (в сообщении о своей беседе с Эбертом
'6 февраля 1925 г.) отметил: нельзя давать, ответа на
предложение Советского правительства прежде, чем не
станет ясным отношение Запада к германскому проекту
пакта, иначе Германии грозит «опасность оказаться меж-
ду двумя стульями» 338. В секретном письме Брокдорфу-
Ранцау (от 23 февраля) Шуберт пояснил, что отсрочка
с ответом вызвана не отсутствием интереса к советско-
му предложению. Он (Шуберт) неоднократно обсуждал
этот вопрос со Штреземаном, и оба пришли к полному
согласию о его значении. Проблема состоит, по словам
Шуберта, не в том, какую политику следует проводить в
отношении России, а в том, как ее совместить «с общей
политикой». Это — «чрезвычайно трудная» проблема, ре-
шение которой было до сих пор крайне неудовлетвори-
тельным339. В письме к Ранцау от 26 февраля 1925 г.
Шуберт сообщил, что английским представителям было
ясно дано донять, что «мы не собираемся пожертвовать
нашими отношениями с Россией ради Лиги наций 340.
6 марта Штреземан в инструктивной телеграмме Ран-
цау просил его проинформировать Советское прави-
тельство о германском предложении Лондону и Парижу
и объяснить ему, что без известного урегулирования
общих вопросов о безопасности Франция не может быть
удалена из Рейнской области. Германский посол должен
был заверить правительство СССР, что шаг Германии
означает «простую оборонительную меру против фран-
цузской экспансионистской политики на Рейне» и что не
может быть и речи о том, что чаша весов в политике Гер-
мании перевешивает в пользу Запада341.
537 G. Stresernann. Nachlass.— «Vierteljahrshefte fiir Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 9.
338 Cm. Z. J. G a s i о г о w s k i. Op. cit., p. 107.
339 Ibidem.
340 Ibid., p. 109—110.
341 Ibid., p.'110. - .
106
10 марта 1925 г. Штреземан. сказал советскому пол-
преду в Берлине, что задержка с ответом на предложение
правительства СССР связана не с переговорами с запад-
ными державами, а со смертью президента Эберта, а так-
же с намерением самого Штреземана вести личные
переговоры с Ранцау о советско-германском договоре.
Вместе с тем министр иностранных дел вновь подчеркнул
настоятельную необходимость для Германии заключения
гарантийного пакта с Западом 342.
Брокдорф-Ранцау со своей стороны продолжал на-
стаивать на том, чтобы переговоры с Советским* Союзом
проводились параллельно с переговорами о гарантийном
пакте с Западом. Советско-германские переговоры, по
его мнению, должны каким-либо образом «хотя бы внеш-
не афишировать интимные отношения с Советским пра-
вительством, что заставит наших врагов держаться на-
стороже 343.
В беседе с М. М. Литвиновым, заменявшим тогда за-
болевшего Г. В. Чичерина, 7 апреля Брокдорф-Ранцау
сообщил, что ему было поручено изложить точку зрения
германского правительства на основании письма Штре-
земана от 19 марта 344, но он отказался исполнить пору-
чение. Вместо этого он получил разрешение полностью
зачитать М. М. Литвинову письмо Штреземана 345, что он
и сделал. Это письмо, излагавшее цели германской внеш-
ней политики, по мнению самого Ранцау (изложенному
в письме от 27 марта Штреземану), звучало для совет-
ской стороны не как ответ на ее декабрьское предложе-
ние, а как «косвенный отказ» 346.
В ответ на зачитанное письмо заместитель наркома
подчеркнул, что предпринимаемые Германией шаги ведут
к «превращению ее в послушное орудие британской дип-
ломатии. У Германии,— говорил М. М. Литвинов,— в Ли-
ге друзей нет, она вынуждена будет опираться на одну
Англию, которая заставит, конечно, дорого платить за
свою мнимую^ поддержку». Сам Штреземан признает
342 Ibidem; сокр. вар.: G. Stresernann, Vermachtnis, Bd. Il,
S. 412.
343 Rantzau to Schubert, March 21 1925. A. A., cm. Z. J. Gasio-
rowski. Op. cit., p. 112.
344 См. Локарнская конференция 1925 г., стр. 53—65.
345 Документы, т. VIII, стр. 781.
346 А. А., см. Z. J. Gasiorowski. Op. cit., р. 112—113.
107
в записке (так М. М. Литвинов называет письмо от 19
марта.—’ С. Я.), что главной целью Англии является пре-
дотвращение германо-советского сближения» 347. В зак-
лючение М. М. Литвинов заявил Ранцау, что было бы
желательно получить от германского правительства кон-
кретный проект соглашения либо- на основе советского
декабрьского предложения, , либо какой-либо другой.
На следующий день состоялась встреча Г. В. Чичери-
на с германским послом, который собирался выехать в
Берлин для личных переговоров с правительством. Нар-
ком иностранных дел также указал послу, что «поспеш-
ный маневр Германии и Англии сознательно направлен
на изолирование СССР», но Англия вместе с тем «готова
будет за поблажку на Востоке поддержать Францию на
Западе против Германии». Г. В. Чичерин подчеркнул, что
«если, по мнению Штреземана, нынешние новые комби’
нации не означают отрыва Германии от СССР, то пусть
он это покажет принятием нашего предложения о неуча-
стии во враждебных комбинациях» 348.
В то утро, когда Брокдорф-Ранцау прибыл в Берлин,
Штреземан принял советского полпреда, которому он
заявил, что Германия не может заключить договора с Со-
ветским Союзом, пока не будут закончены переговоры
о гарантийном пакте с западными державами, ибо это
вызовет недоверие к германскому правительству со сто-
роны последних349. 22 апреля в беседе с полпредом СССР
рейхсканцлер Лютер сказал, что германское правитель-
ство рассматривает соглашение с Англией и Францией
как способ получить некоторую передышку, но это не
исключает объективной необходимости для Германии
сближения с Советским Союзом 35°. На следующий день
беседа былд продолжена, и Лютер просил полпреда,
уезжавшего в Москву, передать правительству СССР,
что Германия не вступит в Лигу наций без оговорок351.
, 25 апреля Шуберт вручил советскому полпреду мемо-
рандум германского правительства, составленный на ос-
нове письма Штреземана Брокдорфу-Ранцау от 19 мар-.
347 Документы, т. VIII, стр. 782.
348 Там же, стр. 211.
34е А. А., см. Z. J. G a s i о г о w's k i. Op. cit., р, ИЗ—414;
G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 513—514.
350 См. Документы, т. VIII, стр. 788.
351 См. там же, стр. 243,
108
та352/ В тот же день в беседе соШтреземаном полпред
СССР подчеркнул, что в связи с намечающимся вступле-
нием Германии в Лигу наций необходимость обсуждения
советского декабрьского предложения делается все более
настоятельной,' а в германском меморандуме нет никаких
конструктивных предложений по этому вопросу353.
2 июня германскому правительству был вручен ответ-
ный меморандум Советского правительства 354. В нем
указывалось, что, ведя переговоры о подписании гаран-
тийного пакта с Англией и Францией, правительство
Германии в отношении СССР «ограничивается устными
дружелюбными заверениями» и не начинает перегово-
ров 355 Этот меморандум, а также продолжавшееся гер-
манским правительством затягивание начала переговоров
с Советским правительством побудили Брокдорфа-Ран-
цау довести до сведения. Штреземана (8 июня) свои сек-
ретные заметки. В них он охарактеризовал безоговороч-
ное присоединение Германии к Лиге наций как совершен-
но недопустимое для советско-германских отношений и
еще более усугубляющее неблагоприятное впечатление
от молчания германского правительства в отношении со-
ветского предложения. На последнее следовало бы, по
мнению посла, дать как можно скорее положительный
ответ, если «еще можно вообще достичь взаимопонима-
ния». Он писал о необходимости «найти способ убедить
Советское правительство в твердом намерении герман-
ского правительства, несмотря на, видимо, неизбежные
соглашения с западными державами (в первую очередь,
в связи со вступлением в Лигу наций), ни при каких об-
стоятельствах не жертвовать отношениями с Советской
Россией». Ранцау подчеркивал, что правительство СССР
не удовольствуется устными заверениями 356.
10 июня советский полпред в беседе со Штреземаном
указал, что создается впечатление, что германское пра-
вительство выжидает ответа от западных держав, чтобы
в зависимое^ют его содержания ответить на советское
предложение. Штреземан и не отрицал этого, сказав, что
сейчас вырабатывается контрпредложение Советскому
352 См. там же, стр. 249—254.
353 Там же, стр. 247.
364 Там же, стр. 350-355.
- 355 там же, СТр 354
356 См. W. Ru-gfe. Op. cit., S. 825.
109
Союзу, которое будет обсуждаться после получения от-
вета от союзных держав. Он считает, что тогда для Гер- •
мании будет тактически удобнее приступить к детальным
переговорам с советской стороной 357.
В июне 1925 г. М. М. Литвинов, находясь проездом в
Берлине, заявил Штреземану, что Советское правитель-
ство «чрезвычайно обеспокоено состоянием русско-гер-
манских отношений». Он подчеркнул в особенности опас- |
ность вовлечения Германии в антисоветскую политику 1
Англии: «Усиление Германии противоречит интересам |
Англии не в меньшей степени, чем усиление Франции, а
незначительная поддержка Англии будет покупаться це-
ною подчинения ее указке». Германский министр заверил
М. М. Литвинова, что «Германия не имеет намерения по- - |
зволить использовать ее как средство в каких-либо дей- |
ствиях, направленных против России», а также сказал, |
что Лига не представляет собой монолитного блока, а |
потому Германия-сможет проводить политику, отвечаю- 1
' щую ее интересам. Штреземан обещал прислать в Моск- J
ву с Ранцау формулу соглашения 358. 1
В июне 1925 г. в германском МИД были составлены
«Директивы для продолжения политических переговоров |
с Россией». Если не удастся добиться формального осво- |
бождения от обязательств по статье 16, говорилось в .1
«Директивах», Советскому Союзу могли бы быть даны 1
дальнейшие устные заверения. В качестве же осуществ- 1
ления советского предложения о договоре о нейтрали- J
тете «Директивы» считали достаточным включение в 1
текст предполагаемого торгового договора преамбулы л
соответствующего содержания. «Опасения России,— при-
знает в связи с этим Ганс Гацке,— что Германия, возмож-
но, безоговорочно вступит в Лигу наций, были, таким
образом, обоснованы»359. \ ’
Во время берлинской беседы со Штреземаном в июне
1925 г. Брокдорф-Ранцау высказал отрицательное отно-
шение к подобной преамбуле как «бесполезной», так как
советская сторона не сочтет преамбулу достаточной га-
рантией, если Германия присоединится к Лиге безогово-
367 Документы, т. VIII, стр. 363, 364.
358 См. там же, стр. 366, 367, а также Z. J. Q a s i о г о w s к т.
Op. cit, p. 114—115; сокр. вар.: G. Stresemann. Verniachtnis,
Bd. II, S. Й16—&I8.
369 «Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte», H. 1, Januar 1956, S. 11.,
110
рочно зб°. Но Штреземану удалось успокоить посла, кото-
рый 25 июня в сопровождении фон Дирксена выехал в
Москву, имея вышеуказанные директивы для устного
ответа на советскую ноту от 2 июня 1925 г.360 361.
В беседе с Г. В. Чичериным 28 июня Ранцау сказал,
что прибыл с предложением от своего правительства на-
чать переговоры о закреплении советско-германских от-
ношений в письменной форме. Нарком иностранных дел
ответил послу, что ввиду политики английского прави-
тельства, состоящей «в попытках привлекать к себе Гер-
манию, выдвигая в качестве компенсации, какое-либо
решение против СССР», Советское правительство счи-
тает необходимым незамедлительно зафиксировать со-
ветско-германские отношения 362.
Германский проект в форме преамбулы к торговому
договору был передан фон Дирксеном Г. В. Чичерину
1 июля 363. ’ В нем говорилось об основных принципах
дружественного сотрудничества о^еих стран в духе Ра-
палльского договора, а по главному вопросу — о вступ-
лении Германии в Лигу наций — предлагалось ограни-
читься устным заявлением, ни к чему фактически Гер-
манию не обязывающим.
Советская сторона не могла согласиться с этим и
13 июля предложила германским представителям свою
формулировку политического соглашения о ненападении,
неучастии сторон во враждебных комбинациях друг про-
тив друга и их обязательстве координировать свои дей-
ствия по вопросу о Лиге наций 364. Германское правитель-
ство, целиком поглощенное гарантийными переговорами
с Англией и Францией, не торопилось давать ответа на
советские предложения. «Как раз в это время,— вспоми-
нает Дирксен,— наступила новая полоса в германо-со-
ветских отношениях. Вследствие неожиданного поворота
в наших отношениях с западными державами они (совет-
ско-германские отношения.— С. Я.) подверглись серьез-
ному испы^днию. На горизонте возникла политика
360 Ibid., S. \13, 14; сокр. вар.: G. Stresemann. Vermachtnis,
Bd. И, S. 518 ff.
361 H. v. D i r k s e n. Moskau — Tokio — London. Stuttgart, 1949,
S. 67 ff.
* 362 Документы, т. VIII, стр. 397, 398.
363 Там же, стр. 431—432.
J 364 Там же, стр. 430—431.
111
Локарно, которая должна была в скором времени всту-
пить в соревнование с политикой Рапалло»365. Поэтому;
когда Дирксен вернулся в Берлин в июле 1925 г., по его
выражению, «ни с чем», т. е. не получив согласия Совет- ,
ского правительства на германское предложение от
1 июля, «разочарование в Берлине, в связи с неудачей
моей миссии, было не слишком большим» 366, ибо «все
внимание было направлено на проводившиеся ускорен-
ными темпами переговоры с Западом» 367. А в начале
августа появилась статья Штреземана под псевдони-
мом д-р Ганс Шуман, в которой он предостерегал про-
тив «переоценки» значения для Германии’Союза с Рос-
сией368/ В беседе с М. М. Литвиновым в Берлине Штре-
земан вновь выразил пожелание ограничиться преамбу-
лой, считая что советское «контрпредложение идет
слишком далеко...» На это германский министр получил
ответ, что преамбула должна быть лишь вступлени-
ем к соглашению, а все заверения Германии зафиксиро-
ваны письменно. Советская сторона соглашалась также,
ввиду опасений Германии по .поводу неблагоприятного
впечатления в Англии и Франции в случае подписания
советско-германского политического договора, не сразу
опубликовать этот договор 369.
Германское правительство продолжало политику за-,
тягивания переговоров с Советским Союзом. Из теле-
гра-М1МЫ Штреземана Ранцау следовало, что оно оставля-
ло за собой «свободу решения» о своем вступлении в
Лигу «без согласования» с Советским Союзом. Правд-'
тельству СССР предлагалось принять германское пред-
ложение о преамбуле, по желанию советской стороны, в
ее редакции. Германское правительство вновь отказыва-
лось зафиксировать в письменном виде свои оговорки в
отношении статей Устава Лиги. Советская сторона отвер-
гла эти предложения, но выразила готовность продол-
жать переговоры 370. После этого до конца сентября пе-
реговоры фактически замерли: на горизонте была Ло-
карнская конференция. Однако в конце сентября — шача-
365 Н. v. D i г k s е n. Op. cit., S. 64.
366 Ibid., S. 70.
367 Ibid, S. 69.
368 «Deutsche Stimmen», 5.VIII 1925.
369 Документы, t. VIII, стр. 494.
370 См. там же, стр. -508.
112
ле октября 1925 г. во время сыгравшей чрезвычайно, „
важную роль поездки Г. В. Чичерина в Берлин через
Варшаву переговоры были продолжены. .
Еще до приезда наркома иностранных дел в Варша-
ву, по сообщению советского полпреда П. Л. Войкова, к
этому приезду проявил большой интерес английский по-
сланник Миллер: «Англичан интересует, насколько
серьезной может быть встреча и результаты перегово-
ров» 371. А во время переговоров Г. В. Чичерина с поль-
ским министром иностранных дел Скшиньским (28—
29 сентября) английские представители требовали от по-
следнего держать их в курсе переговоров 372. Подчерки-
вая незаинтересованность Лондона в улучшении польско-
советских отношений, польский сенатор Косяковский
писал в газете «Курьер варшавски»,^ что «для английской
политики было бы большим разочарованием, если бы
дело дошло до более прочного и лояльного соглашения
между Варшавой и Москвой» 373. Польское же правитель-
ство, исходя из тактических соображений в отношении
Англии и Германии накануне Локарнской конференции,
всячески раздувало значение визита Г. В. Чичерина. •'
Польский депутат Стронский в беседе с чехословацким
посланником в Варшаве сказал, что «сам факт визита
(Чичерина в Варшаву накануне Локарнской конферен-
ции.— С. /Л) должен служить для Англии предупрежде-
нием и напоминанием, что Польша может обеспечить
себя и без Англии, которая хочет путем Рейнского пакта
оторвать Германию от России, а Россию изолировать» 374.
В переговорах с Скшиньским Г. В. Чичерин подчерк-
нул факт англо-германского сближения в результате
гарантийных переговоров и в связи с этим раскрыл перед
польским правительством «ие предвиденные им опас-
ности»375. В кругах, близких к Форин офис, визит совет-
ского наркома, в Польшу рассматривался как попытка’
правительства СССР помешать переговорам германского
правительства о гарантийном пакте. «Дейли телеграф»
подчеркивала, что «его (Г. В. Чичерина.— С. Н.) непос-
371 Там же, стр. 532. _ .... \
372 Там же, стр. 557. ,
373 Цит. по: Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика Совет-
ского государства в 1921—1925 гг. М., 1953, стр. 530/
374 Внешняя политика Чехословакии 1918—1939 гг. М., 1959,
стр. 191-
375 Документы, т. VIII, стр. 555.
8 С. В. Никонова
113
редственный успех в ухаживании за Польшей был зна-
чителен»376.
После визита в Варшаву советский нарком прибыл в
Берлин. Английская правительственная печать; стремясь
затруднить .переговоры Г. В. Чичерина в Берлине, писа-
ла, что, «как известно Штреземану, гарантийный договор
ни для кого не представляет угрозы, а является первым
шагом на пути к стабилизации Европы» 377. Выступая на
следующий день после этого заявления'Лондона на пресс-
конференции, нарком иностранных дел СССР привел рящ
доказательств, опровергающих якобы мирный характер
подготавливаемого гарантийного пакта и безоговорочно-
го вступления Германии в Лигу наций. «Английские ми-
нистры,— заявил Г. В. Чичерин,— не только выступали
против нас с воинственными речами, но и призывали все
государства к священному союзу против нас». Он под-
черкнул, «насколько жгучим при этих обстоятельствах
является вопрос о непризнании. Германией статьи 16
Устава Лиги наций. Отклонение Германией статьи 16 яв-
ляется фактором всеобщего мира. В таком же смысле,
т. е. в качестве фактора мира, будет служить стабилиза-
ция дружественных отношений между Советским Союзом
Польшей, преследующая исключительно мирные
цели»378
Об опасной для Германии политике английского пра-
вительства, втягивающего Германию в английскую орби-
ту, советский нарком говорил 2 октября в беседе с рейхс-
канцлером Лютером. Последний, по словам Г. В. Чиче-
рина, «хочет перехитрить Англию, но Англия перехитрит
его» 379. Рейхсканцлер заверил наркома, что Германия не
вступит в Лигу без оговорок в отношении статьи 16.
В первой беседе с Г. В. Чичериным Штреземан, в связи
с вопросом о гарантийном пакте и вступлении .Германии
в Лигу наций, всячески стремился отрицать его антисо-
ветскую направленность. Советский нарком, отвечая
ему, критиковал тактику затягивания подписания совет-
ско-германского политического договора 380.
376 «Daily-Telegraph», З.Х 1925.
377 -«Times», 2.Х 1925.
378 Документы, т. VIII» стр. 561.
379 Там же, стр. 558.
380 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 526; ИДА, ф. 90,
Д. 37, лл. 264, 265'.
114
; / '
Во второй беседе Штреземан сказал Г. В. Чичерину,
что «принципиально на этой стадии» новый договор с
Советским Союзом не может быть заключен381, и обещал
,лйшь после возвращения из Локарно представить вновь
переработанный текст соглашения для подписания обои-
ми правительствами 382, Германский министр, давая
Г. В. Чичерину заверение в Фом,'что «Германия не пойдет
ни в коем случае безоговорочно в Лигу наций», вместе с
тем признал, что «освобождение Германии от статьи
16 может выразиться в форме заверений союзы и-,
ков вместо освобождения» (разрядка наша.—
С. HJ} 383. у : •
Западногерманский историк Аннелизе Тимме в своем
исследовании, посвященном Штреземану, признавая, что
одной из причин затягивания Германией подписания
договора 'С’ Советским Союзом было' опасение, что это
помешает заключению соглашений с западными дер-
жавами, пишет: «Он (Штреземан.—С. И.) хотел, от-
правляясь в Локарно, иметь возможность ответить «нет»
на вопрос, есть ли у Германии союз с Россией»384.
Английские руководящие деятели проявляли большое
неудовольствие и беспокойство в связи с пребыванием И
переговорами Г. В. Чичерина в Берлине. Особенно их
волновало то, что накануне* Локарнской конференции
Г. В. Чичерин получил, по свидетельству «Тайме», «вер-
бальное заверение от Штреземана в том, что германская
политика безопасности не означает разрыва дружбы с
Россией» 385. «Чичерин все еще в Берлине,— с неудоволь-
ствием записывает английский посол в Германии д’Абер-
нон в своем дневнике 18 октября.— Для его пребывания
там нельзя найти никакого определенного основания...»386
Штреземан же, находясь в Локарно, отнюдь не был недо-
волен задержкой наркома иностранных дел в Берлине.
«Чичерин в Берлине,— пишет западногерманский автор
Эрих Айк,—действовал на западные державы в качестве
предупреждения, постоянно напоминавшего им о том, что
381 ИДА, ф. 90, д. 37, лл.. 275—276.
382 См. Документы, т. VIII, стр. 572;.
383 Там же.
384 А. Т h i m m e. Gustav Stresemann, S. 103.
385 «Times», 3.X 1925.
386 D’Abernon. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 235,
8* 115
Германия могла бы протянуть руку также другой сто-
роне» 387.
После возвращения из Локарно в Берлин Штреземан
уклонялся от встречи с советским послом, так как хотел
предварительно побеседовать с Брокдорфом-Ранцау,
прибытие которого из Москвы ожидалось со дня на
день 388 389. Ранцау приехал в Берлин 4 ноября 1925 г. и сра-
зу отрицательно высказался по поводу Локарнского пак-
та 38Э. В секретной записке о результатах Локарнской
конференции (от 7 ноября 1925 г.) Брокдорф-Ранцау под-
черкивал, что тесная связь гарантийного пакта с Лигой
наций «может иметь такое значение для германо-рус-
ских отношений, которое мы сейчас еще не можем пол-
ностью оценить... вследствие нашего вступления в Лигу
наций свобода действий Германии в области внешней по-
литики не увеличится, а сократится» 390, ибо если Герма-
ния, вступив в Лигу, будет рассматривать ее Устав как
простой клочок бумаги, она тем самым поставит «во вто-
рой раз свое существование на карту и на этот раз окон-
чательно» 391. Поскольку это его обращение не нашло
желаемого отклика, он стал добиваться аудиенции у
Гинденбурга, во время которой попросил об отставке,
сославшись на то, что был не информирован о всех во-
просах, связанных с западным пактом. Но Гинденбург
отговорил Брокдорфа-Ранцау от его намерения, подчерк-
нув, что этот шаг будет расценен в СССР как намере-
ние изменить германскую политику в отношении СССР 392.
После заключения Локарнских соглашений, в резуль-
тате которых Германия становилась участницей западно-
го пакта, руководимого Англией, обеспокоенность гер-
манских руководителей возможностью ухудшения совет-
ско-германских отношений была вполне, объяснимой и
основательной. В беседе с рейхсканцлером Лютером в
Берлине 7 ноября Г. В. Чичерин указал на недостаточ-
387 Е. Е у с k. Neues Licht auf Stresemanns Politik.— «Deutsche
Rundschau» (Baden-Baden), 1955, № 2, S. 119.
388 G. Stresemann. Nachlass.— «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 19; G. Stresemann, Vermachtnis,
Bd. II, S. 528.
389 H. Helbig. Die Moskauer Mission des Grafen Brockdorff-
Rantzau.— «Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte», Bd. 2. Ber-
lin, 1955, S. 321f.
390 Локарнская конференция 1925 г., стр. 499.
391 Там же, стр. 501.
392 Там же, стр. 502, 505, 506.
116
ность германской оговорки по поводу статьи 16 Устава
Лиги в том виде, в каком она фиксировалась в ноте, при-
ложенной к Локарнским соглашениям: там не говори-
лось, что Германия не должна участвовать в санкциях, а
определялась степень ее участия. Советский нар-
ком подчеркнул также, что по вопросу о пропуске войск
через территорию Германии для экзекуций Совет Лиги,
возглавляемый Англией, «может уполномочить другие
государства пробить себе дорогу силой через Герма-
нию» 393.
По окончании берлинских переговоров Г. В. Чичери-
на 21 ноября правительству Германии был вручен но-
вый, уточненный текст проекта советско-германского по-
литического соглашения с учетом уже данного Германией
согласия на вступление в Лигу наций 394. Одновременно
советская сторона отвергла распространявшиеся как
английской, так и германской прессой слухи о том, что
Советский Союз теперь якобы готов войти в Лигу395.
В состоявшейся тогда же (21 ноября) беседе с совет-
ским полпредом в Берлине Шуберт прямо заявил: «Вы
понимаете, что сейчас, вступая в Лигу наций, мы не смо-
жем немедленно заключить такой договор, который про-
тиворечил бы статуту Лиги наций и который Лига наций
отказалась бы зарегистрировать» 396. «Штреземан явно
оттягивает переговоры и заключение соглашения,— те-
леграфировал М. М. Литвинов полпреду СССР в Герма-
нии 23 ноября 1925 г.,— до получения в Лондоне благо-
словения Бриана и Чемберлена» 397.
В ответ на новое советское предложение от 21 ноября
Брокдорфу-Ранцау был передан ответ (27 ноября), в ко-
тором подчеркивалось неприемлемость советской фор-
мулы о нейтралитете для Германии вследствие ее обяза-
тельств как будущего члена Лиги наций353 * 3SS. 11 декабря
1925 г. в Берлине состоялось обсуждение последнего со-
ветского проекта договора 3".
353 Документы, т. VIII, стр. 657, 658.
394 Там же, стр. 674—675.
395 Там же, стр. 687—688.
396 Там же, стр. 680.
397 Там же, стр. 678.
398 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 307.
399 G. Stresemann. Nachlass.— «Viertelj ahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 20; сокр. ва,р.: G. Stresemann.
Vermachtnis, Bd. II, S. 529 ft
117
19—21 декабря Г, В. Чичерин вновь беседовал с руко-
водящими деятелями в Берлине. Представители Германии
ссылались на невозможность в данный Момент заключить
с Советским Союзом договор ввиду того, что правитель-
ство вышло в отставку. Штреземан «приводил обычные
аргументы, что разоруженная Германия не может в дого-
ворах говорить о войне и поэтому не может говорить
о нейтралитете»400. 30 декабря германская сторона вру-
чила свой проект соглашения401, который в письме на
имя Г. В. Чичерина (от 29 декабря), приложенном к про-
екту, Штреземан характеризовал не как официальное
предложение, а как соображения «для частной информа-
ции»402. Г. В. Чичерин, также в неофициальном порядке,
ответил Штреземану 12 января 1926 г., изложив замеча-
ния по поводу германского проекта и высказав пожела-
ние скорейшего достижения договоренности 403.
24 февраля 1926 г. Штреземан потребовал на заседа-
. нии кабинета предоставления ему полномочий для зак-
лючения-договора с Советским Союзом 404, а -на следу-
ющий день Шуберт вручил полпреду СССР проекты
договора и протокола405. Советская сторона выразила
пожелание о подписании договора до отъезда германской
делегации йа мартовскую сессию Совета Лиги наций, где
должен был решаться вопрос о приеме Германии, и пред-
ложила некоторые поправки к германскому проекту 406.
Однако правительство Германии сочло более целесо-
образным не подписывать политического соглашения
с Советским Союзом до мартовской сессии, опасаясь
недовольства' со стороны английского правительства.
В инструктивном письме Брокдорфу-Ранцау по этому по-
воду Штреземан подчеркивал, что «подписание договора
(с Советским Союзом. — С. #.) может иметь место лишь
- тогда, когда предстоящее заседание Лиги наций в Жене-
ве вынесет окончательное решение о нашем вхождении
400 Документы, т. VIII, стр. 750.
401 Там же, стр. 759.
402 Там же, стр. 814.
403 Там же, т. IX. М., 1964, стр. 21, 25.
404 G. Stresernann. Nachlass.—- «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichic», H. 1, Januar 1956, S. 22.
405 См. Документы, т. IX, стр. 130, 137—139.
40б> См. там же, стр. 148—149. , •
418
--.i .. - ;
или н ев хождении» 407. Заключение договора до мартов-
ской сессии вызвало бы, считал Штреземан, «предубеж-
дение» у Запада 408.
В беседе с Брокдорфом-Ранцау 18 марта М. М. Лит-
винов поинтересовался, как отразится провал приема
Германии -в Лигу наций на судьбе советско-германского
договора, «считает ли Штреземан целесообразным —
в качестве ответа на женевскую пощечину — немедленно
подписать соглашение со всеми нашими поправками или
же он теперь будет бояться больше прежнего раздражать
Чемберлена». Посол ответил, что опубликование совет-
ско-германского договора будет расценено как вызов
Англии и Франции, на что вряд ли сможет пойти герман-
ское правительство в обстановке, когда еще не решен
вопрос о приеме Германии в Лигу наций409.
4 Ив дальнейшем, вплоть до самого момента подпи-
сания договора с Советским Союзом, германские пред-
ставители проводили тактику затягивания .переговоров.
В беседе с советским полпредом 25 марта Штреземан
уклонился от прямого ответа относительно поправок со-
ветской стороны к проекту договора 41°. То же самое име-
ло место и во время обсуждения проекта 30 марта411.
13 апреля М, М. Литвинов заявил Ранцау о нецелесооб-
разности дальнейшего затягивания подписания в связи с
отклонением германскими представителями советской
поправки о возможности неспровоцированного нападения
СССР на Германию41'^. О несогласии Штреземана пойти
на уступку в этом вопросе говорил и Шуберт советскому
полпреду в Берлине 19 апреля413. Материалы неопубли-
кованного архива Штреземана, по свидетельству изучав-
шего их американского историка Ганса'Гацке, также го-
ворят о том, что Штреземан до последних дней ‘затягивал
подписание договора, «потому что придерживался мне-
ния, что завоеванная Германией независимость от статьи
16 делает о^рбый договор с Россией излишним и потому
А * - •
407 ИДА, ф. 90, д. 37, л. 381.
408 Там же, л. 382, а также, W. Ruge. Op. cit., р. 843. ' ’
409 Документы, т. IX, стр. 166.
410 См. там же, стр. 174.
411 См. там же, стр. 192—193.
412 См. там же, стр. 215—216.
413 См. там же, стр. 239.
119
что никогда нельзя было знать, как будут реагировать' \
западные державы на подобный договор»414.
Лишь 21 апреля германское правительство пошло на
компромисс: была выработана новая формулировка без
указания на «неспровоцированное^нападение»415. И, на-
конец, 24 апреля 1926 г. был подписан договор о ненапа-
дении.: и нейтралитете между СССР и Германией416.
В статье 1 указывалось, что основой взаимоотношений
между Германией и Советским Союзом остается Ра-
палльский до-говор. Статья 2 обязывала каждую догова-
ривающуюся сторону соблюдать дружественный нейтра-
литет в случае, если другая сторона подвергнется нападе-
нию третьей державы или группы держав. Статья 3 пре-
дусматривала, что если между державами будет образо-
вана коалиция с целью бойкота одной из сторон, другая
сторона к такой коалиции примыкать не будет. Важное
значение при заключении договора имел обмен нотами
по вопросу о позиции Германии в Лиге наций. Вопрос об
участии Германии в санкциях, предусмотренных статья-
ми 16 и 17 Устава Лиги, надлежало решать самой Гер-
мании, а не Лиге наций.
Договор о нейтралитете и ненападении развивал и до-
полнял Рапалльский договор. Он не являлся военным
союзом и не содержал, как и Рапалльский договор, ника-
ких секретных статей. • '
Накануне его подписания в телеграмме послу СССР
в Польше П. Л. Войкову член коллегии НКИД СССР
Ф. А. Ротштейн писал: «Нужно указать— это не союз,
и договор (советско-германский.—С. /7.) не направлен
против третьих держав, он является лишь обеспе-
чением безопасности. Это сейчас наш типовой
договор, который мы предлагаем прибалтийским стра-
нам и отдельно от них Польше; мы также готовы заклю-
чить подобный договор со всеми другими странами»
(разрядка наша.— С. Н.) 417. '
Мы располагаем теперь и свидетельствами самой гер-
манской стороны об отсутствии военного союза между
414 Н. W. G a t z k е. Von Rapallo nach Berlin: Stresemann und
die deutsche Russlandpolitik.— «Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte»,
H. 1, Januar 1956, S. 22.
' 415 См. Документы, т. IX, стр. 247.
416 Там же, стр. 250—254.
' 417 Там же, стр. 249. ’ < '
120
Германией и СССР, В письме Брокдорфу-Ранцау (19 мар-
та 1925 г.) Штреземан прямо указывал, что «открытый
или секретный герм а но-русский военный союз... не мо-
жет входить в наши политические расчеты на ближай-
шее будущее»418. И неопубликованный архив Штрезема-
на, вынужден признать Ганс Гацке; не дает никакого
подтверждения распространившемуся в буржуазной пе-
чати и впоследствии в литературе мнению о якобы су-
ществовавших секретных статьях Берлинского договора
1926 г.419 В первой беседе с вновь избранным герман-
ским президентом Гинденбургом 19 мая 1925 г. Штрезе-
ман, как об этом свидетельствует его архив, подтвердил,
что у Германии нет союза с Россией, который выходил
бы за рамки Рапалльского договора 420. Аналогичное
свидетельство мы находим и у Брокдорфа-Ранцау. «После
того как с германской стороны перед переговорами в Ло-
карно, а также во время них постоянно весьма настойчи-
во подчеркивалось, что никаких секретных соглашений
с Советским правительством не имеется,— писал он 7 но-
ября 1925 г.,—в настоящее время правильность этого
заявления торжественно подтверждается нашим вступ- -
лением в Лигу наций»421.
Советско-германский договор о ненападении и нейтра-
литете явился большой победой мирной политики, прово-
дившейся правительством СССР и коммунистической
партией, значение которой в существовавшей междуна-
родной обстановке трудно переоценить. В телеграмме
Штреземану от 25 апреля 1926 г. в связи с успешным за-
вершением советско-германских переговоров Г. В. Чиче-
рин писал: «Мы рассматриваем наш договор как инстру-
мент мира, который должен способствовать укреплению
мира во всем мире. Дух Рапалло продолжает жить в этом
договоре и оказывает благотворное влияние на общую
обстановку» 422. - -
С оветсксугер манские договоры 1925 и 1926 гг. послу-
жили серьезным препятствием проведению правящими
кругами Англии политики ’ единого фронта западных
держав и в значительной степени притупили антисовет-
418 Локарнская конференция 1925 г., стр. 73.
419 См. «Vierteljahrshefte fur Zeitgejschichte», Н. 1, Januar 1956,
S, 29. ' .
420 См. A. Thimme. Gustav Stresemann, S. 73.
421 Локарнская конференция '1925 г., стр, 501.
422 Документы, т. IX, стр. 254—255,
121
ское острие локарнской системы. Правительство Герма-
нии до 1932 г. продолжало в основном политику мирного
сотрудничества и поддержания нормальных взаимоотно-
шений с Советским Союзом.
Советско-германский договор 1926 г., который в Гер-
мании был гораздо более популярным, чем Локарнский
пакт, вызвал серьезное беспокойство и разочарование в
лагере западных держав 423, особенно в правящих кругах
Англии. Однако внешне их реакция была довольно сдер-
жанной. Дело в том, что против советско-германского
договора активно выступила Ф'ранцйя, усматривая в нем
потенциальную возможность ревизии германских границ
с Польшей и явно антиверсальское острие. Французская
пресса в целях нажима на Лондон усиленно развивала
мысль о провале локарнской политики отрыва Германии
от Советского Союза. В этой ситуации английское пра-
вительство сочло для себя более выгодным самому не
выступать резко против советско-германского договора,
чтобы без нужды не ухудшать-отношений с Германией,
и без того не блестящих в результате половинчатой по-
зиции Англии на' мартовской сессии Лиги, а использо-
вать занятую Францией позицию, чтобы не допустить
ревизии локарнской политики.
Еще во время переговоров с Советским Союзом о за-
ключении нового политического договора германское
правительство, действуя через д’Абернона и Штамера,
посвящало английское правительство в ход этих перего-
воров. Это имело целью подготовить руководящие-круги
Англии к предстоящему подписанию советско-герман-
ского договора, заверить их в том, что он не противоре-
чит обязательствам Германии по Локарнскому пакту.
Судя по реакции английской правительственной печати,
в какой-то степени эта тактика удалась. «Таймс» в нача-
ле декабря 1925 г. писала о возможном советско-герман-
ском договоре с целью приведения Рапалльского догово-
ра в соответствие с Локарнским 424. А незадолго до под-
писания Берлинского договора «Таймс», сообщив о том,
что. германское правительство информировало Англию и
Францию о предстоящем подписании советско-герман-
ского договора, называла его «договором перестрахов-
423 G. Stresemann. Nachlass.— «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 24.
424 «Times», 3.XII 1925.
122
ки», который «никоим образом не противоречит духу и
букве Локарнского договора» 425. Немецкая же пресса в
лице «Фоссише цайтунг» прямо признавала: «Нет ни
одного пункта в этих переговорах (советско-герман-
ских.— С. Я.), о котором локарнские государства не
были бы лояльно информированы» 426. В тот же день
английская консервативная печать отмечала, что изве-
стие о предстоящем заключении советско-германского до-
говора не явилось сюрпризом для официальных кругов
Англии. В этих кругах считали, по словам «Морнинг
пост», что нынешняя ситуация значительно более бла-
гоприятна для Англии, чем в 1922 г., когда Германия в
результате провала Генуэзской конференции заключила
с Советской страной Рапалльский договор. Учитывая к
тому же заверения германского правительства по пово-
ду содержания договора, Англия может быть спокойна 427 428.
16 апреля 1926 г. германский посол в Лондоне Шта-
мер в беседе с Чемберленом дал «вполне удовлетвори-
тельное» заверение в том, что обязательства Германии
по предполагаемому советско-германскому договору не
помешают ей выполнять ее обязанности как будущего
члена Лиги наций. Поэтому английский министр ино-
странных дел счел излишним специально инструктиро-
вать д’Абернона о необходимости предупреждения гер-
манского правительства42S. Об этой беседе Чемберлен
говорил в палате общин (28 апреля) 429 430.
Однако публичные высказывания, как уже говорилось
выше, были рассчитаны главным образом на то, чтобы
не ухудшать англо-германских отношений после мартов-
ской сессии Лиги наций: Английский посол в Берлине
лорд д’Абернон 23 апреля так характеризовал позицию
Чемберлена (после только что состоявшейся беседы с
ним в Лондоне): «В вопросе о германо-русском согла-
шении Чемберлен держится спокойно и разумно. Он не
одобряет этого шага Германии, но понимает, что оппози-
ция ему обострит зло, вместо того чтобы смягчить его» 43°.
425 «Times», 14.IV 1926.
426 «Vossische Zeitung», 16.IV 1926.
427 «Morning Post», 15.IV 1926.
428 Survey of International Affairs 4927, by A. Y, Toynbee, p. 306,
307.
429 «Times», 29.IV 1926.
430 D’Abernon. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 291.
123
На самом деле английские руководящие деятели пре-
красно отдавали себе отчет в явно антилокарнекой на-
правленности предполагаемого советско-германского до-
говора. «Теперь, когда Германия все еще находится вне
Лиги наций, полагают, что-подписание договора о ней-
тралитете с Россией слишком склонит чашу весов в сто-
рону Востока...,— записывал в дневнике д’Абернон
22 марта.— То, что произошло однажды, может повто-
риться вновь. Германия имеет обыкновение, разочаро-
вавшись в Западе,, искать утешения и помощи на Восто-
ке»431. За несколько дней до подписания советско-гер-
манского договора во французской печати сообщалось,
что д’Абернон обратил внимание германского прави-
тельства на трудности, которые вызовет германо-совет-
ский договор при вступлении Германии в Лигу наций,
подчеркнув, что если Лиге придется начать действия
против СССР, Германия «будет обязана действовать от
имени Лиги наций» 432.
Когда же стало ясно, что германское правительство,
несмотря на резко отрицательное отношение к советско-
германскому договору Парижа, открыто заявлявшего об
этом, и проявившееся в секретных переговорах отноше-
ние Лондона, все же не отказалось от решения довести
свои переговоры с Советским Союзом до конца, англий-
ское правительство предприняло новые дипломатические
маневры. Действуя в своей традиционной манере по-
средством других правительств, в данном случае через
Францию и ее европейских союзников — государства
Малой Антанты, Англия дала понять, что в случае под-
писания советско-германского договора Запад вынужден
будет изменить свое прежнее мнение о принятии Гер-
мании в Лигу наций. Предполагалось также вручение
Германии меморандума стран Малой Антанты по вопро-
су о предстоящем подписании советско-германского до-
говора. Орган Форин офис «Дейли телеграф» выступила
с требованием ознакомить с текстом со в етско-герман-
ского договора «заинтересованные государства», с тем
чтобы «убедиться» в его соответствии ранее принятым
обязательствам Германии 433. Не говоря ничего о пози-
ции английского правительства в отношении советско-
Z “ - - 1 - - • I
431 D’Aber non. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill,
S 279 280
432 Cm, «Rote Fahne», 20.IV 1926.
433 «Daily Telegraph», 20.1 V 1926.
124
германского договора, газета указывала, что Франция
и ее европейские союзники хотят, чтобы Анг-
лия и США потребовали от германского правительства
отказа от заключения договора с Советским Союзом.
Заявление Бенеша об опасности для «мира» в случае
подписания советско-германского договора, адресован-
ное локарнским державам, было явно инспирировано Ан-
глией, хотя Чемберлен поспешил назвать его «неумест-
ным»434. Еще до рассылки этого меморандума державам
он был направлен для ознакомления в Форин офис. Бе-
неш так писал о необходимости решительного противо-
действия Англии советско-германскому договору в чехо-
словацкое посольство в Лондоне: «Раньше всего должен
был бы реагировать Лондон, и особенно решительно
против Германии. Должна .бы выступить и Америка, осо-
бенно с финансовой стороны. Если Лондон перенесет
этот удар, то .обстановка станет еще более опасной, по-
скольку это воодушевит Германию, Россию, Турцию про-
должать эту политику и дальше». Тождественные заяв-
ления были разосланы чехословацким правительством
всем государствам, подписавшим Локарнский пакт.
В переговорах с английским послом в Чехословакии
Кларком Бенеш просил довести до сведения О. Чембер-
лена эти соображения 435. Однако германское прави-
тельство заранее заявило, что расценит посылку ему та-
кого меморандума как вмешательство во внутренние
дела страны 436, и он был направлен всем участникам
Локарнской конференции, за исключением Германии.
После подписания советско-германского договора
английская правительственная печать подчеркивала, что
договор создает новую ситуацию в Восточной Европе и
что если Германия сочла для себя необходимым при-
способить свои локарнские обязательства к обязатель-
ствам по Рапалльскому договору, то западные державы
должны обсудить свое понимание локарнских обяза-
тельств в этой изменившейся ситуации 437. «Кажется, что
англичане не в духе в связи с договором (советско-гер-
434 «Kolnische Zeitung», 23.1 V 1926; «Echo de Paris», 22JV 1926,
«Daily Telegraph», 23.IV 1926.
435 Внешняя политика Чехословакии 1918—1939 гг., стр. 199, 200.
436 «Deutsche diplomatisch-politische Korrespondenz», № 91,
21.IV 1926.
437 «Times», 28.IV 1926.
125
манским договором 1926 г.— С. //.),—- записал в дневни-
ке 29 апреля 1926 г. референт рейхсканцелярии фон
Штокхаузен,— принимая во внимание натянутые англо-
русские отношения. По дошедшим до нас сообщениям,
Чемберлен, должно быть, высказался в разочарованном
тоне» 438. Аналогичной была- и реакция д’Абернона 439.
Германское правительство в связи с этим пыталось
оправдаться за подписание советско-германского дого-
вора перед Англией и Францией. Германская политика,
подчеркивал Штреземан, хотя и двусторонняя, но никоим
образом не двусмысленная, и договор является «скорее
очевидным фактом, чем сенсацией» 44°.
В Англии лидеры оппозиционных буржуазных партий
обвиняли консервативную партию и главным образов-
Чемберлена в неправильной позиции на мартовской сес
сии, способствовавшей, по их мнению, скорейшему под-
писанию советско-германского договора. Лидер либе-
ральной партии Ллойд Джордж после подписания со-
ветско-германского договора с беспокойством отмечал:
«Положение можно спасти в сентябре, в Женеве, если
локарнские державы осознают грозящую им опасность
и у них будет мужество исправить ошибку, допущенную
в марте»441. Впоследствии английская консервативная
печать констатировала, что разногласия в английском
кабинете в марте 1926 г. отсрочили вступление Германии
в Лигу наций и привели к заключению Берлинского до-
говора 442.
Этот договор, наряду с советско-германскими тор-
гово-экономическими соглашениями 1925 г., явился од-
ной из важных причин того, что, вступая в Лигу наций,
германское правительство сделало оговорку относитель-
но статьи 16, указав, что вопрос о ее применении должен
решаться не Лигой, а самим правительством Германии.
Нельзя, конечно, переоценивать значение этой оговорки,
ибо при изменении международной обстановки она мог-
ла быть сброшена со счетов, но все же это было опре-
деленным успехом советской внешней политики.
438 до V. Stockhause n. Op. cit,, S. 216—217,
439 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 252™ч253.
440 G. Stresemann. Nachlass.— «Vierteljahrshefte fur Zeitge-
schichte», H. 1, Januar 1956, S. 27; idem. Vermachtnis, Bd. II,
S. 504 ft., 537 ff.
441 «Neue Zuricher Zeitung», 2.V 1926,
442 «Daily Telegraph», 14.Ill 1927.
126
Хотя Локарнские соглашения и вступление Германии
в Лигу наций в известной мере ослабили советско-гер-
манское сотрудничество, все же оно сохранялось, «ибо
тогдашние руководители Германии, блокируясь с запад-
ными державами и получая от них займы, с помощью
которых они восстанавливали свою военную промыш-
ленность, не желали в то же время терять возможности
вести независимую от Запада политику» 443.
«Локарно не привело к ожидаемому результату,—
с нескрываемым неудовольствием писала английская
правительственная печать,— полной западной ориента-
ции Германии»444
В период Локарно английское правительство стреми-
лось, с одной стороны, вовлечь Германию в антисовет-
ский блок держав, а с другой—сохранить версальский
статус-кво в Европе, направленный по существу против
Германии. Это нужно было Лондону для того, чтобы
иметь определенный политический и экономический ры-
чаг давления на Германию.
Было вполне очевидно, что усиливающийся герман-
ский империализм не будет мириться с подобным поло-
жением. Именно эта невозможность сохранить статус-
кво и одновременно использовать Германию в антисо-
ветских планах была одним из самых крупных пороков
локарнской системы.
Реакционные силы Англии приложили в дальнейшем
немало стараний, чтобы развить антисоветскую направ-
ленность Локарно. Их локарнская политика (название
которой превратилось в нарицательное и стало синони-
мом антисоветской политики) явилась началом того
враждебного Советскому Союзу курса, который в канун
второй мировой войны вылился в позорную мюнхенскую
политику и в сепаратные переговоры с Германией в годы
борьбы антигитлеровской коалиции против фашизма.
«Локарно стало для германского империализма с по-
мощью западных держав,— по словам историка ГДР
Гюнтера Розенфельда,— первым решающим шагом на
его пути через Мюнхен к 22 июня 1941 года, самому
мрачному дню в немецкой истории» 445.
443 В. М. Хвостов. 40 лет борьбы за мир; М., 1958, стр. 35.
444 «Times», 19.IV 1926.
446 Рапалльский договор и проблема мирного сосуществования,
стр. 131.
ГЛАВА
ВТОРАЯ
БОРЬБА ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
ПРОТИВ ВЕРСАЛЬСКИХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ
О РАЗОРУЖЕНИИ И ОККУПИРОВАННЫХ ОБЛАСТЯХ
И ПОЗИЦИЯ АНГЛИИ
Уже в первые годы существования Веймарской респуб-
лики германское правительство выдвинуло требование
ревизии постановлений Версальского договора о разо-
ружении Германии, оккупированных германских терри-
ториях, колониях, о восточных границах Германии1.
«Вся история Веймарской республики,-—пишет видный
историк и политический деятель ГДР Александр А буш, —
это не что иное, как подготовка возрождения германско-
го империализма, лишь маскировавшаяся различными
формами»2. Большую роль в этом процессе сыграли
правящие круги Англии.
Выступая с требованиями равноправия Германии,
германские руководители действовали вразрез с фран-
цузской политикой, которая стремилась осуществление
этого равноправия по возможности оттянуть, если сов-
сем не допустить. Английские же правящие круги, ведя
борьбу против гегемонии Франции на европейском кон-
тиненте, не были в той же мере заинтересованы в точ-
ном выполнении Германией ее версальских обязательств.
И хотя английское правительство в 20-е годы и не под-
держивало официально германских требований ревизии
Версальского договора, фактически оно шло им навстре-
чу. Система, установленная Версальским договором в
1 Два последних вопроса освещаются в IV главе.
2 А. А б у ш. Ложный путь одной нации. 1\ пониманию герман-
ской истории. М,, 1962, стр. 208.
128
отношении германской армии и ее вооружений, говори-
лось на страницах близкого к английским руководящим
кругам журнала «Раунд тейбл» (в июне 1925 г.), «была
абсолютно необходима сразу после войны. Возможно,
что ее нужно сохранить еще некоторое время, пока Ев-
ропа урегулирует свои проблемы более определенно, чем
сейчас. Но она не может быть постоянной. Очевидно,
невозможно держать Германию постоянно разоруженной,
в то время как ее соседи остаются вооруженными до
зубов» 3.
Эту позицию английских правящих кругов отмечал
нарком иностранных дел СССР Г. В. Чичерин. «Версаль-
ский договор,— писал он (4 августа 1925 г.),—открыто
представляется как нечто незаконченное, и изменение
Версальского договора выдвигается как одна из задач
международной дипломатической работы, причем анг-
лийское правительство берется само определить момент,
когда к этой работе будет приступлено» 4.
Согласно постановлениям Версальского договора,
численность германской армии (рейхсвера) не должна
была превышать 100 тыс. человек на основе доброволь-
ного набора; запрещалось производство самолетов, тан-
ков, подводных лодок, тяжелой артиллерии и т. п.
С целью контроля над выполнением этих постановле-
ний с конца 1919 г. на территории Германии была уч-
реждена Межсоюзническая контрольная комиссия
(МКК).
Однако германское правительство отнюдь не собира-
лось выполнять версальских постановлений о разоруже-
нии и всячески стремилось в обход им создавать армию,
способную вновь заставить державы с уважением отно-
ситься к Германии5 6. «Мы должны прежде всего..,—пи-
сал генерал фон Сект,— добиться, чтобы армия имела
фасад, соответствующий договору, и в то же время была
в состоянии вести... войну»с.
Путем различного рода нарушений германским руко-
водящим деятелям удавалось увеличивать фактическую
3 «Round Table», June 1925, р. 434.
4 Г. В. Чичерин. Статьи и речи по вопросам международной
политики. М., 1961, стр. 433.
5 A. J. S m i t h. Le General von Seeckt et Farmee allemande apres
la defaite (1919—1926).— «Revue d’histoire moderne et contemponaine»,
t X. October — december 1963, p. 271.
6 Ibid., p. 273.
9 С. В. Никонова
129
численность армии и постепенно осуществлять тайное
перевооружение. Прежде всего был сохранен, вопреки
постановлениям Версальского договора, генеральный
штаб германской армии, остававшейся и в Веймарской
республике «той огромной, скрытой в полумраке силой,
руководящая роль которой объясняет столь многое не-
объяснимое в правительственной политике этой весьма
странной «демократии»»7.
С 1919 г. была организована, помимо обычной поли-
ции, составлявшей 92 тыс. человек («орднунгсполицай»),
еще «полиция безопасности» («зихерхайтсполицай») —
численностью в 60 тыс. человек8. Эта полиция, находив-
шаяся в казармах, по свидетельству английского гене-
рала Моргана, была вооружена не только пулеметами,
минометами и артиллерийскими орудиями, но и самоле-
тами 9 и по существу являлась дополнительной армией,
существовавшей наряду с той, которая была разрешена
Версальским договором.
Уже вскоре после демобилизации и возвращения не-
мецких солдат с фронтов, из их числа были сформиро-
ваны «добровольческие корпусы», легальные и неле-
гальные военные и полувоенные организации,* разного
рода солдатские союзы и землячества: «Стальной
шлем», «Союз немецких офицеров», «Шлиффеновское
общество», возглавлявшееся Гинденбургом, «Союз гер-
манских фронтовых солдат» и т. п. Наиболее значитель-
ной из них, располагавшей вооруженными отрядами, был
организованный в конце 1918 г. «Стальной шлем». Его
ведущая роль сохранялась до 1929—1930 гг., после чего
она перешла к фашистским штурмовым отрядам СА.
Последние были основаны в 1921 г. и численность их,
равная к 1928 г. 90 тыс. человек, возросла'в 1932 г. до
480 тыс. человек 10.
Хотя рейхсвер, «Стальной шлем», нацистские СА и
СС и нелегально созданный руководством рейхсвера
«черный рейхсвер» в 20-е годы служили в первую оче-
редь для внутриполитических целей, это не означало, что
7 А. Абуш. Указ, соч., стр. 204.
8 См. В. М. Джордан. Великобритания, Франция и герман-
ская проблема в 1918—1939 гг. М., 1945, стр. 181.
9 J. Н. Mo г g а п. Asisize of Arms, vol. II. London, 1946, p. 58.
10 G. Castellan. Le rearmement clandestine du reich 1930—
1935. Paris, 1954, p. 303, 343.
130
эта организации не носили агрессивного, милитаристско-
го характера11. Рейхсвер вкупе с другими военными и
полувоенными организациями лишь внешне соответство-
вал версальским условиям, а на деле являлся кадровой
армией, приспособленной к подготовке новых агрессий.
В конце 1923 г. Штреземан писал Брокдорфу-Ранцау:
«Значительный упадок социализма плюс огромное уси-
ление националистических организаций являются гаран-
тией того, что в ближайшем будущем мы вновь обретем
силу и способность быть союзниками наших друзей и
опасными для наших врагов» 12. Вместе с тем германский
министр иностранных дел учитывал, что на данном эта-
пе речь могла идти лишь о мирной ревизии Версаля.
Эту свою позицию он подтвердил в июле 1924 г., заявив
следующее: «Я надеюсь и верю, что если до этого дой-
дет, а я верю, что в конечном счете всегда
эти великие вопросы решаются мечом,—
этот момент будет по возможности дальше оттянут.
В этом я могу усматривать лишь гибель нашего народа
до тех пор, пока у нас нет для этого как
раз меча» (разрядка наша.— С. Н.) 13.
Уже в 1921 г. министр обороны Гесслер добивался
от министерства иностранных дел содействия в освобож-
дении Германии от наблюдения МКК. Именно Штрезе-
ман и явился тем человеком, который в дальнейшем не-
мало потрудился над этим «освобождением», используя
противоречия между Англией и Францией. Американ-
ский историк Джон Уилер-Беннетт отмечает, что Штре-
земан создавал дипломатический фронт, позади которо-
го Сект закладывал «военную основу для Великой Гер-
мании будущего» 14.
11 В. Р u chert. Der Wirtschaftskrieg des deutschen Imperialism
mils gegen Polen 1925—1934. Berlin, 1963, S. 9.
12 G. Stresernann. Nachlass. См. H. W. G a t z k e. Stresernann
and the Rearmament of Germany. Baltimore, 1954, p. 18. В «Vermacht-
nis». (Bd. I, S. 260) эта часть опущена.
13 Auswartiges Amt, Reichskanzlei (далее — AA). Cm.
L. Zimmermann. Deutsche Aussenpolitik in der Ara der Weimarer
Republik. Gottingen — Berlin — Frankfurt am Main, 1958, S. 267.
14 J. Wheeler-Bennett. The Nemesis of Power. The Ger-
man Army in Politics 1918—1945. London, 1954, p. 107.
9*
131
* ♦ *
Будучи не заинтересовано в чрезмерном усилении Фран-
ции в противовес Германии в послеверсальский период,
английское правительство, связанное с французским
обязательствами по Версальскому договору, вынуждено
было тем не менее официально в большинстве случаев
выступать с ним совместно по вопросу о - соблюдении
Германией версальских постановлений. 24 июня 1924 г.
английский и французский премьер-министры Макдо-
нальд и Эррио обратились с письмом к германскому
правительству, в котором просили последнее оказывать
помощь «проведению в жизнь законных требований во-
енной контрольной комиссии». Подчеркивалось, что как
только будут удовлетворены некоторые пункты требова-
ний союзных правительств, они объявят полную готов-
ность «заменить механизм контрольной комиссии пра-
вом инспекций, возложенным на Совет Лиги наций
статьей 213 Устава» 15. Кроме того, в течение лета 1924 г.
Макдональд и Эррио неоднократно намекали герман-
скому правительству, что эвакуация 1-й Рейнской зоны
(Кёльнской), которая, согласно Версальскому договору,
должна была произойти 10 января 1925 г., будет осу-
ществлена в зависимости от выполнения Германией вер-
сальских постановлений о разоружении 1б.
Однако, как это выявилось в результате проведение- -
го в Германии инспектирования МКК во второй полови-
не 1924 г., эти постановления были очень далеки от осу-
ществления. О том, какие быди обнаружены нарушения
и какие препятствия чинились германскими властями в
работе МКК, говорится в докладе комиссии, охватываю-
щем период с 8 сентября 1924 г. по 5 января 1925 г.
Этот доклад, представленный в Форин офис, так никогда
и не был опубликован17. «Меня часто спрашивают,—
писал в 1924 г. представитель Англии в МКК генерал
Морган,— разоружена ли Германия, и моим ответом на
этот вопрос является контрвопрос: «Что Вы понимаете
под разоружением? Мы уничтожили 35 тыс. немецких
пушек, превратили в лом несколько миллионов винто-
вок, мы взорвали укрепления и пороховые фабрики.... Но
15 G. Stresemann. Nachlass. См. Н. G a t z k е. Op. cit., p. 23.
16 Ibid., p. 28.
17 Cm. A. J. S m i t h. Op. cit., p. 277.
132
существуют три вещи, которые мы не можем уничто-
жить: людей, промышленность и науку» 18.
Опубликованные рядом авторов материалы герман-
ских архивов полностью подтверждают это заявление
английского представителя в МКК. Так, если, например,
члены МКК выражали желание познакомиться с каки-
ми-либо документами и т. п., им в этом отказывали под
предлогом отсутствия или потери данного документа 19.
Зачастую германские власти ссылались на то, что они
не знали о визите членов МКК, а потому не могут сей-
час найти те или иные планы военных установок и про-
сят отложить инспектирование. Им шли навстречу, а за
это время запрещенное оборудование и материалы вы-
возились. В вышеупомянутом неопубликованном докла-
де приводится факт, когда членам МКК запретили прой-
ти на завод в Виттенау под предлогом потери ключей.
Пока ключи искали, запрещенная продукция была вы-
везена с территории завода. Особенно много фактов
нарушений имело место на заводах фирмы Круппа.
«Фирма Круппа,— говорится по этому поводу в докла-
де МКК,— постоянно оказывала сопротивление и не
подчинялась приказам комиссии»20.
Подобное отношение к деятельности МКК встречало
полную поддержку со стороны германских руководящих
деятелей. Статс-секретарь фон Шуберт заявил д’Абер-
нону, что если офицеры МКК попытаются инспектиро-
вать военные сооружения, «это будет конец», а Штрезе-
ман сделал аналогичное предупреждение итальянскому
послу в Германии Боздари21. В ноябре 1924 г. имели
место недружелюбные и насильственные акты по отно-
шению к офицерам МКК22. Когда же инспекция все-таки
состоялась, генерал Сект при поддержке министерства
иностранных дел всячески постарался избежать проверки
ею военных соединений возрождаемой германской ар-
мии и категорически отказался издать приказы, облег-
чающие работу комиссии23.
18 Цит. по: О. Lehman-Riissbiildt. Die blutige Interna-
tionale der Riistungs-industrie. Hamburg, 1929, S. 36.
19 A. J. S mi th. Op. cit, p. 277—278.
, 20 Ibid., p. 278.
21 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit, p. 24.
22 Ibid., p. 27.
23 Ibid., p. 22.
133
Тем не менее МКК удалось установить, что в тече-
ние 1924 г. в ряде мест в Германии проводилась военная
подготовка добровольцев, среди которых было много
членов националистических организаций, например «Ор-
дена молодых германцев» («Юнтдейтче орден»), а также
студентов Марбурга, Тюбингена и др.24
В связи с этим в декабре 1924 г. МКК вынуждена
была констатировать: работа по выявлению нарушений
в области разоружения еще не завершена и встречает
серьезные препятствия со стороны германских властей,
что парализует деятельность МКК и вынуждает ее пре-
кратить расследование25.
18 декабря 1924 г. английский министр лорд Керзон
сделал в палате лордов официальное заявление о том,
что эвакуация Кёльнской зоны, которую германское пра-
вительство считало решенной, может не состояться, так
как доклад МКК вследствие постоянной обструкции со
стороны немцев откладывается. Какое-либо решение в
отношении эвакуации будет принято лишь после того,
как он будет получен и всесторонне изучен26. Вслед за
этим 20 декабря состоялось заседание германского ка-
бинета по данному вопросу. Штреземан сделал заявле-
ние о том, что «теоретическая борьба за эвакуацию к
10 января должна вестись со всей возможной энергией,
хотя практически отсрочка эвакуации до мая терпима,
если одновременно будет иметь место эвакуация Рурской
области». Министр обороны Ресслер расценил англий-
ское заявление как «политический маневр Антанты», но
выразил опасение, что «германское общественное мне-
ние, поверив заявлению Керзона, может обрушиться на
нас» 27«
После предварительного доклада МКК конференция
послов28 28 декабря 1924 г. приняла решение отложить
24‘G. Stresemann. Nachlass; Bundesarchiv Koblenz. Nachlass
Gessler. Cm. F. L. Carsten. Reichswehr und Politik 1918—1933.
Koln — Berlin, 1964, S. 24'2.
25 G. Stresemann. Nachlass. Bericht № 45 fiber die Tatigkeit •
der IMK. Cm. F. L. C a r s t e n. Op. cit., S. 243,
26 H. G a t z k e. Op. cit., p. 28.
27 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit, p. 29.
28 Организация, созданная в 1920 г. для решения вопросов, свя-
занных с проведением в жизнь мирных договоров, в составе англий-
ского, итальянского и японского послов в Париже, представителя
Бельгии. Председатель — представитель Франции.
134
эвакуацию (ю чем германское правительство было офи-
циально уведомлено 5 января 1925 г.).
На заседании германского кабинета 29 декабря
1924 г. Штреземан сказал, что если «будет по всей фор
ме заявлено о невыводе войск из Германии, как об этом
уже сообщили некоторые французские газеты, если преж-
де всего запланировано бессрочное продолжение оккупа-'
цим, это означает банкротство лондонской полити-
ки, и три ответственных за это германских министра,
которые принимали участие в лондонских переговорах
(о плане Дауэса — С, Я.), должны тогда решить для се-
бя вопрос, в состоянии ли они еще ввиду этого удара,
нанесенного их политике, быть в составе кабинета
и предстать в качестве министров перед парламен-
том» 29.
На следующий день, 30 декабря, германский министр
иностранных дел выступил с речью перед, аудиторией, у
которой он всегда имел наибольший успех и перед ко-
торой поэтому любил выступать, перед иностранными
корреспондентами. Он виртуозно развил свое понима-
ние «верного выполнения» версальских постановлений.
Штреземан назвал эту формулировку «не очень точной»
и интерпретировал ее неопределенно и уклончиво'. Не мо-
гли же в этой формулировке, по его словам, учитываться
все мелочи осуществления данной политики, речь могла
идти лишь о главном: разоружена Германия или нет.
«Если же это -интерпретировать по-другому, то можно
прийти к заключению, что уже установлено, что Герма-
ния имеет на одно орудие -больше, чем разрешено, и по-
этому войска еще остаются в Кёльнской зоне». И тут он
апеллировал к духу лондонских соглашений о плане
Дауэса: <в Лондоне, по его словам, шла речь не только о
разрешении репарационного вопроса, но и о начале в
связи с этим периода взаимопонимания в мировой поли-
тике, что может также заложить основу для достижения
Германией^освобождения от Версальского договора.
Конференция, добавил -он, «была борьбой за доверие
против недоверия». Какая разница —20 тыс. или 100 тыс.
29 G. Stresemann. Nachlass. См. A. Thimme. Die Locarno-
politik im Lichte des Stresemann-Nachlasses.— «Zeitschrift fur Politik»,
H. 1, August 1956, S. 46—47,
135
ружей, когда Германия полностью разоружена! Она не
могла бы вести даже оборонительной войны30.
3 января 1925 г. Штреземан заявил в иностранной
комиссии государственного совета о том, что эвакуация
Кёльнской зоны откладывается и что ожидается нота
союзников. Он признал, что чисто формально у Англии
и Франции есть основания отложить вывод войск с гер-
манской территории31. Поскольку было очевидно, что
германское правительство все время нарушало версаль-
ские постановления и лишь незадолго перед этим вновь
было обнаружено оружие, французское правительство
оказало нажим ,на Англию с целью совместного выступ-
ления за отсрочку эвакуации Кёльнской зоны32, В ответ
на официальное уведомление Англии и Франции от
5 января 1925 г. о том, что Кёльнская зона не будет очи-
щена к 10 января, последовала нота протеста германско-
го правительства, в которой союзники обвинялись, одна-
ко, не в «нарушении договора», а лишь в «нелояльном
выполнении» его, по словам Штреземана в письме к Кон-
раду Аденауэру от 7 января 1925 г. Германский министр
иностранных дел писал Аденауэру — тогда обербурго-
мистру Кёльна, что «детальный доклад союзников упо-
минает целую серию так называемых нарушений, кото-
рые... не могут быть, возможно, просто отвергнуты. По-
этому я бы советовал не вступать в какие-либо дискуссии
по поводу этих предполагаемых нарушений»33.
