^

,

/%
в. А. ВАГНЕР

этюды—
ГРАБНИТРЛЬНПЙ

I FADlirXlL/YUnUn

.психологии-

л р зоологии И ПРОФ. ОБЩЕЙ ВИОЛОГНИ И СРАВНИТЕЛЬН ОЙ ПСИХОЛОГИИ
"

"""""""""""——

ВОЗНИКНОВЕНИЕ

РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ
и

СПОСОБНОСТЕЙ
ВЫПУСК ТРЕТИЙ

ОТ РЕФЛЕКСОВ-

ДО инстинктов
ВЫСШЕГО ТИПА У ЧЕЛОВЕКА И ИХ
ЗНАЧЕНИЕ
В ЖИЗНИ
ПОСЛЕДНЕГО

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ
ТОВАРИЩЕСТВО

«НАЧАТКИ
ЛЕНИНГРАД

ЗНАНИЙ»
•

1925

ЭТЮДЫ ПО СРАВНИТЕЛЬНОЙ психологии
В. А. В А Г Н Е Р

Д-р

зоологии

в

проф. общей биологии

и

сравнительной

психологии

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ПСИХИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

ВЫПУСК

ТРЕТИЙ

ОТ РЕФЛЕКСОВ— ДО ИНСТИНКТОВ
высшего

типа

ние

в

у

человека

жизни

и

их

значе-

последнего.

КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЕ
КООПЕРАТИВНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

«НАЧАТКИ
=

ЗНАНИЙ»

ЛЕНИНГРАД— 1925 ±=

Тираж 5000

Ленинградский Губдит Jg 4135.
ГОС.

УЧЕВНО-ПРАКТ. ШКОЛА-ТИП.

ИМ.

ТОВ.

АЛЕКСЕЕВА.

экз.-6.

ЛЕНИНГРАД. КРАСНА!!,

I.

ГЛАВА
Вместо

I.

введения.

Прежде

чем говорить о том,
что такое инстинкт со стороны
генезиса, эволюции и психологической природы *), необходимо
остановиться
на соображениях
авторов (а в их числе и группы
физиологов определенной школы), которые отрицают самое суще-

его

инстинктов,

ствование

способности.
для

и

их

инстинктов

друг

от

как

Эта группа
для

и

друга

особой,

ученых,

рефлексов

только

не

не

самостоятельной психической
указывая на некоторые общие
признаки, считает различение
необходимым, но и вредным

делом.

Надо
логов

назад.

В

против

к

истине

ноябре

Общества,

г.

за

что

последние

годы

стороны физиологов-рефлексосдержанными по тону и более приближаюсодержанию, чем это было 8
9 лет тому

по

1916
говоря

однако,

инстинктов

более

сделались

щимися

справедливость,

отдать

выступления

со

—

профессор Павлов,

в

заседании

Философского

каком-либо отдельном представителе
зоопсихологии
или какой-либо
ее школе,
а обо всей науке в ее
целом,
той науке, стало- быть, с которой
неразрывно связаны
не

о

—

,имена

Аристотеля, Бюффона, Ламарка, Кювье, Спенсера, Дарвина,

Уоллеса и длинного ряда видных ученых нашего времени,
начал
свою речь
такими
словами:
„Не ручаюсь за то, что буду верно
строить их фразы, потому что я отучился
так выражаться, но
приблизительно буду приводить то, что слышал от них" 2 ). Так,
—

я

х ) В моей
книге „Биологические основания сравнительной психологии"
установил свой взгляд на основные вопросы учения об инстинкте.

Сюда

относятся

вопросы:

наследственности
и

образование

отношения

Здесь

к
я

о взаимоотношении

новых

инстинктов

инстинктов

изменяемости;

инстинктов и их

;

о

о

к

рефлексам;

о

законах возникновения

классификации

инстинктов

и

о их

морфологическим признакам и разумным способностям и др.
буду говорить об эволюции инстинктов и коснусь других

привходящих вопросов лишь постольку, поскольку не говорил о них раньше
п
поскольку
это необходимо
для выяснения этой указанной
задачи
настоящего
а

исследования.

) И. П. Павлов.

нервной

деятельности

„Физиология и психология
животных", стр. 18.

при

изучении высшей

4

—

значит, ничтожны эти „фразы"
особой 'точности не стоит труда.

—

зоопсихологов,

Будет

с

них

что

и

хлопотать

об-

приблизительной

передачи их фраз.
После такой предпосылки о том, что проф. Павлов забыл точные фразы и разучился говорить их языком, начинается передача

самых

фраз.

Рассказав

раздражением
временно

том,

о

кожи

с этим

как

устанавливается

ассоциация

между

которой однорот кислоту, проф. Павлов

выделением слювы у собаки,

и

раздражением

вливали в

фразам зоопсихологов.
„Зоопсихолог, тот, который хочет проникнуть в собачью душу,
говорит так, что собака обратила внимание и запомнила, что, как

переходит

только

к

почувствует,

ей

вливают

то

она

кислоту,

воображает

ее кожа

что
а

потому,

как

образом реагирует, у нее
Вот как проф. Павлов

раздражается

в

известном

когда ей раздражают

влитую кислоту и
течет слюна" и т. д.

бы

только

месте,

кожу,

соответствующим

излагает
фразы представителей науки,
привлекающих к себе на протяжении веков внимание выдающихся
ученых.
Вложив в уста зоопсихологов эту галиматью,
проф. Павлов
принимается за их суд
строгий, но... пусть лучше проф. Павлов
сам определит
какой именно.
Пусть он представит себе, что
какой-нибудь скептик в научности физиологических теорий, для
подтверждения основательности своего скептицизма, навязал бы
физиологам такой ответ на вопрос: каким образом употребление
в пищу телячьей печенки может привести к излечению некоторых
болезней печени у человека: „Не ручаюсь за то, что буду верно
строить их фразы, потому что я отучился говорить их языком, но
приблизительно то, что я слышал от них, сводится к следующему:
кусочек печени телеака вместе с пищей увлекается в сердце, из
него в печень, где сначала приклеивается помощью особого замы—

—

кательного

прибора,

а потом эти склеенные

частицы

под влиянием

анализаторов срастаются, п таким образом элементы
телячьей печени превращаются в человеческую".
Что сказал бы
проф. Павлов про такую критику физиологических теорий, которая
представляет точную
копию его критики над зоопсихологией?
Что он сказал бы о скептике физиологических теорий,
будет
вполне
соответствовать
его собственному суждению
о зоопсихологических теориях, ибо в основе той и другой критики лежит заве-

коллекции

домая

нелепость.

Чтобы окончательно посрамить зоопсихолога, проф. Павлов ставит
ему задачу, в случае неудовлетворительного решения которой грозит
признать „их точку зрения вообще ненаучной и негодной для
полезного научного исследования" (стр. 23).
Экзаминационный вопрос этот заключается в следующем.
Проф. Павлов, установив обычным путем координацию деятельности

—

5

—

слюнной железы с тремя участками кожи, выяснил, что когда
перестает реагировать на раздражение одного участка кожи,
то, в случае раздражения второго, она начинает работать с прежней
силой и т. д.
Он спрашивает: как объяснить эти явления с точки зрения
зоопсихологии? Ответа не получилось, и приговор состоялся.
А между тем ответ на этот вопрос зоопсихологами дан гораздо
раньше, чем проф. Павлов начал заниматься физиологией со
бачьей железы; он заключается в том, что зоопсихологи проводят
определенную грань между -явлениями (действиями) отправления
организмов и явлениями (действиями) поведения животных.
Пержелеза

-

выми занимается

проф.

Опыты

физиология, вторыми

—

V

зоопсихология.

Павлова имеют в виду отправления животных,
из чего само собою следует,
что они лежат за пределами зоопсихологии, и что проф. Павлов не имеет о современной объективной
зоопсихологии решительно никакого понятия.
Впрочем, он и сам
сознается в этом, так как источниками его осведомленности в этой
науке, по его словам, были только те зоопсихологи,
которых он
приглашал к себе в лабораторию и которые давали только „наивные
объяснения, друг с другом несогласные" и приводили в конце
концов лишь к „плачевным результатам".
Проф. Павлов ничего
не говорит о том:
умышленно ли он приглашал к себе только
„наивных зоопсихологов", или это выходило случайно.
Так или
иначе, дело в том, что зоопсихологи, которых он приглашал в лабораторию, оказались наивными, фразы и объяснения, делавшиеся
зоопсихологами
нелепыми, наука их
неспособной дать научные
объяснения тем фактам, которые установлены в его лаборатории,
и потому
приговор краток: убрать зоопсихологию из храма науки;
—

—

—

на

ее

же

место

физиологию,

поставить

объективен

метод

которой безукориз-

саму сущность явления.
После этого приговора прошло немного лет, а положение дела
значительно улучшилось;
изменился тон,
а вместе
с
этим измененно

точен,

нилось

и

Семь

,.

захватывает

содержание речей и общее положение дела в лаборатории.
лет
тому назад в лаборатории проф. Павлова термин

инстинкт",

в

! был подвергнут
■

и

„психология",

качестве

одной

„отлучению",

из

психологических

способностей,

і

употребление его, как и слова |
штраф. Не знаю, сохранился ли

и за

был установлен
любопытный прием воспитания школьников, но знаю два факта,
свидетельствующие о том, что в этом отношении физиологи павловской школы сделали большие успехи по направлению к истине.
Первый из них заключается в том, что, попрежнему отрицая
инстинкты, как самобытную психическую способность, ученики проф.
Павлова все же установили особый вид рефлексов, который называют
„цепными" и который de facto соответствует инстинктам. Ниже
мы увидим, что такай попытка выйти из затруднения, создаваемого
отрицанием инстинктов, своей цели не достигает, и если предэтот

,

—

6

—

интерес, то лишь в том отношении, что, несмотря на
отрицание инстинктов, физиологам этой школы все же потребовалось изобрести какой-то особый вид рефлексов для той категории явлений, которую они продолжают не признавать. Впрочем,

ставляет

проф. Павлова уже признали
Проф. В. В. Савич в своей
„Основы поведения человека" пишет: „Физио-

некоторые представители
инстинкты,

хотя

и

интересной книжке

с

школы

оговорками.

обычно предпочитают останавливатьсяна частностях, на отдельрефлексах и избегают говорить об инстинктах. Только тогда,
когда вопрос поднимается о поведении вообще, мы волей-неволей
должны снова прийти к этому понятию (т.-е. к инстинктам)".
„И. никак без этого зоологического понятия не можем обойтись"
(стр. 81). Еще немножко вперед к истине
и
спорить с физиологами по этому пункту не будет основания.
Не менее важный успех рефлексологи павловской школы обнаружили и по вопросу о классификации инстинктов.
В заседании, о котором было упомянуто выше, проф. Павлов
заявил, что деление инстинктов на три основных группы: питания,
размножения и самосохранения
nonsens, что если можно говорить
об инстинктах, то их не три, а многое множество, совершенно
равнозначащих и равноценных.
Теперь мы уже слышим от учеников проф. Павлова, что основных
инстинктов три категории;
именуются они, правда, несколько
иначе, но их полное соответствие указанным категориям: питания,
размножения и самосохранения
совершенно очевидно.
Словом, за семь лет сдвиг в сторону истины у рефлексологов
весьма значителен; но разногласие по основным вощ осам осталось
и прежде всего оно выражается в том, что они попрежнему „принципиально" отрицают существование инстинктов, как самобытной
психической способности.
Основаниемдля такого отрицания служат следующие соображения:
1) наличность переходных форм между инстинктами и рефлексами
и потому невозможность провести между ними определенную границу; 2) наследственность тех и других.
Что касается до наличности переходных форм между
инстинктами и рефлексами, в
качестве аргумента против различения между собою этих реакций, то возражение это, в моих глазах,,
вызывает только недоумение: ведь авторам его должно было бы
быть известно, что между растениями и животными, например,
нельзя провести не только определенной границы, но и какой бы
то ни было границы вообще;
должно быть известно и то, что
последнее обстоятельство дало' повод Геккелю выступить с предложением установить особое царство протистов, в которое должны
были быть отнесены организмы с неясно выраженными признаками
животных и растений,
предложением, не принятым только потому,
что, с установлением этого нового царства, вопросы о том, с чем
логи
ных

—

—

—

—

—

7

—

имеем
дело,
с
животным
или
растением?
не
только
не
устранялись бы, а, пожалуй, усиливались, так как натуралистам
приходилось бы искать не менее затруднительные границы между
животными и протистами
с одной стороны,
а с другой
между
протистами
и
растениями.
Физиологам должно было бы быть

мы

—

—

—

известно

и

то,

наконец,

существуют

и

возможность

такого

что

очень

часто

трудности

такие же

установлении, границ между родственными группами и в
растительном и животном царствах.
А если это им
известно, и если, с этим вместе,
они
не
отрицают но только
важности различения,
но и
его
безусловной необходимости для
изучения организмов, то почему же они отрицают существование
отличий инстинктивных способностей от рефлексов на том основании, что между ними существуют переходные формы? Да потому,
разумеется, что им неизвестны типические инстинкты; а неизвестны они потому,
что их метод исследования исключает самую
в

познания.

тот
материал, который исследуется физиолорешения задачи.
Это большею частью пошоночные
животные: собаки, морские свинки, лягушки.
Мир беспозвоночных
животных, в котором инстинкты приставлены наиболее характерно

Мешает этому

гами

и

для

физиологам

известен

мало,

а

то и

Между

неизвестен.

вовсе

тем

материал, который необходим для
решения задачи. Пои изучении этого материала они увидали бы,
что границы нельзя провести не только между рефлексом и инстинктом, но, как мы это увидим, и между последним и разумными способностями.
Идея о том, что между инстинктом и разумными способностями
границу провести легко, а между инсіинктом и рефлексами
невозможно, представляет пережиток старой гипотезы о линейном
порядке эволюции психических способностей: рефлекс, инстинкт,
;>азум.
В своей книге „Вопросы зоопсихологии" я установил, что
эволюция эта шла не в линейном порядке, а по схеме:
там-то

именно

и

лежит

тот

—

рефлекс

инстинкт

разум

Позднее я указывал, что такой анализ
способностей (инстинкта и разума)

ческих

можным
так и

как

проведение

смешение

этапах эволюции,
Что касается

этих

границ между
познавательных

познавательных

психи-

делает одинак-во невоз-

ними

обоими

способностей,

и

рефлексами,
в

конечных

двум путям, которыми эта эволюция шла.
другого
соображения физиологов, по
смыслу которого различение инстинктов от рефлексов является делом
по малой мере не
нужным, так как и те и другие прежде
всего наследственны,
то соображение это представляется
по

—

—

8

уже прямо ошибочным, потому

мне

чения

рядом с
зующие.

ним

имеются

Проф. Павлов,

гия

и

психология

бление

в

хотя

другие,

своей

не

статье :

животных",

устанавливать заклюпризвана, если
важные, противопока-

что нельзя

бы

важного

и

менее

„Экспериментальная психоло„Беспредельное приспосо-

пишет:

объеме и составляет жизнь на земле ; движение
свету и отыскание истины путем математического анасуть ли в сущности явления одного и того же рода? Не
это последние
звенья почти
бесконечной цепи приспосо-

во всем его

растений
лиза не
есть

одного,

основании

на

—

ли

к

блений"...

Не будем забираться на такую вавилонскую, башню обобщений, с высоты которой все кажется сходным Гз люди, и лошади,
и собаки, а присмотримся поближе к значению
и смыслу
приведенной фразы проф. Павлова на явлениях, легче поддающихся

анализу, чем гадательные и ни на чем не основанные соображематериальных основах математического анализа.
Перед нами: крыло бабочки, крыло птицы, крыло дракона
крыло аэроплана. Все это несомненные явления „беспредельного
приспособления"; все крылья служат для одной цели
летания,
все решают
свои задачи
аналогичными
средствами, вследствие
чего они,
рассуждая методом И. П. Павлова, „в сущности суть
явления одного и того же рода" ; и в таком утверждении, с высоты вавилонской башни, нет ничего неправдоподобного ; но вопросто не в этом, а в том: содействует ли такой способ решения задачи
познанию истины или тормозит
это познание ? Едва ли найдется
хоть один натуралист, который высказался бы за первое, а не за
второе положение: крылья названных животных и аэроплана суть
явления одного
рода лишь с одной точки зрения, они
однородны только условно, с оговорками, а отнюдь не по существу,
как это выходит по теории И. П. Павлова.
По существу это предметы не только не одного рода, а совершенно различные: у бабочки
крылья
накожные образования,
у птицы
это видоизмененная
передняя
пара
конечностей, у дракона
это
приспособленный
аппарат грудной клетки (в частности ребер), у аэроплана
это
изобретенный человеком предмет. Не очевидно ли, не ясно ли, что
познание этих, по существу своему
совершенно различных предметов нф только целесообразнее, но и возможно
лишь путем различного их изучения, различного подхода к природе этих предметов? Не ясно ли, что, лишь идя этим путем
различения предния о

и\
.

•

—

—

—

—

—

—

анализа,
мы можем
подойти к выяснению истинной
природы этих вещей? что всякие иные пути, стремящиеся, под
предлогом кажущейся однородности явлений, отмахнуться от реального их различия, представляют
недопустимую методологическую
ошибку? Если бы натуралисты не установили различия между
аналогами и гомологами, если бы они не использовали различений,
метов

и

их

—

—

которые

из

этого

открытия

9

—

вытекают,

красовались бы пустые страницы, либо

в

летописях

значились

бы

науки

либо

ложные выводы

конечно, отразились бы на целом ряде друзаключений и в конце концов приведи бы к необходимости
заново
перестраивать то, что при надлежащем научном методе
могло бы быть построено правильно.
Припомним длительный и нудный спор о том, что инстинкт и
привычки, по мнению одних авторов, представляют собою явления
ве только одного рода,
так как и те и другие бессознательны,
но и
тожественны, а по мнению других совершенно различны.
Этот спор продолжался до тех пор, пока не догадались справиться
о их генезисе и эволюции.
Тогда стало ясно, что явления эти
не тожественны, а принципиально различны.
Доказывать, что инстинкты представляют собою только рефлексы, на том основании, что они получили начало от этих последних, не более убедительно, чем доказывать, что крыло бабочки,
дракона, птицы и аэроплана суть явления одного и того же рода.
Они, действительно, однородны в качестве приспособления к полету,
но совершенно разнородны по существу.
То же и рефлексы с инстинктамй: явления эти, с точки зрения приспособляемости, однородны,
и те и другие
наследственны, и те и другие не целепониматфльны.
Но утверждать
на
основании
этих
частичных
признаков сходства, что, явления эти однородны по существу,
полагать,
что, изучив механизм рефлексов, мы можем
познать
инстинкты, т.-е. получим возможность установить законы их развития и отношения к разумным способностям, законы их изменения и образования,
вещь совершенно безнадежная.
,
Мы увидим из дальнейшего изложения, что инстинкты отлп
чаются от рефлексов
по следующим
признакам: по своему генеі у
зису, по своей психологической природе и по своей эволюции.
I
и

заключения, которые,

гих

—

I

,

/

—

—

—

-j

ГЛАВА
Инстинкт

в

г/
*

и

Н.

рефлексы.

Что касается генезиса рефлексов, о которых речь шла
предшествующем выпуске „Этюдов по сравнительной психоло-

то они отличаются от инстинктов тем, что рефлексы являются
продуктом энтогенных процессов, в то врекя как инстинкты явдяются продуктами процессов эктогенных *). \
Рефлексы представляют реакции на внутренние, а инстинкты
на внешние раздражения; первые поэтому являются
реакциями
отправления, вторые
реакциями поведения^.
Рефлексы достигают высокой степени сложности у животных,
лишенных не только центральной, но и ганглиозной (сегментарнервной системы ; инстинкты получают место лишь с появлением определенной организации нервных клеток. У общеполостных
животных', например, ганглии нервных клеток налицо, но строение
их очень элементарно, а деятельность такова, что лишает нас
возможности определенно сказать, с чем мы имеем дело : с инстинк-

гии",

—

J

—

.

Уной)

тами или
.

т

у

рефлексами.
червей

строеопределенно констатировать наличность элементарнойинстинктивной деятельности.
Еще резче, еще определеннее выступает отличие инстинктов от
рефлексов со стороны их психологических признаков, а с этим вместе выступает и самобытный характер этих,
Лишь

ние,

а

начиная с

ганглии

получаем

с этим вместе мы

получают

законченное

возможность

способностей.
Биопсихология свидетельствует нам,

психических

^

что инстинкт

—

это

дли-.

приобретение видовых знаний, в то время
как рефлекс
это не более, как физиологический процесс.
Признать инстинкты наследственным знанием мешает идея о
том, что у человека нет наследственных мыслей, что его знания
в полном объеме являются индивидуально приобретенными. Идея
тельное

—

эта, разумеется, правильна,

*) Особенности высшего

будет

итти

который

стороны.

потому,

что она

правильна

инстинктов, о котором речь
увидим, овобый, специальный характер,
противоречии с приведенным положением ни с какой

впереди, носят,

не стоит в

но именно

этапа эволюции

как мы

—

д.: я

11

—

человека,

инстинктивнее

у которого разумные способности подавляют егознания, авторы, по аналогии, отрицают возможность ^/»

вообще, т.-е. отрицают факты, стоящие с этой анаоткрытом противоречии.
Такое отрицание было бы понятным, если бы нам была известна
сущность того явления, коюрое называется знанием приобре- \/
тенпым; егли бы мы знали, что такое память, без которой знания
невозможн , то і огдп. еще можно было бы говорить о том, чт > знания
приобретенные возможны, а наследственные
невозможны. Но ведь
мы этого не :- наем!; вместо явлений, выясняющих сущность памяти, q
у не имеются только слова: „отпечатки", „энграммы" и др. с лова,
за которыми не значится никако, о содержания.
При таких условиях признавать, на
основании
конкретно наблюдаемых фактов,
что идеи у человека и его знания не наследственны, и отрицать,
вопреки конкретно наблюдаемым фактам, что у животных наследственные знания не могут иметь места, вызывает тем большее недо-

таких

логией

знаний
в

.

—

умение,

что

наблюдаются

такие

наследственные

даже у народов с низко

знания,

в качестве

пережитков,

развитой культурой.

