/
Author: Репницкий В.В.
Tags: политика экономика международное право военное дело международные отношения нато военные действия
Year: 1970
Text
В, В. РЕПНИЦКИЙ
Издательство
«Международные отношения»
Москва 1970
НАТО
И ВОЕННЫЙ
БИЗНЕС
Предлагаемая вниманию читателей
книга представляет собой насыщенное
интересными фактами исследование
военно-экономических отношений
стран НАТО на протяжении 20 лет
существования этого агрессивного
блока. В ней анализируются
масштабы и формы военно-промышленного
сотрудничества стран НАТО,
структура и деятельность международных
консорциумов по совместному
созданию и производству военной
техники, борьба монополий различных
стран НАТО за получение
высокоприбыльных военных контрактов и
рынки вооружений.
Виталий В асильевич
Репинцк ий
НАТО И ВОЕННЫЙ БИЗНЕС
Редактор
А. Е. Могилевчик
Оформление художника
О. Н. Коняхина
Художественный редактор
Г. Ф. Скачков
Технический редактор
Л. С. Андреева
Корректор
Э. К. Гаврута
А06278 Сдано в набор 22 мая
1970 г. Подписано в печать 10/IX
1970 г. Формат 84х108'/з2. Бумага
типографская № 2. Усл. печ. л.
9,66. Уч.-изд. л. 9,90. Тираж
8000 экз.
Издательство «Международные
отношения», Москва, И-90,
Мещанская, 7. Зак. 1141.
Московская типография № 8
Главполнграфпрома Комитета по
печати при Совете Министров
СССР. Хохловский, 7.
Цена 59 коп.
ВВЕДЕНИЕ
С первых дней своего существования Организация Севе-
роатлаитического договора — НАТО, ставшая ядром
других военно-политических блоков, сколоченных
империализмом в различных районах мира, является важнейшим
орудием, агрессивной политики монополистической
буржуазии, пытающейся военной силой остановить
поступательное движение человечества по пути прогресса,
демократии и социализма. Создавая Североатлантический
блок, империализм США стремился с помощью
западноевропейских союзников добиться более эффективной
мобилизации и концентрации сил капитализма для
осуществления своих антикоммунистических планов. Впервые
в истории основные империалистические государства
мира объединились в единый военный союз, строят и
дислоцируют вооруженные силы, руководствуясь не только
собственными эгоистическими интересами, но и общими
интересами международного империализма. «В
обстановке обострения борьбы двух мировых систем
капиталистические державы, несмотря на растущие
противоречия, которые их разделяют, — указывается в документе,
принятом международным Совещанием
коммунистических и рабочих партий в Москве 17 июня 1969 г., —
стремятся объединить свои усилия, чтобы сохранить и
укрепить строй эксплуатации и угнетения, вернуть
утраченные ими позиции. Американский империализм пытается
удержать под своим влиянием другие капиталистические
государства и вместе с ними проводить общую политику
в основных сферах классовой борьбы» 1.
НАТО представляет собой гигантскую
милитаристскую организацию, охватывающую 15 государств,
производящих четыре пятых промышленной продукции и
сосредоточивших у себя весь наличный арсенал
ракетно-ядерного оружия капиталистического мира. Этот блок
развернул в Западной Европе крупнейшую стратегическую
группировку, насчитывающую свыше 50 дивизий, тысячи тан-
3
ков, боевых самолетов и кораблей. В 1968 году страны
НАТО израсходовали на свои вооруженные силы больше
100 млрд. долл., что в пять с половиной раз превышает
аналогичные расходы этого же блока в 1949 году. За
20 лет военные расходы блока составили около 1300 млрд.
долл. В рамках Североатлантического блока создана
разветвленная военно-пояитическая система, которая
существенно задела и ограничила суверенитет его членов.
Только в распоряжении Совета НАТО находится
несколько сот различного рода политических комитетов,
подкомитетов, комиссий и групп экспертов. Военная
организация блока охватывает разветвленную сеть штабов,
баз, линий связи и вспомогательных служб.
Наряду с усилиями по созданию интегрированного
военно-политического механизма и разработкой единой
военной доктрины руководство НАТО на протяжении
всего существования блока предпринимало серьезные
попытки образования единого военно-экономического
потенциала, который можно было бы согласованно
использовать в интересах осуществления агрессивных военных
планов блока. Органами НАТО создан специальный
аппарат для руководства и осуществления контроля над
совместными мероприятиями военно-промышленного и
научно-технического характера. Между партнерами по
блоку осуществляется широкий обмен военной
продукцией, технической документацией и лицензиями,
заключаются многочисленные соглашения о совместном создании
и производстве различных видов вооружения. Темпы и
масштабы военно-экономического и военно-технического
сотрудничества империалистических государств
непрерывно возрастают.
Настоящая работа представляет собой попытку дать
обобщающую характеристику военно-экономических
отношений стран НАТО на протяжении 20 лет
существования этого агрессивного блока (1949—1969 гг.). В ней
подвергаются анализу масштабы, формы и методы
военно-промышленного сотрудничества стран-участниц,
структура и деятельность международных консорциумов по
совместной разработке и производству военной техники, их
связь с НАТО и национальными органами
государственного управления и контроля, борьба монополий
различных стран за получение высокоприбыльных военных
контрактов, за рынки вооружений. В работе сделана также
4
попытка выявления внутренних процессов и
закономерностей, характеризующих развитие
военно-экономического сотрудничества в рамках НАТО, ближайших
перспектив такого сотрудничества, масштабов и характера его
влияния на Североатлантический блок в целом.
Особое внимание уделяется изучению условий,
характера и направления международной деятельности военно-
промышленных монополий, их роли в усилении
агрессивного курса НАТО. Эта деятельность находит свое
выражение в заметно усилившихся в последние годы попытках
создания своего рода «атлантического сообщества»
производителей и поставщиков оружия, призванного
обеспечить блоку более прочную основу. В этой связи в работе
дается подробный критический анализ американского
проекта образования «общего рынка вооружений НАТО»
и предложения о превращении Организации
Североатлантического договора в инструмент научно-технического
сотрудничества между странами-участницами с целью
преодоления «технологического разрыва» между
Западной Европой и США.
В книге проводится мысль, что история НАТО — это
не только история агрессивных приготовлений и гонки
вооружений, но и история непрерывной и ожесточенной
борьбы между «торговцами смерти».
В статье «Атлантический рынок вооружений — арена
ожесточенной конкуренции» французская газета «Монд»
24 декабря 1959 г. писала: «НАТО — это не только
политическая организация, венчающая военную
организацию, но и рынок вооружений». В работе исследуются, в
частности, основные формы и методы, при помощи
которых империалистические государства используют
совместные программы создания и производства
вооружений и военной техники, превратившиеся в один из
центральных узлов сложного запутанного клубка
противоречий на атлантическом рынке вооружений, для передела
этого рынка и усиления его военно-политического
влияния в НАТО. Борьба за рынки вооружений,
развернувшаяся между участниками блока, еще нагляднее
вскрывает рост межимпериалистических противоречий,
сеет семена самых острых конфликтов в
империалистическом лагере. Особенно острые формы она приобретает
при столкновениях западноевропейских и американских
поставщиков оружия.
