/
Text
1971 • СЕРИЯ ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И РЕЛИГИЯ МАРКСИЗМ И РЕЛИГИЯ О ЦЕННОСТИ личности С.С.СЛОБОДЯНЮК
С. С. СЛОБОДЯНЮК, кандидат философских наук МАРКСИЗМ И РЕЛИГИЯ О ЦЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ» Москва 197 1
2 С48 Слободянюк Сергей Сидорович С48- Марксизм и религия о ценности личности, М., «Знание», 1971. 32 стр. (Новое 6 жизни, науке, технике, серия «Естествознание и религия», 6). В брошюре рассматривается человек наших дней. Что определяет его ценность? Работа во имя общественного прогресса или стремление к богу? Вот две шкалы ценностей, вокруг которых идет непримиримая борьба между марксизмом и религией. Исход этой борьбы очевиден: жизнь сильнее религиозных догм. Марксизм же — учение о реальной жизни и месте человека в ней как творца и созидателя, 1-5-8 2 Т. и. 1971 г. № 27 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ . 3 ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА 5 ЧЕЛОВЕК КАК ЦЕННОСТЬ ИЛИ ЦЕННОСТЬ БЕЗ ЧЕЛОВЕКА .10 ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО ..»....»» 20 Сергей Сидорович СЛОБОДЯНЮК Марксизм и религия о ценности личности Редактор К. К. Габова Обложка М. Дорохова Худож. редактор Т. И. Добровольнова Техн. редактор А. М. Красавина Корректор Я, В. Сорокина А 01735. Сдано в набор 26/Ш 1971 г. Подписано к печати 7/V 1971 jr. Формат бумаги 60X90Vie. Бумага типографская № 2. Бум. л. 1. Печ, л. 2. Уч -изд. л. 2,00. Тираж 76 000 экз. Издательство «Знание». Москвд, Центр, Новая пл., д. 3/4. Заказ 733. Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Центр, Новая пл., д. 3/4, Цена б коп,
ВВЕДЕНИЕ Вопреки буржуазно-философским и религиозным рассуждениям о ценности личности марксизм впервые в истории человечества предложил реальную программу борьбы за развитие личности в процессе общественно-исторического .прогресса, за революционное преобразование мира, в котором человек должен жить по принципам подлинного гуманизма. Марксизм уже на заре своего возникновения провозгласил человека высшим существом для человека. Этот теоретический принцип практически воплощается в жизнь в социалистическом обществе, утверждающем подлинно человеческие ценности в жизни людей и самого человека как величайшую ценность. Это еще раз продемонстрировал XXIV съезд КПСС. Л. И. Брежнев заявил всему миру, что «партия исходит прежде всего из того, что наиболее полное удовлетворение материальных и культурных потребностей людей — это высшая цель общественного производства при социализме». Идеалистическая философия и теология пытаются обвинить марксизм в антигуманизме и не говорят об истинном положении личности в буржуазном обществе. Их излюбленные разговоры о самоценности, неповторимости каждого человека, призывы «не растворяться в толпе» обращены не столько против тех, кто унижает, обезличивает человека, превращая его в придаток в сфере капиталистического производства, сколько отражают непреходящий страх индивида в современном буржуазном мире перед завтрашним днем, перед молохом деперсонализации, превращения в безликий винтик. Где же выход? — спрашивает человек буржуазного общества. И в ответ слышит советы философов и теологов самоутверждаться в жизни не при помощи борьбы с негодным общественным строем, а посредством погружения в глубины своего неповторимого «я», самоопределяться независимо от общества! Но, как известно, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, поэтому иллюзия самоценности и свободы одиночку не может стать реальностью, все более обнажается ее призрачность и безысходность. А беспомощность и безысходность — наиболее благоприятная почва для теологии, которая предлагает разочарованному, потерявшему а
надежды человеку самоутверждаться вне жизни, стремиться к потусторонним ценностям. «Все ценности разрушены, все нормы разломаны»,— пишет небезызвестный философ-идеалист Питирим Сорокин. И призывает во имя спасения этих ценностей к «объединению своих ценностей... в трансцендентальных ценностях царства божьего». Современные буржуазные философы не в состоянии удовлетворить духовные запросы личности, ибо они не могут предложить человеку подлинной цели и смысла жизни. На помощь им спешит христианская теология со своей концепцией ценности личности, с призывами сохранить личность, соединив ее с так называемыми мистическими ценностями, как истинно достойной целью жизни. Происходит теологиза- ция буржуазных мировоззренческих доктрин, свидетельствующая о кризисе идеалов современного капиталистического общества. По различным каналам информации буржуазная пропаганда пытается навязать мистические ценностные ориентации и советскому человеку. В этих целях ее идеологи стремятся опереться на мировоззрение той части наших людей, которые еще не освободились от религиозных пережитков* Наши идейные противники убеждают верующих, что осознание смысла жизни, ее подлинной ценности дает только христианство. Марксистский гуманизм отвергает как антинаучные многочисленные теории современных буржуазных обществоведов и теологов, содержание которых в основном сводится к тому, что эпоха, переживаемая нами, это эпоха кризиса человека, кризиса всех культурных ценностей. Отражая в своих оценках кризис современного антагонистического общества и положение в нем личности, буржуазные философы и теологи стремятся распространить эти оценки на всякое общество, в том числе и на социалистическое. В этой связи исторически важной задачей является теоретическая разработка гуманистических принципов марксизма. За последние годы появились интересные монографии; М. И. Петросян — «Гуманизм», П. К. Курочкина — «Православие и гуманизм», И. Д. Панцхава — «Человек, его жизнь и бессмертие». С. Ф. Анисимова — «Нравственный прогресс и религия», Иржины Попеловой — «Этика», Г. Селзама —• «Марксизм и мораль», Р. Миллера — «Личность и общество», Г. Филимонова — «Баптизм и гуманизм», Л. П. Буе- мсй — «Социальная среда и сознание личности», работы JV1. Б. Митина, П. Н. Федосеева, Ф. К. Константинова, Т. И. Ойзермана, Г. М. Гака, А. Ф. Шишкина, Ю. А. За-» мошкина, В. Г. Афанасьева, Г, Л, Смирнова, Л. Н. Митрохина, П, Е. Кряжева, и других, 4
Одним из асггектов науки о человеке является проблема ценности личности, которая и стала темой данной брошюры,, Рассмотрение личности как объекта оценки связано с вопросом о научном определении самой категории ценности. В марксистской литературе существует ряд определений. Их подробное рассмотрение не входит в наши задачи. Отметим лишь, что большинство авторов, несмотря на некоторые различия во взглядах на частные вопросы, в принципе рассматривают явление ценности как результат взаимодействия субъекта и объекта оценки. Нам представляется правомерным определение ценности как объекта оценки, способствующего жизнедеятельности и прогрессивному развитию субъекта (личности, коллектива, общества) 1. Эта точка зрения стала исходной позицией, определившей направление и характер брошюры. Она также дала возможность автору ограничить себя в разработке проблемы человека, проследить лишь ее ценностный аспект в связи с критикой православно-христианской аксиологии 2, ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА Процесс становления человеческого самосознания закономерно привел к тому, что объектом философского исследования стала сущность самого человека. Но уже первые шаги на этом пути носили двойственный характер. Если философы-материалисты рассматривали человека как продукт природы, то .идеалисты, а вместе с ними и христианские богословы рассматривали его как воплотившийся во временную оболочку дух. Отсюда и две шкалы нравственных ценностей: христианство в кодекс ценностей включило покорность, сознание собственной беспомощности и греховности, самоуничижение перед лицом господа, древние же мыслители видели критерий ценности личности в ее полезности для государства. Следует, однако, отметить, что поскольку раннее христианство возникло как движение угнетенных, то в нем в искаженной абстрактно-гуманистической форме нашла отзвук важнейшая проблема времени — борьба против обесценения человеческой личности. Реальное неравенство на земле христианство пыталось преодолеть проповедью равенства людей перед богом. Раннее христианство предложило человеку ложный путь защиты от обесценения — путь нравственного самоусовершенствования, нравственного восхождения к абсолютной ценности божественной личности, в то время как философы-материалисты звали его к преобразовательной деятельности на земле. Теологическая концепция человека была господствующей в период средневековья. Гуманистическую линию возродили и развили философы эпохи Возрождения. Растворению отдельной личности в божественном абсолюте они 1 Автор присоединяется к тем философам, которые считают более приемлемым понятия «ценность» и «неценность», чем понятия «положительная ценность» и «отрицательная ценность». Понятие «ценность» в брошюре употребляется только в положительном значении. 2 Аксиология — от греческого axio — ценность и logos — учение. 5
