<С51. А?;. Гу»игор> евъ. ВелвкіГі трк-
г*л.ъ.

1059>1017. Мопассанъ. Мглы* другъ.

1./53. Франсъ Запаски добровольца.

1*59-1060. де-Внпьи. Неволя  ве-
лвчіе с(».чдгга.

1061. Мчринетти. Бвтга у Триполи.

1062-10^3. Лондонъ. Приключи» я ры-
бачьяго патруля.

1064. Франсъ. Сэмъ женъ Саней Бо-
роты.

1065-Ю69. Келлерилиъ. Туннель.

1070. Перро, Ш. Волшебныя сказки.

1078, Гусеаъ-Орекбу ргскІй. Ка-
вахъ Колодинъ в др.

<074. ГусеВо-ОренбургскІй. Злой
хукъ а др.

1076-1076. Уэллсъ. Чудесное посѣ-
копіе.

1077. Наживинъ. На нввѣ народной.
1078-1080. Лондонъ. Сынъ волка.
1081-1085. Лондонъ. Дочь снѣговъ.

1086. Л. Н. Толстой. Набѣгъ.

1Ц87-1088. Кшивошевскій. Пани
Юлія.

'089. Поэты Бельгіи. Сборникъ.

<1090-1094. Крашевскім. Борьба аа
Краковъ.

<095-1097. Гейерствжъ. Комедія
брака.

1098. Уайльдъ. Баллада Рвддегскоі
тюрьмы.

1098-1100. Стивенсонъ. Стреяняя
исторія м-ра Джекиля а д-ра Хайда.

1101-1Ю4. Локкъ. Кумиры.

1105. М. Криницкій. Молодежь.

ПС6-1108. Тстмайеръ. Павка Мэра.

1109. Я. Толстой, Утро помѣтхва.
1110-1112. АннуяцІо. Дѣва скалъ.

1118. Городецкій. Сутулоискоо гнѣ-
здовье.

1114-1115. Мопассанъ. Наслѣдство.

ІЛ6 Лонпонъ. Алая чума.

1117-1131. Жеромскій. Исторія грѣ-
ха, ч. I.

1122-1125. Жеромскій. Исторія грѣ-
ха, ч. П.

1126-1127. Ш. Диль. Вджаитійскіе
чорттияы. т. П. в- *

1128.	Ш гвйва

1129.	Пушкинъ
вый домикъ на і

1180-31. Вержарнъ.

хонъ.

1132-33. Ликн&икоски. 1р.
стьянжна.

1135. В. Брюсовъ. Избранные стала
11%-41. Лондонъ. Соляне чрагпэ*.

1142. Гримъ. СпвЕ* каскадъ Теллуры.

1113. Гринъ. Трагедія о* скогорьл
Суанъ.

1144-48. Бантъ. Крохъ,

1149.	Брюсовъ. Обрученіе Даша.

1150.	Чулковъ. Осенніе туманы.

1151-2. Нилъ Лайонсъ. Ижъмг. г»
М&твльдѣ.

1158а. Прево. Любовь в слідострд
ста.

1155 Мар. Шагияянъ. Багривъ
милліонера.

1156.	Сологубъ. Зе/ілл род пая.

1157.	ЛаэаревскИ. Аля и Гадя.

1158.	Лазаревскій. Попутали

1159-61. Мопассанъ. Пьеръ яЖавь

1162-64. Фарреръ. Челоъігь, кою
рыи убвлъ.

1165. Слезникъ. Тюбвпытвыо рм
сказы дѣда моего.

1166 Слезки въ. Секреть по <.
веля.

1187-71. Ип. Тэнъ. Путеюосгя^’
но Италія. Часть I.

1172.	Мар. Шжгинякъ. Золушка.

1173-	Апрле. Григорьевъ. Ч*-ъ
-'вѣкъ будущаго

1176. Джеромъ. Скряга язь Смр
дама.

1177-8. Фраасъ. Желанія Жанг. <. ер
Чнъ.

1179. Городецкій. Пзборнткъ.

1180-2. Жуковскій. Стиха • провд
1183-5. Слезкмнъ. Ольга Оргь.

1186. Уэллсъ. Ужра/еяная баи и

1187-8. Конкиъ-Дэйль. Знакь
тырохъ.

1189. Т. Готье. Клубъ ІЪШЯ<ПМ;'Г >Г-

Подроблый каталогъ выснлввтси Оевдлатио.

4вжя*ы ие меи+э» чѣмъ не полтора рубля, чспсля. Гладеой Кпг. рс'
(Мосава, 4-1 СыромятжмчмсЛ» пер.» д. 1.) ваіожаквымъ млатежемь,
№ 790.

униксга/иьния

БИБ/ІЮтеКН

Джэкъ Лондонъ

БОГЪ ЕГО ОТЦОВЪ

РАЗСКАЗЫ

Переводъ съ англійскаго
Зин. Львовскаго.

ЧЕТ ВЕРТОЕ ИЗД \ НIЕ.

Нкц. 0“
УНИВЕРСНЛЫІЯЯ
БИБЛІОТЕКА
МО С КВН.

Вггм. цѣна 29 к.
Универсальная библіотека.

501.	Толстой Смерть Ивана Ильича.

Хозяинъ и работп къ.

502.	Толстой. Крепцерова соната.

508. Толстой. Влас-ь тьмы.

$0-4. Толстой. Плоды росвѣщен я.

505. Толстой. Корнеи Вас ьѳвъ.

506-507. Къ волѣ Крѣпостное пра-

554.	Гоголь. Портретъ. Носъ. ПІине.

555.	Гоголь. Невскій проспѳкт
Записки сумасшедшаго. Римъ.

556-557. Добролюбовъ Тѳмн(
царство.

558, Добролюбовъ. Что такое О'
ломовщина? Когда же ііридѳт
настоящій день?

а въ
1В0ЯІ
ОВ"
Сапм

{3

ІѲНЬО

но-

во лъ.
VIII

НИНЪ

СОМІІ



овъ.

ь. Мѣ
лжэкъ Лондонъ / -•’/

4/ с

БОГЪ ЕГО ОТЛОВѢ-

РАЗСКАЗЫ



Переводъ съ англійскаго
Зин. ЛЬВОВСКАГО



ИНОСТРАННОЙ

Литературы

. .. . л- * *'

Акціонерное Общество
ІВЕРСАЛЬНАЯ БИБЛІОТЕКА»
МОСКВА.
Москва.—1917.

Тип, Акц. О-в* «Универсальная Библівтекао.
БОГЪ ЕГО ОТЦОВЪ.

ь

Кругомъ былъ густой, первобытный лѣсъ,—
мѣсто веселыхъ комедій и мрачныхъ траге-
дій. Здѣсь борьба за существованіе велась
съ той злобой, па которую способенъ только
дикарь или звѣрь. За гегемонію въ Странѣ
Радуги боролись еще только англичане и рус-
скіе. Янки пока стоялъ въ сторонѣ, словно
выжидая, когда сможетъ пустить въ іодъ
свое золото и накупить земель. Все носило
дѣвственный характеръ. Огромный волчт.л
стаи гнались за стадами оленей, отбявалі
лпбо старыхъ и слабыхъ самцовъ, лпбо бе-
ременныхъ самокъ,—такъ происходило мпого-
мпого поколѣній назадъ, такъ происходило
п теперь. Многочисленные туземцы почитали
своихъ начальниковъ, преклонялась передъ,
знахарями п колдунами, изгоняли злыхъ ду-
ховъ, сжигалп вѣдьмъ, сражались съ сосѣдями
и поѣдали нхъ съ превеликимъ удовольстві-
емъ. Такъ было и въ то время, когда кон-
чался періодъ каменнаго вѣка. И здѣсь кон-
чался свой каменный вѣкъ. По невѣдомымъ
дорогамъ, черезъ необезпеченныя на картахъ
пустыни, стали все чаще и чаще появляться
сыны бѣлокурой, голубоглазой и неугомонной
нація. Чисто случайно или съ извѣстнымъ
намѣреніемъ, въ одиночку или малочислен-
ными группами они являлись, неизвѣстно какъ
н откуда,—и лпбо умирали въ стычкахъ съ
туземцами, лпбо, побѣдивъ, проходили даль-
ше. Боеначальпикн высылали противъ нихъ
своихъ воиновъ, колдуны и знахари неистов-
ствовали.—по все было напрасно: ибо камню
не побѣдигь стали! Подобно волнамъ огром-
наго моря, они проникали въ лѣса н горы,
пробирались по рѣкамъ или же вдоль бере-
говъ на собакахъ. Это были сыны великаго
и могучаго племени. Ихъ было чрезвычайно,
неисчислимо много, по этого пе знали, объ
этомъ не догадывались ушедшіе въ мѣха оби-
татели сѣвера... Много невѣдомыхъ пришель-
цевъ изъ далекихъ странъ нашли здѣсь
смерть,—и опп такъ же мужественно встрѣ-
чали смерть при морозномъ блескѣ сѣвер-
наго сіянія, какъ ихъ братья въ раскален-
ныхъ пескахъ пустыни или въ дышащихъ
смертоносными испареніями тропическихъ ча-
щахъ. Оди умирали, но за ними шли другіе,
которымъ въ свою очередь предстояло либо
умереть, либо побѣдить. Великое, невѣдомое
племя добьется своего, ибо такъ указано въ
книгѣ судебъ. Время было около полудня. На
горизонтѣ столлп алыя краски, — рѣдкія на
ванадѣ и густыя на востокѣ. Онѣ обозначали
рнллжггі*. нргчіпмпго по.тгрраго солвпа. Не
было ни дня, ни ночи. Въ тѣсномъ объятіі
слились мракъ и свѣтъ, — умирающій дені
встрѣтился съ нарождающимся днемъ,—и отъ
этого на небѣ стояло два круга. Вдоль по-
верхности Юкона съ жалобными визгами в
•стонами проносились стаи птицъ; пядъ застыв-
шими водами насмѣшливо хохоталъ люпъ.

У берега стояли въ два-три ряда челноки,
сдѣланные изъ березовой коры. Копья съ
наконечниками пзъ ыоржевѳй кости, костяныя,
рѣзныя стрѣлы, луки, грубыя сѣти и мпогое
другое указывало па то, что стояла пора, ко-
гда лосось мечетъ икру. Близъ берега стояла
безпорядочная куча палатокъ, изъ которыхъ
доносились голоса рыбаковъ. Молодые люди
боролись другъ съ другомъ или же ухажи-
вали за дѣвушками, а пожилые и старые не-
торопливо разговаривали и въ то же время
сучили веревку изъ молодыхъ корней и по-
бѣговъ. Подлѣ нихъ забавлялись дѣти,—дра-
лись, возились или же вмѣстѣ съ собака-
ми, огромными волкодавами, катались по гряз-
ной землѣ. Нѣсколько поодаль, по ту сторону
лужка, находился другой лагерь, заключавшій
лишь двѣ палатки. Это былъ лагерь бѣло-
лицыхъ, выбранный съ такимъ расчетомъ!
чтобы бѣлые всегда были въ полной без-
опасности. На всякій случай отъ одной пзъ
этихъ двухъ палатокъ вела дорожка прямо
къ берегу, къ лодкамъ.

Пзъ одиой палатки несся капризный плачъ
бо.т:.ппго ребе”"."., котораго мать старалась
гспокоить и убаюкать колыбельной пѣсней.
Г догорающаго костра разговаривало двое:
імсриканецъ и метисъ.

— Да, это такъ. Я—вѣрный и преданный
іыиъ церкви и люблю ее. Люблю такимъ
ібразомъ, что днемъ бѣгу ея, а по ночамъ
юрю желаніемъ сжечь ее. Церковь словно
іститъ мнѣ, словно хочетъ посчитаться со
іяой.

Въ голосѣ метиса слышалось явное раз-
фаженіе.

— Послушайте. Я родомъ съ Красной Рѣки.
Ной отецъ такой же бѣлый, какъ вы сами.
Вся разница въ томъ, что вы—американецъ,
і опъ — англичанинъ пли, что называется,
(жептльмепъ. Хорошо. И вотъ словно кому-
го захотѣлось узнать, какая такая кровь те-
іетъ въ моихъ жилахъ. Вѣдь я былъ по отцу
іѣлымъ и, къ тому же, всегда жилъ съ бѣ-
іыми. Была тамъ одна бѣлая, которая ча-
•тепько радушно поглядывала на меня.
)па была изъ богачей. У ея отца, француза
іодомъ, было много всякаго добра, земли,
вошадсй п прочаго. Опъ всегда настаивалъ,
іто дѣвушка пе должна имѣть собствепаго
дпѣиія. 11 вотъ почему его такъ разозлило
ЗСС ТО, ЧТО ПОТАМЪ произошло.

— У дѣву ки же оказалось собственное
«пѣніе, благ<, аря которому мы вскорѣ и
путплись п«ц ед . священникомъ. Но насъ
ніередслъ ея отецъ, который чортъ знаетъ
іто наговорилъ и навралъ священнику. Кончи-
лось тѣмъ, что священникъ отказался вѣн
чать насъ. Вы нопвмаете, какъ все эт<
вышло. Вначалѣ церковь отказалась прнзиаті
мое рожденіе, а затѣмъ п бракъ. Что же
какъ не церковь, принудило моля пролиті
человѣческую кровь. Правда, ясно теперь(
что я имѣю полное основаніе любить цер<
ковь? Коротко сказать, я нѣсколько раза
ударилъ священника по его бритой фазіопо-
міп п вмѣстѣ съ дѣвушкой помчался вт
Фортъ-Пьеръ, гдѣ священствовалъ болѣе сго-
ворчивый и добрый человѣкъ. Но за памі
вслѣдъ помчалась ея отецъ, братъ и всякн
темъ другіе люда. Дрались мы до тѣхъ са-
мыхъ поръ, пбяа я не вышибъ изъ сѣдл*
троихъ человѣкъ, а остальныхъ завтавилт
повернуть по-своясм. Мы съ дѣвушкой ушли
въ горы и лѣса, гдѣ стали жить невѣнчан-
ными.

— Но каиъ вэмъ понравится продолженіе
моего разсказа? Женщина въ общемъ такое
странное существо, что ни одному мужчинѣ
не попять се. Между прочимъ, я въ схваткѣ
выбилъ изъ сѣдла отца моей любимой; осталь-
ные мои преслѣдователи впопыхахъ проѣхали
по ого тѣлу. Это мы успѣли замѣтить, но я
вскорѣ забылъ про это, а она... Она не за-
была. Оказалось, что въ тихіе мирные вечера,
когда мы лежали и спали ври свѣтѣ ввѣздъ,
опа переживала все тотъ же страшный часъ.
Это было съ иами неразлучно. Словно
третье лицо сидѣло у нашего костра и аѣ-
дало насъ чуждыми другъ другу. Опа пыта
лась бороться съ ужаснымъ, мертвящимъ
ощущеніемъ, по страшный часъ припоминался
еще подробнѣе, еще яснѣе... Видно было по
всему,—и по ея глазамъ, и по порывистому
дыханію,—какъ она страдаетъ.

— Вскорѣ послѣ того она родила дѣвочку
и скончалась. Желая дать ребенку кормилицу,
я направился къ роднымъ моей матери... Но
вдругъ всѣ вспомнили, что мои руки обагре-
ны кровью, — правда, по милости церкви.
Вспомнили также, что меня повсюду ищетъ
полиція. Мевя спасъ дядя, братъ моей мате-
ри, начальникъ копной полиціи. Онъ на вре-
мя укрылъ меня, а затѣмъ далъ лошадей,
кормъ и все прочее. Я ускакалъ къ Гудсо-
нову Заливу, гдѣ проживало очень немного
бѣлыхъ. Жилъ я спокойно, такъ какъ бѣлые
ни о чемъ пе разспрашивали меня. Одно-
временно я работалъ и проводникомъ, и по-
гонщикомъ собакъ, и охотникомъ,—работалъ
до тѣхъ поръ, пока моя дѣвочка не подросла
и не превратилась въ высокую и красивую
дѣвушку.

— Вамъ, конечно, извѣстно, какія дурны
мысли и дѣла рождаются въ долгую, суро-
вую зиму. Начальникъ поселка былъ очень
предпріимчивый, но и жестокій человѣкъ. Онъ
не отличался ничѣмъ такимъ, что могло бы
привлечь къ нему женщинъ,—и тѣмъ пе ме-
нѣе онъ сталъ заглядываться на мою. дѣ*
в"очку. Господи. Боже мой! Для того, чтобы
ему легче было обдѣлать свое скверное дъло,
онъ надумалъ послать меня въ далекій путь.
Такъ онъ и сдѣлалъ,—безсердечный, жестокій
человѣкъ! У моей дѣвочки была непорочная,
бѣлая душа,—бѣлая, какъ п ея тѣло. Опа не
выдержала этого ужаса—п умерла.

— Я вернулся домой въ холодную, ненаст-
ную ночь. Я нѣсколько мѣсяцевъ провелъ въ
отсутствіи, и мои собаки, подъѣзжая къ дому,
замѣтно хромали. На меня, не говоря ни сло-
ва, какъ-то странно смотрѣли и туземцы
и бѣлые,—и я, неизвѣстно почему, почувство-
валъ гнетущій страхъ. Но, какъ человѣкъ дѣ-
ловой, я прежде всего накормилъ собакъ и
самъ поѣлъ. Затѣмъ обратился къ сосѣдямъ
за разъясненіями, но всѣ, точно по уговору,
отступили отъ меня: они страшились меня е
моего гнѣва. Но слово за словомъ мнѣ пере-
дали всю исторію, — печальную исторію,—и
всѣ удивлялись моему поразительному спокой-
ствію.

— Выслушавъ разсказъ, я немедленно от-
правился въ домъ начальника, причемъ—увѣ
ряю васъ! — былъ и дѣйствовалъ тогда спо-
койнѣе, чѣмъ теперь, когда разсказываю вамъ
Тотъ при видѣ меня перепугался до смерти і
сталъ звать бѣлыхъ па помощь,—но они от
казались, считая начальника достойнымъ на-
казанія. Тогда онъ побѣжалъ къ священни-
ку,—но я послѣдовалъ за нимъ. Однако, па-
сторъ сталъ на моемъ пути и началъ гово-
пить о томъ, что человѣкъ, объятый гнѣвомъ.
— 10 — •

ірежде всего долженъ подумать о Богѣ. Я
[казалъ на сбоя отцовскія права п потребо-
валъ, чтобы онъ далъ мнѣ пройти,—по опъ
іаявилъ, что къ иачальияку я пройду только
іерезъ его трупъ... Опять па коемъ путп
’.тала церковь, все та же церковь! Я пе со-
владалъ съ собой и иереступвлъ черезъ трупъ
ввящснинка,—а затѣмъ отправилъ начальника
яавстрѣчу моей дочери предъ Богомъ,—предъ
дурнымъ Богомъ,—Богомъ бѣлыхъ людей.

— Поднялась страшная суматоха, п я по-
нялъ, что мнѣ необходимо скрыться. Я поре-
вѣвъ страну Великаго Раба и по долппѣ рѣ-
ки Мвкензи дошелъ до вѣчныхъ снѣговъ, ми-
новалъ Бѣлыя Горы и по Юкону добрался
сюда. П съ тѣхъ норъ, 0,'оиѣ васъ, я не ви-
дѣлъ пп единаго бѣлаго. Вы—первый и, воз-
можно, послѣдній. Я теперь постоянно живу
съ туземцами. Это простые, безхитростные
люди, которые относятся ко мнѣ съ большимъ
уваженіемъ. Я пользуюсь у нихъ большимъ
вліяніемъ,—настолько большимъ, что каждое
мое слово—для нихъ закопъ. Что я говорю—
говорятъ п они. Что я думаю — думаютъ п
они. II вотъ я отъ нмепп всѣхъ пасъ требую,
чтобы вы ушла отъ пасъ. Вы не нужны
намъ. Если съ пашего позволенія вы прося-
дете у папіЕХъ костровъ, то вслѣдъ за в ли
и въ самомъ иепр одолжительномъ времени
придутъ: и ваша церковь, и вашп священни-
ки, п вашп боги. Знайте п помните, что ка-
ждаго бѣлаго, который заглянетъ къ намъ
я заставлю отречься отъ вѣры его отцовъ.
Для васъ я дѣлаю единственное исключеніе.
Примите это во вниманіе и уходите. Чѣыт
скорѣе вы уберетесь отсюда, тѣмъ будете
лучше для васъ.

— Я не могу и не долженъ отвѣчать за
моихъ единоплеменниковъ, — сказала, бѣлый
съ задумчивымъ видомъ набивая трубку.

