I

Л
й

Эмиль Верхарн,
•

ffiOMi ПРОЛЕТАРИАТ СТАВИТ ПАМЯТНИКИ

Отдел Издательства и Книжной Торговли
Московского Совета Р и К
І
МОСКВА
1919

••Ill

(

чи
Ч

*-!

2014088112
î

Tfi't-f гг»рлт>?и!тая "¥йй«ітиіі$яв

Жизнь и смерть

Верхарна

Эмиль Вержарн—один из крупнейших поэтов дева»
аадцатого века.
Он родился Е Бельгии в 1855 г. в небольшом местечке Сент Аман. Детство он провел в деревенской
обстановке и ва всю жизнь полюбил деревню. Когда
ему минуло четырнадцать лет, он поступил в гимназию,
ш городе Генте, а восемь лет спустя перешел в университет, в городе Лувен (1877). Здесь он вместе е
другими студентами издавал журнал, где и были напечатаны его первые стихи. Окончив университетски®
курс, он поселился в столице Бельгии, в Брюсселе, »
занялся адвокатурой, но вскоре отказался от этой профессии и посвятил себя всецело литературной деятельности. В восьмидесятых годах прошлого века в бель
гийской литературе замечалось большое оживление
Выстуаило молодое поколение талантливых поэтов в
писателей, стремившихся обновить литературу новым
содержанием, искавших новых средств и форм для
выражения своих впечатлений и настроений. Эта молодежь образовала особую литературную партию, присвоившую себе название „Молодая Бельгия". Верхарв
примкнул к этому литературному движению и ваяяа
б его рядах вскоре очень видное положение. В 1888 г
он И 8 Д М в свет свой первый сборник стяхотвореяяі

it

•едед sâ вторым наследовал целый рЙД других. Крик*
'ïîBiOB;, да Енеал также драмы. Слава его, aas дом»,
все росла, и вмя ©ГО скоро сделалось известным далеко
•за пределами его родиш. В 1912 г. он совершил до
ездку а Германию, гдѳ у него было немало по вдовников. Здесь он прочел с большим ус четом ряд ш
блтшіж, лекций. В следующем году он поехал в Рое
«ию, гд© также читал—в Варшаве, в Петрограде и t
Чосквѳ—лекции а где ему был визам самый горячий
прием.
В 1914 г. вспыхнула мировая война. Войска германского империализма вторглись в Бельгию, неся с"Лбою опустошение и смерть. Снаряды разрывались в
«ад домиком, где Верхарн проводил дето. Как тысяча
зго земляков., он покинул родину н бежал в Англию.
Отсюда он часто наезжал во Францию, где, по обыкновению, читал лвкнин. 30 ноябри 1916 г. он спешил па
поезд из Кале в Париж, опоздал, хотел броситься m
году в вагой, оступился, упад и был задавлен яимгевзлами колесами экспресса.
П р о к ы ш ш н ы й переворот

В

ЁОДЫМ*

Время, когда жид и творил Вѳрхарн, было одной яинтересных эпох в истории Бельгии.
Страна, в которой до восьмидесятых годов прошлого
зека преобладало мелкое производство, страна с креп
зим еще крестьянским укладом, превращалась в дар
'STBO больших городов, фабричной промышленности и
«яровой торговли
Капитализм совершал свое победно© шествии по
йѳдьгяя.
Отроились железные дорога, увеличивалось чаш»
ромих машин, црвдщщятамг ® капитала вонцектряро
ÎMHX

шлшп ййв й меньшем количестве рук, ала, иначе, про
«сходила вовдентрация капиталов и предприятий, сокращалось число, в частности, земельных собственников, росла вместе с тем тяга населения из деревень
в города, усиливался тот процесс, который бельгийский
социалист Вандервельде описал в своей шшгѳ под
заглавием: „Бегство с полей", города превращалась в
перенаселенные твердыни капитализма, в датаделп
•ЗрОМЫШЛѲЯНОСТИ и торговли
В атмосфере этого промышленного переворота, «
ггмосферѳ ломавшего всю старую жизнь капитализма
к пришлось жить а творить Верхарну.

Влияние промышленного переворота на пеннику
поэта
В своих первых стихах Верхарн еще жшл воздухом
старой жизни. Он как бы стоял в стороне от оовре
медной действительности. Воображение его витало еще
в прошлом Он воспевает богатые деревни, где царит
аѳселье и довольство, похожие на деревни былых вре
мен, изображенные на картинах старых фламандских
(бельгийских) мастеров (в сборнике „Фламандцы"),
«редиевековые монастыри, бывшие когда-то очасамя
яе только молитвы, но в цивилизации (в сбор яикь
„Монахи"), наконец, феодальных баронов, киязей-за
ВОѲВЙ-І елей в железной броне я с сердцем из железа
(в сборнике „Края дороги"). Словом, в его первш
яйхотсорениях живет еще яѳ настоящее; а прошлое
яе современно ль, а былое.
Мади-по-малу, однако, жизнь -захватила его » своя
железные руки.
В коми«''ВОСЬМИдевятых В - Й ЗАЧАЛО- девяностых »•»•
•аов Вержврц.:, х е о к и д а в т -п^шииввии забздевает ••&»••

—

ч
...

