/
Author: Пирс Д.Ч.
Tags: философские системы и концепции философские науки философия духовное развитие духовный мир духовность издательский дом постум
ISBN: 978-5-91478-040-8
Year: 2015
Text
Духовная инициация и прорыв сознания
Джозеф Чилтон Пирс
Spiritual initiation and the breakthrough of consciousness Joseph Chilton Pearce
ТЕХНОЛОГИЯ
СВОБОДЫ
ТЕХНОЛОГИЯ
СВОБОДЫ
Joseph Chilton Pearce
Spiritual initiation and the breakthrough of consciousness
Джозеф Чилтон Пирс
Духовная инициация и прорыв сознания
УДК 14 ББК 87 4-61
Перевод с английского И. Древаль
4-61
Чилтон Пирс, Д.
Духовная инициация и прорыв сознания / Д. Чилтон Пирс ; [пер. с англ. И. Древаль]. — М.: Издательский дом «ПОСТУМ», 2015. — 288 с. — (Технология свободы).
ISBN 978-5-91478-040-8
Джозеф Чилтон Пирс — страстный исследователь и естествоиспытатель сверхвозможностей человеческого сознания. Автор бестселлеров «Трещина в космическом яйце», «Биология трансцендентного», «Волшебный ребенок», «От магического ребенка к магическому подростку» и «Конец эволюции».
Эта книга — увлекательный рассказ писателя о его личном опыте получения шактипата — мгновенной передачи прозрения, получаемого при прикосновении учителя. С момента пробуждения разум Пирса пережил серьезное преображение, он осознал, что восприятие и есть наша реальность и что единственным нашим средством самотрансформации является озарение. Эта книга научит вас видеть связь между одушевленным и неодушевленным в нашем мире, поможет перенастроить свою жизнь в область созидания, соберет разрозненные фрагменты в единую картину позитивного восприятия и подарит возможность познания единения человека с Богом.
УДК 14 ББК 87
Published by permission of INNER TRADITIONS INTERNATIONAL (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)
ISBN 978-5-91478-040-8
Spiritual Initiation and the Breakthrough of Consciousness (The Bond of Power) by Joseph Chilton Pearce
©Joseph Chilton Pearce, 2015 © Перевод. ООО «Издательство “Наше Слово,,» 2015
© Художественное оформление.
Вавилов О. К., 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО Издательский дом «Постум», 2015
Духовное
самосовершенствование
Шакти — это сила созидания, это связующая сила, поддерживающая целостность Вселенной. Шакти- пат — это момент мгновенного прозрения ученика, получаемое им через прикосновение учителя. Когда гуру передает шактипат, он тем самым сообщает и связующую силу тому, кто признает его своим наставником. В своей книге «Духовная инициация и прорыв сознания.» Джозеф Чилтон Пирс описывает личный опыт получения шактипата от своего учителя, Бабы Муктананды. С момента пробуждения разум Пирса пережил серьезное преображение: он осознал, что восприятие и есть наша реальность и что единственным нашим средством самотрансформации является озарение.
Право па единство с Богом — неотъемлемое право каждой личности, хотя наша культура делает нам прививку против стремления прочувствовать высшее сознание. Наши поиски объективной правды не дают нам целостности, совсем напротив: они вселяют уверенность в том, что между нами и другими людьми, между нами и Богом и даже неодушевленным материальным миром нет никакой связи. Вызов, с которым
6
Духовная инициация и прорыв сознания
сталкивается современное человечество, задача, которую ставит Муктананда перед своими учениками, — это великое желание собрать воедино фрагменты нашей разбитой жизни и перенастроить ее на область созидания, где с помощью озарения или откровения каждый из нас сможет стать кем-то большим, чем просто самим собой.
Джозеф Чилтон Пирс — автор книг «Трещина в космическом яйце», «Биология трансцендентного», «Волшебный ребенок», «От магического ребенка к магическому подростку» и «Конец эволюции». В течение последних двадцати пяти лет он учит нас по- другому относиться к потребностям детей и развитию человеческого общества. Он живет в горах Блю-Ридж (штат Вирджиния).
Посвящается Шелли Скотт Муленикс, чьи настойчивые письма указали мне путь
Та сила, что по стеблю гонит вверх Бутан зеленый, бродит и во мне, —
Бурлящая, губительная сила.
Но как сказать цветам, поникшим в снег,
Что той же бурей и меня скосило ?
Из стихотворения Дилана Томаса
Принимая облик птицы,
Он поет в ветвях...
Благодаря Ему упавшее в землю зерно прорастает травой. Благодаря Ему растут и волосы на твоей голове...
Что бы ты пи делал, ты делаешь это благодаря Ему...
Он - источник любого твоего деяния...
Из книги Муктананды «Отражение себя»
Введение
В те моменты, когда контроль ослаблен, нам может быть явлено великое откровение: в голове родится мысль, которая озарит новые горизонты, изменит и мышление, и образ жизни. Это предварительное условие, которое мозг формулирует во всей ее полноте, — результат работы разума, обладающего ключом к нашей сущности, развитию и самореализации.
Это — редкий феномен. Он может быть творческим вдохновением или научным открытием, мистическим откровением или опытом преображения. Его причина остается предметом споров. Но проследите эту функцию до ее истока, и раскроются тайны нашего мозга и разума, создания и его Создателя. Понять предварительное условие — все равно что вытянуть нить из основы реальности: тогда ткань ее расплетется, и у нас останутся волокна, из которых она соткана.
Когда мы пытаемся осмыслить творческое озарение до его истоков, возникает проблема: любая мысль — независимо от того, насколько сильной или блестящей она является, — плохо для этого подходит. Предварительное условие, будучи откровением, рождается мозгом не как мысль, а как материал для мысли. Мысль — всего лишь инструмент, который исполь¬
9
Джозеф Пирс
зуется поверхностно (хотя он и остается при этом жизненно необходимым).
«Откровение» — термин столь же уместный, сколь и «предварительное условие», поскольку то новое, что получает наш разум, скорее открывается ему, а не появляется в результате размышлений. Оно рождается не в мозге, а в затаенных глубинах нашего разума. С этого момента и далее я буду пользоваться словом «озарение», так как видимый свет этого явления исходит из глубин нашей души.
Великий химик Кекуле «увидел» прямо перед собой кольцо змей, держащих в пастях собственные хвосты. Это был исторический момент. Переводя видение на язык его профессии, мы говорим, что данная конфигурация подарила нам, к счастью или к несчастью, понятие бензольного кольца, основы всей современной химии.
Озарение словно является извне, незнакомое нашему осознанию. Оно приходит в минуты рассеянности, и никогда — во время усиленного, напряженного поиска ответа на сам вопрос. Озарение, касающееся теории кватернионов, пришло к великому математику Уильяму Гамильтону утром по дороге в Дублин. Решение возникло, когда его ум меньше всего был занят кватернионами.
В момент появления озарение воспринимается необычайно ярко. Временами оно прорывается сквозь наши мысли и обыденное восприятие. Сила озарения придает ему черты сверхъестественного, делает его необычайно убедительным, а людей, переживающих озарение, заставляет испытывать благоговейный трепет. Эта сила дает нам смелость следовать открове¬
10
Духовная инициация и прорыв сознания
нию озарения, невзирая на необычность или невероятность его природы и, вопреки всему, воплощать его в повседневной реальности.
Озарение выглядит благодатью божией, поскольку мы получаем его не в результате собственных усилий, а как свободно данный дар. Эйнштейн описывал свои озарения как вспышки молнии, которые лишь издали освещали ландшафт его разума, но при этом меняли его навсегда. Единственное, что способно изменить природу нашей мысли, — это энергия, обладающая силой большей, чем сама эта мысль. Поэтому существует несколько моделей ментального опыта, где задействована энергия с различным уровнем силы.
Заурядный мыслительный процесс, эта ежедневная «болтовня ума», — свойство мозга со слабой энергетикой, тогда как озарение, вне всяких сомнений, явление гораздо более мощное. Вот почему действие озарения не может быть двусторонним, его невозможно повторить, руководствуясь формулой. Обычное наше мышление может (должно) подготовить себя к появлению озарения, реагировать на него, но не в силах его сотворить. Слабая мысль не может создать мысль более сильную, однако может ее привлечь.
Мы не можем сделать ничего, что гарантировало бы появление озарения, хотя оно приходит к нам только тогда, когда мы полностью к этому готовы, когда со страстью отдаемся чему-то. Кекуле, к примеру, увлеченно разгадывал секреты бензольного кольца. До своего откровения Гамильтон многие годы искал математический ключ к кватернионам. Эйнштейн, будучи еще молодым человеком, был поглощен целью найти некое единство времени, пространства и материи.
11
Джозеф Пирс
«Техническое мастерство — это выразительное средство гения», — сказал Уильям Блэйк1. Гений — наше личное пространство озарения. Озарение — свыше данный дар, магический посох гения, но дар этот имеет свою цену, и цена эта — страсть, непреклонное движение к цели, воля, усердная работа и упорство.
Техническое мастерство Моцарта в его зрелые годы было столь совершенным, что выразительная сила его гения могла быть подобна самому озарению. Получив заказ на новую симфонию, он не работал над произведением в обычном нашем понимании. Оно рождалось в его голове в законченном, целостном виде: двадцать минут идеальной музыки за один миг, промелькнувший за пределами понятия времени. Затем Моцарта ждала напряженная работа: воплотить этот миг в бесчисленном количестве нотных знаков, чтобы другие люди, в свою очередь, могли перевести их в звуки и заставить симфонию звучать в реальном мире.
Однажды мой друг, музыкант, готовился сыграть свою любимую сонату Моцарта на вечернем концерте. Пытаясь почувствовать суть произведения, он ощутил всю сонату как «законченную полноту звуков». Одно мгновение времени вместило в себя каждую ноту, каждую фразу и нюанс во всей их полноте и совершенстве. Почти сверхъестественное, с религиозным, мистическим оттенком переживание оказало глубокое воздействие на моего друга. Возможно, он соприкоснулся с изначальной природой сонаты — с озарением- откровением.
1 Уильям Блэйк (1757-1827) - английский поэт и художник, мистик и визионер. - Примеч. ред.
12
Духовная инициация и прорыв сознания
Задача расшифровки озарения зачастую оказывается столь же тяжелой, что и усилия, необходимые для его призыва. Гамильтон потратил пятнадцать лет, работая над кватернионами после своего откровения. Перевод символизма змеиного кольца на язык точных данных, принятый в химии, был для Кекуле нелегким делом, так же как непросто было Эйнштейну разглядеть стройную формулу в его грозовой вспышке.
В 1958 г. у меня было собственное небольшое озарение, которое возникло по классической схеме. По сути, оно представляло собой намек на механику озарения как такового. Поскольку я не обладал быстрым умом (и у меня было четверо детей, которых нужно было растить), на расшифровку озарения мне потребовалось около двенадцати лет. Результатом стала моя книга «Трещина в космическом яйце». В этой книге я в общих чертах обозначил четырехчастный алгоритм, присущий любому творческому начинанию, научной работе или опыту преображения, результатом которых является озарение. Поскольку эта «формула созидания» представляет собой способ проследовать за озарением до его истоков, я кратко изложу ее.
Прежде всего, чтобы привлечь озарение в нашу жизнь, мы должны быть полностью захвачены некой увлекательной задачей (никакого дилетантства). Наше стремление должно достигнуть силы такого уровня, чтобы в итоге оборвать связи с внешним миром, поглотить все наше внимание, исключить из жизни менее важные цели и желания. Потом мы должны работать над техническим мастерством, которое одно лишь может быть выразительной силой нашего таланта. Для нашей задачи мы должны собрать
13
Джозеф Пирс
все необходимые материалы и развить способности, требуемые для ее решения. Как художники, мы должны совершенствовать изобразительную технику, как ученые — детально изучать область наших интересов, как философы — собирать все знания, имеющие отношение к задаче, как люди, ищущие духовного совершенства, — полностью посвятить себя избранному пути. Вялые попытки порождают только слабость мысли и пустые мечтания.
Подчиняясь страстному стремлению, которое, возможно, останется с нами на месяцы или годы, мы должны загрузить в «накопитель» своего сознания-мозга’ огромное количество материла. В какой-то момент этот материал должен быть усвоен, чтобы обрести собственную жизнь, начать диктовать собственные задачи, подчинив себе человека, который его собрал. Мы должны чувствовать себя средством для своего стремления, приложением к нему, ощущать, как оно пользуется нами. Все это способствует развитию «периода созревания», когда масса накопленных данных и/или обретенных навыков достигает критического размера и мощности. А затем, в созданной нами мистической области озарения, произойдет рождение откровения. Возможно.
Чтобы раскрыться в мозге откровением, озарение должно убрать мышление со своего пути, хотя бы на один необходимый ему миг. Поэтому озарение являет- ся в момент, когда мысль рассеянно блуждает, или же озарение просто ненадолго оттесняет ее в сторону.
Озарению нужен лишь миг, чтобы вырваться наружу, поскольку оно всегда формируется как нечто еди-
' Авторское словоупотребление. В оригинале mind/brain. - Притч, ред.
14
Духовная инициация и прорыв сознания
ное, а не как разрозненный набор цифровых данных. В миг своего явления озарение всегда законченно и совершенно, поскольку само оно — целостность или же сила, которую невозможно разделить. Оно дается нам в форме все-или-ничего.
Финальная стадия — приложение озарения к обычной сфере деятельности. Эта задача может раздражать, поскольку вербальное мышление — слабый инструмент для обращения с подобной силой. Наш перевод часто бывает неуклюжим, он может выглядеть ничтожной заменой первозданной чистоты открывшегося нам видения. Однако наши попытки обычно подпитываются мистической силой откровения, и конечное его выражение на человеческом языке являет собой показатель нашего таланта. Чем выше техническое мастерство, чем сильнее интеллект, тем более выразительными возможностями обладает талант.
Исследования последних лет указывают на разделение труда, присущее нашему сознанию-мозгу, разницу между пространственным целостным мышлением и дискретностью цифрового анализа. Это — довольно избитая теория отличия мышления левого и правого полушария мозга. Наша озабоченность, более того, замкнутость внутри себя, наше мышление, созданное левым полушарием, — дискретное, аналитически «дотошное» мышление стало предметом множества теорий. Хотя озарение является признаком модели мышления целостного, противопоставляемого аналитическому мышлению, взгляд на весь процесс его проявления демонстрирует взаимодействие между двумя отдельными моделями. Озарение проявляет силу большую, чем та, которой обладает мысль, оно вовлекает более широкий
15
Джозеф Пирс
спектр активности сознания-мозга, при этом синхронность работы двух моделей также имеет место.
Нарушение баланса мышления правого и левого полушарий, похоже, является причиной функциональных расстройств. В своей книге «Волшебный ребенок» я рассуждал о некоторых критических проблемах, с которыми сталкиваются современные технологически развитые страны. Разбираемые мною расстройства, очевидно, вызваны нарушением мыслительного равновесия, спровоцированного технологиями как таковыми. За четыре года, прошедших с момента завершения этой книги, затронутые в пей проблемы стали еще актуальнее, а надежда на их разрешение — все еще дело далекого будущего.
(Достаточно упомянуть растущее число случаев детского аутизма, детской шизофрении, поражений головного мозга и других расстройств, а также случаев жестокого обращения с детьми, распада семей, детского суицида, неспособности молодых людей к обучению. К тому же углубляется общий упадок общества и возрастает растерянность среди взрослых.)
Наш мир захвачен технологиями, и следствием их наступления является наше социально-ментальное разложение, свидетельствующее о том, что модель нашего мышления — это мышление без равновесия и контроля. Как обычно бывает в случае утраты баланса, все наши попытки исправить ситуацию заканчиваются лишь еще большей асимметричностью. Похоже, нам никуда не деться от технологий, и задача состоит не в том, чтобы от них избавиться (чего мы делать не желаем, хоть иногда просто ненавидим их), а в том, чтобы достичь сбалансированного с ними сосуществования.
16
Духовная инициация и прорыв сознания
Мы говорим о левополушарном мышлении, ответственном за развитие науки и технологий, как о «доминирующем мышлении». Мы негласно признаем его превосходство, и культуры, использующие менее строгие модели логического мышления, меркнут перед более мощным интеллектом.
Однако интеллект — это способность к взаимодействию, а способность к взаимодействию с использованием технологий не улучшается. Она снижается.
Мы давно говорим о наших технологических устройствах как о расширении личной силы. Телескопы, микроскопы и прочие подобные устройства являются продолжением нашего зрения, телефоны и радио — слуха, машины — мышечной силы, компьютеры — силы интеллекта, средства вооружения повышают способность к выживанию, химия обеспечивает превосходство над насекомыми, болезнями и, возможно, в будущем и над смертью.
На практике же, однако, каждое достижение в области технологии ставит под сомнение, разрушает или тем или иным способом подменяет собой ту способность, которую оно «расширяет и улучшает». Вместо того чтобы укреплять и усиливать навыки человека, паши устройства резко их ослабляют. Любая растрата личной силы приводит к появлению тревожности, так как обманывает наши ожидания, скопившиеся за миллионы лет формирования генетического кода. Вот он, парадокс: наша тревожность возрастает пропорционально (на самом деле просто несоразмерно) технологическому прогрессу, который должен был, по идее, снижать ее.
Мы изобрели телескопы, микроскопы и телевизоры, но зрение человека неуклонно ухудшается. В мире
17
Джозеф Пирс
есть люди, от природы обладающие зрением такой остроты, что могут невооруженным глазом увидеть кольца Сатурна. Сопоставьте эту способность со статистикой состояния здоровья зрения среди школьников Техаса.
В 1900 г., когда дети шли в школу в возрасте не младше восьми лет, расстройства зрения (главным образом близорукость) отмечали у одного из восьми детей. В 1907 г. школьный возраст был понижен до семи лет, и десять лет спустя каждый третий школьник страдал миопией. В 1930 г. возраст поступления в школу был снижен до шести лет, и к 1940 г. близорукость была уже у 50 процентов детей. В 1950-х появляется телевидение, в 1962 г. миопия диагностируется у пяти из шести детей — за шестьдесят лет пропорция в изначальных статистических данных практически перевернулась с ног па голову.
Разумеется, невозможно установить однозначное соответствие между каждым конкретным случаем и статистикой в целом. Здесь следует учитывать все социальные аспекты. Однако в случае, относящемся к обсуждаемой теме, подобное соответствие обоснованно, и ситуация эта может иметь влияние на каждую сторону развития человека и на качество персональных навыков, которыми мы будем в результате обладать.
На протяжении полувека я ежедневно слышу сообщения о новых радикальных открытиях, поражающих воображение, которые обещают благосостояние и превосходное здоровье для всех, да и все, что можно пожелать, за исключением вечной жизни. Но при этом я наблюдаю, как качество жизни снижается, а
18
Духовная инициация и прорыв сознания
физическое и психическое здоровье — ухудшаются, и рано или поздно наше общество столкнется с серьезными проблемами.
Результаты исследований в области обучения говорят о том, что тревожность — серьезный враг интеллекта и развития человека. Поэтому ее усиление можно считать независимым показателем общего снижения уровня интеллекта. Современная фармакология акцентирует внимание на производстве препаратов, контролирующих сознание. Большая часть этих веществ предназначена для снижения тревожности и устранения депрессии. Одновременно социологи продолжают отмечать удивительное явление — тревожность и депрессия отсутствуют у представителей оставшихся на Земле дописьменных или технологически отсталых культур. (Я предполагаю, что они исчезают из человеческой истории, поскольку у них отсутствует интеллектуальная конкуренция.)
Нашу личную силу словно выкачивают из нас в машины и устройства, которые мы построили. Выживание человека, его развитие, независимость нашей личности, отдаленные цели наследственности — все это базируется на развитии способностей, а значит, и личной силы. Когда эти широкие ожидания начинают рушиться, тревожность неизбежно возрастает с огромной скоростью.
Тревожность — это не мимолетное эмоциональное волнение, это нарушение биологического равновесия, которое яркой вспышкой сигнализирует об опасности для выживания.
Тем не менее результатом повышения тревожности становится рост потребностей, удовлетворяемых
19
Джозеф Пирс
при помощи промышленности и технологических усовершенствований. А те, в свою очередь, «улучшают» наши умения и способности и должны, как мы думаем, избавить нас от тревожности.
Возникает порочный круг чистых противоречий, поскольку в конце всегда оказывается, что личные возможности человека еще больше ограничиваются, тревожность становится еще сильнее, а вместе с тревожностью возрастает потребность в технических новинках, и так до бесконечности. (Прекрасный пример — технологии в родовспоможении. Или другой пример — создание систем кондиционирования. В случае аварии кондиционера во время аномальной жары погибает все больше людей.)
Возрастающие потери личной силы и усиливающаяся тревожность таят не меньше опасностей, чем военная техника и загрязнение окружающей среды. Наш мозг очень плохо переносит тревожность, она перегружает его системы и останавливает все процессы, так как активность мозга, охваченного тревожностью, направлена исключительно па попытки избавиться от нее.
Тревожность — это не какой-то незваный гость в нашей психике. Это — состояние сознания, которое влияет на все чувства и на психику в целом. Тревожность развивается из модальности более мощной, чем посредственное и сбивчивое логическое мышление. Ее преобладающая энергия затмевает все, искажая нашу мнимую объективность. Тревожность настраивает наш мозг, заставляет его сосредоточиться на этом состоянии и обслуживать только его.
В итоге доминирование левополушарного мышления — следствие не его изначального превосходства, а
20
Духовная инициация и прорыв сознания
тревожности и бессилия, порождаемых односторонней умственной работой. Питательная среда тревожности, присущая технологическому человеку, может быть силой или одной из сил, возвышающих его над менее влиятельными логическими системами или культурами.
Тревожность исключительно заразна. Она действует за пределами сознания — сама не будучи порождением мысли, она формирует мысли или воздействует на них. При контакте с ней возникают беспокойство, недомогание, необъяснимое чувство неправоты или даже вины.
Детям все это передается мгновенно. Иногда тревожностью в той или иной степени заражаются даже люди, которые изначально не предрасположены ее испытывать. Тревожность подобна касанию царя Мидаса — она разрушительно действует па все, к чему прикоснется. (Капитану Куку достаточно было войти в контакт с людьми дописьменной цивилизации, и семена культурного разрушения уже были посеяны.) А захваченный тревожностью разум, стремясь от нее избавиться, только усиливает ее.
Тейяр де Шарден говорил о Земле как о сфере, обладающей разумом. Как предполагается, и это возможно, левополушарное мышление характеризует цивилизацию Запада, тогда как черты правополушарного мышления можно заметить в некоторых восточных культурах и дописьменных сообществах. Не слишком ли надуманным будет предположение, что западный мир с его скрупулезным рациональным мышлением — это эквивалент левого полушария разумной сферы планеты Земля?
21
Джозеф Пирс
Нет необходимости говорить, что оба типа мышления эффективны и необходимы, хотя доминирование любого из них в равной степени приводит к возникновению проблем. Последствия преобладания правополушарного мышления — стагнация, ослабление конкретного мышления, уход от реальности физического мира. Левополушарное аналитическое мышление может стать причиной фрагментации вплоть до полного распада и хаоса. Баланс между двумя формами мышления — предмет явных стремлений человека, об этом написано множество книг. Однако это по-прежнему остается весьма туманной перспективой.
Вернувшись в 1937 г. из поездки в Индию, Карл Юнг написал, что индусы мыслят не так, как люди западной цивилизации. Они не обдумывают мысли, а воспринимают их, словно мысль сформировалась за пределами мозга и теперь наблюдается, как и любое другое явление, данное нам в ощущении. Собственно, точка зрения Юнга совпадает с теорией индуистов и йогов — мозг не порождает мысль, человек получает мысли вместе с потоком впечатлений, с которыми сталкивается его мозг.
Предмет этой книги — не преимущества восточного и западного мышления, а более широкое толкование ментального опыта. Взаимоотношения между мышлением, мозгом и миром не являются улицей с односторонним движением. Движение происходит на разных уровнях, охватывая удивительно обширное пространство.
Озарение, безусловно, идеальный пример того качества мышления, которое никак не может быть продуктом обычных процессов, протекающих в коре
22
Духовная инициация и прорыв сознания
головного мозга. Хотя предположение о существовании перцептивного фона, включающего в себя мысли в качестве одного из компонентов, выглядит для нас странно, а для науки — подозрительно, доказательство этого можно обнаружить в самом озарении и почувствовать его в состоянии медитации.
Исследования мозга открывают новые процессы мышления и восприятия, возникающие благодаря синхронизации работы левого и правого полушарий. Попытки мышления Востока проникнуть сегодня в логику Запада на некотором уровне может доказывать, что одно полушарие мыслящей Земли стремится уравновесить другое, технологическое полушарие.
Культура не способна самостоятельно зародиться в собственном типе мышления, независимо от того, насколько разрушительным он стал в результате генетической эволюции и культурной адаптации, влияющей на все процессы, протекающие в мозгу человека. Тем не менее взаимодействие культур может решить эту проблему, так же как один человек иногда может протянуть руку помощи другому. Поэтому, если наши технологии завоевывают мир, мы, в свою очередь, можем испытывать позитивное влияние тех, кого мы завоевали.
Разумеется, культурное взаимодействие на первый взгляд порой может выглядеть смехотворно. Распространение технологий происходит не благодаря высоким устремлениям и благородству серьезных ученых, а в результате суетливой активности предприимчивых дельцов, в погоне за легкими деньгами готовых продать собственную бабушку. В свою очередь, люди с восточным мышлением иногда могут казаться нам
23
Джозеф Пирс
претенциозными, маргинальными и даже самовлюбленными.
На Западе есть подлинные научные гении, например великий физик Дэвид Бом. Но и на Востоке встречаются истинные гении, например, учитель сиддха-йо- ги и медитации Муктананда. Благодаря этим гениям в мире возможен великий синтез. И если судьба будет к нам благосклонна, он рано или поздно повлияет на жизнь обычных людей.
В этой книге я попытаюсь обрисовать в общих чертах принцип нашей личной силы, которую мы все больше и больше теряем. Я буду исходить из модели, изложенной в наиболее совершенной теории, созданной на Западе, — это теория холономного движения Дэвида Бома. Кроме того, я буду опираться на пример самого замечательного человека, которого мне посчастливилось встретить, — Муктананды. Я считаю его идеальным примером личной и связующей силы человека.
С их помощью я хочу рассмотреть три феномена — обыденное мышление, озарение и связующую силу, присутствующую в двух столь разных состояниях.
В этом мире, несомненно, существует связующая сила, которая может перекинуть мост через пропасть и привести нас к целостности. Подобно инсайту, она находится непосредственно внутри каждого из нас как часть функционирования сознания-мозга-мира, присущая нам в каждом аспекте нашего генетического развития. Именно она стала предметом моей книги.
В век профессионализма было бы удобнее сосредоточиться на некой части концепции или результатов наблюдений, тщательно изучить ее и сообщить чи¬
24
Духовная инициация и прорыв сознания
тателям по этому поводу последнее и окончательное мнение. Здесь этого нет. Наша связующая сила не поддается столь тщательному анализу.
Я хочу указать на радикальное изменение установки, что можно осуществить при помощи медитации, рассмотреть природу нашей личной силы (осознать ее можно тоже в процессе медитативной практики), а также ее исцеляющее влияние на культуру. Мои намерения скромны, однако упомянутые области весьма обширны. Иногда я только обозначаю некую нить рассуждений и оставляю ее без развития. В таких случаях я приглашаю читателя самому довести мысль до конца.
Никакого синтеза восточного и западного мышления здесь даже не предполагается. Это выходит за рамки моей компетенции. (Более того, два санскритских слова подряд способны погрузить меня в сои.)
Также я вовсе не стремился написать доброжелательный и благосклонный обзор существующих систем медитации с практикующими учителями. Результат моего четырехлетпего погружения в медитацию оказался столь масштабным, что у меня пет ни малейшего желания изучать другие системы. Зачем глазеть на витрины, если вы уже сделали невероятно удачную покупку?
Дилетантский околонаучный отчет, который должен доказать, что все пути медитации приводят в некий медитативный «Рим», также не входит в мои намерения. Тем более что я в это не верю.
С точки зрения западной логики в теории сиддха- медитации можно заметить серьезные логические недостатки. Я оставляю их без внимания, но не потому,
25
Джозеф Пирс
что утратил способность к критическому мышлению, а лишь потому, что моя задача — разобраться в особенностях деятельности сознания, которая включает в себя связующую силу.
Сидцха-медитация — это способ высвободить нашу утраченную личную силу и установить связь с матрицей собственной жизни. Она работает, несмотря на все логические проблемы, а эффективность — единственное, что здесь имеет значение. Подобно шмелю, который по всем законам аэродинамики летать не может и все равно летает, сиддха-медитация работает вопреки западной логике (и даже находясь в ее пределах) или логическим парадоксам.
На нашей логике замешан мыслительный феномен, который называется психологической дистанцией. Это разновидность защищенности, которая позволяет нам интеллектуальное двуличие. Например, у меня есть родственница, которая любит все антикварное и «примитивное». Вульгарной современной халтуры она тщательно избегает, но готова прижать к груди любые обломки, если признает их достаточно старыми. Они могут быть безвкусными, бесформенными, некрасивыми и вообще не быть предметами искусства, это не имеет значения. Психологическая дистанция и некоторая ветхость придают предмету ту эстетическую ценность, в которой моя родственница нуждается.
Та же психологическая дистанция позволяет нам приписывать величие, даже святость или божественность человеку, умершему достаточно давно. Признание величия, святости или божественности во плоти подразумевает личные эмоциональные потери и даже
26
Духовная инициация и прорыв сознания
риск. Это особенно актуально, если такой человек имеет к нам доступ, и мы знаем, что он немедленно потребует от нас изменений, фундаментального преображения нашей жизни.
Психологическая дистанция позволяет поддерживать разговоры о переменах. Мы любим развлекаться такими вещами, как человеческий потенциал, духовные искания, планы личностного роста и развития, расширение сознания, управление разумом и т. д. и т. п., что поднимает боевой дух, но оставляет незатронутым наше охваченное тревожностью социальное эго.
Неимоверное восхищение Доном Хуаном Карлоса Кастанеды частично объясняется абсолютной недоступностью этого персонажа. Читая о нем, мы одновременно подпитываем свой синдром надежды и держимся на безопасном расстоянии от неимоверных усилий, которых требует предлагаемая им трансформация. (Не думаю, что нечто подобное входило в намерения Кастанеды. Уверен, мы получили от него великий дар.) На страницах этой книги нет таких безопасных границ, и я рискую своим кредитом доверия с самого начала.
Ради краткости изложения я включил в книгу только несколько деталей о людях, упомянутых здесь.
Я пользовался великолепной теорией Дэвида Бома (как смог ее понять), но личность самого Бома оставил в стороне. Бом был любимцем Эйнштейна, его книга о квантовой механике во всем мире считается эталоном. Возможно, он один из самых великих творческих мыслителей нашего века. Лично для меня он остается героем со времен публикации в 1957 г. работы «Причинность и случайность в современной физике», ко¬
27
Джозеф Пирс
торая, безусловно, стала историческим событием в западном мышлении. Последние десять лет или около того его имя тесно связано с именем Джидду Кришна- мурти — самым западным из восточных мыслителей.
В результате моего личного опыта сиддха-медита- ции и общения с учителем Муктанандой в моей жизни произошли глубокие изменения. Смена установок — отправная точка для всех, кто последует этой книге. Я посвятил Муктананде три небольших абзаца.
Поскольку я включил в эту книгу определенные материалы, пришлось что-то рассказать о себе. Я свел к минимуму эти жизненные события, не столько из скромности или скрытности, сколько ради краткости. Предметом является связующая сила, и мой личный опыт — только трамплин, позволяющий быстрее перейти к делу. Эпизоды первой главы помогают восполнить пробелы между моей прошлой книгой «Волшебный ребенок» и этой работой. Я хотел показать, как заключенные в нас связующие силы могут быть использованы во всех возможных значениях, чтобы справиться с нашей ограниченностью и высокомерием.
За исключением начальной главы, эта книга не является автобиографической, поскольку посвящена она не тому, что произошло со мной, а чему-то, что, возможно, произойдет с этим миром.
Мы давно рисуем в своем воображении некое равновесие разума, синхронизацию работы полушарий мозга и воплощение принципа «как внутри, так и снаружи». Это может оказаться глобальным видением.
Но равновесие достигается не с помощью наших попыток противопоставить одну форму мышления
28
Духовная инициация и прорыв сознания
другой. Оно достигается с помощью энергии равновесия, функции целостности, что является третьей силой в дуалистической структуре «сознание — мир». Эта третья сила — связующая энергия, которая скрепляет все, от атомов до процессов в мозгу, своеобразное мозолистое тело мироздания.
Эта сила действует на невероятной, не поддающейся оценке протяженности. Мы являемся одновременно ее действенными участниками, частью событий, происходящих как внутри ее, так и вовне, и, самое главное, выражаем ее целостность.
Действие этой силы пробилось сквозь косность моего мозга и мою личную психологическую дистанцию. Она проникла в мою личность, потому что реальные изменения могут происходить только через реальную личность (а не теоретически). И я сумел схватить эту личную силу, поскольку она была передана мне через человека силы.
Целительные процессы, которые должны теперь пройти, возможно, потребуют слишком много времени (увы!), однако моя свобода от тревожности — уже нечто невероятное, и ее благотворный эффект не требует подтверждений. Поэтому я хочу, чтобы то, что случилось со мной и вдохновило на написание этой книги, могло произойти и с кем-то другим, кто прочтет эту работу. Тогда мое маленькое сражение с пишущей машинкой не пройдет впустую.
Глава I. Озарение — игра
Когда человек или культура проваливаются в тревожность, против ее негативной энергии оказываются неэффективны любые самостоятельные усилия. Только озарение обладает силой блокировать ее действие и способно вернуть системе равновесие.
Самостоятельная перезагрузка системы проваливается всегда. Разум не может обрести целостность при помощи некоего действия или мысли, исходящих от человека, эту целостность утратившего, а только через дар свыше, через озарение, рождающееся в сознании во всей своей полноте.
Будь то кольцо змей Кекуле, молния Эйнштейна или же нечто иное, явление озарения разворачивается по своей схеме. Вложите в нее достаточное количество страстного стремления и собранных материалов, посвятите работе все силы, перед явлением озарения отойдите в сторону, а затем служите ему в качестве переводчика, и вы дадите озарению возможность осуществиться.
Сущность обретаемого вами зависит от того, что вы вкладываете. Эта книга исходит из личного опыта откровения, которое стало кульминацией моего исследования, длившегося десятилетия упорной рабо¬
30
Духовная инициация и прорыв сознания
ты. В этом случае, как и в любом другом случае озарения, я посеял ветер, а пожал бурю.
В центре моего исследования была духовная жажда и тоска, включая отказ от религии и бунт против идеи существования Бога. В первые десять лет работы я сосредоточился на проблемах детского развития, и в результате появилась книга «Волшебный ребенок», которую я закончил в тысяча девятьсот семьдесят шестом году.
В то время я испытывал сильную личную тревожность, чувство бессилия, беспокойство и воспоминания о том, как я воспитывал четверых детей, о несчастье, случившемся с нашим пятым ребенком. У девочки был безнадежный случай церебрального паралича. Моя жена полностью посвятила себя детям. В результате она пережила полное эмоциональное истощение и рано умерла.
Поэтому книга с самого начала имела сильный эмоциональный заряд. Я принялся вести семинары, чтобы установить профессиональную взаимосвязь и как- то усовершенствовать свою концепцию, поскольку теория детского развития, изложенная в моей книге, становилась все более радикальной. Семинары тоже были эмоционально заряжены, их число и длительность все росли, пока мне ие пришлось обратиться за профессиональной помощью. Я нанял администратора на полный рабочий день, чтобы у меня было время работать над рукописью в то время, когда я летал по всей стране и проводил семинары.
Основной темой моей книги и семинаров стали детские игры. Я знал, что специалисты по детскому развитию ошибались, предполагая, будто дети играют,
31
Джозеф Пирс
стремясь уйти от «жесткой адаптации к реальности». Я знал, что дети играют не для того, чтобы избавиться от тревожности, — тревожность рано или поздно лишает их способности играть. Я знал, что теория имитационной модели игры Пиаже верна, но также знал, что эта теория не полностью описывает изучаемое явление. Проблема заключалась в том, что я не знал, что же такое игра на самом деле. Я месяцами читал все доступные материалы научных исследований. Серьезно увлекший меня вопрос стал центром, вокруг которого мои изыскания вращались годами.
В разгар этой деятельности я получил письмо от человека, прочитавшего мои предыдущие книги. Он настаивал, чтобы я немедленно отправился встретиться с индийским свами Бабой Муктанандой. Он выслал мне фотографию этого человека, будто мне не терпелось его увидеть.
Мне приходит определенное количество экстравагантных писем, иногда — о каких-то пророках и спасителях, иногда — от самих самопровозглашенных пророков, и чаще всего к таким письмам прилагаются фотографии, чтобы у меня была возможность внимательно рассмотреть этих персонажей. Но с той фотографии Муктананда косо вглядывался в меня, словно дерзкий рок-певец, и глаза его имели самое высокомерное выражение из всех, что я встречал. Большинство как бы святых людей хотя бы стараются изобразить благочестие и святость, этот же выглядел неуважительным и глумливым. Я ощутил прилив отчетливого раздражения, сложил письмо пополам и выбросил в корзину, оставив без ответа.
32
Духовная инициация и прорыв сознания
Я принимал участие в дискуссиях с так называемыми свами, встречался с другими, подобными им случайно (похоже, они — всюду), и считал их бессмысленным сборищем самовлюбленных типов. Их многословные труды казались скучными и бессодержательными.
Мы с другом самоуверенно высмеивали «клуб самозваных гуру», заполонивших страну в начале семидесятых. Я испытывал глубокое отвращение к «индийским туристам» и гордился своим западным пониманием вещей.
Недавно мой бывший администратор написала мне, что тогда, в 1975 г., она посетила того самого Муктананду примерно за пол года до того, как согласиться работать на моих семинарах. Она пыталась мне рассказать что-нибудь об этом человеке и об удивительном опыте, пережитом ею во время шактипа- та, или посвящения в практику медитации. Моя реакция, писала она, была столь взрывной, враждебной, раздраженной (я не помню ничего подобного), что она оставила эту тему и больше никогда к ней не возвращалась.
Таким образом, еще до получения письма я работал рядом с человеком, практикующим медитацию у этого конкретного учителя и находившимся под сильным его влиянием. И хоть я должен забежать несколько вперед, приводя следующий аргумент, позвольте мне на него указать: подобно тревожности, которая необычайно заразительна своей негативной энергией, медитация — после посвящения в ее могущественную систему — действует столь же заразительно, только в позитивном ключе. Вокруг меня распространялось
33
Джозеф Пирс
позитивное влияние, и полученная фотография сработала как катализатор.
Несколько недель, пока я работал над книгой, читал результаты научных работ и занимался ежедневными делами, строгий взгляд гуру время от времени всплывал у меня перед глазами, вызывая те же вспышки раздражения: мол, какой-то мошенник пристает к людям и вводит их в заблуждение.
Как-то я сидел дома один, читая обзор новых исследований на тему игры. Неожиданно решение замаячило передо мной, словно мой мозг просто сложил все вместе, и возникла ясность. Но мне не хватало силы ума. Через несколько часов, опустошенный и вновь побежденный, я откинулся назад, заложил руки за голову и громко сказал: «О Боже, так что же значит игра в моей жизни?»
За пятьдесят лет жизни ничто не подготовило меня к тому, что случилось после этого. Ничего не предвещало подобного, ничего не изменилось вокруг, но по моему телу внезапно прокатились сокрушительные волны исступленного восторга. Мое ощущение себя как единого целого не было нарушено, однако я осознал каждую клетку своего организма как отдельное «я». Миллионы себя в дикой, буйной пляске радости. Затем я физически ощутил, будто поднялся ввысь, и меня швыряет, как шарик для пинг-понга, из одного конца Вселенной в другой. Мое тело, состоящее из миллионов меня, пролетало сквозь звездные галактики, и каждая звезда, пульсирующая в восторженном диалоге, тоже была мной. Волны экстаза накатывали одна за другой, и восторг от каждой следующей волны
34
Духовная инициация и прорыв сознания
был сильнее предыдущей, а я кричал снова и снова: «Господь играет со мной!»
Мои переживания померкли, в обычном состоянии моего сознания не оставив после себя ничего, кроме ошеломления и потрясения. Но теперь я знал, какое значение имеет игра, и не только в развитии ребенка, но и во всей нашей жизни. Неделями я формулировал это знание в словах и переписал всю свою книгу с повой точки зрения. Для трехдневных семинаров я внес в предмет обсуждения соответствующие изменения.
Я уподобился безотказно работающей, хорошо смазанной детали механизма, которая не знает усталости. Я был спокоен и уверен в себе. Кроме того, то, что я говорил, звучало весьма убедительно, и спрос на мои семинары значительно увеличился. Мой администратор, в обязанности которого входили организация и ведение дел, вскоре стала записывать участников на семинары далеко наперед.
При этом мой внутренний мир сохранял покой, но я ожидал чего-то, не теряя бдительности. Опыт откровения об игре выходил за пределы моего понимания, по-прежнему оставаясь для меня тайной. По сравнению с ним все, что переживал раньше, было подобно свече на фоне солнца. Так и бывает, когда происходит то, что мы называем «эврика!», т. е. преображение.
Это событие преобразило мое отношение к игре, но его значение оказалось куда масштабнее, чем я думал. По своему воздействию этот опыт был слишком личным и драматичным, чтобы опускать его до уровня обычной реакции в виде предварительного условия к последующей работе над материалами моей книги. Этот опыт был очень нужен мне, и я не мог считать
35
Джозеф Пирс
его иллюзией, или субъективным «бредом», как могли бы выразиться психологи. Несомненно, он был слишком радостным, чтобы отмахнуться от него и забыть.
Кроме того, я знал, что даже великий фокусник не может вытащить кролика из шляпы, пока не спрячет его там. Как сказал Уильям Блэйк: «В чашку нельзя налить больше того, чем она может вместить». То, что было мне явлено, находилось во мне и являлось частью меня. Мое представление о себе самом было выявлено и стало очевидным. Что-то пробудилось во мне. Я понимал, что жду продолжения.
И однажды, примерно через три месяца после моего озарения, продолжение случилось.
Я получил анонимное письмо, на этот раз действительно странное и эксцентричное, но при этом удивительно ясное и прямое. Автор указывал мне на то, что я запутался в паутине затруднений, которые вскоре поглотят меня целиком, и настоящая моя задача — духовные искания. Несмотря на то что сердце мое ожесточилось, я распознаю правду в его словах и немедленно откажусь от мирской суеты, чтобы последовать за устремлениями своего сердца.
Но затем возросла потребность в моих семинарах, для продвижения моей теории развития детей стихийно образовывались самостоятельные группы, и меня все чаще и чаще приглашали выступать. Люди спрашивали, не могу ли я кратко изложить свои аргументы, чтобы предоставить их комитету Сената, отвечающему за департамент здоровья, образования и благосостояния, сенаторам от Калифорнии, обдумывающим билль о правилах зачисления детей в школы, и т.д. В то же время поступали приглашения от обра¬
36
Духовная инициация и прорыв сознания
зовательных групп, колледжей и родительских сообществ.
В результате развернулась битва между моим расчетливым умом и сердцем, жаждущим истины. И однажды сердце победило. Я приехал к своему администратору, где разразился слезами, а потом отказался от круговерти лекций-семинаров и оставил ей новую задачу — подготовить собственное увольнение и изо всех сил постараться отодвинуть надвигающуюся финансовую катастрофу. Я оставил свою дочь (единственную, что была тогда на моем попечении) друзьям, чтобы они присмотрели за ней, и уехал, сам не зная своего будущего адреса. Я думал, что вряд ли увижу кого-нибудь из них в будущем. Если бы я уже не потратил аванс, полученный от издательства за мою книгу о детях, то избавился бы и от него.
Отказ от мира семинаров, лекций, рукоплесканий и критики (и перспективы получения серьезных денег — впервые в жизни) не был жертвой. Борьба с вредом, приносимым нашим чудовищным непониманием процесса рождения и воспитания детей, была трудной эмоциональной задачей.
И что гораздо для меня важнее, у меня не было никакого решения этой трагической проблемы. Моя аудитория проецировала на меня свои надежды и ожидания спасения. В век профессионализма они ожидали, что получат ясный рецепт, описывающий последовательность необходимых действий, которые обычно получают пациенты после того, как им поставят диагноз, но никаких рецептов у меня не было.
Более того, я знал, что избавить наших раскисших людей от расслабленного, удобного и аморального са¬
37
Джозеф Пирс
моразрушения может лишь новая система взглядов и ценностей или некий гений, который всей мощью обрушится на общество. Общество же заполнено слепцами, ведущими слепцов, жалкими выступлениями эгоистов, которые обещают другим эгоистам силу, не доступную им самим.
Примерно через три года последовательность событий, явившаяся следствием моего игрового озарения, обрела для меня ясность. Чтобы понять и даже просто заметить Силу, потребовалось много сил. То, что мы можем пробудить в себе неописуемую связующую энергию, вероятно, могут понять лишь те, кто сам пережил подобный опыт и его последствия, так же как топология доступна пониманию только хорошо подготовленных математиков. Если же рассказать, что трансформация жизни может начаться с фотографии и раздражения, которое вызывает взгляд человека на этой фотографии, то это мало кому покажется правдоподобным.
Так или иначе, но я отказался от мира ординарного в пользу мира экстраординарного. Не имея ни малейшего понятия о том, чего мне ожидать, я проехал около 1500 миль, чтобы провести почти шесть недель в обществе автора письма, что побудило меня порвать с миром.
Это было самое странное из моих знакомств, и, вспоминая об этом сегодня, могу сказать, что оно стало необходимым подготовительным шагом к произошедшим со мной переменам. Единственной целью моего самозваного наставника было «выбить почву из-под ног у моего разума». Он не выносил мой разум в том виде, в каком он тогда был, и добросовестно
38
Духовная инициация и прорыв сознания
старался изменить его со всей жесткостью своего характера.
Несомненно, мое высокомерие, мой интеллектуальный снобизм, чувство культурного превосходства и гордыня разума за шесть недель вынесли много серьезных ударов. Мой наставник придерживался эклектичной духовной концепции, основанной на адвайта- веданте (древней индийской философии), суфизме, тибетском мистицизме с сильным уклоном в сторону наследия Кастанеды и американского шаманизма. Целыми днями и неделями он загонял в меня эту смесь, часто жертвуя едой и сном в пользу яростного обстрела моего «ужасающего невежества».
Почва из-под ног была практически выбита во время невероятной четырехчасовой встречи, происшедшей однажды ночью около древнего «места силы» американских индейцев, на высоте 10 500 футов на горном хребте Биг-Хорн в Вайоминге. Мой куратор послал меня в это путешествие на расстояние несколько сотен миль, чтобы я в одиночестве осуществил там бдение, что звучало в духе Кастанеды и было таковым по сути. Рискуя утратить доверие читателей, я расскажу о нем все.
Перебраться через совершенно непреодолимую ограду из колючей проволоки, которую установили власти, чтобы туристы не растащили все по камешкам, — это стало моей первой задачей после того, как я прибыл на древнее место силы. Предполагалось, что затем я просижу всю ночь в центре круга из камней, чтобы получить благотворную силу, находящуюся здесь. Но преодолеть ограду из колючей проволоки казалось невозможно и просто глупо. Эту авантюру я
39
Джозеф Пирс
не воспринимал всерьез, не мог понять, как оказался в нее втянут, и чувствовал себя неловко.
Поэтому я сдался, расстелил мешок в задней части своего «универсала», оставив заднюю откидную дверь открытой, и собрался поспать здесь, рядом с нужным местом. Но неожиданно поднялся легкий бриз, проникавший внутрь и мешавший спать. Хотя вечер был теплым, я натянул толстовку с капюшоном, но ветер продолжал раздражать меня, пробираясь сквозь щели. В конце концов, я обернул голову полотенцем, оставив отверстие для носа, чтобы можно было дышать, а раздражающий ветер только крепчал и все сильнее дул в уши.
Неожиданно ветер набрал силу урагана и физически вынес меня из машины. Я подумал, что происходящее невозможно, однако ухватился за бампер, а ситуация постепенно превращалась в кошмар. Кошмар обернулся полным абсурдом, когда ветер подхватил меня и растянул, как резиновый жгут, на расстояние около сотни футов, до самого края обрыва, уходящего вниз на сотни футов.
Разумом я понимал, что ситуация эта не может быть реальной, так как физическое тело человека нельзя растянуть, поэтому я должен был находиться в астральном, или тонком, теле. Это отстраненное наблюдение помогло мало, так как ветер трепал меня у края пропасти вверх-вниз, решив, похоже, отцепить меня от бампера. Перед глазами всплыло беглое видение подписей к заголовкам газетных статей: «Турист найден мертвым у подножия скалы рядом с древней индейской достопримечательностью». Я взглянул на все это с точки зрения своих наследников — насколько
40
Духовная инициация и прорыв сознания
логичным покажется им произошедшее, — и ситуация представилась мне весьма серьезной. Я начал пылко молиться всем представителям святой иерархии, упомянутым в истории.
Через бесконечно долгое время я неожиданно вернулся в свое тело, более или менее, но его осознание ограничивалось пупком. Надо мной были два огромных предмета, издававшие глухой стук, и я в конце концов определил в них желудочки моего сердца, расширявшиеся в противофазе друг к другу. С другой стороны от меня располагались большие мясистые объекты, лихорадочно пульсирующие (я каким-то образом знал, что это надпочечники). А ниже меня находился колышущийся шар размером с грейпфрут, который, как я узнал позже, был моим ци или ка, который восточная традиция полагает центром всего нашего существа. Зрелище было далеко не гармоничным, и я чувствовал, что наблюдаю за тем, как мое тело разрывается на части.