противопоставили представление о самоценности и достоинстве человека, иосхищаясь его разумом и силой познания. В основе гуманистического движения лежало стремление личности высвободиться из-под гнета традиционного средневекового догматизма и установить свое личное отношение к миру. Философы-материалисты XVII—XVIII вв. разрабатывали учение о человеке как разумном существе, разум которого не зависит от бога. Если некоторые из них и допускали наличие в человеке души и тела, то этим не отрицался материалистический монизм, ибо душа, говорили они, материальна, как и тело, она смертна и вне тела существовать не может. Ценность представляет человек, поступки которого определяются не мыслями о боге или другими эгоистическими мотивами, а отвечают общему благу. Он рожден для счастья на земле, а не для несуществующего за- 1робного царства. Однако человек в материалистической философии XVII—XVIII вв.— абстрактная личность, вырванная из контекста социальных условий, он лишь представитель рода. Поиски «цельной» личности характеризуют немецкую классическую философию в лице ее наиболее выдающихся представителей — Канта, Гегеля, Фейербаха. Стремясь обосновать самоценность личности, Кант заявил о том, что мораль человека не нуждается в религиозной санкции. Он выдвинул идею о безусловном достоинстве каждой человеческой личности, представляющей абсолютную ценность и цель самое по себе 1. Этот тезис звучал призывом к особождению человека, однако гуманизм философа был абстрактным. Причина нравственного порядка в мире, по мнению Канта,— бог. Гегель вопреки Канту не признает самоценности ничем не обусловленного «я». Подчеркивая индивидуальность личности, он справедливо видит ее реальность в наполнении конкретным содержанием. Чтобы развиваться как личность, считает он, индивид должен принад* лежать к обществу. Такие понятия, как долг, добродетель, свобода, приобретают, содержание и смысл только в обществе. Важным моментом в философии Гегеля является рассмотрение человека как существа деятельного. Это положение способствовало разработке проблемы личности и было творчески использовано марксизмом. Но не все люди в понимании Гегеля равноценны. Есть массы, толпа, представляющие лишь почву для развертывания «духа». Истинными же исполнителями «воли духа» являются «великие люди» и «всемпрноисто- рические индивидуумы», которые должны выполнять свое дело, не взирая ни на какие «добродетели» и «зло» простых смертных. Гипертрофированная и абсолютизированная, эта идея породила «сверхчеловека» Ницше, который «переоценивает» все ценности, признает только власть сильных. Недостаток гегелевской концепции пытался преодолеть Л. Фейербах. Исходной посылкой для него было материалистическое решение основного вопроса философии. Проблема индивидуума — вот центральная проблема философии, считает Фейербах. Вопреки идеалистической философии, которая понимает «я» лишь как субъект мышления, он говорит, что «я» мыслит, по «я» — это человек, обладающий телом и мыслящей головой. Идеалистическому единству в понимании человека Гегелем философ противопоставляет единство материалистическое. Фейербах критикует идеализм и христианство, которые, раздваивая человека на душу и тело, создают между ними вечный конфликт. В своей философии Фейербах стремился нарисовать облик цельной личности, которая порвала связи с иллюзорным миром религиозных идей, но метафизичность концепции (рассмотрение человека вне его среды) не 1 И. Кант. Соч., т. 4, ч. I. M., 1965, стр. 268—269. в
дала возможности фейербаховскому человеку из представителя род,а стать личностью. Философ усматривает ценность человека не в его роли как индивида общественного, а в индивидуальных особенностях рода. Социальное он сводит к биологическому и выводит из него ценностные ориентации личности. Взгляд на человека как на самую высокую ценность в мире — центральная идея всего утопического социализма. Понимание сущности и назначения человека, его оценка французскими материалистами XVIII в., Фейербахом и социалистами-утопистами нашли специфическое преломление и развитие в философских взглядах русских революционных демократов 40—60-х годов XIX в. как выразителей крестьянской революции. А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов говорили не о «человеке вообще», а о русском крестьянине, задавленном нищетой и бесправием, об интеллигенте, который, если хочет быть достойным звания человека, должен отдать свои силы освобождению народа. Таким образом, ценность личности усматривалась не столько в ее самоценности как части природы, как разумного существа, сколько в общественной роли. Материалистические концепции личности послужили отправной точкой для марксистского учения о личности, которая реально существует только в обществе, в неразрывной диалектической связи с ним. Идеалистические же распались на целый ряд школ и направлений, одним из которых стала буржуазная аксиология. Со второй половины XIX в. понятие «ценность» становится философской категорией. Однако в полном соответствии с ленинскими словами о том, что философский идеализм — это не просто «только чепуха», мы обязаны отметить, что буржуазные теории ценности не случайный вымысел, а продукт противоречивого развития капиталистического общества. Капитализм второй половины XIX в. обострил антагонизм между личностью и обществом, обесценил личность производителя всех богатств общества, превратил его в придаток машины. Чем больше ценностей создает рабочий, подчеркивал Маркс, тем больше сам он обесценивается К Таким образом, проблема ценности вообще и прежде всего ценности личности была поставлена самим развитием капиталистического общества. Аксиология — это иллюзия либерально-буржуазной философской мысли о возможности преодолеть антагонизм личности и общества в рамках буржуазной системы. Жизнь подтвердила вредность этой иллюзии. Тем не менее идеалистическая философия и в настоящее время продолжает активно разрабатывать теорию ценностей, внося в нее все больше и больше схоластики и иррационализма, что опять-таки является отражением иррационализма современных общественных отношений империализма, кризиса его идеалов. Начало буржуазной аксиологии положено неокантианством2 фрей- бургской (баденской) школы, наиболее видными представителями которой являются В. Виндельбанд и Г. Риккерт. Основной принцип этого направления — противопоставление науки учению о ценностях как краеугольном понятии философии, которая де призвана создать «критическую науку об общеобразовательных ценностях»3. Наука о ценностях, утверждает Риккерт, не интересуется вопросом, «что есть и как оно есть», ее интересуют только ценности, единственной характеристикой которых есть .«общезначимость» 4. 1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений. М., 1956, стр. 562. 2 Неокантианство — идеалистическое направление, возникшее во вто* рой половине XIX в. в Германии под лозунгом «Назад к Канту!» 3В. Виндельбанд. Прелюдии. СПб, 1904, стр. 23. 4 См. Г. Риккерт. Два пути теории познания. В кн.: Новые идеи в философии. Сборник №> 7. СПб, 1913, стр. 52—53. I
Ценностное отношение (взаимоотношение субъекта и объекта оценки) рассматривается как такое, которое не определяется характером бытия, условий, в которых происходит оценка. А ее результат, выраженный в понятиях «хороший», «плохой», «красивый», «некрасивый» и т. п., по мне* нию буржуазных аксиологов, определяется целью в сознании субъекта оценки (человека). Возникает вопрос об истоках самой цели в сознании индивида. Вин- дельбаид и Риккерт выводят ее не из бытия, а опять-таки из самого же сознания. Так круг замыкается. Над личностью возводится здание «вечных ценностей», которые якобы и управляют ее поступками. Изменения, по мнению неокантианцев, касаются только бытия, ценности же «абсолютны», неизменны. Конфликт между личностью и буржуазным обществом объясняется как конфликт в сфере идеального — между двумя родами ценностей — личных и общественных. Условия жизни человека, среда — к этому не имеют отношения. Как видим, очень удобная теория для того, чтобы снять вину с буржуазного общества за драму человека, живущего в нем. Решающим фактором, вызвавшим к жизни аксиологию неокантианского толка на русской почве в лице Н. Бердяева, С. Булгакова и других, были социально-политические условия в России конца XIX — начала XX в. Назревала революция. Совершалась ломка ценностных представлений всех слоев общества. Марксизм начал все больше проникать в сознание масс, создавая предпосылки для переоценки старых ценностей и для стремления к новым идеалам. Таким идеалом стал социализм. О нем заговорили богословствующие философы и философствующие богословы. Русские неокантианцы, стремясь выхолостить революционное учение марксизма о пролетарской революции как пути к утверждению социализма, насаждали идеи так называемого этического социализма, который может быть достигнут путем морального самоусовершенствования. Н. Бердяев, С. Булгаков, С. Франк, В. Розанов пытались соединить мистико-теоретические идеи Вл. Соловьева с неокантианством. Вновь становится модной идея так называемой свободной теократии — царства бо- жия в земном его осуществлении, идея «христианизации» личности и общества. Земная жизнь рассматривается как первый этап царства божьего. Христианство объявляется призванным соединить землю и небо, установить на земле правду неба — «христианский социализм». Путь к социализму русские аксиологи видели в овладении личностью мистическими ценностями, в ее христианизации, а революционные события называли хулиганством*. Выход личности из подчинения 6orv они рассматривали как ее разрушение.. Если будет отброшена «абсолютная ценность» — бог, предостерегал Булгаков, то исчезнет логическая и нравственная возможность «утвердиться на ценности относительной, производной» — человеке 2. Аксиологическое направление в православии (Д. Скрынченко, С. Са-. винский, Л. Соколов и другие) носило мистический характер, своими взглядами на ценность жизни и жизненные ценности оно тесно смыкалось с пессимистическим творчеством М. Арцыбашева, Д. Мережковского, 3. Гиппиус, Ф. Сологуба и других, воспринявших революцию как гибель цивилизации. Пессимизм, обесценивающий личность, русские аксиологи — философы и теологи — выводили не из условий общественного бытия человека, а из сознания. «Одним из самых главных источников пессимизма,— писал теолог Д. Скрынченко,— надо признать потерю веры в бога, словом, утрату религиозного чувства»3. Только самоусовершенствование, 1 См. Н. Бердяев. Духовный кризис интеллигенции. СПб, 1910, стр. 73. 2 См. С. Булгаков. Два града. Т. I, M., 1911, стр. 44. 8 Д. В. Скрынченко. Ценность жизни по современно-философскому и христианскому учению. СПб, 1908, стр. 19. 8