5
Исследование военно-экономической сферы
деятельности НАТО сопряжено с рядом трудностей. По многим
вопросам деятельности военно-экономических органов и
консорциумов НАТО информация весьма незначительна
или вообще отсутствует. Буржуазные исследователи
НАТО, как правило, пытаются представить историю
поисков путей сотрудничества в сфере военного
производства как единый процесс укрепления и
совершенствования структуры и расширения сферы деятельности
Североатлантического блока, чему немало способствует и
характер официальной документации блока, нередко
отражающей существенные изменения в структуре и политике
военно-экономических органов НАТО в трафаретных, из
года в год повторяющихся выражениях, призванных
скрыть суть вопроса под густой пеленой лжи, недомолвок
и дезинформации. Тем не менее и то, что отражается в
прессе, парламентских дискуссиях, публичных
выступлениях и обширной литературе, касающейся проблематики
НАТО, позволяет с достаточной степенью точности
установить основные тенденции военно-промышленного
сотрудничества империалистических государств,
возможности и границы интернационализации
военно-экономической деятельности стран НАТО.
Стремясь найти, исследовать и проанализировать
менее разработанные в советской научной литературе
вопросы, автор сознательно оставляет за пределами
работы, в частности, деятельность таких крупных
межгосударственных союзов и объединений, как Европейское
экономическое сообщество, Европейское объединение угля и
стали, Евратом, Европейская организация по
исследованию космического пространства, Европейская
организация по разработке ракет-носителей и некоторых других,
которые формально предназначены обслуживать только
гражданские нужды, хотя в действительности в-значи-
тельной мере призваны дополнять и усиливать военно-
экономическую организацию и политическую базу
деятельности Североатлантического блока.
Лидеры НАТО не отказываются от своих зловещих
усилий по приданию НАТО характера универсальной
военно-политической и военно-экономической организации
основных сил империализма. «Стремясь ответить на вызов
социализма, укрепить свои позиции, империалисты
объединяют свои усилия в международном масштабе, прибегают
б
к различным формам экономической интеграции, —
говорил на международном Совещании коммунистических и
рабочих партий в июне 1969 года Генеральный секретарь
ЦК КПСС Л. И. Брежнев. — При поддержке и участии
со стороны буржуазных правительств создаются
международные объединения монополий. Активизируют свою
деятельность империалистические военно-политические
союзы... Нет сомнения, что империализм и впредь будет
стремиться найти новые возможности, чтобы продлить
свое существование. Все это мы не можем не учитывать
в своей политике»2.
Глава I
ИМПЕРИАЛИЗМ
И ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ИНТЕГРАЦИЯ
1. В. И. ЛЕНИН О МЕЖДУНАРОДНЫХ СОЮЗАХ
МОНОПОЛИЙ И СОВРЕМЕННОСТЬ
«Согласие, отличавшееся редкой красотой» — так
характеризовали в официальном отчете свое сотрудничество в
производстве средств уничтожения людей и подготовке
первой мировой войны участники пресловутой «Компании
нобелевского динамитного треста», объединявшей
фабрикантов взрывчатых веществ Англии, Австрии, Германии,
США и ряда других стран. Созданная в 1886 году,
«Компания нобелевского динамитного треста» была первым
международным синдикатом военных промышленников,
однако уже к началу первой мировой войны
международные монополистические объединения охватывали
производителей почти всех главных видов вооружения.
«Судостроительные и пушечные, динамитные и
ружейные фабрики и заводы, — писал В. И. Ленин, —
представляют из себя международные предприятия, в
которых капиталисты разных стран дружно надувают и
обдирают, как липку, «публику» разных стран, строя суда или
•пушки одинаково для Англии против Италии, для Италии
против Англии» 1.
Обладая огромными финансовыми возможностями и
имея своих ставленников на важнейших постах в
государственном аппарате империалистических держав,
международные военно-промышленные монополии сыграли
особенно зловещую роль в развязывании двух мировых
войн. Документально установлено, что прибыль от
производства взрывчатых веществ, убивавших на полях
сражений первой мировой войны миллионы солдат
различных стран, по-прежнему делилась между участниками
«Компании нобелевского динамитного треста» по строго
8
зафиксированным нормам распределения общих доходов.
Во время второй мировой войны американская
моторостроительная корпорация «Пратт энд Уитни» получала
регулярные отчисления за каждый авиационный мотор,
изготовленный в фашистской Германии по американской
лицензии, переданной немцам в 1942 году. Можно было
бы привести много и других примеров, служащих яркой
иллюстрацией к словам В. И. Ленина о том, что
«международно-переплетенный капитал делает великолепные
дела на вооружениях и войнах»2.
Однако международные торговцы динамитом,
пушками и броненосцами — Нобели, Виккерсы и Шнейдеры —
и даже потеснившие их накануне второй мировой войны
более «молодые» хозяева химических,
электротехнических и авиационных монополий — всего лишь мелкие
лавочники, с точки зрения современных воротил ракетно-
ядерного бизнеса. Если более чем за 150 лет своей
истории, вплоть до конца второй мировой войны,
Соединенные Штаты затратили на военные нужды 180 млрд. долл.,
то разработанный недавно в Пентагоне новый
«закупочный список» предусматривает только в ближайшие
несколько лет приобретение оружия на 100 млрд. долл.
Резко выросли не только финансовые,
производственные и научно-технические возможности поставщиков
оружия, но и их влияние на буржуазные правительства.
Ставленники военных монополий занимают ключевые
посты в дипломатическом и военном аппарате, буржуазных
партиях и печати основных капиталистических стран.
Процесс международного переплетения капитала
приобрел небывалый размах. Агентура военных монополий
активно действует за кулисами всех агрессивных военно-
политических блоков, систематически препятствует
ослаблению международной напряженности, ставит преграды
переговорам о разоружении и урегулировании спорных
международных проблем. Ныне, более чем когда-либо,
актуальны слова В. И. Ленина о золотом дожде,
льющемся «прямо в карманы буржуазных политиков, которые
составляют тесную международную шайку,
подстрекающую народы к соревнованию в деле вооружений...» 3.
Если до Великой Октябрьской социалистической
революции безудержная погоня за прибылями служила
основным стимулом, толкавшим финансовую олигархию
к образованию международных союзов поставщиков ору-
9
жия, занимавшихся мировой политикой и разжиганием
войн не в меньшей мере, чем собственно коммерцией, то
с появлением Советского Союза и ростом его могущества
основным содержанием международной политики
монополистической буржуазии становится стремление
ликвидировать социализм, сохранить и упрочить
капиталистический строй.
Углубление общего кризиса капитализма и
обострение всех его противоречий усилили авантюризм
империализма. Составной частью общей военно-политической
стратегии капиталистических стран стала
империалистическая интеграция, направленная на координирование
экономических, политических и военных усилий
империалистических государств в международном масштабе. Ее
классовая сущность с исчерпывающей полнотой раскры'-
та в работе В. И. Ленина «О лозунге Соединенных
Штатов Европы». В. И. Ленин писал: «Конечно, возможны
временные соглашения между капиталистами и между
державами. В этом смысле возможны и Соединенные
Штаты Европы, как соглашение европейских
капиталистов... о чем? Только о том, как бы сообща давить
социализм в Европе, сообща охранять награбленные
колонии...»4.
