вшам
Н. И. Калашников
СИНГАПУР
ПРОБЛЕМЫ
НОВОЕ В ЖИЗНИ НАУКЕ, ТЕХНИКЕ
СЕРИЯ
У ПОЛИТИЧЕСКОЙ
КАРТЫ МИРА
ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА
Г"- । Скан и обработка:
L Jkrestik
НОВОЕ в жизни, НАУКЕ, ТЕХНИКЕ	Н. И. Калашников, кандидат исторических наук
Серия
«У политической карты мира»
№ 4, 1981 г*
Издается Ежемесячно
6 1976 г,
СИНГАПУР: ПРОБЛЕМЫ ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА
Издательство «Знание» Москва 1981
ББК66Л(5Сн)
К 17
КАЛАШНИКОВ Н. И., научный сотрудник отдела Юго-Восточной Азии Института востоковедения АН СССР. Специализируется в области изучения проблем социально-политического развития стран Юго-Восточной Азии. Является автором ряда статей по этим вопросам, опубликованным на страницах журнала «Азия и Африка сегодня».
Калашников Н. И.
К 17 Сингапур: проблемы города-государства.— М.: Знание, 1981. — 64 с. — (Новое в жизни, науке, технике. Сер. «У политической карты мира»; № 4
12 коп.
В брошюре рассказывается об истории и современных проблемах государства Сингапур. Основное внимание уделяется борьбе населения острова за достижение национальной независимости и особенностям последующего социально-экономического и политического развития страны. Важное место отводится вопросам внешней политики Сингапура и советско-сингапурским отношениям.
Брошюра рассчитана на лекторов и пропагандистов, слушателей и преподавателей народных университетов, читателей, интересующихся вопросами международной жизни.
11104 0803000000	ББК66.3(5Сн)
(g) Издательство «Знание», 1981 г,
Сингапур представляет собой город-государство и является самой маленькой независимой страной, расположенной на одноименном острове в Юго-Восточной Азии, у южной оконечности полуострова Малакка. В ясный солнечный день из окна летящего самолета можно увидеть весь этот остров, длина которого с востока на запад — 43 км, а мпксимальная ширина — 22,5 км. Вместе с 40 мелкими прибрежными островками он и образует Республику Сингапур, территория которой составляет 616,3 кв. км.
Сингапур отделяется от полуострова Малакка узким Джохорским проливом, средняя ширина которого равняется 1,5 км. На противоположном берегу пролива находится уже другое государство, ближайший сосед Сингапура — Малайзия. С ее территорией остров соединен широкой дамбой, по которой проходит железная дорога, шоссе и водопровод. С юга и юго-востока Сингапур омывается водами Сингапурского пролива — естественного продолжения большого Малаккского пролива — важного морского пути из Индийского в Тихий океан. Местоположение острова у ворот этих двух океанов и определяет то большое значение, какое имеет сингапурские порт для международной торговли.
Рельеф острова — холмистый, на севере равнинна* местность заболочена. В западной части сохранилиа остатки тропических зарослей и джунглей. Небольшие реки не имеют серьезного хозяйственного значения. За то на острове есть три искусственных водохранилища — источника недостающей здесь питьевой воды, поступающей по водопроводу с материка. В земле Сингапура фактически нет и полезных ископаемых, кроме небольших месторождений графита и сланцев. Малоплодородны и красные латеритные почвы. По этой причине сельское хозяйство не обеспечивает внутренних потребно
3
стей в продуктах питания и сырье, которые ввозятся из-за границы.
В прошлом остров был покрыт массивами разнообразной тропической растительности, характерной для Юго-Восточной Азии — бамбука, фикусов и т. д. Теперь они в основном вырублены. Не осталось на воле и таких диких животных, как тигры и обезьяны, но встречаются змеи, в том числе ядовитые, ящерицы, крокодилы, скорпионы. В реках острова водится много рыбы.
Вообще природа Сингапура сильно изменена деятельностью людей. Собственно город занимает не больше трети острова (его южной части). На остальной части располагаются пригороды, загородные дачи, селения рыбаков, попадаются и небольшие плантации каучуконосов, кокосовой пальмы, фруктовых деревьев. Все больше территории отводится под строительство промышленных предприятий и портовых сооружений. В северо-западной части острова размещается бывшая воен-но-морская база Великобритании. В его юго-западной части раскинулся индустриальный комплекс Джуронг с десятками современных промышленных предприятий, жилыми кварталами, большим парком и глубоководным морским причалом. Северо-восточная часть — преимущественно сельскохозяйственный район. Здесь же находится международный аэропорт Пайя Лебар и неподалеку от него военный аэродром Чанги. На юго-западе столицы размещается гигантский морской порт, на рейде и у причалов которого ежедневно находится не менее 200 судов из десятков стран мира.
Население Сингапура ныне не превышает двух с половиной миллионов человек и состоит из переселившихся сюда в XIX — первой половине XX в. уроженцев Китая (76%), выходцев из Малайзии и Индонезии — малайцев (15%), индийцев (7%).
Официальные языки — малайский, китайский, английский и тамильский.
За годы независимости, провозглашенной в 1965 г., Сингапур превратился в самую экономически развитую страну ЮВА и, будучи с давних пор узловым пунктом международной торговли и мировых морских коммуникаций, стал в последнее время промышленным и валютно-финансовым центром региона. По числу заходящих в сингапурский порт кораблей он занимает четвертое место в мире после Нью-Йорка, Иокогамы и Роттердама,
4
а по объему валового национального продукта, приходящегося на душу населения, уступает в Азии лишь Японии. Сингапур — город, где сосредоточены отделения известных по всему капиталистическому миру корпораций и фирм, страна, в которой развиваются некоторые самые современные отрасли промышленности — электроника, нефтепереработка, судостроение, и где с каждым годом растет численность рабочего класса.
Современный Сингапур принадлежит к числу тех азиатских государств, в которых становление капиталистических отношений стало ведущей тенденцией их общественного развития. Прочные позиции, которые занимает в экономике острова иностранный капитал, высокая степень ее зависимости от конъюнктуры на международном капиталистическом рынке определяют в конечном счете и основные проблемы сегодняшнего Сингапура — проблемы экономического «выживания» страны в условиях кризиса мировой капиталистической экономики и обеспечения конкурентоспособности сингапурского экспорта, притока новых капиталовложений. Важнейшим внутриполитическим вопросом остается преодоление этнических барьеров среди многонационального населения республики, его интеграция в современное сингапурское общество. Наконец, в условиях сложной международной обстановки, существующей в Юго-Восточной Азии, для Сингапура, как и для соседних с ним стран, большое значение приобретает проблема укрепления мира и безопасности в регионе.
Форпост Британской империи
В новое время Сингапур приобрел известность как центр международной посреднической торговли и оплот британского колониального господства в Азии лишь с первой четверти XIX в. Однако история острова уходит своими корнями в глубокую древность, когда остров играл важную роль в торговых и международных отношениях в Юго-Восточной Азии. Считается, что первое известие о Сингапуре появилось еще в III в. н. э. в китайской хронике, повествующей о путешествии одного чиновника-китайца в страны Юго-Восточной Азии. Там он фигурирует под названием «Остров у самого конца полуострова». В VII в. здесь возникает торговый центр
5
Тумасик-— «Морской город», находившийся под властью суматранской империи Шривиджайя. К концу XIII в. Тумасик становится столицей одного из малайских княжеств и получает название Сингапур, что в переводе с санскрита означает «Город льва». Согласно легенде некий суматранский принц, случайно высадившись на остров, увидал там зверя, похожего на льва, хотя львы здесь никогда не водились. Скорее всего это мог быть тигр, ибо тигры встречались на острове вплоть до начала XX в. Легендарное название прочно закрепилось за основанным здесь городом. В XIV в. он становится важным портом в Малаккском проливе. Его правители ведут успешную борьбу с наступавшими с севера сиамцами (таи). Позднее с притязаниями на господство над Тумасиком выступает могущественная яванская империя Маджапахит. В 1377 г. огромная яванская армия осадила город и после предательства одного из вельмож захватила его. Тумасик был предан полному разрушению, и, по преданию, «кровь текла как в переполненном потоке, и земля Сингапура стала красной с того дня». Кровожадные яванцы якобы ниспослали проклятие на остров, и с тех пор его почва стала неплодородной. Так в древней легенде получила свое объяснение неплодородность красных, латеритных почв острова, которые не в состоянии были прокормить земледельцев.
После яванского нашествия остров приходит в запустение, так и не сумев восстановить своего прежнего значения. В XV в. он попадает в вассальную зависимость от тайского государства Аютии. В дальнейшем Сингапур находился под господством различных малайских князей и преимущественно был известен как база малайских пиратов, действовавших на путях оживленной международной торговли в южных морях. Вообще история Сингапура вплоть до начала XIX в. представляется настолько опутанной легендами, что ее едва ли можно считать достоверной. Ведь к моменту основания современного города-порт.а на покрытом джунглями острове находилась лишь маленькая рыбацкая деревушка, в которой проживало всего 120 малайцев да 30 выходцев из Китая.
Нынешний Сингапур украшает статуя человека, который 29 января 1819 г. положил начало его истории. Этим человеком был Томас Стэмфорд Раффлз, сыгравший видную роль в расширении и упрочении Британ
6
ской колониальной империи на Востоке. Начиная с XVI в. Юго-Восточная Азия становится ареной экспансии европейских колониальных держав. Первыми на Малаккском полуострове и прилегающих к нему островах индонезийского архипелага пытаются утвердиться португальцы. В XVII в. их вытесняют голландцы, удерживающие за собой преобладание в регионе до начала XIX в. В это время колониальные державы — Англия и Франция ведут между собой упорное соперничество за господство над Индией. После того как эта борьба заканчивается в пользу англичан, они начинают подумывать над тем, как взять под свой контроль торговые пути, ведущие в Китай и Японию через Малаккский пролив. Такая возможность предоставляется им, когда в годы наполеоновских войн Голландия подпадает под французское господство, а Англия, воюющая с Францией, получает законный повод для захвата голландских владений в Юго-Восточной Азии.
В такой обстановке и появляется на сцене Раффлз, очень умный и энергичный чиновник английской Ост-Индской компании. Будучи помощником губернатора Пинанга, одного из опорных пунктов компании в Малайе, он изучает местный язык, собирает обширные сведения об экономике, истории, культуре и психологии народов Малайи и Индонезии. Все это делает его незаменимым при организации британской экспедиции на Яву — главный оплот голландского владычества в Индонезии. Его назначают лейтенант-губернатором Явы, и в этой должности он показывает себя способным администратором, верным защитником колониальных интересов Британии.
По окончании наполеоновских войн Англия была вынуждена возвратить Нидерландам их владения в Юго-Восточной Азии. Раффлз, получивший к тому времени известность своей фундаментальной книгой «История Явы», пытается убедить английские колониальные власти в необходимости создания порта в Малаккском проливе и обеспечения тем самым торговых интересов Великобритании, опередившей все остальные европейские страны по уровню своего капиталистического развития. Высадившись 29 января 1819 г. на малоплодородном и почти незаселенном острове, Раффлз быстро оценил выгодность его географического положения. «...Это, несомненно, самая важная станция на Востоке, — писал он
7
впоследствии, — и поскольку дело касается морского превосходства и коммерческих интересов, она имеет намного более высокую ценность, чем целые континенты суши». Раффлз также подчеркивал, что, владея Сингапуром, Англия сможет распространять свое «политическое влияние, если того потребуют обстоятельства... и Сингапур станет для нас на Востоке тем, чем Мальта является на Западе».
Ко времени прибытия Раффлза остров входил в состав султаната Риау-Джохор, находившегося в вассальной зависимости от Нидерландов. Однако фактически власть на острове находилась в руках одного местного феодала, который за крупное вознаграждение в несколько тысяч серебряных испанских монет позволил англичанам создать на острове торговую факторию. В целях придания законности этой сделке Раффлз вмешался в борьбу за престолонаследие в джохорском султанате, поддержав того из претендентов, который согласился подтвердить права англичан на Сингапур.
Несмотря на протесты голландских колониальных конкурентов, до 1823 г. Сингапур находился под управлением британской Ост-Индской компании, формально считаясь еще частью джохорского султаната. Раффлз заложил основы планировки и управления новым городом. При нем возникли китайские, малайские и европейские городские кварталы. Из 12 купцов был назначен местный магистрат, организована полиция.
В июне 1823 г. английская Ост-Индская компания подписала с джохорским султаном новое соглашение, по которому в обмен за денежную компенсацию она получила право полного контроля над всей торговлей Сингапура. В 1824 г. Сингапур официально становится британским владением, а Голландия отказывается от всех своих притязаний на остров. Два года спустя он был объединен с британскими колониями Малакка и Пинанг и в 1832 г. стал административным центром этих объединенных владений, именовавшихся Стрейтс-Сеттл-ментс — «Поселения у промыслов».
С этого времени происходит неуклонный рост экономического и стратегического значения Сингапура, служившего опорной базой для британской колонизации Малайи и проникновения в Китай и Японию. Юго-Восточная Азия становится выгодным рынком сбыта английских промышленных товаров и источником сырья
8
для метрополии, вступившей к тому времени в стадию промышленного производства.
Десятилетие спустя после основания Сингапура не менее одного судна дальнего плавания ежедневно посещало сингапурский порт, а общий тоннаж заходивших сюда за год судов составлял 120—150 тыс. тонн. Уже в 1824 г. население города-порта равнялось 10 тыс. человек, 45% из которых были малайцами, а 30% — ки« тайцами.
На остров начинают прибывать английские, китайские и индийские купцы, он становится важным пунктом транзитной торговли. В 1837 г. возникает Сингапурская торговая палата. К 1863 г. объем торговли Сингапура возрастает до 59 млн. ам. долл, по сравнению с 11 млн. в 1823—1824 гг. Самые разнообразные товары поступали на остров: из Китая — шелк, из Индии — хлопок, с Явы — рис, олово, каучук, сандаловое дерево, перец, индиго, копра, которые потом переправлялись в Китай, Индию и Европу. Развитию Сингапура способствовала политика колониальных властей, объявивших его свободным портом.
Рост экономического значения порта сопровождался увеличением его населения. В 1871 г. население острова составило уже 97,1 тыс., а в 1891 г. — 181,6 тыс. человек. Через город Сингапур в осваивавшуюся английскими колонизаторами Малайю вливался поток иммигрантов из Китая и Индии — дешевой рабочей силы на основанных там рудниках, кофейных и каучуковых плантациях. По этой причине иммиграция поощрялась колониальной администрацией. Часть из этих переселенцев оседала в Сингапуре, где особенно высокими темпами росла численность китайского населения. Приобщение Китая к мировому капиталистическому рынку и разрушение традиционного уклада жизни вызвали массовую иммиграцию китайцев в страны Юго-Восточной Азии, и Сингапуру суждено было стать пунктом наибольшей концентрации этнических китайцев во веем регионе: в 1830 г. их доля в населении города равнялась 39%, в 1860 г. — 63, в 1891 г. — 67%.