Известно,

культурные китайцы) различают V
съедобное о у
по запаху, причем признаков, которыми
они при этом руководятся, объяснить не могут : это унаследованное,
а не приобретенное
знание, это дело инстинкта, а не разума.
Убедиться в том, что инстинкты представляют собою не рефлексы вообще и не цепные рефлексы в частности, а представаяют наследственно приобретенное
знание, т.-е. способность
к предвидению,
можно двумя путями : во-первых, путем изучения психики в ее онтогенетическом развитии, и во-вторых, путем
изучения природы психических способностей особей половозрелых.
Что касается первого из этих путей изучения, то я указал егов исследовании
„Psycho-biologische Untersuchungen an Hummeln"
и других
своих
работах *). Поэтому здесь ограничусь лишь несколькими словами по этому предмету.
Я установил, между нроім, что имель, только-что вышедший из кокона, будучи изолирояным
с
частью
сотов,
обладает
всеми
необходимыми
ему
знаниями,
которыми
обладают и взрослые шмели : он
ремонтирует
гнездо,
защищает
его
определенными
приемами,,
строит
совершенно правильные ячейки из воска, восстановляет
повреждения коконов, проявляя при этом чрезвычайно
сложную
систему действий, и т. д. Все эти действия, и каждое из них в • ,
отдельности, представляют акты предвидения, т.-е. знания, у
которые
отличаются
от
знаний индивидуально
приобретенных
например,

(и
несъедобного

что

дикори

даше

—

і) См. Вл. Вагнер. „Биологические основания сравнительной пснхолоіиа",т. I, стр. 281 и след., и і. II: „Наследственность инстинктов", стр.

23

и

след.

—

12

—

наследственны;

только тем, что они

их

механизм и

материальные

основы тожественны.

Онтогенетические наблюдения над инстинктами позвоночных
приводят нас к тому же заключению. Напомню наблюдение над только-что родившимися белками, которых приходилось,
выкармливать в неволе молоком и которые, достигнув зрелого возраста, осенью начали „зарывать" орехи по углам комнаты, где
жили, в качестве запасов корма на зиму, ими еще никогда не
животных

виденную.
Фактов

рода много, и все они говорят об одном и том
это способность без опыта и научения производить иногда чрезвычайно сложные целесообразные действия, поразительно мудрые в условиях нормальной жизни.
Что касается природы инстинктов по данным образа жизни
(или поведения) взрослых особей, то и о таких я имел случай
говорить
так подробно 1 ),
что здесь могу
ограничиться лишь
несколькими указаниями.
Вот некоторые из них 2 ).
этого

инстинкты

же :

—

Кормовая кашка личинок „будущей матки" пчел состоит
45% белковых веществ, 13
14% жира и 20% сахара.
Кормовая кашка личинок рабочих состоит первые три дня из: 51%
белковых веществ, 8% жира и 18% сахара; начиная с четвертого
дня пища рабочих пчел состоит из: У8% белковых веществ,
4% жира и 45% сахара.
Следствием такой перемены пищи является то, что вместо
особи с очень развитой производительной способностью являются
из:

—

особи

бесполые.

знание и

очень

Допустить

очевидно,
являются

опять

действиях

нельзя,

ибо

готовыми с

Признать

ибо

в

Это

глубокое.

предвидение

пчел

знания

первого

деятельность

их

очень

и

сложное,

т.-е.

способностей,
приобретаются, а

участие разумных
эти

у

них

не

же момента их

рефлекторной

ЕЁ!№%н_^ндзеді^е_ліредидят^и

деятельности.
еще менее возможно,

не могут предвидеть, как
предвидеть пружина, двигающая часовую стрелку или
захлопывающая мышеловку : пружина во всех случаях делает только
одно дело, вследствие только одного закона физики, которому
одинаковый образом следует.

не может

Когда

матка

вывелась, она,

как

известно,

тотчас же спешит

обойти улей, разыскивая ячейки с нарождающимися матками,
чтобы их убить. Как объяснить эти действия иначе, как предвидением, т. е. прирожденным знанием, т. е. инстинктом? Рабочие
пчелы целым рядом мер не допускают матку совершить убийства.

') Ibid., стр. 138-198, т. Ц.
) Другие читатель найдет в моей книжке „Биопсихо.тогня
ные науки". Изд. „Образование". Петрогр. 1923 г.
2

и

смеж-

—

13

—

Как объяснить употребление этих мер, как не предвидением, т. е. ^і
знанием, т. е. инстинктом, ибо инстиакт есть унаследованное^
знание.

Физиологи

пытаются

рефлексами. Мы

объяснить

инстинктивные

действия цеп- ^

увидим сейчас безнадежность такой гипотезы; но если бы она и оправдывалась фактами,
чего на самом
деле нет,- то как объяснить действия, соответствующие первому
звену цепи? Условным рефлексом
нельзя, ибо действия эти и
в первый раз совершаются без научения и
опыта.
Безусловным
рефлексом
тоже нет, ибо инстинктивные действия могут производиться раньше, чем какое-нибудь явление среды для этого служит соответствующим реагентом.
*/
Явления жизни, очевидно, не укладываются в те рамки, которые
находятся в распоряжении физиологов; они шире этих рамок, вследствие чего показания их приходится либо отсекать, либо искусственно подгонять под готовые шаблоны.
Животные высшие доставляют нам не менее поучительные
ними

—

.

—

—

—

данные.

Собака, страдающая

от

глистов,

обыкновенно не прикасается.

путем

ния

миться по

цинской помощи,

с

курсом

чернобыльник, к которому
избрать такое средство леченеобходимо было бы ознако-

ест

Чтобы

благоприобретенным,

крайней мере

ей
т.

наз.

народных средств меди-

а инстинктивно она может их

полезные следствия от

.

действия, которые

т. е. предвидеть
производит.

знать,

оно

Еще пример.
Ленц приобрел молодых сарычей, которые едва достигли двух
третей своего нормального роста. Они кормились родителями и
не имели дела с живой добычей. Вот наблюдения, которые делал
над ними названный

Сарычам,

потом

уж

и

ученый.

сидевшим на верстаке, были даны сначала медяницы,
затем ядовитая умея.

одинаково незнакомую

Все

они

представляли для птиц

добычу, вследствие чего Ленц ожидал, что
их с одинаковой смелостью и с одинаковыми

бросятся на всех
Вышло, однако, нечто иное. Когда голодным сарычам
была брошена ядовитая змея, птицы „тотчас же догадались"
(пишет автор), что это был опасный враг. То же чувство обнаружила и змея, которая, заметив сарычей, перестала обращать внимание на человека: она тоже, очевидно,
„догадалась", что перед
они

приемами.

нею

враг,

смерть.

с

которым ей придется

Разумеется,

вести

борьбу

не на

живот,

а на

речь итти не
может: люди,
незнакомые с особенностями организации ужа и
ядовитых змей, принимают их обоих за ядовитых и совершенно
одинаково считают опасными. Если человек не может догадаться
о том, что одни из этих змей опасны, а другие безвредны, то нет,
разумеется, никакого основания полагать, что на такую догадливость способны змеи и птицы. Ясно, что здесь налицо имеются гоюни о

каких

догадках

здесь

v..

—

14

—

вые знания другого порядка
знания, которыми животные об.іс
без научения и опыта и которые называются инстинктиъы,ии.
А такие знания здесь налицо. Сарыч, перед которым в ю
раз в жизни была положена змея,
пишет Левц,
мгновенно распустил перья, высоко поднял крылья и испустил громкий крик ; через
минуту он вдруг бросился на змею, схватил ее когтями но середине тела, закричял и захлопал крыльями.
Способ нападения и
все приемы -его при этом были совершенно иные, чел те, которые
сарыч употреблял при нападении на змею неядовитую; все они
свидетельствовали о том, что сарыч знает; с кем имеет дело, -па
он предвидит опасность и знает, как ее избежать;
причезнания эти' так прочны,
так совершенны, что
обмануть
в этой области ее знания нельзя.
Таким же инстинктом, который описан для сарыча, обладает
и ядовитая змея. Заметив опасную для себя птицу, змея тотчас же
свертывается клубком. „По ее шипению, пишет Ленц,
по движению головы,
которую она протягивает к соколу, по блеску
которые были устремлены исключительно на него, можно был
видеть, что и она, которой до сих пор, конечно, не приходи
видеть сарычей, с первого же взгляда узнала своего врага и
—

,

;

—

—

—

тотчас же
и

|

смерть".

Какие
объяснить
личинка

„решила",
системы

что

у

нее с ним

рефлексов

описанные явления,

можно
или

Лсука-но^орога делает сейе

будущих рогов, которых
Psityrus'a, который не только знает,
пасом" для

—

произойдет борьба

на жизнь

придумать для того,

объяснить, например,
кокон

не по

росту,

сама не имеет:

или

как и когда можно

а

чтобы
ноч<
с

„за-

действия

пробра

знает, когда можно выйти из своего убекища
в этом гнезде и что
нужно делать, чтобы использовать работу
хозяев гнезда в интересах своего потомства; или перелет одиночных птиц, или сложные маневры, предпринимаемые зайцами, мф,
дями перед тем, как залечь в берлогу, и др.
Ни научеші.
опыту здесь места нет, условные рефлексы, стало-быть,
чить места не могли; допустить в этих действиях безусло
рефлекс, логически рассуждая, с точки зрения самой гйао
рефлексов,
невозможно ; остается один выход : признать реальную
действительность, т. е. способность к действиям наследствен
знания, т. е. реальное существование инстинктов.
Я считаю себя в праве утверждать, поэтому, что физиологи
отрицают существование инстинктов отнюдь не по тем причинам,
которые указывают и несостоятельность которых совершенно очевидна, а потому, во-первых, что для изучения этих способно'
физиологический метод не годен принципиально, и потому, во-вто| рых, что изучают они явления жизни животаых только на высш
позвоночных животных,
совершенно упуская из вида, что кром
них существует еще гораздо больший мир животных беспозвоночных
в

гнездо шме

—

ей,

но

—

раз

самый

тот

достигают

своего

-ствознания :

мир,

высшего

15

—

в котором
развития,

способности
утверждают корифеи

инстинктивные
как это

Ламарк, Кювье, Дарвин,

а

в

наши

дни

—

все

те,

беспозвоночных животных не по одним
только лабораторным исследованиям, а по изучению живой природы.
Попытка согласовать рефлекторную теорию с щотивоіюказаи биоисихологии,
как и следовало ожидать, этих противопокаіаний не устранила, а только лишний раз их подчеркнула. Такова,
ілер, попытка объяснить инстинкты гипотезой „цепных ре■ов", с которой выступили физиологи, когда огулом отрицать
твование инстин тов, как самостоятельной способности,
стало
не

знакомы с жизнью

невозможным.

Выше я уже упоминал о ней и указал, что гипотеза эта не
m ирав.іяет положения
рефлексологов уже по тому одному, что она
(ого не дает для объяснения
первого звена цепи, так как это
u'l'Boe звено не подходит ни под теорию бе^с^шаных^ ни под теоо условных рефлексов. Если бы, однако, затруднения с первым
; оном цепи и были устранены, то самая идея видеть в инстинкцепной рефлекс
не
выдерживает
критики фактов.
Идея
ігяых
рефлексов заключается в том, что каждое предшествуюшено цепи вызывает следующее
по очереди, стимулируя его
завершением механически.
Будь это действительно так
е могли
бы ни понять ни объяснить такого рода фактов,
имер: когда деятельность животного по каким-либо причинам
чываетеяв одном месте цепи, то в другом она будет продолжаться
того момента, на котором была
прервана, как бы это следоесли
бы перед нами была цепная механика, а с начала.
пшена возможности
продолжать устройство гнезда на поло—

работы, бросает
ю часть работы,

его

и

в

новом

месте

начинает

делать

не

,

'

(

а первую.
бы объяснить и бесчисленных случаев, когда серия,
і,епь инстинктов прерывается,
и на
место
следующих
по
у звеньев вставляются другие, совершенно сторонние
дейпо исполнении
которых животное возвращается к месту
ч и заканчивает цепь действий,
требуемых для завершения

мог. и

іітаой

работы.

примеров этого рода.
производят свою деятельность так, что элементарные
кгы определенных
систем
и системы определенных
актов <
іт друг за другом в наследственно
фиксированном порядке.
едлагаемой схеме показаны инстинктивные акты трех систем :
І
ремонта гнезда, В
N
кормления личинок и С
О
собирания и укладки запасов пищи. Если ничто не мешает порядку
следования этих актов, то в А
М системы составляющих эти
акты инстинктов будут
производиться, как это показано на рис.,
і'. е.: за системой а будет следовать система Ь; за Ь
с, d, е, f
і

один из многих

ели

-

—

—

—

—

—

—

—

—

и
в

т.

В

д.

порядке

г, s, t,

и

:

16

—

акте
В
N системы
g, Ь, і, к, 1, ш, п ; и в

инстинктов

—

(рис. 1).

акте

С

—

О

Если бы инстинкты представляли собой нечто
ческой цепи рефлексов, то ясно, что проявление их происходило
бы только так, как это указано: пактах А
М от а до Г, в а
В
N от g до п ив актах С
О
от о
до и.
однако, что дело происходит вовсе не так, как следовало бы. I
шмель, производя ремонт гнезда и совершив, в этой цепи д<
системы инстинктов а
Ъ
с (рис. 1), наталкивается на
имеющий отношение к уходу за личинками, то он н
рывает подлежащую серию действий (d
е
і) и начина
нять
действия, связанные с уходом за личинками,
не
—

—

—

—

—

—

—

—

Рис. 1.
а с той
системы (U), на
которую натолкнулся, и п
следующим по порядку h
і
k
1— m
п. Если на это >
деятельности шмель не встретит номехи, то совершит ві
систем
элементарных
инстинктов
(до п включительно);
в
период работы системы т, например, шмель натолкнет,
предмет, требующий от него работы по устройству пищевого
риала, например, в s, то он прерывает работу в ш, пф]
к деятельности в С
О и здесь заканчивает системы s
I
Как сложилось такое явление?
это вопрос особый, о
речь будет итти в другом месте.
Налицо перед нами 'і
;

(g),
к

—

—

—

—

—

-

—

V

стоверлющий
ность

—

не

с

полною

очевидностью,

цепь автоматически

что инстинктивная

совершающихся

фиксированном порядке, а знание того,
это не приобретается особями

действий

дея
в а

нужіі
пути и.
нетического развития, а получается наследственным порядком.
Если бы инстинкты представляли собой механическ;
рефлексов, то указанного факта и тысячи других ана.і*
объяснить было бы невозможно.
Понять эти факты и объ

ственно-

причем

знание

что

на

17

—

их

можно

при

лишь

условии

—

—

признав

инстинкт

своеобразной,

состоятельной психической способностью, изучать их,
основе
эволюционной теории и путем установки

таковые,

как

закона

у

их

развития.
характеризуется не просто действием частей,
имно обусловливающих
друг друга и стимулируемых энергией
ііитствующего фактора среды, а той задачей, которую
она
івана решить и которая
определяет
ее
смысл, то инстинкт
■■-измеримо меньшей степени может характеризоваться механизме .имно обусловливающих друг друга действий, стимулируемых
ствующвми факторами среды. Совокупностью действий ина решается
та или иная
биологическая задача, а решение у'
і в определенном направлении и составляет наследственен а н и е особей данного вида.
Изучая деятельность животных, ее постепенное осложнение и
иенствование, стремясь установить законы, которыми упрасл эта эволюция, нам нужно познать не один механи зм про- И
;<іі, но_д_их биологический смысл и значение.
То и другое,
деется, нельзя ни выяснить ни познать путем аналогии проов инстинктивной
деятельности с механизмом рефлексов или
■;ни.
Более того: попытка свести все дело к аналогиям и
механике не только не ведет к познанию явлений, а как раз нарот:
ведет к тому, чтобы
навсегда
забаррикадировать пути
^ому познанию : „инстинкт
такой же механизм, как рефлекс,
ели так, то зачем же хлопотать
об его изучении?"
Совокупность сказанного приводит нас к следующему ряду \/
ючений:
1) Инстинкты представляют собой самостоятельную психическую
особность, возникающую и 'развивающуюся своим, только ей
ііственным путем и своими специальными законами, если не
в полном объеме, так как имеют общие черты сходства с законами
эволюции других психических способностей, то в определенной их
пса

Если

и

машина

.

—

•

ти.

2) Представляя собою самостоятельную
еость,

инстинкты

отличаются

от

психологическую

рефлексов следующими

спо-

при-

ами :

а) В

то

время,

как

рефлекс представляет собою наследственную
инстинкт
наследственно же фиксиро-

ікцию отправления,

—

*)
j

'

ую реакцию поведения.

и) Инстинкт представляет унаследованное

ризующееся,

знание,

характе-

предвидеть,
леке ничего не предвидит,
никакого знания не представляет,
представляет однообразно действующий механизм, способный
ждать определенную реакцию физиологического,
а не психоіческого
ствия

В.

как и

всякое

порядка.

выпустить

Вагнер.

III.

знание, способностью

Вследствие

хотя

этого,

бы один акт,

если
оно

—

из

теряет
,

инстинктивного
свое

значение,
2

,

—

теряет

иногда

а

часть их ыы

теряют,

не

ни

и

13

—

всякий смысл; тогда

рефлексы, какую бы

как

исключили, ни своего значения пи, своего смысла

результат

их

деятельности становится лишь

Выражаясь

прост,

или

каждый рефлекторный акт, будь он так
своего проявления ему достаточно действия одного
так сложен,
что для его проявления необходимо
иначе,

что для

нейрона,

участие десятка и
и

количе*--''

ственно меньшим.

нейронов,
он везде и всегда имеет один
то же значение; причем, если от реакта, выполнение которого требует участия многих

тот же смысл и

сотни

одно

флекторного
нейронов, искусственно
смысл

ни

изменяется

Иное
ние

ни

отделить часть их,

то от

характер действия уцелевшей

этой операций

части

нейронов

не

*).

мы

видим в инстинктивной деятельности: если исполне-

инстинктивного
акт в

действия требует участия

бы только одного из
бессмысленное действие

исключение хотя

разный

—

и

них
2

).

10

нейрлюв,

то

превращает целесооб-

і) Перистальтика кишечника остается тем, что она есть, иа всем щ
протяжения кишечника она происходит или на какой-либо одной его части.
а ) Если мы
бросим муху возле водяного скорпиона Лора сілегеа (в аквариуме), он безошибочно хватает ее одной из передних ног, подносит корту
и начинает высасывать добычу. Серия совершаемых инстинктивныхактов
такова: поворот тела к добыче, протягивание к неіт ноги, хватание ее клешне;
и поднесение ко рту.
Если скорпиону отрезать (лигатурой) голову, то он
но прошествии 5—6 минут после операции принимает своё обычное положение в аквариуме п выжидает добычу.
Брошенную возле него муху пн
хватает также быстро и безошибочно, как нормальная особь, и подносит
ко рту.
Он совершает, таким образом, те же четыре акта, но так как
головы у него нет, то добыча, поднесенная к тому месту, -где была голова,
остается в этом положении неопределенно долгое время.
Выключив начальный акт той серии инстинктов, с которой находится в сочетании
описанная серия,
мы превращаем эту последнюю в полную бессмыслицу.
Если мы отрежем у обезглавленного скорпиона последние членики передней пары ног и проделаем с ним тот же опыт с мухой, то он быстро
протягивает к ней ногу; а так как схватить ее нечем, то нога остается
иротянуіой к добыче на неопределенно долгое время; скоршюнУдела.т
часть инстинктивных актов: третьего (схватить добычу) он сделать но мог,
так как у него не хватило соответствующего органа, вследствие чего все
сделанное превратилось в сплошную бессмыслицу.
—

ГЛАВА III.
Учение

об

элементарных

инстинктах.

Молодые пауки, по выходе из общего кокона, некоторое время
держатся в куче, затем расходятся и устраивают : одни
свои норы,
а другие
свои ловушки, близко друг к другу.
Паучки рода Argiоре делают свои ловушки так близко оіин к другому, что паутина
одних своими краями приходит в соприкосновение с паутиной со—

—

I
S

2

)
А
седей.

период развития можно заметить, что вверх и вниз
ловушки идут зигзагообразные полоски паутины, не
имеющие биологического значения и представляющие, невидимому,
не инстинктивное, а рефлекторное
действие пауков, по инерции
продолжающих некоторое время выделение паутины. На рис. 2-м
мы видим такие полоски семи ловушек; их величина и форма, как
это указано на рисунке, различны у одной и тон же особи : верхняя
от

В
центра

В

этот

—

20

над самкой ( J ), несколько больше нижней,
причем, однако, разница эта менее значительна, чем разница полосок у двух особей
между собой; например, С и Gr или А и Е.
Одни из них проще, другие— сложнее; одни
неправильны, другие
правильны, причем эта правильность у одних имеет одну, а у
других
другую форму ; у одних
зигзаги расположены главным образом в
нижней части, у других

полоска, помещающаяся

—

—

в

верхней

и

т. д.

детельствует,

форма,

какого

ни

не

в

все

это

план,

ни

величина

значения

гическом

—

что

полосок

свини
ни-

биолопредста-

смысле

имеют,

а

собою никчемное выделение
паутины,
определяемое
физиологией
паутинных
желез
и являющееся продуктам рефлекторной деятельности паука.
Ко времени окончания линек
вляют

ил.

3.11.

запаса

верхняя
ра.шых

полосок

щается

в

из никчемных

л,

зигзагооо-

(рис. 3)

преврагово-площадку (и. л.).
другую сторону центра

Полоска по
ловушки (ц. л.) остается такою же,
как была (з. п.),
т. е. представляет собою дело рефлекса.
Зато
логово-площадка,
в которую превратилась зигзагообразная полоска, получила определенный биологический смысл и биологическое

значение:

из

действия реф-

превратилась в действие
инстинктивное.
Инстинкт этот
одноактен, а самый акт состоит
из одной
системы, т. е. из действий, которые совершаются без
Рис. :j.
перерывов, а итоги
работы не
могут быть разложены на какиелибо составляющие ее категории ни со стороны структуры ни со
стороны своего биологического значения.
Такие инстинкты я называю элементарными.
Многоактные инстинкты слагаются из одноактных путем корреляции одних (более ранних) с другими (более поздними) элелекса она

ментарными

Примером

тарных

инстинктами.
таких

инстинктов

наиболее простых корреляций двух элеменмогут служить норы одиночных ОС.

.

—

Простейшими из
стройки, состоящие

них
из

поверхности земли,

к

Здесь,

(ход

норы

таким

—

и
Е. Peckham ') являются поноры, под тем или другим углом
слабым расширением в его конце по
Это гнездовая камера, которую иногда

(по Gr.
канала

со

линии или по оси канала.

называют ячейкой

21

а ).
образом,

два элементарных инстинкта: канил

терминологии одних авторов, туннель
по терминологии других) и
гнездовая
камера, помещающаяся
—

по

—

Рис. 4.

в

конце

канала-норы

Рис. 5.

и

представляющая

собою

простое

его

расширение. Постройки этого типа мы встречаем у Chlorion
coeruleum (рис. 4).
Видовые различия этого типа построек за-

норы, в его наклоне, его диаметре,
нему гнездовой камеры остается одинаковым.

