Author: Михайлов Л.М.  

Tags: учебники и учебные пособия по немецкому языку   грамматика   немецкий язык   немецкая литература   издательство высшая школа   грамматические разработки  

Year: 1986

Similar

Как это сказать по-немецки, или Как использовать немецкие частицы в речи

Теоретическая грамматика немецкого языка. Сопоставительная типология немецкого и русского языков

Секреты немецкой грамматики. Морфология

Немецкий язык. Эмоциональная разговорная речь

Text 
                    Л. М. Михайлов
ГРАММАТИКА
НЕМЕЦКОЙ
ДИАЛОГИЧЕСКОЙ
РЕЧИ
Допущено
Министерством высшего и среднего
специального образования СССР
в качестве учебного пособия
для студентов институтов
и факультетов иностранных языков
1Ё
МОСКВА
„ВЫСШАЯ ШКОЛА" 1986


ПРЕДИСЛОВИЕ
Диалогическая речь—явление исключительно сложное и многоаспектное. В по-
следнее время она изучается с привлечением таких наук, как лингвистика,
психолингвистика, логика, психология, а также теории речевых актов и комму-
никации. Многие правила грамматики диалога еще не сформулированы и ждут
своих исследователей.
Данная книга является первым опытом систематического изложения грамма-
тики диалога на материале немецкого языка. Именно поэтому оказалось
необходимым рассмотреть с функционально-коммуникативной позиции явления
грамматики, отбор которых пока не имеет традиций, кратко изложить неко-
торые вопросы теории текста и диалогического текста, дать определения его
исходных понятий, познакомив тем самым студентов с соответствующими
терминами, в которых в лингвистике описывается диалогическая речь.
В качестве объекта описания диалогической речи выступает диалогическое
единство—коммуникативная единица этого вида речи. Устанавливаются пра-
вила ее конструирования. В книге эти правила описываются на примере ана-
лиза двухзвенного диалогического единства—основной и ведущей единицы
диалогической речи. Однако они действительны и для других более сложных,
многозвенных единств.
При отборе грамматических явлений, характерных и релевантных для немец-
кой диалогической речи, определяющим признаком выступает функционирова-
ние грамматического явления на уровне текста. Ведь диалогическая речь
как продукт совместной межличностной речевой деятельности двух собеседни-
ков—коммуникантов—предстает в конечном счете как текст. Поэтому в книге
рассмотрены правила конструирования диалогического единства как микро-
текста. Чрезвычайно важное место среди грамматических характеристик диало-
га занимает способ организации коммуникативного членения, модальности,
реализации эмотивной функции языка.
Композиционно пособие включает 4 главы, введение, заключение. В конце
книги дан список цитированной и дополнительной литературы. Каждая из глав
снабжена практической частью, ибо для овладения навыками диалогической речи
книга должна быть не только прочитана, но и проработана. Практическая часть
содержит образцы упражнений, которые даны на основные правила грамма-
3


тики диалога. При необходимости преподаватель или студент, изучающий
язык, может увеличить количество подобных упражнений. Теоретические по-
ложения грамматики иллюстрированы примерами, заимствованными из ори-
гинальных источников немецкой художественной литературы, в некоторых слу-
чаях в качестве иллюстраций служат диалоги, записанные автором во время
пребывания в Германской Демократической Республике.
Книга предназначена студентам-филологам в качестве пособия по курсу теоре-
тической грамматики. Она может оказаться полезной аспирантам и препода-
вателям, а также тем, кто работает в области исследования диалогической
речи немецкого языка.
Автор считает своим приятным долгом выразить благодарность официальным
рецензентам профессору доктору филологических наук А. Д. Райхштейну и кол-
лективу кафедры грамматики и истории немецкого языка Минского государ-
ственного педагогического института иностранных языков, советы и замеча-
ния которых способствовали совершенствованию рукописи.
Автор


Введение
Общая характеристика немецкой
диалогической речи.
Определение исходных понятий
Диалогическая речь—разговор, при котором происходит не-
посредственный обмен информацией, мыслительным содержа-
нием. Диалог представляет собой наиболее яркий и естественный
случай коммуникации, так как подлинное свое бытие язык
обнаруживает лишь в диалоге.
Неофициальный, так называемый бытовой, диалог характери-
зуется следующими признаками:
1. обязательным присутствием в коммуникативной ситуации
двух (или более) коммуникантов (собеседников);
2. спецификацией коммуниканта, его принадлежностью к опре-
деленной общественной группе, образованием, возрастом, тем-
пераментом и др. [см. подробнее Девкин, 1981, с. 11];
3. первичностью устной формы производства речи, ибо диалог
вообще первичная форма реального воплощения языка;
4. спонтанностью. Л. П. Якубинский отмечал быстрый темп
произнесения реплик и их смены как одно из свойств диалога,
в котором подготовка к реакции идет одновременно с восприя-
тием речи собеседника [Якубинский, 1923, с. 5]; спонтанность
как черта неофициального диалога оказывает огромное влияние
на его структурную организацию;
5. реплицированием альтернирующей цепочки, возникающей в ре-
зультате чередования реплик коммуникантов;
6. четко выраженной коммуникативной интенцией (целеустанов-
кой, намерением) говорящего, которая включает и такую черту,
как управление коммуникативным процессом. Говорящий на
основе своей интенции задает коммуникативную программу,
решаемую в диалоге обоими собеседниками.
Перечисленные признаки отличают неофициальный диалог от
судебного диалога, диалога-интервью, дискуссии и т. д.
Отметим, что типология диалога в лингвистической литературе
5


разработана пока недостаточно [см. Хельбиг, 1975, с. 65; Цим-
мерманн, 1965, с. 120; сб.: «Диалогическая речь—основы и про-
цесс», 1980].
Коммуникативная ситуация. Всякая коммуникация, предполагаю-
щая речевую деятельность, происходит ситуативно, в опреде-
ленной коммуникативной ситуации. Коммуникативная ситуация
как часть объективной реальности представляет собой единство
и соотношение неречевых и речевых элементов, условий.
Ситуация как экстралингвистическая реальность является осно-
вой формирования семантической структуры предложения, пред-
определяет его денотативную основу, становится в мысленной
переработке его означаемым.
Один и тот же фрагмент действительности может рассматри-
ваться как одна ситуация или как совокупность ситуаций.
Объем ситуации зависит от избранного масштаба рассмотрения
и включает предметы и отношения между ними.
Экстралингвистическая реальность как ситуация существует объ-
ективно. Но будучи включенной в состав коммуникативной си-
туации и в акт речевой деятельности человека, она проходит
через призму его сознания. Таким образом оформляется
субъективный образ объективно существующей ситуации.
Диалогическое общение представляет собой либо самостоятель-
ный акт речевой деятельности, либо фрагмент (речевой акт)
деятельности, включающей неречевые компоненты. Оно возни-
кает по инициативе одного из коммуникантов, когда условия
коммуникативной ситуации делают необходимым его обращение
к другому собеседнику для разрешения определенной проблемы
[см. подробнее Изаренков, 1979, с. 13; Девкин, 1981,
с. 7].
Вступая в разговор друг с другом, коммуниканты не просто
беседуют. Их коммуникация—не самоцель, а общественная,
человеческая деятельность. Обмениваясь мыслительным содер-
жанием, они совершают определенную предметно-практическую
и теоретическую деятельность с определенными мотивами, ставя
перед собой определенные цели и задачи. Поэтому коммуника-
ция, речевой акт, речевое действие есть компонент более слож-
ной общественной деятельности человека, индивидуума. Комму-
никативная деятельность человека постоянно вплетена в совокуп-
ность его деятельностей и должна интерпретироваться как
один из ее компонентов. Диалог как речевая деятельность тесно
связан с общей прагматической деятельностью человека и должен
рассматриваться не просто как применение языковых средств,
а как его деятельностный акт.
Коммуникативная ситуация, ее материальная конкретность до-
пускает и предполагает сочетание вербальных (языковых) и
невербальных средств ее организации и отражения.
Участие невербальных средств (жестов, мимики, характеристик
голоса говорящих и т. д.) диктуется не ущербностью языковой
системы, а неречевыми характеристиками ситуации. Их набор
б


не является произвольным, а носит систематизированный ха-
рактер и приспособлен к характеру вербального выска-
зывания.
Соотношение вербальных и невербальных средств, как показы-
вают исследования [Горелов, 1980, с. 51], бывает самым раз-
личным й зависит от конкретных параметров ситуации, от харак-
тера коммуникативно соотнесенных интенций говорящих.
Отметим, что неофициальный диалог в большей мере детерми-
нирован неречевыми элементами коммуникативной ситуации,
поэтому для постороннего конкретное содержание диалога не-
доступно, так как говорящие до минимума могут сократить
языковую часть информации, компенсируя это невербальными,
дейктическими и другими средствами.
Деистические знаки, слова (дейксис) отражают языковую ситуа-
цию, указывают, например, на говорящего, адресата, время,
место и др., входящих в число ее обязательных
компонентов.
Использование дейктических знаков влияет на характер номи-
нации события.
Коммуникация, строящаяся с помощью дейксиса, часто для
постороннего непонятна, а в письменной фиксации требует до-
полнительных разъяснений (например, в виде авторских ремарок).
Ср. диалоги:
— Wohin ist der Brigadier gegangen?
— Dahin. (Der Bauer zeigte hinter sich.) (Dietrich.)
— Der hier, das ist doch Langanke!
— Was sagst du da?!
— Das hier ist Langanke. (Ahner.)
— Steh mal unauffällig zur Bar hinüber, Wolf, wie der da
turtelt.
— Wer?
— Der Grauhaarige. (Ahner.)^
Речевой акт совершается собеседником, вступающим в разговор,
при этом собеседник формулирует предложение с определенной
целью—он спрашивает, хочет удостовериться, сомневается, ока-
зывает воздействие на других, оценивает. Различают: прямые
и косвенные (не прямые) речевые акты.
У прямых речевых актов коммуникативная функция четко
обозначена одной формой или взаимодействием коммуника-
тивных индикаторов.
У косвенных речевых актов коммуникативная интенция не
обозначена четко. Но в соответствующей коммуникативной
ситуации собеседник безошибочно может ее идентифицировать
и совершить в качестве реакции то или иное речевое или не-
речевое действие. Все множество речевых актов с их интенциями
7


выражается известной парадигматической совокупностью пред-
ложений —повествовательным, вопросительным, побуди-
тельным.
В диалогической речи распространен и составляет ее специфику
так называемый ассиметричный дуализм: например, вопро-
сительная форма предложения может выражать целую палитру
коммуникативных намерений (собственно вопрос, требование,
просьба, сомнение, предупреждение, угроза и т. д.).
Микротекст, макротекст. При анализе немецкой неофициальной
диалогической речи важное значение имеет понятие
текст.
Относительно диалогической речи можно говорить о двух ти-
пах текста.
Микротекст—когерентная последовательность двух-трех-четы-
рех реплик, образующих соответственно дву-трех-четырех-
членное диалогическое единство (ДЕ). В большинстве слу-
чаев микротекст включает две реплики, принадлежащие двум
собеседникам—коммуникантам. В рамках этого микротекста
«разыгрывается драма»—формулирование коммуникативной за-
дачи, интенции и ее разрешение. Поэтому необходимая для
коммуникативных целей информация может быть извлечена из
этого микротекста—диалогического единства.
Макротекст охватывает так называемое диалогическое це-
лое (ДЦ) [см. Леонова, 1972, с. 35], представляющее собой
сцепление нескольких диалогических единств.
Пресуппозиция. В речевых актах диалога, в организации диало-
гической речи огромную роль играет пресуппозиция, т. е.
определенные факты, предметы, общий фонд знаний, объем
кругозора собеседника, на которые в коммуникативной ситуации
опираются коммуниканты, совершая речевой акт. Наиболее
частотный прагматический тип предложения—вопрос—возни-
кает, например, из допущения спрашивающего, что его партнер
по коммуникации, его фонд знаний и степень информирован-
ности «закроют» информационную лакуну у спраши-
вающего.
Успешная коммуникация возможна лишь при учете вербально
невыраженных или частично нашедших языковое выражение
пресуппозиций. Коммуникативная компетенция партнера должна
включать среди прочего и умение «читать» пресуппозиции.
Так, если собеседник спрашивает: 1. Warst du "auch in Berlin?
2. Warst du schon "wieder in Berlin? 3. Warst du "doch in
Berlin?, то в его вопросах пресуппонируются различные допу-
щения. Вопрос (1) пресуппонирует: кто-то был в Берлине,
спрашивающий хочет установить, был ли собеседник там тоже;
вопрос (2) исходит из допущения, предпосылки, что собеседник
уже был однажды в Берлине, вопрос выясняет, был ли там
собеседник снова; вопрос (3) исходит из допущения, что собе-
седник не хотел ехать в Берлин* но по данным спрашивающе-
го, все-таки побывал там.
8


Как неправильная оценка пресуппозиции влияет на характер
коммуникации, покажем на примере:
— Wie geht's Herrn Petzold?
— Kenne ich nicht, (запись автора)
Спрашивающий исходит из допущения, что собеседник знает
Петцольда, но тот, как выясняется, не знаком с ним. Комму-
никация хотя и состоялась, но коммуникативная интенция спра-
шивающего в результате этой коммуникации разрешения не по-
лучила—информационная лакуна не заполнена.
Итак, учет пресуппозиции для выбора коммуникативного типа
предложения и реакции на соответствующий тип весьма
важен.
По своему характеру пресуппозиции бывают имплицитными
(т. е. невыраженными языковыми средствами (в большинстве
случаев) и эксплицитными (т. е. выраженными языковыми сред-
ствами). Пресуппозиции находят свое языковое выражение, в част-
ности, с помощью частиц, союзов, темпоральных, локальных
и др. индикаторов.
Пропозиция. Семантическую основу предложения составляет то
содержание, которое определяется внеязыковым фактом. Предло-
жение, как известно, является языковым репрезентантом (но-
минантом) фрагмента объективной действительности—денота-
та. Предложение называет, дает номинацию события, ситуации.
Под пропозицией предложения понимают его семантическую
структуру, смысл. Пропозиция воплощает простую ситуацию
объективной действительности на логико-семантическом уровне.
Пропозиция состоит из предикатного слова и аргументов, се-
мантических функций (например, агентов, пациентив, бенефи-
циатив, перцептив, локатив, темпоратив и т. д.). В языковом
выражении ей соответствует развернутая субъектно-предикатная
структура.
Предикат, предикатное слово—часть предложения, связывающая
имена, аргументы, за которыми стоят предметы или понятия,
или и то, и другое. Аргументы служат воплощению ситуаций
в пропозициях. Система аргументов однозначно и окончательно
не установлена [Богданов, 1977, с. 52].
Квантовый способ подачи информации. В диалогической речи
часто имеет место (особенно в ДЕ с местоименным вопро-
сом) квантовый способ подачи информации, т. е. семантическая
структура предложения расчленяется на наименьшие состав-
ляющие (аргументы, семантические падежи) с целью их после-
довательного информационного поиска как коммуникативного
центра. Для этого в языке в катафорической функции высту-
пают слова типа wer, was, wo, wohin, warum и др. Таким
вопросительным словом запрашивается информация об одном
составляющем—аргументе (агентиве, пациентиве, локативе, тем-
поративе и т. д.) семантической структуры.
9


Принцип опережающей реакции основан на концепции об опере-
жающем отражении действительности [см. Узнадзе, 1966, с. 122],
согласно которой человек обладает способностью на основе
приобретенного опыта предвидеть развитие ситуативных обстоя-
тельств и настраиваться на определенную реакцию с некоторым
упреждением вероятностного хода событий (об опережающих
реакциях в диалоге см. главу II, § 3).
Повторная номинация. В диалогической речи чрезвычайно важное
значение имеет явление повторной номинации на уровне диало-
гической формы предложения [Гак, 1979, с. 91]. Повторная
номинация (обозначение, наименование) события, ситуации, ее
фрагментов вызывается необходимостью разрешения коммуни-
кативной задачи логико-семантическими отношениями компо-
нентов ДЕ, эмоциональными, модальными факторами, экспрес-
сивной функцией, ср.:
— Hast du ihr überhaupt gesagt, worum es sich handelt?
— Na klar habe ich das,—schrie Heini beleidigt. (Kohlhaas.)
— Da hat er noch gelebt?
— Ja,, ich glaube, da hat er wohl noch gelebt. (Steinberg.)
У повторной номинации в диалоге есть свои особенности—
структурные и функциональные. Известные элементы ситуации
как денотата часто не подвергаются повторной номинации.
Это ведет к его структурной особенности—частой эллиптич-
ности. В функциональном плане повторное обозначение слу-
жит экспрессивному выражению коммуникативной интенции.
Повторная номинация отражает анафорические и катафорические
структуры диалогической речи.
Диктум, модус, модальность. Предложение как единица комму-
никации выполняет, по крайней мере, две функции—называет
событие и оценивает его. В исследованиях, посвященных пробле-
ме модальности как лингвистической категории, нередко фигу-
рируют термины «модус» и «диктум» высказывания [см. Балли,
1961, с. 98].
Диктум, в широком плане отражающий пропозициональные
(предметные) отношения между объектами и представляющий
формальную организацию предложения в целом, реализует
функцию номинации, т. е. является принадлежностью номина-
тивного аспекта предложения.
Модус же связан в первую очередь с условиями и целями
речевого акта, актуализирует предложение, входит в его ком-
муникативный аспект. Но расщепление речевого акта ца дик-
тум (номинативный аспект) и модус (коммуникативный аспект)
не абсолютно. Оно до известной степени условно и относитель-
но. И у диктума, и у модуса есть свои грамматические ка-
тегории, система форм и функций.
Одной из таких категорий, функционирующих в сфере модуса,
является категория модальности.
ю


Модальность как категория модуса, подобно его остальным
категориям, непосредственно связана с использованием предло-
жения в речевом акте, она находится в прямой зависимости
от интенции говорящего и имеет прямое отношение к прагма-
тическому аспекту предложения [Почепцов, 1975, с. 79]. Значе-
ния, составляющие модус предложения, являются в основном
коммуникативно-интенциональными. Они накладываются на соб-
ственно семантические значения, модифицируют их, обеспечивая
актуальную привязку предложения к референтной ситуации и
включая его в текст [Сусов, 1980, с. 16].
Модус и модальность—понятия не идентичные, хотя их отно-
шения и построены на одинаковом принципе—ориентации на
говорящего. Но эта ориентация разная. В сфере модуса она
означает любое отношение говорящего—к предмету речи, со-
держанию высказывания, собеседнику, форме речи, порядку, хо-
ду мысли.
Модальность же выражает отношение говорящего к содержа-
нию сообщаемого с точки зрения его реальности /нереаль-
ности.
Таким образом, модальность, будучи одной из категорий мо-
дуса, не является идентичной ему. Модальность уже, чем
модус.
Принцип доминирования. Функциональная доминанта. Компонен-
ты семантической структуры предложения функционируют по
принципу доминирования одного из функционально-коммуни-
кативных аспектов. Так, например, диалогическая форма пред-
ложения выражает коммуникативное ядро (рему) (Was siehst
du da?—Ein Haus.), модальную оценку (Siehst du da ein Haus?—
Natürlich.), эмоциональную оценку (Wunderbar dieses Haus!)
и т. д. Соответственно функциональной доминантой являются
тема-рематическое членение, модальность и эмоциональность.
В рамках микротекста возможно сочетание двух или трех до-
минант, ср.:
— Habt ihr Hunger gehabt?
— Gewiß. Oft. Und ob! (Seghers.)
где Gewiß.—представляет собой модальную доминанту, Oft.—ре-
матическую, Und ob!—эмоциональную.
Коммуникативная компетенция. Успешное решение коммуника-
тивных задач в диалоге связано с коммуникативной компе-
тенцией говорящего. Коммуникативная компетенция включает
в себя:
1. знание коммуникативной грамматики, грамматики употребле-
ния, регулярных и типичных реализаций элементов системы
языка;
2. владение говорящим коммуникативными формами предложе-
ния (в том числе и особенно его диалогическими фор-
мами);
и


3. умение определять функциональный тип предложения и ком-
муникативные интенции говорящего;
4. умение различать прямые и косвенные речевые акты;
5. умение адекватно реагировать на них;
6. умение «читать» имплицитные и эксплицитные пресуппозиции,
обусловливающие коммуникацию;
7. владение метакоммуникативным инвентарем высказываний
[см. Вейнрих, 1976].
Перформатив. Перформатив—глагол, называющий речевой акт,
осуществляемый говорящим. Он актуализирует коммуникатив-
ную интенцию предложения.
Перформативное высказывание потенциально присутствует в се-
мантической структуре любого предложения и при необходи-
мости может быть выражено языковыми средствами.
В диалогической речи его языковое выражение производится
при определенных условиях—для создания экспрессии и выра-
жения эмоционального состояния говорящего.
Указывая на коммуникативную интенцию предложения, перфор-
матив в то же время не является однозначным ее индикатором.
Особенно это касается перформативов, формулируемых с по-
мощью глагола sagen—наиболее диффузного представителя сре-
ди глаголов речи.


Глава I
Структурная организация
диалогической речи
§ 1. Коммуникативная единица диалога
Важнейшее требование изучения любых синтаксических4 явлений
(в том числе и компонентов диалогической речи)—это прежде
всего анализ их не в изолированном виде, а в условиях их
реального и типического бытия. Как отмечал академик В. В. Ви-
ноградов, «живые структурные типы предложений разговорной,
по преимуществу диалогической речи (разрядка наша—Л.М.),
следует изучать не с тачки зрения их предполагаемой формаль-
ной недостаточности или неполноты, а со стороны их собствен-
ных, специфических для них структурных свойств и функ-
ций».
В лингвистической литературе [в частности, Москальская, 1981,
с. 42] указывается, что диалог состоит по меньшей мере из двух
предложений и что наиболее яркой структурной его чертой
является эллиптичность. В соответствующих трудах, посвя-
щенных изучению диалога, сделаны попытки определить его
компоненты как «эквивалент предложения», «кусок предложе-
ния», «предложение лишь условно», «обрубок предложения»
и др.
Отмечается также, что «диалогическая реплика ... есть единица
языковая, имеющая свои характерные признаки, присущие ей
как компоненту сложного языкового построения» [Шведова,
1960, с. 15].
Подобная трактовка грамматической и функциональной сущ-
ности компонентов диалогической речи вызвана не только тем,
что, функционируя в речи, они обнаруживают значительное
структурно-формальное своеобразие, но и тем, что до сих пор
еще нет единой точки зрения в понимании предложения, его
объема, границ, а также основных коммуникативных единиц
языка.
Предложение как одна из основных единиц языка имеет мно-
жество форм. Оно обладает синтаксически-конструктивной фор-
мой и совокупностью коммуникативных форм, являющиеся ре-
\
13


гулярной реализацией модели предложения по соответствующим
коммуникативным признакам в различных функциональных
стилях.
Диалог как доминирующая форма реализации разговорной речи
предполагает, как указывалось, наличие ряда условий и призна-
ков коммуникации [см. выше с. 5].
Совокупность этих предпосылок и условий делает возможным
и одновременно необходимым своеобразное преломление (струк-
турное, функциональное) и предложения как единицы
языка.
Диалог как вид и форма речи и одна из самых существен-
ных форм реализации языка имеет свой инвентарь предложе-
ний. Этот инвентарь включает диалогические формы предложе-
ния (ДФП), которые обнаруживают а) полную реализацию
языковой модели (вербализацию всех ее компонентов), б) частич-
ную реализацию языковой модели, в) модели, свойственные,
как правило, только диалогу.
Предложения (а) наименее характерны для диалога, но являются
необходимыми для реализации прежде всего коммуникативной
функции языка, его эмотивной, фатической функции [см. об этом
подробнее гл. III § 4].
Предложения (б) представляют наиболее характерную черту бы-
тового диалога с точки зрения его структурной оформлен-
ности—эллиптичность. Она связана с частичной вербализацией
компонентов модели предложения.
Частичная верб,ализация предложения отражает квантовый спо-
соб подачи информации и соответствующее языковое оформле-
ние коммуникативного членения диалогической речи.
Предложения (в) характерны лишь для диалога. Сюда отно-
сятся прежде всего так называемые слова-предложения типа
ja, nein и их эквиваленты. В диалогическом общении они свя-
заны с модусом высказывания и оформляют отношение гово-
рящего к содержанию высказываемого. Своеобразное языковое
оформление модуса (и, в частности, модальности) в диалоги-
ческой речи предполагает широкое функционирование предложе-
ний (в) как истинно диалогических его форм. Возникает вопрос:
может ли такая диалогическая форма предложения являться
коммуникативной единицей диалога, если иметь в виду, что она
крайне синсемантична, что она в большинстве случаев представ-
ляет либо номинацию одного из актантов предложения, либо
способ выражения модуса, в то время как диктум вербализован
в другом компоненте диалога.
Учитывая, что содержательная сторона диалога расчленена меж-
ду двумя собеседниками, что диалогическая коммуникация есть
результат усилий двух партнеров и при этом как инициирующая,
так и реагирующая реплика без соотнесения друг с другом
коммуникативно незавершены, следует признать, что ком-
муникативной единицей диалога является диалогическое
единство.
14


Диалогическое единство—монотематическая единица диа-
лога, обладающая коммуникативной целостностью, создаваемая
двумя (или более) коммуникантами, задаваемая коммуника-
тивной интенцией и выражающаяся в логико-семантической
целостности (когерентности), грамматической, лексической, про-
содической (полной или частичной) целостности (коге-
рентности).
Диалогическое единство как коммуникативная единица консти-
туируется многими факторами. Как показывает определение
ДЕ, ими являются:
— логико-семантическая когерентность,
— коммуникативная интенция,
— коммуникативная целостность,
— грамматическая, лексическая и просодическая когерент-
ность.
По характеру обязательности / факультативности и степени уча-
стия в конституировании ДЕ факторы делятся на: 1) обяза-
тельные, 2) факультативные. К обязательным относятся логико-
семантическая когерентность, коммуникативная целостность
и коммуникативная интенция, к факультативным—граммати-
ческая, лексическая, просодическая когерентность.
В основе ДЕ лежит определенная логическая форма мысли
(логическое единстве, текстовое суждение). Логико-семантическая
целостность компонентов ДЕ характеризуется не только наибо-
лее общими видами связи—конъюнкцией, дизъюнкцией, импли-
кацией, но и всем многообразием оттенков смысловых связей
между составляющими диалогического единства (отношения эк-
вивалентности, спецификации, части и целого, причины и
т. д.).
Коммуникативная интенция (коммуникативная задача, ком-
муникативная целеустановка)—релевантный признак диалоги-
ческого единства. Она задается наиболее ярко (в вопросно-
ответных ДЕ) вопросом как инициирующей репликой. Поиск,
запрос информации как коммуникативная интенция, осуществляе-
мый в вопросительных репликах, стимулирует коммуникацию,
требует заполнения информационной лакуны, обеспечивая тем
самым коммуникативную целостность двух смежных реп-
лик.
В число коммуникативных целеустановок диалогической речи
входят не только вопрос, повествование, побуждение, выде-
ляемая синтаксисом парадигматическая совокупность, но и дру-
гие функциональные типы предложения.
Коммуникативная целостность—признак обязательный для
ДЕ. В диалогическом единстве он (этот признак) реализуется
в своеобразной схеме распределения элементов коммуникатив-
ного (актуального) членения. Инициирующая реплика ДЕ (как
правило, вопрос) содержит лишь тематические элементы и на-
меченную рему, а номинация ремы происходит в реагирующей
15