Из китайских иммигрантов образовалась торгово-ремесленная прослойка в Сингапуре. Из их же среды.выросла и крупная торговая буржуазия. Уже к середине XIX в. она играет важную роль в экономике города и распространяет свои операции на соседние малайские
9
княжества, где занимается откупом и организацией'оло-родобычи. Большое значение в жизни китайского населения Сингапура в XIX в. имели землячества гунсы, или конгси, объединявшие выходцев из отдельных провинций Китая, так называемых «хакка» из восточной части Гуандуна, кантонцев, фуцзяньцев. Землячества защищали прежде всего интересы крупных торговцев и откупщиков, которые стояли во главе сети традиционных для Китая тайных обществ. Эти общества часто враждовали между собой и нередко их члены вступали в кровавые схватки друг с другом. Долгое время английские колониальные власти по причине незнания их представителями китайского языка фактически не контролировали жизнь китайского населения, подчинявшегося воле заправил тайных обществ. Лишь в 1871 г. в Сингапур прибыл первый английский чиновник, владевший китайским языком, — В. А. Пукеринг; с 1877 г. он стал официально ведать делами китайского населения острова.
Помимо китайцев в Сингапуре росла и численность индийского населения, главным образом переселявшихся из Южной Индии тамилов. Однако по мере увеличения населения острова их удельный вес оставался прежним (около 10—12%), значительно уступая доле китайцев. Индийцы использовались в качестве слуг, чернорабочих-кули, из их числа комплектовался военный гарнизон и местная полиция.
Господствующие позиции на острове занимала английская торговая буржуазия, наживавшаяся на транзитной торговле и осуществлявшая экспансию в малайских княжествах. Поскольку верховная власть в Стрейтс-Сеттлментс с момента их образования принадлежала генерал-губернатору Индии, местная английская буржуазия считала, что индийская колониальная администрация недостаточно учитывает ее интересы, и в 50-е гг. XIX в. развернула борьбу за отделение от Индии. 1 апреля 1867 г. Стрсйтс-Сеттлментс превращаются в отдельную «коронную колонию», непосредственно подчиняющуюся английскому правительству. В Сингапуре размещается резиденция британского верховного комиссара, при котором имелся исполнительный совет из английских чиновников и представителей сингапурской торговой верхушки. В выигрыше от этого оказалась прежде всего английская буржуазия, тогда как китай
10
ское и индийское население не получило никакого расширения свояк прав.
Открытие Суэцкого канала в 1869 г. еще больше усилило значение сингапурского порта. Если ранее кратчайший путь на Дальний Восток от мыса Доброй Надежды пролегал южнее индонезийского острова Суматра, то теперь он переместился к северу от нее, проходя через Малаккский пролив и Сингапур. Еще в 1863 г. здесь создается первая компания по строительству крупных портовых сооружений, в 70-е гг. прокладывается международная телеграфная линия. В 1884 г. по дамбе, пересекающей Джохорский пролив, открывается железнодорожное сообщение с малайским городом Куала-Лумпуром.
Появление на Западе таких новых отраслей промышленности, как автомобильной и электротехнической, вызвало острую потребность в каучуке и олове — сырьевых продуктах, поступавших из Юго-Восточной Азии, в особенности с Малаккского полуострова. Именно это стало причиной ускорения британской колонизации Малайи, создания там многочисленных рудников и каучуковых плантаций. В 1887 г. в Сингапуре возникает первая оловоплавильная компания, через него в Европу и Америку в возрастающем количестве направляется натуральный каучук.
К началу XX в. в связи с усилением капиталистической колониальной эксплуатации Малайи в Сингапур усиливается приток иммигрантов из Китая и Индии. Ежегодное количество китайцев, прибывавших на остров, колебалось в пределах 150—220 тыс. человек. Основная их масса следовала далее ,в Малайю, где китайцы работали на оловянных рудниках, а индийцы — на каучуковых плантациях. Все это имело своим следствием формирование в (Сингапуре и Малайе рабочего класса из китайцев и индийцев. Состав его был, однако, текучим, поскольку многие иммигранты стремились вернуться на родину. Зависимость от вербовщиков и разобщенность по национальности, религии и землячествам препятствовать формированию классового самосознания пролетариата и оформлению его организаций. Неевропейская буржуазия в Сингапуре также была представлена китайскими и индийскими предпринимателями. Их позиции, особенно местного китайского капитала, укрепились после окончательного завоевания
Малайи, где на принадлежавших ему рудниках добывалось до 78% всей оловодобычи этой страны. Местному капиталу удалось создать и некоторые предприятия легкой промышленности.
Однако до первой мировой войны промышленность в Сингапуре не получила достаточного развития: имелись лишь оловоплавильный завод, небольшая судоремонтная верфь, фабрика по переработке натурального каучука. Колониальный характер экономики острова проявлялся в том, что портовые сооружения и предприятия обрабатывающей промышленности служили лишь для вывоза и первичной обработки сырья из Малайи, которое затем отправлялось в метрополию. Все крупные предприятия, портовое хозяйство, транспорт, почта, телеграф и большинство банков находились в руках европейских (в основном английских) капиталистов и колониальной администрации. Иностранный импорт препятствовал усилиям местной неевропейской буржуазии в области промышленности. Более того, происходило даже постепенное вытеснение китайского капитала из оловодобычи в сферу мелкого и среднего предпринимательства и розничной торговли. Очень слабыми были позиции местного капитала в банковском деле и в международной торговле: первый незападный банк в Сингапуре получил разрешение на проведение международных финансовых операций лишь в годы первой мировой войны. И только после ее окончания местные предприниматели стали принимать участие в торговле с западными странами. Однако наиболее выгодная торговля машинами и оборудованием оставалась под контролем западных фирм.
По мере развития местной буржуазии стали обнаруживаться ее противоречия с иностранным капиталом и стоявшим на страже его интересов колониальным режимом. Вместе с тем противоречия эти были недостаточно острыми, поскольку местная буржуазия, вовлеченная в компрадорские операции, экономически сама была тесно связана с иностранным капиталом. Китайское и индийское происхождение местных предпринимателей, действовавших в Малайе, также предопределяло их зависимость от английских властей. Но эта же особенность делала местную буржуазию восприимчивой к националистическим идеям, получившим распространение в Индии и Китае.
12
В самом начале XX в. под влиянием национального пробуждения Китая происходит политическая активизация буржуазных слоев китайцев Сингапура и Малайи. В 1899 г. один из крупнейших торговцев Сингапура Ху Сеоквэнь основывает отделение партии известного китайского реформатора Кан Ювэя и организует кампанию в поддержку политических реформ в «Срединной империи». В 1900 г. сам Кан Ювэй, к тому времени отстраненный от власти, посещает Сингапур и собирает здесь средства на подготовку восстания в Китае. В дальнейшем Кан Ювэй, проживший несколько лет в Малайе, развертывает деятельность по развитию современного образования среди местных китайцев. В 1905 г. на деньги китайского населения в Сингапуре открывается медицинский колледж, а годом позже уже действует шесть китайских школ современного типа.
В Сингапуре оставила свой след и деятельность великого китайского революционера-демократа Сунь Ятсена. В 1906 г. он создал здесь отделение партии Тун-мэнхуэй и совершил поездки по Западной Малайзии. В 1912 г. приверженцы Суня организуют в Сингапуре отделение новой партии Гоминьдан.
В те же годы происходит политическое пробуждение индийской общины, появляются тамильские школы, возникают связанные с национально-освободительным движением Индии патриотические организации. В годы первой мировой войны индийские националисты ведут работу по организации антианглийского восстания среди расквартированных на острове индийских воинских частей. В феврале 1915 г. им удается поднять восстание 5-го Мадрасского полка, в ходе которого повстанцам чуть было не удалось захватить город. Из-за нерешительности восставших и неумения опереться на местное население их выступление было жестоко подавлено. Но его значение состояло в том, что это было первым крупным революционным выступлением в Сингапуре и во всей Малайе после ее превращения в британскую колонию.
Не удивительно, что Сингапур, будучи экономическим центром Малайи, стал также и тем местом, где развернули свою деятельность первые малайские просветители и религиозные реформаторы. Здесь в 1906— 1908 гг. они издавали, в частности, религиозно-просветительский журнал «Аль-Имам». Общая отсталость со
13
циально-экономической структуры малайского общества обусловила меньшую степень зрелости малайского национализма по сравнению с китайским и индийским, преобладание в нем религиозных и консервативно-феодальных тенденций. Это и наложило свой отпечаток на дальнейшие судьбы национально-освободительного движения в Малайе и Сингапуре.
Усиление эксплуатации азиатских народов империализмом и одновременно рост отрядов местного пролетариата создавали предпосылки для дальнейшего подъема национально-освободительного движения, которое приняло особенно мощный размах под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции.
Волна антиимпериалистических выступлений докатывается и до Сингапура. Здесь активизируются малайские, индийские и китайские националисты, развертывается забастовочная борьба рабочего класса. В ходе революции 1925—1927 гг. в Китае местное отделение Гоминьдана завоевывает прочную поддержку мелкобуржуазных слоев китайского населения. После контрреволюционного переворота Чан Кайши в Китае из левого крыла сингапурских гоминьдановцев образуется Революционный комитет малайского гоминьдана. Вскоре на его основе создается массовая организация Рабоче-крестьянское движение. В ее ряды входят и марксистские группы, которые ведут пропаганду среди рабочих.
Профсоюзы возникли в Сингапуре еще до первой мировой войны, но этническая разобщенность местного пролетариата долгое время препятствовала развитию рабочего движения. В 20—30-е гг. роль профсоюзов возрастает, увеличивается число забастовок. В 1925 г. организуется Всеобщий рабочий союз, а в 1928 г. происходит первая крупная забастовка политического характера.
Британские колониальные власти обрушивают жестокие репрессии на профсоюзы и левые политические организации: в марте 1927 г. полиция расстреливает массовую антиимпериалистическую демонстрацию, позднее запрещаются отделения Гоминьдана. Однако мировой экономический кризис 1929—1933 гг. вызвал в Сингапуре, как и во всех странах капиталистического мира, новый подъем рабочего и антиимпериалистического движения, во главе которого встают теперь коммунисты.
14
30 апреля 1930 г. на базе существовавших ранее отдельных марксистских кружков создается Коммунистическая партия Малайи, влияние которой было особенно значительным среди рабочих Сингапура. Своей важнейшей задачей партия считала объединение представителей всех национальностей под знаменем антиколониальной борьбы. Под ее непосредственным руководством в мае 1934 г. в Малайе произошла первая всеобщая забастовка трудящихся. В 1936 г. сингапурские рабочие устраивают крупную стачку, борясь за повышение заработной платы и улучшение условий труда. В дальнейшем она перерастает в очередную всеобщую забастовку.
В ответ на агрессию милитаристской Японии против Китая в 1937 г. среди китайского населения Сингапура начинается массовое патриотическое антияпонское движение. Одновременно Компартия Малайи развертывает работу по созданию единого фронта всех национальностей для организации отпора империалистической Японии. Реакция английских властей на антияпонское движение была двойственной: с одной стороны, оно отвлекало массы от непосредственных выступлений против британского господства, с другой — росли сплочение и сознательность масс в деле борьбы против всякого угнетения и порабощения. Поэтому колониальная администрация всячески старалась не допустить усиления влияния коммунистов, наиболее активно готовившихся к отражению нависшей над Юго-Восточной Азией японской угрозы.
Отдавая себе отчет- в опасности империалистических поползновений императорской Японии, английское правительство, во-первых, долгое время рассчитывало на то, что японская агрессия будет прежде всего направлена на север — против Советского Союза, во-вторых, оно не представляло возможных масштабов японского вторжения в Юго-Восточную Азию и полагало, что Япония может угрожать лишь морским коммуникациям Великобритании. В силу этого еще в начале 20-х гг. Лондон принимает меры по созданию в Сингапуре,, на стратегическом перекрестке морских путей, крупнейшей военно-морской базы. Строительство базы завершается к 1938 г. По тем временам это было самое современное военное сооружение. На стоянках базы мог бы разместиться весь тогдашний английский военно-морской флот, и она считалась «неприступной крепостью». Од
15
нако дальнейшие события показали ошибочность расче-стов британского командования, ожидавшего нападения лишь с моря, а не с суши.
7 декабря 1941 г, ударом японских бомбардировщиков по американской базе в Пирл-Харборе начались военные действия на Тихом океане. В тот же день японский десант высадился на восточном побережье Малайи. Английская авиация в Малайе в первые же часы войны была выведена из строя. При поддержке танков, которых не было у англичан, японская армия, тренированная для войны в джунглях, начала продвижение на юг Малаккского полуострова. 10 декабря японские самолеты потопили два новейших английских корабля — линкор «Принц Уэльский» и тяжелый крейсер «Рипалз». Английский флот фактически перестал существовать. 27 января 1942 г. английские части эвакуировались из Малайи в Сингапур. Однако слабая защищенность военно-морской базы с суши, господство японской авиации в воздухе и растерянность британского командования воспрепятствовали организации обороны острова. 13 февраля была оставлена военно-морская база, а спустя два дня 80-тысячный английский гарнизон прекратил сопротивление. «Я имел всего 30 тысяч человек и противник превосходил мои силы из расчета три к одному, — писал позднее японский командующий сингапурской операцией генерал Ямашита. — Я знал, что если мне придется долго бороться за Сингапур, я буду разбит... Поэтому я все время опасался, что британцы обнаружат нашу численную слабость... и втянут меня в погибельные уличные бои». По словам же тогдашнего английского премьера У. Черчилля, падение Сингапура стало «величайшим несчастьем британского оружия».
Японская оккупация продолжалась три с половиной года. Сингапур был переименован в «Шонан» («Свет юга»), и со временем японцы надеялись превратить его в центр всех своих владений в Юго-Восточной Азии. Оккупация обернулась тягчайшими бедствиями для жителей острова и других захваченных японскими милитаристами стран. Повсюду царили экономическая разруха, инфляция, голод, свирепствовала японская охранка «кэмпэйтай». Общие людские потери в Сингапуре за годы войны оцениваются в 15 процентов всего его населения. Особо жестоким притеснениям подвергались сингапурские китайцы, в своем большинстве с самого
16
начала враждебно настроенные в отношении японских оккупантов. Только в первый период японского владычества не менее 25 тыс. китайцев были истреблены по обвинению в сотрудничестве с англичанами, коммунистами и гоминьданом. Повсеместно закрывались китайские школы. Вместе с тем японская военная администрация пыталась проводить и традиционную империалистическую политику «разделяй и властвуй», натравливать друг на друга различные этнические общины. Японская пропаганда трубила о конце эпохи «белого колониализма» в Азии, стремясь сыграть на националистических чувствах индийского и малайского населения Сингапура.
Используя стремление индийцев освободиться от английского господства, японцы позволили обосноваться в Сингапуре Лиге индийской независимости и способствовали созданию так называемой Индийской национальной армии и Временного правительства свободной . Индии. Во главе их стоял видный деятель индийского национально-освободительного движения, в прошлом один из соратников Махатмы Ганди и Джавахарлала Неру, Субхас Чандра Бос. Будучи лично искренним патриотом, Бос ошибочно рассчитывал с помощью японцев завоевать независимость Индии. В свою очередь японское командование разрешило 5 тыс. индийских солдат из плененного английского гарнизона Сингапура вступить в Индийскую национальную армию.