ключаются в длине канала
отношение к

Дальнейшее

осложнение заключается в

но

том, что гнездовая ка-

более обособляется от каната входной норы и
осложняется новыми элементарными инстинктами, а входной канал
становится коленчатым.
Sphex ichneumoneus (рис. 5) может слумера

все

и

the instincts and habits of the solitary Wasps.
) Название это надлежало бы сохранить лишь за такими постройками,
которые имеют искусственно сделанные строителем стенки из воску или
других выделений желез, из земли, из растительных веществ и т. п. предметов, а не за простым расширением норы, хотя бы расширение это н
представляло самостоятельный элементарный инстинкт.
J

) On

более

3

—

примером

жить

постройка норы
нескольких

22

—

обособления гнездовой камеры.
У Collates Latro
уже большей сложности и слагается из

достигает

элементарных

инстинктов.

(рис. 6) (по С. И. Малышеву) состоит из входной
части, которая направляется под углом приблизительно в 45° или
более отлого, до 20°
15°, и длина которой обычно около 3,5 см.,
и следукщей за нею отвесной части норы глубиной в 12
28 см.
Здесь, таким образом, перед нами два элементарных инстинкта;
один а
b представлен входною частно, образующею одно колено
норы, другой
отвесною его частью,
это другое
Нора

коллет

—

—

—

—

—

норы b
с. У Collet, cunicularius эти два
элементарных инстинкта не резко обособлены, но
они уже налицо;
у других видов эта обособленность
может
проявляться с полною определен-

колено

—

ностью.

Отвесная часть норы в своем конце переходит
боковой ход, или, выражаясь иначе, новое
колено, которое направляется более или менее
горизонтально (рис. 6, с
d). Это будет третий
элементарный инстинкт. В своей совокупности они
образуют о дну систему элементарных
в

—

инстинктов.

В

бокового входа
которая слагается

ячейка
четырех
них
рас-

помещается

конце

гнезда,

из

системы

элементарных инстинктов. Первый из
ширение хода норы в ячейку (рис. 7); второй
выстилка стенок ячейки слюной; третий
устройство порога (рис. 7, а
Ь); четвертый
закрыванне
ячейки.
Этим последним
элементарным
—

—

—

\ys.

(*5ч^Ч
^*"^

—

а
"

"

инстинктом

За
Рис. 6.

нею

главного
телем

данная их система замыкается.

следует

набивает

коллет

хода

о

трех

систем

Постройка

последний
боковой

песком,

материала, получаемого
котором я буду говорить

из

хода,

—

при

ход

акт
и

строительства:
нижнюю

часть

который добывается строи-

выкапывании нового

бокового

ниже.

гнезда закончена.
Оно, как мы видели, состоит из
элементарных инстинктов, каждая из которых слагается: 1-я система
из трех, 2-я
из четырех и 3-я
из одного
элементарного инстинкта.
К сказанному остается присоединить, что устье ячейки без
определенной границы примыкает к концу бокового хода норы.
Сама ячейка представляет собою расширение этого хода ») (рис. 7).
—

J

они

) Детали описания,

не имеют

—

сами по

прлюго отношения

—

себе интересные, я опускаю, потому
к предмету, о которой идет речь.

что

—

По

.

изготовлении,

ее

по выделении

пленку, которая

является

плотно

В

целом

выстилает

в

представляет
ячейки.

выделение

это

прилегающий

—

ячейку особым секретом,
прозрачную или полупрозрачную
продуктом отвердевшего секре і а слюнных

коллет

затвердевающим
желез.

23

к

стенкам

мешечек,

собою

полости

На границе между преддверием ячейки и собственно ячейкой,
внутри мешечка, коллет устраивает полый, замкнутый выступ из того
же материала,
из которого устроен и самый мешечек (рис. 7, а
Ь).
С. И. Малышев, который впервые указал существование такой
части постройки
у Соіletes разных видов, на—

звал

ее

порогом.

Автор свидетельствует
с

достаточным

основанием,

для

этого

что выстилка

(„мешечек")

ячейки

и

представляют
результат одной непрерывной и быстрой работы.
■

Когда

ее

последняя

изготовлении

няется

пыльца)

пищей
и

в

по

напол-

(мед

нее

и

отло-

Рис. 7.
яичко,
передняя
крышечка порога (а) отделяется, и он, автоматически приподнявшись,
захлопывает
отверстие ячейки.
На рис. 7 положение порога после его отделения
;ано пунктирной
линией
с
Ъ.
Целесообразность в таком
устройстве порога является такой же поразительной, как у
пауков,
например,
устройство автоматически захлопывающейся
крышки норы посредством паутинного тяжа в месте ее прикрепления.
Узкую щель на границе порога и свода ячейки пчела
заклеивает тем же материалом, из которого
устроен
порог и межено

—

—

шечек.

Этот факт показывает нам, что сериальные инстинкты одной
системы, .следуя друг за другом в наследственно-фиксированном
порядке, могут прерываться более или менее длинной серией
других элементарных инстинктов, ни в какой связи с данной системой

не

стоящих,

быть очень
гипотезой о

флексологи,
Colletes,

канчивают
чить
как

и

сложным.

цепных

что

взаимоотношение

Факт

рефлексах,

—

как это

ее

не

устройством „порога";

серию действий,
бы это следовало

связанных
по

с

гипотезе,

никоим

пытаются

объяснить.
устраивая из слюны внутреннюю

—

систем

этих

разумеется,

этот,

может

образом

ре-

делать

оболочку ячейки,

но вместо

того,

работой оболочки

полагающей,

что

чтобы
из

слюны,

конец

за-

закон—

пред-

—

24

—

шествующего действия является стимулом предшествующего,
котпрерывает конечную серию работы и приступает к наполнению ячейки пищей, а когда эта новая серия инстинктивных актов,
вклинившаяся в предшествующую,
будет кончена,
пчела возвращается к прерванной работе
и
заканчивает
ее, перемещая порог с одного место на другое.
Из сказанного само собою следует, что должно разуметь под
„элементарный инстинкт": это
основная единица
—

лет

—

/термином

—

инстинктивных

способностей,

нейшему расчленению с
Отличается элементарный

не

точки

поддающаяся

зрения

инстинкт

от

даль-

психологии.

инстинкта

в том

общей

смысле, в котором способность
эта
описывается в сравнительной
психологии,
следующими признаками.
Если в некоторых случаях элементарный инстинкт и может иметь определенное
биологическое
значение и
определенный психологический смысл, то
в подавляющем большинстве
случаев, взятый на выдержку, он нф
имеет ни того ни другого и приобретает их лишь в связи с некоторо.і
совокупностью других элементарных инстиактов. Другими словами,
^элементарные инстинкты обладают лишь условным биологическим
значением и условным же психологическим смыслом.
Порог ячейки
коллета
не имеет
никакого
смысла, пока не войдет в систему
—

других

строительных элементарных

чения,

заняв свое

инстинктов и не получит 'знакрышки.
Жук долгоносик, устраивая помещение для своей личинки,
начинает с вырезки листа.
Имеет ли этот элементарный инстинкт
биологическое значение и психологический смысл? И да и нет,
разумеется.
Если бы за первым элементарным
инстинктом не
следовал второй, то ясно, что первый ни значения ни смысла не
имел бы; он приобретает и то и другое лишь постольку, поскольку
составляет часть того целого, которое описывается, как строительный инстинкт жука.
Некоторое количество элементарных инстинктов, в своей совокупности производящих
один акт
деятельности животного,
f
с определенным биологическим значением и психологическим смыслом,
образует систему элементарных инстинктов.
Жизнь животного сводится к действиям, из которых одни связаны с заботами
о питании,
другие
с размножением,
третьи
с уходом
за потомством,
четвертыес
самосохранением и т. д.
Каждая категория действий слагается из некоторого числа элементарных инстинктов, слагающихся в системы, совокупность ко^/торых и образует биологически-целесообразный акт определенного
положение

—

—

—

—

значения

и

психологического

смысла.

зону деятельности водяного скорпиона
геа) бросим муху, то он ее безошибочно схатывает,
Если

мы в

(Nepa

cine-

высасывает

содержимое и отбрасывает прочь не употребленное в пищу. Совокупность указанных действий представляет один
инстинктивный акт

—

питания
числа

животного,

систем

добычи,

а

этот

элементарных

высасывания

ее,

25

—

последний

слагается

ял

инстинктов: схватывания

отбрасывания

прочь

определенного

обнаруженное

непотребленного

пищу.
Число систем в сложных инстинктивных актах может
быть значительным, как мы это видим у коллег в построении ими
поры-гнезда.
Из сказанного следует, что под инстинктивным актом должно разуметь (совокупность большего или меньшего числа
систем элементарных инстинктов, при котором они получают определенное биологическое значение, определенный психологический
смысл и в своей
совокупности образуют целесообразное действие

s

Y

поведения животного.

При наблюдении

мальных

условиях,

инстинктивной деятельности

она

кажется

не

только

целепонимательной.

Деятельность паука, например, при постройке
кажется, будто он с самого начала

такова, что

животных в

целесообразной,
норы

норно и

или тенет

работы

имеет

конечный момент. Этого нет: на самом деле паук
ничего не имеет в виду; он
совершает только в наследственнофиксированном порядке определенный ряд элементарных инстинктов. Что это действительно так
в этом нас убеждают бесчисленные
факты, доказывающие, что стоит лишь хотя немного изменить
обычный порядок работы пауков и насекомых, как деятельность,
казавшаяся целепонимательной,
оказывается совершенно бессмысленной.
Из того, что было сказано о наследственно-фиксированном yS
порядке выступления эаементарных инстинктов/не следует, однако,
чтобы внешние обстоятельства вовсе не могли оказывать влияния
на эти их
выступления, если они
обстоятельства эти
нарушают наследственно-фиксированный
порядок. Факты с тем вместе
свидетельствуют, что вызываемые средой
реакции совершаются
у всех особей данного вида по наследственно же фиксированному
порядку и подчинены определенным законам.
Последние можно
формулировать так : чем определеннее влияние фактора, нарушающего порядок, чем однобразнее и ограниченнее
сопровождающие
эти нарушение действия,
тем определеннее на них инстинктивная реакция животных, и наоборот: если
факторы, нарушающие \]
порядок, носят характер неопределенный,
реакции, порождаемые
ими, не ясны, то выполнение их несовершенно.
Дело изменяется
лишь тогда, когда на помощь инстинктам, дополняя или подавляя
их, выступают разумные способности.
Приведу несколько примеров в пояснение сказанного.
Если в земляной ячейке осы,— и то время, когда она таков\ю строит,
производя работу одной системы элементарных инстинктов,
разрушить какую-либо часть постройки, то насекомое
шаблонным, для всех особей данного вида одинаковым способом
производит ремонт испорченного или поврежденного.
Здесь задача, вытекающая из нарушения порядка следования элементар-*
в

виду

ее

—

—

—

—

—

26

—

—

инстинктов, определенна и проста, вследствие чего решается
совершенстве.
Если у ос, в период наполнения ими ячеек добычей для будущих личинок, неопределенно-долгое
время похищать эту добычу,
то они будут повторять деятельность элементарно! о инстинкта, той
ных
в

работу

системы, которая эту

выполняет,

но не

бесконечно,

а

не-

определенное число раз. Почему в конце концов насекомые прекращают реагировать
на
продолжающееся
нарушение порядка
в их деятельности,
это вопрос,
решение которого, принимая во
внимание различные результаты опытов разных авторов в этом направлении, должно искать не в пс ихол огии, а в физиологии.
Пелопей, у которого ФаТбр похищал приносимых насекомым
в гнездо пауков, после двадцатой кражи заделал
пустую ячейку,
т.-е. перестал
производить действия данного элементарного инстинкта и перешел
к следующему,
в
порядке данной системы.
Если бы им руководили психологические мотивы, то он не мог бы
—

совершить такой „нелепости".
Из приведенных и многих аналогичных фактов следует,
ч:о
системы элементарных инстинктов стоят по отношению друг к другу
в определенном
соподчинении, а именно: вызванный к деятельности первый по очереди в данной системе элементарный инстинкт

(по
вторичный

своей функции) выступление
третичного и т. д.
Подводя итоги сказанному об элементарных инстинктах, мы будем иметь следующий ряд заключений:
1) Основной единицей инстинктивных действий является
элементарный инстинкт, под которым разумеется такое
действие животного, которое, составляя один из его психологических признаков, не поддается дальнейшему анализу и расчлевлечет

за

собой

вторичного,

выполнении

—

нению.

2) Элементарные

смысле,

в

сравнительной психологией, тем,
деленное биологическое
смысл, тогда

как

отличаются

инстинкты

способности

котором

что

значение

элементарные

другого, а приобретают их
элементарных инстинктов.

3) Подобно тому,
слагаются

как

нацией,

так

инстинктов

в

мш

в связи

не

имеют

и зависимости

ни

от

того

ни

других

нейроны диффузной вервіи
определенной между ними коорди- t

отдельные

в

ментарных инстинктов

инстинкты

лишь

группы
у суставчатоногих

системы

и

от

определяются

объективной
последние всегда имеют опреопределенный психологический

эти

с

некоторое количество эле- 1
в своей совокупности
(
животного с определенным /
образуют систему эле- :

животных

(і, 2, 3,

4

и

более),

производящих один акт деятельности
биологическим значением и смыслом,
ментарных инстинктов; а из большего или меньшего числа
систем слагаются инстинкты питания, размножения и самосохра—

нения животных.

—-

""

)

J

—

4) Если
инстинктов,

27

—

порядок

вступления
в деятельность
элементарных
условиях жизни данного вида, нарушается, то нарушение это совершается у всех его особей но определенному наследственно-фиксированному
порядку и подчиняется
общим законам : задача, вытекающая из нарушенного порядка, выполняется тем совершеннее, чем нарушение определеннее и ограниченнее но числу подлежащих выполнению действий. Этот закон
и.іменяет свой характер лишь с появлением элементарных разумных

в

нормальных

способностей.

5) Элементарные

и

разных

инстинкты

посредственных отношениях
друга не оказывают.

не

стоят

и

друг к другу в
прямого влияния друг

систем

6) Системы элементарных инстинктов, в
порядка выступлений, стоят друг к другу

нии,

в

каком

стоят

7) Деятельность

текать

совершенно

элементарные
систем

таком

же

отноше-

инстинкты.

элементарных

независимо

на

соподчинения

смысле
в

не-

про-

инстинктов-ложет

соседних

от

систем,

как

это

доказывают опытные исследования над обезглавленными животными.
Так, водяной скорпион (Nepa cynerea) клешней хватает добычу,
подносит ее ко рту,
высасывает
вершает действия, в которых одна
сменяется

за

ней

и

отбрасывает

следующей,

в

остатки,

элементарных

определенной

—

со-

инстинктов

последователь-

выступление очередной системы будет чем-либо
задержано, то задерживаются и все действия, за нею следующие.
8) На ряду с системами элементарных инстинктов первого
порядка наблюдаются процессы, свидетельствующие о том, что
сами эти системы комбинируются в группы однородных
по своему
характеру систем второго порядка, из чего следует, что сегментарная психология
представляет собою психологию не единого
целого,
а
психологию
координированных
между собою частей,
ности;

■

другой,

ее

система

но если

создающих
і:

иллюзию

целого.

От учения об элементарных
вопросу об их эволюции.

инстинктах

обратимся

теперь

ГЛАВА IV.

Эволюция

инстинктов

и

ее

законы.

в 1896 году я 1 ), вопреки доныне господствующему мнеСпенсера -), Дарвина 3 ), Роменса 4 ) и их многочисленных

Еще
нию

сторонников, полагающих, что эволюция психических способностей
в линейном порядке:
рефлекс
инстинкт
разумные спін
собности , равно и вопреки мнению их противников : Льгоса Б)і
Пуше ") и других, предполагающих ту же линейную эволюцию]
но в ином порядке:
рефлекс
разум
инстинкт; вопреки этим
мнениям ученых, я утверждал, что эволюция психических спо-

і шла

—

—

—

—

-

собностей

шла

не

в

линейном порядке,

а

в

фуркации,

форме

исходным моментом которой был рефлекс, а производными : в одну
У^ сторону
инстинкт, а в другую
разум.
Отсюда ясно, по какому пути я буду вести свои исследования
—

—

вопросу об эволюции инстинктов.
Когда речь шла о природе психических способностей инстинктов,
./ я начал с исследования явлений онтогенеза:
к этому нас обязывает
метод нашей науки.
С онтогенеза, начну я и решение задач,
которые нам ставит выяснение законов эволюции этих психических
способностей.
q
Материалом исследования мне послужат данные, изложенные
мною в моей книге:
„L'industrie des Araneines" 7 ). Данные эти
указывают на существование трех основных групп пауков, разпо

„индустрии^.
образуется пауками, которые начинают свою жизаь
тем, что не строят себе логова, а выбирают на время отдыха
природные углубления в земле и кончают такою же бродячею

личных

Одна

жизнью,

по их

из них

какую

начали с

первых дней самостоятельной

х ) Влад.
Вагнер. „Вопросы зоопсихологии".
Сиб. 1396.
а)
„Основы психологии".

ред.

3 ) „Происхождение
видов".
*) „Mental evolution in Animals".
s ) „Изучение
психологии, ее предмет, область

жизни.

Изд. Л. Ф. Пантелеева.

и

метод".

Перевод

под

Воборыкина.
e ) „ L'instinct
des inaectes".
„Revue des deux Moudes". 1870 r.
') „Meinoires de 1' Academic Imp. des Sciences de St.-Pet."VII Serie. T.XLU. № 11.

—

Другая группа

29

—

свою индивидуальную жизнь разыскиукромного уголка на поверхности земли
иод прикрытием
какого-нибудь предмета: сухого пня, обломка
коры, крупных семян или сухих плодов и т. п., а затем перебирается с поверхности земли на растения. В своем дальнейшем
филогенезе эта группа пауков приводит к тем многочисленным
видам этих животных, которые с земли поднимались на растениях
все выше и выше, начали
устраивать логово либо в трещинах
коры деревьев, либо между листьями, более или менее искусно
скрепляя их паутиной, или устраивали логово совсем в воздухе, на
длинных нитях паутины, которые служат для них основой.
Наконец, третья группа с поверхности земли ушла для устройства логова
в глубь земли:
она
стала строить
себе более или
менее искусные норы.

ванием на время

Каждая

ив

для решения

начинает

отдыха

этих

вопроса

трех групп пауков дает обильный материал
об эволюции инстинктов.
Я воспользуюсь
данными

третьей

остановлюсь
из

ее

из

указанных

групп

представителей

—

и

одного

сначала на онтогенезе

тарантула.

Рис, 8.

Вот

представ ляьт

собою главжйшие моменты эволюции
пауков за период их индивидуальной жизни.
Первым этапом этой эволюции будет, когда молодые паучки,
оставив тело матери, выбирают себе готовые естественные углубления, более или менее удовлетворяющие их требованиям.
Действия
их при этом
представляют собою действия, главным образом, рефлекторные, т.-е. являют собою щ ямой ответ на непосредственное
механическое
раздражение среды, в основе которою, вероятно,
лежит специфическая форма раздражимости,
свойственная данному
что

инстинктов

этих

виду.

Второй

пауков над
чается

в

этап

развития начинается

устройством

том,

что

они

с

момента

активной

Эта работа первоначально
либо приискивают себе подходящие
логова.

работы
заклю-

для их

уголки под камнями, под глыбами земли и т. п. и здесь
устраивают свои неправильные норки (рис. 8 а), либо роют такие
норки, неправильные по форме и направлению, прямо с поверхности земли (рис. 8 Ь),
либо, наконец, роют правильные неглубокие
норки в подходящих для того местах (рис. 8 с).
Если бы на горизонтальной линии а
d
g (рис. 9) мы отметили ряд переходных форм нор рисунка 8-го, а на вертикальных
жизни

—

—

'

\х

2

—

линиях
на
а

b,

с,

d,

30

e, f обозначили

—

число

особей, которое приходится

каждую из таких переходных форы, то получили бы кривую
h— g, указывающую тип (d—li) и колебание инстинктадля данного
этапа эволюции
Лу
с
его
крайними мо-

__

'

j-0

^

g (рис. 9).
Следующий этап эво-

ментами а и

дает нам кар,
тину нор молодых паучлюции

возраста

одного

ков

(одного периодаонтогенеза), различающихся
между собою глубиною
(рис. 10 і— р
г). Чи-

ІГ
JS I

—

представителей этих колебаний
может
быть представлена такой же кривой,
рис. 11, как и колебасленность

10

101

В.

a.

/1.

I

/

Рис. 9.

ния

инстинктов

шествующей
где

пред-

стадии,

минимум прихона і и р, а ма-

дится

ксимум

на

m

—

г.

Если мы теперь соединим эти два графика так, чтобы максимум графика g рис. 9 пришелся к минимуму графика і рис. 11,
моменты, которые находятся в совершенно очевидной генетической
связи между собою, то получим график рис. 12 с. горизонтальной
линией а
b
с
d
е
і
і'— цк
1
т
п
о
р и двумя
—

—

—

—

кривыми: а
п
g и
і
г
р,
которые и
указывают нам на генетическую связь двух
—

—

этапов эволюции
и

10).

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

_

(рис. 8

W

Если бы

попробовали

мы

и

теперь

выяснить

пути онтогенетической
эволюции
на

V

что

Рис 10.

инстинктов

основании

тодько-

указанных данных,

(рис. 13). Первый

то

получили бы

следующую

диаграмму

действий пауков (первая
стадия онтогенеза), с которой мы
начали
изучение развития
тарантула, обозначена на диаграмме буквами 0.ч 4
Мві
Ri.
Это, как было сказано, действия рефлекторные при занятии естеэтап инстинктивных

—

ственных

углублений молодыми паучками.

—

—

Следующий

этан

эволюция

графике (рис. 13) буквами Олі
мент эволюции,

собою действия

стью

когда

—

31

—

(рис.
br

—

действия паука

b2
а

а
b
с) обозначен на
Ms*— b 3
R2
Это тот моЬ
с (рис. 8) представляют

8
—

—

—

торные.

ча-

^

рефлек-

На

этой

этапе эволюции

личить

первые

последних

трудно.

.

—

—

инстинктив-

ныф, частью

—

разот

очень

Одно,

что

утверждать
неоспоримостью,

жжем
с

действия

это то, что

эти возникли

жились
ствиях
ного

и сло-

дейрефлекторна

характера.

Дальнейший

онтогенеза

в

этап

строи-

тельных инстинктах

паука представляет

собою действия уже
чисто-инстинктивные

уже

не на

рефлексе,

(рис.
а на

10 і, р, г). Этап этот возник и
действиях инстинктивных, хотя

сложился
и не ясно

обособленных от рефлексов. Его нервную основу составляет процесс,
рис. 13-м обозначенный буквами Фі
ct
с3
Ms 3
с3
Г!з.[
Этот этап эволюции я называю этапом флюктуативных
на

—

—

—

—

—

32

—

/

—

которые возникают путем постепенного
ту или другую сторону их колебаний,
Таких флюктуативных инстинктов может быть иного— один, два,
три и более. Строительные инстинкты тарантула с того периода,
как выработался их тип, т.-е.
с момента, представленного на
рис. 8-м. дают к сказанному ряд иллюстраций. Каждый следующий этап, с каждой следующей линькой, присоединяет собою новую
ступень, повторяющую основные признаки данного типа инстинкинстинктов, т.-е.