*

-

рождение л яароетание этой, душевной болезни МЫ
можем проследить по трем его сборникам стихотворе
кий, появившимся в свет в этот критический период
его жизни. Пробегая эти стихотворения, мы видим,
как недуг захватывает сначала его нервы, дрожащие,
sas натянутые струны, готовые разорваться (сбор
пик „Вечера"), как болезнь потом перекидывается на
мозг, грозя безумием (сборник „Разгромы") и как под
влиянием этого психического расстройства в его душе
воцаряется безбрежная тоска, выливаясь в крив от
чаяния—„О Боже! я погиб" (Сборник „Черные факелы").
Обычно исследователи поэзии Вѳрхарна об'асняют
этот психический недуг, охвативший его мозг, как
последствие физической болезни, которою он в это
время страдал. Может быть, эта физическая болезнь в
оказала некоторое влияние на его душевное состояние,
но истинная причина его недуга иная.
Если принять во внимание, что до этой болезни
Верхарн был человеком, жившим в мире прошлого, в
мире деревень, монастырей и замков, а после этой
болезни он неожиданно совершенно преображается,
превращаясь в ноэта современности с ее фабриками
а машинами, с ее клокочущей городской жизнью, с
ее лихорадочным темпом движения, то правдопедоб
яым является предположение, что охвативший поэта
психический недуг был последствием того, что он вни
швал в себя новую жизнь, жизнь капиталистического
общества, а его психика, привычная к старому патри
архальпому укладу, не выдержала на первых порах
врывавшихся в нее ошеломляющих и оглушительных
впечатлений.
Потом, когда его нервы приспособились в повой
*; слезной действительности, недуг прошел

Ракое предположение становится особенно аренде
аодобным, если сравнить, напр., его более раннее в
более позднее отношение к большому городу, как-бв
символу современной капиталистической культуры
Когда он посетил в период „критический" город Лов
дон. тот произвел на него удручающее впечатление'
здесь все,—и набережная, и улицы, и вокзалы, и кабаки,—навевало на него ужас своей резкостью и треногой, своим шумом и движением. А когда несколько
позже он побывал в другом большом городе, в Париже, он, как свидетельствует один, знавший его в это
зрема, французский писатель—был положительно влюблен в сутолоку универсальных магазинов, в железно
дорожные вокзалы, в сияющие, страшные машины,
я уличное движение, словом, во всю живописность на
шего промышленного века.
В особенности же правдоподобным становится вы
сказанное выше предположение об истинной причине
охватившего поэта психического недуга, если принять
во внимание, что из этого кризиса он не только вышел другим как бы человеком, поэтом не былого, *
современности, но и вынес из него новую поэтическую
форму для воплощения своих впечатлений и переживаний
Первые стихотворения Верха рна были еще вира
алены в старую стихотворную оправу. Каждое стихотворение делилось на известное число строф, состоявших из одинакового числа стихов. Рифмы чередовались в определенном, заранее строго намеченном
яорядке. Постепенно—еще во время охватившего его
яедуга, но уже ближе к его концу—Верхарн отказы'
вается от этой старой формы и все решительнее
яользуѳтся изобретенным французскими символистами
.свободным стихом", т.-е. уже не делит стихотворение
г» строфы хз одинакового числа стихов. иольэуотса

Ьффъѵ
Г
«яояч
\ * 4.

Л
/

ІІ

Й«$МСЙѵ ш т ему аабжагорасеудатіл; «а«**» аодмв&лерифму простым созвучием.
Как об'ясаить такой переход m одной стихотворной
формы К Другой?
Очевидно: душа кома под влиянием характерной
для промышленного капитализма лихорадочной напряженности жизни вибрировала так, что не могла у®»
подчиняться старым стихотворным правилам, рвадв
us,, вместе с тем создавая новую форму, более удобную
« а выявления звучавшего в ней нового ритма.
Если, таким образом, принять во внимание, что после
охватившей его душевной болезни с ее пессимиста че
' ЕЙМЙ надрывами и мрачными образами Вѳржарн, с
одной стороны, превращается из поэта прошлого в
поэта современности, а с другой стороны вышивает
себе и новую форму для воплощения воспринимаемых
ям впечатлений з переживаемых им настроений, если
принять во внммание, что эта новая поэтическая
форма носит явный отнѳчатов стремительного лихо*
радочиого повышенного духа эпохи промышленного
напитализма, то едва ли будет ошибкой утверждать, что самый психический недуг, охвативший
п о т , был лишь последствием приспособления души
поэта к условиям, созданным промышленным переворотом, ломавшим всю старую патриархальную жизнь
-граны, приспособления, сопровождавшегося мучитель
шм расстройством нервов, расстройством всей его пси
хнкя, взлелеянной уходившим в прошлое патртархаль
.там укладом