— Но мнѣ достаточно знать вашъ родъ,—
произнесъ другой.—Васъ очень много, и вы
прогладываете дорогу для другихъ. Совреме-
немъ они явятся сюда и завладѣютъ всѣмъ въ і
странѣ, но пря мнѣ этого не будетъ. Мнѣ гово- :
рпли, что англичане уже у устья Большой Рѣки,
И что русскіе дошли до нижняго теченія Юкона.

Гей Стокартъ съ изумленіемъ взглянулъ па і
метиса:	і

— Развѣ же Юконъ впадаетъ въ Беринго-
во море?—съ изумленіемъ спросилъ онъ, такъ
какъ, подобно своимъ соплеменникамъ, пред-
полагалъ, что Юконъ впадаетъ непосредствен-
но ьь Ледовитый Океанъ.

— Не знаю. Знаю только, что въ ппжнемъ
теченіи Юкона собралось очень много рус-
скихъ. Если хотите, можете сами убѣдиться
въ этомъ. Кстати, вы и вернетесь къ своимъ.
Не совѣтую вамъ итти па Койокукъ,—не со-
вѣтую вамъ, какъ начальникъ, которому по-
корны всѣ воины и всѣ жрецы.

— А если я все-таки не послушаюсь
васъ п не отправлюсь пи къ русскимъ, ни
къ англичанамъ?
— Тогда вы отправитесь къ вашему злому
»огу,—Богу бѣлихъ!

Надъ горизонтомъ стояло багрово-красное,
.адерпутое легкими тѣнями солнце. Баптистъ
Красный поднялся съ мѣста, слегка кивнулъ
’оловой п средп красноватыхъ сумерекъ на-
іравился въ свой лагерь.

Гей Стопартъ очень энергично, хоть п ко-
ютко, выругался. Тотчасъ же его жена под-
няла глаза и пристально посмотрѣла вдоль по
Берегу. Опа отличалась удивительной способ-
ностью догадываться о настроенія п планахъ
иужа по тѣмъ ругательствамъ, которыя онъ
произносилъ. По этой самой причинѣ она опре-
дѣлила, что данпый случай заслуживаетъ боль-
шого вниманія. Большой челнокъ, весла ко-
тораго ярко сверкали на заходящемъ солнцѣ,
пересѣкалъ рѣку, направляясь къ берегу. Гей
Стокартъ внимательно наблюдалъ за челно-
комъ. Въ трехъ гребцахъ, работавшихъ съ
ритмической правильностью, не было ничего
страннаго, но вниманіе япкп привлекъ крас-
ный платокъ, повязанный вокругъ головы
одного изъ нихъ.

— Билль!—крикнулъ Гей Стокартъ.—Эй
Билль!

Изъ сосѣдней палаткп, зѣвая, потягиваясь
т протирая заспанные глаза, выглянулъ огром-
іый.громоздкій, словно развинченный человѣкъ.
Бросивъ случайно взгляда па рі.;?. • ііь тот-
часъ же пришелъ въ себя.

— Ахъ, чортъ! И зачѣмъ это принесло
его сюда?

Гей Стокартъ покачалъ головой и сдѣлалъ
шагъ назадъ, желая достать ружье.

— А его, дѣйствительно, падо было бы под-
стрѣлить,—замѣтилъ Билль.—Не то, чего доб-
раго, опъ все попортитъ намъ.

— Однако, Гей Стокартъ отказался отъ этоя
мысли и пытался въ томъ же направленіи
воздѣйствовать на Билля. Тѣмъ временемъ
челнокъ причалилъ къ берегу, и изъ пего,
кромѣ двухъ индѣйцевъ, вышелъ бѣлый, об-
ращающій на себя вниманіе необыкновеннымъ
головнымъ уборомъ.

— Привѣтствую васъ па манеръ Павла
Тарсійскаго! Да будетъ съ вами миръ п ра-
дость.

Его появленіе и привѣтствіе были встрѣче-
ны холоднымъ молчаніемъ.

Пріѣзжій продолжалъ:

— Привѣтствую Гея Стокарта, великаго
грѣшника и богоотступника. Знаю, что ва-
шимъ сердцемъ владѣетъ великій богъ нажи-
вы, а умомъ—Злой Духъ. Знаю еще, что въ
одной палаткѣ съ вами живетъ ваша любов-
ница. Зная это, я, Сторджъ Оуэнъ, посолъ
Божій, приказываю вамъ раскаяться п очи-
ститься отъ всякія скверны!

— Да оставьте ради Бога кликушескій
топъ!—съ пазюажепіемъ вскричалъ Гей Ста.
ізртъ и указалъ по направленію индѣйскаго
лагеря.

Сюрджъ Оуэпь, миссіонеръ и ставленникъ
1 оспода на землѣ, подошелъ къ самому бере-
гу и распорядился, чтобы вынесли на сушу
асѣ ею вещи.

Тогда Гей Стартъ подошелъ совсѣмъ
близко къ нему.

— Послушайте!—сказалъ онъ, коснувшись
плеча миссіонера.—Вы какого мнѣнія насчетъ
сзоей безопасности?

— Моя жизпь, равно какъ и смерть,—въ
рукахъ Господа,—и въ Его саду я лишь
работаю по Его начертаніямъ.

— Ахъ, да бросьте же эти слова! Васъ не
пугаетъ мученическая смерть?

— Да исполнится воля Господа!

—Хорошо. Если вы очень хотите, воля
Господа исполнится именно здѣсь. Но все же
п считаю своимъ долгомъ предупредить васъ
и дать вамъ нѣкоторый совѣтъ. Отъ васъ за-
висятъ принять его или не принять. Заяв-
ляю вамъ, что, оставаясь здѣсь, вы сами себя
обрекаете на смерть,—и не только себя/но
и насъ, Билля, мою жену...

— Она не христіанка!

— Повторяю, что вы смертельно угрожаете
всѣмъ намъ. Послѣднюю зиму я провелъ и
прострадалъ вмѣстѣ съ вами и знаю, что вы
очень добрый человѣкъ. Конечно, я считаюсь
съ вашей почтенной миссіей обращать языч-
никовъ, но все же очень прошу васъ хоть
семпѳго подумать о послѣдствіяхъ. Тутъ жи-
ветъ Баптистъ Красный,—не индѣецъ, а чело-
вѣкъ одного съ иамя происхожденія. Съ одной
стороны онъ такъ же упрямъ п стоекъ, какъ
я кѳгда-тб былъ, а съ другой стороны такъ
же ограниченъ і фанатиченъ, какъ вы теперь.
Разъ только вы сойдетесь, я умываю рукп,—
умываю даже въ томъ случаѣ, если вы при-
грозите мнѣ вѣчнымъ пребываніемъ въ аду.
Поняли меня? Если поняли, то немедлеино
воспользуйтесь моимъ совѣтомъ и убирайтесь
отсюда. Уѣзжайте внизъ по рѣкѣ, и вы попадете
къ русскимъ, среди которыхъ найдете много
священниковъ. Они, навѣрное, помогутъ вамъ
переѣхать Берингово Море н вернуться въ
цявилпзовапный міръ. Радн Бога, послушайтесь
меня и оставьте насъ какъ можно скорѣй.

— Въ сердцѣ моемъ Господь, а въ рукѣ—
Евангеліе Его,—н мнѣ нечего бояться пн
козней дьявола, ня козней человѣческихъ,—
торжественно отвѣтплъ миссіонеръ.—Я все
же встрѣчусь съ этнмъ ужаснымъ человѣкомъ
п попытаюсь воздѣйствовать на него словомъ
Божьимъ. Лучше и угоднѣе Богу вернуть въ
лоно христіанства одну заблудшую овцу, чѣмъ
обратить тысячу язычниковъ. Сильный во злѣ
будетъ такъ же силенъ и въ добрѣ. Примѣ-
ромъ тону можетъ служить Савлъ, ушедшій
въ Дамаскъ съ тѣмъ, чтобы пригнать въ
Іерусалимъ плѣпныхъ христіанъ.. Сказано въ
Евангелія слѣдующее: „И послышался ему го-
лосъ Спасителя: Павелъ, за что поеслѣяѵепк
Меня? И съ того дня Павелъ перешелъ па
сторону Господа Іисуса Христа и потомъ былъ
великъ и ревностенъ въ спасеніи душъ чело-
вѣческихъ". И, подобно Павлу Тарсійскому, я
работаю въ саду Божьемъ и изъ любви къ
нему терплю напасти и горести, насмѣшки и
презрѣнія, боль и страданія.

Олъ тутъ же обратился къ своимъ лодоч-
никамъ :

— Не забудьте захватить чайникъ, мѣ-
шокъ съ чаемъ, оленій окорокъ и коте-
локъ.

Послѣ того, какъ Прибывшіе съ нимъ люди,—
имъ же обращенные въ христіанство,—вы-
шли на берегъ, всѣ трое, не выпуская изъ
рукъ дорожныхъ принадлежностей, опустились
на колѣни и поблагодарили Бога за благо-
получное прибытіе на мѣсто.

Гей Стокартъ смотрѣлъ на всю эту цере-
монію съ насмѣшливымъ и вмѣстѣ неодобри-
тельнымъ видомъ. Онъ отличался слишкомъ
трезвымъ н положительнымъ взглядомъ на
вещи, и подобныя торжественныя проявленія
были всегда чужды ему

Между тѣмъ изъ своей палатки выглянулъ
Баптистъ. Глядя на все то, что происхо-
дитъ на сторонѣ бѣлыхъ, онъ вспоминалъ
о женщинѣ, которая жила съ нимъ въ лѣ-
систыхъ горахъ,—вспоминалъ и о дочери,
похороненной гдѣ-то около суроваго Гудсо-
пова Залива.	♦
III.

— Баптистъ, перестанемъ говорить объ
этомъ. Да не то, что говорить, п думать объ
этомъ нечего. Я согласенъ съ вами, что этотъ
человѣкъ очень плохо понимаетъ житейскія
дѣла п просто глупъ, — но при всемъ томъ,
я не могу отречься отъ пего.

Геп Стокартъ замолчалъ. Видно было, чт«

эти слова выражали всю его душу, всю грубую
этику его существованія.

— Послушай, Баптистъ,—продолжалъ онъ
послѣ паузы.—Онъ ужъ давно пріѣлся мнѣ;
противъ своей воли онъ сдѣлалъ мнѣ ыпог«
плохого. Но опять же... Какъ это ты не
хочешь понять, что мы съ ннмъ одной расы?
Онъ бѣлый и... Да будь онъ даже негръ, я
не позволилъ бы себѣ отстоять свою жизні
за счетъ его жизни.

— Хорошо!—заявилъ Баптистъ Красный.—
Я сдѣлалъ вамъ большое одолженіе тѣмъ, что
далъ право выбора. Я теперь ухожу отъ васъ,
но скоро вернусь,—вернусь со всѣмъ моимъ
пародомъ. И тогда вамъ опять придется вы-
бирать: либо я убью васъ, либо вы откаже-
тесь отъ своего Бога. Если же вы хотите
чтобы я оставилъ васъ въ покоѣ, отдайті
мнѣ миссіонера. Если вы этого ие сдѣлаете,
вы погибнете. Мое племя ненавидитъ всѣхъ
васъ, даже вашихъ
трите: наши дѣти

а,о отисаь.	Ж. НМОСТрДЙМОЯ

. Лмтэрітуоы
Опъ указалъ па рѣку. Нагіе индѣйскіе ре-
бятишки па лодкахъ бѣлыхъ неслись по те-
ченію; очутившись за предѣлами ружейнаго
выстрѣла, опм взялись за весла и стали торо-
пливо грести но направленію къ берегу.

— Отдайте въ наше распоряженіе миссіо-
нера, н я верну вамъ лодки,— сказалъ Бап-
тистъ Красный.—Хорошенько обдумайте мое
предложеніе. Я не хочу, чтобы вы торо-
пились.

Гей Стокартъ покачалъ головой. Одъвзгля- ”
пулъ на жену, державшую у груди ребенка,
и, весь во власти колебаній, не находилъ въ
себѣ силы смотрѣть на стоявшихъ около него
бѣлыхъ.

Его сомнѣнія разрѣшилъ миссіонеръ, кото-
рый послѣ рѣшительнаго заявленія Бантнста
подошелъ совсѣмъ близко.

— Бъ моей душѣ нѣтъ страха’—сказалъ
опъ.—Меня поведетъ Господь, и я хоть сей-
часъ готовъ нттн къ невѣрующимъ. У пасъ
еще достаточно времени,—я вѣрю въ чудо п
надѣюсь, что къ одиннадцатому часу миѣ
удастся обратить язычниковъ на путь истин-
ный.

— Вотъ вамъ удобный случай!—шепнулъ
Билль на ухо Стокарту.—Самое лучшее бу-
детъ, если онъ пойдетъ къ нимъ заложникомъ.
Пусть они устраиваются тамъ съ мимъ, какъ
хотятъ.

— Нѣтъ,—твердо отвѣтилъ Стокартъ.—Я
абѣшалъ емѵ. что мы поведемъ пепеговопы
вполнѣ честно. Тутъ, Билль, все равно, что
на войнѣ, и поэтому надо считаться съ пра-
вилами войны. Онъ до сихъ поръ велъ себя
очень честно, даже предостерегъ насъ,—я
поэтому я не смѣю нарушить мое слово.

— Онъ все равно исполнить свое обѣ-
щаніе .

— Я знаю это, но тѣмъ больше основаній
для меня быть такимъ же честнымъ. Я не
долженъ допустить, чтобы онъ оказался чест-
нѣе меня. Вѣдь ты понимаешь, что, если мы
отдадимъ ему миссіонера, то разъ навсегда
покончимъ съ этимъ дѣломъ. Какъ же по
твоему: отдать?

— Нѣтъ...—колеблясь произнесъ Билль.

— Вотъ видишь! И ты не рѣшаешься.

Билль смутился, покраснѣлъ и пересталъ
спорить. Баптистъ Красный терпѣливо ожи-

далъ отвѣта.

Гей Стокартъ подошелъ къ нему и сказалъ
слѣдующее:

— Послушай, Баптистъ. Тебѣ извѣстно,
что я пришелъ сюда съ цѣлью итти дальше
па Койокукъ. Ты знаешь, что у меня не была
никакихъ дурныхъ тайныхъ мыслей. Ихъ то-
гда не было и теперь нѣтъ. Вдругъ приходитъ
сюда этотъ священникъ. Вѣдь я пе привелъ его
сюда. Онъ пришелъ бы сюда независимо отъ
того, здѣсь я или нѣтъ. По теперь, разъ
онъ здѣсь, п разъ онъ—мой единоплеменникъ,
я обязанъ стать па его защиту. Если ты.
Баптистъ, и весь твой народъ—Судете доби-
— ео —

ваться своего, вамъ еще хуже будетъ. За-
мретъ жизнь въ вашемъ поселкѣ; совсѣмъ,
точно послѣ голода, опустѣетъ вашъ лагерь.
Конечно, мы пострадаемъ, но п твои люди.,.

— Но тѣ мои люди, квторые останутся въ
живыхъ, будутъ пользоваться миромъ и спо-
койствіемъ, и ихъ слуха не будутъ раздра-
жать чужія слова о чужихъ богахъ.

Гей Стокартъ и Билль пожали плечами и
уіпли, а Баптистъ Красный вернулся къ
себѣ.

Сторджъ Оуенъ созвалъ своихъ людей, п
они всѣ вмѣстѣ стали молиться. Стокартъ н
Билль срубили нѣсколько высокихъ сосенъ и
вдѣлали изъ нихъ брустверы, вполнѣ пои-
годные для защиты.

Ребенокъ уснулъ, — жена Стокарта поло-
жила его па мѣха и стала помогать муж-
іипамъ. Вскорѣ лагерь бѣлыхъ былъ защищенъ
въ трехъ сторонъ; четвертая стерона имѣла
естественную защиту въ видѣ очень крутого
икоса. Покончивъ съ укрѣпленіемъ, Стокартъ
я Билль принялись за кустарникъ. Въ это же
время изъ непріятельскаго лагеря стали допо-
виться призывы колдуновъ, возбуждавшихъ
апдѣйцевъ, и трескъ барабановъ.

— Всего хуже то, что опи думаютъ захва-
тить пасъ врасплохъ,—сказалъ Билль, когда
опи съ топорами на плечахъ возвращились
зъ лагерь.

— Конечно, опи ждутъ почп, когда намъ
5тдетъ очень трудно цѣлиться п стрѣлять.
— Въ такомъ случаѣ, быть можетъ, лучше
намъ начать?—И Билль тотчасъ же смѣнилъ
топоръ па ружье.

Надъ толпой индѣйцевъ отчетливо возвы-
шался одинъ изъ колдуновъ, — и Билль при-
цѣлился въ него.

— Готово?—спросилъ опъ.

Гей Стокартъ открылъ ящикъ съ боевыюіу
инструментами, устроилъ въ безопасномъ і^ь-
стѣ жену и далъ Биллю знакъ.	>и-

Тотъ выстрѣлилъ. •.	\,

Колдунъ упалъ. Жуткое молчаніе немедлен-
но смѣнилось яростными воплями, которые
въ свою очередь смѣнились потокомъ стрѣлъ.

— То же самое я сдѣлаю съ метисомъ...—
заряжая ружье, пробормоталъ Билль.—Готовъ
клясться, что попаду ему въ самую перено-
сицу.

— Не выгорѣло!—сказалъ Стокартъ, мрач-
но качая головой.

Видно было, какъ Баптистъ агитировалъ
среди своихъ подчиненныхъ. Нѣкоторые изъ
нихъ рвались въ бой, по большинство, охва-
ченное невыразимымъ 1 страхомъ, бросплос
бѣжать и вскорѣ очутилось внѣ выстрѣла.

Настроеніе Сторджа Оуена нѣсколько измѣ-
нилось. Еще нѣсколько времени назадъ гото-
вый единолично оправиться въ стапъ невѣ-
рующихъ,—одновременно готовый встрѣтитьп
чудо и мученичество, — опъ теперь чувство-
валъ, что его мало-по-малу оставляетъ возбуж-
деніе и страсть проповѣдника по убѣжденію.
Вдругъ заявило своп права чувство самосо-
храненія. Вмѣсто абстрактной надежды при-
шелъ физическій страхъ, а любовь къ Богу
смѣнилась любовью къ жизни.

Ему было знакомо это состояніе. Одъ вдругъ
вспомнилъ, какъ еще недавно, въ критиче-
к':ій моментъ, когда всѣмъ находящимся въ
кідкѣ угрожала опасность, онъ въ числѣ про-
ѵь бросилъ весла и, поддавшихъ общей
уіііикѣ, сталъ молить Бога сохранить ему
аизнь.

Это воспоминаніе было непріятно ему. Ему
стало стыдно, ибо онъ снова почувствовалъ,
какъ слабъ его духъ н немощно его тѣло.
Заговорила любовь къ жизни.

Да, это было сильнѣе его, и онъ не могъ
бороться съ этимъ могучимъ инстинктомъ.
Его отвага,—если только это можно было на-,
ззать отвагой, — имѣла своимъ источникомъ
религіозный фанатизмъ, между тѣмъ какъ от-
вага Стокарта и Билля вытекала изъ глубока
заложенныхъ въ нихъ убѣжденіяхъ. И въ
нихъ говорила любовь къ жизни, по сильнѣе
того были расовыя традиціи. И они боялись
смерти, но не хотѣлп жизни, купленной цѣною
вѣчнаго позора.

Сторджъ Оуенъ всталъ съ мѣста, весь охва-
ченный готовностью самопожертвованія. Онъ
было уже занесъ ногу, желая перелѣзть че-
резъ укрѣпленія и проникнуть во вражескій
іагерь, какъ вдругъ дрожа и стеная, подался
іазалъ.
— Господи, кокъ я слабъ!.. Ето я, что
осмѣливаюсь итти противъ велѣній Господа
моего! Еще до моего рожденія все было впи-
сано въ Книгу Судебъ. Смѣю ли я, жалкій
червякъ, испортить хоть единую страницу
этой книги. Да свершится воля Господня!

Онъ снова занесъ погу, по вдругъ къ пему
подскочилъ Билль и, пе говоря пи слова, силь-
но ударилъ его. Миссіонеръ отъ пеокпдмі-
пости готовъ былъ закричать, какъ безумпыг',
но Бнлль, уже забывъ про пего, все свое вни-
маніе обратилъ па его спутаиковъ. Тѣ почти
пе обнаруживали страху и тотчасъ же при-
нялись помогать Гею и Биллю.

— Прнтащпте сюда миссіонера!—обратился
Стокартъ къ Биллю послѣ того, какъ пере-
сталъ шептаться со своей жепсй.

Спустя нисколько мг.путъ Сторджъ стоялъ
передъ пимъ съ самымъ растеряннымъ видомъ;
и Стокартъ сказалъ ему слѣдующее:

— Повѣнчайте пасъ—да поскорѣе!