Такие региональные
государственно-монополистические объединения, как ЕЭС, ЕОУС, Евратом, призваны
играть роль закамуфлированного механизма
мобилизации материальных и финансовых ресурсов
стран-участниц для усиления гонки вооружений и подготовки войны
против стран социализма. Между главными
империалистическими государствами заключены также
многочисленные соглашения о прямом военно-промышленном
сотрудничестве, в том числе о создании и совместном
производстве различных видов современного вооружения.
Наиболее крупные объединения подобного рода
созданы в рамках НАТО. По программам НАТО в
Западной Европе было организовано совместное производство
по американским лицензиям самолета «Старфайтер
Ф-104Г» (1960—1965 гг.), ракет «Хок» (1959—1967 гг.),
«Сайдуиндер» (1962—1965 гг.) и «Буллпап» (1962—
1967 гг.). В этих программах приняло участие
большинство западноевропейских стран — членов НАТО.
С 1966 года ведется создание единой системы
управления силами и средствами противовоздушной обороны
*Р
западноевропейских стран — членов НАТО («НЭИДЖ»),
в финансировании и строительстве которой участвуют все
члены Атлантического блока, за исключением Исландии.
В конце 1968 года Англия, ФРГ, Италия и Голландия
достигли договоренности о совместном создании так
называемого нового боевого самолета («НКФ») с
переменной геометрией крыла, который должен стать основным
типом истребителя-бомбардировщика на вооружении
военно-воздушных сил этих стран после 1975 года.
Между империалистическими государствами
заключено также большое число двусторонних соглашений о
военно-промышленном сотрудничестве. Англия и Франция
совместно строят самолет тактической поддержки
«Ягуар», ракету класса «воздух—земля» «Мартель» и три
типа военных вертолетов; Франция и ФРГ разрабатывают
несколько типов зенитных и противотанковых ракет,
а также кооперируются в производстве военно-
транспортного самолета «Трансалль» и
противолодочного самолета «Бреге Атлантик 1150»; ФРГ и США строят
«танк 70-х годов»; Англия и ФРГ достигли
договоренности о производстве полевой гаубицы, способной вести
огонь снарядами с ядерными боеголовками, и создании
зенитной ракеты для военно-морских сил; Англия и
Австралия совместно разрабатывают противотанковую ракету
и ракету «Икара» для борьбы с подводными лодками.
В соглашениях о совместном создании и производстве
вооружений мы имеем дело с новым явлением в-военных
приготовлениях империалистических государств и новым
видом монополистических объединений. Если вплоть до
конца второй мировой (войны международные союзы
поставщиков оружия представляли собой простые
картельные соглашения, действовавшие порознь в сфере военного
производства и научно-исследовательских работ, то
возникшие в 1950—1960 годах международные
военно-промышленные объединения не только делят рынок и
беспощадно подавляют конкурентов, но и разрабатывают
общие программы производства, научных и
опытно-конструкторских работ, координируют распределение заказов
и готовой продукции, производят обмен патентами и
военно-технической 'инфор-м ацией.
Другая важная особенность
военно-монополистических объединений империалистических государств
заключается в том, что они действуют на основе сложной си-
11
стемы межгосударственных соглашений и
финансируются за счет государственных бюджетов стран-участниц.
Впервые в истории капитализма государство столь
широко, открыто и непосредственно берет на себя задачу
создания военно-монополистических объединений в
международном масштабе. В руководящие органы всех этих
объединений входят представители правительств стран-
участниц, а многие из них контролируются еще и
военными органахми НАТО.
Исходным условием образования международных
военно-производственных объединений явилось широкое
развитие государственно-монополистического
капитализма. Слияние милитаризма и
государственно-монополистического капитализма стало характерным явлением в
жизни капиталистических стран, которые все в возрастающей
степени 'превращаются в милитаристские
военно-полицейские государства. Создание международных
государственно-монополистических объединений отражает общую
военно-политическую стратегию империализма, усиление
его агрессивности. В современных условиях
империалистическая буржуазия умножает свои усилия по
использованию средств государственно-монополистического
регулирования для невиданной гонки вооружений и
подготовки агрессивных войн, для подчинения национальных
интересов отдельных государств общеклассовым
политическим и военным интересам защиты капиталистического
строя.
Государственно-монополистический капитализм
располагает немалыми объективными возможностями для
координирования своих военно-экономических усилий в
международном масштабе. Современные
империалистические государства являются крупными собственниками.
Значительная часть военной промышленности в Англии,
Италии, Франции и ряде других капиталистических стран
находится в руках государства. Империалистические
государства нередко непосредственно несут расходы по
созданию и эксплуатации целых отраслей военной
промышленности, особенно связанных с большими
научно-исследовательскими работами и дорогостоящими
экспериментами, не сулящими крупной прибыли в короткие сроки.
Так, в США на государственный счет создана новая
крупнейшая отрасль военного производства — атомная
промышленность. Расширение производственных мощностей
12
частной военной промышленности также осуществляется
преимущественно за счет государства. Известно, что 72%
обновления и расширения основного капитала
самолетостроительных компаний США производится за счет
государственных средств.
Империалистическое государство превратилось в
главную силу, определяющую цели, направления и характер
развития научно-технических исследований военного
назначения. Буржуазные правительства располагают
огромными суммами военного бюджета, обширным и
широко разветвленным аппаратом
материально-технического обеспечения вооруженных сил, многочисленными и
высококвалифицированными кадрами. Министерства
обороны и другие органы империалистических государств
осуществляют руководство созданием, испытаниями и
закупкой военной техники, концентрируют у себя основную
часть результатов военных исследований, с которыми в
капиталистических странах связано в настоящее время
получение наибольшего количества научно-технической
информации.
Все эти факторы существенным образом расширяют
возможности империалистических государств
устанавливать тесные военно-технические и военно-промышленные
связи со своими союзниками то каналам
межгосударственного и государственно-монополистического
сотрудничества.
Это не означает, конечно, что сокращается
деятельность частных международных
военно-монополистических союзов, для которых вопрос войны и мира, вопрос
борьбы с коммунизмом одновременно является вопросом
бизнеса. Они по-прежнему выступают застрельщиками
гонки вооружений, являясь опорой наиболее
агрессивных, наиболее авантюристических группировок в лагере
империализма. Крупнейшие военно-промышленные
монополии ведущих капиталистических стран тесно связаны
друг с другом и активно развивают различные формы
сотрудничества, начиная от передачи лицензий, материалов,
оборудования и кончая созданием гигантских
международных консорциумов для производства новейших
образцов вооружения. Сами межгосударственные программы
создания и выпуска военной техники стали возможными
лишь благодаря тесному переплетению
военно-промышленных капиталов стран-участниц.
13
Журнал «НАТО'с фифтин нэйшнз» писал по поводу
проекта создания единой системы управления силами и
средствами противовоздушной обороны европейских
стран НАТО («НЭИДЖ»), которая предусматривает
распределение контрактов между промышленностью стран-
участниц в соответствии с размерами их финансовых
взносов: «Это, естественно, означало, что принять
участие в проекте смогут лишь фирмы с национальными и
международными филиалами и связями» и с
удовлетворением констатировал, что «частные предприниматели в
странах НАТО продемонстрировали такую готовность
объединить свои силы для общего блага, которая
способна вызвать зависть политических деятелей
Атлантического союза»5.