реплике. Эта (доминирующая) схема распределения компонентов
актуального членения* и создает коммуникативную целост-
ность ДЕ.
Грамматическая когерентность компонентов ДЕ—важный
и характерный признак, свойственный этой коммуникативной
единице. Грамматическая когерентность характерна особенно для
эллипсиса, т. е. для тех случаев, когда партнер по коммуни-
кации принимает синтаксическую программу, заданную ини-
циирующей репликой, а реагирующая реплика оформляется
в соответствии с морфосинтаксическими характеристиками этой
программы.
Но грамматическая когерентность, как отмечалось, фактор для
ДЕ факультативный. Выделяются, по крайней мере, три типа
диалогических единств по степени грамматической когерентности
их компонентов [см. с. 42].
Лексическая когерентность реплик—явление характерное,
но факультативное для ДЕ. Наряду с такими типичными явле-
ниями лексической корреляции как повторная номинация, вклю-
чая и прономинализацию, синонимия, антонимия, спецификация
и др. в диалогической речи имеют место такие типы номина-
ции, определить характер лексической соотнесенности которых
весьма затруднительно, ср.:
— Hast du einen Unfall gehabt?
— Kupferhammer. (Fallada.)
Просодическая когерентность характерна не для всех типов ДЕ
[Бружайте, 1972*; Махмурян, 1983]. Некоторые ДЕ обладают
просодической автосемантией реплик как конституентов комму-
никативной единицы [Свистун, 1980].
В целом же инициирующая реплика может подсказать, но не
диктовать интонационный рисунок реплики-реакции [Филиппов,
1982]. Поэтому просодическая когерентность является для ДЕ
факультативным признаком. Просодическая когерентность ха-
рактерна больше для вопросно-ответных единств.
§ 2. Типы ДЕ по количеству составляющих
их компонентов
Диалогическое единство представляет собой, как отмечалось,
цепочку по крайней мере двухзвенных реплик. Но число реплик,
входящих в состав диалогического единства, может быть и боль-
ше двух.
По числу обязательных компонентов реплик различаются двух-
звенные, трехзвенные, четырехзвенные, пятизвенные диалогиче-
ские единства. Количество обязательных для конституирования
ДЕ реплик зависит от характера их коммуникативной интен-
ции и их последовательности. Если, например, ДЕ открывается ~
вопросом, то велика вероятность конституирования двухзвенно-
16


го единства, т. е. сочетания вопроса и реакции, реализующей
его коммуникативную интенцию, ср.:
— Was hast du denn früher gemacht?—Studiert. (Kohlhaas.)
— Sie kennen doch Schröder?—Und ob. (Jobst.)
Если же ДЕ открывает повествовательное предложение (декла-
ратив), то больше вероятности для предположения, что един-
ство будет трехзвенным и т. д., так как за сообщением может
последовать вопрос, на который, в свою очередь, требуется
реакция, разрешающая запрашиваемую информацию, ср.:
— Wir waren eine Arbeitsgruppe von fünf Mann.
— Wer gehörte ihr an?
— Mein Meister, ein Abteilungsleiter, ein Ingenieur und mein
Verlobter.
В основе диалогического единства лежит одна микротема, а в
коммуникативном отношении его границей служит компонент-
реплика, реализующая исходящую от предшествующей реплики
коммуникативную интенцию.
Так, в трехчленном ДЕ—
1) — Sie sind wohl Schriftsteller?
2) — Wie erraten Sie das?
3) — Sie sindt so einfallsreich.
только реплика (3) снимает коммуникативное напряжение и тем
самым завершает диалогическое единство. Соотнесение двух
вопросительных реплик (1, 2) не реализует в полной мере
коммуникативной интенции, заложенной в первой вопроситель-
ной реплике.
Таким образом, основанием для выделения в тексте диалоги-
ческого единства является завершенность, реализованность ком-
муникативной интенции, вербализованной в ДЕ, т. е. его зам-
кнутость.
§ 3. Типы ДЕ по характеру комбинации основных
коммуникативных интенций
В составе диалогической речи превалируют диалогические един-
ства, состоящие из вопроса и ответа-реакции на него. В ка-
честве инициирующих реплик при этом выступают местоимен-
ный и неместоименный вопросы. Такие единства принято назы-
вать вопросно-ответными диалогическими единствами. Но ДЕ
могут состоять из комбинаций и других функционально-комму-
никативных типов предложений. Так, ДЕ составляют два по-
вествовательных типа предложения (декларативы), «декларатив—
вопрос», «побуждение—вопрос», «побуждение—декларатив»,
2—150
17


«декларатив—побуждение», «вопрос—восклицательное предло-
жение» и т. д.
В настоящем пособии излагаются основные закономерности
строения ДЕ с вопросительными репликами, поскольку именно
они в большей мере характерны для диалогической речи. Одна-
ко правила их структурирования, коммуникативной, модальной
организации действительны и для других диалогических
единств.
§ 4. Экспликативная и импликативная тенденции
в диалогической речи
В диалогической, как и в разговорной речи в целом, дей-
ствуют две тенденции—к языковой экономии и языковой
избыточности [Глаголев, 1967, с. 5]. Их можно назвать также
импликативной и экспликативной тенденциями. Стремление к
краткости, лаконичности, к экономии языковых средств, с одной
стороны, и употребление в диалогической речи форм предложе-
ний, содержащих с точки зрения решения коммуникативного
задания «лишний» словесный материал, использование ряда
форм предложений, дублирующих друг друга, с другой стороны,
обусловлены многочисленными внеязыковыми и языковыми фак-
торами, участвующими в акте коммуникации. Эти две тенден-
ции отражают специфику диалогической коммуникации, характер
и типы реализуемых здесь функций языка.
Рассмотрим подробнее обе тенденции.
Экспликативную тенденцию можно проиллюстрировать на
примере вопросно-ответного диалогического единства.
1) — Wie ist die Behandlung?
— Gut ist die Behandlung. Es geht mir gut. (Zt.)
2) — Wie alt bist du denn?
— Ich werde sechzehn. (Petershagen.)
В примере (1) для решения коммуникативного задания—полу-
чения информации о предикативном признаке было бы доста-
точно вербализации—Gut (-» Wie ist die Behandlung?—Gut.).
Это была бы самая естественная реакция говорящего. Подоб-
ное ДЕ решало бы одно коммуникативное задание—органи-
зацию тема-рематического членения. Но говорящий не ограничи-
вается этим. В его реакции находит выражение и другой фак-
тор—эмоциональное состояние.
Выражение эмоционального состояния в диалоге очень часто (но
не всегда) связано с повторной номинацией тематических эле-
ментов. Реагирующая реплика оказывается как бы бифункцио-
нальной. Она выражает: 1) рему и 2) эмоциональное значение
диалогической формы предложения.
18


С точки зрения одной коммуникативной интенции реагирующая
реплика содержит «лишний» языковой материал, а для выпол-
нения второй—эмоциональной—функции она в большинстве
случаев нуждается в нем.
В случае (2) двусоставность формы предложения необходима
уже для решения первой функции—организации коммуника-
тивного членения.
Экспликативную тенденцию можно охарактеризовать как степень
вербализации позиций в форме предложения по принципу:
больше, чем нужно для решения одной коммуникативной
задачи.
Эта тенденция диалогической речи связана с ее спонтанностью,
неподготовленностью, она прямо отражает эмоциональность
этого вида коммуникации, а также ее экспрессивность.
Если эмоциональность как характеристика бытового диалога
[Михайлов, 1975, с. 11; Энгелькамп, 1980, с. 39] есть величина,
то экспрессия может быть оценена как функция. Экспрессив-
ность есть результат функционирования языковых единиц (в том
числе и в бытовом диалоге), ср.:
— Du freust dich wohl, was?
— Ja, Steiger, ich freue mich. (Jobst)
Реагирующая реплика здесь экспрессивна. Она выделяет, под-
черкивает уверенность в том, что чувство радости действи-
тельно имеет место. Отметим, что анализируемая реплика
экспрессивна только в данном микротексте. В других функцио-
нально-стилистических употреблениях она может не иметь этого
свойства.
Экспрессия в диалоге возникает везде, где есть повторная но-
минация языкового элемента (элементов) с целью его выделе-
ния, подчеркивания, усиления, ср.:
— Sind Sie sicher, daß Sie gesund sind?
— Kerngesund. (Rehfisch.)
— Hast du Angst?
— Furchtbare Angst. (Meinck.)
— Muß ich Ihnen das sagen?
— Sie müssen es. (Ahner.)
— Meinen Sie das aufrichtig?
— Natürlich, bestimmt, sehr aufrichtig. (Böll.)
Одним из проявлений экспликативной тенденции в диалоге являет-
ся языковое выражение перформативных высказываний (см.
выше). Перформативы в диалогической речи как бы дублируют
уже сформулированную в функциональном типе предложения
интенцию высказывания, ср.:
— Was haben wir heute für einen Tag?
— Den siebzehnten, Herr Lämpel.
19
2*


— Wie sollst du antworten?
— Im ganzen Satz.
— Ich frage noch einmal: Wie sollst du antworten?
— Ich soll im ganzen Satz antworten.
— Na also, (пример Г. Куцлеба, см. 1955, с. 33)
Здесь вопросительное предложение осуществляет свою функцию
и без словесно выраженного перформатива; роль последнего—
чисто усилительная, экспрессивная.
Экспликативная тенденция в диалогической речи проявляет себя,
таким образом, в виде повторной номинации, эмоциональных
конструкций (как правило, бифункциональных), перформативных
высказываний и во множестве способов усиления, выделения,
подчеркивания.
Импликативная тенденция проявляет себя через экономию
языковых средств, краткость, лаконичность диалогических форм
предложения. Диалогическая форма предложения часто состоит
только из одной словоформы, вербализуется по тем или иным
причинам только одна позиция, в то время как позиции осталь-
ных членов модели предложения языковыми единицами не за-
полнены. Это обусловлено ситуацией общения, пресуппозицией,
четко выраженной коммуникативной целеустановкой и соответ-
ствует характеру коммуникативной организации диалогической
речи.
Наиболее характерным и ярким проявлением импликативной
тенденции является эллипсис [см. подробнее § 5]. Она связана
также с сокращением обязательной сочетаемости [Адмони, 1958,
с. 25; Михайлов, 1971, с. 43].
Без осмысления обеих тенденций—экспликативной и импли-
кативной— трудно понять основные закономерности и правила
структурной организации диалогической речи. Поэтому и соот-
ветствующие понятия и термины представляются необходи-
мыми.
§ 5. Эллипсис как характерное свойство
структурной организации диалогической речи
Одним из самых характерных свойств диалогической речи спра-
ведливо считается эллипсис. Это явление, выражающееся в не-
вербализации ряда языковых единиц в речевой цепи, возможно
на основе данных общей коммуникативной ситуации, контекста
и пресуппозиции.
Понятие «эллипсиса» для диалога—весьма сложно и многопла-
ново. Диалогическая речь структурируется иногда так, что в ней
целая цепь логико-семантических отношений остается невыра-
женной. В диалоге различаются три вида эллипсиса. Первый—
и самый распространенный—можно назвать «контекстуальным
эллипсисом». Он, как правило, опирается на предшествующий
20


контекст и на однозначность коммуникативной ситуации и в за-
висимости от типа ДЕ складывается по-разному.
Контекстуальный эллипсис наиболее характерен для ДЕ
с местоименным вопросом. Здесь при языковом выражении
ряда аргументов (семантических падежей) типа агентив, лока-
тив, темпоратив, инструментатив, объектив, квантитатив, бене-
фициатив и т. д. доминирует эллиптическая форма, ср.:
— Wer ist denn das?—Otto Specht. (Letsche.)
— Was wünschen die Herren?—Bier. (Meinck.)
— Wem mag der See gehören?—Der Stadt. (Meyer.)
— Wo willst du denn hin?—Nach Kremsdorf. (Jobst.)
4
— Welche Nummer ist es?—Siebenundzwanzig. (Remarque.)
— Wann geht das Flugzeug?—In zwei Stunden. (Remarque.)
Эллиптическая форма прямо отвечает коммуникативной интен-
ции вопроса, ожиданию спрашивающего и однозначно обозна-
чает в диалогической речи рему актуального членения. Поэтому
такой способ подачи новой информации (обозначения «нового»)
является для неофициального диалога нормой.
Эллипсис^неуместен (не соответствует норме), если дано ДЕ
с местоименным вопросом к сказуемому—предикатному слову.
Языковое оформление предикатного слова без сопровождения
агентива для немецкой бытовой диалогической речи несвой-
ственно, ср.:
— Was macht sie denn?—Sie sitzt. (Bartsch.)
— Was tust du denn da?—Ich packe. (Albrecht.)
— Was machst du eigentlich den ganzen Abend so allein?—Ich
lese. (Renn.)
Встречающиеся иногда как варианты оформления реагирующей
реплики эллиптические инфинитивные конструкции типа:
— Was macht ihr denn hier?—Schlafen. (Richter.)
— Was machst du hier?—Reisig hacken. (Neue deutsche Litera-
tur, № 3, 1974.)
свойственны стилистически сниженной разговорной речи.
Наиболее благоприятное условие для эллиптизации в ДЕ—совпа-
дение синтаксических программ обеих диалогических форм пред-
ложений. О совпадении синтаксических программ можно говорить
в том случае, если реагирующий партнер избирает ту же син-
таксическую модель, которая лежит в основе инициирующей
реплики, ср.:
— Wie ist die Verbindung?—Gut (Uhse.)
21


В основе обоих компонентов ДЕ лежит одна и та же синтак-
сическая модель, состоящая их трех элементов с глаголом-связ-
кой и именным предикативом.
Но в неофициальном диалоге эллипсис возможен и тогда, когда
реагирующая реплика строится на основе другой синтаксической
программы—другой модели предложения, ср.:
— Was macht denn dein Vater?—Arbeitslos. (Brezan.)
— Was machst du im Werk?—Schlosser. (Claudius.)
— Wo ist er jetzt?—Arbeiten. (Ziergiebel.)
— Welche Konfession haben die beiden?—Katholisch. (Kades.)
— Wo ist er jetzt?—Kam gleich zu einer Truppe nach Torgau.
(Letsche.)
Как видим, модели инициирующей и реагирующей реплик в дан-
ных ДЕ не совпадают. Но вопросительная реплика во всех
случаях имеет агенса-носителя признака, с которым в каждом
случае эллиптическая форма предложения имеет потенциальную
грамматическую связь, не говоря уже о смысловой ассоциатив-
ной связи, ср.:
— Vater ist arbeitslos, ich bin Schlosser, die beiden sind
katholisch, er kam gleich....
В диалогических единствах с неместоименным вопросом эллип-
сис характерен гораздо меньше. Повторение компонентов пред-
шествующей реплики, их повторная номинация в реагирующей
реплике для немецкой диалогической речи—явление нехарактер-
ное. Повторная номинация в немецком бытовом диалоге связана
с особым подчеркиванием, выделением, с особой экспрессией
и эмоциональной нагрузкой.
Если эллипсис все же имеет место в этом ДЕ, то его границы
простираются от номинации одного элемента модели предло-
жения до* невербализации одной ее позиции.
По своему составу эллипсис может представлять номинацию
одного элемента модели, ср.:
— Sind Sie krank?
— Ja, krank. (Kisch.)
Менее употребительны и распространены в немецкой диалоги-
ческой речи двухэлементные (и более) эллипсисы. И это по-
нятно. Ведь эллиптическая диалогическая форма предложения
имеет вполне определенную коммуникативную функцию—в дан-
ном ДЕ она выполняет функциональные обязанности ремы.
Повторная номинация элементов предшествующей речевой цепи,
не наделенных рематической функцией, просто затрудняет одно-
значное выделение ремы, ср.:
22


— Sie haben gewiß nicht geschlafen?
— Seit drei Tagen nicht geschlafen. (Kisch.)
— Kennen Sie Goethe?
— Goethe beiläufig. (Sternheim.)
Так называемый «валентностный» эллипсис имеет место при
реализации валентности глагольных лексем. Валентностный эл-
липсис опирается на ситуацию общения, ср.:
1) — Sie selbst hat es erzählt?—Ja. (Reinowski.)
2) — Störe ich?—Aber wo. (Harkenthal.)
Ситуация общения в случае (1) содержит компоненты, из кото-
рых видно, кто является агенсом, адресатом и какое отношение
их связывает (предикатное слово—erzählen). Глагол erzählen
как предикатное слово имеет, как известно, два факультатив-
ных актанта. Но один из актантов, реализующий семантиче-
ский падеж «адресат», здесь не вербализован, поскольку он
однозначно может быть установлен из ситуации. Эллипсис адре-
сата в диалогической форме предложения (в данном случае—
вопросе) не делает последнее ущербным в коммуникативном
отношении. С подобным эллипсисом мы имеем дело и в случае
(2). Здесь не вербализован актант, соответствующий пациенсу
(ср.: Störe ich <- Störe ich dich (euch)?).
При валентностном эллипсисе не находят языкового выражения
факультативные актанты предложения, отражая таким образом
характер представления коммуникативной ситуации. Третий вид
эллипсиса в диалоге можно условно назвать «ситуатив-
ным».
Ситуативный эллипсис выступает в двух разновидностях.
Первая имеет место при отображении непринужденной комму-
никативной ситуации, ср.:
— Müde?—Ja.
— Schon zurück?—Ja.
— Alles fertig?—Ja.
Ситуативный эллипсис характеризует прежде всего инициирую-
щую реплику, поскольку ясная и простая ситуация дает возмож-
ность обойтись номинацией лишь важнейшего элемента комму-
никации. Вторая разновидность ситуативного эллипсиса опирает-
ся на пресуппозицию и коммуникативную ситуацию. При этом
эллипсисе остается невыраженной целая цепь логико-семанти-
ческих отношений, ср.:
1) — Warum heben Sie den Kopf?—Neugierde. (Wolf.)
2) — Wo hast du eigentlich die Narbe her?—Woronesh. (Rich-
ter.)
23


Реконструкция невербализованной семантической структуры здесь
невозможна, так как говорящий дает лишь номинацию верши-
ны мысли (ср. (1)—Neugierde). Аналогично обстоит дело и в слу-
чае (2). Реагируя однословным—Woronesh—собеседник до-
пускает следующую пресуппозицию: „Du weißt doch, ich war
an der Ostfront, wurde bei Woronesh eingesetzt, da wurde ich
verwundet, daher stammt meine Narbe."
§ 6. Двусоставная форма предложения
в диалогической речи
В диалоге функционируют двусоставные формы предложения.
Чаще это — двусоставные конструкции, выступающие в качестве
инициирующих реплик. Неповторение во вторых репликах менее
важных смысловых звеньев первых реплик составляет для диало-
гической речи норму, а развернутость «полных» ответов—от-
клонение от этой нормы, возможное при особых условиях
[Вейхман, 1963, с. 10]. Реализация языковой модели в виде
двусоставной формы обусловлена типом языка, строем предло-
жения, диалогической формой речи, особенностями диалогическо-
го контекста и, самое главное,—рядом реализуемых в быто-
вом диалоге функций языка.
Хорошо известно, что одно и то же содержание может быть
выражено в лингвистически разнообразных формах, что одно
и то же значение *может быть выражено несколькими структур-
ными типами. Говорящий свободен в выборе той или иной
конструкции для выражения того или иного содержания, что
даже в диалоге с ярко выраженной коммуникативной интенцией
инициирующей реплики (в большинстве случаев—вопроса) по-
следний, т. е. вопрос, не может заранее предсказывать, «дикто-
вать» однозначно модель реагирующей реплики.
Приведем две реакции разной конструкции, исходный вопрос
которых в ДЕ по своей структуре тождествен.
1) — Was willst du tun?
— Baden. (Jobst.)
2) — Was willst du tun?
— Anzeigen werde ich dich. (Kisch.)
Сравнивая реагирующие реплики (1, 2) с точки зрения выполне-
ния ими коммуникативного задания, приходим к выводу, что
реакция (1) полностью удовлетворяет целям коммуникации,
являясь носителем информации, запрашиваемой в вопросе.
Реакция (2) как бы бифункциональна—она также в полной
мере отвечает целям коммуникации, сигнализируя в то же время
об эмоциональном состоянии реагирующего партнера по комму-
никации.
24


Говоря об условиях и причинах появления в диалоге двусостав-
ных форм предложения, следует подчеркнуть, что речь здесь
главным образом идет о реагирующих репликах ДЕ. Инициирую-
щая же реплика, за небольшим исключением, всегда двусоставна.
§ 7. Условия и причины, вызывающие реализацию
двусоставной формы в реагирующей реплике
Как известно, предложение в немецком языке характеризуется
определенной строгостью в своем построении, а именно тен-
денцией к полноте структурного каркаса, завершенности кон-
струкции [Адмони, 1958, с. 7]. Его основными структурными
чертами являются двусоставность, номинативность, гла-
гольность. Двусоставность состоит в наличии у предложения
двух основных, необходимых членов—подлежащего и сказуемо-
го. Хорошо известно, что в количественном отношении во мно-
гих функциональных стилях предложения, которым свойственны
указанные признаки, решительно преобладают. В своей конкрет-
ной реализации предложение часто обнаруживает разнообразные
отклонения от двусоставности, глагольности, номинативности.
Факторы, влияющие на отклонение предложения от двусостав-
ности и пр., могут быть прежде всего коммуникативного,
смыслового, эмоционального и структурного характера.
В бытовом диалоге с его характерными экстралингвистиче-
скими и лингвистическими признаками наличествуют, казалось
бы, все предпосылки для сплошной эллиптизации формы предло-
жения. Однако тенденция к завершенности конструкции доста-
точно последовательно проявляет себя даже в бытовом диа-
логе.
При реализации определенных типов коммуникативных интен-
ций, в частности, некоторых видов ДЕ двусоставная форма
предложения обязательна или доминирует среди средств выра-
жения определенного содержания, оформления реагирующей
реплики.
Реагирующая реплика оформляется двусоставным предложением
в следующих случаях:
а) При раскрытии содержания характера действия (was macht
er?, was tust du?), -т. е. когда вопрос относится к сказуе-
мому:
1) — Was macht sie denn?
— Sie sitzt. (Bartsch.)
2) — Was tust du denn da?
— Ich packe. (Albrecht.)
б) При раскрытии содержания причины действия, ср.:
— Warum hast du heute geschwänzt?
— Ich suchte Rolf. (Reichwald.)
25


в) При вопросе к предикативу:
— Sie sind sein Freund, nicht wahr?
— Das "bin ich. (Remarque.)
— Wir waren doch immer Freunde?
— Das 'waren wir. (Zinner.)
г) При эмфатическом выделении рематического компонента ДЕ.
В таких случаях в качестве компонента его семантической
структуры обязательно представлено эмоциональное значение:
— Wie sieht er aus? Ist er abwesend, verträumt?
— "Munter ist er. Auch freundlich. (Döblin.)
— Wie geht es dir, Labitzke?
— "Schlecht geht es mir! (Schnurre.)
д) Если партнер отклоняет синтаксическую программу (модель),
предложенную в инициирующей реплике, и избирает другую
синтаксическую программу, ср.:
— Wo hast du denn meine Pantoffeln gelassen?
— Die stehen doch oben in der Ofenröhre, jammerte das Mädchen.
(Brandenstein.)
— Du, wo kommst du denn her?
— Mutti hat mich geschickt. (Richter.)
е) В целях создания экспрессии речи, ср.:
— Wer hat angefangen?
— Natürlich hab "ich angefangen. Sehe ich vielleicht aus wie
einer, der nicht anfangen kann? (Beuchler.)
§ 8. Сложное предложение в диалогической речи
Сложное предложение как одна из языковых форм выражения
мысли безусловно функционирует и в бытовом диалоге.
Сложное предложение в бытовом диалоге употребляется как
строевой элемент ДЕ, так и в рамках монологического выска-
зывания партнера по коммуникации.
Структурное оформление сложного предложения в диалогической
речи вполне соответствует импликативной тенденции языка.
Здесь функционируют специфичные для диалога сложные пред-
ложения, представленные эксплицитно в основном только в фор-
ме придаточной части, а вместо главной части логико-семанти-
ческой опорой служит вопросительная реплика. Она не может
являться непосредственно главным. предложением к эксплици-
руемой придаточной части, а создает лишь семантическую
и интенциональную предпосылку для реакции в форме прида-
точного предложения.
26


Структурно полностью оформленное сложноподчиненное пред-
ложение (СПП) (т. е. состоящее из главной и придаточной
части) очень громоздко и поэтому в составе диалогических
единств функционирует очень редко. Однако его употребление
может быть вызвано в диалоге (и особенно в качестве реаги-
рующей реплики) стилистическими потребностями, ср.:
— Was hat Kinzel noch gesagt?
— Er hat gesagt, daß sie uns zugrunde richten. (Richter.)
— Was sagt das Weibsstück?
— Sie sagt, daß das ein Holländer ist. (Kisch.)
Типичной для немецкого языка конструкцией является структур-
ная модель, главная часть которой (формально соответствующая
главному предложению) словесно не выражена, эксплицируется
лишь придаточная часть, т. к. раскрытие содержания вопроса
заключено именно в ней, ср.:
— Was stimmt nicht?
— Was Sie mir da vorgelesen haben. (Fallada.)
— Was ist das? „
— Was der Name besagt. (Rehfisch.)
— Warum sprichst du so?
— Weil ich müde bin. (Simmel.)
Придаточная часть полностью раскрывает коммуникативную
интенцию вопроса, не нуждается ни в каких дополнительных
поддержках как со стороны структурной, так и функциональной
достаточности, поскольку она логико-семантически тесно соотно-
сится с инициирующей репликой.
По частотности своего употребления первое место, бесспорно,
занимают структуры, раскрывающие причину действия, ср.:
— Warum sagen Sie mir das alles?
— Weil Sie sich aufspielen! (Fallada.)
— Weshalb sagen Sie dem Mann nicht klipp und klar, was
los ist?
— Weil es keinen Zweck hat. (Brüning.)
Структурная модель, раскрывающая причину, всегда оформляется
с помощью союза weil. Это как раз соответствует коммуни-
кативной интенции вопроса, запрашивающего новую информа-
цию. Употребление союза da здесь исключено, т. к. речь идет
* именно о поиске неизвестной, новой причины.
Употребительна в ДЕ структурная модель, оформляющая ин-
формацию о времени действия (темпоратив). Структуры вво-
дятся различными союзами, ср.:
27


wenn
— Wann ist Feierabend?
— Wenn der Acker fertig ist. (Selber.)
seit
— Seit wann bist du in Dresden?
— Seit es hier losging. (Zinner.)
sobald
— Wann kann ich reiten?
— Sobald die Wachen abgelöst werden. (Rehfisch.)
solange
— Wie lange wollen Sie bleiben?
— Solange es eben geht. (Kohlhaas.)
bis
— Wie lange soll ich denn hier so stehen?
— Bis du schwarz wirst. (Richter.)
Значительно реже употребляются в диалоге другие типы слож-
ноподчиненных предложений—с придаточными образа действия,
условия, места, дополнения, определения.
Одна из особенностей функционирования сложного предложения
в ДЕ—сдвиг в выражении семантической функции. Если, напри-
мер, с помощью вопросительного слова warum однозначно
запрашивается информация о причине действия, то задающий
вопрос партнер и ожидает раскрытия причины. Но в диалоге
обоснование причины часто дается через называние цели,
ср.:
— Warum hieß sie ihn denn?
— Damit sie morgen in Latein von ihm abschreiben darf.
(Hochhuth.)
— Weshalb ist das so geschrieben?
— Damit es jeder deutlich lesen kann. (Wolf.)
И, наоборот, если в вопросе формулируется цель, в реагирующей
реплике дается номинация причины, ср.:
— Wozu erzählst du es mir?
— Weil du dich nicht mehr länger drucken kannst. (Rin-
ser.)
Описанный сдвиг возможен, ибо причина и цель как семанти-
ческие функции тесно связаны друг с другом и взаимодействуют,
28