По мере того как Япония стала терпеть поражения на фронтах тихоокеанской войны, японские власти стали заигрывать и с малайскими националистами. Был образован так называемый Малайский консультативный совет. С малайскими лидерами обсуждались идеи образования под японской эгидой «независимой» Великой Индонезии, куда в качестве составных частей должны были бы войти Малайя и Сингапур.
Однако все эти маневры были явно запоздалыми. В Малайе и Сингапуре под руководством компартии развертывалось вооруженное сопротивление японским захватчикам. Компартия Малайи оказалась наиболее подготовленной к руководству освободительным движением. Партизаны вскоре стали настолько серьезной силой, что с ними было вынуждено искать контакты даже британское военное командование. Большой вклад коммунистов в борьбу против японских оккупантов пред-»
371—2
17
определил то, что компартия заняла ведущие позиции в национально-освободительном движении народов Малайи и Сингапура в послевоенные годы.
’. Разгром советскими войсками в августе 1945 г. Квантунской армии сыграл решающую роль в капитуляции империалистической Японии. Еще до прибытия английских войск территория Малайи и Сингапура была фактически освобождена партизанами от японцев. Лишь 5 сентября 1945 г. англичане начали высадку своих частей в Сингапуре. По иронии судьбы ими оказались индийские контингенты английской армии.
На пути утверждения независимости
Изменение соотношения сил на международной арене в результате исторических побед советского народа во второй мировой войне, образование мировой социалистической системы и новый мощный подъем национально-освободительного движения делали несостоятельными расчеты английских империалистов на увековечивание старых порядков в их колониальных владениях, в том числе в Малайе и Сингапуре. В первые же месяцы после окончания войны на острове поднимается волна забастовочных выступлений, которую возглавляет Генеральный профсоюз Сингапура. Позднее на его основе создается Федерация профсоюзов Сингапура. Укрепившая свое влияние Компартия Малайи выходит из подполья и требует провозглашения Малайи (вместе с Син-гацуром) независимой республикой, равноправия национальностей, уважения демократических свобод, ликвидации колониального законодательства, увеличения зарплаты, уничтожения ростовщичества и т. д. В январе 1946 г. по призыву Коммунистической партии Малайи проводится всеобщая забастовка протеста против репрессий властей в отношении бывших партизан. В Сингапуре в ней принимает участие более 170 тыс. человек. Компартия неустанно борется за сплочение демократических сил в единый антиколониальный фронт.
Напуганная масштабами массового движения, английская администрация предпринимает реформу колониального управления с целью усилить свой контроль над положением в Малайе. Согласно этой реформе, Сингапур был объявлен коронной колонией и отделен
18
от Малайи, султанаты и территории которой были объ-единены в Малайский союз (позднее Малайская федерация). Таким способом колонизаторы пытались обособить многочисленный боевой сингапурский пролетариат от остальной страны, экономически тесно связанной с Сингапуром. С другой стороны, английское правительство надеялось сохранить Сингапур в качестве своей военной базы и опорного пункта экономического господства британских монополий. Немалая роль при этом отводилась и разжиганию национальной розни между малайским и китайским населением, поскольку последнее составляло большинство жителей Сингапура, но было в меньшинстве на территории Малайи. Здесь с целью укрепления своих позиций колонизаторы сделали ставку на консервативную малайскую верхушку, в то время как в Сингапуре пробовали заигрывать с китайской и индийской буржуазией и расколоть профсоюзные организации.
Возглавлявшая рабочий класс компартия добивалась восстановления единства Малайи на демократической основе. К этим требованиям присоединялись и широкие слои мелкой буржуазии. Ее интересы, в частности, представлял образованный в декабре 1945 г. Демократический союз Малайи, штаб-квартира которого находилась в Сингапуре.
Дальнейшее обострение классовой борьбы трудящихся Малайи и Сингапура, когда на острове лишь за один 1947 г. имели место 45 крупных стачек, и ответные репрессии колонизаторов, поставивших своей задачей полную ликвидацию Компартии Малайи (КПМ), вынудили ее летом 1948 г. перейти к затяжной вооруженной борьбе. Хотя партизанские операции велись главным образом в джунглях Малаккского полуострова, на Сингапур, где КПМ располагала сильным влиянием в рабочем классе, было распространено действие чрезвычайных законов военного времени. Были разгромлены демократические партии и левые профсоюзы. Только во время бблавы 16 июля 1948 г. здесь было арестовано 345 человек. Сингапурская военная база стала основным Ьплотом английских карательных экспедиций в Малайю.
В годы чрезвычайного положения в Сингапуре происходит определенная перегруппировка политических сил. Крупная буржуазия в лице европейской, китайской
19
и индийской торговых палат с одобрением относилась к репрессивным мерам колониальной администрации. Интересы ее преимущественно китайской части выражала возникшая в 1948 г. Прогрессивная партия. Представители этой партии имели большинство мест в Законодательном совете колонии, лишь незначительная часть членов которого выбиралась очень немногими сингапурцами, обладавшими избирательным правом. Какой-либо серьезной опоры в массах эта партия не имела. Но с другой стороны, рабочий класс и его авангард КПМ были обескровлены террором колонизаторов. В этих условиях на авансцену политической жизнй Сингапура выходит мелкая и средняя буржуазия и связанная с этими слоями европейски образованная интеллигенция. С начала 50-х гг., руководствуясь тактикой раскола национально-освободительного движения, англичане разрешают создание на острове партий и профсоюзов, но при этом в силе остается суровый запрет на деятельность коммунистов. К 1957 г. на острове существовало уже 205 профсоюзов с более чем 120 тысячами членов. Эти вновь созданные профобъединения явились опорой для образованных представителями мелкобуржуазной интеллигенции новых политических партий — Рабочей, Трудового фронта и Партии народного действия. В ряды этих партий и профсоюзов влилось много участников антиколониальной борьбы 40-х гг., которые составили их левое крыло. По этой причине новые партии вскоре оказались в оппозиции к колониальным властям. В обеих партиях имелось также правое крыло, выражавшее интересы крупной и средней буржуазии и выступавшее за компромисс с колониальным режимом. В рабочем движении также происходит размежевание между сторонниками последовательной классовой борьбы и носителями тред-юнионистской идеологии, ограничивавшимися экономическими требованиями.
В условиях далеко зашедшего еще при колониальном режиме процесса капиталистического развития острова, наличия достаточно крепкой местной буржуазии, многочисленного рабочего класса и полного отсутствия крестьянства социально-политическая ситуация в Син-г гапуре отличалась от положения, наблюдавшегося в большинстве колониальных и зависимых стран. Если в социальной структуре последних зачастую преобладали
20
полупатриархальные традиционные слои со свойственной им идеологией, то в Сингапуре имелись благоприятные возможности для широкого распространения занесенной из капиталистически развитых стран Европы реформистской социал-демократической идеологии. Такое явление было малохарактерным для других боровшихся за свое освобождение азиатских и африканских стран. Несомненно важную роль здесь сыграл как пример лейбористской партии Великобритании, так и само положение сингапурской мелкобуржуазной интеллигенции, получившей английское образование. Именно эта интеллигенция, недовольная ущемлявшими ее колониальными порядками и опиравшаяся на массовое профсоюзное движение, оказалась наиболее восприимчивой к идеям «демократического социализма». Отвергая колониальный режим и наиболее одиозные стороны капиталистического строя, сингапурские социал-реформисты одновременно выступали против радикальных социально-экономических преобразований, ограничивались общедемократическими требованиями.
Типичными представителями этой реформистски настроенной интеллигенции были молодые лидеры умеренного крыла созданной 21 ноября 1954 г. Партии народного действия (ПНД) — потомок китайских иммигрантов, выпускник Кембриджского университета, адвокат и юрисконсульт профсоюзов Ли Куан Ю, обладатели докторских ученых степеней То Чин Чье и Го Кенг Сы, известный сингапурский журналист С. Раджаратнам. Разработанная ими в начале 50-х гг. программа партии предусматривала достижение независимости Малайи, в состав которой должен был быть включен Сингапур, предоставление всеобщего избирательного права и улучшение положения трудящихся, равенство и единство всех этнических групп населения. Конечной целью ставилось создание «свободной, демократической, некоммунистической, социалистической Малайи». Несмотря на расплывчатость этой программы, ПНД по сравнению с другими сингапурскими партиями выглядела наиболее радикальной и организованной силой. С самого начала ее руководители придавали большое значение завоеванию массовой опоры и поддержке профсоюзов. Более того, они выступали за создание единого фронта с коммунистами. Поэтому в ПНД возникает сильное лрвое крыло во главе с секретарем профсоюза фабричных ра-
21
бочих Лим Чин Сионгом. Как признают впоследствии идеологи правого крыла ПНД, фактически в тогдашних условиях ни одна партия не могла рассчитывать на ус* пек без поддержки сочувствовавшего коммунистам большинства китайского трудящегося населения и профсоюзов. Все эти факторы и предопределили быстрый рост авторитета Партии народного действия.
Под давлением нараставшего недовольства колониальным режимом английские власти вынуждены были пообещать ввести в Сингапуре ограниченное самоуправление. Был разработан проект некоторого расширения числа избирателей. Создавалась Законодательная ассамблея из 32 членов, 25 из которых избирались населением. Партия, собравшая большинство голосов на выборах, получала отныне возможность для формирования правительства. Однако вопросы обороны, внутренней безопасности и внешних сношений оставались в ру-. ках англичан. В апреле 1955 г. на острове были проведены выборы. Выражавшие интересы местной буржуазии Демократическая и Прогрессивная партии получили в Законодательной ассамблее всего 6 мест. Больше всех голосов досталось мелкобуржуазной партии Трудовой фронт (10 депутатов), лидер которой Д. Маршалл стал главным министром. Партия народного действия, переживавшая период своего организационного становления, выставила всего 4 кандидатов, 3 из которых были избраны.
В апреле—мае 1956, г. в Лондоне проходили переговоры о расширении самоуправления Сингапура. Поскольку они закончились неудачей, Д. Маршалл — представитель левого крыла Трудового фронта в знак протеста сложил полномочия главного министра. Вместо него правительство возглавил представитель правых сил в Трудовом фронте Лим Ю Хок. Стремясь доказать свою лояльность англичанам, правительство Лим Ю Хока арестовало пять лидеров левого крыла ПНД и многих других активистов партии и профсоюзного движения.
В 1958 г. английские власти, рассчитывая укрепить позиции угодного им правительства Лим Ю Хока, соглашаются предоставить Сингапуру статус «самоуправляющегося государства» в рамках Британского содружества наций. Управление внутренними делами острова передавалось местному правительству, ответственному перед избиравшимся на основе всеобщего избиратель-22
ного права парламентом. Главой государства вместо английского губернатора должен был стать сингапурец малайского происхождения. Оборона и внешние сношения по-прежнему находились в ведении Великобритании. На острове сохранилась и британская военно-морская база.
Между тем экономическое положение Сингапура в связи с понижением мировых цен на олово и каучук ухудшилось, выросла безработица. Проанглийская ориентация и преследование левой оппозиции подорвали позиции Трудового фронта и привели к выходу из него группировки Д. Маршалла. Одновременно росла популярность Партии народного действия, в которой усиливалось влияние левого крыла. На съезде в 1957 г. его представителям удается завоевать половину мест в составе Центрального исполнительного комитета партии. На муниципальных выборах в городской совет Сингапура ПНД вышла на первое место, и ее представитель стал мэром города. Парламентские выборы 30 мая 1959 г. закрепили успех этой партии. Она, получив более 50% голосов избирателей, завоевала 43 из 51 места в Законодательной ассамблее. 3 июня 1959 г. Сингапур официально провозглашается «самоуправляющимся государством». Генеральный секретарь ПНД Ли Куан Ю Становится премьер-министром. По его требованию из тюрем освобождаются арестованные активисты левого крыла партии.
Правительству Ли Куан Ю сразу же пришлось столкнуться с крайне острыми социально-экономическими проблемами и прежде всего с массовой безработицей, которая была во многом следствием отлива иностранного и местного частного капитала из Сингапура — результата страха буржуазии перед возможной национализацией ее предприятий после прихода к власти ПНД, имевшей репутацию левой партии. Оставались неурегулированными экономические отношения с получившей в 1957 г. независимость Малайской федерацией. Ее правящие круги, опасаясь конкуренции буржуазии Сингапура, отказывались предоставить льготы для сингапурского экспорта. Внутри правящей партии обострилась борьба между умеренным и левым крылом. Последнее к тому времени все больше стало ориентироваться на Пекин; среди его сторонников в рабочем классе и профсоюзах, недовольных чрезвычайно осторожной полити
23
кой кабинета Ли Куан Ю, получили распространение левоэкстремистские настроения. Назревал раскол партии.
В этих условиях сингапурское руководство поддерживает выдвинутый в мае 1961 г. премьер-министром Малайской федерации план объединения Малайи, Сингапура и британских владений на северном Калимантане (о. Борнео) в одно независимое государство — Федерацию Малайзию. При этом малайское правительство надеялось путем воссоединения с более развитым Сингапуром укрепить собственное экономическое положение. Но пойти на объединение с одним лишь Сингапуром оно не хотело, поскольку преобладание на острове китайского населения могло дать преимущество китайцам перед малайцами, которые контролировали управление Малайей. Поэтому для сохранения малайского численного превосходства над китайцами потребовалось присоединить к Малайзии территории северного Калимантана. В свою очередь, сингапурские лидеры полагали, что вступление в Малайзию поможет решить их внутренние проблемы: откроет более широкий рынок сбыта местной продукции, уменьшит безработицу и зависимость острова от внешней торговли. Партия народного действия рассчитывала также на рост своего влияния среди китайского населения Малайи, составлявшего более трети всех ее жителей, и соответственно на усиление своих политических позиций в новом государстве. Кроме того, предполагалось, что путем объединения с политически более консервативной Малайской федерацией удастся ослабить левые силы Сингапура.
Представители левого крыла в рядах Партии народного действия, понимая замысел ее правого руководства, высказались против вступления в Малайзию. Летом 1961 г. происходит раскол ПНД. Из ее левого крыла образуется новая партия — Социалистический фронт. К нему присоединилось до 70% членов ПНД и около 2/з участников организованного рабочего движения. В парламенте к Фронту примыкает 13 депутатов, в результате чего правительственное большинство сокращается здесь до одного голоса.