по мнению автора, может спасти от обесценения, ибо при условии самоусовершенствования жизнь имеет «высокую ценность»1. Ценностное обогащение рассматривалось как саморазвитие духа, а не как развитие реального человека в обществе. Такая постановка вопроса является попыткой направить деятельность личности не на изменение общественного бытия, а на «исправление» собственного сознания. Аксиология в русской идеалистической философии и теологии пыталась создать идеологический заслон против марксистской философии и революционной практики пролетариата. В аксиологических теориях после первой мировой войны выделились два направления: объективно-идеалистическое и субъективно-идеалистическое. В основе объективно-идеалистической концепции лежит утверждение о том, что существует независимый от бытия и сознания мир ценностей. Его источник — бог. Сам он — высшая ценность. М. Шелер, сторонник этой точки зрения, считает, что ценности неизменны, изменяются лишь их носители — люди, вещи. Ценностный мир личности изменяется в соответствии с историческим изменением самой личности. Личность же, по мнению Шелера, через «структуру переживания ценностей» переосмысливает их. Н. Гартман развивает взгляды М. Шелера, но в отличие от него он не признает бога источником ценностей и- высшей ценностью. Вопрос о природе ценностей он считает неразрешимым, а поиски ее рассматривает как выход за пределы рационального в сферу иррационального. «Ценность как таковая является непроизводной» %— заявляет Гартман. Человек только связующее звено между миром бытия и миром ценностей. Одной из разновидностей объективно-идеалистической аксиологии яв^- ляется аксиология неотомизма. Подражая Христу как посреднику между «абсолютной ценностью» (богом-отцом) и человеком, утверждают неотомисты, личность становится соучастником «высших ценностей». Субъективно-идеалистическая аксиология в центр всех своих теоретических построений ставит абстрактного индивида, который является единственным источником всех ценностей не как индивид, взаимодействующий со средой, а прежде всего как существующий и мыслящий. Р. Перри, один из представителей субъективно-идеалистической аксиологии, по существу, углубляет прагматизм Джемса. Ценностью объявляется все то, что является объектом интереса индивида. Это открывает возможность включить в ценность любой факт, даже преступление. С таких позиций ценностью является и бог, независимо от того существует он или нет, была бы в него вера. Стремясь преодолеть ограниченность Р. Перри, Д. Дьюи вводит понятие «ситуация», которая возникает в среде. Но сама среда рассматривается не как целостный организм с присущими ему внутренними законами развития, а как механическая совокупность индивидов. Опять все практически сводится к изолированному «я», так как Дьюи не видит социальной обусловленности интересов и целей личности. В решении проблемы личности и общества буржуазно-философская мысль зашла в тупик. Установив наличие конфликта между личностью и обществом, буржуазные философы уже не верят в возможность его разрешения с помощью общественных сил, а ищут выход в так называемом самоутверждении индивида как некоей самодовлеющей, изолированно^ экзистенции3. Продуктом этого неверия и является философия экзистенциализма, которая отрицает роль объективной действительности в формировании человека. По мнению представителей этой философии, человек проецирует 1 Д. В. С к р ы н ч е н к о. Ценность жизни по современно-философскому и христианскому учению. СПб, 1908, стр. 146. 2 Н. Г а р т м а н. Эстетика. М., 1958, стр. 495. 3 Латинское — existentia —- существование. 81
свою сущность из глубин своего «я», а не формирует в процессе жизнедеятельности в обществе и под его влиянием. Развитие человека — только стремление изнутри по направлению к цели, его мистическое тяготение. Различные представители экзистенциализма эту цель понимают по- разному. Личность, по мнению предшественника современного экзистенциализма, датского философа-мистика С. Кьеркегора, утверждает себя страстью в любви к богу. М. Хайдеггер пессимистически зовет человека в мир греческих богов и понимает жизнь как «бытие для смерти». Г. Марсель и К. Ясперс видят путь к проявлению личностных ценностей в «истинном» христианстве. А. Камю прославляет «revolte», мятеж, отрицающий «негодное», но он категорически против революции, ибо она «противоречит свободе». В последнее десятилетие проблема ценности личности в экзистенциа.- лизме выступает в связи с идеалистической трактовкой свободы, где индивид рассматривается как социально необусловленное существо, которое, свободно саморазвиваясь, стремится к некоей мистической ценности. В этом стремлении он якобы самопроявляется и самоутверждается, формирует себя как личность. Таким образом, как объективный, так и субъективный идеализм не в состоянии решить проблему ценности вообще и проблему ценности личности в частности. Ее решение возможно только на основе марксистского анализа сущности личности и социальных условий ее жизнедеятельности. ЧЕЛОВЕК КАК ЦЕННОСТЬ ИЛИ ЦЕННОСТЬ БЕЗ ЧЕЛОВЕКА Недостаток домарксистских и современных идеалистических концепций личности состоит в том, что они рассматривают человека вне его социальной среды, как «челове-, ка вообще». Абстрактный человек как объект рассмотрения и оценки лежит в основе всех течений теологии, в том числе и православно-христианской. Если учесть, что основным в христианском мировоззрении является проблема человеческой личности, то рассмотрение теологического понимания сущности личности дает ключ ко многим вопросам религиозной идеологии и морали, раскрывает механизм богословского обесценения человека. «...Индивидуум не есть личность» 1 — таково исходное положение теологии. Личность же, по мнению богословов,— это самосознание, неизменная частица «чистой, абсолютной» личности бога. Индивид — «предмет самосознания» (тело). Человек — временное соединение тела (индивида) с духом (личностью). Если марксизм, опираясь на достижения науки, историю развития человека и человечества, рассматривает личность как динамичную систему, как ставшую фактом социализацию 1 Патриарх Сергий и его духовное наследство. Изд. Московской патриархии, 1947, стр. 268, 10
индивида,, его обогащение,, духовными ценностями созремен- ного общества, то религия трактует личность как результат божьего промысла в ми;ре, при котором мертвая природа (тело) была наделена личным духом — частью божества. История развития человечества — это история обогащения ценностной сущности личности в процессе ее практической деятельности. По мнению же теологов,— это период падения Зе-, ловека, его «разрыва с богом», нарушение гармонии между телом и духом. Христианская теология, претендующая на роль основоположника гуманизма, отказывается считать реального человека личностью. Она сводит личность к самосознанию, рассматривает ее как идеальную, самоуправляемую структуру потустороннего, божественного происхождения. Личность, писал богослов Н. Стеллецкий, есть «постоянно развивающаяся сила самоопределения, сама в себе носящая закон своей деятельности, сама сознающая согласие или несогласие свое с этим законом, сама созидающая свои собственные нравственные качества...» 1. Современнее православие тоже рассматривает развитие человеческой личности «как непрерывно продолжающийся ряд действий самоопределения духа» 2. Так обосновывается асоциальность качеств личности. Степень ценности личности, по мнению теологов, может только проявляться, но сама ее сущность не имеет стадий (степеней) становления, она существует как ,раз навсегда данная богом, неизменная субстанция. Это позволяет теологам трактовать нравственность как автономно-психическое, не зависящее от общественных условий существования индивида, явление, а значит, не имеющее социального содержания. Современное богословие пытается даже обосновать большую ценность религиозной морали по сравнению с коммунистической, которая, утверждают богословы, являясь моралью конкретного общества, есть лишь частный случай всеобъемлющей, вневременной христианской нравственности.' Но психические явления, как известно,— это продукт деятельности материального — человеческого мозга. Мозг же,— утверждал советский психолог Рубинштейн,— будучи органом психической деятельности, не является, однако, ее источником. Источником психической деятельности является мир, воздействующий на мозг. Субъектом сознания является не мозг, а человек. «Чувства, как и мысли челозека воз- 1Н. Стеллецкий. Из лекций по нравственному богословию. Харьков, 1913, стр. 75, 2 К. И. Ружацки й. Конспект по нравственному богословию, ч. Г. Рукопись, стр. 156, U
«икают в деятедьдости мозга, но любит и ненавидит, познает и изменяет мир не мозг, а человек» *. Что же касается самосознания, то оно есть не что иное, как осознание человеком себя как субъекта и объекта сознания в процессе общения с другими людьми, т. е. «осознание человеком другого человека как равного себе и отношение человека к другому человеку как к равному»2. Как в зеркало, человек «смотрится» в реальный мир и познает в нем себя. А «смотрится» он прежде всего как деятель, преобразователь мира, социально активная личность. Теология выносит самосознание за пределы эмпирического мира, считая его независимой от этого мира сущностью человека, одной из потусторонних абсолютных ценностей. Христианство считает, что источником самосознания является бог. Он — абсолютная личность. А сознание и самосознание человека — это проявление абсолютной личности в мире, своеобразное отчуждение и объективация божественной сущности в нем. Вот эта якобы объективированная в мире божественная сущность (сознание человека) и является, по мнению богословов, подлинной личностью человека, которая не подчинена законам природы и непознаваема разумом. Во взглядах некоторых богословов конца XIX — начала XX в., примыкающих к аксиологическому направлению, в частности в теософии 3 богослова В. Несмелова, который специально разрабатывал проблему человека, наметилась тенденция сближения богословия с субъективным идеализмом. Человек, по мнению Несмелова, является в мире не тем, что он действительно есть, потому что мир в себе самом вовсе не таков, каким представляется человеку. Более того, оказывается, наше «представление внешнего мира есть факт очевидного саморазложения сознания в утверждении бытия собственных явлений сознания вне самого сознания» 4. Но если быть последовательным, то следует признать и бога как результат «саморазложения сознания», т. е. не существующим объективно, а представляющим собой лишь «бытие собственных явлений сознания вне самого сознания». Следовательно, не бог — творец сознания, а сознание — творец бога. Но вряд ли с таким выводом согласится сам богослов. От него он пытается уйти при помощи так называемой присущей человеку врожденной «идеи бога», которая якобы является необходимой составной частью его самосознания 5„ 'С. Л. Рубинштейн. Бытие и сознание. М., 1957, стр. 7. 2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 42. 3 Теософия — религиозная философия. 4 В. Несмело в. Наука о человеке. Т. I, изд. 3, Казань, 1905, стр. 214. 5 Т а м же, стр. 363. [2