что и находит свое выражение в спонтанной бытовой диало-
гической речи.
Аналогично взаимодействуют в бытовом диалоге семантические
функции—образ действия и причина, источник действия и при-
чина, ср.:
— Wie haben Sie erkannt, daß das hier Melnik ist?
— Weil ich hier zur Welt gekommen bin. (Wurzberger.)
— Woher wissen Sie das?
— Weil ich um fünf Feierabend gemacht hatte. (Harkenthal.)
— Woher weißt du es?
— Weil ich es mir angesehen habe. (Kaul.)
В диалогических единствах с неместоименным вопросом СПП
также преломляется своеобразно. По своей функции реагирующая
реплика в форме придаточной части либо 1) соотносительна
с намеченной ремой, либо 2) представляет так называемую
опережающую реакцию [см. об этом подробнее с. 65].
1) — Werden wir lange fortbleiben?
— Solange es not tut. (Lenz.)
2) — Du willst in Rostock bleiben?
— Wenn die Partei mich brauchen kann. (Bredel.)
В случае (1) реагирующая реплика соотнесена с намеченной
ремой. Ее функция—уточнение, конкретизация намеченной ремы
и тем самым подтверждение ее рематической функции. Она
является функциональным эквивалентом слова-предложения
ja.
В случае (2) условное предложение с wenn называет прежде
всего новую, дополнительную информацию (условие), при кото-
ром возможна предикация, даваемая в исходной реплике.
Поэтому в реагирующей части реплики (в случае 2) в качестве
показателя предикации может быть легко вставлено ja или
nicht, ср.:
— Hast du sie (Marie) denn?
— Ja, solange sie mein Kind hatte. (Mann.)
— Sind Sie Chemiker?
— Ja, obwohl ich kaum im Labor gearbeitet habe. (Claudius.)
— Gehört er uns?
— Soweit ein lebendiges Wesen einem anderen gehören kann, ja.
(Remarque.)
При отрицании предикации, т. е. неподтверждении намеченной
ремы и одновременном выражении дополнительной информации
в форме придаточного предложения, реагирующая реплика имеет
29


следующий структурный вид: опережающая реплика + отрица-
ние nicht, ср.:
— Und wird das etwas für uns ändern?
— Soweit ich voraussetzen kann, nicht. (Fallada.)
— Soll Zank und Streit nicht aufhören?
— Solange der bissige Kerl da ist, nicht. (Sternheim.)
В подобных ДЕ отрицание nicht (вместо обычного—nein)—
неотъемлемый элемент сложного предложения. Его опущение
сделало бы всю реагирующую реплику бессмысленной.
Диалогическая речь не может обойтись без языкового выражения
таких сложных и абстрактных категорий и понятий, как при-
чина, время, условие и т. д. Если есть возможность выразить
эти понятия более конкретно, язык незамедлительно прибегает
к помощи кратких синтаксических конструкций. Употребляемые
для их языкового выражения придаточные формы предложения
представляют нередко единственно возможную форму даже в
диалогической речи.
Отсюда своеобразие их структурного преломления для диалога,
частотность употребления и типология.
§ 9. Прономинализация в диалогической речи
В диалоге как одной из основных форм функционирования
языка под непосредственным воздействием коммуникативных
целей и условий формируются разнообразные емкие и ком-
пактные построения. Важную роль в организации диалогической
речи (диалогического текста) играет прономинализация (суб-
ституция, замещение, репрезентация).
Под прономинализацией обычно понимают использование
местоименной языковой единицы вместо другой. Поскольку в ка-
честве слов-заместителей в большинстве случаев для заполнения
определенных синтаксических позиций выступают местоименные
классы слов, то и синтаксический процесс замещения назы-
вается прономинализацией. Функционирование местоименных
слов в диалоге отражает общую тенденцию разговорной речи,
предпочитающей местоименные классы слов. Прономинализация
играет в диалогической речи текстообразующую роль в ши-
роком смысле, служит стилистическим целям (стремление избе-
жать повторения одних и тех же слов в контексте).
Значительна ее конструктивная функция, т. е. в оформлении
структурного каркаса диалогического предложения. Особую роль
прономинализация играет и в организации тема-рематического
членения диалогического единства.
В качестве слов-заместителей в диалогическом тексте часто высту-
пают не только местоимения, но и глаголы tun, machen (про-
вербы), наречия, местоименные наречия. Эти процессы можно
зо


соответственно назвать провербализацией и проадверба-
лизацией. Существует и другой термин, характеризующий эти
явления—субституция. Последняя включает, в свою очередь,
явления замещения и репрезентации.
Под замещением понимают использование одной языковой еди-
ницы вместо другой. Замещаемый компонент речевой цепи носит
название антецедент, а замещающие языковые единицы—ана-
форы и катафоры.
Если речь идет о совокупности текстовых средств отнесения
элементов сообщения к ранее сказанному, говорят об анафоре.
Средство связи элементов текста, заключающееся в обращении
к последующим элементам, называется катафорой.
Двойное замещение—использование в одной структуре одно-
временно двух языковых единиц вместо других.
— Ist der Junge fleißig?
— Das ist er.
Здесь налицо двойная анафорическая структура: Junge—er, flei-
ßig—das.
О нулевом замещении можно говорить в тех случаях, когда
позиция антецедента в реагирующей реплике не замещена, не
вербализована, ср.:
— Ist der Junge fleißig?
— Ist er.
Здесь, как видим, позиция антецедента-предикатива не заме-
щена.
По морфологической характеристике замещающего элемента
различают прономинальное, провербальное и проадвербальное
замещение.
Репрезентация—это представление элементом (элементами) слож-
ной синтаксической формы всей структуры в целом.
— Hast du ihn gesehen?
— Hab ich.
§ 10. Прономинальное замещение
Прономинальное замещение осуществляется с помощью
1) личных, указательных, притяжательных местоимений и 2) про-
номинальных слов das, es.
Если местоимения (1) выступают в качестве слов-заместителей
в обеих группах—подлежащего и глагола-сказуемого, то ана-
форические местоимения das, es специализированы, как правило,
на замещении в группе глагола-сказуемого, ср.:
— Sind Sie Herr Ullen?
— "Der bin ich. (Bredel.)
31


— Wird der Hund toben?
— Der wird toben. (Voelkner.)
— Sie sind sein Freund, nicht wahr?
— Das "bin ich. (Remarque.)
— Seid Ihr bereit, Katharina?
— Ich bin es immer. (Elgers.)
— Du wirst die Frühbeetsfenster anpflocken.
— Das "werde ich. (Strittmatter.)
— Und wo ist Erna?
— Sie ist oben. (Richter.)
Замещаемый прономинальными элементами антецедент может
структурно представлять собой один компонент предложения,
целую группу, например, глагола-сказуемого или все предложе-
ние, ср.:
— Du bist jetzt Oberleiter bei den Pionieren, höre ich.
— Das bin ich, Herr Koldaune. (Strittmatter.)
— Wollen Sie mich etwa unterbrechen?
— Das will ich. (Rauchfuß.)
— Haben wir's nicht immer gut miteinander gekonnt?
— Das haben wir. (Strittmatter.)
§ 11. Провербальное замещение
Замещение, осуществляемое с помощью глаголов machen и tun,
так называемых провербов, называется провербальным. При
этом провербы сопровождаются местоимениями das и es, являю-
щимися индикаторами замещения и составной частью анафори-
ческой структуры. В процессе замещения с помощью провербов
tun и machen дается практически повторная номинация глаголь-
ного действия.
Глагольные провербы выступают в качестве слов-заместителей
в различных ДЕ, ср.:
— Bringt uns polnische Abzeichen mit!
— Das machen wir. (Strittmatter.)
— Ich sage die Wahrheit.
— Das tun sie ja stets. (Hauptmann.)
Более употребительным в диалогической речи является проверб
tun, хотя обе глагольные единицы (machen и tun) функциони-
руют с почти абсолютной семантической идентичностью,
ср.:
— Kufalt zahlt einen Groschen!
— Tu ich! Mach ich! (Fallada.)
32


В качестве провербов глаголы tun и machen могут замещать
глаголы многих семантических групп. Однако не все глаголы
инициирующей реплики могут быть замещены указанными сло-
вами-заместителями. Это зависит от характера семантической
структуры глаголов того или иного семантического ряда.
Предпосылкой здесь может являться наличие семы «интенция»
в семантике глагола, ср.:
-*- Hat er den Aufsatz gelesen?
— Ja, das hat er gemacht.
Ho: — Hat er den Freund gesehen?
— *Ja, das hat er gemacht (Знак * указывает, что такое
высказывание невозможно.)
§ 12. Проадвербальное замещение
Проадвербальное замещение имеет место в том случае, когда
компонент предложения—субстантивная группа, выступающая
в синтаксической функции дополнения или обстоятельства, т. е.
антецедента, заменяется прономинальным наречием, ср.: an das
Geschenk -> daran; auf das Buch -► darauf и т. д. В не-
мецком языке существует большая группа «про-форм», заме-
щающих сочетание предлога с существительным. Сюда относятся
daran, darauf, darin, daneben, darüber, darunter, dadurch, darum,,
damit и др.
Антецедент может быть замещен наречием места, например,
dort. Здесь при отсутствии повторной номинации самого анте-
цедента его позиция замещается более абстрактной языковой
единицей, служащей для вербализации семантического падежа—
«локатива», ср.:
— Sie waren beim Gericht?
— Ich war dort. (Bartsch.)
Отсутствие повторной номинации самого антецедента имеет для
анафорической структуры одно следствие—обязательное нали-
чие прономинального элемента. В случае, даже если глагол
инициирующей реплики не имеет облигаторных актантов, в ре-
чевой цепи (ДЕ) так называемые факультативные компоненты
становятся облигаторными, ср.:
— Sprach er über seine Arbeit?
— Ja, er sprach darüber, но: — *Ja, er sprach.
Глагол sprechen является одновалентным и не имеет объектного
актанта. Но в синтагматике, при наличии определенного комму-
никативного задания он приобретает статус двухвалентного
глагола.
3—150
33


Подобное «поведение» нетранзитивных глаголов, не имеющих
облигаторной (правой) валентности, чрезвычайно важно для
построения диалогических единств и особенно—реагирующих
реплик в целях обеспечения завершенности их синтаксической
формы.
В диалогической речи широко распространены и другие случаи
прономинализации, связанные с взаимодействием замещения
и репрезентации.
Случаи взаимодействия репрезентаций и замещения широко пред-
. ставлены в диалоге при усложнении логико-семантических от-
ношений.
Так, логико-семантические отношения противопоставления в
диалоге опираются на процесс репрезентации и замещения.
— Haben Sie etwas Neues?
— Ich nicht, aber er. (Moosdorf.)
— Ging es denn Renate besser?
— Besser schon, aber trotzdem... (Hild.)
— Jetzt wirst du wohl'n richtiger Seemann?
— Na, Seemann gerade nicht, aber ein richtiger Schiffer. (Krack.)
— Habe ich leise geweint?
— Geweint nicht (Simmel.)
— Du willst mich wohl veräppeln?
— Das nicht, ^ber was recht, muß recht bleiben. (Petershagen.)
— Gefällt dir Vater nicht?
— Schon, aber er ist so resigniert. (Bredel.)
Логико-семантическое отношение противопоставления выражает-
ся в первой части (Ich nicht; besser schon; das nicht; schon)
путем использования частиц, средств замещения (das) и репре-
зентации (Seemann, besser, ich, geweint и т. д.). Характерно при
этом, что вторая часть противопоставления не всегда выражена
вербально, но всегда подразумевается.
§ 13. Функции прономинализации в диалогической речи
Широко известна текстообразующая функция прономинализации.
Но в диалогической речи этот синтаксико-семантический про-
цесс выполняет и более частные, специфические функции.
Одна из важнейших функций прономинализации в диалоге—ее
участие в завершении конструкции предложения, в оформлении
его структурного каркаса.
Известно, что одной из характерных черт немецкого предло-
жения является обязательная сочетаемость глагода-связки с пре-
дикативом, вспомогательного глагола с глагольным именем, не-
34


которых разрядов переходных глаголов с дополнением и др.,
т. е. при своем функционировании предложение должно быть
синтаксически завершено, а это означает, что позиции всех его
компонентов должны быть вербализованы, хотя бы в виде слов-
заместителей [Адмони, 1958; Михайлов, 1974].
Эта тенденция в полной мере проявляет себя и в неофициальной
диалогической речи несмотря на то, что здесь действуют, как
известно, факторы, благоприятствующие эллшгпйации формы
предложения, ср.:
— Sie sind Philosophin?
— Jeder Mensch ist das mehr oder weniger. (Ahner.)
— Und da war er dann also wohl ein vorzüglicher Weinken-
ner?
— Ja, das war er. (Th. Mann.)
— Mir hat mal einer gesagt, ich würde *n reicher Mann.
— Vielleicht wirst du es noch. (Gerlach.)
— Bin ich geschult genug?
— Du bist es. (Bredel.)
Позиции предикативов в реагирующей реплике замещены место-
имениями es, das, благодаря чему она получает завершенный
вид. Другая важная функция прономинализации—участие в ор-
ганизации коммуникативного членения ДЕ. Особенно ярко
она проявляется в диалогических единствах с неместоименным
вопросом, ср.:
— Ist auch mein Rat angenehm?
— Er "ist es. (Zt.)
— Ihre Mannschaft war von vornherein überlegen?
— Das "war sie. (Zt.)
Замысел реагирующего партнера—подчеркнутое подтверждение
намеченной ремы вопроса (angenehm, überlegen). В реагирующей
реплике эта интенция осуществляется путем двойной (и обяза-
тельной!) прономинализации (Rat—er, angenehm—es, Mann-
schaft—sie, überlegen—das) и перенесения ударения на глагол-
связку.
Прономинализация выполняет в тексте стилистическую функ-
цию. Замена определенных элементов речи на слова-замести-
тели—местоименного класса слов—дает возможность избежать
повторения в речевой цепи одних и тех же слов и тем самым
решить поставленные стилистические задачи, ср.:
— Und so blonde Haare hatten Sie!
— So hatte ich das? (Steinberg.)
35
3*


— Am schlimmsten bedrückt dich der Bau?
— Hat das Anita gesagt? (Specht.)
Подчеркнем, что в конкретном тексте перечисленные функции
прономинализации тесно переплетаются и взаимодействуют.
§ 14. Порядок слов в диалогической речи
Порядок слов—многообразное и многофункциональное явление.
Он, как известно, определяется целым рядом факторов—строем
языка, его типологией, его грамматическими правилами и тра-
дициями, правилами и требованиями функциональных стилей,
а также рядом коммуникативных факторов.
Основные функции порядка слов, в частности для простого
предложения,—это логико-грамматическая (формально-структур-
ная), коммуникативная (коммуникативно-познавательная), струк-
турно-грамматическая, эмоциональная, текстообразующая, сти-
листическая.
Диалогическая речь, конструируемая двумя партнерами, с та-
кими характеристиками, как спонтанность, эмоциональность,
особая модальность, особое тема-рематическое членение, без-
условно, обнаруживает ряд особенностей и порядка слов, ко-
торые свойственны только диалогу.
Рассмотрим особенности некоторых функций порядка слов в не-
мецкой диалогической речи.
а) Структурно-грамматическая функция порядка слов. Как указы-
валось выше, диалог имеет свой набор коммуникативных форм
предложения, однако, преобладают в нем типы с ясно выражен-
ной коммуникативной целеустановкой, к числу которых отно-
сится вопросительное предложение и его разновидности.
Общеизвестно, что, например, неместоименный вопрос в качестве
своего главного структурного признака имеет препозицию
личной формы глагола. Однако в диалогической речи функцио-
нальных типов предложений больше, в том числе и типов
вопросительных предложений, наряду с интонацией для них
характерна не препозиция глагола, а прямой порядок слов.
И для разговорной (диалогической) речи они столь же норма-
тивны, как вопросы с препозицией глагола, ср.:
— Sie glauben an ihre Frau?
— Unerschütterlich. (Dürrenmatt.)
— Du kennst sie?
— Ja. (Meinck.)
— Er ist einverstanden?
— Selbstverständlich. (Petershagen.)
36


— Er war doch ein Jude, nicht wahr?
— Und ob. (Richter.)
— Ihr heiratet gleich?
— Das nicht, Berlin sehe ich mir an. (Keller.)
Подобные вопросы с глаголом на втором месте—особый комму-
никативный тип, выражающий полувопрос. Спрашивающий, опи-
раясь на пресуппозицию, характер ситуации, допускает, что со-
беседник подтвердит это предположение.
Диалогическая речь, как известно, изобилует многочисленными
типами эмоциональных предложений (см. об этом главу III),
ведущим из которых является предложение типа:
— Ist das aber schön!
— Mensch, ist das schwer!
— Herrje, bin ich müde!
— Puh, ist das hier zugig!
Эмоциональное предложение структурно-грамматически опирает-
ся на первое место глагола и характеризуется нисходящей
мелодией.
Характерно, что другие типы эмоциональных предложений тоже
в качестве характерного структурного признака имеют препози-
цию других компонентов. Следовательно, реализация эмоцио-
нальной функции в диалоге во многом связана с характерными
особенностями словорасположения.
Коммуникативный тип предложения, таким образом, связан с оп-
ределенным порядком слов как структурно-грамматическим по-
казателем (вопрос, полувопрос, эмоциональный тип предложе-
ния и др.).
б) Коммуникативная функция порядка слов. Говоря здесь о ком-
муникативной функции порядка слов, мы имеем в виду прежде
всего его участие в коммуникативном развертывании мысли,
т. е. в тема-рематическом членении.
Структурное и коммуникативное членение предложения не совпа-
дают, что сказьюается и на особенностях порядка слов при
организации актуального членения.
Синтаксис, рассматривая закономерности порядка слов, отводит
ему значительное место как одному из средств организации
актуального членения предложения. При этом действуют основ-
ной принцип и последовательность соотносительного располо-
жения компонентов членения—темы и ремы: высказывание
открывается темой, за которой следует рема. Это положение
действительно и для анализа закономерностей текста, более чем
уровень предложения, но не охватывает всех его особенно-
стей.
В диалогической речи (диалогическом единстве), кроме особен-
ностей распределения компонентов коммуникативного (актуаль-
ного) членения по двум смежным репликам, на закономерности


организации этого членения влияет такой мощный фактор, как
эмоциональность, не говоря уже об основных текстообразующих
функциях порядка слов при соотнесении контактных реп-
лик.
Кроме того, следует всегда иметь в виду, что оформление
порядка слов в конкретной диалогической форме предложения
происходит в результате осуществления нескольких его функ-
ций.
Особенности организации коммуникативного членения с по-
мощью порядка слов касаются прежде второго компонента
ДЕ—реагирующей реплики.
Здесь можно сформулировать следующие правила:
В ДЕ с местоименным вопросом в инициирующей реплике
в реагирующей реплике, представленной двусоставной диалоги-
ческой формой предложения, рема ставится на конец, если реп-
лика эмоционально нейтральна.
Если реагирующая реплика имеет эмоциональную нагрузку, то
рема выносится на первое место и несет главное (кульмина-
ционное) ударение, ср.:
— Wer sagt das?
— 'Ich sage es. (Strittmatter.)
— Was ist geschehen?
— ''Nichts ist geschehen, glaub es mir. (Zuchardt.)
Для эмоционально нейтрального выражения тема-рематических
отношений было бы достаточно эллиптического представления
нового (ремы)—Ich; Nichts. Для выражения эмоционального
состояния говорящий предпочитает двусоставную форму, где
рематическому компоненту отведено первое место.
Особенно ярко эта коммуникативно-эмоциональная функция
порядка слов проявляется при выносе на первое место тех
компонентов предложения, обычное место которых—последнее
(прежде всего, предикатива), ср.:
— Das ist ja ein großartiger Bursche.
— Ein Ge"nie ist er! (Kellermann.)
— Der verdammte Verband ... Nino, war das schöne Musik?
— ''Abscheulich war sie! (Mann.)
— Ist das so lächerlich?
— Oh, "dumm ist es! (Там же.)
Вынесение предицируемого признака (dumm, abscheulich) связано
с несовпадением установок говорящих с так называемой контр-
апозицией [Золотова, 1982, с. 302]. Система контрапозиций
компонентов ДЕ (и их элементов) обусловливается различными
логико-семантическими отношениями—противопоставления, по-
яснения, подчеркивания, ограничительного согласия и т. д.
38


С аналогичной функцией выносятся на первое место дополнения,
составные части сказуемого—партицип II, инфинитив, ср.:
— Hast du schon mit Kowalenko gesprochen?
— Ge stritten, ge rungen hab ich mit ihm. (Bredel.)
— Was wollen Sie?
— Unser 'Geld wollen wir. (Kellermann.)
— Was willst du denn im Wald?
— Spa zierengehen will ich. Morgen ist Sonntag. (Richter.)
Первое место компонента предложения служит здесь во всех
случаях коммуникативно-эмоциональному выделению ремы. По-
вторная номинация тематических элементов из предшествующе-
го контекста служит морфосинтаксическим фоном для эмфати-
ческого подчеркивания рематического компонента.
Итак, коммуникативная функция порядка слов—тема-ремати-
ческая организация членения предложения взаимодействует в диа-
логической речи с эмоциональной, т. е. выражением эмоциональ-
но-оценочного отношения говорящего к содержанию пред-
шествующего.
в) Текстообразующая функция порядка слов. Коммуникативное
членение, проявляющееся в особенностях порядка слов, как
известно [Дресслер, 1973], выполняет одновременно и тексто-
образующую функцию.
Эта функция порядка слов в неофициальном диалоге особенно
ярко проявляется в случае препозиции глагола в реагирующей
реплике, ср.:
1) — Hast du Nachricht gekriegt?
— "Hab ich. (Remowski.)
2) — Dann kann ja auch ich noch ein brauchbarer Soldat
werden?
' — "Wirst du. Und schneller, als du ahnst. (Bredel.)
3) — Warst du Soldat?
— "War ich. (Bredel.)
Здесь вспомогательный глагол (1) и глаголь^-связки (2, 3) зани-
мают первое место в реагирующей реплике. Подобный порядок
слов в немецкой диалогической речи достаточно распространен.
При отсутствии повторной номинации подтверждаемой ремы Sol-
dat (2, 3) ее функцию берет на себя препозитивный глагол. Такой
порядок следования компонентов реагирующей реплики сигнали-
зирует прежде всего о тесной структурной связи обеих реплик,
о «прислонении» второй реплики к первой. Кроме того, такой
порядок слов позволяет закрыть обязательную позицию, откры-
вающуюся в синтагматической цепи при вспомогательных и свя-
зочных глаголах. Препозиция связочного / вспомогательного гла-
гола обязательна, если с помощью этого средства говорящий
39


в эмоционально-подчеркивающей форме подтверждает намечен-
ную рему вопроса, ср.:
— Deine Mutter ist in Ordnung?
— "Ist sie auch. (Schubert.)
— Hast doch selbst auf den Barras geschimpft!
— Hab ich auch. (Senkbeil.)
Здесь мы имеем дело с фиксированным порядком слов. Ни
один компонент реагирующей реплики не может быть сдвинут
с места без изменения смысла или потери качества грамматич-
ности, ср.:
— Deine Mutter ist in Ordnung. v
— *Sie ist auch, или—*Auch ist sie.
В диалогической речи переходные глаголы часто занимают пер-
вое место, когда они функционируют в составе реагирующей
реплики. Это имеет место в случаях, когда глагол реагирующей
реплики обнаруживает потенциальную смысловую и граммати-
ческую связь с элементом инициирующей реплики, ср.:
— Wie ist das gekommen?
— Erkläre ich dir später. (Krack.)
когда в реагирующей реплике имеет место нулевая прономина-
лизация, т. е. отсутствие вербализации прономинального эле-
мента das:
— Oder hat einer von uns seine proletarische Pflicht nicht
erfüllt?
— Behaupte ich doch gar nicht. (Reinowski.)
Отсутствие das в реагирующей реплике, замещающего в таких
случаях содержание всей предыдущей реплики (сентенциональ-
ное замещение), позволяет подчеркнуть глагольный компонент
(он имеет главное ударение), а препозиция глагола ориентирует
реагирующую реплику на инициирующую, обеспечивая тем са-
мым более тесную структурную и смысловую связь.
Следует отметить, что и в случае препозиции глагола играет
роль не один фактор, а происходит тесное взаимодействие
нескольких функций порядка слов—коммуникативно-эмоцио-
нальной, структурной и текстообразующей.
Таким образом, являясь строевым элементом диалогического
единства, диалогическая форма предложения (особенно—вторая
реплика) имеет ряд закономерностей включения в это комму-
никативное единство. Своеобразный порядок слов отражает
(выражает) его многочисленные функции, связанные прежде всего
с коммуникативным (тема-рематическим) ДЕ, эмоциональным
выделением отдельных компонентов, со структурной организа-
цией формы предложения и всего ДЕ.
40


§ 15. Когерентные характеристики диалогической речи
Под когерентностью понимают обычно целостность текста, созда-
ваемую коммуникативными, смысловыми и структурными фак-
торами. Основные когерентные характеристики ДЕ действитель-
ны и для диалогического текста в целом, поскольку текст—
когерентная последовательность предложений.
Наиболее ярко выраженная черта диалогической когерентности—
коммуникативная целостность. Как указывалось, диалоги-
ческая речь—результат координации речевой деятельности двух
лиц, коммуникантов, решающих одну—общую—коммуника-
тивную задачу.
Коммуникативная интенция, заложенная в инициирующей репли-
ке ДЕ, задает в этом микротексте коммуникативную целост-
ность. Свое адекватное отражение эта целостность находит в ха-
рактере коммуникативного распределения компонентов высказы-
вания. Если инициирующая реплика, опираясь на пресуппози-
цию обоих партнеров, на ситуативные и контекстуальные фак-
торы, представляет собой основу высказывания, намечая в то же
время его рему, то реагирующая реплика, вербализуя рему,
завершает как бы высказывание, начатое инициирующим ком-
муникантом.
Четко выраженная коммуникативная задача инициирующей реп-
лики ДЕ создает одну из ведущих релевантных когерентных
характеристик диалогической речи, ср.:
— Wer schickt Sie eigentlich?
— Bezirk. Amtlich. (Beseler.)
— War es ein Film?
— Es war eine Info. (Schulz.)
Коммуникативная целостность отражает и выражает определен-
ные логико-семантические отношения, лежащие в основе кон-
ституирования речи [см. § 1]. Логико-семантические отношения
словесно выражаются в виде определенных смысловых характе-
ристик, свойственных обоим компонентам ДЕ. Диалогическое
единство монотематично, поскольку усилия обоих коммуни-
кантов направлены на «разработку» одной темы. Так, напри-
мер, в ДЕ:
— Weswegen sind Sie denn bestraft?
— Hochstapelei. (Fallada)
выражена тема «наказание и его причина». Обе реплики, хотя
и не обнаруживают никаких грамматических признаков связи,
но соотнесены по смыслу—здесь четко выражены причинно-
следственные отношения. Ср. другой пример:
— Und Susanne hilft dir?
— Manchmal. (Oplustil.)
41


В этом ДЕ «развернуто» высказывание с его темпоральной
характеристикой.
Когерентность диалогической речи обеспечивается, кроме того,
грамматическими и просодическими средствами,
а) Грамматическая (структурная) целостность диалогической речи
характеризуется следующими признаками: синтаксическим парал-
лелизмом, эллипсисом, прономинализацией, порядком слов, функ-
ционированием средств связи высказываний (союзы, союзные
слова) и контаминированной связью обоих компонентов ДЕ.
В немецкой диалогической речи представлены несколько ступе-
ней грамматической структурной целостности.
Первая ступень—синтаксический параллелизм и эллипсис,
основывающиеся на одинаковых синтаксических программах.
Синтаксический параллелизм компонентов ДЕ и речи про-
является в использовании одинаковой синтаксической програм-
мы (модели) в обеих репликах, а также в симметричном рас-
положении элементов диалогических форм предложе-
ния, ср.:
— Du kanntest Anngret?
— Ich kannte sie. (Strittmatter.)
— Wer sagt das?
— Die Mutter sagt's. (Там же.)
В случае контаминации оба собеседника, координируя свою
речевую деятельность, «сооружают» одно единство—контамини-
рованную форму. Обе диалогические формы предложения обра-
зуют контаминированную структурную целостность, ср.:
— Bist du Traktorist geworden?
— Ein bißchen schon.
— Und dein Kulturhaus?
— Wächst, blüht und gedeiht. (Selber.)
— Ist der Lagerplatz zurückgewonnen?
— Na was!
— Und die Möbelwagen?
— Stehen noch dort. (Härtung.)
Средство связи высказываний—союзы, союзные слова—так-
же конституируют структурную целостность диалога. Сочини-
тельные союзы und, aber создают структурную целостность
ДЕ, соотнося реагирующую реплику с инициирующей репли-
кой, ср.:
— Du hast hier gearbeitet.
— Aber nur kurze Zeit. (Voelkner.)
— Das ist ja scheußlich.
— Aber klug. (Simmel.)
42