Опъ прибавилъ, обратясь къ Биллю:

— Ето его знаетъ, чѣмъ еще это кон-
чится: поэтому я думаю, что всего лучше
будетъ привести въ порядокъ всѣ свои
дѣла.

Индіяпка безпрекословно повиновалась же-
ланію сзоего бѣлаго господина. Ока относи-
лась къ подобной церемоніи совершенно без-
различно и къ тому же с;іиталі себя женой
Стокарта съ того самаго момента, какъ вошла
въ его дсмъ.
Свидѣтелями вѣнчанія были спутники мис-
сіонера, котораго не переставалъ торопить
Билль. Гей подсказывалъ женѣ должные от-
вѣты, а къ извѣстному моменту, за неимѣніемъ
кольца обвилъ ея пальцемъ свой указатель-
ный палецъ.

— Поцѣлуйтесь!—торжественно провозгла-
силъ Билль.

Сторджъ Оуенъ былъ до того убитъ, что
де могъ даже протестовать.

/ — А теперь крестите ребенка!

— Къ тому же, по всѣмъ правиламъ! —
приказалъ Билль.

Въ качествѣ купели послужила большая чаш-
ка съ водой. Какъ только кончился обрядъ
срещенія ребенка отнесли въ безопасное мѣ-
сто. Затѣмъ развели костры и стали готовить
ужинъ.

Уже заходило солнце, п ближе къ сѣверу
небо припало кроваво-красный оттѣнокъ. Уга-
салъ свѣтъ,—все длиннѣе становились тѣни,
и все тише становилось въ лѣсу. Слабѣе и
слабѣе доносились голоса птицъ,—и наконецъ,
на землю опустилась ночь.

Лежду тѣмъ у индѣйцевъ съ каждой мину-
той становилось все шумнѣе; сильнѣе преж-
няго грохотали барабаны, оглушительные зву-
ки которыхъ смѣшивались съ звуками націо-
нальныхъ индѣйскихъ пѣсепъ.

Однако, и у нихъ шумъ прекратился, едва
только солнце опустилось за горизонтъ. Всю
іемлю заполнили мракъ и ничѣмъ ценаоѵ®
пшиос молчаніе. Убѣдившись въ царящей во-
кругъ тишинѣ, Гей Стокартъ подошелъ къ
укрѣпленіямъ, опустился на колѣни п сталъ
наблюдать въ промежутки между отдѣльными
бревнами.

Послышавшійся плачъ ребенка отвлекъ его
вниманіе. Мать склонилась надъ ребенкомъ, и
тотъ сейчасъ же снова заснулъ. Воцарилось
то же безграничное, углубленное молчаніе.
Вдругъ откуда-то донеслось громкое пѣніе
ребиновъ.

Ночь близилась къ концу.

На открытомъ мѣстѣ показалась неясная
группа людей, — и тотчасъ же послышался
характерный шумъ стрѣлъ, вызвавшихъ въ
отвѣтъ ружейные выстрѣлы. Вдругъ копье,
брошенное опытной и сильной рукой, прон-
зило жену Стокарта, и почти одновременно
стрѣла, проникнувъ межъ бревенъ, попала въ
руку миссіонера.

Бой разгорался. Вскорѣ весь участокъ земли
подъ баррикадами былъ заваленъ трупами,
по оставшіеся въ живыхъ индѣйцы неслись
впередъ со страстностью и стремительностью
морскихъ волнъ. Сторджъ Оуенъ скрылся
въ палаткѣ, а его спутники были подняты
людскою волной и тотчасъ же сметены ею.
Гею Стокарту могучими усиліями удалось
пробиться впередъ и очистить вокругъ себя
мѣсто. Темная рука вытащила крохотнаго
ребенка изъ-подъ мертваго тѣла матери и со
всего оазмаху ударила его о бревна.
Кольцо дикарей становилось все тѣснѣй, а
стрѣлы п копья падали все чаще. Занялась
варя,--вскорѣ поднялось солнце и валяло поле
битвы яркими лучами. Уже во второй разъ
индѣйцы устремились на Старта, но онъ
опять, дѣйствуя однимъ топоромъ, отразилъ
нападеніе. Люди падали у его ногъ, а оиъ
попиралъ ногами мертвыхъ и умирающихъ.

Въ небѣ разгоралось сооце, и все звуч-
нѣе пѣли птицы. Индѣйцы временно отошли
назадъ, а Гей едва держась отъ усталости и
волненія па ногахъ, воспользовался переры-
вомъ и оперся на топоръ.

— Клянусь душой, что я пощажу твою
жизнь, если ты отречешься отъ своего
бога.

Стокартъ отрицательно повелъ головой и
коротко выругался.

Послѣ того пгъ палатки вывели миссіонера,
который все время не принималъ никакого
участія въ боѣ. Опъ съ непередаваемымъ вы-
раженіемъ ужаса озирался вокругъ. Неожи-
данно его вниманіе было привлечено могучей
фигурой Гея Стокарта, который, несмотря па
множество ранъ, съ самымъ безстрашнымъ
видомъ опирался на тонѳръ. Все существо
втого человѣка, по обыкновенію, дышало не-
укротимой отвагой, гордостью и несравнен-
нымъ спокойствіемъ. И Сторджъ Оуепъ по-
чувствовалъ непреодолимую зависть къ чело-
вѣку, который съ такимъ яснымъ, откры-
тымъ взоромъ встрѣчаетъ смерть. Во всякомъ
случаѣ, уже если кто-нибудь изъ нихъ и по-
ходилъ на Христа, такъ не опъ, Сторджъ
Оуенъ, а Гей Стокартъ.

Онъ вдругъ почувствовалъ слѣпое озлобле-
ніе противъ предковъ, которые цѣлымъ ря-
домъ поколѣній передали ему слабость ду-
ха, — и одновременно имъ овладѣлъ великій
гнѣвъ противъ Творца, создавшаго его та-
кимъ жалкимъ и слабымъ. Даже для болѣе
сильнаго человѣка при такпхъ условіяхъ
былъ неизбѣженъ религіозный крахъ, а съ
Сторджемъ Оуеномъ случилось то, чего всегда
можно было ожидать отъ него. Изъ стра-
ха предъ людьми опъ возсталъ противъ
Бога. Еще недавно въ своемъ безкорыстномъ
служеніи Богу опъ вознесся высоко, — по
вознесся для того, чтобы теперь тѣмъ стре-
мительнѣе свергнуться внизъ. Только теперь
ему стало ясно, до чего безсильна и безпоч-
венна всегда была его вѣра. Ему была нис-
послана вѣра, но не было силы и духа от-
стоять ее.

— Гдѣ же великій Богъ твой? — насмѣш-
ливо спросилъ Баптпстъ Красный.

— Я не знаю... я ничего не знаю.

Онъ весь похолодѣлъ и былъ подобенъ ма-
лому ребенку, отвѣчающей на вопросы
законоучителя.

— Но ты вѣришь въ Бога?

Вѣрилъ.	।

— А теперь?

— А теперь пе вѣрю.
Гей Стокартъ вытеръ струившуюся по лицу
кровь и улыбнулся. Сторджъ Оуенъ взгля-
пулъ на него съ любопытствомъ. Стокартъ
пе принималъ никакого участія въ разговорѣ,
стоялъ въ сторонѣ, п слова Баптиста едва
достигали его слуха.

А тотъ сказалъ слѣдующее:

— Послушайте всѣ вы, что я вамъ скажу: я
отпускаю этого человѣка, не причинивъ ему
ничего дурного. Пусть онъ идетъ съ миромъ
и возьметъ съ собой въ дорогу все необхо-
димое. Онъ придетъ къ русскимъ и разска-
жетъ ихъ священникамъ о странѣ Баптиста
Краснаго, — о странѣ, гдѣ не признаютъ ни-
какого Бога.

Индѣйцы проводили миссіонера до склона
горы и тамъ задержались съ нимъ,—въ ожи-
данія развязки.

Баптистъ Красный обратился къ Гею Сто
карту:

— Ты слышалъ, что я сказалъ: здѣсь нѣтъ
никакого Бога!

Тотъ, не отвѣтивъ, продолжалъ улыбаться.

Одинъ изъ молодыхъ индѣйцевъ взялъ копье
на перевѣсъ.

— Ты вѣришь въ Бога?

— Да, я вѣрю въ Бога моихъ отцовъ.

Баптистъ Красный подалъ знакъ, и моло-
дой индѣецъ пронзилъ копьемъ грудь Гея
Стокарта.

Сторджъ видѣлъ слоновый наконечникъ, про-
шедшій навылетъ. — видѣлъ какъ Стокартъ,
по прежнему улыбаясь, закачался и сталъ мед-
ленно опускаться на землю. Одновременно онъ
услышалъ стукъ сломавшагося п упавшаго на
землю древка. Когда все кончилось, опъ от-
правился внизъ по рѣкѣ — съ тѣмъ, чтобы
разсказать русскимъ о странѣ Баптиста Кра-
снаго,—о странѣ, гдѣ пе признаютъ ппкакого-
Бога.
НА СѢВЕРЪ.

— Итакъ, вы хотѣли бы жениться па мпѣ?
Нѣтъ, вы—какъ бы это сказать?—вы слиш-
комъ лѣнивый человѣкъ, а это нехорошо.
Увѣряю васъ, что лѣнивый человѣкъ никогда
не назоветъ меия своей женою.

Вотъ какъ говорила Джой Молино Джеку
Гаррппгтопу. Наканунѣ она то же самое,
только по-французски, говорила Луи Савоа.

— Послушайте, Джой!

— Нѣтъ! Зачѣмъ же я стану выслушивать
васъ? По моему, вы поступаете очень нехо-
рошо, что такъ много времени отдаете мнѣ
и ничего не дѣлаете. Подумайте, — какъ это
вы станете добывать пропитаніе для своей
семьи? Вѣдь у васъ нѣтъ золота. А вотъ дру-
гіе имѣютъ очень большой запасъ золотого
іеску.

— Напрасно, Джой, вы такъ думаете. И я
достаточно работаю. Пѣтъ дня, чтобы я не
рылся либо тамъ, либо здѣсь. Вамъ извѣстно,
іто я только что вернулся, и что мои собаки
измотались въ конецъ. Работаю я не меньше
другихъ, да вотъ счастья пѣтъ. Инымъ ве-
іетъ, п оші добываютъ ыассѵ золота, а вотъ
і - пп чорта!
— Ахъ, пе то вы говорите! Вотъ помните
чро того человѣка? Ну, вотъ тотъ самый Макъ
Кормакъ, который вмѣстѣ съ женой ушелъ
на Клондайкъ и тамъ нашелъ золото... Вы
почему не пошли съ ммъ? Вотъ другіе по-
шли—и разбогатѣли.

— Какъ же вы же знаете, что я въ то
время работалъ на Тананѣ и не имѣлъ ни-
какого представленія ни объ Эльдорадо, іш
объ Боиаизѣ? А потомъ уже было слишкомъ
поздно.

— Это толью оговорка и больше ничего.
Вы вообще любите увиливать.

— Какъ вы сказали?

— Я говорю, что вы вообще любите уви-
ливать. Вотъ, напримѣръ, есть такое хоро-
шее мѣстечко на Эльдорадо. Явился туда нѣ-
кій человѣчекъ, набилъ тамъ колышковъ в
ушелъ. Никто не имѣетъ понятія о томъ, что
съ мимъ послѣ того приключилось. Въ тече-
ніе шестидесяти дней онъ долженъ использо-
вать свое право. Послѣ того туда набѣжитъ
масса народу. Желая добыть право па участокъ
и нужную бумагу, всѣ понесутся туда съ
быстротою вѣтра, а кто успѣетъ — разбога-
тѣетъ. Ужъ ихъ-то семьи пе будутъ ну-
ждаться.

Слова Джо* живо заинтересовали Джека Гар-
рингтона, но оиъ скрылъ это и спросплъ са-
мымъ равнодушнымъ тономъ:

— А когда срокъ?

— Я ѵжъ говорила про это Луи Савоа,—про-
должала Джой, не обращая никакого вниманія
на вопросъ Джека.—Я такъ думаю, что онъ
не прозѣваетъ этого дѣла.

— А, чортъ бы его взялъ!

•— Да, Луи Савоа сказалъ мпѣ слѣдующее*.
„Джой, я—человѣкъ сильный п выносливый, и
собаки у меня сильныя. Я попытаюсь. А
пойдете ли вы за меня замужъ, когда я вы-
играю это дѣло?* II я сказала ему... я ска-
зала...

— Что же вы сказали ему?

— Я сказала ему: '„Если Луи Савоа вы-
играетъ св®е дѣло, я, конечно, буду его женой*.

— А если онъ не выиграетъ?

— А если онъ не выиграетъ, то—какъ бы
вамъ сказать?—то Луи Савоа не будетъ отцомъ
моихъ дѣтей.

— А если я выигрыю?

— Если вы выиграете? Ха, ха! Да никогда
вы не выиграете!

Она расхохоталась. Ея смѣхъ дѣйствовалъ
на Джека Гаррингтона самымъ раздражающимъ
образомъ, но все же онъ долженъ былъ при-
знать, что даже ея злой смѣхъ чудесно ла-
скаетъ ухо.

Джекъ Гаррингтонъ не былъ исключеніемъ
и давно привыкъ къ такому отношенію Джоі.
Молило. Не только его одного,—она заста-
вляла страдать всѣхъ своихъ поклонгсковъ.
Въ подобныя минуты она была прелестна,—
въ подобныя минуты, словно цвѣтокъ, раскры-
вался ея потъ. Отъ острыхъ поцѣлуевъ, отъ
страстныхъ укусовъ мороза нѣжно розовѣло
лицо, а глаза зажигались тѣмъ несравненнымъ,
прекраснымъ огнемъ, какой составляетъ не-
отъемлемую особенность жепщинь.

Вокругъ ея тѣснымъ, косматымъ кольцомъ
тѣснились собаки, а передовая собака, Волчій
Клыкъ, подошла совсѣмъ близко и положила
длинную морду на колѣни госпожи.

— Я у, а если я выиграю?—настойчиво по-
вторилъ Гаррингтонъ.

Джой Молино перевела взглядъ съ собаки на
человѣка и обратно.

— Что скажешь, Волчій Клыкъ? Если Джекъ
' Гаррингтонъ окажется сильнымъ и добьется
своего, выйдемъ ли мы съ тобою замужъ за
него? Твое мнѣніе, Волчій Клыкъ?

Волчій Клыкъ весь насторожился и «ары-
чалъ.

— Однако, очень холодно!—вдругъ съ чи-
сто женской непослѣдовательностью сказала
Джой Молино. Она поднялась съ мѣста и стала
приводить въ порядокъ собачью запряжку.

Джекъ Гаррингтонъ продолжалъ съ безсмы-
сленнымъ видомъ смотрѣть на нее. Уже съ
самаго начала іхъ знакомства онъ въ присут-
ствіи дѣвушки какъ-то глупѣлъ, но, съ дру-
гой сторочы, то же знакомство прибавило ему
терпѣнія.

— Эй, Волчій Клыкъ, впередъ!—крикнула
Джо Молино, вскакивая на сани.

Собаки тронулись съ мѣста и понеслись по
направленію Сороковой Мили. Гаррингтонъ, не

і^огъ его

о
сходя съ мѣста, искоса, но внимательно слѣ-
дилъ за дѣвушкой. Тамъ, гдѣ путь раздваи-
вался и уходилъ на Форти-Кудахъ, Джой Молино
на время остановила собакъ и затѣмъ повер-
нула назадъ.

— Эхъ, вы, лѣнтяй’.—воскликнула она.—
Одно слово: лѣнтяй. Волчій Клыкъ, скажи ему
слѣдующее: если онъ выиграетъ, я—его жена!

Въ самомъ скоромъ времени вся Сороковая
Миля знала про готовящійся поединокъ между
Луи Савоа и Джекомъ Гаррингтономъ. Стали
держать пари и загадывать на разные ла-
ды,—кто выиграетъ, и на комъ остановится
выборъ Джой Молино. Точно весь городокъ
раздѣлился на двѣ части, и каждая часть ме-
чтала отстоять своего любимца. Началась борь-
ба изъ-за лучшихъ собакъ, которыя должны
были имѣть огромное значеніе для исхода по-
единка. Кромѣ того, что соперники стремились
обладать любимой женщиной, ими еще владѣла
мысль о золотыхъ рудникахъ, оцѣниваемыхъ
по меныдей мѣрѣ въ милліонъ долларовъ.

Какъ только распространился слухъ о темъ,
что Макъ Кормакъ открылъ золотыя розсыпи,
дочти вся округа, за исключеніемъ отдѣльныхъ
лицъ, какъ Джекъ Гаррингтонъ и Луи Савоа,
работавшихъ на западѣ, двинулась вверхъ
по Юкону. Оленьи пастбища и небольшія рѣчки
расхватывались самымъ безпорядочнымъ обра-
зомъ и случайно. Танъ же случайно замято
одно изъ богатѣйшихъ золотомъ мѣстъ,—
Эльдорадо.

Олафъ Нельсонъ отмѣрилъ себѣ пятьсотъ
футовъ, поставилъ должный знакъ, набилъ
колышки — и исчезъ. Въ то время ближай-
шее явочное отдѣленіе находилось въ полицей-
скомъ помѣщеніи въ Форти-Кудахъ, который
лежалъ напротивъ Сороковой Мили по другую
сторону рѣки. Какъ только зародились леген-
дарные слухи про Эльдорадо, стало извѣстно
что Олафъ Нельсонъ захватилъ часть земли на
Нижнемъ Юконѣ. Олафа Нельсона не было на
мѣстѣ,—и никто не зналъ, гдѣ онъ. Вотъ почему
золотоискатели съ нескрываемой жадностью гля-
дѣли на золотоносный участокъ, принадлежащій
пропавшему безъ вѣсти счастливчику. Но, ві
виду того, что еще не истекъ шестидесяти-
дневный срокъ, никто не имѣлъ права пося
гать на собственность Олафа Нельсона. Вся
округа знала о таинственномъ исчезновеніи
Олафа Нельсона, а нѣсколько десятковъ людей
уже дѣлали всѣ необходимыя приготовленія,
чтобы по истеченіи срока, какъ говорится,
сорваться съ мѣста и устремиться по напоа-
вленію Форти-Кудахъ.

Но жители Сороковой Мили въ общемъ отно-
сились ко всему этому очень спокойно. Горо-
докъ отдалъ всю свою энергію на то, чтобы
снабдить всѣмъ необходимымъ Джека Гарринг-
тона и Луи Савоа. До явочнаго отдѣленія было
сто миль, и всѣ полагали, что оба соперника
лолжны четыюе паза мѣнять въ пѵти собакъ
Конечно, послѣдняя смѣна собакъ должна была
имѣть рѣшающее значеніе, вотъ почему оба
;оревпователя паибвлыпее вниманіе удѣляли
гому, чтобы обезпечить себя лучшими соба-
іамп для послѣднихъ двадцати пяти миль. Бла-
годаря всему этому цѣны на собакъ достигли
аебывалой высоты.

И тутъ-то всѣ подумали о Джой Молино. Мало
гого, что она являлась чуть ли не единствен-
ной причиной этой исторіи,—она обладала еще
лучшими собаками на протяженіи отъ Чилкута
до Берингова Моря. Въ качествѣ передовой
собаки, Волчій Клыкъ не имѣлъ себѣ подоб-
ныхъ,—и, безусловно, тотъ счастливецъ, кб-
горый имѣлъ бы въ своей запряжкѣ Волчій
Клыкъ, могъ быть на половину увѣреннымъ
въ побѣдѣ. Нечего говорить о томъ, что Джой
положительно замучали просьбами, по опа оста-
валась непоколебима и ни за что не хотѣла
разставаться съ любимой собакой. Для обоихъ
лагерей оставалось единственпымъ утѣшеніемъ
то, что никто изъ соревнующихся не восполь-
зуется собакой.

Въ общемъ, мужчина созданъ такъ, что со-
вершенно не въ состояніи проникнуться психо-
логіей женскаго изощреннаго ума. Это отно-
сится одинаково къ мужчинамъ, живущимъ
замкнутой или же открытой жизнью. То же
самое случилось и съ мужчинами Сороковой
Мили. Они были слишкомъ просты для того,
чтобы проникнуть бъ тайные, хитрые замыслы
Яжой Молгіііо: спи и пвязгкшалиг.ь впнслѣлсткія.
что такъ до копца и пе поняли загадоч
пой натуры этой женщины, которая родиласі
и выросла при свѣтѣ сѣвернаго сіянія, і
отецъ которой жилъ здѣсь и велъ кру.інув
торговлю мѣхами задолго до того, какъ по
зднѣйіпіе обитатели Сороковой Мили задумаа
путешествіе на Сѣверъ. Но, конечно, вс<
это пе оказало на Джой никакого вліянія і
нисколько не лишило ее специфическихъ жен
скихъ качествъ. Мужчины отчасти понимали
что она играетъ ими, по смыслъ и глубиш
игры были скрыты отъ нихъ. Они видѣли ЛИІШ
чаадь раскрытыхъ картъ, но главный своі
козырь Джой Молино показала лишь въ сам,омт
копцѣ игры,—вотъ почему мужчины чуть лі
не до самаго послѣдняго момента обрѣталисі
въ состояніи пріятнаго ослѣпленія.