А 20 января 1925 г. нотой германского правительства
Англии начались переговоры о гарантийном пакте, од-
ной из целей которого, согласно планам правящих кру-
гов Германии, было также освобождение оккупирован-
ных областей. Другой, не менее важной целью предпола-
гаемого гарантийного пакта, по мнению германского
правительства, было «успокоение» Франции в вопросе о
вооружении Германии. Об этом свидетельствует «строго
секретный», неопубликованный .меморандум Штрезема-
на, датированный 9 февраля 1925 г.34
30 Ibid., S. 47, Ср. G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. I,
S. 619 ff.
31 «Zeitschrift fur Politik», H. 1, August 1956, S. 48. Cp. G. S t re-
sent a n n. Vermachtnis, Bd. II, S. 12 ff.
32 См. В. M. Турок. Локарно. M.— Л., 1949, стр. 66.
33 G. Stresernann, Nachlass. См. Н. G a t z k е. Op. cit, p. 30.
34 Ibid., p. 34.
136
Новый обмен нотами, .имевший место 26—27 января
1925 г., подтвердил решение Англии .и Франции отложить
эвакуацию35. Но хотя доклад МКК был по существу
закончен к 15 февраля, конференции послов потребова-
лось почти четыре месяца, чтобы прийти к соглашению
по поводу текста ноты Германии. В течение этих меся-
цев в центре политических событий оказались переговоры
о гарантийном пакте. Одной из главных причин такой
длительной отсрочки решения вопроса об эвакуации
Кёльнской зоны явились противоречия между Англией и
Францией, а также между Францией и Германией по
ряду вопросов, связанных с гарантийными переговорами
и с борьбой германского правительства за ослабление
версальских ограничений.
Разногласия между Англией и Францией, в частно-
сти по вопросу о необходимости строгого выполнения по-
становлений -о разоружении, дали Штреземану основание
отметить нез аинтер есов а нн ость а нтл ийското пр авител ь-
ства в разоружении Германии36. Безусловно, не случай-
но во время своего визита Штреземану (18 января
1925 г.) д’Абернон порекомендовал ему обратить внш
мание на позицию «Таймс» и «Дейли телеграф» в этом
вопросе37. Несколькими днями раньше д’Абернон запи-
сывает в своем дневнике: «Лично я отнюдь не сомневал-
ся в том, что давно перестала существовать какая-либо
опасность со стороны германских военных организаций.
Время от времени я писал об этом донесении в Англию» 38.
Можно привести и другие свидетельства весьма спо-
койного (если не сказать больше) отношения английских
руководящих деятелей к нарушениям Германией поста-
новлений о разоружении. Так, в неизданном архиве
Штреземана имеется перевод частного, строго довери-
тельного письма Остина Чемберлена ^графине Зехер
Тосс39 от 9 февраля 1925 г. В нем английский министр
иностранных, дел пишет о первой «слабо составленной»
35 Europaischer Geschichtskalender, hrsg. Н. Schulthess (далее —
Н. Schulthess), Bd. 66 (1925). Miinchen, 1929, p. 401—402; C. A. Ma-
cartney. Survey of International Affairs, 1925 (II), p. 183—185.
36 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd.’II, S. 15.
37 Ibid., S. 23.
38 Lord d’Abernon’s Diary, vol. III. London, 1930, p. 120.
39 Зехер Tocc (Seherr Thoss)—пронемецки настроенная дочь
американского посла Генри Уайта.
137
и второй «еще более глупой» нотах германского прави-
тельства. Он подчеркив-ает: если Германия исполнит свои
обязательства, выполним и мы свои. «Я думал,— пишет
Чемберлен,— что удалось напомнить об этой гарантии
и это имело определенное значение для германского пра-
вительства». И далее: «Свою вторую ноту они наполнили
жалобами. Я удивляюсь, что даже в таком деле, как
формулирование претензий союзников, им никогда не
приходило в голову, что колебание может проистекать
-из желания тщательно исследовать военный доклад
(МКК —С. Н.) и провести различие между теми упуще-
ниями, которые являются существенными и с которыми
надо согласиться, и теми, которые не являются важны-
ми, а потому на них можно смотреть сквозь пальцы...
Возможно, я не понимаю немецкого склада ума, но и
немцы не понимают склада ума других»40.
Что касается гарантийного пакта, то, с точки зрения
борьбы против версальских постановлений, стратегия
Штреземана заключалась в следующем: гарантийный
пакт должен явиться основой далеко идущих уступок
союзников в ответ на вступление Германии в Лигу наций
и демонстрацию «доброй воли».
Версальский договор требовал от Германии выполне-
ния ее обязательств. В противном случае должны были
быть применены военные и другие санкции и отложена
предполагаемая эвакуация оккупированных территорий.
План германского министра иностранных дел заключал-
ся в том, чтобы дать иную интерпретацию концепции вьн
полнения. До тех пор, пока Германия высказывает го-
товность выполнять свои обязательства, и даже в том
случае, если она не до конца осуществляет то, что от
нее требуют, у Англии и Франции тем не менее есть ос-
нования считать, что условия договора в принципе вы-
полняются41. Фраза в статье 432: «Если до истечения
периода в 15 лет Германия будет выполнять все обяза-
тельства», вполне очевидно, по мнению Штреземана, от-
носилась к «добрым намерениям» Германии подчинять-
ся условиям договора. Поскольку и германская инициа-
тива в деле заключения гарантийного пакта, и принятие
Германией плана Дауэса — достаточные свидетельства
*
40 G. Stresemann. Nachlass.— «Zeitschrift fiir Politik», H 1,
August 1956, S. 50—51.
41 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 201.
138
ее «добрых намерений», предполагаемая эвакуация .дол-
жна начаться уже сейчас.
Штреземан в беседе с журналистами в министерстве
иностранных дел в начале мая 1925 г. подчеркнул., что
«германское правительство готово продолжать дискус-
сию о пакте, но что оно ни в коем случае не подпишет
такового до очищения Кёльнской зоны»42. В дополнение
к этому основному требованию Штреземан настаивал, в
обмен на согласие Германии с проектом пакта и с Уста-
вом Лиги, на выполнении еще сорока менее значитель-
ных пунктов. Последние,, названные «обратными дейст-
виями» или последствиями («Ruchwirkungen»), касались
уступок по вопросу об оккупации Рейнской области, во-
енного расследования степени вооруженности Германии,
сохранения главного командования в армии, обучения
войск и строительства аэропортов в оккупированных рай-
онах Германии43.
Осуществлению этих требований препятствовал бы
Женевский протокол, который, по мнению германского
правительства, был бы серьезной преградой на пути ре-
визии Версальского договора. А проведение в жизнь по-
становления «об учреждении постоянного контроля Лиги
наций в демилитаризованных зонах... открыло бы путь
для всех известных проектов нейтрализации Рейнской
области»44.
30 мая 1925 г. Германии была вручена, наконец, нота
союзников по вопросу о разоружении45. В ней содержал-
ся перечень бесчисленных нарушений Германией поста-
новлений о разоружении. «Проще было бы отметить,—
справедливо замечает В. М. Турок в своем исследовании
о Локарно,— что Германия вообще не выполняет своих
обязательств по разоружению46.
Окончательный же доклад МКК не был официально
доведен до сведения германского правительства, но раз-
вернутые отрывки из- него были 8 июня опубликованы
42 АВП СССР, ф. 092, п. 18, д. 5, л. 5.
43 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 194.
44 G. Stresemiann. Nachlass. Cm. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 253—254.
45 Great Britain. Foreign Office, Germany № 2 (1925). Note Pre-
sented to the German Government by the British, French, Italian, Ja-
panese and Belgian Ambassadors at Berlin Command. Paper 2429.
46 В. M. Турок. Указ, соч., стр. 66.
139
парижской прессой47. Эти отрывки свидетельствовали,
что комиссии, несмотря на препоны германских властей,
удалось обнаружить серьезнейшие нарушения Германией
постановлений о разоружении. Вместе с тем документ
был составлен таким образом, что в массе не столь су-
щественных подробностей тонула основная угроза, кото-
рую представляли собой возрождаемая военная промыш-
ленность и рейхсвер в Германии. Штреземан, тем не ме-
нее, назвал ноту союзников «садистской, особенно их
требование уничтожения военных материалов»48.
На заседании германского кабинета 5 июня министр
иностранных дел заявил: «В Версальском договоре нет
ничего, что бы свидетельствовало о том, что мы не можем
в дальнейшем развивать наш рейхсвер в случае нападе-
ния». Гесслер добавил к этому, что если у Германии
вновь будет «критическое» внутреннее положение, она
должна, «как она уже дважды делала раньше, ловко и
сознательно нарушить условия договора». Вел заседание
незадолго перед этим избранный президент Гинденбург,
не принимавший сам участия в дебатах49.
В публичных же выступлениях Штреземан высмеивал
«легенду об агрессивной Германии, бряцающей оружи-
ем». Его особенно взволновало требование продолжения
демонтажа германских предприятий, которое он расце-
нил как английский маневр с целью ликвидировать кон-
куренцию со стороны Германии. Германский министр
иностранных дел заявил американскому и итальянскому
послам в связи с этим, что уничтожение некоторого обо-
рудования на заводах Круппа затруднит выпуск продук-
ции на экспорт и тем самым затормозит выполнение
Германией обязательств по плану Дауэса. Те же доводы
Штреземан повторил на завтраке в присутствии некото-
рых членов МКК На это английский генерал Уочеп
(Wauchope) сказал ему, что союзники действительно ско-
рее заинтересованы в «распылений» оборудования, чем
в его уничтожении. Германский министр счел эту инфор-
мацию ценной и потому немедленно сообщил об этом
Круппу фон Болену50.
47 Н. S ah u 11 h е s s..., Bd. 66 (1925), S. 404—408.
48 G. Stresemann. Nachlasp. См. H. Gatzke. Op. cit p 34
49 Ibid., p. 36.
60 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 260—261; G. Stre-
semann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit, p. 36.
140
I
Еще один пункт ноты союзников вызвал критику
Штреземана: их возражение против непомерных 'разме-
ров германской полиции и концентрации полицейских
сил в казармах. Германский министр аргументировал
тем, что полиция нужна для подавления «коммуни-
стических восстаний», а для ее быстрой 'мобилизации она
должна быть на казарменном положении51. В общем
Штреземан пришел к заключению, что следует придер-
живаться такой установки: незначительные требования
должны быть по возможности выполнены, более сущест-
венные, напротив, отклонены. И германское правитель-
ство заявило о своем согласии урегулировать те претен-
зии Англии и Франции, которые оно сочло «справедли-
выми» 52.
На самом же деле нарушения постановлений о разо-
ружении не только не прекращались, а наоборот, продол-
жались еще в большем масштабе. Так, весной 1925 г. в
германском общевойсковом управлении вырабатывались
проекты усиления и расширения вермахта за пределы,
разрешенные Версальским договором. Планировалось
увеличить число пехотных дивизий с 7 до 21. При этом
проводилось различие между тем, что можно сделать
уже в настоящее время, не нарушая конституции, и тем,
что осуществимо лишь в условиях напряженной полити-
ческой обстановки, когда может разразиться война.
В этом последнем случае существующие в связи с мир-
ным договором препятствия отпадут. Кроме 21 пехотной
дивизии, планировалось формирование пяти кавалерий-
ских дивизий (вместо трех существующих) и 39 ’погра-
ничных дивизий, а также военно-воздушных сил и. час-
тей противовоздушной обороны53 54. Высшие германские
военные власти подчеркивали необходимость соблюдать
строжайшую конспирацию, избегая в особенности слу
жебной переписки Ч
Германская сторона при этом учитывала, что занятая
ею позиция 4Те только не встретит сопротивления со сто-
51 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 33.
52 G. Stresemann. Nachlass.— «Zeitschrift fur Politik», H. 1,
August 1956, S. 51; G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 265.
53 Bundesarchiv Koblenz. Akten des Heereswaffenamtes, 19.V 1925,
24.IX 1925. Cm. F. L. Carsten. Op. cit, S. 240.
54 MilitargeschichtHches Forschungsamt Freiburg. Cm. F. L. C a r-
s t e n. Op. cit, S. 242.
141
роны английских руководящих деятелей, ио напротив,
получит их поддержку. «Англичане никогда не скрывали
своего желания,— писала в начале мая 1925 г. француз-
ская газета «Тан»,— в кратчайший срок эвакуировать
Кёльнскую зону, и, судя по тону большинства их газет,
это желание побуждает их насколько возможно смягчать
серьезные нарушения в вопросе разоружения со стороны
Германии...»55.
Это высказывание вполне соответствовало действи-
тельности. В беседе со Штреземаном 10 июня 1925 г.
а/Абернон в связи с требованием германского правитель-
ства о сохранении вооруженных формирований подчерк-
нул, что «весь вопрос о разоружении имеет второстепен-
ное значение, если мы сумеем прийти к соглашению по
другим запросам». На это германский министр выдвинул
взамен согласия Германии участвовать в гарантийном
пакте и в Лиге наций требование «соответствующей ком-
пенсации... например, в форме эвакуации Рейнской обла-
сти, возвращения Эйпен-Мальмеди и колониального ман-
дата»56. «Штреземан считает,—записывал д’Абернон в
дневнике (11 июля 1925 г.),— что успех германского пра-
вительства в рейхстаге зависит не столько от ясности
германского ответа (на французскую ноту от 16 июня
1925 г. по вопросу о гарантийном пакте.— С. Я.) 57, сколь-
ко от заявления Франции и Бельгии, что Дюссельдорф,
Дуйсбург и Рурорт будут эвакуированы одновременно с
Руром. Я склоняюсь к точке зрения Штреземана»58.
Если Англия и Франция, подчеркивал в июне 1925 г. ди-
пломатический обозреватель журнала «Раунд тейбл»,
будут держать в узде Германию «посредством оккупации
Рейнской ’Области -или иным путем», несомненно, герман-
ский народ пойдет на союз с Советской Россией59. А пре-
мьер-министр Англии Болдуин заявил (25 июля 1925 г.):
«Совершенно верно, что Германия все еще питает опа-
сения, когда говорит об опасностях, угрожающих ей как
безоружной стране между вооруженными соседями, но
по этим вопросам Германия вправе быть выслушанной,
когда она окажется членом Лиги наций. И ей тогда бу-
55 «Temps», 9.V 1925.
56 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. II, S. 265.
57 См. об этом стр. 42—44.
58 Lord d’Abernon’s Diary, vol. Ill, p. 175.
59 «Round Table», June 1925, p. 439.
142
дет возможно безотлагательно потребовать от великих
держав рассмотрения вопроса о разоружении»60.
Нарком иностранных дел СССР указывал в связи с
этим в августе 1925 г.: «Германское (правительство в сво-
их (последовательных дипломатических выступлениях по-
стоянно развивало мысль о тяжелом положении разору-
женной Германии перед лицом вооруженной до зубов
Франции и занятой военными приготовлениями Польши.
Эта излюбленная мелодия германских дипломатических
выступлений подхвачена теперь не только британскими
официозными журналистами, но и самыми авторитетны-
ми представителями английского правительства»61.
Учитывая подобную позицию английских правящих
кругов, правительство Германии до заключения гаран-
тийного пакта не давало официального ответа на ноту
Англии и Франции :по вопросу о разор ужении. Однако,
чтобы не обострять отношений с Францией до окончания
гарантийных переговоров, германская сторона предпри-
няла некоторые шаги. В июне 1925 г. военный министр
назначил специальную комиссию под председательством
генерал-майора фон Павельца для сотрудничества с
МКК и выполнения того, «что союзники имеют право тре-
бовать согласно Версальскому договору»62. О том, какое
мнение сложилось у генерала Павельца в результате пе-
реговоров с МКК, записал в дневнике 23 июня референт
рейхсканцелярии Макс фон Штокхаузен. В беседе с ним
Павельц заявил: «Англичане сыты по горло вопросом о
разоружении, он им надоел. Они бы хотели, чтобы немцы
пошли навстречу требованиям ноты (союзников.— С. Н)
как можно скорее, чтобы им избавиться от этой заботы.
Французы, напротив, пытались путем обнаружения все
новых ничтожных нарушений .по возможности увекове-
чить контроль, чтобы иметь причины остаться в Рейн-
ской области»63.
Учитывая требования главным образом Франции, гер-
манские представители пошли на отдельные уступки
контрольной комиссии. Так, в октябре было сообщено, что
60 Цит. по: Г. В. Ч и ч е р и н. Статьи и речи..., стр. 436.
61 Там же.
62 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. II, S. 157.
63 М. v. Stockhausen. Sechs Jahre Reichskanzlei. Von Ra-
pallo bis Locarno. Erinnerungen und Tagebuchnotizen. 1922—1927.
Bonn, 1954, S. 165.
143
Крупп, наконец, начал демонтировать свой оружейный
завод.
Разумеется, эти действия со стороны Германии от-
нюдь не свидетельствовали об ослаблении борьбы против
версальских постановлений. Германское правительство в
своей внешнеполитической деятельности ни на минуту не
упускало из виду этой цели. Осенью 1925 г. была опуб-
ликована статья Штреземана (под псевдонимом Ганс
Шуман), озаглавленная «Вокруг гарантийного пакта».
В ней говорилось, что до тех пор, пока Германия не в
теории, а на практике не станет великой державой, т. е.
не будет иметь армии, гарантирующей ее мощь, «свобо-
да» германской внешней политики — всего лишь «химе-
ра», а «независимость» Германии вне Лиги наций — не
что {иное, как прекрасная теория64.
Штреземан надеялся, что вопрос о разоружении Гер-
мании всплывет в дискуссиях на Локарнской конферен-
ции 65. Во время известной прогулки по озеру в Локарно
германский министр 'иностранных дел оказал: «Мы на-
деемся, что Лига наций провозгласит всеобщее разору-
жение, которое будет означать минимум войск для каж-
дого государства, но относительно равный м и-
нимум» (разрядка наша.— С. И. ) 66. Одновременно
Штреземан стремился добиться увеличения численности
германской армии, подчеркивая, что 100-тысячный рейх-
свер является совершенно недостаточным67. По его соб-
ственному признанию, он «потребовал 35 тыс. полицей-
ских, расквартированных в бараках, вместо 25 тыс., со-
хранения верховного командования рейхсвера (существо-
вавшего в то время типа.— С. Н.) и беспрепятственных
учений наших войск». Далее Штреземан добавил: «Я не
представляю, что еще ваши солдаты могут делать в
оккупированной зоне. Я не вижу причины для их пребы-
вания там, поскольку им больше не нужно защищать
безопасность Франции». Бриан при этих словах, как сви-
детельствует сам же Штреземан, чуть не упал с кресла.
Он сказал, что, видимо, с точки зрения Штреземана,
64 G. Stresemann. Nachlass.— «Historische Zeitschrift», Bd.
181, H. 2, April 1956, S. 332.
65 G. S t r e s e.m a n n, Nachlass. См. H, G a t z k e. Op. cit., p. 39.
66 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 183; H. Gatzke.
Op. cit., p. 40.
67 G. Stresemann, Vermachtnis, Bd. II, S. 192.
144
«весь Версальский договор может с таким же успехом
перестать существовать»68. Как показали дальнейшиесо-
бытия, французский министр иностранных дел был не так
уж далек от истины.
Современные буржуазные ‘исследователи признают,
что, помимо ослабления в результате Локарнского пакта
напряженности в отношениях между Германией и запад-
ными державами — фактор сам по себе чрезвычайно бла-
гоприятный для секретной деятельности рейхсвера,—
пакт давал Германии возможность сконцентрировать
значительные военные силы на ее восточных границах с
Польшей69. «То, что Штреземан предпочитал называть
«духом Локарно»,— пишет американский исследователь
Генри Бреттон,— было в действительности концом санк-
ций» (против Германии.— С. Н.) 70.
На англо-германской сессии историков, состоявшейся
в 1956 и 1957 гг., было признано, что в результате Ло-
карнского пакта «версальские ограничения в отношении
вооружения Германии... стали ослабляться или игнориро-
ваться»71. Соглашения в Локарно, :по мнению Г. Николь-
сона, явились для Германии своего рода «щитом»: она
получала гарантию от Англии против угрозы француз-
ского вторжения. А с подобной гарантией Германия
«могла создавать новую систему вооружений...»72
Сам германский министр иностранных дел говорил на
заседании кабинета после Локарнской конференции, что
соглашения были заключены не для того, чтобы «стаби-
лизировать статус-кво», и что они не содержат никакого
«отказа от прежних германских территорий»73.
68 G. Stresemann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit., р. 41.
ss Fr. R a b е n a u. Seeckt. Aus seinem Leben. Leipzig, 1940, p. 423;
W. G о r 1 i t z. Der deutsche Generalstab. Frankfurt am Main, 1950.
S. 358. , * ’
70 H. L. Bretten. Stresemann and the Revision of Versailles.
Stanford, 1953,-f: 152.
71 Deutschland und England 1918—1933. Empfehlungen zur Be-
handlung der englisch'deutschen Beziehungen in der Zwischenkriegs-
zeit. Ergebnisse der 4. und 5. englisch-deutschen Historikertagung,
Oxford, Marz 1956 und Bamberg, Marz 1957. Braunschweig, 1957,
S. 23.
72 Germany and the Rhineland.—«International Affairs». Special
Supplement, April 1936, p. 9.
73 G. Stresemann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Op. cit., p. 114.
10 С. В. Никонова
145
«Германская буржуазия за оказываемые услуги в
борьбе против Советского Союза,— говорил Эрнст Тель-
ман в связи с этим в ноябре 1925 г.,— надеется получить
поддержку английского империализма для возвраще-
ния потерянных областей, перевооружения в будущем и
получения английских и американских кредитов»74.
Небезынтересно, что именно во время переговоров
на Локарнской конференции было согласовано содер-
жание дальнейших нот о разоружении Германии, при-
чем Штреземан сам делал предложения о том, что будет
говорить германская сторона и как на это должны отве-
чать Англия и Франция. Бриан и Чемберлен не возра-
жали против этой несколько необычной процедуры75.
Германская нота была вручена 23 октября 1925 г.
Ответы союзников последовали 6, 14 и 16 ноября76. В со-
ответствии с заявлениями Штреземана на локарнских
переговорах в ноте утверждалось, что значительная
часть пунктов ноты союзников к настоящему времени
выполнена, а подавляющее большинство остальных тре-
бований, за некоторыми исключениями, будет урегули-
ровано к 15 ноября. Правда, некоторые вопросы пред-
ставляют, с точки зрения Германии, «особые трудности»,
а потому требуют дальнейшего обсуждения77. Таковыми
являлись вопросы: 1) о полиции (званиях для высших
чинов, правилах для персонала, казармах); 2) о высшем
командовании; 3) о запрещении учений с определенны-
ми видами оружия; 4) об артиллерии в Кёнигсбергской
крепости и др.
Ответ Англии и Франции от 6 ноября 1925 г. в точ-
ности следовал линии, намеченной Штреземаном в Ло-
карно. Союзники, говорилось в нем, «счастливы отметить
усилия германского правительства следовать требова-
ниям, сделанным союзными правительствами в их ноте»,
и надеются, что будет достигнут существенный прогресс
и в урегулировании нерешенных вопросов, с тем чтобы
74 Е. Т b а 1 m а п в. Reden und Aufsatze zur Geschichte der deut-
schen Arbeiterbewegung, Bd. I. Berlin, 1955, S. 284.
75 G. Str esemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 187, 201.
70 Great Britain. Foreign Office. Correspondence between the Am-
bassadors Conference and the German Ambassador at Paris respecting
German Disarmament, etc., Miscellaneous N 12 (1925), Command Pa-
per 2527, London, 1925.
77 C. A. Macartney. Survey of International Affairs, 1925 (II)»
p. 190—191.
146
Г
1 декабря можно было бы зафиксировать как дату эва-
куации Кёльнской зоны.
Вслед за этим Штреземан предпринял еще одну по-
пытку получить «ощутимое свидетельство доброй воли»
со стороны Англии и Франции, В письме д’Абернону от
8 ноября 1925 г. он указывал, что германскому прави-
тельству требуется «извещение от союзников об облег-
чении режима в оккупированных областях» или «какое-
либо извещение о вытекающих для Германии новых
следствиях по статье 431 Версальского договора»78.
В тот же день, когда было написано это письмо, по по-
ручению Бриана его представитель сообщил Штрезема-
ну, что «при всех обстоятельствах» эвакуация начнется
1 декабря. Это лишний раз свидетельствовало о том,
что разговоры английских и французских представите-
лей о необходимости разоружения Германии велись
лишь для успокоения общественного мнения своих стран.
Более того, как сказал эмиссар Бриана, союзники хоте-
ли сделать Германии далеко идущие уступки по вопро-
сам высшего командования германской армии и поли-
ции. Что касается националистических организаций, все,
к чему стремились союзники,—это получить заверения
Германии об отсутствии связи между этими организа-
циями и рейхсвером и о том, что они не преследуют
военных целей. И, наконец, Англия и Франция выража-
ли надежду, что Германия не будет использовать за-
прещенных видов оружия79.
В свете успокоительных заверений Бриана, поддер-
жанных аналогичными попытками со стороны д’Абер-
нона80, не удивительно, что в следующей германской
ноте от 11- ноября делалась попытка достигнуть компро-
мисса уже в отношении большинства требований союз-
ников 81. Любопытно, что текст этой ноты отсутствует
как в «Историческом календаре» Шультхесса, так и в
официальных документах Форин офис по этому вопро-
су. Германская сторона не согласилась ни с какими
требованиями, за исключением одного. Этот единствен-
ный пункт, по которому германское правительство пошло
на уступки, был вопрос о верховном командовании.
70 G. S t г е s е m а и п. Vermachtnis, Bd. II, S. 224—225.
79 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit., p. 43.
80 Ibidem.
81 С. A. M a с a r t n e y. Op. cit, p. 191—192.
10*
147
Было выражено согласие подчинить генерала Секта
гражданскому лицу — министру обороны. Но эту уступ-
ку сама германская сторона расценивала как «простую
формальность», а отнюдь не как существенное измене-
ние82. Тогда же, в ноябре 1925 г., генерал Сект пред-
принял четырехдневную поездку в Рурскую область, где
инспектировал промышленные предприятия и обсуждал
вопросы вооружения со многими видными деятелями.
Цель этого визита ни для кого, в том числе и для союз-
ников, не была тайной83.
Несмотря на явно неудовлетворительный ответ Гер-
мании, конференция послов, учитывая возможность
отставки германского кабинета, под давлением Англии
поспешила направить Германии 14 и 16 ноября две ноты
и вербальную декларацию, в которых констатировалось,
что достигнуто «полное соглашение» в вопросах разору-
жения. «В этих условиях, не ожидая окончательного
выполнения Германией всех требований,— говорилось в
ноте от 16 ноября,— союзные правительства... решили...
продолжать эвакуацию первой Рейнской зоны...» Эта
эвакуация должна была быть начата 1 декабря и завер-
шена в течение января 1926 г. Выражалась надежда,
что германское правительство в ответ на это ускорит
программу разоружения. В этом ему поможет конт-
рольная комиссия. «Комиссия,— говорилось в заключе-
ние,— число членов которой незамедлительно значи-
тельно уменьшат, будет полностью отозвана, как только
она удовлетворительно завершит еще не решенную за-
дачу» 84.
Первое подразделение английских войск покинуло
Кёльн 30 ноября 1925 г., а эвакуация северной части
этой зоны была завершена в полночь 31 января 1926 г.
Эвакуация Кёльнской зоны явилась своего рода пре-
цедентом для дальнейшего «лояльного» нарушения гер-
манским правительством версальских постановлений.
К этому времени количественный состав МКК был уре-
82 Fr. Rabenau. Op. cit., S. 421. Другого взгляда придержи-
вается В. Гёрлиц (W. Gorlitz. Der deutsche Generalstab, S. 359).
63 Germany, US Zone of Occupation, Military Tribunals, Trials of
War Criminals, vol. X, p. 422 ff.; H. Gatzke. Op. cit., p. 37.
84 Great Britain. Foreign Office... Miscellaneous № 12 (1925), Com-
mand Paper 2527, London, 1925.
148
зан до минимума, а ее местные отделения, кроме нахо-
дящихся в Мюнхене и Кёнигсберге, упразднены85.
Английская и французская стороны действовали в соот-
ветствии с договоренностью в Локарно.
Другая уступка, обещанная в Локарно, была сдела-
на 22 мая 1926 г.: германская гражданская авиация
освобождалась от большинства ограничений по Версаль-
скому договору. Право контроля над авиацией предо-
ставлялось Совету Лиги наций86. Однако уже в это
время название «гражданская авиация» далеко не соот-
ветствовало действительному положению вещей. Еще
в 1919 г. было создано специальное отделение для раз-
работки проблем развития военно-морских воздушных
сил, входившее в состав Управления военно-морских
сил87. А в 1923 г. в германском министерстве путей
сообщения был образован засекреченный центр для
развития военной авиации — «Люфтамт». Организовы-
вались также многочисленные «добровольные» неле-
гальные общества, которые под видом «спортивных»
организаций готовили летные кадры. Так, главный авиа-
ционный эксперт рейхсвера капитан Вильберг организо-
вал общество ветеранов прежних германских военно-
воздушных сил —«Ринг дер Флигер»88. В 1925 г. был
построен экспериментальный аэродром в Рехлине и
созданы отделы радио и аэрофотосъемки якобы в осу-
ществление части программы развития гражданской
авиации. Одновременно гражданская метеорологическая
служба также была реорганизована с учетом требова-
ний военной авиации89. Уж в 1925 г. Управление воен-
но-морских сил приступило к выработке тактики мор-
ской авиации в случае войны90.
Теперь однрй из основных задач германского прави-
тельства было окончательно освободиться от военного
85 С. А. АХ а с а г t и е у. Op. cit., р. 193.
86 Н. ScTiulthess, Bd. 67 (1926), S. 444.
37 Trial of the Major War Criminals before the International Mi-
litary Tribunal of Nuremberg (далее - IMT), vol. 34. Nuremberg,
1947, p. 581.
88 G. Castellan. Op. cit., p. 140; G. F 6 r s t e г, H. 011 o,
H. Schnitter. Der preuBisch-deutsche Generalstab. 1870—1963, Ber-
lin, 1964, S. 86—87.
89 H. J. Gordon. The Reichswehr and the German Republic
1919—1926. Princeton, 1957, p. 188.
90 IMT, vol. 34, p. 582, 584.
149
контроля союзников. И действительно, как мы видели,
послелокарнский период начался охотным согласием
Англии и Франции эвакуировать Кёльнскую зону, не до-
жидаясь выполнения Германией всех ее обязательств
по разоружению. Германское правительство, пользуясь
явным попустительством западных держав, стало доби-
ваться новых уступок и окончательного прекращения
контроля над рейхсвером и ремилитаризацией страны.
Чтобы создать видимость осуществления своих обяза-
тельств по разоружению, германское правительство
в феврале 1926 г. издало приказы о недопущении воен-
ных учений многочисленных полувоенных организаций и
даже распустило одну или две из самых незначитель-
ных91. Но все это практически не имело значения и
служило превосходной ширмой для маскировки отно-
шений между этими организациями и рейхсвером от
«своих и иностранных критиков». С той же целью Штре-
земан попросил министра внутренних дел Зеверинга
отменить предполагаемую в Люстгартене демонстрацию
националистических организаций, о которых упомина-
лось в нотах Англии и Франции92. Зеверинг пишет в
своих мемуарах, что «если бы попытки умиротворения
со стороны Штреземана сопровождались военной музы-
кой в Берлине в духе «Siegreich wollen wir Frankreich
schlagen» (победоносно разгромим Францию), это
явилось бы «жестокой комедией»»93. Другим источником
беспокойства Англии и Франции могли явиться проис-
ходившие в то время процессы над членами «черного
рейхсвера», обвиняемыми в убийстве «предателей»,
сообщавших о нарушении Германией обязательств по
разоружению94. В январе 1926 г. Гесслер попросил
Штреземана помочь устроить закрытый процесс, по-
скольку иначе этомогло вызвать неблагоприятный
внешнеполитический резонанс. Как заявил Штреземан
главе прусского правительства Отто Брауну, в то время
как завершается отмена межсоюзного военного контро-
ля, открытый судебный процесс был бы чрезвычайно
91 В. М. Д ж о р д а н. Указ, соч., стр. 183.
92 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. II, S. 230.
93 К. Severing. Mein Lebensweg, Bd. II. Koln, 195Q, S. 56.
94 R. G. L. Waite. Vanguard of Nazism. The Free Corps Move-
ment in Postwar Germany. 1918—1923. Cambridge, 1952, p. 212—227.
150
неудобным и даже мог поставить под угрозу отмену
этого контроля вообще95.
Пограничная охрана в 1926 г. целиком перешла, с ве-
дома германского правительства, в руки рейхсвера96.
Штреземан располагал информацией о нелегальных
военных учениях в пограничных районах Германии.
Формирования «черного рейхсвера» собирались в крепо-
сти Кюстрин, неподалеку от границы с Польшей, и в
других местах. Устраивались также сборы офицеров-
резервистов в Восточной Пруссии, во время которых
их знакомили с «техническими новинками» офицеры
рейхсвера97 98. Более того, весной 1926 г. на границе с
Польшей был проведен специальный курс военной под-
готовки на случай «малой войны за линией фронта»
(«Kleinkrieg hi,nter der Front») 9S. В Померании тайные
склады оружия постоянно передислоцировались, с тем
чтобы ввести в заблуждение военный контроль Англии
и Франции99 100.
В Австрии, аншлюсе который исподволь подготавли-
вался германским правительством, роль своего рода
специального агента Штреземана играл находившийся
в ссылке после капповского путча 1920 г. небезызве-
стный майор Пабст (после амнистии участников путча
летом 1925 г. он стал именоваться Петерс). Главной
задачей Пабста, ежегодно получавшего от Штреземана
12 тыс. марок, была, как это явствует из его переписки
с германским министром иностранных дел, поддержка
настроений в пользу аншлюсса Австрии. Пабст был как
бы связующим звеном между Штреземаном и некоторы-
ми австрийскими деятелями (главным образом Зейпе-
лем и Штайдле) и информировал Штреземана о собы-
тиях внутри Австрии и в итальянском Южном Тироле.
В одном из своих писем Штреземану в 1926 г. Пабст,
ссылаясь на «инструкции с Бендлерштрассе» (т. е. от
рейхсвера), сообщал о военных предприятиях в Южном
Тироле 10°.-Представитель рейхсвера майор фон Нойф-
95 О. В г а и и. Von Weimar zu Hitler. New York, 1940, S. 208’
G. Stresemann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Op. cit, p. 50.
96 F. L. C a r s t e n. Op. cit., S. 247.
97 G. Stresemann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Op. cit., p. 50, 51.
98 Cm. F. L. Carsten. Op. cit., S. 248.
99 Ibid., S. 247.
100 G. Stresemann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Op. cit., p. 51, 52.
151
фер, возвратившись из поездки в Тироль (з 1927 г.), рас-
сказал генералу Секту о готовности местного командова-
ния отразить возможное нападение Италии и о том, что
Пабст рассчитывает в этом случае на помощь герман-
ских военных подразделений. Нойффер сообщал, что
Пабст обсуждал этот вопрос со Штреземаном и послед-
ний «не только согласился предоставить обещанную фи-
нансовую помощь в размере пяти миллионов марок, но
никогда не отказывался и от обещания помощи матери-
альной и людьми тирольскому правительству»101.
В конце января 1926 г. МКК вновь указала герман-
скому правительству на оставшиеся не выполненными
Германией пункты соглашения о разоружении, касаю-
щиеся полиции, верховного командования, использова-
ния некоторых запрещенных видов оружия, крепостей
на восточной границе и националистических организа-
ций102. В течение почти всего 1926 г. западные державы
и Германия продолжали дискутировать по этим вопро-
сам. «Мы в правительстве придерживаемся того мне-
ния,— писал Штреземан в апреле 1926 г.,— что воен-
ный контроль (который в действительности больше не
заслуживает этого наименования) был бы более прием-
лемым для нас, чем возможный контроль Лиги наций
до тех пор, пока мы сами не являемся членами этой
организации, и процедура расследования (Лигой.—
С, Я.) не согласована с нами. Но нельзя сказать об
этом публично!» 103
К середине июля 1926 г. МКК вновь суммировала
свои выводы в двух нотах, врученных генералу фон
Павельцу, Численность германской полиции все еще
превосходила установленный лимит в 150 тыс. Полиция
являлась по существу превосходно обученным резервом
для германской армии.
Такой линии создания резервов придерживался ко-
мандующий рейхсвером генерал фон Сект. Он считал,
что Германия не может сейчас, если бы даже она полу-
чила на это разрешение Англии и Франции, содержать
огромную армию. А без этого нельзя и помышлять о
101 См. Н. G a t z k е. Op. cit., р. 52.
102 A. J. Т о у n b е е. Op. cit., р. 88.
103 G. Stresemann. Nachlass. См. Н. G a t z к е. Op. cit., р. 54.
152
ведении войны в современных условиях. Накапливать
вооружение, которое очень быстро устаревает, также нет
смысла. Поэтому Сект выдвигал свой план более «эконо-
мичной» подготовки Германии к будущей войне: иметь
заблаговременно офицерский состав для обеспечения в
случае войны быстрой мобилизации; проводить исследо-
вательскую работу в области новейших видов оружия и
реконструкции соответствующих отраслей промышлен-
ности. Сект призывал готовить войну «в условиях тесно-
го сотрудничества между военными кругами и предста-
вителями промышленности»104 105. Этот замаскированный
путь ремилитаризации Германии представлялся Секту
менее опасным, так как затруднял возможность обнару-
жения нарушений Германии. Сект считал, что участие
Германии в Локарнском пакте и в Лиге наций поведет
к потере Германией своей независимости и создаст до-
полнительные трудности для ремилитаризации страны.
«С внешнеполитической точки зрения,— писал он своей
сестре 4 апреля 1926 г.,— я считаю политику Локарно —
Женева неверной, потому что она нас связывает и не
приносит никакой пользы». По мнению Секта, Германия
еще слишком слаба, а потому ей пришлось бы быть не
субъектом, а объектом в политике западных держав,
в лучшем случае послушным союзником, от которого
можно отказаться, если подвернется лучший. Герман-
ские деятели, подчеркивает в этом письме Сект, слиш-
ком подчиняются английскому влиянию и интересам 10Э.
Деятельность Секта вызывала недовольство МКК,
которая признала, что требование союзников об измене-
нии статута генерала Секта было по существу не выпол-
нено. МКК возражала также против использования учеб-
ных танков в маневрах армии, легких пулеметов для ка-
валерии, против военно-воздушной подготовки офицеров
и укрепления крепости в Кёнигсберге. Указывалось так-
же на потенциальную военную опасность со строны мно-
гочисленных*‘националистических организаций 106.
Этот вопрос был поднят вновь в августе 1926 г. в
серии нот, направленных германскому правительству
104 Д. Вудман. Германия вооружается. М., 1935, стр. 116.
105 Fr. R a b е и a u. Op. cit., S. 430.
106 A. J. Toynbee. Op. cit., р. 89—91; Н. Schulthess. Bd.
67 (1926), р. 444—445.
153
конференцией послов. В это время предстоящее вступ-
ление Германии в Лигу наций (в сентябре) вызывало
сильную оппозицию немецких националистических орга-
низаций. Штреземан стремился успокоить западные
Державы на этот счет. В начале августа 1926 г. он ска-
зал Бриану, что в Германии лишь две организации та-
кого рода имеют значение: «Стальной шлем» и «Орден
немецкой молодежи» 107 108_ Первый, насчитывающий около
800 тыс. членов, сказал Штреземан, «находится в упадке
в связи с отсутствием настоящих дел», а второй (около
миллиона членов) активно работает в пользу франко-
германского союза против Советской Россииlos. Не-
сколько ранее он охарактеризовал эти организации как
заслуживающие доверия, поэтому он надеется привлечь
их для проведения своей политики 109.
Упоминание Штреземана о франко-германском сою-
зе было отнюдь не случайным. По мере того, как гер-
манское правительство проводило свою тактику уступок
союзным державам в отношении частных, как правило,
несущественных нарушений, английское и французское
правительства выказывали все возрастающее желание
принять такое частичное выполнение обязательств
Германии по разоружению как доказательство готовно*
сти германского правительства выполнить все свои
обяз а тел ьств а. Пр едостереж е ния. во енных э копертов,
в частности английского генерала Моргана, о том, что
разоружение Германии является далеко не полным,
были сочтены чрезмерно паническими. Причем это отно-
силось не только к английским руководящим деятелям,
но и к французским. Убеждение Бриана, что соглашения
о разоружении Германии можно достичь скорее путем
переговоров между ним и Штреземаном, чем путем пе-
реговоров военных экспертов 110, было симптоматичным
признаком ослабления франко-германских противоре-
чий, наметившегося в течение 1926 г. и вылившегося в
так называемую политику Туари.
107 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. II, S. 464—465;
G. Stresernann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Op. cit., p. 54.
108 R. H. P h e 1 p s. The Crisis of the German Republic 1930—
1932, Cambridge, 1947, p. 328—329.
109 G. Stresernann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit.,
p. 55.
110 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. II, S. 270.
154
ПОЛИТИКА ТУАРИ И РОМСИ.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ГЕРМАНИИ
ОТ ВОЕННОГО КОНТРОЛЯ
Франко-германское сближение, кульминационным пунк-
том которого явились переговоры Бриана и Штреземана
в Туари в сентябре 1926 г., было закономерным следстви-
ем развития международных отношений в послеверсаль-
ской Европе. «Подобно тому, как Англия строила свою
политику на франко-германском антагонизме,— справед-
ливо указывает в сврем исследовании А. С. Ерусалим-
ский,— Германия на определенной стадии своего восста-
новления получила возможность пользоваться англо-
французским соперничеством» ш.
Английские правящие круги в 20-е годы считали од-
ной из наиболее опасных комбинаций образование фран-
ко-германского континентального блока. Эта комбина-
ция могла осуществляться двояким способом: либо пу-
тем полного ослабления Германии Францией, либо
посредством франко-германского сближения. Француз-
ская политика в отношении Германии и представляла
собой политику колебания между этими двумя вариан-
тами.
В рассматриваемое нами время французские правя-
щие круги стали все брлее склоняться к политике согла-
шения с германским правительством. До известных пре-
делов эта политика Парижа не противоречила интересам
английских правящих кругов. «Противоречия между от-
дельными государствами Европы,— говорил Э. Тельман
в 1925 году,— и прежде всего между Францией и Герма-
нией, он (английский империализм,— С. //.) стремится
использовать в интересах английской мировой политики.
Нормализация империалистических противоречий между
отдельными государствами Европы должна тянуться так
долго, как это нужно английскому империализму»111 112.
Тенденций^к сближению между Германией и Фран-
цией, несмотря на острые противоречия между ними по
ряду вопросов, наметились еще в период гарантийных
111 А. С. Е р у с а л и м с к и й. Германия, Антанта и СССР. М.,
1928, стр. 184.
112 Е. Т h а 1 гл а п п. Locarno, der пене Kriegspakt. Berlin, 1925,
155
переговоров. Так, в апреле 1925 г. было подписано согла-
шение между Германией и Францией о добыче калия
сроком на 10 лет. Выше уже говорилось о постепенном,
хота и проходившем зачастую в острых дебатах, осво-
бождении Германии в течение 1924—1926 гг. от ряда
версальских постановлений о разрружении и оккупиро-
ванных областях. В процессе этого освобождения, ини-
циатором которого была Англия, французское правитель-
ство, вынужденное идти на уступки Германии, все более
склонялось к соглашению с Берлином. К этому его тол-
кало как усиление позиций германского империализма,
с которым уже приходилось считаться как с реальной си-
лой, так и обострение отношений с Англией в послело-
карнский период.
Тенденции к франко-германскому сближению усили-
лись в особенности после провала вступления Германии
в Лигу наций в результате двойственной политики Ан-
глии на мартовской сессии Лиги 1926 г. Способствовали
этому сближению также острые разногласия между
Францией и Англией, выявившиеся на майской сессии под-
готовительной комиссии по разоружению Лиги наций.
Еще до открытия сессии, состоявшегося 18 мая, в резуль-
тате переговоров французского представителя полковни-
ка Рэкена и английского— лорда Сесиля, стало ясно,
что не удастся примирить точки зрения сторон. Англий-
ская сторона выдвигала заведомо неприемлемые для
Парижа требования о незамедлительном сокращении
или упразднении ряда вооружений113. Возник еще ряд
разногласий между Англией и Францией по вопросам о
реорганизации Совета Лиги наций, об отмене отдельных
пунктов Версальского договора в отношении Германии,
о французском долге Англии и др.
Однако английское правительство хорошо отдавало
себе ртчет в опасности резкого .ухудшения отношений с
Францией ввиду намечавшегося франко-германского
сближения. Об этом откровенно говорилось в статье ру-
пора Форин офис Авгура, появившейся в мае 1926 г. Ав-
гур с тревогой отмечал, что «Франция и Германия сбли-
жаются между собой, и за последние 12 месяцев это дви-
113 См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1926, № 5-6,
стр. 107, 110.
156
жение продолжалось с ускоряющей быстротой...» П4. Ав-
гур объяснял это тем, что англо-французская Антанта
является чисто политическим союзом, а намечаю-
щаяся франко-германская Антанта строится на эконо-
мическом сотрудничестве. Германское правительство,
говорилось в статье, уже представило план постепенной
ликвидации таможенных барьеров в Европе и создания
континентального таможенного союза. В частности, Авст-
рия готовится при удобной ситуации к экономическому
объединению с Германией. Авгур приводит интересную
выдержку из доклада одного английского «политическо-
го наблюдателя». Французские руководящие круги, го-
ворилось в этом докладе, «хотя и признают необходи-
мость политической актанты с Великобританией, тем не
менее прежде всего стремятся к экономической антанте
с Германией и готовы признать преобладающее значение
новой комбинации... Если франко-германская экономиче-
ская антанта возникнет, она когда-нибудь цовредит
франко-британской антанте... Франко-германская антан-
та не должна иметь возможности развиваться вне орби-
ты британского влияния». В статье Авгура с неудоволь-
ствием отмечалось наблюдавшееся во Франции «охлаж-
дение по отношению к Локарнским договорам и желание
прямого соглашения с Германией без посредников».
Автор высказывал недовольство английских правящих
кругов и слишком «широкой» политикой Берлина, жела-
ющего после заключения советско-германского договора
«стать арбитром между Восточной и Западной Евро-<
пой»114 115 116.
Изложенные выше соображения во многом объясняют
неожиданные повороты политики английского правитель-
ства в отношении Франции и Германии летом 1926 г. За-
игрывая с первой, оно одновременно стало оказывать
сопротивление требованиям Германии по ряду вопросов.
Еще в конце апреля Чемберлен ответил отрицательно на
вопрос в парламенте о том, считает ли английское пра-
вительство возможным досрочную эвакуацию германских
территорий, объяснив это тем, что Германия выполняет
не все свои обязательства по Версальскому договору.
114 Цит. по: «Мировое хозяйство и мировая политика», 1926,
№ 5-6, стр. 111.
116 Там же, стр. 111—112.
157
Заявление Чемберлена было с большим неудовольствием
встречено немецкой печатью. Более того, во время лон-
донских переговоров 25 мая 1926 г. между банкирами
Шахтом, Норманом и Стронгом германская сторона по-
лучила резкий отпор английского представителя, когда
сделала попытку добиться уменьшения репарационных
аннуитетов по плану Дауэса116.
Однако эта политика английского правительства не
имела успеха: франко-германское сближение явно назре-
вало. Уже после вышеупомянутой статьи Авгура и снятия
межсоюзного контроля над немецкой авиацией были за-
ключены две франко-германские авиационные конвенции
и установлено постоянное воздушное сообщение между
Парижем и Берлином. 2 июня состоялось подписание
франко-германскогр соглашения о репарационных по-
ставках. Вслед за этим ведущие деятели концернов и
банков Германии и Франции создали комитет информа-
ции для содействия взаимному экономическому сотруд-
ничеству 116 117 118.
Показательной для намечавшегося франко-герман-
ского сближения была статья журналиста Пертинакса
(Андре Жеро) в таком сугубо антигерманском органе,
как «Эко де Пари» (1 июня 1926 г.). «В настоящее вре-
мя,— говорилось в ней,— у Франции есть лишь одно
средство избавиться от английской опеки — прямое сбли-
жение с Германией. Политика Локарно — иллюзия до
тех пор, пока у Франции не найдется мужества вступить
на безусловно рискованный путь соглашения на широ-
кой основе не только с Германией, но и с пангерманиз-
мом». На этом пути, продолжал далее автор, «для нас
всегда выгоднее подготовить эту операцию вдвоем с Гер-
манией, чем при английском или итальянском посредни-
честве» П8.
В такой ситуации английское правительство стало
предпринимать меры для урегулирования экономических
отношений с Францией. С этой целью 12 июля 1926 г. в
Лондоне было подписано англо-французское соглашение
о военных долгах119 (соглашение Черчилля — Кайо).
116 См. «Мировое хозяйство и мировая политика». 1926, № 5й6,
стр. 112.
117 См. там же.
118 «Echo de Paris», l.VI 1926.
119 Международная политика новейшего времени в договорах,
нотах и декларациях, т. III, вып. II. М., 1929, стр. 315—338.
158
К нему прилагались письма Кайо и Черчилля. Письмо
первого отражало стремление французского правитель-
ства связать выплату долгов Англии с получением Фран-
цией германских платежей по плану Дауэса. Черчилль
же подчеркивал, что английское правительство не распо-
ложено связывать выполнение Францией ее финансовых
обязательств с выплатой ей германских платежей 120.
Заключенное соглашение не послужило разрядке в
англо-французских отношениях. Английское правитель-
ство не только не смогло помешать переговорам Франции
с Германией, но вынуждено было дать свое согласие на
это. Пресса западных держав была осведомлена о том,
что Чемберлен, находясь в Женеве на сентябрьской сес-
сии Лиги наций, «дал свое благословение» на встречу
Штреземана с Брианом. Предложение о такой встрече
t£te-a-t6te было?* направлено последним Штреземану
16 сентября121.
17 сентября в местечке Туари близ Женевы состоя-
лось секретное совещание германского и французского
министров иностранных дел. Основным требованием гер-
манской стороны было ликвидировать межсоюзнический
военный контроль над Германией. По признанию самого
Штреземана, содержащемуся в его неопубликованном
архиве, большей частью обсуждавшихся проблем явля-
лись военные вопросы, и это была отнюдь «не самая лег-
кая часть».
Штреземан вновь коснулся вопроса о выполнении
Германией условий о разоружении, сказав: «Следовало
бы изъять этот вопрос из компетенции чиновников-бюро-
кратов и попросту покончить со всем этим делом». Бриан
в очень мягкой форме дал понять германскому министру,
что остаются незначительные вопросы, которые следова-
ло бы урегулировать для пользы самой Германии. «Поче-
му Вы не следите, чтобы на них обращали внимание? —
говорил он.— Если это будет сделано, я немедленно от-
дам распоряжение французскому представителю на кон-
ференции послов об удалении военной контрольной ко-
миссии». Штреземан нарисовал Бриану идиллическую
картину психологического стремления немцев «поиграть
120 См. там же, стр. 317.
121 Е. Stern-Rubarth. Three Men Tried... Austen Chamber-
lain, Stresemann, Briand and Their Fight for a New Europe. London,
1939, p. 122.
159
в войну», любви к военной музыке, военной форме и т. п.,
чем, по его мнению, и объясняется существование всех
этих «патриотических» организаций. Бриан вполне удов-
летворился этим объяснением германского министра.
«Я также не придаю решающего значения этому (суще-
ствованию националистических полувоенных организа-
ций.— С, 77.),— сказал французский министр.— Но, по-
жалуйста, постарайтесь устроить так, чтобы мои военные
не имели бы оснований приходить ко мне все время по
этому поводу»122.
На этом совещании Штреземан выдвинул еще ряд
требований: о праве Германии на колониальный мандат,
возвращении Саарской области без плебисцита. Штрезе-
ман настаивал также на досрочной эвакуации 2-й и 3-й
зон Рейнской области (к 30 сентября 1927 г.) 123. Бриан
'согласился на это. Предметом обсуждения явились так-
же английская; колониальная политика и «русский воп-
рос». Оба министр а пришли к заключению о тяжелом
экономическом положении Англии, опасности «больше-
визма» там и в этом аспекте обсуждали вопрос об анг-
лийских колониях124. «Бриан,— согласно записи Штрезе*
мана, сделанной уже после свидания в Туари,— не ду-
мает, что большевистский режим продержится долго...
Мы говорили еще о возможностях хозяйственой коопе-
рации в строительстве России»125. По существу, речь шла
об эксплуатации Германией и Францией экономических
ресурсов СССР, хотя Штреземан в беседе с советским
послом в Берлине после Туари пытался создать види-
мость того, что имелось в виду привлечь СССР к «хозяй-
ственному оздоровлению Европы» 126.
Однако, несмотря на обоюдное стремление, в особен-
ности французского правительства, соглашение не со-
стоялось. Хотя со стороны отдельных монополистических
объединений, например «Комите де форж», раздавались
требования достичь договоренности с Германией в целях
скорейшего создания континентального стального карте-
422 G. Stresernann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit,
р. 56—58.
123 См. «История дипломатии», т. III. М., 1965, стр. 464.
124 Deutsche Reichsgeschichte in Dokumenten 1849—1934, von Dr.
Johannes Hohlfeld, Bd. III. 1925—1931. Leipzig, 1934, S. 8, N 1.
126 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. III. Berlin, 1933, S. 23.
126 АВП СССР, ф. 082, on. 9, n. 23, д. 8, л. 40.
160
ля 127 128> широкие влиятельные круги французской буржуа-
зии решительно выступили против, досрочной эвакуации
Рейнской- области, и Бриан вынужден был публично отка-
заться от своих-обещаний в Туари Как справедливо
отметил действительный член АкаДемйй наук ГДР Аль-
фред Майзель, если переговоры, в Туари «вообще что-либо
означали, то.они были направлены к.тому, чтобы достиг-
нуть за спиной Англии соглашения между Францией и
Германий’против Англии и против СССР; это была .сов-
местная попытка Франции и Германии — хотя, собствен-
но, из противоположных побуждений — освободиться от
неудобной, английской опеки» 129 130.
Своего рода ответом Англии на франко-германские
переговоры в Туари явились англо-итальянские перего-
воры в Ливорно 30 сентября.1926 г., хотя Чемберлен, не
желая обострения отношений! с Францией, отрицал-анти-
французский характер своей встречи с Муссолини и за-
явил, что на обратном пути в Лондон, проезжая Париж,
он, вероятно, будет иметь возможность обменяться при-
ветствиями с Брианом. Еще более определенно реакция
английского правительства на франко-германское сбли-
жение проявилась в ноте германскому правительству, в
которой говорилось, что, хотя «Англия и Италия друже-
любно относятся к намечающемуся сближению, они . не
хотели бы быть.поставленными перед совершившимся
фактом, Поэтому они просят держать их в курсе перего-
воров и привлечь английских и итальянских экспертов,
поскольку будет идти речь о финансово-экономической
стороне соглашения» ,3°.
В беседе с советским послом Штреземан подчеркнул,
что «банковские круги, в частности Английский банк,
против финансовой стороны соглашения между Фран-
цией и Германией»131. Английские финансовые круги
выступили за то, чтобы германо-французское финансовое
соглашение было увязано с пересмотром плана Дауэса.
Форин офж' также заявил, что на данном этапе
... 127 См. G. Stresema n n. Vermachtnis, Bd. HI, S. 15.
128 См. Б. Д. Кульбакин. Очерки новейшей историй Герма-
нии. М., 1962, стр. 232. ' : . .
129 Проблемы истории второй мировой войны. Протокол научной
сессии в Лейпциге с 25 по 30 ноября 1957 г. М., 1959, стр. 92.
130 АВП СССР, ф. 082, оп. 9,- п. 23, д. 8, л. 64.
131 Там же, л. 41.
1 ] С. В, Никонова
161
германо-французских отношений политические интере-
сы важнее, чем финансовые132.
Попытки английских правящих кругов после Туари
нейтрализовать или хотя бы уравновесить результаты
франко-германского сближения были не без интереса
восприняты германским правительством. Оно пошло на
это, видя непоследовательность позиции Франции в вы-
полнении намеченных в Туари мероприятий и усиления во
французском правительстве приверженцев неукоснитель-
ного соблюдения версальских постановлений. В этом гер-
манское правительство встретило поддержку влиятель-
ных промышленных и финансовых кругов в Германии.
Это были промышленники отраслей, менее других затро-
нутых английской конкуренцией,— представители авто-
мобильной промышленности, часть аграриев — «Земель-
ный союз» («Landbund»), торговые круги и др.133 По
свидетельству Штреземана (в беседе с Брейтшей-
дом), отрицательно относился к «далеко идущим» пла-
нам Туари также директор Немецкого банка Ялмар
Шахт134. Таково же было отношение со стороны рейхсве-
ра 135 136.
Сам Штреземан, видя стремление английских руко-
водящих кругов к сближению с Германией, уже вскоре
цосле Туари, 7 октября 1926 г., выступая в иностранной
комиссии рейхстага, подчеркнул, что поскольку Англия,
прямо или косвенно, оказала большую помощь в восста-
новлении германской экономики, можно также рассчиты-
вать на ее услуги в качестве секунданта, когда нужно
будет продвинуть вопрос об освобождении оккупирован-
ных германских областей 1зе.
Английские руководящие круги воспользовались объ-
ективными затруднениями Германии и Франции в реали-
зации планов Туари и предложили германскому прави-
132 См. М. Hampel, Die imperialistische AuBenpolitik Deutsch-
lands beim Wiederaufleben der englisch-franzosischen Interventions-
tendenzen gegen die UdSSR (1925—1927). Dissertation. Humboldt-
Universitat zu Berlin, 1958.
183 Jahrbuch der deutschen Sozial-Demokratie fur das Jahr 1926.
Berlin, 1927, S. 96.
134 G. Stresemann. Nachlass. Cm. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 320.
135 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit.,
p. 13—14.
136 G. S tresem ann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 37.
162
тельству послать своих представителей на англо-герман-
скую конференцию крупных промышленников в Ромеи
(в нескольких милях от Саутгемптона). Работа этой кон-
ференции (в доме английского министра путей сообще-
ния) проходила в строжайшей тайне. Однако, несмотря
на это, сведения о ней проникли в печать. В конферен-
ции участвовали: от Великобритании — бывший министр
торговли, крупный представитель финансовой олигархии
и правого крыла консерваторов Роберт Хорн; с герман-
ской стороны — близкий к фашистским группировкам
бывший канцлер Германии Куно. Довольно детально из
сообщений печати вырисовывался и круг проблем, обсуж-
давшихся на конференции: вопросы таможенной полити-
ки, германских репараций, европейских долгов Америке,
промышленности и, наконец, «русский вопрос».
Для Англии, промышленность которой в это время на-
ходилась в довольно тяжелом состоянии вследствие кон-
куренции США и угрозы франко-германского экономи-
ческого сближения, достижение договоренности с герман-
скими промышленниками было очень желательным. Анг-
лийская сторона не скрывала своего стремления прийти
к соглашению с представителями германской промыш-
ленности об уровне выпуска продукции в некоторых от-
раслях в целях борьбы главным образом с американской
конкуренцией137.
Английская печать сразу же по окончании конферен-
ции сообщила, что там рассматривался и «русский воп-
рос». «Дейли геральд» передавала, что представители
Англии резко осуждали Германию за подписание торго-
вого договора с Советским Союзом 138. Представители же
Германии, согласно сообщению газеты германских про-
мышленников, сделали весьма интересное сообщение, ка-
сающееся опыта немецких деловых кругов в России, и
защищали ту точку зрения, что Россия, несмотря на вре-
менное снижение ее покупательной способности, имеет
колоссальней значение для европейской промышленно-
сти. Указывалось также на возможность англо-герман-
ского сотрудничества в этой области139» Германская
137 См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1927, № 1,
стр. 43, 44.
13S «Daily Herald», Н.Х 1926.
139 «Bergwerkszeitung», 15.Х 1926.
11*
163
буржуазная печать вынуждена была признать, что совет-
ская система государственной монополии внешней тор-
говли действительно являлась предметом обсуждения 140.
На конференции в Ромеи был создан англо-герман-
ский комитет по координации экономических вопросов.
А после этой конференции, в конце октября, последовало
новое приглашение Германии на официальную конферен-
цию английских и . германских промышленников в Лон-
доне, которая состоялась 3 декабря 1926 г. На заседа-
ниях обсуждались вопросы о создании системы двойного
тарифа, общей торговой политики обеих стран, были
сделаны попытки установить границы интернационально-
го экспортного кредита. Никакого соглашения о достиг-
нутых результатах подписано не было: предполагалось,
что англо-германские переговоры будут продолжены в
начале 1927 г. на новой конференции в Берлине141.
. Сложное переплетение отношений западных дер-
жав — линий Туари — Ливорно — Ромеи вылилось, на-
конец, в предложенный английским правительством план
встречи представителей четырех держав — Англии, Фран-
ции, Германии и Италии. Английская дипломатия немало
потрудилась, чтобы добиться благосклонного отношения
французского правительства к такому проекту, аргумен-
тируя опасность возникновения двух группировок в Ев-
ропе — франко-германской и англо-итальянской и краха
в результате этого политики Локарно. Эта аргументация
встречала во Франции поддержку противников односто-
ронней ориентации на Германию, позицию которых сфор-
мулировал сенатор Анри де Жувенель, заявивший:
«Нужно смотреть дальше Рейна» 142.
Английский проект переговоров представителей четы-
рех держав был положительно встречен германскими ру-
ководящими деятелями. В беседе с английским послом
в Берлине Рональдом Линдсеем (в конце ноября 1926 г.)
Штреземан спросил его, не предвидится ли совещание
четырех держав, и подчеркнул, чт.о такой вариант луч-
ше, чем сепаратные встречи с Муссолини, которые, как
это случилось со свиданием в Ливорно, повели бы к раз-
140 «Berliner Tageblatb, 22.Х 1926.
141 См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1927, № 1,
стр. 45.
’^2 Там же, стр. 46.
164
кого рода догадкам в прессе. Германский министр вы-
сказался также положительно о возможности заключе-
ния итало-германского арбитражного договора 143. Анг-
лийский посол обещал довести об этом до сведения Чем-
берлена 144.
Подобное отношение германского правительства к
проекту встречи четырех европейских держав было вг.ол- -
не закономерным. Тем же «духом Локарно», о котором
немало говорил Чемберлен, ловко пользовался и Штре-
земан: всякий раз, как возникали затруднения в осво-
бождении Германии от версальских обязательств, гер-
манский министр (как в публичных выступлениях, так и
в анонимных статьях) взывал к этому «духу». Разумеет-
ся, германское правительство интерпретировало этот
«локарнский дух» применительно к своим главным инте-
ресам, а именнр, как сглаживание расхождения между
державами в вопросе о ревизии версальских постанов-
лений в отношении Германии. Это помогало германским
правящим кругам продолжать незаконную ремилитари-
зацию Германии и обходить подводные камни.
Однако проект встречи и соглашения четырех держав
вследствие острых противоречий между ними не был
осуществлен, и германское правительство продолжило
тактику использования англо-французских противоречий
для достижения своих целей 145.
На сентябрьской сессии Лиги наций 1926 г., на кото-
рой состоялся прием Германии в Лигу, Штреземан в
своей первой речи в качестве представителя Германии
члена Лиги наций, заявил, что невыгодная для Германии
интерпретация Версальского договора может быть ис-
правлена путем всеобщего сокращения вооружений до
уровня Германии146. Одновременно, по его мнению, дол-
жен быть как можно скорее прекращен союзный военный
контроль над Германией, причем подчеркивалось
145 Штреземан был осведомлен о поддержке итальянским прави-
тельством позиции Англии в отношении ревизии версальских поста-
новлений (G. Stresemann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit.,
Р-47).
144 G. Stresemann. His Diaries, Letters and Papers. Ed. and
transl. by Eric Sutton, vol. III. London, 1940, p. 71. -
145 G. Stresemann. Nachlass. ..См. H. Gatzke. Op. cit.
p. 47—48.
146 League of Nations, Official Journal, Assembly (1926), Special
Supplement, № 44 (September), 1926, p. 52.
165
«выраженное стремление» последней «выполнить ее меж-
дународные обязательства» 147.
После отставки генерала Секта в октябре 1926 г. и
замены его генерал,ом Хейе (Неуе) конференция послов
20 октября пришла к заключению, что требование союз-
ников о высшехм командовании урегулировано вполне k
удовлетворительно. Но это заключение оказалось преж-
девременным: 28 октября генерал Хейе был произведен в
чин генерала пехоты и стал, таким образом, офицером
высшего ранга по списку рейхсвера, как и Сект 148.
В течение октября и ноября дискуссия по последним
неурегулированным вопросам между западными держа-
вами и Германией продолжалась. Предполагалось, что
она должна закончиться до декабрьского заседания Со-
вета Лиги, на котором последнему будет передан конт-
роль за разоружением Германии.
29 октября состоялось совещание Штреземана, Гес-
слера и премьер-министра Пруссии Отто Брауна. Браун
говорил Гесслеру о различных военных мероприятиях
близ Кюстрина, о деятельности Вервольфа — национали-
стической организации и т. п. Гесслер, ничего не отри-
цая, сказал, что пока Сект был у власти, он очень мало
делал в этом направлении: «На Востоке у нас должна
быть более надежная защита, чем та, что нам предостав-
лена по Версальскому договору» 149.
После беседы Штреземана с французским послом де
.Маржери 1 ноября 1926 г,, во время которой германский
министр резко поставил вопрос о необходимости снять
военный контроль МКК над разоружением Германии и
пригрозил отказом Германии от линии Таури150, уже
представлялось несомненным, что Англия и Франция го-
товы ликвидировать контрольную комиссию. В течение
всего ноября переговоры продолжались. 9 и 18 ноября
Штреземан вновь заявил французскому послу о том, что
националистические организации не осуществляют ника-
кой военной деятельности и в подтверждение процитиро-
147 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 391 (23 November 1926),
S. 8142—8143.
148 A. J. T о у n b e e. Op. cit., p. 92.
149 G. Stresernann. Nachlass. См. H. G-atzke. Op. cit.,
p. 62—63.
?• ’ 150 Ibid., p. 63—66; G. Stresernann, Vermachtnis, Bd. Ill,
S. 45 ff.
166
вал декларацию «Стального шлема», которая, естествен-
но, отрицала такую деятельность. Английскому послу
д’Абернону Штреземан сказал: «Необходимо, чтобы по-
литические деятели положили конец нескончаемым пере-
говорам Межсоюзнической военной контрольной комис-
сии и военных экспертов» 151. А новому послу Англии в
Берлине Рональду Линдсею намекнул (в конце ноября
1926 г,), что будет вынужден, возможно, подать в отстав-
ку, если жесты доброй воли со стороны Германии, прояв-
ленные в Локарно и в Женеве, не поведут в скором вре-
мени к ответным действиям союзников в вопросе прекра-
щения военного контроля 152.
В то же самое время (ноябрь 1926 г.) в германском
рейхстаге Штреземан поставил вопрос о возможности до-
срочного освобождения Рейнской области. Он изложил
точку зрения правительства по этому вопросу, состояв-
шую в том, что Германия не может согласиться, чтобы
условием освобождения явилось признание Германией
своих восточных границ и отказ от аншлюсса Австрии.