— Hast du bloß eine Jacke?
— Und den schwarzen Samstagsrock. (Preczang.)
Структурная целостность диалогической речи характеризуется
так же, как указывалось, эллипсисом, прономинализацией
(см. § 9), порядком слов (см. § 14).
Вторая ступень грамматической (структурной) целостности
имеет место, когда реагирующий коммуникант отклоняется от
предложенной синтаксической программы и избирает свою. Чаще
всего это явление используется в экспрессивных целях и имеет
место в небрежной речи, ср.:
— Was ist 'n das?
— Schmeckt herrlich. (Zt.)
— Wo ist Mutter?
— Tot. (Rinser.)
Здесь непринятие синтаксической программы собеседника зна-
чительно нарушает структурную целостность обеих реплик и ДЕ,
хотя в них и даны «стыковочные узлы» (das—schmecken)
(Mutter—Tot).
Третью ступень образует полное отсутствие структурной це-
лостности в случаях типа:
— Wo kommst du denn her?
— Zufall. (Morgner.)
— Hast du einen Unfall gehabt?
— Kupferhammer. (Fallada.)
— Wo warst du denn gestern?
— Autofahrt mit Curt. (Reimann.)
— Warum kommst du so spät?
— Sitzung. (Meinck.)
Как видим, между двумя компонентами ДЕ структурная це-
лостность полностью разрушена. Она здесь нулевая. Несмотря
на это, обе реплики, опираясь только на чисто семантические
связи, образуют единство, где с успехом решается поставлен-
ная коммуникативная задача.
Таким образом, структурная целостность в диалоге, хотя и являет-
ся одной из основных его характеристик, тем не менее иногда
она факультативна.
б) Лексико-семантическая целостность охватывает всевозможные
виды смысловых отношений компонентов диалогических форм
предложений. Она включает
1) повторную номинацию элемента (элементов):
— Er hat auch etwas für Frauen übrig?
— Hat er. (Jacobs.)
— Hier kannst du arbeiten?
— Ich kann. (Strittmatter.)
43


2) взаимодействие синонимов:
— Ist es nicht herrlich hier?
— Wunderbar. (Remarque.)
3) взаимодействие антонимов:
— Ist sie sehr krank?
— Gesund. (Rehfisch.)
— Kommen die Deutschen oft hierher?
— Selten. (Meinck.)
— Soll ich poetisch antworten?
— Lieber prosaisch. (Bredel.)
4) отношения гиперономические или гипономические (родо-видо-
вые отношения):
— Ist Post gekommen?
— Ein Paket. (Rappel.)
— Sie waren Offizier?
— Oberleutnant. (Noll.)
Кроме того, в диалогической речи широко употребляются в ка-
честве лексических «скрепов» слова, усиливающие значение на-
меченной ремы, ср.:
• -
— Ist das Schild nicht neu?
— Funkelnagelneu. (Remarque.)
Особый вид лексико-семантической целостности в диалогической
речи—функционирование лексических единиц, которые в кон-
тексте являются семантическим отрицанием, ср.:
— Steht das Fischerboot bereit?
— Ein Floß. (Lenz.)
— Sind Sie Deutsche?
— Nein, Polin. (Richter.)
— Liest er Gedichte?
— Geschichtchen. (Selber.)
— Also tatsächlich in acht Wochen haben Sie es geschafft?
— Neun. (Bredel.)
Реагирующая реплика выполняет в таких случаях две функции—
1) отрицает намеченную рему вопроса и 2) является номинацией
действительной ремы высказывания, полностью удовлетворяя
потребностям коммуникации.
Таким образом, шкала лексико-семантического взаимодействия
компонентов ДЕ начинается от повторной номинации лекси-
ческих единиц, синонимических, антонимических, гиперономи-
44


ческих, гипономических отношений, отношений семантического
отрицания и кончается прономинализацией,
в) Просодическая (интонационная) целостность свойственна вопрос-
но-ответным диалогическим единствам, причем компонентам та-
ких ДЕ присуща интонационная синсемантия. Многие ДЕ не
обнаруживают этого интонационного признака. Их компоненты
наделены интонационной автосемантией и не образуют целост-*-
ной просодической структуры. Интонация, таким образом, не
входит в число обязательных когерентных характеристик ДЕ
и речи.
Коммуникативная когерентность диалогической речи (в том числе
и ДЕ как ее коммуникативной единицы) допускает возможность
частичной и полной грамматической акогерентности, отсутствия
просодической когерентности, широкую шкалу убывания лекси-
ко-семантической целостности.
Обязательными же когерентными характеристиками являются
коммуникативная интенция (и функция), а также логико-семан-
тические отношения, лежащие в основе конструирования диало-
гической речи.
Практическая часть
Задание 1. Ответьте на вопросы, поставив предикатив на первое
место, учитывая, что такая реакция сигнализирует об эмоциональ-
ном состоянии говорящего.
Литературный образец: — Wie war es, als Sie ein Kind waren?
— Schlimm war das. (Schnurre.)
1. Wie war die Reise in die DDR? 2. Wie war der Film?
3. Wie war es während des Kartoffeleinsatzes? 4. Wie ist das
Buch, das du liest? 5. Wie ist die Bedienung in der Mensa?
Задание 2. Ответьте на вопросы, поставив партицип II на первое
место. Помните, что такая реагирующая реплика эмоциональна.
В качестве причастия II используйте данные в скобках гла-
голы.
Литературный образец: — Was habt ihr denn bisher gemacht?
— Gebadet haben wir. (Letsche.)
1. Moment mal, wo hast du die Zeitschrift her? (sich erwerben)
2. Du siehst ja aus! Was hast du denn mit dem Anzug gemacht?
(sich bekleckern) 3. Wo hast du die neue Schallplatte her? (kau-
fen) 4. Wo ist dein Freund? Schreibt er immer noch an seiner
Jahresarbeit? (wegfahren) 5. Was ist mit deiner Schwester? Ist sie
etwa krank? (erkranken)
Задание 3. Ответьте на вопросы, используя форму придаточно-
го предложения с союзом weil.
45


Литературный образец: — Warum sprichst du so?
— Weil ich müde bin. (Simmel.)
1. Warum kommst du so spät? 2. Warum schauen Sie mich so an?
3. Warum sind Sie gestern dem Unterricht ferngeblieben? 4. Warum
hat Student Müller versagt? 5. Warum hast du das Buch verkauft?
%6. Warum starrst du mich so an?
Задание 4. Реагируйте на содержание предшествующей реплики,
ставя глагол на первое место и подчеркивая (усиливая) его
временное и модальное значение.
Литературный образец: — Der Mann soll in der Partei sein.
— Ist er auch. (Ahner.)
1. Der Film, der jetzt im Kino läuft, soll interessant sein. 2. Gestern
soll eine Delegation der FDJ gekommen sein. 3. Du sollst Mitglied
der Delegation sein. 4. Deine Studiengruppe soll ausgezeichnet
worden sein. 5. Das Mädchen soll hübsch sein.
Задание 5. Ответьте на вопросы, используя частичную повтор-
ную номинацию и прономинальный элемент в качестве слова-
заместителя. Помните, что такая реакция экспрессивна, она вы-
деляет глагольный компонент и подчеркивает его грамматическое
значение.
Литературный образец: — Du wirst die Frühbeetsfenster anpflok-
ken?
— Das werde ich. (Strittmatter.)
1. Hast du alle Übungen gemacht? 2. Hast du deine Prüfung
gut bestanden? 3. Hat dein Freund gut aufgepaßt? 4. Hast du
die Reise mitgemacht? 5. Hast du dir die Frage überlegt? 6. Haben
Sie sich den Stadtplan angesehen?
Задание 6. Ответьте на те же вопросы, используя повторную
номинацию (hab ich). Помните, что постановка глагола на пер-
вое место еще больше подчеркивает глагол и его категории.
Вся реакция при этом экспрессивна.
Образец: — Hast du die Hausaufgabe gemacht?
— Hab ich.
Задание 7. Ответьте на вопросы, ставя глагол-связку на первое
место. Помните, что такая реакция выполняет экспрессивную
функцию—подчеркивает рематический компонент через выделе-
ние связки.
Литературный образец: — Warst du Soldat, Kollege Brammer?
— Ja, war ich. (Bredel.)
46


1. Du warst doch mal Pionierleiter, stimmt's? 2. War Kollege
Meier dein Lehrer? 3. Bist du mit ihr immer noch befreundet?
4. Du warst vor kurzem Soldat, höre ich? 5. Du bist bald Lehrer.
Bist du einsatzbereit?
Задание 8. Ответьте на вопросы, используя прономинализацию.
Обратите внимание на несовпадение временных планов реп-
лик.
Литературный образец: — Sie sind Redakteur der Hamburger
Volkszeitung?
— Ich war es. (Bredel.)
1. Bist du Pionier? 2. Bist du Soldat? 3. Ist deine Schwester
Schülerin? 4. Bist du Pionierleiterin? 5. Ist dein Vater Arbeiter?
Задание 9. Отреагируйте на содержание реплики собеседника,
используя обязательную прономинализацию.
Литературный образец: — Wir können es uns ja mal ansehen.
— Können wir das? (Remarque.)
1. Ich kann dir helfen. 2. Ich kann dir beim Übersetzen helfen.
3. Fahren wir auf die Krim! Wir können uns dort gut erholen.
4. Mein Sohn ist schon 12 Monate alt. Er kann schon laufen.
5. Ich weiß, er kann dir bestimmt helfen. 6. Ich glaube, er kann
wirklich zufrieden sein.


Глава II
Коммуникативное членение
диалогической речи
§ 1. Диалогические единства
и их коммуникативное членение
Коммуникативное, актуальное, членение играет исключительно
важную роль в организации диалогического текста (диалога),
во многом определяя тем самым и его структурный об-
лик.
Инициирующими репликами двух ведущих типов диалогического
единства являются вопросы—местоименный и неместоимен-
ный. Они, как известно, коммуникативно нацелены на поиск
новой информации.
Диалог как тип и форма речи, безусловно, имеет свои, только
ему присущие черты и особенности коммуникативного развер-
тывания. Эти черты и особенности обусловлены тем, что диало-
гическое единство как коммуникативная единица создается уси-
лиями двух партнеров благодаря их кооперации, координации
межличностной деятельности.
Сущность коммуникативного, актуального, членения, как из-
вестно, состоит в различении того, о чем сообщается («те-
ма», «данное»), и того, что сообщается («новое», «рема»). Пред-
ложение-высказывание делится как бы на две части (тема—
рема, «данное»—«новое»), образующие цельное коммуникатив-
ное единство. Члены предложения как компоненты предложе-
ния-высказывания представляют собой единство двух значений:
синтаксического значения и коммуникативной нагрузки.
Коммуникативное назначение местоименного вопроса как функ-
ционального типа предложения—запрос новой информации, свя-
занной с фрагментом ситуации * или микромира собеседни-
ков.
Вопросительность (интеррогативность) обозначена здесь одно-
значно четко—через местоименное слово, которое, однако, лишь
очерчивает, намечает контуры новой, ожидаемой от собеседни-
ка информации.
48


Новая информация—рема сообщается в соответствии с комму-
никативным заданием реплики-стимула лишь в реагирующей
реплике.
Поэтому вопросительное слово, лишь намечающее, очерчивающее
контуры (семантические, формальные, функциональные), мы на-
зываем «намеченной ремой». Она в вопросительной реплике
соотносится, взаимодействует с остальным ее составом, который
представляет тему коммуникативного членения.
Аналогично обстоит дело и в диалогическом единстве с не-
местоименным вопросом. В неместоименном вопросе «вопроси-
тельным» словом может быть любой его компонент [Распо-
пов, 1979]. Перемещение основного ударения, изменение харак-
тера интонации дает в рамках обычного морфо£интаксическо-
го ряда новый вопрос. Проиллюстрируем сказанное на простом
примере:
1) — Ist der Junge fleißig?
— Ja, fleißig.
2) — Ist der 'Junge fleißig?
— Ja, der Junge.
3) — Ist 'der Junge fleißig?
— Ja, der (nicht der andere).
4) — 'Ist der Junge fleißig?
— Ja, ist er.
Перемещение главного ударения дает, как видим, новый вопрос,
с новым вопросительным словом, с новым коммуникативным
заданием, в соответствии с требованием которого строится и
реакция собеседника, а, следовательно, создается вся коммуни-
кативная структура диалогического единства.
Неместоименный fconpoc строится по принципу альтернативного
противопоставления. Спрашивающий собеседник предлагает, на-
мечает в качестве предицируемого признака свой вариант, под-
сказанный фондом его знаний о микромире. Задача же реаги-
рующего собеседника—подтвердить возможность соотнесения
носителя признака и актуального признака, либо опровергнуть
этот вариант, предложив другой признак. Отрицание возмож-
ности соотнесения агенса и его (предполагаемого) признака уже
предусматривает наличие другого признака, который в речи
не всегда вербализуется, ср.: »
Ответные ja, fleißig подтверждают: Der Junge ist fleißig.
Отрицательное же—Nein означает—Der Junge ist nicht fleißig,
выражающее другой признак (sondern...).
Сказанное хорошо иллюстрируется в ДЕ типа:
— Ist er krank?
— Nein, gesund.
49


Здесь отрицание возможности соотнесения агенса с актуальным
(с точки зрения спрашивающего) признаком сопровождается
в ответной реплике номинацией другого признака, действитель-
но актуального признака.
Как показывают приведенные выше четыре вопроса и реак-
ции на них, данные коммуникативные единицы предпола-
гают существование для них своей определенной ситуации обще-
ния, говорения.
Вопрос (2) ставит цель—идентификацию референта в ситуации,
где представлены субъекты (Junge, Mädchen), не совпадающие
по признаку «пол». Вопрос (3) ищет другую информацию, а
именно, преследует цель—установление референта из числа пред-
ставителей одного пола (мужской).
Отражая различные коммуникативные ситуации, ДЕ и свою
коммуникативную структуру организуют по-разному. Задача го-
ворящего (слушающего)—установить коммуникативное задание
вопросительной реплики и дать соответствующую информацию.
Способы языкового представления и отражают характер комму-
никативной структуры, создаваемый совместными усилиями со-
беседников.
Неместоименный вопрос, как и местоименный, лишь намечает
рему. Станет ли «намеченная рема» действительной ремой,
информацию об этом дает реагирующий партнер, либо под-
тверждая намеченный признак, свойство, либо отвергая^ отри-
цая его, одновременно выражая при этом, что агенсу может
быть приписан другой актуальный признак.
Таким образом, принцип коммуникативного членения местоимен-
ного и неместоименного вопросов одинаков: оба функциональ-
ных типа предложения лишь намечают рему, очерчивая ее на
фоне тематической части. Специфика «намеченной ремы»—лишь
в степени знаменательности, полнозначности/неполнозначно-
сти морфологических классов слов, представляющих «намечен-
ную» рему.
Если в местоименных вопросах «вопросительные» слова пред-
ставлены вопросительными местоимениями (wer, was, wann, wo,
woher и т. д.), то в неместоименных вопросах «вопроситель-
ными» словами могут быть все его компоненты, выраженные
практически почти всеми классами слов.
§ 2. Коммуникативное членение
в диалогических единствах с местоименным вопросом
В местоименных вопросах (их называют также частными) пока-
зателем информации о новом является местоименное вопроси-
тельное слово (слово-икс), намечающее компонент ответа неиз-
вестного для спрашивающего предмета, лица, причин, цели,
места и других обстоятельств действия, содержание которых
должно раскрываться в реагирующей реплике.
50


Местоименный вопрос нацелен на выяснение собеседником, как
правило, одного из компонентов, необходимого для высказы-
вания.
Простейшим вопросом, построенным с помощью вопроситель-
ного слова wo—Wo ist dein Vater?, спрашивающий устанавли-
вает у собеседника место пребывания третьего лица—в данном
случае отца. Спрашивающий знает, что у его собеседника есть
(был) отец, но поскольку тот отсутствует в коммуникативной
ситуации, собеседник заинтересован в выяснении его местона-
хождения. Информация, даваемая односложной ответной репли-
кой— tot—вполне достаточна для спрашивающего, хотя и дается
в форме нового предицируемого признака Vater—tot.
Диалогическое единство с полным правом может быть названо
единством, еще и потому что здесь обе реплики сливаются
в одно—коммуникативное—единство. Это происходит благода-
ря своеобразному распределению компонентов коммуникатив-
ного членения между обеими репликами.
В этом коммуникативном единстве роли компонентов коммуни-
кативного членения распределяются следующим образом: вопро-
сительному предложению принадлежит коммуникативная ини-
циатива, где намечаются, очерчиваются контуры (в том числе
частично и морфологически) будущего носителя новой инфор-
мации. Остальные же компоненты местоименного вопроса из-
вестны обоим собеседникам (из предыдущего опыта, совме-
стного фонда знаний и т. д.). Коммуникативное напряжение,
создаваемое местоименным вопросительным словом и адресо-
ванное партнеру-собеседнику, разрешается путем называния того
компонента информации, который и необходим для решения
этой коммуникативной задачи.
Таким образом, два собеседника (по крайней мере) создают
общими усилиями одно коммуникативное единство путем мно-
гократного (смыслового, формального, коммуникативного) соот-
несения обеих реплик. Функция ремы, выразителя новой инфор-
мации (для спрашивающего), поручается реагирующей реп-
лике.
Подобное распределение компонентов коммуникации является
основным и ведущим способом коммуникативного членения в
данном диалогическом единстве, ср.:
— Wer ist denn das?
— Otto Specht. (Letsche.)
— Wie heißt sie denn?
— Hanne Nagel. (Letsche.)
— Was wünschen die Herren?
— Bier. (Meinck.)
— Wem mag der See gehören?
— Der Stadt. (Meyer.)
51


— Welche Schule haben Sie besucht?
— Volksschule. (Kaul.)
— Was hast du denn damit gemacht?
— Verkauft (Uhse.)
— Was soll man da tun? .
— Abwarten. (Wolf.)
Инициирующая реплика содержит намеченную рему и темати-
ческие компоненты, а собственно рема выражена в реагирующей
реплике.
Кроме намеченной через вопросительное слово ремы, вопроси-
тельная реплика может содержать и рему, которая выделяется
ударением, ср.:
— Wer hat 'gestern mitgemacht?
— Gestern niemand. (Из записей автора.)
Рематизация темпорального компонента в инициирующей репли-
ке gestern вызвана условиями ситуации общения, в большинстве
случаев противопоставлением темпоральных и локальных эле-
ментов высказыоаний в контексте. Так, в вопросительном
предложении Wer hat 'gestern mitgemacht? заключено противо-
поставление gestern—früher—vorgestern. Отсюда и актуализация
компонента предложения, выражающего темпоральные отноше-
ния. Подобная рема связана с конкретными коммуникативно-
прагматическими'условиями, поэтому ее можно назвать «комму-
никативно-прагматической ремой».
При этом ее тематизация в последующем контексте факуль-
тативна, ср.:
— Wer hat 'gestern mitgemacht?
— Gestern niemand.
— Niemand.
Диалогическая речь характеризуется, как указывалось, эксплика:
тивной тенденцией, когда языковое выражение находят повтор-
но компоненты, упомянутые в предшествующем контексте, в
частности, в инициирующей реплике.
В таких случаях картина коммуникативного членения ДЕ ме-
няется, ср.:
— Wo ist Erna?
— Sie ist oben. (Richter.)
— Warum hast du heute geschwänzt?
— Ich suche Rolf. (Reichwald.)
В реагирующей реплике ДЕ наряду с ремой—oben; suche Rolf—
повторно назван референт ситуации (ср.: Erna—Sie, du—ich),
который представляет тематический элемент высказывания. Схе-
52


ма коммуникативного членения всего ДЕ выглядит следующим
образом:
инициирующая реплика: тема + намеченная рема,
реагирующая реплика: рема + тема.
Если реагирующая реплика имеет форму сложноподчиненного
предложения (что имеет место весьма редко), то его главная
часть выступает в качестве темы, а рема размещена в прида-
точной части, ср.:
— Was sagt das Weibsstück?
— Sie sagt, daß das ein Holländer ist. (Kisch.)
Реагирующая реплика—придаточная часть может содержать
только рематическую часть, ср.:
— Und wann ist Feierabend?
— Wenn der Acker fertig ist. (Selber.)
— Wo willst du hin?
— Wo die Linie gemacht wird. (Baierl.)
Она может содержать как рематические, так и тематические
компоненты членения, ср.:
— Was stimmt nicht?
— Was Sie mir da vorgelesen haben. (Fallada.)
— Warum sagen Sie mir das alles?
— Weil Sie sich aufspielen!
— Weil Sie mich in Ruhe lassen sollen! (Там же.)
В диалогическом единстве с местоименным вопросом элемент
реагирующей реплики, соотнесенный в большинстве случаев
функционально с намеченной ремой, выражает действительно
новую информацию, т. е. новое, вносимое в сознание спраши-
вающего партнера.
В данном диалогическом единстве понятия новое и рема совпа-
дают. Это вполне соответствует характеру местоименного вопро-
са, с помощью которого ведется квантовый способ поиска
информации; в языковом выражении заполнение информацион-
ной лакуны представляет собой вербализацию одного из актан-
тов (или более), соответствующих семантическим падежам про-
позициональной структуры предложения.
§ 3. Коммуникативное членение
в диалогических единствах с неместоименным вопросом
В диалогическом единстве типа Hast du anders gedacht?—Hab
ich в качестве инициирующей реплики выступает так называемый
неместоименный вопрос («общий вопрос»—Satzfrage, Entschei-
dungsfrage, Prädikatsfrage, Verbalfrage).
53


Как известно, задавая вопрос, говорящий побуждает собеседни-
ка к совершению ответного действия и тем самым производит
акт спрашивания.
Учитывая коммуникативно-прагматический характер связи не-
местоименного вопроса с конкретной ситуацией, можно выявить
целый ряд дополнительных функций неместоименной «воп-
росительной» формы. Она может выражать просьбу, мольбу,
укор, приказание, упрек, угрозу, приглашение, увещевание
и т. д.
Перечисленные коммуникативные интенции спрашивающего на-
слаиваются как бы на значение собственно интеррогативности
(вопросительности).
Она как коммуникативная целеустановка характеризуется не толь-
ко прямым семантическим значением, фиксирующим, что именно
спрашивает говорящий, что подразумевает его вопрос, но и зна-
чением прагматическим, сигнализирующим, в какой ситуации
и с каким намерением в данном случае говорящий формули-
рует свой вопрос.
Интеррогативное значение как функция неместоименных вопро-
сительных предложений закреплена за определенным структур-
ным типом.
Неместоименный вопрос имеет не только отчетливо выражен-
ную функциональную, но и структурно-грамматическую специ-
фику.
Интеррогативность оформлена определенным порядком слов
(препозиция изменяемой формы глагола) и интонацией (восхо-
дящей).
Сущность же этого типа вопроса состоит в том, что в ка-
честве вопросительного слова здесь может выступать почти лю-
бой компонент предложения. Поэтому термины, предложенные
в свое время для характеристики его коммуникативной сущ-
ности—«общий вопрос», «глагольный вопрос», «вопрос к пре-
дикативу» неточны. Вопросительное слово вьоделяется ударением
(Unterscheidungston).
Для построения вопроса как функционального типа предложе- -
ния нужна основа, строящаяся на известных обоим партнерам
фактах.
Основа, строящаяся на известных говорящим фактах, и является
тематической частью—темой вопросительной реплики. В каком
виде в неместоименном вопросе представлена рема? Если в по-
вествовательном предложении актуальный предицируемый при-
знак (или признак признака) твердо соотнесен с носителем
признака и выступает как рема, то в неместоименном вопросе
мы имеем другую картину. Спрашивающий предлагает в ка-
честве предицируемого компонента лишь свой вариант, опираясь
на характер коммуникативной ситуации. Завершение акта пре-
дицирования, в том числе и с коррекцией предлагаемого призна-
ка (подбор другого признака)—задача спрашиваемого. Он и за-
канчивает коммуникативный акт, начатый спрашивающим парт-
54


нером, называя соответствующий признак и соотнося его с носи-
телем последнего, ср.:
— Ist sie sehr krank?
— Gesund. (Rehfisch.)
Исходя из ситуации общения, привлекая данные пресуппозиции,
спрашивающий предлагает признак „krank", но отвечающий
отклоняет этот признак, который в момент говорения не может
быть соотнесен с агенсом (sie). Следовательно, истинной ремой
в данном коммуникативном акте является только компонент—
gesund, соотносимый синтагматически sie—gesund.
Неместоименный вопрос строится на альтернативно-оппозитив-
ном принципе. Здесь «вопросительное» слово лишь намечает
рему, используя один из компонентов реплики, каждый из ко-
торых обладает латентной (скрытой) предикативностью. Полу-
чит ли намеченная рема свой окончательный статус—это за-
висит от партнера собеседника, который и завершает начатую
собеседником коммуникацию, приписывая (или не приписывая)
предложенный предицируемый признак, ср.:
— Sind Sie krank?
— Ja, krank. (Kisch.)
— Sind Sie Deutsche?
— Nein, Polin. (Richter.)
Альтернативно-оппозитивный принцип построения неместоимен-
ного вопроса означает следующее: в качестве «намеченной»
ремы говорящим предлагается (или вербализуется), как правило,
один признак. Но этот признак подразумевает противопостав-
ление (другого щшзнака), что наиболее ярко демонстрируют
так называемые альтернативные вопросы—Bist du krank oder
gesund? Коммуникативная задача партнера, оформляющего от-
ветную реакцию, здесь упрощена, а выбор предицируемого
признака— ограничен.
Все отмеченное позволяет сделать следующий вывод о комму-
никативном членении неместоименного вопроса. Коммуникатив-
но этот вид вопроса состоит из темы (тематической части)
и намеченной ремы.
Как известно, в немецкой диалогической речи показателями за-
вершения акта коммуникации в обсуждаемом ДЕ являются сло-
ва-предложения Ja. и Nein. С помощью этих языковых средств
реагирующий собеседник подтверждает, что выбор предицируемо-
го признака был верным (Ja.), в результате чего намеченная
рема приобретает статус ремы, либо отрицает, опровергает
(Nein.), что предицируемый признак может быть приписан его
носителю, ср.:
— Sind Sie krank?
— Ja, ich bin krank.
55


Но: — Sind Sie sehr krank?
— Nein, ich bin gesund, ich bin nicht krank.
Являясь синсемантичными, утвердительное ja и отрицательное
nein не содержат реального наполнения темы и ремы коммуни-
кации, но отсылают к содержанию реплики-вопроса, превращаясь
на базе ее в утверждение/отрицание чего-то, т. е. в комму-
никацию.
Поскольку коммуникативная задача ja и nein—подтверждение/
отрицание намеченной в стимулирующей реплике ремы и соотне-
сение ремы с темой представлена здесь в нерасчлбненном виде,
истинная рема коммуникации часто выражается (как бы повтор-
но) в реагирующей реплике, о чем свидетельствуют приведен-
ные выше примеры.
Диалогическое единство с неместоименным вопросом имеет сле-
дующие закономерности коммуникативного членения.
а) Самый распространенный вариант ДЕ в немецкой диалоги-
ческой речи—соотнесенные между собой две реплики типа:
— Sind Sie vierzig?
— Ja.
— Ist Ihre Frau hier?
— Nein.
Инициирующая реплика ДЕ содержит намеченную рему (vierzig,
hier) и тематическую группу, а ответные ja, nein синсеманти-
ческие языковые единицы и как показатели осуществления акта
коммуникации являют собой псевдорему. Псевдоремой они назва-
ны . потому, что они выступают, кроме указанной функции,
вместо ожидаемой ремы, ср.:
— Ist er gekommen?
— Ja.
и: — Он пришел?
— Пришел.
В немецкой диалогической речи, в отличие от русской, повтор-
ная номинация намеченной в вопросе ремы явление не распро-
страненное. Это связано с общими закономерностями немецко-
го синтаксиса, в частности, строем простого предложения.
б) В диалогических единствах типа:
— Ist alles klar?—Alles. (Richter.)
— Fahrt ihr nach Polen?—Nach Polen.
— Wissen Sie das so genau?—Genau. (Hochhuth.)
реагирующие реплики выражают лишь тот компонент, который
в вопросе выступает в качестве «намеченной» ремы. В ответе
56