Прошла недѣля, въ теченіе которой значи-
тельная часть горожанъ временно перешла ні
то мѣсто, откуда должны были отправитьсі
Джекъ Гаррингтонъ и Луи Савоа. Всѣ велі
самый строгій счетъ времени, такъ какъ намѣ-
ревались прибыть на мѣсто за нѣсколько днеі
до истеченія срока и такимъ образомъ отдох
нуть самимъ и дать отдохнуть собакамъ. П(
дорогѣ они встрѣтили многихъ жителей Дау-
сона, стремившихся къ той же цѣли,—къ том]
же участку Олафа Нельсона.

Спустя два дня послѣ отъѣзда конкурен-
товъ, Сороковая Миля начала посылать смѣнь
собакъ,—первую на 75 мпль, вторую на 55 і
тетки) па 25. Отъ Сопокппой Мили послѣ іпав
— Зь —

смѣна была такъ прекрасно подобрана, что по-
іти весь поселокъ нѣсколько часовъ провелъ
да 50 градусномъ морозѣ, подробно разбирая
необыкновенныя достоинства собакъ. Въ по-
слѣднюю минуту къ мѣсту сборища пріѣхала
на своихъ собакахъ Джой Молино. Она подо-
лла къ Лону Макфену, который завѣдывалъ
вапряжкой Гаррингтона, и не успѣла оглянуть-
ся, какъ онъ отвязалъ Волчій Клыкъ и за-
прягъ его впереди собакъ Гаррингтона. Послѣ
того, не медля ни секунды, опъ помчался по
направленію Юкона.

— Бѣдняжка Савоа! — раздалось со всѣхъ
сторонъ.

Джой Молино ничего не отвѣтила, лишь вы-
зывающе сверкнула глазами и вернулась домой.

Была полночь. На участкѣ Олафа Нельсона
собралась добрая сотня закутанныхъ въ мѣха
людей, которые предпочли 60-градусный морозъ
теплому жилищу и мягкой, уютной постели.
Нѣкоторые изъ нихъ уже занимались предва
рительными работами. Небольшой полицейскій
отрядъ долженъ былъ слѣдить за тѣмъ, чтобы
соревнованіе велось по всѣмъ правиламъ. Было
отдано строгое распоряженіе, чтобы никто не
набивалъ колышковъ до послѣдней секунды
послѣдняго, шестидесятаго дня. На крайнемъ
сѣверѣ такіе приказы отличаются удивитель-
ной, почти сверхестествепной силой. Ослу-
шниковъ пуля поражаетъ съ быстротою молніи.

Стояла ясная и холодная ночь. Сѣверное
сіяніе разбросало по всему небу зыбкіе, при-
чудливые цвѣта. Точно могучія руки Титана,
воздвигли надъ землею огромныя арки; отъ
горизонта до зенита плыли розоватыя, холод-
ныя и ярко-блещущія волны свѣта, а къ звѣ-
здамъ шли широкія зеленовато-бѣлыя искри-
стыя полосы.

Полицейскій, закутанный въ медвѣжью шубу,
выступилъ впередъ и вытянулъ руку. Тотчасъ
же поднялась невообразимая суета. Золото-
искатели стали поднимать на ноги собакъ,
распутывать постромки и запрягать. Послѣ
того всѣ, одинъ за другимъ, съ колышками
въ рукахъ начали подходить къ отмѣченному
мѣсту. Они такъ хорошо знали этотъ уча-
стокъ, что все могли продѣлать съ завязан-
ными глазами. По второму сигналу полицей-
скаго они сняли съ себя все лишнее и,
оставивъ 'амое необходимое, насторожились.

Слушай!

Шестьдесятъ паръ рукъ сбросили рука-
вицы, и шестьдеи паръ ногъ стали твердо
на искристый снѣгъ.

— Впередъ!	'

Соревнователи мигомъ разсѣялись по всѣмъ
сторонамъ и съ непередаваемой быстротою
стали вбивать колышки и знаки. Вслѣдъ за
тѣмъ опи вскочили въ сапи и понеслись вдоль
по замерзшей рѣкѣ. Снова повторилась преж-
няя суета: сани налетали на сани, одна со-
бачья запряжка набрасывалась на другую;
животныя щетинили шерсть и скалили клы-
ки,—а отъ всего этого въ воздухѣ стоялъ
депрерывный шумъ. Всѣ понимали, что при-
шелъ важный, самый главный моментъ, и у
каждаго изъ соревнователей имѣлись друзья,
которые старались помочь ему. Мало-по-малу,
азъ общей кучи выскальзывали отдѣльныя
ьапи и, пара за парой, скрывались изъ виду.

Джекъ Гаррингтонъ по опыту зналъ, что
предстоитъ великая суета, и спокойно ждалъ
возлѣ своихъ саней. Близъ пего, въ такомъ
ке выжидательномъ положеніи стоялъ Луи
бавоа, внимательно слѣдившій за своимъ со-
перникомъ,—однимъ изъ лучшихъ погонщи-
ковъ собакъ па сѣверѣ. Оба двинулись въ
путь лишь послѣ того, какъ окончательно
улегся шумъ. Имъ пришлось сдѣлать добрыя
десять миль, прежде чѣмъ они догнали ушед-
шихъ раньше.

По обѣ стороны пути тянулись безгранич-
ныя, снѣжныя поля. Еслибы кто-нибудь сдѣ-
лалъ попытку обогнать другого,—эта попыт-
ка ничѣмъ хорошимъ пе окончилась бы, такъ
какъ его собаки по брюхо ушли бы въ снѣгъ.
Оставалось одно: лежать ничкомъ на подпры-
гивающихъ саняхъ и терпѣливо ждать.

Совершенно однообразная дорога шла на
разстояніи пятнадцати миль отъ Бонапзы и
Клондайка до Даусопа.

Тамъ ожидала первая смѣна, по Гарринг-
тонъ и Савоа смѣнили собакъ па двѣ мили
выше остальныхъ. Они воспользовались об-
щей суматохой п обогнали добрую половину
гяпей. Выѣхавъ на шиоокій Юконъ. Пже*ъ
Гаррингтонъ и Луи Савоа имѣли впереди се
бя какихъ нибудь тридцать человѣкъ, — и<
больше.

Возбужденіе росло съ каждо ймивутой.

Въ мѣстѣ наиболѣе сильнаго теченія откры
тая вода на разстояніи мили шла межд]
двухъ огромныхъ массъ льда. Теперь опа лини
недавно покрылась легкой корой льда и пре-
вратилась въ ровную, упругую поверхность,—
скользкую, какъ навощенный полъ.

Выѣхавъ па эту дорогу, Гаррингтонъ, при
держиваясь одной рукой за сани, привстала
па колѣни и отчаянно захлопалъ бичомъ
Каждый ударъ егО сопровождался яепередава
емыми ругательствами. Собаки, почуявъ поді
ногами плотный, гладкій ледъ, помчались в<
всю прыть. Мало кто изъ постоянныхъ жи
телей сѣвера такъ ловко пра игъ собаками
какъ Джекъ Гаррингтонъ. Когда Луи Савоі
показалось, что его соперникъ начинаетъ об
гонять его, онъ стегнулъ собакъ, прибавила
ходу и все время стремился къ тому, чтобь
морды его переднихъ собакъ касались задк«
саней Джека Гаррингтона...

Гаррингтонъ рѣшилъ не терять ни секун-
ды,—и едва только къ его санямъ вплотную
подали свѣжую смѣну, онъ съ рѣзкимъ кри-
комъ прыгнулъ на новыя сани и, не пере-
ставая ни на секунду кричать и щелкать би-
чомъ, помчался дальше. Точпо такъ же по-
ступилъ со своей смѣной Луи Савоа. Въ т<
воемя лг.тярлр.пптля лппими г.ппрпппхюм»
собаки были на пути другихъ соревновате-
лей и усиливали шумъ и замѣшательство.
Впереди всѣхъ несся Гаррингтонъ, на долю
котораго выпала честь расчищать путь. Вслѣдъ
за нимъ, не отставая, мчался Савоа.

Между тѣмъ морозъ крѣпчалъ и дошелъ до
60 градусовъ ниже нуля. Опасно и невозмож-
но было оставаться безъ движенія. Зная это,
Гаррингтонъ и Савоа время отъ времени со-
скакивали съ саней и съ бичами въ рукахъ
бѣжали сзади собакъ,—до тѣхъ самыхъ поръ,
пока не согрѣвались,—послѣ чего снова са-
дились въ сани

Такимъ образомъ, то на саняхъ, то бѣгомъ
они миновали вторую и третью смѣны. Осталь-
яые золотоискатели растянулись позади нихъ
миль на пять. Многіе изъ нихъ еще пыта-
лись обогнать гонщиковъ изъ Сороковой Мили,
но всѣ ихъ попытки были тщетны. Лишь
Луи Савоа не отставалъ отъ Гаррингтона.

На третьей смѣнѣ, на 25-й милѣ отъ Со-
роковой Мили, вплотную къ санямъ Гарринг-
тона подъѣхалъ Лопъ Макфенъ. Увидя впе-
реди запряжки Волчій Клыкъ, Джекъ Гарринг-
тонъ повѣрилъ въ свою окончательную по-
>ѣду. Онъ зналъ, что съ такой запряжкой—
♦нъ внѣ сравненія. Нѣтъ такой запряжки на
свѣтѣ, которая могла бы обогнать его теперь!
1 Луп Савоа увидѣлъ Волчій Клыкъ и, увидѣвъ
іго, понялъ, что его дѣло проиграно. Тогда опъ
налъ проклинать самого себя, а вмѣстѣ съ
гЬмъ н коваопѵю женшипѵ. Джой Молино.
оъ іо же время онъ не забывалъ дѣла.
Впереди него, разбрасывая во всѣ стороны
снѣжную искристую пыль, мчался Джекъ Гар-
рингтонъ,—и Савоа рѣшилъ не отставать отъ
него и бороться за свое счастье до послѣд-
няго момента. - Уже разсѣивались тѣни, и ста-
ло свѣтлѣе на юго-востокѣ. А соперники все
мчались и мчались и не переставали изумлять-
ся тому, что сдѣлала женщина, Джой Молино.

Сороковая Миля встала чуть свѣтъ, сбро-
сила съ себя теплые постельные мѣха и вы-
сыпала на дорогу, откуда можно было видѣть
Юконъ на протяженіи нѣсколькихъ миль,—
до ближайшаго изгиба. Нѣсколько въ сторонѣ
отъ всѣхъ стояла Джой Молино, и простран-
ство между нею п бластящей колеей дороги
было совершенно свободно. Люди сидѣли во-
кругъ горящихъ костровъ и заключали послѣд-
нія пари, стайя золотой песокъ и собакъ.
Больше всего пари было на Волчій Клыкъ.

— Ѣдутъ!—завизжалъ мальчикъ-туземецъ,
забравшійся на вершину сосны.

На груди Юкопа, у самаго изгиба, на бѣ-
ломъ снѣгу показалось черное пятно. Тотчасъ
же показалось и второе пятно. По мѣрѣ того,
какъ эти пятна росли, па значительномъ раз-
стояніи стали обозначаться и другія пятна.
Мало-по-малу можно было разглядѣть очер-
танія- саней, собакъ, а затѣмъ и людей, ле-
жавшихъ вытянувшись на саняхъ.

Волчій Клыкъ идетъ первымъ. — шепнулъ
полицейскій агецтъ, повернувшись къ Джой
Та только улыбнулась..

— Десять противъ одного ва Гарринг-
тона,—крикнулъ одинъ изъ мѣстныхъ золо-
тыхъ королей и досталъ изъ кармана мѣшокъ
»ъ золотымъ пескомъ.

— Всего только?—спросила Джой.

Полицейскій агентъ неодобрительно пока-
залъ головой.

— У васъ есть при себѣ хоть сколько
іибудь золотого песку?—спросила Джой, обра-
цаясь къ агенту. Тотъ показалъ ей свой мѣ-
покъ съ золотомъ.

— На пару сотенъ наберется? Ладно! Въ
гакомъ случаѣ я принимаю пари.

Опа продолжала загадочно улыбаться. По-
іпцейскій чиновникъ, глядѣлъ, не отрываясь,
іа дорогу и что-то соображалъ.

Гаррингтону п Савоа все еще стояли на
іолѣняхъ и немилосердно хлестали собакъ;
впереди по-прежнему шелъ Гаррингтонъ.

— Десять противъ одного за Гаррингтона!—
снова закричалъ богачъ, вызывающе размахи-
вая туго набитымъ мѣшочкомъ.

— Принимаю пари! —заявила Джой.

Чиновникъ повиновался и пожалъ плечами,
словно желая сказать, что допускаетъ это
исключительно ради такой женщины, какъ
Джой Молино.

Уже прекратились пари, и наступила почти
легальная тишина.

Словно судно на морѣ, словно судно подъ
кестокимъ вѣтоомъ. качаясь и пыояя. мча-
лись сани. Несмотря на то, что морда передо-
вой собаки все еще касалась задка саней Гар-
рингтона, Луи Савоа имѣлъ очень мрачный видъ.

А Джекъ Гаррингтонъ не разжималъ губъ
И не смотрѣлъ ни вправо, пи влѣво. Его за-
пряжка ступала по-прежнему твердо и рит-
мично, а Волчій Клыкъ, растянувшись во всм
длину, опустивъ голову почти до земли, ни-
чего не видя и изрѣдка слабо подвывая вели-
колѣпно велъ упряжку..

Всѣ затаили дыханье. По-прежнему царилг
мертвенная тишина, время отъ времени нару-
шаемая скрипомъ полозьевъ и свистомъ бичей.

Вдругъ воздуха разсѣкъ зычный призывъ
Джой Молино.

— Эй, Волчій Клыкъ, Волчій Клыкъ:

Волчій Клыкъ, услышавъ призывъ, тотчасъ
же свернулъ съ дороги и направился въ сто-
рону своей госпожи. За нимъ покорно послѣ-
довала вся запряжка,—сани на одно мгнове-
ніе перегнулись, и Джекъ Гаррингтонъ, какъ
стрѣла, вылетѣлъ на снѣгъ. Едва только Са-
воа мелькнулъ мимо него, Гаррингтонъ вско-
чилъ на логи и сталъ съ отчаяніемъ слѣдить
за тѣмъ, какъ его соперникъ несется вдоль
рѣчки, по направленію явочной конторы.

— Да, онъ ловко правитъ собаками!—ска-
зала Джой Молино, обращаясь къ полицейскому
чиновнику,—я не сомнѣваюсь, что онъ при*
детъ первымъ.
ВЕЛИКІЙ ВОПРОСЪ.

».

Ми^съ Сетеръ пронеслась по Даусону
положительно, какъ метеоръ: она мгновенно
появилась и мгновенно же исчезла. Пріѣхала
опа раннею весной, на собакахъ, въ сопро-
вожденіи французовъ изъ Канады, въ продолже-
ніе ыѣсяпа жила среди даусонцевъ и съ пер-
вой водой уѣхала вверхъ по рѣкѣ. Даусопъ,
населенный преимущественно мужчинами, былъ
пораженъ этимъ поспѣшнымъ отъѣздомъ, и
всѣ жители чувствовали себя сиротливо до
тѣхъ самыхъ поръ, пока новое событіе не
заставило забыть о миссисъ Сетеръ. Всѣ были
въ восхищеніи отъ нея и приняли ее съ рас-
простертыми объятіями. Это вполнѣ понятно,
такъ какъ миссисъ Сетеръ была очень изя-
щна, красива и ко всему этому—вдова. За
нею увивались нѣсколько крупныхъ золото*
іромыіпленппковъ съ Эльдорадо, нѣсколько
іиновниковъ и молодыхъ людей, жадныхъ до
яелеста женскихъ юбокъ

Нѣкоторые- инженеры, знавшіе покойнаго
иужа м-съ Сетеръ, относились къ его памяти
г ^обыкновеннымъ уваженіемъ; о его дѣя-
тельности шли положительно легенды. Онъ
былъ извѣстенъ въ Соединенныхъ Штатахъ,
но еще большей извѣстностью пользовался въ
Лондонѣ. Естественно возникалъ вопросъ боль-
шой важности: почему м-съ Сетеръ такъ по-
спѣшила пріѣхать въ Даусонъ? Но жители
сѣвера, относясь очень спокойно къ теоріи,
признаютъ фактъ и считаются только съ
нимъ,—а для многихъ изъ нпхъ Карина Се-
теръ была неопровержимымъ и слишкомъ ва-
жнымъ фактомъ. Однако прекрасная вдовушка
нисколько пе считалась съ отношеніемъ къ
пей даусонцевъ,—и отказы на безчисленныя
предложенія послѣдовали съ такою же голо
вокружительной быстротой, съ какой были
сдѣланы и самыя предложенія. Миновалъ мѣ-
сяцъ,—и м-съ Сетеръ исчезла! Вмѣстѣ съ ней
исчезъ фактъ, но остался вопросъ.

Извѣстному разрѣшенію этого вопроса спо-
собствовалъ слѣдующій случай. Ея послѣдняя
жертва. Джекъ Кауранъ, безъ всякихъ ре-
зультатовъ предлагавшій ей свое сердце и
право на 500 футовъ розсыпей въ Бонанзѣ,
рѣшилъ потопить свое горе въ безконечныхъ
ночныхъ кутежахъ. И вотъ, однажды ночью,
онъ совершенно случайно встрѣтился съ фран-
цузомъ Пьеромъ Фонтэномъ, старшимъ попут-
чикомъ Карины Сетеръ.

Они быстро сошлись, выпили и разговори-
лись. Благодаря легкому опьяненію, бесѣда
' приняла очень откровенный характеръ.

Пьевъ Фонтэнъ сказалъ.
— Вы спрашиваете меня, почему мадамъ
Сетеръ пріѣхала сюда? Для этого вамъ при-
дется поговорить съ самой мадамъ Сетеръ. Я
лично ничего не знаю или, вѣрнѣе, знаю толь-
ко то, что за все время нашего знакомства
она разспрашивала меня только объ одномъ
человѣкѣ. Она говорила мнѣ слѣдующее: „По-
слушайте, Пьеръ, вы во что бы то ни стало
должны мнѣ помочь найти этого человѣка. Я
готова дать вамъ очепь много; я дамъ вамъ
тысячу долларовъ, если вы найдете этого че-
ловѣка*. Вы хотите знать имя этого человѣка?
Извольте, я вамъ назову его: Давидъ Пэнъ.
Да, сэръ,—Давидъ Пэнъ. Она не перестаетъ
говорить объ этомъ человѣкѣ. Я же не пере-
стаю приглядываться ко всѣмъ встрѣчнымъ и
поперечнымъ, но никакъ пе могу заработать
свою тысячу долларовъ.

— Да, могу вамъ еще сказать, что нѣсколь-
ко человѣкъ изъ Кругового Города хвастают-
ся, что знаютъ этого Давида Пэна. Онп за-
являютъ, что онъ работаетъ па Бирчъ-Крикѣ.
Хотите знать, какъ къ этому заявленію отне-
слась мадамъ Сетеръ? Она сразу просіяла и
сказала одно слово: „хорошо!* А мнѣ она за-
тѣмъ сказала слѣдующее: „Пьеръ, приготовьте
собакъ. Мы скоро ѣдемъ. Если мы найдемъ
Давида Пэна, я дамъ вамъ пе тысячу долла-
ровъ, а гораздо больше*. Я же отвѣтилъ ей:
„Ѣхать—такъ ѣхать!“

— Ну, теперь я увѣренъ, что деньги—мои.
Я вовсе не хвастаю, а говорю вѣрное дѣло.
Да, сэръ! На этихъ дняхъ мадамъ говоритъ
мнѣ слѣдующее: „Пьеръ, купите лодку и все
такое. На-дняхъ мы ѣдемъ вверхъ по рѣкѣа.
Да, и вотъ завтра мы ѣдемъ. Чарли изъ Сит-
ки уже купилъ лодку и всѣ принадлежности
къ ней за 500 долларовъ.

На слѣдующій день Джэкъ Кауранъ разска-
залъ про свой разговоръ съ французомъ. По-
ложительно весь Даусонъ терялся въ догад-
кахъ: кто такой этотъ Давидъ Пэнъ, въ ка-
кихъ отношеніяхъ онъ находится съ Кариной
Сетеръ?