Германский министр иностранных дел выразил удовлет-
ворение в связи с тем, что эта точка зрения нашла едино-
душную поддержку депутатов рейхстага 153.
Западные державы в это время обсуждали составлен-
ный английскими военными экспертами меморандум, из-
лагающий минимальную программу, которую должно
было выполнить германское правительство: подчинение
главного командования рейхсвера министру обороны;
урегулирование вопроса о наборе в армию и о «патрио-
тических» ассоциациях; контроль за экспортом оружия
и снаряжения и уничтожение новых укреплений на во-
сточной границе Германии154. К началу декабря 1926 г.
из этих пунктов остались неурегулированными два: об
экспорте военных материалов и восточных укреплениях.
Правда, французская сторона продолжала выражать
беспокойство в связи с военной деятельностью национа-
листическид-организаций и их .отношений с рейхсве-
ром 155.
151 G. Stresernann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit,
р. 65—~66.
152 Ibid., р. 67; G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. Ill, S, 65.
153 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 391, S. 8141.
154 H. S c h u 11 h e s s, Bd. 67 (1926), p. 447—448.
155 A. J. T о у n b e e. Op. cit., p. 94,
167
1 декабря во время совещания в германском мини-
стерстве иностранных дел; в котором участвовали канц-
лер Маркс, Гесслер, Штреземан и такие видные предста-
вители социал-демократов, как Мюллер, Вельс, Брейт-
шейд, Шейдеман и Эггерштёдт, был приведен ряд при-
меров нарушения Германией обязательств по разоруже-
нию: набор в рейхсвер членов националистических орга-
низаций, маскировка этих организаций под спортивные
клубы, их взаимоотношения с германским военным фло-
том, производство ядовитых газов и т, п.156 В германском
военном флоте были аналогичные нарушения: существо-
вали тайные арсеналы, велась военная подготовка крат-
косрочников, использовались запрещенные виды воору-
жений и т. п.157 Гесслер не отрицал этих фактов и ска-
зал, что постарается несколько исправить положение, за
исключением укрепления восточных границ, где Герма-
ния будет нуждаться в защите.
Менее чем через неделю, 6 декабря, на Совете Лиги
наций должен был решаться вопрос о передаче военного
контроля союзной конференцией послов Лиге наций. Все-
общее внимание было приковано к тому, как Совет Лиги
сможет решить эту проблему. Штреземан с самого на-
чала дал понять, что Совет Лиги не должен просто про-
должать выполнять функции МКК158 159. Он упоминал об
этом и в Туари, и тогда Бриан заверил его, что все это
чисто формальная мера, а «на самом деле никто не ду-
- мает осуществлять контроль над членом Лиги... нужно
только найти своего рода формулу, которая будет сохра-
нять право Лиги осуществлять известный контроль» 15Э.
В дни открытия заседаний Совета Лиги наций перегово-
ры по этим вопросам все еще продолжались. «Затрудни-
тельное положение для нашей женевской делегации, ко-
торая борется за отмену военного контроля,— комменти-
ровал эти переговоры фон Штокхаузен 8 декабря.— Воз-
ражения Франции по поводу экспорта полуфабрикатов,
которые якобы могут служить для вооружения. Экономи-
. 156 R. М. W. К е m р n е г. Die Reichswehr und die Reichsregie-
rung.— «Der -Monat» (Marz 1949), S. 103—105,
157 Germany, US Zone of Occupation, Military Tribunals, Trials
of War Criminals, X, p. 433 ff. «The Fight of the Navy against Ver-
sailles, 1919—1935».
158 Cm. A. J. T о у n b e e. Op. cit., p. 20.
159 G. S t г e s e m a n n, Vermachtnis, Bd. Ill, S. 23.
168
чески Германия не может никоим образом вынести ради-
кальное сокращение экспорта...» 1б°.
9 декабря были приняты возражения Германии и, на-
конец, достигнуто соглашение. Только с ведома Германии
мог теперь осуществляться контроль в какой бы то ни
было форме в демилитаризованной зоне Западной Гер-
мании * 161. Оставались несогласованными несколько пунк-
тов, по которым экспертам западных держав и Германии
не удалось прийти к соглашению. 10 декабря конфе-
ренция послов сообщила, что Германия все еще не при-
знала такие пункты, как экспорт военных материалов, и
укрепление восточных границ. Но это не оказало воздей-
ствия на министров иностранных дел в Женеве. На сле-
дующий день, 11 декабря, они приняли решение о выво-
де МКК из Германии с 31 января 1927 г. 162 «Благоприят-
ное завершение всего в Женеве,—записывает Макс фон
Штокхаузен 11 декабря.—Штреземан с видимым облег-
чением сообщает по телефону, что достигнуто соглаше-
ние... Однако конференция послов в Париже должна
оставить за собой функцию контроля над срытием укреп-
лений и производством военных материалов. Все же сле-
дует быть довольными результатом, завоеванным с таким
трудом» 163. Неразрешенные вопросы о разоружении Гер-
мании были переданы в Совет Лиги наций. «Добившись
ликвидации межсоюзных контрольных органов и переда-
чи полномочий по расследованию Совету Лиги наций,—
пишет американский автор Генри Бреттон,—Штреземан
успешно ревизовал, если не букву, то сущность условий
Версальского договора о разоружении» 164 165.
Германский министр иностранных дел мог с полным
основанием заявить 20 декабря 1926 г., что соглашение
означает всеобщее признание заявлений Германии о том,
что процесс разоружения завершен и в связи с этим
устранена необходимость в контрольных органах
16{? М. v.-'STt о с k h a u s е п. Op. cit., S. 237.
161 A. J. Т о у n b е е. Op. cit., р. 97—98; Н. Schulthess, Bd. 67
(1926), p. 495—498. .
162 Dokumente der Deutschen Politik and Geschichte yon. J848 bis
zur Gegenwart, Bd. III. Die Weimarer Republik 1919—1933, Berlin und
Miinchen, 1951, S. 168—169, N 34.
- 163 M. v. Stockhause n. Op. cit, S. 237.
164 <H. L. В r e t ton. Op. cit., p. 144.
165 «Frankfurter Zeitimg», 21.ХП 1926.
169
Расследования Совета Лиги наций Штреземану нечего
было опасаться. Вряд ли кто-нибудь в Совете высказал-
ся бы за продолжение посылки комиссий для проверки
в Германию. '
В последующие за декабрьским решением Совета
Лиги шесть недель переговоры по двум оставшимся не-
. разрешенным пунктам продолжались. Но и к концу ян-
варя конференция послов все еще не могла признать, что
Германия их выполнила. Небезынтересно, что Штрезе-
ман в эти дни сделал представителям немецкой нацио-
нальной народной партии признание в том, что перегово-
ры умышленно затягиваются Германией, с тем чтобы ей
удалось обойтись меньшими уступками166.
Как и было намечено, МКК была ликвидирована
31 января 1927 г. Правительства западных держав вновь,
не дождавшись выполнения Германией ее обязательств,
пошли навстречу требованиям германских правящих
кругов. Перед выездом контрольная комиссия в своем
заключительном докладе отметила: «Германия никогда
не разоружалась, никогда не имела намерения разору-
житься, и в течение семи лет делала все, что было в ее
власти, для обмана и «перепроверки» комиссии, назна-
ченной для контроля над ее разоружением». Но доклад
этот «умышленно игнорировали и скрыли» 167. Это была
кульминация «духа Локарно».
Добившись ликвидации всякого по существу контро-
ля над разоружением, германское правительство имело
полное основание считать, что можно осуществлять во-
оружение страны, не опасаясь никаких помех. Руководя-
щие деятели Германии все более открыто стали провоз-
глашать право на равное вооружение. В декабре 1926 г.
Штреземан подчеркнул, что разоружение Германии —
«важный шаг, но только шаг. Поэтому я должен откро-
венно сказать, что это совершенно невозможное положе-
ние, несовместимое с равенством по статуту Лиги наций,
когда усиливают всеобщую подготовку (военную.—
С. Я.), одновременно предписывая одной-единственной
стране оставаться полностью раз,оружейной» 168.
166 G. Stresemann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit., р. 71.
167 J. Wheeler-Bennett. The Nemesis of Power, p. 185, 186.
168 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit., p. 89,
см. также сокр. вар.: G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill,
S. 75—76.
170
Программа четвертого правительства В. Маркса,
созданного 29 января 1927 г., предусматривала в общем
плане активных военных приготовлений преимуществен-
ное строительство военно-морского флота, что было на-
правлено в первую очередь против Англии, а также пере-
вооружение сухопутной армии169 170. В январе 1927 г. мини-
стерство рейхсвера издало «совершенно секретный» ме-
морандум, где выражалась благодарность армии за ее
прошлые усилия в области перевооружения Германии,
осуществляемого «союзом людей, которые сознательно
и сообща нарушают закон...»
Меморандум высказывал восхищение тем, как успеш-
но удавалось замазывать существенную разницу между
законными задачами армии и нелегальными приготовле-
ниями к мобилизации, которая «сама по себе была в
своей основе незаконной». В ближайшее время, говори-
лось в меморандуме, предстоит обсуждение законности
с международной и конституционной точек зрения лю-
бых приготовлений к мобилизации. Меморандум призна-
вал также ответственность политических деятелей Гер-
мании за незаконную ремилитаризацию страны. «Члены
имперского правительства,— говорилось там,'— участву-
ющие в приготовлениях к мобилизации в вермахт, пре-
вышая санкционированное договором (Версальским.—
С. Н.), тем самым становятся виновными в нарушении
мирного договора, провозглашенного имперским зако-
ном» 17°.
Из меморандума было очевидно: германские правя-
щие круги понимали и учитывали в своей политике, что
союзные правительства, в первую очередь английское, не
будут чинить больших препятствий возрождению воен-
ной мощи Германии. Главную опасность они видели
внутри страны, в оппозиции буржуазных партий, и, в осо-
бенности, со стороны германского рабочего класса и про-
грессивной общественности.
Рейхсканцлер В. Маркс 3 февраля 1927 г. выступил
в рейхстаге с заявлением, в котором заверял: «Прави-
тельство будет специально оказывать внимание и армии.
Я хочу настойчиво подчеркнуть, что, провозглашая и
160 См. В. Д. Кульбакин. Очерки новейшей истории Герма-
нии, стр. 250, 251.
170 Germany, US Zone of Occupation, Military Tribunals, Trials
of War Criminals, X, p. 428—431; H. Gatzke. Op. cit, p. 90.
171
проводя эту программу, я действую в полном согласии
с министерством рейхсвера и главнокомандующими ар-
мией и флотом» 171. А. Штреземан, правда, в избранной
аудитории, высказался еще более откровенно, заявив,
что он «не упрекал бы в душе ни одного немца, если он
не отдал оружие, которое у него есть дома. Я не верю,
что существует в мире такой народ, который бы сдал все
свое вооружение, если бы этого потребовал враг». Говоря
о Версальском договоре, Штреземан добавил: «Сделать
его пустым изнутри, по-настоящему ревизовать его —в
этом суть дела» 172 173.
Следует сказать, что в части, касающейся отмены вер-
сальских положений о разоружении Германии, политика
Штреземана оказалась эффективной. После вывода
МКК оставались неурегулированными еще два пункта:
об укреплениях на восточных границах Германии и о
германской торговле военными материалами. 1 февраля
1927 г. эксперты Германии и западных держав договори-
лись о том, что Германия должна сохранить некоторые
из новых укреплений, построенных на восточных и юж-
ных границах, а остальные, в особенности в Кёнигсберге
и Кюстрине, уничтожить в начале лета. Относительно
торговли военными материалами было решено, что в
рейхстаг будет внесен законопроект, определяющий те
виды продукции, которые Германии запрещается произ-
водить, экспортировать или импортировать 17S.
На самом же деле ремилитаризация Германии про-
должалась полным ходом. 26 февраля 1927 г. кабинет
министров обсудил представленный генералом Хейе от-
чет о военных приготовлениях на германских восточных
границах и о тайных оружейных складах рейхсвера.
Рейхсканцлер В. Маркс заявил, что, по его мнению, под-
готовительные работы по вооружению должны при всех
обстоятельствах продолжаться и дальше. То же самое,
сказал он, относится и к военно-морскому флоту, в от-
ношении которого необходимо делать все. возможное в
пределах, дозволенных финансами. По предложению
В. Маркса, правительство объявило о своем принципи-
альном согласии с этой политикой 174. И когда в марте,
171 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 391, S. 8792.
172 G. Stresernann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit.,
p. 9i_92.
173 H. Schulthess, Bd. 68 (1927), S. 487, 488.
174 F. L. C a r s t e n. Op. cit., S. 289—290.
172
во исполнение договоренности от 1 февраля между союз-
никами и Германией, были назначены технические экс-
перты Англии и Франции для наблюдения за выполне-
нием решений, это вызвало новый конфликт 175.
Германский министр иностранных дел заявил англий-
скому послу в начале апреля 1927 г., что любые поездки
военных экспертов в целях инспекции восточных укреп-
лений будут рассматриваться как продолжение военного
контроля и вызовут серьезную оппозицию в Германии.
Сам он предлагал такое решение вопроса: эксперты мо-
гут подавать в германский Л1ИД запросы о том, как про^
двигается ликвидация укреплений и близка ли она к за-
вершению. Всякие действия сверх вышеуказанных, доба-
вил Штреземан, будут свидетельствовать о недоверии
союзников, при котором не может быть'достигнут про^-
гресс и в других областях176.
.Симптоматично, что английскую сторону при этом
взволновало не то обстоятельство, что германское прави-
тельство по существу отказывалось от выполнения реше-
ний об уничтожении укреплений на востоке. Представи* .
тель Англии выразил лишь беспокойство в связи с тем,
что отсутствие действительной инспекции за выполне-
нием решения на восточных границах может привести
к тому, что Франция поставит этот вопрос перед Со-
ветом Лиги наций и потребует официального расследо-
вания, которое приведет лишь к дальнейшим осложне-
ниям 177. . ' .)
Так и произошло. Когда 13 июня германский МИД
сообщил западным державам об окончании срытия ук-
реплений на востоке с приложением в качестве докумен-
тального доказательства ряда планов и фотографий,
Бриан счел это недостаточным 17S. Этот вопрос явился
предметом обсуждения между последним и Штрезема-
ном на июньской сессии Совета Лиги в Женеве. Герман-
ский министр утверждал, что его правительству «нечего
скрывать»,'а потому оно готово пригласить нейтрального
представителя, а может быть, и одного-двух союзных
экспертов для инспекции срытых укреплений. Он бы не
хотел .принять всех экспертов, ибо это слишком явно
175 A. J. Т о у n b е е. Op. cit, р. 99, 100.
176 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 130—132.
177 Ibid., S. 136—137.
176 A. J. T о у n b e e. Op. cit., p. 100.
173
напоминало бы прежнюю контрольную комиссию. Штре-
земан подчеркнул также, что подобная связанная с раз-
оружением Германии акция союзников должна быть
последней, а союзная конференция послов—-«символ
военной и послевоенной эры» — упразднена. Услышав это,
Бриан не мог не выразить восхищения стратегией своего
германского коллеги. «Сначала,—сказал он,— господин
Штреземан отправляет домой военный контроль, а те-
перь шаг за шагом распускает конференцию послов» 179.
Как и следовало ожидать, Штреземан выиграл сра-
жение -и на этот раз. В начале июля эксперты Франции
и Бельгии «под руководством» генерала фон Павельца
посетили крепостные укрепления в Глогау, Кюстрине и
Кёнигсберге и сообщили, что все сделано удовлетвори-
тельно 18°. О впечатлениях генерала Павельца в связи
с этой поездкой сообщает в своем дневнике Макс фон
Штокхаузен. «Генерал фон Павельц с докладом канцле-
ру о ходе инспекционной поездки союзных военных атта-
ше в район срытых восточных укреплений,— записывает
он 9 июля.— Были осмотрены Кёнигсберг, Кюстрин и
Глогау. По требованию конференции послов вновь долж-
ны быть ликвидированы недавно сооруженные маленькие
блиндажи. В противовес этому мелочному образу дейст-
вий Павельц превозносил широту натуры офицеров, осу-
ществлявших контроль...» 181.
27 июля в рейхстаге был, наконец, проведен законо-
проект о запрещении производства, экспорта и импорта
некоторых видов продукции в Германии182. Тем самым,
за исключением отдельных незначительных моментов,
Англия и Франция имели теперь «законные» основания
официально заявить об «окончательном выполнении»
Германией условий по разоружению. 22 июля 1927 г.
конференция послов направила свой заключительный
доклад Совету Лиги наций, становящемуся отныне един-
ственным органом, которому разрешалось наблюдать за
нарушениями Германии в области вооружений183.
179 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 147, 153—154;
G. Stresemann. Nachlass. См. H. G atzke. Op. cit., p. 93.
180 A. J. T о у n b e e. Op. cit., p. 100.
181 M. v. S to ckh a u s en. Op. cit., S. 250.
182 Germany. US Zone of Occupation, Military Tribunals, Trials
of War Criminals, IX, p. 256 ff. См. H. G a t z ke. Op. cit., p. 94.
183 H. S c h u 11 h e s s, Bd. 68 (1927), S. 489.
174
Для Германии оказалось чрезвычайно выгодным, что
именно в это время правительства западных держав
ослабили и так не слишком бдительный контроль. В мае
генерал фон Сект вновь приступил к неофициальной
службе и в качестве советника был подчинен президенту
и министру иностранных дел. Сам Сект так комментиро-
вал свою первую встречу со Штреземаном после возвра-
щения на службу: «Штреземан был в высшей степени
сердечен, и я буду, конечно, стараться ладить с ним в ми-
нистерстве иностранных дел в интересах дела» 184.
В то время как в Женеве Штреземан заверял Бриа-
на, что Германии нечего скрывать, первого информиро-
вали телеграммой из Берлина о том, что «в Восточной
Пруссии предпринимаются некоторые необходимые шаги
для защиты страны... в виде подготовки личного состава
и материальной части на случай возможного вражеского
вторжения». Штреземана предупредили, что до предста-
вителей западных держав каким-то образом дошли све-
дения об этих приготовлениях к мобилизации 185 186. Но как
и следовало ожидать, не только с английской, но и с
французской стороны не последовало в связи с этим
никаких запросов. В сентябре 1927 г. германский ми-
нистр иностранных дел писал, что «нет возражений, вви-
ду возможного нападения Польши, против продвижения
пограничной охраны, насколько это возможно по суще-
ствующим соглашениям» 18€,
Несколькими неделями раньше Штреземан сообщал
генералу Хейе о том, что «односторонняя военная непод-
готовленность» Германии является предметом его «глу-
бочайшего беспокойства»187. 24 ноября 1927 г. в частном
письме министр иностранных дел сетовал, что когда он
выступает в Женеве, за ним стоят лишь «духовная куль-
тура немецкого государства и его хозяйственное могу-
щество», но «недостает материальной мощи армии, ко-
торая закономерно, невзирая на все заверения о мире
между народами, продолжает оставаться решающим
фактором поведения держав» 188.
164 Fr. R a b е n a u. Op. cit., S. 627.
186 G. Stresemann. Nachlass. См. Н. Gatzke. Op. cit,
p. 94.
186 Ibid., p. 94—95.
187 Ibid., p. 95.
188 G. Stresemann, Nachlass. «Historische Zeitschrift», Bd,
181, H. 2, April 1956, S. 322.
175
Подобное же беспокойство выражалось в письме ад-
мирала Ценкера Гесслеру (9 ноября 1927 г.). Ценкер
говорил о необходимости «заполнить брешь», образовав;
шуюся в обороне Германии в результате Версальского
договора, и предоставить с этой целью армии и флоту
достаточные средства 189. ' . и
В декабре 1927 г. в министерстве рейхсвера со-
стоялось обсуждение военными и экспертами МИД «по-
литической и военной обстановки и маневров, планируе-
мых на начало будущего года, на которые приглашались
и представители министерства иностранных дел» 19°. Пред-
полагаемой военной ситуацией маневров намечалось
польское вторжение в Восточную Пруссию.
В январе 1928 г. вновь назначенный министр рейхсве-
ра Грёнер в сопровождении генерала Хейе и полковника
фон Бломберга'нанес Штреземану свой первый визит,
с тем чтобы обсудить вопрос о защите границ.- В то
время работа в этой части проводилась безо всяких ог-
раничений в Восточной. Пруссии и Верхней Силезии, а в
Померании и Бранденбурге была уже почти заверше-
на191. Через две недели состоялся повторный визит тех
же лиц Штреземану, во время которого рассматривался
вопрос о приготовлениях к возможной мобилизации192.
Таким образом, к началу 1928 г. германскому прави-
тельству при поддержке главным образом английских
правящих кругов удалось достигнуть значительных ус-
пехов в ревизии версальских постановлений. Выступая
на заседании рейхстага (1 февраля 1928 г.), Штреземан
подвел некоторые итоги: отмена военного контроля
Франции и Англии; вывод французских войск из Саара;
снятие ограничений в области гражданской авиации;
уменьшение района оккупации Рейнской области 193.
Теперь перед германским правительством стояла за-
дача добиться признания западными державами права
Германии на вооружение на равных основаниях с други-
ми державами и полного освобождения Рейнской обла-
сти от оккупации.
189 Bundesarchiv Koblenz. См. F. L. Carsten. Op. cit, S. 263—
264. -
190 G. Stresemann. Nachlass. См. H. Gatzke. Op. cit, p. 101.
]Q1 AA, Biiro des Staatssekretars, 23.1 1928; cm. F. L. Carsten.
Op. cit., S. 295.
192 Ibid., S. 296.
193 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 394, S. 12558.
176
ДАЛЬНЕЙШАЯ РЕВИЗИЯ
ГЕРМАНСКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ
ПОСТАНОВЛЕНИИ О РАЗОРУЖЕНИИ
И ОККУПИРОВАННЫХ ОБЛАСТЯХ ГЕРМАНИИ.
ОСВОБОЖДЕНИЕ РЕЙНСКОЙ ОБЛАСТИ
В качестве основных задач внешнеполитической прог-
раммы новое германское правительство Г. Мюллера, на-
чавшее свою деятельность 28 июля 1928 г., выдвинуло:
досрочную эвакуацию Рейнской области, пересмотр ре-
парационного плана, «равенство» вооружений, развитие
торговли с другими странами с целью расширения экс-
портных возможностей германской промышленности,
«содействие политической и хозяйственной консолидации
Европы», сотрудничество с Лигой наций 194.
Предложение о «равенстве вооружений» до этого уже
трижды официально выдвигалось Штреземаном: в его
первой речи в Лиге наций 10 сентября 1926 г., в рейхста-
ге 23 ноября 1926 г.195 и в Гейдельберге 5 мая 1928 г.196
Позиция социал-демократов в отношении вооружения
Германии полностью соответствовала позиции прежних
германских правительств. Гильфердинг в речи на Киль-
ском конгрессе в мае 1927 г. заявил: «Перед войной мы
были решительно против постоянной армии и отстаивали
милиционную систему... Я не скрываю того, что сейчас
я —и, как я думаю, огромное большинство наших пар-
тийных деятелей — против милиционной системы... Раз
это так, то и наше отношение к рейхсверу не может быть
принципиально отрицательным. Вопрос ...в том, чтобы
бороться за рейхсвер, за превращение его в подлинное
орудие республики» 197. В поддержку «равенства воору-
жений» Германии в целях якобы обороны против агрес-
сии выступал и Карл Каутский 198.
При этом германские руководящие деятели прекрасно
отдавали себе отчет в том, что правительства Англии и
Франции, разумеется, не пойдут на сокращение своих во-
оружений до' уровня Германии, а скорее, при условии
гибкого проведения германского тезиса «равенства
194 Ibid., Bd. 423, S. 38, 39.
196 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 63.
196 Ibid., S. 483.
197 Цит. по: T. Белл. Накануне эпохи новых войн. М.— Л., 1928,
стр. 58.
198 К. Kant ski. Wehrfrage und Sozialdemokratie. Berlin, 1928.
12 С. В. Никонова 177
вооружений», рано или поздно согласятся на довооруже-
ние Германии. Поэтому, считали они, Германии следует
занять ведущую роль в переговорах о коллективной безо-
пасности, а затем в подходящий момент добиться равен-
ства вооружений 199.
В начале 1928 г. германское правительство вновь вы-
ступило с призывом к сокращению вооружений всех дер-
жав до уровня Германии. Штреземан заявил в рейхстаге,
что существующий уровень вооружений Германии поста-
вил ее в такое положение, что она вполне может себе
позволить провозгласить полный отказ от применения
силы в международных отношениях. Германия, по его
словам, сумеет добиться своих дипломатических целей
без применения силы при условии, что державы — участ-
ники Версаля ответят взаимностью и сократят свои во-
оружения приблизительно до уровня Германии 200.
«Было бы ошибочным полагать— писала в связи с
этим советская печать,—что представитель Германии
защищал идею всеобщего разоружения в силу тех же
соображений, что и советская делегация ... германская
дипломатия стремится к тому, чтобы выявить нежелание
победителей разоружиться, а тем самым доказать невы-
полнение ими условий Версальского договора, .в которых
разоружение Германии было оправдано как мера, на-
правленная на сокращение вооружений и другими стра-
нами»201. Однако в то время как германское правитель-
ство в лице Штреземана заверяло Лигу наций й мировое
общественное мнение в мирных намерениях Германии и
уверяло, что Германия «полностью.» разоружена, пере-
вооружение продолжалось.
.Одновременно правительство Германии предпринима-
ло меры для досрочной эвакуации Рейнской области,
будучи прекрасно осведомлено о том, что со стороны
Англии оно может рассчитывать на поддержку в этом
вопросе. И действительно, английская пресса в это время
писала о колоссальных расходах, связанных с оккупа-
цией германских территорий: их сумма достигла к 1 сен-
1S9 G. Stresernann. Nachlass. См. Н. L. Bretton. Op. cit.,
р. 189.
200 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 394 (30.1 1928), S. 12491; Lea-
gue of Nations, Official Journal, Assembly, vol. VIII (1928), p 65 L
doc. C. A. S. 10.
201 «Известия», 27.Ш 1928.
178
тября 1927 г. 306 млн. ф. ст., которые были потрачены
«па военное мероприятие сомнительной ценности». Поли-
тика оккупации, по мнению английской печати, устарела
с политической и «не нужна со стратегической точки зре-
ния». Теперь уже подтвердилось, что она не оправдала
себя и с экономической точки зрения 202. Чемберлен в ап-
реле 1927 г. даже специально просил английского посла
в Берлине Р. Линдсея довести до сведения Штреземана
следующее: высказывания немецких газет о том, что
частичный вывод войск из Рейнской области почти ни-
чего или вообще ничего не значит, ибо можно говорить
лишь о полном освобождении,— отнюдь‘не способствуют
успеху предпринимаемых Англией усилий в этом направ-
лении. Неблагоприятным для успешного решения вопро-
са об эвакуации было также, по мнению Чемберлена,
недавнее заявление германского министра финансов,
Келера в рейхстаге о том, что Германия в ближайшем
будущем вряд ли сможет выполнять свои обязанности
по плану Дауэса 203.
Предложение о заключении пакта Бриана — Келло-
га204 открывало для германского правительства возмож-
ность вно:вь проявить инициативу в вопросе о выводе
войск из Рейнской области. В связи с этим состоялась
беседа фон Шуберта 18 июня 1928 г. с английским пос-
лом в Берлине205. А в конце июля 1928 г. Штреземан
дал указание германским послам предпринять демарши
в Лондоне, Париже, Риме и Брюсселе. «Ни при каких
обстоятельствах,— указывал он,— нельзя допустить, что-
бы с вопросом об эвакуации Рейнской области произош-
ло бы то же самое, что и с Туари» 206.
16 сентября 4928 г. в Женеве встретились представи-
тели Германии и других держав 207. В ожидании
202 «Manchester Guardian», 6.IX 1927.
203 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 134, 135.
204 Договор о воспрещении войны в качестве орудия националь-
ной политики, ^дписанный в Париже 27 августа 1928 г. рядом госу-
дарств. Инициаторами его заключения были Бриан и государствен-
ный секретарь США Келлог.
205 G. Stresernann. Nachlass. См. Ch. Holt j e. Die Weimarer
Republik und das Ostlocarno-Problem 1919—1934. Wurzburg, 1958,
S. 189.
206 G. Stresernann. Nachlass. Cm. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 357; J. C u r t i u s. Der Young-Plan. Enstellung und Wahrheit.
Stuttgart, 1950, S. 22 ff.
207 Cm. Ch. Holtje. Op. cit., S. 189.
12*
179
открытия 9-й сессии Ассамблеи Лиги наций они догово-
рились начать переговоры о досрочной эвакуации 2-й и
3-й Рейнских зон 208. Было решено создать комиссию экс-
пертов шести государств по данному вопросу.
На Гаагской конференции в августе 1929 г. англий-
ские представители заявили о своем намерении завер-
шить эвакуацию Рейнской области в конце 1929 г. 29—
30 августа состоялся обмен нотами между Германией,
с одной стороны, и Англией, Францией и Бельгией —
с другой: эвакуация должна была начаться в сентябре
1929 г. Войска Англии и Бельгии обязывались закончить
эвакуацию в 3-месячный срок. Франция за это время за-
канчивала вывод войск из 2-й зоны, а третью должна
была эвакуировать до 30 июня 1930 г.209 210
Одновременно германское правительство продолжало
уделять самое пристальное внимание вопросу о воору-
жении Германии. Так, 18 октября 1928 г. состоялось спе-
циальное заседание германского кабинета с участием
рейхсканцлера Германа Мюллера, министра внутренних
дел Зеверинга и Штреземана, созванное по инициативе
нового министра рейхсвера генерала Грёнера. Герман-
ское правительство было поставлено в известность адми-
ралом Редером — главнокомандующим военно-морскими
силами и генералом Хейе — начальником штаба армии
о том, что секретные мероприятия в обход параграфов о
разоружении Версальского договора продолжают осуще-
ствляться в ряде областей. Существует детальное сооб-
щение об этом заседании в изложении самого адмирала
Редера перед Нюрнбергским военным трибуналом в
1946 г,, подтвержденное во всех существенных моментах
свидетельством Зеверинга. Редер в своих показаниях в
Нюрнберге рассказал, что на рассмотрение членов каби-
нета был представлен список нарушений версальских
постановлений о разоружении. Правительство Мюллера —
Зеверинга — Штреземана освободило Грёнера от всякой
ответственности и заявило о своей готовности встретить-
ся лицом к лицу с последствиями, какими бы они ни
были 21°.
208 Н. L. В г е 11 о и. Op. cit., р. 106.
209 См. «История дипломатии», т. III. М., 1965, стр. 507.
210 ШТ, vol. XIII, р. 621—622; vol. XIV, р. 251—255; vol. XVIII,
р. 377; К. Severing. Op. cit,, Bd. II, S. 137.
180
На этом заседании были полностью раскрыты
карты. Но все сказанное здесь вовсе не явилось неожи-
данностью для членов кабинета. «Заседание,— признает
американский историк Гацке,— в конечном счете было
созвано не для того, чтобы покончить с нарушениями со
стороны рейхсвера, как раз наоборот,— оно было созва-
но для того, чтобы поставить до этого тайную и, следова-
тельно, случайную деятельность армии и флота на твер-
дую... основу, особенно в той части, в какой это касалось
финансов»211. В германском меморандуме по данному
вопросу говорилось: «Вопрос о разоружении был теперь
поставлен на более широкую основу, поскольку от-
ветственность за это разделяло имперское правительст-
во. Имперское правительство не могло дольше игнориро-
вать необходимость такого рода деятельности, хотя внут-
реннее политическое положение не допускало участия в
этом рейхсрата и рейхстага» 212.
В рейхстаге же Штреземан продолжал ратовать за
«всеобщее разоружение» как единственно правильную
линию для Германии в данное время. Под прикрытием
этого лозунга можно было гораздо более эффективно
защищать собственные интересы, чем в случае, если Гер-
мания оказалась бы перед лицом всего мира, объединен-
ного, хорошо вооруженного и готового противостоять
германским требованиям ревизии213.
Когда Штреземан в последний раз присутствовал на
Ассамблее Лиги наций в сентябре 1929 г., фактически все
версальские положения о разоружении Германии были
видоизменены таким образом, что отвечали практическим
целям германского правительства. Вместе с тем формаль-
но не было никакой ревизии этих положений. Однако из
всех видов контроля, предусмотренных договором, оста-
вались лишь полномочия Совета Лиги наций. А посколь-
ку Германия являлась его членом, она могла не допу-
стить, чтобы Совет осуществлял эту прерогативу, ввиду
того что принцип единогласия не был обязательным.
Было очевидным, что в случае, если бы Совет захотел
проверить состояние германской армии или льготы в об-
ласти вооружения, вряд ли можно было бы сколотить
211 Н. Gatzke. Op. cit, р. 103.
212 Germany, US. Zone of Occupation. Military Tribunals, Trials
of War Criminals, vol. X, p. 464.
213 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 423, S. 415 (19.XI 1928).
181
большинство в Совете в поддержку вмешательства во
внутренние дела члена Лиги214.
Освободившись практически от всякого контроля
главным образом с помощью Англии, германское прави-
тельство в последние два года перед началом мирового
экономического кризиса полным ходом проводило реми-
литаризацию страны215.
Английские руководящие круги не только не препят-
ствовали этому, но напротив, оказывали германскому
правительству поддержку. Так, видный деятель военного
министерства Англии, как было сообщено германским
военным инстанциям в начале января 1930 г., дал понять,
что военное министерство не слишком беспокоит возрож-
дение военной силы Германии: сведения о нарушениях
военных постановлений обычно скрываются англичанами
от французов, поскольку английская сторона не хочет,
чтобы у Франции имелись основания создавать затруд-
нения на пути дальнейшего примирения с Германией.
Французы же, напротив, сообщают англичанам почти
все, но жалуются, что последние не находят этому ника-
кого применения...216
Итак, уже к 1930 г., когда мировой экономический
кризис захватил Германию, германскому правительству
при поддержке правящих кругов Англии в значительной
степени удалось ревизовать версальские постановления о
разоружении и оккупированных областях Германии.
214 G. Stresem а п n. Vermachtnis, Bd. Ш, S. 574, 575.
215 См. об этом В. Д. Кульбакин. Милитаризация Германии
в 1928—1930 гг. [М.], 1954.
216 Admiralty London. Abwehrabteilung. Berlin. См. F. L. C a r-
s t e n. Op. cit., S. 406.
ГЛАВА
ТРЕТЬЯ
АНГЛИЯ И ВОССОЗДАНИЕ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА
ВЕЙМАРСКОЙ ГЕРМАНИИ.
СВЯЗИ АНГЛИЙСКИХ РЕАКЦИОННЫХ КРУГОВ
С ГИТЛЕРОВСКОЙ ПАРТИЕЙ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ГЕРМАНИИ
В ПЮСЛЕВЕРСАЛЬСКИЙ ПЕРИОД
По Версальскому мирному договору Германия потеряла
13% своей территории и 10% населения. Она лишилась
74,5 % железной руды, 68% цинка, 26% добычи угля \ а
также значительной части капиталовложений за грани-
цей, военного флота, существенной части торгового фло-
та и др. Предстояла также многолетняя выплата репара-
ционных платежей.
Вместе с тем экономическая основа герман-
ского империализма в общем сохранилась. «Германия
побеждена, подавлена Версальским договором,—гово-
рил по этому поводу В. И. Ленин,—но она обладает
гигантскими экономическими возможностями»1 2. В Гер-
мании продолжала существовать система гигантских кон-
цернов, монополий, державших в своих руках все веду-
щие отрасли и основные предприятия промышленности.
Уровень концентрации производства в Германии превос-
ходил уровень концентрации в США3.
С начала 20-х годов стали закладываться с помощью
империалистических держав, главным образом США и
1 G. Stolper. German Economy 1870—1940. New York, 1940,
p. 135—136.
я В. И. Л е и п н. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 68.
3 См. И. М. Файн г ар. Проблемы германской промышленности.
М — Л., 1934, стр. 17.
183
Англии, основы военной мощи возрождаемой империа-
листической Германии.
Правящие круги обеих держав стремились к восста-
новлению военно-промышленного потенциала Германии
и считали германский империализм наиболее реальной
антиреволюционной и антисоветской силой в Европе.
Для американских финансистов было выгодно сотрудни-
чество с английскими банками, имевшими широко раз-
ветвленную сеть агентств и налаженные международ-
ные связи.
Роль английского финансового капитала и монополий
в возрождении военно-промышленного потенциала вей-
марской Германии была значительной, хотя ведущую
роль в этом возрождении сыграл, конечно, американский
монополистический капитал.
Для восстановления германской экономики и военно-
промышленного потенциала нужны были вложения ино-
странных капиталов. Необходимость выплаты репара-
ционных платежей являлась для германского правитель-
ства удобным средством нажима на Англию и США для
получения от них займов.
Возрождению военно-промышленного могущества
Германии способствовали противоречия между самими
западными державами, в частности английская полити-
ка равновесия сил, стремившаяся противопоставить Гер-
манию Франции.
Уже в мае 1923 г. во время лондонских переговоров
директора Немецкого банка Я. Шахта с представителями
английских банковских и промышленных кругов обсуж-
дался вопрос о снижении репарационных платежей Гер-
мании. При этом германская сторона считала предель-
ной цифрой репараций 20 млрд, марок, а один из ведущих
английских банкиров Мак-Кенна даже эту цифру —
слишком высокой. Последний высказал Шахту свои опа-
сения. «Поскольку Германия может платить лишь путем
экспорта,— заявил Мак-Кенна Шахту,— она вынуждена
будет прибегнуть к большому экспорту, который нанесет
невыносимый ущерб английской промышленности»4.
Частичная, относительная стабилизация в Германии
оказалась возможной в первую очередь благодаря много-
4 См. Н. Schacht. 76 Jahre meines Lebens. Bad Worishofen,
1953, S. 221—222.
184
миллионным субсидиям американских и английских мо-
нополий, а также за счет проводившейся с 1924 г. же-
сточайшей капиталистической рационализации производ-
ства, т. е. за счет эксплуатации немецкого рабочего
класса.
Уже к концу 1926 г. экономика Германии с помощью
американских и английских капиталов была, по сущест-
ву, восстановлена. Только с декабря 1924 г. по декабрь
1925 г. индекс оптовых цен возрос со 143,1 до 152,95, что
свидетельствовало об улучшении экономического поло-
жения Германии. В 1926—1927 гг. уровень производства
в таких ведущих отраслях промышленности, как уголь-
ная, металлургическая, машиностроительная, электро-
техническая, химическая, намного превысил уровень
1913 г. Так, производство алюминия увеличилось в
1926 г. по сравнению с 1913 г. в шесть раз6 7. В период
1924—1928 гг. производство, средств производства воз-
росло на 55%, а производство предметов потребления —
на 23% Л Экспорт Германии к 1926 г. уже сравнялся с
уровнем 19'13 г., а к 1929 г. превзошел этот уровень на
34% 8 9.
В 1925 г. промышленная продукция Германии пре-
высила уровень английской продукции почти вдвое.
К 1927 г. германская промышленная продукция увели-
чилась на 17% по сравнению с довоенным уровнем, в то
время как английская была на 8% ниже этого уровня5.
А химическая промышленность еще в 1925 г. обогнала
английскую, заняв второе место в мире (после США).
Продукция этой отрасли составила 17% мирового произ-
водства 1 °. В 1928 г. Германия обогнала Англию по экс-
порту машинного оборудования, заняв' второе место в
мире. Производство необработанной стали увеличилось
5 Statistisches Reichsamt und Institut fur Konjunkturforschung.
Die weltwirtschflftliche Lage Ende 1925. Berlin, 1926, S. 238,
s Der deutsche Brockhaus, Bd. IV. Leipzig, 1929, S. 630.
7 G. Kroll. Von der Weltwirtschaftskriese zur Staatskonjunktur.
Berlin, 1958, S. 31—32.
8 См. Дж. С. Алле н. Отрасли британской промышленности и
их организация. М., 1961, стр. 7.
9 R. Palme Dutt World Politics 1918—1936. New York, 1936,
p. 58.
!0 См. Г. Рейман. Грядущая война и германская химическая
промышленность, Л., 1928, стр. 6.
185
с 9,8 млн. т в 1927 г. до 16,1 млн. т в 1929 г.11 За период
1925—1929 гг. индекс промышленной продукции Герма-
нии возрос с 87 до 109, а тот же индекс в Англии — с 99
до 11212.
К концу 20~х годов Германия заняла по производст-
ву чугуна и стали второе место в мире, а по добыче
угля —второе место в Европе. В 1928 г. в Руре было ме-
ханизировано 78% добычи угля, в то время как в Анг-
лии— лишь 20% 13. Производство серной кислоты в
1929 г. в Германии составило 1704 тыс. т., а в Англии —
лишь 967 тыс. т, К 1930 г. добыча каменной соли, являю-
щейся сырьем для производства хлора, в Германии прев-
зошла на 50% добычу этого сырья в Англии14. Доля
Германии в мировом производстве химических продуктов
возросла с 22,9%) в 1925 г. до 27,7% в 1929 г.15
Следующие таблицы дают представление о промыш-
ленном уровне Англии и Германии в 1924, 1928 и в
1929 гг., т. е. к концу периода относительной стабили-
зации капитализма.
Экономика Англии и Германии к периоду стабилизации
Производство стали, чугуна и угля, в млн. т16
Страна Вид производства 1913г. 1924 г.
Англия Сталь 7,7 8,3
Чугун 10,9 7,4
Уголь 292 271
Германия Сталь 18,4 9,7
Чугун 16,8 5,7
Уголь . 190 118,7
Бурый уголь 82,7 124,6
11 См. А. Нор ден. Уроки германской истории. М., 1948, стр. 77.
12 R. Р а 1 in е D u 11. Op. cit., p. 65—66.
13 P. Alpert. Twentieth Century Economic History of Europe.
New York, 1951, p. 92.
14 Д. Вудман. Германия вооружается. M., 1935, стр. 148, 149.
15 Institut fur Weltwirtschaft und • Seeverkehr an der Universitat
Kiel. Der deutsche Aussenhandel..., II. Halbband. Berlin, 1932, S. 200.
16 Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich. Berlin, 1926.
186
Следующие данные свидетельствуют о достижениях
германской промышленности 17 по сравнению с англий-
ской к 1928 г. (тыс. т) 18 19 20:
Год Германия Англия
Уголь 1913 160 137 292 043
1928 187 658 241 283
Чугун 1913 10 916 10 425
1928 11804 6 716
Сталь 1913 11769 7 787
X" 1928 14 318 8 656
Индекс физического объема промышленной продую
ции (191’3 г. = 100) в 1928 г. в Германии был равен
99,9, а в Англии — 94,4 ,9.
Интересны также цифры, показывающие более быст-
рый рост объема промышленной продукции Германии по
сравнению с Англией в период относительной стабилиза-
ции капитализма.
Общий индекс промышленной продукции Англии
и Германии в 1924 — 1929 гг.20 (1913 г. — 100)
Год Англия Германия Весь капиталисти- ческий мир
1924 90,9 70,4 115,1
1925 88,6 82,7 123,3
1926 68,5 79,6 124,6
1927 98,6 100,0 133,1
1928 93,2 102,1 132,0
1929 А * 100,5 103,1 146,0
17 Данные по Германии — без учета Саарской области.
16 Капиталистические страны в 1913, 1920—1936 гг. Статистиче-
ский сборник, т. I. М., 1937, стр. 88—89, 244—245, 272—273.
19 Там же, стр. 16.
20 Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I. М., 1937,
стр. 494, 502.
187
Тяжелая промышленность Англии,
Германии и Франции в 1929 г.21 (млн. т)
Страна Чугун Сталь Уголь
Англия 7,7 9,8 262,0
Германия 13,2 16,0 163,4
Франция 10,4 9,7 54,2
К концу 1926 г. концентрация в германской промыш-
ленности достигла очень высокого уровня: были монопо-
лизированы 98,3% добычи калия, 96,3% производства
красок, 94,5% добычи бурого угля, 90,1 % — каменного
угля, 86,9% электротехнической промышленности, 80,9%
судоходства, 76,7% страхового дела, 73,8% банковского
дела и т. д.21 22 Число акционерных обществ с 1913 по
1927 г. возросло с 5139 до 12 40323.
ФИНАНСИРОВАНИЕ ПЕРЕВООРУЖЕНИЯ ГЕРМАНИИ
. АНГЛИЙСКИМИ БАНКАМИ
В 1924—1929 гг. английский финансовый капитал предо-
ставил Германии значительные займы. Как отмечал впо-
следствии член консервативной партии Бутби, «в период
между 1924 и 1929 годами лондонский Сити был одер-
жим страстью, которая почти граничила с манией, ссу-
жать Германию деньгами. Миллионы текли из Сити в
Германию...» 24
Только в 1924 г. английские банки предоставили Гер-
мании одних долгосрочных займов на сумму
13,75 млн. ф. ст.25 Английские займы Германии в 1924—
21 Новые материалы к работе В. И. Ленина «Империализм, как
высшая стадия капитализма». М., 1936, стр. 179.
22 Statistisches Reichsamt. Konzerne, S. 13.
23 Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich. 1928, Berlin,
S. 102.
24 PDHC, 31 January 1934, vol. 285, col. 384.
25 R. Kuczynski. Deutsche Anleihen im Ausland 1924 bis 1927.
Berlin, 1928, S. 21.
188
1926 гг. составили 125,7 .млн. долл., или 14,2% -от суммы
всех иностранных займов26. К 1927 г. Англия предоста-
вила Германии кредитов на общую сумму в
125721,28 тыс. долл.27 Английская консервативная пе-
чать писала, что иностранные займы Германии «были
использованы для того, чтобы поставить промышленность
на нови и улучшить положение в стране»28. Германское
правительство получило .от Англии два долгосрочных
займа: в 1927 г.— на сумму 167 млн. марок, а в 1928 г.—
на сумму 135 млн. -марок29.
Значительные капиталы английские финансисты пре;
доставляли акционерным обществам в Германии. Соглас-
но немецким данным, по всей видимости преуменьшен-
ным, и без учета краткосрочных и долгосрочных займов,
в акционерные общества Германии было вложено
126,04 млн. марок английских капиталов30.
Всего -в 1924—1928 гг. официальные английские капи-
таловложения в Германии составили 11,5% общей суммы
иностранных долгосрочных кредитов: они равнялись
187,5 млн. долл.31 К лету 1931 г. долгосрочные англий-
ские инвестиции в Германии, вложенные в основном после
1924 г., достигли суммы 1,1 млрд, марок32. Всего, по вы-
числениям советского исследователя Ю. И. Биндера,
английский капитал поместил в Германии после первой
мировой войны около 50 млн. ф. ст.33
Ведущую роль в качестве посредника между англий-
скими финансистами и германскими монополиями и бан-
ками играл лондонский банк «Генри Шредер энд К°».
Этот банк выплатил следующие суммы: в 1924 г.—
5 млн. долл. Немецкому имперскому банку («Дейче
Рейхсбанк»), в 1925 г.— 325 тыс. долл. «Рейн-Майн-До-
нау А. Г.» и 5 млн. ф. ст. германскому калийному
26 R. К и с z у n s k I. American Loans to Germany. New York.
1927, p. 29.
27 Ibid.. p,£8—.30,
28 «Morning Post», 9.1 1927.
29 См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1929, № 3,
стр. 152.
30 Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich, 1934, S. 374—376.
31 R. Kuczy и ski. Deutsche Anleihen im Ausland, S. 46.
82 Societe des Nations. Balances des Paiements 1931 et 1932. Ge-
neve, 1933, p. 52.
33 Ю. И. Винце p. Английские капиталовложения за границей
в период империализма. М., 1960, стр. 81.
189
синдикату; в 1926 г.— еще 3,15 млн. ф. ст. последнему,
3,05 млн. долл.— фирме «Рейн-Эл ьбе-унион» и 925 тыс.
долл,—заводам «Симменс-Шуккерт» и «Симменс-Гальс-
ке АГ»; в 1927 г.— 2,75 млн. долл.— «Стальному тресту»
и 2 млн. долл. Немецкому банку34.
Лондонский банк Шредера существовал уже с нача-
ла XIX в. как филиал Немецкого банка. В Англии этот
банк был тесно связан с Английским банком и Англо-
иранской нефтяной компанией, а в Германии —с банкир-
ским домом в Кельне «И. Г. Штейн» во главе со спод-
вижником Гитлера Куртом Шредером. Вот что пишет об
англо-германских финансово-экономических связях тех
лет бывший начальник отдела декартелизации американ-
ской военной администрации Джеймс Мартин: «Список
главных клиентов банка Штейна состоял из представите-
лей западногерманской тяжелой промышленности. Доку-
менты не оставляют сомнения в том, что банк Штейна
был в выгодном положении, для того чтобы помочь лон-
донским фирмам быть достойными своей репутации моста
между лондонским Сити и промышленностью Рейнской
области и Рура»35. .......................... -
: Создание в 1923 г. филиала Лондонского банка Шре-
дера в Нью-Йорке облегчило продвижение американских
и английских займов в Германию. Впоследствии (в июле
1939 г.) английский журнал «Тайм» назвал лондонский
банкирский дом «Генри Шредер энд К°» «экономическим
инициатором оси Берлин — Рим»36.
Большую часть английских займов Германия полу-
чила от Английского банка, а также от банков «Генри
Шредер энд Хиггинсон». Английский банк во главе с
Монтегю Норманом (с 1920 по 1944 г.) предоставил Гер-
мании заем по плану Дауэса. Управляющий Английским
банком выступал в качестве посредника между централь-
ными банками Европы и нью-йоркским Федеральным ре-
зервным банком, который «предпочитал сотрудничать с
континентальными центральными банками через посред-
ство Английского банка»37. «Если бы не помощь Феде-
34 R. Kuczynski. Deutsche Anleihen im Ausland, S. 21—22,
24—25.
35 J. S. Martin. All Honorable Men. Boston, 1950, p. 51—52.
36 См. P. Сэсюлй, «ИГ Фарбениндустри». M., 1948, стр. 208.
37 Р. Е i n z i g. Montague Norman. London, 1933, p. 89.
190
рального резервного банка Нью-Йорка,— пишет англий-
ский исследователь Поль Айнциг, подчеркивая роль аме-
риканского капитала в финансировании европейских
стран,— Английский банк был бы не в состоянии помо-
гать другим странам так эффективно, как он это де-
лал»38.
В Германии существовала разветвленная сеть отделе-
ний английских банков: в Кёльне — отделения «Барклей
бэйк», «Ллойдс нэшнл провиншиэл форин банк», финан-
сировавшие главным образом германскую промышлен-
ность; в Гамбурге— отделения Банка британской За-
падной Африки, Колониального банка, банковской кор-
порации «Гонконг — Шанхай», предоставлявшие капита-
лы для германской внешней торговли39. В Берлине в
1924 г. был создан на половинных началах с Английским
банком банк с капиталом в 10 млн. ф. ст., в задачу ко-
торого входило финансирование, при необходимости с
привлечением иностранных капиталов, германской про-
мышл ен.н ости.40.
Английские финансисты принимали также участие в
международных банках, кредитовавших германскую
промышленность1, например, в Международном банке
Амстердама, владевшем капиталом в 20 млн. гульденов,
и в амстердамской международной кредитной компании.
.. Английские монополии, кроме того, имели значитель-
ные собственные интересы в Германии: -крупные пакеты
акций в ряде отраслей германской промышленности и не-
которые предприятия в Германии. 60% акций берлинской
«Форд мотор К0 унд АГ» принадлежало манчестерской
«Форд мотор К° лимитед». Эта английская компания
выполняла посредническую роль в Германии для главной
компании «Форд мотор» в Детройте41.
Английский капитал принимал также активное учас-
тие в финансировании германской металлургической про-
мышленности. «Самим своим существованием,—говорит-
38 Ibid., р. 72.
39 Н. U р w i с h. Die englischen Grossbankfilialen in Deutschland.
Berlin, 1928, S. 3, 4.
° Fr. S p e t h. Die deutsche Auslandsverschuldung seit 1924 un-
ter besonderer Beriicksichtigung ihrer Auswirkung auf die deutsche
Wirtschaft. Berlin, 1928, S. 14; R. Strasser. Die deutschen Ban-
ken im Auslande. Berlin, 1924, S. 88.
41 W, Saiewski. Das auslandische Kapital in der deutschen
Wirtschaft. Essen, 1930, S. 75
191
ся в кн'иге «Братство бизнеса» о .германском концерне
«Ферейнигте штальверке»,—концерн, основанный в
1926 г., был обязан тому, что американские и англий
ские банки весьма охотно распространяли в Англии и
США обязательства на покрытие расходов по созданию
и расширению объединения»42 этого -картеля. К рельсо-
вому картелю («Международная ассоциация производи-
телей рельсов») присоединились и американские монопо-
лии (с 1 апреля 1929 г.), разделившие с английскими
их квоту, составлявшую по соглашению 1926 г. 43%.
Квота же Германии осталась прежней. Квоты были рас-
пределены следующим образом: на долю Англии —
24,5%, США—18,5%, Германии—19,5% 43. Новое рас-
пределение квот играло на руку германским монопо-
листам.
Английские монополии активно участвовали также в
германских фирмах, связанных с цветной металлургией.
Г ерманская фирма «Эльморс метал АГ Купферверк» яв-
лялась дочерним обществом английской «Эльморс метал
К°». Английский концерн «Империал кемикл индастрис»
(ИКИ) владел 25% акций германской компании «Хирш
Купфер унд Мессингверке АГ» с капиталом в 12 млн.
марок. Благодаря созданию (в 1926 г.) корпорации по
экспорту меди («Делавар») английскими, германскими и
американскими монополистами44 Германия (до 1929 г.)
имела возможность не ввозить селитру и другие виды
сырья, которых у нее не 'было.
Комиссия по обследованию положения в английской
угольной промышленности (созданная в 1925 г.), в своем
отчете, опубликованном 10 марта 1926 г., предлагала об-
разовать тресты по экспорту угля в целях сотрудничества
с германским экспортным картелем и стабилизации цен
на уголь45.
В резиновой промышленности бирмингамская компа-
ния «Дэнлоп Раббер» полностью скупила все акции
«Дейче Дэнлоп К° АГ» с капиталом в 9 млн. марок.
Английские фирмы имели также крупные интересы в гер-
42 Дж. Мартин. Братство бизнеса. М., 1951, стр. 134.
43 A. Plummer. International Combines in Modern Industry.
London, 1951, p. 162—163.
44 «Prager Presse», 13.X 1926.
45 Monthly Circular of the LRD (Labour Research Department),
April, 1926, p. 85.
192
Манской текстильной промышленности («ГланцШтоф-
Кэртольдс»), -в телеграфных, телефонных и других гер-
манских компаниях46.
К 1929 году мировые позиции германского империа-
лизма (за исключением колоний) 'были полностью вос-
становлены, и германские монополии стали краеуголь-
ным камнем международной картельной системы47. Во-
зобновленные вскоре но окончании первой мировой вой-
ны англо-германские картельные связи сыграли
значительную роль в воссоздании военно-промышленного
потенциала Германии.
По статье 170 Версальского договора запрещалось
производство оружия в самой Германии, а также импорт
оружия и боеприпасов в Германию и экспорт их в другие
страны. Статья 171 категорически воспрещала производ-
ство танков, броневиков и других подобного рода кон-
струкций.
«В то время (в 1919 г.) положение казалось почти
безнадежным,— говорится в статье крупнейшего герман-
ского промышленного магната и военного преступника
Густава Круппа (опубликованной в 1942 г.).— Оно каза-
лось бы еще более безнадежным, если бы я не был убеж-
ден, что «Версаль» еще не означает окончательного ре-
шения... Если Германии суждено будет возродиться и она
сможет сбросить цепи Версаля, заводы Круппа должны
быть наготове.
Я хотел и должен был сохранить концерн Круппа как
военный концерн, несмотря на все трудности...»48
После того как Межсоюзная контрольная комиссия в
1920 г. осуществила предписанный Версальским догово-
ром частичный демонтаж оборудования некоторых заво-
дов Круппа, было организовано «мирное» производство
(паровозы, вагоны, грузовые автомобили, измерительные
приборы, даже замки и бидоны для молока). Это был
удачный ход, который ввел в заблуждение даже МКК.
На самом же деле при сохранении ряда металлургиче-
ских, машиностроительных и других заводов частичный
демонтаж привел даже к обновлению устаревшего
46 W. S а 1 е w s kJ. Op. cit., S. 79—81, 87.
47 Дж. Аллен. Международные монополии и мир. М., 1948,
стр. 13. )
48 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными
преступниками, т. I. М., 1965, стр. 727—728.
13 С. В. Никонова
163
оборудования и рационализации производства, а выпу-
скаемая «мирная» продукция при ближайшем рассмотре-
нии оказывалась не столь уже мирной: тракторы пред-
ставляли собой видоизмененные легкие танки, грузовые
автомобили имели шасси, предназначенные для артилле-
рийских лафетов, и т. п. Более того, фирма Круппа полу-
чала от государства открыто и тайно заказы на изготов-
ление военной продукции, запрещенной Версальским
договором 49.
«Нет сомнений,— говорилось представителями англо-
американской юстиции на процессе Круппа в 1947 г.—
что во многих отношениях Густав Крупп обманывал
Межсоюзническую контрольную комиссию... В наруше-
ние Версальского договора концерн Круппа сохранил
свой военный потенциал и продолжал работы по проек-
тированию и развитию производства во всех областях
вооружений. С 1919 по 1933 год, работая втайне, но в
тесном сотрудничестве с военными руководителями Гер-
мании, фирма проектировала, конструировала и испыты-
вала подводные лодки, танки и орудия...»50. Расчеты
Круппа были основаны на убеждении, что «в один пре-
красный день Германия возродится и будет сражаться»51.
В обвинительном заключении Нюрнбергского процесса
подчеркивалось, что все это было необходимо для под-
готовки наступательной войны и создало необходимые
предпосылки для немедленного массового производства
вооружений после захвата власти фашистами52.
В целях маскировки фирма Круппа, как и большин-
ство других германских военных фирм, перенесла дея-
тельность многих военных предприятий, изготавливавших
запрещенные виды вооружений, на территорию других
стран. Например, производство артиллерийских орудий
было передано шведской фирме «Актиеболагст Бооорс»,
а также фирмам Голландии, Швейцарии, Испании, Тур-
ции и др.53.
Деятельность фирмы Круппа и других концернов, на-
правленная на сохранение и возрождение военного могу-
49 Нюрнбергский процесс..., т. I, стр. 728; см. также К. М и к у л ь-
с к и й. Концерн Круппа М., 1959, стр. 27, 28, 29, 30.
50 Нюрнбергский процесс..., стр. 615.
51 Там же, стр. 617.
52 См. там же, стр. 620.
53 См. там же, стр. 729; К. Микульский. Указ, соч., стр. 30.
щества Германии, поощрялась и направлялась прави-
тельством веймарской Германии» В ноябре 1924 г. было
создано секретное ведомство по вооружениям (Rustung-
samt), в задачу которого входило определение числен-
ности и видов вооружений для германской армии и на-
блюдение за координацией военных отраслей промышлен-
ности 54. Уже в том же году толковник Уильям Тейлор —
представитель американской фирмы Дюпон в Париже со-
общал своей компании, что «европейская монополия в
производстве военных материалов медленно переходит в
руки Германии»55.
С 1926 г. концерн Круппа организовал производство
легких танков, а вслед за этим серийный выпуск воору-
жения для военно-морского флота и авиации56. В 1928 г.
командование рейхсвера дало фирмам Круппа и «Рейн-
металл» официальное задание по выпуску легких тан-
ков57 58, а германская артиллерия уже в 1929 г. получила
запрещенные мирным договором противозенитные ору-
дия 5S.
Большое значение в перевооружении Германии имел
также созданный в 1926 г. концерн «Ферейнигте шталь-
верке», сосредоточивший в своих руках больше половины
всего производства стали в Германии, равнявшегося все-
му производству стали в Англии59. Немаловажную роль
сыграли и рурский концерн «Клёкнерверке», «Маннес-
маннрёренверке», имевший отделение в Англии «Хеш
АГ». В 1926 г. Фридрихом Фликом был создан концерн
«Миттельдейче штальверке АГ», объединивший пред-
приятия среднегерманской черной металлургии60. Во
вступительной речи главного обвинителя на судебном
процессе по делу Флика подчеркивалось, что «небольшая
группа угольных и стальных магнатов обладала огром-
ной мощью, которая позволяла этой группе определять
S4 Е. J. Рjls s ant. A Short History of Germany 1815—1945. Cam-
bridge, I960, 165; B. Meene. German Industry on the War Path.
1860—1939. London — New York — Melbourne, 1942, p. 60.
55 Hearings. Special Committee Investigating the Munitions In-
dustry. US Senate, 73-rd Congressional Report, p. 247.
См. К M и к у л ь с к и й. Указ, соч., стр. 30.
57 IMT, vol. 34, doc. 96-1.
58 F. L. С а г s t е n. Op. cit., p. 297.
59 P. A1 p e г t. Op. cit, p. 94;
60 К. H. Her ch en r 6 d er, J. Schaffer, M. Z a p p. Die Nach-
folger der Ruhrkonzerne. Dusseldorf, 1954, S. 172, 197, 198, 227.
13*
195
структуру германской экономики, воздействовать на гер-
манскую политику и германский образ жизни...»6Г
Правительство веймарской Германии тайно и откры-
то субсидировало перевооружение, на него затрачивались
огромные средства, причем не столько по бюджету,
сколько в замаскированной форме из неофициальных,
скрытых фондов (за счет .завышения ассигнований по
другим статьям бюджета, частных компаний и т. п.)61 б2.
Так, огромные суммы были выплачены фирме Круппа:
они составили за время существования Веймарской рес-
публики около 300 млн. золотых марок63. В целях обес-
печения финансирования производства танков министр
рейхсвера О. Гесслер -обратился с секретным письмом в
министерство финансов (13 января 1926 г.), в котором
просил уделить больше внимания развитию сельскохо-
зяйственного машиностроения «в интересах обороны
страны»64. За период с 1926 по 1930 г. государственные
субсидии предоставлялись целому ряду фирм, связанных
с военным производством65.
Вид
Фирма производства
«Дейче верке АГ» ....................вооружение
«Рейнметалл АГ»........................... »
«Штумм-концерн АГ»..................... сталь
Верхнесилезское заводское о-во ... »
«Борзиг АГ» ......................вооружение
Нижнесилезское угольное о-во .... уголь
«Плессверке»....................... сталь
«Маннесманн АГ» ................... вооружение
Металлургические заводы
Рёхлинга ............................ сталь
«Мансфельд АГ».......................... медь
Горнозаводское о-во
«Гишес Эрбен»...................... цинк
«Юнкере АГ».........................самолеты и др.
Продукция,
млн. марок
10,0
19,0
12,5
36,5
2,5
11,0
4,0
9,0
20,5
20,0
25,0
14,7
61 Нюрнбергский процесс..., т. I, стр. 653.
62 См. В. М. Г и л е н с е н. К вопросу о состоянии вооруженных
сил в Германии в годы Веймарской республики (1919—1932 гг.).
В кн.: «Германский империализм и милитаризм». Сб. статей. М., 1965,
стр. 311— 314.
63 К. М и к у л ь с к и й. Указ, соч., стр. 28.
64 См. М. Н a m р е 1. Op. cit., S. 261.
65 В. М е е n е. Op. cit., р. 62.
196
Почти «все новое вооружение,— пишет в своих ме-
муарах гитлеровский фельдмаршал Манштейн,— было
создано до '«прихода к власти» (Гитлера.— С. Н.),
хотя качество вооружения требовало усовершенствова-
ния» 66.
Производство вооружения осуществлялось в таких
масштабах, что позволяло даже экспортировать его в
другие страны67, что также запрещалось Версальским
договором. В 1925 г. стало известно, что Германия от-
правляет морем вооружение в Аргентину, фирма «Рот-
вайлер» продолжает производить и продает отличного
качества порох, а немецкие предприятия, выпускающие
вооружение, построены или будут строиться в Испании,
Мексике, Аргентине и др.68 Несмотря на то, что эти на-
рушения версальских постановлений о разоружении
были известны правительствам Англии и США, ничего
не было предпринято для их пресечения69. Экспорт ору-
жия и патронов из Германии увеличился за период с
1925 по 1928 г. соответственно в 2 и 1,5 раза70. Из сек-
ретного отчета об экспорте фирмы Шкода да 1930 и
1931 гг. явствует, что Германия импортировала в значи-
тельном количестве винтовки, портативные пулеметы,
авиационные моторы, нитроцеллюлозу, динамит и другие
взрывчатые вещества71. К этому времени, в 1930 г., Гер-
мания занимала либо первое, либо второе место по экс-
порту оружия в 22 страны72.
Военные расходы Германии с 1927 по 1928 г. увеличи-
лись на 48%, т. е. почти вдвое. Несмотря на начавшийся
экономический кризис, официальный военный бюджет
Германии возрос с 348 млн. марок в 1924 г. до 492 млн.
марок в 1929—1930 гг. В 1931-—1932 гг. он составил около
700 млн. марок73.
66 Е. V. М a n s t е I п. Aus einem Soldatenleben. Bonn, 1958, S. 238.
67 См. M. Hampel. Op. cit., S. 186—188.
68 Hearings..., US Senate, 73-rd Congr. Report., Final Report,
p. 250.
69 Ibid., p. 231.
70 См. «Германский империализм и милитаризм», стр. 292.
71 Н. С. Engelbrecht, F. С. Hanighen. Merchants of
Death. New York, 1934, p. 241, 242.
72 См. Л. В. Поз деева. Англия и ремилитаризация Германии.
1933—1936. М., 1956, стр. 56.
73 G. Castellan. Le rearmement clandestin du reich 1930—
1935. Paris, 1954, p. 58, 64, 66.
197
Большая роль английских монополий (как и амери-
канских) в секретном перевооружении Германии и в под-
готовке условий для будущей фашистской экспансии не
подлежит сомнению. После второй мировой войны
Я. Шахт, находясь в Нюрнбергской тюрьме, заявил пред-
ставителю англо-американских оккупационных властей:
«Если вы думаете предать суду промышленников, спо-
собствовавших вооружению Германии, вам надо судить
своих собственных промышленников»74.
Наиболее наглядно связи английских и германских
военных промышленных кругов можно проследить на
примере крупнейшего германского химического концерна
«ИГ Фарбениндустри» и английского «Империал кемикл
индастрис» (ИКИ). Глава ИКИ Гарри Мак Гауэн (Мс
Gowan) констатировал, что английская химическая про-
мышленность не могла 'бы «добиться технического успе-
ха, не помогая немцам»75. Вклады ИКИ в «ИГ Фарбен-
индустри» составляли сумму в 1,5 млн. ф. ст.
1 января 1926 г. ИКИ совместно с американским кон-
церном «Дюпон» заключили договор с «ИГ Фарбенин-
дустри» о разделе мировых рынков сбыта пороха. Р. Сэ-
сюли пишет: «ИГ и Дюпон никогда не достигали полного
соглашения между собой, подобно тому, какое каждый
из них заключил с британским концерном «Империал
кемикл индастри» Деятельность ИГ и Дюпона протекала
согласованно и в связи с тем, что оба они тесно сотруд-
ничали с «Империал кемикл индастри», эти две системы
соглашений не могли вступать в конфликт между со-
бой» 76.