По мере усложнения и удорожания современных
систем оружия монополии все чаще вынуждены
объединяться в промышленные пулы для проведения обширных
научно-исследовательских работ и выпуска военной
продукции. Буржуазные государства всемерно стимулируют
рост концентрации производства, процесс слияния и
объединения военно-промышленных компаний в
национальных рамках. Вовлекая в свою орбиту мелкие и средние
фирмы, крупные военные концерны тем самым получают
новые благоприятные возможности для усиления своей
экономической и политической власти, для расширения
экспансии вовне, для сговора с монополиями других
стран о дележе рынков.
Однако диалектика
государственно-монополистического капитализма такова, что, создавая условия для
ускорения объективного процесса интернационализации част-
номонополистического капитала и его международной
концентрации, он одновременно ставит и определенные
преграды такому развитию.
По мере роста государственно-монополистических
институтов усиливается национальная обособленность и
политическая разобщенность империалистических
государств, вступающая в противоречие с быстрым ростом
интернационализации капитала. Накануне второй
мировой войны эта тенденция выражалась в политике
хозяйственной и особенно военно-промышленной автаркии,
усилении протекционизма и т. д. И в современных
условиях, когда буржуазия уже не может надеяться на
удушение социализма при помощи военной силы отдельных
Н
империалистических государств или даже военных
коалиций в их традиционном виде и предпринимает
беспрецедентные в истории капитализма усилия по объединению
своих экономических, политических и военных сил,
механизм государственного регулирования используется
прежде всего во имя защиты интересов национальных
финансовых групп и оттеснения конкурентов извне. При этом
милитаризованный государственный аппарат, несмотря
на далеко зашедший процесс сращивания с
военно-промышленным комплексом, выступает как представитель
прежде всего военно-стратегических и политических
интересов национального монополистического капитала в
целом, а не только военных монополий, к тому же
конкурирующих друг с другом. Воздвигаемые во имя этих
общих интересов правящего класса национальные
рогатки нередко оказываются серьезным препятствием на
пути международного объединения монополий в целях
раздела рынков. Сфера военного производства, в которой,
как писал В. И. Ленин, «капиталист «работает» вовсе не
на рынок, а по заказу казны...»6, в наибольшей степени
поддается государственно-монополистическому
регулированию даже в условиях мирного времени.
Серьезным препятствием на пути международного
объединения монополий является, в частности, строгий
правительственный контроль за соблюдением частными
фирмами государственных правил секретности военных
исследований и производства. Так, в США в соответствии
с законом об атомной энергии 1954 года все патенты на
открытия и изобретения, которые относятся к
использованию ядерных материалов или атомной энергии в
военных целях, считаются собственностью государства и не
могут быть выданы контрагентам комиссии по атомной
энергии. Закон предусматривает, что любой патент на
такое открытие или изобретение аннулируется, а его
собственнику выплачивается компенсация.
Еще дальше идет американское Национальное
управление по аэронавтике и исследованию космического
пространства, которое становится собственником патентов на
все изобретения, сделанные при выполнении любой
работы по контрактам НАСА.
Министерству обороны США запрещается
санкционировать сделки американских фирм с правительствами
или компаниями иностранных государств, которые могли
15
бы «способствовать созданию другими странами
независимых ядерных сил, разработке независимых программ
создания спутников овязи или повышению их
возможностей создания сверхзвуковых транспортных самолетов»7.
Несмотря на неоднократно продемонстрированное
монополиями умение обходить самые строгие
государственные предписания и непоследовательность этих
предписаний (например, под давлением атомных монополий все
больше функций атомного производства переходит
непосредственно в руки частных монополий), государственно-
монополистическое регулирование военного производства
серьезно ограничивает 'возможности распространения
военной научно-технической информации по каналам
международных частных монополистических объединений или
непосредственного финансового сращивания монополий.
Ища выхода из создавшегося противоречия между
ростом интернационализации капитала и углубляющимся
разобщением империалистических государств,
монополистическая буржуазия видит его в создании
межгосударственных военно-промышленных объединений, венчающих
оистему международных частномонополистических
союзов. В результате государственно-монополистический
капитализм перерастает национальные рамки-и принимает
все более интернациональный характер.
Интернационализация капитала и сговор монополий
через механизм межгосударственных соглашений не
означают затухания конкурентной борьбы национальных
монополий между собой. Само образование международных
государственно-монополистических объединений в
значительной мере вызывается обострением этой борьбы, в
которой используются все средства политического и
экономического давления, имеющиеся в распоряжении
империалистических государств. Ожесточенная борьба идет за
размер прибыли и технические секреты, за квоты в
поставках оружия, выпускаемого по совместным
программам, за преобладающее влияние и наиболее важные
посты в военно-промышленных консорциумах.
Острая конкуренция на рынках вооружений приводит
к тому, что соглашения о военно-промышленном
сотрудничестве зачастую оказываются недолговечными, а
вчерашние партнеры начинают обмениваться взаимными
обвинениями в несоблюдении взятых обязательств,
своекорыстии и вероломстве.
16
В свое время Франция очень болезненно
реагировала на успех американских конкурентов, навязавших
западноевропейским странам для совместного производства
свой самолет «Старфайтер Ф-104Г» вместо французского
самолета «Мираж III». «Выбор Федеративной Германией
«Старфайтер Ф-104Г» взамен «Мираж III» нанес почти
смертельный удар этим непрочным союзам», — писала
10 сентября 1960 г. французская газета «Монд», напоминая
о «многочисленных обещаниях тесного сотрудничества
между Парижем и Бонном в области вооружений».
Вскоре после подписания в январе 1963 года франко-
западногерманского «договора о сотрудничестве»,
предусматривавшего, в частности, широкое развитие
военного и военно-экономического сотрудничества между двумя
странами, ФРГ и Франция заключили целый ряд
соглашений о совместном создании новых видов военной
техники. Однако и после этого Западная Германия
продолжала отдавать явное предпочтение развитию военно-
промышленных и военно-технических связей с США.
После того как ФРГ отказалась от совместного
производства франко-западногерманского «европейского
танка» и развернула сотрудничество с американской
промышленностью в создании «танка 70-х годов», а также
заключила ряд новых соглашений о сотрудничестве с
США в военном авиастроении, французский генерал
П. Галлуа писал: «Вполне вероятно, что- Германия
(Западная. — В. Р.) видит преимущества в подобных
решениях. Однако это еще не достаточное основание для
упреков в адрес Франции в том, что она тормозит
объединение Европы. В данной области (военного
производства.— В. Р.) именно Федеративная республика
тормозит или блокирует усилия в направлении сотрудничества
или даже объединения в будущем между европейскими
государствами» 8.
Газета «Тайме» сообщала о растущем недовольстве
британских авиапромышленников тем обстоятельством,
что, по их мнению, в трех крупных англо-французских
программах создания самолетов «Конкорд», «Ягуар» и
«Аэробус» французская сторона получила
непропорционально большую роль в конструировании и строительстве
прототипов этих самолетов. «Хотя сотрудничество с
Францией приветствуется в Англии как разумный путь
разделения огромных расходов по созданию современных са-
17
молетов, — писала 18 сентября 1968 г. «Тайме», — это
возрастающее лидерство Франции вызывает тревогу. Те
круги в британской промышленности, которые
подозревают французов в долгосрочной заявке на господство в
европейской аэрокосмической промышленности,
по-прежнему убеждены в том, что они вышли из
англо-французского проекта создания самолета с переменной геометрией
крыла не только по финансовым соображениям, но и
потому, что на этот раз руководство конструированием
захватили англичане».