Дѣйствительно, въ тотъ же самый день, со-
гласно словамъ Пьера Фонтэна, миссисъ Се-
теръ вмѣстѣ съ проводниками оставила Дау-
сопъ и отправилась вверхъ по рѣкѣ, вдоль во-
сточнаго берега, до Клондайка; здѣсь, желая
миновать пороги, они пересѣкли небольшую
рѣчку и исчезли среди массы острововъ по
направленію къ югу.

а

— Намъ здѣсь сш>лъ. Одинъ, два, три
острова ниже рѣки Стюартъ.Вотъ это и есть
третій островъ!

Съ этими словами Пьеръ Фонтэнъ напра-
вилъ лодку противъ теченія и со свойствен-
ной ему ловкостью выскочилъ на берегъ и
укрѣпилъ лодку.

— Подождите, мадамъ. Я пойду, погляжу.
Едва только онъ исчезъ за мысомъ, какъ
тотчасъ же раздался лай собакъ, и спустя нѣ-
сколько минутъ Пьеръ вернулся.

— Тамъ хижина! Я довольно тщательно
осмотрѣлъ ее, но въ ней никого не оказалось;
полагаю, однако, что живущій тамъ ушелъ
недалеко и не надолго, — иначе онъ не оста-
вилъ бы собакъ. Готовъ спорить, что онъ
очень скоро вернется.

— Пьеръ, помогите мпѣ выйти изъ лодки.
Я очень устала, и мнЬ трудно самой под-
няться. Только, пожалуйста, осторожнѣе.

Она встала во весь ростъ, — стройная и
прекрасная. Похожая па нѣжную лилію, она
все же опиралась на руку Пьера съ силой,
которая говорила обч упругихъ, развитыхъ
мускулахъ. Всѣ ея ді ижепія, полныя свободы
и ловкости, подтверждали мнѣніе, что въ ея
тѣлѣ таится большая сила.

Несмотря на то, что она хотѣла казаться
спокойной и безпечной, выйдя на берегъ, она
покраснѣла, и ея сердце забилось тревожнѣе
обычпаго. Опа съ какимъ-то особымъ, почти
благоговѣйнымъ интересомъ подходила къ
дому, а ея разрумянившееся лицо гово-
рило о большой, радости, которую она испы-
гывала.

— Да вотъ посмотрите! — воскликнулъ
Пьеръ, указывая на шепки, валявшіяся средь
іядовъ аккуратно сложенныхъ дровъ. Вѣдь
іто совершенно свѣжая рубка. На мой взглядъ
иепки лежатъ здѣсь два-три дня. не болѣе.
М-съ Сетеръ въ знакъ согласія кивнула го-
ловой. Она хотѣла было заглянуть черезъ не-
большое окно внутрь хижины, но толстая
промасленная бумага, пропускавшая свѣтъ,
не позволяла видѣть, что находится за нею
Тогда Карина пошла къ двери, приподняла
было тяжелый засовъ, но вдругъ передумала,
опустила руку, — и засовъ упалъ на свов
мѣсто.

Она вдругъ опустилась на колѣни и съ мо-
литвеннымъ видомъ поцѣловала грубо обте-
санный порогъ. Казалось, Пьеръ Фонтэнъ ни-
чего не видѣлъ. Да если бы онъ и видѣлі
что-либо, онъ скрылъ бы это и никому н«
схавалъ бы ни слова.

Одинъ изъ лодочниковъ, спокойно закури-
вавшій трубку, былъ пораженъ необычайной
строгостью, которая зазвучала въ голосѣ
Пьера Фонтэна:

— Эй, вы тамъ! Ле-Гуаръ, ус улйтѳ. что-
бы было помягче, давайте побольше шкуръ и
одѣялъ.

Сидѣнье въ лодкѣ было разобрано, я боль-
шая часть мѣховъ перешла на берегъ, гдѣ''
м-съ Сетеръ расположилась очень удобно.

Лежа на боку, она смотрѣла передъ собой,
на широкій Юконъ, и ждала. Небо надъ го-
рами, стоявшими по другую сторону берега,
было темно и затянуто дымомъ иевпдимагв
лѣсного пожара. Сквозь тучи дыма едва-едва
проглядывало послѣполуденное солнце, кото-
рое бросало на землю слабый свѣтъ и столь
же слабыя тѣни. Кругомъ, до самаго горизон-
та, была дѣвственная природа,—были темныя
воды, высокія скалы, въ расщелинахъ кото-
рыхъ держался вѣчный ледъ, и поросшіе сос-
нами берега.

Все было тихо, и ничто не указывало на
близкое присутствіе человѣка. Словно земля
на огромномъ протяженіи погрузилась въ не-
бытіе и была окутана непроглядной, вѣчной
тайной безграничнаго пространства.

Можетъ быть, именно природа вызвала нерв-
ное волненіе м-съ Сетеръ. Во всякомъ случаѣ
она сидѣла очень безпокойно, то и дѣло
иѣняла мѣсто и положеніе, глядѣла то вверхъ,
го внизъ и сосредоточенно разсматривала
ирачные берега рѣки.

Такъ прошло около часу. Лодочники стави-
ли палатку на берегу, а Пьеръ оставался
возлѣ м-съ Сетеръ.

— А, вотъ и онъ!—воскликнулъ, наконецъ,
Пьеръ Фонтэнъ, пристально вглядываясь по
направленію верхней части острова.

Внизъ по теченію скользила лодка. На кор-
мѣ можно было различить мужскую фигуру,
а на носу женскую. Обѣ фигуры ритмически
покачивались въ тактъ весламъ.

М-съ Сетеръ не замѣчала женщины до тѣхъ
самыхъ поръ, пока лодка не подошла совсѣмъ
къ берегу, и только тогда ея вниманіе при-
влекла необыкновенная и своеобразная красо-
та женскаго лица. Куртка изъ оленьей шку-
ры. пазѵбоанная бисеромъ и плотно облегаю-
щая тѣло, вырисовывала прекрасныя, словпі
точеныя линіи тѣла. Шелковый, яркій и кокет
лйво повязанный платокъ па головѣ едва при
врывалъ тяжелую массу изсипя-черныхъ во-
лосъ.

М-съ Сетеръ не могла оторвать взгляда отт
чудеснаго лпца, которое, казалось, было от
лито изъ бронзированной мѣди.

Изъ-подъ красивой линіи бровей, открыто 1
слегка кося смотрѣли зоркіе, черные, боль
шіе глаза. Щеки были нѣсколько блѣдны і
худы,—но не болѣзненнаго оттѣнка; правилъ
ный ротъ и нѣжныя тонкія губы говорили •
силѣ и мягкости. На лицѣ были слѣды древ
вяго монгольскаго типа; было такъ, точш
послѣ долгихъ и многихъ вѣковъ скитапіі
вернулись первоначальныя расовыя отличія.
Это впечатлѣніе поддерживали: красивый ор
лппый носъ, съ топкими изящными ноздрями
и вообще характерное выраженіе орлиной ди
кости, которой дышало все ея существо. Оче
видно, она была цыганкой,—но типъ этотъ бьш
доведенъ до совершенства. Краснокожіе могуп
гордиться, если среди нихъ, хоть изрѣдка
появляются образцы несравненной красоты.

Женщина гребла такъ же глубоко и сильно
какъ и мужчина; она помогла направить лодіи
противъ теченія и причалить къ берегу. Спу
стя минуту она уже стояла на берегу и прі
помощи веревки вытащила изъ лодки четверті
недавно убитаго оленя. Вскорѣ къ пей при-
соединился мѵжчина. и они общими ѵсиліямі
подняли челнокъ на берегъ. Ихъ съ радост-
нымъ лаемъ и визгомъ окружили собаки, —и
въ то время, какъ дѣвушка возилась съ со-
баками, мужчина увидѣлъ поднявшуюся съ
мѣста Карину Сетеръ. Онъ сталъ протирать
глаза,—словно не довѣряя своему зрѣнію.

— Карина!—воскликнулъ онъ очень просто,
тотчасъ же подошелъ къ ней и протянулъ
руку.—Господи, я не вѣрю своимъ глазамъ.
Можетъ быть, мнѣ все это спится. Какъ-то
разъ меня весною ослѣпилъ снѣгъ, и я п ।
нѣкоторое время потерялъ зрѣніе. Со мною
это бывало насколько разъ.

Карина Сетеръ поблѣднѣла, и сердце ея
болѣзненно сжалось. Она могла ожидать чего
угодно,—только не холоднаго тона и просто
протянутой руки. Однако, она овладѣла собой
а сердечно отвѣтила на рукопожатье.

— Помните, Давидъ... Вѣдь я часто угро-
жала вамъ тѣмъ, что вотъ возьму и пріВду
гь вамъ.

— Только передъ самымъ-то пріѣздомъ и
ае написали пи слова. — Онъ разсмѣялся и
взглянулъ па индіанку, которая въ эту мину-
су входила въ хлживу.

— Я вполнѣ понимаю васъ, Давидъ... Очень
можетъ быть, что па вашемъ мѣстѣ я посту-
пила бы точно такъ же.

— Прежде всего войдемъ и что-нибудь за-
сусимъ, — сказалъ онъ весело, не обращая
іпиманія па интонаціи м-съ Сетеръ.—Вѣроят-
іе. вы порядкомъ ѵстали. Какой дорогой вы
Ѣхали сюда? Вверхъ по рѣкѣ? Значитъ, вы
зимовали въ Даусонѣ? Или, можетъ быть,
вы воспользовались послѣднимъ саннымъ пу-
темъ? Это ваши?—и онъ указалъ на провод
никовъ, устроившихся у костра. Послѣ того
онъ открылъ дверь и предложилъ Карині
войти въ домъ.

— Въ прошломъ году я отправился отт
Кругового Города вверхъ по рѣкѣ,—продол-
жалъ онъ.—Пришлось итти по льду, и і
временно поселился здѣсь. Я думаю, пока что
заняться изысканіемъ па Гендрихсопъ-Крикѣ
А если не удастся, пойду вверхъ, по берегу
Стюартъ.

— А вы, знаете, не очень измѣнились,—
сказала опа, стараясь перевести разговоръ нг
личныя темы.

— Да, я пожалуй, немп<т» исхудалъ, не
зато у меня окрѣпли мускулы. Вы это хо-
тѣли сказать?

Опа не отвѣтила, пожала плечами и стала
глядЬть на дѣвушку, которая развела огонь
и при слабомъ освѣщеніи жарила большіе
куски оленьяго мяса.

— Вы долго прожили въ Даусонѣ?

Онъ обтесывалъ березовое топорище и за-
далъ вопросъ, не поднявъ головы.

— Нѣтъ, всего нѣсколько дней. — отвѣ-
тила Карина, все слѣдя за индіанкой и почти
не слушая Пэна.—Вы что спросили? Сколько
я прожила въ Даусонѣ? Ахъ, въ Даусонѣ я
прожила мѣсяцъ и очриь была паля кп -<
уѣхала. Надо вамъ знать, что я не очень-то
люблю сѣверянъ. Они слишкомъ уже несдер-
жапы въ своихъ чувствахъ.

— Въ сущности, они по своему правы, въ
томъ отношеніи, что отказались отъ многихъ
условностей. А время для путешествія вы
избрали очень хорошее. Вы можете осмотрѣть
все и уѣхать отсюда еще до появленія мос-
китовъ. Счастливъ вашъ Богъ, что вы не
имѣете представленія о томъ, что за ужасный
звѣрь москитъ.

— Возможно. Но разскажите мнѣ что-
нибудь о себѣ.—Какъ живете?—Что дѣіаете?—
Съ кѣмъ встрѣчаетесь?

Говоря такимъ образомъ и задавая вопросы,
она не отрывала взгляда отъ индіанки, во-
зившейся у печки.

Въ настоящую минуту она растирала на
камнѣ кофе и дѣлала это съ упорствомъ,
свидѣтельствующимъ о нервахъ столь же
первобытныхъ, какъ и способъ растиранія.
Держа въ рукахъ кусокъ кварца, она раз-
дпобляла отдѣльныя кофейныя зерпа.

Давидъ Пэнъ обратилъ вниманіе на при-
стальный взглядъ Карины Сетеръ, и легкая
улыбка скользнула по его губамъ.

— Да, здѣсь раньше былъ кое-кто, — пе
спѣша отвѣтилъ опъ. — Нѣсколько человѣкъ
съ Миссури и изъ Корнъ - Уэльса. 'Они всѣ
теперь работаютъ на Эльдорадо.

— По близости живутъ индѣйцы?—спро-
сила м-съ Сотенъ.
— Индѣйцы издавна живутъ ниже Даусопа.
Рѣдко—рѣдко кто-нибудь заглянетъ сюда.
Кромѣ Винапи здѣсь никого нѣтъ, но и опа
родомъ изъ Койокука.

Вдругъ страшная слабость овладѣла Кариной
Сетеръ. Ей казалось, что Давидъ Пэнъ отодви-
нулся отъ нея на огромное разстояніе, а вся
бревенчатая хижина закружилась, какъ пья-
ная. Только очутившись за столомъ, она нѣ-
сколько пришла въ себя. Она почти все время
молчала, сказала лишь нѣсколько словъ о
іогодѣ и о странѣ, — а Давидъ пустился
въ объясненія различій между золотыми
розсыпями въ Верхней и Нижней странѣ.

— Вы даже не считаете нужнымъ освѣдо-
миться о причинѣ моего пріѣзда сюда,—ска-
зала, наконецъ, Карина.—Очевидно, вы и
безъ моихъ объясненій все знаете...

Они встали изъ-за стола, и Давидъ снова
принялся за свое топорище.

х — Вы получили мое письмо

— Послѣднее письмо? Думаю, что не по-
лучилъ. Очень можетъ быть, что оно при
будетъ позже васъ и странствуетъ теперь
около Бирчъ-Крика. О почтѣ въ нашихъ мѣ-
стахъ лучше и пе говорить. Это сплошноі
позеръ. Ужасъ—и больше ничего!

— Давидъ, что же съ вами такое случи-
лось? Вы деревянный какой-то.. —Опа заго-
ворила твердо и рѣзко, основываясь на преж-
нихъ отношеніяхъ.—Почему вы не спросите
какъ я живу? Неужели же васъ совсѣмъ н<
интересуетъ знать, какъ я живу? Знасл.»
ной мужъ умеръ!

— Развѣ? Какъ жаль. Когда же это случилось?

— Давидъ!—Она готова была заплакать
)тъ огорченія.

— Но хоть нѣсколько писемъ моихъ вы
получили? Вы, правда, пе отвѣчали, но я все
ке не могу себѣ представить, чтобы вы не
долучили моихъ писемъ...

— Нѣтъ, зачѣмъ же? Нѣсколько писемъ
вашпхъ я получилъ. Вотъ только не получилъ
іослѣдняго письма, въ котороиъ вы писали
о смерти мужа. Долженъ признаться, что почти
всѣ ваши письма я прочелъ и Винапи
вслухъ,—такъ сказать, въ низиданіе ей: знай,
полъ, какія-такія твои бѣлыя сестры. Я
склоненъ думать, что она извлекла изъ этого
немалую пользу. Вы какъ думаете?

Она сказала, не обращая вниманія на рѣз-
кость Давида:

— Въ послѣднемъ письмѣ, въ томъ самомъ
письмѣ, котораго вы не получили, я дѣйстви-
тельно говорила о смерти моего мужа, пол-
ковника Сетера. Это было ровно годъ назадъ.
Въ томъ же самомъ письмѣ я предлагала вамъ
пе пріѣзжать ко мнѣ, такъ какъ я намѣре-
валась пріѣхать къ вамъ. Я, наконецъ, ис-
полнила то, чѣмъ такъ неоднократно грозила.

— Я, собственно говоря, ие знаю, про какія
именно угрозы вы говорите.

— Не про угрозы, а про обѣщанія въ
предыдущихъ письмахъ.
— Правда, вы нѣсколько разъ писали про
свой возможный пріѣздъ, но никто изъ
насъ не былъ увѣренъ въ этомъ. Вотъ почему
я лично считаю себя теперь свободнымъ отъ
какихъ-либо обѣщаній. Виноватъ, я помню
кой-какія обѣщанія,—легко возможно, что в
вы ихъ помните. Они были даны очень
давно...

Онъ положилъ топорище на полъ и поднялъ
голову:

— Да, это было очень п очень давно, но
я удивительно ясно помню все, каждую ме-
лочь. Мы были съ вами въ саду,—въ розовомъ
саду вашей матушки. Все вокругъ насъ рас-
пускалось, цвѣло,—и въ насъ самихъ стояла
такая же точно весна, какъ и въ природѣ.
Вы помните,—я привлекъ васъ къ себѣ, въ
первый разъ—и поцѣловалъ васъ въ губы...

— Довольно, Давидъ, не продолжайте...—
я помню все не хуже вашего... Боже, какъ часто
н много я плакала, желая хоть какъ-нибудь
загладить все скверное въ моемъ прошломъ.
Если бы вы только знали, сколько я вынесла
за это время!

— Вы дали мнѣ тогда много обѣщаній—и
въ послѣдующіе, незабвенные дни неоднократно
повторяли эти же самыя обѣщанія. Каждый
взглядъ вашъ, каждое прикосновеніе, каждый
звукъ вашего голоса былъ обѣщаніемъ... Не
знаю, стоитъ ли говорить дальше. Однимъ
словомъ, между нами вдругъ сталъ человѣкъ,
который годился вамъ въ отцы. Ни вы, ни
эпъ съ этимъ, однако, пе считались. Съ точки
врѣнія чисто свѣтской, это былъ вполнѣ кор-
ректный и достойный полнаго уваженія чело-
вѣкъ. Простите, я уже кончаю... Онъ обладалъ
іарой десятковъ довольно скверныхъ рудпп-
(овъ, небольшимъ участкомъ земли, стоялъ
во главѣ кой-какихъ коммерческихъ пред-
іріятій и...

— Я пе отрицаю всего этого... прервала
>го Карина,—но вы забываете про многія
іругія обстоятельства. Вы совершенно упу-
скаете изъ виду денежныя дѣла моихъ ро-
дителей .. Они въ то время страшно нуждались...
Я не могла спокойно относиться къ этому и
принесена была въ жертву. Нѣтъ, я сама, по
доброй волѣ, принесла себя въ жертву. Ахъ,
Давидъ, какъ вы всегда пристрастно относи-
лись ко мнѣ. Это правда, что я ушла отъ
васъ,—но почему вы не подумаете о томъ,
чего мнѣ стоило все это?

— Стѣсненныя обстоятельства родителей...
Жертва семейнаго положенія и все такое... А
л говорю совсѣмъ иначе: васъ совсѣмъ не
дривлекала мысль о томъ, чтобы ѣхать за
кной въ такую глушь,

— Но вѣдь въ то время я только вами и
жила...

— Простите, въ любовныхъ дѣлахъ я все-
гда былъ и остался неопытнымъ человѣкомъ
И поэтому я тогда никакъ пе могъ пости-
гнуть...

— По тлпо?ь?
— Итакъ, нашелся человѣкъ, которапг
вы сочли достойнымъ вашей руки. Посмо-
тримъ, что это за человѣкъ. Скажите мнѣ, пожа-
луйста,—чѣмъ именно онъ воздѣйствовалъ на
васъ, чѣмъ плѣнилъ васъ? Какія-такія замѣ-
чательныя достоинства вы открыли въ п.мъ?
Не стану отрицать того, что это былъ умѣ-
лый, энергичный человѣкъ,—что называется,
человѣкъ съ мертвой хваткой, съ умѣніемъ
устраивать дѣла. Существо, вообще говоря,
ограниченное, онъ былъ настоящимъ талан-
томъ въ смыслѣ перевода чужихъ денегъ
въ свой собственный карманъ. Онъ, какъ
никто другой, умѣлъ наживаться... Къ тому
же современный закопъ былъ всецѣло на его
сторонѣ. Христіанская этика безусловно одо-
бряетъ подобную дѣятельность. Однимъ сло-
вомъ, на обывательскій взглядъ онъ былъ
вполнѣ порядочнымъ членомъ общества. Но
вотъ на вашъ-то взглядъ каковъ онъ былъ? ВМь
у васъ были свои взгляды, — взгляды распу-
стившіеся въ розовомъ саду

— Не забывайте, что вы говорите о по-
койникѣ.

— Это абсолютно не мѣняетъ положенія
дѣлъ. Я все же спрашиваю васъ,—что такое
онъ представляетъ собой! Ничего больше, какъ
о^омное, неимовѣрно толстое созданіе, инте-
ресы котораго всегда были направлены толь-
ко на матеріальную сторону вещей. Онъ пе
зналъ и не понималъ, что такое ду-
ховные зааьосы: о > оставляла	<...
мая прекрасная пѣснь, оставляла слѣпымъ
самая безупречная красота. Обыкновеннѣйшій
толстякъ, съ обрюзгшимъ лицомъ, дряблыми
щеками и огромнымъ животомъ, наглядно го-
ворящимъ объ его обжорствѣ.