Концерн ИКИ заключил ряд соглашений о сбыте
продукции и обмене информацией с монополиями, вхо-
дящими в состав «ИГ Фарбениндустри»: с «Вестфелиш-
Ангальтише шпренгштоф АГ», с «Рейпиш-Вестфелише
шпренгштоф».
В 1929 г. «ИГ Фарбениндустри» и ИКИ подписали
соглашение о производстве азота. Оно было заключено
сроком на 10 лет и предусматривало разграничение экс-
портных рынков, урегулирование цен, условий прода-
жи и т. п. После присоединения к этому соглашению Нор-
74 «Sunday Express», 19.Х 1946.
75 Hearings..., US Senate, p. 231.
76 P. С э c io л и. Указ, соч., стр. 204.
198
веги и монополии трех стран сосредоточили в своих ру-
ках 65% мирового производства азота77.
Английские химические концерны покровительствова-
ли также германской компании «Дегусса». С 1931 г.
«Оушн кемикл компани оф Рэмсботтом» перестала про-
изводить цианистые соли, целиком передав производство
этих солей, имеющих .большое значение для военного про-
изводства, «Дегуссе»78.
Совместно с американскими монополиями английские
фирмы участвовали в германской компании «Динамит
АГ» (ранее —«Альфред Нобель К°») с акционерным ка-
питалом 37 625 тыс. марок. Английские монополии, с ве-
дом а п р а вител ьств а, п опу стител ьствов ал и сн а.бжен ию
германским порохом Турции, Испании, стран Латинской
Америки. Так, англичане поддержали проект участия
германской фирмы «Кёльн Рот'вайлер» в строительстве
порохового завода в Аргентине.
В ряде публичных выступлений представители ИКИ
стремились снять с себя ответственность за сотрудниче-
ство с Германией в производстве взрывчатых веществ, до-
казывая, что речь идет об использовании их лишь для
промышленных и спортивных целей. Но на вопрос об
этом в английской королевской комиссии представитель
ИКИ вынужден был дать следующий ответ: «Вероятно,
что фирмы, изготовляющие взрывчатые вещества, могут
делать вещи, ценные в той или иной степени для военных
целей, и это относится и к тем немецким фирмам, о кото-
рых Вы говорили... Возьмем в качестве примера детона-
тор, используемый для взрыва горных пород... Весьма
вероятно, что это такое изобретение, которое исполь-
зуется для военных целей»79.
Важнейшую роль в возрождении военной мощи Гер-
мании играли нефтяные монополии Англии и в первую
очередь «Роял Датч Шелл». Они вложили в германскую
нефтяную промышленность около 200 млн. марок. «Роял
77 М. С. Рей сер. Германский химический трест «ИГ Фарбен-
индустри». М.—Л., 1935, стр, 81; F. Тег АГ ее г. Die IG Farben In-
dustrie Aktiengesellschaft. Dusseldorf, 1953, S. 70; К. Ho! dermann.
Im Banne der Chemie. Carl Bosch. Leben und Werk. Dusseldorf, 1953,
S. 247.
78 См. Дж. Мартин. Указ, соч., стр. 152.
79 Minutes of Evidence Taken before the Royal Commission on the
Private Manufacture of and Trading in Arms. London, 1935, p. 456.
199
Большая роль английских монополий (как и амери-
канских) в секретном перевооружении Германии и в под-
готовке условий для будущей фашистской экспансии не
подлежит сомнению. После второй мировой войны
Я. Шахт, находясь в Нюрнбергской тюрьме, заявил пред-
ставителю англо-американских оккупационных властей:
«Если вы думаете предать суду промышленников, спо-
собствовавших вооружению Германии, вам надо судить
своих собственных промышленников»74.
Наиболее наглядно связи английских и германских
военных промышленных кругов можно проследить на
примере крупнейшего германского химического концерна
«ИГ Фарбениндустри» и английского «Империал кемикл
индастрис» (ИКИ). Глава ИКИ Гарри Мак Гауэн (Мс
Gowan) констатировал, что английская химическая про-
мышленность не могла 'бы «добиться технического успе-
ха, не помогая немцам»75. Вклады ИКИ в «ИГ Фарбен-
индустри» составляли сумму в 1,5 млн. ф. ст.
1 января 1926 г. ИКИ совместно с американским кон-
церном «Дюпон» заключили договор с «ИГ Фарбенин-
дустри» о разделе мировых рынков сбыта пороха. Р. Сэ-
сюли пишет: «ИГ и Дюпон никогда не достигали полного
соглашения между собой, подобно тому, какое каждый
из них заключил с британским концерном «Империал
кемикл индастри» Деятельность ИГ и Дюпона протекала
согласованно и в связи с тем, что оба они тесно сотруд-
ничали с «Империал кемикл индастри», эти две системы
соглашений не могли вступать в конфликт между со-
бой» 76.
Концерн ИКИ заключил ряд соглашений о сбыте
продукции и обмене информацией с монополиями, вхо-
дящими в состав «ИГ Фарбениндустри»: с «Вестфелиш-
Ангальтише шпренгштоф АГ», с «Рейниш-Вестфелише
шпренгштоф».
В 1929 г. «ИГ Фарбениндустри» и ИКИ подписали
соглашение о производстве азота. Оно было заключено
сроком на 10 лет и предусматривало разграничение экс-
портных рынков, урегулирование цен, условий прода-
жи и т. п. После присоединения к этому соглашению Нор-
74 «Sunday Express», 19.Х 1946.
75 Hearings..., US Senate, p. 231.
76 P. С эс ю л и. Указ, соч., стр. 204.
198
вегии монополии трех стран сосредоточили в своих ру-
ках 65% мирового производства азота77.
Английские химические концерны покровительствова-
ли также германской компании «Дегусса». С 1931 г.
«Оушн кемикл компани оф Рэмоботтом» перестала про-
изводить цианистые соли, целиком передав производство
этих солей, имеющих большое значение для военного про-
изводства, «Дегуссе»78.
Совместно с американскими монополиями английские
фирмы участвовали в германской компании «Динамит
АГ» (ранее—«Альфред Нобель К°») с акционерным ка-
питалом 37 625 тыс. марок. Английские монополии, с ве-
дома правительства, попустительствовали снабжению
германским порохом Турции, Испании, стран Латинской
Америки. Так, англичане поддержали проект участия
германской фирмы «Кёльн Ротвайлер» в строительстве
порохового завода в Аргентине.
В ряде публичных выступлений представители ИКИ
стремились снять с себя ответственность за сотрудниче-
ство с Германией в производстве взрывчатых веществ, до-
казывая, что речь идет об использовании их лишь для
промышленных и спортивных .целей. Но на вопрос об
этом в английской королевской комиссии представитель
ИКИ вынужден был дать следующий ответ: «Вероятно,
что фирмы, изготовляющие взрывчатые вещества, могут
делать вещи, ценные в той или иной степени для военных
целей, и это относится и к тем немецким фирмам, о кото-
рых Вы говорили... Возьмем в качестве примера детона-
тор, используемый для взрыва горных пород... Весьма
вероятно, что это такое изобретение, которое исполь-
зуется для военных целей»79.
Важнейшую роль в возрождении военной мощи Гер-
мании играли нефтяные монополии Англии и в первую
очередь «Роял Датч Шелл». Они вложили в германскую
нефтяную промышленность около 200 млн. марок. «Роял
77 М. С. Рейсер. Германский химический трест «ИГ Фарбен-
индустри». М.—Л., 1935, стр. 81; F. Ter Meer. Die IG Farben In-
dustrie Aktiengesellschaft. Dusseldorf, 1953, S. 70; К H о 1 d e r m an n.
Im Banne der Chemie. Carl Bosch. Leben und Werk. Dusseldorf, 1953,
S. 247.
78 См. Дж. Мартин. Указ, соч., стр. 152.
79 Minutes of Evidence Taken before the Royal Commission on the
Private Manufacture of and Trading in Arms. London, 1935, p. 456.
199
Датч Шелл» целиком принадлежала фирма «Ренаниа
оссаг минеральёль верке», акционерный капитал кото-
рой составлял 83,6 млн. марок, и пять ее филиалов.
«Роял Датч Шелл» и «Стандард ойл» имели половину
акций «Дейче газолин АГ» с капиталом в И млн. марок.
Большие вложения у «Роял Датч Шелл» были в гам-
бургских заводах по. производству минеральных масел
«Шелл ренаниа» (75 млн. марок), в компании «Гидрир-
верке пелиц» (контрольный пакет акций) и др.80
Другая крупнейшая в Англии нефтяная компания —
Англ о-ир анская контр оли ров а л а а-кцион ер ное обществ о
«Дейче эрдёль», и у нее был филиал в Гамбурге «Бен-
цин унд петролеум» («БП») 81. Она владела также 75%
акций «Олекс бензин унд петролеум гезелыпафт» с ка-
питалом в 24 млн. марок.
Большое участие в возрождении германской военной
промышленности принимала английская монополия
«Юнилевер». Ей принадлежал или от нее зависел целый
ряд акционерных обществ и компаний в Германии, такие,
как компании «Элида», «Клейнол», «Винола» и др.82
Серьезную ответственность за .восстановление военной
мощи Германии несли также английская компания «Вик-
керс» и контролируемая ею вместе с «Армстронг уитворт»
компания «Виккерс-Армстронг». В марте 1934 г. на
годичном собрании акционеров «Виккерса» председатель
правления Герберт Лоуренс на вопрос об участии фирмы
в вооружении Германии ответил: «Я не могу дать вам за-
верение в определенных выражениях, но я могу сказать
вам, что ничего не делается без полной санкции и одоб-
рения нашего правительства»83. На заседании королев-
ской комиссии в 1935 г. тот же Герберт Лоуренс доволь-
но двусмысленно ответил на заданный ему вопрос:
«...в то время как я могу дать заверение в том, что мы
ничего не продавали Гер мании непосредственно
(разрядка наша.— С. Н.), я не могу сказать, что если
мы продавали оружие, скажем, Бразилии, то Бразилия
не продавала его Германии»84. Из протоколов же коро-
80 См. А. Норден. Уроки германской истории, стр. 176, 190.
81 См. Г. Бауман. Атлантический пакт концернов. М., 1953,
стр. 124.
82 Там же, стр. 129.
83 Minutes of Evidence Taken Before..., p. 72.
84 Ibid., p. 356.
200
левской комиссии подтвердились факты получения «Вик-
керсом» денежных сумм от фирмы Круппа за использо-
вание изобретений в области вооружений, а также согла-
шения «Виккерса» с рядом других компаний, связанных
с производством вооружений для Германии (с «Маши-
нен фабрик Аугсбург-—Нюрнберг»).
В связи с попытками председателя «Виккерса» снять
с фирмы ответственность за поставки в Германию секре-
тарь КПА Гарри Поллит, выступая в королевской ко-
миссии, подчеркнул: «Международные разветвления
трестов, прои:31водящих вооружение, имеют такой харак-
тер, что материалы, которые они, возможно, не могут
транспортировать непосредственно из Великобритании,
не вызвав мобилизации определенной части обществен-
ного мнения против этого, могут быть поставлены их фи-
лиалами в других странах, и вопрос об экспорте военных
материалов таким образом отпадает»85.
Тесные взаимоотношения в рассматриваемый период
существовали у английских фирм и с таким ведущим
германским концерном, связанным с военной промышлен-
ностью, как «Сименс». Этот концерн был представлен в
Англии лондонским отделением «Сименс бразерс» и ря-
дом других отделений и филиалов в самой Англии и в
Британской империи86. Английские фирмы были также
в контакте с концерном Цейса, который выпускал боль-
шое количество военной продукции и немало содейство-
вал подготовке на уч но-технической основы вооружения
вермахта после прихода фашистов к власти87.
Представители Англии и других западных держав не
препятствовали также военно-морскому строительству и
развитию авиации в Германии в веймарский период.
«Не было бы никакой возможности в течение немногих
лет—<с 1933 по 1939 г.—создать боеспособный флот,—
писал главнокомандующий германским флотом (с 1928
по 1943 г.) адмирал Редер,— если бы уже в годы Веймар-
ской республики не был заложен прочный фундамент» 88.
85 Ibid., р. 65.
86 См. Г. Б а у м а н. Указ, соч., стр. 141, 142.
87 См. Германский империализм и вторая мировая война. М.,
1963, стр. 137.
88 Е. Raeder. Mein Leben, Bd. II. Tubingen — Neckar, 1957,
S. 15.
201
Согласно Версальскому договору, Гер,мания не имела
права иметь подводные лодки и военные самолеты, а так-
же использовать авиацию для целей военно-морского
флота.
С начала 20-х годов в самой Германии, а еще в боль-
шей -степени в других странах через подставные фирмы,
осуществлялась широкая подготовка к 'созданию подвод-
ных лодок, гидросамолетов, океанских лайнеров и т. п.89
Так, в 1928 г. /под руководством будущего главы фа-
шистской разведки и контрразведки Канариса была нача-
та постройка подводной лодки водоизмещением в 750 т в
Кадиксе (Испания), а проект ее был разработан в кон-
структорском бюро в Гааге90. Строились также запре-
щенные Версальским договором моторные катера, кото-
рые могли использоваться как торпедные91. В 1925—
1932 гг. легально были построены пять легких и несколь-
ко тяжелых крейсеров (так .называемые «карминные
броненосцы»). Официально водоизмещение последних со-
ставляло 1.0 тыс. т, а на самом деле — более 1.2 тыс. т, и
они были вооружены значительно лучше соответствую-
щих крейсеров западных держав92. «Таймс» отмечала,
что в сравнении с броненосцем «.Дейчлайд» соответствую-
щие типы судов Англии и других держав представляются
уже устаревшими93.
Англ о-французское морское соглашение, заключенное
в июле 1928 г., было довольно .подозрительно встречено
германской прессой, подчеркивавшей, что оно означает
не только подготовку к .работе комиссии по разоружению,
а устанавливает контакт и сотрудничество военно-мор-
ских сил Англии и Франции.
9 января 1929 г. английский журнал «Ревью оф
ревьюс» опубликовал «секретный меморандум» герман-
ского военного министра Грёнера главе правительства
Г. Мюллеру. В нем содержалась конкретная программа
с тро ит ел ь ств а в о ев но - мо,р с кото ф лота в Г ерм ан ин, что
мотивировалось «угрозой с Востока» и необходимостью
89 См. об этом подробно: Германский империализм и милитаризм;
стр. 293—302, а также F. L. Carsten. Op. cit., S. 263, 264 etc.
90 IMT, vol. 35, p. 556; vol. 34, p. 573.
91 IMT, vol. 34, p. 554; J. Mayen. Alarm-Schnellboote. Olden-
burg-— Hamburg, 1961, S. 33—39.
92 См. Германский империализм и милитаризм, стр. 303.
93 «Times», 18.V 1931.
202
борьбы с Польшей94. В связи с меморандумом Тренера
коммунистическая фракция в рейхстаге выступила с тре-
бованием .вынести правительству Мюллера 'вотум недо-
верия. Мюллер в своем выступлении стремился пред-
ставить меморандум как оборонительный, имеющий
целью защиту германских границ95. Предложение ком-
фракции ‘было отвергнуто и утверждено решение прави-
тельства об очередном взносе на строительство военно-
морского ‘флота.
В своем меморандуме Грен ер ссылался на английский
журнал по вопросам военно-морского 'флота который
(в июне 1927 г.) писал: «Мы придерживаемся того взгля-
да, что мощный боеспособный германский флот является
необходимой гарантией сохранения равновесия в Европе.
Такой флот мог бы служить противовесом русскому фло-
ту в Балтике. Европейские государства будут привет-
ствовать это мероприятие, направленное против военно-
морской мощи России»96.
Однако английские руководящие круги явно недооце-
нивали размах военно-морского строительства в Герма-
нии, а также ту опасность, которую германский военно-
морской флот может представлять для западных держав.
Построенные в 20-е годы .в Германии новые типы военных
кораблей, например линкоры «Дейчланд», «Адми-
рал Шеер», «Адмирал граф Шпее», специально ‘предназ-
начались для операций против английских и французских
морских коммуникаций97.
В 1925—1932 гг. большое внимание уделялось также
развитию авиации. Основной упор был сделан на по-
стройку гражданских типов самолетов, которые могли
быть в случае необходимости переоборудованы для воен-
ных целей, а также опытных образцов военных самоле-
тов 98 99. Маскируясь, ‘германские авиационные фирмы
«Хейнкель», «Фоккер», «Юнкере» осуществляли свою
деятельность в других странах (Швеции, Голландии) ".
94 Groeners vertrauliche Denkschrift.— «Der Klassenkampb, 1929,
№ 3, S. 84^87.
95 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 323, S. 1279, 1281.
96 Цит. no: «Dor Klassenkampf», 1929, № 3, S. 86.
97 См. Л. H. Иванов. Морская политика и дипломатия импе-
риалистических держав между первой и второй мировыми войнами.
М., 1964, стр. 367.
98 См. Германский империализм и милитаризм, стр. 303—311.
99 J. G. В е п о i s t - М ё с h i n. Histoire de I’armee allemande,
203
Были созданы уже в 1926—1927 гг. четырехмоторные и
даже двенадцати-моторные гидросамолеты, бомбардиров-
щики, торпедоносцы, истребители 10°, а в 1929 г. начата
разработка ракетного оружия ,01.
По словам английского буржуазного публициста Ал-
лена Баллока, с 1923 по 1929 г. «Германия добилась по-
разительного возрождения» своей мощи 100 101 102. Воссоздание
военно-промышленного потенциала Германии было в ос-
новном завершено к-концу .периода стабилизации.
ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖДУ АНГЛИЙСКИМИ
И ГЕРМАНСКИМИ МОНОПОЛИЯМИ
Вместе с тем по мере роста военной мощи и усиления ак-
тивности германских монополий обострялись их противо-
речия с монополиями других держав, в первую очередь
Англии. Это объяснялось главным образом тем, что для
Англии сбыт продукции в других странах имел решающее
значение. Вследствие устарелого оборудования в некото-
рых отраслях английской промышленности, а также от-
носительной слабости концентрации производства стои-
мость продукции в Англии была по сравнению с Герма-
нией выше. А низкий уровень заработной платы в
германской промышленности давал возможность прода-
вать товары по более низким ценам.
Германское правительство было заинтересовано в уве-
личении экспорта ввиду крайней потребности в валюте
для уплаты репарационных платежей и процентов по
иностранным займам. С этой целью оно предоставляло
промышленным и торговым -фирмам крупные субсидии 103.
«Беспокойство -относительно отрицательного влияния
Лондонского соглашения на британскую торговлю и про-
мышленность распространилось от деловых к официаль-
ным кругам» 104,— писала вскоре после принятия плана
Дауэса английская 1консерватив.ная печать.
t. П. La discorde. 1919—1925, Paris, 1964, р. 375, 374; G. Castel-
lan. Le rearmement clandestine du Reich 1930—1935. Paris, 1954,
p. 160. ' A
100 IMT, vol. 34, p. 586, 587, 588, 591.
101 W. Dornberger. V-2. London, 1954, p. 31.
102 A. Bullock. Hitler. A Study in Tyrany. London, 1952, p. 135.
103 Cm. A. Hop ден. Уроки германской истории, стр. 37.
104 «Daily Telegraph», 25.VIII 1924.
204
В области .внешней торговли кюнкур'енция Германий
была в рассматриваемый период для английских фирм
более опасной, чем конкуренция Франции. Германские
промышленники успешно конкурировали с Англией, ис-
кусственно форсируя экспорт за счет сокращения ввоза в
Германию сырья .и продовольствия.
В 1913 г. Англии принадлежало первое место по экс-
порту: ее доля составляла 13,11% мирового экспорта,
а доля Германии —12,56%. К 1924 г. доля германского
экспорта снизилась до 5,75%, но и доля Англии упала
до 12,94%. После же 1924 г. экспорт Германии неуклонно
повышался, а экспорт Англии падал. Уже в 1926 г. доля
Германии составила 7,82%, к 1928 г. она увеличилась до
8,62%, а к 1929 г,—до 9,82%. К 1929 .г. доля английского
экспорта снизилась до 10,86%. В 1930—1932 гг. впервые
за всю историю -германский экспорт превысил англий-
ский: в 1930 г. экспорт Германии составил 60.1 млн. ф. ст.,
а экспорт Англии—570 млн. ф. ст.105 Чтобы воспрепят-
ствовать усилению позиций -иностранного капитал а .в Гер-
мании и присвоению иностранными монополистами части
прибылей германских монополий, рейхс-банк снизил учет-
ный процент по ссудам с 6 до 5% 106.
Англия уступала Германии то экспорту ряда видов
новейших отраслей машине- и приборостроения, в част-
ности Германия стояла на первом месте по вывозу элект-
роламп и ряда видов электротехники. В 20-е годы Гер-
мания оттеснила также Англию по экспорту сельско-
хозяйственных и текстильных машин 107. После 1924 г.
Германия опередила Англию по вывозу шерстяных
тканей, а в 1929 г.— по производству искусственного во-
локна 108.
Обострению англо-германских противоречий способ-
ствовало возобновление в 1926 г. деятельности европей-
ского «Стального картеля», в котором Англия не участ-
вовала. Английские монополии участвовали в картеле по
производству рельсов, образованном в том же году и
105 Societe des Nations. Memorandum sur le commerce internatio-
nal et sur les balances des paiements, 1926—1928, vol. I. Geneve, 1929,
p. 19; R. P a 1 m e D u 11. World Politics, p. 74, 75.
106 Reichs-Kredit Gesellschaft Aktiengesellschaft Deutschlands
Wirtschaftliche Lage an der Jahreswende 1929—1930. Berlin, 1930,
S. 48.
107 См. Дж. С. А л л e h. Указ, соч., стр. 225, 228.
108 См. там же, стр. 418, 419, 439.
205
связанном со «Стальным картелем». В рельсовом карте-
ле происходила острая конкурентная борьба между
Англией и Германией из-за экспортных квот. Английские
монополисты добивались признания внутренним англий-
ским рынком всех владений Англии. Однако им удалось
достичь этого лишь в отношении своих колоний. Герман-
ские же монополисты требовали исключить из экспорт-
ной квоты сумму репарационных платежей и добились
исключения третьей части квоты в счет репараций109.
В 1929 г. английские монополисты вошли в трубный
картель, созданный также в 1926 г. с участием Герма-
нии110. В нем, как и в существовавшем в 1928—1929 гг.
международном цинковом картеле, возникли острые раз-
ногласия .между монополиями обоих стран, особенно
после того, как англ и й окая сторона повысила на 100%
пошлину на неимперский цинк111. Серьезные противоре-
чия между английскими и германскими монополиями
имели место и в международном картеле по производ-
ству азота 112.
Однако, несмотря .на острую конкурентную борьбу
между английскими и германскими монополиями, и в
годы мирового экономического кризиса, когда положение
английской экономики было крайне тяжелым, продолжа-
лось финансирование Гер мании английскими банками,
способствовавшее усилению военного могущества гер-
манского империализма. Как раз -в последние годы суще-
ствования Веймарской республики особую остроту при-
обрел вопрос о ремилитаризации Германии, которому ан-
глийские руководящие круги придавали большое значе-
ние и которому постоянно уделяли внимание.
Одновременно английские руководящие деятели вся-
чески стремились и в те годы, а также после второй ми-
ровой войны снять ответственность с правительства Анг-
лии .за ремилитаризацию Германии. Так, один из ведущих
деятелей второго лейбористского правительства в Англии
10у См. М. Г е р ц б а х. Международные монополии. М., 1930,
стр. 53—54; 61-64; С. Устинкин. Германский Стальной трест. М.,
1941, стр. 98—99,
110 М. Герц б ах. Указ, соч., стр. 65—67; С. Устинкин. Указ,
соч., стр. 103—104.
111 Е. Hex пег. International Cartels. Chapel Hill (USA), 1945,
p. 249—250.
112 G. W. Stocking and M. W. Watkins. Cartels in Action.
New York, 1947, p. 144.
206
(1929*—1931 пг.) Хью Дальтон в своих 'послевоенных ме-
муарах подчеркивает ведущую роль английских банков
в возрождении военно-промышленного могущества Гер*
мании. По его словам, финансовые круги Англии, проводя
прогерманскую политику, осуществляли якобы «незави-
симую» от Форин офис внешнюю политику. Пытаясь при-
украсить роль английского правительства, он говорит о
«безрассудном финансировании Германии ведущими фи-
нансистами лондонского Сити» 113 114.
Как мы уже видели из .английской официальной пуб-
ликации документов, это совершенно не соответствует
действительности: английские руководящие крути при-
держивались такой же прогерманской ориентации.
П о свидетельству америк анского посла в Г ер м а нии
(с 1933 г.) Додда, у одного из членов английского каби-
нета имелся даже .перечень сумм, израсходованных па
секретное перевооружение Германии с 1920 по 1933 г. ш
Английское правительство постоянно информирова-
лось из Берлина своими дипломатическими и военными
представителями об огромном росте военных расходов
Германии, превышающих в 2—3 раза расходы Англии на
вооружение115.
ежегодно, на основании сообщений английских пред-
ставителей в Германии, начальник имперского генераль-
ного штаба представлял правительству Англии обзор со-
стояния германских военных сил, В обзоре за январь
1930 г, отмечалось, что в во енно-;про1мыш ленные объекты
Германии за период 1926—1929 гг. было вложено
65 млн. марок для «'подготовки к мобилизации герман-
ской промышленности». Военные расходы (на армию) в
Германии с 1925/26 г. по 1929/30 г. увеличились с 17,4
до 24,2 млн. ф. ст., т. е. почти в полтора раза, а на
военно-морской флот — с 7,7 до 9,9 млн. ф. ст.116 Автор
этого документа делал следующий вывод: «Формально
они (немцы) соблюдают в значительной степени поста-
новления Версальского договора, но в то же время они
пытаются с помощью секретных средств обойти ограни-
113 Г1. Dalton. Call Back Yesterday. Memoirs 1887—1931. Lorn
Jon, 1953, p. 254.
114 Ambassador Dodd's Diary. 1933—1938. New York, 1941, p. 306.
115 См. A. H. Красильников. Политика Англии в отношении
СССР 1929—1932 гг. М., 1959, стр. 180—181.
11е DBFP, Ser. 2, vol. I, р. 598—603.
207
ченйя, установленные этим договором, с тем чтобы зало-
жить основы широкой экспансии в будущем, когда это
позволит политическое положение»117.
Еще более интересен другой английский документ
«Меморандум военного министерства министерству ино-
странных дел ;о размерах и последствиях .нарушений
военных статей Версальского договора» от 1 марта
1932 г. Там признается, что «информация, которой распо-
лагает генеральный штаб, приводит его к заключению,
что были совершены многочисленные и разнообразные
нарушения большинства военных статей и что общий эф-
фект этого значителен. В результате германская армия
все больше отходит от того типа, который предусмотрен
договором»118. Отмечалось, что Германия производит и
аккумулирует ряд военных материалов, ведет исследова-
тельскую работу для подготовки химических средств ве-
дения войны в нарушение версальских постановлений .и в
состоянии призвать .в армию 600 тыс. человек119.
Однако авторы меморандума тут же оправдывали
проводившуюся ремилитаризацию Германии, пытаясь
доказать, что запрещенные виды -вооружений — лишь
опытные, а .использование немцами‘иностранных монопо-
лий для производства вооружений нельзя расценивать
как нарушение Версальского договора и т. д. «Наруше-
ния, которые удалось обнаружить,—>говорится в мемо-
рандуме,— или которые подозреваются, до сих пор не
были достаточно серьезными, для того чтобы побудить
заинтересованные правительства к каким-либо действиям
помимо случайных протестов» 12°. В заключение этого
меморандума, по существу, рекомендовалось предоста-
вить Германии право на вооружение121.
Английское правительство было хорошо осведомлено
о проводящейся в Германии ремилитаризации и через
дипломатические каналы. 9 июля 1931 г. английский по-
сол в Берлине Г. Рэм]болд сообщал в Лондон, что сокра-
щение расходных статей бюджета Германии на 1931 г. не
распространяется на нужды военной промышленности.
А в донесении, датированном 10 июля 1931 г., отмена-
117 DBFP, Ser. 2f vol. 1, р. 603.
118 Ibid., vol. III, р. 602.
119 Ibid., р. 602—605.
120 Ibid., р. 603.
121 Ibid., р. 605.
208
лось, 'что 'С 1929 по 1931 г. «в расходах на рейхсвер не от-
мечается по существу никакого сокращения» 122. В докла-
де «о военной деятельности в Германии за 1931 г.», от-
правленном iB Лондон в декабре 1931 г., говорилось о но-
вом типе противотанковых пушек и вообще о «большом
прогрессе» в области моторизации германской армии 123.
В письме от 2 января 1931 г., адресованном Форин офис
в ответ на запрос последнего, английский посол и военно-
морской атташе в Берлине сообщали о большой програм-
ме перевооружения германского военно-мор скоте фло-
та 124. Английские представители были также превосход-
но осведомлены о нарушениях в Германии ограничений
в отношении военно-воздушных сил, создание которых
осуществлялось быстрыми темпами. Более того, в широ-
ких масштабах практиковалось участие германских офи-
церов в английских авиационных маневрах125. Согласно
донесению английского посла из Берлина (в декабре
1931 г.), военный атташе Англии .«встречал к себе самое
дружественное отношение и получал доступ в любые
воинские части или установки»126.
По мере того как Германия становилась опасным
противником для мировых позиций английского империя*
лизала, угрожающим самому существ оканию Британской
империи, в английских руководящих кругах возникали
расхождения по поводу политики в отношении Германии.
Однако в целом английское правительство и руководи-
мый им Форин офис продолжали политику попуститель-
ства и поощрения дальнейшей ремилитаризации Герма-
нии. Об этом свидетельствует оставшийся без послед-
ствий меморандум военного министерства Англии «О сте-
пени и результатах нарушений Германией статей Вер-
сальского договоря», адресованный Форин офис (2 мар-
та 1932 г.), где -подчеркивалось, что «германская армия
постепенно развивается в высо'к'оорганизован.ную, мощ-
ную -и эффективную силу» 127. Начальник 'имперского ге-
нерального штаба лорд Милн отмечал, что Форин офис
122 Ibid., vol. II, р. 173, 182—185,
Ibid., vol. I, p. 515—518.
124 Ibid., p. 543—547.
125 Ibid., p. 518—524.
12G Ibid., vol. Ill, p. 513—518.
127 Ibid., p. 602—605.
14 С. В. Никонова
209
не реагировал на сообщения английского генерального
штаба о «надвигавшейся германской опасности»128.
Ко времени прихода Гитлера к власти в 1933 г. с по-
мощью США и Англии было сделано все возможное для
возрождения военной мощи в Германии; в дальнейшем
перевооружение Германии перестало быть тайным и осу-
ществлялось открыто. По свидетельству офицера герман-
ского генерального штаба майора Вурмзидлера (в речи
по радио 26 мая 1941 г.), к 1933 г. техническая подготов-
ка к перевооружению была уже закончена 129. Одну из
ведущих ролей в этом процессе восстановления военно-
промышленного потенциала веймарской 'Германии сыгра-
ли (английские правящие круги. Германия с помощью
английских и американских мои ополий и банков превра-
щалась в мощного империалистического хищника.
СВЯЗИ АНГЛИЙСКИХ РЕАКЦИОННЫХ КРУГОВ
С ГЕРМАНСКОЙ ФАШИСТСКОЙ ПАРТИЕЙ
В ВЕЙМАРСКИЙ ПЕРИОД
Важным фактором, способствовавшим усилению реакции
в веймарской Германии, были непосредственные контак-
ты и поддержка английскими реакционными кругами
гитлеровской партии.
С .середины 20-х годов германская фашистская партия
считала наиболее целесообразным найти общий язык с
Англией на основе размежевания сфер влияния. По .мне-
нию Гитлера, высказанному в «Майн кампф», «Англия и
Италия являются теми двумя государствами, чьи есте-
ственные собственные интересы, по меньшей мере в са-
мом существенном, не противоречат жизненным основам
немецкого народа и даже в определенной мере совпада-
ют с ними» 13°. Союз с Англией, считал Гитлер, разбил бы
Антанту и позволил бы Германии «рассчитаться» с Фран-
цией 131. Аналогичная концепция нейтрализации Англии
для борьбы вначале с Францией, а затем с Советским
Союзом содержится в рукописи «Второй книги» Гитлера.
128 См. W. Selby. Diplomatic Twilight 1930—1940. London, 1953,
p. 137.
129 См. Проблемы истории второй мировой войны. Протокол
научной сессии. М., 1959, стр. 146.
130 А. Н i 11 е г. Mein Kampf. Munchen, 1935, S. 615.
131 Ibid., S. 662.
210
Она была написана в 1928 г., а вышла в свет в ФРГ в
1961 г.132
В брошюре «Будущий путь германской внешней по-
литики», изданной в 1926 г., Альфред Розенберг, ведав-
ший в фашистской партии внешней политикой, призывал
к союзу с Англией и организации блока, «охватывающе-
го Англию, Германию, Италию и будущую Украину»133.
Финансовая поддержка .германских фашистов англий-
скими банками и монополиями имела (место еще -с 20-х по-
дов. Среди 'Основных 'Кредиторов фашистской партии в
Германии был глава 'английского 'концерна «Роял Датч
Шелл» Генри Детердинт 134, поддерживавший тесные от-
ношения с одним из лидеров и «теоретиков» фашизма
Розенбергом135. На президентских выборах в Германии
весной 1932 г. Детердинг пожертвовал крупную сумму
в пользу поддержки кандидатуры Гитлера, за что «Роял
Датч Шелл» был обещан приоритет в Германии 136.
За период 1923—1933 пг. «Роял Датч Шелл» предо-
ставил нацистской партии 50—60 ;млн. долл.137
Щедро субсидировал гитлеровскую .партию англий-
ский трест ИКИ, основатель которого Альфред Монд яв-
лялся другом бывшего адъютанта и приближенного гер-
манского кронпринца фашиста А. Рехберга. Последний,
благодаря этой дружбе, был вхож в аристократические
салоны Лондона 13В. Постоянный контакт с близким со-
ратником Гитлера Я. Шахтом, .поддерживал Мон-
тегю Норман. .
Широкую пропаганду в пользу фашистского движе-
ния в Германии развивали английские газеты трестов
лорда Ротермира и лорда Бивербрука. «В то время как
консервативный журнал «Спектейтор»,— пишет амери-
132 Hitler’s zweites Buch. Eln Dokument aus dem Jahre 1928,
Stuttgart, 1961, S. 163.
133 Цит. no: F. Th. Hart. Alfred Rosenberg. Munchen, 1933t
S. 61.
134 См. Г. Bay м а н. Атлантический пакт концернов, стр, 123.
А. Н о р д е н. Уроки германской истории, стр. 190.
135 J. Steel. The Second World War. New York, 1934, p. 98, 99;
«Rote Fahne», 29.1 V 1932.
136 E. A. Mowrer. Germany Puts the Clock Back. London, 1933,
p. 146; G. Roberts. The Most Powerful Man in the World. London,
(939, p. 322.
137 «Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte», 1954, H. 4, S. 391.
138 См. A. H. Красильников. Указ, соч., стр, 186.
14*
211
канский автор Двинси Хау,—пытался сделать Гитлера
приемлемым для британских правящих классов консер-
вативная «Дейли мейл», с самым большим из всех анг-
лийских газет тиражом, стремилась сделать Гитлера
приемлемым для народных масс» 139 140 141.
После того, как фашистская партия одержала зн.ачИ'
тельную победу на сентябрьских выборах 1930 г. в рейх-
стаг (число полученных ею мест увеличилось с 12 до 107
по сравнению с 1928 г.) 14°, лорд Ротермир приехал в
Мюнхен для встречи с Гитлером и другими фашистскими
лидерами ш, А 24 сентября юн выступил в английской
печати в поддержку фашистской диктатуры в Германии,
расцепив создание нового германского правительства как
«фактор, укрепляющий барьеры против большевизма».
«Для существования западной цивилизации,— писал
он,—было бы самое полезное, если бы в Германии к
власти пришло правительство, воодушевленное теми же
здравыми принципами, при помощи которых Муссолини
за 8 лет возродил Италию»142. На следующий день эту
статью перепечатала немецкая фашистская печати
(«Фёлыкишер беобахтер)» 143.
Вслед за статьей лорда Ротермира та же «Дейли
мейл» опубликовала обращение Гитлера к Англии. Гит-
лер писал о «необходимости» дружбы Англии и Герма-
нии, которые «не могут оставаться врагами вечно», и
уверял, что в будущем дружба Германии будет, возмож-
но, «кое-что значить» для Англии 144.
Весьма доброжелательно к успеху фашистской пар-
тии на выборах в рейхстаг отнеслась даже «Таймс».
Немецкая буржуазная печать отмечала в связи с
этим, что «если ориентироваться только на английские
газеты, должно сложиться мнение, будто в Германии нет
другой хоть сколько-нибудь значительной партии, кроме
национал-социалистов» 145.
139 Q. Howe. The World Between the Wars, vol. II. New York,
1953, p. 538.
140 H. Cu d lip p. Publish and Be Damned. London, 1953, p. 37.
141 D. Ward Price. Fuhrer und Duce. Wie ich sie kenne. Berlin,
1 Q3Q‘ S 290
i42 '«Daily Mail», 24.IX 1930.
143 Л. И. Гинцберг, О связях реакционных кругов США и
Англии с гитлеровской партией. (1930 —январь 1933 г.).— «Вопросы
истории», 1955, № 2, стр. 105.
144 «Daily Mail», 27.IX 1930.
145 «Kolnische Zeitung», 15.X 1930.
212
Такое отношение ведущей английской прессы к гер-
манской фашистской партии объяснялось, разумеется,
не только и не столько позицией лорда Ротермира,
Детердинга и прочих открытых сторонников фашизма.
С фашистскими руководителями поддерживали связь и
оказывали им расположение ведущие английские деяте-
ли как в самом правительстве (лейбористском и «нацио-
нальном»), так и официальные представители Англии в
Берлине. Это относится к Джону Саймону и Рамзею
Макдональду, у которых, по свидетельству Эдуарда
Эррио (10 июня 1932 г.), он (Эррио) «обнаружил...
курьезное желание помогать германскому правительству
Папена, несмотря на его авторитарное происхождение и
доктрины» 14С Лидер либералов Ллойд Джордж харак-
теризовал Гитлера как «истинно национального вож-
дя» 146 147. С окружением министра иностранных дел Саймо-
на, а также с ведущими консервативными кругами
Карлтон-клуба и с рядом лейбористских деятелей был
тесно связан подвизавшийся много лет в качестве фаши-
стского агента в Англии корреспондент «Фёлькишер
беобахтер» Ганс Тост. 148. Особым расположением Гит-
лера, уже после его прихода к власти, не случайно поль-
зовались такие английские деятели, как бывший ми-
нистр авиации Лондондерри, бывший морской министр
лорд Монселл, крупные издатели лорд Кемроуз, виконт
Кемсли 149 *.
От своих представителей из Берлина правительство
Англии получало донесения, в которых в благожелатель-
ном духе говорилось о возможном установлении в Гер-
мании фашистской диктатуры. Так, поверенный в делах
Англии в Берлине Ньютон (20 ноября 1931 г.) писал:
«Несмотря на случайные вспышки экстремизма, Гитлер
и его последователи, очутившись в правительстве, не бу-
дут, по всей вероятности, особенно непримиримыми» 15°.
146 Е, Herriot. Jadis. D’une guerre a I’atitre 1914—1936. Paris,
1952, p. 316.
147 T. L. Jarman. The Rise and Fall of Nazi Germany. London,
1955, p. 188.
143 См. II. T h о s t. Als Nazionalsozialist in England. Munchen,
1940, S. 38.
140 Cm. L. P, Lochner. Tycoons and Tyrant. Chicago, 1954,
p. 183, 184.
DBFP, Ser. 2, vol. II. London, 1947, p. 345.
213
В другом донесении Ньютон подчеркивал, что «нацио-
нал-социализм, направляя внимание разочарованной мо-
лодежи на национальные идеи, служит бесценным гро-
моотводом от туч коммунизма...» 151. Вслед за ним анг-
лийский посол в Германии Рэмболд (18 декабря 1931 г.)
указал на внешнеполитические преимущества прихода
к власти Гитлера: «Коалиция германских правых пар-
тий, включая гитлеровцев, может оказаться более сго-
ворчивой в вопросах внешней политики, чем полагает
внешний мир» 152.
Близкие связи с фашистской партией поддерживал
английский военный атташе полковник Маршалл-Кор-
ну ол л. Последний в докладе от 9 декабря 1931 г. писал,
что «наиболее порядочные англичане, окажись они в на-
стоящее время на месте немцев, стали бы членами
«Стального шлема»» 153.
К концу веймарского периода контакты между руко-
водящими деятелями Англии и фашистскими лидерами
Германии становились все более частыми и регулярны-
ми. В это время фашистская партия развертывала ак-
тивную внешнеполитическую деятельность.
В сентябре 1931 г. в связи с просьбой Гитлера об
англо-американской субсидии нацистам в Нью-Йорке
состоялось совещание. Со стороны Англии в нем участ-
вовали М. Норман и представитель «Азиэтик петроле-
ум К°» Энджелл 154.
А 24 ноября 1931 г. в Берлине имела место беседа
английского торгового атташе Иенкена и американского
торгового атташе Миллера с Герингом. Геринг встретил
с их стороны благосклонное внимание, когда заявил о
своем отрицательном отношении к выполнению герман-
ской промышленностью советских заказов. Относительно
предприятий в Германии, принадлежавших капиталу
англосаксонских держав, он сказал, что «предпочел бы,
чтобы предприятия в Германии принадлежали немцам...
но не всегда можно обладать тем, чем хочешь...» 155.
151 DBFP, Ser. 2, vol. II, р. 335.
152 Ibid., р. 378.
153 Ibid., Appendix IV, р. 522,
154 См. Г. Л. Р о з а н о в. Германия под властью фашизма (1933—
1939 гг.). М., 1964, стр. 26.
155 DBFP, Ser. 2, vol. II, р. 349.
214
В конце октября 1931 г. германская пресса сообщила
о намерении Гитлера совершить заграничную поездку в
Италию и Англию, чтобы установить контакт с полити-
ческими деятелями, в частности, в Англии —с Черчил-
лем и О. Мосли 156.
30 ноября состоялась встреча близкого к фашистским
кругам принца Филиппа Гессенского с английским пос-
лом в Италии Грэхемом. Принц сообщил о готовящемся
визите в Рим Гитлера, которого, по словам принца, сле-
дует рассматривать как будущего главу германского
правительства, а также о желании Гитлера посетить
Лондон. Филипп Гессенский подчеркнул, что «с точки
зрения Англии, было бы важно установить с ним (т. е. с
Гитлером.—С. Я.) контакт, пока он —еще частное ли-
цо и не стоит во главе германского правительства» 157 *.
Но итальянские и английские руководители предпоч-
ли принимать менее значительную персону, чем Гитлер.
И в Лондон в начале декабря вместо Гитлера приехал
Розенберг. Об этом визите в Лондон он говорил, давая
показания на Нюрнбергском процессе, следующее:
«Я часто беседовал с офицерами британских воздушных
сил. По их приглашению я посетил Лондой в 1931 г. и
имел сугубо частные беседы с некоторыми английскими
деятелями» 15s.
Однако даже простое перечисление имен собеседников
Розенберга свидетельствует о характере его бесед. Сре-
ди них фигурируют министр финансов Невиль Чембер-
лен, М. Норман, видные консервативные деятели Ллойд
и Эллиот 159_ В задачу Розенберга входило довести до
сведения «частных» английских кредиторов о согласии
фашистской партии признать иностранные долги Герма-
нии с целью улучшения отношений с английскими фи-
нансистами. Английский журнал «Сэтерди ревыо» опуб-
ликовал статью Гитлера, содержащую аналогичное
обещание160. А 4 декабря 1931 г. Гитлер на пресс-конфе-
ренции для английских и американских корреспондентов
166 «Berliner Tageblatt», 24.X 1931.
157 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 354.
168 The Trial of German Major War Criminals, vol. 11. London,
1946, p. 384.
169 «Weltbuhne», 1932, № 16, S. 575; «New York Times», 6.XII
193'1.
150 «Saturday Review», vol. 152, № 3965.
215
в берлинском отеле «Кайзерхоф» подтвердил свое согла-
сие после прихода к власти полностью уплатить частным
кредиторам в Англии и США и предоставить фирмам
этих стран право беспрепятственной деятельности в
Германии161. Одновременно Гитлер заявил о необходи-
мости прекратить выплату репараций. Речь его содержа-
ла угрозы по адресу СССР и была выдержана в анти-
французском духе.
Двумя днями раньше в письме к полковнику Вальте-
ру фон Райхенау— начальнику штаба военного округа
в Восточной Пруссии Гитлер вновь выдвинул идею о
необходимости для Германии установить более тесные
связи с Англией и Италией. «Договоры могут заключать-
ся только между партнерами, стоящими на одной миро-
воззренческой платформе...,— писал Гитлер.— Полити-
ческое сотрудничество Германии с Россией неприятно
задевает остальной мир» 162.
Высказывания английской правительственной печати
в эти дни были проникнуты сочувственным отношением
к Гитлеру и фашистской партии. «Гитлер, очевидно, ис-
кренен в своей решимости добиться власти только за-
конным путем, — писала «Таймс». — Постепенно взять
на себя ответственность, т. е. сначала войти в коалици-
онное правительство, считают наилучшим вариантом, ес-
ли это возможно» 163.
Подобный вариант отвечал позиции английских пра-
вящих кругов, для которых, по мнению английского пос-
ла в Берлине, главная опасность заключалась в том, что
«социал-демократы и коммунисты, влияние которых ра-
стет, смогут добиться создания общего фронта против
«фашистской угрозы». А это было бы крайне нежела-
тельно для английского правительства, так как «умень-
шило бы шансы на экономическое восстановление и на
приемлемое урегулирование публичных и частных ино-
странных долгов Германии»»164.
Весной 1932 г. фашистская пресса сообщила об имев-
шем место секретном совещании в «Кайзерхофе» между
161 «New York Times», 5.XII 1931.
• 162 «Vierteljahrshefte fiir Zcitgeschichte», № 4, 1959, S. 434; E. M.
Robertson. Hitler’s Pre-War Policy and Military Plans 1933—
1939. London, 1963, p. 4.
163 «Times», 7.XII 1931.
104 DBFP, Ser. 2. vol. II, p. 345. • . . -• -
216
Гитлером и Розенбергом и представителями английской
дипломатии по вопросу об установлении дружественных
отношений между пришедшими к власти национал-со-
циалистами и Англией с последующим заключением обо-
ронительного и наступательного союза. Об этом заявил
Вильгельм Пищ выступая в прусском ландтаге 2 июня
1932 г. Условия, на которых, должен быть заключен этот
союз, были следующие: Германия не будет «поставлять
таких товаров, которые могут конкурировать с британ-
ской продукцией. Все немецкие товары для заморских
стран должны реализоваться при посредничестве англи-
чан и английского пароходства. За это Великобритания
обязуется, во-первых, поддерживать Германию против
Франции в политическом и деловом отношениях, во-вто-
рых, совместно с Германией взять на себя руководство
системой антибольшевистских блоков, которая имеет
своей целью искоренение «большевизма в России». Ког-
да эта цель будет достигнута, русское «пространство» в
экономическом и торгово-политическом отношении бу-
дет находиться в совместной эксплуатации Великобрита-
нии и Германии» 165.
Таким образом, еще до прихода Гитлера к власти и
окончательного установления фашистской диктатуры в
Германии английские руководящие круги проводили по-
литику сотрудничества с германской фашистской парти-
ей. Это обстоятельство вынуждена признать и буржуаз-
ная историография. «Государственные деятели союзных
держав, — пишет С. Хаддлстон, — создавшие Версаль-
ский договор... сделали... возможным для такого чело-
века, как Гитлер, овладеть властью в Германии»166.
Это относилось в большой степени именно к англий-
ским правящим кругам. Их политика, способствовавшая
ремилитаризации и укреплению самых реакционных сил
Германии, подготовила возможность установления там
фашистской диктатуры.
165 В. П и к. Избранные произведения. М., 1956, стр. 98.
166 S. Huddleston. Popular Diplomacy and War. Rindge-New
Hampshire, 1954, p. 195.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
РЕВИЗИОНИСТСКАЯ ПОЛИТИКА
ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
В ОТНОШЕНИИ БЫВШИХ ГЕРМАНСКИХ ТЕРРИТОРИЙ
И КОЛОНИЙ И ПОЗИЦИЯ АНГЛИИ
ГЕРМАНО-АНГЛИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
И ВОПРОС О ВОСТОЧНЫХ ГРАНИЦАХ ГЕРМАНИИ
Изменение восточных границ Германии, установленных
по Версальскому договору, было наряду с требованиями
ревизии версальских постановлений о разоружении и ок-
купации германских территорий важнейшей целью пра-
вительства Германии после первой мировой войны. Гер-
манские руководящие деятели категорически отказыва-
лись признать незыблемость восточных границ Герма-
нии, зафиксированных в Версале.
На Версальской мирной конференции французские
правящие круги хотели сделать из Польши относитель-
но сильного вассала для борьбы как против молодого
Советского государства, так и против Германии. Поэто-
му они выступили за присоединение всей Верхней Силе-
зии к Польше. Английские же правящие круги, верные
своей традиционной политике равновесия сил, стреми-
лись ослабить Францию — наиболее сильную державу на
континенте, чтобы иметь возможность самим оказывать
решающее влияние в Европе и усилить не Польшу, а раз-
громленную Германию. Ллойд Джордж высказался
поэтому за то, чтобы оставить Верхнюю Силезию Герма-
нии. Все державы-победительницы, вырабатывая усло-
вия мирного договора, преследовали антисоветские
цели. «Из Польши,— писал В. И. Ленин,—Версальский
мир создал государство-буфер, который должен огра-
218
дить Германию от столкновения с советским коммуниз-
мом и который Антанта рассматривает как оружие про-
тив большевиков» Г
Реваншизм оказывал определяющее влияние на по-
литику всех германских правительств в веймарский пе-
риод, хотя в официальных заявлениях министров реван-
шистские намерения в ряде случаев проявлялись в за-
маскированной форме. Германское правительство ока-
зывало реваншистским обществам и их представителям
за границей финансовую, моральную и юридическую по-
мощь 1 2.
В середине 20-х годов реваншистская пропаганда на-
чинает развертываться все шире, поощряемая правя-
щими кругами и финансируемая монополистическим ка-
питалом. Пропагандисты реванша ловко пользовались
тяжелым материальным положением и недовольством
немецкого народа кабальными условиями Версальского
договора, большими репарационными платежами. На-
ционалистические и шовинистические лозунги падали на
благоприятную почву.
Требования ревизии восточных границ Германии осо-
бенно активно стали выдвигаться германскими руково-
дящими деятелями после начала переговоров с Англией
и Францией о гарантийном пакте и вступлении Германии
в Лигу наций.
В заключении гарантийного пакта с Англией и Фран-
цией и вступлении в Лигу наций германское прави-
тельство видело возможность добиться своих ревизио-
нистских целей в отношении восточных границ.
В связи с этим германское правительство предпола-
гало поставить в центре политики Германии как члена
Совета Лиги наций вопрос о немецких национальных
меньшинствах, чтобы использовать его для ревизии вер-
сальских постановлений. Возможность постановки этого
вопроса, по мнению Штреземана, вытекала из статьи 19
Устава Лиги3. Это'была та самая цель, которую в знаме-
нитом письме к бывшему кронпринцу германский ми-
нистр иностранных дел сформулировал следующим об-
разом: «Защита немцев за границей, тех 10—12 миллио-
1 В. И Л е н и и. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 323—324.
2 В, Pucher t. Der Wirtschaftskrieg des deutschen Imperialis-
mus gegen Polen 1925—1934. Berlin, 1963, S. 10.
3 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 416.
219
нов соотечественников, которые живут под иностранным
игом; изменение наших восточных границ — возвраще-
ние Данцига, Польского коридора и исправление грани-
цы в Верхней Силезии...»4
В то время была в связи с этим популярна шутка,
которая очень нравилась Штреземану.
«Штреземан: «У нас больше нет территориальных
претензий». Пацифист: «Я знал это». Штреземан: «Гра-
ницы 1914 г. вполне для нас подходящи»»5.
Германское правительство уделяло большое внима-
ние «национальным меньшинствам», особенно живущим
в пограничных с Германией государствах — Польше.
Чехословакии. Им оказывалась материальная помощь,
созывались конгрессы представителей немецких мень-
шинств в Женеве и т. п.6
Добиваясь благожелательного отношения обществен-
ного мнения Англии, Франции и других стран к присо-
единению этих территорий к Германии,. Штреземан счи-
тал необходимым предоставить национальным меньшин-
ствам в пределах германских границ полную культур-
ную автономию7. В течение 1925 г* в письмах к министру
внутренних дел, в рейхсканцелярию, прусскому мини-
стру внутренних дел Штреземан делал особый упор на
необходимость урегулирования этой проблемы внутри
Германии для целей внешнеполитических8.
В памятной записке Штреземана (от 13 января
1925 г.) по поводу внешнеполитической необходимости
урегулирования проблемы немецких национальных
меньшинств говорилось: «В заключение следует еще
вкратце обрисовать эту проблему (немецких националь-
ных меньшинств.—С. Я.) с более широкой внешнеполи-
тической точки зрения, которая, возможно, не в меньшей
степени, чем вышеуказанные соображения, говорит в
4 G. S t г е s е m a n n. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 553.
5 H. W. G a t z k e. Stresernann and the Rearmament of Germany.
Baltimore, 1954, p. 114.
G См. P. Квачек, В. Оливов-а, Политика германского импе-.
риализма по отношению к Чехословакии в 1918—1938 годах. В кн.:
Славяно-германские исследования. М., 1963, стр. 112.
7 G. Stresernann. Nachlass. См.: Ch. Holtje. Die Weimarer
Republik und das Ostlocarno-Problem 1919—1934. Wurzburg, 1958,
S. юзч
8 G. S t r e s e m a n n. Nachlass. Cm. . «Historische Zeitschrift»,
Bd. 181, H. 2, April, 1956, S. 324—325.. .. . . .. . ... -
220
пользу возможно более великодушного урегулирования
прав национальных меньшинств в рейхе. Создание го-
сударства, политическая граница которого охватывает
все районы с немецким населением, живущим в преде-
лах замкнутых германских районов поселения в Сред-
ней Европе и желающим присоединения (Anschluss) к
рейху, является отдаленной целью надежд Германии, а
постепенная ревизия несостоятельных с политической
и хозяйственной точек зрения пограничных постановле-
ний по мирному договору (Польский коридор, Верхняя
Силезия) — первоочередной задачей германской внеш-
ней политики» 9.
Об отказе германского правительства признать суще-
ствующие границы на востоке говорилось в инструкции
Штреземана германскому послу в Париже Гешу от
5 февраля 1925 г.10, в письме Штреземана Брокдорфу-
Ранцау от 19 марта 1925 г.11 В письме германскому пос-
лу в США Мальцану от 7 апреля 1925 г. германский
министр иностранных дел подчеркивал: «Наша полити-
ка в‘отношении предложения о гарантийном пакте была,
несомненно, правильной, она обезопасила Рейнскую об-
ласть от последствий французских посягательств, взо-
рвала Антанту и открыла новые возможности на во-
стоке»12. 10 апреля 1925 г. Штреземан опубликовал ано-
нимную статью в «Гамбургер фремденблатт», в которой
указывал, что целью Германии в отношении перегово-
ров о гарантийном пакте является концентрация «сил
на стремлении к дальнейшему присоединению немецких
областей на востоке» 13. В другой анонимной статье в
«Гамбургер фремденблатт» (14 сентября 1925 г.) Штре-
земан разъяснил, «что вступление Германии в Лигу на-
ций не означает повторного добровольного признания
Версальского договора». Германия, писал он, «лишь при
том условии может согласиться па вступление в Лигу,
если статья 19 полностью сохранится в силе»14. «Чего мы
9 G. Stresernann. Nachlass. См. Ch. Holtje. Op. cit,
S. 103.
10 Локарнская конференция 1925 г. АГ, 1959, стр. 39—40.
11 Там же, стр. 55—56, 65.
12 G. Stresernann. Nachlass. См. «Historische Zeitschrift», Bd.
181, H. 2, April 1956, S. 316.
13 G. S t resem ann. Vermachtnis, Bd. II, S. 95.
14 Ibid., S. 172 ff. •
221
не можем»—заявил Штреземан перед представителями
прессы еще 7 марта 1925 г.,—это взять на себя офи-
циальную гарантию границ на востоке» ибо мы должны
оставить себе возможность решить эти вещи мирным пу-
тем. Мы могли с этой целью ссылаться на Устав, кото-
рый приняла Лига наций, ибо там в статье 19 выража-
ется мысль о том, что ставшие неприемлемыми договоры
могут быть изменены. Существуют широкие круги евро-
пейского общественного мнения, которые думают о том,
не стало ли уже явным, что положение вещей на востоке
«неприемлемо»» 15.
Фактически политика германского правительства в
рассматриваемые годы ставила целью добиться развала
польского государства. Еще в 1922 г. создатель рейхсве-
ра генерал фон Сект говорил рейхсканцлеру Вирту:
«Существование Польши нетерпимо, несовместимо с
жизненными интересами Германии. Она должна исчез-
нуть и исчезнет...» 16.
Штреземан — трезвый политик, справедливо полагал,
что если во время войны германскому империализму,
обладавшему сильной, хорошо вооруженной армией, не
удалось одержать победы, теперь тем более нельзя рас-
считывать победить силой оружия. Подчеркивание «мир-
ного пути» было лишь выражением трезвой оценки
Штреземаном реальных возможностей Германии. «О на-
ступательной войне вообще нельзя думать при наших
возможностях,— говорил он.— Ни одно германское пра-
вительство не может отважиться погнать народ на та-
кую безнадежную войну...»17
Но чем яснее Штреземан сознавал, что в данный мо-
мент Польшу нельзя победить военным путем, тем упор-
нее он отказывался взять на себя обязательство поддер-
живать мирные отношения с Польшей продолжительное
время. Начальник правового отдела министерства ино-
странных дел Гаус разъяснял Скшиньскому: «Германия
отвергает дискуссию о признании границ. Германия от-
вергает дискуссию об отказе от войны и готова дискути-
1S G. S t г е s е m а п п. Vermachtnis, Bd. II, S. 69.
16 См. О. Е. Schiiddekopf. Das Heer und die Republik. Qel-
len zur Politik der Reichswehrfiihrung 1918 bis 1933. Hannover u. Frank-
furt am Main, 1955, S. 163.
17 G. S t r e s e m a n n. Vermachtnis, Bd. II, S. 72.
222
ровать только по другим вопросам»18. Сам Штреземан
заявил 14 декабря 1925 г., что Бенеш и Скшиньский хо-
тели на Локарнской конференции «того, что англичане
называют пактом о нонагрессии, а именно,— пакта, по
которому мы бы обязывались не обращать внимания ни
на какое нападение. Мы согласились на такое обязатель-
ство па западе, но мы отклонили его на востоке. Вступ-
ление в Лигу наций также не исключает войны... Лига
наций допускает войну, если нельзя достигнуть согла-
' шения в политических вопросах...»19
Совершенно прав историк ГДР Бертольд Пухерт,
когда он пишет по поводу этого заявления: «Как же
можно называть его (Штреземана.— С. Н,) сторонни-
ком мирной ревизии, если он ясно оставляет за собой
возможность наступательной войны?* Но поскольку по-
следняя звучала для германских империалистов тогда
как музыка будущего, они не хотели ждать осуществле-
ния своих требований в отношении Польши до тех пор,
пока у Германии не будет большой армии»20.
Штреземан представлял себе это будущее следую-
щим образом: «Если вдруг возникнет такая обстановка,
которая вследствие изменения на востоке будет пред-
ставляться угрожающей европейскому миру или хозяй-
ственной консолидации Европы, и будет высказано сооб-
ражение о том, не являются ли причиной всей этой
разобщенности Европы недопустимые границы на восто-
ке, тогда Германия тоже будет иметь возможность до-
стигнуть успеха в осуществлении своих требований, если
она предварительно договорится с другими мировыми
державами, от решения которых это зависит, о друже-
ственном политическом взаимопонимании и об общности
экономических интересов. По моему мнению, это един-
ственно практическая политика...»21 Т. е. до тех пор,
пока германский империализм не в состоянии вести на-
ступательной войны, он будет оказывать давление на
своего восточного соседа, одновременно добиваясь того,
чтобы Польша не могла рассчитывать на помощь импе-
риалистических западных держав. Проводившаяся гер-
манским правительством политика, направленная на
18 Ibid., S. 234.
19 Ibid., S. 233.
20 В. Pucher t. Op. cit., S. 120.
21 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 236.
223
ревизию германо-польских границ и экономический крах
Польши, неизбежно вела к войне, хотя на словах гово-
рилось лишь о «мирном проникновении» и о. «мирной
эволюции».
Германская политика ревизии восточных границ
встречала в общем благоприятное отношение в англий-
ских руководящих кругах, что особенно ясно проявилось
в ходе гарантийных переговоров (отказ правительства
Англии от гарантий восточных границ Германии).
Еще до официального заявления об отказе англий-
ского правительства гарантировать в предполагаемом
пакте германские восточные границы, сделанного в мар-
те 1925 г., Чемберлен в секретной памятной записке от
20 февраля писал: «Вполне можно допустить, в особен-
ности, если Германия с благосклонного согласия Фран-
ции станет членом Лиги наций и получит постоянное
место в Совете, что тогда будет возможно путем евро-
пейского соглашения пересмотреть опасные моменты,
заложенные в урегулировании вопроса о Силезии и
польском коридоре»22.
При этом английские руководящие деятели были хо-
рошо осведомлены о намерениях германского правитель-
ства в отношении восточных границ. 15 марта 1925 г.
д’Абернон так писал об этом: «Оно (германское прави-
тельство.-— С. И.) отказалось бы от применения военных
средств как метода изменения существующих обстоя-
тельств, но оно никогда бы не объявило о своем согла-
сии с этим положением вещей. Я не думаю, что кабинет
может пойти на это»23.
В ряде статей и выступлений английских деятелей
на протяжении всего рассматриваемого периода неодно-
кратно подчеркивалось, что существующая германо-
польская граница «противоречит разуму» как с челове-
ческой, так и с политической точки зрения и что никто
не может требовать от Англии признать ее 24. Неоднократ-
но в пользу ревизии восточной границы высказывалась
22 Локарнская конференция 1925 г., стр. 52.
23 D’Aber non. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, Leipzig,
1930, S. 176 f.
24 Cm. «New Statesman», 7.II and 11.IV 1925, vol. XXIV, p. 496,
765; «Nation», 31.XII 1927; «New Statesman», 30.VIII 1930, vol. XXXV,
p. 663 L; «Economist», 13.XI 1931; «Evening Standard», 26.X 1932.
224
лейбористская печать2’’. Во время переговоров о гараи-
i инном пакте (вслед за заявлением Чемберлена в
марте о невозможности для Англин гарантировать
границы Германии на востоке) в английском журнале
«Нью стейтсмен» появилась статья, в которой говори-
лось: «Проблема, заслуживающая внимания, заключа-
ется не в том, имеет ли Германия право получить обратно
эти территории (польский коридор и Верхнюю Силе-
зию.— С. Я.),-—ибо это chose jugee (вещь решенная)
для хорошо информированных кругов Западной Европы;
вопрос в том, как ей возвратить их, не развязывая новой
войны, которой ни она, ни кто иной нс желают. К не-
счастью, это -проблема, которая не может быть пере-
дана для решения в Лигу наций, потому что Лига безна-
дежно скомпрометировала себя до абсурда несправедли-
вым решением вопроса о границе в районе Верхней
Силезии» 25 26.
В. 20-х годах английское правительство своей основ-
ной задачей в том, что касалось отношений между Гер-
манией и Польшей, считало урегулирование этих отно-
шений. В начале переговоров о гарантийном пакте
состоялась беседа Чемберлена с польским посланником
в Англии Скирмунтом. В ответ на заявление последнего
о том, что Польша не может согласиться на какое бы то
ни было изменение своих границ, установленных в Вер-
сале, Чемберлен посоветовал польскому правительству
урегулировать спорные вопросы между Польшей и Гер-
манией, подчеркнув опасность враждебных отношений
между ними. Особенно опасным английский министр
считал польско-германский пограничный вопрос27.
«Самая мысль об удовлетворении Германии в восточ-
ном направлении связана у английской дипломатии,—
писал Г. В. Чичерин 25 августа 1925 г.,— с попытками
положить конец длительному конфликту между Герма-
нией и Польшей при условии удовлетворения последней
в другом направлении. Само польское правительство,
впрочем, относится с плохо скрываемой подозритель-
ностью к этим отчасти утопическим попыткам анг-
лийской дипломатии. Когда последняя напевает свою
25 См. «New Leader», 9.1 1925; 19.11 1926; 17.IV 1931.
2G «New Statesman», 4.1V .1925, vol. XXIV, p. 736.
27 См, Г. В. Чич ер ин. Статьи и речи по вопросам международ-
ной политики. М., 1961, стр. 463, 464.
15 О. В. Никонова
225
обычную мелодию об общности интересов Польши и Гер-
мании и о необходимости сотрудничества между ними,
польское правительство не без оснований усматривает
в этих напевах английских сирен весьма для себя опас-
ные тенденции»28.
Во время польско-германского конфликта в Данциге
летом 1925 г. английская дипломатия стремилась ока-
зывать сдерживающее влияние на польское Правитель-
ство, с тем чтобы установить «модус вивенди» между
Польшей и Германией29.
В заключении гарантийного пакта английские руко-
водящие крути видели средство ослабления не только
Франции, но и всей системы ее союзов, а следовательно,
и ослабление военно-политического союза Польши с
Францией30. А последнее обстоятельство открывало
большие возможности для усиления в Польше англий-
ского влияния. Кроме того, отсутствие в пакте англий-
ских гарантий германских границ с Польшей создавало
благоприятные возможности для ревизионистских
устремлений Германии и усиливало последнюю в проти-
вовес Франции, что также не противоречило интересам
Англии. Генеральный секретарь Лиги наций представи-
тель Англии Эрик Друммонд заверил Штреземана
(18 июня 1925 г.), что на основании статьи 19 Устава
государство, являющееся членом Лиги, может требовать
ревизии границ31.
Вместе с тем в период до подписания Локарнских со-
глашений английское правительство предпочитало
прямо не вмешиваться в германо-польские отношения.
В этой связи представляет интерес сделанное О. Чем-
берленом в 1925 г. «частное заявление» о том, что «ни
одно британское правительство никогда не будет и не
может рисковать жизнью британского солдата из-за
польского коридора» 32.
Эта политика объяснялась общей линией правитель-
ства Великобритании — наблюдать за развитием герма-
но-польских отношений, становясь, в зависимости от
28 См. Г. В. Ч и ч е р и н. Статьи и речи..., стр. 454.
29 Там же, стр. 454, 463.
30 См. там же, стр. 464.