Становящиеся достоянием гласности факты о
междоусобной борьбе монополий на рынках вооружений
напоминают айсберг, который на поверхности виден лишь
своей малой частью. Но и они достаточно красноречиво
свидетельствуют о том, с каким ожесточением ведется
борьба за рынки сбыта и какими мощными рычагами
государственного нажима пользуются в этой борьбе
поставщики оружия.
Во время пребывания в Бонне в ноябре 1968 года
британский министр обороны Д. Хили выражал глубокое
удовлетворение военным сотрудничеством между Бонном
и Лондоном, называя его «более доверительным и
тесным, чем когда-либо раньше в нашей истории», и
приводил в качестве примера англо-западногерманское
сотрудничество в создании самолета «НКФ».
Действительно, в настоящее время все отчетливее проявляется
зловещая тенденция сближения по различным линиям, и в
первую очередь по линии военно-технического
сотрудничества между ФРГ и Англией, которая переходит в своего
рода альянс внутри Североатлантического блока. Только
в течение второго полугодия 1968 года эти две страны
договорились о совместном производстве помимо самолета
«НКФ» 155-мм гаубицы, способной вести огонь
снарядами с ядерными боеголовками, и сотрудничестве (с
участием Голландии) в производстве газовых центрифуг для
обогащения урана.
Тем не менее ряд сообщений, появившихся в западной
прессе, показывает, какие ожесточенные столкновения
предшествуют подобным декларациям современных
империалистических хищников о «доверительности»
отношений между ними, столь же пагубной для дела мира,
как и «отличавшееся редкой красотой согласие» их
предшественников из «динамитного треста».
18
Западногерманская газета «Ди вельт» писала 21
октября 1968 г., что при переговорах о «НКФ», контракты
на поставку которого оцениваются в 10 млрд. марок,
Англия прямо грозила отказом от участия в совместном
создании англо-франко-западногерманского самолета
«Аэробус А-300» и выходом из других совместных
проектов, в том числе в космической области, если британская
промышленность не получит львиной доли подрядов на
создание «НКФ». Газета сообщала далее о возмущении
в правительственных кругах Бонна по поводу «более или
менее незавуалированных ссылок британских политиков
на то, что Великобритания считает всякое
технологическое сотрудничество бессмысленным, если Бонн не пойдет
навстречу английским пожеланиям».
После этого сообщения «Ди вельт» вряд ли следует
признать случайным тот факт, что 5 февраля 1969 г.,
ровно за неделю до прибытия в Бонн английского премьер-
министра Г. Вильсона для переговоров с
западногерманским канцлером, во время которых ожидалось принятие
окончательного решения по вопросу о распределении
контрактов на строительство «НКФ», западногерманское
правительство заявило о своей решимости продолжать
сотрудничество с Францией в создании самолета
«Аэробус» даже в том случае, если Англия выйдет из проекта9.
Как видно из вышеприведенного сообщения «Ди вельт»,
вопрос участия в программе строительства самолета
«Аэробус» английские монополии рассматривали в
качестве одного из главных козырей в переговорах о «НКФ».
В Бонне хорошо понимали, что за свое
сотрудничество в создании нового боевого самолета они смогут
потребовать от Англии многого. Являясь основным
потенциальным покупателем «НКФ», ФРГ еще ранее пригрозила
ей, что западногерманская промышленность может пойти
и на самостоятельное создание подобного самолета.
Газета «Тайме» писала 2 февраля 1968 г. в этой
связи, «что создание германского национального самолета
явилось бы серьезным ударом для тех, чья цель состоит
в создании европейской авиационной промышленности с
участием Германии (Западной. — В. Р.)».
Причины столь сильного стремления Англии к
созданию «западноевропейской» авиационной промышленности
откровенно объяснил директор Ассоциации компаний
британской аэрокосмической промышленности Р. Смитон.
19
В условиях постепенного отказа от претензий на роль
мировой державы, утверждал он, Англия не может
ожидать от своей авиационной промышленности «выживания
на диете военных проектов для королевских
военно-воздушных сил». В то же время, по подсчетам Смитона,
в ближайшие 10 лет западноевропейские страны заменят
6 тыс. устаревших бомбардировщиков и
истребителей-перехватчиков, причем заказы на новые самолеты составят
колоссальную сумму в 4,5 млрд. ф. ст. И это — не считая
западноевропейского рынка военно-транспортных
самолетов и самолетов тактической поддержки, а также
экспортных возможностей вне Европы. «Британия не
должна упустить возможность взятия руководства в свои руки.
Располагая наиболее мощной авиационной
промышленностью в Европе, мы (Англия. — В. Р.) должны быть
инициаторами политики строительства необходимых для
обороны Европы самолетов в самой Европе» 10.
Однако американские военные концерны отнюдь не
сидят сложа руки ъ ожидании того дня, когда их
западноевропейские конкуренты преодолеют свои распри и
объединятся для вытеснения заокеанских соперников с
рынков вооружений. «Независимо от того, идет ли речь об
авиации, электронике, судостроении или танкостроении,—
писал вышеупомянутый генерал П. Галлуа, — везде
прямо или косвенно Америка вмешивается для продвижения
своей продукции на германский рынок. Всякий раз,
когда дело доходит до заключения франко-германского
соглашения, Америка принимает спешные меры для срыва
такого соглашения и даже пытается добиться его
аннулирования, если оно все же оказывается заключенным».
При этом речь идет, по мнению генерала, «не столько
о коммерческой ловкости, сколько о трезво обдуманных
политических действиях»11.
Английский авиационный журнал «Эйр Пикториал» в
июне 1966 года отмечал «растущие признаки того, что
американцы вовсе не горят желанием позволять и впредь
использование оборудования американского
производства 'во французских самолетах или самолетах,
являющихся совместными проектами Франции с другими странами,
например в „Конкорде"», и выражал беспокойство в
связи с неизбежными последствиями подобной
американской позиции для англо-французских программ
военного самолетостроения.
20
Стремление сплотить свои ряды для борьбы с
американским засильем «а рынках вооружений не мешает
западноевропейским монополиям вести ожесточенную
борьбу друг с другом. Рупор западногерманских
военно-промышленных кругов — журнал «Вер унд виртшафт»
возмущается тем, что непропорционально большое, по его
мнению, число англичан «на некоторых ключевых
постах — в международном аппарате штаба верховного
командования вооруженных сил в Европе, в НАТО
и «НЭИДЖ» — уже часто давало им возможность
оказывать давление или добиваться решения в свою пользу
даже в тех случаях, когда это было неоправданно по
соображениям конкуренции» 12.
Современные межгосударственные
военно-монополистические объединения представляют собой новую форму
раздела рынка вооружений, выросшую на почве
дальнейшего усиления концентрации и монополизации
производства.
«Международные картели, — писал В. И. Ленин, —
показывают, до какой степени выросли теперь
капиталистические монополии и из-за чего идет борьба между
союзами капиталистов. Это последнее обстоятельство есть
самое важное; только оно выясняет нам историко-эконо-
мический смысл (происходящего, ибо форма борьбы
может меняться и меняется постоянно в зависимости от
различных, сравнительно частных *и временных, причин,
но сущность борьбы, ее классовое содержание
прямо-таки не может измениться, пока существуют классы» 13.