же он приобретает статус ремы. В этом ДЕ схема коммуни-
кативного членения выглядит так:
ИР*—тема + намеченная рема
РР —рема
Как указывалось, повторная номинация намеченной ремы в реаги-
рующей реплике явление—не часто встречающееся. Обычно
в функции ответов-повторов выступают компоненты—«вопро-
сительные» слова, синтаксически менее закрепленные, не обла-
дающие формальной зависимостью члены предложения. Морфо-
логически они представлены наречиями и предложными соче-
таниями.
в) В диалогических единствах типа:
— Ist das der Mars da oben?
— Nein, die Venus. (Stave.)
— Sind Sie Häusermakler?
— Nein, Kunsthändler. (Rauchfuß.)
реагирующая реплика состоит из псевдоремы и ремы. Схема
членения ДЕ:
ИР—тема + намеченная рема
РР—псевдорема + рема
Близки к рассмотренному варианту ДЕ, где в качестве реаги-
рующей реплики выступает лишь рема, которая берет на себя
и функцию семантического отрицания.
— Liest er Gedichte?
— Geschichtchen. (Selber.)
— Haben Sie es tatsachlich in acht Wochen geschafft?
— Neun. (Bredel.)
Здесь реагирующая реплика-рема выполняет одновременно и
функцию слова-предложения как показателя осуществления акта
коммуникации.
г) Достаточно распространены в немецкой диалогической речи
ДЕ, ответная реплика-рема которых представляет собой конкре-
тизацию, спецификацию «вопросительного» слова, ср.:
— Ist von Personal noch jemand im Haus?
— Nur Schwester Norma. (Bartsch.)
— Wohnen Sie schon lange hier?
— Sechs Wochen ungefähr. (Zietgiebel.)
* ИР—инициирующая реплика, РР—реагирующая реплика
57


— Werden Sie bald entlassen?
— Nächste Woche. (Letsche.)
— Hat er Gepäck?
— Eine Tasche in der Hand. (Sternheim.)
Если «намеченная» рема получает признаки усиления качества,
состава, т. е. определенную экспрессию, то она довольно часто
выступает в качестве ремы, ср.:
— Hast du Angst?
— Furchtbare Angst. (Meinck.)
— Ist es weit?
— Sehr weit. (Uhse.)
Рассмотрим коммуникативное членение диалогических единств,
где реагирующая реплика заимствует из состава вопроситель-
ной два или более компонентов или повторяет весь состав
инициирующей реплики-стимула.
В диалогическом единстве с полной реализацией структурной
схемы реагирующей реплики коммуникативное членение склады-
вается следующим образом. «Намеченная» рема становится ре-
мой реагирующей реплики, часть тематических компонентов
повторяется, а знаменательные слова там, где возможно, под-
вергаются прономинализации, т. е. местоименной замене. Тем
самым создается прономинальный фон, на котором выделяется
(ударением) рематический компонент, ср.:
1) — Sie "kannten die verstorbene Frau Mac Taunton?
— Ich "kannte sie. (Sommer.)
2) — Sie kennen ihn?
— Ich "kannte ihn. (Elgers.)
3) — Hast du schon mit Kowalenko gesprochen?
— Ge stritten, ge rungen habe ich mit ihm. (Bredel.)
Расхождение временных планов реплик (1, 2), препозиция рема-
тического компонента (3) усиливают экспрессивный характер
реагирующей реплики.
Коммуникативное членение ДЕ с прономинализацией одного или
более компонентов в реагирующей реплике складывается весьма
своеобразно, ср.:
— Wirst du die Frühbeetsfenster aufpflocken?
— Das werde ich. (Strittmatter.)
— Habe ich denn meine Zeche bezahlt?
— Das haben Sie. (Hild.)
Часть аналитической конструкции (основной глагол-сказуемое
с относящимися к нему компонентами) подвергается прономи-
нализации. В результате в реагирующей реплике создается про-
58


номинальное окружение, из которого выделяется вспомогатель-
ный глагол, приобретающий здесь статус ремы.
Если в инициирующей реплике «вопросительным» словом являет-
ся инфинитив и /или партицип II, то истинной ремой всего
диалогического единства становится вспомогательный глагол, у
которого экспрессивно подчеркиваются, выделяются его грамма-
тические характеристики, ср.:
— Haben Sie viel hinzugelernt?
— Das habe ich. (Zt.)
Еще более наглядно это выступает в реагирующих репликах,
где прономинальный компонент не выражен, ср.:
— Hast du auch etwas dazu gelernt?
— Hab ich. (Letsche.)
— Hast du anders gedacht?
— Hab ich, (Reinowski.)
— Ist der Rollmops über wen gestolpert?
— Ist er nicht (Strittmatter.)
Аналогично складывается коммуникативное членение в ДЕ, где
в качестве вопроса-реплики выступает модель с именным состав-
ным сказуемым, ср.:
1) — Bin ich ge schult genug?
— Du 'bist es. (Bredel.)
2) — Bist du krank?
— Ich 'war es. (Richter.)
3) — Warst du Soldat?
— 'War ich. (Bredel.)
И здесь прономинализации подвергается «вопросительное» сло-
во стимулирующей реплики (1, 2), в окружении прономиналь-
ных элементов—du, es, главное ударение получает глагол-связ-
ка, а вместе с тем и статус ремы. В случаях (3), когда пози-
ция прономинального компонента не вербализована, реаги-
рующая реплика «поворачивается» к исходной, сохраняя тес-
ную смысловую и формальную связь со стимулирующей репли-
кой. Схема коммуникативного членения подобных ДЕ выглядит
так:
ИР—тема + намеченная рема
РР—тема + рема (не совпадающая с намеченной)
Особый тип диалогических единств с неместоименными вопро-
сами образуют так называемые опережающие ответы. Своеоб-
разен и характер их коммуникативного членения. Речь идет
о ДЕ типа:
59


1) — Hast du die Maschine untersucht?
— Gestern. (Remarque.)
2) — Ist der Kurier aus Italien gekommen?
— Vor zwei Stunden. (Rehfisch.)
3) — Hat er Ihnen Rezept verkauft?
— Niemals. (Rehfisch.)
Превышая запрашиваемый необходимый ответный минимум
(ja, nein), реагирующие реплики ДЕ содержат в себе допол-
нительную информацию. «Подключение» их к стимулирующей
реплике возможно благодаря наличию определенной лексико-
грамматической сочетаемости (потенциально) с «вопроситель-
ным» словом стимула (ср.: untersucht—gestern, gekommen—vor
zwei Stunden, verkauft—niemals).
Опережающие ответы-реплики выполняют одновременно две
функции: они подтверждают /отрицают акт коммуникации
(функция ja, nein) и благодаря своей потенциальной лексико-
грамматической связи с «намеченной» ремой становятся ремой
всего коммуникативного комплекса, т. е. диалогического един-
ства.
Своеобразие коммуникативного членения здесь, следовательно,
заключается в том, что «намеченная» рема не превращается
в нее, а является как бы лексико-грамматической основой, ба-
зой для становления другой ремы.
В немецкой диалогической речи подобные диалогические единства
встречаются нередко, поскольку они соответствуют тенденции
разговорной речи к экономии речевых средств.
В бытовой диалогической речи иногда встречаются ДЕ, реаги-
рующая реплика которых представлена целым рематическим
комплексом," ср.:
— Hast du schon mal gezeltet, Peter?
— Vor zwei Jahren. Mit meinen Eltern zusammen. An der
Ostsee. (Probst.)
Такое «скопление» рематических компонентов ускоряет общение
между собеседниками. Собеседник, отвечающий на вопрос, пред-
восхищая более частные вопросы другого, дает сразу весь
ответный комплекс, который бы охватил весь круг вопросов,
могущих интересовать собеседника в данной коммуникативной
ситуации.
С целью показать сказанное, «развернем» систему вопросов
и ответов.
— Hast du schon mal gezeltet, Peter?
— Ja.
— Wann?
— Vor zwei Jahren.
— Mit wem?
60


— Mit meinen Eltern zusammen.
— Wo?
— An der Ostsee.
Каждая предложная конструкция рематического комплекса (при
опущении остальных) может представлять собой реагирующую
реплику-рему, т. к. она обладает своей лексико-грамматической
сочетаемостью с «вопросительным» словом инициирующей реп-
лики, ср.:
{vor zwei Jahren
mit meinen Eltern zusammen
an der Ostsee
Если опережающий ответ в составе ДЕ имеет форму компо-
нента сложноподчиненного предложения, то возможны два ва-
рианта организации коммуникативного членения.
1-й вариант: — Sind Sie Chemiker?
— Ja, obwohl ich kaum im Labor gearbeitet habe.
(Claudius.)
Схема членения:
ИР—тема + «намеченная» рема
РР —псевдорема + тема + рема
Отметим, что языковое выражение псевдоремы ja здесь обяза-
тельно. В то же время опережающий ответ, имеющий форму
придаточного предложения, содержит как тематический элемент
(ich—Sie), так и рематическую группу.
2-й вариант: — Ist wohl das Band gerissen?
— Als ich mich nach dem Kutscher reckte. (Stern-
heim.)
Особенность варианта состоит в том, что в реагирующей репли-
ке представлена лишь рема.
В диалогическом единстве с неместоименным вопросом исход-
ные логико-семантические отношения могут осложняться допол-
нительными значениями, например, ограничения, противопостав-
ления, противопоставления с уступительным значением и др.
Как правило, осложнение логико-семантических связей сопряже-
но в немецкой диалогической речи с определенной схемой син-
таксической конструкции реакции-реплики. Это выражается преж-
де всего в фиксировании порядка следования компонентов
реагирующей реплики.
Своеобразно складывается и коммуникативное членение в рам-
ках ДЕ.
Принципиально важно подчеркнуть здесь, что повторная номи-
нация компонента вопросительной реплики—«намеченной» ре-
61


мы не дает ему статуса ремы, а служит темой, опорным
строительным каркасом для выражения новой ремы, ср.:
— In der Langenbacher Kriesgrube soll es Buntmetalle geben?
— Buntmetalle nicht. Aber jede Menge Schrott. (Rappel.)
— Habe ich leise geweint?
— Geweint nicht, aber im Schlaf gesprochen. (Simmel.)
Что повторно названный компонент представляет именно тему,
доказывается возможностью его прономинализации, ср.:
— Ihr heiratet gleich?
— Das nicht. Berlin sehe ich mir an. (Keller.)
В исходной реплике намеченной ремой является глагольная
форма (heiratet), которая, однако, не приобретая статуса ремы,
служит тематической основой при выражении нового логико-
семантического отношения.
В некоторых случаях тематический элемент может и вовсе
отсутствовать, особенно при выражении противопоставления
с ограничительным значением, ср.:
— Wollt ihr weiter?
— Wollen schon, aber erst können. (Voelkner.)
— Gefällt dir Vater nicht?
— Schon« Aber er ist so resigniert. (Bredel.)
§ 4. Коммуникативное членение
в диалогических единствах
«декларатив-декларатив»
Удельный вес диалогического единства, состоящего из двух
функциональных типов реплик «декларатив-декларатив» по срав-
нению с вопросно-ответными единствами невелик. Но коммуни-
кативное членение этого типа ДЕ значительно отличается от
характера коммуникативного членения описанных выше ДЕ и
заслуживает поэтому особого внимания.
Декларатив—повествовательная реплика—в отличие от вопро-
са, не наделен столь ярко выраженной интенцией, хотя и имеет
определенную цель сообщения.
Особенности коммуникативной структуры этого диалогического
единства сводятся к следующему. Декларатив как функциональ-
ный тип высказывания имеет свое коммуникативное задание-
сообщение о каком-то факте, явлении действительности и содер-
жит как тему, так и рему.
Коммуникативное назначение реплики реагирующего собеседни-
ка сводится к тому, что следуя за инициирующей репликой,
она имеет характер добавочного сообщения, уточнения, поясне-
62


ния и развития содержания инициирующей реплики. Реагирую-
щая реплика-декларатив может выражать самые различные се-
мантико-синтаксические отношения. Следствием этого является
разнообразное оформление их структуры.
Рассматриваемое ДЕ имеет следующие закономерности комму-
никативного членения.
а) В ДЕ, где реагирующий декларатив выступает в качестве
добавочной ремы, коммуникативное членение складывается
по схеме:
ИР—тема + рема
РР—добавочная рема; ср.:
— Das ist ja scheußlich.
— Aber klug. (Simmel.)
— Da wirst du also in der Arbeiterjugend mitmachen.
— Und im Verband. (Jobst.)
— In Zukunft werden wir gemeinsam trainieren.
— Und auch gemeinsam lernen. (Там же.)
Не всегда добавочная рема повторяет морфологический облик
ремы, ср.:
— Sie ist dumm.
— Und kratzt (Rauchfuß.)
— Sie wird immer kleiner.
— Und brennt überall. (Steinberg.)
>
б) В диалогическом единстве типа:
1) — Der Mann soll in der Partei sein.
— 'Ist er. (Hammel.)
2) — Ich möchte bald fliegen.
— 'Werden Sie auch. (Ahner.)
реагирующий декларатив усиливает, подчеркивает рему ини-
циирующей реплики.
Вынесение вспомогательных глаголов в препозицию (ist er,
werden Sie auch) связано с экспрессивным подчеркиванием этих
компонентов, а, следовательно, и всей группы глагола-сказуемо-
го, выступающего в качестве ремы.
Особенно отчетливо и однозначно это выражено в случае (2).
Здесь реплика имеет значение подчеркнутого подтверждения,
причем элемент усиления auch всегда имеет постпозицию по
отношению к глаголу, ср. также:
— Sie können sich schwere gesundheitliche Schäden zufügen,
wenn Sie in puncto Sauberkeit nicht konsequent sind.
— Sind wir auch. (Brüning.)
63


в) Коммуникативное членение в ДЕ «декларатив-декларатив»
представлен в следующих случаях:
— Ich verstehe dich nicht.
— Und ich dich auch nicht. (Hild.)
— Ich muß Ihnen sehr danken.
— Ich Ihnen auch. (Schweickert.)
— Du gefällst mir.
— Du mir auch. (Langer.)
Здесь в инициирующей реплике представлены как тема, так
и рема, а в реагирующей реплике репрезентирована только
часть компонентов группы сказуемого. Тем не менее в ней
имеет место новая предикация с опорой на содержание первой
реплики.
Рематическая группа во второй—реагирующей реплике представ-
лена минимально—частицей nicht, союзом auch.
Схема членения ДЕ:
ИР—тема + рема
РР—тема + рема (репрезентированная)
г) В диалогическом единстве, состоящем из инициирующей
реплики, сообщающей информацию, и реагирующей реплики,
где дается оценка речи (или ее компонентов) коммуникатив-
ное членение имеет схему:
ИР—тема + рема
РР—тема + рема; ср.:
— Er hat Zigeuner verschoben.
— Verschoben ist ein krimineller Ausdruck. (Kant.)
Здесь рема инициирующей реплики—verschoben—превращается
в тему реагирующей реплики, а оценка—ein krimineller Aus-
druck—ее рема.
Общие принципы организации коммуникативного членения дву-
членных диалогических единств действительны и для трех-,
четырехзвенных диалогов. В коммуникативном процессе каждое
звено несет свою функцию—стимула/реакции и одновременно
выступает в качестве темы или ремы в общей организации
коммуникативного членения, ср.:
— Ich nehme Sie mit meinem Wagen mit. (тема—рема)
— Seit wann? (намеченная рема)
— Ab heute, (рема)
— Warum das? (намеченная рема—тема)
— Damit Sie Zeit gewinnen, (рема) (Pfaff.)
— Wo ist das Mädel? (намеченная рема—тема)
— Längst fort, (рема)
64


— Wohin? (намеченная рема)
— Nach Bebelow. (рема) (Sakowski.)
Текст, состоящий из цепочки взаимосвязанных реплик (диало-
гическое целое—ДЦ) имеет ту же структуру коммуникативно-
го членения, если он развертывает одну тему повествования,
что и двучленное ДЕ.
Квантовый способ развертывания мысли—новой информации
(вопрос—ответ, вопрос—ответ)) предполагает опору и на одну
синтаксическую программу обоих собеседников, участвующих
в коммуникативной организации диалогической речи. Смена те-
мы повествования и синтаксической программы ведет к наруше-
нию описанной схемы коммуникативной организации диалоги-
ческого целого.
Практическая часть
Задание 1. Ответьте на вопрос, подтверждая намеченную рему
вопроса.
Литературные образцы: 1. — Haben Sie''alles versucht?
— Alles. (Bredel.)
2. — Es ist also 'Schuß?
— Schuß. (Fallada.)
1. Ist ''alles klar? 2. Bist du "schon lange hier? 3. Weißt du das
so ge"nau? 4. Sind sonst ''alle da? 5. War es nicht "Montag? 6. Ist
es dort "schön? 7. Ist "alles bereit?
Задание 2. Ответьте на вопрос отрицательно, называя вместо
намеченной собеседником ремы вопроса новую рему.
Литературные образцы: 1. — Bin ich blaß?
— Rot und erhitzt. (Kipphardt.)
2. — Hast du was gesagt?
— Bloß laut gedacht. (Härtung.)
1. Hast du "zwei Bücher gekauft? 2. Ist er "eifrig? 3. Ist er "wirk-
lich krank? 4. Ist er "fleißig? 5. Ist er 'Ingenieur? 6. Bist du
"Kursteilnehmer? 7. Ist deine Schwester "Ärztin?
Задание 3. Ответьте на вопрос, усиливая намеченную рему с по-
мощью различных интенсификаторов (ganz, sehr, absolut и
т. д.).
Литературные образцы: — Ist das wahr?
— Ganz wahr. (Strittmatter.)
— Hast du Angst?
— Furchtbare Angst. (Meinck.)
5—150
65


1. Bist du da so sicher? 2. Ist es noch weit? 3. Ist er krank?
4. Bin ich blaß? 5. Ist dir kalt? 6. Hast du Angst? 7. Ist es
weit?
Задание 4. Подтвердите намеченную рему вопроса, подчеркивая
вспомогательный глагол (связку).
Литературные образцы: 1. — Oh, darf ich es einzahlen?
— Das "darfct du. (Bratt.)
2. — Kann ich ihn nicht einmal besu-
chen?
— Das können Sie. (Brüning.)
1. Bist du Komsomolze? 2. Bist du Genosse? 3. Hast du beim
Kartoffeleinsatz mitgemacht? 4. Warst du Soldat? 5. Kann ich dich
zu Hause besuchen? 6. Kann ich diese Aufgabe meistern? 7. Hast
du den Anschlag gelesen? 8. Warst du Soldat?
Задание 5. Подтверждая намеченную рему, дайте опережающий
ответ.
Литературный образец: — Hast du schon mal gezeltet?
— Vor zwei Jahren. Mit meinen Eltern
zusammen. An der Ostsee. (Probst.)
1. Sind Sie unser neuer Lehrer? 2. Warst du schon mal in Lenin-
grad? 3. Haben "Sie dort gearbeitet? 4. Hören Sie mir zu? 5. Warst
du im Pionierlager? 6. Hast du schon dein großes Praktikum ge-
macht? 7. Schenkst du mir den Radiergummi? 8. Hat sie es
gesagt?
Задание 6. Дайте неполное, с оговоркой (противопоставление
с уступительным значением) подтверждение намеченной ремы,
называя и новую рему.
Литературные образцы: 1. — Wißt ihr etwas Besseres?
— Wissen schon, bloß ich kann das
hier nicht sagen. (Jobst.)
2. — Ging es denn Renate besser?
— Besser schon, aber trotzdem, mir
hat sie diesmal gar nicht gefallen.
(Hild.)
1. Ge'fällt dir das neue Buch von N.? 2. Bist du 'müde?
3. Hast du dir den neuen Film vom Rjasanow angesehen?
4. Kannst du mir das Buch für ein paar Tage "geben? 5. Hast
du dir die Frage über legt? 6. Brauchst du etwas?
Задание 7. Ответьте на вопросы, называя рему, функционально
соотнесенную с вопросительным словом.
66


Литературные образцы: 1. — Was willst du denn mal werden?
— Kosmonaut. (Harkenthal.)
2. — Wie war es in Prag?
— Gut. (Uhse.)
3, — Was hast du damit gemacht?
— Verkauft. (Uhse.)
1. Wer ist dieser Mann? 2. Was wirst du? 3. Wie ist denn deine
neue Bekannte? 4. Was muß ich machen? 5. Was ist Ihr Vater von
Beruf? 6. Wo arbeitet er? 7. Was bist du? 8. Wer ist das? 9. Wem
gehört der See?
Задание 8. Ответьте на вопрос о содержании характера действия,
называя рему в двусоставном предложении.
Литературные образцы: 1. — Was machst du eigentlich den gan-
zen Abend so allein?
— Ich lese. (Renn.)
2. — Was tust du denn da?
— Ich packe, wie du siehst. (Albrecht.)
1. Was machst du heute abend? 2. Was tut denn deine Schwester
in der Stadt L.? 3. Was machst du, wenn du Urlaub hast? 4. Morgen
abend haben wir frei. Was machen wir da? 5. Was macht denn
der Lehrer im Lehrerzimmer? 6. Was machen die Kinder in diesem
Raum? 7. Ich sehe da einen großen Raum. Was machen die
Sportler da? 8. Was machst du hier?
Задание 9. Ответьте на вопрос о содержании характера действия,
называя рему-инфинитив.
Литературные образцы: 1. — Was macht ihr denn hier?
— Schlafen. (Richter.)
2. — Was machst du hier?
— Reisig hacken. (Neue deutsche Li-
teratur, № 3, 1974.)
1. Was machst du so abends? 2. Was machst du heute nachmittag?
3. Was machst du zwischen 20 und 21?
Задание 10. Ответьте на вопрос, используя для номинации ремы
инфинитив.
Литературные образцы: 1. — Wo ist denn Brigitte?
— Brigitte? Spazierengehen. (Ziergie-
bel.)
2. — Wo ist denn Anna?
— Kahn fahren oder schwimmen.
(Moosdorf.)
1. Wo ist denn deine Schwester? 2. Es ist ziemlich spät. Wo ist
denn dein Vater? 3. Dein Bruder ist Boxer. Wo ist er jetzt?
67
ел


4. Deine Mutter ist Rentnerin. Wo ist sie jetzt? 5. Wo ist er
jetzt?
Задание 11. Отвечая на вопрос о причине действия, дайте но-
минацию ремы через существительное (указанное в скоб-
ках).
Литературные образцы: 1. — Warum heult sie denn?
— Der Schreck. (Fallada.)
2. — Weshalb sind Sie denn hier?
— Das Regime, die Nazis. (Schreyer.)
1. Warum ist er verreist? (dringende Angelegenheit) 2. Warum
spielt heute Krutow nicht? (Meniskus) 3. Warum kommen Sie denn
so spät? (mein Kind) 4. Warum muß dein Vater in die Stadt?
(wichtige Besprechung) 5. Warum kommst du so spät? (Sit-
zung)
Задание 12. Дайте ответы на местоименные вопросы, называя
рематическую часть в препозиции двусоставной ответной реп-
лики.
Литературные образцы: 1. — Was will man von dir?
— Namen will man. (Bredel.)
2. — Was willst du tun?
— Anzeigen werde ich dich. (Kisch.)
1. Wie geht es dir? 2. Wie heißt er? 3. Wie sieht er aus? 4. Wo
arbeitet der Mann? 5. Was hatte er hier vor?
. Задание 13, Отвечая на местоименные вопросы, используйте для
выражения ремы форму придаточного предложения.
Литературные образцы: 1. — Was stimmt nicht?
— Was Sie mir da vorgelesen haben.
(Fallada.)
2. — Wo willst du hin?
— Wo die Linie gemacht wird. (Baierl.)
3. — Warum sagen Sie mir das alles?
— Weil Sie sich aufspielen. (Fallada.)
1. Warum sprichst du so? 2. Warum kommst du so spät? 3. Wohin
soll es gehen? 4. Wann kann ich fahren? 5. Wie lange bleiben wir
hier? 6. Wozu erzählst du es mir? 7. Weshalb schreibst du das
Wort mit großem Buchstaben? 8. Woher wissen Sie das?