накопления

утов;

но

таких,

признаков

все эти

в

ступени сложились

на

основах

флюктуативпого

развития.
Этот

этап

эволюции

который физиологами

инстинктов является

школы

проф.

Павлова

анологичным

называется

тому,

условный

Рис. 13.

рефлексом, с тою разницей, что последние образуются на безусловных рефлексах вследствие индивидуального опыта *),
тогда
как
флюктуативные инстинкты возникают и образуются на действиях смешанного характера (действиях с неясно выраженными
признаками рефлексов и инстинктов) путем колебаний и естественного отбора тех из них, которые являются наиболее целесообразными в

данных

Для

многих

условиях

жизни животного.

строительных инстинктов этим и
у них на почве основного рефлекса складывается
ряд этапов, непосредственно связанных друг с другом,' друг друга
объясняющих и друг из друга вытекающих.
Но есть виды, психология которых значительно сложнее и которой развитие не ограничивается только флгоктуативными инстинктами. Этот этап эволюции я называю этапом мутационных инстинктов и различаю две категории их: одни так тесно связаны
с флюктуативными инстинктами, на которых образуются, что связь
видов эволюция

заканчивается:

V

і

і)

Такие действия мы, биопсихологи, ничего не отрицая в возможном
их нутем, указанным проф. Павловым, называем разумными.

образовании

33

—

эта

является

более

продолжаются

в

представляет

такое

или

—

очевидной;

менее

последние

как

будто

первых, только в ином направлении или с новыми
деталями. Связь других мутационных инстинктов не ясна, а иногда

Примером

первой

из этих

налицо, могут

имевшиеся

новообразование,

неожиданное

сиГ, чршенно отсутствует.

что

связь эта

категорий, по-новому дополняющих
постройки пауков, которые, за-

служить

над входным ее отверстием более или
более или менее сложные надстройки. Рисунок 14 дает об этих строительных инстинктах вполне определенное
представление: п
нора, О
ее отерстие,
нд
надстройка.
Однажды возникнув мутационным путем, инстинкты, стимулирующие надстройку над отверстием норы, продолжают свое даль-

кончив логово-нору,

делают

значительные,

менее

—

—

—

о

О
не),

НС*.

не).
п.

но).

нд.

п

Рис.

о

нЭ.

п

N.

нейшее развитие уже на основах флюктуативного принципа эволюции,
к которому
приложимы все указанные мною выше графики и все
сказанные мною по этому предмету
соображения. Здесь найдут
место и графики кривых, которые изображены на рисунках 9-м и
11-м, и графики нервного процесса, указанные на рис. 13-м (Ф 2
(Іі
Ms 4
d2
R 4 ).
Свя.іь указанного типа мутаций с основными инстинктами в приведенном примере ясна и не нуждается в разъяснениях. Остается
сказать, что мы имеем возможность проследить эволюцию таких
инстинктов у пауков in statu nascendi и таким образом
убедиться
в правильности сделанных соображений.
Вот что я писал по этому предмету в т. І-м „Биологических
оснований сравнительной психологии":
В Харьковской губернии летом 1909 г. мне довелось наблюдать
норы тарантула с новыми элементами строительного
инстинкта
—■

—

—

этих

животных.

Одним

гим

—

—

из них

навес

является

площадка

перед входом

в

нору ;

дру-

над нею.

Площадка представлена схематически на рис. 15 а Ъ (в поперечном разрезе).
Мы видим здесь (в схематическом изображении)
нору
п, ее отверстие
о и маленькую наклонную площадку а
Ь,
на которой в сумерки, перед выходом за добычей, помещается паук.
—

—

В.

Вагнер.

—

III.

—

3

—

34

На Цей он обыкновенно держится,

рыскает за пищей.
Это новообразование

к

—

колебаниям

имеющихся

элементов

термином

инстинкта,

и не

уже отдаразумеем

инстинкта имеет

ленное отношение, так как под сказанным

"модификации уже

норе

если не находится в

мы

те особен-

а

которых идет речь, представляют не модификации элементов строительного инстинкта, в строгом смысле слова, а новые элементы, которые, кстати сказать, сами подвергаются колебаниям, и
чеще более частым и резким,
чем колебания уже сложившихся
ности,

о

инстинктивных

дей-

ствий.

Другая

ность

—

над

отверстием

входным
в

особен-

это навес

нору.
На рис. 16А изобра-

поперечразрезе : п
нора,
отверстие, ab на-

жен навес в
ном
о

—

—

—

вес, b

край. Если

навес очень

велик,

входное от-

то

верстие
р ис і5

свободный

его

—

может

нору сверху

в

быть

совсем не

видно.

Навес и площадка представляют

новообразования

и

в

качестве

колебания. Характерная особенность навесов вообще заключается в том, между прочим, что, чем
навес короче, тем менее он наклонен, и обратно: чем он больше
наклонен, тем он длиннее. Линии рис. 16 В, а, Ь, с, иллюстрируют картину явления вполне удовлетворительно.
Биологический смысл этого новообразования ясен : нора без
навеса доступна со всех сторон ; навес, не превышающий четвертой части отверстия норы, ограничивает вход в нору; навес на
половину отверстия норы делает это ограничение еще большим;
наконец навес, покрывающий все отверстие норы, делает доступ
в нору возможным лишь с одной стороны.
В зависимости от этого, нападение на тарантула его врагов
возможно только с одной стороны,
той именно, куда обращены
его глаза и его орудия защиты и нападения.
А так как, чем
южнее местность, тем врагов у тарантула больше, то целесообразтаковых имеют и

значительные

—

ность такого

новообразования

становится

И надстройки над отверствием норы

у (рис. 15),

и

навес

(рис. 16)

—

все это

на готовых инстинктах строительства, к

нием ;

понятной.

(рис: 14),

которым

площадка

и

новообразования,

возникшие

являются

дополне-

однажды получив место, они продолжают развиваться частью

—

путем

медленного

■частью путем

Рядом

накопления

нутаций.

35

—

полезных

признаков

(флюктуация). \/
'

мутационных инстинктов, которые стоят на эволюционном пути к определенно и резко выражений! мутациям в качестве переходных
форм и которые принципиально мало чем отличаются от эволюции инстинктов, образующихся путем флюктуации, имеется другой. Этот другой представляет собою мутацию более или менее резко выраженную. Я говорю
„более или менее", так как и для этого типа могут быть указаны
промежуточные формы, но уже иного порядка. Укажу примеры,
с

таким неясным типом

выясняющие сказанное.

На рис. 17

пауков

Lycosa

А

мы

apiphex

имеем

т.,

а

рис. 17 Б

—

Рпс. 16 А.

Последняя

изображение

схематическое
на

крышку

норы

этой норы.

Рас. 16 В.
и опускается,
как
причем для поднятия

будто

она прикреплена
паук должен делать
небольшое усилие ; захлопывается же она автоматически, благодаря
тому, во 1-х, что паутина, которою крышка соединяется с краем
норы (рис. 1 7 В), представляет очень эластичную ленту, так устроенную, что она натягивается, когда крышка приподнимается, и
притягивает последнюю на ее место: а сверх того и потому, во-2-х,
что земля на поверхности крышки расположена
неравномерно; та
часть крышки, которая прилежит к месту ее прикрепления (рис. 17, о),
покрыта землею крайне скудно; это тонкий слой земляных частичек, вплетенных в паутинную пластинку, составляющую основание
крышки; напротив того, противоположная часть крышки (рис. 17, d)
оказывается сравнительно очень толстой ; здесь иногда вплетаются
комочки земли, которые, кстати сказать, делают поверхность крышки
с наружной стороны решительно неотличимой от того, что ее окру-

поднимается

помощью шарнира,

ее

жает.

Если

этому присоединить, что крышка эта
что, как бы высоко ни поднял

изогнута
паук, выходя из
норы, тяжелая ее часть всегда находится в таком положении, при
котором она играет роль гири, заставляющей крышку падать тот-

таким

к

образом,

несколько

ее

-

—

36

—■

не поддерживается более снизу,
то на.
расположения земли на наружной поверхности
крышки выясняется саі о собою.
Остается отметить, что крышка, захлопываясь, не может заходить внутрь норы, а остается всегда на определенномместе, вслед.
ствие особого устройства ее краев, делающих невозможным ее

час

же, как только она

—

значение сказанного

дальнейшее движение (рис. 17 В).

Мутационный характер возникновения

ного,

ясен,

тоже ясна,

видели на

Если

мы

и

его связь

но

со

история этой

надстройках,

возьмем

инстинктов, вроде указан-

строительным
связи

инстинктом

оказывается

площадках

и

иной,

павесах

норы-логова
чем мы это

норы

тарантула.

пауков, у которых крышка воры устроена

А

не так

В

Рис. 17.

как у Lycosa apiphex, а формы с примитивным устройством
крышек из более или менее тонкого слоя паутины и не поднимающихся, а временных и разрушаемых при выходе из убежища, и
проследим путь .развития этих инстинктов, то увидим, что мутационный процесс проявляется здесь не в том, в чем он проявляется
у предшествующего типа мутационныхинстинктов. Здесь новообразование является не дополнением к строительству норы, а комблнаV
цией одной категории инстинктов с другой. Дело вот в чем.
Многие пауки устраивают себе временные паутинные логова, со
всех сторон или с какой-либо одной стороны закрытые,
на время
линьки, например, или у дневных пауков
на время ночного отдыха,
V а у ночных
на время дневного отдыха. Вот этот-то инстинкт, повидимому, и послужил первоисточником для образования крышек временных, а затем и постоянных над норою-логовом.
Таким образов
мутация проявилась здесь в чистом виде и не в „творчестве" новообразования, а в „творчестве" комбинации временного инстинкта,
V возникшего на ошой почве биологических задач с инстинктами

сложно,

.

—

—

—

постоянными на

другой

почве этих

задач.

—

37

—

Процесс этого, мутационным путем
локно представить

себе

.

возникшего

новообразования

таким:

Обозначим буквами
аі + а 2 +а 3
разные моменты эволюции \у
временных инстинктов, для решения временных задач, а буквами
j, t _|_ ь 2 -+- Ьз
обозначим разные моменты эволюции систематически осложняющихся инстинктов при устройстве постоянного ло...

—

.

.

.

Мутация будет

гова-норы.

что инстинкт ряда
другим моментам эволюции инстинктов ряда Ьі
ba
b 3 ...; получается комбинация
инетинктои a+b, которые продолжают эволюционировать под взаимным друг на друга влиянием.
Примерами чисто-мутационного происхождения новообразования
инстинктов могут
служить многочисленные случаи повторения

L

—

а2

—

аз...

заключаться

присоединяется
—

к

в

том,

тем или

—

*

инстинктов.

Под
в

термином

этим

л

^

эволюции элементарных

инстинктов я

разумею слу-

чаи, когда тот

или

другой

них, или их система
повторяется.
Пауки, строители нор,

из

делают

их

вертикально
в землю

с

обыкновенно
идущими
одним

вход-

отверстием ; но есть
виды,
которые
делают
норы
не
вертикальные,
Рис. 18.
а горизонтальные, и с двумя входными отверстиями
(рис. 18). Здесь повторяется целиком часть архитектуры постройки :
входное отверстие со всеми частями этой постройки. Повторяются
не только элементарные инстинкты, но и целые их системы. Примерами таких повторений могут служить норы пауков с выходными
отверстиями, из которых кажтое снабжено крышкой. Abraham
описывает постройку одного вида пауков рода Moggridgea, который
в толще древесной коры делает паутинную трубку с двумя
отверстиями, снабженными самозакрывающимися крышками.
Еще поучительнее в рассматриваемом отношении постройки
некоторых тропических Avicularidae, у которых наблюдаются гнезда,
повторяющиеся в полном объеме два-три раза.
Рисунок 19-й дает
вым

изображение

одного из таких гнезд.
повторение элементарных инстинктов не менее
обычное явление, чем у пауков.
Навозник Homalocopris Tmolus, Fich,, например, делает нору
с расширением на ее дне (рис. 20 А), для того, чтобы снести в нее
запас свежего конского навоза, которым жуки эти питаются.
Инсхематическое

У

насекомых

у%

—

38

—

стинкт этот имеет важное значение

для жизни навозника, так как

конкурентов на материал, которым он питается, многое множество,
и не обладай Н. Tmolus сказанным инстинктом, ему пришлось бы
очень
с

голодать, принимая

этим

во внимание его

необходимость большого

запаса

большой рост,

а в

связи

пищи.

При наступлении периода размножения, самка (сообща с самцом) делает жилище той же архитектуры, как и обычная нора
с камерой (I) для
склада запасов пищевого материала; а затеи
повторяет ту же работу, т.-е. делает нору (с2 ) с камерой П на
ее

дне, которая служит уже для вывода молоди.

лях:
это

немного

больше камера для

запаса

Разница

в

дета-

пищевого материала, чем

бывает обыкновенно; длиннее канал второй норы, чем это быу первой. Но архитектурный тип первой постройки остается

вает

а ее повторение
фактом
совершенно очевидным. Факт этот имеет особенный интерес, принимая во внимание сле-

одним и тем же,

—

дующее обстоятельство, отмеченное М. Сиязовым, у которого я заимствую приведенные
сведения. Оказывается, что у Copris hispanus Z.
наблюдаются случаи, когда нижняя
камера гнезда не устраивается. Другими
словами, повторения элементарногоинстинкта,
стимулирующего работы жука при устройстве
первой камеры,
не наблюдается.
Правда,
по словам Ы. Сиязова,
такое явление случается чрезвычайно редко,
обстоятельствоэто, однако, не уменьшает его большой ценРис. 19.
ности, ибо оно наглядно иллюстрирует картину процесса образования новых элеменV тарных инстинктов путем повторения прежних: у Copris limaris
гнездо однокамерное; у Copris hispanus
двукамерное, но прежний
инстинкт не исчез, и проявление его, хотя бы и
чрезвычайно
рг-діГо, рисует нам картину эволюционного процесса в момент самого
—

—

—

его

J

образования.
Повторение,

других

как

насекомых.

принцип эволюции,

Постройки

ос и

мы

видим в

постройках

пчел доставляют нам

и

особенно

интересный материал в этом отношении.
Повторение строительных инстинктов у перепончатокрылых
представляет особенный интерес.
Вот как описывает постройку гнезда Colletes

С.

И.

Ма-

лышев.

постройка первой ячейки, закончено
яйцо, заделано входное отверстие
и боковой ход засыпан песком, коллет начинает постройку второго
бокового входа.
Повторяется таким образом постройка не с первой,
а со второй системы элементарных инстинктов.
После того,

пополнение ее

как закончена

пищей,

отложено

39

бокового хода располагается несколько выше
Сделав и закупорив вторую ячейку,
іоллет делает третью, за ней четвертую и пятую ячейки, причем
каждая вновь строящаяся располагается выше предшествующей,
Начало

засыпанной

второго

части главного.

как это само собой сле-

дует

из

работы

производства
боковых ходов

к ним.

В этой повторности

строительных

инстин-

2-ой и 3-ей системы у коллег слектов

дуюшиеобстоятельства,
отмечаемые

J

-

С. И. Ма-

лышевым, заслуживают
внимания

вопросов,

со

стороны

нас

здесь

ивтересующих:
1) Боковой ход каждой следующей ячейки
помещается

не

над

предшествующим,
а
под некоторым углом
к нему, как это обозна-

-л&^з8э,

Рис. 20 А.

Рис. 20 В.

рис. 21 буквами а, Ь, с, d, причем каждый следующий угол
меньше, а больше предшествующего.
2) Боковые ходы располагаются или по направлению часовой
стрелки, или в обратном направлении, но никогда беспорядочно
то в одну,
то в другую
сторону. На рис. 21 это направление
обозначено римскими цифрами.
чено на

не

3) Расположение

ячейки

старше.

почти вдвое

ячеек от оси главного

На рис.

дальше,

чем

21 видно,
последняя

что

(У).

входа

тем

1-я ячейка

дальше,

(I)

чем

отстоит

40

Это последнее обстоятельство, впрочем, я склонен объяснить
проявлением инстинкта, а большею утомленностью работника;
чем дальше шла работа,
тем больше было утомление, вследствие
которого субъективное ощущение строителя от производимой им
работы, при устройстве последнего бокового хода, могло казаться
ему таким же значительным, как и при устройстве первого
бокового хода, на самом деле будучи значи- ;
тельно меньшим. Но две первых категории
I
явлений, несомненно инстинктивнойприроды,
представляют большой интерес с точки зрения стоящего на очереди вопроса.
Повторяются элементарные инстинкты
оу .не в одном только строительстве, разумеется;
у Оони повторяются во всех областях деятель9
ности животных и, в зависимостиот инстинкта,
с которым сочетаются, приводят к последствиям
специального значения и характера.
ГУ
Таковы, например, повторные действия
насекомых, к связи с инстинктом размноРис.
21.
жения,
которые иногда описываются под
термином „ток", приравниваясь таким образом к
„току" у
ив

О

.хЛ

^ОТіГ

птиц.

Я

имел

возможность

один раз

не

„током" комаров (Tipula ochricea)

наблюдать

установил,

и

что

на

это,

Кавказе
на

за

первый

взгляд сложное психологическое явление слагается из многочислен-

Рис. 22.
ных

повторении многими одного

элементарногоинстинктив6-ти часов вечера таким
или тонкий лист растения,
конца делать странные полеты (рис. 22, А):
и того же

действия. „Ток" начинается около
образом. Избрав какую-нибудь былинку
ного

комар

начинаетоколо его

быстро летит по прямой линии от а до Ь, как будто чего-то
„испугался", и здесь начинает „толочься" на месте, то подымаясь,
он

то

опускаясь,

5

—

10

и

более раз;

затем

с

места

подъема

или,

41

—

понижения

он, по

первой фигурой
вторая фигура:

линии

с

—

d,

полета

такого

—

обратно к А. За
следует совершенно подобная же
второй третья: g— h; i— к; затем—
медленно летит

d— е; f— g; за
n; n
o, p— r; f
s, t— u и т. д.
Таких повторяющихся друг за другом полетов комар производит
многие сотни раз; совокупность их составляет „ток", к рассмотрению котор іго ниже мне придется вернуться еще раз, а каждый из
полетов
в
отдельности
представляет
один
элементарный
инстинкт
этого
„тока".
Различие их друг от друга заключается только в том, что иногда, отлетев от точки А на более
значительное, чем обычно, расстояние, комар возвращается не на
старое место, а к концу листа какого-нибудь другого,
тут же
находящегося растения В.
Случалось, что, полетав около новой
точки
(В) некоторое время, комар тем же порядком попадал
к третьему, соседнему
листу, или к тому, около которого начал свои
полеты. Комар проделывал их, будучи в единственном числе. По прошествии 10
15 минут в полетах этих принимали участие уже три
комара, а потом еще и еще. Ток сформировался; полеты становились
k— 1,

m

—

—

—

*

—

будто более сложными, на самом деле оставаясь все теми же.
Десятки, а иногда сотни мух или комаров других видов носят ся
во время „тока" во всех направлениях;
ток этот, как небольшое
облачко, держится на одном месте, медленно изменяя свою форму,
как

то поднимается

влево,

и

т.

вверх,

то

опускается вниз, двигается

д.

Повторения элементарных

кажутся не всегда
случае; у некоторых мух,
комых

инстинктов
такими

например,

петлеобразных движений на одном
обозначены цифрами 1, 2, 3), за
быстрые беспорядочные полеты

в

брачных

простыми,
полеты

(на

как
эти

то

вправо,

то

полетах насев

у

описанном

слагаются

из

рис. 23 эти движения
которыми следуют чрезвычайно
в
различных направлениях от
центральной части „тока" : от 1 по линии п; от 2 по линии т.
Полеты эти так быстры и так капризны, чю уловить их в массе
совершающих их особей чрезвычайно трудно. Но ни быстрота ни
направление этих полетов не меняют их основного характера:
они остаются повторением одних и тех же элементарных инстинктов, как и у комаров.

Графически образование
инстинктами,

ыися налицо

буквами Эп.

—

Имеются

возникновения
момент

еі

—

Ms 5

—

наблюдения,
инстинктов

этих

инстинктов и их

показана
—

*) „К.

рис. 13.

связь с имею щи-

4

Они

«

описал

следующий случай постройки

acervorum:

познанию

обозначены

-

их возникновения.

Anthopkora

иа

R5
которыми констатируется возможность
таким
мутационным путем в самый

еа

Проф. И. П. Керенский 1 )

у

месте

фауны перепончатокрылых

в

России".

—

42

—

Осы эти строят свои гнезда по общему для них плану: выходотверстие, затем канал и ячейка для будущей личинки. Лишь
однажды автору удалось найти постройку, в которой канал оказался
двойным (рис. 24, к2
«к); элементарный инстинкт повторился,
повторилась вместе с этим и постройка находящихся в конце
каналов ячеек. Новообразование такого признака, очевидно, произошло
ное

—

сразу, путем мутации.

Рис. .23.

Подводя

сказанному

итог

на основе данных

1.

Эволюция

по

онтогенеза,
инстинктов

вопросу об эволюции
так

я

на

формулирую

пути

своем

инстинктов

свои заключения:

проходит

пять

(графически представленных на рис. 13),
в основе которых лежит чистый рефлекс (О.ч*
а,
Ms t
&ъ— R t )
1-й этап О.чі
bi Ьз Msz— Ьз Rz соответствует моменту
неясной обособленности рефлекторной деятельности от инстинк-

основных

этапов

—

—

—

—

—

—

—

—

тивной.
2-й

этап

0.ч 2

обособленных

от

—

лежат инстинкты
и

развиваются

Сі

—

с*

—

рефлексов
1-го

Ms 3

—

с 3 — R3

—

этап ясно

инстинктивных

этапа

эволюции,

флюктуативным

путем.

на

выраженных

действий;

которых

в их

и

основе

они возникают

43

—

3-й

Олз— d x

этап

—

Ms 4

2-го этапа эволюции,

тах

ным или

4-й

смешанным

d2
R4
получает начало
которых они возникают
—

-

на

—

на

инстинк-

флюктуатив-

путем.

эволюции Эп.

этап

—

г

—

е*

—

Ms 5

—

е2—R 8

—

следующая ступень

развития инстинктов, которая получает т&<- ало чисто-мутационным
путем, в дополнение к достижению 3-го атапа.
5-м этапом эволюции, представляющим высшую ступень развиинстинктов,

тия

являются

способностей.
Так как второй,

модификации

их

ных

частью

а

образуются

в

эту группу

инстинктов

в

отличие

категории,

зависимости

от
и

третий

этапы

разум-

эволюции инстинктов

внешней среды,

то я

называю

эктогенной,
инстинктов
четвертой

имеющих

исхождение

и

от влияния

под влиянием

независимое

называемых мною

про-

эн то-

собою разумеется,
провести
резкую
грань
между этими двумя категориями инстинктов нельзя, элементы
того
и другого
процессов сливаются на разных этапах
Само

ге н н ы м и.