31 G. S treseman-n. Vermachtnis, Bd. II, S. 104.
32 H. L. Roberts. International Relations between the Wars.
В кН.: Challenge in Eastern Europe. 12 Essays ed. by С. E. Black.
New Brunswick, 1954, p. 183.
226
ситуации, то на одну, то на другую сторону. Подобная
тактика правительства Англии проявилась особенно,
когда между Германией и Польшей летом 1925 г.
началась таможенная война.
Германское правительство, учитывая относительную
военную слабость Германии, в то время придавало
весьма большое значение внешнеторговой политике как
мощному средству воздействия на другие государства.
Чем больше была экономическая и финансовая зависи-
мость от Германии, тем действенней можно было путем
торговых и кредитных ограничений нанести вред хозяй-
ственной жизни данной страны. Экономическая полити-
ка веймарской Германии по отношению к Польше дик-
товалась реваншистскими устремлениями германского
империализма.
Американский экономист Дж. Тейлор справедливо
отмечает, что «в таможенной войне с Германией Польша
боролась за свою экономическую независимость». Гер-
мания же, по его мнению, «обратила всю свою экономи-
ческую мощь на достижение внеэкономических целей.
Использование экономического проникновения для под-
рыва политической независимости изобрел отнюдь не
Гитлер, Оно поощрялось и практиковалось такими «хо-
рошими немцами», как Густав Штреземан!»33 Герман-
ские правящие круги всячески стремились демонстри-
ровать, в особенности перед Англией, якобы «нежиз-
неспособность» созданного в Версале польского государ-
ства. Средствами экономического давления германское
правительство рассчитывало ускорить присоединение
к Германии отошедших к Польше территорий.
10 января 1925 г. истекал срок действия версальских
постановлений о принципе наибольшего благоприятство-
вания, согласно которым Польша могла без пошлин
экспортировать в Германию определенное количество
верхнесилезского угля и скота (свиней). В результате
переговоров 13 января 1925 г. германская и польская
делегации заключили краткосрочное соглашение до
1 апреля 1925 г. 1 марта обе стороны должны были на-
чать переговоры о заключении торгового договора34.
Однако в Германии существовала довольно сильная
33 J. Taylor. The Economic Development of Poland Ю19—1950.
New York, 1952, p. 117—118.
34 В. P u c h e r t. Op. cit., S. 52.
15*
227
оппозиция этому договору. Противники его заключения
опасались, что результатом будет экономическое усиле-
ние Польши, оделяющее возможным создание «Восточ-
ного Локарно», а это, в свою очередь, помешает ревизии
восточных германских границ35, И напротив, незаклю-
чение нового договора и требование снижения пошлин
на важнейшие товары польского экспорта повлечет за
собой резкое экономическое ослабление Польши в поли-
тических интересах Германии. «Либо Польша втянется
в тотальную экономическую войну <с нами (она, правда,
причинит нам ущерб, но мы это перенесем),— писала
«Франкфуртер цайтунт» 14 июня 1925 г.,— в ходе кото-
рой польская угольная и лесообрабатывающая промыш-
ленность будет разорена, либо она подпишет с нами
такой договор, какой хотим мы. Так или иначе, Польша
выйдет из этой таможенной войны смертельно раненной.
Она лишится сил, а в конечном счете и независимости».
Германское правительство рассчитывало, что в слу-
чае экономического краха Польши последует вмеша-
тельство западных держав, и тогда наступит подходя-
щий момент выставить требования о ревизии восточных
границ Германии.
Тем временем переговоры зашли в тупик, и 12 июня
1925 г. последовали распоряжения германского — и от-
ветные — польского правительства о введении пошлин на
ряд товаров, а затем и о запрещении ввоза некоторых то-
варов с обеих сторон. Началась таможенная война. По-
зиция английского правительства в этот период гаран-
тийных переговоров, как говорилось, была в общем вы-
жидательной.
В результате Локарнских соглашений франко-поль-
ский союз был существенно ослаблен. Внешнеполитиче-
ским планам германского правительства вполне отвеча-
ло ослабление профранцузской ориентации польского
'правительства и усиление там влияния Англии, не воз-
ражавшей против реваншистских планов Германии.
Польскому же правительству Локарнские соглаше-
ния показали ненадежность покровительства Франции.
Французская гарантия польских границ, согласно этим
35 Informatorische Aufzeichnungen des Auswartiges Amtes. «Die
Einstellung der deutschen Parteien zum Problem Ost-Locarno». В кп.:
Ch. H б 11 j e. Op. cit., S. 180.
228
соглашениям, была весьма относительной: Франция
фактически не могла прийти на помощь Польше без
санкции Англии. А если учесть, что Германия н.е смогла
бы поднять вопрос о ревизии своих границ с Польшей
без английской поддержки, то представляется несомнен-
ным усиление зависимости Польши от Англии (не гово-
ря уже о необходимости оздоровления польских фи-
нансов) .
После Локарнской конференции германское прави-
тельство усилило кампанию за ревизию восточных гра-
ниц. 20 октября 1925 г. Штреземан заявил: «Мы себе не
закрыли возможность после Локарнского договора .в бу-
дущем достигнуть изменения существующего правового
положения, включая Версальский договор». А на следу-
ющий день германский министр иностранных дел, рас-
сказывая в рейхсканцелярии о своей беседе с Брианом
во время Локарнской конференции, сказал: «Мы гово-
рили... совершенно открыто об изменении восточной гра-
ницы. Это рассматривается как вопрос будущего. Все
эти вопросы, однако, ‘будут ставиться совсем по-другому,
когда Германия выступит как инициатор этого мирного
урегулирования».
Когда во время обсуждения решений Локарнской
конференции в рейхсканцелярии 19 ноября 1925 г. ба-
варский премьер-министр Хельд предъявил германской
делегации обвинение .в отказе от ревизии восточных гер-
манских границ, Лютер и Штреземан возразили ему, за-
явив, что о подобном отказе не могло быть и речи35.
Германские руководящие круги учитывали позицию
Англии, которая после подписания Локарнских согла-
шений становилась решающей для германо-польских
отношений. «...Мы знаем также, что Англия считает те-
перешние германские восточные границы невыносимы-
ми,— писал Дирксен 1 ноября 1925 г.—Таким образом,
все дело на мази. Нужно дать ему созреть и не торопить
события; сначала должен начать действовать Локарн-
ский договор со своими последствиями в отношении
Рейнской области»36 37.
36 Bayerisches Staatsministerium des Ausseren. См. Ch. Holtje.
Op cit., S. 86.
37 Цит. no: A. Anderle. Die deutsche Rapallo-Politik. Deutsch-
sowjetische Beziehungen 1922—1929. Berlin, 1962, S. 183.
229
Основной же задачей германского правительства в
это время, когда таможенная война с Польшей продол-
жалась и экономическое и финансовое положение по-
следней было крайне тяжелым, являлось привлечь внима-
ние западных держав, главным образом Англии, к Поль-
ше. В этом смысле высказался рейхсканцлер Лютер
19 ноября 1925 г. на секретном заседании в рейхсканце-
лярии. Штреземан, согласно записи баварского дипло-
матического представителя, на этом заседании также
заявил о необходимости поставить вопрос о восточных
границах на конференции европейских держав. «В на-
стоящее время уже во всем мире говорится о польском
коридоре как нетерпимом урегулировании (территори-
альном.— С. Я.) в таком духе,— сказал он,—что мож-
но с полным основанием рассматривать этот вопрос как
ближайший на очереди в Европе»38.
Польское правительство в это время стремилось,
действуя через посредников, улучшить отношения с
Германией. Имелась в виду германская экономическая
и финансовая помощь Польше взамен политических
уступок.
В декабре 1925 г. в Берлин неофициально приехал
известный польский экономист и политический деятель
депутат д-р Герман Диаманд, который вел переговоры
с Я. Шахтом. Последний заявил Диаманду, что предва-
рительным условием экономического договора должно
быть «политическое урегулирование», которое возможно
лишь после возвращения Германии Поморья и Верхней
Силезии39.
Однако германские руководящие деятели понимали,
что на подобные условия польское 'правительство может
согласиться лишь в случае экономического краха. По-
этому Я. Шахт по указанию Штреземана вел перегово-
ры с американским финансистом Гарриманом, убеждая
его не предоставлять Польше займов. Тесно связанный
с Я. Шахтом, ЛА. Норман с той же целью беседовал с
управляющим Федеральным резервным банком в Нью-
Йорке Стронгом 40.
38 Цит. по: Ch. Н б 11 j е, Op. cit., S. 181.
39 Z. J. Ga sioro wski. Stresemann and Poland after Locar-
no.— «Journal of Central European Affairs», vol. XVIII, 1958, p. 294.
40 Z. Landau. Polskie zagraniczne pozyczki panstwowe. Wars-
zawa, 1961, str. 190—191.
230
К этому времени широкие круги в Германии стали
все чаще выражать недовольство таможенной войной с
Польшей, считая ее обоюдоострым мечом. Это вынудило
германское министерство иностранных дел в конце
1925 —начале 1926 г. со всей серьезностью задуматься,
целесообразно ли продолжение этой войны.
В феврале 1926 г. был составлен подробный секрет-
ный доклад о создавшемся положении для рейхсканцле-
ра. Он начинался со знаменательной констатации:
«В переговорах о торговом договоре с Польшей теперь
выявляется открытое противоречие между экономико-
политическими и внешнеполитическими целями». С точ-
ки зрения экономической (политики -сейчас возникает
необходимость .«положительного завершения перегово-
ров о торговом договоре с Польшей», потому что «ору-
жие таможенной войны от долгого употребления приту-
пилось». Все говорит за то, чтобы «скорее закончить
таможенную войну с Польшей..,.»
В противоположность этому чисто внешнеполитиче-
ские задачи требуют, по мнению авторов, отрицательной
установки в переговорах о герм ано-польском торговом
договоре. Надежда заставить Польшу путем торговой
войны отказаться от своих прав в бывших германских
областях не осуществилась. Но вместо того, чтобы из
этого сделать вывод о необходимости ослабления напря-
женности между обоими государствами путем окончания
таможенной войны, авторы отчета предлагают усилить
давление на Польшу, пока экономические трудности не
вынудят польское государство к уступкам в отношении
границ в пользу Германии. Поэтому имперское прави-
тельство не должно, по мнению авторов отчета, выпу-
скать из рук оружия таможенной войны41.
Английское правительство, продолжая поддерживать
ревизионистские, планы Германии, одновременно заиг-
рывало с Польшей, что привело, в частности, к провалу
приема Германии в Лигу на мартовской сессии 1926 г\
После мартовской сессии английские руководящие
круги сочли нужным вмешаться в польско-германские
отношения, чрезвычайно обостренные продолжающей-
ся таможенной войной. 6 апреля 1926 г. председатель
41 DZA Potsdam, Auswartiges Amt. См.: В. Р u chert. Op. cit,
S. 103—104.
Английского банка Монтегю Норман по своей инициа-
тиве возбудил беседу с германским послом в Лондоне
Штамером. Норман, согласно донесению Штамера в
Берлин от 7 апреля 1926 г., «хотел бы, чтобы Польша
не получала никаких кредитов до тех пор, пока она не
решится подчиниться плану Дауэса или не обратится
в Лигу наций с просьбой о помощи для оздоровления
своих финансов... По мнению Нормана, Лига наций
могла бы ответить Польше, что ее финансовое оздоров-
ление станет возможным лишь тогда, когда Польша по-
старается преодолеть все экономические и политические
различия между нею и ее соседями. Под политическими
различиями следует, например, понимать проблему
Данцигского коридора и Верхней Силезии. Поэтому
было бы желательно возможно скорее узнать, как пред-
ставляет себе урегулирование этой проблемы герман-
ское правительство» 42.
Штреземан приветствовал то внимание, которое ру-
ководящие английские круги, уделяли вопросу о герма-
но-польских границах, поскольку, по его мнению, его ре-
шение является не только важнейшей задачей герман-
ской политики, ио, возможно, «важнейшим вопросом
всей европейской политики». «Участие Англии является
необходимой предпосылкой этого решения...», -- говори-
лось во .вступительной части его инструкции Штамеру
от 19 апреля 1926 г. Одновременно, однако, он указы-
вал, что браться за это дело следует чрезвычайно осто-
рожно, так как нужно считаться с тем, что германская
точка зрения будет сообщена официальными английски-
ми лицами па Кэд’Орсей и станет известной и в Вар-
шаве. Поэтому послу в Англии предписывалось полно-
стью передать инициативу противной сторо1не. «Мирно-
го решения вопроса о границе с Польшей, которое бы
действительно соответствовало нашим требованиям, —
говорилось далее в этой инструкции, — нельзя будет
добиться без того, чтобы экономическое и финансовое
бедственное положение Польши достигло наивысшей
степени и привело бы весь политический организм госу-
дарства в состояние полного бессилия. Пока эта страна
42 Цит. по: «Германская экспансия в Центральной и Восточной
Европе», сб. статей по истории так называемого «Дрянга пах Остей».
Мер. с польского. М.т 1965, стр. 248.
обладает еще какой-то силой, ни о'дно польское прави-
тельство не будет расположен о к тому, чтобы пойти на
мирное соглашение с нами по вопросу о границе». Цент-
ралъной задачей германской политики в связи с этим
должно 'быть, по мнению Штреземана: «До тех пор от-
тягивать окончательное и длительное оздоровление
Польши, пока эта страна не созреет для отвечающего
нашим желаниям урегулирования вопроса о границах и
пока наше 'политическое положение достаточно не ок-
репнет», Нежелательно также, чтобы английские и аме-
риканские финансовые круги уже сейчас энергично взя-
лись за оздоровление польских финансов. Без участия
Германии вряд ли удастся создать достаточную эконо-
мическую базу для этого. Если Англия и американские
финансовые круги .все же включатся в оказание помощи
Польше, то Германия тоже не должна остаться в сто-
роне, чтобы ее не могли заподозрить в саботировании
этого мероприятия и чтобы осуществить эту акцию в ин-
тересах Германии. Но в этом случае следует провести
ее не как коренное оздоровление польских финансов,
а лишь как финансовую поддержку. В качестве причи-
ны для этого можно выставить то, что проблема «оздо-
ровления» слишком трудна, чтобы ее можно было
разрешить с маху43. «Тем самым, — правильно отмеча-
ется в исследовании историка ФРГ К. Д. Эрдмана, —
участие английских и американских финансовых кругов’
далеко не поощрялось»44. Нельзя также, говорилось да-
лее в инструкции Штреземана, допустить, чтобы это
дело взяла в свои руки Лита наций, ибо тогда она бу-
дет играть важную роль и в урегулировании вопроса о
польско-германской границе. Кроме того, по мнению
Штреземана, политические отношения Германии с За-
падом еще не настолько упрочились, чтобы можно было
рассчитывать с успехом провести германские предложе-
ния на 'международной конференции. Следует откло-
нять всякие компромиссные решения, в которых не учи-
тывается полностью известная точка зрения Германии в
отношении польского коридора, Данцига, Верхней
43 G. Stresernann. Nachlass. См. L. Zimmermann. Deut-
sche Aussenpolitik in der Ara der Weimarer Republik. Gottingen —
Berlin — Frankfurt am Mein, 1958, S. 339—340.
44 «Geschichte in Wisscnschafl und Unterrivhb, 1955, Ns 6, S. 150.
233
. Силезии и некоторой части Средней Силезии. О каких-
либо решениях об автономии поэтому не может быть и
речи (например, об образовании из коридора автономно-
го государства с Данцигом). «Нас может удовлетворить
только безоговорочное возвращение суверенитета над
областями, о которых идет речь» 45.
Таковы были основные директивы для германской
политики в отношении Польши. Они объясняют письмо
Штреземана к кронпринцу и конкретизируют постав-
ленные в нем цели германской восточной политики. Это
была политика дальнего прицела. Она основывалась на
убеждении в том, что Германия в недалеком будущем
вновь будет великой державой и ее экономическое пре-
восходство вынудит такое «обреченное» государство,
как Польша, к уступкам.
Со времени заключения Локарнского пакта для ан-
глийских правящих кругов задача улучшения польско-
германских отношений стала представляться не такой
уж невыполнимой и во всяком случае — вполне реальной.
Еще в период Локарнской конференции д’Абернон пи-
сал, что «как бы парадоксальна это ни показалось, я
все же полагаю, что конечная расстановка сил будет та-
кова: Германия и Польша — против России и Фран-
ции» 46.
Важным событием, склонившим чашу весов в поль-
зу Англии и создавшим для нее благоприятные возмож-
ности для влияния на польско-германские отношения,
явился приход к власти в мае 1926 .г. Пилсудского —
известного англофила и германофила. Это была давняя
мечта английских руководящих кругов. Еще 12 декабря
1924 г. в беседе с сотрудником полпредства СССР в Гер-
мании директор департамента торговли министерства
торговли и промышленности Польши Танненбаум «оп-
ределенно намекал на давление Англии на Польшу, в
частности по вопросу возвращения Пилсудского в ар-
мию» 47. А вскоре после переворота Пилсудского поль-
ская печать сообщала, что планы Пилсудского были
давно известны английскому правительству, в частности
45 G. Stresemann. Nachlass. Цит. по: L. Zimmermann.
Op. cit., S. 339—340.
46 Lord d’Abernon’s Diary, vol. III, p. 198.
47 Документы внешней политики СССР, т. VIL М., 1963, стр. 574.
234
Чемберлену48 49. Некоторое время спустя в беседе с совет-
ским полпредом в Лондоне Л. Б. Красиным (11 октября
1926 г.) Чемберлен подчеркнул: «Вообще маршал Пил-
судский не предпримет никакого сколько-нибудь реши
тельного и рискованного шага, не получив на то 'Предва-
рительно санкции со стороны Франции и Великобрита-
нии» 4Э.
Летом 1926 г. в германском министерстве иностран-
ных дел обсуждался вопрос о том, -является ли новое
правительство в Польше «германофильским». Захват
власти Пилсудским рассматривался как повод предъ-
явить Польше политические требования. Секретарю
польского посольства -в Берлине Эльмеру было сообще-
но, что президент Гинденбург живо интересуется новым
правительством Пилсудского, и о том, 'что германское
правительство хонет урегулировать так называемый во-
прос о коридоре, хотя и не рассматривает этот вопрос
как «актуальный» 50.
То обстоятельстве/, что руководители германской
внешней политики выдвигали теперь чисто политиче-
ские требования и даже не хотели обсуждать вопроса о
торговом договоре, объяснялось, с одной стороны, неко-
торым улучшением экономического положения Польши
летом 1926 г. Польский уголь в результате всеобщей за-
бастовки в Англии в середине 1926 г. получил беспре-
пятственный доступ не только в снабжавшиеся раньше
углем из Англии скандинавские страны, но и в Англию.
Внезапно возникшая потребность в немецком и польском
угле отодвинула на некоторое время возникший в ходе
таможенной войны конфликт между германскими и поль-
скими промышленниками на задний план. После окон-
чания всеобщей стачки в Англии английский рынок для
польских угольных концернов был опять потерян, но за-
воеванные в течение 1926 г. позиции в других странах
они смогли частично удержать. Тем самым надолго бы-
ло вообще значительно ослаблено действие германско-
го эмбарго на ввоз польского угля, и продолжение та-
моженной войны представлялось уже менее необходи-
мым 5I.
48 «Курьер познански», 23.V 1926.
49 Документы, т. IX. М., 1964, стр. 505.
50 В. Pucher t. Op. cit., S. 107.
51 Ibid., S. 108, 109.
235
С другой стороны, позиция германского правитель-
ства объяснялась также в известной степени его расче-
тами на проведение Пилсудским, как и в 1920 г., резко
антисоветского курса. Поэтому предполагалось, что но-
вое правительство может проявить готовность уладить
спорные политические вопросы с германским правитель-
ством.
Английские руководящие круги, считавшие поль-
ский коридор «пороховой бочкой Европы»52, после пере-
ворота Пилсудского предприняли новые шаги для уре-
гулирования польско-германских отношений. В мае
1926 г. в беседе с сотрудником советского посольства в
Германии фон Дирксен подчеркнул, что «Англия хотела
бы сближения между Пилсудским и Германией, хотя
официальных шагов в этом направленйи и не принима-
ла, а ограничивалась зондажем через неофициальных
лиц» 53. Он отметил также серьезные 'попытки со сторо-
ны Англии санировать польские финансы54. Однако, видя’
неуступчивость польского правительства требованиям
Германии, Лондон в течение лета 1926 т. явно затягивал
предоставление займов Польше. Посол СССР в Польше
П. Л. Войков, сообщив о том, что в Лондоне намечаются
переговоры между польскими и английскими государст-
венными деятелями, подчеркивал: «По-видимому, ан-
глийское правительство имеет в виду, затягивая оказа-
ние финансовой помощи, оказать «нежное» давление
на Пилсудского, чтобы сделать его более уступчивым в
проведении английских планов, существенной ча-
стью которых является примирение
П о л ь ш и с Германией путем предостав-
ления территориальных уступок по-
следней... Французские военные круги расценивают
приход к власти Пилсудского как крах французского
влияния в Польше» (разрядка наша.— С. Я.) 55.
Вскоре после прихода к власти Пилсудского англий-
ское правительство стало разрабатывать проект поль-
ско-литовской унии: Германии возвращается польский
коридор и Данциг, а Польша получает выход к морю
через литовский порт Клайпеду. Англия была заинтере-
S2 D’ Abe г non. Ein Botschafter der Zeitwende, Bd. Ill, S. 258.
53 АВП СССР, ф. 082, on. 9, n. 22, д. 4, л. 63.
w Там же, д. 12, on. 9, п. 23, л. 26.
55 Там же, ф. 0122, оп. 10, п. 125, д. 334, л. 88.
236
сована в том, чтобы Данциг принадлежал Германии, а
не Польше: она рассматривала этот порт как свою по-
тенциальную морскую базу, а переход Данцига в руки
Польши способствовал бы укреплению там позиций
Франции.
Английский проект означал фактическое -поглощение
Литвы Польшей. «Английское правительство, — подчер-
кивал советский полпред в Литве С. С. Александров-
ский еще в августе 1925 г., -—не задумается воспользо-
ваться Литвой как платой Польше, если ему нужно бу-
дет установление дружеских польско-германских отно-
шений...» 56
Осенью 1926 г. польско-германские отношения вновь
ухудшились. На заседании иностранной комиссии рейх-
стага 27 ноября J926 г. Штреземан расценил польско-
германские отношения как в высшей степени неудовлет-
ворительные. Германское правительство придерживает"
ся той точки зрения, сказал он, что торговый договор с
Польшей не может 'быть заключен, если одновременно
не будет выяснен целый ряд вопросов57. Германо-поль-
ские отношения обострились до такой степени, что Со-
ветское правительство сочло необходимым обратить на
это внимание правительства Германии, Нарком иност-
ранных дел Г. В. Чичерин ,в начале декабря 1926 г. в
беседе с германским канцлером В. Марксом в Берлине
высказал опасение правительства СССР состоянием
этих отношений 58.
В январе 1927 г. обе стороны — польская и герман-
ская—вновь подтвердили неизменность своих позиций
в отношении границ. Польский министр иностранных
дел заявил в сейме 9 января: «Я верю, что выражаю
мнение всего народа, когда заявляю, что мы не допу*
стим ревизии наших западных границ в качестве цены
за эти добрососедские отношения» (с Германией.—
С. Я.) 59; Отвечая на это заявление 11 января, Штрезе-
ман сказал: ^Германская точка зрения в вопросе о
польских западных границах известна уже не первый
год и не нуждается в разъяснении. Она достаточно
53 АВП СССР, ф, 0151, п. 16, д, 2602, л. 811.
57 Bayerische Gesandschaft in Berlin, Poiitische Berichte 1926
Cm. Ch. H б 11 j e. Op. cit., S. 252.
-в Документы, т. IX, стр. .572.
59 H. S ch u 1th ess. Bd. 68 (1927), S. 397 f.
237
часто и недвусмысленно была определена ответственны-
ми государственными деятелями Германии... Уже из ста-
тьи 19 Устава, который определяет это как задачу Лиги
наций, явствует, что следует прилагать все силы к измене-
нию ставших неприемлемыми договоров и таких между-
народных отношений, сохранение которых могло бы угро-
жать сохранению мира во всем мире»60.
Видя неуступчивость польского правительства, ряд
немецких газет в начале 1927 г. стал «высказываться в
пользу английского 'плана создания польско-литовской
унии 61. Об этих полуофициальных английских предло-
жениях Германии польскому правительству сообщал
Диамант, член делегации Пдлыпи на переговорах о
польско-германском тортовом договоре. Говорилось об
этом и в докладе баварского посланника в Берлине фон
Прегера, посланном в Мюнхен 23 февраля 1927 г. Там
подчеркивалось, что осуществление английского плана
маловероятно. В этом мнении посланника еще более
укрепила беседа с литовским посланником в Германии
Сидзикаускасом. Литва, по его словам, никогда не пой-
дет на добровольный союз с Польшей, если ей предва-
рительно не будет возвращен район Вильно. С другой
стороны, нельзя рассчитывать также на отказ Польши
от коридора без соответствующей компенсации и без
сильного давления Англии и Франции 62.
Действительно, отношение польских руководящих
деятелей к английскому плану было отнюдь не положи-
тельным. Варшавский корреспондент «Фоссише цей-
тунг» сообщал о своих впечатлениях после прений
по данному вопросу в польской (сеймовой комиссии:
«В общем итоге дискуссия показывает, что все партии
отклоняют какое-либо соглашение с Германией, при
котором бы затрагивались территориальные вопросы...
Эту идею (о возвращении коридора Германии.—С. Я.)
они отклоняют с единодушием, констатируя, что вся-
кая постановка вопроса об изменении польских границ
неизбежно должна привести к войне...». Еще более
определенно высказался там же польский министр ино-
60 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 227.
61 См. «Коммунистический Интернационал», 1927, № 4, стр. 7.
62 Bayerische Gesandschaft in Berlin. Politische Berichte 1927.
Cm. Ch. H б 11 j e. Op. cit., S. 186—187.
238
странных дел Залесский. «Ни за какую цену мы не
уступим даже пяди поморской или Верхнесилезской
земли... Я 'Верю также, что у наших противников убеж-
дение в этом будет все больше укрепляться и что вме-
сте с этим станет невозможным пускать в оборот
проекты обмена поморского коридора на Литву и
Мемель» 63.
Такая неуступчивость польского правительства ак-
тивизировала английскую политику в Польше. В пер-
вой половине февраля 1927 г. в варшавских диплома-
тических кругах стало известно о проекте англо-поль-
ского договофа, об общих основаниях которого догова-
ривался в Лондоне английский посланник в Польше.
Проектируемое соглашение носило характер торгового
договора, причем правительство Болдуина брало на себя
задачу удовлетворения финансовых нужд Польши вслед-
ствие неудачи попыток последней заключить заем
в США.
Сразу после срыва польско-германских переговоров
о торговом договоре английская правительственная
печать стала обвинять в создавшемся конфликте пра-
вительство Германии. Английская буржуазная печать
в эти дни заняла в отношении Германии недружелюб-
ную позицию: подчеркивалась возросшая экономиче-
ская мощь Германии, становящейся опасным конку-
рентом Англии; выражалось недовольство в связи со
«злорадным» тоном немецкой печати по поводу неудач
Англии в Китае; нарочито акцентировались «опасения»
за внешнюю политику нового кабинета в Германии64.
Эта кампания в прессе инспирировалась и поощрялась
Фофин офис и имела целью побудить германское пра-
вительство пойти на некоторые уступки Польше. Ту же
цель преследовало и посещение Берлина вице-прези-
дентом международной торговой палаты Артуром
Бальфуром, а также — М. Норманом 2 марта 1927 г.
Оно было связано как с февральской нотой Англии
Советскому Союзу, основной задачей которой было
создать антисоветский фронт стран, так и с приближа-
ющейся 'мартовской сессией Совета Лиги наций. Нема-
ловажное значение для организации такого фронта
03 «Коммунистический Интернационал», 1!927,. № 4, стр. 8.
64 «Times», 10.11 1927.
239
имело бы улучшение польско-германских отношений и,
напротив, ухудшение германо-советских отношений.
«Дейли телеграф» утверждала: «Нота (февраль-
ская,'— С. Нг) пс^бущит некоторые державы, которые в
последнее время склонялись к примирению с СССР,
воздержаться от осуществления этого намерения. Дру-
гое, столь же здоровое 'последствие ноты будет заклю-
чаться в том, что большинство немцев поймет, сколь
мало может способствовать англо-германскому согла-
шению излишне тесное дипломатическое сотрудничест-
во Берлина с Москвой»65. Такое пристальное внима-
ние «Дейли телеграф» к возможной позиции Германии
не было, разумеется, случайным.
Некоторые немецкие органы печати, как, например,
«Рейниш-вестфелише цайтунг», указывали, какой це-
ной Англия рассчитывала привлечь Германию на свою
сторону в англо-советском конфликте: возвращение
Германии польского 'коридора с Данцигом, немедлен-
ная эвакуация Рейнской области и отмена ограничений
для вооружения Германии66.
Как показали последующие события, подобные со-
общения немецкой прессы не были беспочвенными.
Об этом свидетельствовали позиция делегации Англии
на мартовской сессии Совета Лиги наций и состояв-
шиеся во время этой сессии переговоры между Чембер-
леном и Штреземаиом. Дневник Штреземана (вообще
говоря, очень скупо излагающий переговоры с Чембер-
леном), а особенно сообщения, просочившиеся в печать,
дают возможность определить основные направления
английского нажима на Германию во время мартовской
сессии. Одно из этих направлений было связано СО'
стр ем л ением Ч ем бер лена добиться у регул ир о:в а ни я
германо-польских отношений.. . Штреземану было дано
поднять, что лишь после улучшения отношений Герма-
нии с Польшей и заключения между ними соглашения
правительство Англии согласится на то, чтобы вопрос
о досрочной эвакуации Рейнской области был решен
на июньской сессии Совета Лиги наций. Одновременно
подчеркивалось, что предоставление Германией финаи-
65 «Daily Telegraph», 27.11 1927.
С6 «Rheinisch-Westfallische Zeitung», 3.111 1927.
240
совой помощи Советскому государству может отрицав
тельно повлиять на решение Совета67 68.
Но правительство Германии довольно осторожно
относилось в то время к английским обещаниям, пони-
мая, что ставит на карту свои отношения с Советским
Союзом. 23 февраля 1927 г., в день, когда была дослана
английская но^та правительству СССР с угрозой раз-
рыва отношений, состоялось заседание комиссии рейх-
стага по иностранным делам. Все выступавшие сходи-
лись в одном: Германии не следует ухудшать отноше-
ний с Советской страной, даже если это поможет ей
добиться территориальных уступок со стороны Поль-
ши. Так, депутат Вирт подчеркивал, что «всякое ухудше-
ние отношений между Германией и Россией пред-
ставляется для Германии роковым. Германия не
смогла бы вести никакой европейской политики, если
она порвет нити, связывающие ее с Россией»63.
В своем резюме обсуждения германо-советских отно-
шений на этом заседании баварский посланник в Бер-
лине пишет: «Отказ Польши от коридора без получе-
ния компенсации был бы возможен лишь под очень
сильным давлением Англии и Франции. Это давление
было бы, пожалуй, оказано, если бы Германия за это
взяла на себя связывающее обязательство стать на
стороне Антанты в борьбе против России. Следует ли
Германии брать такое обязательство? Многое говорит
в пользу этого, еще больше — против. Перспектива
освободить Восточную Пруссию от ее островного поло-
жения, Западную Пруссию вновь отвоевать для Гер-
мании, а может быть и восточную Верхнюю Силезию —
заманчива. С другой стороны, препятствием на пути
участия Германии в войне с Россией является договор
о дружбе с Россией, во всяком случае, если последняя
не является агрессором... Такой представляется и точ-
ка зрения правительства рейха»69.
Английскому правительству пришлось также счи-
таться с тем, что решение об эвакуации Рейнской об-
ласти не в последнюю очередь зависело от Франции,
67 G. Stresernann. His Diaries, Letters and Papers, ed. and
transl. by E. Sutton, vol. III. London, 1'940, p. 1'21, 122.
68 Bayerische Gesandschaft in Berlin. Politische Berichte 1927.
Цит, no: Ch. H о 11 j e. Op. cit, S. 249.
69 Ibid., S. 241.
16 С. В. Никонова
241
которая не была в этом заинтересована. Орган Милье-
рана «Авенир» писал, что «Чемберлен в своем стрем-
лении организовать антисоветский блок, привлечь на
свою сторону Германию, побудить Францию к эвакуа-
ции Рейнской области, а Польшу к уступке Данцига
и Данцигского коридора Германии продолжает поли-
тику Ллойд Джорджа. Когда Германия получит
Данцигский коридор, Рейнскую область и Саарский
бассейн, она соединится с Австрией, и ни одна держа-
ва в Европе не сумеет ей противостоять» 70.
Что касается достижения соглашения между Герма-
нией и Польшей по вопросу о Данциге, Мемеле и о га-
рантиях западных границ Польши, то здесь английской
дипломатии удалось добиться лишь 1возобно1вления пе-
реговоров между Германией и Польшей о торговом до-
говоре, которые незадолго перед тем были .прерваны.
Хотя в момент разрыва английским правительством
отношений с Советским Союзом среди германских руко-
водящих деятелей имелись различные мнения по вопро-
су о позиции, которую следует занять Германии71, в це-
том германское правительство стояло за продолжение
прежних политических и экономических отношений с Со-
ветской страной7''2. «Настроение Германии в связи с раз-
рывом Англии с нами,— говорится в сообщении совет-
ского' посла в Германии в Наркоминдел 15 июня
1927 г.,— Определилось в общем в благоприятную для
нас сторону, и правительство и все сколько-нибудь зна-
чащие слои населения за соблюдение строжайшего ней-
тралитета в споре между нами и Англией... Обществен-
ное мнение Германии было целиком на нашей сто-
роне»73. В середине июня 1927 г. Г. В. Чичерин беседо-
вал в Берлине со Штреземаном и В. Марксом. Во время
прощального визита 16 июня германский премьер-ми-
нистр говорил советскому наркому о единодушном
желании 'правительства Германии и всех слоев народа
сохранять прежние отношения с Советским Союзом.
70 «Avenir», 9.Ill 1927.
71 См. Н. Н е 1 b i g. Trager der Rapallo-Politik. Gottingen, 1958,
S. 197; G. Rosenfeld. Neue sowjetische Literatur zur Geschichte
der englisch-sowjetischen Beziehungen.— «Zeitschrift fur Geschichts-
wissenschaft», H. 4, 1961, S. 941.
72 См. Документы, т. XL M., 1966, стр. 63.
73 «История дипломатии», т. I IL M., 1965, стр. 488; АВП СССР,
ф. 082, о.п. 10, п. 28, д. 5, л. 85.
242
В. Маркс'подчеркнул также, что если Германии 'Придет-
ся выбирать между Западом и СССР, то он считает, что
Германия сможет сохранить нейтралитет74.
Сдержанное отношение германского 'Правительства к
палету на советские учреждения в Пекине и Лондоне в
апреле-мае 1927 г. и к разрыву английским правительст-
вом отношений с Советским Союзом, одобрение герман-
ским кабинетом предложения Штреземана «сохранять в
англо-русском конфликте строгий нейтралитет»75 выз-
вали ряд ответных шагов со стороны английского пра-
вительства. Вплоть до сентябрьской сессии Лиги наций
1927 г. правительство Великобритании не проявляло
склонности к поддержке германских требований в отно-
шении ревизии версальских постановлений. Напротив,
недовольные позицией германского правительства в анг-
ло-советском конфликте, а также неурегулированностью
германо-польских отношений, английские руководящие
круги в целях нажима на Германию стали оказывать
видимую поддержку и внимание Франции и Польше.
В середине марта директор Английского банка Монте-
гю Норман пришел к соглашению с американскими бан-
кирами об условиях займа польскому правительству:
Польша должна была получить 100 млн. долларов по
займу, .выпущенному в Лондоне и Нью-Йорке; в его реа-
лизации предполагалось участие крупнейших банков
Лондона, а также американских банков «Equitable
Trust» и «Guarantee Trust».
Вскоре после налета на Аркос состоялись англо-
французские переговоры в Лондоне, во время которых
была подтверждена «англо-фр анцузская солидар-
ность»76. Руководящие круги Англии на июньской сес-
сии Совета Лиги наций поддержали Францию против
Германии в вопросе о досрочной эвакуации Рейнской
области, а также не проявили готовности пойти на
уступки германскому правительству по вопросу об изме*
нении восточных границ, возвращении Верхней Силезии и
ликвидации польского коридора. После окончания июнь-
ской сессии Совета Лиги наций, 20 июня, референт
рейхсканцелярии фон Штокхаузен записывает: «Штре-
74 Там же.
75 М. V. Stockhausen. Sechs Jahre Reichskanzlei, S. 247.
76 «Ere Nouvelle», 20. V 1927; «Известия», 2LV 1927.
16*
243
земан возвращается с июньской сессии Лиги наций из
Женевы с пустыми руками, и его сильно ругают. В Же-
неве вновь шли разговоры о больших проблемах —
последствиях, вытекающих из пакта Локарно. Кабинет
высказывает в нарочито сухом коммюнике благодар-
ность Штреземану за его труды»Г7..
Германо-польские отношения продолжали оставать-
ся напряженными. Германское правительство категори-
чески отказывалось от участия в займе Польше, кото*
рый должен был быть размещен английскими и амери-
канскими банками. Об этом заявил Я. Шахт в Лондоне
весной 1927 г. представителям Англии и США.
Единственно, на что мог бы, по словам Шахта, согла-
ситься рейхсбанк,— это участие в текущем кредите
стабилизации польского эмиссионного банка. Директор
рейхсбанка полагал, что если к Германии обратятся с
подобной просьбой, ее нельзя отклонять ввиду того, что
рейхсбанк также может оказаться вынужден при неко-
торых обстоятельствах прибегнуть к иностранной помо-
щи. Однако Шахт подчеркивал, что участие Германии
никоим образом не будет означать моральной под-
держки пожеланий польского правительства об иност-
ранном займе. Он указал также, что германское прави-
тельство возобновит торговые отношения с Польшей
лишь в тбм случае, если последняя выполнит свои фи-
нансовые обязательства Германии (долг в 1,3 млрд,
рейхсмарок) и справедливо разрешит вопрос о немец-
ких национальных меньшинствах в пределах польской
территории 77 78.
В еще большей степени германо-польские отношения
обострились на сентябрьской сессии Совета Лиги наций
1927 г., на которой польское правительство предложило
заключить международный пакт о ненападении в форме,
аналогичной Женевскому протоколу, так называемое
«Восточное Локарно»79. Германское правительство по
вопросу о возможности «Восточного Локарно» всегда
занимало резко отрицательную позицию, поскольку этот
77 М. v. Stockhausen. Op. cit., S. 248.
78 G. Stresemann. Nachlass, Cm. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 342. '
79 См, заметки Штреземана по поводу пресс-конференции в Же-
неве 7 сентября 1927 г. G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill,
S. 179.
244
проект предусматривал гарантию Англией восточных гра-
ниц Германии. Оно тут же предприняло действия, чтобы
польское предложение не осуществилось. В результате,
как пишет американский автор Генри Бреттон, «выгоды,
достигнутые в Локарно, где были подписаны лишь огра-
ниченные договоры об арбитраже, были сохранены, и по-
литическая основа для ревизии на востоке осталась столь
же прочной, как и раньше»50. Представители Англии и
Франции, как сообщал Штреземан канцлеру Марксу
21 сентября 1927 г., помогли Германии смягчить польскую
резолюцию80 81. «Лишь благодаря помощи Англии и Фран-
ции,—• подчеркивал Штреземан,— мы могли отклонить
польское предложение, сводившееся к Восточному Ло-
карно, в то время как... малые государства были готовы
довольно безоговорочно стать на точку зрения Польши,
предложение которой для них, безусловно, имело мень-
шее значение, чем для нас» 82.
Происходило по существу то же, что было в Локарно:
Чемберлен высказался против предложения Польши,
заявив о невозможности для Англии принять на себя но*
вые гарантии в Европе. Когда Бриан увидел, что Чем-
берлен отклоняет проект Польши, он, несмотря на силь-
ное сопротивление французской делегации, присоединил-
ся к мнению английского представителя83.
Штреземан в своих заметках от 16 декабря 1927 г.
особо подчеркивает, что постоянный отказ Чемберлена
взять на себя какие-либо гарантии в Восточной Европе
служит предварительным условием ревизии. Другим
предварительным условием, по его мнению, является то,
что Франция и Польша перестанут опасаться германской
угрозы, признают несостоятельность установленных гра-
ниц и выразят готовность на их изменение в обмен на
финансовую помощь. Штреземан отмечал, что наблю-
даются признаки перемены в умонастроениях, поскольку
уже можно дискутировать данные вопросы. Однако, за-
мечает он, ни один человек не может предугадать, когда
наступит время для окончательных, больших решений
80 Н. L. В г е t £ о n. Op. cit., р. 122.
81 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 185; League of
Nations. Official Journal, Assembly, vol. IX (September 1927). Special
Supplement № 54 (September 9, 1927), p. 80.
82 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 195.
83 Ibidem.
245
восточного вопроса. Но во всяком случае, предваритель-
ными условиями для этого, по мнению германского ми-
нистра иностранных дел, являются вывод войск из
Рейнской области и устранение страха перед аншлюс-
сом и нападением на Польшу84.
Исходя из этого, Штреземан считал необходимым
возобновление переговоров с Польшей о торговом догово-
ре. В противном случае он угрожал уходом в отставку.
Об этом свидетельствует проект письма Штреземана
рейхсканцлеру Марксу от 24 ноября .1927 г.85 В то же
время он заверял германскую общественность в том, что
Локарно является прелюдией к ревизии на востоке и
недалек час объединения Восточной Пруссии с «роди-
ной»86.
О германских требованиях ревизии восточных границ
в категорической форме говорилось в недатированной па-
мятной записке правительства, относящейся к последним
числам декабря 1927 г., под заглавием «Позиция Герма-
нии в Комитете безопасности»: «Мы ни при каких об-
стоятельствах не можем согласиться на такое урегулиро-
вание, которое, прямо или косвенно, сводится к призна-
нию наших восточных границ или содержит в себе отказ
от аншлюсса Австрии»87.
Продолжал дебатироваться также проект польско-
литовской унии. По сообщению латвийского министра
иностранных дел Целенса, «в Женеве имел место пер-
вый обмен мнениями между Чемберленом, Брианом и
Штреземаном по вопросу о способах и характере ликви-
дации Данцигского коридора путем пожертвования Лит-
вой. Все больше и больше кристаллизуется мысль о том,
что Литва еще не созрела для самостоятельной жизни,
что она является раной на этой части Европы и создает
угрозу для мира. Чемберлен резко отрицательно выра-
зился о Литве» 88.
84 G. Stresernann, Nachlass. См. L. Zimmermann. Op.
cit., S. 340, 341; G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 247.
85 G. Stresernann. Vermachtnis, Bd. Ill, S. 235, 237.
86 «Frankfurter Zcitung», 20.ХШ 1927.
87 G. Stresernann. Nachlass. Цит. no: Ch. Holtje. Op. cit.,
S. 204.
88 Цит. по: Д. С. Климовский. Германский империализм —
злейший враг Польши (Из истории германского реваншизма после
Версаля). Минск, 1963, стр. 57.
246
19 декабря 1927 г. депутат социал-демократ Брейт-
шейд заявил на заседании комиссии рейхстага по ино-
странным делам, что в результате мирного объединения
Польши с Литвой, при условии хороших польско-герман-
ских отношений, можно было бы добиться для Германии
компенсаций в вопросе о восточных границах со стороны'
Польши. «С другой стороны,— добавляет он,— при изве-
стных условиях объединение Польши и Литвы явилось
бы прецедентом для аншлюсса Австрии».
Подписывая пакт Бриана — Келлога в августе 1928 г.,
германское правительство знало, что это не означает для
него отказа от возможной ревизии восточных границ.
Об этом говорили рейхсканцлер Г. Мюллер и статс-сек-
ретарь фон Шуберт в комиссии рейхстага по иностран-
ным делам 10 июля 1928 г.89 *
К этому времени германское правительство сделало
попытку прекратить все продолжавшуюся таможенную
войну с Польшей. В сентябре 1928 г. оно предложило
польскому правительству начать переговоры о прекра-
щении таможенной войны. Решающим толчком к урегу-
лированию польско-германских отношений послужил,
помимо собственной заинтересованности промышленных
кругов Германии и Польши в этом, нажим английского
правительства, а также международного финансового
капитала. В связи с переговорами о плане Юнга, кото-
рый должен был заменить план Дауэса, государства-
кредиторы потребовали урегулирования обоюдных спор-
ных финансовых требований Германии и Польши. Гер-
манскому правительству рекомендовалось в этом вопросе
и в отношении торгового договора пойти навстречу Поль-
ше и за это получить от Польши определенные обещания
по вопросу об аграрной реформе в Западной Пруссии
(Posen-Westpreussen).
Штреземан заклинал своих коллег по министерству
согласиться на это, иначе «германское правительство
попадет в очень скверное положение, если спорные воп-
росы из первого комплекса вопросов, связанных с пере-
говорами (вопросы о территориальных и финансовых
требованиях.—С. Я.), будут решаться изолированно на
второй конференции правительств (западных держав.—
89 Bayerische Gesandschaft Berlin. Politische В er i elite. Цит. по:
Ch. Holtje. Op. cit, S. 186, 201.
247
С. Н.) в Гааге. Германское правительство окажется тог-
да, по-видимому, перед выбором: либо признать поль-
скую точку зрения, либо затруднить принятие плана
Юнга всеми участвующими правительствами»90.
В октябре 1929 г. Германия и Польша заключили со-
глашение о взаимном отказе от финансовых претензий91.
Тогда же начались интенсивные переговоры о торговом
договоре. Обе стороны вынуждены были пойти на ряд
уступок друг другу в немалой степени под влиянием
Англии и некоторых других участников переговоров в
Гааге. Это подтвердил рейхсканцлер Г. Мюллер в рейх-
стаге 12 декабря 1929 г., сказав, что германо-польское
сближение основывается на рекомендациях по плану
Юнга92.
Наконец, 17 марта 1930 г. был подписан польско-гер-
манский торговый договор. Однако таможенная война
по существу закончилась лишь в марте 1934 г.93
Вопрос о ревизии восточных границ Германии всплыл
вновь в связи с обсуждением державами французского
предложения о создании европейской федерации от 1 мая
1930 г. (проект Пан-Европы). Поскольку в нем предлага-
лось создать в Европе систему безопасности в форме га-
рантийных договоров, аналогичных Локарнским, для
Германии это представлялось абсолютно неприемлемым,
ибо означало признание существующего статута ее вос-
точных границ. Возможности ревизии для Германии пол-
ностью исключались. Точка зрения германского прави-
тельства явствует из переговоров с английским послом в
Берлине Г. Рэмболдом. Само английское правительство
относилось к проекту Бриана не очень одобрительно94.
Он не отвечал его точке зрения, поскольку Англия была
инициатором решительного отклонения Женевского про-
токола, основные принципы которого опять всплывали во
французском проекте. За всем этим стояла все та же
французская концепция политики «безопасности» в
Европе.
Позиция английского правительства была высказана
в меморандуме в ответ на предложение Бриана о евро-
50 В. Р u с h е г t. Op. cit., S. 153.
S1 См. «Международная жизнь», 1930, № 4, стр. 54.
62 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 426, S. 3537.
93 B. Pu chert. Op. cit., S. 157, 176.
64 DBFP, Ser. 2, vol. I, doc. 188 ff.
248
пейской федерации95 96. Однако оно не хотело быть в роли
единственного противника этого предложения, дабы не
выглядеть в глазах европейского общественного мнения
виновником срыва «мирного» европейского урегулирова-
ния. По инициативе английского правительства, в Берли-
не начались переговоры английского посла Г. Рэмболда
с членами германского правительства, с тем чтобы «озна-
комить» руководящие круги и общественное мнение Бер-
лина с меморандумом Франции. Со своей стороны Гер-
мания была заинтересована в достоверной информации
об английской точке зрения в отношении предло-
жения Бриана". Переговоры Рэмболда с германскими
представителями отчетливо выявили непоколебимую по-
зицию Берлина по вопросу о восточных границах. По-
скольку французское предложение в косвенной форме
требовало признания существующих границ Германии
на востоке, германское правительство отказывалось при-
нять его97.
После того как в июне 1930 г. была полностью очи-
щена от войск Рейнская область, германское правитель-
ство еще решительнее стало высказываться за присоеди-
нение к Германии восточных областей, отошедших к
Польше. Антипольская кампания приобретала все боль-
ший размах. Массовые антипольские манифестации, ор-
ганизованные «Стальным шлемом» и гитлеровскими
штурмовиками, состоялись 31 мая 1930 г. в районе Вроц-
лава. В них участвовали 150 тыс. человек, которые при-
были из многих городов Германии в 80 специальных
поездах98. В речи министра Тревирануса по случаю
10-летия плебисцита в Восточной Пруссии (10 августа
1930 г.), которая особенно взволновала, по свидетель-
ству германского посланника в Варшаве Раушера, все
польские партии99, говорилось о том, что мир между Гер-
манией и Польшей невозможен, о «расчлененном районе
Вислы» и «незаживающей ране Германии на восточном
фланге», о «потерянных, но подлежащих возврату обла-
95 Ibid., doc. 139, р, 328. Foreign Office, 30 May 1930.
96 Ibid., doc. 191, p. 334. Rumbold on Henderson 13 June 1930.
97 Ibid., doc. 188, p. 324. Rumbold on Henderson, 28 May 1930,
p. 325; doc. 132, p. 335. Newton on Henderson, 16 July 1930.
98 Ж. T а бу и. 20 лет дипломатической борьбы. М., 1960, стр.
114; Д. С. Климовский. Указ, соч., стр. 59.
99 Informatorische Aufzeichnungen des Auswartigen Amtes. См.
Ch. H б 11 j e. Op. cit., S. 192.
249
стях на Востоке» 10°. Это вызвало новую волну антиполь-
ской кампании. Газеты Гутенберга ежедневно выступали
со статьями, озаглавленными «Польско-германский вул-
кан дымит», «Кровоточащая граница» и т. д.100 101.
Польско-германский торговый договор, заключенный
в 1930 г., был отклонен рейхстагом, что вызвало новое
обострение таможенной войны и грозило полным разры-
вом отношений между Германией и Польшей.
В ответ последовали антигерманские демонстрации в
Варшаве и в других польских городах102.
В беседе с английским послом Рэмболдом новый гер-
манский министр иностранных дел Курциус (3 июля
1930 г.) заявил, что существующая «польско-германская
граница абсурдна» 103. Тогда же в комиссии рейхстага по
иностранным делам Курциус говорил, что Германия
вряд ли готова к переговорам с Польшей, но со всей от-
ветственностью заявляет, что французская система безо-
пасности не может быть основой европейского взаимо-
понимания. Политическая неустойчивость в Европе про-
истекает в первую очередь из версальского урегулирова-
ния. Поэтому Германия в своей ответной ноте выставит
требование ревизии 104.
Отношение английского правительства к этому гер-
манскому требованию было одобрительным. В неопубли-
кованном меморандуме заместителя министра иностран-
ных дел Англии Роберта Ванситтарта от i мая 1930 г.
(на который ссылается Г. Рэмболд в докладе Гендер сону
от 18 августа 1930 г.) говорилось о неизбежности, по
мнению английского правительства, изменения положе-
ния на востоке Германии105.
Германское правительство, ободренное поддержкой
Англии, 11 июля 1930 г. отклонило проект Бриана106.
100 Н. S ch u 1th ess. Bd. 71. (1930), S. 189.
101 См. F. В e г n a s, L. Meissner. Plon^ca granlca. Warszawa,
1965, S. 78.
102 DBFP, Ser. 2, vol. I, p. 492, 498 f.
103 Ibid., p. 490.
104 Bayerische Gesandschaft in Berlin. Politische Berichte 1930. Cm.
Ch. H о 11 j e. Op. cit., S. 208.
105 DBFP, Ser. 2, vol. I, doc. 317. Rumbold on Henderson, 18 Au-
gust 1930.
100 Dokumente zur Geschichte der Weimarer Republik, hrsg. von
K- Mi el eke.— «Beitrage zur Geschichtsunterricht». Braunschweig,
H. 23, 1951, S. 104,
250
После этого со стороны английского правительства
последовало предложение, совершенно противоположное
точке зрения Парижа: оно вновь подтвердило, что реви-
зия германской границы является «одним из пунктов
ближайшей внешнеполитической программы» герман-
ского правительства, а потому ее невозможно избе-
жать 107.
Тезисы же польского правительства по вопросу о гра-
ницах с Германией были подвергнуты резкой критике в
английской прессе 108.
И в последние два года существования Веймарской
республики — 1931 —1932 гг. — германское правитель-
ство все более настойчиво продолжало выдвигать требо-
вание ревизии восточных границ Германии. На январ-
ской сессии Лиги наций в 1931 г. германский министр
иностранных дел Курциус заявил, что мирная ревизия
германской восточной границы являлась и остается осно-
вополагающей задачей любого германского правитель-
ства109. Месяцем позже, 26 февраля 1931 г., английский
посол в Берлине Рэмболд писал министру иностранных
дел Гендерсону, что, по его убеждению, вопрос о грани-
це с Польшей доминирует над всеми соображениями в
германской внешней политике 110, То же он подтвердил и
в мае 1932 г., подчеркнув, что Германия не может согла-
ситься и на временное признание статуса на востоке111.
В беседе с английским министром иностранных дел
Гендерсоном Курциус 21 июля 1931 г. продолжал настаи-
вать на отказе Германии заключить «Восточное Локар-
но» 112.
Германское правительство по-прежнему считало
этот и другие аналогичные пакты, подтверждающие вер-
сальские постановления о границах Германии и вообще
закрепляющие Версальский договор, абсолютно непри-
емлемыми. В памятной записке под названием «Герман-
ская ревизионистская политика», адресованной рейхс-
канцлеру Брюнингу (осенью 1931.г.), статс-секретарь и
107 DBFP, Rumbold on Henderson, Ser 2, vol. I, 18 August,
1930, p. 501.
108 «Week-End Review», 6.IX 1930.
109 Survey of International Affairs 1932, by A. J. Toynbee, p. 365 f.
110 DBFP, Ser. 2, vol. I, p. 563.
111 Ibid., vol. Ш, doc. 108, p. 136. Sir H. Rumbold on Mr. O. Sar-
gent, May 4, 1932.
112 Ibid., Ser. 2, vol. II, doc. 221, p. 218 ff.
251
депутат немецкой народной партии Вернер фон Райнба-
бен требовал, чтобы германское правительство офици-
ально подняло вопрос о ревизии германских границ, что
должно означать, по словам автора, «категорическое тре-
бование общей ревизии Версальского договора» и, по
возможности, возвращение Германии к границам 1914г.
Это относилось в первую очередь к ревизии герман-
ских границ с Польшей113 114.
Имеющиеся документы подтверждают, что герман-
ское правительство полностью разделяло эту точку зре-
ния. В беседе с итальянским министром иностранных дел
Гранди в конце октября 1931 г. рейхсканцлер Брюнинг,
согласно записи присутствовавшего при этом фон Бюло-
ва, так сформулировал позицию германского правитель-
ства по данному вопросу: «Мы должны были подписать
Версальский договор, хотя он существенно отклонился в
сторону от согласованных пунктов Вильсона. Восстанов-
ление пунктов Вильсона — все еще цель нашей политики,
которая не является безуспешной, как на это указывает,
например, то обстоятельство, что весь мир серьезно за-
нялся вопросом ревизии наших восточных границ... Вся
политика безопасности французов теперь стремится сде-
лать окончательным, путем ликвидации возможностей
ревизии, мирный договор, который в известной степени
был заключен условно. Этой цели уже служил Женев-
ский протокол. Эту опасность мы тщательно избегали в
Локарно... Путем политического мораториума Франция
хочет... исключить на целые годы возможность ревизии и
связать политический мораториум с финансовыми вопро-
сами, чтобы путем продления займов или Других финан-
совых соглашений пролонгировать также политический
мораториум и тем самым увековечить статус-кво. В этом
мы никогда не могли бы принять участия» ш.
Кампания за ревизию версальских постановлений о
германских восточных границах продолжалась в широ-
ких масштабах. 22 июня 1932 г. в Силезии с угрозами по
адресу Польши выступил Гитлер, а на демонстрации
«Стального шлема», фашистов и других националистиче-
ских организаций в Берлине 28 июня (в день тринад-
113 См. Ch. Н б Itj е. Op. cit., S. 127, 128.
114 Bayerische Gesandschaft in Berlin, Politische Berichte 193 k.
Цит. no: Ch. Holtje. Op. cit., S. 215—216.
252
цатой годовщины Версальского договора) аналогичную
речь произнес Розенберг115.
Председатель Германского союза восточных провин-
ций (он же —федеральный канцлер «Стального шлема»)
Вагнер на ежегодном собрании союза 27 ноября 1932 г.
провозгласил право Германии на «малую войну» на тер-
ритории Польши116.
Все это не могло не вызывать тревоги в Польше. Гер-
манский посланник в Варшаве Ганс Адольф фон Мольт-
ке в годовых отчетах о польской внешней политике в
1931 и 1932 гг. писал о «ревизионной панике» в польских
правительственных кругах, их стремлении сохранить
германо-польские границы в том виде, как они были
закреплены Версальским договором117. В обзоре «Поль-
ская внешняя политика в 1931 г.» (от 13 января 1932 г.)
говорилось: «Это развитие событий вместе с опасением,
что рано или поздно Германия сможет сбросить с себя
оковы репараций и ослабить сокращение вооружений, и
тогда под возрастающим влиянием идеологии Гитлера
ревизия границ как единственный нерешенный крупный
внешнеполитический вопрос станет объектом, на который
будет направлена вся энергия Германии, несомненно,
вызывало здесь беспокойство»118.
Германские руководящие деятели смогли так далеко
зайти в своих ревизионистских требованиях в отношении
Польши только потому, что все эти годы знали и чув-
ствовали поддержку в этом вопросе английского прави-
тельства. В своих донесениях в Лондон английский посол
в Берлине не переставал подчеркивать, что отказ от ре-
визии, закрепленный путем пакта, «ни для какого гер-
манского правительства невозможен»119.
И хотя английское правительство в рассматриваемый
период иногда, в целях дипломатической борьбы и уси-
ления своего влияния в Польше, становилось на сторону
польского правительства, ни у кого, в том числе и у пра-
вительства Германии, не возникало сомнений в поддержке
115 F. Bernas, L. Meissner. Op. cit., S. 80.
116 Сентябрь 1939, сб. статей. М., 1961, стр. 60.
117 Informatorische Aufzeichntmgen des Auswartigen Amtes. См.
Ch. Holtje. Op. cit., S. 196.
1,8 Bayerisches Hauptstaatsarchiv Munchen. Цит. no: Ch. Hol-
t j e. Op. cit., S. 258.
119 DBFP, Ser. 2, vol. Ill, doc. 132. H. Rumbold on John Simon,
11 June 1932, p. 171.
руководящими деятелями Англии ревизионистских
претензий Германии к Польше. Осуществление этих тре-
бований германским фашизмом при попустительстве
английских правящих кругов явилось одной из причин
развязывания второй мировой войны.
БОРЬБА ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
ЗА РЕВИЗИЮ ВЕРСАЛЬСКИХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ
О КОЛОНИЯХ ГЕРМАНИИ И ПОЗИЦИЯ АНГЛИИ
В результате первой мировой войны Германия потеряла
большую часть своих колоний. По Версальскому догово-
ру от германских колоний, площадь которых в 1914 г.
составляла 2952,7 тыс. кв. км, а население — 10 176 тыс.
человек, на долю Англии достались колонии площадью в
2133,1 тыс. кв. км с населением 3990 тыс. человек120. Это
вызвало новое обострение противоречий между Герма-
нией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой.
Германские правящие круги нисколько не примири-
лись с потерей колоний и сразу же после Версаля начали
упорную и длительную борьбу за их возвращение. По
колониальному вопросу имел место ряд выступлений ру-
ководящих деятелей Германии: речь министра иностран-
ных дел А. Мюллера 27 июля 1919 г. перед Националь-
ным собранием в Веймаре, меморандум германского
правительства от 12 февраля 1920 г.121 и др. Эти тенден-
ции усилились после подписания соглашений о плане
Дауэса и Локарно. Директор Немецкого банка Ялмар
Шахт выдвинул план сотрудничества Германии с союз-
ными державами —Англией и Францией в колониях122.
Во время переговоров о плане Дауэса он утверждал, что
для Германии невозможно выплачивать репарационные
платежи, если она не получит доступа к колониальному
сырью. Шахт выдвигал в связи с этим проект организа-
ции международных акционерных обществ по эксплуа-
тации бывших германских колоний, имея в виду, что
120 См. М. Б. Вольф и В. С. Клупт. Статистический справоч-
ник по экономической географии капиталистического мира. Л., 1937,
стр. 19.
121 Zur Geschichte des Kolonialismus und der nationalen Befrei-
ung. «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», Sonderheft, IX Jhrg.
Berlin, 1961, S. 210.
122 H. Schacht. The Stabilization of the Mark. London, 1927,
p. 244, 245—246.
254
затем Германия выкупит долю других участников этих
обществ ш. О том же говорил (в 1925 г.) в рейхстаге
^канцлер Лютер, подчеркивавший, что только после воз-
вращения Германии в какой-либо форме колоний «мо-
жет быть преодолен пассив нашего торгового баланса.
А в результате его активизации возможно выполнение
наших международных обязательств»123 124.
Колониальные претензии были выдвинуты в ноте пра-
вительства Германии государствам — членам Лиги наций
от 20 сентября 1924 г. и в целом ряде выступлений и ста-
тей в период гарантийных переговоров. В это время пред-
ставители германских правящих кругов стали особенно
активно высказываться в пользу возвращения Германии,
в той или иной форме, ее колоний.
Наиболее влиятельная в германской правительствен-
ной коалиции немецкая народная партия устами своего
лидера министра иностранных дел Г. Штреземана заяви-
ла в 1925 г., что борьба за возвращение и приобретение
новых колоний является важной составной частью внеш-
неполитической программы Германии125. Сторонники
возвращения колоний ссылались на 14 пунктов президен-
та США Вильсона, предусматривавших «беспристрастное
урегулирование» колониальных претензий.
В мае 1925 г. представители всех фракций рейхстага,
кроме коммунистической, организовали межфракцион-
ный союз по колониальным проблемам, чтобы «отстаи-
вать требование Германии об участии в колонизационной
работе культурных народов»126. Конференция герман-
ского колониального общества незадолго до Локарнской
конференции обратилась к Лютеру и Штреземану с тре-
бованием пересмотра вопроса о германских колониях.
Это требование было поддержано на митингах в Берли-
не, Мюнхене и Гамбурге127. Сам германский министр
иностранных дел 29 августа 1925 г. в речи, обращенной к
«Союзу немцев за границей», провозгласил возвращение
германских колоний в качестве «актуальной задачи гер-
манской политики»128.
123 F. R е u t er. Schacht. Berlin, 1937, S. 71.
124 Reichstag. Verhandlungen, S. 94, 1925.
125 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 533, 554.
125 См. «Правда», 16.V 1925.
127 См. «Международная жизнь», 1926, № 2, стр. 56.
123 G. Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 334 f.
255
Проводя агитацию за возвращение Германии коло-
ний, германские руководящие деятели делали упор на
на противопоставление своего якобы «хорошего отно-
шения» к колониальным народам теперешнему отноше-
нию к ним Англии. Так, в апреле 1925 г. в германской
буржуазной прессе появилась статья под заголовком
«Оторвана от родины», в которой автор — бывший гер-
манский колонизатор—уверял: «Немецкие переселенцы
и туземцы тоскуют по старым добрым временам герман-
ского господства. Почти все без исключения приветство-
вали бы возврат Юго-Западной Африки к матери-роди-
не» 129. «Немецкие колониалисты, — отмечает в связи с
этим советский исследователь Е, Б. Черняк,— истребив-
шие огнем и мечом сотни тысяч африканцев, были, ока-
зывается, «не -завоевателями, руководимыми жаждой
власти», а бескорыстными учеными, путешественника-
ми, врачами, филантропами, благожелательными купца-
ми, несущими цивилизацию, «и героями были они все в
целом»» 130.
Германские правящие круги использовали требова-
ние возвращения колоний для разжигания противоречий
между Англией и Францией и получения от них реальных
уступок в отношении версальских постановлений. Эта по-
литика имела известный успех. Так, на Лондонской кон-
ференции 1924 г. французские представители не возража-
ли против перехода к Германии части английских коло-
ний. В то же время английские руководящие деятели,
недоброжелательно относясь к требованиям Германии в
отношении владений Великобритании, были более покла-
дистыми, когда разговор шел о колониях и мандатах
других стран 131.
Однако в целом в 20-е годы английское правитель-
ство занимало в этом вопросе отрицательную позицию.
Английские колониальные круги были заинтересованы в
том, чтобы исключить конкуренцию германского капи-
тала в колониях. Интересам английского монополисти-
ческого капитала в большей степени отвечало, если бы
колониальные вожделения возрождающегося герман-
!2g «DeL1tsche Zeitung», 11.IV 1925
130 Е. Б. Черняк. Адвокаты колониализма. Неоколониалист-
ская историография. М., 1964, стр. 269.
131 См. «Межимпериалистические, противоречия на первом этапе
общего кризиса капитализма», сб. статей. М., 1959, стр. 167.
256
ского империализма устремлялись на восток Европы, а
в конечном счете —против СССР.
Д’ Абер нон пишет, что он никогда не относился враж-
дебно к расширению колониальных владений Германии,
но он предостерегал Штреземана, чтобы тот не поднимал
вопроса о германских колониальных мандатах во время
переговоров о гарантийном пакте132. По словам Штре-
земана, английский посол, когда он (Штреземан) начи-
нал говорить о германских колониальных притязаниях,
умышленно пропускал это мимо ушей, как и Чембер-
лен 133. А запланированный рейхсканцлером Лютером раз-
говор о колониях с Чемберленом с глазу на глаз в его
рабочем кабинете в дни подписания Локарнского пакта
в Лондоне не увенчался успехом. В своих воспоминаниях
Лютер писал: «Что касалось, однако, германских поже-
ланий в отношении колоний, то к ним Чемберлен оста-
вался глух. Беседа стала прямо-таки неободряющей.
Учитывая это обстоятельство, я был чрезвычайно дово-
лен, что не употребил в моей официальной речи хвалеб-
ное выражение «дух Локарно»! Единственное достижение
в отношении колониального вопроса — это то, что в про-
тивоположность Версальскому договору, никто больше
не оспаривает права Германии на колонии»134.
Ведущий немецкий журнал по колониальным пробле-
мам «Вёльтвиртшафт» в конце 1925 г. также отмечал,
что «хотя во время переговоров в Локарно только кос-
нулись вопроса о предоставлении Германии колониаль-
ного мандата, однако на него был дан, хотя и гипотети-
чески, положительный ответ. Превратится ли этот утвер-
дительный ответ в предоставление мандата—зависит не
только от согласия участвующих держав, но и от реши-
тельности Германии»135.