В. И. Ленин всегда требовал классового, конкретно-
исторического рассмотрения явлений жизни, в том числе
и деятельности союзов монополий. Исходя из этого
требования, было бы вредно и опасно преувеличивать
межимпериалистические противоречия. Острая внутренняя
борьба в агрессивных блоках, ожесточенные схватки
между военными концернами США и Западной Европы,
в самой Западной Европе, не ослабляют классовой
солидарности империалистов. Их объединяет ненависть к
коммунизму, общность природы и устремлений, ибо «выше
интересов отечества, народа и чего угодно капитал
ставит охрану своего союза капиталистов всех стран
против трудящихся» и.
Международные военно-промышленные объединения
превращаются во все более важный элемент мировой си-
21
стемы империализма, играют непрерывно возрастающую
роль в деле милитаризации экономики и усилении
агрессивных приготовлений капиталистических стран.
2. ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РЫНОК
ВООРУЖЕНИЙ
Объективней основой сотрудничества капиталистических
стран в создании и производстве вооружений является
также начавшийся после второй мировой войны коренной
переворот в военном деле, в основе которого лежат
глубокие качественные изменения в средствах ведения
войны, вооружении и военной технике. По своему характеру
эти изменения представляют собой подлинную военно-
техническую революцию.
Подготовленная всем ходом общественного развития,
современная военно-техническая революция — явление
чрезвычайно сложное и многогранное. Обусловленная
мощным развитием производительных сил наиболее
экономически развитых государств и стремительным темпом
научно-технического прогресса, она придала качественно
новое содержание военному потенциалу, элементам
боевой мощи войск, способам и формам вооруженной
борьбы.
Преобразования в военном деле приняли
'необыкновенно широкий характер. Они произошли во всех видах
вооруженных сил и во всех родах войск. Их
материальной основой явилось в конечном итоге изобретение
ядерного оружия и средств его доставки. На ракеты,
реактивные самолеты и связанные с их производством и
использованием материалы в США приходится три четверти
стоимости всей военной продукции.
Важнейшую роль в развитии современной военной
техники играет ныне радиоэлектроника, охватывающая
большое число отраслей новой техники, таких как
счетно-решающие устройства и управляющие машины,
радиолокация и телевидение, приборы ночного видения и т.д.
Развитие электронной вычислительной техники создало
предпосылки для возникновения целого ряда новых
направлений в военном производстве, для радикальных
преобразований во многих 'видах военной техники. Все
коренные изменения «в средствах и методах вооруженной
22
борьбы стали возможны лишь в силу того, что основным
направлением развития новой военной техники стала
автоматизация, основывающаяся на электронной
вычислительной технике. Американский журнал «Отомейшн»
подчеркивал в июле 1966 года, что без автоматизации на
базе электронно-вычислительной техники США не
располагали бы межконтинентальными ракетами, системой
раннего обнаружения самолетов, интегрированной
системой противовоздушной обороны. Радиоэлектронное
оборудование составляет около 50% стоимости
американских военных самолетов, 50—70% стоимости ракет, по
меньшей мере 10% стоимости современных боевых
кораблей, 50% стоимости атомных подводных лодок.
С появлением ракетно-ядерного оружия, способного
поражать любые цели противника в любой точке земного
шара в кратчайшие сроки, политическое и военное
руководство государств и их коалиций, обладающих
подобным вооружением, получило в свои руки мощные,
принципиально новые средства прямого и непосредственного
воздействия на противника. Именно поэтому переход к
ракетно-ядерному оружию как главному средству
ведения войны и составляет основу переворота в военном
деле.
Военно-техническая революция сопровождается
растущей дифференциацией военной техники и ее
невиданным усложнением. В настоящее время каждый вид
вооруженных сил насчитывает десятки и сотни крупных
военно-технических комплексов (систем оружия),
связанных единством целевого 'назначения. Так, американская
система оружия, основывающаяся на баллистической
ракете «Поларис», состоит из атомных подводных лодок,
каждая из которых имеет на борту 16 таких ракет,
плавучих и наземных баз подводных лодок-ракетоносцев,
специальных центров целеуказания и связи, предприятий
по ремонту и перезарядке атомных реакторов и т. п.
Вооруженные силы США имеют на снабжении военную
продукцию, насчитывающую свыше 4 млн. различных видов
и разновидностей изделий. Об исключительной
сложности современного вооружения свидетельствует и
огромное число деталей того или иного вида военной техники.
В американской зенитной ракете «Найк Геркулес» и
средствах ее наземного обслуживания насчитывается,
например, до 1,5 млн. отдельных деталей.
23
Чрезвычайное усложнение военной техники
сопровождается ее резким удорожанием. Находящиеся на
вооружении военно-воздушных сил Великобритании
истребители «Лайтнииг М-3»и «Си Виксен» стоят,
соответственно, в 4 и 7 раз дороже своих предшественников «Хаитер
М-6» и «Си Веном», а истребитель-бомбардировщик
«ТСР-2» должен был обойтись в 25 раз дороже
заменяемого им самолета «Канберра». Если американский
стратегический бомбардировщик «Б-29» периода второй
миро-вой войны стоил 680 тыс. долл., то современный
бомбардировщик «Б-52» стоит уже 8,5 млн. долл.,
бомбардировщик «Б-58» — 17,6 млн. долл., а так называемый
«усовершенствованный пилотируемый стратегический
самолет» («АМСА»), который должен в 70-х годах
заменить самолеты «Б-52» и «Б-58», будет стоить не менее
40 млн. долл. По оценкам английского министерства
обороны, расходы на оснащение танкового батальона
британской рейнской армии в период с 1963 по 1968 год
должны были возрасти вдвое, артиллерийского
дивизиона — втрое, а пехотного батальона — в шесть раз.
Несмотря на то что стоимость создания и
производства оружия в расчете на единицу измерения его боевого
эффекта (скорость функционирования, взрывная мощь,
величина допустимых нагрузок, грузоподъемность и т. д.)
имеет тенденцию к снижению (например, для
производства и боевого использования ракетно-ядерного оружия
требуется значительно меньше трудовых затрат, чем для
сопоставимого по разрушительной мощи обычного
оружия), быстрое усложнение боевой техники и в будущем
будет, по-видимому, сопровождаться все большим
удорожанием основных товаров военного назначения.
Вашингтонский центр по изучению внешней политики
делает вывод, что «не приходится рассчитывать на
достижение значительной экономии в индивидуальной или
общей стоимости стратегических систем оружия будущего.
Здесь заметна явно противоположная тенденция, в
соответствии с которой каждое новое поколение оружия
обходится вдвое дороже предшествующего» 15.
В отношении военно-технических комплексов
будущего западными экспертами приводятся 'вообще
астрономические цифры. Если на создание уже утвержденной
конгрессом США так называемой «разреженной»
системы противоракетной обороны ассигновано пока около
24
5 млрд. долл., то строительство более 'плотной системь1
будет стоить 40 млрд. долл. Организация же действенной
системы ПРО всей территории США обошлась бы, по
некоторым подсчетам, не менее чем в 500 млрд. долл. Для
сравнения укажем, что весь совокупный национальный
продукт Соединенных Штатов составил в 1965 году
675,6 млрд. долл.