Зерхари, как поэт промышленного переворота
В начале девяностых годов Верхарн, начавши! свою
..оптическую деятельность поэтом прошлого, становится
іэвиоы промышленного переворота Пол -»лияш?*

равмвв&вшеюсз каішшшзма рушился, дрежде лвмс,
яарый крестьянский уклад Ж В З Е Е , пустели деревни,
обезземеленные крестьяне массами бросала насиженные
места а шли искать заработок в городе. В своей книт«
^Бегство е полей" Вандервѳльдѳ нарисовал с огрои
шим цифровым материалом в руках тартану этого
аскудвная полей.
В своей поэме * Обезумевшие деревни", вышедшей
s евет в 1894 г., Верхарн в художественных образах
воссоздал ту же потрясающе-мрачную картину габеш
іштрнаржальяого мира деревни.
На начальной равнннѳ кое-где выступают mm с
настежь раскрытыми дверями.
Кругом веѳ твжо ж мертво. Только слышно,
„тричитают обезумевшие от ужаса крестьяне. „Земля к
посевы осуждены. Не помогут ни ИОДЕТВЫ, A S слезш
Никогда уже больше богатая жатва не возяаграда
тяжелый труд пахаря48, Но бесплодным полям бродят
как угрюмые тени, нищие, недавно еще собственника,
и когда она падают от истощения где-нибудь в гряз*
ной яме, в их глазах светится „отчаяние, более бездонное, чем древнее море". Остальные повидают род ные поля. У них впереди нет ничего, кроме большой
.проезжей дороги". И вот они идут несметной ратью,
бесконечной вереницей. На конце палки они несут в
маточке с голубыми клеточками „взаопіенноѳ бедысвоих надежд". Беспомощно, так плети, висят ах рувв
а пальцы бессильны сжаться в кулак.
Деревня, некогда цветушая, деревня, где когда-то
царило довольство и веселье, опустела; не слышно а»
шум» мельничных колес, на колокольного «иона.
Р м ш а а молчаньем смерча об'нш
4w чзевер* і » . от щизярявд w

— 18 —

іів &se6asä ни льна, ни травм но дорога»
И тополь, когда-то разбитый грозой,
Торчит перед стертым порогом,
Как образ несчастья а скорби немой
й бродят в унылом просторе полей
Отчаяние, ужас, а голод, и горе.
Равнина безмолвна, как мертвое море
Я птицы с печальными криками „смерть*
.Ее рассекают полетом пугливым,
Иод небом глухим в тоскливым!
А там на горизонте поднимается, как. сняющае
галлюцинация, меня и соблазняя жителей равнины
город-чудовище, город с щупальцами, город-спрут
А там в туманной глубина
Под сажистыми небесами,
В дыму и газах, и огне,—
То дышит город в тишине,
Как спрут огромный хоботами
И пастью, полною огня,
Он манит жителей равнины
То город, вечностью отлитый
Яз бронзы, мрамора, гранита,
Стекла и рельс, кирпичных груд
Из камня, меди, малахита.
То колоссальный город—спрут 1 )
В вышедшем в 1896 г, сборнике стихов „Города
-пруты" (или „Города с щупальцами") Верхарн изобрс
*) Об» отрывка в лорѳводе О Ч.
Горояш- Чудовищ»4'

Иаштакаше ряхяжаы

зал с большим описательным мастерством современный
город капиталистического типа со всеми его характерными особенностями, со всей его клокочущей, как ад,
деловой жизнью, со всей его жестокостью и развратом.
Вот высятся на окраине огромные фабрике
Вперивши вдаль разбитый взгляд
Сквозь молчаливые кварталы,
И день, и ночь, дыша устало,
Заводы мрачные храпят.
Огромный молот на цепях
Кует металл на наковальне,
Литье клокочет в нише дальней
На пламенеющих горнах.
Рѳмни бегут струей жужжащей
До сторонам стены дрожащей.
Под сводом стали и стекла
Гудят колеса маховые,
Как будто крылья роковые
Безумных мельниц в нивах зла
Толпа рабочих молчаливо,
Автоматично, кропотливо,
Роняя дождь кровавых слез,
Рукою правят бег колес
И колоссального круженья
В безумном вихре над ряженья.
А там дальше в центре города—спрута, г о р о д а паука высится зданве бирж«, где царят аладын» ища- •••
финансовые короли

и
чудшце намни, стекла. a металла
Ірам волота в сумраке грозно стоят
Фронтоны сияющих банков вокруг.
Под ними хребты геркулесов из медв
И мускулы мощных измученных рук
Вздымают тяжелые кассы к победе.
Конторы гудят до глубоких ночей.
Грызутся, как джкиѳ псы, капиталы,
И вихри банкротства с далеких морей
Свергают во прах ш крушат пьедестал®
Банкиров земли,—золотых королей,
А там еще дальше, где шумит океан, раскинулся
огромный порт (город Антверпен, недалеко от кото
рого лежит местечко Сент-Аман, где родился Верхарн)
йоеы, кормы, винты судов
Волнуют пенистые воды,
Дымятся тихо пароходы
Ревут в туманах вечеров
Хребты 1 мускулы людей
Кишат а безумной суматохе,
8 сетях канатов и цепей.
Удары, стоны, лязг и вздохи,
й звон, и грохот якорей.
Нагружены до самой крова»
Я дов, s склады, ш навес!
Товары ".типовой торговли.
:Яелево ирвдмр броеяа.