Чтобы остановить этот процесс, я мысленно представил равномерное глубокое дыхание, которое помогает успокоить сердце при тахикардии, по при этом был лишен связи со своим телом. Я был в нем наблюдателем, а не правителем. Только после интенсивных усилий мне удалось установить некоторую связь и овладеть дыханием. Оно было слабым, поверхностным и медленно отзывалось на приказы. Одновременно я продолжал быстро повторять молитвы, взывая о помощи ко всем известным мне божествам.
Постепенно я обрел контроль над телом и смог добраться до руля. Каждый мой вдох и каждое движение выглядели аморфным, необычно слабым и вялым
41
Джозеф Пирс
действием, которое осуществлялось дистанционно. Связь с телом требовала огромных усилий.
Когда я завел машину и направился вниз с горы, ощущение собственной раздробленности начало рассеиваться. С каждой милей я чувствовал себя более «плотным». Через несколько миль я обнаружил парковку, остановил машину, чтобы поспать, и обратил внимание, что шел уже третий час ночи. Голова раскалывалась, я чувствовал себя больным. С того момента, когда устроился в спальном мешке (сразу после девяти тридцати вечера), прошло четыре с половиной часа.
Мой наставник не ограничился тем, что отправил меня на грань смерти, он познакомил меня с такими понятиями, как хамса-медитация и мантра (об этом будет в гл. XIII) «Ом намах шивайя». Это было основой его ежедневного обучения. Как выяснилось, это было главной ежедневной практикой у свами Муктананды. Поначалу я изображал вежливую толерантность к заморским изобретениям. Однако после фиаско, постигшего меня с обретением индейской силы, я более не мог, как сказал бы Кастанеда, ручаться за гармоничность своих старых взглядов, а также взглядов любого другого человека. Очевидно, почва была выбита из-под ног моего разума, и все эти штуки с «йогой» усваивались мной довольно легко, становясь все более важными и продуктивными.
И все же мой наставник с трудом меня выносил, а я чувствовал себя простым объектом его эзотерических экспериментов. С другой стороны, я не мог больше обманывать себя и возвратиться к лекциям, чтобы слепому вести слепых. Авантюра с индейским местом силы была негативной противоположностью жизие-
42
Духовная инициация и прорыв сознания
утверждающему игровому озарению, впечатления от которого были еще свежи. Я мог приписать тот опыт длительной работе над темой, но происшествие на месте силы не оставляло мне выбора, где я мог бы спрятаться (я до сих пор не могу от него полностью оправиться). Рационализм мышления потерпел поражение. Наконец-то я знал, насколько ничего я не знаю, и отказался от работы.
Я удалился в горы Блю-Ридж в центральной части Вирджинии, где мой друг Роберт Монро любезно продал мне хорошо изолированный участок земли, в двух милях от ближайшей дороги, телефона или электрической сети. Здесь я построил дом и осел вместе с оставшейся моей семьей, чтобы вести уединенную жизнь, возделывать сад и медитировать.
В течение тех трех лет у меня было несколько удивительных и богатых опытов медитации. Теперь я больше знал и больше понимал, мой разум был вспахан, взрыхлен и готов к посеву. В начале 1979 г. настойчивая последовательница Муктаиапды, та самая, что послала мне его фотографию, опять написала мне письмо. Она только что прочла мою третью книгу, «Волшебный ребенок» и вновь убеждала меня отправиться па встречу с Муктанандой. На этот раз она выслала мне некоторые его книги, включая «Игру сознания», на обложке которой была фотография, когда-то раздражавшая меня. Круг замкнулся. На этот раз я был открыт, я был готов воспринимать. После медленного и обычного вступления книга захватила меня, каждая ее строчка говорила со мной, все обретало смысл.
Однажды вечером я читал небольшую книгу Мук- тананды «Сиддха-медитация». Передо мной разверну¬
43
Джозеф Пирс
лась яркая картина озарения, волны радостной силы вынесли меня за пределы себя, но на этот раз они мчали меня к моему «я», к той части меня, с которой я никогда еще напрямую не сталкивался. Озарившая меня вспышка стала точкой невозврата. Блэйк сказал: «Если глупец упорствует в своей глупости, он обретет мудрость». Будучи достаточно упорным глупцом, я хотя бы имел мудрость отринуть свою глупость, чтобы отправиться посмотреть на этого человека. Если он способен на расстоянии повергнуть мою нервную систему в столь счастливый хаос, что же может готовить мне встреча с ним?
Глава II. Зарождение гения
Я обратился к индийскому «святому человеку» со всей открытостью, что было бы затруднительно без моего предыдущего труднообъяснимого «опыта силы» и трех лет практики медитации, которые подготовили меня к встрече с ним. И даже в этом случае внешний блеск окружающей Муктанапду обстановки, которую он таскал за собой, как черепаха — свой панцирь, показался мне слишком чужеродным и эзотерическим. Немногое было сделано для того, чтобы помочь новичку преодолеть культурный барьер. Открытая для публики вечерняя программа, которая, по идее, являлась переходным мостом, оказалась испытанием на выносливость, состоящим из двух с половиной часов непрерывного сидения на полу со скрещенными ногами, индуистских церемоний и песнопений на санскрите. Мне представляется, что сделано это было для того, чтобы с самого начала отделить зерна от плевел.
В один момент Муктананда выглядел человеком холодным, жестким и отчужденным, в другой — необыкновенно сердечным и ласковым. Магнетизм и харизма, эти стандартные уловки публичных фигур, совершенно к нему не подходили. Однако, когда я познакомился с ним, что-то прорвалось внутри меня, будто порвалась колючая проволока под высоким на¬
45
Джозеф Пирс
пряжением, и появилось ощущение близости узнавания. Мне хорошо известно, что мы проецируем на других людей паши собственные желания и потребности, но этот человек сам явно излучал силу.
В некоторых случаях слова Муктананды звучали вполне традиционно, в других — радикально и маловероятно. Тысячи раз он снова и снова повторял следующее: «Бог обитает внутри тебя в качестве твоего Я. Поклоняйся своему Я, почитай свое Я». В равной степени часто он уравновешивал это словами: «Рассмотри Бога в каждом другом человеке, приветствуй другого человека с любовью». Его итоговая позиция заключалась в объединении этих внутренних и внешних команд, и кто-то мог бы спросить: «И чего же здесь нового?» В действительности фраза «Поклоняйтесь своему “Я”» звучит для западного уха довольно еретически, но в то же время это «Я» с большой буквы начинает обретать ясность.
Обычно, услышав настолько наивные, незамысловатые азбучные истины без прикрас, я почувствовал бы себя не в своей тарелке, хотя в них, похоже, есть определенная сила. Ничего лучше бы не подошло к той напряженной атмосфере и странной обстановке, и в течение следующих дней понятие «Бог» начало выходить из области легких культурных недоразумений и безопасных абстракций, превращаясь в пьянящую силу всепоглощающей реальности. Известная нам абстракция приобретала конкретные черты. Глубоко укоренившиеся взгляды пошатнулись: «Бог, Бог! Должно быть, это правда».
Существует множество типов гениальности, и гений — основная тема этой главы. В мире есть люди,
46
Духовная инициация и прорыв сознания
подключенные к совершенно другой схеме, находящиеся крайне далеко от заурядности. Я знал когда-то математического гения, и он был другим. Я не имею в виду его способность проделывать всякие штуки в своей области, весь склад его ума был каким-то образом изменен. И в области духа может существовать гениальность, ум того склада, что невероятно далек от обыденного мировоззрения, и это не фантастика. Духовные гении появляются даже в западных странах. Я знаю таких людей. Чаще они остаются в безвестности, поскольку у нас нет практики «передачи учения» или такой традиции, как в Индии. У них возникают способности, далеко выходящие за рамки обычного, но эти способности они мудро маскируют.
Гений, как и озарение, которое является предварительным условием мышления и восприятия, зарождается внутри мозга, но не всякого, а лишь определенным образом подготовленного.
Гений всегда выходит за рамки крайних пределов возможного и познанного. Гений — это креативное свойство, получаемое не из мира здравого смысла, доступного посредственностям, а из одаренного творческим воображением разума. Периодически через то же действие озарения, что дарит нам великие произведения искусства и открытия, появляется «исходная личность», которая заключает в себе абсолютное равновесие между сознанием, мозгом, телом, миром и самим существом.
Гений появляется в области интенсивного напряжения сил общества, так же как озарение являет себя там, куда человек с энтузиазмом вкладывает свой труд.
47
Джозеф Пирс
Работают те же процессы, включается та же матрица, подключаются те же силы.
Длительная и интенсивная активность достаточного количества людей в любой из областей деятельности человека в итоге придет к своей высшей точке и, возможно, произведет на свет гения. Исходная личность рождается во всей своей полноте на сцене общества. Пример тому — Бах, музыкант в пятом поколении в эпоху интенсивных занятий музыкой. Однако Бахи не появляются в племенах эскимосов (эскимосы обладают собственным искусством и собственными гениями). Закон развития говорит о том, что подобное привлекается подобным. Здесь культура сходна с личностью, «ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет».
Артур Кестлер и другие отмечали, что Индия — это плотно утрамбованная масса, состоящая из абсурда, истерии, суеверий, религиозных маний, глупости и нищеты. Еще только следует добавить, что Индия также представляет века аккумулированных усилий в сфере ее вечных национальных интересов, захватывающих ее полностью, каковым является познание личности и духа (т. е. психологии и/или духовности).
Три четверти из миллиарда душ сосредоточены в коллективном подсознании. При этом считается, что около миллиона из них единовременно непосредственно заняты духовными исканиями и отдают им все свое время: свами, саньясины (отшельники), нищенствующие монахи, садху, отрекшиеся от мирской жизни, праведники и святые люди. И все они, с энтузиазмом поддерживаемые хотя бы некоторой частью
48
Духовная инициация и прорыв сознания
остального обширного населения страны, производят огромное количество энергии, сконцентрированной на одной задаче. Независимо от основной цели, такое количество энергии по самой природе творческой мысли должно созидать. Результаты созидания периодически достигают в Индии своих пиковых значений, при этом природа вложений в него сохраняется. А значит, духовные гении появляются в этой стране регулярно, они есть в ней всегда.
Гении в Индии не рождаются ни в среде профессоров или университетских философов, ни в простонародье, представители которого заманивают туристов дешевыми поделками, ни среди кабинетных психологов, ни среди религиозных дилетантов, ищущих сенсаций. Гении в Индии появляются без фанфар и в потаенных местах. Часто они известны немногим. Они могут выбрать безвестность, и тогда их приходится искать. Очень немногие из них чувствуют побуждение учить. Они желают, чтобы их оставили в покое, чтобы они могли быть в фантастическом состоянии духовного опыта, открытого перед ними. Редко кого-нибудь из них его гуру назначает быть гуру (вскоре я подробнее остановлюсь на этом), и только в XX столетии некоторые из них были направлены нести йогу Западу.
Как это происходит в любой сфере человеческой деятельности, одновременно с гениями появляется сонм немного недотягивающих, благонамеренных, но слабых талантов, а также имитаторов и откровенных мошенников. Все они (последние, возможно, в особенности) обезьянничают, подражая дару гения, и галдят на общественной сцене, баламутя воду. Это — неотъемлемая часть человеческой деятельности в лю¬
49
Джозеф Пирс
бой сфере. В лучшем случае у нас есть много отличных специалистов, но несколько настоящих ученых, тысячи преподавателей фортепьяно и их учеников и очень немного — Горовицев и Рубинштейнов. Поэтому ни один из длинноволосых свами с сомнительной репутацией, шныряющих повсюду с целью нажиться на хороших вещах, не потеряется. Подобное притягивается подобным, фальшивый учитель найдет себе фальшивых учеников, каждому свое, и только время отделит зерна от плевел.
Много лет «клуб самозваных гуру» показывает безвкусные и уморительные шоу. Например, дети-гуру, которых привлекли в центр этого аттракциона ретивые родители. Бруклинские туристы, вернувшиеся из Индии и сами провозгласившие себя просветленными, покоряют затаившую дыхание толпу, которая бросает им под ноги цветы. А потом они пишут книги о космическом оргазме. Истощенные психоделиками, они обривают головы и примеряют восточные одеяния. Чопорные педанты цитируют мертвые манускрипты, поглощая жареных цыплят. А настоящие гуру просто делают свое дело, ожидая благоприятного момента.
Пропасть между гением и заурядным человеком фундаментальна. Она во всем: в страсти, в живости ума, в дерзости, в суровой стойкости и готовности пробиваться за пределы известного и рисковать самим своим существом. Все это бесконечно нам угрожает. Мы чувствуем, что гений обладает такой силой ума и характера, которой никогда не будет у нас, и одно его присутствие вынуждает нас преодолевать границы нашего обыденного «я». Вот почему гениям
50
Духовная инициация и прорыв сознания
слишком часто достаются камни от черни. И вот почему без гениев мы утонем в летаргии и инерции.
Отрицание гения — это отрицание возможности пробиться за пределы того, что мы знаем. Так безопаснее и приятней. Наше отрицание запирает нас в границах нашей неподвижной системы. Когда-то в 1950-х я увидел, как одна корпорация хвалила себя в своей рекламе: «Здесь нет гениев! Только солидные профессионалы, работающие вместе над решением научных проблем». И тогда я понял, что мы движемся к проблемам, медленно скользим к маразматическому концу по гауссиане. Только в том случае, когда модель нашей культуры приходит к нам из-за пределов того, что мы можем и знаем, оттуда, где существуют гении, актуальная наша система способна оставаться на середине, сохраняя здравомыслие и стабильность.
Блэйк сказал: «Он, что клевещет на гения, клевещет на Бога». И все же наше ничтожество продолжает подталкивать нас к тому, чтобы забрасывать клеветой великих людей. Мы не можем позволить, чтобы они заставили нас встряхнуться и последовать за ними. Отсюда хронический в ученой академической среде конфликт великих и мелких умов. (Кто-то вспомнит о Ноаме Хомском, истинном образце мыслителя, десятилетиями бывшем целью беззубых нападок со стороны ученых завистников, или о таком блистательном человеке, как Карлос Кастанеда, которого «разоблачают» мелочные зануды.)
Блэйк также заметил, что «гений не может превзойти сам себя». Не существует больших или меньших гениев, не бывает также и исторического прогресса в гениальности. Они не добавляют ничего в «общий ко¬
51
Джозеф Пирс
тел». Гений — это разум, открытый для некого континуума ментальной активности: либо вы там, либо нет. Вряд ли это означает, что все гении одинаковы. Ни один из них не похож на другого. Все дороги гениальности не ведут в Рим гениальности.
Что касается гениев духа, то у них хватает дерзости «присваивать себе таланты Бога» (как выразился канадский филолог Нортроп Фрай), погружаться в такие сферы разума и духовного опыта, которые считаются сакральными, запретными или чрезвычайно опасными (возможно, не без веских причин). У них есть способности, чтобы вырвать у этой реальности высочайшую награду и вернуться с ней как с великим даром для всех, кто готов его принять. Гений в области конкретного искусства или науки чувствует призыв рискнуть своей профессией или репутацией, но гений духа рискует самой своей жизнью и структурой сознания-мозга. Как гений-математик, что вторгается в те сферы, где он может толковать свою реальность языком математики, воспринимая вещи особым образом, так и гений духа вторгается в сферы, заключающие все возможности сознания-мозга и созидания. Там он может бродить по бесконечной непрерывности духовного опыта. Это называется самореализацией, поскольку эта непрерывность, находящаяся в сознании- мозгу человека, как стало известно, определяется как собственная, истинная сущность человека, его «я» или самость (Self). («Время сновидений» австралийских аборигенов включает в себя некоторые аспекты этого понятия, столь же древнего, что и само человечество.)
Проблема в том, что даже самые незначительные изменения могут иметь неведомый ранее эффект для
52
Духовная инициация и прорыв сознания
нашей реальности. Человек может пережить самые экстраординарные возможности преображения: религиозное возрождение, синхронизацию работы полушарий мозга, открывающую некоторые аспекты континуума сознания, получить способность «читать мысли», проделывать необыкновенные трюки, мате- риализовывать объекты и перемещать их на расстоянии или даже пережить истинную «реализацию», как понимают ее на Востоке, — и все еще быть абсолютно неспособным учить или направлять другого человека. Поскольку в тот момент, когда кто-то врывается в область мышления, выходящую за пределы нормы, он обычно старается использовать ее в своих интересах, выйти на рынок и провозгласить себя большим человеком или гуру.
Без сомнения, мало найдется слов, столь же очерненных, как слово гуру. Значение этого слова можно расшифровать как «тьма — свет» («гу-ру»)1. Оно описывает путь нашего внутреннего развития как движение от невежества к познанию, или от «тьмы к свету». Латинское слово educare, от которого произошло английское education, означает по существу то же самое: поступательное движение к знанию, к идущему внутри нас процессу развития, где развитие способностей — только одна из задач.
К развитию относится двойной аспект: пробуждение внутри нас определенного природного потенциала (что всегда является первой задачей учителя) и руководство нами в развитии этого потенциала (не¬
1 Автор несколько вольно трактует санскритские слова. «Гу» действительно имеет значение «тьма». Но стоит помнить, что «гуру» означает просто «важный человек, достойный, почтенный, учитель, мастер». - Примеч. ред.
53
Джозеф Пирс
прерывная бессрочная задача любого учителя или учения).
Разница между Муктанандой и обычным учителем или между сидцха-йогой и любым другим учением заключается в потенциале, который пробуждается и развивается. Муктананду зовут Сиддхой, потому что он продолжает чрезвычайно древнюю, непрерывную традицию поколений учителей, которые с помощью усердной работы и дисциплины максимально развили потенциал своего сознания-мозга. И потенциал, который Муктананда пробуждает в других и развитием которого руководит, не меньший, чем этот максимум, чем эта всеобщность.
Потенциал, который Муктананда может пробудить в другом человеке, является внутренней силой, которая, как и любой другой потенциал, до своего пробуждения пребывает в состоянии спячки. И пробудить его может только человек не только пробудившийся сам (что относительно легко, поскольку естественно для нас), но развивший в себе его силу (и это достижение несколько значительнее). Сила эта называется шакти, а процесс ее пробуждения — шактипат, и пробуждение практически бесполезно, а проснувшаяся сила может даже рассеяться, если только рядом не будет постоянно руководителя, или йога, который поможет развить эту силу.
Любой человек с хорошими намерениями и некоторым уровнем интеллекта может стать учителем. Но никто не может стать гуру. Человек избирается быть гуру, избирается своим собственным гуру. (И это, к сожалению, очень редкое событие. В отдельно взятый момент времени в мире, возможно, насчитывается их
54
Духовная инициация и прорыв сознания
не более половины дюжины.) Простейшая проверка для гуру — самая непосредственная: может ли он пробудить чью-то силу, то есть провести шактипат, а затем руководить пробужденной силой в процессе ее развития? Критерием, мерилом выступает ученик или последователь: сможет ли он испытать трансформацию, которая особым образом и к лучшему изменит его отношения с миром?
Нескольких слов об истории Муктананды будет вполне достаточно. Он покинул дом в пятнадцать лет, не имея в кармане ни единого цента и не бросив назад ни единого прощального взгляда. Он провел двадцать пять лет, придерживаясь строгой личной дисциплины и изучая все ответвления йоги, или духовной практики. К возрасту сорока лет он был успешным йогом, получив известность в стране и приобретя довольно много последователей. Его преследовала неудовлетворенность, поскольку он знал, что сила его неполна. Его наставником был Нитьянанда, один из самых загадочных и странных йогов, обладавших великой силой. В сорок лет (очень сложный возраст, особенно для мужчин, уверенных в себе, пренебрежительно относящихся к непрофессионализму, гордых, высокомерных, эгоистичных, — настоящих интеллектуалов, каким и был тогда Муктананда) он изменил свою жизненную роль, вновь стал учеником, полностью подчинил себя Нитьянанде и совершил второй прорыв в своей жизни, как он потом это понимал.
Девять лет подряд Муктананда вел внутреннюю битву трансформации, на которую послал его Нитьянанда. Каждые несколько лет он возвращался к наставнику только для того, чтобы Нитьянанда, едва
55
Джозеф Пирс
взглянув на него, отсылал его обратно как «наполовину готового, незавершенного». Сражение тех лет — классическая часть мучительного, часто пугающего и опасного путешествия внутрь себя, поскольку в ходе его все схематические процессы головного мозга претерпевают реорганизацию, бесконтрольно скатываясь в хаос, на выходе из которого могут запуститься радикально иные процессы мышления. В примечаниях я упоминаю, что все тело Муктананды также кардинальным образом изменилось, что происходит со всеми сиддхами.
Результатом этих девяти лет было не просто достижение просвещенности в его классическом смысле, а намного большее: способность доносить шактипат, способность в буквальном смысле дотянуться изнутри и дотронуться до человека (или просто подумать о нем, поговорить с ним) и пробудить в нем персональную силу. Шактипат, очевидно, был той целью, которую ставил Нитьянанда для Муктананды, и в конце концов он, перед своей смертью в 1961 г., передал Муктананде свою силу, свой «офис» гуру, практику сиддха-йоги (учения, веками практикуемого поколениями «идеальных мастеров») и приказал ему нести шактипат и сиддха-йогу в мир.
Вопрос гения Муктананды — это вопрос шактипата. Саму сиддха-йогу называют «всем, что происходит вокруг Муктананды», дать ей определение исключительно трудно, поскольку она постоянно переосмысливает себя. На самом деле ее определение строится вокруг конкретного человека, ее практикующего. Сиддха- йога — образец жестко поставленной цели и до крайности гибкого плана ее достижения. Целью является
56
Духовная инициация и прорыв сознания
реализация внутреннего «я» человека, что означает собственное, уникальное его единение с процессом созидания. План — это все и вся, необходимое этому конкретному человеку для того, чтобы добиться цели. Цель находится полностью внутри разума человека, поэтому и путь к ней тоже берет свое начало изнутри, и Муктананда здесь — катализатор, который способствует развитию.
Медитация — термин, используемый в этой йоге, хотя на практике значимость ритуальных песнопений перевешивает значимость классической медитации в неподвижном сидячем положении. И шакти — это сила, всегда находящаяся в опасности. Поскольку шакти является персонально-универсальной энергией, сиддха-йога Муктананды представляет собой скорее тантру, репродуцирующую силу, чем йогу в ее классическом понимании. Муктананда постоянно связывает все, что делает, с древними священными книгами, но то, что в действительности происходит вокруг пего, для человеческой истории, возможно, совершенно уникально. Учение или йога Муктананды оперирует не с той личной силой, что пробуждается и развивается постепенно, это — важнейший способ взаимодействия с силой, практически немедленно себя проявляющей внутри человека, начинающего общаться с Муктанандой.
Леопарда Смита, молодого хирурга-кардиолога из Гейнсвилля (Флорида), сильно беспокоила тенденция к формированию эмоциональной черствости, свойственной его профессии из-за постоянных контактов со смертью. Он выбрал медитацию как средство сохранить сочувствие к пациентам и открытость
57
Джозеф Пирс
в общении с ними. В конце концов ему посоветовали встретиться с Бабой Муктанандой. В августе 1979 г. он писал о своей инициации в сиддха-медитацию:
«Баба ухватил меня за переносицу и потянул. Я словно чувствовал, как он говорит: “Перестань думать, просто ощути это”. Я видел голубой электрический свет, идущий от рук Муктананды к его голове, а затем увидел свое собственное «я» как тело, состоящее из голубой энергии».
В этот момент рациональное научное мышление Леонарда отчаянно сопротивлялось, цепляясь за обычные аргументы: иллюзия, гипнотизм и тому подобное. Потом он увидел собственную правую руку, ставшую синей и прозрачной, и все ее ткани, каждый нерв и кровеносный сосуд обрели видимость, «...ухватившись за ветку дерева, держись» (это была наглядная демонстрация научного эго, вцепившегося в свое обычное превосходство). «Я видел, как один за другим мои пальцы свободно отцеплялись от тела, пока весь я, как резиновый шнур, не провалился в голову Муктананды. Там я обнаружил себя в необозримом вакууме, в бесконечности космоса. Эмоциональные волны, исходившие из моего живота, резко набирали силу, и я зарыдал, и рыдал минут пятнадцать или даже больше».
Это было, писал Смит, «...прототипом всех рыданий» — он плакал обо всех выживших и умерших в этом мире. После этого он был «...очищен, обрел мир и спокойствие». С того момента жизнь его заметно изменилась. Он стал сосредоточенным и спокойным, полным любви и сочувствия к пациентам, постоянно совершенствовал профессиональное мастерство, находя силы для этого во всем, что его окружало. При
58
Духовная инициация и прорыв сознания
каждом удобном случае он возвращался к Бабе, чтобы продолжить свое успешное взаимодействие с ним.
История Смита — классическое описание шакти- пата. Персональная сила настолько неизвестна на Западе, истощенном собственными технологиями, что перед нами маячит кризис доверия. Новая холоном- иая теория физика Дэвида Бома предлагает блестящую модель этой силы, и, поскольку гений приносит нам то, что выходит за самые отдаленные рамки наших знаний, нам потребуется вся помощь, которую мы сможем получить.
Шакти есть связующая сила, удерживающая все вещи вместе. Гуру есть связующая сила и ее развитие внутри нас. В наше время мы ищем наугад, пытаясь что-то сделать с некоторыми внешними проявлениями этой связи и ее способности удерживать вместе физическую материю. Чтобы вернуть вещам баланс и пережить разрушительное вмешательство, нужно обратиться к внутренним сферам.
Я помню, как в юности слушал с благоговейным страхом о том, что простой кусок угля обладает энергетическим потенциалом, достаточным для того, чтобы в течение года обеспечивать работу теплохода, если освободить заключенную в нем атомную энергию. В 1956 г. Дэвид Бом предположил, что если подсчитать «потенциальную энергию, содержащуюся в одном кубическом сантиметре вакуума» (а это — практически ничего), то мы получим 10 в 38 степени эргов, что приблизительно составляет энергию взрыва 10 миллиардов атомных бомб. Бом говорил о такой огромной энергии, заключенной в частичке ничего, как о чем-то «на данный момент недоступном», одна¬
59
Джозеф Пирс
ко с юношеским оптимизмом допускал, что рано или поздно мы будем ее высвобождать.
Умение высвобождать сравнительно незначительное количество энергии атома наложило на мир заклятие, укутав его мраком. Стоит ли стремиться к тому, чтобы ранние идеи Бома принесли свои плоды? Анализируя мысли Бома, высказанные им в последние годы, я думаю, что тогда он, возможно, дотронулся, не осознавая, что делает, до реальности шакти, которая сама по себе является энергией.
Однажды я попытался вообразить эти бомовские 10 в 38 степени эргов. Теперь я знаю, что столь же мощное внутреннее преображение — вот что требуется нам. Сила гуру, способная связать воедино рассеянные фрагменты нашей жизни, — вот выход. Если расщепление атома погрузило наш мир во мрак, внутренняя шакти развеет этот мрак. Шакти — это энергия созидания. Когда ей позволено развиваться внутри нас, она всегда устремляется к гармонии, она способна привести в порядок связи разума, разбитые силами безумия, и восстановить равновесие в грандиозной вселенной, помещающейся внутри черепной коробки.
Глава III. Порядок мироздания
Предложенная Бомом новая понятийная система в физике предлагает удивительную модель, объясняющую нашу личную силу и шакти. Модель Бома согласуется с древними теориями сидцха-философии с поразительной точностью и знаменует собой замечательную связь между западной наукой и восточной духовностью.
Проблема, с которой сталкиваются современные физики, состоит в том, что не существует никаких самых малых частиц, никаких кирпичиков, из которых соткана материя, как ранее представлялось. Все, что можно найти в основе мироздания, — это потоки энергии. Материя образуется, по предположению Бома, переплетением различных энергетических потоков. Бом назвал вибрирующую энергию, из которой образуются эти переплетения, имплицитным (неявным) порядком, поскольку в ней скрываются все возможности. То, что образовывается этой энергией (материальный мир), то, что через нее выражено, Бом назвал эксплицитным (явно выраженным) порядком.
Все, что проявляет себя в эксплицитном порядке, спрятано в порядке имплицитном. Под «спрятано» Бом подразумевает то, что все сущее во Вселенной заключено в энергии имплицитного порядка и обладает скорее потенциалом, чем тенденцией к воплощению.
61
Джозеф Пирс
Каким образом озарение вспыхивает в человеческом мозгу? Теория бензольного кольца Кекуле представилась ему сначала как кольцо из змей, переплетенных в определенном порядке. Мы говорим об этом как о символе окончательного бензольного кольца. Можно сказать, что во сне Кекуле было скрыто и это бензольное кольцо, и весь мир полученных в результате химических веществ. Таким образом, его видение было посредником между имплицитным порядком и конечным эксплицитным порядком, состоящим из реальных, произведенных человеком и используемых им химических соединений.
Моцарт изначально воспринимал симфонии как единое целое, и его восприятие служило переходом от возможности имплицитного порядка к эксплицитному порядку, выраженному в данном случае страницами музыкальных рукописей, которые другие могли прочесть и воплотить в музыке. Симфония была спрятана в имплицитном порядке и раскрыта в пространстве и времени концертного зала. Когда мой друг-музыкант прочувствовал всю сонату целиком, он воспринял это как некий музыкальный дар свыше, как озарение, явленное мозгу во всей своей полноте, так, как, возможно, впервые постиг сонату Моцарт — в качестве чего-то, скрытого в имплицитном порядке в ожидании момента своего воплощения.
Самой сложной для нас, людей западной культуры, частью теории Бома является представление о том, что имплицитный порядок является сознанием, и в этом — прямое ее соответствие с традицией восточной мысли. Энергия, из которой создано всё и вся, — это разумная энергия; тут, разумеется, необходимо переосмыслить
62
Духовная инициация и прорыв сознания
понятие разумности или сознания. Любое определение, которое мы пытаемся дать этой силе, неизбежно ускользает от нас, поскольку выходит за рамки материального мира. Наш физический мир, или эксплицитный порядок, создан из энергии другого типа, поэтому его терминология в данном случае не подходит.
Сила сознания, или имплицитного порядка, намного превосходит силу эксплицитного порядка, силу любого явно выраженного создания, сотворенного этой величайшей энергией. Весь материальный мир по сути является слабой конструкцией, претерпевающей постоянные процессы распада и перестройки. И все же в сердце вещества заключена не поддающаяся оценкам сила, что мы видели на примере высвобождения энергии атомного ядра.
Весь физический мир с его пространством и временем является результатом импульсов, создаваемых сложными математическими отношениями частот внутри имплицитного порядка. Выражение экспли- цитности может быть осмыслено как порядок, поднимающийся из хаоса через отношения частот энергетических излучений. Хаос — это все еще не оформленная энергия имплицитного порядка. Этот хаос представляет собой не беспорядок или сумятицу, а крайне организованный потенциал, возможно, устойчивое состояние недифференцированной частотности.
Этот эксплицитный порядок, весь наш материальный мир — только «рябь» на поверхности сознания, и за пределами имплицитного порядка, согласно Бому, лежат обширные энергетические поля еще большей мощности. А сердцевиной всего этого является то, что Бом назвал сферой озарения-интеллекта, которую я
63
Джозеф Пирс
считаю источником созидания, местом, откуда является нам начало.
Когда мы используем слова наподобие «за пределами», «больше», «сердцевина», «на поверхности» ит.д., мы берем эксплицитные понятия, которые не могут быть использованы применительно к имплицитной реальности или реальности озарения. И все же нам надо как-то эту реальность описывать, имея в своем распоряжении только «эксплицитную терминологию». Однако слово «части» имеет понятие вещественности и конкретности, что может ввести в заблуждение. Реальности озарения и имплицитности — это состояния, а не место расположения. Месторасположение может извлекаться из этих реальностей, но сами они его лишены. Время и пространство к ним неприменимы, но могут ими выражаться. Никакая энергия не имеет времени, пространства или месторасположения, однако время, пространство и месторасположение могут быть результатом ее действия.
Для описания этой созидательной системы, состоящей из озарения, имплицитности и эксплицитности энергии, Бом использовал понятие «холодвижение». Холодвижение — это единое целое, обобщенный образ, импульс или состояние, которое никак нельзя разделить, но которое может быть выражено бесконечным количеством способов. Все, находящееся в пределах холодвижения, скрыто внутри себя, внутри отдельного энергетического потока или состояния. И то же самое верно для любого его выражения. Весь эксплицитный порядок скрыт внутри себя. Все время скрыто внутри одной секунды, вся материя — внутри любой частицы материи, все сознание — внутри одного мозга, и весь
64
Духовная инициация и прорыв сознания
постижимый космос — внутри одной космической пылинки.
Действие мироздания похоже на голограмму, каждый отдельный кусок которой содержит информацию о ее целом. Реальность является посредством некой проекции каждой из явленных своих частей на целое, друг на друга, целого — на части и т.д., и т.п., создавая эффект трехмерного пространства времени и событий. Это то, о чем всегда заявляли поэты и святые, то, о чем свидетельствует самое знаменитое четверостишие Блэйка:
В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир - в eefme песка,
В единой горсти - бесконечность
И небо - в чашечке цветка1.
Нейропсихолог из Стэнфордского университета Карл Прибрам использовал холономную теорию для объяснения результатов исследований некоторых проблем головного мозга. Он говорит о том, что мозг математически конструирует «стройную реальность, обрабатывая частоты, поступающие из сфер, находящихся за пределами пространства и времени». Прибрам предполагает, что мозг не может работать как голограмма, если только он не является частью голограммы большей. Реальность создается голограммной проекцией мозга, его скрытого взгляда на целое, целого — на части и Т.Д.
Прибрам полагает, что каждый организм некоторым образом представляет Вселенную, и, наоборот,
' Перевод С. Я. Маршака. - Примеч. пер.
65
Джозеф Пирс
каждая часть Вселенной представляет организмы, ее населяющие. Процесс восприятия невозможно понять без понимания природы материального мира, и природу этого мира нельзя постичь без понимания наблюдаемых процессов восприятия.
Мозг любого организма конструирует реальность как истолкование проанализированного и классифицированного набора частот, полученных из имплицитного порядка. Фундаментальный вопрос заключается в следующем: является ли наш разум «производным свойством» нашего мозга, простым следствием нашего взаимодействия с окружающей средой, или же разум отражает основы организации мироздания, включая наш собственный мозг? Прибрам полагает, что реакция нашего восприятия помещается между мозгом как голограммой и голограммой большей, частью которой оба они являются и которая, кроме того, представляет собой как минимум «выразитель общего».
Идея того, что мозг является голограммой большей голограммы, которая распространяется на всю Вселенную, потенциально может быть однажды принята современной частью академического научного мышления, отличающегося единодушием. Однако холодвиже- ние Брома идет гораздо дальше представлений о мозге как о голограмме. Так же далеко выходит оно за рамки современных представлений о нашем маленьком самоизолированном мозге, регистрирующем события большого внешнего мира. По теории Бома, наши мыслительные сокровищницы таковы, что материальный мир — не более чем «рябь» на истинной поверхности, каковой является холодвижение. Форма существования холодвижения — через энергию сознания, и все
66
Духовная инициация и прорыв сознания
это, следуя неизбежной логике, усваивается внутри пространства мозга.
Слова «мозг», однако, абсолютно недостаточно, поскольку мозг является структурой эксплицитного порядка, который, как энергетическая система, по определению, слишком слаб для чего бы то ни было, выходящего за пределы взаимодействия его энергий. Поэтому мы не можем говорить или предполагать, что мозг заключает в себе холодвижение как нечто, ему свойственное. Возможно, холодвижение в нем и скрыто, но быть воплощенным им оно не может. Все, сотворенное мозгом, по умолчанию относится к эксплицитному порядку, это — перемена его модальности, его состояния.
Однако сам мозг является физическим созданием хо- лодвижения, и поэтому, как его собственная голограмма, материальный мир, разум — нечто большее, чем «легкая рябь» на поверхности сознания, или имплицитного порядка. Понятие «разум-мозг» позволяет нам смотреть на мозг с более правильной точки зрения. Мозг должно рассматривать как инструмент разума, так же как тело — инструмент мозга. Тогда разум будет холодвижением, скрытым в мозге, но не воплощенным. То есть разум не является частью физической реальности или чего-то, в ней заключенного. Мозг — это способ существования разума в реальном мире. Разум не реален в том смысле, в котором реален мозг, если под реальностью подразумевать все, обладающее материальностью или относящееся к эксплицитному порядку. Пребывание в физической реальности требует эксплицитной формы существования, и такой формой для разума является мозг. Форма существования — это
67
Джозеф Пирс
способ воплощения с помощью определенных средств, а средства — это всегда то, что служит. Поэтому мозг — это то, что служит разуму. Разум не может существовать в физической реальности нигде, кроме мозга, но мозг является только очень слабым по энергетике выражением чего-то, и это что-то — разум, который всегда относится к имплицитной сфере и сфере озарения (подробнее об этом в гл. IV).
Озарение, как мы уже говорили, представляет собой творческую мысль, которая являет себя мозгу во всей полноте, а не обдумывается им. Озарение выражается через энергию сознания (которое в этом смысле, в свою очередь, является инструментом для озарения). Обладающее несравненно более мощной энергией озарение может влиять на мысль, формировать ее и сохранять ее ясность. Чтобы отвечать определенному уровню интеллекта и выразить озарение, мысль должна быть открыта силе сознания и быть пригодной к использованию в качестве инструмента озарения. Ни одна мысль не может появиться без использования силы сознания, однако некоторое количество ее энергии усваивается структурами мозга и эксплицитным порядком в целом. И к сожалению, энергия эта может использоваться изолированно от озарения-интеллекта.
Встроенный в наши гены биологический план направлен на развитие мысли как инструмента озарения. Генетически развитие это организовано, логично и тщательно продумано. В действительности на практике оно часто терпит ужасную неудачу (по причинам, на которых я остановлюсь ниже; подробнее см. мою книгу «Волшебный ребенок»). Мысль не развивается как
68
Духовная инициация и прорыв сознания
инструмент для озарения-интеллекта, и поэтому вся полнота необыкновенной силы сознания остается нам недоступной.
Изначально ребенок принадлежит сознанию. Лет до семи рассудочное мышление и вербальная логика еще не окончательно сформированы, и еще несколько лет нужно, чтобы они полностью развились и стали доминировать в мозге. Тем не менее ребенок не ближе к озарению, чем взрослый. Ребенок может быть ближе к интеллекту, однако озарение, будучи свойством созидания, должно использовать мысль, чтобы воплотиться в этом мире, точно так же, как оно должно использовать сознание. Таким образом, мысль предназначена для озарения-интеллекта как его эксплицитный порядок, точно так же, как мозг предназначен для того, чтобы служить инструментом для разума.
Но все это подлежит развитию, оно не предопределено и не дано нам в виде некоей застывшей божественной вертикали. Здесь можно говорить скорее о функции, посредством которой работают все системы. Тело — это инструмент мозга, и развивается оно в зависимости от потребностей мозга, проходя четко выраженные, логически обоснованные стадии. Мозг — это инструмент разума, и развивается он в зависимости от потребностей разума, проходя четко выраженные, логически обоснованные стадии. Вся цель развития человека заключается в первоочередном развитии мысли, чтобы она могла стать инструментом творческого озарения и воспользоваться силой сознания.
Интеллект — это способность к взаимодействию, способность успешно воспринимать переплетения энергетических потоков и узоры сознания, через ко¬
69
Джозеф Пирс
торые проявляет себя холодвижение, и отзываться на них. Интеллект может пользоваться мыслью в качестве инструмента этого взаимодействия, а может и не делать этого. (И нет никакой необходимости особо подчеркивать, что не всякая мысль относится к интеллекту.) Животные, взаимодействуя, показывают наличие некоторого интеллекта и, без сомнения, пользуются определенным мышлением, демонстрируют независимую ментальную активность, разбираясь, к примеру, с проблемами и находя решения. Интеллект растений проявляется в способности их адаптации к условиям окружающей среды. Интеллект — это система взаимоотношений, которые устанавливает сознание, и животные и растения демонстрируют интеллект по мере необходимости, а если нужно — и сознание, поскольку все конфигурации энергии являются производной от сознания. Однако мысль, будучи творческой системой, использует слова и вербальную логику и выглядит присущей исключительно человеку, и мы должны четко понимать, что мысль и сознание — абсолютно не одно и то же.
Наша проблема заключается в том, что мысль, по определению Бома, захватывает власть и начинает воспроизводить себя сама. Однако самовоспроизведение означает наличие некоего замкнутого круга, эффекта запутанного узла внутри мозга, когда мозг подпитывается только тем, что, так сказать, сам производит, не обращаясь к озарению-интеллекту. Пройдя через культурную адаптацию и обретя тревожность, мысль начинает контактировать исключительно с мозгом, с телом и окружающим миром и теряет связь с сознанием и озарением. Это действительно так, несмотря на
70
Духовная инициация и прорыв сознания
то что сама по себе мысль — только форма сознания, и без силы сознания не было бы вообще никаких мыслей. Однако мысль остается очень слабой формой эксплицитной энергии и, будучи изолированной от имплицитного порядка, теряет способность создавать, с одной стороны, и правильно понимать собственную сферу деятельности — с другой.
Мысль может в незначительной степени манипулировать собственным эксплицитным порядком и создавать вещи из вещей, уже созданных, но она не в состоянии созидать, а также устранять беспорядок в себе самой. Единственный созидательный акт, доступный изолированной мысли (за исключением математики и искусства), происходит в связи с открытием и явлением изначального озарения, о чем сказано выше. За исключением настолько неординарных случаев вторжения в сферу мысли могущественной реальности озарения, которое осуществляется через страстное напряжение силы воли, мысль может лишь воспроизводить сама себя или плоды собственной деятельности.
Бом говорит, что мысль становится автоматической. Мысль формирует собственный мир, в котором все, даже сама мысль, не более чем воплощение, мельчайшая рябь на поверхности имплицитного порядка сознания.
Создаваемый мыслью мир сам по себе является раздробленным миром социального эго, мыслительной конструкцией, изолированной от всеобъемлющего сознания, а посему он лишен силы. Самовоспроизводяща- яся мысль действительно выглядит чем-то, рожденным исключительно мозгом, слабой энергией эксплицитного порядка, не имеющей возможности изменить
71
Джозеф Пирс
ничего, включая себя. Мысль этого типа определяется эксплицитным порядком, мозгом, телом, физическим миром и является в силу необходимости, поскольку она и функционально, и чувственно отрезана от холоном- ного движения (хотя по последним размышлениям эта ее изолированность и является иллюзорной).
На основании этого Бом выделял две формы мысли: одну, генерируемую нашим собственным мозгом, и другую, которая произведена «глубинным разумом» и дается нам в виде озарения-интеллекта. Только та мысль, что является результатом согласования с холономным движением, может сама обладать упорядоченностью и созидательным потенциалом (порядок есть созидание). По самой своей природе мысль, произведенная на свет нашим мозгом, продуцирует беспорядок, поскольку она идентифицируется только с частью системы и опирается исключительно на нее. Ее частотность связана только с ней самой, что создает впечатление актуальности, правдивости и полноты. Однако, будучи выделенной из остальной системы, подобная мысль оказывается дисгармоничной, диссонируя с уравновешенным взаимодействием системы. Поэтому все, что мы делаем посредством этого фрагментарного способа мышления, всегда лишено баланса и в итоге оказывает- ся разрушительным.
В свою очередь, подобное отсутствие упорядоченности лишает нас способности действовать на огромном поле мыслительных возможностей, всегда доступном посредством озарения-интеллекта. Порядок и беспорядок не могут сосуществовать. Их волны не согласуются.
Генерирующая сама себя мысль, эта семантическая подделка изолированного социального эго, является
72
Духовная инициация и прорыв сознания
аутичной в самом непосредственном смысле этого термина: это мысль, которая связана только сама с собой, и в основном потому, что она не способна устанавливать отношения с частотностями более широкого спектра. В этом смысле аутичное мышление представляет собой внутреннюю, замкнутую на себе схему, обращающуюся только к себе самой и только от себя самой получающую ответ, игнорируя при этом все, что происходит за пределами узких границ ее собственных дефиниций.
Представьте комнату, заполненную людьми, каждый из которых знает о присутствии других, общается с ними, корректно и умно реагирует, — создается «частотность взаимодействия» на обширном и органично рациональном уровне. Аутичный человек сидит посреди этой среды действующего интеллекта без всякой с ней связи, не общаясь с другими и не взаимодействуя, он блокирует поступление самой обычной сенсорной информации (потому что не способен ее понять), оставаясь исключительно в своем замкнутом мире, который создал сам. Он ограничен во всем, что могло бы либо производить частотность внутри него, либо привнести ее извне в его несовершенную систему. Этот «аутичный» человек — социальное эго и семантика его герметизированного мира, как они видятся с точки зрения холономного движения.
Мысль, функционально изолированная от сил и возможностей остальной системы, может никогда не принимать во внимание бесконечные переменные факторы внутри холономного движения. Поэтому любое ее движение в некоторой точке рождает противоречие и — рано или поздно — повод для распада. Поэтому изолированная мысль стремится все просчитывать и
73
Джозеф Пирс
контролировать, стремясь в своей ограниченности и слабости измерить и превзойти то, что по сути своей не менее значимо, чем явление холономного порядка. Единственным возможным результатом оказывается мир, содержание которого — хаос и разброд.
По Бому, только озарение-интеллект и «высокая энергия» сознания способны упорядочить ограниченное и хаотичное пространство наших мыслей, дав ему согласованность и гармонию холономного порядка. Действие озарения может представлять собой непосредственное волновое вмешательство в работу мозга на уровне проявления. Это вмешательство способно изменить мозг, дать ему порядок.
Озарение, по Бому, — это посредник изменения, «активный интеллект, который не обращает ни малейшего внимания на мысль... (который) проходит мимо мысли как мимо чего-то, совершенно неважного». Озарение устраняет все блоки и весь беспорядок мышления, реорганизует саму структурную ткань мозга, которая является основой для мысли. Бом утверждает, что озарение способно устранить идеи, вносящие разлад, снабдить мозг необходимой информацией и оставить его открытым восприятию этого мира под другим углом.
Озарение, таким образом, означает не только редкую вспышку света, сообщающую мозгу новую идею, оно предлагает гораздо больше. Оно способно исцелять, если ему будет позволено. Приведу пример Джейн Феррар, преподававшую социологию в университете Нью-Йорка. В 1974 г. она встретилась с Муктанандой, прошла несколько сеансов медитации и получила от него мантру Гуру Ом. По ее ощущениям, не произошло
74
Духовная инициация и прорыв сознания
ничего выдающегося. Одним жарким днем после полудня она ехала в метро на занятия. Она была не готова, опаздывала, раздражалась и все время роняла книги и бумаги.
«Совершенно неожиданно, из ниоткуда, — сообщает она — в моей голове, в верхней ее части, начал грохотать по кругу некий голос: “Гуру Ом, Гуру Ом”, как будто он на огромной скорости проносился внутри сияющей неоновой замкнутой трубы... затем грохочущий голос спустился к моему сердцу и начал мягко вращаться в такт с моим сердцебиением. Через минуту-другую он устремился обратно к голове, а затем вновь к сердцу... Это поглотило все мое внимание и заставило сосредоточиться на ритме, звучащем в моем сердце. Но если мой мозг начинал болтать, голос устремлялся вновь к голове и грохотал там, подавляя сопротивление. “Ты сходишь с ума, — сообщил мне, наконец, мозг, — прямо в метро, на Седьмой авеню, с тобой случился психический припадок”. Но Гуру Ом снова вернулся к голове и опять поглотил все мои мысли... Он уничтожил все неуместное и освободил пространство для полной концентрации... В тот день я провела замечательное занятие... Пережитый опыт никогда не покидал меня... Моя жизнь преобразилась».
Наши обычные мысли — это «грубый» продукт нашего ума, который не может произвести ничего, кроме собственного грубого продукта. Поэтому мысль не в состоянии изменить уровень или природу создавшего ее ума и явить на свет что-либо большее. Человеческий способ мышления, программа его мозга, заложенная с рождения, никогда не может быть изменена с помощью его же собственных действий. Генерирующая сама
75
Джозеф Пирс
себя мысль может только самовоспроизводиться, хотя она постоянно меняет маски, чтобы обрести новизну. Движимая сама собой мысль запутывается в собственной паутине рациональности, и ей некого винить, кроме самой себя.
Вот что наполняет нашу жизнь адским разочарованием. Для достижения успеха у нас имеется единственный инструмент — мышление. Однако все эти мысли, «понимание», постижения, планы, надежды, проекты, манипуляции и «достижения» рано или поздно должны обратиться в пыль и прах. «Единственный инструмент» постоянно нас подводит. Наш ответ на это — объединиться с другими и работать вместе, стремясь дать единую оценку нашему состоянию. Мы полагаем, что если соберем вместе достаточное количество изолированных мыслей, то получим работоспособную целую единицу. Это то же, что отрицательные величины, которые при умножении дают положительную величину.
Отношение мысли, сознания и озарения требует отдельного исследования. Разумеется, «мысль пытает- ся уйти за пределы своего места, блокируя то, что находится за его пределами», как сказал Бом. Но что же это за место? Какова роль мысли? Зачастую философские теории, особенно ориентальные, усматривают в мышлении едва ли не главного врага или самую серьезную ошибку природы. Но ничего из дарованного нам природой не является ошибкой, и игнорировать роль мышления — значит пренебрегать природой развития человека.
Рождаемая мозгом, ассоциирующаяся с изолированным, расщепленным и тревожным эго, отделенная от энергии и связности целого, наша мысль, тем не менее,
76
Духовная инициация и прорыв сознания
есть средство творческого воображения. Разумеется, мысль, в своем недоразвитом и расхлябанном состоянии (с учетом того, насколько она бывает бессвязна и замкнута в навязчивой «болтовне» мозга), блокирует то, что находится за ее пределами. Но потенциал мысли и ожидания, которые питает по ее поводу природа, здесь абсолютно ни при чем.