однако,

своего

(но

что

образования.

Таковы пути
чистым

эволюции

линиям)

на

инстинктов

основе

данных

онтогенеза.

Филогенез
доставляет нам для
решения задачи аналогичный материал,
со своей стороны подтверждая сделан-

Рис. 24.

ные заключения.

На рис. 25

построенную,

указанным выше методом
пауков, получивших начало от
Ocyalidae, рис. 25 А. На рис. 25 Б* указаны пауки, которые для
логова
не
делают
приготовлений и пользуются естественными
углублениями, как Lycosa cinerea, например; далее следует ряд
пауков, далающих себе более или менее глубокие норы (рис. 25
С, D), одним из представителей которых является, например,
тарантул (Trochosa singoriensis Lax.); ряд этот замыкается формами,
делающими
себе норы с крышками, Lycosa opiphex т., напр.
(рис. 25 Е). Филогенетическая связь между ними устанавливается
рядом переходных форм.
Параллельно с этим эволюционным путем, у этой же родственной группы пауков происходит
другой, который решает задачу
борьбы за существование иным способом: пауки этой группы не
устраивают логова, но, уменьшая размер коконов с яичками, приобретают возможность к более быстрому и свободному движению.
На рис. 25 мы видим этот филогенетический ряд на формах

исследования,

мы

видим

табличку филогенеза

—

44

—

Potamia piratica CI. (рис. 25 В), Leimoiiia palidula CI. (рис. 25 С),
Lycosa saccata Lin. (рис. 25 D), Lycosa albimana (рис. 25 E).
Провести гравицу между представителями указанного ряда еще
труднее, чем у предыдущего, так как этому мешает не только
постепенность в эволюционном процессе, но еще и то обстоятельство, что некоторые ш этих пауков в течение лета делают две
кладки яичек, причем вторая кладка всегда бывает меньше первой,
а время
кладки не одинаково для

всех

Другой

их.

пример. Пауки
тенетники, получившие
начало
от группы Pholcidae,
прошли
следующий
путь
эволюции строительных ин-

(рис. 26) *).

стинктов

Pholcus живут в тенетах
из небольшего числа неправильно перекрещивающихся
нитей паутины, которые слу-

элементарной ловушкой.
Когда настает период кладки

жат

яиц,

то

самка,

откладывая

их, одновременно

друг

с

другом

связывает

нитями

пау-

тины, выделяемыми паутиноотделительными

Здесь

мы

видим

органами.

действия

такой же мере рефлекторного, как и инстинктивного
характера. Графически процесс этот может быть обозначен буквами 0.4j
bi— Ь а
в

Рііс. 25.

—

Ms 2
Ъл— R 3 (рис. 13).
Так как кладка яиц продолжается
недолго,
то и количество
выделяемых нитей паутины будет, очевидно, незначительным: у
Pholcus они так бедны численно, что яички совершенно отчетливо
—

видны сквозь паутину.

От этих форм эволюция идет двумя путями (А и В), из которых ряд А совершенствует свои гнезда, оставляя коконы неизменными; ряд В
гнезд не делает вовсе, а совершенствует устройство
—

—

коконов

(рис. 26).

Начнем с ряда А.
Мы видим здесь сначала очень примитивные гнезда,
Tkeridium castaneum, например (рис. 26, Аі); затем гнезда
х

) Подробности

см.

„Биолог,

основ,

сравн. цсихолЛ

как

у

стано-

—

вятся все

более

(рис. 26, Сі)

и

более

сложными

достигают

45

—

(рис. 26, Ві),

уже поразительного

а у Theridium pictum
совершенства. Гнездо

Рис. 26.
имеет

форму

колпака

одной

устроен

из

колпака

представляет

паутины; внутренний его слой гладок и
ваутивной ткани; внешняя поверхность
собою собрание включенных в поверхност-

из

только

X

Dysderidae. ^*^
у

D—**

\

Clnbioaidae.

9

Saltigradae.

Agelenidae.

Рис. 27.

предметов; и так как предметы эти
места, где гнездо устраивается, то
скрывают его сполна от тех врагов самого паука и его потомства,
которые разыскивают добычу, руководясь зрением.
Ряд В, в свою очередь, распадается на две группы, из которых ни одна не делает себе гнезда, но каждая по-своему соверный слой паутины мелких
берутся пауком поблизости

от

—

46

—

шенетвует защиту кокона.
Одни из них решают эту задачу тем,
что
включают
в поверхность слоя кокона
ближайшие к логову
предметы; другие защищают кокон не включением в его поверхность сторонних предметов, а удлинением его подвесочного аппа-

рата (рис. 26 а Ь— с).
Имеются формы, которые и кокон и подвесочный аппарат
заделывают сторонними предметами.
Руководствуясь указанный методом, мы получаем возможность
устанавливать филогению родственных групп пауков на основании
их инстинктов, а затем дать и полную картину филогенеза всего
класса. На рис. 27 и 28 показана связь
пауков названных се—

Ocyalidae.

Oxyopidae.

Thomisidae.
ее

Philodromidae.

Рис. 28.

иейств. Из совокупности таких отдельных филогенетически связан
ных групп может быть установлен общий филогенез класса пауков
на основе их инстинктивной деятельности *).
Остается сказать, что на эволюционном пути строительных и
иных инстинктов пауков мы встречаем те самые законы эволюции
элементарных инстинктов, о которых шла речь выше: новообразования и повторения.
На ряду с этими процессаминаблюдается и
еще один
это выпадение некоторых инстинктов, сначала бывших
полезными, а затем утративших свое значение.
Вот один из многих примеров, выясняющих сказанное.
В группе Drassidae, т.-е. у этих пауков и филогенетически
с ними связанных семейств, мы замечаем следующий ряд форм
•

—

(рис. 29):

і) Подробности

см. в

яоеіі

книге

„L'lndustrie

des Araueines".

—

A

—

кокон,

■

состоящий

47

—

основной

из

(о. п.)

и

покровной (п, п.)

пластинок, без специального гнезда.

,С 5

2,

Е
О.ТІ.

^/-

^^/

Е.

,і.ч

с.п

с.п

і

D.

С.

^ТгТ
it.r.j

и и

В.
nit

А.

о/г

Рпс 29.

В
кокон (о. п.
п.
лочкой гнезда (п. ч.).
—

—

п.)

с

устроенной

над ним

паутинной обо-

—

48

—

которые к указанным выше элементар(частям постройки), обозначенным теми же буквами, присоединяют новый, чрезвычайно полезный элементарный
инстинкт : включение в верхнем слое паутины (п. ч. 1) сторонних,
маскирующих гнездо предметов (с. п. 1).

С— семейства пауков,

ным инстинктам

D
семейства пауков, которые, повторяя
присоединяют к ним новое полотно паутины
—

меты

(с.

п.

1),

включаемые

теряют всякий смысл,

Е

—

гнезда
метами

F

—

эти

(п.
(с.

уже

но все же

удерживаются.

п.

2).

семейства пауков, которые совершенствуют

(с.

п.

2);

в

(п.

ч.

2),

первой слой

не включаются:

второй поверх-

заделывал его сторонними предмегнезда

этот инстинкт

у

(п.

ч.

них

1) сторонние предметы

выпадает.

Явления сокращения и исчезновения элементарных инстинктов,
ряду с образованиями новых, представляют большой интерес
многое объясняют в процессе прогрессивной эволюции.

на
и

указанные части

предметы удерживаются и тогда, когда второе полотна
ч. 2) в свою
очередь покрывается сторонними пред-

ностный слой гнезда
тами

в

все

(п. ч. 2), причем предпервое полотно (п. ч. 1), очевидно,

ГЛАВА

Могут

ли инстинкты изменяться

V.

под

перемен?

влиянием

морфологических

О том, что инстинкты, говоря вообще, изменяются, не может
быть двух мнений для натуралистов, сторонников эволюционной
теории. И положение это ни в каком противоречии с тем положением, по которому инстинкты неизменны, не стоит, или, вернее,
стоит в таком же
стоит к

учению

отношении,

о их

каком идея

в

трансформации.

о

постоянстве

видов

Вопрос лишь в том, могут ли вести к таким изменениям переморфологические и психологические, претерпеваемые орга-

мены

низмами.

Начнем с вопроса о переменах
телесными,

морфологическими.

инстинктов в связи

с

переменами\/

Вопрос этот был выдвинут давно, но решение его пошло по
пути, который ничего не обещал для выяснения наиболее в нем
интересного: авторы занялись не выяснением вопроса о том,
влияют ли перемены морфологические на перемены психологиче--^ские, и обратно, в такой мере, чтобы последствия этих перемен
могли стать наследственными,
а вопросом о том, что чему
предшествует и, вследствие этого, чем и что обусловливается: новые
ли инстинкты
особенностями в строении тела, или последние
первыми. Вопрос этот решается ими в трех направлениях:
у/
1. Одни полагают, что физические изменения предшествуют и
обусловливают изменения психические, или, говоря иначе: сначала,
является орган, потом функция.
Д'%
2 Другие, как раз наоборот, полагают, что психические изменения предшествуют физическим и обусловливают последние. Другими
—

—

—

,

•

словами:

сначала

обслуживающие
3. Наконец,

являются

психические

потребности,

а

потом

органы.
третьи полагают, что изменения психические и
физические всегда сопровождают друг друга и взаимно обусловлиих

вают их возникновение.

Другими

склонности и повадки являются

словами,

что новые психические

всегда одновременно

с

появлением,

новых перемен в организации.

В.

Вагнер

Ш.

4

—

1.

Идея

ствие этого

о

том, что орган

физические

50

—

обусловливает функцию,

изменения должны

что

вслед-

предшествовать

психи-

и

ческим, в своей основе имеет факты, свидетельствующие о связи
организации с индустрией у многих животных.
У пчел, говорят сторонники этой точки зрения,
индустрия
такова, какой мы ее видим, потому что их организация соответствующим образом конструирована.
Среди драконовых рыб, напр., имеются виды, которые ловят
добычу, приманивая ее помощью специального образования в виде
подвижного щупальца на челюсти.
Вероятно предположить, что
сначала возник этот признак, о котором заранее не могло быть,
разумеется, никакого представления, а с этим вместе
и
потребности, а затем, когда он возник и сложился до степени,
при которой мог оказаться полезным, возник и соответствующий
инстинкт: вместо свободного плавания и ловли добыча
держаться
неподвижно на дне между камнями и, двигая щупальцем, приманивать рыбок, ищущих добычу.
Тот же путь развития инстинктов
должно предполагать и у рыб-прилипал. Помощью особого аппарата на голове они присасываются к кораблям и большим рыбам
(акулам, например), к черепахам, сберегая, таким образом, силы
на передвижение для
ловли добычи.
У тех птиц, которые обла—

—

дают тонким клювом

и

подходящими для

постройки

гнезда лапами,

гнезда бывают хорошо и сложно устроенными; у тех, организация
не приспособлена к такой работе, гнезда устроены плохо.
Попугаи, напр., говорит Уоллес, „со своим горбатым клювом, короткой шеей и ногами и с тяжеловесным телом, совершенно не-

которых

способны строить себе гнезда. Они кладут свои лица в дупло
дерева, на верхушку гнилых пеньков или в покинутый муравейник,

который им легко разрыть".
Целый ряд фактов стоит, однако

в открытом противоречии с таким
утверждением: как раз среди попугаев нашелся замечательно искус
ный строитель гнезд, которого, по гипотезе Уоллеса, вследствие
устройства его к люва иног^ для того непригодных, быть не может.
2. Идея о том, что психические перемены предшествуют физическим и обусловливают последние, была высказана еще Ламарком.
Под влиянием новых факторов среды, говорит ученый, у животных слагаются новые привычки, которые оказывают то или другое
влияние на морфологическое, изменение организма.
Не
орган
создает фукцию, а фукция создает орган.
Другими словами: сна'

чала

психика,

а

потом

физика.

Раки носят яички и выходящую из них молодь на нижней
стороне абдомена („шейке"), соответствующим образом ее сгибая;
надо
полагать, что морфологические перемены в придатках,
благодаря которым поддерживаются икринки, а позднее молодь,
возникли не до инстинкта носить половые
продукты в известном
месте, а после того, как они стали там носиться.

—

покровы

Толстые
того, как

они

тела

начали

дело

могло

—

асцидий образовались, конечно, после N
сидячий образ жизни, а не тогда,

вести

когда они жили подвижно,

Что

51

итти

т.

и
в

ствуется тем, между прочим,

д.

указываемом
что

порядке,

—

свидетель-

морфологические приспособления

когда в
пах
не представляется более
надобности:
пситирус и пчелы, не собирающие пыльцы, утрачивают приспособления, служащие для этой цели и наблюдающиеся у тех, которые имеют в них надобность. Л. Кедлос указал на возникающие
явления паразитизма у жуков, живущих на шерсти бобров (другие
виды
на шерсти полевых мышей и землероек). Жуки эти
на пути
к паразитизму. В связи с этим у них происходят изменения целого
ряда морфологических признаков. Причины и следствия перемен \у
исчезают,

j

—

—

здесь, очевидно,

факторах.

лежат в

психологических,

Сюда же, вероятно, придется

а не в

морфологических

_____

отнести многочисленные

покровительственной окраски. Хотя это
исключает возможности к обратному порядку: изменение формы у
мимикрии

явления

и

\у

и не
кам-

„следствием" новых у ней инстинктов,
ее покровительственная окраска
„следствием" этих изменений.
3. Наконец, идея о том, что изменения физические и психи-

балы, напр., вероятно,
а

явилось

—

сопутствую г

всегда

ческие
«вое

возникновение,

—

друг другу

имеет-за

себя

и

и

взаимно

обусловливают

против себя одинаково,

на

первый взгляд, убедительные данные.
"т
Фертон, касаясь этого вопроса, указывает на поразительный
факт соответствия морфологических признаков у ос помнил (охотящихся за пауками, которыми кормят своих личинок) повадкам пауков:
нения
пил.

каждый

инстинкт

последних вызвал

соответствующие

изме-

морфологических особенностях и в инстлнктах помПоразительно усовершенствовал траповый паук дверцы своего
и

в

жилища;

не менее

поразительно усовершенствовались

инстинкты

паука помпил и их морфологические признаки :
голова сделалась плоской, передняя пара ног более широкой,
то и
другое оказывается как нельзя более целесообразным для того,
чтобы дать им возможность проникнуть в нору, так поразительно
совершенно устраиваемую, и т. д. и т. д. Против этой идеи
говорят факты, свидетельствующие, что изменение морфологических
и психических признаков моц;фт совершаться независимо друг от
друга двумя параллельными рядами, причем перемены в этих
рядах могут совпадать, но могут и не совпадать друг с другом;
новые признаки міуут возникать порознь, т.-е. морфологические
оставаться неизменными, а психические
изменяться, и обратно:
преследующих

этого

—

.

-

—

психические

—

изменяться,

менными.

Так,

в

'

дикие

Техасе,

инстинкт и

по

утки

а

—

оставаться

неиз-

местности вдоль р. Рио-Гранде
Моргана, изменили свой обычный
зерноядными. „Они спускаются на колосья

в

лесистой

свидетельству

сделались

морфологические

—

хлебов

легкостью

с

52

—

черного дрозда

чувствуют

и

себя

как

дома

между высокими деревьями, на которых вьют себе гнезда".
Известны дятлы (в Америке), которые никогда не лазают на

деревья, усвоив себе совершенно иные, чем у их. родичей, повадки;
есть гуси (в Австралии), которые никогда не ходят
на воду.
1
Аляпка резко отличается от всех голенастых птиц своими инстинктами: она двигается под водой,
разыскивая себе пищу, с таким
искусством, как будто водная стихия была родною для птиц этой
группы.
Эти явления, очевидно, были бы невозможны, если бы инстинкты
_# и морфологические признаки животных не могли возникать совершенно независимо друг от друга. Есть основание полагать, поэтому,
что возникновение и развитие инстинктов, совершаясь по тем же
законам, что и морфологические признаки, в большинстве случаев
у* имеют свою независимую историю и свои независимые пути движения.
Из того же обстоятельства, что изменения эти большею
частью совпадают друг с другом, отнюдь еше не следует, чтобы
совпадение это всегда было следствием соответствующих влияний
изменившихся
инстинкт, в
на морфологические
признаки,
или

наоборот.

Г* Совпадения

могут явиться
простым следствием
поддерживающий формы, у которых целеео*
образное изменение в области психики сопровождается соответствующими изменениями в области морфологии.
Случаи, когда эти пути расходятся, наблюдаются очень редко,
потому что отбор только при исключительно благоприятных случаях
может поддержать такие явления,
когда перемены психические
расходятся или не соответствуют переменам физическим, так как
такое расхождение большею частью должно быть невыгодным для
тех форм,
у которых оно получило место. Как бы, однако, ни
было мало число этих случаев, оно есть, и оно-то именно и указывает вам на возможность независимого возникновения и развития
./ психических и морфологических признаков в виде двух параллельі
ных рядов,
то совпадающих,
то не совпадающих друг с другом.
Есть основание думать, что такой способ возникновения и развития
сказанных признаков является господствующим, хотя и наблюдается
весьма редко и
кажется исключением из правила.
Допущение
совершенно независимого возникновения особенностей морфологи-

Jf

естественного

изменений

отбора,

/

ческих
.

'

и

оказывать

психологических

друг

на

друга

не

возможности

исключает

известное

влияние

в

своем

для

них

дальнейшем

развитии.

это, однако, отнюдь не представляет собою фактора,
перемену, чего-либо в этих переменах обусловливающего; оно выражается в том лишь, что если из возможных
перемен морфологических А, В, С и т. д., при психологической
Влияние

вызывающего

перемене М, удерживалась перемена

,

то

удерживалась она,

а

не

—

53

—

другие перемены, не вследствие того, что эта последаяя вызывалась
или предопределялась
психическим уклонением М,
а потому,
что
из

возможных

целесообразной

морфологических

в

перемен

данных условиях

—

жизни

этого влияния перемен психологических

в

на

А

наиболее

являлась

данной среде. Дальше /
перемены

морфологиче-/

обратно
последних на первые
дело не идет.
/
Примером, поясняющим сказанное, могут служить: жуки-нарывшіки (Mylabris), бабочки-пестрянки (Zygaena) и многие другие.
*
Между этими насекомыми, принадлежащими к различным отрядам,
мы замечаем большое сходство в рассматриваемой области явлений.
„Нарывники держатся в открытых степях или полях и живут
здесь на цветах травянистых растений, собираясь на них во мноские и

—

—

жуки очень тяжелы
случае опасности они
мертвыми", причем подбирают свои
лову и сяжки; тогда из сочленений
жестве;
так

эти

что

жащая ядовитое вещество

—

подъем

на

подвижны,

мало

и

уходят, а „притворяются
ноги и опускают вниз свою гоног выступает жидкость, содерне

в

„кантаридин". Окраска

их

надкрылий

яркая. Насекомоядные животные нарывников не едят.
Beauregard („Les insectes vesicants") взял обыкновенную майскую букашку (Меіоё proscarabaeusj,
принадлежащую к одному
очень

с

Mylabris семейству

местил

ее

в

шительностью

из этих

приблизилась-было

Затем, через некоторое

назад.
к

обладающую

короткое время одна

очень

жуку

же

и

и

на этот

момент

теми

свойствами,

же

и

по-

„Спустя
некоторой нере-

клетку вместе с двумя зелеными ящерицами.

жук

бедра

раз

последних

с

жуку, но скоро
время, ящерица опять
к

быстро схватила насекомое за
большую каплю желтой

выделил

возвратилась

приблизилась
грудь;

в

тот

жидкости

из

голенью, и ящерица немедленно отпустила
насекомое; она удалилась обратно, мотая головой и вытирая челюсти о стебли и травы, чтобы избавиться от жидкости, вызывавшей
жгучую боль.
После того, хотя ящерицы и Меіоё оставались постоянно вместе, но пресмыкающиеся ни разу уже не решились
побеспокоить своего соседа
жука".
„Бабочки-пестрянки также живут в открытых степях и полях и здесь постоянно держатся на цветах или стеблях трав. Они

сочленения

с

—

также
то

ленивы, летают медленно,

очень

„притворяются"

вниз

голову

Scabiosa)

и

сяжки.

мертвыми,

При

этом

и

подбирают

если

их

свои

ноги

у основания

побеспокоить,

хоботка

и

опускают

(у Zygaena

выступает капля бледно-желтой
прозрачной жидкости
запахом, свойственным жидкости, выделяемой коровками (Соссіnella). Крылья их сравнительно узкие и потому значительно отличаются от крыльев бабочек вообще
и, напротив того,
по своей
форме и положению более напоминают надкрылья нарывников
(Mylabris). Их окраска весьма разнообразна, но в общем представляет большое сходство с окраской надкрыльев у названных выше
жуков". Насекомоядные птицы этих бабочек в пищу не употребляют.
с

/Іживаются

В обоих случаях определенные морфологические и психологипризнаки целесообразно совпадают, вследствие чего и у дер»

ческие

отбором.

само собою
вытекает, что вопрос о том, котодвух перемен принадлежит инициатива и что чему предj шествует, морфологические психологическимили последвие и ервым, утрачивает всякое значение: может случиться и то и другое,
1 как может не случиться ни того ни другого.
Какие бы перемены
в области морфологии или психологии ни
произошли
они сами
но себе еще не вызывают соответствующих перемен,
первые во
. /
вторых, вторые в первых, они составляют только фактор, при на»
личии которого естественныйотбор удержит соответствующую перемену, если таковая произойдет.
А отсюда уже сам собою вытекает ответ и на поставленный
вопрос о том: могут ли воздействия, оказываемые на инстинкты
^ морфологическими переменами, порождать наследственно передавае-

/рой

Из сказанного
из

—

—

;

—

—

мые

признаки.

ГЛАВА VI.

Могут

ли

инстинкты

изменяться

под

влиянием

перемен

психологи-

ческих?

'(

:

Многочисленные

и

точные

наблюдения

с несомненностью

уста-

навливают, что разумные способности не только могут подавлять
или угнетать инстинкты, но что в течение
ряда поколений проявление
инстинктов,
таким
образом подавляемых разумными

^способностями,

вовсе

место не на всех

наблюдается. Правда, явление это имеет/вклассификации животных. У_многи х
"чвит. суровый— -ничему
не учит
Так, саза-

не

ступенях

Р и( ?і н ДПР,-і nt1H1 '
и
ны, напр., заходят метать икру
—

известного
стинкты

&/*

возраста живут

вырабатывались

у

.

на

речные

разливы.

Мальки

до

Прежде, когда такие инвзрослых (при выборе ме^иГдля нереста)
в

ильменях.