H глыбы угла до вебееЯ трупы, трупы бесконечно,.
Но выше н фабрики, и биржи, и порт« возносят«» *
аамое нѳбо лаборатории и университеты, где ученые
s упорном труде изучают «атома дваж8яья> и «ою
кометы, ш миров рождение», где в упорном труде высовываются истины науки.
То башня мысли,., в бездне черной
Она стремится в даль упорно
Сквозь цепн мертвые вещей
В мулнесносный мир идей ').

оеркарн мам пээт классовых арѳтмаорбчий
капитализма,
Установившееся в последней четверти девятнадцатого
века в Бельгия капиталистическое общество раскололось как везде, очень скоро на две противоположные
а враждебные половины: на буржуазию и пролетариат.
Как во всех европейских странах и здесь началось
"йбочѳѳ движение. Пролетариат сорганизовался в профессиональные союзы и - в г 885 году—в политическую
партию. Чем шире развивалось рабочее движение, тем
зед могучее притягивало оно интеллигенцию. Встал »
это рады, нак просветитель, и Верхарн. Вместе е
социалистом Вандервельде он основал при „Народной
доме" в Брюсселе художественную секцию, поставевшѵю своей целью дать рабочим встетическоѳ ВОСЕЕганне. Здесь он читал рабочим лекции, здесь дяя
рабочих ставилась и одна аз его драм (оорв). 110
мере роста свойственный капитализму кшвовм* пр*
I ПбрОВО!! J H Ч

— te —
іяворечяй обострялся в девяностых годах антагонизм
(вражда) между буржуазией и рабочими Так кав
пролетариат был лишен избирательных прав, то ов
«организовался для борьбы за завоевание парламента.
9га борьба за всеобщее избирательаое право длилась
целых шесть лет, порою (в 1898 г ) грозе вылиться
в форму настоящ- й революции.
На рубеже двадцатого века Верхарн — коэт промышленного переворота—становится поэтом классовой
борьбы, кипевшей в Бельгия, как и во всем мире.
Как в предыдущих сборниках стихов, так и в сборнике
«Мятежные силы» (1903 г.), он в похожих на скульптурные изваяния образах увековечил, как вождей буржуазии, так и вождей пролетариата.
Буржуазия олицетворена им в образе хозяина биржа,
в образе старого баякара, который в тиши своего
кабинета решает „судьбы царств и участь королей".
Сгорбившись в выцветшем кресле, он рассеянно чертит колонны цыфр, а мысль его далеко:
Пред ним Батавия, Коломбо н Еакштадаг,
Индийский океан и гавани Катая,
Пред ним покорный круг фоатансв нефтяиы»
И шахты темные его богатых коней,
И звон его контор, знакомых всей Европа
Как хищный паук, заткал он весь город, весь мир
своей светящейся паутиной, и золото его, кад чудодейственный магнат, притягивает к себе:
Имущество, богатство, сбереженья
И ир-гаѳ гроши,
Которые в тиши
Бедняк копи® в йоту авяеиоженьв

.

ѵ

X,
*

V'

-

17

~

ь у аоі его уже зреет возмущение Против него вождя буржуазия-поднимается снизу вождь народны»
масс—трибун.
Ребенком вырос он на темных тротуарах
Предместья темного, из'еденного адом,
Где каждый человек с проклятьем был рабом
8 тяжелом: воздухе мертвящего труда,
Где каждый день за стол садилась и нужд»
Вековые страдания народа сгустилась в нем в не
цримарвмую вражду к угнетателям, и „мысль его живая,
вся огневая, вся слитая из воли и страстей аваль
рабочих на площадях и перекрестках в последней
решительной битве, бросая в сердце мечты.
Как сев кровавый с высоты,
Как благодатный дождь с лазури
И битва разыгрывается
В одном из своих стихотворений (в сборнике „іч>
рода-спруты") Верхарн дает мастерскую картину
города, охваченного пожаром восстания
Улица грозная, улица красная,
Властная
В золоте пышном заката,
В зареве ярком, окрасившем твердь
Годны народа проходят за толпами следом
Сквозь ужзе иод сенью веселых знаке».
К началу новых времен,—
К победам

-

. sa
. Чу; Залп
Смерть, машинально беря а» прицел
Треском сухим разряжаемых ружей
Валит в кровавые лужа
Груда причудливо скорченных тел. Кще одна натиск—в победа за восставшим народом
Толпы пред входами сумрачных мѳрнЙ
Державших весь город иод тяжкой питой
Качает, ломает тяжелые двери,
Засовы трещат и взлетают замки
•Отданя i s утроб сундуки
Расчетные книга, счета в буш&х-м
Six факелы лажу г своим языком
€ помнат о черном былом
Лишь черною дыма знгаагя-—
Взвшиея над городом красные флага
Ш soot обращается в восставшим массам
'•говдащщвм еловом:

: благо

Убивая, творв, обновляй
S ль над® я умри!
Открой нян руки о двери сломай!
Ты—искра в сиянье встающей заря
1 что бы судьба ни судила
Сквозь соями, веков вас влечет.
Опеша, задыхаясь, безвестная сила
Вперед'
lie asepe тоге, т а рабочий вяаед с его яролетар
тими. зоцей д астичеокяма идеалами итрм «ее боже»

19

видную роль в судьбах родной страны щ паролей
истории,—Верхарн не мог не дать ему иоДобайщек
места в своей поэзии; ему, терпеливо, модчаляю
жующему на красном горпе мятежа новый мщр, призванный сменить буржуазное общество, царство свобда
яого труда s международного братства.
Вѳрхарн олицетворил оролѳтарват, могпльщииа буржуазии , строителя новой яшззи, в образе седого кузнеца, из года в год, с утра до вечера стоящего т
красного торга в корове из огня и искр
В свой гори он бросил крик ЦрОКЯЯТЫі
Я гнев глухой н вековой.
В свой горн горящий, ЗОЛОТОЙ
Он бросил ярость, горесть,—здобя
0 мятежа гудящий рев,
Чтоб дать им яркость молний, чтобы
Дм дать закал стальных клинков
Так стоит on у горна а кует нолчшшэо, ю р являю
«нов,—светлое будущее. Он зшет, что настанет т з ъ т *
час освобождения, o s завет,
Что должно ждать с оружием ь руках,
Когда ро-гэтея миг в чернеющих ночах.
Что меньше надо слов, но лучше слушать tma«
Чтоб мига различить so мраке мерный ход,
Ов анает, что пролетариат, разрушив до ошшВ&квл
старый мир касилія и неправды, воздвигнет на «га
месте ииоѳ,—просторное н светлое «данне
Ов дна«;., «те толпа, зозвыскв годе с иигнв
•Здртг ъмтlïTWT безжалостной цвгаоі

81

tu
Какой-то новый мир из мрака а из крова.
Я счастье вырастет, как на полах цветы
Там, где когда-то раскинулось царство буржуазии с
«в банками и тюрьмами, ее дворцами и подвалами,
где когда-то свирепствовала яростная война всех прошв всех, предпринимателей против предпринимателей,
классов против классов и наций против наций, там.
да царили во всей своей наготе инстинкты эгоизма«
хищничества, расцветет новый мир, снаеинкй чув
ством солидарности между людьми и народами,—царство коммунизма, царство свободного труда и братств*
народов.
а ясно пред собой он видит эти дни,
Как если б, наконец, уже зажглись он®,
Когда содружества простейшие урока
Дадут народам мир, а жизни светлы}? строй
Ие будут люди злобно и жестоко,
Как волки, грызться меж собой
Исчезнут
Подвалы, тюрьмы, банка и дворцы
И люди, лишь себя вѳдичащиѳ ныне,
Себялюбивые слепцы
Всем братьям расточат свои живые миге
ІІричастны целому, с своим уделом скромным
Сроднятся слабые, и тайны естества,
Быть может, явят тайну божества.
Так стоит m года » год, с утра до штьуь ? *?'*•••
, о г о гори®. * пороке «к ОГНЯ и тек г

•

Седей куваец, немой старик,
Тот, кто молчанием велик,
Над красным горном наклоне»
Во глубь столетий смотрит он
И s x сияньем озарен х ).
Во всей мировой литературе трудно указать на другое такое же грандиозно-монументальное воплощение
того класса, который на красном горне мятежа молчаливо, терпеливо кует в огне и дыме из железа в
стали величавое здание свободного труда и братства
народов,

еержарн, как

ЙОЗТ

еоциалышй революции

В конце девяностых годов, под свежим впечатлением кипевшей в Бельгии классовой борьбы между про
яетариатом н буржуазией из-за всеобщего избирательного права, грозившей вылиться в форму революции,
Верхарн написал свою драму „Зори"—апофеоз соци
ального переворота. В ней он изобразил, с одной стороны, гибель капиталистического мира с его враждой
а хаосом, а с другой стороны—рождение нового общества, рождение" светлого царства коммунизма, царства
свободного труда и международного братства.
Драма „Зори" рисует, с одной стороны, картину ха
рактерной для капиталистического развития классовой
борьбы в деревне и в городе.
Над изнуренной равниной царит в своем кровавом
блеске столица „Велвкий Город" („Оппидимань"). „Деревни, местечки все стали пустыней". Большинство
крестьян - собственников разорились, превратились, •
О ßrt» 9TUrtTBWWT» и®р®40яе H Bpi>«0(l*