Мысль, сознание и озарение формируют триединство, которое, по последнему размышлению, не может быть разделено на части. Мысль — это человек, озарение — Бог; сознание — связующая сила, Святой дух, шакти или энергия, лежащая в основе нашей реальности. Вопрос состоит в том, что же вызывает к жизни озарение и каковы наши отношения с Богом? Каковы, к примеру, предпосылки того явления в мозгу, которое несет в себе преображение? Это явление возникает в сознании, которое задает правильные вопросы и готово принять конкретный ответ в форме озарения, способно к трансформации, необходимой для перевода озарения на язык повседневной реальности эксплицитного порядка. Постановка вопроса, получение ответа и его интерпретация — во всем этом участвует мысль.
Великий ответ вовсе не является ответом для человека, не задававшего вопрос, или для подобной ему мысли. Если бы образ кольца змей Кекуле был явлен художнику или музыканту, возможно, сейчас мы имели бы не бензольное кольцо, а что-нибудь другое. Если бы озарение вторглось в неподготовленный или слабый разум-мозг, не случилось бы никакой перестройки мышления, и никакая интерпретация на языке повседневной реальности не была бы получена. За пределами феномена шактипата не было ни одного случая явления
77
Джозеф Пирс
озарения-откровения любой ценности без соответствующей подготовки просто потому, что законы развития исключают подобную возможность. Соответствующая подготовка включает в себя мысль, и природа вложенной мысли входит в природу обретенного озарения. Наша общая восприимчивость является частью природы того, что мы получаем.
Выше я специально выделял четырехчастный процесс, которому следует любое озарение, будь то принцип, научное открытие, духовное преображение и т.д. На протяжении всего этого процесса вплоть до его остановки, за которой следует само откровение, мысль доминирует. Период сбора информации может длиться годами, и мысль должна постоянно определять выбор этой информации. Выбор этот критически важен, поскольку конечный продукт (а получаемое целое всегда важнее, чем простая сумма вещей, его составивших), как бы там ни было, определяется природой его составных частей. Даже интенсивность нашей целеустремленности, определяемая нашей волей и нашей силой, вращается вокруг мысли. И когда собранный материал исследования «принимается» и обретает свое завершение, происходит это через посредничество мысли, и именно мысль эта должна воспринять полученный результат. Человек должен служить правде, данной ему в откровении, переводя ее на язык повседневной реальности, и тогда мысль выступает инструментом этого служения.
Перед тем как мысль замрет, давая возможность откровению-озарению появиться, должна быть проделана огромная мыслительная работа. Замирание мысли само по себе необязательно заканчивается получени¬
78
Духовная инициация и прорыв сознания
ем откровения. Врач-терапевт разработал систему для снятия стресса, которая включала в себя полное мышечное расслабление. Научиться этой системе было трудно, но те, кто в ней преуспел, обнаруживали, что находясь в полностью расслабленном состоянии, они не могут мыслить. (Это объясняется тем, что обычное мышление вербально, изначально слова образуются мышечным усилием, и на первичном уровне связь между работой мышц и словами не разрывается никогда.) Однако замирание их мысли не возвещало о явлении откровения, поскольку созидание отвечает только на продукт ее работы.
Исключение, когда отсутствует подготовительный этап, можно найти в случаях озарения, ниспосланного свыше, или эффекта благодати, которая дается абсолютно свободно и не всегда заслуженно. Но даже здесь можно найти связующую нить. Раздробленная система всегда стремится к целостности, так же как новорожденный младенец всегда ищет необходимого ему отклика и готов его получить. Например, один убежденный поклонник Муктананды был госпитализирован в больницу Мельбурна, в Австралии. Его медицинская сестра Эллен Гилландерс жаловалась на странное ощущение в позвоночнике, когда входила в его палату, а при выходе иногда чувствовала, будто что-то уселось у нее на шее. В палате у нее часто возникали проблемы с равновесием, и она вынуждена была держаться за мебель.
Ее пациент дал ей одну из открыток с мантрой Муктананды. Она взглянула на фотографию Муктананды и начала читать текст. Ее ноги словно вросли в пол, тело начало раскачиваться, описывая большие круги, отказываясь повиноваться гравитации. Эллен Гилландерс
79
Джозеф Пирс
запаниковала. Пошатываясь, она подошла к прикроватному столику, правой рукой решительно бросила на него открытку и отвернулась от странной вещи. Но одновременно левая рука схватила открытку и отказалась ее выпускать. Совершенно сбитая с толку, притихшая, Эллен замерла на месте, глядя на пациента, а потом спросила у него, что происходит. Он быстро рассказал ей о Муктананде и предложил ей посетить ашрам в Мельбурне. Она так и сделала — и с тех пор изучала у него медитацию.
Логическая, рациональная сторона сестры Гиллан- дерс отшвырнула открытку, но ее интуитивная, целости ная часть знала больше. Поверхностное мышление не может обеспечить целостности нашему существу, все наше существо постоянно жаждет воссоединения.
Несомненно, роль мысли должна быть полностью оценена, чтобы мы не потеряли из виду необходимость обучения и развития нашего мышления. Частично сила сиддха-медитации и подхода Бабы заключается в трехчастной конструкции. Он дает нам дар, озарение, которое, обладая для этого силой, способно переключить наши установки и открыть нас для восприятия и осознания новых озарений; он дает нам инструкции и настаивает на том, чтобы учились, потому что обучение укрепляет наши новые установки, организуя наше мышление, и он обучает нас медитации, которая настраивает нашу систему на холономный порядок и поддерживает эти настройки.
Удовлетворительный ответ на вопрос о смыслах, которого так часто нам не хватает, можно найти в сид- дха-йоге, поскольку в нее встроена трехчастная конструкция жизни: мысль, являющаяся обычным эго;
80
Духовная инициация и прорыв сознания
сознание, которое есть шакти внутри нас, а также гуру вовне, дающий нам модель, связующую силу, из которой проистекает наша жизнь и которая удерживает все сущее вместе, и озарение-интеллект — истинное «я», вся совокупность существования.
Муктананда видит этот мир как результат любви и радости, гигантского выброса энергии созидания. Он воспринимает мир с восторгом, которым наполнен каждый его вздох, и, беря с него пример, мы находим такой же восторг внутри себя. Человек, живущий духовной жизнью, ничуть не напоминает унылый, обреченный призрак не от мира сего, в чем быстро убеждается любой, кто встретится с Муктанаидой и попытается с ним сравняться. А ему семьдесят два года1. Духовная жизнь — это интеграция личности с мышлением, отдохновение, которую дает сила сознания, открытость к озарению-интеллекту.
Поэтому ответ для нашего охваченного тревожностью, искалеченного мышления следующий: не пытаться сбежать из этого мира или закрыться в нем, но увидеть то, чем он реально является, вкладываться в наше повое видение и быть тем, кем мы созданы. Единственный способ быть тем, кем мы созданы, — попасть внутрь творческого действия, которое мгновением за мгновением разворачивается в нашей вселенной, настроиться на него. И тогда наше мышление, личность и жизнь будут опираться на силу мироздания.
1 Свами Муктананда родился в 1908 г. Эта книга была написана в 1981-м и переиздана в 2003 г. - Примен. ред.
81
Глава IV. Инструменты разума
Слова «разум» и «мозг» часто используются как синонимы, но в результате возникает путаница. Тело — это инструмент мозга, мозг — инструмент разума, разум же можно рассматривать как инструмент сознания, которое в этом смысле может быть определено как инструмент озарения-интеллекта. Разумеется, тело и мозг представляют собой единое целое, мозг без тела не слишком-то работоспособен. Однако, когда мы собираемся использовать слово «мозг», мы имеем в виду не поджелудочную железу или печень. Те же различия нужно учитывать для отношения разум — мозг.
Ныне покойный Уайлдер Пенфилд, один из самых авторитетных нейрохирургов и исследователей мозга нашего столетия, предложил различать понятия разума и мозга (и предложение это было весьма жестко отклонено его современниками-биологами и исследователями мозга). За свою долгую карьеру Пенфилд вскрыл черепные коробки и изучил мозг примерно пятнадцати тысяч людей. Поскольку мозг лишен чувствительности, для подобной операции требуется местная анестезия. Пациент находится в сознании и способен реагировать и отвечать на вопросы.
Операции часто длились часами. Манипуляции на открытом мозге позволяли Пенфилду прояснить мно¬
82
Духовная инициация и прорыв сознания
гое. Он обнаружил в мозге некую крохотную зону, при электрической стимуляции которой пациент заново переживал одно из событий своего прошлого (к примеру, как он в семь лет свалился со стога сена в сарае своего деда). При постоянной стимуляции нужной точки пациент переживал событие от начала до конца. При повторной стимуляции переживание повторялось. Если на середине переживания стимуляция обрывалась, оно тоже останавливалось, при возобновлении стимуляции — возвращалось. Стимуляции подвергался только крошечный участок мозга, но в ответ на нее включались обширные зоны, что обычно происходит при полной мозговой активности.
Когда переживание начиналось, пациент сообщал об этом Пенфилду. При этом глаза пациента были открыты, он смотрел на своего врача. Пациент оказывался посреди двух различных реальностей-событий, разворачивающихся одновременно, и острота восприятия обоих был а для него равнозначной, по его же собственным словам, хотя логически он понимал, что «инцидент в сарае» должен быть для него лишь воспоминанием. «Однако, — спрашивал его Пенфилд, — являясь свидетелем двух различных, но равных по восприятию событий, где же находитесь вы сами?» «Просто наблюдаю за обоими», — отвечал пациент.
Исходя из множества подобных случаев, Пенфилд заключил, что разум и мозг — это две разные сущности: разум воспринимает перцептивную деятельность мозга, но не является результатом этой деятельности. Разум не имеет ни памяти, ни вместимости, они предоставляются разуму мозгом по требованию или необходимости. Разум «управляет» мозгом, а мозг предо¬
83
Джозеф Пирс
ставляет разуму средства к существованию. Пенфилд размышлял над возможностью когда-нибудь доказать, что разум при каких-нибудь обстоятельствах способен получать энергию из любого другого источника, кроме мозга, и тогда мы знали бы, что «бессмертие» — функционально возможно.
В чем Пенфилд заблуждался? В том, что разум черпает свою энергию от мозга. Верно полностью противоположное, поскольку разум доказал, что является чем-то большим, чем пассивным реципиентом. Очевидно, разум — это персональное осознание, которое обладает восприятием, и доказательства того, что осознание это получает энергию из других источников, а не от головного мозга, когда-нибудь найдутся.
Результаты анализа электроэнцефалограммы (ЭЭГ) йогов и мастеров дзэн показали, что эти люди с прекрасной самодисциплиной способны перекрывать все сенсорные реакции своего мозга. Такой человек отдаляется от собственного мозга, и тогда можно стрелять из пистолета в шести дюймах от его уха, и ЭЭГ не покажет никакой физиологической реакции. Сфальсифицировать подобный результат абсолютно невозможно. Невозможно получить его и с помощью стоического контроля над собой. Чтобы превозмочь деятельность мозга, требуется сила больше той, которой обладает мозг. Мозг способен «отключить себя сам» не более, чем обычный человек способен прекратить его «болтовню».
В момент отдаления от своего мозга эти люди не находятся в бессознательном состоянии. Они, так сказать, находятся в сознании, как никогда. Сенсорная чувствительность и сознание — совсем не одно и то
84
Духовная инициация и прорыв сознания
же. Разум этих людей сохраняет всю свою активность, хоть и остается отдаленным от сенсорной активности тела. Они по собственной воле отдаляют сознание от мозга, и с этого момента мозг прекращает свою активность, за исключением автоматического обеспечения жизнеспособности тела.
Сознание не является производным качеством мозга, но оно — та сила, что питает его активность. Даже физическое осознание и обыкновенная вербальная мысль относятся к «производным» его свойствам только потому, что они воспринимаются сознанием как процессы, протекающие с помощью собственных инструментов, расположенных в головном мозге.
Результаты исследований мозга дают нам один из самых удивительных, но совершенно игнорируемых фактов: исследователи не могут установить, где именно в нашем мозге происходит процесс восприятия. Представления о разуме как производном свойстве мозга выглядят ошибочными, но этот факт просто не принимается во внимание.
Дэвид Бом говорил о физическом мире, об имплицитном порядке, его поддерживающем, о находящейся за их пределами «безбрежной энергии» и, наконец, о центре всего — озарении-интеллекте. Сиддхи, люди, реализовавшие и постигшие себя, эти гении Востока, появлявшиеся на протяжении бесчисленных веков его истории, рассуждали о холономном движении в терминологии «тел». Для каждого из нас холономное движение проявляется и функционирует как наша собственная суть, поэтому такая личная терминология и правильна, и разумна. Реализовавшие себя люди исследуют природу своего разума и реальности, дисци¬
85
Джозеф Пирс
плинируя свои необузданные мысли, непосредственно погружаясь в область сознания. Единение мнений по поводу полученного опыта медитации просто поразительно. Один из примеров такого единодушия — представление о том, что сознание и мироздание сотканы из одной материи, оба они — суть ментальный опыт.
Психология йоги говорит о четырех телах: первое, физическое тело, составляют наш мозг и познаваемый им мир. Разумеется, это тело относится к эксплицитному порядку. Затем идет тонкое тело, представляющее собой имплицитный порядок Бома или же его часть. Далее следует причинное тело — это сфера потенциального, лишенного даже «намека» на воплощение. И наконец, четвертое тело — сверхпричинное тело, свидетель всех остальных состояний, сама суть осознания, последнее «воспринимающее» восприятия. Причинное тело или состояние — это то, что было названо Бомом «безбрежной энергией, находящейся за пределами имплицитного порядка», а сверхпричинное тело — это область озарения-интеллекта, откуда рождается любое откровение и все творение в целом. Последнее состояние лишено каких-либо качеств, а также противоречий между тем, что осознается этой реальностью. Оно является целью практики безвыборочного осознания, как называл ее Кришна- мурти, и, безусловно, тем самым истинным «я», о котором говорит сиддха-йога.
Роберт Монро в книге «Путешествия вне тела» (где описана только часть обширнейшего опыта, полученного им за многие годы) дает детальное описание опыта с тонким телом. Его институт, расположенный
86
Духовная инициация и прорыв сознания
в Фабере, штат Вирджиния, разработал электронные процессы стимуляции различных тонких, а возможно, и причинных функций. В 1975 г., во время первого знакомства с его ранними опытами, я достигал состояния полной свободы, перемещаясь в пространстве вне тела.
Кэти Маккормик, бывший профессор испанского языка Государственного университета Сан-Хосе, получила шактипат от Муктананды, совершила поездку в Индию, в его ашрам, а затем вернулась к преподаванию. Однажды во время медитации она ощутила, как «субстанция ее жизни стягивается со всех частей тела». Она стала центром своего тела, а затем вышла из него через верхнюю часть головы, «как дым».
«Все, что я о себе понимала, включая мои мысли, оказалось здесь, за исключением физического тела. Я так увлеклась этим состоянием, что потеряла концентрацию, — продолжает она. — А затем почувствовала, что возвращаюсь назад, через верхнюю часть головы, по центральному каналу, и вновь занимаю собой все тело».
После этого она поняла, что является чем-то большим, чем тело. В конце концов, она вернулась в Индию и сама стала свами, или монахиней, посвятившей себя служению Муктананде.
Рой Мэйсон, фармацевт из округа Уэстчестер (штат Нью-Йорк), в феврале 1980 г. посещал Бабу в Майами. Был мрачный, дождливый день, когда он сел медитировать после обеда, используя мантру Хамса. Неожиданно он ощутил, как его собственная сущность вытягивается из каждой клетки тела, «будто открывается застежка на липучке». Он набрал скорость, выскочил
87
Джозеф Пирс
из тела через верхнюю часть головы и вырвался в окно. Он был удивлен тем, что все на улице было залито ярчайшим светом (он знал, что там дождь) и что он осознает себя частью каждой крупицы этого света. В действительности его сущность наполняла собой все, и перед тем, как она вернулась в тело прежним путем, ей было позволено ненадолго остаться в этом состоянии.
В соответствии с теорией йоги, мозг человека, как и все его тело, получает энергию от тонкого тела. Иначе говоря, эксплицитный порядок снабжается порядком имплицитным. Однако никаких «объективных» методов, позволяющих зафиксировать это, не существует, поскольку наши материальные инструменты и приборы принадлежат эксплицитному порядку и могут измерять исключительно предметы или объекты. Ученые еще никогда не видели никакой энергии, даже электрической. Любая энергетическая форма, которую можно увидеть или измерить, относится к физическим воплощениям энергии, или же, в нашем случае, результатам воздействия тонкого тела на тело физическое.
Рассмотрим выход Роя и Кэт «из тела через верхнюю часть головы». Ни один прибор не смог бы зафиксировать подобного, поскольку тонкая энергия гораздо мощнее, чем энергия физического мира, и относится к другому порядку. Ни один из нас не смог бы повторить подобного по требованию людей с приборами и измерителями. Им бы пришлось проделать всю работу самим, включая длительный предварительный этап: любовь к своей работе, сбор материа¬
88
Духовная инициация и прорыв сознания
лов, открытость духовному опыту и все остальное, что может им понадобиться.
Психология йоги настаивает на том, что восприятие регистрируется тонким телом. Причина, по которой ученые не могут установить, в каком отделе мозга происходит процесс восприятия, заключается в том, что там его не происходит. Призрак, обитающий в машине, не может быть зафиксирован ее механизмом. Люди, испытывавшие сильную боль, иногда рассказывают, как покидали свое тело и смотрели на него со стороны. Когда они выходили из тела, у тела не оставалось ничего, что могло бы регистрировать боль.
В то же время тонкое тело может регистрировать восприятие независимо от тела физического. Обычно между этими двумя телами существует сложная связь. Тонкое тело пропитывает собой тело физическое и четко с ним взаимодействует, как близнец, получает его сенсорную информацию, снабжает его энергией и одновременно может покидать его, оставляя тело двигаться на автопилоте. Когда тонкое тело покидает тело физическое, рецепторы, принимающие сенсорную информацию, больше не находятся в физическом теле, а сознание уходит из мозга. (Некоторые йоги способны отдалять эти рецепторы от определенных участков тела, и тогда эти участки оказываются обезболены.)
То обстоятельство, что наше личное осознание может отдаляться от тела и одновременно сохранять осознание сенсорное, разумеется, имеет глубочайшее значение. Кэт, Рой, Роберт Монро и я — не единственные люди, которые испытали это в реальности. Монро получил больше 15 тысяч писем от читателей
89
Джозеф Пирс
со всего света. Большинство писали Роберту, чтобы сказать, какое облегчение они испытали, узнав, что их собственный опыт нахождения вне физического тела вовсе не говорит о сумасшествии. Скольким из нас следовало бы признать себя людьми, страдающими галлюцинациями, психически больными или просто лжецами, если бы все придерживались ограниченного академического реализма? В какую бездну интеллектуального двуличия загнала себя академическая наука!
Еще один шокирующий факт состоит в том, что все наши способности, развивающиеся на протяжении жизни, регистрируются или же принадлежат нашему тонкому телу, если можно так сказать за неимением четких слов. И это является основной целью нашего биологического плана (о нем см. гл. VI). Сутью всех наших способностей является организация, способ организации или же «компоновка» возможностей, их воплощение в перцептивном опыте. Поэтому наши способности — это нечто, характерное для человека, творческий инструмент обращения хаоса в порядок, и существуют они в имплицитном порядке или сфере тонких энергий, а не в материальности порядка эксплицитного. Эксплицитный порядок, или наш физический мир, сам является результатом работы наших перцептивных, организационных способностей. Наши способности — это наше наиболее реальное, наше непреходящее «я». Развитие способностей — вот цель биологического плана нашей жизни, поскольку способности являются для нас тем средством передвижения, посредством которого мы можем выйти за пределы материального.
90
Духовная инициация и прорыв сознания
Тонкое тело также является средством и для шакти, нашей личной энергии сознания, которая питает наш мозг и физическое тело. Мозг подпитывается энергией шакти совсем не так, как лампочка — электричеством, это больше похоже на телевизионную студию со множеством экранов, где идут различные программы. Шакти снабжает одновременно и общий поток информации, отображающейся на многочисленных экранах, и конкретную программу студии, выходящую в данный момент в эфир. Шакти — это энергия холодвижения, выражаемая в нашей индивидуальной голограмме. Шакти обеспечивает взаимодействие голограммы нашего мозга и холономного движения. Шакти проецирует перед нами то, что происходит в нашем внутреннем мире. Наш мозг, наше тело и наши чувства — все это является частью общей проекции, инструментами, с помощью которых мы взаимодействуем с проекцией мира физического и по каналу обратной связи отсылаем полученные впечатления на рецепторы тонкого тела.
Будучи реципиентом восприятия, тонкое тело также является тем местом, где живут эмоции, царством чувств. Эмоции имеют над нами силу, поскольку принадлежат к тонкому, или имплицитному, порядку. Сила их может брать верх над всей сенсорной информацией, над рациональным мышлением и над нашими возможностями судить беспристрастно. Самая сильная и распространенная эмоция — тревожность. Поскольку природа силы тревожности — тонкая, она с легкостью доминирует над мозговыми процессами, искажает всю воспринимаемую нами информацию и
91
Джозеф Пирс
резко вмешивается во взаимоотношения между голограммой мозга и холономным движением.
Из нашей тревожности рождаются и передаются из поколения в поколения некоторые идеи. В каждом из нас эти идеи в виде концепции или организационной модели мозга формируются заново, параллельно с нашими общими взглядами на мир. Сформировавшись, эти концепции влияют на точность того, как нам следует воспринимать действительный холоном- ный порядок, поток которого сознание пропускает через нас. Поток холономного порядка, проходя через сознание, перенаправляется, а затем искажается силой сформированных тревожностью концепций. Поскольку концепции тревожности являются нам из более могущественной области тонкой энергии, они и формируют наши мысли, нашу поверхностную осведомленность. Мы даже не осознаем этого воздействия, так как концепции эти представляют собой извращения самой силы сознания, которое дарует нам видимый нами мир.
Теория йоги называет эти искажающие концепции самскарами. Самскара — это впечатление, чувство или мысль, спонтанно рожденная нашим разумом. Мозг не может генерировать их бессистемно, как часто думают, самскары сами являются причиной бессистемного искажения мысли. Сознание, эта сила, что стоит за любой активностью мозга, приходит из причинной области, через тонкое тело, в нашу жизнь в материальном мире в качестве работы мозга. Самскара — жесткая предрасположенность, заключенная в тонком теле, которая искажает энергетический поток, который в другом случае был бы нейтральным,
92
Духовная инициация и прорыв сознания
и доставляет мозгу ложную информацию, которую он покорно усваивает. Результатом является искажение той формы, что принимается сознанием в нашем мозге. Мы не можем этого осознавать, поскольку само наше осознание попадает в зависимость. Самскары являются частью усвоенной природы тонкого тела, основой нашей внешней личности, они не поддаются нашему контролю. Представляют ли они собой устрашающие иллюзии или нежные привязанности, они нарушают нейтральный процесс поступления в мозг предназначенной для нас информации, и их влияние на нас всегда негативно. Они не позволяют нам видеть реальность такой, какая она есть на самом деле, и делают настоящее обучение или истинное преображение трудным, если вообще возможным.
Самскары — причина повторяющегося, автоматического, ригидного поведения. К примеру, когда-то я знал женщину, у которой наверняка была самскара неприятия — склонность действовать по форме, без сути. Она строила свою жизнь, исходя из неприятия или испытывая его сильное влияние. Ее мозг организовывал и интерпретировал поступающую актуальную сенсорную информацию, равняясь на эту самую самскару неприятия. Женщина эта постоянно поддерживала обратную связь со своими детьми, хотя они никоим образом не смогли бы заслужить ее одобрения или сделать что-либо правильно. Она автоматически не принимала ничего, включая свой собственный характер, полный неприятия. Под воздействием этой формирующей силы мозг снабжал ее впечатлениями изнутри, сам создавая их, чтобы «подпитать» тенденцию ее поведения, дать форме содержимое. Если
93
Джозеф Пирс
ничего подходящего не было под рукой, то всегда находились раздражавшие ее вещи, которые случились в прошлом или же могли произойти в будущем. Поскольку интерпретация информации ее мозгом была «подчинена» мощному искажающему воздействию тонкой энергии, ее реальность, данная в ощущениях, единственный доступный ей мир был создан из неприятия. Разумеется, все в нем снабжало эту женщину богатым материалом для дальнейшего неприятия, все укрепляло самскару.
Это — один из способов, следуя которым мысль начинает, по Дэвиду Бому, «воспроизводить саму себя». Самскара искажает силу сознания и провоцирует назойливый эффект мертвой петли как в процессе обработки информации мозгом, так и в конечном ее восприятии. Самскара способна воздействовать на любую способность, вмешиваться в любой процесс. Мы никогда не сможем узнать, как же действительно выглядят вещи в сбалансированном потоке холоном- ного движения, пока действие самскары не прекратится.
Мы обретаем самскары, и они воздействуют на то, как мозг наш создает свои изначальные голографические процессы. Сенсорный аппарат, а затем и весь мир, данный нам в ощущениях, формируется самскара- ми и идеями, ими генерируемыми. Любое сенсорное переживание может сбалансированно встраиваться в холономное движение, но только в том случае, если принимающий его мозговой аппарат функционирует должным образом. Обрести самскару означает обрести разупорядоченность мышления и пригласить тревожность в свой разум-мозг.
94
Духовная инициация и прорыв сознания
Страх перед чем-нибудь конкретным не слишком беспокоит нашу систему, поскольку мы можем подготовиться к встрече с ним. Однако тревожность — это страх, не имеющий определенного основания. Это состояние разупорядоченности. Разупорядоченность проявляется через сбои в работе нашего перцептивного аппарата, вызванные самскарами. В детстве тревожность часто вызвана страхом быть брошенным, который объясняется неудачей попыток установить связь с родителями. Дальнейшие неудачи в установлении связи с миром, обществом и т. д. одновременно и подпитывает, и закрепляет тревожность. Мы не в состоянии установить взаимосвязь с холономным движением даже в его эксплицитной форме — в самой элементарной энергетической форме. Еще менее мы способны установить взаимосвязь с более мощными, полноценными областями развития. Окончательный и полный провал развить в себе способность к взаимоотношениям мы называем отчуждением, или раз- упорядоченностью, которая проявляется глубочайшим искажением ясной картины, рисуемой нашим сознанием.
Автономность — это цель развития. Автономность — это наша самодостаточность, независимость, полная свобода личности. Единственную истинную автономность можно найти в самосозидании, в состоянии полной самодостаточности. Это абстрактное или ментальное состояние относится к тонкой и причинной областям, находящимся за пределами дезинтеграции материального. Автономность — не столько состояние, сколько способность создавать состояние. Мы сотворены для того, чтобы развивать в себе по-
95
Джозеф Пирс
добную способность, проходя последовательные стадии, которые Пиаже назвал стадиями движения от конкретного к абстрактному, или, другими словами, от ранних сенсомоторных впечатлений и изучения материального мира до высших форм чистых ментальных конструкций.
К моменту нашего полного физического взросления абстрактные способности, необходимые для достижения автономности, ориентировочно должны уже работать. Развитая или нет, движущая сила, которую мы объясняем как персональную жизнестойкость, однако, уже несется вперед. Самосохранение является достаточно искаженным обоснованием нашего краха и постоянного саморазрушения. Стремление к автономности опирается на ту же силу, что присуща самскаре. Если организм — разум-мозг-тело — претерпевает искажения на начальных этапах своего развития, у всей нашей системы, упорядочена она или нет, не остается другого выхода, кроме как двигаться к собственной автономии. Нам недоступно никакое осознание, кроме того, что подсовывается нам нашей разлаженной системой, и у нас нет никакого самовос- приятия, кроме того, что опирается на это осознание. Поэтому сама наша разупорядоченность должна, повинуясь своей природе, стремиться к собственной самодостаточности и независимости.
Когда у человека формируется разупорядоченность, это происходит в соответствии с разупорядо- чеиностью культуры, к которой он принадлежит. По самой природе тех конструкций мировосприятия, что строит наш мозг во младенчестве и детстве, у нас нет другого выхода, кроме как идентифицировать
96
Духовная инициация и прорыв сознания
себя, опираясь на конструкции, которые мы сами создаем, которые должны создавать. А поскольку мы должны моделировать себя и свои взгляды на жизнь, следуя образцу нашей культуры и наших родителей, т. е. разупорядоченному образцу для подражания, мы сами очень точно копируем разупорядоченность и обретаем ее.
Сказать, что наша разупорядоченность должна быть вновь упорядочена, — практически сказать, что наши концептуальные конструкции (сама наша природа должна изо всех сил стремиться их поддерживать, чтобы избежать очевидной гибели) должны быть разрушены и перестроены. Изначальное искажение направленности нашего развития к полноте и автономности, по сути, мы должны воспринимать как нечто обоснованное и эффективное. Соответственно любое движение в сторону истинной полноты или истинной автономии мы будем воспринимать как непосредственную угрозу автономии в своем понимании и решительно пресекать.
Единственная сила, способная привести нас в порядок, — это сила озарения-интеллекта, действующая через сознание. И она неминуемо должна быть интерпретирована нашим механизмом выживания как сила, угрожающая выживанию. Разупорядоченность не способна ни на что, кроме постоянного стремления сохранять разупорядоченность, несмотря на наши собственные интересы.
Желание использовать силу полноты в интересах своего расколотого на части «я» неизменно подводит нас, подталкивает к сохранению ошибочного состояния. В результате все наши унаследованные интен¬
97
Джозеф Пирс
ции, однажды искаженные, уже не могут перестроить сами себя. И обновление, истинное концептуальное обновление человека, о котором говорит философия йоги, становится одним из самых редких явлений в мире. Когда наше стремление к автономии поддерживает само себя, вместо перемен мы попадаем в болото бесконечных рационалистических объяснений.
Мы не можем развиваться так, как должны, не можем добиться каких-либо изменений в природе нашей личности, какие бы усилия ни прилагали. В то же время в своей устремленности к автономии мы должны рассматривать любые прилагаемые к нам усилия, за исключением усилий собственных, как потерю автономии. Вот оно, грехопадение — предвечный процесс, который заново разворачивается перед каждым из нас и который управляется самим нашим стремлением к полноте, что днем и ночью движет нами.
Итак, самскары — это то, что навязывает нам культура, что негативно влияет на нас через воспитание, школу, через получаемые эмоциональные травмы. Они обеспечивают наше удобное согласие с культурной средой. Кроме того, мы приобретаем и собственные самскары, которые, засасывая нас, как трясина, пробуждают нескончаемый негативизм и делают досадно предсказуемыми. Самскару можно назвать органом беспокойства: чем больше мы ее кормим, тем более ненасытной она становится.
К тому времени, как мы осознаем, что думаем о чем-то определенном, нам кажется, что мы делаем это абсолютно сознательно и добровольно. Может быть, так и есть, а может быть, мы реагируем на конкретную самскару, искажающую энергию мысли в собственных
98
Духовная инициация и прорыв сознания
целях. Поэтому к самскарам неприменимы морально- этические суждения. Они настигают нас, как судьба. Мы не можем избавиться от них силой мысли, (чья энергия слаба), не можем и перестать думать привычным для нас образом, поскольку думать — это то, для чего предназначен мозг и для чего имплицитный порядок снабжает его энергией. Поскольку в действии самскары непосредственное участие принимает тонкая энергия эмоций, только энергия более мощная, чем даже тонкая энергия, способна разорвать порочный круг.
Летом 1979 г. я зарегистрировался на курсах сиддха- йоги, включавших шесть недель обучения и практики. Ежедневно мы проводили около 11 часов, сидя на полу со скрещенными ногами. В результате все кнопки самскар, присутствующих в моей жизни, были нажаты. Однажды предметом изучения была Карма, закон действия-противодействия, причины-следствия или же обретение плодов, если угодно.
Я вспомнил одно исследование, которое проводилось в самом крупном больничном родильном отделении на Востоке. Были исследованы случаи грубого, бесчеловечного лечения матерей из трущоб. Рожденным после того детям был нанесен огромный вред. Я не мог понять, какое отношение бесчувственная грубость медиков имела к карме темнокожих младенцев, и попытался завязать спор с аудиторией и свами, ведущим занятие, используя этот случай в качестве аргумента.
В рамках курса учебный график довольно жесткий, и класс перешел к другой теме, не задержавшись на моих достаточно серьезных возражениях. Мой разум,
99
Джозеф Пирс
однако, никуда не перешел. Моя горечь и враждебность по отношению к представителям медицинской профессии вспыхнули со всей прежней злобой; необычайно эмоциональная реакция, которую вызвал когда-то у меня тот отчет, захватила меня с новой силой. («Карма, что за бред! Маленьких детей? Этих медиков повесить надо было...» И т. д.)
Я пытался выбросить этот вопрос из головы, но он завис там и только обострялся. Мое раздражение распространилось на класс и, разумеется, на свами. Сиддха-йога, вся эта чушь с кармой, самскарами и тому подобными вещами стала мне противна. В жажде мщения мой разум вернулся назад, к старой доброй американской логике. Когда я пришел на вечернюю программу и уселся в нескольких футах от Муктанан- ды, вполуха слушая, что он говорит, я уже полностью запутался.
Неожиданно я ощутил то, что могу описать лишь как раскаленную добела стрелу, выпущенную от основания моего позвоночника, устремившуюся к верхней части моей головы и взорвавшуюся там вспышкой откровенного раздражения, направленного на самого Муктананду. И не успел я среагировать на первую вспышку, как все повторилось вновь: вылетела вторая раскаленная стрела и взорвалась в моем мозгу, на этот раз — яростью, никак не меньше, яростью в сторону Муктананды, который сидел здесь, прямо напротив меня. Поскольку я очень хорошо знал, что он всегда удерживает связь со всем, его окружающим, куда входили и присутствующие люди, то начал испытывать серьезную тревогу. Вылетела третья «стрела», но на этот раз — будто в замедленной съемке, и одновремен¬
100
Духовная инициация и прорыв сознания
но с этим внутри меня начало медленно разворачиваться понимание, хотя мне потребовались недели, прежде я сумел ухватить весь смысл того конкретного урока.
То, что я чувствовал, было даром, типичным для учения, которым делится настоящий духовный наставник. Это был безвозмездно данный мне урок, пояснение, разбитое на несколько уровней. Прежде всего, мне было ясно показано, как самскара выходит из зоны тонкой энергии и проникает в мозг в виде мысли, впечатления или эмоции, которые, как нам кажется, принадлежат исключительно нам, хотя на самом деле мы лишь получаем их и реагируем на них. Весь тот вечер я не мог выкинуть из головы определенный набор агрессивных мыслей, однако был при этом убежден, что просто придерживаюсь рационального мышления. В конце концов, это я прочел целую кучу всего о развитии детей, о родовспомогательных практиках и т. д. Только я был там практиком и реалистом. Все эти люди со своим жаргоном на санскрите просто не улавливали, что в действительности происходит...
И все же, благодаря своему переживанию со стрелой, со всей ясностью я увидел, что был только марионеткой, а за ниточки дергают мои впечатления, над которыми я не имел контроля. Но они имели для меня тщательно продуманные разумные объяснения, и я был убежден, что очень даже себя контролирую. Возможно, я — единственный, кто себя контролирует, ведь у меня есть знания и осознанные, здравые, разумные «рассуждения».
Поймите, все дело было не в трагедии младенцев из трущоб, которая, видит Бог, сама по себе трагедия
101
Джозеф Пирс
достаточная. Все дело было в моей озлобленности на мир, которая сохранялась во мне, скрытая прямо под поверхностью. Эта общая озлобленность постоянно искала себе цель. И если сразу не находила подходящей, то через некоторое время все же что-нибудь откапывала.
С того момента я осознал, что каждый раз, когда на горизонте моего разума возникают эмоции, — не важно, каково их содержание и природа и насколько они обоснованны, — в действие вступают самскары. Мной управляют, от меня ничего не зависит. Мало сказать, что это открытие не успокаивает, — оно серьезно размывает все наши критерии, всю систему взглядов. А так как большинство наших критериев имеет в основе тревожность, можно понять, почему пережитое мною было даром свыше, знанием, переданным безвозмездно. Это был еще один «снятый блок», еще один шаг по направлению к свободе от тревожности, хотя и выглядело все так, будто мое мышление лишилось краеугольного камня.
Кроме того, урок этот указывал мне на один момент моей личной истории, который я тщательно защищал от осознания. Всю свою взрослую жизнь, даже в те годы, когда я признавал себя атеистом, я таил нескончаемую злобу на Бога. Однако для меня как истинного представителя своей культуры Бог оставался туманной абстракцией, в лучшем случае — принципом или символом. Как злиться на неопределенный символ? В моем опыте со стрелой этот скрытый блок был снят и рассеян близостью Муктананды. Это значит, что Бог обрел реальность и осязаемость, общее стало определенным, абстрактное — конкретным, и все
102
Духовная инициация и прорыв сознания
это — прямо передо мной. Поэтому неопределенная, абстрактная злоба смогла сконцентрироваться, материализоваться, быть осознанной, а значит, и побежденной.
Самскара является нам тем же способом, что и озарение-откровение, только явление это не редкое, а постоянное. Самскара выглядит негативной стороной функции озарения. В действительности самскара в сравнении с озарением — это поверхностная форма тонкой энергии, достаточно сильная для того, чтобы удерживать нашу изолированную, генерирующую саму себя мысль в вечном движении по кругу, по мертвой петле. И так мы повторяем до тошноты, а как показывает история, мы никогда не учимся на ее примерах.
Бом говорил о «глубоком уровне» мысли, который берет начало в озарении-интеллекте. Однако наше оторванное от холономного порядка и движимое самскарами мышление, рождаемое мозгом, старается охватить (и думает, что это ему удается) все уровни мысли, стать самодостаточным. Это порождает дезориентированный по содержанию мир, изолированный от интеллекта и гармонии холономного движения. Результатом настолько несбалансированного мыслительного процесса могут быть лишь разупоря- дочеиность и разрушения, и в этой искусственной реальности стабильной или неизменной остается только тревожность.
Вождь индейцев пуэбло по имени Охвиэ Биано говорил Карлу Юнгу, что белые люди «...всегда расстроены, их лица покрыты морщинами... знаками бесконечного беспокойства». Он считал белых людей ненормальными: они настаивают на том, что думают
103
Джозеф Пирс
головой, а ведь хорошо известно, что так поступают только сумасшедшие. Индейцы, говорил он, думают сердцем1. (Когда происходил этот разговор, вождю пуэбло было больше восьмидесяти лет.)
Муктананда говорит, что сердце является истинным вместилищем разума. Он говорит о «Первобытном принципе в пещере сердца». Я стал одержим идеей познать, что такое этот истинный разум, и избавиться от тирании назойливой болтовни в моей голове. В 1979 г. я постоянно обдумывал, как бы мне найти в себе источник устойчивой силы. Однажды в ноябре я ненадолго приехал домой, вернувшись с утренней медитации, и принялся разводить огонь. Я нагнулся, чтобы открыть заслонку печки, и тут что-то взорвалось в моей груди, немного справа от центра. Физически я ощутил, будто наполненный теплой водой пузырь лопнул, не выдержав давления. Острое чувство разлилось по моему телу, будто теплая волна любви, и это не было похоже ни на один из моих предыдущих опытов.
На следующий день мне нужно было лететь на Запад, чтобы читать лекцию в университете, и я совершил эту поездку, все время оставаясь в состоянии эйфории; я был уверен в себе и умиротворен, а мысли мои были ясны.
Сердце, открывшееся мне в том взрыве, это, разумеется, мое тонкое сердце, а не старый добрый мой насос. Это орган имплицитного порядка, истинное вместилище нашего «я», обиталище Бога. Здесь можно найти четвертое и последнее из тел философии йоги,
1 См. Юнг К. Воспоминания, сновидения, размышления. - Мн.: 000 Харвест, 2003.
104
Духовная инициация и прорыв сознания
сверхпричинное тело, область озарения-интеллекта, наблюдателя, который видит все и для кого остальные состояния энергии являются всего лишь инструментами. Юнг и Кришна оба упоминали об этом «я» как о «мистическом круге, чей центр находится везде, а окружность проходит в нигде».
Наше развитие, от зачатия до зрелости, генетически запланировано как движение от эксплицитного порядка к истинному «я» через четко определенные, логические стадии. Полностью сформированный разум для обретения видения может пройти через многие состояния и не потеряться, не «застрять» в любом из них. К этим состояниям относятся: мозг и его физическое и психологическое взаимодействие с миром; грезы наяву и во сне, а также самостоятельно вызванные состояния (гипнагогические галлюцинации, коллективный гипноз, осознанные сновидения и т. д.). Абстрактное состояние чистой творческой энергии, с помощью которой можно создавать. Наконец, просто осведомленность о том, в каком состоянии видения мы находимся, неограниченно и свободно.
В состоянии религиозного экстаза, а также озаре- ния-игры, которое я описывал ранее, мы, возможно, находимся в тонком теле, которое является источником чувств и эмоций. Здесь мы получаем свои впечатления не от окружающего мира, а непосредственно от озарения-интеллекта. Вот почему о таком переживании, каким бы сильным и мистическим оно ни было, возможно рассказать.
Однако «мистическое переживание, обращенное внутрь» (если пользоваться терминологией Уолтера Стейса), выходит за пределы любого чувственного
105
Джозеф Пирс
восприятия, за пределы экстаза и эмоций, а значит, и за границу тонкого тела. Невозможно дать словесное описание этого состояния, поскольку оно оставляет «понимание» позади (на пути к области причинного и сверхпричинного мы часто можем четко понимать, что проходим через состояние тонкого тела).
Наконец, мистическое переживание, обращенное вовне, происходит, когда обычная, ориентированная на мозг материальная жизнь, которая получает сенсорную информацию от эксплицитного порядка, вдруг объединяется с самим холономным движением. И тогда творение становится гармоничным, одновременно текучим и совершенным, обретает первозданную бесконечную целостность, и здесь мы действительно видим Вселенную в «зерне песка». Это счастливое состояние представляет собой идеальный баланс между всеми четырьмя телами, нашим истинным самоосознанием. Говорят, что это — нормальное функциональное состояние мастера сидцха, «реализовавшего, понявшего себя». В действительности он понял, что он сам и есть холономный порядок, что он есть сознание, что все вокруг — это сознание.
Свет, источаемый этим сознанием, по всем свидетельствам, цвета электрик. Возможно, наиболее частое явление, которое мы наблюдали вокруг Мук- тананды, — разнообразный голубой свет. Обычно энергия эта появлялась в виде крошечных точек света, которые называются «бинду», или «голубая жемчужина». Ее вариации мы видели постоянно. Крошечные голубые точки, сияющие и прекрасные, часто танцевали вокруг Бабы в темноте зала для медитации. Иногда они выскакивали со страниц рукописи в моей
106
Духовная инициация и прорыв сознания
пишущей машинке, если работа шла хорошо. Три раза, когда я работал над историей шактипата Рудра- ни Фарбмен для главы VII («Форма и содержание»), страницы охватывало голубое пламя, которое не исчезало, как бы я ни отводил взгляд. Я вынужден был концентрироваться и смотреть сквозь его сияние, чтобы разглядеть набираемый мною текст. (В ответ на возможные насмешки психологов я скажу: сила слова далеко выходит за пределы нашего разумения.)
Дэвид из Лос-Анджелеса жил в расположенном в Окленде ашраме в 1976 г., во время пребывания в нем Бабы. Каждый день в пять утра он шел из своего корпуса в ашрам, четыре квартала через район, который был известен как довольно опасный. Однажды утром на улице была тьма кромешная, но вместо тревоги Дэвид ощущал разлитое всюду умиротворение. Неожиданно прямо перед ним возникла «голубая жемчужина», крошечная точка, сияющая голубым светом, который переливался всеми мыслимыми оттенками. Всю дорогу до ашрама свет плыл перед Дэвидом на одном расстоянии, он был источником «божественной силы, красоты и вечного постоянства». Потом Дэвид вспоминал: «Жемчужина вышла из поля моего зрения, но я все еще чувствую ее присутствие, ее сущность остается со мной, служа барометром в моей духовной практике, критерием моих отношений с миром и моим внутренним “я”».
Актриса Марша Мейсон рассказывает, что во время интенсива, проходившего в декабре 1979 г. в Майами- Бич, с ней произошло следующее:
«Когда я краем глаза заметила, что в холл входит Баба, все еще было довольно темно... Неожиданно я
107
Джозеф Пирс
поняла, что вокруг его фигуры кружатся эти забавные голубые штучки... Я моргнула, а затем спросила: “Что это? Откуда это берется?” Я не хотела верить в то, что видела... На нем не было очков... он повернул голову в моем направлении; я заглянула ему в глаза, прекрасные голубые огоньки танцевали вокруг. “Ладно, — сказала я, — я не верю в это. Мой разум играет со мной в игры... свет идет откуда-нибудь еще... должно быть, это отражение или что-то вроде...” Когда я села на место, голубой свет продолжал танцевать вокруг, мерцая, и я начала просто радоваться ему, принимая его... Баба снова обернулся в сторону, где я сидела, и я почувствовала, как от него ко мне устремилась вспышка света, которая попала прямо мне на лоб. Я протянула руку, чтобы дотронуться до лба, он пылал жаром. “Я не ожидала ничего подобного, — сказала я. — Он действительно обжигает. Подтвердить это могут даже мои руки... Это не фокус”. Поэтому я закрыла глаза, и прямо перед моим внутренним взглядом возник образ Нитьянан- ды, весь охваченный голубым сиянием, а позади него, тоже сияя голубым, стоял Баба... И тогда я поняла, что получила духовный опыт... потому что я отвела Бабе достаточно места, чтобы он мог мне его дать».
Рени Вебер, писавший о новой парадигме в физике Дэвида Бома, сокрушался о том, что «...даже те, кто находится в полной интеллектуальной гармонии с новыми взглядами, сталкиваются с трудностями, пытаясь овладеть ими на экзистенциальном уровне собственной жизни». Что переводится примерно следующим образом: теория Бома затрагивает наши истинные желания и стремления, но не похоже, чтобы мы были способны за нее зацепиться.
108
Духовная инициация и прорыв сознания
Бом говорит, что создать согласие между разными воззрениями способна только медитация, и тут он рискует растерять даже тех, кто «находится в полной интеллектуальной гармонии» с его теорий. Замечание о том, что такие люди «сталкиваются с трудностями, пытаясь овладеть новыми взглядами на экзистенциальном уровне собственной жизни», имеет одну проблему — оно полностью перевернуто, поставлено с ног на голову. Это холономиый порядок должен овладеть экзистенциальным, и с этим не могут смириться академические умы. Марше нужно было только «отвести Бабе достаточно места». То есть когда ее мысли отступили, она смогла войти в реальность гораздо более широкого спектра. Нас научили верить, что вещи, которыми мы не можем овладеть посредством обыденного мышления, являются галлюцинациями или иллюзией. Нас научили верить, что любое вмешательство в нашу жизнь действительно могущественной энергии творения — это патология. Поэтому всякая личность, страдающая культурной дезинтеграцией, воспринимает любое движение в сторону целостности как угрозу, окончательный распад или потерю внутренней связности. Когда инструмент нашего тела и мозга начинает генерировать самого себя, все, что недоступно его слабой энергии, должно интерпретироваться как нечто деструктивное. А значит, восприятие искажается, вещи мы видим перевернутыми, и рай для нас обращается в ад.
Нам нужно только позволить, нужно только оставить попытки овладеть. И не божественное определение или моральный долг являются тому причиной, но сам механизм взаимодействия энергий и природа нашего разума и мозга.
109
Глава V. Ключи и замки
«Человек рождается как Сад, уже вспаханный и засеянный. Наш мир слишком ничтожен, чтобы создать хоть одно Зерно». Так провозгласил около двух столетий назад поэт-провидец Уильям Блэйк. Поскольку наш разум-мозг, так же как и сама наша индивидуальность, скрыт внутри холономного движения, метафора Блэйка кажется очень меткой. Тем не менее каждый садовник знает, что ожидания, возложенные на сад, могут не оправдаться. При плохом уходе сад может зарасти сорняком, растения могут чахнуть или погибать. В зерне может быть скрыто идеальное растение, но чтобы открыть свой замок, ему нужно получить ключ — заботу. Замыкая цепь метафор, можно сказать, что ключ к этому союзу становится драгоценной жемчужиной, поскольку безупречное развитие может быть осуществлено лишь в союзе с холоном- ным порядком.
Новорожденный младенец имеет ничем не ограниченный интеллект, запертый в его генах, а ключ к замку находится у его родителей и общества. Взращивать, стимулировать и лелеять интеллект может лишь другой интеллект. Посредником в деле воспитания интеллекта выступает культура. Культура — это искусственная, созданная человеком внешняя среда,
110
Духовная инициация и прорыв сознания
в которой растет ребенок, и каждая культура специализируется на том или ином типе личности, которую она желает воспитать. Каждая культура развивает определенные качества человека в ущерб некоторым остальным, определяя таким образом себя на основании собственных произвольных оценок.
Результаты исследований в области сравнительного анализа культур показывают, как по воле культур перекрываются, игнорируются или стимулируются и развиваются различные способности. Австралийские аборигены уже тридцать тысяч лет (по некоторым оценкам, которые все дальше сдвигаются в глубь истории) придерживаются культуры, опирающейся на определенные психологические установки. Она называется «Время сновидений». Время сновидений — это состояние сознания, вмещающее в себя весь их мир. В состоянии Времени сновидений аборигену становится доступно все, что требуется от окружающей среды: погруженный в это состояние абориген может сказать, где находятся его кровные родственники, где найти его «тотемных животных» (животных, которых ему позволено есть), где найти воду, какая погода на обширнейших диких территориях и т. д. Кроме того, Время сновидений — это состояние эйфории.