В условиях нарастания в стране классовой борьбы и активизации репрессий против левых сил правящая группировка устраивает в сентябре 1961 г. референдум о вступлении в Малайзию. 144 тыс. избирателей по при
24
зыву Социалистического фронта опускают незаполненные бюллетени, поскольку вопросы в них были поставлены в такой форме, что возражения против присоединения вообще исключались. 71% голосовавших поддержали предложения правительства. Но согласованные С малайскими и британскими властями условия вхождения Сингапура в федерацию не гарантировали его равноправного положения там. В частности, Сингапур с его почти двухмиллионным населением имел меньше представителей в федеральных законодательных органах, чем гораздо менее населенные территории северного Калимантана (мера, служившая для обеспечения политического преобладания малайцев над китайцами и консервативных малайских крестьянских масс над сингапурским пролетариатом). Создание таможенного союза и торгового «общего рынка», в чем была особо заинтересована сингапурская буржуазия, откладывалось на будущее, 40% всех своих доходов остров должен был отчислять в федеральный бюджет, сингапурская военная база оставалась под контролем англичан.
16 сентября 1963 г. официально провозглашается создание Федерации Малайзии, а несколько дней спустя в Сингапуре проводятся очередные парламентские выборы. Правящая Партия народного действия получила на них 47% голосов избирателей и 37 из 51 места в Законодательном собрании, Социалистический фронт— 33% голосов и 13 парламентских мандатов. Попытка правящей в Малайе Союзной партии укрепить свои позиции в Сингапуре не увенчалась успехом — все ее кандидаты потерпели поражение. Однако сам по себе этот факт усилил недоверие между сингапурскими и малайскими руководителями.
Внешнеполитическое положение и внутренняя обстановка во вновь созданной федерации носили крайне сложный характер. Отказ правительства соседней Индонезии признать суверенитет Малайзии над территориями северного Калимантана фактически привел к возникновению открытой военно-политической конфронтации между двумя государствами. Наибольший ущерб от этого понес Сингапур, экономика которого зависела от торговли с Индонезией. Внутри Сингапура усиливалась поляризация сил между правительством и оппозицией. Происходили непрерывно забастовки, в результате которых только в 1963 г. было потеряно почти
25
400 тыс. рабочих дней. В ответ на попытку Социалистического фронта организовать политическую стачку власти на основе чрезвычайного законодательства производят аресты сотен сторонников Фронта, в том числе и некоторых депутатов парламента, запрещают деятельность семи крупнейших левых профсоюзов. После дальнейших репрессий Социалистический фронт и его массовые организации оказываются обескровленными и быстро начинают терять свое влияние.
Разгром внутренней оппозиции развязал руки правящим кругам Сингапура для борьбы за усиление их позиций в масштабах всей федерации. Вскоре после ее создания выяснилось намерение Куала-Лумпура (столица Малайзии) использовать свое преобладание в федеральных органах власти для экономической дискриминации Сингапура. Центральное правительство запретило сингапурским властям самостоятельную выдачу лицензий на строительство промышленных предприятий, надеясь тем самым замедлить его промышленный рост и привлечь капиталы для развития промышленности в самой Малайе. Не были ликвидированы таможенные барьеры для реализации товаров сингапурского производства на территории федерации. Наконец, Куала-Лумпур неуклонно добивался резкого увеличения отчислений Сингапура в федеральный бюджет. Таким образом, на практике сингапурская буржуазия не получила тех преимуществ, на которые она надеялась, вступая в Малайзию.
К этому добавлялись острые политические и национальные противоречия. В ответ на неудачную попытку малайской Союзной партии выступить на политической арене Сингапура Партия народного действия приняла участие в парламентских выборах на территории собственно Малайи и завоевала одно дополнительное место в федеральном парламенте, где стала крупнейшей оппозиционной группировкой. Летом 1964 г. малайские националисты развязывают в Сингапуре кампанию за предоставление здесь малайцам особых преимуществ, подобных существовавшим в Малайе. В городе происходят кровавые малайско-китайские столкновения. В свою очередь, Ли Куан Ю в духе социал-реформистских идей призывает к ликвидации традиционных привилегий малайской феодально-помещичьей верхушки и созданию «малайзийской Малайзии», в которой гражда
26
не всех национальностей пользовались бы одинаковыми правами. Эти лозунги встретили поддержку за предела* ми Сингапура и в мае 1965 г. на совещании представителей пяти оппозиционных к центральному правительству партий с участием ПНД создается Объединение малайзийской солидарности. Противоречия между Куала-Лумпуром и Сингапуром достигают предела, малайские шовинисты требуют его исключения из состава федерации. 7 августа 1965 г. премьер Малайзии Абдул Рахман и Ли Куан Ю подписывают соглашение о выходе Сингапура из Малайзии. 9 августа остров становится независимой республикой.
Объединение двух стран, хотя оно и основывалось на исторически сложившихся прочных экономических связях, оказалось нежизнеспособным. Политическое подчинение малайской полуфеодальной верхушке оказалось не в интересах уже давно сформировавшейся сингапурской буржуазии. Выйдя из федерации, правящие круги Сингапура избирают свою самостоятельную стратегию социально-экономического развития.
Особенности социально-экономического и политического развития независимого Сингапура
Достижение политической независимости Сингапуром стало лишь началом трудного пути перестройки экономической структуры страны. И именно экономические, а не политические проблемы оказались главным предметом заботы руководителей .молодой республики. Самые главные из них в 60-е гг. заключались в необходимости ликвидации полной зависимости острова от посреднической торговли и сокращении угрожающе высокого уровня безработицы. В условиях крушения колониальной системы империализма и стремления к достижению экономической самостоятельности со стороны соседних, многонаселенных и богатых природными ресурсами стран Юго-Восточной Азии было мало надежд на то, что Сингапур и впредь будет жить за счет доходов, получаемых от реэкспортных операций.
Прежде всего этому учил горький опыт неудавшейся экономической кооперации с Малайзией. С другой
27
стороны, в начале 60-х гг. безработица достигла 46 тыс. человек при ежегодном пополнении экономически активного населения на 13 тыс. человек и всего 77 тыс. рабочих, занятых в обрабатывающей промышленности.
Сами проблемы безработицы в значительной степени стали результатом тех экономических и политических перемен, которые происходили за пределами Сингапура, в Малайе и Китае. Если в начале XX в. основная масса иммигрантов из Китая и Индии не задерживалась в Сингапуре, направляясь на плантации и рудники западной Малайи, то в 30-е гг. во время мирового экономического кризиса британские власти вводят ряд ограничений на въезд иностранных рабочих в Малайю из Сингапура. Вторая мировая война и последовавшая вслед за ней гражданская война в Китае привели к образованию на острове значительных масс китайских иммигрантов. Наконец, начиная с 50-х гг. аграрное перенаселение и процесс урбанизации в Малайе увеличили население Сингапура на 75 тыс. человек за счет бывших сельских жителей.
Ключ к решению острых социально-экономических проблем правительство республики видело в форсированной индустриализации острова. Первые шаги в этом направлении, были сделаны еще в период, когда Сингапур имел статус «самоуправляющегося государства». Ряд факторов, несомненно, способствовал переходу на рельсы индустриального развития: близость богатейших источников сырья в соседних странах, первоклассный морской порт, современные средства связи, наличие определенного числа местных квалифицированных специалистов, высокая степень концентрации и дешевизна рабочей силы. В то же время отсутствие своего собственного сырья и источников энергии, недостаток у местной буржуазии, специализировавшейся на торгово-посреднических операциях, навыков управления промышленными предприятиями, ограниченность сингапурского внутреннего рынка, недостаток капиталов — все это ставило под вопрос возможность реализации планов индустриализации Сингапура. Более того, экономические противоречия с Малайзией, путем вхождения в состав которой сингапурское руководство надеялось приобрести гарантированный рынок сбыта своей продукции, вынудили правительство республики искать новые рынки сбыта и переориентировать программу индустриали
28
зации на создание отраслей, работающих исключительно на экспорт.
Вся степень сложности создания собственной промышленной базы обусловила две важнейшие особенности индустриального развития Сингапура: во-первых, активное вмешательство в этот процесс государства с помощью рычагов экономического регулирования и стимулирования; во-вторых, огромные размеры привлечения иностранного капитала с целью ускорения темпов экономического развития и соответственно высокую степень зависимости страны от мировой капиталистической системы хозяйства и конъюнктуры на мировом рынке.
В качестве основных задач ставилось развитие средств коммуникаций, транспорта и связи, создание таких отраслей промышленности, которые позволили бы уменьшить импорт промышленных изделий из-за рубежа и сэкономить валюту. До последнего времени в целях решения проблемы занятости особое значение придавалось развитию так называемых трудоемких производств, т. е. отраслей промышленности, требующих привлечения большего количества рабочих рук.
Основные новые промышленные предприятия создавались в таких ранее не освоенных районах, как расположенный на юго-западе острова в прошлом небольшой рыбацкий поселок Джуронг. Строительство современного промышленного комплекса развернулось в этой заболоченной местности в 1961 г. К середине 70-х гг. здесь уже функционировало около 500 индустриальных предприятий. В дополнение к ним должно было быть создано еще 150 предприятий. Среди действующих объектов есть металлургический, цементные, нефтеочистительные, шинный, кожевенный, трубопрокатный заводы, текстильные и фармацевтические фабрики, а также предприятия электронной и приборостроительной промышленности. Заводы, производство в которых было связано с загрязнением окружающей среды, такие, как металлургия или нефтепереработка, сконцентрированы вместе, но отдельно от предприятий «чистых отраслей» и массивов жилых кварталов. Численность населения Джуронга ныне уже превысила 100 тыс. человек, и предполагается, что к 1990 г. он станет самостоятельным городом с полумиллионом жителей. В дополнение к Джуронгу на острове в 70-е гг. существовало еще 16
29
промышленных зон в Телок Блангах, Капланг Басин, Кранчи и т. д.
Важное значение придавалось государственным мерам по поощрению новых, так называемых «пионерских» отраслей промышленности. «Пионерским» предприятиям предоставлялся ряд льгот, их владельцы освобождались на определенный период от уплаты налогов, вводились специальные таможенные тарифы, защищавшие их от конкуренции зарубежной продукции. К числу «пионерских» предприятий относились предприятия со сложной современной технологией, требующей высококвалифицированной рабочей силы, и способные выпускать продукцию, которая могла бы выдержать конкуренцию на мировом рынке.
Среди промышленных отраслей, получивших наибольшее развитие в ходе осуществления планов индустриализации Сингапура, следует прежде всего выделить нефтеперерабатывающую и нефтехимическую, су-достроительную, металлообрабатывающую, машиностроительную, электронную и электротехническую промышленность. Уже во второй половине 60-х гг. Сингапур становится крупнейшим в Юго-Восточной Азии центром по переработке нефти и нефтепродуктов и вскоре выходит в этой области на третье место в мире после Хьюстона (США) и Роттердама (Голландия). На долю продукции нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности в 1977 г. приходилось 24,3% сингапурского экспорта, на долю машин и транспортного оборудования 24,5%, на долю прочих промышленных товаров — 15,7% экспорта. При этом сингапурским промышленным товарам удалось проникнуть не только на рынки традиционных торговых партнеров острова — Малайзии и Индонезии, но и на рынки развитых капиталистических стран, на которые приходилось свыше 46% экспорта Сингапура в 1978 г,
В целом на первых этапах индустриального развития Сингапуру удалось достигнуть ощутимых успехов. Д 1960—1976 гг. средние темпы роста валового внутреннего продукта составили 12,9%, а в 1971—1976 гг. — 17,1%. Валовой национальный продукт по объему уве-дичился в 1959—1978 гг. на 825%, а его доля, приходящаяся на душу населения, в пять с лишним раз превысила уровень 1959 года. Доля обрабатывающей промыт-* ленности в валовом внутреннем продукте в 1976 году
30
составляла 24,2% по сравнению с 11,9% в I960; г., и промышленность стала ведущим сектором экономики1. В 1974 г. Сингапур по доходу на душу населения, вышел на второе место в Азии после Японии \ Одновре* менно удалось ослабить зависимость экономики остро* ва от реэкспортной, посреднической торговли.
Ускоренное промышленное развитие позволило в основном решить проблему занятости населения. В 1978 г. уровень безработицы сократился с 5,9% всей рабочей силы в 1959 г. до 3,6%.
Представление об основных итогах экономического развития Сингапура за последние годы можно получить из таблицы, дающейся в конце этой брошюры (см. Приложение).
Доля экспортной продукции в общем объеме промышленного производства в 1979 г. составила 64,8%. Наиболее высокими эти показатели были для электронной и электротехнической промышленности (84%); приборостроения, производства фотоаппаратуры и оптики (83%), нефтепереработки (77%), швейной промышленности (73%).
За 1979 г. в Сингапуре было произведено 1,4 млн. телевизоров (в том числе 400 тыс. — цветных), 13 млн. радиоприемников, 6,5 млн. магнитофонов, 1,3 млн. электронных калькуляторов, 270 тыс. электрических пишу^ щих машинок, 25 тыс. холодильников, 150 тыс. пылесосов.
Из-за сокращения поступления нефти из стран Ближнего Востока темпы роста нефтеперерабатывающей промышленности несколько замедлились. Если при полной загрузке предприятий этой отрасли они в состоянии производить до 50 млн. т нефтепродуктов в год (фактически не более 35 млн. т из-за нехватки танкеров и специальных причалов), то в 1979 г. выпуск нефтепродуктов составил 28 млн, т. Из них лишь 3 млн. т былЬ использовано на внутреннем рынке, 20,5 млн. т экспортировано и 4,5 млн. т ушло на бункеровку и заправку судов и самолетов.
Возрастающую роль в промышленности играет строительство гигантских нефтебуровых платформ. В 1979 г. их было построено 12 и получены заказы на строитель
1 Country Industrial Development Profile of the Republic of Singapore, UNIDO, January 1980, pt 8.
Bl
ство еще 20 платформ, стоимость каждой из которых составляет от 10 до 25 млн. долл.
В Сингапуре развертывается интенсивное транспортное строительство. Сооружается новый международный аэропорт (стоимость капитальных затрат на него должна достигнуть около 1 млрд, долл.), начаты работы по созданию линий местного метрополитена. В течение 1979 г. в сингапурских портах было обработано 79,8 млн. т грузов.
Важной статьей доходов Сингапура является туризм. В 1979 г. остров посетило 2,25 млн. туристов, т. е. почти столько же, сколько составляет его собственное население, и на 9,8% больше, чем в 1978 г. Доходы от туризма выросли в 1979 г. на 14,7% и составили 1359 млн. долл. Предполагается, что в ближайшие годы количество туристов будет увеличиваться приблизительно на 10% в год, и в 1984 г. здесь побывает до 4 млн. иностранных гостей. В связи с этим потребуются десятки тысяч дополнительных номеров в гостиницах, и сейчас ведется строительство девяти новых крупных отелей.
Важную роль в экономическом развитии Сингапура играет государство. Его задачи сводятся к косвенному воздействию на экономические процессы путем налогового и таможенного регулирования, контролю над торгово-финансовыми операциями, распределению земельных участков под промышленное строительство (60% территории острова находится в непосредственной собственности государства). Важнейшими сферами деятельности государства является участие в создании инфраструктуры, т. е. дорогостоящих капиталоемких предприятий транспорта и связи, портов, дорог, водопроводов, электростанций, а также подготовка квалифицированной рабочей силы, распределение жилплощади и т. д.