у молодых, „скатывающихся в реки" по достижении известного
возраста,
они вполне
соответствовали
условиям жизни.
Но вот
эти условия
начинают изменяться: сводятся леса, мелеют реки,
ильмени высыхают в период времени значительно более короткий.
Изменяют ли в новых условиях свои инстинкты эти рыбы? Ничуть
небывало: они начинают гибнуть там, где прежде находили вполне
благоприятные для своего развития условия. Обсыхающие ильмени
привлекают
множество
птиц (бакланов,
пеликанов, даже
ворон и др.), и начинается формальное истребление сазанят миллионами.
Местные жители вылавливают мальков на корм свиньям
целыми возами.
Число погибающей в этот период развития рыбы
превышает число добываемых для промысла, по приблизительному
подсчету сведущих людей, по крайней мере в пятьдесят раз.
Спастись удается очень немногим, иногда с большим трудом. Но
приходит пора нереста, и рыбы вновь приплывают класть икру
в те же ильмени.
И так дело будет продолжаться до тех пор,
пока рыба эта либо вымрет в тех местах, где условия жизни для
нее неблагоприятно изменились, либо у мальков изменится инстинкт
в выборе места для нереста;
а это последнее
обстоятельство может
произойти лишь в том случае, если у некоторых из них
„прокинетс я" уклонение от нопмадьных— и нстинктов и, они не V
оЦУа^ужит стремления вернуться в реку раньше обычного времени.
Отбор сделает остальное. Но до тех пор, пока не произойдет

и

—

—

у

такого

56

—

новообразования инстинктов, он остается неспособным
путем приспособления к новым условиям.

из-

меняться

У
і

высших

деятельность

в течение

неопределенно долгого времени,

инстинктов

буждает.
Другое

^,

разумные способности

позвоночных,

подавлять

инстинктов

под влиянием

этого

из

фактора

которых

поколения
—

в

могут

поколение

и

возможность изменения

ничьих

сомнений

не

воз-

дело
вопрос о том, наследуются ли те изменеинстинктов, которые вызываются деятельностью
разумных способностей?
Вот факты, которые проливают свет на решение этого во—

ния

проса.

Фазаны, которых держали

ные

лесные

участки

и

ставя

в полуневоле,
отходя им определенкормушка; тетерева, которых из по-

в поколение держали
в неволе,
приобретали новые навыки
тех, которым следовали, руководясь инстинктами, но, вернувшись к свободной жизни, те и другие теряли приобретенное, и
I прежние инстинкты у них восстановлялись в своем первоначальном
^ виде.
Птички, которых японцы держат в неволе многие десятки
лет и которые „изменили" свои первоначальные инстинкты. на невозможностью проявлять их вследствие условий, поставленных человеком, как только ставились в первоначальные условия жизни, оставляли приобретенные навыки и возвращались к своим первоначаль-

коления

—

вместо

ным инстинктам.

Когда диктатор Буэнос-Айреса издал приказ, запрещающий
на кайпу (вследствие ее истребления),
то она страшно размножилась, оставила водный образ жизни, сделалась наземным жи-

охоту
.

вотным, стала переселяться

с места

на место и везде кишела мас-

благоприятно сложившихся обстоятельств,
изменились инстинкты каины",
говорит Хетсон, тогда как изменения
в
прямом смысле слова здесь нет.
Тут просто явление,
обратное тому, которое описывается у островных птиц, не видевших
сами.

„Так,

вследствие

—

там птицы научились узнавать в человеке врага по опыту
передали свои знания по традиции, а здесь бобры опытным путем
научились узнавать в человеке безобидное существо и передали
свои знания,
по традиции,
своим потомкам.
Самый же инстинкт
скрываться от опасности сохранился у них в полной неизменности, до мелочей, вследствие чего, когда опасность, с разрешением
охоты
на них,
вернулась
вновь, то и инстинкты их вступили
в свои права сполна и сразу готовыми.
Это заключение выдвигает новый вопрос огромного значения :
как же объяснить себе случаи, когда изменения основных инстинктов, получившие место при участии разумных способностей, оказываются наследственными, если
вообще ненаследуемость благоприобретенных признаков признать научно~установлеТінным затгоТГОм"?
Начнем с фактов.

человека:

и

у
у

,

—

57

—

Дикие собаки, в числе других инстинктов, обладают
преследования животных определенных в ядов (species)

инстинктом
в

качестве

собак неудобными в культурном
хозяйстве, вследствие чего те из них, которые обладают этим инстинктом и содержатся, в культурных
хозяйствах за некоторые положительные свои качества,
в
известном направлении
дрессиру-

добычи.

Этот

инстинкт

делает

—

ются.

Как бы

долго,
однако, ни производилась такал дрессировка,
бы поколений ни подвергалось ей, молодые собаки будут \/
проявлять свои первоначальные инстинкты и нужіаться в такой у
же дрессировке, в какой нуждались их родители.
В таком именно
положении находится дело с собаками Огненной земли.
С нашими
домашними собаками, культура которых продолжалась несравненно
более продолжительный период времени,
случилось нечто иное.
Нет ни малейшего основания сомневаться в том, что они в свое
время обладали теми же инстинктами, которыми в наши дни обладают собаки Огненной земли.
Как же случилось, что наши домаш-у
ние собаки совершенно утратили свои первоначальные инстинкты и
заменили
их
новыми? Дело, очевидно,
шло
таким
образом.
У некоторых особей на ряду с первичным инстинктом прикинулись^
уклонения, стимулировавшие их деятельность в сторону большей терпимости к домашним животным.
Между вновь возникшим признаком и старым
инстинктом
началась борьба,
которая, в условиях у*
свободной жизни, неизбежно привела бы к тому, что это новообразование было бы устранено естественным
отбором; но в условиях
неволи оно приводит к другим результатам : так как человеку выгоднее и удобнее иметь собак с прокинувшимся новым инстинктом, при
котором требуется меньше усилий,
чтобы подавить первичный
инстинкт собаки,
то он путем искусственного отбора поддерживал
нрокиаувіпийся признак. В первое время рассчитывать на прочность этого нового признака, может-быть, и не приходилось ; нужно
было продолжать дрессировку и борьбу с первичным инстинктом ;
однако, по прошествии
более или менее продолжительного времени, искусственный отбор привел к тому, что новый признак получил окончательную прочность,
а первичный
инстинкт
путем
отбора соответствующих производителей в конце концов превра-^/"
сколько

-

—

тился

в

рудимент,

неспособный

оказывать влияние

на

поведение

животного.

Нет

надобности

говорить

первоначального
индивидуального
приобретения новых знаний (при помощи разумных способностей),
которые по традиции, передаваясь потомству, превратились сначала
в привычку,
а затем
в
инстинкт; замена эга произошла путем
искусственного
отбора естественным путем прокидывающихся
признаков, если они желательны, и устранением тех, которые не
инстинкта

—

желательны.

новым

явилась

о

том,

здесь

не

что

замена

следствием

<
*

58

—

Если

это так,

сомневаться,
,

*

такие же
там

—

—

то

а в

Следующий

правильности этого заключения нет основания
и в условиях свободной жизни возможны

ясно, что

процессы,

заменяется

—

с тою

лишь

разницей,

что

искусственный отбор

естественным.

пример выяснит нам сказанное.
звери по отношению к предметам, иногда чрезвычайно
опасным, не получив соответствующих знаний путем индивидуального опыта и научения,
относятся с полной доверчивостью. Таковы
почти все нтицы и звери островов,
не посещавшихся
человеком:
они
не признают
в последнем
своего
врага и подпускают его
к себе так близко, что их избивают палками, ловят руками и т. п.
Но проходит (Іолеф иди менее длительный период времени
и
доверчивые
животные
становятся
осторожными,
недоверчивыми,
подозрительными, сначала по традиции,
этот
путь не и ас леду/ ственен,
а потом и вследствие естественного отбора,
путем уклонений инстинктов в сторону требований разумных способностей.
Этот последний путь выясняется самым процессом новообразования инстинктов в естественных условиях жизни животных.
------ "Образование
новых инстинктов, по мнению одних ученых, про^/ исходит путем медленного накопления новых признаков; по мнению других,
они возникают внезапно,
путем так называемых мутаций. Между этими мнениями, однако, нет той пропасти, которую хотели в них видеть крайние представители обеих точек зрения.
Выше, говоря о переменах элементарных инстинктов, я уже
'""'указал на явления Флуктуации и м\тадии в этих переменах.
Примером новообразования инстинктов путем медленного накопления признаков могут служить случаи, когда колебания инстинктов заходят за пределы шаблона.
Я указал такие явления в постройках тарантулов, у которых наблюдаются уклонения двоякого
рода : одни из этих пауков устраивают над своими порами навесы,
другие
площадки, третьи
те и другие надстройки 1 ).
Развитие этих уклонений находится как раз в таком положении, в котором их уже нельзя признать достоянием небольшого
числа исключений;
но они далеки еще и от того состояния,
при
котором определялась бы разновидность.
Мы видим здесь и такие моменты развития этих вовообрааовау. ний, при которых они вполне бесполезны,
но видим и такие моменты, когда целесообразность уклонения является уже вполне очевидной и может быть предметом естественного отбора.
Перед нами таким образом превосходный образчик того пути
возникновения и развития инстинктов,
каким предполагал
такое
возникновение
Дарвин, т.-е. медленное накопление полезных приV знаков, прокидывающихся без участия сознания (без целепонима-

Птицы

и

—

—

—

—

,

—

х

—

) Подробности

логии'',

том

„Биологические

см.

I, стр. 287

п

след.

основания

сравнительной

психо-

—

вил)

в

из них,

различных направлениях
которое полезно виду в

Совершенно

аналогичное

59
и

—

удерживающихся оі бором в
борьбе за существование.

том

его

явление мы

имеем в

инстинктах и

позвоночных животных.

Так, у мышей

одного и того же вида описаны повадки, которые

оказываются неодинаковыми: одни делают круги постоянно, другие

—

периодически; одни влезают. на вертикальные поверхности, другие
неспособны это делать; одни вертятся вправо, другие влево, и т.д.
Представим себе теперь, что колебания одного из указанных
инстинктов в одну сторону увеличиваются, а в другую
уменьшаются; тогда средняя будет уже не там, где она проходила, а
в некотором другом месте.
Таким образом колебания инстиктов в одну сторону, медленно
накопляясь, в конце концов могут п;ивести к образованию нового ^
—

инстинкта.

Типическим гнездом городских
продолжает

быть гнездо,

ласточек в

"составленное

настоящее

время

скремежду собою помощью слюны ; но рядом с такими гнездами
встречаются другие, у которых имеется обособленная часть (фундамент); частички земли скрепляются здесь не одной слюной, но
и более или менее мноючисленными включениями растительного
и животного происхождения,
Инстинкт этот развивается и прокладывает себе дорогу на наших глазах путем медленного накопления признаков.
На наших
глазах
совершается отбор
производителей, обладающих этим
инстинктом, который может быть до некоторой степени выражен
определеннымицифрами, так как в числе гнезд, которые сваливаются
в течение лета, таких, у которых такой фундамент налицо, несравненно меньше, чем у не имеющих этого признака.
Колебания этих инстинктов, очевидно, могут быть расположены
в таком же ряде постепенно накопляющихся признаков, какой мы
видим для возникающих инстинктов тарантулов;
процесс этот,
однако, нельзя себе представить иначе, как совершающимся толчнами, хотя бы и чрезвычайно малыми.
Рядом с эгпми явлениями существуют другие, свидетельствующие о возможности возникновения таких мутаций, которые ведут ^
за собою образование сложных законченных инстинктов.
Я нашел однажды нору тарантула, над входным отверстием
которой был возведен купол из паутины, сполна покрывавшей не
только входное отверстие, но и часть земли, раз в шесть превышающую площадь входного отверстия.
О том, что особь, у который прокинулся такой новый инстипкт^проявляет его в течение всей своей жизни, я заключаю по слеиз

комочков

земли,

пляемых

.

дующему факту.
Закончив в течение нескольких дней наблюдения над тарантулом с
куполообразной надстройкой на месте, я принес самку

—

с коконом

к

себе домоіі

и

60

положил

—

ее

в

ящик с

землей,

который

покрыл стеклом.
В

этом

оставалась

ящике тарантул

открытой,

а

скоро сделал

потом,

себе нору.

за несколько

дней

Сначала

она

до выхода молоди,

паук устроил над отверстием норы паутинную надстройку, совертакую же по устройству, как и та, которая была у него сде-

шенно
лана

на

свободе.

Другой

У одной
висти к
зался

пример, из жизни позвоночных, сообщает
Дарвин.
собаки внезапно появился инстинкт злобности и ненамясникам, которого не было у ее родителей и который ока-

наследственным.

Сказанное о возникновении инстинктов путем медленного накопления признаков и внезапного их возникновения можно формулировать таким образом.
»
Между медленным накоплением признаков, или, как этот про"
цесс обозначается
между флюктуацией и внезапным их образованием
мутацией, резкой грани нет. И тот и другой процесс
в конце концов совершается толчками, в первом случае
незаметномалыми, во втором
резкими и определенно выдержанными; первые из этих
процессов можно сравнить с обычный движением
минутной стрелки часов, второй
с тем движением этой стрелки,
которое совершается сразу от одного деления к другому.
Подтверждав г это и сам де-Фриз,
свидетельствующий, что периоды обра?
у зованйя мутаций сменяются периодами внутренних изменений^
подготовляющих новый период усиленного образования новых форм.)
Этот подготовительный период, по существу своему, представляет
явление, совершенно аналогичное медленному накоплению призна, ков, с той разницею,
что процесс
флюктуации может быть про**
слежен во внешних проявлениях, а подготовительный
процесс мутаций во внешних действиях не проявляется.
Из сказанного легко понять, каким путем разумные, способности, оказывая влияние на инстинктивные действия, могут обуслоу вливать перемены последних :| они ничего нового в инстинктивной
деятельности не создают, они только поддерживают готовые инстин'
кты, сложившиеся без их влияния и воздействия, причем, сколько
бы времени поддержка эта ими ни производилась, она не вызовет
перемены инстинкта до тех пор, пока в инстинкте этом, путем
обычных уклонений, не произойдет такого, которое совпадает по
своему назначению с требованием разумных способностей.
Как
только произойдет
новообразованный инстинкт (уклоне нц&^лірежнего), он получает преимущество в борьбе с прежде бывшим и
приводит к его деградации, а иногда и к полному исчезновению.
Процесс этот таким образом вполне аналогичен тому, который
і производится человеком при искусственном отборе случайных уклонений растительных и животных признаков.
Как здесь человек,
так там разумные способности сами по себе ничего нового создать
'

—

—

—

—

—

61

—

не
в

могут,

но,

как только

требуемая
отбора,

процессе искусственного

—

перемена произошла,
а

естественный

человек

отбор

—

в

—

про-

новообразования инстинктов в сторону, совпадающую с требоспособностей,
поддерживают уклонение ; и получается в первом случае
„творчество новых форм" человеком или

цессе

ванием разумных

„творчество
ностей".
Таким

—

новых

образом

инстинктов

на

вопрос : могут

влиянием на инстинкты

видуальной

жизни

признаков,

деятельностью

не только

без надежд

на

ли

разумных

способ-

разумные способности своим
их за период инди-

изменять

наследственность

новообразую-

передаваемые перемены, я отвечаю утвердительно,
на
первый вопрос с оговоркой :
в связи и зависимости от уровня
развития разумных способностей
данной группы животных; на второй вопрос с оговоркой: разум
может создавать новые признаки инстинкта не в качестве фактора,
способного вызвать эти признаки, а в качестве факюра, способного оказать поддержку независимо от него возникающим признакам, если последние совпадают с его линией поведения.
щихся

но и

создать

наследственно

ГЛАВА
Отношение

инстинктов

человека
в

Вопрос об

их

VII.
животных;

инстинктам

к

два

пути

эволюции.

отношении инстинктов человека к инстинктам живот-

интересовал натуралистов со стороны не столько преемственной, эволюционной, сколько статической: у кого их больше, у
животных или у человека 1 )?
Но мнению одних, эта численность у последнего больше, чем
у первых (Вундт), по мнению других
как раз наоборот (Кювье).
Дарвин сверх того выдвигает (ссылаясь на Пуше) следующее
общее положение: инстинктов бывает тем больше, чем больше у
данного вида разумных способностей: „насекомые, обладающие
самыми замечательными инстинктами, принадлежат, конечно, и
к самым умным", говорит ученый. „В ряде позвоночных наименее
одарены рыбы и земноводные, они же не обладают и сложными
ных

—

Между

инстинктами.

большим умом,

а

с

млекопитающими

—

речной бобр обладает

замечательными

тем вместе и

инстинктами".

Сравнивать ум насекомых, у которых способности эти исчерпываются элеметарной топографической памятью, со способностями
рыб, да еще в пользу насекомых, едва ли основательно. Достаточно вспомнить точные описания охоты за

точные описания

разнообразие

jfBce

эти

ралисты
о

том:

охоты

ос.

Первые

в

добычей щук, напр.,

такой

же

мере

в какой вторые проявляют
недоразумения объясняются тем,

приемов охоты,

ошибки

и

дарвиновской

почему

школы

психика низших

либо

вовсе

не

позвоночных

и

проявляют

трафарет.
натувопроса

что

касались

животных

не стоит

непосредственной связи с психикой высших беспозвоночных животных, обладающих сегментарной нервной системой, как это следовало бы с точки зрения единого пути эволюции и (единой chaine
des etres, либо решали его в этом последнем смысле, не считаясь
в

с фактами, открыто
противоречащими такому ранению задачи и
свидетельствующими, что позвоночные животные начинают эволю-

цию своих психических
-если

бы

они

способностей

продолжали эволюцию

не с

того,

психики

чем следовало бы,

животных с

сегмен-

тарной нервной системой.
*) См.

„Биологические

•стр. 405 и след.

основания

сравнительной

психологии",

т.

II,

)
Ц
,

63

—

Не

—

фактами, авторы

картину эволюции
детально разра•ботанную", от простейших до человека, в которой способности эти
различаются по разным классам животного царства, а самые
классы эти располагаются либо в восходящем порядке, сообразно
с классификациейживотных, либо располагаются в таком беспорядке,
при котором между эволюцией психических способностей и эволюцией животного царства ничего общего нет. Таких попыток
решения вопроса об отношении психологии позвоночных животных
к психологии беспозвоночных и их связи
между собою в литературе предмета, две: одна принадлежит Роменеу, другая— Гаше-Супле.
Ромене дает „эволюционную лестницу психических способно
стой от инфузорий до человека, размещая на ее ступенях разные
группы животных по уровню этих способностей. В итоге такой
работы у него получилась следую дал таблица (здесь она привосчитаясь с

этими

психических способностей животных,

дают

„полную

и

—

-

дится

несколько

Лестница

,у

сокращенной):

Эволюция

психоло-

развития

гического

животных.

12

11

Антропоморфные

обезьяны

собаки

и

Обезьяны

и

и

травояд-

щие

7

12 месяцев

Печаль, ненависть, Понимание мехасвирепость, великонизмов
душие
Гордость, призна- Узнавание образов,

10 месяцев

головоногие
членисто-

ногие
и

батрахии

Возбуждение

3
2
1

Обычай

и

Ревность, гнев,
игры

Социальное

ство, половой
и

проч.

чувот-

Насекомые, пауки Удивление, боязнь
Моллюски
Личинки насекомых, черви
Иглокожие животные

и

Сообщение

Узнавание

■

бор, любопытство
4

15 месяцев

забвение

и проч.
Симпатия

Пресмыкающиеся

Рыбы

ребенка.

смешного

шениям

насекомые

6 Высшие
5

развития

моральность

тельность, эстетиче- сновидения
ская любовь к укра-

Перепончатокрыи

обман,

Мстительность,

Птицы

лые

Неопределенная

чувство

ные млекопитаю-

8.

Стыд, угрызение

нсихо-

ЛОРІІЧРР кого

гнев

10 Хищные

9

способностей.

совести,

слоя

Этапы

Эволюция

интеллектуальных
способностей.

эмоциональных

т.

идей
лиц

Разум
Ассоциация

сходству

5 месяцев
4 месяца

14 недель
по

Узнавание молоди

Ассоциация

8 месяцев

д.

12 недель

10 недель

по

7 недель

ин-

3 недели

смежности

Первичный

стинкт

Память, удовольствие и

страдание

1 неделя.

рождение

*

—

64

-—

Из приведенной таблицы видно, что прогрессивная эволюция
представляется Роменсу, как восходящая таблица психологических

способностей,
к

систематически осложняющихся и

человеку возрастом 15 месяцев.

Всех

этапов

приближающихся
Первую стуантропоморфные

12.

животные, последнюю
двумя крайними ступенями восходящей
лестницы психологического развития помещаются в пестром беспорядке
моллюски, пауки, насекомые, рыбы, батрахии и др.
На рис. 30 дана схема работы ученого. В ее основе помещена
психология взрослого человека (пс. вз. чк.), которая является мерилом
как психологии ребенка по возрастам (воз. реб.), начиная с недельного (і, а и т. д.) и кончая 15-ти-месячным (т, п, о, р, г и т. д.),
так и
психологию разных типов животного царства (т. ж. ц.),
пень занимают иглокожие

Между

обезьяны.

—

этими

—

—

с
т.

12-го, как показано на таблице автора (а, Ь, с, d, е и
Когда обработанный таким образом (по методу аналогии)

1-го до

д.).

материал был составлен, была
выяснена психология

у

по
и

аналогии с

животных,

взрослым человеком
автору оставалось

то

ребенка
х
к;
т.д., до конечного этапа (психология 15-тис а (высшим типом млекопитающих).

определенные этапы развития психологии
соответствующими этапами психологии животных: у
1;

сопоставить
с

ребенка

—

—

і;

и

—

месячного

На

h;

t

—

g

ребенка)

и
m

—

разных элементов эво„На уровне таком-то
(таблицы),
отвечает автор.
я поместил такую-то эмоцию потому,
что она несомненно существует у животных на таком-то уровне
"их генетической классификации". А почему существование данной
эмоции кажется автору несомненным?
на этот вопрос Ромене не
отвечает вовсе.
Он просто отмечает: у иглокожих впервые появляется память, у моллюсков появляется удивление, боязнь, у рыб
и батрахии
ревность, игры и т. д. Для того, чтобы выступить
с утверждениями такого рода,
Роменсу, помимо всего остального,
необходимо было бы, во-первых, обосновать предположение, по
которому данная способность возникла в данной группе животных,
и
во-вторых, доказать, что фиксируемая им за данной группой
животных способность представляет собою именно тот шаг вперед
по пути прогрессивной психологической эволюции, который должен
следовать за способностью С и предшествовать способности D. Ни
того ни другого условия Ромене не выполнил и выполнить пе мог,
так как
для решения такой задачи в его распоряжении нет ни
подлежащего материала ни подлежащего метода исследования.
Где, в самом деле, основание утверждать, что „гордость и признательность" впервые появляются у птиц, если бы даже мы и согласились с автором, что эти животные такими способностями обладать
могут? Или где основание утверждать, что хищные и травоядные
млекопитающие внесли в эволюцию психики животных, между
прочим, способность к печали, когда, судя по описаниям самого
люции

чем же основывается
психики в
—

•

сопоставление

данном этапе?
—

—

—

•

каждом

—

Роменса, рекорд
питающими,

рающие

от

а

в

за

печали

не исключительно,

65

—

этой способности
птицами, так
после

смерти

то главным

значится

как
„

вовсе

„неутешные

супругов",
у птиц?