Группа английских ученых, изучавших жизнь аборигенов, однажды провела следующий эксперимент. Ученые совершили пеший поход длиной около сотни миль, пройдя по обширной территории, где были болота, зыбучие пески, скалы, леса и т. д. Весь путь был тщательно зафиксирован на карте. Через год, когда все возможные их следы точно должны были исчез¬
111
Джозеф Пирс
нуть, они спросили у аборигена-следопыта, сможет ли он пройти тем же маршрутом. Он ответил, что сможет, если ему дадут какую-нибудь вещь, которую в походе носил при себе один из его участников. Получив такой предмет, абориген погрузился в состояние Времени сновидений. Там он «вошел в контакт с Двумя Великими Братьями, которые в течение вечности, мгновение за мгновением, создают этот мир». Войдя в контакт с этим актом творения, он автоматически вошел в контакт с человеком, чью вещь получил, и с событиями похода, где тот человек участвовал. Затем абориген пустился в бег в характерной для его народа свободной и экономной манере. Он безошибочно следовал маршруту, не делая никаких остановок для поиска следов, если таковые по какой-то невероятной причине могли остаться.
Если объяснять произошедшее с точки зрения теории Бома или холономного движения, то все выглядит совершенно разумно. События прошедшего года были «скрыты» в текущем моменте. Чтобы раскрыть их, аборигену требовался лишь предмет, имевший отношение к тому времени, который мог послужить ключом, способным отомкнуть запертую дверь. Вся прекрасно развитая интеллектуальная организация общества аборигенов (Леви-Стросс называл ее одной из самых строгих интеллектуальных систем в истории человечества) строится вокруг способности отдельных его членов погружаться на уровень сознания и сохранять идеальный баланс с их миром.
При этом аборигены никогда не строили даже самых грубых жилищ и не носили одежды. Они решительно отказываются от орудий и технологий, делая
112
Духовная инициация и прорыв сознания
исключение для своих копий и бумерангов. Тем не менее, чтобы мы не думали, будто они слишком примитивны, давайте посмотрим на бумеранг — одно из самых удачных воплощений идеи летного крыла. Пущенный рукой умелого аборигена, бумеранг способен пролететь около 300 ярдов, практически не отклоняясь, на высоте около 18 дюймов от поверхности земли — так он вероятнее всего поразит животное. Если попасть в цель не удалось, бумеранг уходит вверх, описывает сложную траекторию и возвращается к ногам совершившего бросок. С точки зрения экономности движения — просто гениально.
Мы неодобрительно смотрим на приближенный к животному образ жизни аборигенов — созданий слишком простых, чтобы строить жилища и носить одежду. Однако для процессов нашего мышления характерен не менее жесткий уклон, который позволяет нам разрабатывать технологии и управляет всей нашей жизнью. Как выяснилось в последнее время, аборигены настойчиво отказываются от собственности и «прогресса» в пользу своего Времени сновидений, идеально гармонирующего с природой. Под влиянием белого человека большинство аборигенов приняли для себя и жилища, и одежду — или же сделали это по принуждению, — и сновидение их Времени рассеялось, они оказались покинутыми и потерянными для собственной истории. Я понимаю, что остаются еще представители народа, хранящие свои тотемы, и могу только надеяться, что им удастся сберечь свою культуру.
В 1950-х гг. было проведено несколько исследований феномена хождения по огню, играющего важнейшую роль в религиозных ритуалах, распространенных
113
Джозеф Пирс
на Цейлоне и в некоторых других странах. Хождение босиком по площадке в двадцать футов, засыпанной раскаленными углями, при контакте с которыми плавится алюминий, как минимум, не входит в набор того, что одобряется нашей культурой. Мы отмахиваемся от подобных явлений, объясняя их самовнушением, что бы ни значил этот термин, лишь бы удержать собственную веру в систему, исключающую саму возможность проявления любой персональной силы.
В той или иной культуре способности могут утрачиваться или же не развиваться вовсе. Вспомните, как мы теряем естественную связь с детьми, которая была у нас в момент их рождения. Восстановить или открыть заново и развить такие способности можно только посредством внешнего вмешательства, под влиянием свежей мысли, не принадлежащей нашим устоявшимся взглядам на мир. И даже тогда наша приверженность собственной культуре с ее профессиональным самоопределением может создать замкнутый круг, блокирующий любые влияния, любые прозрения, пришедшие со стороны.
Не встречая ответной реакции со стороны родителей, многие потенциальные способности ребенка исчезают. Родители, в свою очередь, не раскрыли своего потенциала по вине уже своих родителей и т. д., в бесконечной регрессии. С рождения в нас заложена любая возможность, какую только можно представить, поскольку наш разум-мозг ничем не ограничен, однако всякий потенциал следует выявлять и развивать.
Возьмем язык, который заложен в нас генетически, но развивается только в том случае, если окружа¬
114
Духовная инициация и прорыв сознания
ющие ребенка люди пользуются языком. Разумеется, ребенок заговорит на том языке, на котором говорят взрослые. Младенец начинает совершать беспорядочные движения практически сразу после рождения. Однако в движениях этих можно различить четкий «репертуар» мышечной реакции на речь. Как только вблизи младенца начинает звучать речь, эти движения, в других случаях остающиеся беспорядочными, немедленно координируются со звуками. Звучание каждой речевой единицы вызывает четкую и однозначную двигательную реакцию. Координация движений со звуками речи — это способ, с помощью которого новорожденный мозг «учит» язык или создает структуру языка. (Движения эти фиксируются уже через пару минут после рождения по шкале новорожденных.) Реально звучащая речь — это ключ, который открывает потенциальную способность к овладению речью у ребенка, и по той же схеме происходит практически любое обучение, поскольку здесь задействованы «переплетения энергий», формируется их узор.
Есть трехчастный закон развития. Чтобы стимулировать или синхронизировать реакцию ребенка, желаемую функцию должны моделировать или демонстрировать взрослые или старшие дети. Ребенок генетически предрасположен к «переплетению энергий» и конструированию собственной модели мира, по для своих конструкций ему нужна модель. Затем ребенку необходимо подавать пример, которому он будет следовать через все этапы развития. Однократное приобщение очень редко «математически соотносится» с новым холономным выражением. Наконец, нужно предоставить разрабатываемой способности
115
Джозеф Пирс
возможность раскрыться, пройти все естественные стадии формирования, в соответствии с врожденным ритмом и общим планом развития. Ключ должен открыть дверь в нужное время, а у вас должно хватать терпения, чтобы держать ее открытой.
Способность к овладению речью является для нас врожденной, поскольку язык — один из инструментов, которыми пользуется интеллект при формировании мысли. Звук — это вибрирующая энергия, а она и есть суть мира, всего, что в нем существует и происходит. На ранней стадии подготовка к появлению речи проходит сенсомоторным путем, или путем реакции звук-движение. (Любое раннее обучение строится на сенсомоторной активности.) Названия предметов и событий, которые мы проговариваем для наших детей, и само «знание» детей об этих предметах и событиях отпечатываются в юном мозге как единый узор энергетической вибрации. Слово и предмет, который слово называет, отражаются в мозге одним и тем же импульсом, и первичные наши представления о мире базируются на этом единстве слова-события.
Присвоение имен — это не только выбор произвольных названий, который мы делаем для удобства коммуникации. На самом деле коммуникация сама может быть чуть ли не случайным побочным продуктом процесса присвоения имен. Точно так же слова нельзя считать несовершенной и недостоверной заменой реальным вещам. Нортроп Фрай писал: «Объект, получивший название, за счет этого становится более реальным, чем объект, названия не имеющий. Имя предмета — это его высшая сила, его творческое воплощение в бессмертном мире человеческого раз¬
116
Духовная инициация и прорыв сознания
ума... Реальность — это нечто, доступное для понимания, и поэт, облекающий вещи в слова, поднимает их из бесплодного хаоса естества в созидательный порядок мысли».
В раннем детстве ребенок проходит через период увлеченного присвоения имен всему, что он видит (период «Что это, мам?»). Это — вербальное моделирование, где присвоение слов является тем ключом, что открывает определенную часть «бесплотного хаоса естества» и формирует в мозге организованный порядок, то есть создает концепцию. Способность слова поднимать вещи с уровня неопределенных явлений на уровень перцептивного порядка — то, что требуется мозгу ребенка, чтобы сформировать его мировоззрение, которое, в свою очередь, даст маленькому человеку тот мир, который он может созерцать. Таким образом начинается продвижение от конкретного к абстрактному. Творческий порядок мысли станет бессмертным миром человеческого разума — окончательной матрицей, в которую все мы должны будем переместиться, когда наше физическое существование подойдет к концу.
Когда двухлетнего ребенка просят сказать слово «рука», в ответ он показывает свою руку, поскольку в его мозге слово и предмет составляют единое целое, и мозг выстраивает язык с помощью реакции звук- движение. Реакция эта наблюдается на протяжении всех ранних лет его жизни. Пятилетний Фред не в состоянии вообразить, что его могли бы назвать как- нибудь иначе, так как имя для него — это не какой-нибудь придаток или нечто вторичное по значению. Имя не есть название его личности. Имя — это его высшая
117
Джозеф Пирс
сила, и она поднимает его перцептивное осознание самого себя и дает ему порядок.
Все мозговые функции развиваются из первоначального единства разума — мозга — мира, двигаясь к обретению все большей гибкости, к развитию творческих возможностей. Однако единство слова и предмета, который слово это описывает, остается неизменной частью работы мозга, с ее помощью наше мировоззрение во взрослом возрасте сохраняет стабильность. Это изначальное единство — та «картинка», которой сознание снабжает наш мозг и которая затем проецируется вовне, образуя наш мир. Вне подобной стабильности язык стал бы искусством ради искусства, абстрактной креативной системой. (Свойственные языку ограничения обусловлены не природой языка, а силой интеллекта, его использующего.)
Изначально слово — это ключ, открывающий скрытые в хаосе понятия-события, и мозг создает ключ и замок как синхронизированные друг с другом понятия. Масштаб и сила слова растут с развитием вербального мышления, или логики, которая разъединяет замок и ключ, отделяет слово от предмета, который оно определяет. Конкретное мышление двухлетнего ребенка заставляет его вскидывать руку в ответ на услышанное слово «рука», но развитие должно прорвать все границы конкретного. Как и мысли-интеллекту, слову необходимо никогда не стоять на месте. Слову следует стать «...штормовым сердцем значений, звуков и ассоциаций, которые разбегаются волнами, как круги по воде...» — воспользуемся словами Фрая, которыми он описывал возможности слова в устах поэта.
118
Духовная инициация и прорыв сознания
По самой сути существования нашей системы дефиниций, а также из-за особенностей наших языковых средств выражения культура ограничивает наш потенциал, несмотря на то, что она по определению формально является тем, что должно этот потенциал раскрывать. Культура сотворена языком, это его изобретение, состоящее из слов и вербальных концепций, это функция, выведенная человеком и для человека, которую мы автоматически исполняем и которая, будучи сформированной нами, в итоге формирует нас. Культурная адаптация входит в то единство, которое составляет в мозге слово и предмет, им определяемый. Она является концептуальной моделью, сохраняющей постоянство модели для всех будущих мыслей и ощущений. Пока культура наша основывается на изолированном мышлении, воспроизводящем самого себя, она действует не как ключ, открывающий потенциал, а как замок, перекрывающий доступ всему, что выходит за рамки ее системы, построенной на предварительных расчетах и контроле.
Причина нашей увлеченности семантикой, точным определением значений слов, может брать начало в желании все рассчитывать и контролировать. Мы желаем контролировать то, как другие воспринимают значение сказанного нами, и надеемся на взаимно однозначные договоренности, на которые можем рассчитывать. Восточная мысль считает слова скорее «сердцем понятий и ассоциаций». Индусы, как мне кажется, на каждом вздохе создают новое слово для определения Бога и используют одно и то же слово поразительно различными способами. Благодаря этому мысль обретает гибкость, но также с легкостью мо¬
119
Джозеф Пирс
жет стать размытой, неопределенной и уклончивой. В подобной практике таится много неясного. Вербальное мышление такого рода, как аналогическое, может быть эффективным, но порой оно погружает разум в лень. Такие слова, как «судьба» и «карма», могут превратиться в спасительное прибежище, позволяющее избежать рисков и трудностей чистого аналитического мышления.
С другой стороны, западная мысль склонна давать определения такой степени точности, что в итоге они лишают ее гибкости и замыкают в пространстве собственных дефиниций, отрезают от живой, изменяющейся реальности. Определения стремятся существовать ради собственных формальных смыслов, начинают воспроизводить себя сами, становятся стерильными, исключенными из пульсирующей реальности жизни. Наше однобокое мышление также может погружать разум в лень, создавая для нас экран, с помощью которого мы пытаемся заслониться от крупномасштабного воздействия таких понятий, как судьба и карма. Мы полагаем, что дефиниции, которыми мы себя окружаем, позволяют все просчитать и контролировать, взять жизнь в свои руки, и постоянно огорчаемся, когда контроль подводит и мы не можем удержать в руках даже самих себя.
Безусловно, если бы мы могли достигнуть баланса между двумя полярными системами мышления, то смогли бы раскрыть свой потенциал и создать новую творческую культуру. Однако баланс этот нельзя создать ни одной из моделей мышления, он может быть установлен только с помощью связующей силы.
120
Духовная инициация и прорыв сознания
Тем не менее ни одна из способностей человека не может быть раскрыта, если у него не будет подходящей модели и адекватной поддержки, и любая способность раскроет себя, в нужное время получив и подходящую модель, и поддержку. Ребенок способен повторять или выстраивать модель своей Вселенной вокруг любой имеющейся модели, и откликаться на то, что построил. Он создает ту модель, что ему дали, он поступает так, как поступаем мы. Ребенок не раскрывается не из-за некоего врожденного недостатка, а из-за того, что ему не хватает внешней модели и поддержки со стороны.
Вот почему шактипат и личная сила, которую он раскрывает, практически неизвестны на Западе (да и везде остаются редкими явлениями). Нужный стимул и поддержку возможно получить от человека, который уже воспитал в себе сбалансированную, упорядоченную целостность. Мы не строим свою жизнь, пользуясь только теориями и абстрактными понятиями, мы делаем это, имея перед глазами живую, видимую, осязаемую модель. Мы устанавливаем связь с людьми, а не с универсальными понятиями. Связующая сила может войти в нашу жизнь только через силу другого человека, имеющего к нам отношение.
И как же в таком случае родитель может служить для ребенка моделью, стимулирующей развитие его личной силы, если сам он такой силы лишен? В этом чувствуется противоречие, такое же, как в требовании не подходить к воде, пока не научишься плавать. Однако сам родитель способен разрушить противоречие и помочь ребенку развить в себе связующую силу, если сам найдет для себя личную модель целостности
121
Джозеф Пирс
или, по крайней мере, станет практиковаться в ее обретении. И ребенок немедленно смоделирует для себя модель родителя. (Все мы поступаем так в процессе культурной адаптации.) К счастью, добиваться полного, окончательного «просвещения» совсем не обязательно, или же замкнутый круг никогда не сможет быть разрушен.
Итак, если западный мир выглядит духовно мертвым, его личные силы — истощенными, если не полностью исчезнувшими, наши модели духа и силы — слабыми или потерянными, то в то же время наши научно-технические модели необычайно сильны и доминируют повсюду. По плодам их узнаете их. Если наши ключи ие способны открыть в нашей жизни такие качества, как гармония и созидание, нам следует сменить ключи.
Наука должна быть ключом, который открывает для нас феномен, а не замком, ограждающим нас от любого феномена, не согласованного с ее предвзятым мнением. Изначально наука обещала бесстрастно анализировать факты, и это могло бы дать нам замечательное понимание и способность творить, если бы она связывала себя с холономным движением, а не ограничивалась эксплицитным порядком. Другими словами, если бы она не заперла себя в узком сегменте необычайно слабых «фактов», доступных для анализа. Гораздо более широкий спектр фактов мог бы стать доступным для нас только в том случае, если в качестве критерия мы бы стали вновь опираться на свой разум-мозг, а не на слабые машины и инструменты, относящиеся к эксплицитному порядку.
122
Духовная инициация и прорыв сознания
Наша система идей должна стать достаточно гибкой для того, чтобы взаимодействовать со всем происходящим в нашей жизни, а не отбрасывать огромную область возможного, объявляя ее иллюзией или галлюцинацией. Мировоззрение, связанное лишь с эксплицитным порядком и его «объективным опытом», автоматически устанавливает жесткую тиранию над разумом. Опираясь на твердые дефиниции, мы допускаем в свою жизнь только «слабые круги», расходящиеся по поверхности холономного движения.
Мы теряем огромные богатства, когда отказываем себе в доступе к имплицитной области, области озарения наших собственных мыслительных процессов. Подумайте, к примеру, как историю Дэвида (о котором я рассказывал выше) восприняли бы психиатры. Дэвиду было двадцать четыре года, когда он познакомился с Муктанандой и почувствовал, что «немедленно понял все объяснения Бабы о внутреннем “я”». На работе Дэвид начал слышать поющие голоса в голове. Они звучали как чистейшая музыка, а то, что они пели, можно было описать как слова, составляющие единственную фразу, вмещающую в себя все смыслы. Это была «игра сознания во всех отношениях». Пение продолжалось около трех лет, оно объясняло Дэвиду обыденный мир в терминах абсолюта, исцеляло его от всей тревожности, присущей его культуре, несло ему гармонию с внешним миром и дарило мир в мире внутреннем.
Проходившая внутри Дэвида работа по его исцелению и развитию шла по методу, полностью ему незнакомому. Сиддха-йога считает, что подобные внутренние наставления — это проявление одной из форм
123
Джозеф Пирс
шакти, энергии мироздания. Шакти одновременно универсальна и персональна. По теории йоги шакти — энергия женственная, активная и созидающая. Кроме того, она является связующей силой, удерживающей холономное движение в его целостности. Иногда она удивительным образом походит на образ «анимы» Карла Юнга. Но, в любом случае, шакти Дэвида не подглядывала в современные учебники, чтобы удостовериться в том, что ее подход объективен и академически допустим. Дэвид выступал в качестве субъекта, и все, что здесь требовалось, — это субъективный подход. Расстроенному мозгу нельзя вернуть упорядоченность с помощью объективного опыта. Каким образом перцептивное воздействие внешних объектов может укрепить чей-либо внутренний аппарат восприятия? Если телевизор сломан, никакое количество великолепных программ, выпускаемых разными студиями, не сможет его починить.
Вероятнее всего, если бы Дэвид публично признался в том, что слышит голоса в своей голове, то его бы госпитализировали, подвергли лечению шоковой терапией, разрушали его личность лекарствами и т.д., и все ради его же пользы. И разумеется, мы не смогли бы повторить его опыт с шакти в лабораторных условиях, чтобы проверить его «реальность». Каким образом инструменты, принадлежащие эксплицитному порядку, могут зарегистрировать действие шакти, или тонкой энергии? Что слабая энергетическая система может сделать со связующей силой?
И сам Дэвид не смог бы повторить своего опыта. Шакти никогда не повторяет себя. Каждое ее движение — это созидание в чистом виде. Она сама создает
124
Духовная инициация и прорыв сознания
путь, по которому идет. «Се творю все новое», — провозглашает Новый Завет. Ключи предвзятости не подходят к замку возможностей. Предвзятость может только ходить по кругу собственной ограниченности. (Как невероятно, неописуемо, нестерпимо ограничена наша современная психология!) По кругу можно ходить бесконечно, он предсказуем и поддается контролю. Шакти — нет. Шакти — это и связующая сила, и возможности, которые еще предстоит раскрыть, это ключ и замок одновременно.
Мы всегда создаем явления в нашей культуре в соответствии с моделью, которую выбрали сами. То, что создано нами, — всегда изолировано, всегда повторяет самое себя, всегда негармонично, а со временем — фактически разрушительно. Оно сковывает пас, и каждое наше движение к свободе лишь затягивает узел. Только через взаимосвязь, через встраивание в холономный порядок сможет культура стать ключом, открывающим наш потенциал. Культура и потенциал должны стать ключом и замком, они должны взаимодействовать как форма и содержание, что присуще любой творческой работе. Культура — это наше собственное создание, и она же — ключ к способности творить. Она должна быть величайшим нашим произведением.
Глава VI. Биологический план
Специалисты в области развития, похоже, сходятся во мнении на том, что формирование и развитие мозга человека идет по пути от конкретного к абстрактному. Мы также можем добавить, что движение это направлено от физического к ментальному; или от осознания себя в сфере материального до осознания себя в сфере разума; или от самосознания к мысли; или от имплицитного порядка к порядку эксплицитному. Цель развития — автономность, или самодостаточность той личности, которая проявляет себя в ходе этого движения. Автономность может быть достигнута лишь при выходе в некоторой точке за пределы механики конкретного, куда входит и мозг, и откуда являет себя все, относящееся к экспрессивному началу.
Природа создала нас таким образом, чтобы наше продвижение от конкретного к абстрактному проходило через стадии переключения от одной матрицы к другой. На латыни матрица (matrix) означает материнскую утробу. Слово отражает состояние, которое характеризуется тремя моментами: в нем заключены возможности, оно дает энергию для изучения этих возможностей и предоставляет безопасное место, где это изучение может происходить. Материнская утроба представляет собой идеальный пример: она обеспе¬
126
Духовная инициация и прорыв сознания
чивает возможности для новой жизни, энергию этой новой жизни, которая будет изучать свои возможности, и безопасную среду для подобных изысканий.
Переключиться из материнской утробы, как и из любой другой матрицы, означает быть «из нее рожденным» и войти в матрицу другую. Природа нашего развития такова, что каждая следующая матрица, в которую мы попадаем, оказывается большего размера, не такой узкой, как предыдущая, или же более абстрактной и менее конкретной. В каждой следующей матрице заключено больше возможностей и силы, и место пребывания, которым она должна нас обеспечивать, должно быть все более безопасным.
При каждом переключении матриц мозг проходит через стадию интенсивного развития, которая подготавливает его к быстрому освоению огромного количества новой информации. Разум-мозг обучается, исследуя новую матрицу и конструируя ее концептуальную модель, что означает сенсорную интеграцию в матрицу, структурирование знаний о ней, как сказал бы Пиаже, или создание «математического переплетения энергий» эксплицитного и имплицитного порядков, как выразился бы Бом.
Во время каждого периода скачкообразного развития разум-мозг открывает в себе новые ментальные возможности и нуждается, в свою очередь, в новых возможностях физических, которые подходили бы под его замыслы по исследованию матрицы, которое он собирается предпринять. Эти новые физические возможности обеспечивает ему его биологический рост, поскольку тело является инструментом мозга и растет вместе с потребностями мозга на каждой стадии его развития.
127
Джозеф Пирс
Рассмотрим триединую природу мозга, которая была выявлена в результате научных исследований: задний мозг, или мозг рептилий, средний мозг, или мозг древнего млекопитающего, и новый мозг — кора, доли и полушария. Это триединое устройство полностью удовлетворяет потребности ребенка в его развитии первые семь лет жизни, или, как я вынужден подчеркивать снова и снова, в развитии ребенка, каким оно должно быть.
Каждая из потребностей нового холономного мозга четко заявляет о себе, и развитие тела, его инструмента, идет синхронно этим потребностям, четко им соответствуя. Например, беззащитность новорожденного дает возможность новой холономной системе мозга создать свои первые конструкции и получить свои первые впечатления о человеке от человека. Тело матери, в особенности ее лицо поглощают все внимание новорожденного, становятся для него матрицей.
В период после рождения, когда ребенок полностью ориентирован на взрослого, когда его задачи — переворачиваться и ползать, у него активен древнейший отдел мозга — задний мозг или мозг рептилии. Тело послушно отзывается на соответствующие новые физиологические процессы, а древний мозг приводит тело в движение, взаимодействуя с миром как бы с точки зрения змеи. Сенсорная интеграция мозга и мира, структурирование познания или переплетение энергий в новой голограмме начинается с этого простейшего мировоззрения. С момента непосредственного сенсорного контакта будет формироваться новая Вселенная. Самое простое, самое грубое пере¬
128
Духовная инициация и прорыв сознания
плетение энергий заложит основу для формирования гораздо более сложных, тонких и дальнодействующих энергетических переплетений.
Когда элементарная основа начинает функционировать, ответственность на себя берет средний мозг, или мозг древнего млекопитающего. Появляются новые физические способности, ребенок начинает ходить, с энтузиазмом лазить и карабкаться — делать все для того, чтобы обрести новую перспективу, стоя на ногах, смотреть на мир с другой точки зрения и гораздо шире взаимодействовать с эксплицитным порядком вещей.
В течение семи лет (возможно, раньше или позже) в новой холономиой системе происходит новое конструирование мира; старые участки мозга побуждают ребенка к движению и постоянному исследованию всего окружающего, и результаты этой деятельности регистрируются (за неимением лучшего слова) юным мозгом как концептуальная модель. Формируется воля и, в конце концов, способность к творчеству. К четырем годам выстраивается уже около 80 процентов этой эксплицитной конструкции. Матрицей, отправной точкой развития в этот период выступает родитель.
Примерно в четыре года начинают проявляться первые признаки тонкой энергии. Манифестация эта должна ждать до того момента, когда в мозге произойдет некоторое разделение сфер деятельности. Тонкая энергия обеспечивает связь с новой матрицей, в которую ребенку предназначено перейти в возрасте около семи лет.
129
Джозеф Пирс
Около семи лет с ребенком происходит несколько великих событий. Его мозг проходит через этап ускоренного развития, который готовит его к новому обучению и появлению тонкой энергии. Теперь, когда конструирование мира завершено, этот самый мир и становится для ребенка матрицей, новым источником возможностей, дает новую энергию, чтобы исследовать эти возможности, и безопасное для этого место. Мы можем сказать, что разум формирует мозг, который формирует тело, обеспечивающее его движением, и мир, где это движение происходит.
В семь лет, согласно Пиаже, практически неожиданно происходит полное логическое переключение. Это логическое переключение изменяет все процессы, переплетения энергии или обработку информации мозгом. Теперь, когда основная масса эксплицитного порядка сотворена заново внутри новой голограммы, новая личность начинает совершать набеги на собственное свое создание. Она начинает исследовать, как ее личная сила может взаимодействовать с ее вновь сотворенным внешним миром. Иначе говоря, ребенок начинает изучать тонкую область себя самого, явление более абстрактное, оставаясь при этом внутри конкретности созданного им мира.
Пиаже смотрел на эту стадию с академической точки зрения, называя ее стадией конкретно-операционного мышления, что означает способность разума ребенка оперировать поступающей в мозг информацией и менять ее в соответствии с определенной логикой или идеей. В своей книге «Волшебный ребенок» я исследую более практичный аспект этого взаимодействия. Поскольку одной из составных частей слова
130
Духовная инициация и прорыв сознания
«мировоззрение» является мир, на который взирают, изменение информации, касающейся этого мира, способно привести к изменению самого этого мира до определенных пределов. И в этом и состоит суть исследования тонкого тела и тела физического в их динамическом взаимодействии, или же понятия конкретно-операционного.
Наше тонкое тело или состояние — это место, заключающее в себе личную силу. Личная сила представляет собой концептуальную способность, дар творчески переплетать и согласовывать между собой энергетические частоты, осмысленно их организовывать. Все наши способности относятся к тонкой энергии, поскольку они есть сила, с помощью которой мы устанавливаем порядок.
Ребенок с семи до одиннадцати лет генетически предрасположен к тому, чтобы исследовать матрицу в процессе ее создания. Эта новая матрица является комбинацией окружающего мира и индивидуальной способности к организации или творчеству. Однако способность эта относится к тонкой энергии, потенциально обладает силой гораздо большей, чем слабый эксплицитный порядок, только что сконструированный мозгом. Поэтому эксплицитный порядок выступает субъектом для персональной способности — по крайней мере, теоретически. Маленький человек, когда ему чуть больше семи, начинает использовать свою тонкую энергию, индивидуальную способность организовывать и создавать, играя с только что созданным им миром, изменяя и преобразовывая его. Это — абстракция первого уровня, или же «конкретно-операционное мышление». Ребенок ограничен
131
Джозеф Пирс
только той моделью, которой он подражает, только теми возможностями, которые ему доступны, только тем, что ему предлагают в течение этого периода развития. Здесь очень важен фактор ключа и замка. Если ребенку не дать ничего, кроме бумаги и ножниц, пластилина и красок, он и раскроется соответственно.
В одиннадцать лет наступает еще один период ускоренного развития и логического переключения: в действие вступает новый физиологический аппарат, появляется формально-операционное мышление. Это способность разума оперировать самой концептуальной структурой мозга и ее изменять, в дополнение к способности оперировать поступающей в мозг информацией. В результате процессы могут быть полностью отделены от их изначальной конкретности (присущего им эксплицитного порядка), после чего начинается период истинного абстрактного мышления. Это означает способность или воспринимать, или генерировать информацию или идеи, которые были созданы вовсе не в нашем физическом мире и в действительности не имеют к нему никакого отношения.
Усилия ребенка теперь направлены на нечто большее, чем перестраивать, изменять или создавать вещи, выходящие за пределы физического мира. Усилия его направлены на переход к абстракции второго уровня: создание вещей, выходящих за пределы чистого воображения. Семена этого воображения все еще прорастают и взаимодействуют с физическим миром, что было обычным делом в возрасте между семью и одиннадцатью годами. Но теперь разум-мозг будет работать над способностью создавать реальность,
132
Духовная инициация и прорыв сознания
не зависящую непосредственно ни от одного аспекта эксплицитного порядка.
Конструирование новой матрицы, которое происходит или должно происходить после одиннадцати лет, — это первый шаг на пути в «причинное тело», в область «мощной энергии за пределами имплицитного порядка», как определял ее Бом. Имплицитный порядок содержит в себе намек на порядок эксплицитный, однако сознание, лишенное таких намеков, предлагает способность к чистому, подлинному творчеству.
Этот период исследования абстрактного созидания начинается после завершения такого же четырехлетнего цикла конкретно-операционного мышления. За периодом формально-операционного мышления, в свою очередь, в возрасте около пятнадцати лет начинается новый цикл: период ускоренного развития мозга, логическое переключение, новые физиологические процессы (включая половое созревание) и попытки освоить обратимое мышление.
Пиаже называл обратимое мышление самым редким из всех человеческих талантов. Он оценивал это явление как редкое с академической точки зрения. Я хочу отметить, что во всей совокупности мышления оно представлено гораздо шире. Обратимое мышление — это первая попытка вступить в финальную стадию развития человека. Это движение в сторону области сверхпричинного, состояния четвертого тела, самого озарения-интеллекта.
Обратимое мышление отслеживает мысль вплоть до момента ее появления, до ее источника. Оно эквивалентно продвижению пешки на последнюю гори¬
133
Джозеф Пирс
зонталь соперника, где пешка может превратиться в ферзя. Сделав это, она сможет ходить во всех направлениях, куда захочет. То же с четвертой стадией развития: в пределах холономного движения разум- мозг обретает способность двигаться везде, в любых направлениях — контактировать с материальным миром, со сферой тонкой энергии или астральным миром, с миром чистого творения, описать который невозможно, или просто оставаться сторонним наблюдателем, пребывающим в «покое, превосходящем всякое понимание».
Обратимое мышление эквивалентно обретению озарения-откровения, опыта творения и одновременно способности обернуться назад, проследить весь процесс до самого начала и повторять его, импровизируя. Другими словами, обратимое мышление дает возможность постигать и творить на любом из возможных уровней, полностью осознавая, что ты делаешь. Вот так должен человек обретать зрелость: ребенок должен когда-нибудь стать взрослым, а взрослый человек — Богом.
Успешное детство означает полноценную и богатую взрослую жизнь. Гуру-гита (песнь гуру, или Святого Духа) утверждает, что в нашей жизни есть четыре цели: праведность, здоровье, удовольствие и раскрепощение — набор, удовлетворять которому довольно сложно. Если развитие в детстве терпит крах, «нормами» во взрослой жизни становятся алкоголизм и тревожность. Когда наша материальная жизнь успешна, а успех этот запланирован в нас генетически, то и существование в астральном, или тонком, теле будет богатым и полноценным. Когда наша материальная
134
Духовная инициация и прорыв сознания
жизнь — наш личный крах (что является для нас нормой), то и следующее за ней существование в тонком теле, вероятно, не сможет быть лучше. Как ребенок — это будущий взрослый, так и наша материальная жизнь — это наша будущая жизнь после смерти.
Очень немногие люди способны к развитию во взрослом возрасте, поскольку в детстве развитие большинства слишком неадекватно и не может обеспечить нас необходимыми инструментами развития. Очень немногие люди при жизни нарабатывают приличный ментальный инструментарий, чтобы после смерти без проблем перейти в область тонких сфер. Поэтому область тонких сфер превращается в космическую помойку, жуткий хаос, отражающий хаос жизни телесной. Как же может быть иначе?
Наш разум-мозг по природе своей предназначен для того, чтобы выстраивать безгранично гибкую систему, способную приспосабливаться и адаптироваться к новой информации и создавать свою собственную информацию. Формула для этого следующая: сконструировать набор знаний о Земле — такой, какая она есть (заново воссоздать холономный порядок внутри нового творческого мозгового процесса). Создать систему, которая будет извлекать информацию, идеи и возможности из этого материального знания о мире. Затем сконструировать систему для создания новой информации и новых возможностей на основании полученного раньше. Это движение также можно изобразить следующим образом. Имплицитный порядок порождает порядок эксплицитный. Последний, развиваясь, становится имплицитной экспрессией, спо¬
135
Джозеф Пирс
собной творить, опираясь на свой безграничный потенциал.
Психологи говорят, что дети эгоцентричны. Ребенок видит себя центром Вселенной, весь мир является продолжением его собственной личности. В логике ребенка нет ошибки, подобное эгоцентричное мировоззрение вполне правдиво. Точно так в ранние годы жизни развивается голограмма нашего мозга. Для нового мозга процесс конструирования знаний равносилен процессу распространения этого знания на весь мир. Ребенок рассматривает свое тело как продолжение своей личности, а весь мир — как продолжение тела, потому что такова правда, присущая холономному порядку вещей.
Ребенок не может воспринимать мир как нечто, отдельное от него самого, пока его голографический мозг не сконструирует процесс разделения его ощущения самости, ощущения собственного «я», от восприятия того или другого, всего, находящегося вне его. Появляющееся у ребенка чувство самости не может не идентифицировать себя с непрерывным конструированием мира и названиями, которые присваиваются в процессе этого конструирования, включая объединение восприятия себя самого с именем, которое ему дали. Эталон холономной системы, чем является каждый мозг в самом начале своего становления, может быть исключительно единым целым.
Затем мозг, представляющий собой единую систему, должен после завершения работы создать внутри своей конструкции «разделение труда», что означает отделение холономной модели единства, с одной стороны, от модели уникального осознания, или индиви¬
136
Духовная инициация и прорыв сознания
дуальности, — с другой. Прежде чем название сможет быть отделено от предмета, который оно обозначает, собственное «я» — от мира, индивидуальность — от непрерывности, мысль — от сознания, внутри системы мозга, раньше функционирующей как единое целое, должна развиться система второго порядка. Эта система второго порядка называется индивидуальностью. По сути, индивидуальность представляет собой абстракцию, вышедшую за пределы холономного единства, изначальных процессов, протекающих в мозге.
Рождение индивидуальности из холономного порядка требует логического переключения в мозговых процессах, а также наличия механизмов, необходимых для этого переключения. Этот механизм и это переключение должны разделить рабочие процессы мозга между продолжением изучения мира (эксплицитный порядок) и текучей персональной силой и личным мировоззрением, которое основывается (или должно основываться) на имплицитном порядке. Иначе говоря, в результате должна возникнуть мысль, опирающаяся на силу сознания, открытая для озарения.
Мозолистое тело, или обширная сеть нервных окончаний, соединяющая мозговые полушария, начинает развиваться в возрасте примерно двух лет и заканчивает свое формирование в возрасте около четырех лет. Этот аппарат мозга формируется последним, если не принимать во внимание периоды интенсивного развития, которые приходятся на разные моменты цикла обучения.
Природа откладывает окончание формирования этих соединительных связей мозга до того, пока мозг не закончит приблизительное конструирование ос¬
137
Джозеф Пирс
нов своего мира (помните, что изначальный мир представляет собой единое холономное целое, в центре которого — «я», где ребенок и мир, а также слово и объект тождественны). Только когда изначальная картина мира будет очерчена в общих чертах, работа по отделению личного осознания от холономно- го единства становится либо возможной, либо соответствующей планам природы — точно так же, как до момента рождения ребенка, отделения его от материнской утробы, он должен провести в этой утробе девять месяцев. Процесс индивидуализации, который начинается в возрасте около четырех лет, можно рассматривать как продолжение рождения, медленное отделение личности от процесса созидания. Поэтому возникающий в результате эгоцентризм — это не ошибка в логике ребенка, но простейший механизм его мозга. То, как каждый из нас рождается в этом мире, эквивалентно тому, как этот мир рождается для каждого из нас.
Процесс специализации — например, построения логического мышления, независимого от конкретности слов и предметов, ими обозначающихся, или отделения личного осознания от эгоцентричности и холономного порядка, — не может начаться до того, как не начнут функционировать соединительные связи между полушариями мозга. К этому моменту (примерно к четырем годам) изначальная картина мира ребенка уже разработана и даже принята мозгом как фундаментальная модель мироздания. Принцип этот никогда не будет разрушен. Индивидуальность, как и все остальные абстрактные, логические улучшения, будут извлекаться из основной модели в мозге, не на¬
138
Духовная инициация и прорыв сознания
рушая стабильности мироздания. В этом случае мир становится новой матрицей, материалом, из которого может быть создана сфера непрекращающегося созидания.
Это разделение труда начинается (или становится заметным) в возрасте около четырех лет и достигает первого уровня функционирования в возрасте примерно семи лет. В семь лет период интенсивного развития мозга и логическое переключение, упомянутые ранее, готовят ребенка к новому познавательному процессу, который исследует физический мир как родовое имение его личной силы. Это соотношение — абстракция за пределами конкретности, абстракция, выделение которой из первичного холономного единства протекает, не причиняя ему ущерба, благодаря разделению труда в мозговых процессах.
Пятилетний Фред в принципе не в состоянии понять, что его могли бы назвать Джимом, поскольку его личность и его имя представляют для него единую концепцию. То, что он сам не является центром мира, где все — лишь продолжение его самого, осознается им постепенно, по мере того, как разделение труда мозговых процессов приводит и к разделению названий и предметов, которые они определяют. В четыре года ребенок начинает отдаляться от матери, что позволяет ему установить отношения с миром и приступить к изучению новой матрицы, в семь лет происходит медленное отделение личности от мироздания. Это отделение готовит ребенка к отношениям с новой матрицей, с миром творческой мысли, с областью причинного. Но эти процессы еще остаются рабочим разделением внутри голографических мозговых про¬
139
Джозеф Пирс
цессов, функцией, которая оставляет нетронутой скрытую здесь истинную реальность холономного движения.
Другими словами, все это разделение является абстракцией и в какой-то степени иллюзией, созданной во имя самого созидания. Но в основе любой абстракции разделения лежит единство, которое невозможно разрушить, и это единство — «безусловная реальность», которая стоит за любой игрой творения, за любым проявлением внешнего.
Отношения — это ключ. В пределах имплицитного порядка все скрыто, но ничего не раскрыто — все возможно, но ничего не реализовано. Младенец в утробе матери находится в отношениях симбиоза с ее телом, но эти отношения ограниченны. Только через отделение от матрицы текущей возможно приступить к изучению более обширной матрицы. Вторая матрица — личность матери — предоставляет ребенку гораздо больше материала для изучения и предлагает отношения, которые богаче отношений симбиоза. С помощью матери ребенок начинает ощупывать мир, и природа обеспечивает его инструментами, необходимыми для исследования и конструирования знаний о мироздании.
Когда приблизительное знание о мире сформировано, что происходит около четырех лет, ребенок начинает отделяться от матери, чтобы переключиться на другую матрицу — сам окружающий мир. И вновь отношения с матерью обретают для него новые возможности, и для раскрытия новых возможностей во взаимоотношениях с миром ему потребуется функциональное от него отделение того же рода с той же
140
Духовная инициация и прорыв сознания
целью, а именно обретение отношений более свободных и переход к более сложной и менее ограничивающей матрице.
В итоге весь опыт с эксплицитным порядком, вся материальная жизнь может быть рассмотрена как отделение от сферы имплицитного, от сферы озарения, чтобы иметь возможность взаимодействовать с ними на новой творческой основе.
Только отделившись от холодвижения, или Бога, мы можем познать Бога и установить с ним отношения. Может ли Бог познать себя сам и взаимодействовать сам с собой? Конкретная реальность всегда в нашем полном единении с Богом, хотя познать это можно только через развитие. Только через развитие открываются истинные взаимоотношения. Это означает, что наше генетически обусловленное развитие является ключом во всех отношениях. А биологический план, во всех смыслах, — планом божественным.
Есть определенная последовательность этапов сепарации ит. д., которую обеспечивает сама природа. Если над природой совершается насилие, весь процесс созревания человека неизбежно будет нарушен. К примеру, если ребенок слишком рано выведен из стадии эгоцентричности — в частности, если его принуждают к преждевременной самостоятельности или раньше времени отправляют в школу, — его развитие споткнется, и ребенок этот значительно задержится на сенсомоторной стадии (где пребывает значительная часть населения). Стоит только искусственно разделить единство слова и предмета, который оно обозначает, что происходит, к примеру, при обучении грамоте до срока, и развитие ребенка вновь застопо¬
141
Джозеф Пирс
рится. В замкнутом, самостоятельно себя контролирующем мире смыслов мы можем добиться некоторого мастерства, однако процесс становления будет сорван, в результате чего неизбежно возникнет тревожность.
Тело — это инструмент мозга. Если единение мозга со словом и предметом, которое оно выражает, будет разрушено слишком рано, когда системы мозга не готовы к подобному разделению, эгоцентричность разрушится еще до того, как разделение станет уместным или функциональным. И тогда результатом может стать не только изоляция личности, не только ее расстройства, но и некоторые физиологические нарушения. Если индивидуализация заканчивается изоляцией, а не автономией, у индивида возникает тревожность, вместо способности к творчеству развивается зацикленность на материальном; он начинает бояться перемен, теряет способность к творческому, абстрактному мышлению.
Когда такое происходит, отношения с холономным порядком блокируются, развития не происходит, и личность оказывается запертой в мышлении, которое становится изолированной, самостоятельно генерирующей себя системой. Самоидентификация остается привязанной к телу, никакие отношения с огромным организмом Вселенной не устанавливаются. Эгоцентризм разрушается, и эго (самость, Селф) не развивается до творческого управления собственным миром, но остается бездомным бродягой. Эгоцентричность, которая должна быть всего лишь временной стадией развития, деформируется и превращается в хроническое состояние эго-эксцентричности, изолированно¬
142
Духовная инициация и прорыв сознания
сти собственного «я» вне центра, без гармонии с хо- лономным порядком разума-мозга.
Где-то к моменту вступления во взрослую жизнь процесс индивидуализации должен быть закончен, должно начать функционировать абстрактное (или формально-операционное) мышление. Это означает, что личность должна связывать и идентифицировать себя с сознанием и озарением-интеллектом на рабочей основе. Личность должна стать инструментом для творческого усилия, для холономной структуры, поскольку личность представляет собой уникальную, индивидуальную форму холономного порядка, его воссоздание самого себя. Личность — это высшая точка творения, итоговая сумма осознания.
Жизнь взрослого человека должна являть собой непрерывный процесс, связывающий личность со следующей, нематериальной матрицей, и связь эта должна подпитываться творческой силой полноценного существования на этой земле. В традиционных культурах этот необычайно важный переломный момент празднуется проведением «обряда инициации» — посвящения вчерашнего ребенка во взрослую жизнь. Возможно, обряд этот учит человека правильным, рабочим взаимоотношениям в любой сфере, регламентированной обществом, а возможно, пробуждает его персональную шакти.
Очевидно, процесс нашего персонального развития нарушен. Может быть, он никогда не проходил нужным образом, за исключением редчайших случаев. Сломанная система может воспроизводить только саму себя. Как утверждал Бом, только сознание может вернуть разупорядоченному мозгу упорядоченность.
143
Джозеф Пирс
Способностью восстанавливать порядок обладают гуру, Святой дух или сила целостности. Сила гуру обладает огромным оздоровительным потенциалом. Она перебрасывает мост через пропасть, образовавшуюся в нашем развитии, одновременно предоставляя мозгу опыт правильного становления и давая ему достаточно энергии, чтобы этому опыту следовать. Пробуждение шакти в ходе медитации эквивалентно хирургической операции по восстановлению зрения. Однако большинство из нас слепы с рождения и должны поэтому постепенно и осторожно заново отстроить всю концептуальную систему, которая теперь будет содержать в себе свет.
Пробуждение шакти во время медитации сидцха-йо- ги зачастую сопровождается вспышкой безудержной радости, за которой следует начало процесса развития, не столь яркого, но очень эффективного. Однако в любой момент развития, который начинает пробуждение шакти, могут случаться моменты того же радостного энтузиазма, что и в начале. Питер Манн, бухгалтер из Мельбурна, делится следующим опытом, полученным им во время прохождения интенсива с Бабой в декабре 1979 г.:
«Во время занятий Баба подошел и дотронулся до меня. Я погрузился в глубокую медитацию и осознал, что за все шесть лет моих встреч с Бабой какая-то часть меня познакомилась с ним впервые, а другая часть никогда с ним не расставалась. С одной стороны, наши отношения всегда будто начинались заново, с другой — продолжались вечно, настолько обширной была связь между гуру и его учеником.
144
Духовная инициация и прорыв сознания
Вслед за этой мыслью у меня спонтанно и самопроизвольно началась бхастрика (практикуемое в йоге учащенное дыхание для отрешения от мыслительного процесса), которая сработала как сила зажигания в моторе, и я ощутил себя парящим в беспредельном голубом свете. Я чувствовал себя космической ракетой, летящей с такой невероятной скоростью, что материя теряет свою структуру. Вокруг меня распускались прекрасные голубые узоры и геометрические фигуры.
Неожиданно движение мое затормозилось перед стеной белого света, и вновь началась бхастрика. Моя энергия полностью сконцентрировалась и, как лазер, пробуравила стену и вышла с другой стороны. Я был удивлен, почувствовав, что сила с той стороны стены отталкивает меня назад. Ощущение это было прекрасно. Я полностью отказался от идеи куда-то попасть и позволил этой силе двигать мною по собственной воле. Я чувствовал себя оторвавшимся от ветки листом, подхваченным дуновением ветра. Затем вновь началась бхастрика, что-то сковало мне ноги, всем своим существом я врос в одну точку и твердо стоял против света, который струился прямо сквозь меня. Затем свет превратился в нечто большее. В нем были галактики и звезды, планеты и небесные тела, и все это проносилось сквозь мою сущность. Затем звезды начали расширяться, планеты — делиться пополам, небесные тела — распадаться на части. Всюду вокруг меня разворачивался космический процесс творения и разрушения. Я оставался незатронутым им, пребывая в состоянии Предвечного небесного наблюдателя».
Опыт Питера — нечто гораздо большее, чем эквивалент психоделического путешествия без наркотиков.
145
Джозеф Пирс
Его опыт — это развитие способности переходить в состояние высшего созидания, и еще это получение ценных знаний о том, для чего предназначены космические процессы. И то последнее состояние, в которое он перешел, состояние Предвечного наблюдателя, — это, разумеется, четвертая и последняя стадия развития, стадия обратимого мышления, вдохновения-интеллекта.
«Игра на поверхности» — вот лучшее описание того, каким должно бы быть наше продвижение к полному развитию, а в полную свою силу игра разворачивается только тогда, когда мы позволяем холономному движению сделать всю работу самому. Творение уникальной личности из великого целого для того, чтобы потом ее от него отделить, вряд ли ошибка; не является это и злобной шуткой судьбы или чем-то, что следует преодолеть. Это — путь развития, создание создателя. Муктананда утверждает, что дар человеческой жизни — невероятный дар.
Для отношений разделение — ключ к жизни. Сид- дха-йога приносит мне столько радости, потому что она восстанавливает игру взаимоотношений. Древние тексты кашмирского шиваизма Северной Индии, которые использует Муктананда в своем учении, говорят, что Шива (мир, озарение, интеллект) живет отделенно от его возлюбленной, Шакти (энергия, сила, восторг, действие), ради их отношений. И в их единении-разлуке, которое длится одно мгновение и всю вечность, все сущее во Вселенной — все сферы эксплицитного, имплицитного и причинного — зарождается на свет, и зарождение это, несомненно, сопровождается взрывом безграничной радости.
146
Глава VII. Форма и содержание
Платон обладал «...в высшей степени способностью наводить на размышления и обогащать читателя, — пишет Нортроп Фрай. — Он — единственный из философов, чье мастерство художника позволяло ему достигать вершин в искусстве визуализации, предлагая бесконечное количество ответов вместо того, чтобы биться над получением одного».
Воспитывая детей, мы должны предлагать бесконечное количество ответов, со своей стороны требуя от них совсем немного, если чегочо вообще, — другими словами, культура должна представлять собой видимую гармонию формы и содержания. Форма имеет склонность все ограничивать, несмотря на то что она воплощает собой содержание; содержание, с другой стороны, готово насмерть биться с любым ограничением, хотя для воплощения ему необходима форма. Однако тенденции эти объясняются отсутствием гармонии, нехваткой художественного мастерства. Форма без гармонии — это застой, это мертвое, задушенное содержание. Содержание без гармонии — это хаос, разрушающий форму, свой собственный канал реализации.