В стоимости многих новых товаров военного
назначения заметно возрастает масса труда, затрачиваемого на
научно-технические исследования и
опытно-конструкторские работы. Доля затрат на исследования,
проектирование, постройку экспериментальных и опытных образцов,
а также испытания готовой продукции при создании
американских межконтинентальных ракет составляет 58%
общих расходов на их конструирование и промышленное
производство, а в космических системах эта величина
достигает 90%.
Английский авиационный журнал «Флайт»,
рассматривая действие этой тенденции в области
самолетостроения, писал 19 августа 1965 г.: «Совершенно очевидно, что
в результате столь высокого объема затрат на научно-
исследовательские и опытно-конструкторские работы в
современных программах авиастроения производство
попросту не может считаться оправданным в отсутствии
гарантии сбыта определенного минимального числа
самолетов, так как в противном случае цена единицы
продукции приобретает запретительный характер».
В то же время повышение эффективности единицы
современного вооружения, связанное в основном с
появлением оружия массового поражения, привело к
значительному уменьшению серийности выпускаемой
военной техники. На смену поточному производству
стандартизованных товаров военного назначения все
чаще.приходит изготовление на заказ относительно небольшого
числа дорогостоящих и чрезвычайно сложных устройств,
требующих усиленных работ в исследовательской и
опытно-конструкторской области и большого количества
высокоспециализированного оборудования, которое все
труднее, а ъо многих случаях и невозможно
использовать для производства при переходе к выпуску
вооружения нового типа. Число выпускаемых
межконтинентальных баллистических ракет исчисляется, например,
сотнями и десятками, и даже в пределах этих заказов
25
вносятся значительные изменения ё конструкции
образцов ракет. Так, баллистическая ракета «Поларис»,
которой вооружена 41 атомная подводная лодка США
(всего 656 ракет), выпущена <в трех модификациях («А1»,
«А2», «A3»). Общее число баллистических ракет
среднего радиуса действия, выпуск и поступление на
вооружение которых предусматриваются пррграммой
строительства «ударных сил» Франции, должно составить 25.
В еще меньших количествах строятся космические
средства.
Заметно уменьшился выпуск боевых самолетов.
В 1961 году авиационной промышленностью США было
произведено около 2000 военных самолетов против 6700
в 1956 году, 10 626 в 1953 году и примерно 96 тыс. в
1944 году. Английская авиационная промышленность,
построившая в 1944 году 24 тыс. боевых самолетов,
выпустила за пятилетие (1955—1959 гг.) 3 тыс., а за
последующее пятилетие (1960—1964 гг.) всего 1200 самолетов,
однако при средней стоимости одного самолета в 1,5—
3 млн. долл. по сравнению с 400—800 тыс. долл. в 1955—
1959 годах. За огромную сумму в 2,4 млрд. долл.,
составляющую стоимость контракта на поставку гигантских
военно-транспортных самолетов дальнего действия «Лок-
хид С-5А», каждый из которых может перевезти за один
рейс 700 солдат в полном боевом снаряжении,
американские военно-воздушные силы приобретут всего 58
подобных машин.
Значение серийности для окупаемости расходов на
научные исследования и конструкторские разработки в
условиях современной военно-технической революции
можно проиллюстрировать на примере английского
сверхзвукового самолета тактической поддержки и
разведки «ТСР-2», работы по созданию которого начались
в 1958 году и были прекращены в 1965 году уже в
процессе летных испытаний прототипов самолета. При
выпуске «ТСР-2» серией в 100 самолетов доля расходов на
научно-исследовательские и опытно-конструкторские
работы оценивалась в 58%, а при выпуске серии в 200
самолетов она уменьшалась до 38%. Английские военно-
воздушные силы, однако, нуждались всего в 50 самолетах
этого типа.
В подобных условиях, отмечал 19 августа 1965 г.
журнал «Флайт», «международное сотрудничество при-
26
обретает особенно важный характер, давая не только
возможность раздела расходов на научные
исследования и разработки, но и ведя к удваиванию
производственных серий».
Конкуренция с противником и внутренняя логика
развития военной техники требуют воплощения в
создаваемом вооружении последних достижений
научно-технического прогресса. Основные средства вооруженной борьбы
превращаются во все более сложные военные комплексы,
постоянно появляются новые и новейшие средства
боевого воздействия. Быстрота преобразований в военном деле
сочетается с их широтой. Они происходят во всех без
исключения видах вооруженных сил и родах войск.
Ввиду стремительных темпов развития военной техники ее
моральный износ происходит тетерь в значительно более
короткие промежутки времени, чем прежде.
Ракеты «Поларис А1», например, были
демонтированы с атомных подводных лодок всего несколько лет
спустя после их поступления на вооружение. Заменившие их
ракеты «Поларис А2», в свою очередь, вытесняются более
совершенными ракетами «Поларис A3». В настоящее
время в США создается новая ракета «Посейдон», которая
с начала 70-х годов заменит ракеты «Поларис» на
большинстве подводных лодок-ракетоносцев. Первые
межконтинентальные баллистические ракеты «Минитмэн»
поступили на вооружение стратегических наступательных сил
США в конце 1962 года. За истекшее время в США была
не только создана и запущена в серийное производство
новая модель этой ракеты с повышенным радиусом
действия и удвоенной мощностью боезаряда — «Минитмэн И»,
но и начата активная подготовка к выпуску ракеты
«Минитмэн III», имеющей не одну, а три боеголовки, с
независимой системой наведения на цель каждой. В
ближайшие годы этой ракетой будут заменены все ракеты
«Минитмэн I» и большинство ракет «Минитмэн И», что
обойдется в 4,5 млрд. долл.
Касаясь отмены контракта на строительство
межконтинентального сверхзвукового бомбардировщика
«Валькирия Б-70» (максимальная скорость — 3218 км в час,
радиус действия—12 тыс. км). Р. Макнамара в свою
бытность министром обороны США заявлял в интервью
журналу «Ю. С. ныос энд Уорлд рипорт»: «Если бы мы
решили два-три года назад производить «Б-70», то к
27'
тому времени, когда он был бы принят на вооружение,
то есть к 1967 году, он уже устарел бы и представлял
малую ценность в военном отношении, а мы выбросили
бы на него 15 млрд. долл.» 16. В результате единственная
уцелевшая экспериментальная «Валькирия»,
обошедшаяся в 500 млн. долл. (второй прототип «Валькирии» такой
же стоимости разбился во время летных испытаний)
находится с января 1969 года в музее ВВС США в Райт-
Паттерсон, штат Огайо.
Процесс ускорения морального износа военной
техники сопровождается удлинением сроков ее разработки
в результате непрерывного усложнения современного
оружия. «Белая книга» по вопросам обороны
Великобритании за 1966/67 год констатировала: «Мы вынуждены
планировать основные направления своей политики в
области обороны на десятилетие вперед; создание нового
вооружения требует по крайней мере 10 лет и 5 лет
уходит на строительство баз за границей. В то же время
невозможно с определенностью предсказывать
политическое или технологическое развитие в течение подобного
отрезка времени. Политика в области обороны должна
поэтому основываться на предположениях, нуждающихся
в постоянном пересмотре и становящихся тем
ненадежнее, чем дальше мы заглядываем в будущее» 17.