-

TS —

яеямтшлх багравов. Но ш а в і ш ш ю собетввиякки, «
шице-хокцов, не выдержали, ибо иотощеннм почва н*
производила больше ни хлеба, зш льна. „Гибнут т ^
да жш еогмвл с зѳмли и -радовалпсь обезземеленные
Отрави. Ярая вражда Еннела а между городом а №*
оевнеВ. „Вез вас—говорят горожане крестьянам—город был бы легка! ш бодрый. Вы пришли ав глубин®
долей торговать и грабить в таким хитрым упрям«вдш. Вас з ѳ отличишь от разбойников". А крестьяне
юзражают горожанам. „Без вас наша жатва была ом
обильна, риги наши полны хлеба, без вас наши дочери
аѳ становились бы проститутками, а наши сыновья
.-'олдатами*. Острая борьба клаесов кипела и в самом
ороде. Выведенные из терпения притеснениями m
інтала а правительства, рабочие ©б'явадй всеобщую
•тачку и забаррикадировались на высокой гор©.
" Почва для социальной революции была готова.
Верхарн точно нредвизел события наших дней, точно
яредвндед мировую войну, из которой на наших глл
щх выходит в сверкающем красном шиице богиня ее
•шальною переворота.
Империалистическая война явдяѳтеа ш в его драз»
иаинтухой социальной революции.
Боавитедісгво „Великого Города", охваченное жа
,-двй завоеваний, об'явило войну правительству другой
•яраны, упоенному такими же завоевательными плацами. Несмотря на то, что неприятель уже подошел
л столице, обложил ее железным кольцом, консул,
$оадь империалистической буржуазии, намерен прододжать войну до победного конца.
„Имя Великого Города,—восклщает os,—это имя в*
,-аких дравжтѳдей ш консулов, которые под «адотымі
цѳбѳсамя, sa алой почве, где нылал® кровь, и до
'ï-îv-іл пределов мера девали своими цветнями- «а»'

чм-ахнш, üba$ войскам. Народ я его жмкди .аывря»
щ&т в горячей жажде завоеваний, И те, кто нас о э д
жшш теперь и осаждают, знают хорошо, как победив
а ярко трепетала наши знамена"..
Но чем дальше длится война, тем выше растет
недовольство масс. Волнуются крестьяне, волнуют«.«
рабочие. Против империалистической буржуазия подии
мается снизу рабоче-крестьянская масса. Недостает ей
только вождя, но ж он появляется. Это сын крестьянина, социалист Эрѳчьяа. Вот уже много лет, ка»
он ведет неустанную антамилитаристячесвую агитацию,
как он горячо проповедует мысль, что надо убить
прежде всего войну и тогда рухнет и само, ©в породившее, буржуазное общество. Его антимилитаристическая агитация находит все больше приверженцев, не
только среди населения „Великого города", нѳ только
среди солдат, защитников столицы, но и в рядах неприятельской армия, во глав© которой стоит его уче
ник и последователь Орден. Опираясь на недовольство
широких ма;с, Зренья и открыто выступает против
империалистической буржуазии с ѳѳ лозунгом „войн»
до пебедиого конца", во имя борьбы за международный мир и международное братство. „Ваша слава
прошла" — говорит он консулу. „Своим мечом ош?.
убила право. Ныне всходит другая слава, частая m
всякого пятна. Она родилась гш чувстве новой епра
зедливости, из героизма и отваги".
йротивовоѳнная агитация Зреньша, поддержанное
в рядах неприятельского войска его ученикем Орд©
sou, приводит к тому, что все чаще случаи непэваио
зеияя солдат, все чаще случаи убийства офицеров.
„Наша программа все более обсуждается!"—воск®
дает трибун. „Доведенные до отчаяния люди жйждут еды
я*таг деаоввиѳотва Огановятоя стыдно
людей'

—

Ê4

Ипемот і>я аа »ее попытки буржуазного правитель
ства Гомешать движению в пользу мира, оно неудер
S o растет Все чаще солдаты сходятся и братаются
? ™ ы в а ю т е я пушка, разрушаются осадные и оборо
™ S e
работы- Ворох и пули бросаются в реку
Я а з н а ч Т день штурма Великого города. Солдаты
враждебных армий превращают его в день восстания
а

Т о г а Г неприятельские войска-- рассказывает три
бун Эреньян,—были в ста шагах от города, стало
видно как одни кидают оружия, другие снимают с
алея приклады ружей. Наши бросаются в об'ятия
S x a S x Радость великая! Ликующая общая душа!
Бросают раицы. сабли, патроны. И, все разрастаясь,
телпа устремляѳтся к Площади Народов, где наш,
вожди бледные, безмолвные стоят, не смея верить
это конец войны!—шепчет один на ухо другому..
Трибун подзывает к окну жену и показывает ей
картину братанья недавних врагов, восклицает:
Настал час покончить с войной, с основной не
справедливостью. С ней вместе исчезнут а все другие
ненависть деревни к городу, нужды к золоту, слабда
Гснде Посмотри, всемирный праздник человечества
" Т т Г в ^ Г ^
S ;
танья двух народов, недавно еще истреблявших дрр
во с л а в у завоевательных планов своих империалистических правительств, он падает от пуль подо*
S S x буржуазией убийц, но повдно-етарая власт
j T S S V помешать победному рождению нового
МИ