При этом государство не стремится подменить собой частное предпринимательство. «...Мы поощряем конкурентную систему, которая благоприятствует выявлению способностей каждого рабочего, управляющего, предпринимателя или специалиста, действующих в условиях свободной рыночной экономики, — говорил о принципах экономической политики Ли Куан Ю. — Когда частный предприниматель колеблется или проявляет излишнюю осторожность, мы вкладываем в предприятия государств
32
венный капитал. Но эти предприятия должны пережег испытание конкуренцией свободного рынка».
Фактически государство выступает в роли катализатора частного предпринимательства, способствует более быстрому вводу в строй производственных мощностей, получению частными фирмами коммерческих кредитов и т. д. Государство же обеспечивает наиболее благоприятный инвестиционный климат, регулирует занятость и фонд заработной платы. Так, например, Акт о занятости 1968 г. практически передал многие функции профсоюзов предпринимателям; в соответствии с ним был создан арбитражный суд с целью запрещения за* бастовок.
Государственный контроль над экономикой осуще-ствлйется- путем создания собственных государственных компаний и в особенности смешанных предприятий с участием частного капитала, таких, например, как сталелитейная компания «Нейшнл Айрон энд Стилл Милз», где доля государства в акционерном капитале составляет 30%.
Сложившаяся еще в колониальный период местная буржуазия издавна специализировалась на выполнении торгово-посреднических функций и была тесно связана с английским капиталом, занимавшим господствующие позиции в стране. Всевластие последнего наложило серьезный отпечаток на процесс консолидации местной буржуазии, которая была этнически неоднородна, хотя в ее среде в качестве ведущей группы выделялась крупная китайская буржуазия. Этой буржуазии удалось сконцентрировать в своих руках достаточно крупные капиталы: 25 крупных китайских дельцов держали под своим контролем ведущие местные банки, недвижимость.. значительную часть торгового флота. Их представители в 60-е гг. входили в правления 500 главных банков и компаний Сингапура. Активы девяти самых больших здешних китайских банков к началу 70-х гг. превышали 2,5 млрд. долл.2.
Однако до самого последнего времени местный капитал был сосредоточен в тех отраслях экономики, которые были связаны с торговлей и обслуживанием, а не со сферой производства. Но даже здесь крупный ино
2 См.: Курганов В. II. Промышленное развитие Сингапура. М„ 1978, с. 91—92..
33
странный капитал доминировал над местной буржуазией, которая в подавляющем большинстве случаев была представлена средними и мелкими предпринимателями. Так, во внешней торговле до последнего времени преобладали иностранные торговые фирмы, а внешнеторговые операции финансировались ведущими международными банками. В то же время внутренняя торговля находилась в руках китайских предпринимателей. Китайские банки в основном финансировали местных дельцов.
В области промышленности местная буржуазия, не имевшая соответствующих навыков и знания технологии, владела лишь мелкими и средними предприятиями раннекапиталистического типа (предприятия, на которых был распространен домашний и семейный труд). Такие предприятия обслуживают исключительно местный рынок. Роль национального капитала, таким образом, в крупномасштабной индустриализации острова оказалась невелика, и к настоящему времени его доля в обрабатывающей промышленности не превышает 12%. Поскольку местная буржуазия по-прежнему продолжает находиться во власти, как говорят в Сингапуре, привычек «торгового мышления» и заинтересована прежде всего в быстром обороте капитала и скором получении прибыли, правительство, вкладывающее свои средства в капиталоемкие предприятия с длительным сроком фондоотдачи, на практике заменяет национальный частный" капитал. В этом качестве оно выступает партнером иностранного капитала в смешанных компаниях: американского капитала — в нефтехимической, электронной и электротехнической промышленности, японского — в судостроении и судоремонте, в химии, электронике и т. д.
Практика показывает, что именно такие государственно-частные предприятия отличаются наибольшей эффективностью. Характерный пример таких смешанных предприятий — созданный в 1968 г. Банк развития Сингапура, в котором государству принадлежит 49% акцйонерного капитала. Всего в конце 70-х гг. в Сингапуре имелось более 200 государственных компаний. Прямые капиталовложения правительства в промышленность в 1977 г. составили 178 млн. синг. долл., а с учетом владения государством акциями в частных пред
34
приятиях оценивались в 250 млн. синг. долл.3. Основные правительственные инвестиции приходились на судостроительную и судоремонтную промышленность — 159 млн. синг. долл., пищевую — 19 млн., нефтеперерабатывающую — 15 млн. синг. долл. Очень активную роль государство играет в получившем большой размах жилищном строительстве. В настоящее время 67% населения острова, или 1 млн. 600 тыс. человек, проживает в квартирах, приобретенных или арендуемых у государства.
Поскольку местные предприниматели неохотно вкладывают средства в индустриальный сектор, активное участие государства в промышленном развитии страны приветствуется местной буржуазией. Но в непроизводительных отраслях экономики — в сфере услуг, в жилищном строительстве, в банковском деле, внешнеторговых операциях, госсектор зачастую выступает опасным конкурентом частного капитала. Недаром поэтому по инициативе местной торговой промышленной палаты в печати обсуждался вопрос о соотношении государственного и частного предпринимательства. В соответствии со своими общими политическими установками представители правительства подчеркивали, что госсектор не имеет «идеологической основы», т. е. что перед ним не ставится задача овладения командными высотами экономики, и его функции ограничиваются ускорением темпов ее роста. И действительно, госпредприятия не пользуются правительственными субсидиями и подчиняются законам рыночной конкуренции. Однако им отдается предпочтение при распределении правительственных заказов, а государственные квартиры, например, стоят намного дешевле, чем частные. С другой стороны, местные предприниматели не пользуются никакими привилегиями по сравнению с иностранным капиталом. Более того, правительственная система налоговых льгот для самых современных, ориентированных на экспорт предприятий крайне выгодна транснациональным корпорациям.
Именно им принадлежат ключевые позиции в экономике Сингапура. В 1978 г. на острове действовало около 100 иностранных банков и более 270 зарубежных компаний. На их долю приходилось около 70% всех ин
3 По официальному обменному курсу валют 100 синг. долл, соответствуют 33 руб. 32 коп, и примерно 45 ам. долл.
35
вестиций в экономику страны, сумма которых превышала 4 млрд, долл., что составляло 1740 долл, в пересчёте на душу населения. В 1979 г. иностранные капиталовложения выросли на 7%. На долю японских, американских и западноевропейских инвесторов пришлось 78% всех капиталовложений в экономику. С их участием было создано 34 новых смешанных государственно-частных компании с общим капиталом в 135 млн. ам. долл. Из 6,3 млрд. синг. долл., вложенных на конец 1979 г., на долю США приходилось 1,8 млрд., Японии — 1,05 млрд, и Англии — 1,03 млрд. синг. долл.
Основной сферой приложения иностранного капитала является нефтеперерабатывающая промышленность (41,2% всех иностранных инвестиций в 1976 г.). В 70-х гг. в Сингапуре насчитывалось 6 крупнейших нефтеперерабатывающих заводов, принадлежащих в основном таким корпорациям, как «Шелл», «Бритиш петролеум» и т. д. Особенно прочные позиции в этой отрасли занимает американский капитал.
Другая важнейшая сфера приложения иностранных капиталов — машиностроение (10,7% всех капиталовложений в 1976 г.). В первой половине 70-х гг. приток инвестиций в эту отрасль вырос в 3,5 раза, главным образом в выпуск оборудования для нефтеперерабатывающих заводов и нефтеразведки. Ключевые позиции в судостроительной промышленности принадлежат японскому капиталу, поскольку строительство и ремонт судов в Сингапуре обходится намного дешевле, чем в самой Японии.
Электроника и приборостроение также подчинены иностранному капиталу (10,5% всех иностранных инвестиций в 1976-г.).
Иностранный капитал привлекает на остров близость источников сырья и рынков сбыта его промышленной продукции в соседних странах, откуда в Сингапур поступают олово, каучук, пряности, древесина, нефть, копра, медь, продовольствие. Четвертый по значению в мире сингапурский порт, хорошо налаженные средства телеграфной и телефонной связи, достаточно квалифицированная и вместе с тем дешевая рабочая сила при заработной плате до последнего времени в среднем в 6 раз более низкой, чем в США, обеспечивают хорошие возможности для получения прибылей такими всемирно известными фирмами, как «Филиппе», «Джене?
36
рал моторе», «Дженерал электрик», «Хитати», «Фуджитсу», «Мицубиси». Главное достоинство Сингапура, с их точки зрения, состоит в том, что они имеют возможности беспрепятственно вывозить свои прибыли за Границу. Профсоюзы находятся под контролем правительства; завидная внутриполитическая стабильность—> результат «экономического бума» и гибкой политики властей гарантирует иностранных вкладчиков от угрозы национализации. Считается даже, что Сингапур по благоприятности условий, имеющихся здесь для иностранных частных капиталовложений, обогнал такие развитые капиталистические страны, как Соединенные Штаты и Федеративная Республика Германии.
Предоставив широчайшие возможности для деятельности транснациональных корпораций, сингапурские руководители открыто связывают с ними все надежды на дальнейший экономический прогресс острова.
«Международные и многонациональные корпорации, — говорил в своей знаменитой речи о будущем Сингапура в качестве «глобального города», т. е. города, полностью интегрированного в мировую капиталистическую экономику и окончательно утвердившегося на мировых рынках, министр иностранных дел С. Раджаратнам, — знакомят нас с передовой технологией... Для этих фирм весь мир является ареной деятельности, их рынком, и через них мы автоматически оказываемся связанными с мировыми источниками сырья и с мировыми рынками, которые были бы не доступны для нас самих».
Однако господство иностранного монополистического капитала одновременно усиливает не только экономическую, но и политическую зависимость страны от империалистических государств. Потрясения, испытываемые мировым капиталистическим хозяйством, энергетический и валютно-финансовый кризисы в середине 70-х гг. уже привели к временному сокращению притока иностранных капиталов, снизили темпы промышленного производства, вызвали в стране инфляционные процессы. И хотя Сингапуру в целом удалось пережить первые удары кризиса мировой капиталистической экономики, в стране постоянно наблюдается тенденция к росту стоимости жизни. Так, в 1978 г. цены на товары Широкого потребления были на 55,2% выше, чем в конце 1972 г. Продукты питания вздорожали на 73,2%,
37
транспортные услуги — на 53,2%. При этом для контроля над ростом дороговизны правительство начиная 9 1973 г. сознательно сдерживало увеличение заработной платы.
Неустойчивая конъюнктура на мировом капиталиста-* ческом рынке и вытекающие отсюда опасности для сингапурской экономики постоянно вызывают тревогу правящих кругов страны. В последнее время предметом особых забот стала возможность появления конкурентов сингапурским промышленным товарам со стороны других азиатских государств, и в частности Китая, с их колоссальными резервами дешевой рабочей силы. Поскольку конкурентоспособность сингапурской про* дукции объяснялась низким уровнем заработной платы, даже более низким, чем у его азиатских конкурентов —* Гонконга, Тайваня и Южной Кореи, правительство республики вынуждено было пересмотреть стратегию ее дальнейшего промышленного развития.
В 1979 г. новый министр торговли и промышленности Го Чок Тонг провозгласил программу осуществления так называемой «второй промышленной революции» — совокупности мероприятий по повышению эффективности и качества производства и роста производительности труда путем замены трудоемких отраслей промышленности, привлекающих неквалифицированную рабочую силу, особенно из-за рубежа, капиталоемким производством, нуждающимся в квалифицированной рабочей силе. Одним из методов достижения этих целей должно было послужить увеличение заработной платы квалифицированным рабочим. В 1979 г. Национальный совет по заработной плате, включающий представителей правительства, рабочих и предпринимателей, рекомендовал увеличить заработную плату на 32 синг. долл, при одновременной 7 %-ной надбавке к прежнему месячному жалованью. Поскольку эти рекомендации были не обязательны для предпринимателей, в 1979 г. заработная плата повысилась только на 20%, а производительность труда выросла меньше чем на 3%.
Предполагается резко сократить прирост местной и иностранной рабочей силы — до 20 тыс. человек в год? тогда как при поставленной задаче ежегодного 8%-ного экономического роста в течение 1980—1990 гг., по расчетам экономистов, необходимо ежегодное увеличение рабочей силы приблизитедъдо на 41 тыс. человек. Вы
38
ход из этой противоречивой ситуации видится только в одном — скорейшем повышении производительности труда через механизацию, автоматизацию, лучшую организацию производства и повышение квалификации рабочих.
В будущем это должно привести к практическому исчезновению в Сингапуре иностранных рабочих, главным образом выходцев из Индии и Шри Ланки, которых сейчас насчитывается около 100 тыс. человек (из них 23 тыс. прибыли в 1978 г. и 10 тыс. — в 1979 г.). Это наиболее бесправная часть населения республики. Они лишены возможности состоять в профсоюзах, а зачастую не имеют даже разрешения проживать в Сингапуре. Их дальнейший приток может в будущем обернуться серьезными социальными и политическими проблемами и подорвать политическую стабильность острова. Однако, опасаясь роста требований местных рабочих о дальнейшем повышении оплаты труда и недовольства представителей иностранных и сингапурских деловых кругов высокими расценками на рабочую силу, власти пока что еще не создали серьезных барьеров для въезда в Сингапур иностранных рабочих.
Пока еще трудно судить о конечных результатах «второй промышленной» революции. В течение 1980 г. экономика острова в целом сохраняла устойчивые темпы роста — около 10%, в страну продолжал поступать поток иностранных капиталовложений. Вместе с тем Надбавка к заработной плате трудящихся была в значительной степени сведена на нет ростом цен на потребительские товары на 9,8% в первом полугодии 1980 г. по сравнению с 2,5% за тот же период 1979 г.
С другой стороны, повышение заработной платы и упор на современную технологию поставили мелкие и средние предприятия, принадлежащие национальному капиталу, в невыгодные условия по сравнению с крупным иностранным бизнесом. В результате этого многие местные предприниматели вынуждены закрывать дела и переводить свои капиталы в соседние страны Южной и Юго-Восточной Азии с более дешевой рабочей силой.
Но именно от этих стран, создающих собственную обрабатывающую промышленность около источников сырья, в конечном счете может исходить потенциальная угроза экономическому выживанию Сингапура.
39
Его внушительный экономический рост и. привлекательность для иностранных вкладчиков капитала в зна^ чительной мере были обусловлены стабильной обстановкой, существующей в стране в конце 60-х гг. За полтора десятилетия независимости правящей Партии народного действия удалось укрепить свои позиции, поставить под свой контроль профсоюзы, за счет новых источников доходов несколько улучшить положение трудящихся масс. Главная оппозиционная сила — Социалистический фронт в 1965—1966 гг. переживает серьезный внутренний кризис из-за взятия им на вооружение под влиянием маоистских элементов левацкой политической линии. Независимость Сингапура объявляется его руководителями недействительной, вслед за чем они начинают бойкот парламента. В Социалистическом фронте назревает раскол. Ряд лидеров от Социалистического фронта выходит из партии. На дополнительных выборах в январе 1966 г. ПНД удается увеличить свое парламентское представительство. В октябре 1966 г. Социалистический фронт окончательно отзывает своих депутатов из парламента и провозглашает тактику «массовой внепарламентской борьбы» — устройства демонстраций, забастовок, уличных беспорядков и т. д. Особую активность члены этой партии развертывают в Наньянском университете — учебном заведении, где преподавание велось на китайском языке. Власти прибегают к арестам активистов партии. Десятки студенческих лидеров исключаются из университета.