Формальное структурирование — это дисциплина. В идеале процесс формирования должен быть гибким и неограниченным по времени, форма должна под¬
147
Джозеф Пирс
держивать содержание. Форме и содержанию следует работать вместе, взаимодействуя, как мать и новорожденный ребенок. Когда связь между ними еще очень крепка, они снабжают друг друга необходимыми стимулами для удержания этой связи, и каждый из них должен быть ключом, включающим ответную реакцию другого.
Новое содержание, каковым является новорожденный ребенок, постоянно сигнализирует о том, что ему требуется формальное структурирование, прощупывая окружающее в ожидании ответа на свои нужды. Если такого ответа ребенок не получает, он замыкается в апатии. Неотзывчивый родитель или ребенок-бунтарь — пример отсутствия баланса, признак того, что генетическая система начала давать сбои, что она сделана по шаблону, а не сотворена, и отражает условие, а не сущность. Как неспособность общества откликаться на наши потребности, так и аналогичные его провалы в реагировании на антисоциальное поведение — все это признаки неестественности его состояния. Форма должна любить свое содержание и наоборот, поскольку оба они по сути — одно и то же, их разделение — это допущение, сделанное для игры созидания.
Мы должны быть связаны с обществом с момента нашего полного возмужания, как до этого были связаны с родителями (или должны были быть с ними связаны). Однако успех позднейшей привязанности зависит от успеха привязанности предыдущей. Здесь привязанность выступает силой, которая переплавляет форму и содержание в единое целое. Связующая сила должна развиваться — или ей должно быть позволено развиваться. Когда развитие это совершено, все можно свя¬
148
Духовная инициация и прорыв сознания
зать друг с другом, любой опыт может быть вплавлен в единое целое.
Хаос — это неизвестность, это имплицитно-причинная энергия, которая ожидает своего воплощения в смыслах и перцептивном восприятии. Зачастую тревожность, испытываемая перед неизвестностью, подталкивает общество к тому, чтобы вводить и закреплять табу. Табу говорит о нашей неспособности организовывать порядок из хаоса. Ребенок воспитывается так, чтобы прежде всего он не нарушал табу, а не творил; его не учат упорядочивать неизвестное в восприятии, и он, в свою очередь, неизбежно будет испытывать тревожность перед тем, с чем никогда не сталкивался. Неизвестное совершенно верно интерпретируется как хаос, который возникает, если уничтожаются смыслы и порядок. Однако сквозь тревожность смыслы и порядок проецируются в жесткую внешнюю систему, а не воспринимаются как присущая нашему разуму возможность связываться с организованным единством несходных элементов потенциального.
Интеллект — это способность взаимодействовать с возможным и «возвышать вещи до порядка». Это требует некоторой смелости (вот почему интеллект и уверенность в себе — практически синонимы). Когда человек с полностью сформированной, творческой личностью смотрит на хаос, он не испытывает никакой тревожности, он видит в нем лишь сырой материал для своего искусства, искусства творческого восприятия. Развитая или зрелая личность должна быть способна создать форму, соответствующую содержанию ее творческих устремлений, а культура должна обеспечить условия для воспитания подобных способностей.
149
Джозеф Пирс
Культура должна автоматически морально устаревать по мере того, как люди, из нее выходящие, мужают. Успешные родители — это те, чей повзрослевший ребенок покидает дом, не оглядываясь. Прощальные взгляды, полны ли они любви или ненависти, показывают, что развитие не было завершено. Человек оглядывается назад — подобрать выпавший кусочек мозаики, попытаться восстановить поврежденную систему.
Музыкальная форма «соната аллегро» — это абстракция, которая существует только в исполнении, и только исполнение дает звукам форму. В исполнении гения форма растворится в содержании, форма останется слушателем не замеченной. В посредственном исполнении форма будет превалировать над содержанием: вместо того чтобы предлагать бесконечное количество ответов, исполнитель будет биться над получением одного. И тогда форма будет бросаться в глаза, как торчащие из плоти кости, и портить все содержание (как в псевдосимфонии Моцарта «Музыкальная шутка»).
Возможность — это форма, а творческое воображение — содержание. Творческое воображение—это брачный союз мысли и озарения. Человек — это форма для содержания. Когда форма пытается управлять содержанием, жизнь покидает эту форму. Когда мы ассоциируем себя только с телом и мозгом, наша возможность служить формой содержанию приходит в негодность, и мы заканчиваем свои дни без содержания, становясь воистину пустыми людьми. Весь мир — это «большое тело человека», источник содержания, на основании которого могут быть разработаны схемы, позволяющие еще более обширному пространству формы дать жизнь еще более обширному пространству содержа¬
ло
Духовная инициация и прорыв сознания
ния. Когда наше большое тело рассматривается как заданная раз и навсегда, шаблонная вещественность, а не материал, из которого могут возникнуть новые формы и новые содержания, мы погружаемся в тиранию.
Когда культура как форма жизни застывает в тирании, она воспроизводит собственные формы вместо того, чтобы постоянно искать форм новых, соответствующих текучим, непрерывным потребностям жизни. Поэтому ничего из того, что возникает внутри подобной культуры, не в состоянии избавить ее от тирании (мы видим, как брызжущие слюной демагоги призывают «очистить Вашингтон от беспорядка» только для того, чтобы еще хуже устроить беспорядок, набивая свои карманы). Мы считаем свободу отсутствием тирании, хотя каждое движение к такой свободе лишь туже затягивает петлю несвободы. Первый шаг на пути к свободе — посмотреть на нее как на способность к созиданию (а не как па отсутствие тирании).
Способность может развиваться. Статическая система готовит нас к тому, чтобы сохранять эту систему, а сохранение системы суживает область развития до тех способностей, которые необходимы этой системе. Ограниченное развитие производит на свет тревожность, которая поддерживает статическую систему. Захваченные тревожностью родители автоматически моделируют тревожное поведение для своих детей, у которых не остается другого выбора, кроме как зеркально отображать эту тревожность.
Итак, единожды погрузившись в тревожность, род человеческий не может подняться самостоятельно. Когда наше восприятие формируется в условиях тирании, мы фиксируемся на ограниченном мире и опреде¬
151
Джозеф Пирс
ляем себя тем вещам, что нам видны. Самоопределяясь посредством нашей культурной среды, мы либо остаемся на ней зафиксированными, независимо от того, насколько она может быть ужасна, из страха потерять то немногое, что имеем, либо стараемся спроектировать новую среду механическим способом, стараясь, чтобы идеи, рождающиеся в наших головах, оказались верными.
«Если бы двери восприятия были очищены, — писал Уильям Блэйк, — все сущее предстало бы перед человеком таким, какое оно и есть, — безграничным». Ни форма, ни содержание не являются чем-то зафиксированным, но проявляются через восприятие и существуют для восприятия. Когда двери восприятия будут очищены, мир застывших сущностей взорвется и все станет текучим и свободным. Рассмотрим опыт шактипата Ру- драни Фарбмен из Нью-Йорка, полученный ею в 1974 г. на интенсиве Муктананды.
Баба сильно ущипнул ее за лоб между глаз. Она почувствовала «...неожиданный приток энергии, укрепление силы... а затем волшебное чувство свободы от неуверенности в себе». Когда вечером она возвращалась на велосипеде домой, все вокруг «начало превращаться в море бурлящей энергии, все приходило в медленное, текучее движение, как волны в океане. Формы перекатывались и сталкивались, как небесные тела, как внепланетные сущности». Рудрани начала замечать, что формы были «... крошечными сверкающими голубыми точками... ослепительно прекрасными. Все, что попадало в излучаемый этими точками свет, вспыхивало. Формы растворялись... Теперь все вокруг было точками». Она начала
152
Духовная инициация и прорыв сознания
погружаться в океан голубых огоньков, дарующих экстаз и умиротворение.
«И это было так, как было, и было это всегда, — думала она. — Почему никто не сказал мне? (Действительно, почему нам всем никто не сказал? Но кто мог бы это сделать?) Я начала играть с ними», — рассказывает Ру- драни. Когда она фокусировала внимание, появлялись очертания зданий и людей, расслаблялась — и все тонуло в море голубого света и экстаза. Потом она поняла, что все зависит от ее желания: она могла сохранить этот капризный мир или позволить ему рассеяться. После пережитого Рудрани ничего не осталось прежним, тревожность ее оставила, она сама стала свободной, ее отношения с миром изменились.
Восприятие, как и мысль, — это конечный продукт. Мы, кто воспринимает, являемся его получателями. Мышление в состоянии изменить механику нашей мысли или нашего восприятия не больше, чем можем мы увеличить собственный рост на локоть усилием мысли. Никакая мысль, рожденная мозгом по ошибке, не способна ни на что, кроме тиражирования этой ошибки. Только озарение может изменить разупорядоченную работу мозга. Если способность к озарению утрачена культурой, ее необходимо вернуть, обратившись к источникам вне этой культуры или к личности, подключенной к другим сетям, каковой является гений, не принадлежащий к замкнутому кругу установленных норм.
Опыт Рудрани был формой озарения, откровением, которое, как шаровые молнии Эйнштейна, навсегда изменило перспективу ее разума. Озарение — это нечто данное извне, возможно, дар, но сама его природа (а вместе с тем и природа того, что оно с собой несет),
153
Джозеф Пирс
определяется природой человеческой страсти и воли, порождающих откровение. Озарение — это форма содержания и источник содержания. Это действие, способное дать толчок к развитию всего. Детерминант нашей воли и нашей цели. Мы пожнем то, что посеем.
Существует способ, посредством которого физическая и тонкая энергии будут обоюдно определять друг друга и взаимодействовать друг с другом во всем. В Писании сказано: «Что связано на земле, то будет связано на небесах; и что разрешено на земле, то будет разрешено на небесах»1.
Дисциплина формы влияет на природу содержания, которое она вмещает, так же как содержание влияет на формальную дисциплину той формы, которая необходима ему, чтобы быть доступным для восприятия. Научная дисциплина определяет содержание, которое генерирует ее форма. Но чтобы быть сгенерированным, содержание это запрашивает от формы необходимую ему формальную дисциплину. Страсть ученого отражается на форме его открытий, даже если страсть эта подогревается стремлением получить Нобелевскую премию. То, что было открыто, «всегда было здесь», мы принимаем как само собой разумеющееся, но теперь оно доступно нашему восприятию благодаря творческому усилию мысли, придавшему ему форму и содержание. Принять, что «оно всегда было здесь» — один из способов «разрешить себя» от собственного создания. Мы бросаем золото в огонь разума, выплавляем золотого тельца, падаем перед ним на колени и поклоняемся ему как чему-то, не имеющему к нам никакого отношения и гораздо более могущественному, чем мы, ведем себя при этом безумно
' Мф„ 16:19. - Примеч. пер.
154
Духовная инициация и прорыв сознания
и странно. Муктананда говорит: «Мы сами создаем свои иллюзии, а затем запутываемся в них».
Вот озарение, полученное Рудрани. Она была учителем хатха йоги и стремилась к здоровью и успеху для себя и своих учеников. Озарение, которое она получила, посвящало ее в связующую силу и само созидание. Хотя она самостоятельно разрабатывала свою методику, ее разум был открыт и готов к просветлению, когда оно пришло. И случилось это не посредством собственных ее усилий, но через связующую силу, которая отозвалась на эти усилия. Если упорствовать в своих стремлениях достаточно долго, озарение ворвется в нашу систему и очистит двери восприятия. Потом мы сможем посмотреть па мир как на содержание формирующей игры нашего разума, как на материал для творчества, а не как застывшую материальную субстанцию.
Озарение, полученное Эйнштейном, посвящало его в тайны связующей энергии материи, и теперь мы имеем проблемы с распространением ядерного оружия и угрозу уничтожения человечества. Постулат Кекуле навлек на нас угрозу химического загрязнения всей окружающей среды. Озарение само по себе, безусловно, не является благословением, хотя возможное благословение и скрыто в его форме. Озарение — всего лишь способ осуществить перемены, а вот природа этих перемен зависит от нашей воли и нашего устремления. В конечном счете ответы зависят от вопросов, которые мы задаем. Какая злая ирония: озарения, несущие нам гибель и угрозы, приветствуются как величайшие вехи на пути прогресса, тогда как озарения, сближающие землю с небесами, как озарение Рудрани, останутся забытыми и невоспетыми.
155
Глава VIII. Ошибка, исправляющая ошибку
Для развития в природе используется преднамеренно созданная хаотичность, открывающая для нее бесконечное количество вариаций. Посмотрите, как ребенок учится ходить, на этот неустойчивый процесс, сопровождающийся несметным числом маленьких злоключений. Двигательный центр с его планами не обращает никакого внимания на шаткость и неуклюжесть младенца, его программа побуждает ребенка карабкаться, снова и снова пытаться ходить. Природный план — это гибкий замысел для определенных целей, направление действий, где направление суть форма, а действие — содержание. Беспорядочные неустойчивые движения — это содержание, чья форма, заключающая в себе намерение, постепенно развивается в искусство ходить.
Следуя под парусом против ветра, мы должны лавировать, двигаясь зигзагами, чтобы держаться прямолинейного курса. Каждый поворот налево или направо отклоняет нас от линии компаса, и все же мы движемся в правильном направлении. Мы плывем, постоянно корректируя курс.
Корректировка курса лечения в современной химиотерапии менее точна. Врач вводит в ослаблен¬
156
Духовная инициация и прорыв сознания
ный организм пациента дозу медикамента, который должен изгнать болезнь. Зачастую пораженный раком организм плохо реагирует на препарат, тогда как собственно болезнь лечение не затрагивает. Чтобы компенсировать побочные эффекты, врач вводит следующий препарат. Подобные меры противодействия часто вызывают еще одну реакцию, требующую дальнейших, еще более жестких мер. В результате в истории болезни появляется небрежно записанная загадочная фраза: «Умер от осложнений».
Мы считаем жуков, поедающих наши растения, ошибкой, требующей коррекции. Чтобы избавиться от жуков, мы выпускаем уйму ядовитых химикатов. На сегодняшний день мы вводим химикаты в тело Земли в таких пропорциях, что создаем тем самым проблемы немыслимого масштаба. Жуки возвращаются еще более живучими, а в истории болезни экологической системы Земли уже пишется фраза: «Умерла от осложнений».
В главе VI я коснулся биологического плана в его прекрасной гармоничности, прямолинейного курса человеческого развития, встроенного в наши гены. Сам план обладает гибкостью, позволяющей подстраиваться под бесконечное количество значений переменных, тогда как цели его четко определены и прозрачны: создание новой голограммы на основании холономпого движения, нового представителя единого целого, нового создателя. Этот план — способ развития мысли на основании сознания, мысли, которая станет инструментом озарения-интеллекта. Весь план зависит от способностей к развитию, которое подразумевает некоторое количество предстоящих испы¬
157
Джозеф Пирс
таний и ошибок. На самом деле биологический план способен с легкостью справляться с ошибками, так как ошибки являются всего лишь одним из аспектов опыта, или содержания, которое вдыхает в форму жизнь.
Однако что-то случилось с этим великим планом — возможно, в прошлом, — и это случившееся заново повторяется с каждым из нас. На пути исполнения плана мы неожиданно спотыкаемся. Это естественно и вполне ожидаемо. Споткнувшись, мы не корректируем курс, что было бы тоже естественно и вполне ожидаемо. Другими словами, мы не возвращаемся немедленно к исполнению наших намерений и не соизмеряем свои действия с планом. Нас захватывает вопрос, почему мы споткнулись, вопрос природы нашей ошибки, и мы пытаемся скорректировать эту ошибку, а не курс. И в этот момент происходит падение.
Развиваться — значит учиться ходить, следуя прямолинейной системе, встроенной в нас. Поначалу мы двигаемся неуверенно, но это естественно для обретения любого навыка. Нас пошатывает, мы спотыкаемся и падаем. Наше шатание и падения остаются случайностью, пока внимание сосредоточено на прямой линии развития — пока мы держим курс. Пока мы делаем это, все приходит в нужное время. Когда мы переключаем внимание с курса на ошибки, когда мы замечаем только неустойчивость как изолированный факт, когда отрываем взгляд от прямого курса и начинаем рассматривать недостатки своей походки, происходит наше падение. И тут ошибки, которые мы рассматриваем не как отклонение от общего курса, а как нечто совершенно самостоятельное, немедленно начинают пробуждать в нас тревожность. На самом
158
Духовная инициация и прорыв сознания
деле нас беспокоит то, что мы сбились с курса, переключив внимание на сбои. Но мы интерпретируем свои ощущения как тревожность по поводу совершения самой ошибки.
Пока наши действия согласовываются с биологическим планом, все идет хорошо, даже если мы спотыкаемся. Джин Ледлофф говорит о «ручном периоде» в раннем детстве. Пока ребенок находится на руках у матери, с ним все хорошо и ничего особо плохого не может случиться. Если его снимают с рук, если его оставляют, все идет плохо. Основной сигнал о потребностях не встречает ответной реакции, поэтому не будут работать и все остальные сигналы. Когда мы биологически находимся «на руках», наше развитие проходит гладко, весело, практически без усилий, вся наша энергия скоординирована. Когда пас биологически «снимают с рук», в нас немедленно вселяется неуверенность, поскольку тело и мозг ищут сигнала и ожидаемого ответа от опыта развития, которому миллионы лет, но тщетно. Процессы теряют синхронность, происходит нагромождение внутренних конфликтов. Мы впадаем в тревожность по поводу своих ошибок, чувствуя необходимость их исправить.
Пытаясь избавиться от промахов, мы вынуждены отрывать взгляд от курса развития и концентрироваться на ошибках. Затем происходит несколько вещей. Первое: теперь мы сбились с курса и двигаемся в направлении, обратном развитию. Направлением движения, нашим псевдокурсом становятся ошибки. Ошибки по природе своей не относятся к развитию, и это направление замыкается на самом себе. Наш рост замирает в нерешительности.
159
Джозеф Пирс
С этого момента мысль оказывается оторванной от сознания и озарения-интеллекта, которые и являются прямолинейным курсом. Мысль старается быть самодостаточной из необходимости, пытается исправить саму себя вместо того, чтобы вновь настроиться на курс развития.
Затем в разуме, как навязчивая мысль, зарождается тревожность, и ее «давление» (в терминологии Бома) немедленно вызывает к жизни мысль, которая должна попытаться давление это снять. Эффект новизны, которым обладает новая мысль, приносит нам ощущение некоего временного облегчения, но только для того, чтобы мы поняли, что тревожность, унаследованная вместе с новой мыслью, немедленно вернулась — и требуется следующая мысль. Тревожность — это одно из состояний, для нас невыносимых, а мысль, которую генерирует тревожность, даже опосредованно, как импульс избавления от беспокойства, всегда будет связана с тревожностью и нести ее вместе с собой. Изолированная мысль не может дать нам единства, но только внутри единства мы свободны от тревожности.
Когда мы направляем парус против ветра, меняя курс, мы следуем своим курсом-направлением. В состоянии «ошибки, исправляющей ошибку», мы меняем настройки компаса, с направления в сторону нашей истинной цели на направление в сторону, которую указывает нам ошибка.
С неправильными настройками компаса все начинает идти не так, нас осаждают ошибки, требующие коррекции. Проблема состояния ошибки, исправляющей ошибку, заключается в том, что мы следуем туда,
160
Духовная инициация и прорыв сознания
куда направлен взгляд. Когда глаза прикованы к курсу развития, просто невозможно, невзирая на контекст, сбиться с верного пути. Не важно, насколько крутые виражи мы закладываем, насколько сильно и непредсказуемо меняется ветер, мы всегда остаемся на правильном курсе, и все идет хорошо, пока глаза смотрят в нужном направлении. Истинный курс включает в себя все постижимое. Когда настройки компаса верны и мы осознаем, насколько от них зависим, мы без опасений можем пускаться в плавание по неспокойным водам. Опыт, получаемый нами на одной и той же площадке, может быть как негативным, так и позитивным, в зависимости от нашего настроя на цель или его отсутствия. Настрой на правильный курс организовывает хаос в порядок. Если же глаза прикованы к ошибке, мы движемся к ошибке. Подобное притягивается подобным. Ошибки множат ошибки. Если наш ориентир — хаос, мы ничего не можем привести в порядок.
Мозг предназначен для того, чтобы коррелировать информацию с возможностями и усиливать любой поступающий сигнал, приводя его в исполнение. Когда мозг концентрируется на ошибке, не важно, какие материалы он будет коррелировать и как, — в центре всех мозговых процессов будет ошибка, мозг будет ее слугой. Если ошибка лежит в основе мозговой деятельности, она всегда наследуется всеми продуктами этой деятельности.
Состояние ошибки исправляющей ошибку, может достигать такой остроты, что рано или поздно оно инициирует явление озарения-откровения — о чем свидетельствуют и наука, и технологии, — и этот от¬
161
Джозеф Пирс
вет, сам по себе исходящий от невероятной силы сферы творения, будет нести с собой ошибку. Позиции ошибки, которая обретает таким образом внешнюю временную форму коррекции, только укрепятся.
Все отрицательные числа во Вселенной не могут сложиться в единственное положительное число — таким образом можно построить лишь бесконечный ряд отрицательных чисел. Мысль, однажды сама ставшая негативной, может только повторять себя и распространять свою болезнь. Упорядочить реакции мозга и вернуть им нацеленность на единое целое способно только озарение.
В своем приступе восторженного возбуждения по поводу победы над ошибкой мы не замечаем, что решение являет собой лишь одну из форм той же ошибки или даже ошибку большую, сменившую обличье (ДДТ может приносить больше вреда, чем саранча). Постепенно мы все же обращаем внимание на то, что, к всеобщему разочарованию, в решение незаметно вкрались ошибки, не замечая, что новые ошибки — всего лишь побочный продукт под старым добрым камуфляжем их исправления. Поэтому мы с новыми силами бросаемся на борьбу с осаждающими нас ошибками.
Итак, ошибки множатся; каждая из них дает жизнь последующим, как дерево, каждая ветвь которого дает собственные побеги (этим синдромом поражена бюрократия Пентагона). Тревожность заставляет нас пытаться залатать каждую ошибку, и мы отстаем все больше, пока не застрянем в «величине проблем, с которыми сталкивается современность», и даже представление о развитии, о природном плане, о смыслах и целях жизни будет соответствующим. Заблудив¬
162
Духовная инициация и прорыв сознания
шись в лабиринте умножающихся ошибок, мы начинаем считать себя «животными, которые исправляют ошибки» или «решают проблемы», начинаем рассматривать саму свою жизнь как ошибку. Нам кажется, что человеческий род, общество — нечто вроде замков из песка, и мы действительно верим, что предназначение разума — поднапрячься и выправить эти рассыпающиеся конструкции.
Культура никоим образом не может служить инструментом для плана развития, если она попала в ловушку исправления ошибок. Она становится системой табу, системой расчетов и контроля, которая старается создать механизм, способный избавить ее от ошибок. Тогда развитие склоняется перед расчетом и контролем, которые совершают насилие над каждым аспектом природного замысла. В этих условиях господство страсти и тревожности — нормальное состояние, и львиная доля нашей энергии уходит на решение проблем, которые постоянно перевешивают все остальное.
Под давлением тревожности система мозга не может делать ничего, что не было бы увязано с этой тревожностью. Каждое наше усилие будет направлено на то, чтобы избавиться от причины тревожности, и причиной этой, разумеется, будут считаться все неисправленные ошибки. Подобная ориентация на тревожность автоматически изолирует нас от источника силы, от сознания и озарения, но лишь они одни способны избавить нас от нашего болезненного состояния.
Тревожность, переживаемая в течение длительного времени, порождает высокомерие и убежденность
163
Джозеф Пирс
в том, что мысль наша обрела самодостаточность не по принуждению, что эта изолированная мысль — все, что у нас есть, все, чем мы являемся. Это единственный критерий изменчивого консенсуса по поводу природы нашей изоляции, и нам просто следует держаться изо всех сил, высоко подняв голову, чтобы нас не сломили обстоятельства.
Решение, разумеется, состоит в отсутствии решения. Не видеть массы ошибок, которые необходимо исправить, и вновь научиться фокусироваться на цели развития, на простом и прямом пути биологического плана. Решение — открыться для озарения-интеллекта, признать абсолютную недостаточность нашей мысли, позволить, чтобы мышление выполняло роль инструмента в холономном порядке, который существует у нас в голове, как и было задумано.
Сегодня же наша изолированная мысль, застывшая в высокомерной позе, все рассчитывающая и контролирующая, боится неизвестного, а значит, и области озарения-интеллекта. Но как только происходит переключение с исправления ошибок на то, чтобы вновь соответствовать плану, ошибка прекращает быть тем, что необходимо исправить (как же это меня озадачивало!). Ошибка вновь становится лишь отклонением от курса, а сам курс — точкой сосредоточения нашего внимания. Затем на смену коррекции ошибок приходит коррекция курса, и все сущее становится планом и его исполнением, куда могут быть включены самые разнообразные ошибки.
Для изолированной и высокомерной мысли, рожденной мозгом, который закрылся в себе, пытаясь избавиться от тревожности, подобные утверждения
164
Духовная инициация и прорыв сознания
звучат чистой тарабарщиной. И странным образом настолько простой маневр наше общество, занятое исправлением ошибок, считает самым страшным грехом. Человек должен посвятить свою жизнь себе подобным, отдать себя ради благополучия других, жить на пользу всему человечеству; жить жизнью общей и никогда — частной, абстрактным и никогда — конкретным. Не делать этого означает оказаться эгоистом, попасть в постыдное положение. При этом голос логики и здравого смысла, озвучивающий требования общества, умалчивает кое о чем. А именно: единственный предлагаемый способ жить ради других — посвятить свою жизнь исправлению ошибок, присоединиться к великому маршу прогресса, выбрать себе фронт работ, решать технологические проблемы ради лучшего завтра, создавать все лучшее для лучшей жизни посредством химии и тому подобных вещей. Все это означает признание абсолютного главенства мысли и отрицание целостности функций мозга.
Таково наше новое общество, новая монокультура технологий, опутавшая земной шар, словно метастазы, эта исправляющая ошибки система, в которой не работает ничего — по крайней мере, долго. Все постоянно проваливается — абсолютно все. (Как это утверждение раздражает людей, верящих в исправление ошибок и прогресс.) Каждое решение нагромождает вокруг пас еще больше ошибок, а наши лидеры (достигшие наивысших успехов в обещаниях исправить все ошибки) призывают нас приложить еще больше усилий.
Все, к чему прикоснется коррекция ошибок, обращается в прах и пыль. Раздаются приветствия в
165
Джозеф Пирс
честь ложных открытий и возмущенные отповеди «инакомыслящим», и на фоне этого многоголосого шума все безумие системы остается незамеченным и незатронутым. Не направленная на главное мысль не может производить, генерировать, открывать, не может создать хотя бы один продукт, свободный от разрушительного эффекта, который рано или поздно в нем проявится. Даже единичные «великие открытия» со временем превращаются в кошмар. Единичные моменты правды и красоты всплывают на поверхность погрязшей в исправлении ошибок культуры, и происходит это вопреки той самой культуре. Редкие гении, такие как Бах, Блэйк и Барток, появляются ценой беспощадной борьбы, и бились они не над своими творениями, а за право свободы творчества. Ирония заключается в том, что редкие эти достижения привлекают внимание к культуре и считаются ее атрибутами.
Каждый святой и каждый гений говорят нам две вещи. Во-первых, мы не виноваты в ошибках, от нас не ждут их исправления. Во-вторых, план жизни встроен в нас, и заключенной в нем истине навредить невозможно. Эту истину можно только прикрыть. А состоит она в том, что мы всегда нацелены на единое, что наше истинное я — это сам Бог, истина — совершенство нашей божественной сути.
Как же жрецы культуры ненавидят подобные взгляды! Как они презирают их, как преследуют, отстаивая свои позиции, которые основываются на ошибке и ошибкой поддерживаются. Предполагать, что ошибок или не существует на самом деле, или их не нужно исправлять, означает предполагать, что не существует и твоей идентичности, что защитная скорлупа, даро¬
166
Духовная инициация и прорыв сознания
ванная тебе за лояльность, — обман. Если согласиться с тем, что ошибки не следует исправлять, то жрецы культуры потеряют смысл, драйв, амбиции, цели — все, за счет чего они руководят другими. На самом деле они должны поддерживать теорию ошибки, иначе останутся без работы. Так врач должен лелеять болезнь, иначе не сможет запатентовать свое волшебное лекарство. Полицейского беспокоит мысль, что люди от природы честны, ведь для него нет хуже беды, чем прекращение преступлений. Пентагон настаивает на природной воинственности человека, поскольку любая другая позиция заставит его разоружиться. Если бы образование стало настоящим, если бы дети потянулись к знаниям, педагогические работники исчезли бы немедленно. Уберите из жизни расчет и контроль, и бюрократическая система обрушится. Верните людям единство с Богом, и церкви опустеют.
В самом начале обучения сидцха-йоге меня часто раздражало, что Муктаианда вроде бы не замечал преступлений общества против гуманности, которыми искорежено все вокруг нас. Само присутствие Бабы должно было приносить мне достаточно силы разума и определенного просветления, чтобы я мог понять, что он не глух и не слеп к окружающим нас страданиям и ужасам. (Наоборот, только сострадание могло заставить его разбираться с нашим абсурдом.) Он хорошо видел человеческие страдания, хотя для этого ему, возможно, приходилось менять точку обзора, расфокусироваться. Во всех остальных случаях он смотрел сквозь ошибки на правду, которая состоит в том, что наша настоящая идентичность — в Боге, и в нем же — наше совершенство. Но правда может видеть только
167
Джозеф Пирс
правду, она не способна смотреть на ошибку как на закономерный факт.
Я хотел, чтобы Баба присоединился ко мне в желании «прищучить этих мерзавцев», творивших жуткие преступления. (Я даже составил список — с медицинскими работниками во главе.) Но Баба ни на йоту не разделял моего безумия. Собственно, я пригласил его разделить со мной дело исправления ошибок. Он же, со своей стороны, пригласил меня разделить с ним правду.
Однако силу ошибки, исправляющей ошибку, никогда не следует недооценивать, поскольку сила эта одновременно и формирует, и контролирует наш мир бессмыслицы (и саму программу нашего мозга до тех пор, пока дар озарения не сделает нас свободными). Нация, насчитывающая 220 миллионов душ, погружена в тревожность и исправление ошибок, затрачивая немалые усилия на то, чтобы оставаться в таком состоянии. При этом реакция духовных лиц на все происходящее представляется несколько шаблонной. Я вспоминаю времена войны во Вьетнаме (всю бесполезность своих протестов, свою душевную боль, которую я чувствовал с самого ее начала) и то, насколько разъярен я был поведением своего друга-священника, который отказался присоединиться ко мне в марше на Капитолий. Он лишь бесконечно поучал меня, говоря, что нам следует обратиться к Богу, и я считал его увертливым и слабым типом. Теперь я знаю, что попытки возродить влияние христианской церкви в 1960-х провалились не потому, что «Бог умер». Это абсурд, о котором так любили говорить утонченные профессора, крайне нуждавшиеся в публикациях.
168
Духовная инициация и прорыв сознания
Большей частью они провалились из-за социальной активности высокомерных профессоров, несших вздор, рассчитанный на светское население крупных городов. Они не понимали, почему Иисус игнорировал Рим, но гневно обрушивался на фарисеев официальной церкви.
Некоторые из самозваных гуру, прибывающие с Востока, тоже впадают в состояние «ошибки, исправляющей ошибку»; она действует наподобие гигантской черной дыры в космосе, затягивающей в себя все. К примеру, я был удостоен награды одного известного международного центра медитации (восточного происхождения). Стены центра медитации были увешаны графиками, демонстрирующими благотворное влияние медитации на физиологические процессы: коррекция кровяного давления, мозговых волн и т. д. Но это еще не все: на других таблицах был показан эффект, оказываемым медитацией на статистику социальных пороков. На два процента снизилось количество случаев изнасилования в Расине, грабежей — в Париже, ограблений банков — в Бруклине, и все это, по их мнению, благодаря группам медитирующих по всему свету. Даже историческое увольнение кабинета президентом произошло под влиянием медитации. Были ли подобные предположения обоснованными, не будем даже обсуждать, однако попытка лечить с помощью медитации социальное зло навсегда увековечивает «ошибку, исправляющую ошибку».
Закулисные игры в обладание секретной силой — абсолютное и окончательное высокомерие эго. Мук- тананда никогда бы не обольстился исправлением ошибок, поскольку для того, кто видит правду, ошиб¬
169
Джозеф Пирс
ка — это иллюзия. (Как озадачивала и раздражала меня такая точка зрения, когда я впервые с ней столкнулся!) Ошибка остается иллюзией, потому что, будь она реальностью, она была бы настроена на холономное движение. Будь она настроена на холономное движение, она была бы правдой, в противном случае это ошибка. (Это тавтология, разумеется, но, несмотря на наивность, в ней содержится истина.) Ошибка — это отсутствие настройки или порядка.
С помощью дара сидцха-йоги мы можем избавить себя от внушенных нам ошибочных установок и переключиться с исправления ошибок на корректирование курса. Наша собственная великая сущность дала нам модель, с помощью которой мы поймем, что, вернувшись на курс, вернув себе главную цель в качестве ориентира, мы уже никогда не отклонимся от курса. Потому что внутри нас есть наш собственный навигатор, встроенная навигационная система, гироскоп силы мироздания. Возможно, курс этот — это наша культура, какой ей следует быть, великолепная форма с бесконечно разнообразным содержанием, которое должно открыться нам в жизни, посвященной учению. Единственное, на что может вдохновить нас такая культура, — удерживать взгляд привязанным к курсу, что требует некоторой дисциплины и внимательности, но зато так можно получить ответы на бесконечное количество вопросов.
С помощью встроенного в нас навигатора можно отсечь любую ошибку и удерживать курс. Навигатор этот — связующая сила, соединяющая нас с нашей жизнью во всей ее полноте. Это — дух нашей жизни, и все инструменты навигационной системы, необходимые
170
Духовная инициация и прорыв сознания
для рискованного мероприятия, которым является наша жизнь, нарабатываются во время духовного развития. Способность эта должна раскрываться и развиваться с самого рождения, однако под воздействием тревожности, присущей нашей культуре, она отклоняется в сторону и большую часть времени спит. Активное пробуждение, которое осуществляет Мукта- нанда, — это и есть пробуждение нашего внутреннего навигатора, нашего «таинственного близнеца», всегда присутствующего внутри, второй половины, которая с готовностью устремляется туда, чему принадлежит, и берется выводить корабль на верный курс.
Пробуждение, возвращение на верный курс посредством внутреннего компаса — в этом и состоит цель Муктананды. Он будит наш внутренний мир и руководит его развитием, инструктируя нас и моделируя сам процесс. Благодаря его дару нам и его помощи в нашу жизнь возвращается цель, рассеивая ошибки, и на смену им приходит бесконечно открытая игра настройки на курс, игра, полем для которой является сама вселенная.
Глава IX. Большая вакцинация
Архетип западной цивилизации, несомненно, заложен Библией и ее модификациями. На протяжении девятнадцати столетий Библия обеспечивала темами искусство, архитектуру и философию. Она же породила специфическое направление мысли — Просвещение, которое способствовало развитию науки и технологий.
«Неистовый Иегова» Ветхого Завета является, когда, по выражению Нортропа Фрая, «...оставляются попытки извлечь унифицированный моральный код из... глубоко верного видения ложного бога». Как это часто происходит с гениями, между Иисусом и его предшественниками лежит глубочайшая пропасть. (Попытка объединить четыре Евангелия с Ветхим Заветом просто уморительна.) Если бы Благая весть Иисуса о нашем единении с Богом и отсутствии за нами вины была бы принята, это автоматически покончило бы с тиранией. Быть свободным от вины и одновременно быть одним целым с мирозданием означает быть свободным от тревожности. А управлять другими с помощью угроз можно, только используя их тревожность. Поэтому силы социально-политического контроля всегда должны стимулировать и поддерживать нашу тревожность.
172
Духовная инициация и прорыв сознания
Немного потрудившись, тирания проглотила и переварила благую весть Христа, извратив ее. Иисус в Евангелии пытается быть максимально «прозрачным», указывать лишь на нашу внутреннюю целости ность, не допускать, чтобы люди, вместо того, чтобы апеллировать к своей внутренней силе, обращались со своими потребностями к Нему. Тирании нужно было лишь обожествить Его, лишить его «прозрачности», сделать целью, на которую обращались бы людские просьбы. Таким образом, социальное напряжение снижалось, а остаток направлялся по контролируемому руслу.
Иисус мог бы провозгласить свободу любого человека от чувства вины, но вместо этого Его считают единственным безгрешным человеком в истории. Явленная нам формула равенства человека и Бога также была превращена в историческое событие: Господу позволяется быть человеком лишь единожды в истории, в образе Иисуса. Отцом, от которого нисходит «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный», вновь становится Иегова. Нет больше никакого Отца внутри, который творит замечательные дела, остается лишь старый Nobodaddy1. Он вынесен за пределы мироздания, недоступен и холоден, а Его «ужас перед нашей скверной» побуждает задумать убийство «Сына своего единородного», чтобы продемонстрировать Свой гнев; Он все еще готов швырнуть нас в вечное адское пламя за грехи, неотвратимо унаследованные нами. А избежать наказания мы не можем, если за нас каким-то образом не вступится Его Сын. (И этот ди¬
1 Неологизм Уильяма Блэйка. «Отец никого» - в противоположность All-father. - Примеч. пер.
173
Джозеф Пирс
кий, лишенный логики кошмар завладевал вниманием некоторых лучших умов Запада почти два тысячелетия.)
Весь смысл нашей истории (а история — это в основном беллетристика, написанная христианством) возводится к единственному моменту воплощения Бога в личности Иисуса. Самой главной ересью на всем ее протяжении — грехом на все времена — было предположение, что равенство между Богом и человеком может быть установлено снова, проявлено в какой-то другой персоне. Хуже всего, если этой персоной окажется ваша собственная личность. Между человеком и Богом пролегала бездна, мостом через нее мог быть только сам Иисус, а права на Него полностью узурпировала верхушка общества и Церковь. Его возможная милость раздавалась маленькими частичками во время церковных таинств, и это имело свою цену. Между проклятым человеком и безразличным Богом стояла официальная церковь, которая продавала возможное когда-нибудь спасение после смерти за пожизненную верность здесь и сейчас. Самый изящный двойной капкан из всех когда-либо изобретенных.
Вы можете подумать, что все это относится к причудам древности, о которых сегодня можно не беспокоиться. Однако вся ткань современной жизни несет в себе этот отпечаток.
Как-то я дома читал о хамса-медитации, а моя дочь за столом в трех футах от меня делала уроки. Я уже несколько месяцев практиковал хамса-медитацию, повторяя про себя «хам» (хаа-м) на вдохе и «са» (соа) — на выдохе. Я понял, что изо всех сил избегал употреблять литературный перевод слова «Hamsa»,
174
Духовная инициация и прорыв сознания
поскольку дословно это означало: «Я есть бог». Не потому, что боялся ереси или анафемы: объективно говорить так было дурным вкусом, даже вульгарностью, что в нашей культуре вызывает неловкость.
В моей голове разразился спор. Другой голос, всегда вступающий со мной в пререкания, твердил: «Да скажи ты эти слова! На санскрите ты уже несколько месяцев говоришь “Я бог”». Но я действительно не мог заставить себя произнести сомнительную фразу, несмотря на то, что мой интеллект посмеивался над собственной глупостью. Спор становился все жарче, и наконец «второй я» закричал: «Просто скажи эту фразу: “Я — бог!”». Чувствуя себя крайне глупо, я отбросил сомнения и произнес про себя: «Ну ладно, я — бог!»
Как только я произнес эти слова, меня, остававшегося в полном сознании, неожиданно и без всякого предупреждения выбросило из тела, словно на резинке. Я покинул каждую клеточку тела быстро и решительно, устремившись наружу через заднюю поверхность шеи, — и понял, что свободно парю над своей оболочкой. Затем меня поглотили электрические волны экстаза, и я вознесся, будто со скоростью света, в мир, выходящий за границы моего понимания, в область бытия, лежащую за пределами словесных описаний. Тем же путем я вернулся в тело, и моя дочь даже не заметила случившегося со мной «внутреннего землетрясения».
В соответствии с учением сиддха-йоги я «прорвался сквозь внутренний блок», тот самый унаследованный блок, табуирующий ересь и обладающий значительной силой. Мне вновь было позволено мельком уви¬
175
Джозеф Пирс
деть нечто внутри — нечто такое, против чего у меня была «прививка».
Вакцинация, как вы знаете, — это введение в организм мертвого или ослабленного болезнетворного вируса. Защитная система нашего организма с легкостью разбивает столь ничтожного врага, после чего, усвоив примененный маневр, может мастерски повторить свои действия при виде реального противника. Затем грядет великая битва между жизнью и смертью, о которой мы даже не узнаем.
Точно таким же образом против ереси, признаваемой самой большой опасностью во всей нашей истории, была применена самая сильная во всей нашей истории вакцина. Все раннее религиозное образование — это вакцинация в классическом ее виде. В самом нежном возрасте нам прививают настоящую болезнь в мертвой или ослабленной форме. Я помню, что в двенадцать лет был самым искренним прихожанином нашей епископальной епархии. Епархия предложила послать меня в престижную частную приготовительную школу на Юге, чтобы потом, если все сложится хорошо, я мог поступить в университет или даже в семинарию, которая готовит епископальных священников. Я был воодушевлен, моя мать была в ужасе. «Все хорошие люди ходят в церковь, — отрезала она, отказываясь от предложения, — но в голову к себе церковь они не впускают».
Ей не нужно было особенно беспокоиться. После полученной прививки наша система отбрасывает от себя все настоящее, что пытается тем или иным путем проникнуть внутрь (и воротничок священника меняет только семантику вакцинации). Болезнь эта почти
176
Духовная инициация и прорыв сознания
никогда не распространяется дальше головы, очень редко переходя на сердце — туда, где происходит настоящее действие.
Вакцинация эта направлена против самого естественного в человеке — против его духа. Однако слово «дух» сегодня почти полностью утратило смысл: оно либо обросло никому не нужными побочными значениями, либо растаскано на мелкие части и опустошено. Дух — это шакти, энергия, связующая, соединяющая, извлекающая порядок из хаоса как часть целого, всей полноты вещей. Святой Дух Нового Завета — энергия или сила, являющая себя во всей своей полноте. Иисус говорит о Святом Утешителе. «Святой» здесь означает целостность (и ничего более эзотерического), а «утешение» — то, в чем есть сила, идущее от силы, которую дает единение и целостность.
Таким образом, вакцинация направлена против связующей силы внутри нас, против замысла природы, благодаря которому разрозненные части нашего тела: мозг, разум, личность и т. д. — спаиваются в сбалансированное целое, находящееся в гармонии с целым еще большим. Недостаточность духовного развития приводит к изолированности мысли от озарения-интеллекта и сознания. Потребность в духовном руководстве означает потребность в восстановлении целостности мысли и озарения-интеллекта, и сделано это может быть только через сознание.
Духовное руководство может быть получено как результат. Оно той же природы, что и озарение, и может только являться во всей своей полноте, а не вычисляться, не порождаться мозгом. От действия озарения — вот от чего мы получили прививку. (Воз¬
177
Джозеф Пирс
можно, именно поэтому мы должны прилагать такие невероятные усилия по всем направлениям, чтобы спровоцировать озарение на ответ.) Мысль предназначена только для того, чтобы быть частью нашего осознанного существования. Сознание и озарение- интеллект должны составлять равную или большую часть, чем осознание. Изолированные в собственном мышлении, мы редко бываем в истинном сознании и еще реже встречаемся с озарением. Если бы «божественной болезни», против которой на сегодняшний день все мы получили прививку, позволено было бы раскрыться в нас, как и было задумано, то в пашем полном развитии мы достигали бы такого состояния, которое теперь либо отвергается как невозможное, либо приписывается силе внешней, недосягаемой в своей удаленности.
Никто не утверждает, что есть некая «естественная религия», которая развивалась бы свободно, если бы ей было это позволено, как нет и ничего естественного в предположении о том, что она будет цвести без посторонних усилий или же чудесным образом явит себя полностью зрелой. Все функции, включая общую функцию координации целостности, или Дух, должны следовать универсальным законам развития. Чтобы развитие началось, ему необходим соответствующий импульс, полученный извне, от развивающей способности того же порядка. В дальнейшем же развитие и правильный рост следует обеспечивать достаточной подкормкой. Должны быть соблюдены все логические стадии становления: нам нужно позволить научиться ползать, прежде чем мы сможем ходить.
178
Духовная инициация и прорыв сознания
Эти потребности живой модели целостности имеют характеристики, которым не соответствует большинство религий и практически все современные пасторы, священники, гуру или святые. Целостность означает абсолютное единение, где нет никаких «почти» — как женщина не может быть «почти беременной», так вы не можете быть «почти целым». Ханжество, догма, теория, духовные наставления, философия и т. д. — все это общие выражения высокомерного мышления, с помощью которых оно пытается создать семантический мир, который был бы целым. Даже добродетель, добрые намерения и честность сами по себе никогда не в состоянии развить наш внутренний процесс, называемый Духом. Развитие должно быть пробуждено и смоделировано личностью, которая сама должна являть собой пример того, что должно пробудить.
Наши дети будут копировать нас, как и должны поступать, а мы копировали своих родителей, как и должны были поступать. Каждое следующее поколение оказывается собранием тревожных, асоциальных, депрессивных индивидов, которые топят в алкоголе и себя, и наши надежды на то, что «в следующий раз получится лучше». По плодам своим следует узнавать себя. Мы пожинаем то, что посеяли, и то, что было посеяно до нас. Наш «разум здесь и внутри» отражает «мир там снаружи», мы становимся тем, что видим.
Я упоминал опыт с шакти, который привел меня к знакомству с Муктанандой. Однажды, читая небольшую книжку Бабы «Сиддха-медитация», я задремал, но был разбужен ярким светом, бьющим в лицо. Я открыл глаза и очень удивился, увидев прямо перед собой прекрасное скульптурное изображение головы
179
Джозеф Пирс
Иисуса из белого мрамора. Глаза у него были настоящие, и взгляд его призывал меня начать медитировать. Но только я закрыл глаза, как почувствовал, что твердый нос скульптуры упирается мне в лицо. Скульптура начала вдыхать воздух прямо мне в ноздри — дикое действие, о котором я никогда раньше (в то время) не слышал. (Это — один из способов, используемых Муктанандой для проведения шактипата.) Воздух продолжал поступать внутрь, он наполнял меня до тех пор, пока я не почувствовал, что вдохнул в себя всю Вселенную. Через тело начали пробегать волны великой радости, того самого экстаза, когда возносишься к сферам, которые описать невозможно.
Пять десятилетий я боролся с привитой мне ослабленной, абстрактной семантической формой духа, вкладывая в свои искания всю свою энергию и получая обратно ту же самую энергию, только несколько растраченную. Мой романтический идеализм и эмоционально-сентиментальная любовь, проецируемые на фигуру Иисуса (единственную модель для меня), отражаясь, возвращались в виде романтического идеализма и эмоционально-сентиментальной «любви», но не в виде силы и энергии, в которых я нуждался. Когда же я наконец подвергся воздействию живого и настоящего духа, он вошел в мою жизнь через тот самый символ проведенной мне вакцинации.
В1979 г. интенсив вместе с нами проходила молодая женщина-католичка. Баба «дал ей прикосновение», и она погрузилась в медитацию. Она получила ясное видение Девы Марии, подошедшей к ней — прекрасной, теплой, любящей. В своем видении женщина потянулась к Деве, чтобы обнять ее, но Муктананда — поду¬
180
Духовная инициация и прорыв сознания
мать только — вошел в видение, взял Деву, сунул ее под мышку и удалился. В этот момент молодая женщина поняла, что Дева Мария была просто скульптурой.
Статуи — прекрасное напоминание о тех, кто уже перешел в жизнь духа. Жизнь может быть дарована лишь жизнью. Иисус сказал: «Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых»1.
Чистой скрижали, готовой для того, чтобы на ней была записана некая «правда», нет и у приверженцев атеистического или агностического воспитания. Вера или неверие — это семантические тонкости, которые могут сделать с вакцинацией, проводимой нашей культурой, не больше, чем скрытое за политическим фасадом демократов-республиканцев может сделать с махинациями общественного контроля.
У нас, получивших прививку от внутренней целостности, развивается истинная болезнь отчужденности, которой является наше разделение с собственным «я». С детства отрезанные от связующей силы, мы проводим жизнь, покупая ее факсимильные копии в надежде обрести нечто, что, как мы знаем, мы утеряли. Существование тирании обеспечивается связью, которая обеспечивается игрой нашей тревожности, которую закрепляет тирания. Как заметил Фрай: «...Бога, чьи интересы не противоречат интересам людей, невозможно призвать к поддержке тирании... Следовательно, в своем Боге официальная христианская церковь... изобрела лекарство, применяемое в гомеопатических дозах для учения Иисуса, которое государственная религия представляет своим собственным шедевром».
' Мк„ 12-27. - Примем. пер.
181
Джозеф Пирс
Бог внутри нас (о чем говорил Иисус) проецируется исторически на внешнюю, абсолютно недосягаемую сущность, но при этом является нашим внутренним процессом развития, нашим полным и идеальным созреванием, таким, как оно задумано, — совершенным инструментом для озарения-интеллекта и открытым для сознания. Фраза «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» была не какой-то злой шуткой, а обычным наблюдением по поводу смысла жизни. Совершенство — это полное развитие, а не Божественная абстракция некой сущности или качеств, оторванных от реальности. Христианская церковь превратила совершенство в нечто лишенное гуманности и поэтому недоступное нам, людям, что неизбежно вселяет в нас чувство вины за неизбежное и гарантированное падение.