Гоюят морские я артиллерийские казармы. Раз в а м
ааясь трещат банки и биржи. Распадаются в п р и
» тюрьмы 4 на багряном фон* горящего »

m
Решающего старого мира растет праздна» междуда родного братства. Над трупом убитого трибуна,
борца за свободный труд и международное братство
вождь неприятельской армии произносит надгробное
••ново:
Пусть „отечество" слово прекрасное, но вооруженные народы таят в себе пагубу, и мир все еще
щетинится оружием племен. Перед ним наше согласие
предстанет, как пример. Народы поймут, наконец, что
случилось нечто бессмертное. Отвергнута борьба лю
дей в кровавой форме. Отныне на горизонте грядущих бурь горит сияющий маяк и его свет ослепит
взоры, покорит умы и озарит сердца."
Наполняющая „Площадь народов" толпа просит
адову трибуна показать маленького сына его—символ
а залог того светлого будущего, во имя которого погиб отец,—в в порыве вдохновенной радости мать
приносит ребенка в дар грядущим поколениям, строи
гелям новой разумной жизни:
Я поручаю вам его дитя,
высокому я долгу посвящаю,
Мечте божественной, которая, блес.гк
Отца его вела к земному раю
Я отдаю грядущему дитя,.
Среди расцветающей кругом новой жизни, из обуглившихся обломков прошлого вздымается, &ш по
следний остаток варварского былого, огромная статуя
власти, той старой власти, которая, повинуясь хищническим инстинктам господствующей буржуазии, завоевательным аппетитам воинственных империалистов,
повергла мир в море ужасов и крови. Вокруг статуи
копит многотысячная толпа Все громче со веет

V!f>
r.ropoa
мрааа »долой*. Рябочм с- лошми •
руках поднимаются на пьедестал. «Она падает
ягрояосится по толпе.
G тяжелым грохотам рушится osa, разбиваясь
«дребезги, прямо в ногам убитого трибуна, я над вол •
вующейся от радости толпою, над праздником освобожденного труда, над праздником международного
братова разносятся, врѳачая, как привет лучшему
будущему, слова седого пророка:
'„Пусть яыне занимаются зори",—
зори «овых
•иетлнх времен.

Верхари и мировая война
8 1014 г, вспыхнула мировая война. Войска rep
майского империализма вторглись в пределы Бельгии
неся е собою опустошение и смерть.
Можно было бы предположить, что певец адциадь
яой революции, автор „Зорь" станет лицом к лицу
с. международной бойней во славу капитала, на антернационалистическую позицию, что, как во Франции
Ромен-Ролдан, он поднимет свой голос против воины
ко имя братства народов,
На самом дел® этого не случилось.
Яа самом деле произошло нечто противоположное
\3T0p „Зорь" превратился в самого обыкновенного
•патриота своего отечества, почувствовав всем суще
СТВОМ СБОИМ, что его родина—ие Интернационал, аБельгия.
И в этом превращений певца социальной революция
н певца „отечественной войны" лет ничего неолш
панно- удивительного.
Хотя в зрелые год® Верхарв. су м и освободитьс.
,>т «спорившего »го душу прошлого, лоте да ста*

кьт&ьты с о в р е д о ш ш , поэтом современность здавжо
ярсдешми Ш Т Я М Й подсознательного ©в бил связан <
яятрнархальным деревенским укладом больше, чем «
новой нронышлѳнно - городской культурой. Большой
город капиталистического типа производил ва него »
сущности такое же удручающее впечатление, как яі*
зюбого, закинутого с 'равнины на удщу, крѳотьнанніі
В его картине «Города — спрута" преобладают тона
мрачные, краскн темные, чувствуется ужао sr надрыв
й сочувствие его было всецел® на стороне умиравшего
старого мира. Tas, в одном нв своих яучшах СТЕХО
творений он описывает победу города над деревней и
s каждом «да© дъшшт с трудом скрываемая боль
Доли кончает жизнь подтяжкой колесницей
Которую на них дух века ополчил,
й тянут т у пальцы столица за столице:®;
Чтоб высосать из них остаток прежних си.«
Фабричные гудки запели над простором
Церковные кресты марает черный дым,
Диск солнца золотой, садясь за косогоро?
Уже не кажется причастием святым
Поэту не только жаль этого умирающего йог
здвой железной промышленной культуры старого ш р а ан с тоскою мечтает о его возрождении'
воскреснут ли, поля, живые дали наша?
вас обретем ли вновь и с вами луч рассветные
й ветер, в дожди, а кроткие стада—
весь стог старый ашр,'знакомый m ааиекшй
который взяли и аде® и скрыли города*