— Но вѣдь онъ уже умеръ! А мы живемъ
я будемъ жить. Ради Бога, выслушайте ме-
ня. Вы упрекаете меня въ непостоянствѣ.
Пусть я согрѣшила! Ну, а вы? Развѣ же вы
не грѣшны? Хорошо, я согласна съ вами: я
нарушила свои обѣщанія,—но вы-то? Вѣдь и
вы нарушили свои обѣщанія. Гдѣ ваша лю-
бовь, распустившаяся въ розовомъ саду? Гдѣ
она? Что съ ней?

— Ома тамъ же, гдѣ всегда была,—здѣсь!—
крикнулъ Давидъ, ударивъ кѵлакомъ по гру-
ди.—Она здѣсь!

— Я знаю, что ваша любовь была вели-
кой любовью. Мнѣ всегда казалось, что нѣтъ
аичего выше ея. Такъ неужели же теперь у
васъ не хватитъ настолько великодушія, что-
бы простить меня,—меня, которая теперь пла-
четъ и молитъ о прощеніи?

Онъ боролся съ самимъ собой. Слова зами-
рали на его губахъ. Она заставляла его от-
крыться во всемъ и сказать то, что онъ скры-
валъ до сихъ поръ отъ самого себя. А опа,
ве отрываясь, глядѣла на него, увѣренная въ
гомъ, что скажется сила прежней любви. Же-
ая скрыть отъ нея выраженіе своего лица,
•пъ отвернулся, но опа обошла кругомъ него
4 снова заглянула въ его глаза.
— Взгляни на меня, Давидъ, — я умоляю
тебя взглянуть на меня. Я все та же,
что была... Я нисколько не измѣнилась. И
ты... ты тоже не измѣнился. Мы остались
тѣми же.

Она положила свою руку па его плечо,
а онъ не замѣчалъ этого, почти не слы-
шалъ того, что опа говоритъ. Его при-
велъ въ себя трескъ спички: Винапи, не
принимавшая никакого участія въ томъ,
что происходило въ двухъ шагахъ отъ нея,
зажгла сальную лампу, которая стала очень
медленно разгораться. Ея фигура четко
обрисовалась на черномъ фонѣ, и внв
запно вспыхнувшее ярко пламя обратило
ея бронзовую красоту въ царственное зо-
лото.

— Вѣдь вы видите... сами понимаете, что
это невозможно...—простоналъ онъ, слегка от-
талкивая отъ себя бѣлую женщину.

Опъ повторилъ:

— Это невозможно... это невозможно...

— Послушайте, Давидъ... Вѣдь вы понима-
ете, что я не дѣвушка, и что я очень далека
отъ дѣвичьихъ иллюзій.—Опа говорила тихо,
не рѣшаясь подойти ближе къ нему.—Я уже
взрослая женщина и прекрасно все понимаю.
Конечно, мужчины всегда и повсюду остаются
мужчинами. Ужъ такъ водится повсюду. Я
нисколько не поражена и почти предвидѣла
это. Но вѣдь этотъ вашъ бракъ недѣйстви-
твленъ? Онъ пе законный?
— Здѣсь, на Аляскѣ, подобныхъ вопросовъ
не предлагаютъ,—тихо произнесъ Давидъ.

— Да... но...

— Въ такомъ случаѣ не о чемъ говорить.
Здѣсь других- браковъ пе бываетъ.

— Ау васъ есть дѣти?

-а Нѣтъ.

— Нѣтъ... И ие...

— Не знаю. Во всякомъ случаѣ, то, что
вы предлагаете, невозможно.

Опа снова совсѣмъ близко подошла къ нему
и ласково и любовно стало проводить рукой
во его загорѣлой шеѣ.

— Значитъ, это вовсе не бракъ... Насколь-
ко я понрмаю мѣстные порядки, здѣсь всѣ
мужчины такъ поступаютъ. Да и не только
здѣсь. Мало кто изъ поселенцевъ намѣревает-
ся здѣсь остаться на всю жизнь,—въ такомъ
случаѣ дѣвушку или женщину, съ которой
мужчина прожилъ извѣстное время, обезпечи-
ваютъ на цѣлый годъ всѣмъ необходимымъ,
даютъ нѣкоторое количество денегъ—и все!

Она пожала плечами:

— Дѣвушка вполнѣ довольна, а мужчина...
Вы точно такъ же можете поступить. Мы мо-
жемъ обезпечить ее не только на годъ, но и
на всю жизнь. Скажите, і ожалуйста, чѣмъ она
была въ то время, когда не знала васъ? Са-
мой обыкновенной дикаркой, которая ровно.нп-
чѣмъ не отличалась отъ остальныхъ туземокъ.
Лѣтомъ она питалась рыбой, а зимой — оле-
ниной... Большую часть года она голодала,
по зато съ праздники наѣдалась до отвала.
Нечего говорить о томъ, что вмѣстѣ съ ва-
шимъ появленіемъ для ася началась настоящая
жизнь.. Только черезъ васъ опа узнала, что
тазое счастье. Вы ей дали узнать много хс •
рошаго,-п теперь, когда васъ уже не будетъ
съ ней, ей все же будетъ лучше, чѣмъ дс
того, какъ вы вошли въ ея жизнь...

— Ахъ, нѣтъ... пѣтъ, — запротестовалъ
онъ.—Вы страшно ошибаетесь.

— Не я, Давидъ, ошибаюсь, а вы, только
вы. Вы совершенно забываете о томъ, что.
въ сущности говоря, вы съ ней—абсолютно
разныя существа. Вы прпнадлежите къ раз-
нымъ расамъ. Она—мѣстная жительница, ко-
торая слишкомъ привыкла ко всему, съ чѣмъ
срослась съ дѣтства ..Ее невозможно безболѣз-
ненно оторвать отъ родной почвы. Опа-ди-
кій, первобытный чгловѣкъ, который умретъ
точно такимъ, какамъ родился. Совсѣмъ дру-
гое—мы съ вами. Мы—господа, мы—украше-
ніе вселенной, больше того—ея представители.
Давидъ, мы созданы другъ для друга. Въ насъ
звучитъ высшій голосъ,—голосъ расы, голосъ
рода. Все въ пасъ подсказываетъ, что вамъ
должно дѣлать. Вамъ это подсказываетъ вашъ
собственный инстинктъ, и вы не станете от-
рицать этого. Множество поколѣній стоитъ
позади васъ, п вамъ необходимо волей-не-
волей считаться съ этимъ могучимъ фактомъ.
Вашъ родъ насчитываетъ тысячи поколѣній,—
быть можетъ, сто тысячъ поколѣній—м вы
не смѣете допустить, чтобы опъ прекратился.
Противъ этого возстанутъ всѣ ваіпп предки.
Противъ этого возстанетъ самый вашъ пп-
стішктъ, который ужъ во всякомъ случаѣ
сильнѣе воли. Раса же сильнѣе васъ, какъ
отдѣльнаго человѣка. Опомнитесь, Давидъ. При-
дите въ себя, возьмите себя въ руки. — и
уѣдемъ. Мы еще такъ молоды,—и насъ зоветъ
жизнь, которая такъ хороша...

Онъ въ это время глядѣлъ па Вина-
пи, которая собиралась выйти изъ хйжпиы
покормить собакъ. При этомъ опъ нѣсколько
разъ медленно покачалъ головой.

Карина провела рукой по его шеѣ и при-
жалась щекой къ его щекѣ. И вдругъ предъ
нимъ во весь ростъ встала вся его жизнь.
Онъ въ одно мгновеніе вновь пережилъ всѣ
перипетіи борьбы съ безжалостной природой,—
всѣ тяжелые годы безпрерывнаго голода
и мучительнаго холода, — годы безконеч-
ныхъ п жестокихъ стычекъ съ дикой, перво-
бытной природой. П вдругъ къ нему пришло
искушеніе,—искушеніе въ образѣ нѣкогда лю-
бимой имъ женщины... И это живое искушеніе
стало нашептывать ему сказки про теплую
съ мягкимъ климатомъ страну, гдѣ такъ мно-
го радости, свѣта, наслажденій... И помимо
его собственной воли предъ его глазами во-
скресло все прошлое, все пережитое, и,
какъ живыя, предстали знакомыя, давно по-
забытыя лица,—какъ въ калейдоскопѣ, за-
.елькалп былыя событія, — ожили веселый
67 —
часы, — зазвучала малыя пѣспп и ясный
смѣхъ...

— Давидъ! Идемъ со мной. Я теперь до-
статочно богата. Намъ пе надо будетъ пи о
чемъ заботиться... Идемъ же, Давидъ.

Она стала оглядываться.

— У насъ средствъ будетъ больше, чѣмъ
достаточно. У насъ не будетъ никакихъ за-
ботъ,—наша единственная забота будетъ за-
ключаться въ томъ, чтобы какъ можно больше
наслажденія взять отъ жизни. Идемъ, идемъ.

Послѣднія слова она произнесла уже въ
его объятіяхъ. Она вся дрожала отъ безгра-
ничной любви къ нему, а онъ, забывшись,
крѣпко прижималъ ее къ себѣ.

Сквозь толстыя стѣны хижины доносились
въ комнату крики Винапи, разнимавшей сцѣ-
пившихся собакъ. Голосъ Винапи и глухое
ворчаніе собакъ напомнили Давиду другую
картину. Онъ вдругъ увидѣлъ себя въ лѣсу
въ схваткѣ съ огромнымъ медвѣдемъ.. Вмѣ-
стѣ съ ревомъ страшна г» звѣря смѣшалась
остервенѣлый лай собакъ и точно такіе же,
какъ теперь, крики Винапи, натравливавшей
собакъ на медвѣдя. Онъ самъ почти па краю
смерти... едва-едва переводитъ дыханіе...
сердце бьется со страшной силой... Въ двухъ-
трехъ шагахъ отъ него въ предсмертныхъ
мукахъ, съ распоротыми животами, съ пере-
ломанными позвонками бьются и жалобно во-
ютъ собаки... Дѣвственную бѣлизну снѣга
оскверняли ярко-красные потоки смѣшавшейся
крови человѣка п‘ животныхъ... По всего
ярче ему въ эту минуту представляется сама
Випапи, въ какомъ-то безумномъ опьяненіи
бьющая медвѣдя огромнымъ охотничьимъ во-
жомъ.

Отъ этой картины холодный потъ высту-
пилъ па его лбу... Опъ освободился изъ
объятій Карины п отступалъ отъ пея на
нѣсколько шаговъ.

А она пе могла точно опредѣлить, что
именно произошло съ намъ, но ея изощрен-
ный женскій инстинктъ тотчасъ же подска-
залъ ей, что Давидъ Пэнъ уходятъ, навсегда
уходитъ отъ нея.

Она вскричала:

•' — Давидъ... Давидъ, я пе уйду отъ .

я пе оставлю васъ. Хорошо, вы пе хотите
уѣхать отсюда, — мы останемся здѣсь... II
останусь здѣсь п буду жать вмѣстѣ съ вамп.
Зачѣмъ мнѣ весь остальной міръ, разъ васъ
тамъ пѣтъ? Я останусь, какъ ваша жена. Я
буду готовить вамъ нишу, кормить собакъ,
повсюду сопровождать васъ... Я способна па
все, я могу грести... Увѣряю васъ, что я
очень сильная.

Онъ прекрасно зналъ это, зналъ въ то вре-
мя, какъ, не отрывая отъ нея взгляда, ог-
страяялся отъ нея. Его лицо поблѣднѣло н
приняло холодное, жесткое выраженіе.

— Я сейчасъ расплачусь съ Пьеромъ, п
пусть опъ убирается отсюда вмѣстѣ съ ло-
точниками... Я же останусь здѣсь съ вами.
Ничто пе бъ состояніи испугать меня. Съ
вами я готова на все и повсюду. Послушайте
ыепя, Давидъ... Я вполнѣ согласна съ вами
въ томъ, что въ прошломъ я допустила страш-
ную ошибку, но дайте же мнѣ возможность
теперь исправить ее. Я всей душой стре-
млюсь къ тому, чтобы искупить свой тяжкій
грѣхъ. Очень можетъ быть, что тогда я не
совсѣмъ понимала, что такое любовь, — поз-
вольте же мнѣ теперь показать вамъ, на-
сколько я выросла въ этомъ отношеніи. Да-
видъ!

Опа зарыдала и, упавъ па полъ, обняла
колѣни любимаго человѣка.

— Хоть на секунду вдумайтесь въ мое
положеніе и пожалѣйте меня... Какъ я про-
вела эти годы! Сколько я выстрадала, сколько
перенесла! Вы не повѣрили бы, если бы я
все разсказала вамъ.

Онъ склонился п поднялъ ее съ земли.

— Выслушайте, Карина, внимательно то,
что я скажу вадіъ, — произнесъ онъ, откры-
вая дверь и помогая Каринѣ выйти на свѣ-
жій воздухъ. — Все это невозможно. Мы не
смѣемъ думать только о себѣ, и поэтому вамъ
необходимо уѣхать—и уѣхать какъ можно
скорѣе. Отъ души желаю вамъ счастливой
дороги. Не скрою отъ васъ, что переправа
черезъ Шестидесятую Милю сопряжена сі
очень большими трудностями, по у васъ пре-
краснѣйшіе па Юконѣ 'лодочники, съ которы-
ми вамъ нечего бояться. Попрощаемся, Карина.
Ояа уже овладѣла собой и смотрѣла на
Давида безъ всякой надежды въ глазахъ.

— Но если Винаои...—ея голосъ дрогнулъ,
я опа отказалась отъ послѣдней попытки.

Онъ попялъ невысказанную ею мысль и
отвѣтилъ:

— Даже и въ такомъ случаѣ.

Пораженная его страннымъ топомъ, опа
едва слышно прошептала:

— Это положительно непостижимо... не-
вѣроятно. Но не будемъ больше объ этомъ
говорить.

— Поцѣлуйте меня,—сказала опа еще ти-
ше и подошла къ пему ближе. Затѣмъ по-
вернулась п ушла.

— Мы сейчасъ снимаемся, — сказала опа,
обращаясь къ Пьеру Фонтепу, который въ ожи-
даніи своей госпожи не спалъ.-—Мы уѣзжаемъ.

Его зоркіе глаза тотчасъ же замѣтили вы-
раженіе горя на ея лицѣ, но все же онъ
сдѣлалъ самый невпппый видъ. Получалось
впечатлѣніе, точпо онъ пе сомнѣвался, что
именно такое распоряженіе послѣдуетъ изъ
устъ госпожи Сетеръ.

— Слушаю, мадамъ,—сказалъ онъ.—А ка-
кой дорогой мы поѣдемъ? На Даусопъ, что ли?

— Нѣтъ!—очень спокойно отвѣтила опа.—
Мы поѣдемъ не на Даусопъ, а вверхъ по
рѣкѣ, въ Дайе.

Пьеръ Фонтепъ, пе медля пи секунды, ни-
сколько не церемонясь, сталъ расталкивать
іроводниковъ, стаскивать съ цдхъ одѣяла н
торопилъ ихъ взяться за дѣло. Его громкій
энергичный голосъ разносился на далекое раз
стояніе вокругъ.

Лагерь былъ спятъ съ удивительной бы-
стротой, и проводники, пошатываясь подт
тяжестью всевозможныхъ чашекъ, котелковч
и одѣялъ, направились къ лодкѣ. Карина Се-
теръ уже стояла на берегу и спокойно жда,-
ла, пока ея люди уложатъ весь багажъ г
устроятъ ее въ лодкѣ.

— Мы подойдемъ къ головной части остро-
ва, — сказалъ Пье|ъ, возясь съ длиннымъ,
причальнымъ канаюмь. — Намъ всего бк
лучше пройти къ заднему проливу, гдѣ вода
гораздо спокойнѣе и медленнѣе. Я думаю,
что намъ это удастся.

Острый слухъ Пьера тотчасъ же уловилъ
шумъ шаговъ по прошлогодней, сухой травѣ.
Онъ оглянулся и увидѣлъ индіанку,окруженную
тѣснымъ кольцомъ ощетинившихся волко-
подобныхъ собакъ. Карина тотчасъ же замѣ-
тила, что лицо дѣвушки, остававшееся спокой-
нымъ во все время ея разговора съ Дави-
домъ Пеномъ, теперь пылало отъ негодованія.

— Что такое ты сдѣлала съ нимъ?—рѣзко
спросила она, обратясь къ Каринѣ. — Какъ
только ты ушла, онъ почти больнымъ улегся
па скамью. Я спрашиваю его: „Что съ то-
бой, Давидъ? Ты боленъ?* Онъ сначала по-
молчалъ, а затѣмъ сказалъ мнѣ вотъ что:
„Ради Бога, Випапи, оставь меня въ покоѣ...
Все сейчасъ пройдетъ у меняи. Что такое ты
сдѣлала съ нимъ? Ынѣ кажется, что ты не-
хорошая женщина...

М-съ Сетеръ съ большимъ любопытствомъ
разглядывала дикарку, которой предстояло
всю жпзпь провести съ Давидомъ...

— Мнѣ кажется, что ты нехорошая жен-
щина...—медленно и съ усиліемъ, съ какимъ
вообще произносятъ иностранныя слова, по-
вторила Винапи. — Я думаю еще, что тебѣ
всего лучше уѣхать отсюда. Вѣдь опъ у меня
единственный. Я—индіанка, а ты бѣлая, амери-
канская дѣвушка, которая всегда найдетъ сколь-
ко угодно мужчинъ. Твои глаза такіе же голу-
бые, какъ небо. И кожа твоя бѣлая и мягкая.

Она провела смуглымъ пальцемъ по нѣжной
щекѣ бѣлой женщины. Опа была прелестна,—
и если бы между ними пе былъ мужчина.
Давидъ Пепъ, Еарпна Сетеръ была бы въ
состояніи цѣлые годы стоять рядомъ съ ней.

Пьеръ колебался, пе зная, что предпринять
въ виду явно воинственнаго вида дѣвушки.
Онъ сдѣлалъ было шагъ впередъ, по Карина,
въ душѣ благодаря его, все же сдѣлала ему
знакъ, чтобы онъ отошелъ въ сторону.

— Ничего, ничего...—успокоительно сказала
опа.—Пожалуйста, оставьте насъ.

Тотъ съ самымъ почтительнымъ видомъ от-
ступилъ на нѣсколько шаговъ и заворчалъ.

— Бѣлая, мягкая щечка, какъ у ребепка.

Винапи поочередно коснулась обѣихъ щекъ
Капицы.
— Скоро у насъ появятся москиты, п отт
ихъ укусовъ твоя мягкая кожа покроется вол-
дырями и пятнами. Ахъ, какія пятна, какія
раны! Москитовъ у пасъ много, и ранъ будетъ
много. Хорошо будетъ, если ты уѣдешь отсю-
да еще до того, какъ разведутся москиты.

Она указала па дорогу, идущую внизъ пс
теченію, п продолжала:

— Эта дорога идетъ па Сепъ-Майль, а вотъ
та, — она указала вверхъ по теченію:— ш
Дайе. Тебѣ гораздо лучше ѣхать на Дайе.
Прощай.

Пьеръ положительно не вѣрилъ своимъ гла-
замъ, когда увидѣлъ, что м-съ Сетеръ обпялг
индѣйскую дѣвушку, крѣпко псцоловала ее і
разрыдалась на ея плечѣ.

— Люби его... — сквозь слезы пробормо
тала опа.

Послѣ того, пе подымая головы, опа стала
спускаться по берегу къ лодкѣ.

Очутившись посреди лодки, опа оглянулась
п крикнула:

— Прощай!..

Пьеръ слѣдомъ за пей прыгнулъ въ лодку,
укрѣпилъ руль и далъ сигналъ къ отплытію.

Ле - Гуаръ затянулъ старую французскую
пѣсню. Проводники, похожіе при слабомъ свѣтѣ
звѣздъ па призрачныя тѣни, низко пригнулись
подъ туго натянувшейся веревкой. Рулевое
весло стало быстро разсѣкать воду,—п лодка
вскорѣ исчезла средь ночного мрака.
ТАМЪ, ГДѢ РАСХОДЯТСЯ ДОРОГИ.

Ахъ, зачѣмъ я долженъ уѣзжать отсюда,
Оставляя здѣсь мою любовь!

Швабская народная пѣсня.