Левацкая тактика, отказ от использования легальных, парламентских возможностей для мобилизации масс, маоистские методы политической борьбы, навеянные бесчинствами хунвэйбинов в разгар происходившей тогда в Китае «культурной революции», очень скоро привели к изоляции Соцфронта. В октябре 1966 г. в его профобъединениях насчитывалось лишь 30 тыс. членов по сравнению со 150 тыс. в связанном с ПНД Национальном конгрессе профсоюзов.
Не удивительно поэтому, что на парламентских выборах 1968 г., которые также бойкотировались организациями, родственными правящей коалиции Малайзии, у ПНД оспаривалось лишь 7 из 58 мест и она впервые сумела установить свой полный контроль над парламентом. С тех пор Сингапур фактически становится однопартийным государством, в котором правящая пар-40
тия срастается с государственным аппаратом, в то время как силы оппозиции дробятся на множество мелких политических группировок.
Незадолго до очередных парламентских выборов, состоявшихся в сентябре 1972 г., в Сингапуре насчитывалось 14 мелких оппозиционных партий — Рабочая партия, Объединенный национальный фронт и т. д. Эти группировки, главным образом мелкобуржуазной интеллигенции, как это было характерно дл.я Сингапура в период борьбы за независимость, в той или иной мере стояли на позициях социал-реформизма и заявляли о своей приверженности к «демократии и социализму». На практике же они были не в состоянии предложить сколь-либо реальной альтернативы политике правящей партии и даже договориться между собой в ходе предвыборных кампаний. В 1972 г. они выставили 80 кандидатов против 57 от ПНД и, получив около 30% голосов, так и не смогли из-за своей разобщенности добиться ни одного места в парламенте. Социалистический фронт, руководители которого решили отказаться от бойкота выборов, растерял свою популярность и собрал всего 34 тыс. голосов из 220 тыс., отданных за оппозицию.
Аналогичная картина имела место и на выборах 23 декабря 1976 г., когда оппозиция боролась за 53 из 69 парламентских мест. Все они достались ПНД, собравшей 72,4% голосов против 69% в 1972 г.
Избирательные успехи Партии народного действия были не только результатом неэффективности оппозиции, но также следствием того всеобъемлющего контроля, который был установлен ПНД над общественной жизнью города-государства. Например, в ходе предвыборных кампаний кандидаты оппозиции не раз подвергались арестам и штрафам за критику правительственной политики и «оскорбление» властей. Согласно существующему законодательству политические партии обязаны отчитываться в источниках финансирования их деятельности, а органы периодической печати должны ежегодно получать разрешения на продолжение изданий. На основании законов, подобных законам колониальных времен, правительство имеет право на арест без суда по подозрению в подрывной, «коммунистической» деятельности любого лица сроком до двух лет. И власти неоднократно прибегали к такого рода мерам. В по-
41
следние годы, по данным зарубежной печати, в Сингапуре насчитывалось несколько десятков политических заключенных, многие из которых находились в тюрьмах более 10—15 лет. Периодически повторяемые репрессии порой вызывали резкую критику за границей, в том числе и в кругах западной социал-демократии, с которой правящая партия была связана тесными узами. В конечном счете критика в адрес ПНД привела к ее выходу в 1976 г. из международного объединения социал-демократов — Социалистического интернационала.
К тому времени когда-то выступавшая под левыми лозунгами и включавшая в свой состав людей марксистских взглядов, ПНД стала казаться слишком правой, даже по критериям Социнтерна. Ее руководители продолжают говорить о социализме, однако практически весь «социализм» правящих кругов Сингапура сводится Лишь к мерам по ликвидации наиболее вопиющих социальных контрастов и насаждению реформистских иллюзий среди трудящихся. Нынешние идеологические установки лидеров партии отличаются откровенным прагматизмом, упором на сугубо трезвый, «деловой» подход к социальным проблемам. «Сингапур более не нуждается, — утверждают представители ПНД, — в пламенных лозунгах борцов за независимость, но ему нужны мыслители, плановики, люди, способные встретить проблемы возрастающего процветания и изобилия».
Весьма показательно, что в партийной пропаганде много места отводится критике основ социалистического учения, доказательству тезиса о том, что, выражаясь словами Ли Куан Ю, в ситуации слаборазвитых стран, где нет соответствующих управленческих и технических кадров, государственная собственность якобы «не имеет смысла». Воинствующий антикоммунизм, постоянное напоминание о сохраняющейся «коммунистической» опасности, превознесение опыта борьбы с левыми силами в 50—60-е гг. остаются доминирующими мотивами идеологической жизни партии и лежат в основе ее внутренней политики.
В условиях небольшого островного государства функционеры ПНД уделяют много внимания изучению Настроений населения, для чего еще в 1965 г* были учреждены так называемые гражданские консультативные комитеты, В ходе их работы депутаты парламента еже-42
недельно встречаются с избирателями, объясняют по* литику правительства, выслушивают различные жало* бы. То, какое большое значение придается контролю над повседневной жизнью масс, видно на примере недавно развернувшейся кампании по организации «ко* митетов жильцов» современных многоквартирных до* мов. Официально задача этих комитетов заключается в воспитании чувства общности и преодолении этниче* ских и религозных барьеров среди жителей новых районов. Фактически же «комитеты жильцов» — канал для проникновения в их среду представителей правящей партии, способ мобилизации населения для поддержки правительственной политики.
Те же цели ставятся и перед связанным с ПНД профсоюзным объединением — Национальным конгрессом профсоюзов (НКП). Численность его членов достигает 220 тыс. человек. Руководство этого профобъединения официально выступает за сотрудничество с властями и предпринимателями, категорически отвер* гает забастовочную борьбу рабочего класса. Отражением разочарования трудящихся деятельностью НКП явилась пассивность его членов, выразившаяся в массовой неуплате членских взносов и серьезном замедлении темпов увеличения численного состава этого профсоюза в начале 70-х гг. События последнего времени также свидетельствуют о дальнейшем ослаблении роли профсоюзов как классовых организаций трудящихся. * - Власти в настоящее время проводят реорганизацию НКП путем разукрупнения составляющих его профсоюзов и выдвижения их новых лидеров. Поводом для этого послужила взаимная подозрительность между представителями правительства и некоторыми старыми профсоюзными работниками, пытавшимися приобрести самостоятельный политический вес. Характерным моментом при этом стало выдвижение на профсоюзную работу людей, в прошлом никак не связанных с ней, но зато сделавших успешную карьеру государственных чиновников. Не скрывая того факта, что в Сингапуре имеет место «симбиоз» между ПНД и НКП, Ли Куан Ю в одном из своих выступлений в 1979 г. многозначительно подчеркнул, что «если профсоюзные лидеры попытаются бросить вызов политическому руководству, политические лидеры обязаны одержать верх, используя для этого, если нужно, законодательную и административ-
на
ную власть». Это высказывание говорит само за себя.
Жесткая централизация, беспрекословное подчинение нижестоящих функционеров вышестоящим — характерные черты внутрипартийной жизни и самой Партии народного действия. Доступ в ряды партии ограничен возрастным и образовательным цензом, ее членский состав строго контролируется Центральным исполнительным комитетом. Более чем двадцатилетнее пребывание ПНД у власти привело к тому, что партийный аппарат уже давно сросся с государственным и произошло обюрокрачивание партийной верхушки. Последнее обстоятельство в известной мере служит предметом тревоги партийных лидеров, поскольку у них нет твердой уверенности в способности рядовых членов партии активно выступить в поддержку ее руководства в случае возникновения тех или иных кризисных ситуаций. Отражением опасений за будущее партии и государства следует, видимо, считать и то значение, которое с некоторых пор придается в Сингапуре выдвижению на политическую авансцену нового поколения лидеров, а также программе так называемого «морального воспитания» молодежи, выросшей за годы независимости.
Руководящее ядро ПНД сложилось еще в 50-е гг., и с тех пор в его составе не наблюдалось значительных изменений. Помимо самого 58-летнего Ли Куан Ю, оно представлено такими деятелями, как То Чин Чье — бессменный председатель партии, Го Кенг Сы — бывший министр финансов и один из творцов успешной экономической политики в 60-е гг., затем министр обороны и в настоящее время первый заместитель Ли Куан Ю. Внешнеполитическим ведомством республики до прошлого года руководил видный партийный идеолог, талантливый оратор и журналист С. Раджаратнам.
Несмотря на то что все эти люди отнюдь не принадлежат к числу слишком пожилых, в 1979 г. Ли Куан Ю официально поставил вопрос об обновление партийно-государственного руководства Сингапура. Сначала несколькими новыми лицами был заменен ряд парламентариев, позднее на ответственные посты в правительстве было назначено семь молодых деятелей из числа так называемых «технократов» — людей, тесно связанных с бюрократическими и деловыми кругами страны, Новым министром иностранных дел стал Данабалан, министром торговли и промышленности — Го Чок Тонг, 44
Отличительная особенность всех выдвинутых на важные политические посты лиц та, что в прошлом практй-чески никто из них не имел опыта парламентской или партийной работы. С учетом того, что политику страны пока что определяет старое руководство ПНД, а молодые министры проходят «испытательный срок», его выбор, очевидно, не случаен и свидетельствует о тенденции к усилению опоры на бюрократию при недоверии к старым партийным работникам. По широко распространенному мнению, несмотря на имевшие место попытки активизации деятельности ПНД в массах, в Сингапуре ныне происходит упадок значения избираемых населением учреждений, прежде всего парламента. Его депутаты, по словам одного из них, «имеют власти меньше, чем рядовые чиновники». В перспективе этот процесс чреват утерей контактов ПНД с населением, обострением внутрипартийных разногласий, фракционным соперничеством.
В любом случае в перспективе в сингапурском обществе, видимо, будет происходить борьба между сторонниками авторитарных методов правления и теми, кто выступает за демократизацию политической жизни, в том числе в рядах правящей партии и профсоюзов. Однако состоявшиеся 23 декабря 1980 г. досрочные парламентские выборы показали, что правящая группировка пока сохраняет свой авторитет и успешно выдерживает состязание с оппозицией.
Как утверждали представители правительства, они стремились в условиях сложной международной обстановки в Юго-Восточной Азии и начала осуществления программы «второй промышленной революции» заручиться мандатом избирателей. Поскольку решение о выборах было внезапным, оппозиция фактически имела лишь девятидневный срок для регистрации своих кандидатов. В избирательной кампании приняло участие семь оппозиционных группировок, которым, как и в прошлом, не удалось договориться о единстве действий и выдвинуть кандидатов во всех округах. Практически оспаривались лишь 38 парламентских мест. Как и во время предыдущих избирательных кампаний, лидеры оппозиции, не претендуя на победу, пытались доказать необходимость наличия их представителей в парламенте в качестве необходимого атрибута буржуазной демократии. Наибольшие шансы на ликвидацию парламент
45
ской монополии ПНД имела Рабочая партия — основной соперник ПНД в ходе выборов 1976 г. Ее лидер Дж. Б. Джеяратнам, в частности, подчеркивал, что выборы были не случайно назначены на декабрь — один из самых дождливых месяцев в году, чтобы помешать населению присутствовать на митингах оппозиции. Другую, имевшую шансы на некоторый успех группу — недавно созданную Демократическую партию — возглавлял Тиам Си Тонг, ранее дважды неудачно баллотировавшийся в парламент как независимый кандидат. Всего четырех кандидатов выдвинул когда-то влиятельный Социалистический фронт. Его старый руководитель Ли Сю Чо пытался критиковать правительство за инфляцию, рост дороговизны, зависимость страны от транснациональных корпораций, авторитарные методы правления и создание в стране «атмосферы страха». Крайне разношерстная группировка — Объединенный фронт выставила 14 кандидатов, не имевших надежды на победу. Сингапурская малайская организация в_ ходе предвыборной кампании пыталась сосредоточить внимание на религиозных вопросах.
Всего по 38 округам голосовало 654 тыс. человек. ПНД и на этот раз выиграла во всех избирательных округах, завоевав 75,5% голосов, или на 3% больше, чем в 1976 г. В связи с увеличением числа избирательных округов парламент теперь состоит из 75 членов, 18 из которых впервые попали туда по решению руководства ПНД. За кандидатуру премьера Ли Куан Ю было подано 90,4% голосов, и он нанес поражение двум представителям оппозиции. Из ее лидеров Дж. Б. Джеяратнам (Рабочая партия) не добрал всего 6% — около 1000 голосов, чтобы пройти в парламент, а Тиам Си Тонг (Демократическая партия) проиграл министру обороны Хоу Юн Чонгу с разрывом в 1688 голосов.
Таким образом, декабрьские выборы 1980 г. не внесли никаких принципиальных изменений в расстановку политических сил и даже упрочили позиции правящей партии.
Одной из центральных проблем независимого Сингапура является вопрос интеграции состоящего из этнически разнородных элементов сингапурского общества в единую сингапурскую нацию — процесс, еще весьма далекий от своего завершения, но которому руководство республики уделяет постоянное внимание. Трудность
46
решения этого вопроса заключается в крайней пестроте населяющих Сингапур этнических групп. По научным данным, в Сингапуре имеют распространение до 23 языков и их диалектов. Неодинакова и религиозная принадлежность сингапурцев, среди которых есть буддисты, конфуцианцы, мусульмане, 10% населения исповедуют христианство. При этом ведущие этнические общности занимают неодинаковое социальное положение, сталкиваются со специфическими для каждой из них проблемами. Так, например, составляющие 15% населения Сингапура малайцы в социально-культурном плане в большей степени сохранили традиционный образ жизни, приверженность к исламу, имеют более низкий образовательный уровень. До недавнего времени они жили главным образом в окраинных, неурбанизированных районах острова, и среди них почти не было рабочих и предпринимателей, занятых в современном секторе экономики. Помимо занятий сельским хозяйством и рыболовством, малайское население было довольно широко представлено в сфере обслуживания: малайцы работали шоферами, домашней прислугой, мелкими клерками.
Индийская община — около 7% населения Сингапура — состоит из пришельцев с лога Индии — тамилов, а также выходцев из Пакистана и Цейлона, когда-то входивших в состав Британской Индии. Еще с колониальных времен значительная часть сингапурцев индийского происхождения занята на государственной службе, где и поныне процент индийцев превышает их удельный вес во всем^ населении острова.