-

an

Сердце HÖBT» а йотом ВСЕ ПРОДОЛЖАЛО вить « а»
«шархадьном мире полей и хат, и на склоне жизни—
до pas sa два года до войны—он мысленно снова в
окончательно ушел в деревню, превратился, как автор
сборника „Зыблемыѳ нивы", из поэта городов-спрутов
я поэта мирных сельских идиллий.
Хотя Верхарн и относился сочувственно к рабочему
движению, хотя он сам участвовал в нем своей просветительной работой, хотя он видел в пролетариате
обновителя мира, творца новой жизни, однако, он бы*
в очень малой степѳви проникнут духом этого класса
Не мешает здесь подчеркнуть, что символом пролетариата он выбрал не фабричного рабочего и не шахтерауглекопа, а деревенского кузнеца. Верхарн до конца
своей жизни остался одиночкой—интеллигентом, оторванным от массы. Эту свою обособленность от массы,
от целого, он всегда ощущал с чувством острой боли
Слить свое одинокое интеллигентское „я" с какимнибудь большим, всеоб'емлющим коллективом, раство
рать себя без остатка в этом коллективе—такова была
«го всегдашняя мечта. Но спаять себя духовно с пролетариатом ему—интеллигенту—не удавалось. Его психика и психика пролетариата не звучали в униссон
H тогда поэт нашел себе другую стихию, с которое
слиться ему было легче,—природу, космос, мироздание,
Этому слиянию с природой и с миром посвящено немало
его стихотворений в его позднейших сборниках, в сборниках начала двадцатого столетия („Многообразное
сияние", 1906 и „Властительные ритмы", 1910). Сливаясь с космосом, ноет переставал чувствовать свою обособленность, сознавал себя частью большого и крепкого
целого. Но вместе с тем это доказывает, что свою интеллигентскую обособленность, свой интеллигентский mßß
оду алиях ои m «мог преодолеть растворением « 6 »

-

ей

» определенном социальном коллективе * про*««фиате.
Словом, Вѳрхарн и в лучшие годы жизни, когда ое
создавал свою трилогию "о зарождении, торжестве в
гибели капиталистического мира („Обезумевшие де
резни", „Города—спруты", „Зори") был носителем
духа не подливного революционного пролетариата, »
мелкобуржуазно интеллигентской стихни. Когда вспыхнула война, когда войска германского империализма
пронеслись железной грозой над полями Бельгии—эти
непролетарские, эти мелкобуржуазно-интеллигентские
аисгинкты и настроения и обнаружились во всей их
силе. Германия стала в его глазах воплощением той
.железной промышлеяно-капвталнетаческой культуры,
которая несет с собою гибель воспетым им за два года
до войны полям, дух которых „по его словам,—всегда
был „мирным духом бога", и он возненавидел ее всей
своей душою, а с другой стороны, он, всегда искавший
растворить свое одинокое интеллигентское „я" в какомнибудь коллективе, мог теперь слить его не с космосом, не с мирозданием (что, вообще, возможно только
аутем некоторого умственного, чисто идейного настроения), а с своей „нацией", с „окровавленной" Бельгией
Вот почему его последние стихи („Герои Льежа",
„Генерал Леман" и др.) проникнуты духом не рабо
чего Интернационала, а духом самого обыкновенного
мещанского патриотизма.
Когда он, раздавленный колесами экспресса, умирал
то его последними словами были: „моя. жена! моя родина".
Его родиной была и осталась Бельгия, его отечеством
никогда не был Интернационал.
Но для пролетариата Верхарн зрелыж лет, Верхарв
девяностых годов- навсегда останется оавдм «и

-

І
*

&

&Р -

ilOOTîi? ea * a w t «рмогаа о « о д о р е л гнбелт
в
ж
мира, он,, автор »Зорь»,
m *
щ т
в в трудной борьбе sa
своего идеала и борьбе за m m q m ^ W *
т т т мира всегда будет гошннть слова Верхарн»
S r t e a s , таорн, обновляй
Иль падн ш умри!
ОгкроІ ада рука о двери сломай•ры искра в еинньи встающей зара'
а что бы судьба ни сулила.
Сквозь сонмы веков нас влечет,
Спеша, задыхаясь Известна* овль
Впереж

Првквзедввни Вщмща,

имв№іциввй в русвивм вера
вѳде

1) Ірамы:
I) Монастырь

под заглавием Д в е драма", перевод Эллиса и О. К. взд. „Униі) Филина II)
вѳрсальная библиотека",
60
с) Елена Спартанская, перевод В. Брюсова. М. 1900
•») Зори, перевод А. Воротникова и С. Шамбиного,
изд. Универсальная библиотека, № 68
перевод Г, ЧулкоЕа, сборники „Знания"
Ч> С'іяхотвѳревн«:
il Собрание стихов іЬ8Б—J91а г. Перевод Б
Брюсова, изд., Универсальная библнотеиа
1130—1131.
!) Обезумевшие деревни. Перевод И. Васильев»
Казань, 1907.
•:і) Издыхающие равнины — Города * чудовищ*
Перевод IL П. 1909.
it Стихотворения Перевод Берга. 1916 г

Цена

60

коп.

Склад Издания:
Д е я т е л ь н ы й книжный склад Московского Совет» P. х К

Кузнецкий Мост, 1.
Югй Говудеф'-гве -м.к Тип(.гі-*4>*.