•Лицо пѣвшаго человѣка поражало своим
невиннымъ, яснымъ выраженіемъ. Глаза ег
змотрѣли открыто и весело. Опъ подался вш'
эедъ, добавилъ воды въ котелокъ съ варш:
лимпся бобами, затѣмъ взялъ горящую го-
ювпю пзъ костра и сталъ ею отгонять собакъ,
тѣснившихся вокругъ ящика со съѣстными
ірипасами. У него были голубые глаза, длпн-
іые, золотистаго оттѣнка волосы и привлека-
тельный здоровый видъ.

Сгрудившіяся сосны, покрытыя снѣгомъ,
точно шапкой окружали стоянку и отдѣляли
іе отъ всего остального міра. Надъ соснами
юдымался молодой мѣсяцъ, и едва-едва намѣ-
тился его рогъ. Въ небѣ было ясно, и звѣзды
іереливалпсь многоцвѣтными огнями. Зелепо-
іато-бѣлыя полосы возвѣщали скорый расцвѣтъ
сѣвернаго сіянія на юго-западѣ.

На медвѣжьей шкурѣ, замѣнявшей постель,
лежало двое мужчинъ. Между мѣхомъ и снѣ-
’омъ находились сосновыя вѣтви. Одѣяла были
скатаны. Для защиты отъ вѣтра и холода зг
спинами людей находился навѣсъ,—кусокъ
полотна, натянутый между двумя деревьямв
подъ угломъ въ 45 градусовъ. Кромѣ того,
что навѣсъ препятствовалъ дуновенію вѣтра,
онъ задерживалъ еще тепло костра и отра-
жалъ его впизъ, на медвѣжью шкуру.

Третій мужчина, почти вплотную придви-
нувшись къ огню и къ свѣту, сидѣлъ на са-
няхъ и чппплъ мокэссппы. Куча мерзлаго
песку справа указывала то мѣсто, гдѣ люди
работали ежедневно съ утра до вечера,—въ
поискахъ золотоноснаго песка. Слѣва стояли
четыре пары лыжъ, говорившихъ о способѣ
передвиженія, которымъ пользовались золото-
искатели.

Какъ-то страішо п вмѣстѣ трогательно зву-
чала пѣсня подъ студенымъ сѣвернымъ не-
бомъ. Однако, она не способствовала лучшему
настроенію людей, смертельно уставшихъ за
цѣлый день и присѣвшихъ отдохнуть къ огню.
Напротивъ, опа создала тоску въ сердцѣ,—
она вызвала какое-то особое ноющее чувство,
нѣсколько напоминающее физическій голодъ.
И это чувство упосило ихъ безпокойныя
мысли далеко па югъ,—уносило черезъ без-
граничное снѣжное пространство въ страны,
гдѣ всегда такъ много тепла и свѣта.

— Зигмундъ, ради Бога перестаньте пѣть!—
взмолился одинъ изъ его товарищей.

Опъ судорожно, со страдательскимь видомъ
сжалъ руки, но никто пе видѣлъ этого, такъ
іакъ опъ скрылъ руки въ складкахъ медвѣжьей
вкуры.

— А почему, Девъ Пэрцъ, мнѣ пе пѣть?—
яіросплъ Зигмундъ.—Почему мыѣ пе пѣть,
разъ мпѣ весело?

— Какое тамъ веселье» У васъ пѣтъ для
этого ровно никакого повода,—такъ что п пѣть
не стоитъ. Господи Боже мой, да оглянитесь
вокругъ себя, подумайте о той отвратитель-
ной пищѣ, которой мы уже цѣлый годъ засо-
ряемъ паши желудки. Подумайте о томъ, что мы
кивемъ, какъ скоты, и работаемъ, какъ скоты.

Золотоволосый Зигмундъ умолкъ и оглянулся
вокругъ, — увидѣлъ заиндивѣвшихъ собакъ и
аорозпый паръ, выдыхаемый людьми и живот-
ными.

— А все таки пе понимаю, почему мнѣ не
ножетъ быть весело!—сказалъ опъ и разсмѣял-
ся.—Тутъ все хорошо; мнѣ правится. Что же
{о пищи...—опъ съ видимымъ удовольствіемъ
ющупалъ свои напрягавшіеся мускулы.—Мо-
кетъ быть и правда, что мы и живемъ и ра-
эотасмъ, какъ скоты, по за то мы зарабаты-
ваемъ по царски. Вѣдь каждое ведерко даетъ
іамъ не меньше двадцати долларовъ. Чѣмъ
цѣсь не Клондайкъ? И вы это прекрасно знаете.
Эго знаетъ п Джимъ Хевсъ,—знаетъ и молчитъ.
Молчитъ и Хичкокъ Точно старуха, чинитъ
онъ мокассипы и терпѣливо ждетъ своего
времени. Только вы бунтуете и никакъ не
иожете дождаться весны. Вотъ постойте: при-
метъ весна, и всѣ мы будемъ богаче иного
короля. Пу, чего торопиться? Конечно, вамъ
хочется какъ можно скорѣе вернуться въ
Штаты, а развѣ мнѣ этого не хочется? II мнѣ
хочется, и вамъ хочется, и всѣмъ намъ хо-
чется,—да только надо выждать, а ждать не
трудно, когда видишь, какъ съ каждымъ днемъ
растетъ у тебя золото,—золото желтое п свѣт-
лое, какъ масло. Вы, Девъ, положительно, какъ
ребенокъ! По моему, надо ждать,—а пока что—
пѣть. Я и пою:

Тидько годъ промчится, и лоза созрѣетъ,
Г вернусь, любовь моя, сюда,.

Если вѣрнымъ твое сердце будетъ,
Ты моею станешь яавсегда.

Только гвдъ промчится, и минуетъ время,
Я вернусь, красавица, домой.

Если вѣрной и тогда ты будешь,
Мы сыграемъ свадебку съ тобой.

Волкоподобныя собаки, ощетинивъ шерсть
рыча и воя, все ближе тѣснились къ теплу
Послышался шумъ, подобный шуму при про-
сѣиваніи мелкаго сахара. Зигмундъ, понявъ, что
кто-то подходитъ па лыжахъ, оборвалъ пѣснь
и снова бросилъ въ собакъ горящей головней.

Въ полосѣ свѣта, отбрасываемой ксст юнъ.
появилась индіанка, закутанная бъ м!ха Опа
отбросила лыжи, откинула головной покровъ
пзъ бѣличьихъ шкурокъ, разстегнула парку е
подошла ближе къ огаю. Зигмундъ и осталь-
ные тепло привѣт-.тв вали ее, а Хичкокъ не-
много подвинул и и предложилъ дѣвѵшкѣ сѣсті
радомъ съ нимъ
— Что слышно, Спттсу?— спросилъ опъ па
чунукскомъ нарѣчіи.—Я слышалъ, будто у
пасъ голодаютъ. А что говоритъ колдунъ?
Чѣмъ онъ объясняетъ плохую охоту п отсут-
ствіе оленей?

— Да, охота въ этомъ году плохая, п мы
думаемъ кормиться собаками. Пашъ колдунъ
пашелъ причину несчастья п завтра прине-
сетъ очистительную жертву.

— А кого же онъ принесетъ въ жертву?
Вѣроятно, младенца или какого-нибудь вы-
жившаго изъ ума старика, который живетъ
въ тягость и себѣ и всѣмъ вамъ?

— Пѣтъ, на этотъ разъ ты ошибся. Нужда
у пасъ большая,—и жертва нужна большая,
іьолдупъ рѣшилъ принести въ жертву не
кого иного, какъ дочь вождя, меня.

— Господи!—съ усиліемъ воскликнулъ Хич-
кокъ. Видно было по всему, что сообщеніе
дѣвушки чрезвычайно поразило его.

— Мы съ вами стоимъ тамъ, гдѣ расхо-
дятся дороги, — спокойно произнесла дѣвуш-
ка.— МьГживемъ очень близко другъ отъ
друга, и вотъ я пришла въ послѣдній разъ
'взглянуть па васъ.

Опа была первобытнымъ существомъ, и со-
образно этому были примитивны ея взгляды
п привычки. Опа смотрѣла очень просто на
жизнь, и въ ея глазахъ приношеніе въ жер-
тву человѣка было въ обычномъ порядкѣ ве-
щей. Силы,—тѣ силы, которыя управляютъ
свѣтомъ и тьмой, тепломъ и холодомъ, рас-
одѣтомъ п увяданіемъ, — разгнѣвались. Ихъ
н}жно умилостивить. Объ этомъ желаніи бо-
тъ говорило очень многое: и смерть въ во-
дѣ подъ подломившимся льдомъ, — и гибель
въ лапахъ у медвѣдя, и смертельная бо-
лѣзнь, постигавшая человѣка въ его жилищѣ.
Сначала появлялся сухой, частый кашель, г
затѣмъ жизнь изъ легкихъ уходила черезъ
ротъ и носъ. Вотъ какимъ образомъ боги
выражали свой гнѣвъ и черезъ колдуновъ
давали знать о своей волѣ. А колдуны мудры
и всегда поступаютъ безошибочно. Все на
свѣтѣ просто и понятно. Въ концѣ концовъ,—
смерть! Все дѣло лишь въ томъ, что смерть
эта не всегда приходитъ однимъ и тѣмъ же
путемъ. Но происходитъ смерть отъ одного
и того же,—отъ Всесильнаго и Тайнаго.

Но Хичкокъ былъ болѣе культурнымъ че-
ловѣкомъ, чѣмъ Сипсу; онъ’ пе признавалъ
подавляющей силы авторитета и сказалъ слѣ
дующее:

— Нѣтъ, Сппсу, это никуда не годится.
Ты молода и еще не жила. Вашъ колдупъ
глупъ, если онъ могъ сдѣлать такой ужасный
выборъ. Этого не будетъ!

Дѣвушка спокойно улыбнулась в такъ же
спокойно отвѣтила:

— Жизнь многимъ не хороша. Плоха опа
тѣмъ, что однихъ людей она создала бѣлыми,
а другихъ красными. Не хороша и тѣмъ, что
скрестила наши пути, поставила насъ рядомъ,
а теперь снова раздѣляетъ. Что мы можемъ
подѣлать? Раньше бывало, вотъ въ такіе са-
мые голодные дни, какъ теперь, къ намъ
заходили ваши братья, бѣлые* Пхъ всего
было три человѣка, и опа, подобно ваг/ъ,
заявляли, что этого не будетъ. Пока они <ы-
лн, этого пе было. Но они умерли, и все у
насъ пршло попрежпему.

Хичкокъ покачалъ головой, повернулся къ
товарищамъ и сказалъ:

— Бы слышали, господа, что разсказала
Снпсу? Вѣдь индійцы собираются принести
ее въ жертву. Что вы скажете?

Уэрцъ и Хевсъ взглянули другъ па друга,
по ничего не сказали. Зигмундъ сидѣлъ, скло-
нивъ голову, и ласкалъ собаку, прилегшую у
его погъ; одъ привезъ эту собаку изъ даль-
нихъ странъ, очень любилъ се и удѣлялъ ей
чпого вниманія. Та дѣвушка, о которой опъ
часто думалъ, часто вспоминалъ, портреть
соторой висѣлъ па его груди и любовь ко-
торой давала ему силы в'ъ самыя тяжелыя
ііппуты, подарила ему Дорогого, — подарила
тогда, когда, предъ отъѣздомъ его на да-
лекій сѣверъ, пришла къ пелу въ послѣд-
ній разъ.

— Ну, что скажете?—повторилъ . ичкокъ.

— Можетъ быть, это пе совсѣмъ такъ,—
задумчиво произнесъ Хевсъ Очень можетъ
быть, что это басня,—ничего больше!

г — Оставьте!

Такое явное равнодушіе къ суіьбі чело-
вѣка стало выводить его изъ себи.
— Но чго вы намѣрены дѣлать, если этв
окажется не басней, а дѣйствительностью?

— Я, лично, не вижу никакого повода для
нашего вмѣшательства,— сказалъ Уэрцъ.—Разъ
она рѣшили, опн п должны сдѣлать по-свое-
му. У нихъ этотъ обычай существовалъ еще
до насъ, п, можетъ быть, па этомъ основана
вся ихъ религіозная жизнь. Насъ это нисколь-
ко пе касается. У насъ одно дѣло: добывать
золото, добыть его въ нужномъ количествѣ,
а затѣмъ уѣхать изъ этой Богомъ проклятой
страны. Кромѣ звѣрей, здѣсь никто жить пе
можетъ, — кромѣ звйрей и этг.хъ діаволовъ
Но чѣмъ эти діаволы лучше звѣрей? Помни-
те, господа, что самая опасная штука на свѣ-
тѣ—глупость!

— Вотъ съ этимъ я вполнѣ согласенъ’—
воскликнулъ Іевсъ.—Здѣсь пасъ только чет-
веро, и мы находимся па разстояніи трех-
сотъ миль отъ Юкона, т.-е. отъ нашихъ.
Что мы можемъ подѣлать съ полсотпей ди-
карей? Убѣжденія лашд не помогутъ. Если
мы затѣемъ, ссору, они укокошатъ пасъ. I'
чего ради намъ безпокоиться? Золото здѣсь
есть, собирать его можно,—п слава Богу! Я
вполнѣ согласенъ съ Деволъ.

— Ну, конечно!—сказалъ Девъ Уэрцъ.

Хичкокъ съ возмущеннымъ видомъ повер-
нулся къ Зигмунду, который продолжалъ ти-
хонько напѣвать:

Только годъ промчится, тт лоза созрѣетъ,
Я вернусь, любовь моя, сюда...

&

. .«->ѵгѵ опа

птллчт.
— Что жъ, Хичкокъ,--произнесъ опъ, на-
конецъ,—я согласенъ съ ними. Что мы мо-
жемъ подѣлать, если па пасъ нападутъ пять-
десятъ діаволовъ? Одппъ дружный натискъ съ
ихъ стороны,—и капутъ намъ! Какая польза
отъ этого? Дѣвушкѣ все равно пе миновать
смерти. Я понимаю, бороться съ ними, если
зы чувствуете за собой силу... А такъ...

— Сила есть! — прервалъ его Хичкокъ.—
Іетверо бѣлыхъ во сто разъ сильнѣе четве-
рыхъ красныхъ. Подумайте же о дѣвушкѣ.

Зигмундъ продолжалъ гладить собаку.

— Вотъ именно, я и думаю о дѣвушкѣ. У
этой дѣвушки голубые, какъ лѣтиее небо, гла-
за. Ея смѣхъ звучитъ, какъ лѣтняя волна; у
нея такіе же золотые волосы, какъ и у мепя,
а косы толщиной съ мою руку. Опа живетъ
очень далеко отсюда, въ теплой мягкой стра-
аѣ— и ждетъ мепя. Опа ждетъ уже такъ дол-
го, что я не имѣю права бросить работу те-
терь, когда набралъ уже такъ много золота.

— А вотъ мнѣ было бы страшно и стыд-
но смотрѣть въ голубые глаза, разъ я знаю,
что изъ-за мепя погибли черные глаза.

Хичкокъ произнесъ это съ явной насмѣш-
кой. Опъ всегда былъ способенъ къ подвигу,
вюбилъ дѣло ради дѣла, независимо отъ того,
закую пользу онъ лично извлечетъ изъ пего.

Зигмундъ съ суровымъ выраженіемъ пока-
чалъ головой.

— Напрасно, Хичкокъ, вы стали бы убѣж-
дать мепя. Я, слава Богу, еще нг сошелъ съ
ума. Слѣдуетъ считаться и съ совѣстью, и съ
фактомъ. Фантъ таковъ, что я пе попусту
пріѣхалъ въ эту варварскую страну. Съ дру-
гой же стороны, я держусь того мнѣнія, что
не стоитъ затѣвать скандалъ. Конечно, жаль
дѣвушку,—но необходимо также считаться съ
народной традиціей. Мы чисто случайно по-
пали сюда именно въ это время. Поймите же,
что они точно такъ же приносили въ жертву
людей много тысячъ лѣтъ тому назадъ, те-
перь такъ поступаютъ и врядъ ли когда
либо откажутся отъ этого. Я не понимаю,
зачѣмъ вамъ волноваться, разъ мы съ ними
разныхъ расъ. Вы извините, Хичкокъ, но я
вполнѣ согласенъ съ Уэрцомъ и Хевсомъ.

Собаки насторожились и зарычали. Зигмундъ
замолчалъ и сталъ прислушиваться.

Одинъ за другимъ появлялись индѣйцы,—вы-
сокіе, страшные, безмолвные и похожіе на
тѣни въ мѣхахъ. Вдругъ послышались рѣзкіе,
гортанные звуки: это колдунъ заговорилъ съ
Сішсу. Его лицо было причудливо раскраше-
но, съ плечъ свисала волчья шкура съ оска-
ленными клыками и свирѣпой мордой.

Между бѣлыми и красными еще пе было
произнесено пи слова. Обѣ стороны, видимо,
старались сохранить миръ. Сипсу незамѣтно
подошла къ своимъ лыжамъ.

— Прощайте, Хичкокъ,—сказала дѣвушка,
по тотъ молчалъ и даже не кивнулъ головой.

Въ отличіе отъ всѣхъ бѣлыхъ, являвшихся
па сѣверъ, Хичкокъ никогда пе стремился къ
любовнымъ успѣхамъ у мѣстныхъ женщинъ.
Сппсу? Да, опъ съ большимъ удовольствіемъ
встрѣчался съ ней, болталъ у костра, но
дѣлалъ это не какъ мужчина, который ясно
сознаетъ, что онъ — мужчина, а опа жен-
щина. Точно такъ ѣзрослый болтаетъ съ
робенкомъ. Подобно ему, поступилъ бы вся-
кій другой человѣкъ, пожелавшій разсѣять
однообразіе унылаго, сѣраго существованія.
Это было все ила почти все, ибо сюда при-
мѣшивались и чисто рыцарскія побужденія.
Правда, онъ былъ американецъ, по, при
всемъ томъ, его душа возмущалась противъ
гой участи, которая ожидала невинную
индіанку.

Онъ сидѣлъ совершенно молча,—сидѣлъ, по-
павшись впередъ, и мгновеньями казался жи-
вымъ олицетвореніемъ стихійной силы, такой
же великой, какъ и его раса. Опъ прислуши-
вался къ тому, что происходитъ въ немъ.

Уэрцъ п Хевсъ время отъ времени съ ви-
новатымъ выраженіемъ поглядывали па него.
Га же видимая неловкость чувствовалась въ
поведеніи Зигмунда. Хичкокъ производилъ впе-
іатлѣпіе большой, непоколебимой силы,—и
зъ существованіи этой силы его товарищи не-
однократно убѣждались во многихъ случаяхъ
ахъ совмѣстной жизни. Вотъ почему опи съ
азвѣстпымъ любопытствомъ н съ нескрывас-
аымъ безпокойствомъ слѣдили за нимъ.

Наиряжеялое молчаніе продолжалось очень
юлго. Уже почти потѵхъ костеръ, когда
Уэрцъ зѣвнулъ, сталъ потягиваться п наконецъ
заявилъ, что пора спать. Тутъ Хичкокъ всталъ.

— Вы — трусы, и Богъ накажетъ васъ. Я
не хочу больше знать васъ.

Онъ говорилъ очень тихо, почти спокойно
но въ каждомъ его словѣ звучала сила.

— Я предлагаю дѣлиться! — продолжалъ
опъ.—Сдѣлаемъ это такъ,какъ будетъ наиболѣе
выгодно для засъ. Согласно нашимъ условіямъ,
я имѣю право на четвертую часть,—значитъ
на мою долю приходится 25—30 унцій золота
Дайте вѣсы, и мы сейчасъ же займемся раздѣ-
ломъ. Зягмупдъ тѣмъ временемъ отмѣритъ мні
четвертую часть провизіи. Кромѣ того, на мок
долю приходятся четыре собаки, но мнѣ малс
будетъ четырехъ,—и вотъ почему я предла
гаю гамъ часть своихъ рабочихъ принадлеж-
ностей за лишнихъ собакъ. Если вы хотите,
я кромѣ этого могу дать вамъ шесть, семі
унцій золота. Согласны?

Зигмундъ, Уэрцъ и Хевсъ отошли въ сто-
рону и стали совѣщаться. По истеченіи нѣко
гораго времени выступилъ Зигмундъ и сказалъ
слѣдующее:

— Хичкокъ, раздѣлъ мы произведемъ впол-
нѣ правильно и честно; пасъ здѣсь четыре че-
ловѣка, н каждый изъ насъ имѣетъ право на
четвертую часть,—ня больше, ня меньше. Ко-
нечно, это зависитъ отъ васъ—взять свое илі
оставить. Опять же, больше четырехъ собакъ
мы пе можемъ дать, такъ какъ сами очень
нуждаемся въ нихъ. Если вы хотите оставить
едѣсь Ёдив рудпичпыя принадлежности, оста-
вляйте Однимъ словомъ, поступайте такъ,
какъ г»ъ хочется.