Характерными особенностями преобладающего в стране китайского населения (76%) до недавних пор были сильные языковые и земляческие барьеры и даже вражда между выходцами из разных провинций южного Китая. Эти явления объяснялись историческими особенностями формирования китайского этноса и языка, в котором диалекты настолько различаются друг oi друга, что их носители почти не способны понимать друр друга. В 70-е годы наиболее многочисленной китайской общиной были «хакка» (40% сингапурских китайцев), ведущие свое происхождение из провинции Фуцзянь г прилегающего к ней архипелага Амой, 22% принадле< жали к выходцам из восточного Гуандуна, 17% — в кантонцам и т. д. В качестве языка, на котором обща’
лись между собой различные группы китайского населения, в XX в. стал постепенно утверждаться пекинский, иначе называемый «мандаринским», диалект китайского языка. В современных условиях среди китайского населения все большее распространение приобретает анг* лийский язык, на котором уже к концу 60-х гг. прохо* дило обучение в начальных школах около двух третей китайских детей. Правящая элита Сингапура, в свое время получившая английское образование, придает английскому языку особо большое значение, как языку, открывающему доступ к научно-техническим знаниям, полезному противовесу развитию шовинистических настроений в китайской общине и средству преодоления существующих этнических барьеров.
В основе правительственной политики в национальном вопросе лежит стремление к созданию «многорасового общества», в котором всем национальностям были бы гарантированы равные права, ни Одна этническая группа не пользовалась бы привилегиями над другими4 и где имело бы место взаимное обогащение и слияние культур.
В результате этого процесса должно выработаться специфически «сингапурское» национальное самосознание, а приверженность к Сингапуру как обществу и государству должна восторжествовать над .воспоминаниями о родине предков и общинными связями.
Одной из мер, направленных на достижение большой степени национальной интеграции населения острова, стало слияние китайского Наньянского университета с Национальным университетом Сингапура. Созданный в 1955 г. на деньги богатых местных китайцев, Наньянский университет, по замыслам его основателей, должен был стать центром по распространению китайской культуры не только в Сингапуре, но и среди всех китайцев, проживающих в Юго-Восточной Азии5. И действительно, в течение длительного времени он был очагом шовинистических настроений внутри китайской общины, а в 60-е гг. — и маоистской агитации. Однако постепенно благодаря правительственным мерам по по
4 В отличие от Малайзии, где составляющие сравнительно незначительное большинство населения малайцы пользуются преимуществами, над китайским меньшинством в получении образования, поступлении на государственную службу и т. д.
5 От китайского названия Юго-Восточной Азии — Наньян
48
ощрению английского языка, на котором велось преподавание в конкурировавшем с Наньянским Национальном университете, выпускники первого стали испытывать все больше трудностей с устройством на работу. Правительственная языковая политика состояла в том, чтобы добиться такого положения, когда каждый гражданин Сингапура помимо родного владел бы еще одним из официальных языков, т. е. английским, малайским (государственный язык), китайским или тамильским (преобладающий язык среди сингапурцев индийского происхождения).
В 1975 г. было принято решение направлять до 75% китайских детей, достигших школьного возраста, в школы, где обязательно преподается английский язык. А в марте 1978 г. начался путем устройства совместных общежитий и организации общих лекций на английском языке процесс слияния Наньянского и Национального университетов.
Одновременно последние годы были отмечены активизацией кампании против использования в обществен^-ной жизни диалектов китайского языка и замены их нормативным пекинским диалектом. В известной мере эта политика объяснялась, во-первых, трудностью для овладения многими детьми из бедных китайских семей вторым языком6, а во-вгорых, была направлена на разрушение среди китайской общины традиционных земляческих связей и в конечном счете должна послужить необходимым этапом на пути выработки сингапурского самосознания.
Внешнеполитическое положение
Со времени получения независимости Сингапур проводит активную внешнюю политику, поддерживает отношения с ведущими странами мира, является членом ООН, участником движения неприсоединения, входит в состав Британского содружества наций и ряда региональных организаций в ЮВА. Внешняя политика Сингапура определяется избранным его правящими кругами курсом социально-экономического развития — форсиро
6 Значительный процент детей китайского происхождения не выдерживал выпускных экзаменов либо же отсеивался в процессе учебы.
49
ванной модернизацией экономики при опоре на иностранный капитал, а также географическим положением островного города-государства, зависящего от международной торговли и лишенного собственных источников сырья.
Формулируя цели и задачи своего внешнеполитического курса, руководители Сингапура неоднократно подчеркивали, что его «выживание» как государства «зависит от наличия минимума враждебных стран и максимума дружественных...», от поддержания торгово-экономических отношений со всеми государствами независимо от их социального строя и неприсоединения к военным блокам — «позитивного нейтралитета».
На первом этапе независимого существования Сингапура особенно большое значение его лидеры придавали установлению контактов с развивающимися, а также с социалистическими странами. Уже осенью 1965 г. миссия «доброй воли» во главе, с заместителем премьер-министра посетила девять африканских стран, Югославию, Советский Союз, Индию и Камбоджу. В следующем году премьер Ли Куан Ю побывал в Камбодже, Таиланде, Египте, Швеции и пяти восточноевропейских социалистических государствах. Задача этих дипломатических -условий заключалась в том, чтобы сбалансировать зависимость экономики острова от развитых капиталистических стран, утвердиться на международной арене в качестве суверенного государства и попутно «рассеять ложное представление о Сингапуре как об антикоммунистическом бастионе и военном оплоте британского империализма»7.
В то же самое время для правительства Сингапура перспектива ликвидации военно-морской базы Великобритании и вывода с острова ее войск была связана с разрешением крайне сложных и щекотливых проблем. Дело в том, что после обретения независимости Сингапур, с одной стороны, практически не имел собственных вооруженных сил, а с другой — пребывание, на острове английских войск, которое финансировалось Великобританией, обеспечивало крупные вливания в экономику Сингапура, которые достигали четверти его национального дохода, и занятость приблизительно 40 тыс. человек местного населения. Поэтому заявления пред
7 W i 1 a i г a t К a w i n. Singapore’s Foreign Policy. Singapore, 1975, p. 39.
50
ставителей стоявшего у власти во второй половине 60-х гг. британского лейбористского правительства о намерении закрыть базу вызвало беспокойство правящих кругов Сингапура. На практике это угрожало резким падением доходов острова, увеличением безработицы, проблема которой тогда была далека от своего разрешения, и, наконец, необходимостью создания собственного военного потенциала и соответствующими ассигнованиями на оборонные нужды.
Таким образом создалась противоречивая ситуация, когда правительство Партии народного действия, которая долгие годы боролась за независимость Сингапура, вынуждено было просить Лондон как-то компенсировать ликвидацию базы — символа английского колониального господства на Востоке. В течение 1968 г. сингапурским руководителям удалось добиться отсрочки вывода английских войск, согласия Англии при необходимости принять участие в обороне острова, выплатить сумму в 50 млн. фунтов стерлингов для возмещения понесенного Сингапуром материального ущерба и передать в его распоряжение судоверфь базы. Тогда же по инициативе правительства Малайзии была созвана конференция представителей Англии, Австралии, Новой Зеландии, Малайзии и Сингапура для рассмотрения мер по обеспечению безопасности двух последних государств. В 1971 г., к концу которого английские войска практически должны были покинуть остров, правительства пяти упомянутых стран подписали соглашение по вопросам обороны Сингапура и Малайзии, предусматривавшее создание консультативного совета и совместных сухопутных и морских сил в районе Сингапура. Общая численность английских, австралийских и новозеландских войск здесь составляла* 7 тыс. человек.
К середине 70-х гг. в связи с изменением международной обстановки в регионе эти войска были выведены с острова, но военное соглашение продолжает оставаться в силе. Сам этот факт служит свидетельством определенной противоречивости и непоследовательности внешнеполитической линии руководства Сингапура, вытекающих из классовой природы существующего здесь режима.
Противоречащая политике неприсоединения тенденция проявилась и в отношении Сингапура к американской агрессии против народов Индокитая. Тогда син
51
гапурские власти разрешили использовать остров для отдыха американских военнослужащих и увеличили экспорт нефтепродуктов в Южный Вьетнам. Во время своего визита в США осенью 1967 г. Ли Куан Ю, по сути дела, поддержал действия США во Вьетнаме. Подобные явления были не случайными и отражали стремление правящих кругов Сингапура заручиться доверием развитых капиталистических стран в целях максимально широкого привлечения их капиталов в экономику страны и обеспечения с их помощью стабильности существующего в Сингапуре политического режима. США уже давно занимают здесь первое место по сумме своих инвестиций и являются вторым по значению торговым партнером острова. «Растущая торговля и инвестиции Соединенных Штатов в Сингапуре и его стратегическое положение, — говорил еще в 1973 г. тогдашний американский госсекретарь У. Роджерс, — делают наши дружественные отношения с ним решающим фактором во всей нашей азиатской политике».
Поддерживая интенсивные связи с развитыми капиталистическими странами, правительство Сингапура по-прежнему придает большое значение участию в движении неприсоединения, хотя и примыкает к его так называемому «умеренному крылу», высказывающемуся за «равноудаленность» как от капиталистических, так и социалистических государств. Вместе с другими развивающимися странами Сингапур активно выступает за создание «нового международного экономического порядка». В последнее время особое беспокойство сингапурских руководителей вызывают протекционистские меры развитых капиталистических стран на экспорт сингапурских промышленных товаров, энергетический кризис и общая неустойчивость конъюнктуры на мировом капиталистическом рынке.
Отражением этих процессов стала серьезная активизация ближневосточного направления сингапурской внешней политики. С 1967 г. Сингапур вместе с большинством членов ООН высказался за вывод израильских войск с захваченных ими территорий и присоединился к известной резолюции № 242 Совета Безопасности. Однако из всех ближневосточных стран наиболее интенсивно развивались его отношения с Израилем. Большая группа израильских инструкторов занималась подготовкой сингапурских военнослужащих, а в кругах
52
Партии народного действия не скрывали своих симпатий к израильской модели социально-экономического развития. В 70-е гг. по мере нарастания энергетического кризиса Сингапур стал более решительно выступать в поддержку позиции арабских стран. Располагая одним из крупнейших в мире нефтеперерабатывающих комплексов, правящие круги Сингапура стремятся, расширяя торгово-экономические связи с ближневосточными государствами, обеспечить бесперебойные поступления нефти, а также поток «нефтедолларов» в разветвленную банковскую сеть острова.
Важнейшее место во внешнеполитической деятельности Сингапура принадлежит его региональной политике, прежде всего отношениям с его ближайшими соседями — Малайзией и Индонезией. После выхода из малайзийской федерации сингапурские руководители почти сразу же заявили, что в силу наличия традиционных исторических и экономических связей малайзийско-сингапурские отношения имеют «особый» характер. По словам С. Раджаратнама, «...выживание и благосостояние Малайзии существенны для выживания Сингапура и, напротив, выживание и благосостояние Сингапура существенны для Малайзии...». В первую очередь это касалось области поддержания взаимной безопасности. Однако экономические факторы, приведшие к отделению Сингапура, в течение долгого времени постоянно давали о себе знать. Более того, первый период раздельного существования двух государств был отмечен введением обоюдных таможенных ограничений, резким сокращением объема взаимной торговли. Однако Малайзия к настоящему времени является крупнейшим торговым партнером Сингапура,1 который, в свою очередь, занимает второе место по сумме иностранных инвестиций в ее экономику.
Отношения с Индонезией, нормализованные по окончании индонезийско-малайзийской конфронтации, также время от времени осложняются теми или иными ограничениями на сингапурский экспорт. Тем не менее Сингапур входит в десятку крупнейших вкладчиков капитала в Индонезию и оказывает содействие в осуществлении ряда проектов экономического развития этого крупнейшего государства Юго-Восточной Азии.
С 1967 г. Сингапур вместе с Индонезией, Малайзией, Таиландом и Филиппинами является активным участни
53
ком Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) — региональной организации по вопросам политического, экономического и культурного сотрудничества пяти стран ЮВА, развивающихся по капиталистическому пути. Роль Сингапура в АСЕАН определяется тем, что он является наиболее промышленно развитым государством пятерки и крупным валютно-финансовым центром, которое в состоянии внести значительный вклад в реализацию совместных экономических проектов и особенно в подготовку квалифицированных кадров. Но, как показывает многолетний опыт существования АСЕАН, в последнее время на первый план в ее деятельности вышли политические вопросы, такие, как проблема «нейтрализации» ЮВА, отношение к индокитайской революции и политике КНР в регионе.
Сингапур вместе со своими партнерами в куалалум-пурекой декларации 1971 г. поддержал выдвинутое Малайзией предложение о превращении Юго-Восточной Азии и в «зону мира, свободы и нейтралитета». Позитивный аспект этой идеи заключался в провозглашении отказа от односторонне проимпериалисгической ориентации стран АСЕАН, их стремлении к ликвидации иностранных военных баз и неучастию в военных блоках. Однако ввиду, классовой природы асеановских правительств, придерживающихся антикоммунистической идеологии, они одновременно ставили своей целью оградить свои страны от прогрессивного влияния социалистических государств и в конечном счете создать такой региональный «баланс сил», который перед лицом победоносной индокитайской революции позволил бы империализму сохранить свои позиции в ЮВА. При этом именно сингапурское руководство не раз подчеркивало желательность продолжения военного присутствия США в регионе, в частности сохранения американских баз на Филиппинах. В этом еще раз проявилась противоречивость внешнеполитической линии Сингапура. Столь же непоследовательным оказался и его курс в отношении пекинской политики в ЮВА.
Отношения Сингапура и КНР в последнее время претерпели серьезную эволюцию. В 60-е гг. китайское руководство не скрывало своей враждебности к островной республике и всячески поддерживало здесь подрывные маоистские элементы, объявлявшие независимость Сингапура «фикцией». Не удивительно, что сингапур
54
ские власти тогда с крайней подозрительностью относились ко всем акциям Пекина в Юго-Восточной Азии. Когда же в начале 70-х гг. наметилась тенденция к нормализации межгосударственных отношений КНР и несоциалистических стран ЮВА, правительство Сингапура заявило, что не будет спешить с установлением официальных дипломатических отношений с Пекином. Первыми, по мнению лидеров Сингапура, это должны были сделать его партнеры по АСЕАН.
В 1974—1975 гг. дипотношения с КНР установили Малайзия, Таиланд и Филиппины. Их руководители впервые нанесли официальные визиты в Пекин и в ходе переговоров с китайскими властями добивались прекращения поддержки Китаем маоистски вооруженных группировок, действующих в этих странах. Как показали, однако, дальнейшие события, Пекин не отказался от продолжения подрывной работы в странах АСЕАН, что является источником постоянной напряженности в их отношениях с КНР. Крупнейшее асеановское государство Индонезия, где маоисты в 60-е гг. спровоцировали ряд вооруженных выступлений, до сих пор отказывается «разморозить» свои отношения с Китаем, которые были прерваны в 1967 г. В этих условиях руководители Сингапура не раз подчеркивали, что он будет последним из государств асеановской пятерки, нормализовавшим свои отношения с КНР. Следует, однако, учесть, что в основе такой позиции помимо сообращений внутренней безопасности и солидарности с Индонезией с самого начала лежало стремление убедить своих соседей и международную общественность, что островное государство с его преобладающим китайским населением не является «третьим Китаем» и центром хуацяо в Юго-Восточной Азии. И это соответствовало как общему внешнеполитическому курсу страны, так и ее внутренней политике, направленной на преодоление этнических барьеров и формирование «сингапурского национального самосознания».