Эту «идею» широко используют современные богословы при объяснении нравственного поведения атеистов. Они пытаются подчинить коммунистическую нравственность «вложенному богом нравственному закону», якобы присущему человеку от рождения понятию о добре и зле, хотя он может этого и не осознать как «дар божий». «Люди, формально отошедшие от религии, незаметно для себя находятся под ее 'влиянием...» J,— пишет богослов И. Благовещенский. Современные богословы не оригинальны в своих взглядах. Так думают все, кто стремится доказать несовместимость высокой нравственности и атеизма. Американский философ Дж, Хатчисон, например, тоже считает, что относительно тех людей, которые являются высокоморальными и не исповедуют никакой религии, вполне определенно можно сказать: их моральные ценности очень тесно связаны, если совсем не тождественны с ценностями библейской традиции, а сами «люди находятся в реальном, хотя и неосознанном отношении к богу. Их религиозность молчаливая или скрытая»2. Подмена действительной личности «самосознанием», «духом» на деле является одной из форм антигуманизма, ибо отрицается ценность реальной личности, игнорируются ее земные человеческие права и интересы. У реального гуманизма кет более опасного врага, подчеркивал Маркс, чем спиритуа-. лизм, ибо он вместе с евангелистом учит: «Дух животворящ, плоть же немощна»3. Богословская трактовка личности, при которой реально существующий человек исключается из понятия «личность», населяет мир бесплотными духами, где сам человек является лишь удобной формой их существования, т. е. выполняет служебную функцию. Так пропагандирует церковь «возвышение» человека, являющееся на самом деле его унижением, заложенным в основе самой трактовки проблемы «индивид — личность». В человеке, по мнению богословов, лишь присутствует божественный «личный дух» (личность), который находится в постоянном противоборстве с индивидом как с противоположной субстанцией (материей). Личность (в богословской интерпретации) не подлежит оценке на земле, она как божественная, духовная субстанция имеет абсолютную ценность, а ценность индивида якобы зависит от степени проявления этой абсолютной, независимой от мира, ценности через индивида и в индивиде. 1 И Благовещенский. Цель и смысл жизни по Евангелию. Рукопись. Бологое, 1962, стр. 208. 2 J. Hutchison. Faiths Reason and Existence. New-York, 1956, p. 279. 3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 7, из
Но, как известно, личность не является субстанцией, противоположной индивиду, она не часть (тем. более сверхъестественная!) человека, а весь человек — определенная конкретно-историческая личность. То, что- религия считает абсолютной ценностью (божественный дух в человеке — душа), фактически отсутствует. Реально существует лишь человеческий индивид как личность. Таким образом, все ценностные характеристики личности, исходящие от религии, идут мимо реального человека. Так, признавая на словах безусловную ценность личности, религия фактически обесценивает ее. В то же время такое формальное признание ценности личности (и не просто ценности, а абсолютной ценности) дает повод богословам и буржуазным философам рекламировать так называемый христианский гуманизм, противопоставляя его гуманизму марксистскому. «Маркс окончательно отрицает самоценность человеческой личности... Обожествленный человек истребляется во имя... идеи социализма и пролетариата» \— еще в начале XX в. заявлял Н. Бердяев. Прошло полвека с тех пор, как марксизм воплотился в практику социалистического строительства. И на всех этапах развития Советского государства в центре внимания был человек-труженик. «Партия придает большое значение созданию наиболее благоприятных условий для всестороннего развития личности»2. Нет более реального, более истинного гуманизма, чем гуманизм социалистический. Забота о человеке, о его счастье, охрана достоинства каждой отдельной личности, создание условий для ее всестороннего развития — таковы цели социалистического общества. Ни одна капиталистическая страна или буржуазная партия с такой последовательностью не ведут борьбы за мир, против ядерной войны, против нищеты, голода, за право всех людей планеты на счастливую жизнь, как это делают социалистические страны и их коммунистические и рабочие партии. В то же время так называемый свободный мир, руководители которого считают себя благочестивыми христианами, а философы разглагольствует об «абсолютной ценности» личности, виновен в уничтожении мирного населения Вьетнама., Американский империализм еще раз продемонстрировал всему миру антигуманизм буржуазной идеологии и морали. А Еедь формально личность женщины из вьетнамской деревни Сонгми с точки зрения этой морали имеет такую же «абсолютную ценность», так и личность американского солдата, который ее расстреливал. 1 Н. Бердяев. Смысл творчества. М., 1916, стр. 83—84. 2 Л. И. Брежнев. Пятьдесят лет великих побед социализма. М., Политиздат, 1967, стр. 35. И
«Ве,ра в абсолютную моральную Ценность индивида, в духовное равенство индивидов...— заявляет американский философ Джон Хеллоуэлл,— имеет свои корни глубоко в христианстве...» 1. Автор, как видим, ссылается на христианство как на (}дин из источников идеи «абсолютной ценности» личности. Но поскольку абсолютной ценностью христианство никогда не считало самого человека, как такового, а лишь «личный дух», потустороннюю сущность, то что же остается от реального гуманизма? Богословское понимание абсолютной ценности дает основание говорить о некоем «духовном равенстве» индивидов, ибо, как подчеркивал богослов М. Тареев, «и в людях нечестивых так же, как и в праведниках, открывается слава бо- жия» 2. «Духовная жизнь — это не сам человек...», а «божественная жизнь в человеке»3. Такой подход, кроме унижения человека, оскорбляет его еще и тем, что ставит знак равенства между героем и предателем, между тружеником и тунеядцем. Современное православие стремится несколько смягчить эту концепцию. Ценность человека оно пытается поставить (в рамках теологического понимания сущности личности) в зависимость от его деятельности в обществе. Достоинство человека, пишет богослов Л. Воронов, «определяется тем, насколько сознательно подходит он к выполнению своего общественного долга, насколько ответственно действует на благо других людей». Но тут же автор приписывает заслуги в воспитании такого человека христианству, ибо «ученики Христом вы никогда не считали себя чуждыми окружавшему их обществу...». Более того, сам бог, по мнению богослова, своим промыслом ставит людей «в конкретные условия исторической и общественной жизни...» 4. Как видим, теолог отбирает у человека левой рукой то, что дает ему правой. С одной стороны, он ставит его поведение в зависимость от требований жизни в данном конкретном обществе, а с другой — показывает человека всего лишь послушным исполнителем воли божества, так как и сами условия не результат разумной деятельности людей, а итог целеполагающей воли провидения. Эта воля есть источник развития и внешнего мира, и самого человека, сущностью которого (ядром) является дух (часть абсолютного), обла-' 1 L. Hallo we 11. The Moral Foundation of Democracy. Chicago, 1954, p. 80. 2 M. Тареев. Цель и смысл жизни, изд. 2. Сергиева лавра, 1903, стр. 66. 3 Там же, стр. 93. 4 «Журнал Московской патриархии», 1966, № 10, стр, 72, 73. IS
дающий неподвластным внешнему миру «нравственным законом». Так, теология сводит на нет попытки связать личность и общество, увидеть действительную ценность личности. Митрополит Николай писал: «... надо жить так, чтобы перед каждым шагом своей жизни, перед каждым решением, перед каждым соблазном в глубине своего сердца приучать себя спрашивать: что сказал бы, что посоветовал бы в эти минуты гос- лодь спаситель?» *. Следовательно, если оценка человека с позиций марксизма связывает личность с обществом, то религия объективно толкает на разрыв социальных связей. Советуя жить на земле (искать смысл жизни) по религиозным предписаниям, которые есть не что- иное, как искаженное отражение условий земного бытия человека, теология мешает индивиду осмыслить свое реальное бытие в обществе. Но почему же современные идеологи христианства еще иепко держатся за догмат о предопределении? Дело в том, что если бы религия цризнала независимость жизни человека от бога, то ей пришлось бы разорвать ту нить, которой богословие пытается связать бога и человека, заставить искать дели вне жизни. Богу в лучшем случае пришлось бы занять место первотолчка. Марксистско-ленинское учение о человеке отрицает сверхъестественные ценности в нем. Ценность личности — это результат жизнедеятельности ее, взаимодействия с обществом, развитие ее природных задатков и способностей. Наконец, как и во имя чего применяет человек свои силы и дарования? Служит ли его деятельность прогрессу общества или объективно она враждебна ему? Без ответа на эти вопросы нельзя что-нибудь определенное сказать о ценности личности, кроме абстрактно-гуманистических рассуждений, теряющих почву под ногами при первой же попытке их применения в практике человеческого общения. Главным условием объективности оценки личности при социализме является отсутствие частной собственности. Объектом оценки при этом условии является человек, как таковой, с его определенными личностными характеристиками. Во взаимодействии со средой он выступает не как абстрактный индивид, владелец каких-то материальных богатств (товара), ло которым судят о нем самом, как это имеет место в капиталистическом обществе, а раскрывает богатство своей сущности как личность, конкретный индивид. Основной принцип социализма «от каждого — по способностям, каждому — по труду» есть одна из форм объектив- 1 Митрополит Николай. Слова и речи. Т. II, Изд. Московской патриархии, 1950, стр. 277, Дб