Глава III
Эмоционально-оценочные конструкции
диалогической речи
§ 1. Диалог и эмотивная функция языка
Эмотивная функция языка (наряду с коммуникативной и когни-
тивной) относится к числу основных, сущностных. Язык служит
не только средством общения и орудием мысли, но связан
и с выражением чувств, эмоций, обеспечивая тем самым сферу
эмоциональной и речемыслительной деятельности человека.
Человек, познавая действительность, определенным образом от-
носится к явлениям окружающего мира. Это отношение носит
субъективный, личностный характер и представлено в чувствах,
эмоциях.
Эмоции представляют собой сложный процесс. С одной стороны,
это—особый класс психических процессов и состояний, связан-
ных с инстинктами, потребностями, мотивами, с другой сторо-
ны,—выражение отношения к окружающему миру и к себе.
Иными словами, эмоции—особая форма отношения к предме-
там и явлениям действительности, обусловленной их соответ-
ствием/несоответствием потребностям человека.
Эмоциональные процессы бывают положительными или отрица-
тельными. Это зависит от того, в каком отношении (позитив-
ном или негативном) находится какое-либо действие к взглядам
и интересам человека. Результатом таких относительно стабиль-
ных отношений являются эмоции, которые по своей сути у раз-
личных людей одной общественной группы во многом совпа-
дают, обнаруживают общие черты и находят свое выражение
в языковых единицах. Таким образом происходит социализа-
ция чувств, так как каждый человек, являясь представителем
общества, проявляет сознание, свойственное этому обществу.
И, следовательно, эмоциональные качества языка, субъективные
по своему происхождению, в реальной действительности «су-
ществуют как вполне объективные свойства тех или иных зву-
ков, форм, знаков» [Винокур, 1959, с. 15]. Являясь резуль-
69


татом отражательно-познавательной деятельности человека, эмо-
циональное значение наряду с рациональным входит в семанти-
ческую структуру единиц языка.
Эмоциональность как семантическая характеристика языковых
единиц базируется на оценочности, но не сводится к ней.
Наличие последней в семантической структуре лингвистических
единиц еще не сигнализирует об эмоциональности, но всякое
эмоциональное значение предполагает оценку говорящим пред-
мета, субъекта, явления, ситуации.
Подлинное свое бытие эмоциональность обнаруживает в диало-
ге. Именно в диалоге, отражающем соответствующую рече-
вую ситуацию, содержатся предпосылки для реализации эмо-
тивной функции языка. Типичные жизненные ситуации, их стан-
дартность, стандартные способы их отображения и оценки,
стабильные и переменные факторы, влияющие на диалог как
форму непосредственного общения, установка партнера, отраже-
ние межличностных отношений—все это способствует реализа-
ции языком своей эмотивной функции.
§ 2. Типы эмоционально-оценочных конструкций
Все многообразие оценочных, эмоционально-оценочных выска-
зываний в диалоге можно свести к нескольким основным ти-
пам:
1) Оценочные высказывания типа: Sie sind so nett. Das ist ein
interessantes Fach. Du bist verrückt. Du bist ein Demagoge, и
др., выражая определенную оценку (nett,...) лица, предмета, яв-
ления, не являются эмоциональными.
2) Высказывания, дающие оценку речи. Оценка речи—это оце-
ночная функциональная характеристика, даваемая говорящим
в процессе речи, ср.: Verschoben ist ein krimineller Aus-
druck.
Оценка речи может быть выражена в виде стандартных клише,
повторяющихся в определенных ситуациях и, кроме того, она
может иметь типичную эмоционально-оценочную структуру, ср.:
Was für ein ekelhafter Quatsch!
3) Оценочные высказывания, содержащие узуально-эмоциональ-
ные, окказионально-эмоциональные слова, но не являющиеся
в целом эмоциональными, ср.: Leider hat dieser Dussel von
Latschenbach die Anschläge abreißen lassen. So ein Esel bin ich
doch nicht. (Schneider.)
4) Эмоционально-оценочные конструкции, которые строятся на
основе определенной модели, с помощью определенного набора
средств эмоциональности. Они всегда эмоциональны, ср.: Und
ob ich Angst habe! (Poche.) Ein wunderbarer Mensch, dein Vater!
(Bredel.) Ist das eine Überraschung! (Bredel.)
70


§ 3. Средства выражения эмоционального
(оценочного) значения
Долгое время в психологии, логике и языкознании господство-
вало представление о том, что логико-информационный и
субъективный компоненты высказывания существуют совершенно
изолированно друг от друга. При этом субъективное, в частно-
сти, эмоциональное выводилось за пределы познавательно-отра-
жательной функции мышления. Мысль квалифицировалась в ка-
честве особого рода содержания, сознания, отличного от чувст-
венных форм отражения. Известно в связи с этим противо-
поставление Э. Сепиром логической и чувственной формы мысли,
а Ж. Вандриес говорил даже о трех типах языков—логи-
ческом, волевом и аффективном.
Марксистско-ленинское языкознание исходит из того, что язык
служит не только для обмена мыслями, но и для выражения
эмоций говорящего. Эмоциональность как семантическая катего-
рия «привязана» к определенным морфологическим, словообра-
зовательным, лексическим и синтаксическим, интонационным
средствам или их конкретным комбинациям в языке.
Рассмотрим некоторые способы выражения эмоционального в се-
мантической структуре слова и предложения. В словарном соста-
ве языков представлены синонимичные ряды, которые выражают
тождественные понятия, но одно из слов не имеет эмоциональ-
ной коннотации, ср.: Pferd—Gaul «лошадь»—«кляча», Gesicht—
Visage «лицо»—«морда» и т. д. В словах Gaul «кляча», Visage
«морда» эмоциональный компонент входит в сигнификат слова,
т. е. отражает специфические особенности предмета.
В языках существует ряд слов, в семантической структуре кото-
рых доминантой является эмоциональное значение, например:
Unsinn «чушь», wunderbar «замечательный».
Эмоциональный компонент слова может быть приобретен в ре-
зультате употребления в контексте. Здесь речь идет о переносном
употреблении слова в соответствующей коммуникативной ситуа-
ции, ср.: Du, Esel (о человеке).
Эмоциональное в языке часто связано со словообразовательной
морфемой или самой словообразовательной моделью.
Не вдаваясь в подробности, отметим, что здесь в принципе
возможны следующие случаи:
а) носителем эмоционального является аффикс,
б) носителем эмоционального не является ни один из элементов
словопроизводства, но производное слово содержит в своей
семантической структуре эмоциональное значение.
Возможны следующие типы соотношения слова как языковой
единицы и эмоционального:
1) языковая единица выражает эмоцию, но не передает ее, ср.,
например, класс междометий;
2) языковая единица сообщает об эмоции, но не вызывает ее.
71


К этой категории языковых единиц относятся слова, характе-
ризующие эмоции человека;
3) языковая единица может вызывать эмоцию, но не передавать
ее;
4) языковая единица и выражает, и передает эмоцию. Большую
часть языковых единиц данного типа составляют слова, эмоцио-
нально характеризующие лиц, их действия и поведение.
В случае (4) речь идет об особом типе лексики—узуально
эмоциональных словах. Под эмоциональной лексикой пони-
маются слова с узуальным эмоциональным значением. Узус
их эмоциональности зафиксирован в словарях.
Средства реализации эмоциональности в предложении делятся
на три типа: 1) структурные, 2) лексические, 3) интонацион-
ные.
Структурными показателями эмоционального значения в пред-
ложении (простом) являются: а) словорасположение й б) безгла-
гольность (и шире—эллипсис).
Как известно, в немецком языке соблюдается фиксированное
размещение слов в предложении (вторая позиция финитного
глагола в повествовательном предложении, рамочная конструк-
ция).
Нарушение обычного порядка следования компонентов предло-
жения, перемещение какого-либо члена предложения на необыч-
ное для него место (инверсия) является сильным средством его
смыслового выделения, что связано, как правило, с эмоциональ-
ным состоянием говорящего и с новым эмоциональным содер-
жанием высказывания.
Эмоциональное значение выражается особенно четко, когда изме-
няется позиция каких-либо фиксированных компонентов предло-
жения [Адмони, 1973, с. 304]. В немецком языке фиксированные
позиции имеют предикатив, инфинитив и прямое дополнение.
Перемещение указанных компонентов в препозицию—в начало
предложения—является средством, способствующим не только
их коммуникативному выделению—рематизации в разговорной
(диалогической) речи, но и выражению эмоционального значе-
ния в предложении, ср.:
— Toll ist das. (Brock.)
— Was willst du tun?
— Anzeigen werde ich dich. (Kisch.)
— Was haben Sie am Neujahrestag gemacht?
— Meinen Rausch ausgeschlafen habe ich. (Kellermann.)
Перемещение личной формы глагола на первое место в соче-
тании с соответствующей интонацией имеет своим следствием
становление узуальной эмоциональной конструкции. Она является
одним из стабильных языковых средств для выражения эмо-
ционального состояния говорящего, ср.:
72


— Ist das hier zugig! (Bredel.)
— Mein Gott, ist das alles schwer! (Grabner.)
— Bist du aber neugierig! (Poche.)
— Habe ich gestaunt! Junge! (Kant.)
В немецкой диалогической речи функционируют конструкции,
безглагольность которых связана с узуальной эмоциональ-
ностью. Попытка реконструировать личную форму глагола при-
вела бы к частичной нейтрализации эмоционального значения
в общей семантической структуре высказывания, ср.:
— Furchtbar diese Dunkelheit. (Schneider.)
— Ein Original der Krüger. (Strittmatter.)
— Erstaunlich, wie sich ein Mensch derart verstehen kann!
(Enders.)
Выше указывалось, что в качестве средства выражения эмо-
ционального значения широко используется узуально эмоцио-
нальная лексика.
Особое место среди лексических средств выражения эмоциональ-
ности занимают так называемые слова-интенсификаторы
типа wie, so, solch. Они служат для усиления денотативного
признака, выраженного в существительном, прилагательном, гла-
голе. Их функционирование в предложении сигнализирует о на-
личии в нем эмоционального значения.
Слова-интенсификаторы при выражении эмоционального значе-
ния функционально взаимодействуют с.другими языковыми сред-
ствами (словорасположением, эмоциональной узуальной лекси-
кой), ср.:
— Wie gewissenlos ist es von dir! (Schneider.)
— Wie zimperlich du bist! (Werner.)
— So ein elender Mist! (Krack.)
Интонация, как известно, выполняет в языке две функции—
синтаксическую и эмоциональную. Будучи одним из основных
условий для образования предложения, она является также одним
из ведущих средств выражения эмоционального значения в пред-
ложении.
Общеизвестно, что интонация как языковой фактор может
превратить любое предложение в восклицательное. Но узуаль-
ные эмоциональные конструкции для выражения эмоционального
значения, как правило, привлекают не только интонационный
фактор, но и другие, указанные выше средства. Так, интона-
ция тесно взаимодействует со словорасположением, безглаголь-
ностью, лексическими средствами. Выразительные средства
взаимно обусловливают друг друга, благодаря взаимосвязи
73


и взаимопроникновению они составляют не просто арифмети-
ческую сумму, а систему. В этой системе конституирования
эмоционального значения интонации отведено одно из ведущих
мрет.
§ 4. Узуальные и окказиональные
эмоционально-оценочные конструкции
В немецкой диалогической речи широко представлены эмо-
циональные высказывания. Эмоции человека всегда ситуативно
и причинно обусловлены. В разговоре двух собеседников субъ-
ективное находит свое отражение особенно заметно. Говорящий
имеет свои интересы, занимает определенную позицию. Ситуа-
ция, обстановка, собеседник получают с его стороны опреде-
ленную оценку (положительную или отрицательную).
Выражение эмоционального отношения к окружающему миру
проявляет себя в выборе определенной интонации, лексики,
построении высказывания.
Многочисленная группа эмоциональных высказываний диалоги-
ческой речи может быть разбита на две группы в зависи-
мости от того, представляют ли они собой типизированные
построения, имеющие определенную модель, или это эмоциональ-
ные реакции говорящего, не базирующиеся на определенной
модели, не имеющие релевантных признаков типизированных
конструкций.
В первом случае можно говорить об узуальных эмоциональ-
но-оценочных конструкциях, а во втором—об окказиональ-
ных.
Узуальные эмоциональные конструкции строятся на основе
определенной модели, имеют типизированную структуру и кон-
ституируются с помощью средств, выражающих эмоциональное
значение как компонент семантической структуры высказывания,
ср.:
— Ich und überheblich! (Grabner.)
— Ich böse! (Fallada.)
— Ist das eine Überraschung! (Bredel.)
— Scheußlich dieser rasende Knecht Gottes! (Strittmatter.)
— Und ob ich mich erinnere! (Bredel.)
— Mann, war der dämlich! (Kant.)
Эти конструкции характеризуются эмоциональной интонацией,
являющейся одним из средств выражения внутреннего напряже-
ния говорящего. В ней находят свое проявление самые различ-
ные эмоции собеседника: удивление, радость, презрение, угроза,
восхищение и др.
74


Окказиональные эмоциональные высказьюания представляют
собой прежде всего аффективную реакцию говорящего на со-
держание реплики собеседника, ср.:
— Ich spiele hier mit Ruth.
— Spielen? Hier hat es sich ausgespielt. (Brüning.)
— In Gorenzios Maurerkittel gesellte er sich zu den Arbeitern
und entkam.
— Entkam—wohin? (Rehfisch.)
Подобные эмоциональные реакции не поддаются структурному
анализу, поскольку они представляют собой окказиональные
образования, реакцию на неожиданную информацию, которая
не сразу может быть понята и осмыслена собеседником, ср.:
— Hast du kein Seidenpapier?
— Ich, Seidenpapier? Wozu willst du es? (Strittmatter.)
— Bist du krank?
— Ich... krank? Wieso? (Hart.)
— Sei nicht mir böse!
— Ich—böse—dir? Wegen so was? (Fallada.)
§ 5. Эмоциональные конструкции по способу
их становления
По способу становления все эмоциональные конструкции делятся
на две группы. Первая группа эмоционально-оценочных вы-
сказываний возникает непосредственно на базе инициирующей
реплики, реплицирования: реагирующий собеседник использует
для своего высказывания словесный материал исходной репли-
ки. При этом узуальные эмоционально-оценочные высказывания
имеют определенную модель, а окказиональные построения
строятся в основном на повторении сказуемостных отношений,
ср.:
— Das haut doch nicht hin!
— Und ob das hinhaut! (Abraham.)
— Wir dachten schon, du haust ab!
— Ich und abhauen! (Schweickert.)
— Ich bin Bauer.
— Du und Bauer? (Voelkner.)
— Der Schwarze ist hier in der Gegend.
— Der Schwarze? Hier? (Claudius.)
Вторая, группа эмоционально-оценочных высказываний, обна-
руживая смысловую и формальную связь с первой репликой
диалогического единства, не использует словесного материала
75


из состава исходной реплики. Эмоциональная конструкция пред-
ставляет собой оценку содержания всего высказывания, его ком-
понентов, ср.:
— Und das beste, was man von einer Stadt überhaupt sagen
kann.
— Schwänner.
— Bin ich. Ohne das kommst du in deinem Beruf nicht aus.
(Kant)
— Wer hat dir denn das alles erzählt?
— Ernst, der Tertianer
— Was für ein ekelhafter Quatsch. (Werner.)
— Vera, kein Wort mehr, nimm dich zusammen!
— Wie zimperlich du bist! (Werner.)
Рассмотрим их более подробно.
В диалогической речи особенно часто функционируют конструк-
ции с эмоциональным значением, вьфажающие несовместимость
лица и признака. Они строятся на основе определенной мо-
дели, которая состоит из номинации лица, союза und и наиме-
нования признака. Приписываемый лицу признак выражается
существительным, прилагательным и инфинитивом, ср.:
— Ich bin Bauer.
— Du und Bauer? Ihr seid mir alles richtige Bauern.
— Hungerleider, Rübenducker. (Voelkner.)
— Du bist überheblich.
— Ich und überheblich? (Grabner.)
— Wir dachten schon, du haust ab!
— Ich und abhauen! (Schweickert.)
Эта конструкция опирается на словесный материал предыдущей
реплики. Основные средства выражения эмоциональности в ней—
безглагольность и интонация.
В конструкции в большинстве случаев препозиция отведена ком-
поненту, передающему номинацию лица, а личная форма гла-
гола исходной реплики представлена в ней инфинитивом.
Вместе с инициирующей репликой (повествовательной, вопро-
сительной) эмоциональная конструкция как непосредственная
реакция собеседника на содержание предыдущей реплики состав-
ляет диалогическое единство.
То же значение несовместимости имеет и эмоциональная кон-
струкция, характеризующаяся отсутствием личной формы гла-
гола, формализующего союза und и соположением компонен-
тов, находящихся в отношениях несовместимости, ср.:
— Du bist irgendwie böse mit mir.
— Ich böse? (Fallada.)
76


— Kommst du mit?
— Ich mitkommen? (Bruna.)
Компонентам эмоциональной конструкции свойствен, как прави-
ло, прямой порядок следования.
Как и предыдущая конструкция, она выражает различные эмо-
ции (удивление, возмущение, насмеппсу, изумление и др.). Ей
свойственна типизированная структура с узуальным эмоциональ-
ным значением.
На базе реплицирования функционируют и эмоциональные
конструкции типа:
— Los, komm! Oder willst du nicht?
— Und wie ich will! (Krack.)
— Das haut doch nicht hin!
— Und ob das hinhaut! (Abraham.)
— Der kümmert sich doch, oder?
— Und ob der sich kümmert! (Kant.)
Эмоциональная конструкция имеет форму придаточного предло-
жения с постпозицией личной формы глагола и формализующи-
ми элементами und ob и und wie, которые часто репрезентируют
и весь состав высказывания, ср.:
— Wir hatten nämlich Physik.
— Aha, ja, das ist ein interessantes Fach.
— Und ob! (Kant.)
— Magst du wirklich keinen Fisch?
— Und wie! Flundern. (Remarque.)
В подобном функционировании Und ob! Und wie! приобрели
статус клишированных конструкций.
Следующую группу эмоциональных конструкций, функционирую-
щих на базе реплицирования, составляют так называемые ри-
торические вопросы. Имея форму вопросительного предложе-
ния, они представляют собой эмоциональную реакцию собесед-
ника (утвердительную, отрицательную) на содержание предшест-
вующей реплики:
— Gibt's irgendwas?
— Was sollte es geben! (Zinner.)
— Nun komm! Setz dich zu mir.
— Oder ist dir was?
— Was soll schon sein! (Bodenschatz.)
Представляемые в форме местоименных вопросительных пред-
ложений, подобные эмоциональные реакции тесно соотнесены
с формой и смыслом предшествующей реплики. В формальном
отношении они заимствуют у нее часть словесного материала,
77


а в смысловом отношении представляют собой ответ—эмоцио-
нальную реакцию на запрашиваемое.
В диалогической речи, ввиду частотности употребления и нали-
чия формализующих компонентов, риторические вопросы превра-
щаются в клише, ср.:
— Bist du zufrieden?
— Warum nicht? (Beuchler.)
— Du warst doch gewiß früher schon Offizier?
— Woher denn? (Beuchler.)
— Hast du mein Entgelt vergessen?
— Wo werde ich! (Sommer.)
Приведенные эмоциональные реакции репрезентируют практиче-
ски структуру всего ответа—риторического вопроса, ср.:
— Bist du zufrieden?
— Warum nicht? (= Warum sollte ich nicht zufrieden sein?)
— Ging alles gut heute?
— Warum soll's nicht gutgegangen sein! (Claudius.)
В немецкой диалогической речи функционирует ряд узуальных
эмоциональных конструкций, которые не выступают в качестве
первой контактной реагирующей реплики, но входят в состав
диалогических единств. Это, например, эмоциональная конструк-
ция типа:
— Du bist vielleicht 'ne Niete, Sammy, sagte der dürre Hammer
verächtlich. (Spranger.)
— Heiko hat vielleicht getobt! (Spranger.)
— Das gab vielleicht ein Geschrei! (Spranger.)
Ее структурные и семантические особенности в лингвистической
литературе не описаны, поэтому остановимся на ее характе-
ристиках более подробно.
Рассматриваемая эмоциональная конструкция имеет фиксирован-
ный порядок следования компонентов (прямой порядок), характе-
ризуется наличием формализующего слова „vielleicht", своим
интонационным рисунком, служит эмоциональной номинации
действия, предмета, явления, лица (чаще всего собеседника),
ср.:
1) — Mein Großvater war Oberstleutnant.
— Ich will auch Offizier werden.
— Heiko lachte kurz auf.
— Du hast vielleicht Schnapsideen, sagte er. (Spranger.)
2) — Ich war vorher bei meiner Großmutter.
— Uralter Adel—total verarmt,—spöttelte Heiko.
— Hast du eine Ahnung! Heute hat sie mir ihren Schmuck
gezeigt.
78


— Das waren vielleicht Sachen! Und dann folgte eine begei-
sterte Schilderung. (Spranger.)
3) — Die ersten Versuche laufen schon, Kunstfasern zu schwei-
ßen.
— Junge, Junge! Du stellst vielleicht Behauptungen auf.
(Neutsch.)
4) — Mann, das war vielleicht eine Jagd! Kurt schilderte den
Freunden, wie er vergeblich nach Harry gesucht hatte.
(Dietrich.)
Эмоциональная конструкция выражает как положительные (2),
так и отрицательные (3) эмоции. Наличие в составе конструк-
ции оценочного слова (типа Schnapsidee)—факультативное усло-
вие для функционирования эмоционального высказывания. И,
наоборот, релевантными для него являются эмоциональная инто-
нация с ударением на первом компоненте конструкции и нисхо-
дящей мелодией, а также формализующее слово—vielleicht—
в своей немодальной функции.
В русском языке эквивалентом эмоциональной конструкции
немецкой диалогической речи выступает фразеологизированное
высказьюание с «ну и» (например, «ну и идеи у тебя!», «ну
и погоня это была!»).
Важным конституирующим компонентом описываемой эмо-
циональной конструкции является элемент „vielleicht". Подчерк-
нем, что это слово здесь функционирует в немодальном зна-
чении, оно как составная часть конструкции, как правило, обя-
зательно, ср.:
— Du stellst vielleicht Behauptungen auf. -> Du stellst Behaup-
tungen auf.
Одной из типичных и ведущих конструкций немецкой диалоги-
ческой речи, со свойственным ей эмоциональным значением
является высказывание типа:
— Du kannst ruhig lauter sprechen. Die Fische hören dich nicht.
— Hier sind keine.
— Denen ist das sicher zu einsam.
— Mann, ist das eine Gegend! (Kant.)
Описываемая эмоциональная конструкция обладает следующими
релевантными признаками: ей свойственна эмоциональная инто-
нация и препозиция личной формы глагола. Эти два признака
и конституируют эмоциональное значение, которое является
неотъемлемой частью содержательной структуры конструкции.
Структурно во многом совпадая с характеристиками неместо-
именного вопросительного предложения, эмоциональная кон-
струкция имеет свой интонационный рисунок. Характерный при-
знак интонационного рисунка—нисходящая мелодия.
79


Косвенные показатели ее эмоциональности—междометия, не
входящие в ее структуру, и слова типа ja, aber, функция ко-
торых—усиление эмоционального значения, а не конституиро-
вание высказывания, поэтому они могут быть элиминированы
без ущерба для эмоционального значения конструкции, ср.:
— Mit Gemeinschaftssinn kriege ich die Familie nicht satt.
— Herrgott, bist du starrköpfig! Angermann ist doch auch mit
meiner Regelung einverstanden. (Schneider.)
— Und Sie meinen, ein paar Tips über die Viehräuberei wür-
den nutzen?
— Oh, bist du mitunter naiv. (Schneider.)
Элиминирование усилительного aber в последней иллюстрации
не ведет к устранению эмоционального значения конструк-
ции.
Как показывают примеры, рассматриваемая эмоциональная кон-
струкция часто служит для эмоционально-оценочной характе-
ристики собеседника в данной коммуникативной ситуации. Но
эмоциональной оценке с ее помощью могут быть подвергнуты
также предмет и сама ситуация, само говорящее лицо и др.,
ср.:
— Ist das eine Überraschung! (Bredel.)
— Puh,—ist das hier zugig! (Poche.)
— Mein Gott, ist das alles schwer! (Poche.)
— Bin ich glücklich, Hannes! Junge! (Fallada.)
— Ist das aber komisch! (Senkbeil.)
— Mann, war der dämlich! (Kant.)
Подчеркнем, что наличие оценочных слов типа dämlich, komisch
в составе эмоциональной конструкции—условие факультативное.
Как указывалось, средствами выражения эмоционального значе-
ния в ней являются эмоциональная интонация и препозиция
финитной формы глагола.
Значительно реже встречаются в немецкой диалогической речи
эмоциональные высказывания, в которых содержится эмоциональ-
ная оценка действия, ср.:
Der Polizeimensch war heute nachmittag hier. Lida weiß nichts
davon. Es war ein junger Mann. Ganz freundlich. Er sagte, es
sei eine Routinesache. Hab ich im Stillen gelacht! Ich war
selber mal Spion. Oder so etwas Ähnliches. Ich war Wider-
standskämpfer.
— Was warst du? (Kant)
— Mensch, haben wir gearbeitet! (Loest.)
— Habe ich gestaunt! Junge! Junge! (Kant)
80


В качестве сказуемого подобных конструкций с эмоциональным
значением выступают, как правило, одновалентные глаголы, бла-
годаря чему вся конструкция имеет небольшой размер и вслед-
ствие этого может служить эмоциональной оценке действия са-
мим говорящим лицом (лицами).
Как и в предыдущем случае с эмоциональными конструкциями,
где эмоциональной оценке подвергается лицо, предмет, ситуация
через предикативный признак, в высказываниях с полнозначны-
ми глаголами эмоциональное значение выражено с помощью
интонации и препозиции вспомогательного глагола. Из вре-
менных форм здесь, как правило, выступает только пер-
фект.
Следующую группу эмоциональных конструкций представляют
высказывания с эмоциональным значением типа:
а) — Wie verzweifelt du bist! (Brecht)
б) — Wie sind wir alle nur unglücklich! (Voelkner.)
По своему содержанию они сближаются с эмоциональными
высказываниями с препозицией глагола, ср.:
Bist du aber verzweifelt! и Wie verzweifelt du bist!
Описываемая конструкция имеет следующие характеристики:
эмоциональное значение усиливается за счет интенсификатора
wie (wie verzweifelt), усиливаемый компонент выдвинут в препо-
зицию, вследствие чего все эмоциональное высказывание в боль-
шинстве случаев выступает в форме парцеллированного прида-
точного предложения. Но постпозиция глагола—необязатель-
ное условие функционирования подобных конструкций (см. при-
мер б).
В немецкой диалогической речи функционирует еще один тип
эмоциональных конструкций, имеющих форму придаточного
предложения, вводимого союзом daß, например:
а) — Vielen Leuten ist das unangenehm!
— Richtig! Daß ich drauf nicht gekommen bin! (Steinberg.)
б) — Das wird Gnievottas letzte Rolle sein.
— Daß ein Mann so kaputtgehen kann! (Schulz.)
в) — Und wenn es bei dem Herrn Steinmann klappt, geht die
Sache hier in Ordnung.
— In Ordnung! Daß ich nicht lache!
— In Unordnung geht's. (Abraham.)
В лингвистической литературе эмоциональные конструкции с daß
достаточно подробно описаны. Ими выражаются такие эмоции,
как удивление, радость, досада, укор, угроза [Вдовиченко, 1965,
с. 56; Егоров, 1967ъс. 44].
Имея форму придаточного предложения СПП, они не являются
ими, за ними закрепилось название «псевдопридаточных» пред-
6—150
81


ложений. Им свойственна эмоциональная интонация, без которой
они теряют свое функциональное назначение.
К числу эмоциональных конструкций немецкой диалогической
речи, имеющих вид придаточного предложения, относятся и
структуры с was. Они выражают эмоции удивления, восходя-
щие как к положительной, так и отрицательной оценке. Глагол
конструкции в большинстве случаев имеет форму индикатива,
ср.:
— Was du schon alles kannst! (Запись автора.)
— Was dich alles angeht! (Запись автора.)
Разграничение положительной/отрицательной оценки, лежащей
в основе удивления, может быть произведено с помощью
употребления перформатива, ср.:
— Was du schon alles kannst! <-
— Ich bewundere, was du schon alles kannst.
— Was dich alles angeht! (<- verwundert mich)
В немецкой диалогической речи функционируют и другие типы
придаточных предложений, имеющих абсолютивный характер
употребления, часто независимый от контекста. Но они не вы-
ражают эмоционального значения и потому здесь не рассматри-
ваются. К ним относятся предложения с wenn, выражающие
желание, требование, предложения с ob,, которым свойственно
прежде всего доминирующее модальное значение неуверенности,
сомнения, предложения с daß, выражающие приказ, требование,
и предложения с als ob со значением модальности сомнения
[см. об этом Буша, 1976, с. 106].
Выражаемые перечисленными конструкциями значения не отно-
сятся к числу эмоциональных. Предложения с wenn, ob, als ob
и, в частности, с daß выражают другие коммуникативные ин-
тенции—требования, приказа, желания, сомнения, неуверенности
и т. д.
§ 6. Синтаксический состав эмоциональных конструкций
По своему синтаксическому составу эмоциональные конструк-
ции могут быть разбиты на недвусоставные и двусоставные.
Большинство недвусоставных эмоциональных конструкций стро-
ится с помощью интенсификаторов типа was für ein, welch ein,
wie, so, so ein, solch ein, ср.:
Was für ein ekelhafter Quatsch! Welch eine Geste! Wie inter-
essant! So ein Schuft! Solch ein Schuft! и др.
Двусоставные эмоциональные высказывания конструируются с
помощью союзных слов daß, wenn, und ob, und wie (см. выше)
и определенного порядка слов.
82


Узуально эмоциональны реагирующие реплики диалогической
речи двусоставного характера с выдвижением в препозицию тех
компонентов, которым эта позиция обычно не свойственна.
Такими компонентами эмоциональных реплик являются прямое
дополнение, инфинитив как часть сказуемого и предикатив,
ср.:
— Was willst du tun?
— Anzeigen werde ich dich. (Kisch.)
— Was haben Sie am Neujahrstag gemacht?
— Meinen Rausch ausgeschlafen habe ich. (Kellermann.)
— Wie war es, als Sie ein Kind waren?
— Schlimm war das. (Schnurre.)
Эмоциональность подобных реакций создается за счет вторичной
полноты их структуры с препозицией указанных выше ком-
понентов.
Вторично двусоставные структуры с эмоциональным значением
возникают на базе реплицирования, поскольку их возникнове-
ние мотивировано интенцией инициирующей реплики и комму-
никативной ситуацией в целом.
Эмоциональные конструкции различаются между собой в зави-
симости от того, что является объектом эмоциональной но-
минации. Эмоциональной оценке могут быть подвергнуты собе-
седник, предмет, ситуация, содержание предыдущего высказыва-
ния, отдельные его компоненты, ср.:
— Der Schuß hat sich noch nicht richtig gelöst, da habe ich
schon die neue Granatpatrone im Rohr.
— Angeber! (Dietrich.)
Практическая часть
Задание 1. Образуйте эмоциональные конструкции с данными
существительными.
Литературные образцы: 1. — Ist''das eine Überraschung! (Bre-
del.) f
2. — War ''das ein Unsinn! (H. Mann.)
Übung, Arbeit, Aufgabe, Antwort, Spiel, Zug, Text, Leistung, Reise,
Treffen
Задание 2. Опишите кратко свою поездку на юг, употребите
при этом эмоциональную конструкцию: „War '"das eine Rei-
se!"
£*
83