В послелокарнский период германское правитель-
ство стало добиваться членства в мандатной комиссии
Лиги наций, считая это наиболее удобным путем для
подчинения прежних германских колоний своему контро-
лю. Министр колоний В. З.ольф сформулировал эту зада-
чу следующим образом: «Длительный мир в Европе
132 Lord d’Abernon’s Diary, vol. III, p. 220, 169.
133 G, Stresemann. Vermachtnis, Bd. II, S. 102, 196.
134 H. Luther. Politiker ohne Partei. Erinnerungen. Stuttgart,
1960, S. 400—401.
135 «Weltwirtschaft», 1925, № 12, S. 226.
17 С. В. Никонова
257
несовместим с лишением Германии возможности исполь-
зовать самый крупный резерв тропических и субтропиче-
ских культур» 136.
После заключения Локарнского пакта немецкая бур-
жуазная печать вновь начала кампанию за возвращение
Германии колоний. Германскому правительству направ-
лялись разного рода докладные записки и резолюции,
оживилась деятельность колониальных обществ: восста-
навливались существовавшие еще до первой мировой
войны, создавались новые. Наиболее влиятельные из них
были тесно связаны с ведущими банками Германии, глав-
ным образом с Немецким банком.
Германское колониальное общество (Kolonial-Reichs-
arbeitergemeinschaft) на конференции в Берлине в нача-
ле января 1926 г. выступило с обращением к правитель-
ству не вступать в Лигу наций без реализации ряда тре-
бований Германии в отношении ее бывших колоний,
сводившихся по существу к восстановлению ее прежних
позиций там 137.
Были созданы специальные общества для колониаль-
ной пропаганды среди масс. Центром их был союз «Ко-
раг» во главе с бывшим губернатором Юго-Западной
Африки Зейцем. Был также образован, по предложе-
нию близкого сотрудника Штреземана Эдгара Штерн-
Рубарта, комитет, в который вошли бывшие губернаторы
германских колоний и некоторые крупные финансисты во
главе с Я- Шахтом 138.
Германский капитал в поел ел ок ар некий период до-
вольно успешно внедрялся в бывшие колонии. Так, в Ка-
меруне ряд плантаций перешел к своим прежним хозяе-
вам.
С каждым годом германское правительство усилива-
ло нажим на западные державы, требуя возвращения ко-
лоний. На встрече с представителями прессы 20 июня
1927 г. Штреземан обосновал это требование необхо-
димостью для Германии вновь получать свою долю миро-
136 W. Sol f. Der deutsche koloniale Gedanke — Das deutsche Ko-
lonialbuch, hrsg. von H. Zache. Berlin — Leipzig, 1925, S. 21.
137 См. А. С. Ерусалимский. Германия, Антанта и СССР.
М.» 1928, стр. 165—166.
138 Е. Stern-Rubarth. Three Men Tried... London, 1939, p. 67.
См. также Межимпериалистические противоречия на первом этапе
общего кризиса капитализма, стр. 167.
258
вых запасов сырья139. В речи перед членами своей
партии в Гамбурге 20 ноября 1927 г. он напомнил о «ве-
личии и блеске» Германии, о распространении герман-
ской культуры и выразил надежду, что немцы вновь ста-
нут «тем, кем они были» 14°.
Требование Штреземана в Совете Лиги наций (летом
1927 г.) предоставить Германии место в мандатной ко-
миссии встретило поддержку американских руководя-
щих кругов. «Имеются ли какие-нибудь существенные
причины, препятствующие предоставлению Германии
мандата на управление важной территорией? — «писала
«Нью-Йорк уорлд». — Нападки на довоенную колониаль-
ную политику Германии не могут служить основанием
для отказа ей в этом. Германская деятельность в коло-
ниях имеет свои плохие стороны, но плохие стороны
имеются и в деятельности французов в Сирии, англичан
в Египте, в управлении американцев на Филиппинах и
Гавайских островах, а также в политике последних по
отношению к индейцам...» 141.
Хотя в английских правящих кругах раздавались го-
лоса в поддержку германских колониальных требова-
ний (заявление лейбористского лидера Ф. Сноудена об
отсутствии у Германии колоний как о наиболее серьезной
несправедливости Версаля 142)> в целом, как уже говори-
лось, английское правительство в 20-е годы не склонно
было идти навстречу этим требованиям. Поэтому соот-
ветствующая агитация в Германии продолжалась.
В конце 1927 г. немецкий внешнеполитический журнал
«Еуропеише гешпрехе» организовал опрос руководящих
немецких деятелей об их мнении относительно возврата
Германии колоний. Подавляющее большинство ведущих
деятелей высказалось за проведение германским прави-
тельством активной колониальной политики, за необхо-
димость получения прежних колоний. Так, в декабре
1927 г. в журнале было помещено выступление обербур-
гомистра Кёльна Конрада Аденауэра, в котором говори-
лось: «Германская империя непременно должна стре-
миться к приобретению колоний. В империи нет доста-
139 G. Stresernann. Nachlass. См. «Historische Zeitschrift»,
Bd. 181, H. 2, April 1956, S. 327.
140 Ibid. S. 328
141 «New York World», 16.VI 1927
142 «Neue Freie Presse», 13.VI 1926.
17*
259
точного пространства для многочисленного населения...
Нам для нашего народа надо больше пространства и по-
этому нам нужны колонии» 143.
И в последние годы существования Веймарской рес-
публики германские руководящие деятели неоднократно
выступали с требованиями возврата колоний. Министр
юстиции в правительстве Г. Мюллера Э. Кох-Везер дока-
зывал: «Германия не может реализовать свои потен-
циальные возможности внутри страны. Без выхода на
мировую арену ее способности зачахнут, ибо она нуж-
дается не только в сырье, но и в жизненном простран-
стве» 144. Он утверждал, что пункт Версальского догово-
ра о германских колониях основан на ложном представ-
лении о немце как «плохом» колонизаторе 145. Видный
деятель центра Штегервальд в ноябре 1929 г. прямо за-
явил: германский народ должен уяснить, что «ему
предстоит в ближайшее десятилетие завоевать Мир или
потерять его» 146.
На одном из совещаний представителей Немецкого
банка и ряда других крупных деятелей финансового и
промышленного мира 26 мая 1930 г. был выработан до-
кумент под названием «Основные принципы подхода к
решению германского колониального вопроса». Там го-
ворилось: «Необходимо стремиться к самостоятельной
колониальной деятельности Германии. При этом следует
исходить из того факта, что отсталые в своем развитии
народы Африки и некоторых других районов неспособны
на самоуправление и еще долгое время будут нуждаться
в руководстве и покровительстве европейских наций...
Нельзя считать окончательным положение Версальского
мирного договора об отстранении Германии от участия в
решении колониальных вопросов. Благодаря своему по-
ложению среди других народов и своим прежним коло-
ниальным достижениям Германия имеет право на дея-
тельность в колониях и на самостоятельное освоение не-
развитых заокеанских стран... Для развертывания само-
стоятельной колониальной деятельности отныне необхо-
143 «Europaische Gesprache». Hamburger Monatshefte ftir auswar-
tige Politik, № 12, 1927, S. 611.
144 =E. Ko ch - We se r. Deutschlands Aussenpolitik in der Nach-
kriegszeit 1919—1929. Berlin, 1929, S. 123.
145 Ibid., S. 126. >
14S «Kolnische Zeitung», ll.XI 1929.
260
димо активизировать внешнюю политику Германии..
С этой целью необходимо продолжать колониальную
пропаганду. Она содействует укреплению и распростра-
нению колониальных идей внутри страны, прежде всего
среди рабочих, и, кроме того, является опорой германско-
го правительства при официальных шагах, направленных
на возобновление немецкой колониальной политики» 147.
В этот период были сделаны и новые официальные
заявления членов германского правительства, в которых
выдвигались колониальные требования: выступление
Штреземана в рейхстаге 24 июня 1929 г.; меморандум
германского правительства Парижской репарационной
конференции 1929 г.; интервью фон Папена агентству
Рейтер в 1932 г. и некоторые другие. Но хотя в веймар-
ский период германскому капиталу удалось захватить
важные экономические и политические позиции в быв-
ших колониях Германии, однако еще не удалось добить-
ся решающих успехов в ревизии версальских постановле-
ний о колониях. Но, как мы видели, германское прави-
тельство вело активную деятельность в этом направле-
нии. Поэтому абсолютно неверным является утверждение
западногерманского автора Эриха Кордта о якобы имев-
шей место в 20-е годы в веймарской Германии пассив-
ности в вопросе о возвращении колоний. Он пишет, что
«колониальные вопросы обсуждались, вероятно, время
от времени в связи с вопросами о поставках сырья... эко-
номическим отделом (германского министерства ино-
странных дел.— С. Я.). В целом эти обсуждения остава-
лись вплоть до периода «третьего рейха» чисто академи-
ческими» 148 149.
Все вышесказанное опровергает это утверждение.
В рассматриваемый период стремления германских
правящих кругов ревизовать версальские постановления
о колониях вступали в противоречие с соотношением сил
как в самой Германии, так и в международных отношени-
ях. Во многом это объяснялось позицией Англии — веду-
щей колониальной державы прслев'ёрсальских лет. Лишь
в период фашистской диктатуры Германия приобрела до-
статочно сил для начала вооруженной борьбы за передел
мира.
147 Цит. по: Германский империализм и вторая мировая война.
М., 1963, стр. 103—105.
149 Е. Kordt. Nicht aus den Alden. Die Wilhelm-StraBe in Frie-
den und Krieg. 1928—1945. Stuttgart, 1950, S. 42.
ГЛАВА ПЯТАЯ
АНГЛО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
В ПЕРИОД ОТМЕНЫ РЕПАРАЦИЙ
И ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГЕРМАНИИ РАВЕНСТВА
В ВООРУЖЕНИЯХ
(1930—1932)
ПЕРЕГОВОРЫ О ПЛАНЕ ЮНГА
В годы мирового экономического кризиса — последние
годы существования Веймарской республики — Германия
была, по существу, освобождена от еще остававшихся вер-
сальских ограничений и от репарационных платежей. Не-
малую роль в этом сыграли английские правящие круги.
Их уже давно волновал вопрос о возможных послед-
ствиях репарационного бремени для Германии. Вопрос
этот начал дебатироваться буквально вслед за приня-
тием плана Дауэса. Разорение «Германии будет иметь
роковые последствия для Англии, наших союзников и
всей Европы», — заявил в парламенте Болдуин, Он по-
требовал принять меры к разрешению проблемы герман-
ских репараций1. Аналогичного мнения придерживались
лидеры либералов. «Конференция в Лондоне вовремя
предотвратила катастрофу, — писал Ллойд Джордж.—
Но все еще остается беспокоющее бремя репараций, ста-
новящееся из года в год тяжелее. Как долго будут нести
его германские рабочие? От решения этих вопросов за-
висит мирное существование капиталистической систе-
мы» 2.
Под «мирным существованием капиталистической
системы» руководящие деятели Англии подразумевали
1 PDHC, vol. 166, № 95, -р. 1586.
2 «Daily Chronicle», 30.VIII 1924.
262
отнюдь не улучшение положения германских трудящих-
ся. В отмене репараций правительства капиталистиче-
ских держав видели средство предотвратить возмож-
ность революционного взрыва в Германии и облегчить
германским правящим кругам проведение ремилитари-
зации страны.
При этом английское правительство учитывало и от-
ношение к репарационной проблеме в самой Германии.
В первое время после принятия плана Дауэса германские
руководящие деятели в своих выступлениях, особенно с
трибуны рейхстага, ратовали за необходимость точного
выполнения Германией ее репарационных обязательств.
Штреземан, выступая в рейхстаге 18 мая 1925 г., гово-
рил , что «кредиты, предоставленные нам по плану Дауэ-
са, сыграли исключительную роль в восстановлении гер-
манской экономики», а потому «он (план Дауэса. —
С, И.) должен выполняться беспрекословно»3. То же по-
вторил вновь назначенный рейхсканцлер Лютер, пред-
ставляя рейхстагу 19 января 1925 г. программу своего
правительства: «Направление внешней политики будет
и для нового правительства вплоть до деталей опреде-
ляться Лондонским соглашением»4.
Но еще в сентябре 1924 г. (в письме к королю Болга-
рии) Штреземан охарактеризовал план Дауэса как «не
более чем экономическое перемирие на немногие годы»5.
А в личной беседе (в 1925 г.) германский министр ино-
странных дел отметил, что Германия, по всей вероят-
ности, не сможет выполнить своих репарационных обяза-
тельств по плану Дауэса. Одновременно он подчеркнул
выгоду для Германии оставаться «страной-должником»,
чтобы за границей не ослабевал интерес к ее экономиче-
скому положению 6.
Весной 1925 г., когда уже шли переговоры о гарантий-
ном пакте, германская буржуазная пресса стала ратовать
за ревизию плана Дауэса. «Германия является восточ-
ной окраиной Западной Европы,— писала «Дейче та-
гесцайтунг».— В интересах западных стран сделать
3 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 385, S. 1870, 1925.
4 «Deutsche Allgemeine Zeitung», 21.1 Г925.
5 G. Stresemann. Nachlass.'—«Zeitschrift fur Politik», H. 1,
August 1956, S. 47.
6 G. Stresemann. Nachlass. См. H. G a t z k e. Stresemann and
the Rearmament of Germany. Baltimore, 1954, p. 110—111.
263
Германию сильной. Поэтому план Дауэса должен быть
пересмотрен, так как только таким путем Германия смо-
жет снова окрепнуть... Ревизия плана Дауэса — срочное
и необходимое мероприятие Старого и Нового Света в
борьбе против русского империализма»7.
Выступая с речью в Нюрнберге (декабрь 1927 г.),
Штреземан вновь выдвинул тезис о невозможности для
Германии в ближайшие годы выполнить финансовые обя-
зательства по плану Дауэса 8. А один из ближайших со-
трудников Штреземана, фон Райибабен, тогда же заявил
берлинскому корреспонденту «Известий»: «Основной
целью пашей политики сейчас должен быть вопрос о
военной компенсации (т. е. репарациях. — С. Я.). Мы
должны добиться нового урегулирования этого вопроса
и окончательного установления общей суммы наших обя-
зательств»9 10.
Стремясь получить согласие английского правитель-
ства на пересмотр репарационной проблемы, германская
буржуазная печать прибегала и к антисоветским выпа-
дам. Так, орган рейнских промышленных магнатов писал
в декабре 1928 г., что Германия не сможет осуществить
свою «историческую миссию» в борьбе с «большевиз-
мом», если не будут снижены репарации и отменены
ограничения в отношении вооружений ,0.
Именно тогда —в конце декабря 1928 г. — и был соз-
дан, с согласия английского правительства, комитет экс-
пертов по репарационному вопросу во главе с американ-
ским финансистом Оуэном Юнгом. Кроме Англии, США
и Германии, в нем участвовали Франция, Италия, Бель-
гия и Япония. В результате деятельности этого комите-
та (с 9 февраля по 7 июня 1929 г.) был организован
«сверхбанк», в задачу которого входило регулировать по-
лучение и распределение репарационных платежей Гер-
мании, контролировать операции по переводу иностран-
ной валюты из Германии в другие страны, облегчать
получение Германией дополнительных рынков сбыта
и т. п.
7 «Deutsche Tageszeitung», 29.IV 1925.
8 G. Stresernann. Nachlass. См. L. Zimmermann. Deut-
sche Aussenpolitik in der Ara der Weimarcr Republik. Gottingen —
Berlin— Frankfurt am Main, 1958, S. 220.
s «Известия», 9.XII 1927.
10 «Kolnische Zeitung», 19.XII 1928.
264
Комитет экспертов пришел к соглашению о замене пла-
на Дауэса новым планом Юнга.
План Юнга обсуждался на конференции в Гааге,
открывшейся 6 августа 1929 г. Английский представитель
министр финансов Сноуден заявил о несогласии с выра-
ботанной комитетом экспертов редакцией плана Юнга
и потребовал, чтобы Германия выплачивала Англии еже-
годно 457 млн. золотых марок вместо намеченных
409 млн., а также уплаты Англии дополнительно 120 млн.
марок из суммы репарационных платежей Германии, не
подлежащих отсрочке. «Палата общин, — говорил Сноу-
ден на заседании финансовой комиссии 8 августа —
никогда бы не ратифицировала плана Юнга в его ны-
нешней форме» и.
Такая непримиримая позиция английского предста-
вителя объяснялась тем, что сокращение германских
репарационных платежей повлекло бы за собой для
Англии дополнительные расходы при погашении задол-
женности США.
Германские представители заняли выжидательную
позицию, имея в виду извлечь выгоды из начавшегося
торга между участниками конференции вследствие не-
примиримой позиции Англии. Опасаясь, что переговоры
могут зайти в тупик, решили вмешаться представители
США. Американский банкир Ламонт посоветовал
премьер-министру Англии Р. Макдональду отказать-
ся от ультимативных требований на Гаагской конферен-
ции. Однако английское правительство не только не вня-
ло этим советам, а, напротив, в телеграмме министру
финансов в Гаагу высказало ему одобрение. Позицию
Сноудена поддерживали и виднейшие представители
консерваторов и либералов—Черчилль и Ллойд Джордж.
В результате представителям Франции и других го-
сударств пришлось пойти на уступки английской стороне,
требования которой были в большей части удовлетворе-
ны. 31 августа 1929 г. подписали протокол. Затем засе-
дания конференции были прерваны и возобновились
3 января 1930 г. 20 января состоялось подписание всех
соглашений. План Юнга был официально утвержден.
В результате принятия этого плана финансовое положе-
ние Германии значительно облегчалось: размеры *
11 «История дипломатии», т. Ill, М., 1965, стр. 506.
265
ежегодных репарационных платежей были снижены до
суммы около 2 мл-рд. марок: они стали почти на полмил-
лиарда меньше аннуитетов по плану Дауэса.
Репарационные платежи теперь должны были выпла-
чиваться лишь из государственного бюджета и из отчис-
лений от прибылей железных дорог. Полностью отме-
нялись выплаты за счет прибылей германской промыш-
ленности и контроль за финансами и экономикой Герма-
нии 12. Это открывало новые возможности для оконча-
тельного освобождения от версальских постановлений и
дальнейшего наращивания военно-промышленного по-
тенциала германского империализма.
Когда разразившийся в капиталистическом мире эко-
номический кризис захватил Германию, вопрос о полной
отмене репараций и других ограничений встал для пра-
вительства Англии и других капиталистических держав
с особой остротой. С конца 1930 г. в Германии, помимо
острого кризиса в промышленности и сельском хозяйстве,
наступил финансовый кризис. Начался отлив из Герма-
нии иностранных капиталов, продолжавшийся всю пер-
вую половину 1931 г. Было изъято 3,5 млрд, марок.
В создавшейся ситуации германская буржуазия по-
ставила у власти новое правительство Брюнинга (в ос-
новном составленное из членов партии центра), которое,
ио ее мнению, могло скорее добиться от правительств
Англии, США и Франции согласия па отмену репараций
и ограничений в области вооружений.
Опасения этих правительств в связи с ухудшающим-
ся положением Германии нашли отражение в письме
государственного секретаря США Стимсона председате-
лю процедурного комитета палаты представителей.
«По своему положению в центре Европы,— писал Стим-
сон, — здоровая Германия была бы сильным оплотом
против неустойчивости и коммунизма, в то время как в
случае ее краха бедствие не ограничилось бы этой стра-
ной, а наверняка втянуло бы в водоворот и другие на-
ции» 13.
Было решено, действуя через Англию, провести пере-
говоры с германским правительством. В связи с этим по-
12 Там же, стр. 507, 508; А. Н. Красильников. Политика
Англии в отношении СССР 1929—1932 гг. АГ, 1959, стр. 174, 175;
R. С a s t i 11 о n. Les reparations allemandes. Paris, 1953, p. 55.
13 FRUS, 1931, vol. I, p. 242.
266
сол США в Германии Саккет заявил в беседе с англий-
ским послом Рэмболдом 4 марта 1931 г.: «...было бы
очень ценно и полезно, если бы правительство'Его Вели-
чества смогло предпринять что-либо для упрочения пре-
стижа канцлера. Жест со стороны Англии сделал бы для
правительства Брюнинга больше, чем что-либо другое».
Саккет признал, что не совсем ясно представляет себе,
какую форму следовало бы придать этому жесту, но он
убежден в его желательности и в хороших результатах
для правительства Брюнинга 11 * * 14.
Через полмесяца после этой беседы германский ми-
нистр иностранных дел Курциус довел до сведения анг-
лийского посла, что получил телеграмму с приглашением
его и Брюнинга на переговоры в Лондон в начале мая.
Германская сторона заявила, что будет готова «обсуж-
дать вопросы, интересующие Германию, как общие, так
и частные» 15.
ВЕНСКИЙ ПРОТОКОЛ
Но поездка была отложена на месяц в связи с тем, что
19 марта 1931 г. Курциус и вице-канцлер Австрии Шобер
подписали соглашение об австро-германском таможен-
ном союзе (Венский протокол) 16.
В нем шла речь о ликвидации таможенных границ и
выработке единых таможенных тарифов в целях якобы
«оздоровления» экономики Европы. Это означало бес-
спорное нарушение Версальского и Сен-Жерменского до-
говоров, запрещавших объединение Австрии с Германией,
а также Женевского протокола (от 4 октября 1922 г.), в
котором не разрешался экономический союз между обе-
ими странами, и было серьезным шагом на пути к ан-
шлюссу. Хью Далтон в своих мемуарах называет это
предложение взорванной немцами «бомбой аншлюсса» 17.
Проект австро-германского таможенного союза не был
неожиданным. Германское правительство уже давно,
11 DBFP, Ser. 2, vol. I, p. 578.
15 Ibid., p. 583.
10 Dokumente zur Weltpolitik und Geschichte, hrsg von Otto Hoeb
zsch. H. 7.— «Siidost-Europa und Naher Orient». Leipzig und Berlin,
1933, S. 178—183; Speeches and Documents on International Affairs
1918—1937. London, 1938, p. 212—216.
17 H. Dalton. Call Back Yesterday. Memoirs 1887—1931. Lon-
don, 1953, p. 254.
267
буквально с первых лет после Версаля, подготовляло
экономические и политические предпосылки аннексии
Австрии. «Ферейнигте штальверке» с 1929 г. стал осу-
ществлять контроль над ведущим австрийским металлур-
гическим концерном «Альпине-монтангезельшафт». Элек-
тротехническая промышленность Австрии была пол-
ностью подчинена германским трестам АЭГ и ОСРАМ.
А австрийская химическая промышленность контролиро-
валась «ИГ Фарбениндустри» вкупе с американским кон-
церном Дюпона, между которыми существовало на этот
счет соответствующее соглашение ls. Помимо экономиче-
ской подготовки, велась пропагандистская кампания в
пользу аншлюсса 18 19.
За несколько дней до выдвижения предложения об
австро-германском таможенном союзе германское прави-
тельство поставило об этом в известность английское пра-
вительство. 13 марта 1931 г. Бюлов сообщил английскому
послу Рэмболду о предполагаемом таможенном союзе20.
21 марта австрийский посол в Англии рассматривал с
заместителем министра иностранных дел Ванситтартом
документы, касающиеся австро-германского таможенного
союза 21.
Английское правительство отнеслось к проекту тамо-
женного союза довольно одобрительно и высказало «по-
нимание» того, что предусмотренная версальской систе-
мой договоров изоляция Австрии уже давно стала невоз-
можной по экономическим соображениям 22.
Это вызывало сильное недовольство во французских
правящих кругах, выступавших против каких бы то ни
было попыток ревизии версальской системы договоров.
То обстоятельство, что английское правительство не вы-
сказалось против проекта австро-германского таможен-
ного союза, дало повод Бриану отметить «недружествен-
ное» поведение министра иностранных дел Англии Ген-
дерсона и отсутствие у английского правительства
18 L. S р i г a. Wie die Annexion Osterreichs wirLschaftlich vorbe-
reilet wurde.-— «Weg und Ziel», № 4, 1955, S. 294 ff.
19 «Historische Zeitschrift», Bd. 179, 1955, S. 45 ff. ’
20 DBFP, Ser. 2, vol. I, p. 587.
21 Ibid., vol. II, № 2, p. 2—3.
22 II. L. M i k о 1 e t z k y. Osterreichische Zeitgeschichte. Wien —
Munchen, 1962, S. 181.
«солидарности» с Францией в этом вопросе23. Через ан-
глийского посла в Париже Уильяма Тирреля24 француз-
ское правительство потребовало, чтобы Фор ин офис пред-
ложил Австрии отсрочить переговоры до тех пор, пока
Совет Лиги наций не вынесет решения о законности про-
екта 25.
Учитывая неодобрительное отношение Франции, ан-
глийское правительство само внесло предложение обсу-
дить вопрос об австро-германском таможенном союзе на
майской сессии Совета Лиги26.
На этой сессии английские представители, в отличие
от представителей Франции, Италии и Чехословакии, не
высказывались против австро-германского союза, а пред-
ложили направить этот вопрос на рассмотрение Гаагско-
го третейского трибунала. Но за два дня до отрицатель-
ного решения трибуналом вопроса о таможенном союзе
между Германией и Австрией, 3 сентября 1931 г., обе
страны сами сделали заявление об отказе от союза 27.
Переговоры держав по поводу австро-германского та-
моженного союза отсрочили созыв намеченного в Лондо-
не совещания. В апреле английскому министру иностран-
ных дел Гендерсону была передана французским послом
в Лондоне нота с просьбой отложить переговоры до
окончания майской сессии Совета Лиги наций. Англий-
ское правительство пошло навстречу французскому пра-
вительству. Вслед за этим в конце апреля посол США в
Берлине Саккет выехал в США. Берлинский корреспон-
дент «Тан» так комментировал эту поездку: «В диплома-
тических кругах подтверждают распространившийся за
границей слух о том, что поездка посла США в Берлине
Саккета связана с обменом мнениями по вопросу о воз-
можном пересмотре репарационного урегулирования, на
что Германия рассчитывает в скором времени»28.
23 G. Suarez. Briand. La vie —son oeuvre avec son journal et
de nombreux documents inedits, t. VI. 1923—1932. Paris, 1952, p. 346—
347; B. St. Aubicr. Les origines de la guerre de 1939. Montreal,
1951, p. 46.
24 DBFP, Ser. 2, vol. II, № 5, p. 12—13.
25 League of Nations. Official Journal, Treaty Series, p. 387.
26 Speeches and Documents on International Affairs 1918—1937.
London, 1938, p. 216—223.
27 См. A. H. Красильников. Указ, соч., стр. 177; A. Bul-
lock. Op. cit, p. 160.
28 «Temps», l.V 1931.
269
Управляющий Федеральным резервным банком в
Ныо-Иорке Гаррисон поддерживал в это время постоян-
ную телефонную связь с М. Норманом. Имеющиеся дан-
ные, например запись государственного секретаря США
Стимсона о беседе с Гаррисоном 27 мая, дают основание
предполагать, что уже в конце мая 1931 г. Гаррисон сде-
лал предложение, которое через месяц вылилось в план
Гувера29.
АНГЛО-ГЕРМАНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ
В ЧЕККЕРСЕ
(ИЮНЬ 1931 г.)
МОРАТОРИИ ГУВЕРА
План Юнга не вступил еще в действие, а германское пра-
вительство уже выдвинуло новые требования. 6 июня
1931 г. оно опубликовало манифест, в котором говори-
лось, что «экономическое и финансовое положение рейха,
ставшее в высшей степени угрожающим, настоятельно
диктует необходимость освободить Германию от выпол-
нения невыносимых репарационных обязательств»30.
Чрезвычайный декрет германского правительства «Об
обеспечении хозяйства и финансов», изданный накануне
переговоров в Чеккерсе, должен был продемонстрировать
правительствам Англии и других держав невозможность
для Германии выплачивать репарации. Однако первая
реакция иностранных кредиторов Германии выразилась
в дальнейшем изъятии ими капиталов. За первую поло-
вину июня .отлив капиталов из Германии составил около
1 млрд, марок. «Германия, — говорилось в связи с этим
в передовой «Правды», — является сейчас фокусом, где
противоречия современного капиталистического мира кон-
центрируются и действуют с исключительной силой. Гер-
манская буржуазия постарается, несомненно, в первую
очередь «использовать» рост и обострение классовой
борьбы в Германии, для того чтобы выторговать себе в
Лондоне, а затем и в Париже кое-какие уступочки в об-
ласти репараций и в области международно-финансовых
комбинаций»31. Эта оценка вполне подтвердилась.
29 FRUS, 1931, vol. I, р. 1.
30 Schulthess Europaischcr Geschichtskalender. 1931. Mun-
chen, 1932, S. 121.
31 «Правда», 5.VI 1931.
270
В повестке дня переговоров в Чеккерсе официально
значилось обсуждение вопросов о борьбе с кризисом и об
облегчении экономического положения Германии32. На
конференции присутствовали: с английской стороны —
Макдональд, Гендерсон, министр торговли и постоянный
заместитель министра иностранных дел Ванситтарт, фи-
нансовый эксперт Лейт-Росс, М. Норман; с германской
стороны — Брюнинг, Курциус, посол в Лондоне Нейрат,
представитель министерства иностранных дел Бернсторф.
В документах не упоминается присутствовавший на кон-
ференции один из руководителей «ИГ Фарбениндустри»,
Герман Шмиц, тесно связанный с ИКИ, который оказы-
вал, видимо, немалое влияние на ход переговоров. Доку-
менты о его участии, безусловно, намеренно не включе-
ны в английскую публикацию. Накануне конференции
имели место неофициальные переговоры, где велись бо-
лее откровенные беседы, касавшиеся также и советско-
германских отношений 33.
На заседании конференции Брюнинг, характеризуя
положение в Германии, главный упор сделал на угрозу
революции: «Германское правительство не может идти
дальше по этому пути ввиду серьезной опасности соци-
альных волнений. Оно будет выполнять обязательства,
пока возможно, но чувствует, что самое позднее в нояб-
ре положение дел дойдет до предела» 34.
На это английский министр иностранных дел Гендер-
сон ответил, что, хотя английская сторона признает всю
серьезность положения Германии, вопрос этот не может
быть разрешен одним или двумя государствами, явно на-
мекая на необходимость участия США.
В продолжение всей конференции представители
Англии действовали с оглядкой на американское прави-
тельство. Английские деловые круги еще накануне сове-
щания в Чеккерсе стремились дать понять Германии, что
она может надеяться не на непосредственную помощь
Англии, а лишь на то, что ее требования будут сообщены
представителям США. Так, «Экономист» подчеркивал,
что «положение британского казначейства таково, что
мы не в состоянии делать односторонние уступки в воп-
росе репарационных платежей, как бы глубоко мы ни
32 «Times», 9, 12.VI 1931.
33 См. А. Н. Крас и л ьн и к о в. Указ, соч., стр. 178.
34 DBFP, Ser. 2, vol. II, р. 72.
271
были убеждены в том, что послабления диктуются тре-
бованиями справедливости к Германии и интересами
всего мира. У нас нет наличности для того, чтобы ее
дать, и мы —лишь посредники в вопросе о репарациях
и военных долгах»35.
Однако представители Англии полагали, что в насто-
ящее вре-мя американское правительство не расположе-
но еще начинать пересмотр репарационной проблемы.
М. Норман, принимавший самое активное участие в ра-
боте конференции36, подчеркнул: то, что говорилось по
репарационному вопросу в манифесте германского пра-
вительства от 6 июня, произвело крайне неблагоприят-
ное впечатление в США. Он выразил надежду, что пра-
вительство Германии не преподнесет в ближайшее
время какого-нибудь аналогичного сюрприза. Курциус
заверил его, что ничего подобного не предполагается37.
По мнению М. Нормана и Ванситтарта, правительство
США в течение года или более не будет еще склонно
заниматься проблемой германских репараций. Несколь-
ко более оптимистично были настроены Гендерсон и
/Макдональд. Первый полагал, в связи с последней
речью сенатора Бора в пользу ликвидации всех долгов,
что назревает перелом в отношении США к репарацион-
ному вопросу. А когда на конференции возник вопрос
о возможном визите в Европу Стимсона, Макдональд
высказал надежду, что «впечатления, которые он (Стим-
сон. — С. Н.) получит, смогут оказать влияние на пози-
цию Вашингтона»38. Макдональд заявил германским
представителям, что, «как известно, ничто не может быть
предпринято одним британским правительством, и они
должны подождать визита г-на Стимсона,. чтобы вы-
яснить позицию Америки»39.
Во время переговоров в Чеккерсе, как это явствует
из неопубликованных документов германского мини-
стерства иностранных дел, М. Норман выразил в бесе-
де с Курциусом серьезное беспокойство по поводу кри-
тического финансового положения Австрии. Финансовая
35 «Economist», 6 June 1931, р. 1204—1205.
36 J. С u г t i u s. Sechs Jahre Minister der
Heidelberg, 1948, S. 215.
37 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 75,
38 Ibid, p. 71.
39 Ibid, p. 75.
Deutschen Republik.
272
катастрофа, по его словам, может захватить соседние
страны и в особенности Германию40.
В коммюнике для печати констатировалось, что на
переговорах речь шла «о том положении, в котором на-
ходятся в настоящее время Германия и другие промыш-
ленные страны. Германские министры отметили, в ча-
стности, трудности, которые вытекают из теперешнего
положения Германии, и подчеркнули необходимость об-
легчить ее бремя»41.
Немедленных результатов германское правительство
от переговоров в Чеккерсе не получило. Но оно этого и
не ждало, прекрасно понимая, что ключ к решению
проблемы — в руках у американского правительства.
А Лондон, не будучи в состоянии действовать в данном
вопросе самостоятельно, заинтересован в том, чтобы
воздействовать на руководящих деятелей США в жела-
емом для Германии направлении. «Хотя мы не могли
увезти никаких обещаний английских коллег о помо-
щи,— пишет о результатах переговоров в Чеккерсе
Ю. Курциус,—мы оба, Брюнинг и я, были уверены, что
англичане приведут в действие рычаг в том месте, от-
куда следовало бы ожидать наибольшего облегчения»42.
И действительно, 7 июня, сразу по возвращении в
Лондон, Макдональд имел беседу с поверенным в делах
США Аттертоном, которого он прежде всего заверил в
том, что никакого плана без участия американских пред-
ставителей выработано не было. Английский премьер
обратил особое внимание поверенного в делах США на
то, что положение в Европе развивается в опасном на-
правлении, На вопрос Аттертона, имеет ли Макдональд
в виду войну, последний ответил: «Нет, революцию»43.
На другой день, 8 июня, Макдональд еще более ясно
изложил свое впечатление о беседах с германскими
представителями в письме-отчете Стимсону. «Немцы
разъяснили нам свое положение,—говорится в этом до-
кументе.—Политически они не особенно сильны, хотя
и не ожидают изменений в скором времени, если эконо-
40 См. J. G е h 1. Austria, Germany and the Anschluss. 1931—1938.
London, 1963, p. 28.
41 План Юнга и Гаагская конференция 1929—1930 гг. Докумен-
ты и материалы, М.— Л., 1931, стр. 232.
42 J. С и г 11 ц s. Op. cit., S. 216.
43 FRUS, 1931. vol. I, р. 7—8.
18 С. В. Никонова
2 7
мическое и финансовое положение Германии не изме-
нится внезапно, во вред им... Германские министры по-
лагают, что они смогут... продержаться, но если они не
смогут, то Германия со всеми ее обязательствами обан-
кротится. Если это случится,-—я согласен с ними, что
революция и кризис вряд ли остановятся на германских
границах»44. Тем самым английский министр иностран-
ных дел недвусмысленно указывал правительству США
на необходимость безотлагательно оказать действенную
помощь правительству Брюнинга. Подчеркивая, что
германские представители считают главным злом упла-
ту репараций и обеспокоены изъятием американских
краткосрочных кредитов, Макдональд писал: «Они (нем-
цы.— С. Я.) интересуются, не может ли быть предприня-
то что-либо для предотвращения этого, но мы, разуме-
ется, объяснили им, что не можем поддерживать надежд
на нашу помощь. Я не знаю, можете ли Вы сделать
что-либо»45.
Германские представители, по словам английского
министра иностранных дел, просили дать им письменное
заверение о помощи со стороны Англии. Но английские
представители ответили отказом, так как, поясняет Мак-
дональд, «в то время как отношение (к германским по-
желаниям,— С. Н.) было не просто благожелательным,
возможности эффективной помощи —очень малы...»
Макдональд признает в этом документе, что англий-
ская сторона все же недвусмысленно обнадежила гер-
манских представителей в отношении американской по-
мощи. Английский министр в крайне осторожных выра-
жениях сообщает об этом: «Мне следует далее довести
до Вашего сведения, что, конечно, часто упоминались
США, и в связи с этим я позволил себе высказать свое
мнение, за которое, каким бы смелым и, может быть, не-
уместным оно ни было, я полагаю все же, как Вы, так и
президент, извините меня, ибо: а) это было выражение
только личного мнения и б) оно было высказано в на-
дежде, что это поможет нам всем... Я сказал, что, на-
сколько я знаю президента и Вас, вы полностью инфор-
мированы о положении и поможете облегчить его, если
44 FRUS, 1931, vol. 1, р. 12.
45 Ibidem.
274
обстоятельства, политические и другие, позволят вам
это сделать»46.
Отчет о переговорах в Чеккерсе усилил беспокойство
в правящих кругах США. 13 июня заместитель государ-
ственного секретаря Кэстль сделал заявление о воз-
можном временном изменении позиции американского
правительства в репарационном вопросе, если финансо-
вое положение в Германии будет оставаться угрожаю-
щим 47 48.
14 июня М. Норман сообщил Гаррисону по телефо-
ну, что в связи с крайне напряженным положением в
Германии необходимо в недельный срок отсрочить все
межправительственные платежи на 1—2 года. Это под-
тверждается Стимсоном, который пишет, что «полная
отсрочка всех межправительственных долгов, требова-
ний и платежей на 1—2 года —одно из предложений,
сделанных нам банкирами»4S.
15 июня постоянный заместитель английского мини-
стра иностранных дел Ванситтарт представил американ-
скому поверенному в делах меморандум, в котором ан-
глийское правительство, предвидевшее возражения со
стороны Франции по поводу прекращения уплаты безу-
словных аннуитетов, давало советы правительству США
о переговорах с французским правительством по данно-
му вопросу49 50. Отказ Франции, по мнению английского
правительства, был бы «роковым для успеха любой сов-
местной меры по оказанию помощи» (Германии.—
С. Я.) Ч
Для более полного ознакомления с положением в
Германии в Европу был направлен министр финансов
США Меллон. .15 ноября, находясь в Европе, он получил
телеграмму от своего правительства, в которой, в част-
ности, говорилось, что «несмотря на недостаточность на-
шей информации, О. Юнг, Джильберт (бывший гене-
ральный агент по репарациям) и Гаррисон считают,
что мы должны действовать. Президент, однако, решил
отсрочить любое действие до тех пор, пока он не закои-
46 Ibid, р. 13.
47 Survey of International Affairs 1931, p. 72.
48 FRUS, 193-1, vol. I, p. 20.
40 Ibidem.
50 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 81.
18*
275
чит консультации с лидерами оппозиции и не узнает Ва*
шего мнения»51.
16 июня в Лондоне состоялась беседа Меллона с
Макдональдом и Гендерсоном. Речь шла преимущест-
венно о положении в Австрии в связи с крахом банка
Кредитанштальт. 18 июня Меллон имел беседу с М. Нор-
маном, который подчеркнул угрожающее положение
Германии как в финансово-экономическом (тяжелое по-
ложение Рейхсбанка), так и в политическом отношении,
чреватом серьезными волнениями. После этой беседы
Меллон сообщал своему правительству: «По моему лич-
ному мнению, президент должен выдвинуть предложение
об отсрочке платежей»52.
19 июня Стимсон в беседе по телефону просил
Макдональда, чтобы он «использовал вес средства, име-
ющиеся в его распоряжении, для оказания давления на
Париж... Не забудьте оказать давление на Париж»53,
повторил он в конце разговора.
Государственный секретарь США, подчеркивая необ-
ходимость личного официального обращения Гинденбур-
га к Гуверу, писал послу США в Берлине 20 июня: «У
среднего американца нет в настоящее время ясного
представления о том, насколько критично положение, и
он склонен полагать, что банкиры вызвали панику для
своих собственных целей»54. Стимсон указывал, каким
должно быть содержание обращения Гинденбурга, ко-
торый должен отметить, что «положение в Германии
чревато опасностью для всего мира, так же как и для
Германии. Это обращение могло бы подчеркнуть тепе-
решние экономические трудности немецкого народа, а
также жертвы, уже принесенные им. В нем могло бы
быть также указано на психологические и материальные
преимущества, которые получит немецкий народ, если
выполнение его обязательств можно будет несколько от-
срочить. Это обращение могло бы выразить надежду на
то, что немецкий народ оправдает доверие, если эта по-
мощь будет ему оказана. Обращение могло бы также
подчеркнуть веру в немецкий народ. Подобное заявле-
ние должно быть в наших руках завтра, так как пре-
51 FRUS, 1931, vol, I, р. 19.
52 Ibid., р. 25.
53 Ibid., р. 29—30.
54 Ibid,, р. 32.
276
зидент, вероятно» будет выступать в это время. Прези-
дент глубоко убежден и просил меня информировать Вас
о его мнении, что такое обращение должно исходить... от
президента Гинденбурга лично, для того, чтобы оно мог-
ло иметь желательный эффект»55.
Еще в мае 1931 г. Гувер поручил государственному
секретарю и министру финансов США подготовить
предложения в целях облегчения выплаты репарацион-
ных платежей и военных долгов56. Одну из главных ро-
лей в появлении плана Гувера, как это явствует из до-
кументации (хотя далеко не полной), сыграл ведущий
представитель английского финансового капитала
М. Норман. «Мораторий Гувера,— пишет биограф Нор-
мана Пол Айнциг,— который можно рассматривать как
начало конца репарации, своим появлением в большой
степени обязан его (Нормана.—С. Я.) советам»57.
М. Норман, по словам своего биографа, «бросил на
чашу весов весь свой авторитет, рекомендуя президенту
Гуверу сделать предложение всем заинтересованным
правительствам»58.
Правительство США не сомневалось, и имело на то
все основания, в безоговорочном согласии Англии с пла-
ном моратория. «Ни государственный секретарь, ни мис-
тер Миллс (заместитель министра финансов США.—
С. Я.) не просили меня выяснить Вашу точку зрения
(о моратории.—С. Я.),— писал Гендер сону английский
посол в США.— Оба говорят так, как если бы они были
уверены, что заранее могут предполагать Ваше согла-
сие» 59.
22 июня в палате общин Макдональд официально
подтвердил полное согласие английского правительства
с американским предложением60. Во Франции же, как и
ожидало английское правительство, сочли, что план Гу-
вера был выработан при посредничестве Англии за спи-
ной Франции. Во французской печати появились в связи
с этим возмущенные отклики: «Нить переговоров явствен-
55 Ibid., р. 32—33.
56 The Memoirs of Herbert Hoover. New York, 1952, p. 67.
57 P. Ein zig. Montagu Norman. A Study in Financial States-
manship. London, 1932, p. 8.
S8 Ibid., p. 135.
59 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 89.
60 PDHC, vol. 254, col. 36.
277
но видна. Германия разговаривает с Лондоном, который
разговаривает с Вашингтоном. Никто не разговаривает с
Францией — наиболее заинтересованной стороной»* 62 63.
Английская правительственная печать всячески помо-
гала американским представителям добиться согласия
Франции с планом Гувера. «Крах в Германии не только
нанесет сокрушительный удар общественным и частным
экономическим интересам в мировом масштабе — писала
«Дейли телеграф» в статье «Если план Гувера будет от-
клонен».— Он не сможет не явиться, по глубокому убеж-
дению всех, кто знаком с политическим положением Гер-
мании, сигналом политического переворота, который раз-
рушит основы европейского мира... Эти соображения не
могут быть оставлены без внимания французским пра-
вительством при принятии решения...»62 2 июля Форин
офис опубликовал заявление, в котором выразил надеж-
ду на успешное окончание франко-американских пере-
говоров, которые велись в Париже. Английское прави-
тельство высказало пожелание в случае, если стороны не
придут к единому решению, провести совещание предста-
вителей наиболее заинтересованных держав возможно
скорее с целью достичь соглашения в минимальный
срок63.
Такой нажим со стороны Англии заставил Францию
уступить.. В соглашении от 6 июля между Францией и
США констатировалось: «Германская империя уплачи-
вает сумму безусловного аннуитета, но, что касается
французского правительства, то оно соглашается, чтобы
платежи, произведенные таким образом Германской им-
перией, были помещены Банком международных расче-
тов в гарантированные облигации германских железных
дорог»64 *.
Таким образом достигались одновременно две пели:
выполнение требования Франции о непрерывной уплате
безусловных аннуитетов и возвращение Германии по су-
ществу всей суммы.
По предложению Англии и США германское прави-
тельство сделало в угоду Франции заявление о том, что
G1 «La Journee Industrielle», 23.VI 1931.
62 «Daily Telegraph», 27.VI 1931.
63 «Times», 3.VII 1931.
04 Репарационный вопрос и военные долги. Сборник документов.
М., 1933, стр. 55.
278
«никакое увеличение кредитов для армии и флотов в про-
должение года моратория никогда не было и не будет
рассматриваемо»65. «Таймс» следующим образом расце^
нивала это заявление: «Д-р Брюнинг, правда, дал обяза-
тельство, что никакие сэкономленные Германией средства
не будут израсходованы на вооружения в 1931 г., но его
обязательство не так уж много значит в действитель-
ности» 66.
Согласно принятому плану Гувера, Германии предо-
ставлялся годичный мораторий выплаты всех ее долгов
(.по репарациям, иностранным займам и т. п.) с 1 июля
1931 г. План Гувера давал правительству Брюнинга воз-
можность предпринять шаги для полной отмены репара-
ционных платежей. В связи с этим германская буржуаз-
ная печать подчеркивала: «Решающее состоит в том, что
предложение Гувера предоставляет нам платформу для
начала ревизии... Нет сомнений в том, что с помощью ве-
ревки, которую он бросает тонущей Германии, она смо-
жет спастись не только на острове отдыха, ио и на береге
окончательной ревизии»67.
Одной из целей плана Гувера было финансирование
путем отсрочки межправительственных платежей сбыта
американских товаров. Брюнинг в связи с этим говорил
английским представителям, что «американцы подчерки-
вали необходимость для Германии покупать больше
сырья, особенно хлопка... ибо для президента Гувера не-
обходимо показать народу результаты предпринятых им
действий» 68. И пшеница прошлогоднего урожая, которую
американцам не удалось сбыть на ливерпульской бирже,
была отправлена в Германию69.
КПГ разоблачала истинные цели плана Гувера. «Ре-
шающее значение выступления Гувера для немецкой бур-
жуазии заключается в том,— писала в передовой «Роте
фане»,'—что оно предназначено породить новые иллюзии
среди широких народных масс. Буржуазная и социал-де-
мократическая печать применяют все средства обмана
народа, для того чтобы питать эти'иллюзии. Но никакая
демагогия не может скрыть тот факт, что массы снова
м Там же, стр. 56.
6G «Times», 9.VII 1931.
67 «Deutsche Bergwerkszeitung», 26.VI 193Г.
68 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 236.
69 «Rote Fahne», 13.IX 1931.
279
должны расплачиваться за сделки, заключаемые экс-
плуататорским классом за их спиной»70.
Г ерманская коммунистическая печать разъясняла
также заинтересованность английского правительства в
выдвижении плана Гувера, которое «действовало не из
непреодолимого чувства симпатии к трудящейся, голода-
ющей, ограбленной Германии, а из опасения перед по-
следствиями для капиталистической Англии и всего ка-
питалистического мира, из страха перед... народными мас-
сами Германии»71.
АНТИСОВЕТСКИЕ МАНЕВРЫ АНГЛИИ
И ПОЗИЦИЯ ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
В ОТНОШЕНИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
В ГОДЫ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО кризиса
Антисоветская направленность плана Гувера была впол-
не определенной. Так расценили его и в Англии, и в Гер-'
мании.
Лорд Ротермир приветствовал план Гувера как план
борьбы против СССР и его пятилетнего плана72. Ллойд
Джордж призывал принести любые жертвы, чтобы из-
бежать революции в Германии и союза революционной
Германии с Советской страной. Он расценивал план Гу-
вера как «надежду» на предотвращение «почти неизбеж-
ной революции»® Германии73. Английский посол в США,
сообщая о высказанном французским премьером Лава-
лем желании изменения германской политики в отноше-
нии СССР, с одобрением отмечал, что, по его (посла)
сведениям, это «уже нашло отклик в Берлине» 74.
Выступая по радио 23 июня 1931 г., германский канц-
лер счел нужным заверить западные державы в готов-
ности Германии быть бастионом против большевизма.
«Чем больше смягчается тяжелое экономическое и со-
циальное положение,— говорил он,— от которого стра-
дает немецкий народ, тем сильнее и единодушнее про-
70 «Rote Fahne», l.VII 1931.
71 «Rote Fahne», 27.VI 1931.
72 «Daily Mail», 22.VI 193k
73 «Pester Lloyd», 18.VII 1931.
™ DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 301.
280
явится его готовность и его способность быть оплотом
спокойствия и порядка в Европе» 75.
Однако, несмотря на явное усиление, антисоветских
тенденций в политике германских правящих кругов в го-
ды мирового экономического кризиса, во внешней поли-
тике еще преобладали тенденции к сохранению отноше-
ний с Советским Союзом. Это объяснялось как объектив-
ной экономической заинтересованностью Германии в
'продолжении рапалльской линии, так и стремлением гер-
манского правительства использовать «русский козырь»
для освобождения от репараций и ограничений в воору-
жениях.
Германский посол в СССР Дирксеи (с 1929 по
1933 г.), во многом уступавший Брокдорфу-Ранцзу в
дальновидности, а впоследствии принимавший активное
участие как посол в Токио и Лондоне в подготовке вой-
ны, был вместе с тем, по справедливому замечанию ис-
торика ГДР Гюнтера Розенфельда, «достаточно умен,
чтобы подобающим образом оценить роль» СССР «в
международном балансе сил»76. Дирксеи неоднократно
подчеркивал важность для Германии сохранять отноше-
ния с Советским Союзом для «нажима» на Англию и дру-
гие западные державы. «Наше отношение к Западной
Европе,— писал он фон Райнбабену (8 апреля 1930 г.),—
в основе своей не претерпело изменений: политика Ло-
карно, возможно, привела к тактическому успеху, сделав
нас участниками союза великих держав; однако она не
достигла стратегического успеха, который дал бы нам
свободу действий или полное уравнение с Англией и
Францией. При этих обстоятельствах мы не можем
отказаться от той поддержки и способности к манев-
рированию, которую нам дает дружба с Советским Сою-
зом» (разрядка наша.— С. Н.)77.
Когда весной 1930 г. в западной прессе, в том числе
и в германской, началась антисоветская клеветническая
кампания в связи с мнимыми «религиозными преследо-
ваниями» в СССР, германский посол в Москве, хотя и не
75 Н. Schu 1th ess..., 1931, S. 147.
76 Г. Розенфельд. Первая советская пятилетка и внешнеполи-
т и ческий кур с герм а некого им пер и а лиз м а.— « И стор ия ССС Р», 1963,
№ 6, стр. 187.
77 DZA Potsdam. Nachlass Dirksen. Цит, по: «История СССР»,
1963, № 6, стр. 187.
281
осуждал ее, по его словам, «категорическим образом», и
считал «эти немецкие акции протеста... в определенных
рамках весьма полезными», вместе с тем подчеркивал,
что «антисоветское движение вышло за все разумные гра-
ницы». «Мы не должны допустить того, чтобы были по-
колеблены основы наших отношений с Россией,— заявлял
он в вышеупомянутом письме (от 8 апреля 1930 г,).—
Курс Рапалльского договора и Берлинского соглашения
должен быть сохранен по той простой причине, что пред-
посылки, на которых базируется эта политика, сохра-
няются и по сей день»78.
25 января 1929 г. была подписана советско-герман-
ская конвенция о согласительной процедуре79. Для пра-
вящих кругов Германии эта конвенция являлась средст-
вом упрочения международного веса Германии в отно-
шениях с Англией и другими державами, решавшими в
то время вопрос о германских репарациях.
В отчете за 1930 г., посланном германскому прави-
тельству, Дирксеи -вновь подчеркнул внешн©политиче-
ские выгоды для Германии продолжения прежней поли-
тики в отношении СССР. Он писал: «Для изменения до
сих пор проводившейся политики Германии нет ни-
какой причины. Как внешнеполитический партнер Совет-
ское правительство сохранило свое значение полностью
в трояком качестве как противовес против Польши,
как противник Версаля, как поле для маневрирования
Германии в ее международных действиях»80.
В последние два года существования Веймарской рес-
публики (1931—1932 гг.), когда в связи с решением
вопроса об отмене репараций -и ограничения в вооруже-
ниях у Германии сплошь да рядом возникали разногла-
сия с Англией, Францией и другими западными держа-
вами, «русская карта» имела для германского правитель-
ства немаловажное значение. «Со времени заключения
Рапалльского договора,— писал в связи с этим Дирксен
(1 июля 1931 г.),— поддержание и упрочение дружест-
венных договорных отношений с Советским Союзом
78 Цит. по: «История СССР», 1963, № 6, стр. 187.
79 См. Сборник действующих договоров, соглашений и конвен-
ций, заключенных СССР с иностранными государствами, вьгп. V. М.,
1930, стр. 10—12.
50 Informatorische Aufzeichnungen des Auswartigen Amtes. См.
Ch. Holtje. Op. cit., S. 177,
282
является одним из краеугольных камней нашей послево-
енной политики... Отклоняться от этой линии тем меньше
оснований, что политика эта оказалась на протяжении
последних лет чрезвычайно выгодной... Хорошие отноше-
ния с Советским Союзом дают нам... совершенно необхо-
димое прикрытие с тыла и свободу действий по отноше-
нию к западным державам»81.
Что же касается экономической стороны вопроса, то
в годы мирового кризиса развитие торговых и хозяйствен-
ных отношений с Советским Союзом являлось для гер-
манской буржуазии жизненно необходимым.
Мировой экономический кризис отбросил Германию к
уровню 1895 г.82. По сравнению с другими странами кри-
зис в Германии был не только самым тяжелым, но и наи-
более длительным (так, низшая точка в германском им-
порте относится к 1935 г.). И если сравнить данные по
экспорту и импорту Германии, то они свидетельствуют,
что в период 1929—1932 гг. увеличился лишь объем со-
ветско-германской торговли (в два раза) 83 84 85.
В то время как доля Германии в импорте Советского
Союза в годы кризиса неуклонно возрастала, доля Анг-
лии была значительно меньшей и цифры неустойчивы:
^Советский импорт
Год Деля Германии8*, 0/ /0 Доля Англии®5, %
1930 23,7 7,6
1931 37,2 6,6
1932 46,5 13,1
Увеличение объема советско-германской торговли в
годы кризиса явилось для германской буржуазии на-
глядным свидетельством необходимости для Германии
сохранять и развивать отношения с Советским Союзом.
81 DZA Potsdam. Nachlass Dirksen. Цит. по: «История СССР»,
1963, № 6, стр. 186.
82 Внешняя торговля капиталистических стран. 1929—1936 гг.
М.~ Л., 1937, стр. 210—211, 208—209.
83 Торговые отношения СССР с капиталистическими странами.
М., 1938, стр. 128, 139.
84 См. там же, стр. 141.
85 См. там же, стр. 34.
283
«Немецкие империалисты убедились на собственном
опыте, — пишет А. Норден в связи с этим, — что печи их
фабрик, которым угрожала остановка, нельзя отапли-
вать антисоветскими речами, их трубы задымятся, лишь
получив советские заказы. Это умерило их страсть к
крестовому походу и заставило многих вояк против Со-
ветского Союза взяться за разум и прибегнуть к москов-
ским заказам»86. Советник германского посольства в
Москве Густав Хильгер вспоминает об этом времени:
«Только в Берлине мне довелось принимать в течение
10 дней свыше 200 представителей фирм; все они хотели
знать, какие возможности для их предприятий откроют-
ся на советском рынке» 87.
4 ноября 1930 г. Союз германских (машиностроитель-
ных предприятий заявил министерству экономики, что
«торговля с русскими становится 'в настоящее время
жизненно необходимой», ибо предприятия могут оказать-
ся перед выбором: «либо принять русские заказы, ли-
бо уволить рабочих». О том же свидетельствовало и со-
общение министерства экономики в январе 1931 г., где
указывалось, что «целые предприятия машиностроитель-
ной промышленности заняты на 80—100% выполнением
русских заказов» 88.
После того как летом 1930 г. в Москве побывала гер-
манская торговая делегация во главе с министром эко-
номики Гансом фон Раумером89, Дирксен благодарил
последнего за установление более тесных торговых отно-
шений с Советской страной, подчеркнув при этом, что
«наше положение бог знает как плохо, и мы должны
быть благодарны за каждую сколько-нибудь твердую
возможность сбыта» 90.
26 февраля 193Г г. в Москву прибыла делегация
крупнейших германских промышленников во главе с
угольным и стальным магнатом Петером Клёкнером.
Во время успешно проходивших переговоров руководи-
тель советской делегации Г. К. Орджоникидзе заявил:
86 A. Norden. Falscher. Berlin, 1959, S. 183.
87 G. Hi 1 ger. Wir und der Kreml. Frankfurt am Mein, 1956,
S. 231.
88 См. «История СССР», 1963, № 6, стр. 193.
89 G. H i 1 g e r. Op. cit., S. 230.
90 DZA. Potsdam. Nachlass Dirksen. Цит. по: «История СССР»,
1963, № 6, стр. 192.
284
«В 1930 г. мы распределили в Германии заказы на
400 млн. марок. Мы можем по крайней мере удвоить го-
довой объем заказов германской промышленности, а
может быть, и еще более увеличить его»91
Через месяц советско-германские переговоры были
продолжены в Берлине, и 14 апреля 1931 г. подписано
соглашение. Оно предусматривало размещение Совет-
ским Союзом дополнительных заказов германским фир-
мам на сумму 300 млн. марок до 31 августа, с одновре-
менной уплатой 20% от общей суммы. Кредит предо-
ставлялся на предельный срок —28,8 месяца92.
В течение 1931 г. в Германии было размещено заказов на
сумму в 919,3 млн. марок, что превышало сумму прош-
логодних заказов на 62,3% 93. Советские заказы обеспе-
чили работой около 250 тыс. человек94 95.
Однако некоторые германские круги, в частности
аграрии, выступали против экономических связей с на-
шей страной, ссылаясь на пресловутый «советский дем-
пинг». Подобное отношение ряда руководящих деятелей,
по мнению Дирксена, вело к тому, что со стороны Гер-
мании не были использованы все возможности для раз-
вертывания экономических отношений с Советским
Союзом б5.
Это в большой степени объяснялось переговорами
Германии с Англией и другими западными державами
по финансовым и другим вопросам. Представители этих
держав были крайне недовольны заключением нового
советско-германского соглашения (14 апреля 1931 г.),
что подтвердили германские представители на лондон-
ских переговорах на заседании межминистерского коми-
тета в Берлине (23 июля 1931 г.). «На конференции в
Лондоне рейху были предъявлены претензии по поводу
того, что он снова проявил готовность дать такие боль-
шие гарантии русским». А 19 декабря 1931 г. посол
Саксонии в Берлине сообщал в Дрезден: «Имперское
правительство питает сомнения самого различного рода.
91 Цит. по: «История СССР», 1963, № 6, стр. 195.
92 Там же, стр. 196.
93 J. Kaczynski und G. Wittkowski. Die deutsch-russi-
schen Handelsbeziehungen in den letzten 150 Jahren. Berlin, 1947,
S. 69.
94 «Rote Fahne», 15.IV 1931.
95 См. «Документы и материалы кануна второй мировой войны»,
т. II. Архив Дирксена. М., 1948, стр. 237—239.
285
Прежде всего опасаются, что ему будут предъявлены
претензии со стороны государств-кредиторов, если, с
одной стороны, Германия будет заявлять, что она неспо-
собна осуществлять платежи, а с другой стороны, будет
предоставлять дальнейшие большие кредиты России» 9б.
Некоторые английские банки и концерны оказывали
давление на германские монополии с целью вынудить
их бойкотировать Советский Союз. Глава «Роял Датч
шелл» Генри Детердинг зимой 1931 г. пытался заста-
вить германские нефтяные компании отказаться от покуп-
ки советской нефти, выставляя Советский Союз в ка-
честве виновника кризиса в мировом хозяйстве97. Под
нажимом «Роял Датч шелл» и «Стандард ойл», кото-
рым в Германии принадлежал целый ряд предприятий
по переработке нефтепродуктов, правящие круги Герма-
нии вводили ограничения на ввоз советских нефтепро-
дуктов. А Ллойд Джордж требовал от германских про-
мышленников отказаться от советских заказов, аргумен-
тируя это тем, что их выполнение поможет осуществле-
нию пятилетнего плана в СССР.
Жизненная необходимость для Германии сохранения
политических и экономических отношений с Советским
Союзом все же явилась для германского правительства
в последние два года существования Веймарской рес-
публики решающей, хотя в германских правящих кругах
налицо был явный рост антисоветских тенденций.
Когда в 1931 г. встал вопрос о продлении советско-
германского договора 1926 г., правительство Германии,
несмотря на отрицательное отношение со стороны Ан-
глии и других западных держав, решило этот вопрос
положительно. Через четыре дня после меморандума
Гувера — 24 июня 1931 г. в Москве был подписан про-
токол о продлении советско-германского договора 1926 г.
Протокол предусматривал возможность расторжения до-
, говора при условии уведомления за один год, но не ра-
нее 30 июня 1933 г. После 30 июня 1933 г. договор дол-
жен был действовать без указания срока. Была продлена
также конвенция о согласительной процедуре 1929 г.98.
96 Цит. по: «История СССР», 1963, № 6, стр. 197,
97 См.: «Правда», 5.II 1931.
98 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций,
заключенных СССР с иностранными государствами, вып. VIIIL М.,
1935, стр. 7—8.
286
Это был новый большой успех советской внешней
политики.
В самой Германии против продления договора с на-
шей страной выступили лишь национал-социалисты. Да-
же такие органы, как «Таг» и «Крейццайтунг», доказы-
вали неразумность разрыва «связей с Москвой».
Большую роль в развитии советско-германских эко-
номических отношений сыграло подписание (22 декабря
1931 г.) советско-германского протокола о платежах
(обмен нот в связи с этим протоколом состоялся 6—7
мая 1932 г.). Весь товарооборот между СССР и Герма-
нией, согласно протоколу, должен был теперь осуществ-
ляться в германских марках".
В ноябре 1932 г. в немецкой печати имела место ши-
рокая дискуссия в связи с 10-й годовщиной Рапалло и
15-й годовщиной Октябрьской революции. Несмотря на
отдельные антисоветские выпады и кампанию фашист-
ской прессы, в целом дискуссия выявила признание гер-
манскими руководящими кругами и общественным мне-
нием важности рапалльской политики для Германии99 100.
Особо подчеркивалось в немецкой прессе значение
Рапалльского договора для достижения Германией неза-
висимости в отношениях с Англией и с другими запад-
ными державами. «Большое политическое значение Ра-
палльского договора состояло и теперь состоит в том,
что заключение договора явилось первым шагом на
пути к достижению внешнеполитической самостоятельно-
сти Германии, как и в том, что СССР этим договором
провел резкую линию разграничения между своей гер-
манской политикой и политикой держав версальской
системы»,— писала в ноябре 1932 г. «Берлинер берзен-
цайтунг». Газета подчеркивала, что «именно в последнее
время значение этого обстоятельства возрастает в связи
с женевскими переговорами о разоружении»101.
Таким образом, можно констатировать, что, несмотря
на давление правящих кругов Англии и других западных
держав, а также нарастание реакционных антисоветских
тенденций в самой Германии в последние годы Веймар-
99 Торговые отношения СССР с капиталистическими странами.
М„ 1938, стр. 140.
100 См. Рапалльский договор и проблема мирного сосуществова-
ния. М., 1963, стр. 212.
101 «Berliner Borsen-Zeitung», 6.XI 1932.
287
ской республики, в этот период преобладало в политике
германского правительства стремление сохранять со-
ветско-германские отношения на основе Рапалльского и
Берлинского договоров. Это оказалось возможным бла-
годаря неуклонному проведению Советским правитель-
ством ленинской линии во внешней политике, а также
вследствие объективной заинтересованности германского
правительства в поддержании и развитии отношений с
Советским Союзом.
ДАЛЬНЕЙШЕЕ УХУДШЕНИЕ
ФИНАНСОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ГЕРМАНИИ.
ПОДГОТОВКА К ЛОНДОНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
Финансовое положение Германии становилось все более
угрожающим. 25 июня ведущие банки США, Англии и
Франции совместно с Банком международных расчетов
вынуждены были предоставить рейхсбанку кредит в сум-
ме 100 млн. долларов. А 9 июля в Лондон вылетел ди-
ректор рейхсбанка Лютер для переговоров с М. Нор-
маном о новом займе Германии «под коллективную га-
рантию германских предприятий». Однако в связи с
тяжелым финансовым положением самой Англии, а так-
же отрицательной позицией французских и американ-
ских финансистов заем этот получить не удалось. «Фе-
деральные резервные банки,— писала «Берлинер таге-
блатт»,— стоят на той точке зрения, что они смогут рас-
сматривать вопрос о помощи кредитами Германии лишь
при условии, что центральные банки Европы, и в пер-
вую очередь Французский банк, примут в этом уча-
стие» 102 103.
Мнение же деловых кругов Англии было такое, что
если не удастся добиться сотрудничества Франции, то
другие государства должны действовать самостоятель-
но, с тем чтобы во что бы то ни стало восстановить кре-
дит Германии ,03.
По поводу предоставления займа Германии были
проведены консультации министров Англии, США и
Франции (16 и 17 июля). С целью «предпринять еще
одну попытку дать немцам укрепляющее лекарство»,—
102 «Berliner Tageblatt», 13.VII 1931.
103 «Manchester Guardian», 14.VII 1931.
288
как писал Хыо Дальтон в своих мемуарах, в Париж и
Берлин поехал Гендерсон. В ходе этих консультации
стало очевидным, что французские представители готовы
предоставить Германии заем лишь после согласия с ря-
дом политических условий. Бывший в то время француз-
ским министром финансов Фланден приводит такую
формулировку предложения Франции: «Франция даст в
распоряжение рейхсбанка золото и девизы, которые ему
необходимы, чтобы справиться с возникшими трудностя-
ми, если Германия примет обязательство в течение
10 лет не оспаривать никаких статей Версальского до-
говора и лояльно выполнять план Юнга» !04.
Английский министр иностранных дел Гендерсон за-
явил в июле 1931 г., что правительство Англии не может
признать выдвигаемые Францией политические условия
(отказ Германии от требований ревизии и аншлюса
Австрии, военные ограничения) для оказания финансо-
вой помощи Германии 104 105. Американский президент Гувер
после ознакомления с английской позицией также откло-
нил французский проект помощи Германии106.
Французское предложение оказалось для Англии и
США неприемлемым, так как в случае его осуществле-
ния усиливались позиции Франции в Европе.