ной оценки личности в сфере производства и распределения, т. е. в решающей сфере жизнедеятельности человека, В этхш принципе заложена диалектика взаимоотношений личности к общества при социализме. Человек в процессе деятельности раскрывает свои сущностные силы, способствует развитию общества, в том числе и саморазвитию как личности. Общество через сферу распределения оценивает эту деятельность и своей оценкой стимулирует дальнейшую активность личности. Огромную роль при социализме играет и моральная оценка, значение которой возрастает по мере продвижения к ком* мупизму. Когда же принцип распределения по труду уступит принципу распределения по потребностям, оценка личности в сфере распределения полностью уступит место моральной оценке, которая действует через общественное мнение. Личность всегда была и является небезразличной к общественному мнению (как оценочному) своей среды, но социализм придает этой оценке всеобщий характер, и по мере прогресса общества она становится одним из важнейших факторов регулирования межличностных отношений. Это отнюдь не отменяет того, что и при коммунизме в основе отношений между людьми будут лежать производственные отношения как реальный базис общества. Эти две оценки личности в социалистическом обществе в принципе совпадают. Заслуги человека перед обществом как труженика, будучи вознаграждены материально через сферу распределения, как правило, не противоречат общественно- оценочному мнению об этом человеке. Так, например, премирован хороший рабочий. Получение им премии (как оценка через материальное вознаграждение) не только не встречает противодействия со стороны общественного мнения, но, наоборот, поддерживается им. Но бывает и так, что эти две оценки противоречат одна другой. Общественное мнение не согласно с официальной оценкой, выраженной через материальное вознаграждение. Оно может считать, что человека переоценивают или недооценивают. Нам думается, что такое своеобразное различие оценок возникает потому, что первая отражает отношение общества к выполнению личностью главной социальной роли (как труженика), вторая же охватывает все. Человека знают как товарища, как отца, мужа, сына, соседа и т. д. Справедливо подчеркивает проф. М. И. Петросян, что ОДенка «лишается своей автономности и абсолютности, когда речь идет о человеке как общественном существе» 1. Первые шаги личности в обществе (а вне общества личности нет) — М. И. Пет рос ян. Гуманизм. М, «Мысль», 19G4, стр. 191. 17
это ее проявление как деятельного субъекта и Объекта оценки, т. е., действуя, она оценивает и сама оценивается. Личность, таким образом, вступает во взаимные ценностные отношения с обществом в целом и с отдельными людьми. Следовательно, говоря о ценности личности, мы не можем вырвать ее из субъект-объектных отношений. Цроще говоря, определение личности как ценности всегда предполагает вопрос: для кого? В этом смысле ценность личности относительна, ибо говорить о ценности объекта вне субъекта оценки не логично. Оценка же совершается исходя из того или иного критерия. "Истинная ценность человека может быть раскрыта прежде всего с точки зрения важности его жизнедеятельности для жизни других людей и прогрессивного развития общества в целом, а проявляется она в действиях каждой личности и в объективной значимости этих действий для окружающих. Значит ли это, как утверждают буржуазные философы и теологи, что марксизм не признает абсолютной ценности человека? Совсем нет. Марксизм не признает ее в буржуазно- философском и религиозном смысле, т. е. как иррациональную, автономную от мира сущность потустороннего происхождения. Признавая относительную ценность личности, марксизм, согласно законам диалектики, уже признает ценность абсолютную, ибо, как подчеркивал В. И. Ленин, «абсолютное и относительное... = части, ступени одного и того же мира» К В связи с этим, нам думается, неправомерно было бы говорить (что еще встречается в нашей литературе) об абсолютной ценности человека как такового, потому что он человек, ибо при этом разрывается субъект — объектная связь —• необходимое условие оценки. Ключ к решению данного вопроса дал К. Маркс, когда говорил о том, что богатство личности является не чем иным, как «абсолютным выявлением творческих дарований человека», который «находится в абсолютном движении становления» 2, т. е. абсолютность ценности личности в ее ценностной неисчерпаемости, в неисчерпаемости ее сущностных сил, которые постоянно обогащаются в процессе жизнедеятельности. Абсолютную ценность личности можно рассматривать как потенциальность, которая проявляется через ценность относительную. Или иначе, абсолютность ценности каждой отдельной личности состоит в том, что она является объектом ожидания ценностных проявлений своей сущности. Субъект оцен- 1 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 95. 2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Об искусстве. В 2-х т., т. I. M, 1957, стр. 180. 18
ки (другой человек, коллектив, общество) улавливает, осознает это абсолютное как ряд нравственно ценных поступков, действий личности, т. е. как относительное, являющееся частицей, ступенью абсолютного. Таким образом, каждая ступень оценки личности (как момент взаимодействия индивида со средой) фиксирует новые зерна его абсолютной ценности в виде ценности относительной. Поэтому от личности общество, коллектив, другой человек ожидают нравственно ценных поступков, но оценивают ее по реальным поступкам, в которых личность самораскрывается, проявляет свою абсолютную ценность. Рассмотрение абсолютного и относительного в их диалектическом единстве дает возможность, говоря словами В. И. Ленина, «отмежеваться самым решительным и бесповоротным образом от фидеизма и от агностицизма...» *, т. е, в данном случае от понимания абсолютной ценности личности как проявления потустороннего или иррационального. Следовательно, не созерцание своей «самоценности», а полезная деятельность в обществе есть единственная возможность для личности как обогатить, развить свою сущность, так и реально проявить ее, т. е. стать подлинной социальной ценностью. Каждый человек в той или иной степени осознает, оценивает себя, свою деятельность в настоящем и строит идеальную модель будущего, т. е. ставит перед собой ближайшую цель, которая является отражением более отдаленных, решающих (с точки зрения данной личности) целей. Действия личности как воплощение ее целей являются предметом оценки, со стороны общества или другого человека. Субъективный смысл жизни (смысл жизни, как его понимает индивид), во- пдотившись в деятельность личности в обществе, приобретает смысл объективный, становится ценностью или не становится таковой. Например, человек, искренне поверивший в религиозные догмы, в загробную жизнь, видит смысл своей жизни в вере (субъективный смысл), но объективно (с ло- зиций общественного прогресса) он обессмысливает этим свою жизнь. Будучи для него ценностью (субъективно), она может не являться для нас ценностью (объективно). Таким* образом, субъективный смысл жизни верующего вступает в противоречие с его объективным смыслом. И чем меньше жизнь верующего объективно совпадает с догмами религии, тем это противоречие меньше. И только окончательное преодоление религиозности и переход на позиции научного мировоззрения приводят к совпадению ценности объективного и субъективного смысла жизни. 1 В. И. Ленин. Поли. собр. -соч», т. 18, стр. 139. 19
Однако это не значит, что верующий человек неизбежно противопоставляет себя социализму. Люди в своей практической жизни никогда не действовали в строгом соответствии с принципами религии. Религиозные догмы для подавляющего большинства людей не в состоянии отодвинуть на задний план их реальные жизненные потребности. Расхождение между религиозным убеждением и повседневным поведением особенно ярко проявляется в условиях социализма. Марксизм в оценке человека никогда не выдвигал признак религиозности на первое место. Решающим критерием ценности для него является значимость деятельности личности для общественного прогресса. Именно такой подход позволил Коммунистической партии сплотить воедино верующих и неверующих трудящихся в борьбе за построение социализма, а в настоящее время — коммунистического общества- Под влиянием современной действительности религиозные элементы в сознании верующих вытесняются ценностями жизни, что, безусловно, делает жизнь людей более целеустремленной, более значимой, поднимает ее объективную ценность. Однако мы не отождествляем носителей религиозной идеологии (верующих) и саму идеологию. Сотрудничество верующих и неверующих не исключает необходимости решительной борьбы с религиозной идеологией как антигуманистической. ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО Понятия «личность» и «общество» имеют реальное содержание лишь тогда, когда они рассматриваются в диалектическом единстве. Человек как личность формируется только в обществе, во взаимодействии с другими людьми кристаллизуется и проявляется его сущность. Именно поэтому К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе» определил сущность человека как совокупность всех общественных отношений. Но личность не есть их механическое производное, а индивидуальное проявление общего и особенного. Диалектиче,- ский материализм рассматривает всякое воздействие (в том числе воздействие общества на личность) как взаимодействие. Поэтому личность — не пассивный объект воздействия среды, она также ее субъект, который, формируясь сам, вносит изменения, формирует и свою среду. Следовательно, личность в целостной системе общества можно рассматривать как формируемую, самоформируемую и формирующую. Она в индивидуальной форме интегрирует ценности общества, являясь также и их создателем. Личность, формируемая в том смысле, что она носит на себе отпечаток среды, в которой живет и воспитывается. Са- 20