Задание 3. Вы в восторге от рассказа своего брата, выразите
свое эмоциональное состояние, используя модели эмоциональной
конструкции.
Задание 4. Вы выполнили большую по объему работу. Выразите
по этому поводу свое эмоциональное отношение.
Задание 5. Дайте эмоциональную оценку предмету, лицу, явлению
по образцу конструкции.
Литературные образцы: 1. — Bist du aber neugierig! (Poche.)
2. — Puh, ist das hier zugig! (Там же.)
3. — Mann, war der dämlich! (Kant.)
Задание 6. Образуйте эмоциональные конструкции с прилагатель-
ными: schön, wunderbar, schwer, großartig.
Задание 7. Употребите эмоциональную конструкцию „Ist das aber
interessant!" в соответствующей речевой ситуации.
Задание 8. Выразите свое восхищение рассказом своего друга,
используя при этом модели эмоциональной конструкции.
Задание 9. Вы очень устали. Выразите свое состояние. Используйте
модель эмоциональной конструкции.
Задание 10. Дайте оценку одному из отрицательных качеств
вашего собеседника (дерзкий, ленивый).
Литературные образцы: 1. — Du bist vielleicht 'ne Niete! (Spran-
ger.)
2. — Du bist vielleicht naiv! (Krack.)
Задание 11. Образуйте оценочные конструкции с использованием
данных существительных и употребите их в соответствующей
речевой ситуации в качестве оценочной реплики:
Sprachkenner, Schachspieler, Tourist, Freund, Helfer
Задание 12. Образуйте оценочные конструкции с данными при-
лагательными и употребите их в речевой ситуации в качестве
реагирующей оценочной реплики:
frech, zimperlich, naiv, arrogant, wortkarg, überheblich
Задание 13. Приведите вариант предложения с усилением эмо-
циональной^оценки.
84


Образец: — Das war eine Antwort!
— Und was für eine!
— Das war ein Sprung!
— Und was für einer!
— Das war ein Spiel!
— Und was für eines!
1. Das ist eine Antwort! 2. Das ist eine Reise! 3. Das war ein
Treffen! 4. Das ist ein Zug! 5. Das ist eine Leistung! 6. Das war
ein Ausflug! 7. Das war ein Tor! 8. Das ist ein Buch! 9. Das war
eine Erzählung! 10. Das ist ein Erfolg!
Задание 14. Дайте подтверждающий ответ в эмоциональной
форме.
Литературные образцы: 1. — Erinnerst du dich noch?
— Und ob ich mich erinnere! (Bredel.)
2. — Haben sie auch Angst vor draußen?
— Und ob ich Angst habe. (Poche.)
3. — Erwartet Sie jemand?
— Und ob mich jemand erwartet! (Po-
che.)
1. Freust du dich auf die Sommerferien? 2. Gefällt dir das
Geschenk? 3. Hat dir der Film gefallen? 4. Erinnerst du dich
noch an das Pionierlager? 5. Morgen kommt dein Bruder. Bist du
darauf froh? 6. Hat unsere Mannschaft das Spiel gewonnen? 7. Hat
er die Prüfung bestanden? 8. Versteht er das? 9. Schmeckt das
Essen gut? 10. Hat dir die Vorstellung gefallen?
Задание 15. Составьте диалог и употребите в нем эмоциональ-
ные подтверждения:
1. Und ob ich darüber froh bin! 2. Und ob ich daran Freude
habe! 3. Und ob mir das gefällt!
Задание 16. Образуйте эмоциональные конструкции, используя
при этом существительные: Mensch, Mann, Person.
Литературные образцы: 1. — Eine drastische Person, die Schulte.
(Strittmatter.)
2. — Ein wunderbarer Mensch, dein Va-
ter. (Bredel.)
3. — Ein Menschenfreund, der Brief-
schreiber. (Jobst.)
4. — Ein Original, der Krüger. (Stritt-
matter.)
5. — Ein merkwürdiger Mensch, dieser
Kollege. (Bredel.)
85


1. Diese Studentin ist leichtsinnig. 2. Dein Freund ist wortkarg.
3. Kurt ist frech. 4. Frau Müller ist böse. 5. Das Mädchen ist
zimperlich. 6. Der neue Student ist überheblich.
Задание 17. Составьте речевую ситуацию, употребите в ней эмо-
ционально-оценочную конструкцию: „Ein Original, dein neuer
Freund".
Задание 18. Составьте диалог, употребите в ответной реплике
диалога эмоциональную конструкцию: „Ein fleißiger Junge, dieser
neue Student".
Задание 19. Выразите свое эмоциональное несогласие с тем, что
утверждает собеседник по образцу.
Литературные образцы: 1. — Ich ein Drückeberger? (Fallada.)
2. — Ich ein Dieb? (Stevenson.)
1. Er ist Schlosser. 2. Er ist Arzt. 3. Er ist Flieger. 4. Er ist
Ingenieur. 5. Sie ist Lehrerin. 6. Sie ist Erzieherin. 7. Sie ist
Sportlerin. 8. Du bist Pionierleiter. 9. Du bist Philologiestu-
dent.
Задание 20. Составьте речевую ситуацию. Употребите в ней
в качестве реагирующей реплики конструкцию: „Er und ein
überheblicher Mensch?"
Задание 21. Выразите несогласие, удивление к содержанию пред-
ложения.
Образец: — Er ist Student.
— Er Student?
1. Er ist Schlosser. 2. Sie ist Ärztin. 3. Er ist Flieger. 4. Sie
ist Lehrerin. 5. Sie ist Erzieherin. 6. Sie ist Sportlerin. 7. Du
bist Student. 8. Sie ist Pionierleiterin. 9. Sie ist Philologiestu-
dentin.
Задание 22. Выразите, что признак, приписываемый субъекту,
с ним несовместим, не может быть ему приписан.
Литературные образцы: 1. — Ich und überheblich! (Grabner.)
2. — Ein Kreissekretär und pessimistisch?
— Das ist nicht erlaubt. (Strittmat-
ter.)
1. Du bist neugierig. 2. Sie ist zimperlich. 3. Er ist wißbegie-
rig. 4. Deine Schwester ist leichtsinnig. 5. Dein Freund ist feige.
6. Deine Tante ist böse. 7. Er ist klug. 8. Sie ist wortkarg.
9. Ich bin arbeitslustig. 10. Du bist grob. 11. Er ist frech.
86


Задание 23. Выразите удивление, несогласие с содержанием дан-
ных предложений.
Литературные образцы: 1. — Ich habe jetzt immer das Gefühl,
du bist irgendwie böse mit mir.
— Ich böse? (Fallada.)
2. — Du bist doch einverstanden.
— Ich einverstanden? Nein, nicht die
Spur. (Fallada.)
1. Du bist neugierig. 2. Sie ist zimperlich. 3. Er ist wißbegie-
rig. 4. Deine Schwester ist leichtsinnig. 5. Dein Freund ist fei-
ge. 6. Deine Tante ist böse. 7. Er ist klug. 8. Deine Freundin
ist wortkarg. 9. Ich bin arbeitslustig. 10. Du bist grob. 11. Sie
ist sangesfreudig.


Глава IV
Модальность диалогической речи
§ 1. Модальность и диалогическая речь
Модальность—исключительно сложная и многоаспектная кате-
гория. Она является объектом пристального изучения в рамках
таких смежных с языкознанием дисциплин, как логика, филосо-
фия, психолингвистика, социолингвистика, стилистика и целого
ряда других. Подробный анализ категории модальности не вхо-
дит в нашу задачу. В рамках этой книги мы исходим из
следующих допущений.
Языковая модальность не сводится к модальности логической.
Объем языковЪй модальности значительно шире объема одно-
именной логической категории. Если дифференциация суждений
по модальности регистрируется в первую очередь объективной
действительностью, то языковая модальность вбирает в себя
не только объективную, логическую оценку содержания выска-
зывания, но и отношение говорящего к реальности и достовер-
ности высказываемого, прямо связанного с говорящим субъ-
ектом.
В число модальных средств не входит форма повелительного
наклонения и эмоциональное значение. У императивной формы
первичная коммуникативная интенция—побуждение к действию,
а эмоциональное значение есть чувственная (в отличие от мо-
дальной) оценка явлений, фактов, предметов действитель-
ности.
Категория модальности выражает отношение говорящего к выска-
зываемому. Оформление модальности предложения, т. е. уста-
новление (со всеми оттенками) факта реальности или нереаль-
ности того отношения, о котором идет речь в предложении,
конкретно происходит всегда на основе той информации, кото-
рой говорящий располагает в момент речи, и исходя из его
индивидуальной установки [Адмони, 1973, с. 130].
Модальность диалогической речи (в частности ДЕ) создается
двумя лицами. Поэтому диалогическая модальность сложнее
по своей структуре, чем монологическая.
88


В диалогической речи сталкиваются, координируются две уста-
новки—говорящего и слушающего. Единый модальный план
диалогического единства создается координацией и взаимодей-
ствием модальцых характеристик, вытекающих из установок
коммуникантов.
Изучение модальности диалога предполагает обязательный учет
установки на адресата, на предшествующее высказывание, на
его предстоящую реакцию.
Модальность реплик диалога конституируется на основе модаль-
ной природы акта коммуникации в целом, но она модифи-
цируется, дополняется в зависимости от его особенностей.
В диалоге один и тот же факт действительности может быть
осмыслен коммуникантами с разных позиций.
В диалогической коммуникации взаимодействуют практически
два модальных ключа, две модальные оценки, относящиеся
к одному и тому же факту действительности. Это имеет своим
следствием более сложную структуру модальности диалога.
Своеобразен и инвентарь средств выражения диалогической мо-
дальности. К их числу могут быть отнесены повторная номи-
нация, перформативы, транспозиция, модальные слова, порядок
слов, различные клише, интонация, а также комбинация указан-
ных средств.
В диалогической речи реализуется прежде всего коммуника-
тивно-грамматическая модальность [Адмони, 1973, с. 152]. Диало-
гическая текстовая модальность есть прежде всего выражение
отношения реагирующего собеседника к содержанию пред-
шествующей реплики (или диалогического целого). Именно
поэтому модальность в диалоге находит свое выражение с по-
мощью указанных выше средств и их комбинации.
Коммуникативно-грамматическая модальность диалогической ре-
чи (ДЕ), состоящей как минимум из сочетания двух контакт-
ных реплик, объединенных единой коммуникативной задачей,
вытекает из соотнесенности определенных функциональных ти-
пов предложений и складывается из органического взаимодей-
ствия модальности обоих компонентов ДЕ.
Поэтому для выявления модальной характеристики ДЕ важен
учет как коммуникативных и модальных функций инициирующей
реплики, так и соотнесенной с ней реагирующей реплики.
Решаясь в пользу одного из функциональных типов предложе-
ний, инициирующий собеседник исходит прежде всего из данных
ситуации, учитывает пресуппозицию, личность адресата и харак-
тер его возможной реакции.
Модальные характеристики диалога зависят от функционально-
коммуникативной разновидности контактных реплик. Модаль-
ность ДЕ с местоименным вопросом иная, чем модальные ха-
рактеристики ДЕ с неместоименным вопросом, не говоря уже
о различиях модальных показателей ДЕ «декларатив-деклара-
тив».
89


§ 2. Модальный план диалогического единства
с местоименным вопросом
Как указывалось выше, в качестве инициирующей реплики этого
ДЕ выступает местоименный вопрос. Суть этого местоименного
вопросительного предложения сводится, как известно, к тому,
что с его помощью говорящий запрашивает информацию об
одном (а иногда—и двух) компоненте ситуации, являющейся
денотатом предложения. От реагирующего собеседника ожидает-
ся заполнение информационной лакуны, соответствующей одной
из семантических функций пропозиции, например, локатива,
темпоратива, агентива и т. д. Суть «сотрудничества» в диалоге
данного типа состоит в том, что инициирующий партнер
определяет в соответствии с характером денотата семанти-
ческую структуру будущего предложения, его же задача—опре-
делить и его общий модальный план, и другие коммуника-
тивные характеристики. В местоименном вопросе модальный
ключ хотя и выступает не столь ярко, поскольку здесь до-
минирующая функция предложения—выражение интеррогатив-
ности (вопросительности), очерчен достаточно отчетливо.
В вопросе Wo wohnt Frau Kahofer? собеседник видит отра-
жаемую ситуацию следующим образом. Для него ясно, что
где-то здесь проживает фрау Кахофер, т. е. соотнесенность аген-
са с действием оценивается им однозначно как реальная
(Frau К.—wohnt). Оценка говорящим реальности лежащего в
основе структуры предложения предикативного отношения дана
с помощью индикативной глагольной формы. От собеседника
требуется лишь заполнить одну информационную лакуну—
вербализовать семантический падеж—локатив.
Реагирующий собеседник, лучше зная ситуацию, восполняет ин-
формационный пробел собеседника, принимая как его синтакси-
ческую программу высказывания, так и его коммуникативные
характеристики, в том числе и модальный ключ, ср.:
— Wo wohnt Frau Kahofer?
— Zwei Treppen. (Voelkner.)
Следовательно, общий модальный ключ реальности, предложен-
ный собеседником, щшнимается другим коммуникантом. Можно
было бы сказать, что собеседник действует в том же модальном
ключе. Однако в ключе модальности, предложенном инициирую-
щей репликой, возможны и некоторые модификации. Это зави-
сит от «видения» собеседником ситуации, ср.:
1) — Wo ist dein Gepäck?
— Am Bahnhof natürlich. (Remarque.)
. 2) — Wo sind Sie?
— Vielleicht in Schwechat. (Simmel.)
3) — Wer hat angefangen?
— Natürlich habe ich angefangen. (Beuchler.)
90


Как видим, реагирующая реплика, не изменяя в целом предло-
женного модального ключа реальности, модифицирует его, то
усиливая (1, 3), то ослабляя предикативные отношения (2).
Высказанное предположение не перечеркивает общего модально-
го ключа реальности соотнесения агенса с действием, ср.:
Sie ist in Schwechat -► Sie ist vielleicht in Schwechat.
Модификация ключа модальности может производиться не толь-
ко с помощью модальных слов, но и модальных предложений
типа ich glaube, ich denke, ср.:
— Und wo steckt er jetzt?
— Ich glaube, im Ruhrgebiet. (Bredel.)
— Wann soll iph denn reisen?
— In ein paar Tagen, denke ich. (Görlich.)
Таким образом, модальный план ДЕ с местоименным вопро-
сом складывается на основе взаимодействия модальных ключей
обеих контактных реплик. Здесь доминирует модальность реаль-
ности, задаваемая инициирующим партнером. Модальный ключ
инициирующей реплики либо полностью принимается собеседни-
ком, либо модифицируется (усиление, ослабление).
§ 3. Модальный ключ неместоименной
вопросительной формы
Функциональное назначение (и реализация) неместоименного
вопросительного предложения привлекает в последние годы уси-
ленное внимание. Интерес к функциональной стороне явлений
языка (в том числе и неместоименного вопроса) возрос в связи
с развитием так называемой прагмалингвистики.
Известно, что неместоименная вопросительная форма выражает
не только интеррогативность.
У неместоименной вопросительной формы следует различать
первичную и вторичную функции. Ее первичная функция—ин-
формационно-поисковая, запрос информации. Но обслуживая
множество конкретных коммуникативных ситуаций, неместо-
именная вопросительная форма раскрьюает заложенные в ней
потенциально вторичные функции. К вторичным функциям не-
местоименной вопросительной формы относятся, в частности,
полувопрос, просьба, совет, приказание, упрек, угроза, пригла-
шение и т. д.
Соотношение первичной и вторичной функции (последняя име-
нуется иногда как «косвенное высказывание»)—сложное. Отно-
шения между ними могут характеризоваться как отношения
доминирования первичной интенции, параллельного функциони-
91


рования обеих интенций, отношение нейтрализации первичной
интенции (ср., например, структуру и содержание так называемо-
го риторического вопроса, выражающего экспрессивное под-
тверждение или отрицание содержания предшествующего), ср.:
— Bist du zufrieden?
— Warum nicht? (Beuchler.)
Неместоименные вопросительные формы в зависимости от мо-
дальной градации делятся на: 1) нейтральный (чисто информа-
тивный) вопрос, который фиксирует интеррогативную функцию
и не содержит предположения относительно возможности полу-
чения подтверждающей реакции, 2) предположительный вопрос,
выражающий предположение о возможности подтверждения пре-
дикации, 3) удостоверительный вопрос, который граничит с уве-
ренностью в том, что собеседник обязательно подтвердит пред-
ложенную предикацию.
В «чистом» вопросе, оформленном препозицией глагола и восхо-
дящей мелодией, модальность заложена лишь потенциально.
Хотя спрашивающий и действует, исходя из характера ситуации,
учета пресуппозиции собеседника, он не эксплицирует признаков
предположения, что намеченная им предикация, рема будут под-
тверждены. Здесь реагирующий партнер должен подтвердить или
отвергнуть намеченную рему. В этом состоит основная функ-
ция слов-предложений ja, nein. Но, подтверждая или отклоняя
намеченную рему, они одновременно относят содержание выска-
зывания в план реальной модальности. В этом состоит их вто-
ричная функция. Поэтому наиболее обычная и частотная реакция
на «чистый» вопрос—слова-предложения, хотя не исключаются
и другие способы модальной оценки высказывания.
Чисто интеррогативная вопросительная форма не задает экспли-
цитно модального плана, в то время как предположительный
и удостоверительный вопросы создают предпосылку для соот-
ветствующей модальной оценки.
В предположительных и удостоверительных вопросительных фор-
мах модальность задана и сигнализируется порядком слов,
модальными словами, частицами (особенно—nicht), интонацией,
удостоверительными формулами типа nicht wahr?, stimmt es?,
а также взаимодействием указанных средств, ср.:
— Du wartest wohl sehnsüchtig auf ihn?
— Sehnsüchtig. (Probst.)
— Ist es nicht herrlich hier?
— Wunderbar. (Remarque.)
— Es ist wohl eher Angeberei, was?
— Könnte sein. (Kant.)
— Du liebst mich doch?
— Natürlich. (Abraham.)
92


Модальный план ДЕ может быть задан перформативом:
— Ich glaube, dieser Kursus ist von unserer Gewerkschaft orga-
nisiert?
— Ja, natürlich, es ist so. (Zt.)
— Mag sein, daß das ein Fehler war?
— Natürlich war das ein Fehler. (Krack.)
Во всех случаях с помощью указанных средств инициирующая
реплика задает предположительную модальность вопроситель-
ной (инициирующей) реплики.
§ 4. Модальный план ДЕ с неместоименной
вопросительной формой
Диалогическая речь создается коммуникативной программой
обоих собеседников и предполагает скоординированный отбор
языковых средств актуализации языковой модальности.
Модальная нагрузка диалога складывается из дифференциации
первичных и вторичных функций вопроса и соответствующих
способов модальной оценки со стороны реагирующего парт-
нера.
Соответственно складываются и реакции собеседника и избирают-
ся средства выражения модальной оценки содержания инициирую-
щей реплики, хотя об абсолютных корреляциях здесь не может
быть и речи. В акте коммуникации первичная и вторичная
функции вопросительной формы (как и других языковых еди-
ниц) многообразно взаимодействуют, выражаясь в соответствую-
щих пропорциях.
Вторичные функции (например, полувопрос) имеют свои спо-
собы, средства выражения соответствующей интенции.
Так, например, сдвиг в порядке слов сигнализирует о появле-
нии в вопросительной форме вторичной функции. Ее сигналом
являются также модификация интонационного рисунка и другие
факторы.
Такая вопросительная форма, как Deutsche waren das?, несет две
функции: 1) полувопрос и 2) одновременно модальность предпо-
ложения о характере ожидаемой реагирующей реплики.
Как отмечалось, чисто интеррогативная форма не требует и не
подсказывает особой модальной оценки, ср.:
— Haben Sie den Förster Wend gekannt?
— Nein. (Reinowski.)
— Ist sie krank?
— Ja. (Rehfisch.)
— Sind Sie krank?
— Ja. Krank. (Kisch.)
93


— War es schön?
— Ja. Wunderschön. (Simmel.)
Полная экспликация подтвержденной ремы в соответствии с
экспрессивным характером высказывания имела бы вид: Ja, krank
ist sie, ja wunderschön war's. Возможность функционирования
слова-предложения ja параллельно и совместно с эксплицирован-
ной формой говорит о том, что оно действительно относит
содержание высказывания в план реальности.
В полувопросе неуверенная/уверенная модальность сигнализи-
руется прямым порядком слов, модальными словами, модифи-
цированной интонацией, перформативом и взаимодействием ука-
занных средств.
В реакции на полувопрос имеет место либо повторение, под-
тверждение уже предписанного, «заданного» модального ключа,
либо—значительно реже—неподтверждение, отклонение от него.
В языковом отношении это находит свое выражение в: 1) повтор-
ной номинации намеченной ремы (экспрессивное подтвержде-
ние):
— Es ist also Schuß?
— Schuß. (Fallada.)
2) использовании соответствующих модальных слов типа na-
türlich, gewiß, sicher, freilich, selbstverständlich и т. д., ср.:
— Sie wollen doch wohl hoffentlich zu mir?
— Natürlich. (Spranger.)
— Aber du besuchst mich?
— Selbstverständlich. (Spranger.)
— Also ist er entstellt?
— Gewiß. (Mann.)
— Es macht dir Freude, mal für mich zu kochen?
— Freilich. (Grabner.)
3) комбинации указанных языковых средств, ср.:
— Meinen Sie das aufrichtig?
— Natürlich, bestimmt, sehr aufrichtig! (Böll.)
В ДЕ с неместоименной вопросительной формой возможны сле-
дующие соотношения модальных ключей реплик—компонентов
диалогического единства:
1) Совпадение модальных ключей:
— Es ist wohl eher Angeberei, was?
— Könnte sein. (Kant.)
В обеих репликах выражена модальность предположения. Если
в ДЕ модальные ключи полностью совпадают, говорим об
унисонной модальности.
94


2) Усиление модального ключа, заданного в инициирующей реп-
лике, ср.:
— Mag sein, daß das ein Fehler war?
— Natürlich war das ein Fehler. (Krack.)
Предположительную модальность, заданную в инициирующей
реплике, собеседник переводит, переключает в уверенную модаль-
ность, подтверждая, что у него оценка реальности содержания
высказываемого не вызывает никаких сомнений.
3) Ослабление заданного модального ключа—перевод уверенной
модальности в предположительную, неуверенную, ср.:
— Du kommst doch mit?
— Vielleicht. (Moosdorf.)
Модальность, сигнализируемая вопросительной формой, свиде-
тельствует иногда об ошибочной оценке говоряпщм ситуации
общения, о недостаточном учете пресуппозиции. В таких случаях
намеченный собеседником план предикации оказывается не под-
твержденным. Реагирующий партнер отвергает это предположе-
ние и дает номинацию новой ремы. Но это не значит, что
намеченный партнером модальный ключ разрушен. Оставаясь
в рамках модальности реальности, слушающий предлагает дру-
гую рему. Отрицание намеченной ремы не означает выхода
за рамки предложенной модальности, ср.:
— Sie sind Häusermakler?
— Nein, Kunsthändler. (Rauchfuß.)
Эти ц другие примеры показывают: один и тот же факт дей-
ствительности может в диалогической речи получать различную
модальную оценку в рамках общего модального плана реаль-
ности.
В диалогической речи, естественно, реализуется и модальность
нереальности, но ее удельный вес здесь невелик, ср.:
— Besser wäre es gewesen, du hättest gesagt, wie es war.
— Hab ich. (Seeger.)
Как видим, в инициирующей реплике задана модальность
нереальности, а в реагирующей вербализована модальность
реальности. Модальность нереальности, выражаемая конъюнк-
тивными формами глагола, может иметь место как в инициирую-
щей, так и реагирующей реплике ДЕ, ср.:
— Ich dachte, wir hätten uns verstanden—neulich!
— Haben wir. (Seeger.)
— Sie waren also auch in dieser Woche unterwegs?
— Sonst hätte ich die Blauen wohl kaum bemerkt. (Rad-
tke.)
95


При этом модальные ключи компонентов ДЕ либо не совпадают
(чаще всего), либо совпадают, образуя единый модальный план.
В обоих приведенных примерах модальные ключи реплик не
совпадают, но это не препятствует возникновению коммуника-
тивной когерентности ДЕ, ср. аналогичный пример:
— Da hättest du dir etwas anderes einfallen lassen sollen!
— Hab ich! (Radtke.)
В диалогической речи обращают на себя внимание средства
и способы модальной оценки, используемые реагирующей репли-
кой. Диалогическая речь обнаруживает в этом отношении ряд
особенностей, отличающих ее от речи монологической.
Характерной особенностью диалогического способа (который,
правда, встречается и в монологе) выражения модальности яв-
ляется абсолютивное употребление модальных слов.
Поскольку в диалогическом микротексте (ДЕ) денотативное со-
держание выражено в инициирующей реплике, от собеседника
требуется лишь его модальная оценка. Эту функцию успешно
выполняют модальные слова. Они дают модальную квалифи-
кацию высказывания, своеобразно координируя ее с заданным
модальным ключом. В этой функции" в диалогической речи
выступает совокупность модальных слов (natürlich, sicher, gewiß,
bestimmt, wahrscheinlich, vermutlich, wohl kaum и др.) [см. об
этом Михайлов, 1975], составляя шкалу модальности реакции
на содержание'предшествующего предложения.
Особенностью выражения модальности в диалоге являются и
модальные комплексы, состоящие, как правило, из двух
или более средств выражения модальной оценки, ср.:
— Sie sind glücklich?
— Ja, gewiß. (Moosdorf.)
— Und da, meinen Sie, kann er es nicht schaffen?
— Natürlich kann er. Sicher. (Weiskopf.)
— Es bleibt doch bestimmt bei Mittwoch?
— Natürlich. Warum nicht! (Zinner.)
Модальные комплексы могут состоять из всевозможного соче-
тания средств выражения модальности (слова-предложения, мо-
дальные слова, глагольные формы, повторная номинация ремы).
Весьма своеобразны, как показывают примеры, и способы их
синтагматической аранжировки. Подобные модальные комплексы
служат экспрессивному усилению модальности, подчеркиванию
ее реальности.
В принципе, каждый из компонентов модального комплекса
в отдельности мог бы выразить модальную оценку. Элими-
нирование одного из них уменьшает лишь степень экспрессии,
ср.:
96


— Meinen Sie das aufrichtig?
— Natürlich, bestimmt, sehr aufrichtig. (Böll.)
— Meinen Sie das aufrichtig?
— Natürlich.
— Bestimmt.
— Sehr aufrichtig.
Для выражения модальной оценки предшествующего предложе-
ния весьма часто и своеобразно используется в ДЕ группа
конструкций-клише, ср.:
— Gibt's irgendwas?
— Was sollte es geben! (Zinner.)
— Gehst du zum Erntefest?
— Warum nicht? (Zt.)
— Du warst doch gewiß früher schon Offizier, nicht wahr?
— Woher denn? Gegen meinen Willeu? (Zt.)
— Hast du mein Entgelt vergessen?
— Wo werde ich? (Sommer.)
— Das siehst du also ein?
— Wer wohl nicht? (Voelkner.)
— Du warst also bei ihm?
— Wo denn sonst? (Krack.)
Все приведенные конструкции являются экспрессивными эквива-
лентами слов-предложений ja и nein (ср.: warum nicht? = ja,
woher denn? = nein, wo werde ich? = nein, wo denn sonst? = ja
и т. д.).
Анализ модальных ключей компонентов ДЕ—инициирующей
и реагирующей реплики—показывает, что он богаче у реаги-
рующей. Структура ее модальности часто складывается на осно-
ве модального ключа инициирующей реплики, усиливается раз-
личными модальными средствами, имеющими функции конно-
тации, экспрессии.
§ 5. Модальный план ДЕ «декларатив-декларатив»
Принципы организации модальной нагрузки диалогического един-
ства, состоящего из двух декларативов, во многом сходны с теми,
которые лежат в основе ДЕ с неместоименным вопро-
сом.
В рассматриваемом ДЕ возможны следующие закономерности
организации его модального плана.
1. Модальный план всего высказывания задается инициирующей
репликой. При этом, если компоненты ДЕ соотнесены на осно-
ве контаминации, имеет место унисонная модальность, ср.:
7—150
97