Но помимо позиции Франции, финансовое положение
Англии было в тот момент таким, что ни о каком займе
Германии не могло быть и речи. Это объяснялось, во-пер-
вых, крахом ряда германских банков и предприятий, в
которые были вложены английские капиталы, и, во-вто-
рых, начавшимся изъятием в больших размерах валюты
из Английского байка. Другой причиной отказа Герма-
нии в займе было желание как Англии, так и США ви-
деть вместо Лютера Шахта, всегда пользовавшегося у
них большим доверием, особенно со времени Локарно.
Еще после сентябрьских выборов 1930 г. в Германии
Шахт выезжал в Англию и в США, где выступал с мно-
гочисленными докладами, в которых ратовал за отмену
репараций. После его возвращения в марте 1931 г. была
издана книга «Конец репараций». «Цель этой книги,—
104 Р. Е. F 1 а п d i n. Politique frangaise 1919—1940. Paris. 1947,
p. 39.
105 «Times», 15.VII 1931; «Daily Herald», 15 and 17.VII 193b.
106 H. Hoover. Memoiren. Deutsche Ausgabe, Bd. III. Mainz,
1951—1952, S. 82; Survey of International Affairs 1931, p. 86.
19 С. В. Никонова
289
писал автор,— состоит в том, чтобы призвать всех ответ-
ственных руководителей германского и иностранного хо-
зяйства и политики или общими усилиями поставить
репарационную проблему на разумную основу, или же
позаботиться о том, чтобы репарационная проблема
исчезла» 107.
На заседании совета директоров Банка международ-
ных расчетов в Базеле 12 июня 1931 г. М. Норман пред-
ложил созвать новую конференцию глав правительств
для пересмотра репарационной проблемы и Версальско-
го договора вообще. Американские представители пред-
почитали совещание 'министров с более узкой задачей:
предотвратить обострение положения в Германии.
6 июля правительство США сделало через посла
Англии в Вашингтоне предложение английскому прави-
тельству о немедленном созыве совещания для дальней-
шего урегулирования германской проблемы 108.
7 июля английский премьер-министр Макдональд за-
явил в палате общин, что хотя францо-американские пе-
реговоры «привели в принципе к соглашению между
США и Францией, они оставили открытыми некоторые
важные пункты, которые потребуют обсуждения их наи-
более заинтересованными правительствами. Правитель-
ство Его Величества соответственно возобновило при-
глашения на конференцию в Лондоне» 109. Эксперты дол-
жны были собраться в Лондоне 13 июля, а министры —
20 июля.
Стимсон накануне Лондонской конференции счел
нужным переговорить с Макдональдом. В этой беседе
(по телефону) Стимсон в ответ на заявление Макдо-
нальда о том, что М. Норман возражает против займа.
Германии в данное время, спросил: «О чем же будут
говорить министры на конференции в Лондоне, если не
будет предоставлено нового займа?» Макдональд отве-
тил, что «главная цель конференции состоит в том, что-
бы предотвратить препятствия политического характера,
которые могут быть созданы французами на пути выпол-
нения плана Гувера»110.
107 Н. Schacht. Das Ende der Reparationen. Oldenburg, 1931,
S. 200. -
108 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 145.
109 «Times», 8.VII 1931.
110 FRUS, 1931, vol. I, p. 272.
290
Через два дня после этой беседы, 18 июля, для об-
суждения вопроса о предстоящей конференции были
приглашены также германские представители Брюнинг
и Курциус. Во время этой встречи, на которой присутст-
вовали Гендерсои, Стимсон и Меллон, представители
Германии, зная о поддержке Англии и США, отклонили
какую бы то ни было форму политической гарантии, со-
держащейся во французских предложениях111. «Там мы
узнали,—сообщает в своих мемуарах Курциус,—планы
англосаксов в отношении Лондонской конференции и со-
гласовали с ними программу этой конференции112».
ЛОНДОНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
(ИЮЛЬ 1931 г.)
В официальной повестке дня Лондонской конференции
премьер-министров и министров иностранных дел Ан-
глии, Германии, США, Франции, Италии, Бельгии, от-
крывшейся 20 июля, были следующие вопросы: приведе-
ние моратория Гувера в соответствие с планом Юнга;
предоставление Германии международного займа и дол-
госрочных кредитов; гарантирование Германией обеспе-
чения этого займа и кредитов.
Такая повестка дня не отвечала непосредственным
целям английского правительства, которое считало не-
обходимым скорейшую отмену репараций и межсоюзни-
ческих долгов Германии. А это, по его мнению, будет
способствовать возможности новых вложений иностран-
ного капитала, а также сохранности уже вложенных
сумм и приведет к укреплению внутреннего положения в
стране. «Таймс» в статье «Потерянная возможность» пи-
сала: «Пока правительство Соединенных ’Штатов отка-
зывается обсудить вопрос о военных долгах, а француз-
ское правительство — вопрос о репарациях, ясно, что не
может быть никакого прогресса на пути к постоянному
урегулированию экономической проблемы Германии».
Газета призывала скорее приступить к ревизии вопроса
о репарациях113. Хотя формально председателем конфе-
ренции был Макдональд, основную роль играли предста-
вители США, среди которых в качестве наблюдателя,
111 J. Wheeler-Bennett. The Wreck of Reparations. London,
1933, p. 77.
112 J. C u r t i u s. Op. cit., S. 218—219.
113 «Times», 23.VI1 1931.
19*
291
присутствовавшего неофициально, был крупнейший аме-
риканский финансист Моргать Стимсон лично внес по-
правки к вступительной речи Макдональда П4.
Макдональд отметил в этой речи тяжелое положение
Германии, угрожающее состояние ее финансов. Он при-
знал, что изъятия иностранных вложений из Германии
не приостанавливаются, несмотря на мораторий. Ан-
глийский премьер призывал оказать помощь Германии,
ибо «в противном случае будет трудно остановить поток,
до того как он затопит всю Центральную Европу. А это
поведет к последствиям социальным и политическим,
а также чисто финансовым, размеры которых никто не
может предугадать»115.
Брюнинг, согласно предложению Макдональда, вы-
сказался о возможных мерах приостановки изъятия
кредитов из Германии. По его мнению, было бы жела-
тельным соглашение крупных банков по этому вопросу.
Сноуден заявил, что, как он полагает, это не будет за-
труднительным. Напротив, такое соглашение—-в интере-
сах всех держав — кредиторов Германии, банки которых,
как и Английский банк, затронуты изъятием капиталов.
«Принимая любое решение,-— сказал английский ми-
нистр финансов,— мы должны иметь в виду, что оно,
видимо, окажет влияние не только на Германию, но и на
другие страны, предоставившие ей наибольшие креди-
ты» 116.
Было выдвинуто предложение возобновить на три
месяца заем в 100 млн. долларов, который был дан
рейхсбанку 25 июня центральными банками США,
Англии, Франции и Банком международных расчетов.
Этот заем был уже исчерпан: ряд иностранных кредито-
ров поспешил получить свои деньги обратно. Решено
было также произвести переучет экспортных векселей
и поддерживать существующий объем иностранных кре-
дитов в Германии.
С предложениями о переучете векселей не согласи-
лась английская сторона. «Кредиты, предоставленные
Лондоном Г ермании,— заявил Сноуден,— составляют
большую часть ресурсов Лондона... Хотя сумма кредитов
114 FRUS, 1931, vol. I, р. 317.
116 DBFP, Ser. 2, vol. II, р. 437.
11G Ibid., p. 452.
292
нз Соединенных Штатов Америки может быть больше,
надо учитывать, что их ресурсы гораздо значительнее,
чем наши». Подчеркнув, что Англия выдала крупные
суммы под германские экспортные векселя, английский
министр сказал, что Англия не может «переучесть эти
векселя, если суммы, от которых мы зависим, могут быть
изъяты»117.
Под давлением английских представителей пункт о
переучете векселей отвергли. Другие же предложения
(о возобновлении займа Германии и поддержании объ-
ема иностранных кредитов) были приняты.
В Германии результаты конференции оценили весь-
ма сдержанно, если не скептически. Особое недоволь-
ство выражалось в связи с отказом держав предоста-
вить Германии новый крупный заем. «Брюнинг отпра-
вился в Лондон с пустым кошельком, чтобы его там
наполнить, и возвращается опять с пустым,—писала
«Фоссише цайтунг».— В этом состоит неудача Лондон-
ской конференции» 118.
Подобного же мнения придерживалась английская
буржуазная печать, подчеркивавшая, что Германия по-
лучила только передышку, в результате которой она
сможет некоторое время, пользуясь предложенной ей
суммой кредита, прихрамывать, но все же «она останется
инвалидом» 119 120.
Но хотя, как отмечала пресса германских монопо-
лий, лондонские решения «означают в лучшем случае
лишь первый шаг на трудном пути, который может вы-
вести Германию из нынешнего кризиса», тем не менее
признавалось, что Лондонская конференция заложила
фундамент для международного рассмотрения герман-
ских трудностей 12°.
Германские руководящие круги, несмотря на неко-
торые разногласия с английскими представителями в
процессе работы конференции, оценили их благоприят-
ную для Германии позицию по вопросу об освобождении
Германии от репараций и долгов’ Германское прави-
тельство сочло нужным поблагодарить через посла в
Англии английское правительство за «ценную помощь,
117 Ibid., р. 459.
116 «Vossische Zeitimg», 24.VII 1931.
119 «Manchester Guardian». 23.VII 1931.
120 «Frankfurter Zeitung», 24.VII 1931.
293
оказываемую Германии правительством Его Величе-
ства» 121.
Коммунистические партии Англии, Франции, Герма-
нии и других капиталистических стран дали верную
оценку характера и задач Лондонской конференции.
«Империалисты боятся краха германской буржуазной
экономики,— говорилось в центральном органе фран-
цузской компартии,— бастиона того, что они величают
«западной цивилизацией» против Советского Союза,
который они хотят уничтожить. Но они колеблются пре-
доставить ей капиталы, которыми они располагают, так
как не верят в восстановление и сами находятся под
угрозой осложнений в ближайшем будущем» 122.
Ясную оценку Лондонской конференции дала «Дейли
уоркер». «Ни одна конференция капиталистических пра-
вительств,— писала она,— не демонстрировала так ясно,
как Лондонская, противоречия между ними и контрре-
волюционное единство, связывающее их. Каждое прави-
тельство было голосом своего байка. Каждая финансо-
вая группа прежде всего беспокоилась о своих денежных
мешках, о своих собственных доходах, о своих ценных
бумагах. Но их всех собрала вместе общая угроза —
угроза социальной революции в Германии... Это угро-
жает существованию капитализма во всем мире. И не-
смотря на это, каждая группа капиталистов присталь-
но следит за действиями другой, полная решимости
поставить на первое место свои собственные интере-
сы» 123.
24—25 июля в Лондоне состоялось совещание пред-
ставителей компартий пяти стран — Англии, Германии,
Франции, Чехословакии и Польши — по вопросу о поло-
жении в Европе и, в частности, в Германии. На совеща-
нии был выработан манифест, провозглашавший соли-
дарность с германским рабочим классом. «Компартии
Великобритании, Франции, Польши и Чехословакии
заявляют,— говорилось в нем,—что борьба германского
пролетариата за свободу является их борьбой, и призы-
вают трудящиеся массы своих стран и всего мира под-
держать борьбу германского пролетариата усилением
121 DBFP, Ser. 2, vol. II, р, 161.
122 «L’Humanite», 23.VII 1031.
123 «Daily Worker», 24.VII 1931.
294
их борьбы за свои непосредственные интересы и за свер-
жение собственной буржуазии» 124.
Вслед за Лондонской конференцией держав 27—
28 июля английские и германские представители вновь
собрались для переговоров в Берлине. Обсуждались
итоги Лондонской конференции, а также меры для смяг-
чения торговой конкуренции между Англией и Герма-
нией. Было решено произвести «расследование с целью
установления возможности достижения соглашения
между заинтересованными странами для предотвраще-
ния нечестной конкуренции». Обсуждался также вопрос
об учете советских векселей. Судя по отрывочным све-
дениям, содержащимся в английской публикации доку-
ментов, представители Англии, вероятно, оказывали
нажим на германское правительство с тем, чтобы оно
поставило советские векселя в худшие условия, чем век-
селя других государств. О позиции германской стороны в
этом вопросе в английской публикации документов гово-
рится следующее: «Что касается русских векселей, то
Брюнинг обратил внимание на нынешнее хаотическое
положение в вопросе учета этих векселей и высказался
в пользу принятия мер для достижения некоторого со-
глашения между Францией, Германией, Польшей, Ита-
лией, Чехословакией и нами» 125.
Одновременно с этими переговорами представителей
правительств Англии и Германии в Берлине состоялось
совещание представителей английских и американских
банков: Тайаркса («Генри Шредер бэнк оф Лондон») и
Хэннона («Чейз нэшнл бэнк оф Нью-Йорк») с герман-
ским банкиром Мельхиором — одним из партнеров бан-
кирской фирмы Варбург в Гамбурге. В результате этого
совещания было подписано соглашение (в Базеле 19 ав-
густа) о продлении кредитов Германии на полгода. Это
было так называемое соглашение о невостребовании кре-
дитов, которое вступило в силу с 1 сентября 1931 г. и
действовало до 29 февраля 1932 г. Его значение было
весьма относительным: 25% кредитов могли быть немед-
ленно изъяты, а остальные должны были изыматься по-
степенно, в размере 15% ежемесячно.
18 августа в результате десятидневных заседаний но-
вого комитета экспертов с участием издателя английского
124 «Daily Worker», 29.VII 1931.
125 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 245.
295
журнала «Экономист» Лейтона, председателя правле-
ния американского «Чейз нэшнл бэнк» Виджина и выше-
упомянутого германского банкира Мельхиора был опуб-
ликован так называемый доклад комиссии Лейтона —
Виджина, Он устанавливал общую сумму задолженно-
сти Германии (к концу 1930 г. — 25,5 млрд, марок) 126.
О конвертировании части краткосрочных кредитов Гер-
мании в долгосрочные никакого определенного решения
выработано не было, поскольку это опять упиралось в
отказ английских и американских финансистов предо-
ставить Германии долгосрочный заем. В докладе в связи
с этим подчеркивалось: «Без восстановления доверия к
финансовой будущности Германии, о котором говори-
лось на Лондонской конференции, невозможно выпус-
тить долгосрочный заем..» 127. Участники совещания зая-
вили, что долгосрочный заем можно будет предоставить
лишь после отмены репараций, что придаст уверенность
кредиторам Германии, а также после укрепления внут-
риполитического положения Германии. Тем самым будет
устранен экономический и политический риск предостав-
ления Германии долгосрочного займа. В заключение
доклада банкиры апеллировали к правительствам, от
которых, по их мнению, зависело решение данного во-
проса: «Мы заключаем доклад самой настоятельной
просьбой ко всем заинтересованным правительствам не
медлить и принять решения, позволяющие осуществить
финансовые операции, которые принесут Германии, а
через нее и всему миру, ту помощь, в которой она так
сильно нуждается» 128.
В германских правящих кругах, хотя и выражали
недовольство отказом банкиров от финансовой помощи
Германии, вместе с тем правильно расценили доклад
комиссии как «важный этап на пути к окончательной ре-
визии» репарационной проблемы. «Можно полагать,—
писала «Берлинер тагеблатт»,—что веское мнение докла-
да Лейтона не останется неуслышанным и повлечет за
собой далеко идущие последствия, подобно тому как
после заключений экспертов позднее возникли планы
Дауэса и Юнга» 129. «Эксперты сделали доклад и указа-
136 См. Репарационный вопрос и военные долги, стр. 75.
127 Там же, стр. 80.
128 Там же, сгр. 82.
139 «Berliner Tageblatt», 19. VIII 1931.
296
ли путь политикам,—подчеркивала связанная, с «ИГ
Фарбениндустри» «Франкфуртер цайтунг»,— политики
должны последовать за ними» 130 131.
Английская правительственная печать заостряла вни-
мание на заключении комиссии о том, что невозможно
никакое разрешение финансовых затруднений, пока не
будет на реальной основе урегулирована репарационная
проблема, «Таймс» писала: «Рекомендации комитета
экспертов означают... не что иное, как предупреждение
всему миру о необходимости подвергнуть репарацион-
ную проблему ревизии как можно скорее, чтобы избе-
жать хаоса» 181.
Сообщая об отношении американского правительства
к докладу экспертов, английский поверенный в делах в
США 20 августа констатировал: «Несмотря на призна-
ваемую всеми правильность доклада комитета банкиров,
в первой официальной реакции выражается беспокойство
и отмечаются затруднения. Рекомендации ревизии счи-
тают как неудачными, так и преждевременными. Нет
охоты обсуждать этот доклад. И. о. государственного
секретаря (Кэстль) настаивает на том, что этот до-
клад — совершенно неофициальный и не касается прямо
правительства США» 132 133.
Узнав о позиции руководящих кругов США, англий-
ское правительство дало указание своему послу в Бер-
лине довести до сведения германского правительства,
чтобы оно не форсировало обсуждение репарационной
проблемы, пока американское правительство не изменит
своей позиции. Германский 'министр иностранных дел
Курциус в беседе с Рэмболдом 28 августа отметил, что
информация последнего «совпадает с той, которую он
сам получил из Вашингтона. Он заверил меня (Рэмбол-
да.— С. Н.), что ни канцлер, ни германское правитель-
ство не имеют никаких намерений ускорить обсуждение
репараций или военных долгов» !33.
Выступая в рейхстаге, Брюнинг высказался за осто-
рожную политику в репарационном вопросе, против
фронтальной атаки, которая, по его мнению, ни к чему
130 «Frankfurter Zeitung», 20.VIII 1931.
131 «Times», 20.VIII 1931.
132 DBFP, Ser. 2, vol. II, p, 253.
133 Ibidem.
S97
бы не привела. Вместе с тем он подчеркнул неизбеж-
ность ревизии репарационной проблемы134.
В Англии осенью 1931 г. развернулась кампания за
урегулирование вопроса о краткосрочных кредитах Гер-
мании. Болдуин заявил, выступая в парламенте 13 нояб-
ря, что требование выполнения Германией политических
обязательств не должно ставить под удар выплату
частных долгов. «Если это произойдет,— заявил Бол-
дуин,—это ликвидирует коммерческий кредит Германии,
а если коммерческий кредит Германии будет уничтожен,
то не будет и никаких надежд на уплату репараций
в будущем» 135. «Манчестер гардиан» подтверждала, что,
«видимо, то этому вопросу (затронутому Болдуином.—
С. И.) в Англии не существует двух мнений» 136.
Осенью 1931 г. министр иностранных дел Англии Сай-
мон (один из акционеров ИКИ) и посол США в Анг-
лии Дауэс прибыли в Париж. Основной задачей их было
сделать французское правительство более уступчивым.
Саймон заявил представителям Франции: «Абсолютно
необходимо, чтобы требования, которые будут предъяв-
лены Германии, не оказали слишком тяжелого давления
на нее, ибо если Германия окажется не в состоянии вы-
плачивать свои частные и коммерческие долги, то это, в
свою очередь, отразится на любых репарационных пла-
тежах, которые могут быть согласованы». Как
свидетельствует английская публикация документов,
представитель Англии «решительно подчеркнул необхо-
димость срочно назначить комитет экспертов и обеспе-
чить рассмотрение всех вопросов» 137.
Нажим Англии и США оказал свое действие. Было
выработано согласованное с французскими представите-
лями обращение правительства Германии к Банку между-
народных расчетов (от 19 ноября 1931 г.). «Ввиду того,
что вопрос безусловно срочен и необходимо принять
меры немедленно, германское правительство предлагает
безотлагательно созвать специальный совещательный ко-
митет,— говорилось в обращении.— Он должен закон-
134 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 446, S. 2195.
135 PDHC, vol. 259, col. 462.
136 «Manchester Guardian», 21.XI 1931.
137 DBFP, Ser. 2, vol. II, p. 324—325.
298
чить свою работу в возможно краткий срок, чтобы в бли-
жайшем будущем состоялась конференция компетент-
ных правительств, которая примет дальнейшие реше-
ния» 138.
Но все же французская сторона попыталась отказать-
ся от своей уступки. В ноте правительства Франции от
4 декабря, адресованной Англии, подчеркивалось, что,
поскольку план Юнга остается в силе, Франция не мо-
жет признать приоритет частных долгов над репарация-
ми. Французское правительство заявляло, что сохраняет
полную свободу действий и пойдет на пересмотр разме-
ров германских аннуитетов лишь после согласия США
уменьшить платежи по военным долгам.
В ответной ноте правительства Англии указывалось,
что именно английские денежные средства, данные Гер-
мании, в основном сделали возможным получение Фран-
цией германских репараций. Поэтому не приходится рас-
считывать, говорилось в ноте, что правительство Англии
«будет поддерживать систему, которая предоставляет
средства для выплаты репараций Франции, если не бу-
дет абсолютно обеспечена уплата английских частных
долгов» 139.
Точка зрения правящих кругов Англии была ясной и
недвусмысленной: добиться отмены репараций, с тем
чтобы Германия расплатилась с частными долгами.
А восстановление кредитоспособности Германии даст
возможность английскому капиталу вновь финансиро-
вать германскую экономику.
Новый доклад комитета экспертов, опубликованный в
декабре 1931 г., вызвал серьезное беспокойство англий-
ских руководящих кругов, опасавшихся финансовой и
политической катастрофы в Германии. «Доклад экспер-
тов совершенно ясно показывает, что' переговоры долж-
ны начаться немедленно,— заявил Макдональд.—Анг-
лийское правительство готово тотчас приступить к ним.
Ради бога, встретимся скорее»140.^
30 декабря правительство Англии выступило с офи-
циальным предложением о созыве репарационной кон-
ференции 18 января 1932 г. Однако в связи с позицией
французского правительства конференция два раза
138 Репарационный вопрос и военные долги, стр. 1Ы.
i39 DBFP, Ser. 2, vol. II, р. 37L
140 Н. S с h u 11 h e s s,.., 1931, S. 350.
299
откладывалась, и в конечном итоге ее перенесли па июнь
1932 г.
В известной степени эта отсрочка объяснялась также
двойственной политикой германских руководящих дея-
телей, заключавшейся в неодинаковом разъяснении анг-
лийской и французской стороне своих требований в ре-
парационном вопросе.
В беседе с английским послом (7 января 1932 г.)
Брюнинг в категорической форме заявил, что «в резуль-
тате тщательного изучения германским правительством
репарационного вопроса как с точки зрения мирового
экономического положения, так и с точки зрения внут-
реннего положения страны, он должен заявить па кон-
ференции по репарационному вопросу, что Германия не
в состоянии платить репараций ни теперь, ни когда-либо
в ближайшем будущем. В дальнейшем германское пра-
вительство должно изыскать значительную сумму для
уплаты процентов и погашения по долгосрочным зай-
мам. Поэтому он будет настаивать на определенном ре-
шении в плане аннулирования репараций...» 141
Видимо, заявление, сделанное французскому послу,
не было столь категоричным, ибо правительство Фран-
ции, до того как оно узнало о заявлении английскому
послу, не выражало никаких опасений и неудовольствия.
9 января 1932 г. заявление Брюниига английскому
послу было напечатано как сообщение агентства Рейтер.
В тот же день последовало разъяснение германского
канцлера в форме интервью главному редактору герман-
ского телеграфного агентства Вольфа. «Вполне очевид-
но,— заявил он,— что положение Германии обрекает ее
на невозможность погашения политических платежей.
Не менее очевидно и то, что все усилия, направленные к
увековечению этих политических платежей, могут при-
вести только к разорению, притом не одной Германии,
а всего мира». «Необходимо,—подчеркнул Брюнинг,—
прекратить поиски компромиссов, для которых не суще-
ствует больше реальных возможностей» 142.
Есть данные-—письмо английского посла во Фран-
ции Тирреля Саймону от 12 января о беседе с француз-
ским послом в Германии Франсуа Понсе143 — о том, что
141 DBFP, Ser. 2, vol. Ill, р. 12.
142 Репарационный вопрос и военные долги, стр. 142, 143.
143 DBFP, Ser. 2, vol. Ш, р. 23.
300
заявление Брюниига было сделано не без совета М. Нор-
мана, переданного его доверенным лицом.
На другой день после этого интервью было опублико-
вано сообщение английского правительства, в котором
выражалось понимание и сочувственное отношение к
позиции германского правительства. «Вследствие эко-
номических причин, изложенных в докладе экспертов,—
констатировалось в этом документе,— и внутренних
политических проблем Германии, не представляется не-
вероятным, что заявление, подобное тому, с которым
выступил д-р Брюнинг, будет сделано на конференции в
Лозанне. То обстоятельство, что оно уже -сделано, делает
созыв конференции более настоятельным, чем. когда-
либо, ибо нельзя оставить положение вещей таким, как
оно есть» 144 145.
Правительство Франции, в лице министра финансов
Фландеиа, выступило с заявлением перед корреспонден-
тами 9 января. Фланден, отметив, что «германское пра-
вительство намерено -покончить с условиями плана Юнга
и с Версальским договором», подчеркнул: «Пи один
француз не согласится -на одностороннее денонсирова-
ние свободно подписанных условий, так. как подобное
денонсирование предполагает отказ от нашего священ-
ного права на репарации. Если бы Лозаннской конферен-
ции предшествовала подобная декларация несостоятель-
ности, то созыв ее был бы бесполезен.» 14Б.
Французское правительство, оказавшееся в безвы-
ходном положении, продолжало добиваться наиболее
приемлемого для себя решения репарационного вопроса.
Французский посол в Берлине заявил английскому пред-
ставителю, что «понимает наше (Англии.— С. Н.) жела-
ние полностью отменить репарации, но что французское
правительство готово дать нам сущность этого, если толь-
ко оно сможет удержать т е н ь и п р и н ц и п платежей»
(разрядка паша.— С. Н.) И6.
Убедившись в результате англо-французских перего-
воров в бесперспективности проведения конференции по
репарационному вопросу в данное время, правительство
Англии согласилось отложить ее до июня 1932 г. Однако
переговоры между английскими и французскими предста-
144 Ibid., р. 13.
145 Репарационный вопрос и военные долги, стр. 143.
140 DBFP, Ser. 2, vol. HI, p. 23.
301
вителями .продолжались. Основной их целью было выра-
ботать приемлемую для обеих сторон согласованную фор-
мулировку главной задачи предстоящей конференции.
2 февраля позиция Англии в данном вопросе была
с ф ор мул и р ов а и а в вы ступ л ен и и м и нистр а ф и н а псов
Н. Чемберлена. «Правительство Его Величества пола-
гает, что полное и постоянное урегулирование репараци-
онного вопроса должно быть достигнуто как можно ско-
рее,—-заявил он в палате общин.— Мы считаем, как
считали все предыдущие правительства, что эта цель
лучше всего может быть достигнута с помощью общего
аннулирования репараций и военных долгов... Из докла-
да Базельского комитета (экспертов.— С. Я.) ясно, что
Германия не в состоянии возобновить выполнение своих
обязательств и что, следовательно, когда правитель-
ства-кредиторы соберутся для рассмотрения будущего
урегулирования, этот факт, несомненно, должен быть при-
нят во внимание»1'17. Показательно, что бюджет
Англии на 193’2/33 г., утвержденный палатой общин, не
предусматривал поступлений от репарационных плате-
жей.
В ходе англо-французских переговоров в формули-
ровку цели предстоящей конференции, констатировав-
шей, что опа должна привести к урегулированию вопро-
сов, перечисленных в докладе Базельского комитета,
французская сторона добавила: «...и мер, необходимых
для разрешения иных экономических и финансовых труд-
ностей...» Это нужно было, указывается в английской
публикации, для того, чтобы скрыть новое рассмотрение
репарационного вопроса от французского общественно-
го мнения 148.
13 февраля было опубликовано сообщение Форин
оффис, в котором приводилась согласованная формули-
ровка задач конференций. Опа гласила: «Задачей кон-
ференции должно быть соглашение относительно проч-
ного урегулирования вопросов, поставленных в докладе
базельских экспертов, и относительно мер, необходимых
для устранения прочих экономических и финансовых за-
труднений, обусловивших настоящий мировой кризис и
способных его затянуть» * 119
147 PDHC, vol. 261, col. 25.
!4Й DBFP, Ser. 2, vol. Ill, p. 71.
119 Репарационный вопрос и военные долги, стр. 146.
302
ПЕРЕГОВОРЫ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ГЕРМАНИИ
РАВЕНСТВА В ВООРУЖЕНИЯХ В 1931 — 1932 гг.
В годы мирового экономического кризиса германское
правительство, помимо освобождения от репараций, про-
должало добиваться равных с другими державами прав
в вооружениях.
В октябре 1930 г. в комиссии рейхстага по иностран-
ным делам неоднократно вносились предложения, чтобы
в случае неудачи предстоявшей конференции по разору-
жению германское правительство само установило по-
ложение о возможности для Германии осуществлять
перевооружение. Так, национал-социалист Хирль требо-
вал, чтобы правительство заявило о праве Германии
«увеличивать свои вооруженные силы согласно нуждам
ес собственной подвергающейся угрозе безопасности».
К этому присоединился депутат германской националь-
ной партии Кватц. Генерал фон Сект также выступил с
предложением о вооружении 15°. «Немецкий парод,—
писала в ноябре 1930 г. тесно связанная с «ИГ Фарбен-
индустри» «Франкфуртер цайтунг»,— должен потребо-
вать от своего правительства, чтобы оно хорошенько
ударило кулаком по столу в Женеве...» 161
В беседе с главным редактором телеграфного агент-
ства Вольфа 29 ноября 1930 г. министр рейхсвера Тре-
нер говорил о «разоруженной» перед лицом «угрозы с
В остока » Г ер м алии 151 152. 10 февраля 1931 г. гер м а иски й
министр иностранных дел Курциус заявил в рейхстаге:
«Мы требуем безопасности, и притом в той же степени,
в какой ею пользуются другие государства» 153.
Английское правительство с начала 20-х годов спо-
собствовало отмене версальских постановлений о раз-
оружении Германии154. В последние годы существования
Веймарской республики правящие круги Англии сыгра-
ли не менее значительную роль в предоставлении Гер-
мании равных прав в вооружениях. В передовой статье
«Таймс» (ноябрь 1930 г.) вполне одобрительно говори-
лось о «ревизии мирных договоров, которая становится
,э0 См. Ch. Holt jo. Op. cit., S. 220; «Miinchener neueste Nach-
richten», 30.X 1930.
151 «Eranklurter Zeitung», 20.XI 1930.
152 K. S c h w e n cl e m a n n. Handbuch, Bd. 1. Berlin, S. 118.
153 Reichstag. Verhandlungen, Bd. 144, S. 878.
154 См. главу II.
303
составной частью германской политики». Эта ревизия,
подчеркивала «Таймс», «означает для Германии, в пер-
вую очередь, пересмотр постановлений о разоружении,
обязывающих ее поддерживать свои вооруженные силы
на низком уровне. Вообще признано, что подобное поло-
жение вещей не может быть сохранено окончательно» 155.
На январской сессии Совета Лиги наций 1931 г. анг-
лийские представители говорили французским о необхо-
димости отказаться от слишком жесткого курса в отноше-
нии ревизии версальских постановлений о германских
вооружениях156. После утверждения (24 января) Сове-
том резолюции о созыве всеобщей конференции по раз-
оружению 2 февраля 1932 г., германский министр ино-
странных дел Курциус заявил, что представленный
доклад Подготовительной комиссии по разоружению ни
к чему не обязывает и не является «правовой основой»
для работ конференции, а потому вопрос о «методах»
разоружения остается открытым157 *.
Примечательно, что в еще менее завуалированной
форме высказался представитель Англии в Подготови-
тельной комиссии по разоружению лорд Сесиль. Высту-
пая 6 октября 1931 г. на банкете в одном из итальянских
клубов, он заявил: «Ясно, что в Европе не может быть
двух различных систем вооружения, противостоящих
друг другу и делящих страны на две категории. Нельзя
сказать одним странам: у вас должен быть лишь этот
уровень вооружений, а другим разрешать вооружаться
до желаемого ими уровня» 15s.
Еще в более категорической форме германские пред-
ставители поставили вопрос о несогласии с фиксацией
существующего уровня вооружений как подтверждаю-
щей неравенство Германии на XII Ассамблее Лиги на-
ций в сентябре 1931 г. Германский министр иностранных
дел предложил формулировку о «равенстве безопас-
ности» для Германии 159 (разрядка наша.— С. II.),
означавшую по существу требование равенства -в воору-
жениях. Это требование неоднократно выдвигалось гер-
155 «Times», 30.XI 1930.
i5s Socieie des Nations, Journal ofiiciel, 1931, № 2, p. 110 etc.
157 Ibid., p. 224.
358 «Gazzeta del Popolo», 7.X 1931.
359 Societe des Nations, Journal officiel. Supplement special № 93,
ip. 88—:92; J. С и r t i u s. Op. cit., S. 233—234.
304
майской прессой осенью — зимой 1931 г.; оно подкреп-
лялось угрозой, в случае отказа, провала предстоящей
конференции по разоружению 160.
Английское правительство, заинтересованное в со-
кращении французской сухопутной армии, вполне сочув-
ственно относилось к требованию Германии. Почти вся
буржуазная пресса в Англии, а особенно «Обсервер»,
занимала резко антифранцузскую позицию, поддержи-
вая германские требования равенства в вооружениях161.
Английские руководящие деятели, видя несговорчи-
вость Франции, пытались отсрочить конференцию по
разоружению. Они зондировали позицию германского
правительства по этому вопросу162. Посол Англии в
Берлине Рэмболд сообщал министру иностранных дел
Саймону (4 декабря 1931 г.) о высказанном в такой
влиятельной газете, как «Франкфуртер цайтунг», .поже-
лании отложить конференцию 163.
Однако конференция по разоружению открылась в
намеченный срок —2 февраля 1932 г. в Женеве. На кон-
ференции разгорелась острая борьба между представи-
телями Англии и Франции. Последняя выдвинула так
называемый план Тардье, предусматривавший объеди-
нение вооруженных сил капиталистических стран под
главенством формально Лиги наций, а на деле —фран-
цузского генерального штаба 164.
Против этого плана решительно выступили не только
германские, но и английские представители. Глава гер-
манской делегации на конференции Рудольф Надольный
телеграфировал совершенно секретно канцлеру Брюпин-
гу (29 февраля 1932 г.) о своей беседе с Саймоном о
плане Тардье. Саймон разъяснил, что Англия являет-
ся противником французского предложения. «Предло-
жение имеет, видимо, целью усиление Лиги наций,—-го-
ворил английский министр иностранных .дел,—Подлин-
ная же его тенденция выступает в последней главе, и
речь идет ни о чем другом, как о сильном повышении и
международном укреплении французской безопасности.
160 «Abrustung», 1931, №? 2, S. 6.
«Manchester Guardian». 9.Х 1931; «Observer», 12.IV, 5.VII
1931.
lC2 DBFP, Ser. 2, vol. II, № 311, p. 366; vol. Ill, № 222, p. 496.
lG3 Ibid., vol. Ill, № 221, p. 495.
164 См. В. M. Хайдман. СССР и проблема разоружения (меж-
ду первой и второй мировыми войнами). М., 1959, стр. 296.
20 С. В. Никонова
305
Англия достаточно связала себя обязательствами в Ло-
карно, и он (Саймон.--С. И.) уже разъясню! также
Тардьс, что его правительство (английское.— С. И.) не
возьмет на себя обязательства по многим содержащим-
ся в предложении требованиям» 165 *.
Вместе с тем английские руководящие деятели стре-
мились избежать обострения отношений с французами.
Это подтверждает Р. Падольный в вышеупомянутой
секретной телеграмме. «Англия,— сообщает он Брюнин-
гу,— хочет принципиального равноправия, связанного с
известным уравнением в вооружениях без того, чтобы
при этом, со своей стороны,--несмотря на далеко иду-
щий отказ от французского предложения,- — рисковать
резким объяснением с Францией» 16С.
Предложение Франции о разоружении критиковала
также английская лейбористская печать 167.
Однако французский кабинет не изменил своей пози-
ции. Он продолжал настаивать на включении своего те-
зиса о безопасности. Об этом сообщал Бюлов в совершен-
но секретной телеграмме в германское министерство ино-
странных дел (18 апреля 1932 г.) 168.
Представители Германии на конференции по разору-
жению требовали разрешить проблему «всеобщего раз-
оружения на основе равных прав и равной безопасности
для всех пародов» 169 170. О сущности этого требования «рав-
ноправия» говорил в рейхстаге (26 февраля 1932 г.) де-
путат-коммунист Нойбауэр; «Германское правительство
отстаивает в Женеве тезис равноправия. С какой целью?
И в ваших рядах ни у кого нет иллюзии, что Франция и
другие державы разоружатся до размеров Германии.
Нет, вы выставляете тезис равноправия с целью дости-
жения для Германии свободы вооружения» 17°.
Но ,и сами германские руководящие деятели па кон-
ференции по разоружению довольно ясно давали понять,
что они подразумевают под «равенством прав». «Требуя
Ch. Н о И j с. Op. cit., S. 219.
1GG Ibidem.
Ib/ «Daily Herald», 6.11 1932; «New Statesman and Nation»,
vol. Ill, 13. February 1931, p. 188.
168 Ch. Fl б 11 j e. Op, cit., S. 219.
169 Soc^ete des Nations. Actes do la conference pour la reduction
e.l la limitation des ar moments, serie A, t. 1, p. 69.
170 Reichstag, Verliyndh.mgen, Bd. 446, S. 2397 (C.).
306
па конференции по разоружению равенства прав и дей-
ствительной безопасности,— говорилось в интервью рейхс-
канцлера Брюнинга,— мы считаем, что там должно
быть покончено с односторо н и и м р а з о р у-
жением Германии и с отсутствием ввиду этого
безопасности этой страны» (разрядка наша.-—С, Я.) 171.
А 26 апреля 1932 г., в перерыве работы конференции
по разоружению, в окрестностях Женевы, на вилле Стим-
соиа в Бесанже, начались неофициальные переговоры.
В них участвовали: с английской стороны — Макдональд
и министр авиации Лондондерри, с германской—Брю-
нинг и Бюлов, с американской Стимсон, Гибсон и Нор-
ман Дэвис. Было выработано соглашение, которое фак-
тически означало предоставление. Германии права на
довооружение. «Как ни странно,— писал об этом в сво-
их мемуарах Черчилль,— за основу этого соглашения
принимался пр и нцип « р а вснства вооружен и й» м ежду
Германией и Францией, правда, с оговоркой о возмож-
ности различного его истолкования» 172. А в американ-
ской публикации документов говорится об этом: «Может
быть, наиболее логичным и практическим путем избав-
ления от обязательств Версальского договора... будет
изъятие из этого договора части пятой и включение в
конвенцию конференции вооружений (Convention of the
Arms Conference) ограничений, которые должны быть
наложены на германские военные силы и будут действо-
вать в течение срока действия конвенции, скажем, десять
лет. Тем самым часть пятая Версальского договора бу-
дет в действительности заменена новым законом. Канц-
лер Брюнинг согласился с этим» 173.
То же подтверждает и английская публикация, где
приводится высказывание Саймона о том, что было ре-
шено заменить пятую часть Версальского договора «об-
щей конвенцией о разоружении» 174.
Через некоторое время после встречи в Бесанже, в
июне, состоялись англо-американские переговоры, в про-
цессе которых обе стороны пришли к соглашению о том,
171 «Temps», 16.11 1932.
172 W. S. Churchill. The Second World War, vol. I. London,
1948, p. 57.
173 FRUS, 1932, vol. I, p. 109.
174 DBFP, Ser. 2, vol. IV, 1932 -1933. London, 1950, № 42, p. 108—•
109.
20*
307
что эта «общая конвенция о разоружении» будет дей-
ствовать недолго, а затем Германию освободят от огра-
ничений в вооружениях, 18 июня, говоря о результатах
этой англо-американской встречи, английский министр
иностранных дел заявил, что предполагалось «добро-
вольное» обязательство германского правительства в те-
чение некоторого времени не увеличивать в значитель-
ной степени вооружений, однако после этого Германия
должна быть окончательно освобождена от каких бы то
ии было ограничений в вооружениях 175.
Более того, выступая 10 ноября 1932 г. в палате об-
щин, Саймон подтвердил, что «статьи части пятой Вер-
сальского договора, которая в настоящее время ограни-
чивает вооружение и вооруженные сил гл Германии, будут
заменены, а ограничения Германии установлены тем же
путем и отражены в том же документе, что и ограничения
других стран» 176.
Эта формулировка была предложена на совещании
в Бесанже германской стороной и принята без поправок.
Но Брюнииг не был полностью удовлетворен принци-
пиальным согласием других представителей на отмену
части пятой Версальского договора и потребовал также
ликвидировать в кратчайший срок ряд конкретных огра-
ничений: увеличить численность рейхсвера вдвое и со-
кратить срок службы в нем до 2—3 лет вместо 12 177 * 179.
Ведущие германские военные деятели настаивали на
этом. Генерал фон Сект считал, что «армия с кратковре-
менным сроком службы является массовой армией» 17е.
В американской публикации подтверждается, что эти
вопросы затрагивались, по в пей говорится, что никаких
решений принято нс было. Другие данные опровергают
это и свидетельствуют о том, что германские требования
были полностью удовлетворены170.
Имеются и другие свидетельства в пользу второй вер-
сии. Брюнииг по возвращении в Германию заявил в
175 DBFP, Ser. 2, vol. Ill, № 24-1, p. 528.
176 PDHC, vol. 270, col. 546.
177 FRUS, 1932, vol. I. p. Ill,
1/S См. K. Loosli-Usteri. Geschichte der Konfercnz fiir die
Herabsctzung und Begrenzung der Rustungen 1932—1934. Zuricli,
1940,JS. 316.
179 Le proces Flandin devant la Haute Cour do Justice. 23—26JlijI-
let 1946. Paris, 1947, p. 55; B. Menne. The Case of Dr. Bruening
London, 1942, p. 63.
308
рейхстаге 11 мая 1932 г. об удовлетворительных резуль-
татах переговоров. «Обмой мнениями, имевший место в
Женеве две недели тому назад, к счастью, показал, что
наша точка зрения в вопросе разоружения все в боль-
шей степени встречает понимание. В особенности у меня
была возможность констатировать значительное прибли-
жение к нашей точке зрения после моих бесед с пред-
ставителями различных великих держав» 180. Германский
канцлер подчеркнул, что Германия уже «в ста метрах от
цели». Брюнииг, по свидетельству Папона, считал, что
выдвинутый им план одобрен и принят181.
Но ввиду отказа французского премьер-министра
Тардье участвовать в переговорах в Бесанже, офици-
альное соглашение не было подписано. Правящие круги
Франции в категорической форме возражали против ка-
кой бы то ни было ревизии версальских постановлений
о разоружении Германии. Ведущая буржуазная газета
«Тан» подчеркивала: «Мы отвечаем иа этот вопрос
(о возможности уступок.— С. И.) категорически и безус-
ловно — нет» 182.
Поэтому основной задачей английских и американ-
ских руководящих кругов было поколебать, хотя бы
в некоторой степени, непримиримую позицию француз-
ского правительства. В настоящее время мы уже рас-
полагаем данными о том, что вскоре после переговоров
в Бесанже, а именно — во второй половине мая,— как
свидетельствует сам Брюнииг в письме издателю журна-
ла «Дейче рундщау» Пехепю, «специальный посол США
Хыо Гибсон... вел переговоры с французским премьером
Эррио о формуле разоружения, которая была предложе-
на германским правительством и принята представителя-
ми США, Великобритании и Италии уже в апреле 1932 г.
иа заседании в доме государственного секретаря Стин-
сона в Бесанже, близ Женевы»183.
10—13 июня па предшествовавших Лозаннской кон-
ференции англо-французских переговорах Макдональд
также пытался добиться согласия Франции с решением,
принятым в Бесанже. Но Эррио не пошел иа это: ему
180 Reichstag, Verhandlungen, Bd. 446, S. 2594.
181 F. P a pen. The Memoirs. London, 1952, p. 139.
182 «Temps», 28.IV 1932.
183 H. В г u n i n g. Lin Brief.—«Deutsche Rundschau», IL 7, Juli
1947, S. 10.
309
предстояло на конференции серьезное «'отступление» по
репарационному вопросу, и он не .хотел сразу идти на
еще большие уступки в другом вопросе. Французское
правительство присоединилось к данному соглашению
позднее, в конце 1932 г.
ЛОЗ АННС КАЯ КОН ФЕ Р Е НЦИ Я
Одновременно с переговорами о разоружении англий-
ские руководящие круги вели подготовку к Лозаннской
конференции. Задачей ее должно было быть освобожде-
ние Германии от репарационных платежей и тем самым
укрепление ее внутриполитического положения.
За две педели до Лозаннской конференции Стимсон
беседовал с английским послом в Вашингтоне Линдсеем
по вопросу о репарациях. «Я понимаю/—говорил он,—
что интересы британских банкиров, связанных с частны-
ми кредитами Германии, весьма обширны. Судя по взгля-
дам, которых придерживаются некоторые американские
банкиры, находящиеся в подобном .положении, вероятно,
мнение этих британских банкиров повлияло' на британ-
ское казначейство...» 184.
Правительство США, учитывая настроения избирате-
лей, в преддверии ноябрьских выборов 1932 г., внешне
заняло несколько отличную от английской позицию, вы-
ступив за установление определенной, минимальной сум-
мы репарационных платежей, которая фактически удов-
летворяла бы пожелания американских банкиров об от-
мене репараций и одновременно поддерживала бы иллю-
зию сохранения репарационной системы в глазах амери-
канских из бир ателей.
На самом деле правительство США отнюдь не рас-
считывало, что Германия будет выплачивать какие-либо
суммы. А в беседе с английским послом Стимсон солида-
ризировался с формулировкой решения репарационной
проблемы, данной английским журналом «Экономист».
«Великобритания полагает,—говорилось там,-—что для
всего мира было бы лучше, если бы репарации и военные
долги были полностью аннулированы... Если же уплата
Германией некоторой небольшой суммы облегчит дело
для общественного мнения Франции и Соединенных
184 FRUS, 1932, vol. I, р. G74,
310
Штатов, Великобритания, по-видимому, не будет препят-
ствовать такому урегулированию» 18Г>. Далее в статье из-
лагались условия, на которых Германии предлагалось
выплатить определенные суммы: платеж переводится из
рубрики правительственных обязательств в рубрику ком-
мерческих; выплата же должна быть осуществлена
не ранее 3—4 лет и лишь при условии излишков экс-
порта.
В начале нюня 1932 г. вновь состоялись англо-гер-
манские переговоры в Лондоне. 6 июня новый министр
иностранных дел Германии Нейрат вручил английскому
министру иностранных дел Саймону меморандум. Гер-
манское правительство указывало, что,, по его мнению,
задачей предстоящей конференции является окончатель-
ное аннулирование репараций: «Вызывает сомнение,—
констатировалось в этом документе,— возможность про-
должать трансфер процентов и амортизационных взносов
по германским облигациям, находящимся у частных дер-
жателей за границей...»185 186. Это заявление полностью
совпадало с интересами английской стороны, обеспоко-
енной за своп капиталы, замороженные в Германии.
Аналогичное заявление было вручено 15 июня герман-
ским послом американскому правительству187 188.
11 —12 июня, в преддверии конференции в Лозанне,
были проведены англо-французские переговоры (Макдо-
нальда и Саймона с Эррио). Английская сторона рассчи-
тывала, что ей удастся договориться с французами о
более примирительной позиции в отношении германских
репараций на предстоящей конференции. Об этом сооб-
щил Эррио (9 июня 1932 г.) французский посол в Лон-
доне Флерио. «Ваш приход к власти,— писал он,— вы-
звал у англичан чрезмерные надежды на возможность
склонить французское правительство принять их тезис
о немецких репарациях» 18С По словам Флерио, Саймон
в беседе с ним 6 июня говорил о том, что надеется до-
биться согласия Франции на отмену репараций. «Он
(Саймон.— С. Я.) был поражен,— пишет французский
посол,— моим категорическим заявлением, что ни вы
185 «Economist», Mav 14, 1932, р. 1060.
;s6 DBFP, Ser. 2. vol. Ill, p. 155.
FRUS, .1932, vol. I, p. 677—678.
188 Эдуард Э p p и о. Из прошлого. Между двумя воинами 1914 -
1936. М., 1958, стр. 388.
311
(Э.ррио.— С. Н.) и никакой другой министр не смогли бы .
в настоящее время согласиться па отмену германских
репараций без всяких условий». После такого категори-
ческого заявления французского посла английское казна-
чейство (министерство финансов) стало оказывать дав-
ление на финансового атташе Франции Рюэфа. Француз-
ский посол в Лондоне в том же письме высказывал Эр-
рио свое мнение о том, что возможность возобновления
"ермапией «репарационных платежей, даже сведенных
к минимуму», весьма сомнительна. Однако он считал
«простой и безусловный отказ» от репараций противоре-
чащим «международным приличиям и общим интере-
сам»: «Надо дать времени совершить свое дело и позво-
лить нам следовать за эволюцией, приостановить или
направлять которую у нас нет средств»,— писал он.
Флерио констатировал далее невозможность добиться
«отказа англичан от полной отмены германских репара-
ций» 18э.
Во время переговоров с Эррио английская сторона
вновь изложила свою точку зрения: выбор на конферен-
ции может быть лишь между двумя решениями вопро-
са — отменой репараций без условий и отменой репара-
ций на определенных условиях. Третьего не дано, ибо
Германия все равно не будет платить. Французская же
сторона хотела добиться на конференции принятия ре-
шения об установлении минимальной суммы германских
платежей, ссылаясь при этом на американскую точку
зрения. Эррио говорил, что не хочет «отмены репара-
ций», но не возражает «против окончательного урегули-
рования при условии, что оно будет считаться недейст-
вительным без Соединенных Штатов». Он подчеркивал,
что «не следует позволять Германии укрепляться за
наш счет и нарушать экономическое равновесие для сво-
ей выгоды», и доказывал английским представителям,
что «Гер м а н и я м ож ет п р о д о л ж а ть пл а т.и т ь» 189 190.
Но английские правящие круги, ориентируясь на за-
явление правительства США по репарационному вопро-
су и позицию американских финансистов, настаивали на
списании репараций. На мнение английского правитель-
ства не повлияло и утверждение Эррио о том, что полная
189 Эдуард Э р р и о. Из прошлого..., стр. 388, 389.
190 Там же, стр. 390.
313
отмена репараций позволит Германии повысить конку-
рентоспособность своих товаров.
Однако в ходе переговоров английская сторона до-
билась лишь обещания Франции н е настаивать на тощ
чтобы решение Лозаннской конференции было в рам-
ках плана 10 п г а. Английские и французские пред-
ставители договорились о том, чтобы соглашение, до-
стигнутое в Лозанне, не ратифицировалось вплоть до-
урегулирования с Америкой вопроса о долгах. Это было
необходимо как Англии, так и Франции для успокоения1
общественного мнения. Было также условлено, что на1
все время работы конференции будет продлен морато-
рий ,91.
16 июня начала работу Лозаннская конференция-
шестнадцати стран. В основных переговорах участвова-
ли Англия, Германия, Франция и Италия. Остальным:
участникам лишь сообщали о принятых решениях. Ког-
да один из представителей «второстепенных» государств'
выразил в связи с этим недовольство, Макдональд отве-
тил ему: «Подданные страны с числом жителей менее/
десяти миллионов не стоят того, чтобы о них беспокой-
лисп; они — лишь кучка туземцев»191 192.
Со стороны /Англии в конференции участвовали Мак-
дональд— глава делегации, Н. Чемберлен, Саймон, ми-
нистр торговли У. Ренсимен 193 и др. Со стороны Герма-
нии: новый канцлер фон Папеп, Нейрит, министр финан-
сов граф Шверин фон Крозик, министр торговли Варм-
больд. Папена сопровождали также доверенное лицо
Гитлера фон Эпп и фашистский журналист, полковник в
отставке Ф. Хазель-Майер.
В своей вступительной речи Макдональд призвал ос-
тановить «рушащийся» порядок возможно скорее, ибо,
как он выразился, «отчаяние редко спокойно переходит
в покорность». В первый же день английские и француз-
ские представители предложили другим странам принять
декларацию о продлении моратория до окончания рабсь
ты конференции 194.
191 DBI’P, Ser. 2. vol. ITT, р. 172—180.
192 Цит. по: G Та b он is. Thev Called Me Cassandra. New York,
1942. p. 131 — 132.
193 C 1924 no 1931 r.—директор Вестминстерского банка. Кро-
ме того, директор нескольких судоходных компаний,
194 Репарационный вопрос и поенные долги, стр. 147,
313
Излагая точку зрения своего правительства, Папен
обратил внимание, на невыносимое положение, в котором
оказалась Германия: в Германии, по его словам, «это
положение вещей наиболее сильно потрясло веру масс
в возможность нормального функционирования капита-
листической системы» 195. А поскольку выплата процен-
тов и погашения по частным кредитам практически не-
возможна, то, сказал Папен, Германия должна быть
освобождена от репарационных обязательств,
Эррио выразил беспокойство в связи с этим заявле-
нием, считая, что такое решение вопроса ставит Герма-
нию в привилегированное положение. Французский пре-
мьер явно дал попять, что Франция ждет политических
уступок от Германии при решении репарационной проб-
лемы. «Не может быть политического мира без мира эко-
номического,—подчеркнул он,— по не может быть и эко-
номического мира без мира политического»196.
Позиция Англии была изложена в выступлении ми-
нистра финансов Н. Чемберлена. «...Мы глубоко убежде-
ны,— заявил он,— что лишь радикальные меры могут
восстановить доверие, без которого нельзя пустить снова
в ход механизм кредита; мы готовы принять участие в
общем аннулировании при условии, что все другие заин-
тересованные правительства сделают то же самое» 197.
Представитель Италии поддсрж.ал заявление английско-
го представителя.
На последовавших затем англо-французских частных
переговорах английская сторона ни под каким видом не
соглашалась с требованием Франции о заключительном
платеже Германии. Любые новые выплаты со стороны
Германии ставили под серьезный удар интересы англий-
ских частных кредиторов Германии, угрожали, по сло-
вам Макдональда, «возможностям биржи и лондонского
Сити, а также продолжению деятельности аппарата тор-
говли» 198.
Поскольку англо-французская дискуссия окончилась
безрезультатно, было решено провести переговоры меж-
ду Германией и Францией. В случае достижения согла-
195 DBFP, Ser. 2, vol. TH, p. 197,
Ibid., p. 206.
197 Ibid., p. 209.
198 Ibid., p. 236.
шеиия между ними английская сторона выражала готов-
ность его принять.
Германская сторона во время этих переговоров пред-
ложила в обмен за согласие Франции на ликвидацию
репараций заключить с Францией военный союз и уста-
новить постоянные связи между генеральными штабами
обоих государств. Это подтверждает изложение беседы
Эррио с Макдональдом. «Папен предложил ему (Эр-
рио.— С. Я.) военное соглашение, сотрудничество гене-
ральных штабов и другие вещи, о которых его просили
не беседовать с /Макдональдом. Папен предложил сек-
ретные условия Эррио, которые Эррио не считает себя
вправе повторить Макдональду. Но он (Эррио.— С. Я.)
не будет их рассматривать». Английский премьер выра-
зил в связи с этим сообщением крайнее беспокойство и
надежду на то, что Эррио никогда не пойдет на секрет-
ное соглашение199.
Об этом предложении Папон говорил также в ин-
тервью с Женевьевой Табун, поясняя, что данное предло-
жение аналогично тому, которое Людендорф и генерал
Макс Гофман делали маршалу Фошу, когда они пред-
лагали объединение Франции и Германии путем образо-
вания франко-германского генерального штаба 200. Од-
ним из авторов этого антисоветского по своей сущности
плана был фашист, крупнейший калийный магнат Гер-
мании А. Рехберг. Германская буржуазная печать откры-
то писала, что «политика Папена по отношению к Фран-
ции является политикой так называемой группы Рехбер-
га» 201.
После того как английская сторона узнала о герман-
ском предложении Франции, сделанном за спиной Анг-
лии и имевшем, безусловно, в известном смысле антианг-
лийскую направленность, опа выступила в поддержку
требования Франции о заключительном платеже Герма-
нии. Переговоры приняли характер совещаний Англии,
выступавшей в роли арбитра, то с Францией, то с Гер-
манией в отдельности, то — совместных англо-фр анко-
германских бесед.
27 июня на англо-германском совещании Макдо-
нальд, поддержав французское требование о заключи-
199 Ibid., р. 387, 371.
200 G. Т а Ь о u i s. Op. cit., р. J33.
501 «Kolnische Zeitung», 26.VII 1932.
315
тельном платеже Германии, вместе с тем, дабы сделать
это более приемлемым для Германии, предложил рас-
сматривать этот заключительный германский платеж как
взнос Германии в общин европейский фонд.
Взамен согласия Германии с этим предложением Па-
пен вновь потребовал отмены тех статен Версальского
договора, которые ограничивают «равенство прав» Гер-
мании в области вооружений. Макдональд согласился с
этим, сказав, что, как свидетельствуют «его записи» ап-
рельских переговоров в Бесанже, «поскольку дело ка-
сается его (Макдональда.-—С. Н.), то фон Папен рвется
в открытую дверь. Ему незачем вновь заявлять о
своей позиции» (разрядка наша.- - С. II.). Папен в ответ
на это попросил Макдональда «заставить его француз-
ских друзей попять, как обстоит дело и насколько Герма-
ния близка к революции» 202.
Затем состоялось англо-франко-германское совеща-
ние, иа котором Папен выставил следующие условия:
1) германская сторона соглашается уплатить заключи-
тельный взнос в общий фонд помощи главным образом
тем странам Центральной и Юго-Восточной Европы (т. е.
во французской сфере влияния), которые находятся в
тяжелом экономическом и финансовом положении. Тем
самым германская сторона стремилась сразу убить двух
зайцев: одновременно удовлетворить требование Фран-
ции о заключительном платеже и завуалировать этот
платеж, чтобы он не выглядел как репарационный;
2) Германия требует предоставить ей равенство в воору-
жениях. В виде компенсации Франции за уступки Герма-
нии Папен выдвинул предложение о консультативном
пакте Англии, Германии, Франции и Италии.
По Эррио нс согласился с этими предложениями. Он
заявил, что либо Германия выплатит определенную сум-
му в качестве неустойки, либо должно быть подписано
франко-германское соглашение об экономических и по-
литических компенсациях. Ни с каким другим решением
репарационной проблемы он нс соглашался 203. Но одно-
временно вечером того же дня, 28 июня, министр финан-
сов Франции Жермен-Мартен заверил германских пред-
ставителей, что французская политика не препятствует
202 DBFP, Scr. 2, vol. Ill, p. 275.
203 Ibid., p. 280.
316
предоставлению Германии равенства в вооружениях, и
единственная трудность — в том, что этот вопрос нельзя
обсуждать в Лозанне204. Короче говоря, французское
правительство продолжало придерживаться намеченной
тактики «постепенного отступления».
М а к д о н а л ь д, п о д д е р ж и в а в ш и й и о еле пр ед л о ж е н и Я’
Папена французам о военном союзе, позицию Франции
по вопросу об уплате Германией заключительного взноса,,
тем самым объективно облегчал возможность соглашения,,
ибо создавалась видимость удовлетворения пожеланий и
американского правительства. И свои доводы англий-
ский премьер подкреплял ссылками па позицию США.
Он обращался к германским представителям с лицемер-
ной просьбой от имени держав кредиторов «разделить,
с ними бремя платежей». «Если они (державы-кредито-
ры.— С. Л.),— говорил английский премьер,— просто ан-
нулируют репарации и ничего больше нс сделают, то
мир, и в особенности Америка, скажет, что происшедшее
означает, что европейские кредиторы взваливают все
бремя финансовой ответственности па свои плечи»205.
Но при этом Макдональд прекрасно знал, что Германия
вообще ничего не уплатит, что репарационный вопрос
исчерпан.
Таким образом, в результате некоторого изменения.,
по нашему мнению, не столько позиции, сколько так*
т и к и английской стороны, германские представители
оказались перед лицом новоявленной кратковременной!
а пгло-французской актанты. Нельзя было не учитывать<
и позиции правительства США. Все это вынудило пра-
вительство Германии выразить согласие на уплату за-
ключительного платежа. При этом, по просьбе германской'
стороны, было сделано следующее заверение остальных:
держав-участниц: «От германского правительства не4
требуют заявления о согласии на нынешнюю сумму плюс
некоторое добавление, которое может быть предложено;,
если не будет достигнуто удовлетворительного урегули-
рования с Америкой; его только спрашивают, согласится
ли оно на определенную сумму, которая должна быть
предложена теперь...» 206
2(К Ibid., р. 290.
205 Ibid., р. 292.
-°’’ Ibid., р. 304.
317
А английский министр финансов Н. Чемберлен совер-
шенно недвусмысленно заявил: «В действительности дело
заключается в том, что сумма заключительного платежа,
которая должна быть определена теперь, явится н а и-
большей суммой, которая может быть получена от
Германии. П оэт о м у в о бщ ем без р а з л и ч н о, ч т о
п р е д п р и м е т А м е р и к а» (разрядка наша.— С. Н.) 207 * 209.
Аналогичной позиции придерживалась и французская
сторона. Жермен-Мартен заверил: «...Германии можно
сказать, что, какие бы ни возникли затруднения с Амери-
кой, установленная для нее сумма не будет предметом
изменения» 20А
Из сказанного очевидно, что разговоры о нератифп-
капни Лозаннского соглашения до приемлемого урегули-
рования долгов Америке были предназначены лишь для
успокоения общественного мнения. Даже Эррио не ве-
рил, что «немцы при каких-либо обстоятельствах будут
платить». «Участники конференции,— говорил он,—при-
чиняют себе большое беспокойство, чтобы обеспечить
подпись, которая ничего нс будет стоить»203. Что касает-
ся суммы заключительного платежа, французская сторо-
на назвала сначала сумму в 6 млрд, марок, затем —
5 млрд. Но Чемберлен, проконсультировавшись, по его
словам, с управляющим Английским банком и другими
наиболее компетентными лицами, пришел к заключению,
что «немцы не согласятся на 5 млрд, марок. Поэтому он
желал бы сократить сумму»210. Было решено предложить
германским представителям выплату 4 млрд, марок.
Папен дал согласие даже па более высокую сумму
при условии, что Англия и Франция признают право
Германии на равенство в вооружениях и аннулируют
статью 231 Версальского договора о праве союзников
на репарации ввиду ответственности Германии за развя-
зывание войны и причиненные ею разрушения.
Английские представители согласились и с этим гер-
манским требованием: «Если соглашение может быть
достигнуто, мы готовы включить в решение, заявление о
том, что происшедшее означает, что с репарациями пол-
ностью покончено и что это влечет за собой аннулирова-
207 DBFP, Ser. 2, vol. Ill, p. 327.
205 Ibid., p. 329.
209 Ibid., p. 365.
210 Ibid., p. 323.
318
Iню статьи 231, которая не будет больше действовать. Эта
декларация будет также содержать заявление о жела-
тельности достичь в Женеве урегулирования вопро-
са о разоружении,, выгодного и беспристрастного для
всех представленных держав». На вопрос Папена, будут
ли в декларации слова «равные права» (equal rights)
для всех, Макдональд ответил, что будет слово «справед-
ливые» (equitable). Видимо, этим английская сторона
хотела избежать возможных возражений со стороны
Франции. Говоря же о позиции Англии, премьер вновь
напомнил об успешных результатах апрельских перего-
воров с Брюнингом в Бесанже211.
Эррио, ознакомившись с германскими условиями, ска-
зал, что «готов присоединиться к декларации, в которой
будет говориться о справедливом (just) урегулировании
вопросов разоружения, но ,он не может включить в текст
Лозаннского соглашения фразу, которая будет наводить
на мысль, что он признает принцип равенства статусов».
Но поводу аннулирования статьи 231 французский
премьер подчеркнул, что «он никогда не будет требовать
от Германии еще раз признать тезис об ртветственности
за войну, но он, со своей стороны, не может касаться это-
го вопроса»212.
Тогда Макдональд сделал попытку представить перед
французской стороной требования Германии в явно при-
украшенном виде: «Германская делегация предложила
формулу, которая сводит все, о чем она просит, к рас-
смотрению вопроса о разоружении в Женеве с новыми
усилиями и новой решимостью прийти к соглашению»213.
В результате длительных споров было вынесено реше-
ние об уплате Германией после 3-летнего моратория
3 млрд, марок в течение 15 лет. Германскую сторону за-
верили, что ничто не заставит державы изменить сумму
заключительного платежа. Когда на заключительном за-
седании 8 июля Папен сделал запрос о том, что предпри-
мут, если окажется невозможным выполнить условия Ло-
заннского соглашения, Макдональд ответил ему, что тог-
да «будет проведена другая конференция» 214,
211 Ibid., р. 376—377.
212 Ibid., р. 396—397.
213 Ibid., р. 385.
214 Ibid., р. 425.
319
Наконец, 9 июля представители Англии, Франции,
'Германии, Италии, Бельгии, Полыни, Японии и британ-
ских доминионов подписали «Заключительный пакт» Ло-
заннской конференции. В Лозанне было подписано так-
же соглашение о доверии между Англией и Францией —
.консультативный пакт, к первым трем пунктам которого
^приглашались присоединиться другие желающие евро-
пейские правительства. Он напоминал по своему содер-
жанию четырехсторонний пакт, который предлагали
германские представители. В первом пункте говорилось:
«13 соответствии с духом устава Лиги наций они (Англия
и Франция) наморены приступить в духе полной искрен-
ности к обмену мыслями и взаимно информировать др\т
.друга о всех вопросах, аналогичных- только что благо-
получно разрешенному в Лозанне, которые привлекут их
внимание и могут затронуть европейский порядок. Они
надеются, что другие правительства присоединятся к ним
и примут этот образ действий»215. Второй пункт касался
вопроса о «справедливом и выгодном для всех заинтере-
сованных держав» решении проблемы разоружения.
Это была своего рода Антанта па антисоветской плат-
форме. Английская коммунистическая печать назвала это
соглашение военным пактом: «Главная цель европейских
держав состоит в том, чтобы сокрушить могучее движе-
ние германского рабочего класса и включить Германию
в антисоветский военный блок»216.
В Германии даже буржуазная печать предостерегала
правительство от присоединения к пакту, учитывая ог-
ромное значение для Германии сохранения нормальных
'отношений с Советским Союзом. Такая влиятельная га-
зета, как «Дейче альгемайие цайтунг», в статье «Герма-
ния и странный пакт» писала, что присоединение к пакту
«нанесло бы большой ущерб немецкой политике... в Аме-
рике вряд ли поняли бы присоединение Германии к та-
кому европейскому «фронту», который в известных об-
стоятельствах и в известных вопросах мог бы действо-
вать против США217. Столь же мало понимания встрети-
ли бы мы и в Советском Союзе, с которым мы связаны
215 Цит. по: J. Wheeler-Bennett. The Wreck of Repara-
tions. London, 1933, p. 276, Appendix HL
2ia «Daily Worker», 16.VII 1932.
217 Данное опасение нс имело оснований. Стимсон заявил, что
по не создает для США никаких трудностей (PRUS, 1932, vol. I,
р. 693).