моформируемая она, ибо человек не пассивно воспринимает воздействие среды, а во многих случаях подходит к ней избирательно. Он выбирает, например, ту или иную художественную литературу, профессию, друга жизни и т. п. Хотя и в этсм случае он не абсолютно свободен от влияния среды в Еыборе. Многое зависит как от врожденных задатков и способностей, так и от характера микросреды (ближайшего окружения) и от особенностей макросреды (общества, в котором живет человек), а также от других субъективных и объективных факторов. Формирующей личность является потому, что окружающая среда в той или иной степени подвергается ее влиянию., Личность является индивидуальным источником ценностей коллектива, класса, нации, общества и человечества. Чем больше степень индивидуальности личности, чем полнее в ней откристаллизовались ценности всех сфер ее жизнедеятельности, тем больший отпечаток ее индивидуальности носит каждая сфера. Взаимодействие личности и общества — это общественная практика человека (создание материальных и духовных ценностей), лежащая в основе присвоения человеком «человеческой действительности», взаимодействие со средой как деятеля, преследующего свои человеческие цели. Сами цели не являются бесплодными фантазиями, а порождены объективней действительностью и преломляются в сознании личности. Качественные характеристики сущности личности в решающей степени зависят от сущности самого общества, а также от ее избирательного, познавательно-оценочного подхода к своим поступкам в данной социальной среде. Следует остановиться еще и на таком, на наш взгляд, немаловажном вопросе, как различие между сущностью личности и ее ценностной сущностью. Диалектика развития такова, что всякое наличное в своей целостности имеет основы настоящего, остатки прошлого и зачатки будущего. Это присуще также и обществу. Человеческая личность как индивидуальный носитель общего (совокупности всех общественных отношений) не может не от-» разить в своей сущности этой диалектики. Конечно, личность как часть, компонент общества не заключает в себе в уменьшенной форме всех качеств этого общества. Отдельное, отмечал В. И. Ленин, неполно входит в общее К Но личность, будучи своеобразным узлом переплетения социальных связей общества, несет на себе его отпе* чаток как часть органического, а не механического целого. ' См. В. И. Ленин. Поли собр. соч., т. 29, стр. 318. 21
В этом смысле сущность каждой личности заключается в том, что она носитель основы настоящего, остатков прошлого и зачатков будущего. Критикуя основателя анархического индивидуализма М. Штирнера, который считал, что в каждом индивиде есть «нечеловеческое», не соответствующее идеалу человека, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Это так называемое «нечеловеческое» — такой же продукт современных отношений, как и «человеческое»; это — их отрицательная сторона, это — возмущение, которое... направлено против господствующих отношений...» 1. Дело в том, что под «человеческим» М. Штирнер понимал то, что соответствует идеалу буржуазной личности, а под «нечеловеческим» — то, что противоречит ему. Маркс, используя это отрицательное определение («нечеловеческий»), вкладывает в него положительный смысл, понимая под ним те черты, которые способствуют прогрессу общества. Он отрицает их случайный характер, считая продуктом тех же общественных отношений. Сущность личности как диалектического единства противоположностей хорошо раскрыта В. И. Лениным в его статьях о Л. Н. Толстом. Эту диалектику мы можем проследить, рассматривая каждую личность. Если, например, взять рабочего современного капиталистического общества, то в структурном отношении сущность его личности включает в себя, с одной стороны, те компоненты, которые содержат потенциальную возможность подняться до уровня сознательного революционера, с другой — те, которые отражают буржуазное общественное сознание. Интересы общественного прогресса требуют развития первых как ценностей и избавления от вторых. Рассматривая личность социалистического общества, мы можем заметить, что ее сущность также формируется в борьбе нового со старым. Но решающими, ведущими являются качества, отвечающие принципам социализма, а также черты будущей коммунистической личности. Поскольку мерилом ценности личности в конечном счете выступает степень ее содействия общественному прогрессу, то структурные компоненты сущности личности, которые способствуют жизнедеятельности общества, его прогрессу следует определять как ценностную сущность личности, которая есть часть ее сущности. Речь идет не о расчленении сущности человека на какие- то механически разделенные две части, а о диалектической целостности, которая представляет собой единство как борьбу противоположностей и является предпосылкой духовного роста личности, ее ценностного развития. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 433. 22
Как рассматривает проблему взаимоотношения личности и общества православно-христианская теология? «Каждый индивидуум,— писал дореволюционный теолог С. Левит- скип,— есть часть целого и от сего последнего получает все необходимое для поддержания и развития своей жизни» К На первый взгляд может показаться, что это нетипичная для теологии точка зрения. На самом же деле нас вводит в заблуждение терминология. Теология здесь не делает уступок, ибо, как мы уже выяснили выше, «индивид» как природа физическая, «сотворенная», развивается по «данным богом внешней природе физическим законам», законам естественным. А личность — это «природа духовная», ей дан «внутренний, нравственный закон самоопределения», который не зависит от внешних законов, а, наоборот, подчиняет их себе. Таким образом, признание богословием зависимости индивида от внешней среды не есть признание зависимости личности от условий жизни человека. Жизнь «внешнего человека» не в состоянии, по мнению богословов, изменить сущности личности, ибо она неизменна. «Внешний человек», индивид только препятствует или способствует большему или меньшему проявлению личности через физическую природу. Душа человека не может быть изменена ни в лучшую, ни в худшую сторону, но она может быть «возвеличена» или «загублена» свободно-волевыми действиями человека (внешнего). Жизнь человека, его деятельность, утверждал духовный отец православно-христианского нравственного богословия Г. Мартенсен, может составить только «одеяние» личности 2« На сущность личности она воздействовать не может. Наиболее ортодоксальную точку зрения на взаимоотношение личности (внутреннего человека) с окружающей действительностью высказал один из основателей русского нравственного богословия И. Л. Янышев: «...Жизнь других людей, жизнь планетного мира, а с ним и жизнь физического организма человека совершается большею частью независимо (курсив мой. — Лег.) от силы самоопределения такой или другсй отдельной личности человеческой»3. Таким образом, по богословию, причина развития личности в ней самой, внешний мир только ее «седалище». Цель личности — «уподобиться» абсолютной личности — богу. Эта 1 С. Левитский. Личность и общество. Сергиева лавра, 1900» стр. 10. 2 См. Г. Мартенсен. Христианское учение о нравственности. Пг, 1915, стр. 116. 3 И. Л. Янышев. Православно-христианское учение о нравственности. М., 1887, стр. 135, 23
идея лежит в основе всей христианской этики, которая независимо от личных взглядов того или иного богослова трактует земную жизнь человека как второстепенную, оправдывает страдания и аскетизм. Такова исходная концепция проблемы «личность и общество» в православии. На тех же философских позициях стоят как религиозные философы, так и теологи — сторонники земной теократии (политический строй, при котором вся полнота власти принадлежит духовенству) и христианские искатели так называемой социальной правды. Религиозный философ Вл. Соловьев утверждал, что для своего сохранения и усиления дух требует ослабления плоти, переведения ее из действующего состояния в потенциальное; человек может становиться всем лишь через внутреннее свое соединение с тем, что, по существу, есть все, т. е. с богом х. Такова же философская основа и современного православия в его трактовке проблемы человека. Положение о том, что личность — нечто идеальное, независимое от материального, а, наоборот, определяющее материальное, которое есть лишь ее внешнее проявление, остается в силе. Почему же теологов пугает концепция, согласно которой личность неразрывно связана с обществом? Оказывается потому, что в обществе у человека появляется самоощущение «себя как высшего господина мира»2, а религия заинтересована, чтобы человек чувствовал себя «рабом божьим». Действительно, осознав себя полноправным членом коллектива, общества, человек избавляется от безысходного чувства одиночества, потерянности, так необходимого для подлинной веры в сверхъестественное. В своих действиях он начинает опираться на коллективный разум и силы, его цели приобретают земной характер, он видит реальный способ их достижения и борется за действительное счастье. Как же богословы рассматривают общество? По их мнению, это чистая ассоциация отдельных особей 3, которые ничем не связаны между собой, кроме собственного присутствия. Теология не видит реальной связи между личностями, игнорирует тот факт, что в основе всякого общества лежит способ производства материальных благ и что люди связаны так или иначе между собой в силу определенных производственных отношений, а не в силу «совместного пребывания». Наоборот, «совместное пребывание» есть результат способа производства. 1 См. Вл. Соловьев. Оправдание добра, изд. 2. М., 1899, стр. 78, 195. 2 См. Л. Тихомиров. Личность, общество и церковь. Сергиева лавра, 1903, стр. 16. 3 См. там же, стр. 19—20* 21