Муктаиапда настаивает, что совершенство уже достигнуто, что оно всегда присутствовало в нас и что задача наша — осознать собственную сущность, что означает оставить в прошлом все последствия вакцинации.
Богом эпохи Просвещения была мысль, которую прославляли как полностью самодостаточную, — это законченное высокомерие, «совершенство», отказавшееся от всех человеческих качеств и ставшее личной силой, математической функцией, часовым механизмом, механическим мирозданием. Приверженцы этого бога представляли собой, как заметил Фрай, «...людей, следующих судьбе, наделенных силой или коварством, но не интеллектом или воображением». Коварство — это слово хорошо описывает историю королей и правителей, наживавшихся на крови друг
182
Духовная инициация и прорыв сознания
друга, историю завоевателей, промышленников, бюрократов, военных и других современных героев, заполонивших журналы и газеты. Вплоть до современных людей эпохи машинных технологий — этих образцов обезличенной силы с дистанционным управлением, чье мышление заменили компьютеры. С помощью математики они создают атомные бомбы и уверяют, что собираются в космос. Мы с нашей ущербной личностью проецируем целостность на механистического бога где-то вовне, строим машины в попытке найти равнозначную замену утраченной личной силе и жертвуем собственным устройствам свою идентичность.
Поскольку мы проецируем стремление к собственному целостному «я» на нечто, принадлежащее внешней реальности, мы передаем и свои неизбежные при таком положении вещей страхи и тревожность нашему социальному устройству. Прервать эту двойную проекцию для западной мысли было бы непростительным грехом, поскольку тогда иллюзия целостности нашего абсурдного мира разлетелась бы на части, и рухнула бы власть Его Священства.
Научный мир, это новое «священство», узурпировал одеяния священства прежнего, низложенного им, и теперь отслеживает старую добрую ересь, признававшуюся христианской церковью, слегка изменив метафоры. С академической точки зрения с некоторых пор ересью стало предполагать, что возможна какая-то связь между восприятием и существованием, связь между разумом человека и Вселенной; что у мысли есть определенная связь с материей; что разум может представлять собой нечто иное, чем проявление электрохимических функций мозга; что воспринима¬
183
Джозеф Пирс
ющий субъект и объект восприятия могут находиться в каких-либо отношениях. Иначе говоря, мы вынуждены думать, что нет никакого Бога, точнее — что с Ним не существует никакой связи, даже если существует Он сам.
Полное развитие, к которому мы генетически предрасположены, представляет собой чистое творчество, которое возможно только через мысль, подготовленную для того, чтобы служить инструментом для озарения-иителлекта, быть открытой для сознания и способной обращаться с его ужасающей силой. Все меньшее — это неполное развитие, которое всегда приводит к возникновению тревожности (и не важно, сколько хитрых устройств вы нагромоздите вокруг нас), поскольку мы не достигаем развития высочайшего уровня абстракции или нематериального мышления, которым должны обладать для «ментальной автономии». Автономия — это способность создавать перцептивный опыт независимо от данных нам вещественных материалов, даже если эта способность вырастает из наличия подобных материалов.
Основная функция «большой прививки» — убедить нас в том, что все, выходящее за пределы самовоспро- изводящейся мысли и физического мира, данного нам в ощущениях, — всего лишь игра воображения. В таком случае нам отказано в будущем за пределами физического мира, а нынешняя реальность ограничена объективностью, то есть всем, что полагается от нас не зависящим и внешним. А творческая активность озарения-интеллекта, даже если она успешно доходит до нашего осознания, — это заблуждение, предвестник душевного заболевания, она погрузит мозг в хаос.
184
Духовная инициация и прорыв сознания
Поэт Блэйк ясно видел проблему и противостоял лжи Ньютона, Локка и всей эпохи Просвещения (название, ироничное в своей неверности), откуда берет начало современная мысль. По мысли Локка, восприятие должно ограничиваться рефлекторными реакциями, возникающими автоматически, как реакция на лакмусовой бумаге или подергивание лягушачьих лапок в кастрюле. Окончательные критерии реальности можно найти лишь в объекте восприятия. Обретая подобное «знание о том, что реально», ближе всего мы сможем подойти к консенсусу по поводу природы камня, в то время как активная деятельность разума низводится до степени чего-то наименее реального, «всего лишь игрой воображения» в самом уничижительном смысле этих слов.
Блэйк, с другой стороны, говорил, что «реально только то, что принадлежит разуму; никто не знает, где обитает то, что зовем мы телесным... где возможно существование вне разума и вне мысли... если только не в голове глупца?».
Просвещение рассматривало восприятие как некую фотосессию, проводимую мозгом, в котором отпечатывается внешний материальный мир. Реальность может быть зримой лишь в том случае, если она объективна. Объективность означает полную ориентацию себя на окаменевшую мертвенность того что вовне, как на единственную реальность и обеднение разума туманным субъективизмом, застилающим собой правдивую картину. Сегодня в голосах психологов и философов можно услышать нотки жалости к самим себе: «Какова бы ни была реальность, возможно, мы этого не узнаем никогда». Реальность, как и Бог,
185
Джозеф Пирс
отдаляется и делается чем-то недосягаемым и иллюзорным, как только начинается поиск «мельчайшего строительного кирпичика Вселенной», поиски реального как самой инертной части бытия.
Мысль представляется отражением или фотографической реакцией на постоянное проникновение в мозг реальности извне, проникновение, которое мы называем памятью. Разум, в лучшем случае, — это реакция мозга на память-проникновение, создающая рациональное, абстракцию некоего рода, логику, не свойственную человеку. Рациональное, однако, невозможно логически отнести к проявлениям качеств отражающего внешнюю реальность мозга, поэтому считается, что в рациональном — наше «сходство с Богом». Бог превращается в идеальное рациональное существо, смотрителя от логики (наподобие смотрителя машины, который следит за тем, чтобы она не ускользнула из-под контроля), автоматизированную компьютерную систему, хранящую равновесие механизма своей мертвенно-каменной и инертной Вселенной. Таким образом, мы в своем отношении к Богу переключились, следуя западной мысли, на способность к «объективной логике», в которой человек оценивается по тому, признает ли он физическую материю единственным существующим, настроен ли на эксплицитный порядок, отрицая сознание и озарение, присуща ли ему ограничивающая все человеческое рациональность. То есть мышление, лишенное смысла, страсти, любви и единения, мышление, полностью замкнутое в себе, так называемая «современная мысль».
И, как вторичный результат, все народы допись- менной культуры (или нехристианские и неевропей¬
186
Духовная инициация и прорыв сознания
ские народы), лишенные западной академической логики, не признающие ее таблиц истинных значений, народы, которыми движет только то, что естественно для человека — чувства, страсть, любовь, радость и т. д., признаются если не лишенными благочестия, то по крайней мере в развитии своем стоящими ниже логического, а значит, и богоугодного западного мышления, объектом оправданной эксплуатации («бременем белого человека») после того, как все ценное было у них отнято. Не случайно мысль эпохи Просвещения, ставшая в Европе доминирующей, привела к порабощению и разграблению остального мира. Не случайно и то, что теории эволюции суждено было родиться на борту корабля, который, по существу, проводил разведку перед будущим грабежом; и то, что англичане, с их мрачной способностью к методичному грабежу и «ненормальной способностью быть несчастными», уничтожали другие народы — индийцев и коренных американцев, во многих отношениях куда более духовных.
Опережавший свое время на два столетия Блэйк знал, что реальность и есть восприятие и акт творения, что, по сути, существование и восприятие — это одно. Сознание, существование и восприятие — первичные явления универсального процесса, настаивал он, и воспринимаемый объект — подробный результат нашего перцептивного процесса. Мы составляем центр процесса восприятия, и наша Вселенная лучами расходится из этого центра. Наше физическое тело — это внешняя достройка, необходимая нашему центру восприятия для взаимодействия с итоговой перцептивной Вселенной.
187
Джозеф Пирс
Восприятие — это искусство, которое необходимо развивать, утверждал Блэйк. Чем лучше развит человек воспринимающий, тем более живой и искусной выходит его реальность. Для мудрого человека, провидца, художника или святого дерево более реально, чем для глупца или невежды. Каждый аспект мироздания становится бурлящим котлом возможного, когда мы начинаем соответствовать нашему Божественному гению внутри нас (другими словами, когда мысль соответствует озарению-интеллекту). То, какой будет та или иная вещь, зависит от того, каким ее сделает наше видение. Мы даем ей жизнь или отказываем в таковой в нашем мире — и должны признавать за собой ответственность за каждую нашу мысль и каждое наше действие. Обычное зрительное восприятие — механическое и мертвое, тогда как видение — это способность понимать мироздание как материал для созидания, а не как застывшую мертвенность материального.
Блэйк проиграл свой спор, и это еще легко сказано. В действительности не было борьбы. Сегодня мы живем в кромешном аду, наступление которого он предвидел в случае торжества Ньютона, Локка и компании, и они восторжествовали. «Просвещение» не принесло человечеству никаких благ, но лишь еще одну адскую сковороду, а возможно, и приблизило его финал.
Эта культурная модель отчаяния не только блокирует развитие, но и делает невозможным истинное наше рождение и выход за пределы матрицы материального (не потому ли сегодня мы с такой яростью разрушаем природу, что не можем от нее избавиться?). Ограничение технологической культуры, возможно,
188
Духовная инициация и прорыв сознания
удерживает нас даже не в младенческом возрасте, а в состоянии зародыша. Может статься, что эпидемия аутизма — лишь первая волна, и грядут волны еще худшие. Но в конце концов мы можем оказаться не падшей нацией, а нацией нерожденной. Великая энергия созидания необходима нам для того, чтобы вырваться из своих цепей, энергия гораздо более мощная, чем разнообразные комбинации ограниченного и высокомерного мышления, сегодня правящего нами. Также нужна нам энергия свободы, берущая начало в самих потребностях, принимающая форму воплощения, иначе мы, даже преодолев состояния зародыша, рискуем превратиться в мертворожденных. Младенец во чреве матери не может оставаться там слишком долго после того, как время его рождения пришло, и у нас есть все шансы опоздать.
Глава X. Творческое воображение
Словари определяют слово «воображение» как «способность создавать образы, не существующие для чувственного восприятия». Одна из первых (и самых сложных) способностей, которые необходимы для нашего развития, — способность создавать ментальные образы, не существующие в материальном виде.
Сны — это образы, создаваемые в голове и не существующие для восприятия наших органов чувств, однако в качестве источника для них используется происходящее с нами в физическом мире. Младенцам могут сниться сны, в которых задействовано только одно из ощущений (сны-запахи, сны-прикосновения и т. д.), и прежде чем ребенок начнет видеть полноценные по ощущениям сны, ему нужно будет подождать сенсорной интеграции, для которой требуется созревание. С самого начала жизни мы создаем образы, не существующие для чувственного восприятия. Несомненно, эта способность указывает на принципиальный толчок к развитию (развита она сама при этом или нет).
Ментальное созревание происходит через движение в развитии от конкретного, или физического, опыта, к абстрактному, или опыту ментальному. Все, что мы получаем из физического, внешнего опыта,
190
Духовная инициация и прорыв сознания
должно становиться ресурсом для опыта внутреннего, абстрактного. Материальная жизнь есть часть созданного мира, и раннее развитие ближе к копированию, однако внутреннее развитие относится к области творческого и может быть уникальным. И все же создаваемый нами внутренний мир зависит и от материалов, и от умений, которые мы получаем из внешнего опыта. Таким образом, жизнь движется от конкретного к абстрактному, или от эксплицитного порядка к порядку имплицитному, из которого все мы появляемся; мы приобретаем автономность — и сохраняем себя как личность.
Когда мы создаем внутренний опыт, выходящий за пределы накопленного нами, с точки зрения восприятия мы самодостаточны. Восприятие — это существование, поэтому мы способны создавать самодостаточное существование в пределах собственных внешних границ. Поскольку, по всей видимости, любой мозг обладает внутренним холономным движением, паши внешние границы обусловлены только возможностями. При условии достаточного своего развития возможность создавать абстракцию на основании конкретного опыта позволила бы восприятию выйти за пределы материального — за пределы тела, мозга, мира. Вот в чем состоит истинная автономность, и вот в чем заключается цель развития.
Большинство снов представляются не более чем психическим хаосом, не особо отличающимся от болтовни мозга, которая досаждает нам каждый раз во время прогулки пешком. Мало какие из мыслей дневного времени можно считать проявлением интеллекта; так стоит ли ждать, что ночной их эквивалент бу-
191
Джозеф Пирс
дет глубже? Почему мы должны допускать, что мысль или сон непременно явятся в законченной форме, а не в рудиментарном виде, требующем развития? Ничего подобного. Как сказал Фрай: «Никто не в состоянии начать мыслить ясно, если у него нет горячего желания думать и если сам мыслительный процесс не доставляет ему великой радости».
Безусловно, то же самое истинно и для науки, и для любого из видов искусств. Творческое мышление включает в себя озарение. Посредственное воображение, как и посредственное мышление, может быть лишь ограниченным и бесплодным. Творческое же воображение открыто для сознания и озарения.
Во Времени сновидений австралийский абориген находится наедине с «двумя Братьями», которые непрерывно и вечно творят этот мир. Там время и пространство становятся трансцендентными, и абориген получает возможность черпать очень специфическую информацию об окружающем, недоступную восприятию пяти органов чувств. С помощью Времени сновидений он способен уверенно взять оставленный год назад след, хотя все физические признаки его существования уже стерлись. Женщина из Уганды, «связанная» со своим младенцем, знает, когда ее ребенок захочет писать, и может вовремя отнести его «в кустики». Ее мозг регистрирует нужную информацию, и она действует соответственно. Связь с ребенком позволяет ей открыться для сознания, которое является общим пространством для нее и ребенка.
Но восприятие через органы чувств — только часть перцептивного спектра, доступного мозгу. Во Времени сновидений абориген открывается холономному по¬
192
Духовная инициация и прорыв сознания
рядку и может затем идти по древнему следу, поскольку в одном мгновении «скрыты» все времена, и оставленный однажды след становится здесь доступным.
Действие нашего восприятия, в обычном случае, отличается сенсорной избирательностью, которое по существу является прививкой против определенных сенсорных возможностей. Ребенок может воспринимать так называемое экстрасенсорное воздействие и отзываться на него, пока ие поймет, что, когда подобные случаи становятся известны его родителям, их это расстраивает, что они не одобряют его опытов. В результате ребенок не только не дает происходящему с ним названия (а присвоение имени организует хаос, возводя его до порядка, и закрепляет новое воздействие в концептуальной системе), он получает негативную реакцию со стороны тех, кого считает носителями принципиальных критериев определения реальности — своих родителей. Ребенок принадлежит сознанию, но его родители и их мир принадлежат мысли. Когда начнется вербальное развитие, ребенок станет идентифицировать себя с мыслью и терять связь с сознанием. Он поступает подобным образом, потому что мир взрослых, с которым он должен установить связь, сотворен из изолированного мышления, отколотого от сознания.
Джон Росс описывал «редакционное качество» восприятия как «неосознанную интерпретацию визуальных данных», посредством которой мозг решает, что он будет видеть, а чего — не будет. Прежде чем что- либо будет увидено, визуальный протокол будет тщательно проанализирован, поэтому визуализация — это «очень важная способность, обладающая возможно¬
193
Джозеф Пирс
стью принимать решения и отвергать информацию, очевидно, по эстетическим основаниям». Возможно, визуальная система имеет программу, посредством которой структурирует поступающую информацию во времени и пространстве. «То, что мы видим, — это интерпретация... Мы усваиваем перцептивное мироощущение, чтобы лучше понимать этот мир».
В младенчестве мы усваиваем перцептивное мироощущение, чтобы сохранять согласие или связь с родителями, а позже — и с обществом. Мы реагируем в соответствии с эстетическими установками, большей частью шаблонными, к которым примешаны основанные на тревожности самскары в убийственных дозах. В дальнейшем визуальная система подчиняет себе значительные участки мозга и поглощает или интегрирует в себя все остальные чувства. Итак, как решит визуальный аппарат, так решит и сенсорная система и само мышление — вот расширенная трактовка того, что мы подразумеваем, когда говорим: «Я вижу»1.
Наша культура опирается на объективность здравого смысла. Здравый смысл — это ограничение притока сенсорной информации до степени, обычной для всех и каждого, одобряемой большинством. Уильям Блэйк говорил о ментальности, свойственной эпохе Просвещения: «Как, спросят меня, когда восходит солнце, разве вы не видите круглый огненный диск размером с гинею2? — О, нет! Нет! Тогда я вижу бесчисленные легионы духов Небесных, восклицающих: “Свят, свят, свят, Господь Всемогущий!”».
1 Англ, «to see» - «видеть» - часто используется в значении «понимать». - Примеч. пер.
2 Британская золотая монета. - Примеч. авт.
194
Духовная инициация и прорыв сознания
По Блэйку, восприятие не является чем-то, что происходит посредством органов чувств, это — ментальный акт. Поэтому для активного восприятия нам нужно использовать воображение — способность создавать образы, не существующие для чувственного восприятия. Чем более активно воображение человека, тем богаче будет опыт его восприятия, тем более реальным станет его мир.
Стандарты реальности Блэйка были стандартами гения — того, кто может развивать свою способность созидать до степени абсолюта. Почитание Бога означает «почитание Его совершенств в других людях, ведь каждый из смертных наделен каким-то талантом. Но более всего такого почитания удостаиваются самые великие из людей; те же, кто испытывает зависть или ненависть к великим людям, в сущности, ненавидят в них Бога, ибо никакого иного Бога не существует»1. Восприятие гения будет совершенным, поскольку восприятие означает полное развитие способностей. В торжествующей сегодня ментальности «солнца как гинеи» резолюция большинства, единогласие так называемых здравомыслящих людей «исключает идиота, не дотягивающего до его (норм), и провидца, возносящегося над ними, как равно для него неприемлемых», по замечанию Фрая.
Безусловно, век наш рассматривает проявление «нормального» как норму жизни, норму, которая становится наименьшим общим знаменателем «объективности» — видения, лишенного воображения, претендующего на роль фотокамеры, механически фиксирующей все, что навязывается нам в качестве
' «Бракосочетание Неба и Ада». - Примеч. пер.
195
Джозеф Пирс
будто увиденного. В качестве модели мы приняли для себя отсутствие творческого видения и, как правило, отвергаем видения поэтов, святых или гениев.
Творчество — это функция, берущая начало в физическом развитии. Развитый интеллект означает развитое творчество — то, что способно взаимодействовать с ясно выраженным порядком и вовсе не выраженными возможностями и «организовывать хаос, поднимая его до порядка». Пассивное восприятие не может брать на себя ответственность за то, что может быть увидено, поэтому оно никогда не увидит ничего, что выходит за рамки норм («солнца как гинеи»). «Сатана никогда не видит, — говорит Блэйк, — он постоянно нуждается в том, чтобы быть показанным».
Сиддха-медитация часто задействует творческое видение, перцептивную активность, берущую свое начало скорее вовне, чем снаружи. Подобное видение может быть очень личным, поучительным, может передавать Божественное откровение, наставления, нести радость и эйфорию. Оно может быть символичным, может указывать путь сквозь Вселенную возможного.
Рон Рейч, директор Центра геометрии и дизайна компьютерных систем Бостонского университета, посещал расположенный в Бостоне интенсив Муктанан- ды в ноябре 1979 г. Вот его воспоминание:
«После того как Муктананда прикоснулся ко мне, я увидел себя со стороны, из точки, расположенной прямо над моим правым плечом. Мое тело состояло из сияющего холодного белого света. Я сидел со скрещенными ногами, замерший, будто статуя, зависнув в черноте внешнего космоса. Неожиданно маленькая
196
Духовная инициация и прорыв сознания
компактная стрела белого огня, словно стартующая ракета, отделилась от основания моего позвоночника и взмыла вверх, пройдя сквозь макушку моей головы. Прочертив вверх полосу света, она раскрылась, как цветок, и заполнила небо звездами. Через некоторое время свет вновь спустился, как тонкая паутина, образующая форму полого столба, и покрыл меня, будто росой. Основание столба было будто раскаленным, от него расходился круг, напоминавший качающееся на поверхности воды кольцо плазмы. И столб, и кольцо окружали меня, образуя круг перетекающего волнами света вокруг того места, где я сидел. В то же время в моем дыхании почувствовалось нечто новое, подобное мантре “Со-Хам”, совпадающей с движениями светового кольца. Кольцо, похоже, было знаком “О” части “Со”, его движения — вибрацией “Хам”. “Со-Хам” наращивало скорость, пока не слилось в расплывчатую общность, и “О” от “Со” вместе с “МММ” от “Хам” стали звучать как “ОМ”».
Рон рассказывает, с каким сумбурным скептицизмом его академический ум отнесся к этому опыту и как этот скептицизм рассеялся перед силой и блеском пережитого и всего, что за ним последовало. Он ушел в отпуск, чтобы провести это время с Бабой, и вскоре ощутил, что жизнь его претерпела радикальную трансформацию.
Опыт шактипата часто приводит к значительному скачку в развитии восприятия, и последующая практика медитации может стать методом, следуя которому наш разум-мозг сумеет построить концептуальную систему, чьей задачей будет обработка сенсорной информации, поступающей из источника куда более об¬
197
Джозеф Пирс
ширного, чем материальный мир. Ментальный опыт и мышление дисциплинированного, тренированного разума могут выходить далеко за границы обычного мира и открываться грандиозным перцептивным пространствам. Чтобы открыться энергии, выходящей за пределы конкретного, порождающей все возможности бытия, и черпать эту энергию, существует физический мир как структура, с помощью которой мы можем поддерживать связь с матрицей.
То, к чему мы подключаемся здесь, — это область озарения и источник откровения. Возможно, мне следует сказать, что не мы подключаемся к этому источнику, а нас подключают, и мы должны научиться быть подключенными. Как происходит со всем, что связано с холономным движением, здесь предполагается динамическое взаимодействие. Источник созидания лежит за пределами нашего личного опыта, но не вовне нашего голографического мозга. Переживания, подобное опыту Рейча Рона, скорее «происходят с нами», в большинстве случаев мы не можем просто их выдумать, мы их получаем.
Есть несколько состояний, относящихся к тонкой энергии, когда генерирующее само себя воображение обретает полную свободу действий, когда мы можем просто о чем-либо подумать, и это «что-то» немедленно с нами случается. Рой Мэйсон, фармацевт, оказался точно в таком положении. Однажды во время внете- лесного опыта при медитации он обнаружил, что любой образ, приходящий ему в голову, немедленно обретает трехмерность и вполне ощутимую реальность, воплощаясь прямо перед ним. Эти воображаемые формы были не просто полностью для него «реаль¬
198
Духовная инициация и прорыв сознания
ны», они начинали жить своей собственной, независимой жизнью; стала складываться опасная ситуация. Порожденные Роем создания «обернулись против него», начали представлять для него угрозу. Только с помощью силы мантры Ом Намах Шивайя удалось призвать к порядку это буйное племя, и оно оставило Роя, позволив вернуться в обычное состояние.
Опыт Роя символизирует реальную опасность в развитии, которая возникает, когда мы делаем остановку на пути в какой-нибудь тонкой области незрелой креативности, очарованные открывшимися возможностями, и оказываемся там изолированными. Наша цель — ориентация на холономный порядок, а все остальное — это иллюзия и обман. Изолированное эго часто спотыкается о некую неординарную хитрость тонкой материи, силой которой мы можем увлечься, любоваться которой так приятно.
Ценность главного принципа концепции Мукта- ианды — в его абсолютной направленности на внутреннее «я», в отказе мириться с выбором обходных путей, отклонениями в сторону оккультизма и пара- психологических фокусов. Каждая мысль, каждое слово и каждое дело Муктананды направлены на внутреннее «я», и никогда — на цель меньшую. Он сохраняет нашу нацеленность с помощью силы своего личного примера.
Я уже упоминал его ежедневный призыв «славить Бога внутри себя» и второй его эквивалент: «видеть Бога друг в друге». Когда Блэйк убеждает нас почитать то, что даровал Бог другим, и испытывать величайшую любовь к великим, он прав, но в правоте его скрывается опасность. Я могу допустить, что Бог жи¬
199
Джозеф Пирс
вет в ком-то, кто доставляет мне удовольствие, чья работа своей эстетичностью волнует мое воображение. Гораздо труднее осознать то, что имеет в виду Баба: Бог прибывает внутри каждого, при любых обстоятельствах, независимо от внешнего.
Наша культура любит и поощряет массовость, отталкивает нас от своеобразия. Но только когда я «вижу Бога в другом», раз за разом, момент за моментом: в грязном пьянице, валяющемся в углу, в сквернословящем кассире за прилавком, в маньяке за рулем, который ни за что не уступит дорогу, в военных, которых объединяет стремление к взаимному уничтожению, нависшему над всеми нами, — только в этом случае и только при таких условиях правда Муктананды становится правдой и для меня, и мир моего восприятия расширяется. И единственный метод, который делает это возможным для меня, — лично почувствовать и принять для себя присутствие Бога в другом человеке. Чтобы двигаться от общего к частному, я должен иметь перед собой модель, и именно такой моделью для всех нас является Баба. Если мы достаточно долго обретаемся около него, у нас нет другого выхода, кроме как понять, что Бог воистину рядом с нами. И только через это осознание можем мы начать видеть его где-нибудь еще.
Поскольку внешние действия многих людей, захваченных агрессивным страхом и паранойей, граничат с умопомешательством, как можем мы «видеть Бога внутри них», не притворяясь и не жульничая? Следует ли нам признать себя безумными, чтобы не быть осужденными?
200
Духовная инициация и прорыв сознания
Вопрос не в том, что мы признаем или отвергнем, а в том, что мы делаем со своим восприятием. Предназначены мы для того, чтобы быть жертвой, или для того, чтобы открыться творческой силе? Верим ли мы в застывшие, непреложные, неопровержимые факты, вводимые извне, чтобы быть переведенными в числовой код нашим маломощным внутренним компьютером? Или же мы признаем гораздо более глубокие доказательства того, что восприятие является созидающей активностью нашего мозга? И мы, сознательно или нет, даем форму тому, что видим? А разум охватывает куда больше, чем то, что обычно признает мозг, который руководствуется стереотипом? Можем ли мы открыться для бесконечной реальности и стать ее инструментом?
В своем ашраме в Ганешпури Баба участвовал в церемонии бракосочетания Ника Яффе, школьного учителя из Бостона. Когда Баба подозвал к себе пару, чтобы дать свое благословение, Ник ощутил необычайный поток энергии от объятий Муктананды. Ник вернулся на место и сел, чувствуя себя деревом, весящим тонны. Затем происходящее вокруг него вдруг переменилось: все заполнилось голубым светом, — и на Ника снизошло осознание: «Вот каков мир на самом деле, и таким он был всегда». Он посмотрел на Бабу, но не было похоже, чтобы тот полностью оставался в реальности. Его тело было голубым светом, а его голова — холодно мерцающим белым светом. Черты его лица исчезали и вновь появлялись в этом белом сиянии пульсирующей энергии.
Настало время для приема гостей. Четыре сотни человек, большинство из них — окрестные индусы,
201
Джозеф Пирс
выстроились в ряд, чтобы дать молодой паре свое благословение и получить традиционную выпечку. Когда каждый из них приближался к Нику, он видел в нем самого себя, также человек этот представлял собой часть целого, все вместе они были одним.
Мы не можем ожидать от нашего механистического зрения, что оно вдруг откроет для нас внутреннюю правду другого человека, так же как мы не можем ожидать, что наше механистическое мышление сотворит озарение. Ник получил дар свыше, а именно — озарение, пробившееся к нему с помощью силы Муктанан- ды, и, как результат, вся его система восприятия определенным образом изменилась. С этого момента все его отношения, не важно, насколько случайные, стали восприниматься им иначе, и люди начали относиться к нему с удивительной открытостью и любовью.
Мы должны принять на себя ответственность за то, что видим, и позволить, чтобы узоры будничного мира сложились в наше видение. Мы должны взять на себя ответственность за свои мысли и позволить, чтобы они были использованы в качестве инструмента разума. Мы должны стать актерами на сцене восприятия, а не оставаться пассивными зрителями, будто нас ничего не касается. Видя лишь то, что желаем видеть, мы не сможем пробиться сквозь внешнее безумие к внутренней правде, как сделал это Ник. Но мы должны страстно желать овладеть этой внутренней правдой, ибо страсть — это переходное звено к озарению. Видя хаос и безумие мира, мы можем с помощью волевого усилия преобразовать его в порядок, чтобы увидеть в нем Бога, который есть холономное движение. (Отсутствие порядка — это иллюзия отсутствия Бога.)
202
Духовная инициация и прорыв сознания
Мы получаем творческое видение через силу принципа, или откровения, который формируется в результате волевого усилия и показывает нам скрытую от глаз связующую силу, Дух, удерживающий единство вещей, большое тело человечества, частью которого каждый из нас является, одновременно выступая представителем целого. Если мы обучены видеть, подобно фотокамере, и считаем свое видение «научным или объективным», тогда мы верим, что восприятие отделено от существования и оба они даны нам как судьба. «Жрецы» социально-политического контроля, бюрократы от академического мира, помогающие навязывать людям их верования, постоянно убеждают нас, что объективность отражает истинное положение вещей; что «солнце-гинея» — это единственное, что можно рассмотреть; что видеть Бога в каждом другом человеке и в себе — это лишь «игра воображения», не заслуживающая внимания.
И все же это — настоящее воображение, или способность создавать образы, не существующие с точки зрения здравого смысла. Сила же созидания существенно превосходит нашу возможность превозмогать собственную ничтожность, тянуться к великому.
Другой человек, пойманный в ловушку поверхностного безумия, привитый против истинного своего «я», в состоянии высвободить свое осознание из пут внутренней речи, паранойи, проецирования своих желаний на внешний мир и своего гнева не больше, чем можем мы сделать это сами. Его мысль, как и наша мысль, способна воссоздавать лишь саму себя. Только внешняя сила может выручить его из беды, да и нас тоже. Однако при всей сиюминутности и мимолет¬
203
Джозеф Пирс
ности нашей случайной с ним встречи, невзирая на давление нашего безрассудства, мы можем, если имеем волю и горячее желание, открыться ему, несмотря на собственное сопротивление, и таким образом открыть ему связующую силу, удерживающую единство вещей.
Активное, творческое видение гораздо могущественнее получившего прививку пассивного потребителя непроизвольных чувственных впечатлений. Творческое видение способно возвышать наши чувства над хаосом видения ординарного, и в процессе этого тот, кого мы видим, возвышается тоже, независимо от того, осознает он это или нет.
Поскольку против связующей силы нам была проведена вакцинация, если мы желаем познать нечто большее, чем безумие и ограниченность нас окружающего, мы должны намеренно преодолевать последствия прививки, и не только посредством вербального мышления, но со всей страстью и со всей силой мечты. Опираясь на творческую способность и одаренное воображением видение, мы должны искренне желать обрести «болезнь», имя которой — Бог.
Гяава XI. Когда ударит молния
Дуга грозового разряда соединяет между собой небо и землю, и происходит это в два этапа: в некоторой выгодно расположенной точке, например, на верхушке дерева, на крыше здания или вершине холма, стягивается энергия с обширной территории; аналогичный процесс протекает в тучах на небе. Когда две точки концентрации энергии приближаются друг к другу на определенное расстояние, заряд от земли устремляется к небу, разряд небесный — на землю, и устрашающее проявление этого обмена мы наблюдаем в виде молнии.
Заряд, собранный на небе, значительно превосходит земной, и именно в землю разряжается большая часть энергии. Некоторая часть собранной на земле энергии может доходить до туч, однако земля гораздо лучше подходит для приема разряда (кроме того, таким образом ежегодно собираются миллионы тонн азота, и это существенно для обогащения почв).
Нечто подобное происходит и с генетическим потенциалом. Подобное притягивается подобным. Меньший заряд, накопленный в ребенке, притягивает к себе и принимает превосходящую энергию взрослого человека. После энергетического обмена меньший заряд усиливается, происходит общее обновление необходимой для роста питательной среды.
205
Джозеф Пирс
Природа превосходящей силы, пробуждающей потенциал ребенка, входит в природу ответной его реакции. Наступающее затем пробуждение, которое является некоторого рода развитием, и природа реальности, которая будет дана в ощущениях, — все это части единого целого.
Внутри каждого из нас имеется потенциал, называемый Кундалини. Это — наша личная сила, один из аспектов шакти, базовая энергия мироздания. Как и любой другой потенциал, она должна быть разбужена превосходящим по мощности стимулом, принадлежащим к тому же порядку. Традиционно Кундалини изображается в виде свернувшейся спиралью змеи («Кундалини» означает «свернутый змеей»). Предполагают, что местонахождение Кундалини — основание позвоночника тонкого тела. Древний кадуцей, символ этой энергии, представляет собой жезл, который обвивают телами две змеи (этот символ переняла современная медицина, позаимствовав его у крылатого вестника богов, Меркурия). Масонский орден изначально базировался научении, главной целью которого было пробуждение этой спиралевидной энергии и ее развитие.
Техники пробуждения Кундалини вбирают в себя весь спектр дисциплин, посвященных разуму и телу, и обычно требуют очень много усилий и времени. После пробуждения Кундалини перед человеком открывается весь диапазон возможностей, а значит, любые трудности себя оправдывают. Еще ни одна жемчужина не стоила так дорого — это все равно что подобрать ключ к монетному двору. Алхимики относились к этой энергии как к силе, способной обращать грифель или окалину в золото. Она способна преобразовывать то,
206
Духовная инициация и прорыв сознания
что широко распространено, а именно расщепленное, охваченное тревожностью эго, в то, что встречается крайне редко — в цельное внутреннее «я».
Вы можете спросить: так почему же Кундалини — наш природный потенциал — так трудно достигается? Потому что ни один природный потенциал не может быть раскрыт сразу и полностью. В случае с Кундалини работают те же законы развития, что и тогда, когда мы учимся ходить, говорить или осваивать практически любую из основных функций. Возможность, скрытая в Кундалини, — это полное наше развитие, а не какая-нибудь изолированная черта или способность, как способность к музыке или математике. Энергия Кундалини — это энергия созидания, находящаяся в спящем состоянии, она не предоставляет удобного случая для того, чтобы ее контролировать или анализировать с помощью науки. Это — тонко-причинная энергия, которая, будучи пробужденной, может работать на общее развитие нашей креативности, может давать нам внутренние ориентиры и запускать процесс излечения, в зависимости от имеющихся у нас потребностей.
В западной мифологии пробуждение Кундалини представлено как «похищение Божественного огня». Огонь не обретается в результате стимуляции и развития, а должен быть похищен, для чего требуется герой-гений. Это показывает, как природную силу душит чувство вины и тревожности, характерных для нашей культуры. Наша истинная природа кажется чем-то запретным и опасным, раз когда-то мы с ней расстались. А целостная личность несет угрозу религии, контролирующей культуру.
207
Джозеф Пирс
И все же, если и существует «правило Бога», то это — правило развития. Вот подход Нового Завета, прекрасно выраженный Фраем: «Тот, кто присваивает таланты Бога, вознаграждается; тот, кто боится до них дотронуться, гневно осуждается».
Тем не менее пробуждать Кундалини — все равно что дергать тигра за хвост. Божественный огонь может обжечь. Дисциплина и контроль необходимы в любом развитии, а при раскрытии Кундалини они особенно необходимы, поскольку здесь задействована чистая энергия, которую необходимо уравновесить, отрегулировать и придать ей форму.
Кундалини не похожа на совершенствование какого-либо мастерства или искусства. Единственный способ «достичь совершенства» в Кундалини — это стать мастером собственной жизни, что и означает ее превращение в инструмент Кундалини. Пробужденная Кундалини — это сама энергия созидания. Она не является результатом чего бы то ни было. Она — сила, гарантирующая результат любому предприятию.
Кундалини-шакти может проявляться в том, что ее пробудило. Наша внутренняя личная сила может зеркально отражать породившую ее внешнюю энергию. Вот почему Кундалини, пробужденная случайно и ненамеренно (что обычно происходит при самостоятельной удаленной практике с использованием самоучителей и т. д.), может принимать случайные, непредсказуемые формы. Дон Хуан, индеец из племени яки, именно поэтому предупреждал Кастанеду о том, что ему следует тщательно выбирать свой духовный путь. Однажды высвобожденная Кундалини может оказаться тигром, которого вы держите за хвост.
208
Духовная инициация и прорыв сознания
Я никогда не забуду тот вечер много лет назад, когда впервые прочитал книгу Ойгена Херригеля «Дзэн в искусстве стрельбы из лука». Это — отчет немецкого профессора философии о шести годах, проведенных им в начале 1930-х в учении у японского дзэн-мастера стрельбы из лука, о его отрешении от западной логики и о том, как он позволил Духу войти в него и дышать им. К тому времени я уже примерно шесть месяцев практиковал некую примитивную форму дзэн — созерцание пустой стены, о чем где-то случайно прочитал. Я просиживал за этим занятием по два изнурительных часа ежедневно, без малейшего результата. Я прочитал прекрасную маленькую книгу Херригеля примерно за три часа, потеряв счет времени. После этого я ощутил острую душевную боль — я был отделен от этого, от той силы, которая овладела Херригелем и дышала им.
Однако не было предложено никаких практических действий, не было ничего, к чему я мог бы обратиться, чтобы выразить свое острое желание, раздиравшее меня изнутри. Я смог додуматься только до того, чтобы снова отправиться в комнату для медитации и усесться перед бесполезной стеной.
Как только я это сделал, огромная, неописуемая сила действительно овладела мной, всем моим телом, как снаружи, так и изнутри, вплоть до каждой его клетки. Стена немедленно исчезла, мир исчезал постепенно. Все, что осталось, — это невероятная сила, которая дышала мной, звук моих колоссальных, титанических вздохов.
Но я был не способен как-то совладать с этим. Тело мое запаниковало, колени позорно подкосились. Сила
209
Джозеф Пирс
мгновенно исчезла. Чертова стена вернулась, я вновь был в своем маленьком теле с его ничтожным дыханием. Бог явился, когда его позвали, но, похоже, я имел в виду не совсем это. Не важно, что в следующее мгновение я жалел о своей первой реакции: дверь открылась — я отказался — дверь закрылась. Мой кубический сантиметр шанса был утерян.
Евангелие предупреждает, что мы должны быть начеку, пребывать в постоянной готовности, ибо никто не знает, в какой момент может явиться Он. Дело в том, что обычно Он является нам совсем не в том образе, в каком мы ожидаем. Либо мы оказываемся совершенно не готовы к стремительности Его появления. Нам хотелось бы потянуть время и обдумать все еще раз, но молния бьет мгновенно.
С Кундалини связан принцип зеркальности. Что устремляется от нас к небу, то с неба устремляется к нам и наоборот в два этапа, как происходит это в небесно-земной игре молний. Природа или характер стимула, пробуждающего Кундалини, связан с тем, каким образом эта сила раскроется внутри нас и каким образом потом повлияет на нашу жизнь, поскольку именно так «Бог становится многими». Когда я читал Херриге- ля, «это» явилось, чтобы дышать через меня — если бы через меня можно было дышать. Когда много лет спустя я читал Муктананду, «это», слава Господу, явилось вновь, чтобы привести меня к Муктананде, который учит меня тому, как мной можно дышать.
К пробуждению Кундалини через медитацию всегда имеют отношение различные учения. Но работает это только в том случае, если рядом есть настоящий гений-святой, способный пробудить реакцию ученика
210
Духовная инициация и прорыв сознания
и направлять ее развитием. Пробуждение Кундалини не слишком хорошо закреплено и без постоянного обновления из поколения в поколение будет терять свой изначальный пафос. Формальные элементы, присутствующие в любом учении, по самой природе своей станут провоцировать развитие какой-либо болезни культуры (контроль ит. п.) и ограничивать процесс, если новые гении, наделенные силой и отвагой, не будут периодически начисто выметать алтарь и разжигать новый огонь.
Ранние последователи «пути Иисуса» проходили инициацию самым простым и непосредственным способом: возложением рук или погружением в воду, когда возникала такая необходимость (о чем свидетельствует история обращения евнуха Эфиоплянина)1. Результат был немедленным и разительным — люди будто были пьяны молодым вином. В многочисленных группах это работало даже лучше — как в Пятидесятницу, когда на головы апостолов снизошли языки пламени, и они получили дар «говорения на языках».
Силы социально-политического контроля превратили христианскую инициацию в ритуал, в получение клубной карточки новоявленной политической ассоциации, которая была сильно ограничена светской властью. Баптизм с его последующей «конфирмацией» стал методом культурной адаптации, внушения чувства культурной вины и тревожности и превратил «буйную лавину Бога в широкий, но слабый поток христианской церкви». Ни в одном из ритуалов христианской церкви не может быть проведен ритуал с шакти, поскольку церковь просто не обладает достаточной
1 Деяния апостолов, 8-26; 8-39. - Примеч. пер.
211
Джозеф Пирс
для этого силой. Политическая сила вряд ли имеет что-то общее с шакти.
Когда в учении нет силы для инициации, серьезный духовный искатель вынужден работать за двоих, примерно как если бы земле нужно было бы накапливать разряд энергии, достаточный для того, чтобы самостоятельно преодолеть весь путь до неба без поддержки такой же энергии, накопленной в облаках. Не происходит удвоения вложенных энергий, как при высшем их слиянии. Возможно, путем неимоверных личных усилий и удается добиться взрывного энергетического выплеска, но в большинстве случаев результатом становится рассеивание личной силы.
Любое учение включает в себя испытания и ошибки, но невозможно добиться никакого развития только путем испытаний и ошибок. Человеческая природа предназначена для постоянного руководства и постоянного самоконтроля с постоянным соблюдением дисциплины. Так почему же медитации и духовные практики должны чем-то отличаться? Проведение шактипата и руководство пробуждением Кундалини — это упорядоченный, разумный ответ на наши запросы, ответ, который был задуман и обеспечен самой жизнью. Простое пробуждение Кундалини, каким бы редким оно ни было, не приносит нам целостности. Это все равно что поступить в подготовительный класс начальной школы. Человек, пробудивший в себе Кундалини, не больше заслуживает диплома, чем маленький ученик — концертного выступления после первого же урока фортепьяно.
Пробуждение Кундалини делает возможным полное развитие, к которому мы генетически предрас¬
212
Духовная инициация и прорыв сознания
положены, однако сила, его пробуждающая, должна иметь смысл. Конец заложен в самом начале — цель скрыта в природе пробуждения. Некоторых людей выводит из себя утверждение о том, что на человека,
нисходит понимание истинной цели, своего внутреннего «я», Бога как собственной нашей сути, но это — непреложный факт. Частично действие полученной нами религиозной вакцины против Бога направлено на то, чтобы убедить нас, будто отличительными знаком духовного пути являются страдания, лишения, всяческие невзгоды и невысокие шансы на успех. Но никакой другой процесс развития не отличается страданиями и невысокими шансами на успех, так почему же ими должно отличаться развитие духовное? Как я четко показал в книге «Волшебный ребенок», развитие задумано как приносящее радость, удивительное приключение.
Разумеется, ребенок не достигнет больших успехов, если вы будете учить его игре па фортепьяно с помощью электронного пианино без звука и говорить ему, что он не должен или не достоин слышать собственную игру, пока не достигнет совершенства. Точно так же наш духовный рост окажется незначительным, если мы не будем иметь ни малейшего представления о его целях. Принцип гуру предназначен для того, чтобы обеспечить нам истинный опыт с самого начала, и это в высшей степени обладает смыслом. Принцип гуру заключается не только в пробуждении нашей личной силы и передачи модели ее развития, но и в одолжении нам собственной силы учителя. Так родитель одалживает свою силу ребенку, и делается это, чтобы
213
Джозеф Пирс
одновременно показать, что дает нам развитие, и направить это развитие по верному пути. Херригель рассказывает, что мастер дзен мог некоторое время пользоваться луком ученика и передавать этому луку свою силу, после чего некоторое время лук в руках ученика вел себя так, будто находился в руках мастера, давая ученику понять, к чему ему нужно стремиться.
В своем учении мы движемся от конкретного к абстрактному, от узкого применения своих знаний к их широкому применению. Критический разрыв между нашей духовной целью и ординарностью нашего замкнутого восприятия преодолевается с помощью дара инициации. Повстречав на пути устремленную к нам молнию (пройдя больше его половины), мы обретаем зрение, которое дает возможность видеть, куда мы идем. Когда мы знаем, куда движемся, и свет озаряет наш путь, дорога приносит только радость.
Гуру — это действо, которое ведет нас из тьмы невежества к свету знания. Знание в этом случае представляет собой не только вербальную информацию, но и перцептивный опыт. Муктананда рассеивает наше невежество, неся нам сам свет, а не его неопределенное описание.
Дэвид Ноув из Нью-Йорка получил прикосновение во время интенсива. Из точки, расположенной между его бровями, начал расходиться оранжевый свет, окутывая его тело расширяющейся энергией тепла, пока Дэвид не оказался внутри него, будто в коконе чистой любви. Около десяти минут Дэвид оставался в этом пространстве экстаза, его тело автоматически совершало бхастрику, дыхательное упражнение йоги (о котором Дэвид до этого ничего не знал). Несколько сле¬
214
Духовная инициация и прорыв сознания
дующих месяцев весь процесс повторялся, как только он садился медитировать.
Это был опыт шакти, который не имеет ничего общего с обыденной жизнью. И не кокон оранжевого света в форме яйца раскрывал в нем истинную природу Бога или сущность внутреннего «я», но его великолепие, любовь и радость, которые могут быть выражены тысячью разных способов. Пережитое Дэвидом стало для него началом духовной практики, послужило непреходящей моделью для его развития, сделало его искания оправданными.
Применительно к большому телу человечества принцип гуру представляет собой непрерывность «постулата, являющего себя мозгу во всей своей полноте». Он приходит в ответ на длительное и страстное искание полноты. Он — это Дух, выраженный как Сын, который ведет к Отцу, это сила, через полноту которой объединяются энергетические порядки. Как сказал Тейяр де Шарден, ничто не может существовать вне состояния бытия. Чтобы пребывать в этом мире, нужно быть в этом мире рожденным. Чтобы принцип гуру мог здесь работать, он должен быть рожден, он должен выражаться из поколения в поколение.
Каким-то образом это произошло в Индии, но потерпело поражение в христианском мире. Иисус был убежден в том, что он, принцип гуру, будет «возвращаться» через поколение. Если принцип гуру и вернулся к нам, то слишком эзотерически — втайне. Явно же мы имеем лишь папу, епископов и сонм священников. Как сказал Блэйк: «Гений умирает вместе со своим носителем и является вновь лишь тогда, когда рождается следующий, имеющий его внутри».
215
Джозеф Пирс
Когда я был последователем церкви, все эти годы походили на путь к могиле мертвого святого. Паломничество может оказаться великим духовным опытом. Так же как существуют места силы, отмеченные в веках американскими индейцами, может существовать и сила гробниц великих святых. Однако в гробнице нельзя найти ни духовного пробуждения, ни руководства, ни дисциплины для духовного роста. Вы не можете научить детей музыке, отводя их раз в неделю к могиле Бетховена.
Евангелие Иисуса утверждает, что вы можете пережить разрыв с чем угодно, кроме Святого Духа, силой объединяющей, иначе вы будете изолированы в узких границах самовоспроизводящейся мысли. Гуру Гита говорит о том же: отвергнув гуру, вы отвергнете всякую свою связь с силой и озарением. Если мы отрицаем, что современный нам гуру — человек, живущий здесь и сейчас, — может обладать целостностью и совершенством, то мы отрицаем, что целостность и совершенство может быть чем-то другим, кроме туманной абстрактной идеи или мистического понятия. И тогда возможность полноты эффективнейшим образом исключается из числа того, что мы осознаем или одобряем.
С другой стороны, мы хорошо натренированы захватывать вещи — дотягиваться и вцепляться в них, завладевать ими, покорять, манипулировать, доминировать. Но действие полноты не может быть схвачено, мы должны быть схвачены им. Слабый эксплицитный порядок не в состоянии захватить холономную систему. Утверждение, что Иисус не был Святым Духом, что Святой Дух был Иисусом, не является хитрой игрой
216
Духовная инициация и прорыв сознания
слов. Муктананда не гуру. Но гуру — Муктананда, поскольку Муктананда позволил себя схватить. Сделать это можно, лишь достигнув полного развития своей личности, развития, направленного на обретение способности быть схваченным. Только сила может управляться с силой — дается тому, кому дать возможно. И «только тот, кто способен повиноваться, может повелевать» (о чем нам напоминает сам Баба). Слабое, вялое благочестие может быть инструментом лишь для слабого, вялого благочестия. Инструмент, распределяющий пламя богов, должен сам полыхать.
Разряд молнии возникает, когда собранная энергия в облаках приближается на достаточное расстояние к земному энергетическому заряду. Мой друг Мак- Гаджеон, телережиссер из Мельбурна (Австралия), увидел фотографию Муктананды среди других в подборке фото на бумажном конверте пластинки. Баба был ему незнаком, но другие изображения померкли, фото Муктананды выделялось на их фоне, приковав к себе все внимание Мака. Мак провалился в бесконечное пространство внутри себя, наполненное силой и умиротворением, и оставался в нем около двух часов. С этого момента его жизнь быстро переменилась, и он склонился к необходимости встречи с Муктанандой (и с тех пор оставался с ним вместе со своей женой и ребенком).