— Ich zeige ihn an.
— Und blamierst dich. (Fischer.)
— Das ist ja scheußlich.
— Aber klug. (Simmel.)
— Du bist doch gestern dem Rolf Glaser nachgerannt.
— Fast eine halbe Stunde. (Reichwald.)
— Sie ist dumm.
— Und kratzt. (Rauchfuß.)
При этом способ связи (союзной, бессоюзной) не влияет на
характер организации модального плана. Во всем диалогиче-
ском единстве дана модальность реальности. В инициирующей
реплике задана модальность предположения, в реагирующей—
повторение этой модальности, ср.:
— Er wird zu Hause sein.
— Das nehme ich an. (Zt.)
Как видим, в обеих репликах выражена модальность предпо-
ложения, собеседники оценивают коммуникативную ситуацию
в модальном отношении одинаково.
2. Координация модальных ключей в рамках общего модально-
го плана реальности. Здесь наблюдаются две вариации: 1) за-
данная модальность реальности и ее модификация в модаль-
ность предположения, неуверенности, ср.:
•
— Bestimmt verheilt alles gut.—Hoffentlich.
— Und jetzt wird alles anders bei euch.—Ich hoffe. (Wolf.)
2) заданная модальность реальности и ее усиление в реаги-
рующей реплике:
— Wir bleiben zusammen, bis Frieden ist.
— Bestimmt. (Kraft.)
— Manche Leute beginnen am 13. nicht gern ihre Reise.
— Gewiß. (Hardel.)
— Du hast ihn geschätzt.
— Natürlich. (Pfaff.)
Шкала модификаций заданной модальности достаточно широка,
что свидетельствует о координации и взаимодействии модаль-
ных ключей обоих предложений в рамках общего модального
плана диалогического единства.
Практическая часть
Задание 1. Выразите, реагируя на содержание предшествующей
реплики, уверенность, используйте при этом модальные слова
natürlich, gewiß, sicher.
98


Литературный образец: — Du hast ihn geschätzt?
— Natürlich. (PfafT.)
1. Wir wollen ins Kino.—Du kommst doch mit? 2. Wir haben
heute Komsomolversammlung.— Sie wissen es? 3. Er wird diese
Aufgabe machen müssen.—Ist er einverstanden? 4. Wissen Sie genau,
wo Sie ihr Praktikum machen? 5. Sie waren in der DDR.—Hat
es Ihnen gefallen? 6. Du weißt doch Bescheid, wir gehen morgen
in die Schule.
Задание 2. Выразите уверенность, используя в реплике-реакции
повторную номинацию элементов исходной реплики в сочетании
с модальными словами natürlich, gewiß, sicher.
Литературный образец: — Schwörst du es?
— Natürlich schwöre ich es. (Mann.)
1. Die Aufgabe ist ziemlich kompliziert. Schafft er sie? 2. Da ha-
be ich ein Geschenk für dich. Gefällt es dir? 3. Ich habe eine
Eintrittskarte für die Abendvorstellung. Machst du mit? 4. Ich ver-
stehe eine Stelle nicht. Hilfst du mir?
Задание 3. Выразите неуверенность в том, что предицируемый
признак может быть соотнесен с носителем признака. Исполь-
зуйте при этом модальное слово „vielleicht".
Литературный образец: — Hat er sie erkannt?
— Vielleicht (Brezan.)
1. Wir bekommen einen neuen Lehrer. Sie werden ihn kennen.
2. Woher dieses Fieber? Hast du dich erkältet? 3. Ich nehme an,
der Zug hat über 15 Minuten Verspätung. 4. Besuchen wir auch
Dresden? 5. Ich vermisse Iwanow. Wo ist er? Ist er krank?
Задание 4. Выразите в реагирующей реплике модальность пред-
положения, используя модальные слова vermutlich, wahrschein-
lich.
Литературный образец: — Wir werden doch schon früher da sein?
— Vermutlich. (Kraft.)
1. Er wird sein Versprechen vergessen haben. 2. Wieso diese
Zeitschrift hier auf dem Tisch? Hat er sie vorsätzlich liegen lassen?
3. Er wird angenommen haben, daß der Hausherr nicht zu Hause
ist. 4. Ich glaube, das Kind hat Magenschmerzen.
Задание 5. Выразите в исходной реплике предположение, сомне-
ние с помощью Futur I, II и модального слова wohl, подтвер-
дите это предположение, сомнение в реагирующей реплике, ис-
пользуя модальные слова vermutlich, wahrscheinlich.
99


Литературный образец: — Der Frost wird wohl angezogen haben,
glauben Sie nicht auch?
— Vermutlich. (Weiskopf.)
1. Es ist 22 Uhr. Er wird wohl im Zug sitzen. 2. Unser Kom-
somolsekretär ist nicht da. Er wird wohl erkrankt sein.
Задание 6. Выразите в реагирующей реплике предположение с по-
мощью перформативов: ich vermute es, das nehme ich an, ich
glaube, ich denke.
Литературные образцы: 1. — Gibt es für mich einen Weg?
— Ich vermute es. (Böll.)
2. — Hat er Geld, um zurückzufahren?
— Das nehme ich an. (Remarque.)
1. Kann er diese Aufgabe meistern? 2. Werden wir auch Ge-
legenheit haben, das Grüne Gewölbe zu besuchen? 3. Briefe kommen
sehr oft. Hat er Heimweh? 4. Ich möchte auch das Museum für
deutsche Geschichte besuchen. Besteht diese Möglichkeit?
Задание 7. Прореагируйте на вопрос, выражающий сомнение.
Подчеркните при этом, что действие обязательно будет иметь
место, опровергая тем самым сомнение собеседника.
Литературный образец: — Ob Walter wirklich noch vor Mittag
kommt?
— Er kommt bestimmt (Bredel.)
1. Ob dein Vater pünktlich ist? 2. Ob wir uns in einem Jahr
wiedersehen? 3. Ob unser Kollege uns hilft? 4. Ob ich diese
Prüfung gut bestehe? 5. Ob es im Juni wirklich warm wird?
6. Ob Student W. wirklich diesen Wettbewerb gewinnt?
Задание 8. Оформите свое отношение к содержанию инициирую-
щей реплики с помощью модальных комплексов: Ja, sicher.
Ja, natürlich. Ja, gewiß.
Литературный образец: — Warst du Soldat, Kollege Brammer?
— Ja, war ich.
— Wo?
— Auf dem Balkan.
— Hast du in Rußland Zerstörungen ge-
sehen?
— Ja, natürlich. (Bredel.)
1. Du warst in Leipzig. Hast du die Leipziger Messe besucht?
2. Wo wohnen wir in Rostock? Im Hotel „Warnemünde"? 3. Fah-
ren wir nach Riga, wenn du zurück bist? 4. Hilfst du mir, wenn
ich versage?
100


Задание 9. Выразите свое отношение к содержанию инициирую-
щей реплики диалогического единства с помощью модального
комплекса: natürlich + sicher.
Литературный образец: — Es bleibt bestimmt bei Montag?
— Natürlich, sicher. (Zinner.)
1. Du kannst doch meiner Schwester helfen? 2. Dein Bruder ist
also einverstanden? 3. Sag mal, ist auf deinen Freund richtig
Verlaß? 4. Gewinnt Dynamo Minsk dieses Heimspiel? 5. Meinst
du, wir setzen diese Sache durch?
Задание 10. Выразите свое отношение к содержанию инициирую-
щей реплики с помощью модального слова + номинация компо-
нента с новой дополнительной информацией (опережающей
ремой).
Литературный образец: — Hast du gesehen?
— Natürlich, ganz deutlich. (Remarque.)
1. Hat dir der neue Film von I. Bergmann gefallen? 2. Dein
Freund ist bei der Armee. Ruft er zu Hause an? 3. Bist du am
Wochenende zu Hause? 4. Hast du schon mal gezeltet? 5. Warst
du schon mal in Leningrad?
Задание 11. Выразите свое модальное и экспрессивное отноше-
ние к содержанию инициирующей реплики с помощью модаль-
ного слова natürlich и риторического вопроса-клише warum
nicht?
Литературный образец: — Es bleibt doch bestimmt bei Mittwoch?
— Naturlich. Warum nicht? (Zinner.)
1. Willst du wirklich deinen Urlaub auf dem Lande verbringen?
2. Machst du den Kartoffeleinsatz mit? 3. Du hast gut abgeschnit-
ten. Bist du zufrieden? 4. Dein Dozent sprach vorige Woche zu
unseren Studenten.. Ist er gut angekommen?


Заключение
Функционально-коммуникативный подход к описанию граммати-
ки немецкой диалогической речи связан с реализацией в этой
форме речи трех функций языка—коммуникативной, когнитив-
ной и эмотивной. Такой подход предполагает анализ коммуни-
кативных функций строевых элементов диалога.
Для описания диалогической речи и установления правил ее
конструирования анализу подверглось диалогическое единство
(ДЕ)—коммуникативная единица этого.вида речи. В дефиниции
ДЕ отражены его существенные признаки.
При рассмотрении конструирования диалогической речи отме-
чаются две тенденции—импликативная и экспликативная. Наибо-
лее ярким проявлением импликативной тенденции является эл-
липсис. Применительно к диалогической речи различаются три
вида эллипсиса. Эллипсис (1) связан с невербализацией целых
цепочек логико-семантических отношений и опирается на комму-
никативную ситуацию и пресуппозицию. Эллипсис (2) связан
с невербализацией факультативных компонентов предложения,
не зависит от контекста и опирается на характер коммуника-
тивной ситуации. Эллипсис (3) обусловлен диалогическим кон-
текстом и представляет собой наиболее типичное явление диало-
гической речи.
К особенностям конструирования диалогической речи относится
функционирование в ней двусложных предложений, в частности
структурного представления сложноподчиненного предложе-
ния.
Большую роль в конструировании диалога играет прономина-
лизация. В книге вскрыты ее функции—структурная, коммуни-
кативная и текстовая; сформулированы правила прономинали-
зации. Определенные закономерности в конструировании диало-
га обнаруживает порядок слов.
Справедливо считается, что коммуникативное членение играет
исключительно важную роль в организации диалога. В отличие
от монолога диалог обнаруживает ряд особенностей тема-рема-
тического членения, которые обусловлены прежде всего задан-
102


ностью частей коммуникативной интенции компонентов диалога,
их взаимодействием. В книге описаны правила организации
коммуникативного членения в трех ведущих типах ДЕ. Общие
принципы организации коммуникативного членения двучленных
ДЕ действительны и для трех-, четырехзвенных ДЕ.
Исходя из допущения, что эмоциональное значение может быть
компонентом семантической структуры слова, предложения, тек-
ста и что эмоции—одна из форм отражения объективной дей-
ствительйости и результат отражательно-познавательной деятель-
ности человека, дана типология эмоционально-оценочных кон-
струкций—узуальных и окказиональных, функционирующих в
диалоге, описаны средства выражения эмоционального значе-
ния.
Модальность как многоаспектная и сложная категория имеет
в диалоге свои особенности; она предстает как результат со-
вместной скоординированной оценки реальности/нереальности
содержания одного высказывания, одного факта действительности
со стороны двух коммуникантов. В диалоге находит свою реали-
зацию коммуникативно-грамматическая модальность, выражае-
мая в этой форме речи своеобразным инвентарем средств
(повторная номинация, перформатив, транспозиция, модальные
слова, порядок слов, различные клише и др.) и способами их
взаимодействия.


ЦИТИРОВАННАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Abraham Р. Meine Hochzeit mit der Prinzessin. В., 1973; Die Schüsse der Arche
Noah. В., 1970.
Ahner H. Deckname Helios. В., 1981.
Albrecht E. Amalienhof. Schwerin, 1962.
Bartsch R. Geliebt bis ans bittere Ende. Halle (Saale), 1958.
Baierl H. Frau Flinz. В., 1961.
Beuchler K. Entscheidung im Morgengrauen. В., 1958.
Bodenschatz H. Wo dein Platz ist. Halle (Saale), 1962.
Böll H. Billard um halb zehn. München—Zürich, 1964.
Brandenstein K. Löschkommando Alex. В., 1951.
Bratt B. Ein Mädchen von siebzehn Jahren. В., 1955.
Brock P. Klavierkonzert. В., 1970.
Bredel W. Die Enkel. В., 1956; Ein neues Kapitel. В., 1957; Die Prüfung.
В., 1950; Die Vitalienbrüder. Schwerin, 1958; Die Väter. В., 1955.
Brezan J. Der Gymnasiast. В., 1966.
Brüning E. Damit du weiterlebst, Halle (Saale), 1955; Ein Kind für mich allein/
Leipzig, 1957.
Claudius E. Menschen an unserer Seite. В., 1951.
Dietrich S. Die Kinder vom Teufelsmoor. В., 1973.
Döblin A. Hamlet oder die lange Nacht nimmt ein Ende. В., 1961.
Dürrenmatt F. Komödien. Zürich, 1957.
Fallada H. Wer einmal aus dem Blechnapf frißt. В., 1955; Der eiserne Gustav.
В., 1938; Kleiner Mann—was nun? В., 1954; Wolf unter Wölfen. В., 1950;
Jeder stirbt für sich allein. В., 1947.
Grabner H. Anka und der große Bär. В., 1969.
Görlich G. Das Liebste und das Sterben. В., 1963.
Harkenthal G. Liebe ist mehr. В., 1960; Rendezvous mit dem Tod. В., 1963.
Hochhuth R. Liebe in unserer Zeit. Hamburg, 1961.
Jobst H. Der Findling. В., 1972; Der Zögling. В., 1974.
Kades H. Mit meinen Augen. Wien, 1963.
Kant H. Die Aula. В., 1965.
Kaue F-K. Der blaue Aktendeckel. В., 1957; Es wird Zeit, daß du nach
Hause kommst. В., 1959.
Kellermann B. Totentanz. В., 1960; Tunnel. В., 1959.
Kipphardt H. Junges deutsches Theater von heute. Fr. a/M., 1965.
Kisch E.-E. Gesammelte Werke. В., 1963.
Krack. H.-G. Steuermann aus Liebe. В., 1956; Verliebt in eine Lady. В., 1978.
Kraft R. Insel ohne Leuchtfeuer. В., 1959.
Letsche С Auch in jener Nacht brannten Lichter. B,, 1960; Der graue Re-
genmantel. Halle (Saale), 1963.
104


Meinck W. Der Herbststurm fegt durch Hamburg. В., 1954; Das verborgene
Licht. В., 1959.
Moosdorf I. Das Bildnis. В., 1974.
Morgner L Ein Haus am Rand der Stadt. В., 1962.
Noll D. Die Abenteuer des Werner Holt. B. und Weimar, 1966.
Neutsch E. Auf der Suche nach Gatt. В., 1979.
Rehfisch Ц. Nickel und die sechsunddreißig Gerechten. В., 1960; Die Hexen
von Paris. В., 1957.
Reichwald F. Verdacht auf Dieter. Leipzig, 1957.
Reimann B. Ankunft im Alltag. В., 1961.
Reinowski W. Der kleine Kopf. Halle (Saale), 1960.
Remarque E.-M. Are de Triomphe. Wien, i960; Drei Kameraden. M., 1963;
Der Himmel kennt keine Günstlinge. Köln—Berlin, 1961; Liebe deinen Nächsten.
Wien, 1958; Im Westen nichts Neues. В., 1975.
Renn L. Inflation. В., 1963.
Richter H.-W. Du sollst nicht töten. Wien, 1955.
Rinser L. Die vollkommene Freunde. Fr. a/M., 1963.
Sakowski H. Daniel Druskat. В., 1976.
Schneider H. Nacht ohne Alibi. Rudolstadt, 1965; Abenteuerliche Heimkehr.
Rudolstadt, 1969.
Schreyer W. Unternehmen „Thunderstorm". В., 1954.
Schweickert W.-K. Tatort Lehrerzimmer. Halle (Saale), 1964.
Schnurre W.-D. Ohne Einsatz kein Spiel. Ölten—Freiburg, 1964.
Seeger B. Vater Batti singt wieder. Halle (Saale), 1972.
Selber M. Sommergewitter. В., 1961.
Simmel I. Mich wundert, daß ich so fröhlich bin. В., 1955.
Senkbeil A. Die Liebe des Soldaten Fred. В., 1965; Olaf oder die Wandlung
der vier. В., 1969.
Specht L Der Fünfer. В., 1971.
Spranger G. Die Bernsteinbrosche. Rudolstadt, 1977.
Steinberg W. Der Hut des Kommissars. Halle (Saale), 1966; Als die Uhren
stehenblieben. Halle (Saale), 1957.
Strittmatter E. Ole Bienkopp. В., 1963; Pony Pedro. В., 1958; Tinko. В., 1954;
Wundertäter. В., 1957.
Werner R. Ein ungewöhnliches Mädchen. В., 1958.
Wolf Chr. Der geteilte Himmel. В., 1977.
Wolf F. Professor Mamlock. В., 1952; Das Schiff auf der Donau. В., 1960.
Wurzberger K. Die Kapelle an der Grenze. В., 1966.
Voelkner B. Die Leute von Karvenbruch. В., 1961. -
Ziergiebel H. Das Gesicht mit der Narbe. Halle (Saale), 1959.
Zinner H. Nur eine Frau, ß., 1954; Was wäre, wenn. В., 1959.
Zuchardt K. Der Spießrutenlauf. Halle (Saale), 1957.


ЦИТИРОВАННАЯ И ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Адмони В. Г. Завершенность конструкции как явление синтаксической фор-
мы//Вопр. языкознания. 1958. № 1.
Адмони В. Г. Синтаксис современного немецкого языка. Л., 1973.
Арутюнова Н. Д. Понятие пресуппозиции в лингвистике//Известия АН СССР.
Сер. Отделения литературы и языка. 1973. Т. 32. Вып. 1.
Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961.
Богданов В. В. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л., 1977.
Бружайте 3. М. Интонационная структура вопросно-ответного единства в со-
временном немецком языке: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М.,
1972.
Вдовиченко П. С. Некоторые фразеологизированные синтаксические конструк-
ции современного немецкого языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук.
М., 1965.
Вейхман Г. А. Синтаксические единства в современном английском языке:
Автореф. дис. ... канд. филол.'наук. М., 1963.
Винокур Г. О. О задачах истории языка//Избранные работы по русскому
языку. М., 1959.
Гак В. Г Прагматика, узус и грамматика речи//Иностр. языки в школе.
1982. № 5.
Гак В. Г. Структура диалогической речи // Русский язык за рубежом. 1970.
№ 3.
Глаголев Н. В. Языковая экономия и языковая избыточность в синтаксисе
разговорной речи: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1967.
Горелов И. Н. Невербальные компоненты коммуникации. М., 1980.
Девкин В. Д. Диалог. Немецкая разговорная речь. М., 1981.
Дейк Т. А. Вопросы прагматики текста//Новое в зарубежной лингвистике.
М., 1978. Вып. 8.
Егоров В. Ф. Идиоматические конструкции в синтаксисе немецкой разговорной
речи: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1967.
Золотова Г А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.
Изаренков Д. И. Структура и функциональные особенности диалога в совре-
менном русском языке: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1979.
106


Колшанский Г. В. Паралингвистика. М., 1974.
Леонова Л. А. О типологии диалогических единств//Проблемы английской
филологии и психолингвистики. Калинин, 1972. Вып. 1.
Леонтьев А. А. Речь и общение//Общая психология. М., 1976.
Махмурян К. С. Роль просодии в дифференциации и интеграции побуди-
тельно-ответных диалогических единств: Автореф. дисс. ... филол. наук.
М, 1983.
Москальская О. И. Грамматика текста. М., 1981.
Николаева Т. М. Лингвистика текста: Современное состояние и перспектива//
Новое в зарубежной лингвистике. М., 1978.
Пиаже Ж., Инельдер Б. Генезис элементарных логических структур. М., 1963.
Почепцов Г. Г. Прагматический аспект изучения предложения//Иностр. языки
в школе. 1975. № 6.
Рейманкова Л. К вопросу моделирования диалогической pe4H//Ceskoslovenska
rusistika. 1977. № 1. XXII.
Рубинштейн С. Д. Основы общей психологии. М., 1946.
Свистун Л. В. Просодическая организация диалогического единства—благо-
дарность и реакция на нее в современном английском языке: Автореф.
дисс. ... канд. филол. наук. Киев, 1980.
Су сов И. П. Семантика и прагматика предложения. Калинин, 1980.
Тихомиров О. К. Психология мышления. М., 1984.
Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. М., 1966.
Филиппов К. А. Интонационные характеристики диалогического единства: Авто-
реф. дисс. ... канд. филол. наук. Л., 1982.
Чахоян Л. П. Синтаксис диалогической речи современного английского языка.
М., 1979.
Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. М., 1960.
Шишкина Т. А. Косвенные высказывания в сверхфразовом диалогическом един-
стве: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1984.
Якубинский Л. П. О диалогической речи // Русская речь / Под редакцией Л. В. Щер-
бы. Л., 1923.
Austin I. L. How to do things with Words. Cambridge Univ. Press, 1962.
Buscha A. Isolierte Nebensätze im dialogischen Text//DaF. 1976. № 5.
Conrad R. Studien zur Syntax und Semantik von Frage und Antwort//Studia
Grammatika. XIX. Berlin, 1978.
Dressler W. Einführung in die Textlinguistik. Tübingen, 1973.
Engelkamp I. Affektive Bewertungen im Dialog//Dialogforschung, Jahrbuch. Düs-
seldorf, 1980.
Harweg R. Pronomina und Textkonstitution. München, 1968.
Heibig G. Zu Problemen der linguistischen Beschreibung des Dialogs im Deutschen//
DaF. 1975. № 2.
Kutzleb H Die arme Muttersprache//Lebendige Schule. Fr. a/M., 1955. № 2.
Michailow L. M. Zum Paradigma der deutschen Sätze mit prädikativem Adjektiv
hinsichtlich ihres emotionalen Gehalts // Wissenschaftliche Zeitschrift der PH Dr.
Theodor Neubauer. Erfurt/Mühlhausen, 1975.
Michailow L. M. Zur Reduzierung der Valenz im Dialog //DaF. 1971. № 3.
Michailow L. M. Zur Syntagmatik der Sätze mit prädikativem Adjektiv im Deut-
schen//DaF, 1974, № 4.
107


Searle I. R. Sprechakte. Fr. a/M., 1971.
Schimanski A. Zu Fragen der Verkürzung im dialogischen Text. Satzkontext-
bedingte Reduktionen //DaF. 1975. № 5.
Sommerfeldt K.-E. Zur Besetzung der Leerstellen von Valenzträgern//DaF. 1973.
№ 2.
Techtmeier B. Das Gespräch. Funktionen-Normen-Prozeduren: Dissertation B. Ber-
lin, 1982.
Weinrich H. Von der Alltäglichkeit der Metasprache//Sprache und Texte. Stuttgart,
1976.
Wunderlich D. Studien zur Sprechakttheorie. Fr. a/M., 1976.
Zimmermann H. Zu einer Typologie des spontanen Gesprächs. Bern, 1965.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 3
Введение. Общая характеристика немецкой диалогической речи.
Определение исходных понятий 5
Глава I. Структурная организация диалогической речи .... 13
§ 1. Коммуникативная единица диалога 13
§ 2. Типы ДЕпо количеству составляющих их компонентов. 16
§ 3. Типы ДЕ по характеру комбинации основных коммуника-
тивных интенций 17
§ 4. Экспликативная и импликативная тенденции в диалогической
речи 18
§ 5. Эллипсис как характерное свойство структурной организации
диалогической речи 20
§ 6. Двусоставная форма предложения в диалогической речи. 24
§ 7. Условия и причины, вызывающие реализацию двусоставной
формы в реагирующей реплике 25
§ 8. Сложное предложение в диалогической речи 26
§ 9. Прономинализация в диалогической речи 30
§ 10. Прономинальное замещение 31
§ 11. Провербальное замещение 32
§ 12. Проадвербальное замещение 33
§ 13. Функции прономинализации в диалогической речи .... 34
§ 14. Порядок слов в диалогической речи 36
а) Структурно-грамматическая функция порядка слов ... 36
б) Коммуникативная функция ~ 37
в) Текстообразующая функция порядка слов 39
§ 15. Когерентные характеристики диалогической речи .... 41
Практическая часть 45
Глава П. Коммуникативное членение диалогической речи ... 48
§ 1. Диалогические единства и их коммуникативное членение. 48
§ 2. Коммуникативное членение в диалогических единствах с место-
именным вопросом 50
109


§ 3. Коммуникативное членение в диалогических единствах с не-
местоименным вопросом 53
§ 4. Коммуникативное членение в диалогических единствах «декла-
ратив-декларатив» ; 62
Практическая часть 65
Глава Ш. Эмоционально-оценочные конструкции диалогической речи. 69
§ 1. Диалог и эмотивная функция языка 69
§ 2. Типы эмоционально-оценочных конструкций 70
§ 3. Средства выражения эмоционального (оценочного) значения. 71
§ 4. Узуальные и окказиональные эмоционально-оценочные кон-
струкции 74
§ 5. Эмоциональные конструкции по способу их становления. 75
§ 6. Синтаксический состав эмоциональных конструкций .... 82
Практическая часть 83
Глава IV. Модальность диалогической речи 88
§ 1. Модальность и диалогическая речь 88
§ 2. Модальный план диалогического единства с местоименным
вопросом 90
§ 3. Модальный ключ неместоименной вопросительной формы. 91
§ 4. Модальный план ДЕ с неместоименной вопросительной фор-
мой 93
§ 5. Модальный план ДЕ «декларатив-декларатив» 97
Практическая часть 98
Заключение 102
Цитированная художественная литература 104
Цитированная и дополнительная литература 106


Учебное издание
i-
Леонид Михайлович Михайлов
ГРАММАТИКА НЕМЕЦКОЙ
ДИАЛОГИЧЕСКОЙ РЕЧИ
Заведующий редакцией Д. Л. Коршунов
Редактор В. М. Завьялова
Младшие редакторы Н. А. Казак, Н. И. Сидорова
Художник А. С. Александров
Художественный редактор С. Г. Абелин
Технический редактор А. К. Нестерова
Старший корректор Т. И. Яковлева
ИБ № 5991
Изд. № Н-403. Сдано в набор 28.01.86. Подл, в печать 06.08.86.
Формат 60x90Vi6- Бум. офсет. № 2. Гарнитура тайме. Печать офсетная.
Объем 7 усл.печ.л. 7,25 усл.кр.-отт. 5,78 уч. изд. л.
Тираж 10500 экз. Зак. № 150. Цена 20 коп.
Издательство «Высшая школа», 101430, Москва, ГСП-4, Неглинная ул.,
д. 29/14.
Можайский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном
комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
143200, Можайск, ул. Мира, 93.


ББК 81.2Нем-923
М 69
Рецензенты:
кафедра грамматики и истории немецкого языка Минского
государственного педагогического института иностранных языков
(зав. кафедрой канд. филол. наук, и. о. доц. Р. А. Домбровская);
д-р филол. наук, проф. А. Д. Райхштейн (Московский госу-
дарственный педагогический институт иностранных языков им.
М. Тореза)
м 4602010000—436 40—86
001(01)—86
© Издательство «Высшая школа», 1986


Михайлов Л. М.
М 69 Грамматика немецкой диалогической речи: Учеб.
пособие для студентов ин-тов и фак. иностр. яз.—М.:
Высш. шк., 1986.—ПО с.
Данная работа—первое учебное пособие по грамматике диалога, дающее
систематическое изложение основных правил его конструирования, что
имеет особое значение при обучении разговорной (диалогической) речи.
Теоретические положения иллюстрируются большим количеством примеров.
Каждая глава пособия завершается практической частью, состоящей из
упражнений, литературных образцов, примеров диалогической речи.
М 4602010000-436 40_86 ББК 81.2Нем-923
001(01)—86 4И(Нем)