Теологи рассматривают целостность только как целостность духовную — отдельные личности являются частью од- иого «тела Христова». Философ-идеалист С. Франк представляет это «надиндиввдуальное» единство так: «...человеческая душа подобна листу дерева, который, будучи относительно самостоятельным существом, обособленным от других листьев, вместе с тем питается единой жизнью ствола и корня дерева (бога.— С. С.) и через эту внутреннюю свою сторону образует живое единство со всеми другими листьями» !. Итак, существует целостность, единство только чистых, личностей, что же касается человека (физического), то он как индивид лишь выполняет функцию прокладки, разделителя в этом мистическом единстве душ. Итак, истинный источник содержания человеческой личности, по мнению богословов, не в ее связи как деятельного индивида с другими ему подобными в единой системе общественных отношений, а в единстве душ с потусторонним (богом). Общность личностей, таким образом, теологи выводят за пределы истинной человеческой общности. А поэтому получается, что духовная жизнь общества не является отражением его материальной жизни, а выражает иную, независимую от реальной человеческой жизни сферу, не поддающуюся влиянию самой жизни, имеющую источник в боге. Духовные ценности общества фактически объявляются ценностями потустороннего происхождения. Если богословы формально и заявляют о связи личности с обществом, то на теологическом языке это значит: личный дух через церковь как единство многих таких- же духов связан с абсолютным духом как источником своей ценности и своей целью. Идеологи современного православия понимают, что открыто призывать к отрыву личности от общества в наше время невозможно. Этот призыв не воспримет современный верующий, который, несмотря на свою религиозность, самими условиями жизни в социалистическом обществе подведен к мысли о единстве личности и общества. Но как быть с догматами христианства? Богословы нередко пытаются сгладить их реакционный характер. Поиски компромисса между догматами христианства и жизнью наметились в докладах, представителей русской церкви на Всемирной конференции «Церковь и общество» (Женева, 1966 г.). В докладе «Основы социальной этики с позиций православия в условиях советской действительности» утверждалось, что человек обогащается опытом коллектива и находится «в гармонической связи со всем социалистическим обществом», но, далее, доказывалась необходимость «христианского аскетизма, без ко- 1 С. Л. Франк. Душа человека. М.,, 1917, стр. 216, 2S
торого.,. христианское сознание не мыслит возможности- истинного духовного развития личности» 1. В «Журнале Московской патриархии», с одной стороны, печатаются статьи с призывами «устраивать земную жизнь», с другой — регулярно публикуются материалы о «подвижниках», которые, порвав всякие связи с обществом, в пустынях, пещерах, кельях «являли пример» христианской личности. Понимание личности как автономного идеального феномена разрывает ее связи с материальным миром. В этом секрет богословского тупика. Человек формируется в обществе, а религия зовет его в индивидуалистический мир самосозерцания. Коммунистическая мораль учит человека оценивать себя через взаимодействие с другими людьми, а религиозная — через изолированное зеркало собственного сознания. Такова объективная роль религии, которая, как подчеркивал В. И. Ленин, никогда не связывала личность с,обществом 2. В противоположность марксизму, который рассматривает онтогенез личности3 как ее становление в процессе взаимодействия со средой, теология толкует ее как наперед заданную неизменную ценность. Православие фактически отрицает и филогенез 4. В. Лосский заявлял, что различные поколения человечества — это всего лишь «умножение образа бо- 'жия во множестве человеческих ипостасей...»5. Так, идеологи христианства стремятся вывести человеческую личность из-под влияния постоянно развивающегося человеческого общества. Раздваивая человека на личность и индивид, теология понимает его развитие как движение этих двух составных частей в диаметрально противоположных направлениях. Индивид, как и вся природа, развивается вместе с историей развития человечества. Личность же путем «со- распятия Христу» должна вернуть себе «первозданную чистоту». Только диалектический материализм дает правильное объяснение особенностям развития человека и человечества, источнику ценностей личности и общества. Как онтогенез, так и филогенез — это процесс становления, процесс движения от низшего к высшему. Филогенез как движение человечества через последовательный ряд поколений не есть механическое движение. Это диалектический процесс, при котором жизнь каждого поколения есть также и продукт филогенеза, его результат и пред- 1 «Журнал Московской патриархии», 1966, № 10, стр. 72, 73. 2 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 48, стр. 232. 3 Онтогенез личности — индивидуальное развитие человека на протяжении его жизни. 4 Филогенез — история становления человечества. 5 «Журнал Московской патриархии»,. 1958, № 3, стр. 56, 26
лосылка дальнейшего развития. Нет человека вообще, а есть представитель той или иной формации, класса, нации и т. д. В нем и через него можно уловить особенности исторического развития личности, ибо личность в процессе жизнедеятельности формирует свою сущность не только через непосредственное («лицом к лицу») общение с другими людьми, но и через систему социальных и культурных ценностей общества в целом. С первых же дней жизни человек становится объектом передачи опыта поколений. И чем шире диапазон взаимодействия личности как со своей непосредственной средой, так и с социально-культурными ценностями истории, тем она богаче. Решающим фактором в развитии личности является социальная наследственность. «Собственная природа» человека не является вечно неизменным субстратом, как утверждают теологи, она есть конкретно-историческая сущность. Конкретная личность через конкретное общество как компонент его структуры наследует ценности человеческой культуры и становится ее индивидуальным носителем. «История отдельного индивида,— подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс,— отнюдь ке может быть оторвана от истории предшествовавших или современных ему индивидов, а определяется ею» К Даже мышление человека, несмотря на его биологические предпосылки, есть прежде всего явление социального порядка. Сознание, мировоззрение человека является общественным продуктом. Источник всякой идеи в сознании человека следует искать в условиях его жизнедеятельности, в конкретной социальной среде, в индивидуальное отражении социальных связей. Человеческая личность одновременно есть индивидуальное проявление ценностей человечества и ценностей данной общественной целостности, компонентом которой является эта личность. А процесс индивидуализации личности в обществе, ее обособление идут только через общение как одно из главных условий диалектики развития личности, как единство общения и обособления. Мы исходим из того марксистского положения, что человек — это мир человека. Нельзя попять человека, рассматривая его изолированно, вне общества, вне процесса его самоутверждения в конкретной социальной среде. А самоутверждение — это постоянный процесс опредмечивания и распредмечивания человеком своей социальной сущности. Объективируя свои сущностные силы в продуктах труда, человек как бы кристаллизует в них свои знания, умение, навыки и способности, которые в аккумулированном виде выступают связующим звеном с другими людьми своего общества и с бу- 1 К. Маркс и Ф, Энгельс. Соч., т. 3, стр. 440. 27
дущими поколениями. Продукт труда становится поистине раскрытой книгой сущностных сил личности. Но в процессе созидания каждая отдельная личность пользуется орудиями и предметами труда, созданными другими людьми; распредмечивая, осваивая их, человек обогащает свою сущность К Вступая в определенные общественные отношения, личность также осваивает эти отношения, т. е., становится их составной частью, и таким образом индивидуальным носителем их богатства, равно как и их исторической ограниченности, их объектом и субъектом. Как опредмечивание, так и распредмечивание — это единый диалектический процесс жизнедеятельности личности, две неразрывные стороны проявления жизни человека в обществе. Труд, таким образом, является одним из важнейших звеньев связи личности и общества и решающим фактором развития личности как ценности. Христианство подходит к этому вопросу, естественно, иначе. Человеческий труд, по мнению богословия,— это труд «внешнего человека». Его задача — обуздать страсти «внешнего человека» и дать возможность развиваться «человеку внутреннему» — личности. Такой труд всего лишь «врачев- ство против греха», он противодействует «дурным» мыслям и желаниям. Труд в теологическом понимании не созидает ценностных качеств личности. Личность как лик божий в человеке обла^ дает бесконечной потенциальной ценностью. Важно, чтобы «внешний человек» усмирил тяжелым трудом свои земные желания. Труд влияет на индивида, но не на личность. Личность возвышают молитва, страдание, смирение, любовь К богу. «...Стремление к богу и общению с ним, труд — «внутреннее делание» и с постоянной божией помощью восхождение от одной добродетели к другой по «ступеням» внутренней жизни — так представляется эта жизнь в святоотеческом понимании»2,— пишет протоиерей П. Гнедич. Истинный труд человека, активное применение его физических и духовных сил теология рассматривает как инструмент опустошения человека, выхолащивание его настоящих ценностей во имя потустороннего. Потому-то религию не интересует качественная сторона труда, ей важно, чтобы он «усмирял плоть». И чем более труд изнурителен для телаг тем лучше для духа. В этом главный источник христианского пренебрежения к труду как созиданию. В принципе же христианство не против труда, но оно обесценивает его. 1 Подробно об этом см. А. Н. Леонтьев. Проблемы развития психики. М., «хМысль», 1965, стр. 397—423. 2 «Журнал Московской патриархии», 1962, № 3, стр. 59. &