В момент рождения мы все получаем шакти, однако культурная адаптация искажает нашу силу, и мы должны часто восполнять заряд до требуемого напряжения, чтобы больше привлекать энергии. У Патриции Кубовски, социального работника из города Саус- Бэнд, Индиана, энергия накапливалась поступательно
217
Джозеф Пирс
и быстро. В 1973 г. она собиралась повидать старую школьную подругу, надеясь, что сможет при этом собрать материалы для дипломной работы. Она узнала, что подруга была в Индии, в Ганешпури, в ашраме Муктананды. Заинтригованная Патриция написала ей письмо, и подруга выслала ей несколько книг о Мукта- нанде, а затем регулярно писала ей о новостях ашрама. Однажды, когда Патриция разворачивала только что полученное письмо, от напечатанных строк отделился «...похожий на плазму подвижный шарик прозрачной энергии в форме яйца». Он начал расти и неожиданно заполнил собой все вокруг. Напуганная Патриция пыталась выбросить из головы странное переживание, но сила его была слишком велика, чтобы ее игнорировать. Она решила сама отправиться в Индию. Нашла работу, чтобы заработать немного наличных на поездку. Однако на работе она упала и серьезно повредила лодыжку. Той же ночью в сновидении ей явился Мук- тананда, дотронулся до ее лодыжки, и на следующий день она была абсолютно здорова. В тот же день Патриция вышла на работу, и вскоре была уже в Индии (и с тех пор оставалась с Бабой).
Муктананда способен дотянуться и буквально ввести озарение в мозг человека и в его жизнь, а затем руководить его последующим развитием, реорганизуя мозг подопечного, добиваясь в нем творческого согласия. Возможно это лишь потому, что соответствующая способность заложена внутри мозга другого человека. Огонь разгорается от огня, однако размеры того пламени, что отвечает на наши слабые усилия, находятся за пределами нашей оценки.
218
Духовная инициация и прорыв сознания
Безусловно, эффект шактипата для истории уникален, и таким был Иисус. Но, несомненно, враждебная природа нашей современности столь же уникальна. Экстремальный кризис требует экстремальной реакции. Страстный вопрос, задаваемый массами, увлекаемыми на край обрыва, за которым — хаос, взывает к ответу. Мы просим и мы получаем. Мы стучим, и дверь открывается для нас. Однако дверь эта не будет стоять открытой, дожидаясь, пока мы хорошенько обсудим вопрос.
Глава XII. Встреча разумов
Один любопытный искатель, приехавший к Мукта- нанде на даршап (ежедневную встречу), задал ему вопрос: «Можете ли вы прочитать мои мысли?» — «Чего ради я должен бродить в твоем беспорядке?» — парировал Баба.
Если нужно, Баба может бродить в нашем беспорядке, хотя он всегда с осторожностью выбирает путь. К примеру, после первой проведенной с ним недели я должен был вернуться домой и привести в порядок дела, чтобы спокойно вернуться и остаться с ним. Мне хотелось во время последнего вечернего дарша- на попросить его благословить мой «напоминатель» (металлическую безделушку, которую я носил на шее, чтобы та напоминала мне о необходимости не терять себя в этом мире). Благословение подразумевало дар силы, поэтому к просьбе своей я относился без легкомыслия, тщательно проговаривая ее про себя.
В очереди перед даршаном меня охватило чувство собственной ничтожности. Несмотря на все повторения, нервы мои меня подвели, и я не смог попросить ничего. Вместо этого я сел и поклонился, желая побыстрее удалиться. Но Баба оказался быстрее: он приблизился, поймал веревочку, на которой висел мой напоминатель, подтянул меня к себе, снял напомина-
220
Духовная инициация и прорыв сознания
тель, подержал его немного в руках, что-то прошептав, надел его обратно мне на шею и, рассмеявшись, жестом отпустил меня.
Весь эпизод занял не больше 10-15 секунд, он был только одним из многих событий в тот вечер на дар- шане. Однако он сильно укрепил наши взаимоотношения, поскольку теперь я знал, что помимо прочего Баба сквозь мою неразумность видит то, что мне действительно нужно, и отвечает на мои потребности, а не на мою глупость. Его постоянные напоминания и требования говорили о том, что он смотрит на нас как на совершенное внутреннее «я», которое предпочитал видеть сам и ежедневно поощрял нас видеть его в себе и остальных.
Прочитал ли Баба мои «мысли»? Вряд ли. Мой разум, как и мое мышление, был забит мусором, но сердце мое было исполнено стремлений, а, по утверждению самого Бабы, именно в сердце обитает истинное мое «я». Однако каким образом он мог все узнать, если не читал моих мыслей, можете упорствовать вы. Хорошо, если мы будем использовать термин «чтение мыслей», что это объяснит? В общем-то ничего. Человек не читает мыслей другого, а мой разум к тому же представлял собой хаос. Правильнее было бы сказать, что он прочитал мое сердце, но это все равно не ответ.
Франческо Састре, студент из испанской Барселоны, в 1976 г. путешествовал по Южной Индии в поисках определенной школы буддизма и в результате остался — «случайно» — в ашраме Муктананды в Га- нешпури. В то время Баба был в Америке, и центром ашрама оставался Нитьянанда, гуру Бабы, чья статуя представляла собой главную точку притяжения.
221
Джозеф Пирс
Франческо присоединился к песнопениям, что было, похоже, основным занятием в ашраме, но ощущал при этом столь необычный прилив жара и энергии во всем теле, испытывал такие странные видения и ощущения, что решил покинуть ашрам. Нечто вынудило его перед этим пойти медитировать в пещеру (большую комнату для медитации под землей), что он и сделал. Там в видении ему явился Нитьянанда, чьи изображения и статую он уже видел. Знакомый образ затем превратился в Муктананду, изображений которого Франческо не видел, Баба был совершенно ему незнаком. В видении Баба сказал ему: «Расслабься, твоя Кундалини пробудилась. Я позабочусь о тебе, пока ты не достигнешь совершенства». Затем образ Бабы слился с телом Франческо.
Франческо остался в ашраме на несколько месяцев, совершенствуясь в опыте медитации, чувствуя умиротворение, гармонию и необычайный подъем писательской активности. Он вернулся в Испанию, где услышал, что Муктаианда собирается в Париж, и поехал во Францию на него посмотреть. Он испытывал тревогу перед этой формальной встречей, но увиделся с Муктанандой случайно в саду, где тот прогуливался. Баба подозвал его и спросил: «Мы ведь встречались в Ганешпури, не так ли?»
Доктор Д. К. Салункхи, диетолог из Государственного университета Юты, работал в Турции, в Стамбуле, в качестве консультанта местного университета, организовавшего кафедру диетологии. Однажды доктор вернулся в номер своего отеля ближе к полуночи, принял две таблетки снотворного и лег спать. В три часа ночи он был разбужен голосом, который
222
Духовная инициация и прорыв сознания
говорил: «Быстро одевайся и выходи из отеля». Доктор проигнорировал инструкции, однако голос звучал громче и, наконец, даже повелительно, настаивая на исполнении требования. Взволнованный доктор встал, оделся, спотыкаясь, спустился на улицу и отошел на тротуар. Как только он оказался за пределами отеля, мощнейший подземный толчок сравнял гостиницу с землей.
По возвращении домой Салункхи рассказал об этом эпизоде сестре. А сестра уже встречалась с Мук- танандой и стала его последовательницей (в таких случаях всегда должно быть связующее звено). Она настояла на том, чтобы ее брат тоже познакомился с Бабой. Он совершил это путешествие. Когда доктор впервые встал в очередь к даршану, лицо Бабы озарилось узнаванием, и он спросил с озорной улыбкой на лице: «И как прошла поездка в Стамбул?»
Камерон Вильсон, биолог из колледжа Томаса Джефферсона, взял отпуск, чтобы провести его в Окленде и «побыть с Бабой». Он жил на некотором расстоянии от ашрама, но приходил туда каждый день. Однажды он чистил зубы перед тем, как отправиться по делам. Неожиданно он почувствовал сильнейшую тяжесть и невыносимое желание сесть и погрузиться в медитацию. Плотный график дел давил на него, путем неимоверного усилия он поборол свой импульсивный порыв и упрямо продолжил чистить зубы.
В тот вечер в ашраме Баба говорил о медитации. «Я всегда стараюсь заставить людей медитировать, — сказал он. — Вот и сегодня после полудня я пытался уговорить одного человека сесть медитировать, но сам он хотел только чистить зубы». При этих словах
223
Джозеф Пирс
он посмотрел на Вильсона и с широкой ухмылкой на лице жестами изобразил, как тот орудовал зубной нитью.
В подобных случаях были задействованы столь поразительные механизмы, что я нахожусь в нерешительности, могу ли я предложить свои ограниченные, сбивчивые объяснения. Но такова уж моя судьба. Представим, что в имплицитном порядке «скрыто» все время и все пространство. Имплицитный порядок — это сознание. Принцип гуру — это то сознание, которому открыт гуру-человек, обладающий энергией одного с ним порядка. Однако, поскольку в имплицитном порядке скрыто «все», открыться ему означает по факту открыться хаотичному потоку сиюминутных впечатлений. Например, я знаю так называемых медиумов, которые достаточно хороши в мыслительном выведывании некоторого рода, чтобы производить впечатление на людей невежественных и легковерных. Похоже, что они открываются имплицитному порядку, но непроизвольно, погружаясь при этом в море впечатлений, из которого они случайным образом что-нибудь выхватывают. Кое-что из этого может подойти слушателям, и, если один из них реагирует достаточно быстро, они получают возможность сузить поток до некой неопределенной общности, в которой может найтись несколько удачных соответствий. (Даже в потоке впечатлений такого знаменитого медиума, как Петер Гуркос, содержится не более 30 процентов актуальных сведений.)
Большей частью все это — собирание всякого мусора, что неимоверно отличается от так называемых «сидцхов» достигшего мастерства йога. Разумеется, Баба
224
Духовная инициация и прорыв сознания
никогда не был субъектом «потока впечатлений». Он преобразует изначальный хаос в порядок, выполняя свои функции гуру, которые означают его отношения со своими учениками. Правда — это любое явление, настроенное на холономный порядок, и «правда» является единственной реальностью для человека, принадлежащего правде. Поэтому единственная информация, которая реальна для Бабы и поэтому им учитывается, — та, что касается его взаимоотношений с учениками. Вот что доступно Бабе, доступно так же, как собственные его мысли, в чем, разумеется, для него нет разницы.
Все, что приближает нас к обретению настроя на холономный порядок — правда; все, что отдаляет от этого, — ложь. Явление Бабы в видении Франческо Са- стре западные психологи пренебрежительно назвали бы субъективной галлюцинацией — как и мой первоначальный опыт, когда меня, как мячик для пинг-понга, бросало с одного конца Вселенной в другой. Однако это были самые правдивые и самые реальные моменты в наших жизнях — возможно, тогда мы впервые почувствовали, что есть настоящая правда и настоящая реальность, поскольку скорее были окружены холо- номным порядком, чем пребывали в обычной своей поверхностной изоляции.
Все, что волнует Бабу, — отношения ученик-учитель, остальное к делу не относится. Когда математик на протяжении многих лет страстно ищет возможное решение, в качестве ответа ему является не музыкальная соната и не архитектурное озарение по поводу строительства моста. Гуру действует как гуру, и это достаточно большая работа.
225
Джозеф Пирс
Вот в чем причина абсолютной ясности Муктанан- ды, и вот почему он — самый «настоящий» человек из всех, кого я встречал. Каждое мгновение и каждый человек являют ему то, что имеет отношение к этому мгновению. Все внешнее, что примешивается к этому моменту, затуманивает, размывает его суть и блокирует поток актуальной формы бытия, или реальности, скрытой в каждом мгновении. «Поток впечатлений» — это работа любителя, а не мастера. Поэтому при «чтении мыслей» не улавливается главного, а главное здесь — быть внутри разворачивающегося мгновения, прямо здесь и прямо сейчас, поскольку именно так функционирует холономный порядок, объединяя и поддерживая целостность. Мы практически никогда не оказываемся внутри текущего мгновения — в своей тревожности и изоляции мы всегда размышляем, ожидаем, предугадываем, пытаемся все предсказать и все контролировать. И все это еще больше изолирует нас, замыкает в поверхностном мышлении, которое не может произвести на свет ничего, кроме самого себя.
Сознательные действия — необходимая часть развития и обучения. Муктананда никогда не ограничивает ничьей воли, никогда ни в ком публично не вызывает каких-либо необычных состояний, даже не лечит. Однако вокруг него постоянно происходит что-то необычное, поэтому если мы восприимчивы, то перемены, излечения, помощь не заставят себя долго ждать. Мы должны присоединиться к действию слова, то есть в действительности мы должны принять внешнюю инициативу. Затем мы поймем, что наше внутреннее состояние пришло в готовность —
226
Духовная инициация и прорыв сознания
мы покрыли уже больше половины пути с тех пор, как двинулись навстречу целостности. Если мы приходим к Муктананде за излечением, он предлагает нам медитировать. Он посылает мяч на нашу сторону. Он использует нашу болезнь для того, чтобы принудить нас собрать расщепленную волю, собрать вместе разрозненные мысли. Воля — это сила, приводящая нас в действие, и расширение присутствия силы гуру в жизни равноценно укреплению готовности по собственной воле открыться этой силе.
К Бабе пришла молодая женщина с запущенной формой лейкемии, которой предположительно оставалось жить всего месяц. Баба обнял ее, стукнул по лбу и велел отправляться домой и медитировать, представляя, что с ней все может быть хорошо. Так она и поступила, и через три месяца полностью излечилась от смертельного рака крови, к удивлению своих докторов.
Джеки Андерсон из города Мерсер-Айленд, штат Вашингтон, мать двоих детей, страдала серьезной формой язвенного колита. На свое лечение она потратила несколько тысяч долларов, в том числе на глубокий массаж и услуги психологов. Она встретилась с Бабой и рассказала ему о своем положении. Он ткнул пальцами в три точки между ее глаз. Ей казалось, что они пробивают насквозь. Он велел ей идти и повторять мантру в зале для медитации. Она послушалась. Делая это, она ощутила сильную вибрацию, сотрясавшую ее, началось дыхание бхастрика. Все это продолжалось, не ослабевая, около часа, а затем прекратилось. С того момента прошло пять лет, и до сих пор у нее нет и признака тех проблем.
227
Джозеф Пирс
Ранее я упоминал опыт шактипата, пережитый Дэвидом Ноувом. Дэвид, житель Нью-Йорка двадцати четырех лет, был совершенно изуродован ревматоидным артритом. Его суставы были чудовищно увеличены, ему приходилось носить специальную обувь, ходить с тростью, принимать сильные обезболивающие. Он испробовал на себе все новейшие методы лечения, но безрезультатно. После шактипата его состояние постепенно улучшалось. Наконец, примерно через два месяца, проходя у Бабы интенсив в Окленде, он сел в позу лотоса (что изначально было просто невозможно). Началась бхастрика, и Дэвид стал совершать (против своей воли) лягушачьи прыжки, отрываясь от пола и удерживая при этом позицию лотоса. Те, кто был рядом с ним в тот момент, рассказывали, что Дэвид поднимался над полом на 18-20 дюймов, при этом были слышны громкие щелчки. Непроизвольные движения Дэвида продолжались около двух часов, пережитый опыт закончился для него полным излечением, его конечности и суставы были в норме. Заболевание больше не возвращалось, Дэвид остался с Бабой.
Связь с Бабой может оказаться еще более тонкой. Диана Джонсон, тогда студентка Миллс-колледжа, встретилась с Бабой в 1970-м, но никаких отношений с ним у нее не завязалось. После встречи она не медитировала, не читала мантр и даже не думала о нем. Когда Баба вернулся в страну в 1974-м, она посетила его вновь, но опять без результата. Утром 10 января 1975 г. она проснулась от такой сильной головной боли, что ее невозможно было игнорировать. Всего две недели назад она прошла обычное профилакти¬
228
Духовная инициация и прорыв сознания
ческое обследование, состояние ее здоровья было великолепным, и все же теперь машина мчалась в отделение «Скорой помощи», откуда ее перевели в реанимацию. В ее спинном мозге обнаружили большое количество крови, была созвана команда нейрохирургов, анестезиологов и других специалистов. Два часа спустя она услышала, что ей диагностировано обширное церебральное кровотечение. Разумеется, она знала, что это означает, ее шансы на выживание были мизерными.
Неожиданно возникла вспышка яркого голубого света, и в ней она ясно различила Муктананду, о котором даже не думала, и была очень удивлена. Видение отчетливо «сказало» ей, что она полностью излечится, что Баба — ее гуру, ее внутреннее, истинное «я», что она проведет свою жизнь с ним. В последующие дни было проведено исчерпывающее исследование, взяты все возможные анализы, однако никаких признаков повреждений установлено не было. Врачи, не будучи в силах понять полученные результаты, пришли к заключению, что у Дианы произошло «разбухание сосуда», после чего настало полное самопроизвольное излечение. Выйдя из больницы, Диана продала все свое имущество и уехала с Муктанандой, с тех пор она остается с ним.
Пути, которыми следует принцип гуру, непостижимы. Эллен Гилландерс рассказывала о молодом человеке, умиравшем от опухоли мозга. Его полностью парализовало, не было похоже, чтобы он мог хоть как-то взаимодействовать с миром. Однако молодой человек демонстрировал все признаки сильной тревожности: его мышцы были напряжены, дыхание — поверхност¬
229
Джозеф Пирс
ное, его широко открытые глаза напряженно и неподвижно смотрели в потолок. Сестра Гилландерс, горячая поклонница Бабы, принесла в палату маленький магнитофон и всю ночь снова и снова проигрывала юноше запись, на которой Баба поет мантру «Ом На- махШивайя» («Я кланяюсь Шиве, Богу внутри»).
На следующее утро ее пациент расслабился, дыхание успокоилось, глаза закрылись. Когда он открыл глаза, они были ясными и спокойными. Собралась его семья. Очевидно умиротворенный, юноша умер. В момент его смерти комнату заполнил уникальный, очень специфический индийский аромат, который Баба наносит на перо павлина, используемое им во время интенсивов (он навсегда впитался в наши ноздри). Все люди в комнате невольно вскрикнули, почувствовав струю столь неожиданного и резкого аромата. Люди, проходившие мимо по коридору, останавливались, чтобы спросить, что это за сильный запах. Сестру Гилландерс переполнял благоговейный трепет, изумление и благодарность.
Я вспоминаю, как много лет назад был сильно заинтригован синхронистичностью, которой занимался Карл Юнг, — псевдонаучной попыткой объяснить неординарные феномены и образ мышления, который подчас оказывает воздействие на нашу реальность (что с такой яростью отвергается академическим сообществом). Его примеры и их трактовка после времени, проведенного рядом с Бабой, выглядят бледными.
В конце января 1980 г. у юного Дэвида Макси из канадской Виктории, проводившего зиму вместе с Мук- танандой в Майами-Бич, закончились деньги, и он дол¬
230
Духовная инициация и прорыв сознания
жен был вернуться домой. Прогуливаясь с другом, он рассказал ему о своем положении. Друг ответил, что недалеко есть работа по конструкции покрытий (Дэвид как раз в этом специализировался), но чтобы ее получить, Дэвиду потребуются ножницы по металлу. У него не было ни денег, ни ножниц, и он со смехом рассказал другу об одном суфийском святом. Тот говорил, что каждому, у кого есть нужда, нужно спуститься к берегу океана и помолиться. Тогда приплывет рыба и даст ему то, в чем он нуждается (подобная история есть и в Евангелии).
В тот момент они шли по широкому мосту, соединяющему берега Индиан-Крик, большого канала с морской водой. Они заметили косяк рыб, сбившийся у кромки воды канала, берега которого отделаны бетоном. Это довольно редкое явление. Под действием минутного порыва друзья перелезли через ограду и побежали к воде. Рыбы испугались и уплыли, но в том месте, на глубине примерно пяти футов, друзья отчетливо увидели коробку с парой нужных ножниц. Дэвид в восторге заметил, что, если бы у них была доска с гвоздями на конце, они могли бы подцепить ею коробку. Такая доска, с изогнутым большим гвоздем на конце, нашлась в пяти футах от этого места, на берегу, обычно хорошо убранном. Подцепив коробку, друзья вытащили ее на берег. Она была совершенно новой и недолго пролежала в воде. Даже ценник на ней остался невредим — ножницы стоили $14.95. Дэвид, пребывавший в состоянии восторга, граничащего с головокружением, принес показать их мне и сказал, что теперь знает, что куда бы он ни направился, все с ним будет хорошо, потому что с ним — гуру.
231
Джозеф Пирс
Баба использует свои экстраординарные способности самым практическим образом. Джон Эблинг, инженер-строитель из Орегона, теперь служит у Бабы техником по звуку. Он ведает самой разнообразной аппаратурой, предназначенной для записи звука, его передачи, усиления и т. д. во время публичных выступлений Бабы. Он сидит обычно около стены непосредственно слева от кресла Бабы, чтобы постоянно следить, когда нужно задействовать то или иное оборудование. В феврале 1980 г. одна киноактриса, поклонница Бабы, выходила замуж за популярного японского певца с топовыми рейтингами. Зал для медитации, где Баба проводил церемонию, наводнила масса телевизионного народа и журналистов. В свадебной церемонии Бабы использовалась смена музыкальных записей с определенных ведических песнопений на музыку флейты. Поскольку переключение это обычно происходило в одно и то же время на любой свадьбе, Баба требовал соблюдения абсолютной точности и всегда давал знак ответственному за звук человеку.
На этот раз в зале было невероятное скопление телеоператоров и репортеров, которые прорвались через ограждения и заполнили пространство между Бабой и Эблиигом. Пытаясь не потерять Бабу из виду, Эблинг встал, но Муктананду загораживала толпа. Джон уже начал паниковать, когда заметил, что через фигуры журналистов, столпившихся перед ним, открывается идеальный проем, похожий на корабельный иллюминатор. В этом отверстии он увидел Бабу, который обращался к нему, ухмыляясь и изображая жестами игру на флейте. Джон быстро наклонился
232
Духовная инициация и прорыв сознания
и бросился к нужному переключателю, пока присутствовавшие в зале ассистенты пытались прорваться через толпу репортеров, чтобы предупредить его о смене музыки. Люди, стоявшие с другой стороны толпы, видели, как Баба неожиданно повернулся к репортеру с крупной фигурой, улыбнулся, изобразил жестами игру на флейте, затем отвернулся от него и продолжил церемонию.
В обычном своем состоянии гуру открыт имплицитному порядку и области озарения, и через него налаживается наш более ограниченный мир. Однако гуру — нечто большее, чем просто канал связи. Он сам переключается туда и обратно. Иногда он отдаляется, в такие моменты его фактически здесь нет.
Мигель Серрано рассказывает о долгой серии его встреч с Анандамайи Ма. Сидя среди сотен других людей, он наблюдал за этой удивительной и очень старой святой. Она казалась ему то необыкновенно молодой, полной жизни, почти кокетливой и флиртующей, то старой, даже древней. Однажды он случайно поймал на себе ее взгляд, от чего по спине прошел холод — он почувствовал в ней нечто нечеловеческое. Она действительно вышла за границы любого физического порядка и лишь иногда возвращается обратно, появляясь среди своих последователей, если они в ней нуждаются. Каждый из нас, кто находился рядом с Бабой — не важно, насколько долго, — ловил себя на похожем чувстве — приближения к чему-то неведомому и сверхъестественному, к неким заманчивым пределам. Хотел бы я, чтобы мои скромные изыскания в этой области, мои «географические карты» привели вас к настоящей волшебной земле.
233
Глава XIII. Мантра
Ни одна из восточных практик не вызывала у меня такого сильного западного скептицизма, как мантра. Представление о том, что некоторые слова обладают силой, способной воздействовать на разум-мозг и даже на отношения с миром, имело для меня необычайно острый привкус какой-то абракадабры, граничащей с колдовством. Я мог понять, что повторение определенных фраз обуздывает болтовню мозга и направляет ее в сторону своеобразного самовнушения. Многие риелторы, менеджеры и т. п. прикрепляют специальные записки к зеркалу в ванной, к приборной доске машины и т. д. Обычно такие лозунги гласят: «Я уверен в себе, бодр, счастлив, неотразим. Сегодня я заключу сделку на миллион долларов». Их «мантры», похоже, поддерживают в них позитивное отношение к миру, и эти люди становятся тем, о чем говорят их лозунги.
Звук, вибрация, электромагнитное поле могут воздействовать на мозг. Мой друг Роберт Монро работал над бинарным биением разных типов, которое затрагивало согласованность мозговых волн при прослушивании через наушники. Он назвал этот эффект синхронизацией полушарий. Я наблюдал, как фиксируются волны, когда в качестве «добровольца» слушал, расслабляясь, одну из вводных кассет Боба. Синхронизация происходила при¬
234
Духовная инициация и прорыв сознания
мерно через несколько минут, когда все внимание поглощалось одним длинным импульсом; одновременно начиналась разнообразная перцептивная игра.
Боб подозревал, что некоторое воздействие на мозг могут оказывать наушники с помощью генерируемого ими магнитною поля. Например, его собственные удивительные внетелесные опыты, которые он переживал в течение многих лет, возникали во время попыток усовершенствовать устройство обучения во сне. Это была его собственная разработка, и многие месяцы подряд он спал в наушниках, пытаясь разными методами обучить свой спящий мозг. Усилия его были бесполезны, однако в итоге он стал обладателем неожиданной способности к спонтанным внетелесным опытам: при малейшем расслаблении он соскальзывает из физического в тонкое состояние, обычно — помимо собственной воли.
Если мы посмотрим иа мозг как на холономную модель, опыт Монро и теория мантр обретают больший смысл. Мы знаем, что деятельность мозга обусловлена электрохимическими взаимодействиями, однако в основе даже таких процессов лежат волновые вибрации. Поскольку мозг конструирует свое мировоззрение на переплетении и соотношении энергетических вибраций, любая вибрация должна производить определенный эффект, и у некоторых эффект этот окажется более мощным, чем у других.
В течение нескольких десятилетий французский врач Альфред Томатис в собственном исследовательском институте изучал воздействие звука на людей1.
1 А. Томатис (1920(25)^2001) — французский вран-отоларинголог, изобретатель. Его альтернативная теория слуха и слушания известна как метод Томатиса или АРР — «Audio-Psycho-Phonology». — Примеч. ред.
235
Джозеф Пирс
Томатис считал механизм восприятия звуков и их распознавания «важнейшим органом, формирующим сознание». Особенно его интересовал эффект, который оказывают на организм песнопения: почему, к примеру, монахи-бенедиктинцы могут ограничиваться тремя часами сна в день в том случае, если они проводят в песнопениях от шести до восьми часов в день? Григорианские песнопения, как и песнопения восточные, восходят к источнику, который был древним еще до появления христианства. Томатис утверждает, что человек тысячелетиями развивал форму вокализации, обладающую максимальной пользой для разума и тела.
Томатис говорит о «звуках истощающих», вызывающих усталость, и «звукахзаряжающих», гармоничных, приносящих нам здоровье и умиротворение разума. Звуки — один из основных источников стимуляции мозга, что, в свою очередь, поддерживает гибкость и устойчивость психики. Звуки голоса непосредственно резонируют в черепной коробке, в костной ткани, во всем теле. Вызванный резонанс способен заряжать энергией и вдыхать жизненную силу в тело и мозг. Томатис отмечал, что ухо является одним из инструментов баланса, но соотносится оно с чем-то большим, чем просто наше положение относительно Земли в условиях гравитации. Под балансом подразумеваются жесты, тонус тела, весь этот невербальный язык, а также пространственная динамика, которую мы распознаем с помощью зрения. Томатис считал кожу «частью дифференцированного уха», он также думал, что наше тело, с его суставами, мышцами, позвоночником, костями — всем, что используется для удержания равновесия в условиях гравитации, — связано с вести¬
236
Духовная инициация и прорыв сознания
булярным аппаратом, лабиринтом внутреннего уха, с помощью которого поддерживается баланс.
По Томатису, большая часть песнопений попадают в пределы ширины полосы частот, которая заряжает энергией мозг. Более того, чтобы следовать традиции, лежащей в основе каждого песнопения, исполняющий его человек должен до крайности замедлять дыхание и прикладывать заметные усилия, контролируя звуки, чтобы выдерживать очень медленный ритм. «Дыхание, самое медленное из возможных, является чем-то вроде дыхательной йоги... чтобы поддерживать его, человек должен находиться в состоянии абсолютного умиротворения».
В повторении мантр, практикуемых в сиддха-меди- тации, используется и эта форма вокальных модуляций, и внутренняя, молчаливая форма, которая в действительности поддерживает внешнюю вокальную форму. В любом случае, все это — форма пения, которая по некоторым причинам вызывает в нас чувство эйфории, успокаивает и вносит согласие в место, где царил разлад.
Многие из живущих на Земле существ поют таким же образом. Мне всегда нравились наблюдения Карпентера за гиббонами Таиланда, которые каждый день на закате группами залезают на верхушки деревьев и поют в унисон мелодию, четко укладывающуюся в октаву. На рассвете утренние песнопения достигают своего пика, гиббоны испускают «трели» на самых высоких из доступных тонов, их тела сотрясает дрожь, а затем они стихают, погружаясь в глубокое умиротворение.
237
Джозеф Пирс
«Песни» горбатых китов удивляют своим диапазоном и богатством, они напоминают антифон. Исследования морских существ, обладающих крупным мозгом, показывают, что они живут в мире звуков. Мы склонны интерпретировать звуки, издаваемые другими существами, как экономичную форму коммуникации, как выражение территориальных притязаний и т. д., что говорит о нашей ограниченности. Возможно, большая часть звуков, издаваемых животными, — это форма пения, доставляющего им удовольствие. Если пение и выполняет другие функции, в этом проявляется природная целесообразность.
В шиваистской теории творения звук — первое проявление формирующейся реальности. Звук возникает как шквал от взрыва, при этом материя и свет — вторичные явления. Этот изначальный звук вечно присутствует в творении, как учит нас шиваизм, поскольку само творение подкрепляется звуком. Творение это происходит в каждом из нас по мере развития мозга, и мы можем его воспроизводить посредством звука, мантры «Ом». Иными словами, теория йоги считает «Ом» первым созидательным звуком, поддерживающим само творение. Когда мы поем его, звук голоса и тот первородный звук сливаются воедино, усиливая друг друга. Мы становимся одним целым с первоначальной силой творения, поскольку и звук, и созданное им «скрыто» в глубине нашего разума. Таким образом, утверждение, что мы можем открывать силу посредством звука, не лишено логики.
Я не большой поклонник теории Большого взрыва, которую выдвинули специалисты по космологии. Мне гораздо больше нравится более элегантная стацио¬
238
Духовная инициация и прорыв сознания
нарная модель Вселенной Фреда Хойла, однако мое эстетическое чувство, похоже, здесь не самое главное. Группа поддержки Большого взрыва заявляет, что существует первородная вибрация Вселенной, постоянный фоновый звук, который улавливается всеми радиотелескопами. Они считают, что это — звук взрыва Вселенной, с которого все началось, который до сих пор вибрирует в космосе. Итак, в этой единственной точке наши специалисты по космологии с их теорией и йоги, древние исследователи внутреннего мира, все же сходятся во взглядах.
Философия йоги утверждает, что, если мы в своих исследованиях внутренних бездн разума погрузимся достаточно глубоко, мы достигнем самых удаленных пространств космоса. Внешнее содержится во внутреннем, хотя здравый смысл склоняется к обратному. Если мы пройдем через «четыре тела» (что уже обсуждалось), каждое из которых соответственно меньше предыдущего, мы достигнем сердца творения бинду, или голубой жемчужины, исходной точки, которую нельзя описать в терминах пространства, времени или материи, откуда лучами исходит все творение.
Поэтому весь посыл практики сиддха заключается в том, чтобы добраться до центральной точки наиболее коротким путем, непосредственно через человеческий разум-мозг. В этой точке вся внешняя Вселенная доступна для прямого, личного с ней взаимодействия (это не тот случай, когда требуются радиотелескопы или космические зонды). Одним из способов достижения этой центральной внутренней точки является пение мантр. Когда мы повторяем первородные звуки, мы устанавливаем связь нашего мозга с сознани¬
239
Джозеф Пирс
ем, озарением и самим творением, мы вводим наш разум-мозг в резонанс с целым.
Звук «Ом» дает начало звуку «Хамса». «Хам» в традиции йоги считается звуком жизненной силы, который возникает, когда мы делаем вдох, звук «са» появляется на выдохе. Сливаясь, они образуют первородный звук «Ом». В соответствии с теорией йоги это происходит постоянно, при каждом нашем дыхании. Все, что требуется нам сделать, — добиться осознания этого через практику. Наше внешнее внимание сольется с внутренним механизмом. Когда наконец наступит резонанс, мы услышим изначальный звук творения в каждом своем дыхании, мы приблизимся к соответствию универсальным процессам, осознаем свое единство с Богом. И каждый раз, совершая вдох, будем подразумевать его первоначальный смысл: вхождение Духа.
На санскрите «Хамса» означает «Я есть» или «Я есть Бог», и в новом понимании фраза эта обретает особый смысл. Мы видим, что звук, улавливаемый радиотелескопами, эта постоянная фоновая вибрация, слышимая в космосе, и есть, в соответствии с восточной традицией, та самая фраза: «Я есть Бог».
Практика хамса-медитации подкрепляется хамса- джапой — постоянным повторением слова про себя. Мы стараемся (и это требует серьезных усилий и воли) не забывать произносить «Хам» на каждом вдохе и «Са» — на каждом выдохе на протяжении всего дня, независимо от того, чем заняты. Таким образом мы пытаемся принести медитацию в земную повседневную жизнь, заполнить ею каждую секунду. В итоге мы начинаем осознавать в себе «Хам» и «Са», даже когда говорим, читаем, размышляем, работаем, де¬
240
Духовная инициация и прорыв сознания
лаем что-нибудь еще. В результате у нас появляется собранность (мы настроены на мироздание), умиротворенность (мы — единое целое с мирозданием) и уверенность в себе (все сущее скрыто внутри нашей собственной маленькой черепной коробки и в сердце). Поэтому мы не нуждаемся в критериях, опирающихся на внешние источники. Нас не сместить с центра во внецентричность.
Вы можете предположить, что тут сработала бы любая фраза. Только не в этом случае. Истинная мантра «заряжена», она жива, потому что ее практикуют веками, и ее практикуют веками, потому что она жива. В результате многовекового применения может родиться некая «прототипическая» энергия: страсть, глубина и воля тысячелетней йоги, вероятно, сами привели к созданию тонкой энергии, связанной с мантрой. Возможно, вся эта тонкая энергия была скрыта в тех словах и открывается нам во время их повторения. В любом случае, истинная мантра принадлежит сознанию, а не поверхностной мысли и семантическим построениям. Индивидуальная мантра, предназначенная каждому из нас в отдельности, может способствовать только изолированности положения эго, а это совсем не то, что имел в виду сиддха. Частично преемственность силы сиддхи поддерживается через мантру, которая передается от гуру к гуру и остается благодаря этому полной энергии и живой. Повторение такой мантры пробуждает вложенное в нее наследство холономного порядка.
«Ом Намах Шивайя» — еще одна вариация первородного звука. Фраза эта означает «Я кланяюсь Шиве», Богу в моем сердце. Это не только резонирует с перво¬
241
Джозеф Пирс
начальной силой, это устанавливает нашу настройку. Мы получаем знания об иерархии нашего разума, мы получаем знания о том, что наше поверхностное эго и его вербальное мышление — инструменты для изначального принципа. Здесь подразумевается определенное отречение от ординарного, встроенного в культуру, доминирующего эго, однако все это способствует обретению гармонии и правильной настройке вместо изоляции и тревожности. Для полного раскрытия и настройки требуется время, поскольку резонанс с изначальным принципом означает резонанс с творческой силой Вселенной. Чтобы справиться с силой или синхронизировать ее, требуется сила, а силе требуется развитие, как и всему остальному.
Мантра универсальна, в ней нет ничего от сектантства. Я отказался от лекций и семинаров, проведя пять минут в песнопении «Ом Намах Шивайя» и еще пять минут — в тихой медитации над ней. Консервативную кальвинистскую аудиторию, римских католиков, критически мыслящих горожан-агностиков — эта мантра трогает всех. Недавно я получил письмо от дантиста, который слышал мое выступление в колледже. Он достаточно тщательно следил за тем, что я говорил насчет рождения детей, их воспитания и обучения и т. д., но возмутился предложением провести десять минут за повторением мантры. Он был убежден, что это притупляет разум, хотя тем вечером мантра и крутилась у него в голове всю дорогу, пока он ехал домой.
Он знал, что следующим вечером я должен был читать другую лекцию, примерно в пятидесяти милях от того места, где читал первую. Он составил для меня список вопросов, которые призывали меня к ответу
242
Духовная инициация и прорыв сознания
за отречение от дарованной свыше логики. Этими вопросами он намеревался бросить мне вызов после лекции. На этот раз он следил за всеми моими аргументами еще внимательнее, поэтому в конце осторожно попробовал повторить мантру. Немедленно после того, как мантра зазвучала, он ощутил тяжелый груз, давящий на его голову и плечи. Ощущение длилось все пять минут пения мантры. Когда уменьшили свет и началась тихая медитация над мантрой, давившая на него тяжесть неожиданно исчезла, и он поплыл, освобожденный, в пространстве осознания, чего никогда раньше не испытывал (разумеется, он обнаружил себя в состоянии медитации). Выйдя из медитации, он тихо покинул зал. Его листок с вопросами остался бесполезным. Произошло нечто, выходящее за пределы любых аргументов. Мантра вызвала в нем резонанс, и все вещи вокруг изменились.
Все связанные с мантрой истории (а их — легион) для неподготовленных ушей звучат невероятно. Практикующая медитацию девушка из Нью-Йорка рассказывала, как однажды некто позвонил ей с непристойными предложениями. После того как она сняла трубку, поздоровалась и услышала шквал непотребства, она почувствовала себя совершенно беззащитной. Она была оглушена и не знала, что делать, но тут обнаружила, что повторяет в трубку «Ом Намах Ши- вайя». Голос на другом конце провода замолчал, повисла минутная тишина, а затем звонивший спросил: «Леди, что это было?» Она повторила мантру. «Повторите», — потребовал голос. Она сделала ему такое одолжение, после чего он повесил трубку. Через час телефон зазвонил снова: «Леди, — произнес тот же го¬
243
Джозеф Пирс
лос, — скажите еще раз, что это были за слова?» Она повторила, он поблагодарил ее и вновь повесил трубку. На следующий день он позвонил вновь с вопросом: «Леди, откуда вы узнали эти слова? Они все время звучат у меня в голове. Никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо».
Поскольку сила мантры, как говорят, является актуальной силой самого процесса творения, а наш мозг — голограмма большей голограммы, согласованность работы мозга и тела, которую создает мантра, может распространяться и на собственно материальный мир. Студент Принстонского университета (и сиддхи) Марк Кеннеди вместе с другом отдыхал в палатке на Гавайских островах. Они нашли необыкновенно красивый пляж между двумя горами, узкой полоской входящий в море наподобие буквы V. Пляж был безлюден, он манил к себе. Они не знали, что безлюден он был потому, что форма двух высоких гор, которыми он был окружен, создавала в шторм эффект водоворота, и тогда в этом месте дули жуткие разрушительные ветра и гуляли высокие волны. Друзья разбили палатку на песке, рядом с линией прибоя. Посреди ночи разразился сильный шторм, ветер оглушительно ревел. Друзья вскочили и принялись распевать мантру «Ом Намах Шивайя» (все равно ничего больше сделать они не могли). Ветер поднялся устрашающий, они слышали, как вокруг них разбиваются волны, но палатка каким-то образом устояла. Шторм утих к рассвету, и тогда они выбрались наружу, чтобы оценить свое положение. Волны уничтожили весь пляж вокруг, оставив нетронутым островок песка в тридцать
244
Духовная инициация и прорыв сознания
футов длиной, посреди которого и стояла их палатка. Когда вода спала, они покинули это место.
Рон Фридленд — корпоративный юрист из Чикаго и «правая рука» Муктананды в Америке (он — президент фонда сиддха-йоги в этой стране). Когда Баба был в Майами-Бич, Рон, заядлый пилот, заказал новый двухмоторный самолет предположительно великолепной конструкции. Он собирался вместе со своей матерью добраться регулярным рейсом до Сан-Хуана в Пуэрто- Рико, забрать там новый самолет и прилететь на нем в Майами. Муктананда пытался убедить Рона нанять пилота, чтобы тот перегнал самолет; Рон настаивал на том, что всесторонне исследовал машину, самолет был лучшим в своем классе, абсолютно безопасным, и ему очень хотелось пилотировать его самостоятельно. Баба возражал, говоря, что ему не нравится этот план, но в конце концов сказал: «Хорошо, но только не забудь про мантру».
Через триста шестьдесят миль от Сан-Хуана, над Атлантикой, поднявшись на высоту крейсерского полета, Рон почувствовал тяжелый удар, посмотрел наружу и увидел, что его правое крыло погнулось, форма его исказилась, алюминиевая обшивка надорвалась, а правый мотор зафыркал и заглох. Самолет с погнутым крылом и заглохшим мотором начал терять управление. Рон вступил в серьезную борьбу с самолетом, пытаясь выровнять его полет, а его мать принялась повторять мантру. Рон вернул самолету некое подобие равновесия, после чего решил вернуться в Сан-Хуан. Ему удалось изменить курс, каждую секунду борясь с управлением, чтобы не потерять высоту. Он присоединился к чтению мантры, периодически пытаясь за¬
245
Джозеф Пирс
вести заглохший мотор. Неожиданно мотор взревел, и в тот же момент самолет с ожившим мотором обрел лучшую управляемость. Они пролетели триста шестьдесят миль обратного пути, приземлились, и, когда самолет оказался на земле, его мотор вновь заглох.
Механик был в недоумении. Понижающий давление клапан, который компенсирует разницу в давлении в бензобаке на большой высоте, отказал. Крыльевой топливный бак взорвался, забрызгав топливом все вокруг, залив им весь правый двигатель и крыло. По всем правилам самолет должен был загореться. Более того, потеря топлива и общие повреждения делали работу правого двигателя практически невозможной, не говоря уже о полете с серьезно погнутым крылом. И все же он прилетел с двумя работающими двигателями. По всем законам Рона не должно было быть там, сказал механик. Самолет не должен был лететь, двигатель не должен был заводиться, они должны были погибнуть.
Что касается меня, то повторение «Ом Намах Ши- вайя» в кризисных ситуациях успокаивает меня, дает чувство личной убежденности в том, что все хорошо, несмотря на внешние обстоятельства, приводит в состояние эйфории. Недавно я возвращался с одного из своих семинаров, и наш «Боинг-727» попал в мощнейшую грозу. Огромную машину швыряло, словно листок, наши желудки ходили вверх-вниз, люди роняли свои булочки, дети плакали, у человека, сидевшего возле меня, случился сердечный приступ.
В обычном случае мое сердце выпрыгивало бы из груди, и я в конце концов присоединился бы к своему соседу в отделении коронарной хирургии. Вместо
246
Духовная инициация и прорыв сознания
этого во мне ожила мантра, и я понял, что отстранение отслеживаю поступающую информацию. Я ощутил готовность принять все, что бы ни произошло, я замечал каждый аспект разворачивающейся передо мной сцены, не испытывая при этом страха. При этом нельзя сказать, что я чувствовал себя в безопасности: безопасность имеет отношение скорее к последствиям, к будущему, предчувствие которого примешивается к настоящему. Я же обрабатывал только текущую информацию, не искаженную образами будущего, которого не существовало.
Но все это не значит, что мы можем использовать мантру как ловкий прием, когда нам требуется перехитрить природу или же этот весь этот мир, переполненный глупостью. Сила мантры недоступна для использования, но нам предлагают быть использованными ее силой. В момент зарождения мантры внутри нас существует доля секунды, когда возможен выбор — нечто вроде кастанедовского «кубического сантиметра шанса». Мы можем выбрать или мантру внутри нас, или внешний мир — без нее. Возможно, мы подготовлены к мгновению выбора постоянными повторениями мантры про себя. Мы сами готовим себя к этому редкому мигу (редкому — только в начале обучения), когда мантра появляется сама собой, чтобы вызволить нас из каких-нибудь затруднений. Новый Завет наставляет нас всегда быть настороже, потому что мы никогда не знаем, когда явится Он. То моментальное решение, которое мы должны принять, делается только по собственной воле, это — проверка остроты нашей реальной готовности. У нас нет возможности рационально его обдумать, взвесить все «за» и «про¬
247
Джозеф Пирс
тив» и примкнуть к самому вероятному победителю. На обоснование выбора уйдет световой год, что никак не укладывается в долю секунды.
Мантра, которая по сути — собственное мое «Я», появляется самопроизвольно в момент, когда в сложившейся ситуации я готов потерять себя, когда готов склониться перед этим миром, когда древний инстинкт «беги или сражайся» уже почти взял верх, переключив мой мозг и чувства на внешний раздражитель, потенциально угрожающий моему благополучию. Если я скажу «нет» мантре и «да» — инстинкту, я буду заперт внутри физического восприятия, отрекусь от внутренней силы сознания — единственной силы, способной реально что-либо менять. И тогда все, что я смогу сделать, — это противопоставить свою слабую энергию и слабую мысль, произведенную на свет сам- скарой, гораздо более могущественной силе природы или нашего социального устройства. И немедленно окажусь субъектом всех совершенно механических процессов; буду стоять на арене, где все мы когда-нибудь проигрываем.
Но если мы способны по собственной воле сказать мантре «да», значит, мы настроены на ее силу. Наш мозг введен в резонанс, он приближается к достижению равновесия между внутренней силой и внешним выражением, он обрабатывает поступающие данные, не оценивая и не интерпретируя их, а это значит, что действие его свободно от самскары. Внешний фактор снабжает энергией силу сознания, и творческая схема разума может функционировать как единое целое. Поскольку сознание в любом случае приводит в действие внешний мир через свою проекцию, которую создает
248
Духовная инициация и прорыв сознания
мозг, гармоничный мозг просто способствует формированию гармоничной картинки. Когда мантра привносит в наш мозг гармонию, мы вновь оказываемся в центре всей системы, как и было задумано. Мы снова становимся эгоцентричными, снова становимся маленькими детьми. Потому что мантра — это матрица.
Тогда мы настроены на истинное свое «я», на гармонию между миром и личностью. Мы — единое целое, которое по природе своей не может быть отделено само от себя. (Здание, которое можно разделить на части, несомненно, должно упасть.) «Я» не может действовать против «я», и в момент гармонии (я верю в это) не может произойти ничего недопустимого. Но — и «но» это критично — это вторичный результат, возникающий постфактум, результат случайный, никогда не входящий в общий расчет момента единения.
Момент единения — это истинное оперативное конкретное мышление. Это то, благодаря чему жители Цейлона безболезненно ходят по огню или прокалывают иглой щеку. Это то, благодаря чему гуру защищает нас, если мы принимаем эту защиту. Это то, благодаря чему Иисус и четыре апостола могли обещать полную неуязвимость своим последователям. Пребывая в достойном сочувствия состоянии раздробленности, мы не удостаиваем это даже беглым взглядом и относим, в лучшем случае, к «победам духа над плотью». Забавная, но полностью неверная фраза, порожденная невежеством.
Теперь Иоанн с его часто цитируемой фразой — «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» — стал мне полностью понятен. Теперь я знаю, почему Иисус считал слово самым важным
249
Джозеф Пирс
элементом жизни, почему Он сказал, что «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда»1. Теперь я знаю, почему новорожденный младенец точно отвечает на каждое услышанное слово синхронными движениями и почему слово генетически наследуется нашим видом. Теперь я чувствую, что имеет в виду Муктананда, постоянно утверждая, что мантра и есть Бог. Мантра — не семантический ярлык, символизирующий Бога, говорит Баба: Бог и Его имя, как и Бог и Его создания — суть одно.
Итак, перворожденный звук звучит до сих пор, и вещи и их названия на изначальном уровне созидания всегда остаются единым целым. Слово преобразует хаос в порядок, преобразование всегда происходит в настоящий момент, в вечном «сейчас», и космологи со своим Большим взрывом абсолютно правы. Обоснования их неверны, но они правы, несмотря на самих себя.
Вселенная эгоцентричного ребенка строится как гармония слова и предмета, которое оно обозначает, и гармония эта — правда, заключенная в нашем опыте. Холономное движение всегда едино. Мы разделяем вещи и их названия. Возможно, так и следует поступать: отделять понимание себя от Бога, чтобы пуститься в приключения логических построений, открытий, отношений, — а затем испытать радость воссоединения, вновь замыкая полный круг.
1 Мф„ 12-36. - Примеч. пер.
Глава XIV. Вечность и время
Уильям Блэйк сказал: «Вечность влюблена в то, что создано временем». Или, говоря менее поэтическим языком, тонкий порядок энергии влюблен во все материальное, озарение и сознание влюблены в мысль, сердце — в голову, Бог — в человека, Шива — в Шакти.
Главная задача нашего личного развития — достигнуть состояния, свободного от всех физических процессов, включая созданный мир, тело и мозг. Но что же сможет питать наш разум или снабжать его содержимое после смерти мозга?
То, что питает и все остальное, — вот очевидный ответ. Холономный порядок всегда находится в единстве, и для него есть один источник — энергия сознания, направляемая озарением-интеллектом.
По общей схеме развития к старости мы должны установить надежные рабочие отношения или связь с нематериальной матрицей, в которую нам предстоит перейти, и связь эта должна быть подобна связи матери с младенцем. Эти отношения основываются на сознании, они должны развиваться всю жизнь, вместе со способностью к независимому мышлению.
Жизнь в материальном мире задумана для того, чтобы возвести матрицу физического опыта, из которого может быть извлечен опыт нематериальный.
251
Джозеф Пирс
А обретение опыта означает обретение возможности этим опытом оперировать. Содержание опыта вторично по отношению к способности им управлять. Содержание восприятия обеспечивает существующему его форму, но содержание это преходяще, оно исчезает так же, как и его форма. Перцептивные возможности, развивающиеся на основании пережитого нами, — вот что определяет природу непрерывного опыта. Способность к восприятию — это устойчивая часть личности, это инструмент разума, развитию которого должна служить наша жизнь на этой земле.