образом

не за млеко-

вдовицы", уми-

описываются

если

<т

Рис. 30.

Необоснованность этого важнейшего положения теории Роменса,
котором вся она базируется, превращает ее в простое личное
мнение
автора,
которое в одном случае мотивируется одними,
в другом
другими соображениями и предположениями.
Другая попытка решить задачу принадлежит Hache-Souplet
в его „Untersuchungen
iiber Psychologie der Tiere". Она не более
на

—

В.

Вагнер.

III.

5

—

66

—

ценна, чем попытка Роменса
частью по тем же, а частью по
причинам,
В противоположность Роменсу, автор строит прогрессивную эволюцию
психики животные на основании главным образом одной
из них
способности к дрессировке. Руководясь этим
критерием, автор дает таблицу, которая в общих чертах предста—

иным

—

картину

вляет

постепенного осложнения психических

причем оказывается,

что

дящей эволюционной
встречаются
встречаются

амфибий,
амфибий,

и

и

у
у

птиц и

способности,

раков,

лестницы для

иглокожих;

способности,

иглокожих,

и

у раков,

млекопитающих;

способностей,

отмечаемые на стадии восхо-

и

пауков

и

насекомых,

отмеченные

для

рыб,

у пауков, насекомых,

способность,

отмеченная

для

встречается у птиц и млекопитающих; наконец, отмеченная
для птиц встречается еще у насекомых, и т. д.

Ромене ничем не доказал, почему он ставит одну
способность выше другой и почему приурочивает ее
возникновение именно данной группе животных, то Hache-Souplet
ничем не доказал, что способность к дрессировке представляет
собою такой признак, который по своей показательности и важности
может аннулировать все остальные, а
в их числе и те данные,
которые мы имеем по вопросу о происхождении домашних животНо

если

[психическую

ных.
вают
ного

Эти последние в достаточной степени убедительно доказынам, что способность к дрессировке, даже для ограниченчисла высших позвоночных животных,
представляет собою
—

признак, совершенно негодный для той роли, которую ему отводит автор.
Так, рыбы и лягушки, напр., подчиняются некоторой
дрессировке: они приучаются узнавать некоторые предметы, а
лягушки сверх того узнают и человека, который за ними ходит,
или, по крайней мере, узнают его в определенном костюме; ящерицы же (манитор, напр.), способные к действиям, требующим

чем мы их знаем у рыб и
приручению не проявляют, они „кусают
каждую посаженную к ним ящерицу и злобно отклоняют всякую
попытку к приручению". Двенадцатимесячные усилия в этом
направлении не привели ни к каким результатам. Еще более
убедительные в сказанном смысле данные мы находим у высших
животных, которые должны бы служить главной основой теории
автора.

больших

психических

амфибий, способности

способностей,

к

Мы видим здесь, с одной стороны, такие факты.
Ленивцы,
несмотря на свое общепризнанное „тупоумие", оказываются способными к приручению; ящеры
тоже; а некоторые звери, более
одаренные, говоря вообще, путем тех же приемов дрессировке
поддаются "мало и вовсе неспособны к приручению, .Среди сумчатых животных, с
весьма ограниченными психическими способностями, имеются такие, которые способны к приручению, как сумчатые
белки, напр., а водосвинка к приручению не способна, и т. д.
—

—

Принимая

во

—

сказанное,

внимание

мы

priori

a

полагать,

можем

обречена на
неудачу. Книжка автора нас убеждает в этом с достаточной убедительностью.
Автор начинает со способности к возбуждению
простейших организмов; далее в качестве следующего этапа эвочто

H.-Souplet

67

попытка

люции

по

самому существу своему

принуждению, которая

способность подчиняться

значится

простейших формах наблюдается у некоторых общеполостных
животных и эхинодермат, в форме более сложной
у моллюсков,
ракообразных, рыб, рептилий, птиц (напр., домашних голубей) и
млекопитающих (быков, буйволов, ланей, диких кошек и др.).
Следующий этап психологической эволюции характеризуется
в

—

способностью подчиняться воздействию человека, которая предполагает наличность низших форм
разумных способностей. Сюда из
птиц

зебра,

относятся

попугаи

верблюд,

осел,

относятся животные,

Ови,

(какаду);

ламы и

из

лошадь,

млекопитающих:

Затем следует этап,

др.

к

которому

еще более развитые в психологическом отно-

уже не низшими разумными
niedern Grades"), а просто Intelligenz, вследствие чего являются способными подчиняться более сложному и полному на них воздействию. Сюда относятся пауки, муравьи,
пчелы и осы, которые таким образом оказываются более психологически высоко-развитыми, чем только-что названные птицы и млекопитающие.
На ряду с указанными членистоногими животными

шении.

по автору, наделены

способностями

поставлены:

бака, бобр

(„Einige Intelligenz

из

и

птиц

др.

—

воробей,

В следующем

а

из млекопитающих

—

этапе

эволюции

дикая

со-

беспозвоноч-

ни

ных животных, ни рыб, ни пресмыкающихся,
ни птиц
не значится; а из млекопитающих названы: медведь, лев, тигр, кошка.
—

Наконец,

в

последнем,

высшем этапе

пудель, обезьяны, слон, коати
Такою представляется эволюция

заны:

животных

Роменсу

и

эволюции для животных покаи

т. д.

психических

Hache-Souplet.

способностей у

Оставляя в стороне недочеты этих схем, вытекающие из неудовлетворительности метода исследования и произвола в построении теории, на которой они чсновываются,
мы видим, что ни один
—

из них ничего не

как
с

дает для решения поставленных выше вопросов

объяснить факт,

продолжения

что психология

психологии

оказывается ниже еф; у

позвоночных

беспозвоночных,

рыб,

по

указанию

разумных

а

во

:

начинается не

всех

Дарвина,

и

отношениях

инстинктов

способностей меньше, чем у членистоногих. Как
по табличке Роменса
высшие
суставчатоногие
по некоторым
психологическим признакам стоят
не выше
не
только рыб, но и батрахий, а перепончатокрылые, по мнению названных авторов, оказываются более одаренными, чем птицы и
млекопитающие?
На этот вопрос объективная сравнительная психология отвечает следующее.
и

объяснить,

что

—

\У

—

>/

68

—

диффузной нервной системой Coelenterata следует не одна
лестница психических способностей, а две ветви от

За

восходящая

общего корня : в одну сторону, от червей с бол ьшим числом
метамер (полимерные ч^рШ^ттлучидн иачадо'-животные с сегментарной нервной системой; а в другой, от червей с малым кол и чв^стшж_ метамер ( пігдгрмр.риий черви), получили н ачало 'живот ные
одного

.

с центральной

нервной

системой!Г~

""

~"

Этим фактом дается ответ и на поставленный выше вопрос и
определяется место сегментарной психологии в эволюции психи-

способностей вообще.

ческих

Принимая

во

внимание, что высших

ступеней развития

психика

пути эволюции центральной нервной системы, которая для этого, очевидно, представляет более благоприятные условия, я считаю этот путь прямым прогрессивным эволюционным пудостигла

у»

на

который приводит

тем, а тот,

к

сегментарнойпсихологии

—

считаю

прямого эволюционного пути *).
Таким образом из беспозвоночных животных "на прямом эволюциовном пути от диффузной нервной системы остается генетически связанной с позвоночными животными только группа олигомерных червей а ).

боковой

ы

Из

ветвью

сказанного само

.нервной
**

системы,

ладающих, стоит

а
в

с

собою следует,

нею вместе и

стороне

от

что эволюция

психология

сегментарной

животных,

ею

об-

прямого прогрессивного эволюцион-

пути.

ного

Изучая

ее у животных, мы получим возможность уяснить себе разницу в психике, развивающейся при наличии многих центров психологической деятельности, если не вполне независимых друг от
друга, то в значительной степени отличных от той, которая развивается при немногих или одном общем центре, т.-е. при условии,
V когда дифференцировка и расхождение признаков во всевозможных
направлениях становится более ограниченной (вследствие тесного

соподчинения эволюционных
никшие на этом

ваются до

степени,

развития

ход

ж

)

Такими

процессов);

с

момента же, когда воз-

эволюционном пути разумные способности разви-

дающей

других

им возможность

психических

же боковыми

оказывать влияние на

способностей,

путями в развитии

нервной

это

единство

системы от

червей

Echinodermata и Mollusoa.
а ) Эта генетическаясвязь устанавливаетсячервями группы Enteropneusta,
дыхательные органы которых имеют много общего с оболочниками и низшими рыбами.
Связь последних с позвоночными была, как известно, установлена А. О. Ковалевский.
Правда, Семпер полагает, что кольчатые
являются

асцидии, но "сущность дела, т.-е. генетипозвоночными, а вследствие этого и психологическая их связь между собою этим разногласием не опровергаете
Отсюда и основание для того, чтобы считать начальными лредставн
прямого, эволюционного пути, завершающегося человеком
олигокерны>:
черви ближе
ческая связь

червей.

к

позвоночным,

червей

чем

с низшими

—

\

—

приобретает

такую

69

законченность,

—

смысл

значение, которые

и

у

человека получают высшее достижение.

Из

ясно, почему высшие звенья животных
психикой ни в какой преемственности и связи

сказанного

мента,рной

с

сег-у

с

низ-

шими звеньями позвоночных животных стоять не могут.

Преемственность психологических способностей низших

позво-

ночных животных должна быть устанавливаема не с высшими представителями боковых

группою червей,
С этой

точки

зывается не

ветвей животных суставчатоногих, а с той
которая дала начало и тем и другим.
зрения преемственность, как мы это увидим, ока-

подлежащей
■

Позвоночные ■

\

/

\

мерные

>»

никакому сомнению.

Суставчатоногие

Черви доліі-в

V

'

Черви

fc

\

/

\

\
Чер

оли*-"

гоиервые

'

/
ви

Обще

полостные

М

Простейшие
животные

Прилагаемая табличка филогенетической классификацииживотслужит иллюстрацией к сказанному, а с этим вместе дает ^.

ных

ответ и

вопрос об

на

там животных

Закончу

ксов

до

вообще

этот этюд

отношении инстинктов человека к инстинки

беспозвоночных

сравнительной

инстинктов

высшего

в

частности.

психологии

типа"

—

резюме сказанного.
Инстинкты получили свое начало на почве
рых, на первых шагах своего возникновения,
ким

—

„От рефле-

следующим

рефлексов,
отличались

крат-

от кототак не-

»

—

70

—

значительно, что провести сколько-нибудь определенную границу
между этими двумя нервными процессами дело в такой же степени невозможное, как провести границу между миром растений
—

и

животных.

Затем,
цировке

подчиняясь закону

прогрессивной

эволюции:

дифферен-

переходу от неопределенного к определенному, инстинкты обособились в психологическую способность самобытного
характера, в такой же мере отличную от рефлексов, в какой от
них отличаются и разумные способности, получившие свое происи

—

хождение из того же источника, т.-е.

Основу

инстинктивного

действия

рефлексов.

или акта

составляют

эле-

разумею такие
единицы действий, дальнейшее разложение которых на действия
более простые, их составляющие,
невозможно.
Элементарные
инстинкты, входя между собой в определенныекоординации, образуют системы, могущие состоять из 2-х, 3-х, 5-ти и более
элементарных инстинктов; а из большего или меньшего числа
ментарные

инстинкты,

под

которыми

я

—

систем слагаются инстинктивные
в

связи с

акты;

эти

последние, слагаясь

основными моментами жизни животных:

самосохранением,

множением и

в

питанием, раз

своей совокупности дают

логический тип данного вида животных, поскольку

он

психо-

определяется

инстинктами.

На вершине своего развития инстинкты питания, размножения
самосохранения достигают такой сложности и такой способноеги
к предвидению, которые в
такой же степени отличают их от
рефлексов, в какой от них отличаются и разумные способности,
и

с тою лишь

разницей, что знания последних, дающие возможность
благоприобретены, а знания первых наслед-

предвидению,
ственны; это не
к

—

мешает им

ностями.

Заключения

эти

обоим быть Познавательными способ-

приобретают

особенный интерес

в

связи с

щими вопросами, которые выдвигаются изучением инстинктов.

об-

I

ГЛАВА VIII.

Общие вопросы,

Вопросов

этих

a) Надлежит

надлежит,

то

много;

ли

по

изучением

выдвигаемые

остановлюсь

я

или

частью?

b) Прочны
Начнем

с

ли

завоевания

первого

Надлежит

из них.

на

борьбу

человеку вести
всему ли фронту
разума

борьбу

в

инстинктов.

двух следующих.
инстинктами, и

с

только

борьбе

с

с

некоторой

если
их

инстинктами?

инстинктами?
решается не только различно, но у многих авторов в направлениях,
совершенно исключающих друг друга.
В то время, как одни полагают, что борьба
с инстинктами нужна по всему фронту, другие полагают,
что
ее
вести вовсе не нужно ; наконец, третьи занимают среднее положение: борьба, по их мнению, нужна, но не со всеми инстинктами,
а лишь с некоторыми и в различной степени.
Всматриваясь в аргументацию этих различных мнений, не
трудно обнаружить, что причина разноречия заключается в неясности представления о том, для чего нужна или не нужна борьба
с инстинктами.
При решении вопроса исходят из соображений
общего характера, часто имеющих весьма отдаленные отношения

Вопрос

к

по

этот

ли

и

в

вести

целом

и

в

его

с

частях

делу.

Сторонники борьбы с инстинктами по всему фронту рассуждают
следующей аналогии. Известно, что на девять органов, пред-

прогрессивного развития
крестца и входа
в тав, а также лопаток
и др.),
приходится двенадцать органов,
идущих к упадку, хотя и способных еще совершать свои отправления (упрощение мускулов ноги п ступни, а также пирамидальной мышцы, 11-й и 12-й пары ребер, обонятельные бугры и носовые раковины, слепая
кишка, клыки и пр.), и семьдесят
восемь
рудиментарных органов, или вовсе недеятельных,
или же способных к отправлению только в очень слабой
степени.
А если это
так, если не только поддерживать рудиментарные
органы неразумно, но стремление ослабить, а если можно, то и ликвидировать
их роль, как приносящую вред, является вполне естественным, то
ставляющих

у

человека

явные

(головной мозг, мускулы рук

и

следы

лица, расширение

^

—

72

—

будет и стремление ликвидировать роль
способностей рудиментарных.

не менее естественным

инстинктов,

как

Инстинкт

—

он

глубоко

это низшая животная психологическая

заложен

рваться наружу

и

в

способность;

человеческой природе, всегда готовый

сказаться так, как сказывается

зверь,

вы-

не че-

а

ловек.

Не трудно видеть слабость такой аргументации. Иясшщкт
рудимент и ничего общего с рудиментарными органами не §
имеет.
Он у позвоночных животных возник одновременно с ра- І
зумными способностями и удержался с этими последнимидо наших
дней. Далее: инстинкты имеют прямое или косвенное отношение
| к требованиям жизни, ц самое их существование является продудтом такого же приспособления организмов к окружающей их
—

(

не

,

\

приспособления морфологические. Лозунг борьбы
всему фронту является, потому, равноценным
лозунгу борьбы со всеми морфологическими признаками, т.-е.
абсурдом.
Сторонники инстинктов и противники идеи борьбы с ними
среде,

как

и

с

инстинктами по

в

защиту

своего

учения кладут ряд следующих положений.

Для нормальной жизни организма необходимо гармоническое
взаимоотношение функций составляющих его органов, а стало-быть,
и гармоническое взаимоотношение тех
сфер нервной деятельиз которых одну
составляют инстинкты, а другую
способности разумные; в случае же столкновения между этими психологическими способностями, целесообразнее поддерживать не
последние против первых, а первые против последних, ибо все,
что инстинктивно даётся леловеку легко, доставляет ему удовольствие и не ведет за собой ошибок и разочарований; наоборот
следование указаниям разума дается с трудом, гораздо чаще доставляет неудовольствие и даже страдания, чем удовольствие, и
ведет за собой бесчисленные ошибки.
Не трудно убедиться, что и эта точка зрения в такой же мере
неосновательна, как и первая.

ности,

—

—

'

Не рационально

функций у

требовать гармонического

и

одностороннего. Головной мозг
справедливому замечанию некоторых антропологов, настоящее уродство (гипертрофию).
Что касается до ошибок и разочарований, к которым ведет
человека его разум, и безошибочности инстинктов, которые одни ведут его к неизменному благу и удовольствию, то достаточно будет
припомнить итоги эволюции психологических способностейна всех
ее путях, чтобы видеть, как мало правды в этом заключении. Да
иначе и быть не может: инстинкты человека сложились при условиях, существенно отличных от тех, в которых он живет в настоящее время.
Одного этого несоответствия достаточно для того,
дом развития дисгармонического
его

^J

развития органов

человека, когда он сам является несомненным продув-

при рождении представляет,

и

по

—

чтобы

не

73

строить себе иллюзий.

стоятельство, которое делает

—

Но

это

еще

не все.

Есть об-

неприемлемой точку зрения сторон-

ников лозунга: „назад к инстинктам" и по другим, не менее важ•

ным

соображениям.

Среда

условия жизни, в которых живет человек, меняются.
новому является тем более необходимым, чем
резче характер этого нового отличается от того, которому он пришел на смену.
ТТр^потбдеии#-мпгут гпяррт^^_я^^т^ каку*
и

Приспособление к

инстимгвашйх^тЖ^^азумных способносте^Г~Ноприспособления

первых так же длительны? каіГиТГрисішсоблёния морфологических
признаков, ибо "законы перемен для тех и других одни и те же.
^Приспособления, достигаемые помощью разумных способностей у
а не видовые
могут совершаться быстро. А так
как смены условий жизни могут совершаться с большей быстротой,
чем смены органических признаков, то ясно, какое огромное значение в процессе приспособления могут играть разумные способности.
Для человека, которому приспособляться приходится главным образом к переменам в его общественной жизни, приспособи- ■,
тельные перемены в инстинктах являются особенно важными, так
как перемены в общественной жизни людей совершаются с быстротою, во много раз превышающей перемены в мертвой и живой
природе.
^

[индивидуальные,

Из

—

—

сказанного

вытекает,

что

столкновения и

борьба между!

разумными способностями являются неизбежными, у
а победа разума
необходимой, так как разум первый обнаруживает совершающиеся перемены в общественной среде и на нем
лежит огромная задача: изыскать пути к соответствующему приспособлению.
—
инстинктами и

—

-■

Само собою разумеется, что эти изыскания не всегда могут быть
удачными; более того: они могут быть роковыми для определенного периода жизни. Но что же из этого следует? Ведь и перемены инстинктивные происходят отнюдь не всегда в направлении
целесообразности, а происходят в разные стороны, из которых

целесообразною

оказывается только одна, все же остальные ведут
гибели тех, у кого они произошли. Это
во-первых; а во-вторых, нецелесообразные уклонения инстинктов непоправимы, ибо
инстинкты неспособны оценивать происшедшее; естественный отбор попросту „отсекает" их, тогда как неудачные попытки разумных способностей ими оцениваются и в нем же находят средство
быть исправленными.
Третья точка зрения на вопрос о том : нужна или вд нужна
борьба с .инстинктами? заключается в том, что борьба нужна, но
не по всему фронту, а лишь с некоторыми из них и в такой мере,
в какой этого требует цивилизация.
С этим мнением в той его формулировке, в какой оно сделано, '
согласиться тоже нельзя, ибо что такое требования Цивилизации?
к

—

—

'

74

—

Пройдите

по

—

.Октября; на пути
приблизительно

проспекту 25-го

магазинов, содержаниекоторых

сотни

вы

встретите

50%

таково:

обслуживают флирт, 40% инстинкты питания, 9% инстинкты
самосохранения и .лишь 1%
запросы просвещения. И все это как
раз то, что требуется цивилизацией. В этом ли направлении нужно
поддерживать инстинкты, в случае расхождения их с требованием
разумных способностей? Не в обратном ли направлении должна
итти эта борьба,
не в том ли, чтобы
50% обслуживали просвещение и только 1% обслуживал флирт, если это обслуживание
—

—

—

—

вообще необходимо?
С

точки

идею надо

необходима

зрения данных

формулировать

сравнительной

несколько иначе:

психологии

борьба

с

сказанную

инстинктами

во
всех случаях,
когда инстинкты влекут за собой*
констатируемые разумом вредные последствия для жизни в данных
условиях времени и среды. Формулировать ответ на вопрос таким
образом должно потому, во-первых, что на прямом эволюционном
пути его направление шло в сторожу разумных способностей, из
чего уже само собою следует, что естественный отбор „признал"
разумные способности признаком, „заслуживающим поддержки";
далее, во-вторых, потому, что количество инстинктов на этом пути
не увеличивалось, а уменьшалось, и наконец, в-третьих, потому,
что борьба разумных способностей с инстинктами есть факт, смысл
которого выясняется всею совокупностью данных прогрессивной

эволюции.

соображениями

Указанными
на

с

первый

я

и

ограничу свой эскизный

ответ

вопросов: нужно ли вести борьбу
эскизный потому, что в другом месте мне придется

поставленных

из

инстинктами,

—

не попутно и не для того,
чтобы указать на их
существу предмета.
Такой же эскизный ответ и по тем же причинам я постараюсь
дать и на второй из поставленных выше вопросов о том: в какой
мере прочны завоевания разума в его борьбе с инстинктами?
Вопрос этот не менее труден, чем первый, и так же, как и он,
спорен. Чтобы понять, почему это так
достаточно будет вспомнить, что в основе поставленного вопроса о прочности перемен
инстинктов, под влиянием разумных способностей, лежит вековой
идо сего времени не з аконченный спор о наслелствещрмй'тгятгь.

говорить

бытие,

а

о

нем

по

—

приооретенных ИШйЯЕоіП
ведется
с

только

ним считались

на основе

мало,

а

этот велся~Т-дО сего времени
морфологических данных; психологи

Спор

то и

вовсе не считались.

Мне придется поэтому остановиться лишь на изложении своего
мнения по этому вопросу.
Я считаю точку зрения Вейсмана на ненаследуемость благоприобретенных признаков доказанной; с тем вместе, однако, я полагаю, что принцип этот не исключает возможности благоприобре,

75

—

—

чтобы занять- I
равноценных наследственным, а

тфнным признакам прокладывать свой путь к тому,

среди признаков,

место

сначала

затем сделаться таковыми и
как

будто
Начну

бы

есть

фактически.