— Правильно,—п гомзръ носа пе подто-
чатъ, — еъ усмѣшкой произнесъ Хичкокъ.—
Пу, что жъ? пусть будетъ такъ! Согласенъ, ІІІ
очень торполюсь п пе намѣренъ тащить съ
собой всякую дрянь.

Тутъ же па мѣстѣ и безъ дальнѣйшихъ
словъ приступило къ дѣлежу; послѣ того Хич-
кокъ уложилъ всѣ своп скудные пожитки, при-
крѣпилъ ихъ къ задку сапей и запрягъ своихъ
четырехъ собакъ. Къ своимъ рабочимъ кп*
струментамъ онъ н не прикасался, но вмѣсто
того, съ извѣстнымъ вызывающимъ видомъ,
бросилъ въ сани съ полдтожпны постромокъ.
Однако, товарищи не воспротивились этому,
они лишь пожали пле сами п слѣдили за Хичко-
комъ до тѣхъ самыхъ поръ, пока опъ пе
скрылся изъ виду.

Человѣкъ ползъ по снѣгу на четверенькахъ.
По обѣ стороны неясно вырисовывались очер-
танія хпжннъ. Время отъ времени доносился
жалобный вой собакъ. Вдругъ къ ползущему
человѣку совсѣмъ близко подошла собака, по,
казалось, опъ пе обратилъ на пее никакого
вниманія. Тогда собака подошла еще ближе и
потянула воздухъ. Лишь тогда, когда опа кос-
нулась мордой человѣка, послѣдній подался
впередъ и схватилъ собаку за горло. Та замер-
тво упала на землю, а Хичкокъ поползъ дальше.
„акимъ образомъ добравшись до юрты на-
чальника лагеря, Хичкокъ долго лежалъ сна-
ружи, чутко прислушивался ко всему тому,
что происходитъ внутри палатки, и старался
опредѣлить, гдѣ находится Синсу. Судя по
шуму и возбужденнымъ голосамъ, можно бы-
ло понять, что въ хижинѣ собралось много
народу.

Услышавъ, наконецъ, знакомый голосъ дѣ-
вушки, Хичкокъ попрежнему безшумно поползъ
дальше п остановился тамъ, гдѣ какъ разъ
напротивъ него за оленьей шкурой находилась
Синсу. Выждавъ нѣкоторое время, онъ сталъ
рыть яму въ снѣгу и послѣ того просунулъ
голову внутрь палатки. Едва только внутрен-
нее тепло коснулось его лица, онъ замеръ
безъ движенія.

Большая часть его тѣла оставалась снару-
жи; онъ не рѣшался поднять голову, личегс
не видѣлъ и только по запаху могъ опредѣ-
лить, что близъ него находится груда кожъ.
Желая убѣдиться въ этомъ, онъ протянулъ
впередъ руку и нащупалъ кожи. Съ другой
стороны онъ почувствовалъ прикосновеніе мѣ-
ховой одежды.

„Вѣроятно, это Сипсу“. Опъ рѣшился на
рискъ.

Нѣсколько поодаль горячо спорили началь-
никъ и колдунъ, а еще дальше въ углу жа-
лобно хныкалъ голодный ребенокъ. Хичкокъ
медленно и осторожно поднялъ голову и слегка
коснулся мѣховой одежды. Онъ сталъ і:ии-
слушпваться къ дыханію и тотчасъ же опре-
дѣлилъ, что это дышитъ женщина. Тогда онъ
осторожно, по довольно сильно нажалъ ыѣхъ
и почувствовалъ, какъ подъ его прикоснове-
ніемъ вздрогнуло женское тѣло. Онъ выждалъ,
пока трепетная рука пе спустилась внизъ и
пе коснулась его волосъ. Спустя мгновенье,
женская рука уже проводила по его лицу,—
п онъ заглянулъ въ глаза Сипсу.

Ояа пи па секунду не переставала владѣть
собой;словно случайно перемѣнивъ позу, опа
облокотилась на груду шкуръ н стала приво-
дить въ порядокъ свою парку.

Такимъ образомъ опа незамѣтно скрыла
его. Нѣсколько выждавъ, она опять, будто
случайно, нагнулась п прижалась ухомъ къ
губамъ Хпчкока.

Онъ шепнулъ:

— Воспользуйся первой удобной минутой,
выйди изъ дому п идп по спѣгу до той группы
сосенъ, которыя стоятъ па изгибѣ рѣки. Тамъ
я буду ждать тебя; тамъ стоятъ моп сапа.
Сегодня ночью мы уѣдемъ на Юконъ. Поста-
райся захватить съ собою собакъ.

Сппсу, словно не вѣря всему тому, что
должно случиться, нѣсколько разъ покачала
головой, но при этомъ радостно блестѣли ея
глаза. Она открыто гордилась тѣмъ внима-
ніемъ, которое ей выражалъ бѣлый человѣкъ.
Дочь своего племени, опа не знала, какъ можно
ослушаться мужчину,—и вотъ почему, когда
Хичкокъ повелительнымъ тономъ повторилъ:
ГЯ буду ждать тебя*, опа ничего не сказала,
по Хичкокъ зналъ, что она исполнитъ его
приказаніе.

— Не забудь же про собакъ,—сказалъ опъ
въ послѣднюю минуту.— Я жду тебя. Стирайся
пе терять лишняго времени. Мракъ скоро слѣ-
пится свѣтомъ, а ради тебя заря завтра
не задержится.

Спустя полчаса Хичкокъ ждалъ возлѣ са-
ней Сипсу н, желая согрѣться, топалъ погаыс
п размахивалъ во всѣ стороны руками. Вдругъ
опъ увидѣлъ Сипсу, которая вела съ собой
двухъ собакъ. Завидя чужихъ, сго собаки още-
тинились, зарычали, и Хичкоку стоило не мало
усилій успокоить ихъ.

Его сапи стояли довольно близко къ индѣй-
скому лагерю, — стояли къ току же на вѣ-
трепной сторонѣ, п можно было опасаться, чтс
вѣтеръ доноситъ въ лагерь каждый звукъ.

— Припрягай собакъ,—совсѣмъ тихо прп
казалъ Хичкокъ.—Ставь ихъ въ хвостѣ, впе-
реди пойдутъ мои собаки.

Едва только опа принялась за исполненіе
его приказа, какъ собаки Хичкока съ преж
нимъ остервенѣніемъ набросились па чужаковъ
Несмотря на то, что Хичкокъ съ поднятымъ
ружьемъ метался во всѣ стороны, неугомон-
ный собачій вой разносился по всему полю.

— Ну, теперь у пасъ будетъ даже через-
чуръ много собакъ,—мрачно сказалъ Хичкокъ
и вооружился топоромъ.—Какъ только я
брошу тебѣ собаку, ты немедленно запрягай ее.
Опъ сдѣлалъ нѣсколько шаговъ впередъ и
остановился въ выжидательномъ положеніи
между двумя соснами. Опъ зналъ, что индѣй-
скія собаки, встревоженныя поднявшимся шу-
момъ, не замедлятъ явиться сюда. Онъ не
ошибся. На спѣгу вскорѣ обозначилось тем-
ное, быстро растущее пятно,—это была пер-
вая собака, которая съ волчьимъ воемъ не-
слась впереди остальныхъ собакъ и указы-
вала имъ направленіе.

Хичкокъ стоялъ за деревьями въ тѣни.
Когда собака оказалась на разстояніи нѣсколь-
кихъ футовъ отъ него, онъ подался впередъ,
охватилъ ее за переднія лапы, бросилъ на
землю, ударилъ ее межъ ушей и тотчасъ же
швырнулъ въ сторону Сппсу. Въ то время,
какъ дѣвушка запрягала собакъ, Хичкокъ съ
топоромъ въ рукахъ защищалъ проходъ между
деревьями. Казалось, свирѣпыя индѣйскія со-
баки наступали со всѣхъ сторонъ, — ибо со 4
всѣхъ сторонъ сверкали глаза и оскаленные *
бѣлые клыки. Сппсу работала ловко и быстро,
но опа пе успѣла еще припрячь первую индѣй-
скую со баку, какъ Хичкокъ оглушилъ уже
вторую собаку и точно такъ же швырнулъ ее
Сипсу. Опъ повторялъ это до тѣхъ поръ, пока
въ его упряжкѣ пе было десяти разсвирѣпѣв-
шихъ собакъ. Только тогда опъ произнесъ:

— Теперь хватитъ!

Ио именно въ это мгновенье появился молодой
индѣецъ, который съ удивительнымъ провор-
ствомъ и ловкостью сталъ расталкивать собакъ,
— 9і —

намѣреваясь подойти къ сапяыъ. Хичкокъ уда-
рилъ его прикладомъ, и тотъ упалъ сперва на
колѣни, а затѣмъ на бокъ. Свидѣтелемъ этой
сцепы былъ бѣгущій вслѣдъ за нимъ колдунъ.

Хичкокъ приказалъ Сипсу погнать собакъ.
Дѣвушка гикнула, и собаки, точно сорвав-
шись съ цѣни, помчались впередъ. Сипсу
стоило большихъ усплій удержаться па вы-
соко подскакивавшихъ сапяхъ.

Надо было думать, что боги разгнѣвались
на колдуна, ибо поставили его на пути саней
Хичкока. Передняя собака, задѣвъ лыжи кол-
дуна, сбросила его паземь, а остальные де-
вять собакъ подмяли его подъ себя и про-
тащили надъ нимъ сани. Однако, онъ тот-
часъ же вскочилъ на ноги, и неизвѣстно, на
чьей сторонѣ оказалась бы побѣда, если бы
Сипсу не догадалась нѣсколько разъ ударить
его тяжелымъ бичомъ по глазамъ. На помощь
ей подоспѣлъ Хичкокъ п ударилъ его съ та-
кой силой, что несчастный индѣецъ отлетѣлъ
на нѣсколько футовъ. Послѣ того колдунъ
вернулся въ лагерь, умудренный опытомъ нэ.
счетъ силы кулака бѣлаго.

Разсказывая о случившемся начальнику ш
совѣту старѣйшинъ, колдунѣ чувству^лъ
большую ненависть ко всѣД’Ъ бѣлымъ безъ
исключенія.

— Ну, вставайте, лѣнтяи, вставайте, до-
вольно вамъ спать. Завтракъ буветъ готовъ
еще до того, какъ ры
Девъ Уэрцъ сбросилъ съ себя мѣховое
одѣяло, приподнялся и зѣвнулъ.

Хевсъ потянулся и, обнаживъ худыя руки,
'талъ лѣниво потирать пхъ.

— А любопытно зпать, гдѣ провелъ эту
ночь Хичкокъ? — сказалъ онъ, потянувшись за
иокассинами.

Мокассины за ночь промерзли, и Хевсъ въ
зоскахъ на цыпочкахъ подошелъ къ огню,
ггобы отогрѣть пхъ.

— Опъ хорошо сдѣлалъ, что уѣхалъ,—
іродолжалъ опъ.—Хотя, съ другой стороны,
)пъ прекрасный и выносливый работникъ.

— Это правда. Только уже слишкомъ лю-
5итъ опъ командовать. Это его самый глав-
іый недостатокъ. Сипсу врядъ ли хорошо
ірвдется съ нимъ. Что-то опъ черезчуръ
шльно заботится о ней. Подозрительно!

— Ну, ерунда! Ничего серьезнаго нѣтъ.
Хичкокъ часто поступаетъ изъ принципа. На
?го взглядъ индѣйцы поступаютъ неправильно.
Іельзя спорить: конечно, это неправильно, по
зри всемъ томъ мы пе имѣемъ никакого оспо-
запія вмѣшиваться въ дѣла индѣйцевъ. Пусть
:ебѣ дѣлаютъ, что хотятъ. Напрасно Хичкокъ
аоторопился съ дѣлежомъ.

— Принципы—вещь хорошая, по въ свое
время и на своемъ мѣстѣ. А кто ѣдетъ па
Аляску, тому лучше принципы на время схо-
ронить дома.

Уэрцъ подошелъ къ Хевсу и сталъ вмѣстѣ
іъ нимъ отогоѣвать мокассішы.
— А, можетъ быть, ему слѣдовало мы помочь.'

Зигмундъ очень озабоченно покачалъ голо-
вой. Съ одной сторопы еыу надо было слѣ-
дить за бурно кипящимъ кофе, съ другой
сторопы—поджарить мясо. При всемъ томъ
опъ не йогъ отдѣлаться отъ мысли о дѣ-
вушкѣ съ глазами, какъ лѣтнее море. А ду-
мая о пей, онъ пе могъ не пѣть.

Его товарищи, перекинувшись еще нѣсколь-
кими словами, умолкли. Уже было семь часовъ
утра, но до разсвѣта оставалось еще добрыхъ
три часа. Погасло сѣверное сіянье, и среди глу-
бокой темноты палатка была единственнымъ
оазисомъ свѣта. На темномъ фонѣ рѣзко и
четко вырисовывались фигуры людей. Вос-
пользовавшись гробовымъ молчаніемъ, Загмуйдъ
сталъ пѣть громче п совсѣмъ громко пропѣлъ
послѣднюю строфу своей любимой пѣсенки:

Только годъ промчится, и .юза созрѣетъ.

Вдругъ раздался стонущій залпъ ружейныхъ
выстрѣловъ.

Хевсъ застоналъ, сгорбился, сдѣлалъ му-
чительное усиліе выпрямиться, но тотчасъ
же замертво свалился на землю: Голова Уэр-
ца свѣсилась па грудь, и онъ весь сталъ
медленно опускаться. Онъ вдругъ заметался,
и па губахъ его забилась пѣна. А золотово-
лосый Зигмундъ вскинулъ руками п свалился
поперекъ костра. Такъ и чудилось, что сей-
часъ снова зазвучитъ его неоконченная пѣснь...

Глаза колдуна были такъ подбиты, что пре-
вратились бъ сплошное теплое пятно. Ояъ
поссорился съ начальникомъ племени изъ за
ружья Уэрца. Кромѣ того, онъ позволилъ
себѣ набрать бобовъ больше, чѣмъ слѣдовало.
Но, главнымъ образомъ, ссора возникла изъ
за того, что опъ присвоилъ себѣ медвѣжью
шкуру. Все, вмѣстѣ взятое, явилось прнчп-
пой очень дурного расположенія духа колду-
на. Его настроеніе еще больше испортилось,
яогда, желая убить собаку Зигмунда, опъ по-
гнался за пей, но по дорогѣ споткнулся, упалъ
въ яму и вывихнулъ себѣ плечо.

Разграбивъ лагерь бѣлыхъ, индѣйцы верну-
лись доыей, и тогда среди женщинъ началось
великое ликованіе.

Нѣсколько дней спустя въ сосѣдній лѣсъ
3' брело стадо оленей, которое цѣликомъ было
перебито индѣйскими охотниками. Индѣйцы
рѣши и. что боги смилостивились,—и съ тѣхъ -*
поръ стали относиться къ колдуну, ставлен-
нику боговъ, съ еще большимъ уваженіемъ.

спустя нѣкоторое гремя послѣ того песъ
Цорогон. подарокъ золотоволосой дѣвушки,
явооралса въ опустошенный лагерь п всю
ночь и весь день вылъ надъ своимъ мертвымъ
господиномъ. затѣмъ опъ исчезъ, а черезъ
лъокользО лѣтъ индѣйскіе охотпики стали за- /
мѣчать странную перемѣну въ волкахъ. Не ре
мѣна, главнымъ образомъ, выразилась въ от»
ігѣпка хъ тер сто,—раньше
пе замѣчалось	**®л«*7*$

* о д *•

I ИНОСТРАННОЙ
%	’. вра’ъоь

і
СОДЕРЖАНІЕ.

Богъ его отцовъ . . . '..........Т.........3

На сѣверѣ..................................30

Великій вопросъ . . . . •..................46

Тамъ, гдѣ расходятся дорош.................74
'по. Онъ
’ЗЪ 30
Рияковетъ I
.епсіатъ стеклян.
. ь. Господинъ Бѳр-
ііарижѣ.

.еръ. Коварство и любовь,
.орамовичъ. Фишка хромой.
. ома. Тетя Фрада.

909. Мольеръ. Донъ Жуанъ.
9)0-912. Лондонъ. Бѣлый клыкъ.

913.	Лондонъ. Страшные Соломо-
новы острова.

914.	Мопассанъ. Семья в др.
9)5-916. Сербскій сборникъ.

917.	Тома. Разсказы проказника.

918.	Ранси. Разсказы совы.

919.	Вазовъ. Сосѣди.

920-921. Лагерлефъ. Возница смерти
у«г*т22. Бальзакъ. Прощаніе.

и23-924.3ангвил.іь. Мечтатели гетто.

925. Альмк вистъ. Мельница въ
Шельнурѣ.

926-927. Мопассанъ. Съ лѣвой руки.

928. Лондонъ. Великое чудо.

929-931. Реймонтъ. Мечтатель.

932. Лондонъ. Потомокъ Макъ-Коя.

933-935. Беннетъ. Святая любовь.

>Зъ-Ѵ38. Гамсунъ. Послѣдняя отрада.
. 939. Лондонъ. Красавица Лв-Ванъ.
і 940-941. Лондонъ. Дѣти снѣговъ,
к 12. Мопассанъ. Сестры Рондоли.
Л 4-944. Ванъ-Эйденъ. Маленькій
іоганнесъ.

Н5. Франсъ. Сказка о сорочкѣ.
946-947. Лондонъ. До Адама.

48.	Мопассанъ. Встрѣча и др.

49.	Мопассанъ. Возвращеніе и др.

50-952. Приключенія Мюнхгау-
зена.

>53. с ерао. Маленькія души.

♦54-956. Лондонъ. Сынъ солнца.

‘57-8. Карамзинъ. Избранныя сти-
хотворенія и разсужденія.

‘59. Лермонтовъ. Маскарадъ.

СО. Война въ русской лирикѣ
Состав В. Ходасевичъ.

51. Дяутендей. Японскія новеллы.
^і2-9б4. Іенсенъ. Мадамъ д‘Ора.
п5. Галльстремъ. Соколъ и др.

>	6-967. Г. Баръ. Театръ.

>	8. Арцыбашевъ. Ревность.

>	9-971. Би.іьзе. Изъ жизни малѳпь

каго гарнизона.

972. Каменскій. Звѣринецъ.

973-975. Честертонъ. Человѣкъ, ко
| торый былъ Четвергомъ.

976.	Каменскій. Петербургскій ч<г
вѣкъ и др.

977.	Лессингъ. Эмилія Галоттв.

978.	Немировичъ-Данченко. Лежа
св. Марка и др.

979.	Арцыбашевъ. Купріявъ.
980-982. Фарреръ. Въ чаду опіума.
983. Бангъ. Четыре чорта.

984.	Измайловъ. Юмористъ и др.

985.	Измайловъ. Миражъ ваболотѣ.
986-989. Сарсэ. Осада Парижа.

990.	Лондонъ. На концѣ радуга.

991.	Розеггеръ. Въ гостяхъ удядж.

992.	Бангъ. Ея Высочество.

993-996. Лондонъ. Приключеніе.

997-998. Лемонье. На полѣ брани.

999-1000. Лермонтовъ. Поэмы.

1001-1002. Лермонтовъ. Лирическія
стихотворенія.

1003.	А. Коринфскій. Славянскія
бывальщины.

1004.	Дружининъ. По линька Саксъ.
1005-1007. Вальми. Погони за лю-
бовью.

1008.	О. Уайльдъ. Флорѳнтннская
трагед я.

1009.	Купринъ. Гамбринусъ а др.

1010.	Купринъ. Ученикъ и др.

1011-1014. Мопассанъ. Монтъ-Орі
оль.

1015. Пушкинъ. Драматич. сцены.

1016-1018. Уэллсъ. Освобожденный
міръ.

1019.	Шмелевъ. Весенній шумъ. Па-
тока.

1020.	Шмелевъ. На томъ берегу.
Ненастье. Въ деревнѣ.

1021-1024. Прево. Полудѣвы.

1025-1026. Л. Толстой. Казаки
1027. Л. Толстой. Семейное счастье.
1028-1031. Мопассанъ. Сильна какъ
смерть.

1032.	Гр. А. Толстой. Дни войны.

1033.	Гр. А. Толстой. Архипъ идр.
1034-1036. Гр. А. Толстой. Хромой
баракъ.

1037. Мопассанъ.МнсъГэррІетъндр.
1038-9. Толстой. Севастополь.

1040.	Купринъ. Бредъ и др.

1041.	Купринъ. С сѳнніѳ цвѣты и др.
1^42-1045. Прево. Осень женщины.

1046. Джеромъ. Человѣкъ который
не вѣрилъ въ счастье и др.

1047-1050. Деледда. Пепелъ.