Информация относится к слабому, эксплицитному порядку расходуемой энергии. Способность обрабатывать информацию принадлежит тонкому, имплицитному порядку энергии, который постоянно присутствует внутри нас. Силы, создающие форму, — имплицитные силы, а то, что ими создается, эксплицитно.
Ключом к тому, что произойдет с нами в следующей матрице, могут быть способности, а не некое Божественное предопределение. Если нет способности к нематериальному созиданию, то каким образом переключение матрицы на нематериальную реальность может пройти успешно? Поэтому после смерти, когда разрушается физическое тело (и весь его мир), требуется инструмент разума, способный к взаимодействию с нематериальным.
Кого-то соблазняет теория, настаивающая на существовании некого неизменного, заранее заданного, вечного обиталища, ожидающего нас после смерти. Может, так, а может, и нет. Но даже если так, восприятие этой предполагаемой реальности, как и любое
252
Духовная инициация и прорыв сознания
другое восприятие, должно быть творческим актом, способностью, присущей инструменту нашего разума. Единственное, что мы можем понять, исходя из исследований детского развития, — то, что развитие интеллекта и построение окружающего мира происходят одновременно.
Даже если существует некое неизменное обиталище там, наверху, мы должны обладать концептуальным механизмом для его восприятия, что на самом деле означает его построение. Действительно, наше перцептивное развитие, которого мы достигаем во плоти, практически стопроцентно будет определять природу пристанища, которое мы обретем на небесах (и оно же в значительной степени предопределяет то, что мы имеем здесь, на земле).
Если при жизни никакого успешного развития не происходило, не будет его и после смерти. Восприятие развивается из концепции, которую формирует наш мозг на основании его перцептивного взаимодействия с окружающим миром. Наши тонкое и причинное тела являются рецепторами для действия этого восприятия, а рецепторы могут считывать только то, что лежит в пределах нашего концептуального физического развития.
Наше тонкое тело — это, по всей видимости, зеркало нашего тела физического, система возможностей, которая формируется по мере нашего физического развития, и к нему применимы все ограничения этого развития. Когда я нахожусь в тонком, или причинном, состоянии, я, скорее всего, воспринимаю происходящее самым обычным способом (хотя то, что я воспринимаю, редко бывает обычным). Эксперименты Чарл¬
253
Джозеф Пирс
за Тарта, Роберта Монро и других четко указывают на существование нематериальных раздражителей, которые могут улавливаться и обрабатываться нашим тонким телом. Большинство людей, находящихся рядом с Муктанандой или в одном из его центров, знают это точно, поскольку на ранних стадиях медитации человек, похоже, оказывается где-то около состояния тонкого тела (на поздних стадиях, очевидно, выходя за его пределы).
Мы учимся умирать, обучаясь жить наполненной и совершенной жизнью. Каждый этап, каждый момент существования является идеальным выражением жизни, какова она есть. Как сказал Уитмен: «...простого моллюска в раковине было бы достаточно». Чудо заключается в том, что нам всегда предстоит нечто большее, поскольку вечность не может запереть себя в границах времени.
Развитие требует, чтобы мы получали полный опыт нахождения в каждой из матриц по мере своего роста. Отказ от этого опыта или его ограничение означает урезание развития. За этим может последовать неадекватное переключение матриц, отказ способностей, и смерть превратится в мрачный призрак вместо того, чтобы быть логичным результатом процесса роста. Так как в любом обучении мы движемся от конкретного к абстрактному, созидательный процесс должен заблаговременно получить развитие, чтобы после смерти тела он смог начать функционировать. Обучение может проходить абстрактно, только когда способности к абстракции были успешно сформированы на основании конкретного опыта. Если сила разума (то есть подходящий инструмент разума) не по¬
254
Духовная инициация и прорыв сознания
лучила развития, достаточного для того, чтобы творчески проявлять себя в сравнительно слабом физическом мире, гораздо более могучие формы тонкого, или причинного, разумеется, останутся для нас недосягаемыми.
Природа обеспечила нас связью с каждой следующей матрицей, так как переключение матриц — метод, с помощью которого мы растем и развиваемся. Между имплицитным и эксплицитным порядком, между сознанием и мыслью существует динамическое взаимодействие. Поскольку сознание — это энергия, дающая рождение мысли, мысль и сознание должны быть связаны, взаимодействовать, как мать и дитя. Однако мысль наша отделяется от сознания и замыкается, порождая саму себя, и самостоятельно высвободиться из этого состояния она уже не может. Это и есть падение. Восстановить целостность того, кто однажды упал, может только сила сознания, как только сила матери может прийти на помощь беззащитному младенцу.
Разделение без взаимоотношений, потеря связующей силы — все это порождает тревожность. Плаксивый, вечно ноющий, назойливый младенец; жестокий, недисциплинированный, все разрушающий вокруг себя ребенок; дерзкий, угрюмый, антисоциальный подросток; взрослый, страдающий депрессией и алкоголизмом, — все они попали в ловушку тревожности и отчужденности. Связь, не установленная при рождении, делает дальнейшее образование других связей маловероятным. Где-то в возрасте после семи лет сознание обычно утеряно, остается только вербальное мышление. Его постоянная болтовня, занимаю-
255
Джозеф Пирс
щая мозг, старается восполнить пустоту, оставленную ушедшей силой. Личность все еще основывается на грубейшей и слабейшей из энергий, полагается только на тело и материю; автономность до сих пор не развита, переключение матриц не происходит. Когда не создано ничего, куда можно было бы отправиться после завершения земной жизни, смерть воспринимается скорее как полное уничтожение, а не как новое рождение за пределами матрицы материального и обретение свободы созидания.
Процесс рождения не может быть успешным, если ребенок в чреве матери не получил полного развития и не готов выйти на свет. Точно так же и истинное рождение за пределами материального мира после смерти не сможет случиться, если прижизненное развитие было неполным. Возможно, человек и станет мертворожденным, но его дальнейшее существование, без сомнения, будет искалеченным и неадекват- ным. Тонкое тело станет хранилищем всего опутанного ошибками хаоса материальной жизни. Вместо того чтобы развиваться в качестве инструмента разума и истинного «я», тонкое тело чаще всего представляет собой бессвязную копию тела материального. Если мы не спохватимся и не научимся быть инструментом целостности своей сущности, пока находимся в физическом теле, мы уже не сможем сделать это, находясь в тонком теле, поскольку обучение идет от конкретного к абстрактному.
По некоторым признакам, получаемым из опыта пребывания в тонкой материи, можно предположить, что люди, чья личность не получила должного развития, стараются поддерживать свой материальный об¬
256
Духовная инициация и прорыв сознания
лик даже в области тонкой материи. Область тонкой материи превращается в настоящую космическую свалку, куда непрерывно поступают жертвы провалов собственных попыток выйти за пределы сенсомотор- ного развития.
Боб Монро написал отчет о пребывании в тонком состоянии сразу после смерти. Странный гений XVIII столетия, Эммануил Сведенборг, очевидно, обладал способностью переходить в тонкое состояние и возвращаться обратно.
Моя жена и мать моих детей умерла, когда нашему пятому ребенку не исполнилось еще и года. Эта девочка страдала тяжелой формой детского церебрального паралича, я упоминал об этом выше. Жена полностью эмоционально замкнулась на этой ситуации, она не могла смириться с мрачными прогнозами врачей, которые установили тяжелое поражение центральной нервной системы (что было, разумеется, подтверждено).
После смерти жены было несколько случаев ее вне- телесного появления в нашей жизни, и все они были связаны с больным ребенком. В двух случаях она являлась в четко выраженном визуальном образе: стоя у детской кроватки, она пристально смотрела на девочку. Следующий эпизод произошел, когда бабушка поставила кроватку рядом со своей кроватью. Ночью явилась мать и склонилась над кроваткой. Она стояла очень близко от практически застывшей бабушки, буквально высасывая тепло из ее тела, парализуя ее. Если бы явление продлилось немного дольше, бабушка, по ее ощущениям, сама бы лишилась жизни. Однажды мать заставила девочку занять сидячее положе¬
257
Джозеф Пирс
ние, пристально посмотреть в то место, на которое она указывала, очень выразительно показать жестами, что «поняла шутку» или что-то очень личное, что было в их общении. Это было первое и самое последнее движение тела, совершенное ребенком (девочка прожила недолго).
Примерно через несколько месяцев явления прекратились. Я не верю в то, что кто-нибудь действительно знает механизмы или принципы обычного тонкого состояния. Опыты Боба Монро показывают, что мир обширен и практически безгранично разнообразен. А я знаю, что находящиеся под определенным эмоциональным давлением люди способны пробиваться назад, в наш обычный физический мир, в какой-то квазиматериальной форме.
Раздробленная, не полностью развившаяся личность мало чем лучше букета самскар, соблазнов, наполовину готовых возможностей, личных воспоминаний, сантиментов и демонстраций своего эго. Возможно, такой личности после смерти будет лучше дать шанс попробовать все снова. Поскольку обучение и развитие может идти лишь от конкретного к абстрактному, от физического к чисто ментальному, при разрушении материального этот букет сумятицы должен вновь пройти через всю систему. Гончар должен достать новую глину и вновь запустить свой круг. Возвращена и запущена вновь может быть не старая глина, не содержание памяти и личных представлений о себе, но возможность (такой, какая была), которая была получена, когда лепился и обжигался предыдущий горшок. Возможно, для «я» здесь нет никакой разницы — можно вырастить миллион личностей.
258
Духовная инициация и прорыв сознания
Разум не имеет никакого содержания, кроме инструментов, или возможностей, и цель его — развитие или совершенствование этих инструментов.
Совершенство состоит не в том, сколько имеется у нас супервозможностей, а в том, насколько мы свободны от искаженных стремлений, необъяснимых влечений, привязанностей. Когда мы свободны от влечений и привязанностей, любая возможность может быть использована полностью, она сливается с разумом в безотказно работающее целое. После этого личность, достигшая полного развития, становится главным инструментом разума, а следовательно, и аспектом самоосознания внутреннего «я». Создатель и создание становятся одним целым не тогда, когда личность «сжимает рукоятку мироздания», но тогда, когда сжимают ее, когда она превращается в истинный инструмент. Только личность, тождественная внутреннему «я», может быть долговечной.
Не достигшая полноты личность может быть рассеяна не только после смерти физического тела, но и в момент рождения в новом теле, в начале следующего раунда попыток стряхнуть с себя самскары и развить свои возможности. Возможности относятся к тонкой энергии, как и формирующая сила. Раздробленные возможности тоже принадлежат к тонкой энергии. Единожды сформированная тонкая энергия подобного рода, «скрытая» в тонком теле, всегда будет раскрываться в теле физическом. Подобная автоматическая повторяемость может быть изгнана лишь энергией более мощной, в чем и заключается важнейшая роль гуру, действующего через Кундалини-шакти.
259
Джозеф Пирс
В один из выходных дней июня 1979 г., во время прохождения интенсива, я впал (на самом деле мне показалось, что меня вынудили сделать это) в состояние глубокой медитации, из которого немедленно вышел. Я более-менее «пробудился», но мой мозг не пробудился, тело и окружающий мир — тоже нет. Пробудить их предстояло мне как единственному, кто обладал ясностью. И эта ясность была мной, каким я был всегда (по некоторым причинам я отношу это состояние к возрасту 5-6 лет). Осознание себя было полным и совершенным, и словами описать его невозможно. Это совершенно точно был я, но без имени, без истории, без тела, пространства, времени и т. д. Я был абсолютно полон и совершенен, мне хватало всего, хотя вокруг и не было ничего. Состояние мое не было похоже на экстаз, возникающий в религиозном опыте. Здесь не было ничего, за исключением совершенства, лишенного качеств, ничего, что можно было бы добавить или исключить. Здесь было все, скрытое в потенциальном, и в то же время не было ничего.
Мне было позволено на некоторое время остаться в этом состоянии просветленного осознания. Потом я был проведен через пошагово разворачивающийся процесс творения, от энергетического импульса до вибраций, к звуку, свету, пространству, времени и материи, как и предполагает кашмирский шиваизм — принципиальное для Бабы учение, на которое он всегда ссылается. В конце концов я вновь обнаружил себя в теле, хотя и сохранял состояние ясности, лишенное личной истории. Следуя неотвратимой логике проводимого для меня урока, я должен был установить свое местонахождение. По этому поводу у меня не было ни¬
260
Духовная инициация и прорыв сознания
какой концепции, и я не мог заставить свой мозг сформулировать хоть одну. Концепцию эту мне были вынуждены дать, и у меня в мозгу словно кто-то нажал кнопку. Это мало помогло, потому что у меня все еще не было даже самой туманной идеи насчет того, где я нахожусь.
Самая длинная часть этого довольно продолжительного урока началась тогда, когда мне пришлось идентифицировать себя. И вновь требуемый аспект работы мозга был мне недоступен. У меня не было концепции самоидентификации. Я все еще оставался в состоянии ясности, хотя и обладал телом, пребывающим в специфической точке специфического мира. И вновь концепцию самоидентификации в меня были вынуждены вложить, и вновь это ничуть не помогло, потому что я не помнил совершенно ничего о том «я», которым был когда-то.
Задача по самоидентификации была не только недоступна мозговым процессам. По некоторым причинам я начал понимать, что не хочу этого, все это казалось мне мусором, без которого я вполне могу обойтись. И все-таки исход был предрешен, на кнопку нажали, и моя личная история потоком хлынула в меня: мое имя, происхождение, мое представление о себе, мои привязанности, заблуждения, весь мой бред. Потом я, конечно, смеялся над тем, что у меня так долго не получалось вспомнить такую простую вещь, как то, кем был я сам.
И хотя я не хотел ничего с этим делать, как только моя собственная идентичность хлынула в меня, у меня не было другого выбора, кроме как немедленно начать идентифицировать себя с этим. И после этого я уже не был полон и совершенен. Теперь я получил все — и по¬
261
Джозеф Пирс
терял все. Тогда я понял, что идентифицировать себя со своим представлением о себе как о социальном эго, с телом и эксплицитным порядком — невероятно глупо. Теперь я знал, что идентифицировать себя мы должны с нашим истинным «я» и должны быть готовы стать для него инструментом. Таким образом, внутреннее «я», разум, и то состояние ясности — это в некоторой степени одно и то же. А моя личность, моя идентичность — это одновременно инструмент для разума, при условии, если личность эта развита и созрела. И единственный путь достигнуть через развитие зрелости — стать инструментом для разума и истинного «я» (против чего мы все были повально вакцинированы).
Теперь, получив этот опыт пребывания в состоянии полной ясности, я знаю, что та идентичность, за которую я цеплялся, которую так боялся потерять, может быть выброшена, как старый бейджик, и это ничего не изменит для меня. Тот момент совершенной ясности больше нельзя изменить. Он всегда будет со мной, в самой моей сути, он всегда будет мной. Разумеется, я утратил то временное состояние, но, испытав однажды, как спало с меня все лишнее и осталась суть, почувствовав свою истинную идентичность, я уже не могу оставаться тем, кто не был с этим знаком. Я прикасаюсь к этому в медитации и с помощью моего гуру, учителя-модели, работаю над тем, чтобы уйти от поверхностного и превратить мои сумбурные стремления в возможности. После того как нас пробуждает истинный гуру, шакти внутри нас начинает систематически вычищать все убийственное нагромождение наших неясных стремлений, которые топят нас в отчая¬
262
Духовная инициация и прорыв сознания
нии, становятся причиной наших поражений (точно так описанный выше опыт медитации снял несколько моих серьезных блоков сомнений, высокомерия и общей тревожности). Поэтому, кто знает: возможно, этот пугающий узел самоидентификации с эго, с именем и личной историей будет в конце концов распутан и сольется в гармонии с тем затаившимся где-то бесстрастным «я», и новому «я» не придется исчезать бесследно.
Мир — это материал, из которого должны создаваться наши возможности, но для нашего недоразвитого состояния он является материей, о которую мы постоянно спотыкаемся. Творение терпит поражение, когда материал для восприятия застывает в материи, замкнутой во времени и пространстве. Очищение двери восприятия (о чем говорил Блэйк) восстанавливает мир как материал для восприятия. Опыт шактипата Рудрани Фарбмен, когда мир растаял в сознании, подобно голубому сиянию, где она по собственной воле могла проявлять формы и материю, — пример процесса очищения, начинающего свою работу.
Муктананда смотрит на творение как на великую вспышку радости и любви. Санскритский термин «майя» обозначает перцептивную иллюзию, которая выглядит реальностью, неизменной конкретностью, на которую мы обречены судьбой. Однако майя — это не создаваемая нами иллюзия нереального мира. Это невозможность принять мир в качестве материала для дальнейшего творения. Майя свидетельствует о паническом состоянии, когда мы не принимаем на себя ответственности за то, что видим, но стараемся вместо этого видеть неизменное материальное, за которое не надо нести ответственности.
263
Джозеф Пирс
Муктананда говорит, что либо вы видите мир в его застывшей форме, либо вы видите Бога. Поэтому каждый день, независимо от обстоятельств, он призывает нас видеть Бога друг в друге. Он побуждает нас выходить за пределы застывшего мира материального, который навсегда останется адом, устремляясь в текучий мир созидания. Чтобы вырваться из пут паранойи, которая рассматривает другого человека через самскару враждебности, страха, предубеждений, зависти, ревности, и увидеть в другом человеке Бога, требуется изрядная сила воображения.
Вот что написал Уолт Уитмен в поэме «Песня о себе»:
К чему мне мечтать о том,
чтобы увидеть Бога яснее, 'чем этот день?
В сутках такого нет часа,
в каждом часе такой нет секунды, когда бы не видел я
Бога.
На лицах мужчин и женщин вижу я Бога, и в зеркале у меня на лице,
Я нахожу письма от Бога на улице, и в каждом есть его подпись,
Но пусть они останутся, где они были, ибо я знаю, что, куда ни пойду,
мне будут доставлять точно такие же во веки веков1.
Муктананда каждый день убедительно напоминает нам, что это — не идеальная поэтическая фантазия, но сама суть жизни, которая открывает перед нами воро¬
1 Пер. К. Чуковского. - Притч, пер.
264
Духовная инициация и прорыв сознания
та, через которые мы можем дойти до осознания Бога как нашего внутреннего «я».
Творить означает воспринимать в текучем, динамическом состоянии. Когда мы умираем, модель нашего физического мира рассеивается — для нас она растворяется в тонком порядке, из которого была рождена. Существование и восприятие суть одно и то же; чтобы мы могли существовать вне жизни в материальном теле, мы должны иметь матрицу за пределами физического мира, источник перцептивных возможностей, безопасное место, где мы могли бы исследовать эти возможности, и энергетический ресурс для подобных исследований. Тонкие области предоставляют нам это, как они предоставляли это нам для конструирования своего мира, когда мы еще были младенцами. Проблема заключается не в матрицах, а в способности их переключать.
Восприятие — это творение, и для творения этого оно может использовать любой материал: мир, сконструированный с рождения, мир творческого созидания, возникающий из мира опыта, гармонию творческого созидания, которой мы делимся с остальными, и собственно сам имплицитно-причинный порядок. Все это — текучие состояния, из которых может быть поднята реальность. Мы можем поставить конкретность не на то место и потерять цель развития, если будем исходить из того, что смысл жизни состоит в достижении после смерти некоего уготовленного заранее, заданного состояния. Имплицитно-причинный порядок — это потенциальное. Чтобы перейти в потенциальное, мы покидаем то, что уже было реализовано нами.
265
Джозеф Пирс
Мы созданы для того, чтобы развивать способность к созиданию. Предназначение созданию — вырасти в создателя, Сыну — в Отца. Творение — это способ для Единого Бога стать многими, и именно поэтому вечность влюблена в то, что создано временем.
Муктананда в своем видении, которое предшествовало его просвещению, попал в состояние, которое он называет сидцха л ока. Это — реальность, в которой он увидел всех великих сиддх, совершенных мастеров прошлого. Они представились ему сидящими безмолвно, с закрытыми глазами, погруженными в медитацию под деревом исполнения желаний. Под этим деревом, согласно традиции, любое желание, доступное воображению, немедленно превращается в реальность. С точки зрения Бабы, в этой возможности мы можем найти для себя некоторое присущее ей великолепие, однако в основе любого опыта, о котором мы узнаем по рассказам, лежит реальный опыт, полученный в материальном мире. У процесса творения должно быть некое понятийное ядро, вокруг которого могут быть организованы все его обширные ресурсы, и наш собственный креативный процесс может захватывать лишь то, что наша концептуальная система способна реорганизовать в восприятие — оба эти эффекта тождественны.
Воспоминания из материальной жизни могут дать нам основу для развития этой способности к финальной автономии. Когда цель развития достигнута, когда разум создал собственное хранилище потенциальных материалов, даже физическая память может оказаться избыточной — в ней, как в стартовой точке, больше нет необходимости.
266
Духовная инициация и прорыв сознания
В качестве примера расскажу историю своего друга. Когда ему было около тридцати лет, его жена умерла. Несколько месяцев спустя к нему переехала жить привлекательная молодая женщина. Однажды вечером, после секса с этой женщиной, он лежал без сна, охваченный странной «печалью после соития», которую испытывал всегда. Его юная подруга заметила, что его что-то беспокоит, и начала любовную игру, чтобы повторить секс (так обычно поступают молодые), но он мягко высвободился из ее объятий и повернулся к ней спиной, погрузившись в депрессию.
Немедленно после того, как он отвернулся от своей юной любовницы, несмотря на то что девушка оставалась у него за спиной, и без всякого предупреждения, как будто он погрузился в сон, прямо перед ним появилась другая женщина. Его сердце сладко заныло, он узнал Ее. Она была его анимой, его женским двойником, она часто являлась ему во снах в тяжелые времена, и явления эти поддерживали его, успокаивали, возвращали чувство полноты. Она была и его первой детской любовью, и той, что вызывала бурю чувств, когда он был подростком, и его умершей женой, матерью его детей, и ранним образом его матери, и просто женщиной, как она есть, — богиней и матерью, дающей жизнь всему, зарей восхода первого солнца. Но прежде всего она была тем человеком, которого он всегда знал, и тем, кто всегда знал его.
Его радость при ее появлении прямо здесь, в его руках, не знала границ. Ее губы, грудь, руки, все ее тело заставляли его забывать обо всем, накатывающие волны экстаза растворяли его в потоке неописуемой сладости и радости узнавания, повторного открытия,
267
Джозеф Пирс
воссоединения после долгой разлуки. Слившись в мистическом экстазе, они отделились от Земли и понеслись сквозь пульсирующую Вселенную.
В конце концов ее образ стал блекнуть, она просто растворилась. Ему казалось, что пережить это невозможно, и в агонии отчаяния он разразился неконтролируемыми рыданиями. Еще некоторое время он мог ощущать прикосновения ее губ, но потом исчезло и это.
Он неверно истолковал свой опыт, что чуть было не уничтожило его. То, что подобный феномен мог существовать, являться ему и все же оставаться уникальным и редким (а он предчувствовал, что этот опыт больше не повторится), выглядело чудовищной насмешкой. Этот секс мог означать (или означал тогда, а возможно, означал всегда и был для того предназначен), что те занятия любовью, которые он знал и практиковал, были лишь жалким фарсом. И не только секс, но все в его жизни бледнело перед грандиозностью происшедшего. Он больше не мог поддерживать отношений со своей любовницей даже с помощью стимулирующих средств и никому не мог объяснить свою замкнутость и внезапную мрачность. Около трех лет после этого события он хранил полное воздержание и ускоренными темпами готовился к предстоящему духовному путешествию.
Вот все известные нам материалы, которые были получены из обычного опыта, но преобразились в нечто целое, гораздо большее, чем простая сумма отдельных частей, что, похоже, всегда было задачей созидательного процесса, который, как зеркало, отражает нашу волю и страсть. Мой друг получил опыт
268
Духовная инициация и прорыв сознания
сексуального начала, раскрывшегося в его мозгу во всей своей полноте, в котором секс стал, как утверждал Блэйк, божественным и мистическим единством, частью божественного единения Шивы и Шакти, через которое рождается весь опыт этого мироздания. И хотя трудно найти что-то похожее в большинстве сексуальных переживаний, но все же мистический феномен моего друга был создан на основе одного из самых приземленных в мире актов. Возможно, все наши приземленные действия могут давать семена, из которых способны произрастать гораздо более возвышенные создания.
Муктананда призывает нас обратиться к своему внутреннему миру, заключенный в котором опыт гораздо богаче любого возможного. Он утверждает, что если нам нравится музыка, то мы не имеем и отдаленного представления о том, насколько великой она может быть, пока не услышим своей внутренней музыки, всегда звучащей для нас. Если нас радует запах роз, то по сравнению с теми ароматами, что можно почувствовать во внутреннем мире, их аромат просто ничтожен и так далее. Большинство из нас время от времени улавливают хотя бы отблеск того, о чем он говорит, и это побуждает нас продолжать свою практику. Однако в любом случае драгоценный опыт происходит из приземленности материального мира, что, похоже, и является целью его существования и тем, за что его любит Вечность.
Человеческому виду присущ элемент трагизма, не столько из-за страданий и ужаса, которыми полна наша жизнь, сколько из-за бесполезности этих страданий; не столько из-за скудости и ограниченности вос¬
269
Джозеф Пирс
приятия, сколько из-за необыкновенного богатства опыта, который проходит мимо нас незамеченным. Водовороты негатива затягивают нас в глубины мрака, и требуются неимоверные усилия энергии созидательного воображения, чтобы вытащить нас оттуда и освободить от склонности к отрицанию. Но, поскольку Вечность все же влюблена во Время, эта энергия дана нам, она всегда есть и была в нашем внутреннем мире, посредством которого достигается свобода. Однако прежде нам нужно осознать природу собственного рабства и страстно, от всего сердца, пожелать освобождения.
Глава XV. Вертикальная настройка
Бартон Уайт из Гарвардского центра развития ребенка установил, что примерно один ребенок из тридцати абсолютно талантлив и счастлив (статистика, согласно которой примерно 97 процентов из нас оказываются недалекими и несчастными). Обстоятельства жизни этих замечательных детей могут быть самыми разнообразными; единственное, что их всех объединяет, — это то, что они проводят большую часть своего времени, бесцельно созерцая мир открытыми глазами (а не читая энциклопедии не по возрасту и не занимая делами каждую секунду времени).
Австралийский абориген стоит на одной ноге, другая нога подтянута к ягодице, его сбалансированное копье указывает на землю. С открытыми глазами он отправляется во Время сновидений, где сливается с Двумя Великими Братьями, которые мгновение за мгновением вечно создают эту Землю. Он растворяется в непрерывности холономного порядка, и ограничительные линии стираются. На его глаза садятся бабочки, чувствующие себя в безопасности; он позволяет им это делать не потому, что проявляет стоический самоконтроль (которым, разумеется, обладает), а скорее потому, что бабочки — в широком смысле
271
Джозеф Пирс
продолжение его тела. Пребывая в этом состоянии единения, австралийский абориген, если требуется, может обнаруживать скрытую информацию и оживлять свою жизнь радостью и умиротворением.
Бесцельное созерцание открытыми глазами — это естественная медитация. Ребенку, как и аборигену, для медитации не требуется закрывать глаз, поскольку мир, что простирается вокруг него, является продолжением его самого. Разум-мозг проецирует этот мир вовне «я»; и ребенок, и абориген, находящиеся долгое время в состоянии ничегонеделания и созерцания, удерживают его ненарушенное единство, его эгоцентризм.
Ребенок, как и абориген, в это время ни о чем не думает. Он существует. Он — не мысль, но сознание. Для того, кто целостен, Творение — это не только «большое тело человечества», но и его собственное тело. Он — индивидуальность вне изоляции, самость без потери связи с сознанием, осознание себя самого, играющего на поверхности, личностью, получившей имя.
У природы нет намерения погружать юного человека из одной матрицы в другую без необходимых ему связей, поскольку это может навредить его развитию. В период с четырех до семи лет (и дальше) разум-мозг устанавливает связь (или пытается это сделать) с Землей. Эта связь принадлежит сознанию, а не мышлению, она никогда не нуждается в формулировке.
Гениальный ребенок — тот редкий случай, когда человек сохраняет единство сознания с холономным движением, будучи функционально от него отделен, как независимое мышление. Это не просто случайное совпадение: внутренняя речь, или вербальное мышле¬
272
Духовная инициация и прорыв сознания
ние, не начинает преобладать вплоть до возраста семи лет, после чего происходит взрывной скачок развития мозга и логическое переключение, которое дает ощущение индивидуальности, отличной от остального мира. Гениальный ребенок, как и младенец из Уганды, отделяется, но не изолируется, а потому остается свободным от тревожности. Поскольку мир является продолжением единого «я», как это продолжение себя самого может ему угрожать?
Энергия свободного от тревожности ребенка направляется на развитие, а не на исправление его мира или на защиту себя от него. Свободный от тревожности мозг — истинный инструмент на службе у развития, а не оружие защиты. Свободный от тревожности мозг способен обучаться с невероятной скоростью, при этом все, чему ему нужно обучиться, в любом случае всегда находится внутри холономных структур самого мозга. (Является ли обучение узнаванием, пока эго — только проект?) Оставаясь свободным от тревожности, развитие соответствует набору ожиданий, который создавался на протяжении трех миллионов лет, и тогда у человека все хорошо. Он счастлив, потому что его настройка на энергетические порядки сохраняется. Он там, где ему полагается быть, где бы он при этом ни был, — весь мир является площадкой для его игры.
Гениальный и счастливый ребенок не несет ответственности за мир, у него есть лишь ответственность перед миром. Он может двигаться в сторону доминирования над миром, не совершая движимых тревожностью попыток его захватить. Когда наша система раскрывается в соответствии с планом раз¬
273
Джозеф Пирс
вития, огромная машина тела, мозга, мира начинает работать сама по себе, позволяя появиться личности, которая способна и играть на поверхности, и уходить в глубины, когда время к тому придет.
Когда система работает некорректно, личность на поверхности опасается играть и творить. Охваченная тревогой, она возвращается назад, к работе, пытаясь починить машину. В действительности она старается победить, подчинить себе машину эксплицитного и напрямую управлять ею. Ею овладевает идея дисциплины, состоящая в контроле над большей частью внешнего мира, включая окружающих ее людей. Поскольку такое применение мышления само по себе неверно, на голову ее начинают сыпаться несчастья. Она попадает в состояние ошибки, исправляющей ошибку, которое дает сплошные минусы и приводит к безумию.
Когда ребенок погружается в бесцельное созерцание перед экраном телевизора (как делают те 97 процентов) , он устанавливает связь с хаосом на экране. Он не становится эгоцентриком, как предназначено ему природой, он становится экзоцентриком — постоянно стремится выйти за пределы своего центра. Центр его мира смещается в телевизор, который обрушивается на него. Его мозг бомбардируют мультфильмами, призывами покупать кукурузные хлопья, инструкциями о правильном произнесении слов от «Улицы Сезам»1 или чтением энциклопедий, и все это лишено какого-либо смысла. Содержание не имеет значения, в расчет принимаются только само устройство и производимый им эффект. Это все, что когда-либо будет
1 Международная детская телевизионная образовательная программа.
Выходит с 1969 г. по сей день. В России шла в 1996-2008 гг. - Примеч. ред.
274
Духовная инициация и прорыв сознания
приниматься во внимание. Нельзя ожидать, что какое-нибудь содержание преодолеет драматические последствия расщепления «я», которое провоцируется самим устройством.
Охваченный тревожностью ребенок вряд ли станет эгоцентриком, тихим наблюдателем разворачивающегося перед ним мира. И пока он не станет доминировать над проецируемым им миром, пока не будет настоящим ребенком, со всем присущим ему эгоцентризмом, пока будет оставаться объектом, которому следует выполнять инструкции и «приспосабливаться к реальности», все конструкции его мироздания также не будут завершены. Таким образом, формирование его личности, способной играть, тоже будет неполным. Разум не получит своего инструмента. Человек потеряет лучшее, что есть в обоих мирах — мире ребенка и мире взрослого, — и замкнется в разделенном на части, изолированном эго.
Чувство самости, или эго, ни в коем случае не должно было стать мрачной ошибкой, смертельным приговором, источником ужаса для нашего социального устройства, угрозой уничтожения нашей старой доброй Земли. Самость — это «виноград, падающий в рот», плод изобилия, который может вмещать в себя радость, силу и восторг перед созидаемым миром, где можно играть и творить. Самость должна стать Бабой Муктанандой, который понимает, что сознание есть игра. (Мы все знали об этом в детстве, в подростковом возрасте иногда чувствовали это в моменты озарения, а в двадцать лет осознание это было нами утеряно, и мы погрузились в отчаяние.)
275
Джозеф Пирс
Тревожность замораживает наш разум-мозг, сообщает ему негативную целеустремленность: единственное, чего он желает, — выбраться из ловушки той самой тревожности. Это желание затопляет все его каналы, блокирует любое движение интеллекта, формирует искажения, которые влияют на все пути, прокладываемые перцептивной реальностью. Наши мысли неожиданно возникают в этой закрытой системе и не могут создавать ничего, не соответствующего ей. Мы разрабатываем критерии, основываясь на этом смертельном комплексе, называем их коэффициентом интеллекта — IQ, а потом гордимся IQ наших детей. Мы громко приветствуем великие научные прорывы, открытия и достижения, которые представляют собой продукты наших тревожных исканий, и удивляемся, почему каждая веха в развитии науки на следующий день превращается в кошмар.
Гениальный ребенок настроен на энергию трех порядков: мысль, сознание и озарение-интеллект. Его медитативное пространство сохраняет эти настройки. В итоге вторжение культурной адаптации их разрушит и окутает туманом изначальную ясность, но и тогда его ранние способности, даже перенаправленные в сторону безумия культуры, в сторону защиты жизненных планов, никогда полностью не угаснут. Поэтому даже его искаженные культурой действия будут гениальными по сравнению с общепринятой низкой средней нормой.
Для взрослых медитация, как учит Муктананда, является отчасти жизненно необходимым лекарством. Ее цель — настройка на порядки холономной системы. Посредством медитации можно обучить мысль быть
276
Духовная инициация и прорыв сознания
инструментом разума, что означает необходимость реорганизации мозга, его освобождения от самскар. И тогда шакти немедленно возьмется за работу (этот процесс не свершается в одночасье).
Медитация учит мысль быть собранным целым перед лицом постоянного накапливания мозгом хаоса, состоящего из сенсорных впечатлений и желаний. Чтобы добиться этого, мозг должен быть освобожден от своей одержимости тревожностью. Мы можем избавиться от тревожности, только если нам будет показана или предоставлена яркая демонстрация внутреннего источника умиротворения и силы, гораздо более могущественной, чем та, что мы, возможно, надеемся заполучить через манипуляции с внешним миром. Это — дар шактипата, или, возможно, опыт, который мы в конце концов обретаем посредством медитации и который столь резко меняет отношение людей, изучающих сиддху.
Медитация учит нас через установку различий: учит понимать, что истинно, а что ложно. Для меня это было проблемой, поскольку в нашем мире эти понятия считаются относительными и лишенными смысла. Но то, что ведет нас к настраиванию на энергетические порядки и поддерживает настройку обретенную, и есть истина. То, что отклоняет нас в сторону от этих настроек, есть ложь, и не важно, что она может выглядеть вполне логично. Наука, к примеру, часто описывает «правду» материального мира, что на самом деле является тавтологией — правда эта может находиться лишь в жестких границах замкнутых определений, которые устанавливаются наукой, чтобы докопаться до «правды». Из-за отношения науки к
277
Джозеф Пирс
материальному как к единственной доступной реальности, из-за изолированности ее мысли в замкнутом кругу самовоспроизведения все научные достижения оказываются функционально ложными, приносящими рано или поздно ужас и разрушения. (И точно так же все научные работы и открытия могли бы заключать в себе истинную правду и приносить настоящую пользу, если бы они создавались для того, чтобы служить холономному движению, а значит, были бы настроены на него.)
Осуществить эту настройку возможно только в том случае, если мы обратимся вовнутрь, к центру порядка. Когда мы ориентированы на центр, все становится на свои места, и потом мы можем двигаться сквозь постоянно разворачивающийся внешний мир, не теряя при этом своей идентичности. И тогда мы учимся устанавливать критерии и различия через область озарения-интеллекта, а не через внешние проявления, и сохраняем свои настройки.
Медитация развивает волю: возможность и желание сохранять разборчивость и целеустремленность перед лицом всеобщего смешения и разрушений. Воля — это сумма личной силы и тонкой энергии, которая способна менять эксплицитный порядок. Когда мир пал и масса людей предпочитают ориентироваться на свою внешнюю глупость, порождающую хаос, пройти сквозь все это без ущерба для себя требует немалого искусства.
Воля означает готовность. Мы должны позволить холономному порядку действовать через нас и не допускать, чтобы поверхностное мышление начало генерировать само себя и пыталось взять верх. Если
278
Духовная инициация и прорыв сознания
это произойдет, мы немедленно переключимся с целостности на раздробленность поверхностных усилий. После этого мы сможем только способствовать дальнейшей фрагментации, независимо от того, насколько благородны наши намерения. Укрепление разума — это способность сохранять собранность и бдительную разборчивость, грациозно отступая в сторону и служа тому, что дается нам как откровение здесь и сейчас.
Медитация выстраивает все три уровня нашей сущности таким образом, чтобы мы уносились далеко за пределы возможностей слабых мозговых процессов, каковыми они являются, если их предоставить самим себе. Предоставленное самому себе неустойчивое социальное эго склонится под огромным давлением, идущим извне. Когда мы сфокусированы на внешнем, когда охвачены чувством вины и тревожностью, наш мотор не заводится, ничто не работает правильно. Когда мы сосредоточены на внутреннем, все заводится и работает безотказно. Вот почему практикующие медитацию люди выглядят одновременно и более счастливыми, и более эффективными. Они больше не зависят только от внешнего мышления, они настроены — по крайней мере, до некоторой степени — на силу и озарение, хотя могут этого и не осознавать; другими словами, они настроены на гуру.
Медитация в сиддха-йоге — это упражнение совершенствования. Акценты в ней ставятся не на случайных, хоть и великих, деяниях, но на каждом нашем действии, которое должно стать великим. Режем ли мы лук, убираем в доме, приводим в порядок банковские счета или пишем выдающийся американский ро¬
279
Джозеф Пирс
ман, все наши действия должны быть равны друг другу и равны по совершенству, и к ним следует прилагать всю полноту возможностей.
Баба отсылает нас от себя, возвращает к мирским ролям равно по этой причине. Он говорит, что не существует другой почвы для обучения, кроме этого мира. Практически каждый проходит через период, когда мы, впервые открывая для себя глубину опыта медитации, радость и умиротворение песнопений, негодуем по поводу возможного вторжения приземленного мира. Но чтобы справляться с мощной энергией областей тонкого и причинного, мы должны нарастить достаточно сильные ментальные мышцы в мире физическом. Баба никогда не позволяет забывать о балансе. Жизнь в ашраме, с ее медитацией, песнопениями и простой работой, сама по себе является гармонией, и в конце концов мы учимся отождествлять себя с ней. И наступает момент (и я утверждаю, что это так), когда многочасовая резка лука сама превращается в медитацию и становится источником радости и умиротворения.
В далеком 1976-м, сразу после опыта шактипата, который я пережил через фотографию Бабы, я отказался от мира и от всей своей работы, постановив никогда больше не дурачить себя лекциями и написанием книг. И все же в 1979 г., сразу после лета, проведенного в изучении сидцха-йоги, обстоятельства сложились таким образом, что я вновь стал принимать приглашения (возможно, и без всякой к тому охоты). Затем мне сказали, что Баба полагает, что, возможно, мне бы понравилась идея написать книгу о своем предприятии по изучению сидцха-йоги. Что привело меня в замеша¬
280
Духовная инициация и прорыв сознания
тельство, поскольку в сидцха-йоге я был абсолютным новичком, знал о ней мало и испытывал ужас перед погружением в свою голову и необходимостью полной самоотдачи, чего требовала писательская работа. Я жаждал наслаждений в духовном смысле.
Но вскоре после такого предположения со стороны Бабы во время утренней медитации в моей голове сложилась книга. Я видел ее во всей ее целостности, завершенной и совершенной. Думая о Моцарте и его концепции выполнения новых заказов, я с энтузиазмом ринулся к пишущей машинке. И получил чистый лист. Я не мог точно вспомнить, что видел, хотя с того момента прошло совсем немного времени. Блэйк сказал: «Техническое мастерство — это инструмент гения», но я, увы, мастерством этим не обладал. Поэтому я вернулся к своим заметкам и исследованиям. Следующим утром все повторилось, и так продолжалось на протяжении нескольких недель.
Я заставил себя просиживать за пишущей машинкой по два часа в день, выстукивая нечто похожее на книгу. Результат получился ужасный — ни одна строчка не была достойна того, чтобы ее сохранить. В этих занятиях я провел четыре месяца, и однажды после двухнедельного перерыва, посвященного путешествиям и лекциям, неожиданно все сошлось. Книга пошла, и пошла хорошо, удерживая все мое внимание (даже проявляя при этом навязчивость) и днем, и ночью.
Возможно, медитация действовала на меня на двух уровнях. Она манила меня целью, показывая ее в виде мимолетных видений, хотя воплотить их в слова я не мог, и постепенно укрепляла меня, давая достаточно силы, чтобы противостоять хаосу в голове. И тогда
281
Джозеф Пирс
моя мысль могла быть использована в качестве инструмента. А затем медитация поддерживала меня на протяжении всего моего пути.
В 1976 г., после решения все бросить, я был убежден, что должен очистить свой мозг и начать все сначала (что было нонсенсом — мысль не может обновить себя сама). В течение трех лет я избегал читать что-либо, имевшее отношение к моему старому образу мышления. Когда я явился к Бабе, то осознавал, что был достаточно глуп, чтобы притащить с собой все старые ошибки. Встретившись с гением, с великим человеком, каковым, как я понял сам, был Баба, я почувствовал искреннюю неловкость за всю высокомерность своих старых книг и убеждений.
Однако, к удивлению своему, я понял, что все мучения, связанные с написанием этой книги, были связаны с тем моим решением начать с чистого листа. Та книга, которую, по предположению Бабы, мне нужно было написать, должна была стать обобщением моей прошлой жизни и прошлых взглядов. Воистину, гуру не отбрасывает ничего. Когда мы открываемся всей полноте нашего бытия, все преобразуется. Все мои старые идеи были возвращены, обновлены, немного усилены и составлены в относительно единое целое.
Блэйк говорил: «Я должен создать свою собственную систему или быть порабощенным другим человеком».
Я никогда не предпринимал никаких сознательных шагов к тому, чтобы создать свою собственную систему, но с самых ранних своих лет (совершенно определенно — со второго класса школы) я был убежден в некотором наборе фактов. В том, что происходящее со
282
Духовная инициация и прорыв сознания
мной (особенно в школе) неестественно и направлено против моего благополучия; что Бог не издевается над своими детьми; что естественная природа вещей добра и совершенна; что нам должен быть доступен путь достижения естественной гармонии; что суть человеческой природы по великолепию своему превосходит любое воображение и что все мрачное страдание и бедность нашей жизни — какая-то чудовищная ошибка.
Таким образом, я неумышленно создал свою собственную систему, но только для того, чтобы увидеть, с какой скоростью она проваливается. Пережив внутреннее банкротство, я наконец примирился с мыслью стать порабощенным системой другого человека... И обнаружил с огромным удивлением, что моя готовность стать порабощенным таким образом была критически важным утраченным звеном собственной моей системы. Муктананда ничего не отбрасывал в сторону! Он не устраивал нам промывку мозгов и не вливал в нас гипнотических зелий. Он пришел не затем, чтобы поработить нас своей системой, а затем, чтобы помочь выразить свою. «Ты хочешь быть танцовщицей? — спросил он однажды у юной леди. — Хорошо, иди и танцуй. Однако стань совершенной танцовщицей, сделай танец своей медитацией». И тогда мы понимаем, что критерии всех наших приземленных занятий сменились. Что публикой для нас теперь является не толпа враждебных критиков из параноидального мира, а внутреннее наше «я», или сам Бог, которого в то же время можно найти и в любом аспекте мира внешнего.
283
Джозеф Пирс
Сидцха-медитация — это философский камень, который превращает грубые отбросы нашей жизни в золото; катализатор, поднимающий из хаоса и дарующий порядок; призма, фокусирующая рассеянные лучи нашего света в одной точке.
Я размышляю о западном образе жизни — о наших технологиях, распространяющихся по миру наподобие раковой опухоли, об эпидемии, оставляющей нам больных детей и взрослых, тонущих в алкоголе. Я думаю о проникновении в наш мир мысли восточной, которая представляет нам себя, чтобы помочь нам достичь озарения.
Здесь прослеживается очевидная параллель с левополушарным и правополушарным мышлением головного мозга. Восточная мысль, несмотря на потрясения и культурные конфликты этого мира, все еще олицетворяет собой левополушарное мышление, для которого важны целостность и порядок, в противовес аналитичной, дискретной и фрагментарной мысли Запада. И из всех восточных мыслителей, предпринявших путешествие на Запад, Муктананда выглядит первым, кто абсолютно не поддался влиянию западного мира и не был им изменен. И все же он меньше всех заинтересован в том, чтобы отбрасывать западную мысль за ненужностью. Повторюсь, Баба ничего не отбрасывает, он трансформирует.
При написании этой книги я обнаружил, что мои мысли вернулись ко мне, обретя нечто большее. Так и западное мышление может обнаружить, что его потенциально великие мысли обретают истинное величие с помощью того, что предлагает Муктананда; настройки на холономный порядок вещей.
284
Духовная инициация и прорыв сознания
«Ты хотел бы быть ученым? Отлично. Будь идеальным ученым, сделай науку своей медитацией». Но чтобы науке добиться этого, чтобы стать идеальной, превратить себя в медитацию, ей нужно открыться сознанию, озарению и интеллекту, стать инструментом творческого процесса, а не пытаться творить посредством своих инструментов.
Медитация, привнесенная в западную культуру, — это не волшебный пластырь, способный унять духовный зуд. Возможно, это движение мыслящей Земли в сторону своего спасения и даже новый качественный скачок. Запад в своем отчуждении может обрести новое мировоззрение, новый способ мышления, который, если будет настроен на истину, может достигнуть удивительных высот.
Вечность влюблена в то, что создано временем, и то, что создано временем, является для Бабы предметом почитания. Он говорит, что каждое действие, каждое слово, каждая мысль — это его молитва Богу. И это та причина, по которой он отправляет нас назад, в мир, — потому что Бог влюблен в этот мир, вечность влюблена во время, озарение влюблено в мысль.
Время со всей страстью его мыслей здесь, у нас в головах, оплодотворяет Вечность, или шакти, обитающую в нашем сердце, Мать всего сущего. Вот в чем секрет Матери: все, что было дано ей ее возлюбленным, она возвращает, сделав его больше, сильнее и чище, сделав его величественнее, чем тогда, когда оно было ей дано. В этом суть ее созидающей, благодатной натуры.
Поэтому Баба относится к действию этого мира без всякого пренебрежения, он учит нас тому, что любое
285
Джозеф Пирс
действие — это искусство. Своим примером он побуждает нас совершенствовать свое техническое мастерство и стать инструментом для собственного внутреннего гения, то есть предлагать себя своему сердцу, двигаться к единению, благодаря которому холоном- ное движение сохраняет свою целостность.
Единение и есть совершенное искусство, цель целей, постоянный вызов Муктананды. Ради него мы собираем, со страстью и великим желанием, раздробленные фрагменты наших жизней, и с помощью медитации, не теряя собранности, переправляем эти фрагменты в область созидания, которая является первородным принципом глубин нашего сердца. Мы готовы преданно служить тому, что явится нам в результате этого единения, — принципу принципов, началу начал жизни, которая гораздо больше всего того, что мы ей отдаем.
Содержание
Духовное самосовершенствование 6
Введение 9
Глава I. Озарение — игра 30
Глава II. Зарождение гения 45
Глава III. Порядок мироздания 61
Глава IV. Инструменты разума 82
Глава V. Ключи и замки 110
Глава VI. Биологический план 126
Глава VII. Форма и содержание 147
Глава VIII. Ошибка, исправляющая ошибку 156
Глава IX. Большая вакцинация 172
Глава X. Творческое воображение 190
Глава XI. Когда ударит молния 205
Глава XII. Встреча разумов 220
Глава XIII. Мантра 234
Глава XIV. Вечность и время 251
Глава XV. Вертикальная настройка 271
Научно-популярное издание Технология свободы
Джозеф Чилтон Пирс Духовная инициация и прорыв сознания
Генеральный директор издательства О. Вавилов
Шеф-редактор А. Боровик Младшие редактор А. Бирюкова, А. Юсупова Редактор А. Качалов Выпускающий редактор Л. Данкова Компьютерная верстка: К Семёнов Корректор И. Сидорова В оформлении обложки использованы материалы по лицензии © shutterstock. сот Художественное оформление: Е. Васильева, О. Вавилов
Подготовлено при содействии ООО «Издательство ”Наше Слово”»
Издание не содержит в себе информацию, причиняющую вред здоровью и (или) развитию детей, и информацию, запрещённую для распространения среди детей. В соответствии с пунктом 4 статьи 11 Федерального закона от 29.12.2010 г. N° 436-ФЗ знак информационной продукции не ставится.
Подписано в печать 20.10.2014 г.
Формат 60*90/16. Гарнитура «NewBaskervillelTC». Уел. печ. л. 18,0
Сайт в Интернете: www.postum.ru
ООО Издательский Дом «Постум»
125473, г. Москва, ул. Делегатская, д. 5А, стр. 3
Отпечатано: Публичное акционерное общество «Т 8 Издательские Технологии» 109316 Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5, комната 6 Тел.: 8 495 221-89-80
ISBN 978-5-91478-040-8