издалека,

—

с

первый

на

взгляд

—

перемен морфологических

ний

Здесь

Мы увидим сейчас, что этого нет.
явлений более простых,
с взаимоотноше-

противоречие.

морфологическим.

психологических к

В литературе предмета

по

и,

наоборот,

уже

скавал это

психологическим

к

этому вопросу,

категорий.

выше, высказывались мнения трех

как я

Одни авторы

пола-

морфологические перемены предшествуют психологическим и их обусловливают; другие, как раз наоборот, что последние предшествуют первым и их обусловливают; наконец, третьи,
что те и другие сопутствуют друг другу и взаимно обусловливают
гали, что

друг друга.
В своей
логии"

і)

я

книге

„Биологические основания сравнительной психоте соображения, на основании которых не

изложил

присоединиться к какой-либо из этих трех точек
Я полагаю, что согласованность в наслед-^»
ствбнных изменениях морфологических и психологических переменN.
устанавливается без всякого влияния той или другой из них друг
у
на друга.
Перемены эти в области как морфологии, так и пси- /
ходогии
происходят независимо друг
от
друга, двумя
параллельны ми р ядами, п ричем перемены в этих рядах мо'/
гут совпадать "*),' но" могут и не совпадать друг с другом; новые
признаки могут возникать порознь, т.-е. морфологические оставаться »*
неизменными, а психологические изменяться, и обратно: психисчитаю возможным

зрения

ческие

на

предмет.

изменяться,

а

морфологические

оставаться неизменными.

Случаи когда животные, обладая расходящимися психологическими и морфологическими признаками, не ус траняются естествен-

отбором, наблюдаются очень редко, так как такое расхождение
частью невіігодно для тех форм, у которых оно получило
место.
Как бы, однако, ни мало было число этих случаев, оно
ным

большею

-

есть,

и

мого

возникновения

оно-то именно и
и

указывает

развития

') Т. II, стр. 231 и след.
) Как далеко могут итти

нам на возможность

психических и

независи-

морфологических

в каких деталях могут
следующем примере.
Один и тот же зоологический вид стерляди рыбаками подразделяется
на несколько вариантов, в которых, между прочим, имеются
остроносые
и тупоносые стерляди.
Сходные во всех своих остальных признаках и
различаемые между собой указанными особенностями, рыбы эти оказываются различными и по своим повадкам, которые, невидимому, никакого
отношения к этим морфологическим особенностям не имеют: остроносая
постоянно переходит с места на место, вследствие чего в Твери ее, по
свидетельству Сабанеева („Природа", 1875 г. № 4), называют ходовою;
тупоносую же стерлядь называют стоялою, так как она придерживается
определенного места.
а

они

выражаться,

такие совпадения и

это можно видеть на

—

76

—

признаков

—

виде двух параллельных рядов, то

в

совпадающих,

то не

другом. Скажу более: я полагаю, что такой
способ возникновения и развития сказанных признаков является
господствующим, хотя и наблюдается чрезвычайно редко и кажется
исключением из правила *).
С точки зрения этой возможности, картина эволюции психических признаков (в их взаимотношении) может быть представлена
совпадающих друг

в

с

форме следующей
Схема

схемы

(рис. 31).

представляет два параллельных ряда эволюции морфологических и психологических признаков животного.
Совокупность его определенных морфологических признаков
в

тот

ний,

эта

момент, когда начинается история его дальнейших изменесоответствует определенным психологическим при-

вполне

знавай.

Затем

по

причинам, каковы бы они

ни

были

—

равно,

все.

возни-

морфологические, в разные стороны и без всякого плана (рис. 31
в Mt ,
аь
bi, Ci, d t ), так и психические
(рис. 31 в Рі, ві, f t , gi, hi), совершенно независимо друг от друга
изменения,

кают

и

без

веякого

как

друг

к

другу

отношения.

Предположим, что изменения эти: a t , bi, Ci, d t , с одной стороны, и ei, fi, gt, hi
с другой, так мало соответствуют друг
другу, что особи, их подучившие, не только не становятся в условия
более выгодные для борьбы за существование, чем те особи, кото—

рые

таких

изменений

Прямым

выгодные.

не

получили,

а

еще в условия гораздо менее

будет

последствием такого положения

перемены (рис. 31, abed и efgh)
развития, и к концу эпохи, за которую

все эти возникавшие

дальнейшего

место, вид останется с
скими признаками (Ms

(т.-е. Мі и Рі).
Предположим
мены иного

теми же
и

далее,

Р 2 ),

с

что в

Психологические признаки

*)

Эю

которыми

он

был

то,

что

получат

они

имели

и психологиче-

в самом ее начале

следующую эпоху произошли пере-

рода.

до конца эпохи

впадает с

морфологическими

не

(Р 3 ),

а

остались неизменнымии

сохранились

морфологические, разнообразно

изменяясь

одной категории фактов

вполне со-

заключение мое на основе

идеей Лёба, построенной

на

другой

их

категории.

Ученый утверждает, что существующие виды составляют только бесконечно-малую часть тех, которые могли бы родиться п, вероятно, рождаются каждый день и ускользают от нашего внимания благодаря отсутствию жизнеспособности.
Только малое число видов обладает живучестью; это
те формы, дисгармония которых не сіитк"у ^"идц, Разногласия и неудачные
МаороскИ Являются правилом в природе, гармонически
составленные системы
только исключение. Но обыкно—

—

венно

мы видим

только

будто „прилаживание"

последние и

частей

к

шевленной природе, отличающее

получаем

представление,
обычное в одунеорганического мира.

„общему плану"
ее от

—

ложное

явление

—

(a«,

b2 , c2 ,

чем

новое

—

dj), получили, между прочим, направление M 2 Ps- приотношение
морфологических признаков к психологи-

ческим,

оставшимся

в

за

борьбе

77

неизменными,

существование,

(Д^)

Л,

'•

оказались

первоначальное.

чем

(f+JK)
х

более

Ясно,

выгодным
что

особи,

з%

;
ста

•

ч

ь

л,

9»

■к

А А"'
9,

А''
Рис. 31.

получившие такие морфологические уклонения, будут иметь преимущество в борьбе за существование тред своими конкурентами.
И обратно : если останутся без перемен признаки морфологические (Ms) и перейдут такими к концу эпохи (Мз), а признаки психологические, среди многочисленных

fa,

ga,

ha), получат

изменения

в

неблагоприятных перемен (е%,
Р*
Ms, причем

направлении

—

—

повое

отношение

78

психических

—

признаков

морфологическим

с

ока-

более выгодным в борьбе за существование, чем оно было
в положении М гРг,
то преимущество в борьбе
за существование
будет, очевидно, на стороне форм М 3 (Ра
М 3 ).
Такой случай
нам представляет, напр., аляпка, о которой речь шла выше. Морфологические особенности этой птицы, очевидно, остались неизменными от той эпохи, когда у этих птиц отношение психических
признаков к морфологическим было иное, более близкое к остальным ее родичам; а психические признаки изменились в сторону
более благоприятную в борьбе за существование.
Может быть, наконец, и третий случай : получив определенные
морфологические и психологические признаки к концу данной
эпохи
Мз иРз, те и другие начинают изменяться, как и прежде,
во все стороны (а3 ,
Ь 3 , с 3 , d 3 для морфологических признаков и
е 3) f3 , g,, h 3 для психологических).
Предположим* что среди них
со стороны морфологических изменений есть одно М 3 х, которое
случайно совпало с переменой психических Pgx,
иричем совпадение это вы одно для животного и дает его обладателю средство
одержать победу над конкурентами; тогда, очевидно, естественный
отбор поддержит совпадение. Таким образом перед нами будет
факт, указывая на который, сторонники учения, предполагающего
возможность возникновения новых психологических признаков лишь
под влиянием изменений признаков морфологических, получат основания утверждать, что данный случай как раз подтверждает их
точку зрения; а сторонники противоположного учения, ссылаясь
на тот же случай, могут утверждать как раз противоположное, а
именно, что изменение признаков психологических явилось причиной перемен морфологических.
На самом же деле мы имеем лишь редкий случай удачных сожется

—

—

—

впадений

соответстствующих

в

психологических

Указанные

изменениях

морфологических

и

эволюции

морфологических

и

перемен.

взаимоотношения

в

перемен остаются
отношений разумных способностей к
психологических

таковыми

же

и

для

взаимо-

инстинктам.

Наследственность благоприобретенных знаний,

а

стадо-быть,

и

перемен вследствие влияния разумных способностей на инстинкты
у животных, ни путем опыта, ни путем наблюдений не доказана.
Все, что мы знаем пока, это то, что перемены в инстинктах под
влиянием разумных способностей, как бы длительно ни продолжалось это влияние (известны случаи, когда влияние это продолжалось столетия на длинном ряде поколений)
наследственно не
—

передаются,

Прирученные

тетерева, напр.,

в

неволе,

с каждым новым поко-

реже и слабее издают крики, предупреждающие об
опасности при приближениичеловека. Образовавшиеся с первых же

лением,

все

поколений

традиции укрепляются

в

ряде последующих; молодые

—

79

—

особи, подражая старым, научаются вести себя по отношению к людям
доверчиво. Стоило, однако, вернуть этих птиц в условия нормальной
жизни, стоило прекратиться влиянию традиции, как отношение к человеку изменялось с первого же поколения : молодые птицы относились к нему так, как их учил инстинкт диких птиц своего рода.
На ряду с этим, однако, имеются данные, которые как будто бы
говорят о другом; они говорят о том, что если влияние разумных
способностей
а

на инстинкты

может-быть,

десятки

и

тысяч

очень

лет),

(тысячелетия,

длительным
то

инстинкты изменятся

котором на них воздействовал разум. Вознипротиворечии и неясности: вопрос из принципиального превращается в неопределенно-условный: просто длителен
период
преобретенные признаки не наследственны, очень длителен
они становятся наследственными. Где же грань этой длительности, и может ли она
эта грань
быть установлена вообще?
Разумеется, не может,_иба_таковой_не существует. Существует то, w
что мною указано для случаев целесообразности совпадения
перемен морфологических и психологических; разница в том лишь,
что здесь взаимоотношения устанавливаются пе между морфологией
и психикой, а между различными категориями психических способностей, из которых каждая, развиваясь своими путями и неза-^*
висимо друг от друга, могут иногда совпадать друг с другом и,
в случае целесообразноститакого совпадения, удерживаться отбором.
'Что дело шло именно таким образом, в этом нас убеждают
в том

направлении,

будет

кает опять

в

мысль о

—

—

—

—

многочисленные

Вот один

факты сравнительной

психологии.

них.

из

прошла не длинный,
которого являются:
инстинкт страха
ничем не осложненный и никакими другими
ісихическими способностями не дополненный. Далее_с.иеду_ет ряд
модификаций этого первичного м [шивцш,-лмд^влиянием разумных

Эволюция

но

инстинкта

поучительный

путь,

страха у

животных

важнейшими

этапами

—

с посооностей: трусость,
чив ость

и

т.

д.

Псе

нЫМйТ есть виды
вые,

как

осторожность,

эти

животных

есть виды

п одозрителщ>стЪі_

модификации~оказываются

недовер-jf

наследствен-

наследственно осторожные, недоверчи-

наследственно неосторожные

и

доверчивые

*).

этих терминов необходимо сделать следующую оговорку.
Осторожность и неосторожность, доверчивость н недоверчивость „общая

*) По поводу

психология" рассматривает, как особенные способности неизвестного про-

исхождения, которые противопоставляются в качестве антитезы такой же
самобытной способности и также неизвестного происхождения. Это такал
же вульгарная точка зрения, как представление о тепле и холоде в качестве самостоятельных и противоположных друг
другу начал. Физики
знают только одно реальное явление —теплоту; холод
это не антитеза,
а условное понятие о малом количестве теплоты. Доверчивость и недоверчивость—это антитезы для людей, незнакомых с научной психологией;
а с точки зрения последней у животных имеется только страх, а то, что
называется доверчивостью, есть отсутствие страха, и ничего более.
—

—

80

—

Как же могло произойти, что перемены благоприобретенные
превратились в наследственные?
Ответ прост.
,
Разумные способности оказывали соответствующее влияние на
у
инстинкт сграха и видоизменяли его индивидуально. Такие перемены оставались,
однако, не наследственными, как бы ни был
длителен период этого влияния; но если наступал момент, когда
среди многочисленных уклонений инстинктастраха получало место
такое, которое совпадало с требованиями разумных способностей,
/то естественный отбор поддерживал его, как полезный признак для
жизни вида.

Если этот процесс имеет место у животных, то легко понять,
какую роль он играет у человека в процессе его культурной эволюции, принимая во внимание, во-первых, огромное значение его
чрезвычайно развитых разумных способностей, и во-вторых, превращение элементарных традиций у животных
в подлинную социальною наследственность, длительную и очень мощную.
Для иллюстрации приведу модификации инстинкта страха у
человека, составляющие преемственноепродолжение указанных выше
модификаций этого инстинкта у животных: осторожности, недоверчивости и др.
У человека, по мере его психологического развития, систематически расширялась сфера предметов, которые вызывали реакцию
этого инстинкта. С одной стороны, он одухотворял разные предметы
природы и, приписав им свойства живых существ, стал бояться
многих из них, полагая враждебное с их стороны к себе отношение 1 ); с другой, вследствие столкновения между собой, люди стали
бояться друг друга сначала чисто-физически, а затем и психически: стали бояться людского суда, в смысле оценки своего пове—

дения.
.

f

*

к

Страх перед "йвлениями природы и
страху" религиозному, а этот последний

людским
—

к~

судом

страху

п ривел

пеоеД bcjm

НОВЫМ И ПР.пбйттно новыми мыслями и т. д.

Эволюция

эта

дифференцировки,

совершилась

по

общим

новообразования

и

законам развития г путем
перенесения достижений

') Следующие соображения дикаря кафра (Леббок. „Начало цивилизации", стр. 146 147) могут служить прекраснойиллюстрацией к сказанному.
„Воды никогда не устают : у них нет другого дела, как течь, не переста—

вая,

от

утра до ночи

и

от ночи до

утра ;

кто же заставляет их течь таких

образом? И облака тоже приходят и уходят и изливаются водою
Откуда они приходят? Кто посылает их? Конечно, не колдуны

на землю.

посылают

почему я никогда не вижу своими
глазами, как они поднимаются па небо, чтобы добыть его? Я не могу
видеть ветра, но что же он такое ? Кто несёт его, заставляет его дуть,
реветь и пугать нас? Разве я знаю также, как растет хлеб? Вчера у меня
в поле не было ни былинки, сегодня я пришел туда и нашел их несколько.
Кто мог дать земле мудрость и силу, чтобы произвести это ?"
нам дождь

; как могут

они сделать это, и

81

—

—

одной области психической деятельности
К этому вопросу мне придется вернуться
с

—

„Этюдов"

в

другую (повторение).
5-м выпуске моих

.

Изложенным

я

считаю возможным закончить

ставленного вопроса

о

базы,

на

обретения,

способностей,

которой строится

К сказанному
ции указанных

остается

—

а

с этим

инстинктов

вместе

—

и

о

проч-

эволюция человеческой культуры.

присоединить, во-первых,

достижений раньше

позже всех

рассмотрение По-

прочности достигаемых перемен

под влиянием разумных
ности

на

что

при редукпри-

всего исчезают позднейшие

первичные, которые,

в качестве рудимента,

остаются неизменными неопределенно долгое время и

после того,

функционировать; а в связи с этим, во-вторых, что
ликвидация модификаций инстинкта страха, если бы представилась
необходимость это сделать, вследствие требования коллективной
имели, будет тем более легко достижимой, чем она дальше отстоит
как

от

перестали

первичного

инстинкта.

Отмеченные обстоятельства

о
в

из
от

борьбе

с

инстинктами,

в

имеют

том

огромное

смысле

и

в

вопросе
направлении,
решению одной

значение в
том

котором это мною выше сказано: они дают ключ к
важнейших задач воспитания. Вместо беспорядочного

вследствие
висимости

метания

другой,
отсутствия всякого представления о преемственной заих друг от друга и неодинаковой трудности бороться

одной случайно проявленной модификации

инстинкта к

руководители подрастающих поколений получат возможРуководясь схемой модификаций
инстинктов, с которыми приходится иметь дело, и памятуя,
что
борьба с теми из них, которые явились позднее (страх перед
новшеством вообще и
новыми идеями в частности), несравненно
легче, чем с теми, которые явились раньше (с недоверчивостью
и осторожностью), не трудно будет установить линию своего поведения и
что всего важнее, конечно
получить основы для пред-:
видения и предсказания.
сними,
ность

—

к

планомерной работе.

—

В. Вагнер. Ш.

—

6

'

ОГЛАВЛЕНИЕ.
ОТРАВ

I.
II.

Вместо введения

Инстинкт

...................

рефлексы

и

................

III.

Учение об элементарных

ГУ.

Эволюция

инстинктов

Могут

инстинкты

У.

ли

логических

УІ.
УЛ.
УЛІ.

Могут

ли

перемен?

инстинкты

психологических?
Отношение

в

.........

иод

изменяться

под

изменяться

влиянием

их

ли

49

перемен

..............

человека

эволюции

к

инстинктам

завоевания

разума

.

.

живот-

............

Общие вопросы, выдвигаемые изучением
а) Надлежит ли человеку вести борьбу с
в) Прочно

морфо-

влиянием

19
28

.........

.................

инстинктов

ных; два пути

инстинктах

се законы

и

3

10

в

борьбе

56
62

инстинктов.

?
инстинктами?

инстинктами
с

71
74

КНИГИ ТОГО ЖЕ АВТОРА

(с 4-мя таблицами) из XXI тома Трудов
С.-Петербургского Общества Естествоиспытателей. 1899 г. (Маги-

1. Наблюдения над Агапеіпа
стерская

диссертация).

2. Industrie des

Memoires de

Araneina.

l'Academie des

St.-Petersbourg. VII serie. Tome XLII, №

11

aves

10

Sciences de

planches. Prix

17 Mark. 50 Pf. 1894.
2.
4

Вопросы зоопсихологии. Изд. Пантелеева. 1896 г. Цена 1 р. 50 к.
(Издание разошлось).
Водяной паук (монография), его индустрия и жизнь, как материал
сравнительной

психологии.

de Moscou. № 182. 1900

5.

Городская
тельной

С 1 таблицей рисунков. Из Bull. d. Nat.

г.

ласточка, ее индустрия
психологии.

'

и

жизнь,

С 7-ю таблицами.

Том X, № 6. Цена 2 р. 80

к.

1900

как

материал сравни-

Записки Академии

Наук.

г.

в зоопсихологии (докторская диссертация).
„Труды Спб. Общ. Естествоиспытат.% Отд. Зоологии и Физиол.
Т. XXXIII, вып. 2. 1901 г.
Психология животных (популярные лекции). Издание 2-е. 1902 г.
Цена 1 р. 25 к. (Разошлось).
Psycho-biologische Untersuchungen an Hummeln mit Bezugnahme auf
die Frage der Geselligkeit im Tierreiche. Mit 1 Tafel und 136 Textfiguren. Separatabdruck aus Zoologica Originale-Abhandlungen aus
dem Gesammtgebiete der Zoologie. Herausgegeben von Prof. Dr. Carl
Chum iii Leipzig. Heft 46. 1907. Pr. 60 Mark.
Биологические теории и вопросы жизни. Книгоизд-ство .Образование". Книжка 1-я. Цена 85 к. 1910 г. Собрание статей: Границы
и область биологии. Геологические принципы социоологии. Наука,
как критерий качества жизни (Толстой и Дарвин). Ренан и Ничше
о звере в человеке. О гармоническом развитии человека (Мечников и Толстой).
Биологические основания сравнительной психологии. (Био-психология). Том I, с 296 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1910 г. Цена
3 руб. (Издание разошлось).

6. Биологический метод

7.
8.

9.

10.

11. Биологические основания

логия). Том II,

Сравнительная

с

сравнительной психологии. (Бно-психо-

155 рис. Издание Т-ва М. О. Вольф. 1913. Ц 3 р.

общая) психология, как одна из основных чаСтаврополь, Г. С. Н. X. (На правах рукописи). 1921.
13. Биопсихология и смежные науки. Из дат. .Образование". 1923 г.
12.

(или

стей биологии.

ГОТОВИТСЯ

14. Итоги эволюции
типы и

психических

Ь) Коллективная

Н

ПЕЧАТИ:

способностей: а) Психологические

психология.

Цена
D
—

90

I D
Й

^

к.

---------------------------------------------------------------------------

-----------------

П

:----------------------------------------------------------

| D
□—

ИЗДАНИЯ Т-ВА „НАЧАТКИ ЗНАНИЙ"
Анциферов, Н.
О методах и типах историко-культурных экскурсий.
Внешкольное дело.
Сборник статей. Под редакц.
проф. Г. Г. Тушим а.
Вопросы экскурсионного дела. Под общ. редакцией
проф. Б. Е. Райкова.
Геттнер, А.
Как культура распространялась по земному шару. Перев. под ред. проф. Г. Г. Г е н к ел я.
Глаголева, Н. М.
Часы рассказа.
Державин, Н. С.
«Былое и Думы».
Естествознание в трудовой
школе С. С. С. Р. по
данным Всеросс. Съезда Естествоиспытателей.
Зиммель, Г.
Конфликты современной культуры.
Клейнборт, Л. М.
Очерки рабоч. интеллигенции. 2 т.
Конге, В.
Лечебник домашних животных.
Крофорд.
Человек и его прошлое. Перев. под. ред.
проф. С. И. Ру денко.
Куфаев, М. Н.
Проблемы философии книги.
Лепйлов, К., профессор.
Школьники-иллюстраторы.
Морозова, М. и д-р Чулицкая, Л.
Игры в дошколь—

—

—

—

—

—

—

—

—

-

'

—

—

—

возрасте.
Поварнин, С. И.
Как
Райков, Б. Е., проф.
ном

—

читать книги для

Современная

образования.
и

есте-

Симонов, И. С.
Школа и половой вопрос.
Святловский, В. В.
История экономических

идей

—

школа

ствознание.

—

—

в

России. Т. I.

История

—

социализма.

дополненное

Второе переработанное

и

издание.

Практический справочник

по вопросам теории
народного хозяйства. Библиографический справочник марксиста.
Чулицкая, Л.
Гигиена детского сада.
Шнитников, Вл. А.
Как дети могут помочь ученым.
Эфруссй, П. О.
Успехи психологии в России.
—

и

политики

—

—

—

Ленинград, Проспект 25 Октября, № 108
—

о

□

|

в——

і

о

а

---------------------------------------------------------

Типография

s

ар.

Коопер.

Т-ва «Начатки Знаний»

7-я Советская, 23-24.

|

□