Жизнь в обществе, преодоление препятствий укрепляют связь человека с миром, а результаты деятельности личности обогащают мир и тем самым, как считает богословие, среда человека еще более отдаляется от той идеальной, духовной среды, соответствующей природе личности. Святых отцов пугает осознание человеком своих сил и способностей, их извечный призыв: «Познай свое ничтожество». Пытаясь укрепить философские позиции богословия в его отрицании созидательной деятельности, религиозный философ Н. Бердяев готов, признать ее смысл только в том случае, если «творческий акт» человека переходит в «инобытие»* А пока творчество человека болезненно и трагично, ибо «вместо бытия творится культура. Субъект не выходит в объект, субъект исчезает в объективации» 1. Материальная и духовная культура общества исключается из бытия, но там, где богослов и философ-идеалист видят гибель личностных ценностей индивида (субъекта), там марксизм видит его бессмертие. Субъект не только не «исчезает в объективации», а, наоборот, объективация сущностных сил человека в мире есть единственный источник его бессмертия. И если уж говорить о сохранении человеческих ценностей, то единственно возможным способом такого сохранения может быть их воплощение в ценностях общества. Только это дает основу для передачи ценностей из поколения в поколение, а значит, и основу жизни человечества. Конечно, субъект исчезает в объекте в том смысле, что, скажем, стол не похож на столяра и не говорит человеческим голосом, но на стол как объект созидания перешла частица сил и способностей человека, а сами эти сущностные силы личности есть силы общества, откристаллизованные в конкретном индивиде. Степень неисчезаемости зависит от степени индивидуальности личности как созидателя. Ничего конкретного, кроме того, что налицо результат объективации человеческих сил, не говорит специалисту обыкновенная серийная скрипка, однако скрипку Страдивари он узнает сразу. Стихи А. С. Пушкина отличает от других каждый школьник. Следовательно, путь к бессмертию каждой конкретной личности лежит не через «прорыв» из жизни в «инобытие», а через всестороннее развитие и углубление своих способностей как творца и созидателя* Преобразуя природу, открывая одну ее тайну за другой, человек изменяет окружающий мир, очеловечивает его, самоутверждается в нем и тем самым убеждается в могуществе своего разума. Но это самоощущение собственной ценности зависит как от отношения личности к своему труду, так и от отношения общества к труженику. Является ли личность Н. Бердяев. Смысл творчества, стр, 113. 29
целью или только средством для общества? Ведь труд — это не престо воздействие человека на природу, а взаимодействие людей в определенной социальной структуре. Роль труда как в-аятеля ценностной сущности личности определяется тем, способствует ли труд в данной социальной системе духовно* му обогащению личности или обесценивает ее. Казалось бы естественным, что, создавая ценности общества, должен развиваться, обогащаться, как личность, и их созидатель-труженик. Но этот естественный процесс в антагонистическом обществе извращается и разрывается. Чем больше вкладывает труда рабочий в капиталистическое производство, тем больше он теряет сам. «Чем могущественнее труд, тем немощнее рабочий...» 1 — подчеркивал Маркс. В основе разрыва этой целостности личности, которая является следствием разрыва целостности общества, лежит частная собственность на средства производства, превращающая созидателя-труженика р ничто, в свой придаток. Труд превращается в страдание, а сущность личности отчуждается только ради Существования. Так, трудящаяся личность в антагонистическом обществе обесценивается, становится только средством. Неполное удовлетворение материальных и духовных потребностей ведет к ограниченности развития угнетенного класса, а это, в свою очередь, сужает рамки развития и его интенсивность в социальной среде как целостности вообще и •приводит, говорили К; Маркс и Ф. Энгельс, не только к отстранению от развития угнетенных, но и к «умственной ограниченности того класса, который производит это отстранение...»2. Следовательно, обесценение — угроза всякой личности, включенной в сферу капиталистических производственных отношений. Однако это не значит, что в условиях капитализма нет пути для обогащения ценностной сущности личности. Такой путь лежит в сфере той деятельности, которая выходит за рамки капиталистического производства — в революционной борьбе пролетариата под руководством марксистских партий, в других прогрессивных формах общественной деятельности, которые объективно преследуют гуманистические цели (борьба за мир, против расовой дискриминации и др.). Но это скорее защита от факторов обесценения, а не ликвидация последних. Только пролетарская революция, уничтожение частной собственности на средства производства, построение социализма и коммунизма устраняют основные факторы обесценения личности, расковывают человеческие способности и 1К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведении, стр. 562. 2 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 433. СО
стремления и ведут к последовательному превращению человека в целостную личность. Социалистическое общество, состоящее из дружественны* классов, естественно, не заинтересовано в обесценении какой-либо своей части. В нем нет ни классов, ни групп, стремящихся к этому, ибо «на базе общности коренных интересов рабочих, крестьян, интеллигенции,— говорится в Программе КПСС,— сложилось нерушимое социально-политическое и идейное единство советского народа» 1. В этих условиях достижения личности становятся достижениями общества, и в достижениях общества заинтересована каждая отдельная личность. Так, коренные интересы личности и общества совпадают. Вырастает невиданное в антагонистических формациях осознание личностью своей ответственности перед обществом, а также чувство связи с общественным целым, которое превращается в самоощущение своей ценности и необходимости. Социалистическое, а тем более коммунистическое общество уничтожает трагизм личности, когда человек один на один остается со всеми проблемами борьбы за свою индивидуальную жизнь. Индивидуальные сущностные силы человека в социалистическом обществе практически в каждый момент его жизни дополняются силами общества и тем самым становятся его силами. Органическая связь личности и общества при социализме, являющаяся основой самоощущения личностью своей безусловной ценности, не исключает, однако, того, что и в нашем обществе есть случаи потери личностью этого самоощущения. Бывают моменты, когда человек попадает в такие обстоятельства, что он теряет веру в поддержку окружающих, им одолевает чувство одиночества, беспомощности, которое порой приводит к разрыву части социальных связей и частичному самообесценению. Некоторые люди в таких условия* теряют веру в собственные силы и общество и ищут выхода вне его (замыкаются в себе, ведут антиобщественный образ 'Жизни и т. д.). Одним из таких выходов становится религия —• мир грез, мир иллюзорного счастья, особенно религия в ее сектантской форме, где создается видимость коллективности, материальной и моральной взаимопомощи. Создав ложное представление о мире и о себе, личность самообесценивается. Следовательно, проблема отношения личности и общества, вообще характер взаимоотношений между людьми является одним из основных факторов в процессе окончательного преодоления религии. Дальнейшее развитие общественных: 1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1970, стр, 15. 31
отношений, в свою очередь, зависит от развития экономических сторон жизни общества, на основе которых и строятся этя отношения. Поэтому строительство коммунизма, участие в нем каждой личности, ее деятельность по управлению государственными и общественными делами, развитие товарищеского сотрудничества и взаимной поддержки, усиление идеологической работы в массах — решающие факторы формирования личности как ценности.
6 коп. УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ! Если вас интересуют книги по основным проблемам математики, физики, биологии, медицины, цикла сельскохозяйственных наук, советуем вам обратить внимание на литературу естественнонаучного и сельскохозяйственного факультетов серии «Народный университет» издательства «Знание». В течение 1971 года по этим сериям будут изданы следующие книги: ПО ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОМУ ФАКУЛЬТЕТУ: НОВОЕ В ШКОЛЬНОЙ МАТЕМАТИКЕ Сборник. IV кв. Цени ЭОкоп Трошин А. 3. ТРАНСПЛАНТАЦИЯ: ПОИСКИ И СВЕРШЕНИЯ. IV кв. Цена 1.5 кои. ПО СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОМУ ФАКУЛЬТЕТУ: Ефимов В. П. РЕЖИМ ЭКОНОМИИ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ. FV кв. Цена 1,5 коп. Овчинников Н. Г. МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ БАЗА СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА. IV кв. Цена 1в коп. Румянцев В. И. БЕРЕГИТЕ ЗЕМЛЮ. III кв. Цена 18 коп САДОВОДУ-ЛЮБИТЕЛЮ. III кв. Цепа 40 кои ЗАКАЗЫВАЙТЕ ЭТИ КНИГИ В КНИЖНЫХ МАГАЗИНАХ ПО ПЛАНУ ВЫПУСКА ЛИТЕРАТУРЫ ИЗДАТЕЛЬСТВА «ЗНАНИЕ» НА 1971 ГОД, ПОЗИЦИИ 132 — 133, 137 — 139. Издательство «Знание» Индекс 70075