Вместе с тем традиционные торговые связи с Китаем, влияние сохранившей с ним контакты части местной китайской общины, в особенности нынешний курс Пекина на расширение политического и экономического сотрудничества с развитыми капиталистическими странами, с которыми Сингапур связан тесными узами, предопределили значительную активизацию китайско-
55
сингапурских отношений со второй половины 70-х гг« Впервые широкий круг вопросов двусторонних отношений был обсужден в ходе поездки в Пекин с 12 по 31 марта 1975 г. министра иностранных дел Сингапура С. Раджаратнама. Не поднимая вопрос о взаимном признании, стороны договрились тогда расширить экономические и культурные контакты. Год спустя Пекин посетил с трехдневной «миссией доброй воли» сингапурский премьер Ли Куан Ю, принятый 12 мая 1976 г. Мао Цзэдуном. В ходе бесед китайские руководители пытались заверить Ли Куан Ю в своей поддержке АСЕАН и заявили о невмешательстве КНР во внутренние дела Сингапура. После этого значительно возрос товарооборот между двумя странами и увеличилось число различных обменов делегациями8.
Особенно активизировались в Сингапуре операции китайского Народного банка. Его отделение, существующее здесь с 1936 г., в настоящее время находится в ведении Госсовета КНР и контролирует практически всю торговлю сингапурских компаний с материковым Китаем. Причем особо льготными условиями пользуются те сингапурские фирмы, которые выступают за расширение связей с КНР. В течение 1978 г. прибыли этого китайского банка возросли на 33%, тогда как дефицит Сингапура в его торговле с Китаем составил в том же году 644 млн. синг. долл., 594 млн. — в 1979 г. и 278 млн. — в первой половине 1980 г. Таким образом, хотя на Китай к 1980 г. приходилось всего 2,7% сингапурского экспорта и 3,5% импорта, Пекин постоянно наживался на своих торговых операциях в Сингапуре. Китайская сторона покупает здесь главным образом каучук и отдельные виды промышленного оборудования, тогда как продает ткани, фрукты и овощи; нефть и сырье. На рубеже 80-х гг. по мере активизации экономических контактов КНР с капиталистическим миром господствующие в экономике Сингапура транснациональные корпорации стали рассматривать его в качестве одной из баз для развертывания своих связей с КНР, в частности производства различного оборудования для китайского рынка.
8 См.: Международные отношения в азиатско-тихоокеанском регионе. М,, 1979, с. 156, *
56
В свою очередь, Пекин всячески старается укрепить свои позиции в Сингапуре, не останавливаясь перед разжиганием шовинистических настроений внутри местной китайской общины. В связи с визитом в Сингапур осенью 1978 г. одной из ведущих политических фигур КНР Дэн Сяопина пекинское радио усиленно повторяло тезис о том, что все китайцы, независимо от того, в каком государстве они проживают, «являются членами одной семьи» и должны объединиться в единый фронт «для борьбы против гегемонизма», угроза которого якобы исходит от Советского Союза и Вьетнама. Эти призывы встретили отпор со стороны местной общественности и представителей правительства. Премьер-министр Ли Куан Ю, в частности, указывал тогда, что «будущим китайских сингапурцев является Юго-Восточная Азия, а не Китай... Это будущее в равной мере является и будущим малайских, индийских и других сингапурцев» 9.
Однако в условиях обострения обстановки в Юго-Восточной Азии, вызванного агрессивными действиями Пекина против социалистического Вьетнама и его нежеланием смириться со свержением своих кровавых марионеток в Кампучии, вскрылась непоследовательность и классовая ограниченность внешнеполитического курса сингапурского руководства.
Сингапур вместе с другими странами АСЕАН предпринял ряд негативных акций, враждебных в отношении Вьетнама и Народной Республики Кампучии, правительство которой они отказываются признать.
Сингапурское руководство свернуло торговые и экономические связи с СРВ, выступило за сохранение места в Организации Объединенных Наций за представителями полпотовской клики.
С другой стороны, обращает на себя внимание значительная активизация в 1979—1980 гг. контактов с КНР по линии образования, развития туризма, банковского дела, создания совместных промышленных предприятий. После обмена делегациями 29 декабря 1979 г. было подписано торговое соглашение с КНР, в соответствии с которым обе стороны предоставили друг другу режим наибольшего благоприятствования. Китай со
9 Straits Times, 1978, 13.XI.
57
бирается увеличить закупки сингапурского промышленного и транспортного оборудования, электронной и электрической аппаратуры, химических, нефтехимических и прочих товаров. К настоящему времени Сингапур превратился в пятого по значению торгового партнера КНР после Японии, Гонконга, США и ФРГ и среди членов АСЕАН имеет с Китаем наиболее интенсивные торгово-экономические связи.
Состоявшийся в ноябре 1980 г. визит Ли Куан Ю в Пекин подтвердил наличие тенденции к дальнейшему углублению китайско-сингапурских контактов не только по экономической, но и по политической линии. Нельзя не обратить внимания на сравнительно недавнее заявление Ли Куан Ю о том, что он сомневается, будет ли Китай через 20—30 лет «обладать мощью, достаточной для того, чтобы стать главной опасностью для региона Юго-Восточной Азии». Преуменьшая, таким образом, серьезность гегемонистских поползновений пекинских геополитиков, сингапурские руководители в то же время не раз повторяли тезис об угрозе, будто бы исходящей от Вьетнама и его союзников, государствам АСЕАН.
Между тем конструктивные инициативы государств социалистической зоны Индокитая, направленные на установление добрососедских отношений со странами АСЕАН, поддержка Советским Союзом всех шагов по обеспечению мира и безопасности народов Юго-Восточной Азии, равно как и сам многолетний опыт плодотворных связей между СССР и Сингапуром, свидетельствуют о неизменном стремлении Советского государства и других социалистических стран к развитию отношений дружбы и равноправного сотрудничества со странами АСЕАН, в том числе и Сингапуром.
Первые советско-сингапурские контакты были установлены вскоре после объявления независимости Сингапура, когда в ноябре 1965 г. в Москве побывала сингапурская правительственная делегация. 2 апреля 1966 г. было подписано советско-сингапурское торговое соглашение, в соответствии с которым стороны договорились осуществлять торговлю на принципах равенства и взаимной выгоды, предоставив друг другу режим наибольшего благоприятствования. Аналогичные документы, а также соглашение об экономическом сотрудничестве были подписаны Сингапуром с Болгарией и Польшей.
58
В 1967 г. ряд социалистических стран согласились на увеличение номенклатуры товаров, закупаемых на сингапурском рынке, и оказание помощи в промышленном развитии острова.
В 1968 г. между СССР и Сингапуром были установлены официальные дипломатические отношения и создана совместная советско-сингапурская компания по обслуживанию советских судов, заходящих в сингапурский порт. С 15 по 23 сентября 1970 г. состоялся визит в Москву премьер-министра Сингапура Ли Куан Ю. «Обе стороны с удовлетворением констатировали, — говорилось в подписанном тогда советско-сингапурском коммюнике, —- что дружественные отношения, установившиеся между Советским Союзом и Республикой Сингапур, находятся в процессе расширения и укрепления» 10.
За прошедшее с тех пор время было сделано немало полезного для дальнейшего развития советско-сингапурских связей. Регулярно осуществлялись двухгодичные программы научного и культурного обмена, на острове не раз выступали советские артисты, группы советских студентов обучались в местных университетах, в частности на отделениях китайского языка и литературы. В Сингапуре устраивались советские выставки и фестивали кинофильмов, действуют курсы русского языка, установлено прямое воздушное сообщение между Москвой и Сингапуром.
• Постоянно увеличивался объем взаимной торговли. С 1966 по 1977 г. товарооборот между двумя странами вырос в 5 раз11. В 1978 г. он составил 38,9 млн. руб., а в 1979 г. — 66,9 млн. руб. Экспорт из СССР в Сингапур в 1979 г. равнялся 15,1 млн. руб., а импорт — 51,8 млн. руб.12. Советский Союз поставляет Сингапуру легковые автомобили, машинное оборудование, металлорежущие станки, листовое и оконное стекло, хлопковое волокно, ткани, рыбу и рыбопродукты. Советские внешнеторговые организации закупают здесь кокосовое и пальмовое масло, кожаную обувь и другие продукты. С 1971 г. СССР является крупным заказчиком местных
10 Правда, 1970, 24 сентября.
11 См.: Правда. 1978, 25 ноября.
12 См.: Внешняя торговля СССР в 1979 г. Статистический сборник. М., 1980, с. 12.
59
судоремонтных компаний: только в 1978—1979 гг. сумма наших заказов на ремонт судов превысила 18 млн. руб.13. В условиях общего спада заказов на судоремонт на мировом капиталистическом рынке советские заказы позволяют сохранять постоянную загрузку сингапурских верфей, поддерживают занятость населения. Благоприятные условия, предоставляемые советско-сингапурской судоходной компанией отправителям грузов, закрепили за ней репутацию надежного партнера. Кредитно-финансовому обеспечению взаимных торговых операций активно содействует открытое еще в 1971 г. сингапурское отделение Московского народного банка. Уже более пяти лет успешно функционирует еще одно совместное предприятие — рыболовная компания «Мо-риско», которая занимается переработкой и продажей рыбы, доставляемой в Сингапур советскими судами.
Таким образом, хорошие отношения между двумя нашими странами имеют определенный деловой фундамент. Их дальнейшее улучшение всецело зависит от сингапурской стороны.
*	* я
Впечатляющий промышленный рост последних десятилетий привел к тому, что по многим важным экономическим показателям нынешний Сингапур, по мнению зарубежных экономистов, уже едва ли можно относить к числу развивающихся государств. Исключительно выгодное географическое положение, близость разнообразнейших источников сырья и рынков сбыта готовой продукции в соседних странах Юго-Восточной Азии, отсутствие феодальных пережитков и аграрного перенаселения, наличие квалифицированной рабочей силы, стабильность политической обстановки — сочетание всей совокупности этих факторов, нетипичное для большинства бывших колониальных стран, обеспечили Сингапуру уникальное место на политической карте современного мира. Эти же причины привлекали в Сингапур иностранный капитал, ныне выступающий под личиной транснациональных корпораций.
Но существует и оборотная сторона медали: зави
13 См.: Внешняя торговля СССР в 1979 г. Статистический сборник, с. 233—234.
60
симость от конъюнктуры на мировом капиталистическом рынке всегда чревата угрозой сокращения притока инвестиций из-за рубежа, замедлением темпов экономического роста, протекционистскими барьерами на экспорт местной продукции, возникновением опасных конкурентов из числа развивающихся стран, приступающих к индустриализации и обладающих большими запасами сырья и огромными резервами дешевой рабочей силы, и как следствиями этого — появлением безработицы и инфляции.
Влияние внешних факторов на состояние экономики Сингапура, таким образом, непропорционально велико и при определенных обстоятельствах может повести к нарушению столь ценимой правящими кругами республики внутриполитической стабильности. Доходы от экспорта, посреднической торговли и туризма на определенном этапе позволили им обеспечить сносный жизненный уровень трудящихся, устранить наиболее вопиющие социальные контрасты, но они не властны над волнами экономических потрясений, которые бушуют в капиталистическом мире. Более того, ускоренное капиталистическое развитие неизбежно ведет к усилению имущественного неравенства и на новой основе постоянно создает почву для обострения социально-классовых противоречий. Признаки их возможного усиления уже сейчас можно обнаружить в попытках правящей группы заранее подготовить себе смену в лице проверенных молодых руководителей, в признаках недовольства авторитарными методами правления и всесилием бюрократии не только среди оппозиции, но в рядах самой стоящей у власти Партии народного действия.
«Похолодание» сегодняшнего международного климата, напряженная обстановка, существующая ныне , в Юго-Восточной Азии, могут, несомненно, отрицательно повлиять на решение тех проблем, которые выдвигает перед Сингапуром будущее. Мир, добрососедство, взаимовыгодное сотрудничество со всеми без исключения странами — вот то, в чем больше всего нуждается насе-; ление маленького города-государства. Именно поэтому разрядка международной напряженности, превращение Юго-Восточной Азии в регион прочного мира и безопасности являются основными гарантиями сохранения независимости и дальнейшего прогресса островной республики.
61
ПРИЛОЖЕНИЕ
НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СИНГАПУРА ЗА 1977—1979 гг. *
	1977 г.	1978 г.	1979 г.	1979 г. в % к 1978 г.
Валовой национальный продукт: в текущих ценах (млн. синг. долларов)	15 726	17 406	19 450	111,7
в ценах 1968 г.	14 852	16 299	—	—>
на душу населения (синг. долл.)	6813	7456	8231	110,4
Промышленное производство Индекс 1974 г.= 100%	121	135	155	114,4
Производство товаров промышленной продукции (млн. синг. долл.)	18 262	20469	25 342	123,8
электроэнергии (млн, кВт-ч)	5114	5898	6448	109,3
Капиталовложения в промышленность (млн. синг. долл.)	412	825	943	114,3
в т. ч. иностранные капиталовложения	276	776	823	106,1
Число занятых (в тыс. чел.)	920	959	1018	106,2
в промышленности	246	271	295	108,9
в торговле	213	225	237	105,5
на транспорте и связи	106	109	119	108,9
в строительстве	42	51	54	105,4
Экспорт (в млн. синг. долл.)	20 090	22 985	30 940	134,6
Импорт (	»	»	)	25 522	29 601	38 394	120,5
* Составлено по данным информации», 2.VIII.1980.
«Бюллетеня иностранной коммерческой
ЛИТЕРАТУРА
Демин Л. Сингапур многоликий. М., 1975.
Курзанов В. Н. Промышленное развитие Сингапура. М., 1978.
Лю Ю. Современный Сингапур (справочное издание). М., 1976.
Тюрин В. А. История Малайзии. Краткий очерк. М.» 1980.
Чуфрин Г. И. Сингапур. М., 1970.
СОДЕРЖАНИЕ
Форпост Британской империи »	6	«	5
На пути утверждения независимости	...	18
Особенности социально-экономического и полити-
ческого развития независимого Сингапура	.	8	27
Внешнеполитическое положение .	.	.	,	.	49
Николай Иванович КАЛАШНИКОВ
СИНГАПУР: ПРОБЛЕМЫ ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА
Главный отраслевой редактор И. С. Косов
Редактор Ю. В. Годунский
Младший редактор О. А. Кузьмичева
Художник В, М. Блинов
Худож. редактор Т. С. Егорова
Техн, редактор А. М. Красавина
Корректор Р. С. Колоколъчикова
ИБ № 4330
Сдано в набор 20.02.81 г. Подписано к печати 26.03.81 г. А 05441. Формат бумаги 84Х108’/з2. Бумага №L Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 3,36. Усл. кр.-отт. 3,675. Уч.-изд. л. 3,42. Тираж 106 НО экз. Заказ № 371. Цена 12 коп. Издательство «Знание». 101835, ГСП, Москва.. Центр, проезд Серова, д. 4. Индекс заказа 810301
Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Цетр, Новая пл., д. 3/4.
Индекс 70