320
Берлинским договором. Но прежде всего участием в пак-
те мы бы добровольно связали себя по рукам и ногам,
ничего не получив за это»218.
Однако германское правительство 25 июля 1932 г.
заявило о своем присоединении к англо-французскому
консультативному пакту, который был предшественни-
ком пакта четырех, заключенного через год с участием
фашистской Италии.
Соглашение о репарациях, достигнутое в Лозанне,
было с одобрением встречено германскими правящими
кругами. Буржуазная печать выступала с призывами к
правительству: «Борьба продолжается. Лозаннское со-
глашение является платформой для борьбы за равнопра-
вие Германии»219.
ПРЕДОСТАВЛF.11ИЕ ГЕРМАНИИ
«РАВНЫХ ПРАВ» В ВООРУЖЕНИЯХ
23 июля 1932 г. завершила свою работу первая сессия
конференции по разоружению.
Когда конференция заканчивалась, представитель Гер-
мании Р. На дольный сообщил делегатам, что если дер-
жавы не заявят определенно о признании «равенства
всех государств в вопросе о национальной безопасности»
до того, как закончится конференция, Германия не может
взять на себя обязательства продолжать сотрудничество
с ними 220. А 26 июля военный министр в новом герман-
ском правительстве Папена генерал Шлейхер в речи но
радио прямо заявил: «Мы можем добиться безопасности,
так организовав наши вооруженные силы... чтобы они
нам, по крайней мере, дали известную гарантию безо-
пасности, и я нс хотел бы после германского заключи-
тельного заявления в Женеве оставить сомнение в том,
что мы пойдем по этому пути, если нам будут продол-
жать отказывать в полной безопасности и равнопра-
вии»221. В подтверждение правомерности своей позиции
Шлейхер сослался на высказывания бывшего англий-
ского премьера Ллойд Джорджа.
218 «Deutsche Allgemeine Zeitnng», 20.VI1 1932.
21 э «Deutsche Tageszcitung», 10.VII 1932.
220 DBFP. Ser. 2, vol. HI, p. 589.
221 H. S ch ul th ess, 1932, S. 129.
21 С. В. Никополя
321
Эти заявления вызвали замешательство, и в после-
дующие месяцы руководящие деятели западных держав
пытались проверить, насколько они серьезны, Англии^
ский и французский послы в Берлине в течение некото-
рого времени высказывали предположение, что непре-
клонная позиция Германии является результатом уси-
ления влияния рейхсвера 222. Рэмболд полагал, что гер-
манское министерство иностранных дел под руковод-
ством Нейрата не одобряет нового жесткого курса и бу-
дет стремиться сдерживать «вспышки» генерала Шлейхе-
ра, который в качестве министра обороны в новом пра-
вительстве Папена произносит угрожающие речи 223.
В действительности же и Нейрат, и Бюлов, специаль-
но уполномоченный руководить германской политикой в
вопросе о разоружении, скоро показали себя как убеж-
денные сторонники позиции, провозглашенной герман-
ской делегацией в июле, и упорно отказывались вступать
в какие-либо новые дискуссии подобного рода.
Поскольку единственным препятствием на пути к до-
стижению равноправия Германии в вооружениях была
позиция правительства Франции, германское правитель*
ство направило ему 29 августа 1932 г. ноту с предложе-
нием о возобновлении переговоров. Эта нота излагала по
существу то, что было достигнуто во время англо-герман-
ских апрельских переговоров в Бесанже. Выдвигалось
требование заменить версальские постановления о разо-
ружении конвенцией по разоружению, согласно которой
правительство Германии могло бы само определять воен-
ную систему «в соответствии с нуждами страны и ее эко-
номическими и социальными особенностями»224. Герман-
ская сторона заявляла, что «обращается к одной Фран-
ции, поскольку другие державы не возражали против
германского предложения, когда оно им было представ-
лено в общих чертах» 225.
Когда правительство Франции довело до сведения
Англии об этом заявлении, Саймон, хотя и подтвердил,
что вопрос о замене части пятой Версальского договора
конвенцией был предметом дискуссии, однако, заявил,
222 DBFP, Ser. 2, vol. IV, р. 178.
223 Ibid., р. 20k
224 Сборники документов по международной политике и между-
народному праву, вып. IV. М., 1933, стр. 104, док. № 56.
225 DBFP, Ser. 2, vol. IV, р. 108.
322
что вопрос обсуждался неофициально. Германская же
сторона отрицала неофициальный характер переговоров
и процитировала заявление Макдональда от 5 июля в
Лозанне о том, что «было достигнуто общее соглашение
на переговорах с Брюнингом в Женеве» 226.
Отвечая на германскую ноту от 11 сентября, француз-
ское правительство высказалось против замены части
пятой Версальского договора и вообще против сепарат-
ных переговоров с Германией 227.
А 14 сентября правительство Германии в официаль-
ном порядке отказалось участвовать в конференции по
разоружению, пока не будут удовлетворены его требовав
ния «равенства прав в вооружениях» 228.
Стремясь предотвратить еще большее обострение
франко-германских отношений, английское правитель-
ство выступило 18 сентября с меморандумом, призывав-
шим разрешить вопрос «путем дружественных перегово-
ров и согласованных мероприятий без нарушения дого-
ворных обязательств» 229. В этом документе правитель-
ство Англии создавало видимость поддержки позиции
Франции. На самом же деле, по словам английского ми-
нистра иностранных дел Саймона американскому деяте-
лю Хью Вильсону (23 сентября), английские руководя-
щие круги считали необходимым в будущем предостав-
ление Германии качественного и количественного
«равенства прав в вооружениях» 230. А 28 октября англий-
ская сторона выработала проект декларации «О претен-
зии Германии на равенство прав» в вооружениях с усло-
вием, чтобы германское правительство дало «заверения»
в том, что «удовлетворение претензий Германии не вызо-
вет какой-либо попытки насильственным путем нарушить
существующий территориальный режим в Европе»231.
При этом английские руководящие деятели прекрасно
знали, что германское правительство не признавало и не
226 Ibid., р. НО; vol. Ill, р. 377.
227 Сборники документов по международной политике..., вып. IV,
стр. 105—109, док. № 57.
228 Societe des Nations. Actes de la conference pour L reduction
et la limitation des armements, serie B. Proces-verbal de fa Commis-
sion g6n£rale, t I, p. 188.
229 Сборники документов по международной политике..., вып. IV,
стр. 111, док. № 58.
230 FRUS, 1932, vol. I, р. 444—445.
231 DBFP, Ser. 2, vol. IV, р. 547—548.
21*
323
признает окончательными границы на востоке. В связи
с этим в английском меморандуме (от 14 ноября) выра-
жалось сомнение по поводу «большей степени готовности
Германии во времена фон Папсиа, чем во времена Штре-
земана», дать обязательство о неприкосновенности своих
восточных границ 232. Л 10 ноября 1932 г., выступая в па-
лате общин, Саймон официально заявил о «готовности»
правительства Англии «вместе с другими участниками
конференции по разоружению включить в новую конвен-
цию о разоружении принцип равенства вооружений» 233 234.
17 ноября па заседании президиума конференции по
разоружению английский министр иностранных дел огла-
сил декларацию своего правительства о замене военных
постановлений Версальского договора в отношении Гер-
мании конвенцией о разоружении231.
С 6 по 11 декабря 1932 г. на совещании пяти держав
в Женеве (Англин, Франции, Германии, США и Италии)
была выработана декларация о предоставлении Герма-
нии и другим странам, которых касались версальские по-
становления о разоружении, «равноправия в вооруже-
ниях в рамках системы безопасности, одинаковой для
всех стран»235.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, Германия становилась не только фактически (что
уже было достигнуто с помощью английских и американ-
ских правящих кругов), но и формально равноправной
среди империалистических держав.
Принятые решения об освобождении Германии от
репараций и предоставлении ей равенства в вооружени-
ях были целиком в интересах самых реакционных импе-
риалистических, фашистских кругов в Германии, которые
уже в 1933 г. пришли к власти, А на плечи немецкого
парода вместо репарационного бремени взваливалось
повое, еще более тяжелое бремя подготовки к повой вой-
не за передел мира.
232 DBFP, Ser. 2, vol. IV, р. 548—551.
233 PDHC, vol. 270, col. 548—548.
234 League of Nations. Records of the Conference for the Reduc-
tion and Limitation of Armaments, Ser. C., vol. I, p. 89—93.
235 Politischc Vertrage. lirsg. von Viktor Bruns, Bd. I. Berlin,
1936, S. 332.
324
Германские правящие круги с одобрением встретили
принятые решения об отмене репараций и предоставлен
пни Германии неограниченных прав в отношении воору-
жения. «1932 год,—писала немецкая буржуазная печать,
подводя итоги,— может быть по праву назван годом
прогресса» 236; «в новый год мы вступаем с сознанием
того, что плотины Версаля уже нс обладают прежней
прочностью» 237.
Но германское правительство считало, что это —
лишь начало, а впереди — ликвидация всех ограничений
Версальского договора, всех препон на пути агрессивных
устремлений германского империализма. Оно знало, что
на этом пути встретит поощрение и поддержку западных
держав.
Значительную роль в освобождении от версальских
постановлений и в ремилитаризации веймарской Герма-
нии, в восстановлении ее врешю-промышлеиного потен-
циала сыграли английские правящие круги. Правитель-
ство Англии несло немалую долю ответственности за от-
крывавшиеся перед пришедшим к власти фашизмом воз^
можности ведения новых войн за передел мира.
236 «Deutsche Allgemeine Zeitung», 29.XII 1932.
237 «Deutsche Tageszcitung», 30.XII 1932.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма.—
Поли. собр. соч., т. 27.
Ленин В. И. Тетради по империализму.— Поли. собр. соч., т. 28.
Ленин В. И. Речь па съезде рабочих и служащих кожевенного
производства 2 октября 1920 г.—Полн. собр. соч., т. 41.
Ленин В. И. Доклад о концессиях на собрании актива московской
организации РКП (б) 6 декабря 1920 г.—Поли. собр. соч., т. 42.
Ленин В. И. Доклад о концессиях на фракции РКП (б) VIII съез-
да Советов 21 декабря 1920 г.— Поли. собр. соч., т. 42.
Л е и и н В. И. О международном и внутреннем положении Совет-
ской республики (6 марта 1922 г.).— Поли. собр. соч., т. 45.
Ленин В. Й. Письмо Г. В. Чичерину. 14.III 1922 г.— Поли. собр.
соч., т. 45.
Л е и и и В. И. Поправки и замечания к проекту заявления советской
делегации на Генуэзской конференции —Полн. собр. соч., т. 45.
Ленин В. И. Политический отчет Центрального Комитета па
XI съезде РКП (б) 27 марта 1922 г.—Поли. собр. соч., т. 45.
Л е п и н В. И. Интервью корреспонденту газеты «Нью-Йорк ге-
ральд». 14 апреля 1922 г.— Поли. собр. соч., т. 45.
Ленин В. И. Письмо И. В. Сталину для членов Политбюро ЦК
РКП (б) с проектом телеграммы Г. В. Чичерину 24 апреля
1922 г.— Поли. собр. соч., т. 45.
Л с я и н В. И. Предисловие к брошюре «Старые статьи на близкие
к новым темы». Предисловие к изданию 1922 года.— Полн. собр.
соч., т. 45.
Ленин В. И. Телеграмма Г. В. Чичерину. 30 апреля 1922 г.— Поли,
собр. соч., т. 45.
Ленин В, И. Записки в Политбюро ЦК РКП (б) с проектом теле-
' граммы Г. В. Чичерину. 2 мая 1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45.
Л е н и н В. И. Проект телеграммы Г. В. Чичерину. 5 или 6 мая
1922 г.— Полн. собр. соч., т. 45.
Ленин В. И. Телеграмма М. М. Литвинову. 8 мая 1922 г.— Полн.
собр. соч., т. 45.
Ленин В. И. Телеграмма Г. В. Чичерину. 9 мая 1922 г.— Полн.
собр. соч., т. 45.
Ленин В. И. Телеграмма Г. В. Чичерину, 14 мая 1922 г.— Полн.
собр. соч,, т. 45.
Ленин В. И. Проект постановления ВЦИК по отчету делегации на
Генуэзской конференции.— Полн. собр. соч., т. 45.
326
Ленин В. И. Письмо в секретариат ЦК РКП (б) по вопросу о со-
кращении Красной Армии. 20 мая 1922 г.—Полн. собр. соч.,
т. 45.
Л енин В. И. Письмо И. В. Сталину для членов ЦК РКП (б) о мо-
нополии внешней торговли. 13 октября 1922 г.— Полн. собр. соч.,
т. 45.
Ленин В. И. Письмо в Политбюро ЦК РКП (б) о договоре с кон-
сорциумом германских фирм. 18 октября 1922 г.—Поли. собр.
соч.. т. 45.
Л е и и н В. И. Интервью корреспонденту «Обсервер» и «Манчестер
гардиан» М. Фарбману.— Поли. собр. соч., т. 45.
Л е н и н В. И. Заметки по вопросу о задачах нашей делегации
в Гааге.— Полн. собр. соч., т. 45.
Ленин В, И. О монополии внешней торговли. 13 декабря 1922 г.—
Полн. собр. соч., т. 45.
Новые материалы к работе В. И. Ленина «Империализм, как высшая
стадия капитализма». М., 1936.
$ $ ф
Л итв и нов М. М. Внешняя политика СССР. Речи и заявления.
1927—1937 гг. М., 1937.
Ч и ч е р и н Г. В. Статьи и речи по вопросам международной поли-
тики. М., 1961.
Тельман Э. Боевые речи и статьи. М., 1935.
Тельман Э. Избранные статьи и речи, т. I. М., 1957.
Т h a Imann Е. Reden unci Aufsatze zur Geschichtc der deutschen
Arbeiterbewcgung, Bd. I. Berlin, 1955.
Thalmann E. Locarno, der neue Kriegspakt. Berlin, 1925.
П и к В. Избранные произведения, т. I. М., 1956.
Pieck W. Gesammelte Reden und Schriften, Bd. II. Berlin, 1959.
Подлит Г. Избранные статьи и речи (1919—1939). М., 1955.
Ульбрихт В. К истории новейшего времени, т. I. М., 1957.
Schneller Е. Arbeiterklasse und Wehrpolitik. Ausgewahlte Reden
und Schriften 1925—1929. Berlin, 1960.
ДОКУМЕНТЫ, ОФИЦИАЛЬНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ,
СПРАВОЧНИКИ
Историко-дипломатический архив (ИДА).
Ф. 90, д. 37;
Ф. 393 А, д. 5.
Архив внешней политики СССР (АВП СССР)
ф. 069, оп. 8, д. 9;
ф. 69 с, on. 11, п. 30, д. 2;
о. 082, п. 18, д. 5;
ф. 082, оп. 9, п. 22, д. 4;
ф. 802, оп. 9, п. 23, д. 8, 12;
ф. 0122, п. 115, д. 241;
ф. 0122, оп. 10, п. 125, д. 334;
ф. 0151, п. 16, д. 2602.
Сборники документов, изданные в СССР
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК, т. И и III. М., 1954.
327
Съезды Советов СССР. Сборник документов. 1922—1936 ft. М., I960,
МИД СССР. Документы внешней политики СССР, т. VII—XI
(1924—1928 гг.). М, 1963—1966.
Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. II1 (1925—1934).
М., 1945.
МИД СССР. Локарнская конференция 1925 г. М., 1959.
Международная политика новейшего времени в договорах, потах
и декларациях, ч. II и III, вып. 1 и 2. М., 1926—1929.
3 сессия ЦИК СССР. Стенографический отчет. М., 1925.
Коммунистический Интернационал в документах. М., 1933.
Илан Дауэса. Финансовое восстановление Германии. Доклад комис-
сии Дауэса. М., 1925.
План Юнга и Гаагская конференция 1929—1930 гг. Документы и ма-
териалы. М.— Л., 1931.
Репарационный вопрос и военные долги. Сборник документов. М,
1933.
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заклю-
ченных СССР с иностранными государствами, вып. V. М.» 1930;
вып. VIII. М., 1935.
Сборники документов по международной политике и международ-
ному праву, вып. IV. М., 1933.
Документы и материалы кануна второй мировой войны, т. II. Архив
Дирксена. М., 1948.
Международная политика в 1928—1930 гг. Договоры, декларации
и дипломатическая переписка. М., 1929—-1932.
Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I. М., 1937.
Капиталистические страны. Справочник. М., 1937.
Международная солидарность трудящихся в борьбе с наступлением
реакции и военной опасностью (1925—1927 гг.). IVL, 1959.
Международная пролетарская солидарность в борьбе с наступлени-
ем фашизма (1928—-1932 гг.). М., 1960.
Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступ-
никами, т. 1, 2. М., 1965—1966.
Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступ-
никами, т. 1, 2. М., 1965—1966.
Внешняя торговля капиталистических стран. 1929—1936 гг. М.— Л.г
1937.
Торговые отношения СССР с капиталистическими странами. М., 1938.
Zur Geschichte der Kommunistischen Partei Dcutschlands. Eine Aus-
wahl von Matcrialen und Dokumcnten aus den Jalircn 1914—19-16..
Berlin, 1955.
Bcricht liber die Verhand Inn gen des X Partcitages dor KPD. Berlin,
1926.
Die revolutionare Arbeilcrbewegung ini Kampf urn den Frieden. 1848—
1964, Dokumentc. Bodin, 1964.
Report of the Seventh National Congress of the Communist Party of
Great Britain. May 30-th — June 1925. London, 1925.
The Eighth Congress of the Communist Party of Groat Britain held
at Battersea Town Flail on October 16 and 17 1926. Reports, Thesis
and Resolutions. London. 1927.
328
The Ninth Congress of the Communist Party of Great Britain. Reports,
Thesis and Resolutions. London, 1927.
Locarno-Konierenz 1925. Einc Dokunientensarumiung. Berlin, 1952.
Die Weimarer Republik. Dokumente und Materialen. Berlin, 1963.
Zur allgemeinen Geschichte der neusten Zcit (1918—1939). Dokumen-
tc und Materialen. Berlin, 1962.
Sozialdernokratie und Wehrfrage. Dokumeuic aus cineni Jahrhundcit
Wehrdebatt.cn, hrsg. von K. Drott. Berlin - - Hannover, 1956.
Sozialdemokratischer Parteitag 1925 in Heidelberg. Protokoll. Berlin,
1925.
The Labour Partv. Report of tiie 25-th Annual Conference... London,
[1926].
The Labour Party. Report of the 26-th Annual Conference... London,
[1927].
Reichstag. Verhandlungen. Stenographischc Bcrichtc (1925—1932).
Schulthess Europaischcr Geschichtskalendcr (1925—1932).
Dokumente zur Weltpolitik und Geschichte, hrsg. von O. Hoetzsch,
IL 7; Sudost-Europa und Naher Orient. Leipzig-—Berlin, 1933.
Politische Vertragc, hrsg. von V. Bruns, Bd. I. Berlin, 1936.
Deutsche Reichsgeschichte in Dokumenten. 1849—1934, hrsg. von
J. Hohlfeld, Bd. 2. 1908—1926. Berlin, 1931; Bd. 3. 1926—1931.
Leipzig, 1937.
Dokumente der Deulschen Politik und Geschichte, Von 1848 bis zur
Gegenwart, Bd. 3: Die Weimarer Republik. 1919—1933. Berlin —
Munchen, 1951.
Dokumente zur Geschichte der Weimarer Republik, hrsg. von. K- Micl-
ckc. Beitrage zum Geschichtsunterricht. H. 23, Braunschweig, 1951.
Die Zerstorung der deutschcn Politik. Dokumentc 1871—1933, hrsg.
von El. Press. Frankfurt am Alain, 1959.
В runin g FI. Ein Brief an Dr. R. Pechcl.— «Deutsche Rundschau»,
H. 7, 1947.
Parliamentary Debates. House of Commons. House of Lords. Official
Reports. 1924—1932.
Documents on British Foreign Policy. Ed. by E. L. Woodward and
R. Butler. Ser. 2, vol. I (1929—1931). London. 1946; vol. II (1931).
London, 1947; vol. HI (1931—1932). London, 1948; vol. VII
(1929—1934). London, 1958; vol. VIII (1929—1931). London, 1960;
vol. IX (1931—1932). London, 1965.
Great Britain. Foreign Office. Miscellaneous. London, 1924—1932.
British Government. 1914—1953. Selected Documents, cd. by
G. L. May. London, 1955.
Minutes of Evidence taken before the Royal Commission on the Pii-
vate Manufacture of and Trading in Arms. London, 1935.
Documents on International Affairs. 1928—1932, cd. by- J. W. Whee-
ler-Bennet. London, 1929—1933.
Speeches and Documents on International Affairs. 1918—1937, ed, by
А. B. Keith, vol. I. London, 1938.
Documents and Readings in the History of Europe since 1918, cd. by
W. C. Langsam. Chicago, 1951.
Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. 1925—1932.
W ashington, 1940—1948.
American Foreign Policy. A Documentary Survey. 1776—1960. New
York, 1961.
22 С. В. Никонова
329
Lt* proves I- ;nnjiu devam la llaute (.our de. Justice 23- 26 ini kt 1946
Paris, 1917.
International Military Tribunal. The Trial of German .Major War Cri-
minais. voi. 1- ‘2. Loncon. 1916 — 1919.
Nurripcrg M.h.arx Irihima.s. Trims of War Criminals before the
Nuernberg Military Tribunals under Control Council Law. No 10,
vol. 1 —15. Washington, 19-19—1953.
League o: Nations. Records of the Conference for the Red'/, run am!
Ln; ’ml; а г? Armaments. Scries А, В. C, 1932—I93u.
League oi Nations. Official Journal. Treaty Series. Gem-ve, 1925- 1932.
Socieie des Nations. Journal oflicicl. Geneve, 1925—-1932.
Societe des Nations, Memorandum sur 1c commerce international et sur
les balances des paiements, 1926—1928. vol. 1 Geneve. 1929.
SccM'te .cs Naiior.< Ac’es m la Conference pour la rvuu.iciion el la li-
mitation dos arniements, serie \,vol 1; serie B, vol. 1. Geneve, 1933.
МЕМУАРЫ, ДНЕВНИКИ, БИОГРАФИИ
M a й с к й II. М. Воспоминания с< вотского посла, т. 1, 2. М.. 1961.
Путли и В Г. 1о пути в Германию. Воспоминании бывшего дни
домата. М., 1957.
Табу и >К. Двадцать лег диплома] пческой борьбы. Л\ , 1960.
Э м ер и JL С. Моя политическая жизнь. М., i960.
Эррио Э. II. ирт/лого. Лкж/у двумя войнами. 1914 1926. М.»
1958.
D’Abernon, Lord. An Ambassador of Peace. Pages from the Diary oi
Viscount d’Abernon. vol. Ill, 1921—1926. I ondon, 1930.
D* A b с r n о n. Viscotm-. Ein Bobchafter dvr Zcilwende, Ви. II. ill
Lei:, zig. 1929—1930.
D’Abernon II. Red Cross and Berlin Embassy. 1915 — 1926. Extracts
from the Diaries of Viscountess d’Abernon. London, 1946.
В а и er II. Strese munn. Ein dciitsclicr Staatsmann. Berlin. 1930.
Be k J. Dernier r/roorl. Pok'tique rolun/ise. 1926 -1939. Neuchaivl—
Paris, 1951.
В r a u n О Von Wcimai zu Hitler. New York, 1940.
В r ii n i n g П. Ein deutschcr Staalsmami ini Urtul der Zeit. Reden
und Aulsatze. Munchen, 1961.
C it a in b e r 1 a i n A. Peace in Our Time. Addre>>es on Europe and
the Empire. London, [192c|.
C h a m b e r 1 a i n A. Down the Years. London, 1935.
Churchill W. S. Tiiv Second Work! War. vol. I. London, 1948.
Curt ins J. Sech> Jahre .Minister de> Deutsehv'i Rqbblik. Heidel-
berg, 1948.
D a i I о n H. Cali Back Yesterday. Memoirs. 18.8,-1931. London,
1953.
Dirksen II. Moskau, Tokio, London. Eriniicrungcn und Belraclitiin-
'’/r >’/ 2o J?’’i'cn d'.TH/her \/3e:irolit:k 1918—1939. Sl’/iilg/rt,
(194Д.
Lari of Avon. I lie Г.псп .Memoirs: bacing me Dictators. London, 1962.
E i n z i g P, .Montagu Norman. A Study in Pinancial Statesmanship.
London. 1932.
E 1 : < h a A. Aristide Briaiid. Discours cl ecrils d< politique ctrungcre
Paris, 1965.
330
1 а и ' i и I’. E. Politique fiancaise. 11)19 1940. PaE>. 1917.
Francois Ponce I A. Von Versailles bis Potsdam. 1919 bis 191,3
Paris. 19 19.
'ii S " 1 с Г CL RiCi> 'AX j 1Г’Oil i’J< iil 11 1' \\ ch-laia I Republik St Ul t‘gait
1958. '
Purl i iz \V. Hindenburg. Ein Lcbensbikl. Bonn, 1953.
<j г Ok' n e г W. I.ebcnscrinncruiigvn. Gottingen, 1957.
II er riot IL Pomquoi je >uis radical socialistv Paris, 1928.
11 » г i i о i 1 . Jadm, 1) lie gucrri .i i autre. 191 : 19 )0. ;. 2. Paris. 195.'
1 1 о о v г : И. T .i Memoirs of Herbert Hoover. vol. 2. Tm- Cabinet <.m.
tin- Presidency. 1920—1933. New York, 1952.
К о r (I 1 E. Niehl aus den Akten. Die Wilnclm-StraLlc in I'rieden mid
Krieg. Eriebnissc, Begcgmmgc-n und Eindrii kc. 192s 19-15. Sln!!-
garl. 192ii.
I iirocbi- J. I.a Pologiie de Pilsii. ski. Soiiwuir.- d'ine ammissailc,
1929 192)5. Paris, ] 953.
L и t h с г 11. Politiker ohne Partci. Erinnerungrii. Stuttgart, 1960.
M e i s s n r r O. Staa 1 ssckrctar enter Ebert Himkmb'.irg- Hitler.
11 a in burg. 1950.
P a p c n F. 1 he M< moirs. 1.ondon, 1952.
P a u 1 - В о и с о u г J. Entre. deux gncrres. Souvenirs, t. 2. New York,
.1915.
Petrie Ch. Tile Life and Letters of the Right Honoured Sir Auste-’i
Chamberlain. London, 1439.
R з Ь i* ii з i; гr. Gcirni at von Seccxt. Ans sei it cm I.cben. 19Is — 193 ),
Leipzig, 1940.
1? a e d с r E. Mein Leben, Bd. 2. riibiugen - Ncckar, 1957.
R h e i n b a h e n \V. Vienna! DeidscLland. \i:s dem Er’emm cine? Scu-
manns, Dipiomaten. Politikers. 1>95—1954. Berlin, 1954.
R и g c W. Stresemann. Ein Lebensbiid. Berlin, 1965.
S c h a c h t II. 76 Jahre nieities Lebcns. Bad Worisliofen. 1953.
Schmidt P. Statist aid dinloniatisclicr Biilrne (1923—1945). Bonn,
1958.
S e \ e r i n g K. Mein Lcbrnsweg. Bd. I—2. 1950.
S c u I i с M. La vic politique d’F.douard Herriot. Paris, 1962.
S t e r n - R u b a r i h E. Three Men Tried. Austen Chamberlain, Stre-
semann, Briand. London. 1939.
S t о с к h a и s e n 51. von. Seeds Jahre Rciciiskanziei. Von Rapa.Io
bi> Locarno. Berlin, 1954.
Stresemann G. Reden und Schriften. 1897—1926, Bd. 1—2. Dres-
den, 1926.
Stresemann G. Vermachtnis. Der Nachlass in drei Bandon. Berlin,
1932—1933.
Stresemann G, His Diaries, Letters and Papers, cd. and transi.
by E. Sutton, vol. 1—3. London, 1940.
S и a rez G. Briand. I.a vie-—son oeuvre avec son journal et de nuin-
hreux docmii-ents inedits, t. VI. 1923—1932. Paris, 1952.
‘I a b о u i > G. They Called Me Cassandra. .New York, 1942.
I h i iii in с -V Gi’stax Strcscmaim. Line poEtische Biographic zur Gc-
sciiiclitc der Weimarer Republik. Hannover—-Frankfurt am Alam,
1957.
Tho>t FI. Als Xatioiialsozialist in England.. Miincheii, 1940.
V a 1 I с n • i n A. Sirk‘>cm.-mi. Vom Werdcii ciner SlaaiGdet . Mim-
k'i.oi Leipzig, 1947.
22 * 3.‘U
ОБЩАЯ II СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Б о з ы м ё. н с к и й Л. Германские генералы с Гитлером п без него
М., 1964.
Бор^исюв^Ю. В, Советско-французские отношения (1924—1945),
В а р г а Е. Англия и Германия. М., 1927.
В а р г а Е. Проблемы мирового хозяйства и мировой политики. М
1929.
В и и ц е р IO. И. Английские капиталовложения за границей в пе-
риод империализма. М., 1960.
Волков Ф. Д. Англо-советские отношения (1924—1929). М., 1958.
Волков Ф. Д. СССР — Англия. 1929—1945 гг. Англо-советские от-
ношения накануне и в период второй мировой войны. М.г 1964.
Всемирная история, т. IX. М., 1964.
Выгодский С. Ю. Внешняя политика СССР (1924—1929 гг.).М.,
1963.
Германский милитаризм и империализм, си. статей. М., 1965.
Г е р ц б а х М. И. Международные монополии. М., 1930.
Г и н ц б е р г Л. И. О связях реакционных кругов США и Англии
с гитлеровской партией (1930 — январь 1933 г.).— «Вопросы ис-
тории», 1955, № 2.
Г’ о л ь д штейн И., Л е в и н а Р. Германский империализм. М.,
1947.
Григорьев Л., О л е и е в С. Борьба СССР за мир и безопасность
в Европе (1925—1933). М., 1956.
Дубинский Л. С. Монополии и экономика Англии до второй ми-
ровой войны. М., 1960.
Еру салим скин А. С. Антанта, Германия и СССР. М., 1928.
Е р у с а л и м с к и й А. С. Германский империализм: история и со-
временность. М., 1964.
Жуковская Р. Банки Германии в период общего кризиса капи-
тализма. М., 1936.
И в а и о в Л. Н. Мировая политика после Версаля. М., 1928.
И в а н о в Л. Н. Лига наций. М., 1929.
Иванов Л. Н. Крах конференции по разоружению. Харьков,
1934.
II ванов Л. Н. Морская политика и дипломатия империалистиче-
ских держав (между первой и второй мировыми войнами). М.,
1964.
Ивашин И. Ф. Международные отношения и внешняя политика
СССР в 1919—1935 гг. М., 1956.
Ивашин И. Ф. Очерки внешней политики СССР. М., 1958.
История внешней политики СССР, ч. I. 1917—1945 гг. М., 1966.
История дипломатии, т. HL М., 1965.
История международных отношений и внешней политики СССР.
1917—1939'гг., т. I. М., 1961.
Карой Л. Великобритания и Локарно. М., 1961.
К л и м о в с к и й Д. С. Германский империализм — злейший враг
Польши. Минск, 1963.
К и я ж и иск и й В. Б, Провал планов объединения Европы. Очерк
истории империалистических попыток антисоветского «Объеди-
нения Европы». М., 1958.
К р с м с р И. С., Ч у б а р ь я н А. О. Очерк истории внешней полити-
ки СССР (1917—1963). М, 1964.
К р а с и л ь и и к о в Л. Н. Политика Англии в отношении СССР.
1929—1932 гг. М„ 1959.
Кульбакин В. Д. Милитаризация Германии в 1928—1930 гг, М.»
1954.
Кульбакин В. Д. Очерки новейшей истории Германии. М., 1962.
Любимов Н. И. Международный государственный кредит (1919—-
1943). М„ 1944.
Межимпериалистические противоречия на нервом этапе общего кри-
зиса капитализма, сб. статей. М., 1959.
М. и к у л ь с к и й К. Концерн Круппа. М., 1959.
Октябрьская революция и Германия. Доклады и дискуссии на науч-
ной сессии в Лейпциге. М,, 1959.
П олтора к А. И. Нюрнбергский эпилог. М., 1965.
Попов В. И. Англо-советские отношения (1927—1929). М., 1958.
Попов В. И. Дипломатические отношения между СССР и Англией
(1929—1939). М., 1965.
Поз деева Л. В. Англия и ремилитаризация Германии (1933—
1936). М, 1956.
Постников В. В. США и дауэсизация Германии (1924—1929)
М., 1957.
Проблемы истории второй мировой войны. Протокол научной сессии
в Лейпциге с 25 по 30 ноября 1957 г. М., 1959.
Размеров В. В. Экономическая подготовка гитлеровской агрес-
сии. М., 1958.
Раппальский договор и проблема мирного сосуществования. Мате-
риалы научной сессии. М., 1963.
Рей сер М. С. Германский химический трест ИГ Фарбениндустри,
М — Л., 1935.
Розанов Г. Л. Очерки новейшей истории Германии. М., 1957.
Розанов Г. Л. Германия под властью фашизма (1933—1939). М.,
1964.
Славяно-германские исследования. Сб. статей. М., 1963.
Славяно-германские отношения. Сб. статей. М., 1964.
Соркин Г. 3. Антиимпериалистическая лига (1927—1935). М.»
1965.
Т р у х а п о в с к и й В. Г. Новейшая история Англии. М., 1958.
Тр ух айовский В. Г. Внешняя политика Англии на первом эта-
пе общего кризиса капитализма (1918—1939 гг.). М., 1962.
Г у р о к В. М. Локарно. М.~ Л., 1949.
Устинкин С. Германский стальной трест. М., 1941.
Ушаков В. Б. Внешняя политика Германии в период Веймарской
республики. М., 1958.
Файн га р И. М. Очерки развития германского монополистического
капитала. М., 1958.
X а й ц м а н В. М. СССР и проблема разоружения. М., 1959.
Хайцман В, М. Советский Союз, разоружение, мир. 1917—1962.
М„ 1962.
Хвостов В. М. Как развивался германский империализм (Истори-
ческий очерк). М.} 1943.
X в о с т о в В. М. 40 лет борьбы за мир. М., 1953.
Ч е р н я к Е. Б. Историография против истории. М., 1962.
Черняк Е. Б. Адвокаты колониализма. Неоколониалистская исто-
риография. М., 1964.
Ш т е й н Б., Раппопорт А. Советско-германский торговый дого-
вор 12 октября 1925 г. М., 1927.
Ш т е й н Б. Е. Уроки Версаля. М., 1944.
Штейн Б. Е. Буржуазные фальсификаторы истории (1919—1939).
М., 1951,
Л о у ш А. Ложный путь одной нации. К пониманию германской ис-
тории. М., 1962.
А л л е н Дж. Международные монополии и мир. М., 1948.
Аллен Дж. Отрасли британской промышленности и их организа-
ция. М., 1961.
Английские монополин. М., 1955.
Б а у м а л Г. Атлантический пакт концернов. М., 1953.
Б с л л Т. Накануне эпохи новых воин. М.—Л., 1928.
Б с р д ж У. Международные картели. М., 1957.
Бертольд В. «...Голодать и повиноваться». Историография на
службе германского империализма. М., 1964,
В е в ю р а Б. Польско-германская граница и международное право.
М., 1959.
Вницер О. 12 лет борьбы против фашизма и войны. М., 1956.
Внешняя политика Чехословакии. 1918—1939. М., 1960.
В уд м ап Д, Воздушные вооружения Германии. М., 1935.
В у д м а и Д. Германия вооружается. М., 1935.
Германская экспансия в Восточной и Центральной Европе, сб. ста-
тей по истории так называемого «Дранга нах Остен». М., 1965,
Германский империализм и вторая мировая война. Материалы на-
учной конференции историков ГДР и СССР. М., 1963.
Г о г ю э л ь Р., Поль Г. Одер — Нейссе •— граница мира. М., 1960.
Гросфелъд Л. Экономический кризис 1929—1933 гг. М, 1954
Д ж е к с о н Д. Послевоенный мир. М., 1937.
Джордан В. М. Англия, Франция и германская проблема. М.,
1937.
Кэйне Д. М. Экономические последствия Версальского мира. М.—
Л, 1924.
М а р т.н н Дж. Братство бизнеса. М., 1951.
Маул ьтон Г. и Поз вол некий Л. Военные долги. М., 1933.
I I о р д е и А. Уроки германской истории. М., 1948.
Н орден А. Так делаются войны. М., 1951.
Н орде и А. Фальсификаторы. М., 1959.
Прицколейт К. Кому принадлежит Западная Германия. Хрони-
ка собственности и власти. М., 1960.
Прицколейт К. На золотой волне. М., 1963,
Сэсюли Р. ИГ Фарбеииндустри. М., 1948.
У ф с р м а н П. Германский стальной трест. М.— Л., 1928.
Штерн Лео. Влияние Великой Октябрьской социалистической ре-
волюции па Германию и германское рабочее движение. М., 1960.
Э д в а р д с Б. Химические тресты Англии. М., 1949.
Э д в а р д с Корни и Д. Международные картели в экономике и
политике. М., 1947.
Anderle A. Die deutsche Rapallo-Politik. Deutsch-sowjetische Be-
ziehungen 1922—29. Bor jin, 1962.
Ban rn о nt M. L’Allemagne de 1890 a 1933. Paris, 1955.
В a union! M. La failliie de la paix (1918—1939). Paris, 1960.
Bennett E. W. Germany and the Diplomacy of the Financial Crisis
1931. Cambridge, 1962.
Benoist-Mechin J. Histoire de. Гаппёе allemande, t. 3. L’Essor
(1925—1937). Paris, 1964.
Bieligk K. F. Stresernann. The German Liberals’ Foreign Policy.
London — New York — Melbourne, 1944.
Blucher W. von. Wege und Irrwege der Diplomatie. Wiesbaden, 1953.
В о г к i n J. and W e 1 s li Ch. A. Germany's Master Plan. The Story of
Industrial Offensive. New York, 1943.
Brach er K. D. Deutschland zwischen Demokratie und Diktatur.
Bern -— Munchen — Wien, 1964.
Brotton H. L. Stresernann and the Revision of Versailles. Stanford,
1953.
Britain and Germany. A Frank Discussion Instigated by Members , of
the Younger Generation. London, 1928.
В г о s z a t M. Zwcihundert Jahre deutscher Polenpolitik. Munchen,
1963.
Buchta B. Die Junker und die Weimarer Republik. 1928—1933. Ber-
lin, 1959.
Buhler J. Vom Bismarck-Reich zum geteilten Deutschland. Deutsche
Geschichte seit 1871. Berlin, 1960.
Carr E. H. British Foreign Policy from 1918 to 1939. London,
1940.
С аг r E. H. The Twenty lears Crisis. 1919—1939. London, 1948.
Carr E. IL International Relations between the Two World Wars.
London, 1948.
Carr E. H. German-Soviet Relations between the Two World Wars.
1919—1939. Baltimore, 1951.
Carr E. H. Socialism in One Country. 1924—1926, Vol. 3, Parts 1 —
2. New York, 1964.
Carsten F. L. Reichswehr und Politik. 1918—1933. Koln — Berlin,
1964.
Castellan G. Le rearmement clandestin du Reich. 1930—1935. Pa-
ris, 1954.
Ch as tenet J. Vingt and d’histoire diplomatique' 1919—1939. Gene-
ve, 1945.
Chastenct J. Les annees d’illusions. 1918—1931. Paris, 1960.
Craig G. A. The Politics of the Prussian Army. 1640—1945. Oxford,
1955.
Craig G. A. From Bismarck to Adenauer. Aspects of German State-
craft. New York, 1965.
Cur tins J. Der Young-Plan. Enstellung und Wahrhcit. Stuttgart,
1950.
Deutsch-russische Beziehungen von Bismarck bis zur Gegenwart, hrsg.
von W. Markert. Stuttgart, 1964.
Deutschland und England. 1918—1933. Braunschweig — Limbach,
1957.
The Diplomats. 1919—1939, ed. bv G. Craig and F. Gilbert. Princeton,
1953.
O 9 C
Dorpalen Л. Hindenburg and the Weimar Republic. Princeton
1964.
Duroselle J. B. Flistoire diplomatique do 1919 a nos Jours. Paris
1953.
Dutt R. P. World Politics. 1918—1936. London, 1936.
Edwards M. L. Stresemann and the Greater Germany. 1914—1918.
New York, 1963.
E r f и r t h W. Die Geschichte des deutschen Generalstabes von 1918
bis 1945. Gottingen, 1957.
Eyck E. Geschichte der Weimarer Reptiblik, Bd. 2. Erlenbach — Zu-
rich, 1955.
Pinker K. Die militaristischen Wchrverbande in der Weimarer Re-
publik.-—«Zeitschrift fiir Geschichtswissenschaft», 1966, N 3.
Forster G., Otto FL, Schnitter FI. Der preussisch-deutsche
Generalstab 1870—1963. Zur seiner politischen Rolle in der Ge-
schichte. Berlin, 1964.
Freund G. Unholy Alliance. Russian-German Relations from the
Treaty of Brest-Litovsk to the Treaty of Berlin. London, 1957.
F г e у rn u t h K. Die historische Entwicklung der Organisationsfor-
men des sowjetischen Ausscnhandels (1917—1961). Berlin, 1963.
Friedensburg F. Die Weimarer Republik. Berlin, 1957.
Furnia Л. H. The Diplomacy of Appeasement Anglo-French Rela-
tions and the Prelude to World War IL 1931—1938. Washington, I960.
Gasiorowski Z. J. The Russian Overture to Germany of December
1924.— «The Journal of Modern History», vol. XXX, № 2, June
1958.
G a t z к e FI. W. Stresemann and the Rearmament of Germany. Balti-
more, 1954.
Gatzke FI. W. Von Rappalo nach Berlin. Stresemann und die deut-
sche Russlandpolitik.—«Vierteljahrshefte fiir Zeitgeschichte», H. 1,
Januar 1956.
G e b h a r d B. Flandbuch der deutschen Geschichte, Bd. 4, Stuttgart,
1965.
Gehl J. Austria, Germany and the Anschluss. 193.1—1938. London,
1963.
Gentzen F. H. Deutschland und Polcn. Leipzig — Jena, 1956.
G entzen F., Wolf g r a m m E. Ostforscher — Ostforschung. Ber-
lin, 1960.
Gordon FI. J. The Reichswehr and the German Republic. 1919—1926.
Princeton, 1957.
Gorlitz W. Der deutsche Generalstab. Frankfurt am Main, 1953.
Grundriss der Geschichte dor deutschen Arbeiterbewcgung. Berlin,
1963.
Hallgarten G. Hitler, Reichswehr und Industrie (1918—1933).
Frankfurt am Main, 1962.
FI amp e 1 M. Die imperialistische Aufienpolitik. Deutschlands beim
Wiederaufleben der anglo-franzosischen Interventionstendenzen
gegen die UdSSR (1925—1927) (Phil. Diss.). Humboldt-Univcrsi-
tat zu Berlin, 1958.
H e 1 b i g H. Die Trager der Rapallo-Politik. Gottingen, 1958.
FI erchen ruder K. H„ S c h a f c r J., Z a p p M. Die Nachfolger der
Ruhrkonzerne. Dusseldorf, 1954.
Flexner E. International Cartels. Chapel Hill (USA), 1946.
336
Hi i ger G. and Meyer A. G. The Incompatible Allies. A Memoir
History of German-Soviet Relations» 1918—1941. New York,
1953.
Hitler A. Mein Kampf. Munchen, 1935.
Hitlers Zweites Buch. Ein Dokument aus dem Jahre 1928. Stuttgart,
1961.
Holtje Ch. Die Weimarer Rcpublik und das Ostlocarno-Problem,
1919—1934. Wurzburg, 1958.
Llolzle E. Die Revolution der zweigeteilten Welt. Eine Geschichte
der Machte. 1905—1929. Munchen, 1963.
Hunt R. N. German Social Democracy. 1918—1933. New Haven —
London, 1964.
Klein F. Die diplomatischcn Beziehungen Deutschlands zur Sowjet-
union. 1917—1932. Berlin, 1952,
Knight-Patterson W. M. Germany from Defeat to Conquest
(1913—1933). London, 1945.
Knox J. The Last Peace and the Next. London, 1942.
К о ch an L. Russia and the Weimar Republic. Cambridge, 1954.
Ko ch an L. The Struggle for Germany. 1914—1945. Edinburgh, 1963.
Korbel J. Poland between East and West. Soviet and German Dip-
lomacy toward Poland. 1919—1933. Princeton, 1963.
Krasuski J, Stosunki polsko-niemieckie. 1919—1925. Poznan, 1962.
К r as u ski J. Stosunki polsko-niemieckie. 1926—1932. Poznan, 1964.
Kuczynski J. Lohne und Konjunktur in Deutschland 1887—1932.
Berlin, 1933.
Kuczynski J. Studien zur Geschichte des deutschen Imperialismus.
Bd. 1—2. Berlin, 1948—1950.
К u c z у n s к i J. und W i 11 к о w ski G. Die deutsch-russischcn Han-
delsbeziehungen in den letzten 150 Jahren. Berlin, 1947.
Kuczynski R. American Loans to Germany. New York, 1927.
Kuczynski R. Deutsche Anleihen im Ausland. 1924 bis 1927. Ber-
lin, 1928.
L a b о о r E. Der Kampf der deutschen Arbciterklasse gegen Milita-
rismus und Kriegsgefahr. 1927 bis 1929. Berlin, 1961.
La queue W. Russia and Germany. A Century of Conflict. London,
1965.
Launay J. de. Les grandcs controverses de 1’histoire contemporaine.
1914—1945. Lausanne, 1964.
Leben und Leistung. Zur 150-Jahrfeier der Deutschen Burschenschaft.
Heidelberg, 1965.
Loch nor L. P. Tycoons and Tyrant. German Industry from Hitler
to Adenauer. Chicago, 1954.
Loosli-Usteri K. Geschichte der Konfcrenz fiir die Herabsetzung
und Begrenzung der Riistungcn 1932—1934. Zurich, 1940.
L о z e к G., S v r b e H. Geschichtsschreibung contra Geschichte. Ber-
lin, 1964.
Macartney C. A. Survey of International Affairs 1924—1930. Lon-
don, 1925—1931.
Mad loch N. Der Kampf der KPD 1925 gegen den Locarnopakt und
fiir eine demokratische und friedlichc deutsche AuBenpolitik.—
«Zeitschrift fiir Geschichtswissenschaft», H. 2, 1964.
M a t с r n II. Deutschland in der Periode der rclativen Stabilisierung
des Kapitalismus 1924 bis 1929. Berlin, 1956.
337
Al i к и । с t z к у 11. I.. Osterreich isciie Zeilgeschic.nte. \\ jell, 19i>2.
Morgan J. IL Assize of Anns; the Disarmament of Germany and
Her. Armament. (1919 -1939), vol. 1—2. London, 1945.
Al organ I?. P. The Political Significance of German-Soviet Trade
Xegotiaiions 1922—1925.— «The Historical Journal*. vol 6 Л-. 2.
1963.
Mow at Gli. L. Britain between the Wars, 1913—1940. London, 1955.
Nebe A. Die Answirkungcn dor englischen Aufienhandelspolitik auf
die deufsch-cnglischen Handelsbeziehiingcn in den Jahren 1925 —
1932. Dissertation. Berlin. 1938.
Xo 1 1 et С. X. E. Une. experience, de dcsarmement, sing ans de conirole
inilitaire en Allcmagne, t. 1, 2. Paris, 1932.
Ober in ап n K. Die Beziehungen des amerikamschcn Impcrialisnius
zlhii deiitschcn Imperia lismus in der Zeit der Weimarer Republik
(1918—1925). Berlin. 1952.
Plummer A. International Combines in Modern Industrv. London,
195].
Polish Western Territories. Poznan. 1959.
Pritzkoleit K- Die ncucn Herren. Dir AU-chtigi-n in Staat imd
Wirtschaft. Aluncheii— Wien. 1955.
Pritzkoleit I\. Das kommandierte Wunder. Deutschiaiids Weg im
20. Jahrhundert. Wien, 1959.
Pritzkoleit 1\. .Manner, Machte, Monopole. Dusseldorf, 1960.
Pritzkoleit K. Gott erhalt die Alachtigen. Dusseldorf. 1963.
P ii n d с г H. Politik in der Reichskaiiz’ei. Amzeichnungun ans den
Jahren 1929—1932 Stuttgart, 1961.
Pnc hurt B. Dor Wirtschaftskrieg des dei.itsc.hen Impenalisuius ge-
gen Polcn 1925—1934. Berlin. 1963.
Renouvin Al. P. Etudes dTJHoire des relations Internationales. Pa-
ris, 1966.
Reynolds P. A. British Foreign Policy in the Interwar Years. Lon-
don, 1951.
Ritter G. Das Problem des Alilitarismus in Deutschland. Bd. I, 2.
A1 ii nch ei i. 1959— 11560.
Ron de H. Von Versailles bis Lausanne. Der Verlauf dor Repar.i-
lionsvcrhandliingcn nach dem ersten Weltkricg. Stuttgart — Koin,
1950
R о s c n b a u m 1\. Community oi Fate. German-Soviet Diplomatic R> -
la'ions 1922 192>. Syracuse — Xew York. 19125.
Ruge W. Zur Problcmatik mid Entsteliiing>gcschichie des Berliner
Vertrages von 1926,—«Zcitschrift fiir Gvschic.htswisseiise.haft»,
H. 4, 1961.
S a 1 e. \v s к i W. Das auslandische Kapital in dor deutschen Wirt-
sciiaft. Essen, 1930.
S c. h a c h t IL The Stabilization of the Alark. London, 1927.
Schacht IL Das Endo der Rcparationen. Oldenburg, 1931.
Schacht II. Abrcchnung rnit Hitler. Hamburg — Stuttgart, [1948].
Schacht H. Gold for Europe, transl. by E Stern-Rubarth. London,
1930.
Schrnokcl W. W. Dream of Empire: German Colonialism, 1919 —
1945. New Haven — London, 1964.
S c. h ii d d e к о p f O. L. (hrsg.). Das Heer und die Republik. Quelleti
zur Poht.k der Reiciiswelu 1 uhrung 1918 b's 1933. Hannover —
Frankfurt am Alain, 1955.
SchutzD К. Reichswehr wider die Nation. Zur Rollo del Reichs-
wehr... (1929-1933). Berlin, 1963.
S c h w a i / A. Die Weimarer Republik. Konstanz, 1958.
Sei dos G. Iron. Blood and Profits. New York — London, 1931.
Spcili F. Dio deutsche Auslandsvcrschulduug soil 1924. Berlin —
Frankfurt am Wain, 1930.
Steel J. The Second World War Now York, 1934.
Stocking G. W. and W a t к i n s Al. W. Cartels in Action. Nev*
York, 1947.
Stricken R. Deutsche Geld- mid Kreditpoliiik 1914 bis 1963, 3. AulL
Tubingen, 1964.
Studicn zur Kolonialgeschichte mid Geschichte der nationalcri und ko-
loim-len Bcfreiungsbewcgung, hrsg. von W. Alarkow, Bd. 10—11.
Kolonialismus... in Nordafrika. Berlin, 1964.
T а у 1 о r T. Sward and Swastika. New York, 1952.
T h i in m e A. Die Locarnopolitik im Lichte des Stresemann-Nachlas-
ses.— «Zeitschril't fur Politik», H. 1, August, 1956.
Tiiinimc \. Gustav Stresernann Legende und Wirklichkcit — «I li-
storischc- Zeilschrifi >, Bd. 181, 1956.
T h i in in e R. Strcseiiiann und die deutsche Volkspartei. 1923—1925.
Liibeck — Hamburg, 1961.
Tovnbec A. J. Survey of International Affairs. 1925—1932. London,
‘1927—1934.
Turner II. A. jr. Stresernann and the Politics of the. Weimar Repub-
lic. Princeton, 1963.
Upwich II. Die englische Grossbankiilialcn in Deutschland. Berlin,
1928.
\ ogelsang T. Reichswehr. Staat und NSDAP. Stuttgart, 1962
\\ alters F. P. History of the League of Nations, vol. I. London —
New York, 1932.
W h c e 1 с r - В e n n c 11 J. W. The Nemesis of Power; the German
Army in Politics. 1918—1945. Now York, 1954...
Wolfers A Britain and France between Two Wars. Conflicting
Strategics of Peace since \ ersailles. New York, 1910.
Wood A. Europe. 1815—1945. London, 1961.
Z i m in e. r in a n n L. Deutsche Auflcnpolilik in der Ara der Weinn-
rer Republik. Gottingen, 1958.
/ s i g in о n d L. Zur dculschen Image. 1918 — 1923. Die wirtschaftlichi'ii
und inirrnalionalcn Fakioren der \\ ioderbclebung chs dcutschcii
Iniperialismus und Alililaiisnius. Budapest, 1964.
У К А 3 А Т Е Л Ь И М Е Н
Абуш Л. 17, 128
Аденауэр К. 13(5, 259
Айк Э. 11'5
Аннцпг П. 191, 277
Александровский С. С. 237
Аттсртон 273
Баллок А. 204
Бальфур А. 239
Бауэр Г. 10
Белл Дж. 74
Белл Ф. 15
Бенеш Эд. 53, 125, 223
Беннетт Э. У. 14
Бернсторф 271
Бернхард Г. 9, 10
Вертело 51
Бертольд В. 78, 83
Бивербрук 74, 211
Биркенхед 74
Бисмарк 27, 94, 105
Бломберг фон 176
Б оз дар и 133
Болдуин Ст. 20, 23, 26, 67, 69, 70,
142, 262, 298
Бон кур II. 23
Бора 272
Браун О. 150, 166
Брейтшенд Р. 78, 162, 168, 2-17
Брет гон Г. 13, 145, 169, 245
Бриан А. 38, 40, 44- 47, 51, 52,
55, 59, 67, 69—71, 117, 144, 146,
147, 154, 155, 159—161, 168, 173,
175, 179, 229, 245—250, 268
Брозцат ДА. 11
Брокдорф-Рапцау 29, 37, 54, 60,
66, 83, 92, 95, 98, 100—102,
104—112, 116—119, 121, 131.
221, 281
Брюнинг 7, 251, 252, 266, 267, 271,
273, 274, 279, 291—293, 295, 297.
300, 301, 305—309, 319, 323
Бутон 188
Бюлов фон 7, 27, 65, 251, 252, 268,
306, 307, 322
Вагнер 253
Вайцзекер Э. фон 63
Валлентин А. 10
Вальрот 97, 99
Ванситтарт Р. 7, 251, 268, 271,
272, 275
Варга Е. 16
Вармбольд 313
Вельс 168
Вестарп 81
Вильберг 149
Вильсон В. 252, 255
Вильсон X. 323
Винцер IO. И. 16, 189
Вирт 222, 24!
Войков П. Л. 36, 113, 120, 236
Вурмзидлер 210
Гарвип 37
Гарриман А. 230
Гаррисон 270, 275
Банке Г. 13, НО, 119, 121, 181
Eave Фр. фон 27, 29, 46, 48, 50,
73, 104, 222
Гейл Ю. 14
Гендерсоп А. 7, 251, 268, 269, 271,
272, 276, 277, 289, 291
Геринг Г. 214
Гесслер О. 82, 13Е 134, 140, 150,
166, 168, 176, 196
Геш фон 29, 36, 51, 73, 221
Горлиц В. 12
Гибсон X. 307, 309
Гпльфердинг Р. 177
Гинденбург фон 51, 65, 79, 103,
104, 116, 121. 130, 140, 235, 276,
277
Гитлер А. 4, 8, 90, 197, 210—217,
227. 252. 253. 313
Гофман М. 315
Гранди 252
Грснер 176, 180, 202, 203, 303
Грэхем 215
Гувер 270, 276—280, 286, 289—
291
Д’Абернон 10, 26—29, 32, 33, 35,
37, 39, 40, 42, 45, 47, 64, 115,
122- 121, 126, 133, 137, 142, 147.
167, 224, 234, 257
Дальтон X. 207, 267, 289
Девис Н. 307
Детсрдинг Г. 211, 213, 286
Джильберт 275
Днамаид Г. 230, 238
Дирксеп Г. фон 26, 60, 92, 111,
112, 229, 236, 281, 282, 284, 285
До;ед 207
Друммопд Э. 68, 226
Дубинский Л. М. 16
Дюпон 195, 198, 268
Дюфур-Ферон се 23, 44
Ерусалпмский А. С. 16, 155
Жермен-Мартен 316, 318
Жувснель А. де 164
Жуковская Р. 16
Залесский 239
Зеверинг 150, 180
Зейпель 151
Зейц 258
Зольф 258
Иенкен 214
Кайо 158, 159
Канарис 202
Карстен Ф. Л. 13
Каутский К- 78, 177
Кватц 303
Келер 179
Келлог 179, 247
Кемроуз 213
Кемели 213
Керзон 134
Кернер фон 96—100
Кларк 125
Клёкнер П. 284
Копи В, Л. 104
Кордт Э. 261
Косяковский 113
Кох-Везер Э. 260
Красин Л. Б. 34, 40, 41, 95, 96,
235
Kpvmi фон Волей I'. 133, 140,
144, 193-196, 201
Крю 32, 33
Кулидж 41, 44
Kvho 26, 163
Kvpnuvc IO. 7, 10, 250, 251. 267.
27! —273, 291, 297, 303, 304
К v мн некий Ю. 17
Кэстль 275. 297
Лаваль 280
Ламонт 265
Лейт-Росс 271
Лейтон 296
Левин В. И. 4, 183, 218
Линдсей Р. 164, 167, 179, 310
Литвинов М. М. 5, 64, 68, 102--
104, 107, 108, 110, 112, 117, 119
Ллойд Джордж 126, 213, 218,
242, 262, 265, 280, 286, 321
Лондондерри 213, 307
Лоуренс Г, 200
Людендорф 315
Лютер Г. 25—27, 30, 32, 43, 52,
60, 65, 68. 70, 85, 103, 108, 114,
116, 229, 230, 255, 257, 288, 289
Мадлох Н. 84, 89
Майз ель А. 161
Мак Гауэн Г. 198
Мак-Кен на 184
Макдональд Р. 23, 67, 132, 213,
265, 271 -274, 276, 277, 290—
292, 299, 307, 309, 311, 313—
317, 319, 323
Мальцаи 63, 104, 221
М а итей фе ль -К а цдан ген 79
Манштейн 197
Маржери де 166
Маркс В. 168, 171, 172, 237, 242,
243, 245, 246
Мартин Дж. 190
М а р ш а л л - Ко р и у о л л 214
Меллон 275, 276, 291
Мельхиор 295, 296
Мидлтон 20
Миллс 277
Милн 209
Ми лье ран 242
Мольтке Г. А. фон 253
Монд А. 211
Морган 13, 130, 132, 154, 292
Мосли О. 215
Муссолини Б. 24, 55, 161,164,212
341
Мюллер А. 254
Мюллер Г. 168, 177, 180, 202, 203
247, 248, 260
Надольный Р. 305, 306, 321
Нсйгауз 83
Иейрат фон 55, 271, 311, 31.3, 322
Ни кол неон Г. I 15
Новак Зд. 18
Нойбауэр 306
Нойффер фон 152
Нокс Дж. 13
Порден Л. 17, 77, 83, 284
Нормал М. 23, 42, 158, 190, 211,
214, 215, 230, 232, 239, 243, 279,
272, 275--277, 288, 290, 301
Ньютон 213, 214
Олден Р. 10
Орджоникидзе Г. 1\. 284
Ормсби-Гор 74
Пабст (Петерс) 151, 152
Павельц 143, 152, 174
Паевскпй Я. 18
Папен Ф. фон 261, 309, 313—319,
321, 322, 324
Портимакс (Андре Жеро) 158
Петри Ч. 30, 34
Пехспь 309
Пик В. 5, 86, 217
П11 л суд ск н й 234—236
Подлит Г. 5, 201
Поляков Вл. (Авгур) 42, 156--
158
Постников В. В. 16
Прегер фон 238
Пухерт Б. 17, 223
Радовнц фон 64, 103, 104
Райнбабеп В. фон 10, 53, 252, 264,
281
Райхенау В. фон 216
Раумер Г. фон 284
Ра у шер 249
Ревентлов 80, 81,83
Редер 180, 201
Ренсимен У. 313
Рехбсрг Л. 211, 315
Риттер Г. 12, 13
Розенберг А. 211, 215, 217, 253
Розенфельд Г. 91, 127, 281
Ротермпр 211—213, 280
Ротштсйн Ф. А. 120
Ротштсйн Э. 62, 90
Руте В. 11, 25, 93
Рэкеп 156
Рэмболд Г. 7, 208, 214, 248—251,
267, 268, 297, 305, 322
Гаймон Дж. 213, 298, 300, 305---
308, 311, 313, 322- 324
С анкет 267, 269
Сект Г. фон 81, 82, 129, 131, 133,
148, 152, 153, 166, 175, 222, 393,
308
Сесиль Р. 73, 76, 156, 198, 304
Сидзикаускас 238
Скпрмупт 36, 225
Скшиньский 36, 53, 66, 69, 74, TI3,
222, 223
Сноуден Ф. 259, 265, 292
Стимсон 266, 270, 272, 273, 275,
276, 290—292, 307, 309, 310
Стронг Б. 42, 158, 230
Стропскин 113
Табуи Ж- 315
Тай арке 295
TaiiHCiioavM 234
Тардье 305, 306, 309
Тейлор Дж. 227
Тейлор У. 195
Тельман Э. 5, 19, 85, 86, 88, 89,
146, 155
Тимме А. 61, 115
Тиррель У. 269, 300
Тосс 3. 137
Тост Г. 213
Тревиранус 249
Турок В. М. 16, 61, 139
Уилер-Беннетт Дж. 7, 12—13, 131
Ундсп 67, 68, 71
Уочеп 140
Файигар П. М. 16
Фершта А. 14, 15
Фишер Е. 79
Фланден 289, 301
Флерио 40, 311, 312
Флик Фр. 195
Фогельзанг Т. 12
Фош 315
Франсуа Понсе А.— 300
Л w
342
Хаддлстон С. 217
Хазсль-Майер Ф. 313
Хампель М. 17
Хатчинсом Р. 75
Хау К. 212
Хаутон А. 41
Хеллам-Морли Дж. 24
Хойе (Пеуе) 166, 172,
180
Хслтье Хр. 14, 54, 63, 89
Хельд 229
Херст С. 48, 49
Хильгер Г. 284
Хнрль 303
Ховард Э. 24
Хорн Р. 163
Хэнной 295
Хыодж 24
175, 176,
Целен с 246
Ценкер 176
Циммер манн Л. 19, 58, 91
Цукерторт И. 62
Чемберлен Н. 215, 302, 313, 314,
318
Чемберлен О. 20, 23, 24, 26, 30 -
35, 38, 40, 41, 44-47, 51—53,
58—60, 66—74, 117. 119, 123,
125, 126, 137, 138, 146, 157—159,
161, 165, 179, 224—226, 235, 240,
242, 245, 246, 257
Черняк Е. Б. 256
Черчилль У. 27, 158, 159, 215, 265,
307
Чичерин Г. В. 5, 21, 38, 52, 55,
61, 64, 71, 93, 96, 99—101, ЮЗ-
105, 107, 108, 111, 113—118, 121,
129, 225, 237, 242
Шахт Я- 42, 158, 162, 184, 198.
211, 230, 244, 254, 258, 289
III ей дем ан 168
Шиле 83
Шлезингер М. 98
Шлейхер 321, 322
Шлибеи 83
Шмиц Г. 271
Шнеллер Э. 85
Шобер 267
Шредер К. 190
Штайдле. 151
Штамср 28, 29, 36, 37, 122, 123,
232
Шт его р в ал ь д 2 60
Штейн Л. 64
Штеккер В. 85, 86, 88
Штерп-Рубарт Э. 10, 258
.Штокхаузен М. фон 34, 44, 46, 51,
66, СД 70, 126, 1-13, 168, 169,
174, 243
Ш то л ь бе р г- В е р пи город с 63
Штреземан Г. 4, 8—11, 13. 25—
29, 36, 37, 39—43, 45—47, 52—
61, 63—66, 68, 70. 72, 80—82,
84 -86, 88, 91, 92, 97, 98, 100—
112, 114—119, 121, 126, 131,
133—142, 144—147, 150—152,
154, 155, 159—162, 164—173,
172—181, 219—223, 226, 227,
229, 230, 232—234, 237, 240,
242—247, 255, 257—259, 261,
263, 264, 324
Шуберт фон 27—29, 36, 37, 53,
106, 108, 117—119, 133, 179, 247
Шурмаи 41
Юнг О. 264, 275
Эберт Фр. 106, 107
Эггерштедт 168
Эльм ср 235
Эмори Л. 74
Энджелл 214
Эпп фо и 313
Эрдман К. Д. 233
Эррио Эд. 23, 33, .34, 132, 213,
309, 312, 314—316, 318, 319
Эрфурт В. 12
О Г Л А В Л Е Н И Е
Введение........................................................ 3
Глава первая. Англо-германские отношения в .период
заключения гарантийного пакта н вступления Германии
в Лигу наций ('1925—1926)..................................... 22
Глава в т о р а я. Борьба германского правительства против
версальских постановлений о разоружении и оккупирован-
ных областях и -позициях Англии................................128
Г л а в а т р с т ь я. Англия -и воссоздание военно-промышлен-
ного потенциала веймарской Германии. Связи английских
реакционных кругов с гитлеровской партией . . . . 183
Г л а в а ч е т -в е р т а я. Ревизионистская политика германского
правительства в отношении бывших германских террито-
рий и колоний и позиция Англии ....... 218
Г лава пята я. Англо-германские отношения в период от-
мены репараций и предоставления Германии равенства в
вооружениях (1930—1932)....................................... 262
Заключение......................................................324
Источники и литература ........................................ 326
Указатель имен..................................................340
Светлана Вячеславовна Никонова
Германия и Англия от Локарно до Лозанны
Утверждено к печати Институтом истории Академии наук СССР
Редактор издательства Р. 3. Мазо
Переплет и суперобложка художника В. Гарбугова
Технический редактор И. Ф. Егорова
Сдано в набор 5/VII 1966 г. Подписано к печати 15/IX 1966 г.
Формат 84Х108‘/з2. Печ. л. 10,75 Усл. псч. л. 18,06 Уч.-изд. л. 19,1
Тираж 1700 экз. Изд. № 1163/66. Тип. за к. 6289. Т-11969. Цена 1 р. 36 к.
Издательство «Наука», Москва, К-62, Подсосенский пер., 21
_ , , ,________________________________ _ — — - и. - - - ~ -‘-I-~ ~ I II Ml
2-я типография издательства «Наука», Москва, Г-99, Шубипский пер., Ю
ОПE ЧЛ TК И И и СПРЛВ ЛЕН И Я
Стр. Строка i । Напечатано Должно быть
8 ; 10 сн. Mei 1 eke j J Mielke
99 » Н сн. A. A. Andcrie \ A. Anderle
1В6 ! .14 си. 1 Taypu Туарп
338 ' 11 с в. sinq cinq
З'М ; 8 св. поз :д 4>ix । , । П03.1ЦИЯ
С. В. Никонова. Германия и Англия. От Локарно до Лозанны