Выбор наиболее эффективных и экономически
оправданных систем оружия, в наибольшей мере
соответствующих современному состоянию военного дела,
приобретает исключительно важное значение в условиях военно-
технической революции, увеличивающей значение
качественного превосходства в вооружениях и ставящей
враждующие стороны перед проблемой возможности
резкого и неожиданного изменения соотношения сил. По
мнению военного командования США, правильный выбор
соответствующих систем оружия с перспективой на 10—
15 и более лет является основной задачей военной
стратегии.
В то же время длительные сроки создания новых
систем оружия, широкий фронт и высокая стоимость
военных исследований неизбежно ведут к крупным
финансовым потерям на неоправдавшие себя образцы оружия.
Изменилась и сама структура портфеля военных заказов.
Все большую долю в нем занимают заказы на изделия
еще не существующие, а только намечаемые к производ-
28
ству. Значительно участились отказы от завершения
создания тех или иных образцов оружия в пользу более
совершенных моделей. В том же направлении действует и
ожесточенная конкуренция между монополиями,
приводящая нередко к бесполезной затрате государственных
средств на строительство морально устаревшей военной
техники. Министерством обороны США израсходовано
с 1953 по 1963 год от 28 млрд. до 38 млрд. долл. на
разработку образцов оружия, от принятия на вооружение
которых оно впоследствии отказалось. Эта сумма
составляет примерно 15—20% всех средств, затраченных
правительством США в тот же период на
военно-исследовательские работы и закупку военного снаряжения.
Английским правительством с 1952 по 1965 год прекращены
работы по созданию 21 образца авиационной и 12
образцов ракетной техники, на которую уже было
израсходовано 425 млн. ф. ст. Поэтому немаловажным
мотивом при заключении межправительственных соглашений
о совместных программах создания новых видов оружия
является стремление их участников разделить
экономический и политический риск, связанный с высокой
стоимостью и длительными сроками конструирования
современной военной техники. Журнал «Интеравиа» писал:
«Возможно, что другой причиной, толкавшей
министерство обороны (речь идет о ФРГ. — В. Р.) на путь
сотрудничества с партнерами по НАТО, была надежда на
раздел риска в том случае, если быстрые изменения
военно-политической ситуации приведут к
аннулированию или модификации уже начатых проектов» 18. В
опубликованной работе английского Института стратегических
исследований также подчеркивается, что наиболее
очевидное преимущество совместных военно-промышленных
программ заключается «в разделе риска и в том, что
воздействие неудачи на индивидуального участника
оказывается значительно более слабым, чем оно было бы
в случае провала чисто национального проекта» 19.
Военно-техническая революция неизмеримо повысила
требования к экономике. Благодаря современному
вооружению нападающая сторона приобретает ныне
небывалые в прошлых войнах возможности использования
фактора внезапности. Это, в свою очередь, вынуждает
обороняющуюся сторону решительно сокращать время,
необходимое для нанесения ответного удара. Прежние мо-
29
билизационные сроки, измерявшиеся месяцами и
неделями, оказались устаревшими. Личный состав и боевая
техника вооруженных сил в современных условиях
должны находиться в состоянии постоянной боевой
готовности, позволяющей их приведение в действие в
кратчайшие сроки. Все это вызывает необходимость затраты
исключительно больших военно-хозяйственных усилий еще
до наступления войны и предполагает наличие
высокоразвитой промышленности для производства вооружений,
способной удовлетворить постоянную потребность
современных армий в военном снаряжении, отвечающем
высокому техническому уровню. Если в недалеком
прошлом военное производство играло существенную роль
лишь во время напряженных войн, а в мирных условиях
сокращалось до минимума, то теперь оно приобрело
крупные масштабы и устойчивый характер. За период с
1940 по 1965 год промышленное производство
Соединенных Штатов возросло в 3 раза, а производство
вооружений в 40 раз. В материально-техническом обеспечении
вооруженных сил США участвуют 20 тыс. различных
промышленных фирм. Удельный вес военной продукции
составляет: в авиаракетной промышленности — 88%, в
приборостроении — 52, в производстве средств связи —
69, в производстве электронной аппаратуры — 40%.
Всего на долю закупок американского министерства
обороны приходится примерно 20% всей 'промышленной
продукции страны. До 15% самодеятельного населения США
оторвано от мирного труда, находясь в вооруженных
силах или обслуживая их. На 'военные нужды Пентагона
в 1969/70 году выделено свыше 80 млрд. долл., или 41 %
всех бюджетных расходов.
Насыщение вооруженных сил техническими
средствами повысило долю затрат на закупку боевой техники и
поддержание материальной части, военное производство
и военное строительство, научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы. В США на эти цели
идет две трети всех прямых военных расходов.
Все в большей степени подчиняются военным
требованиям научно-исследовательские работы и подготовка
научных кадров. Из 23 млрд. долл., израсходованных
Соединенными Штатами на научные цели в 1966 году,
почти 16 млрд., или около 70%, было затрачено на
военные исследования. Над изобретением, усовершенство-
30
ванием и производством оружия массового уничтожений
работают лучшие научно-конструкторские кадры
буржуазных государств.
Ввиду быстрого прогресса военной техники и ее
чрезвычайного удорожания на оснащение своих вооруженных
сил всеми необходимыми эффективными средствами
борьб* в современной термоядерной войне могут рассчи-
тывс' ишь государства, располагающие мощной и все-
сторони развитой индустрией, и особенно военной,
огромными финансовыми ресурсами и обширной базой
научных исследований. Такими возможностями в
современном капиталистическом мире располагают лишь
США и отчасти Англия, Франция, ФРГ и Япония
(отсутствие собственного ракетно-ядерного оружия у ФРГ
и Японии объясняется прежде всего политическими, а не
технико-экономическими причинами). Остальные
участники империалистических блоков не в состоянии
обеспечить свои армии современным вооружением
собственного производства.
Несмотря на то что научно-технический прогресс
облегчает распространение в мире новых разрушительных
видов оружия, в том числе атомного, делая его
производство доступным все большему числу стран, что,
бесспорно, увеличивает опасность его использования,
следует учитывать, что -наличие ядерных боезарядов еще не
делает их обладателей ракетно-ядерными державами,
хотя бы в силу того факта, что в отличие от производства
самого атомного оружия создание современных средств
его доставки (особенно ракетных систем,
счетно-решающих устройств и т. д.) становится делом все более
дорогостоящим и технически сложным. Строительство же
космических средств вооруженной борьбы, систем
противоракетной и противокосмической обороны вообще
доступно в капиталистическом мире только американскому
империализму. Военные расходы США почти в четыре
раза превышают аналогичные расходы всех стран
Западной Европы, вместе взятых.
Такое же соотношение существует и между расходами
Соединенных Штатов и их западноевропейских
союзников на военные исследования. Что касается ассигнований
па освоение космического пространства, продиктованных
в значительной мере военными соображениями, то здесь
разрыв еще больше — 5—7 млрд. долл. в год в США по
31
сравнению с менее чем 200 млн. долл., расходуемых
Западноевропейскими государствами. По мнению
Вашингтонского центра внешнеполитических исследований,
«лишь Соединенные Штаты и Советский Союз способны
осуществлять те многообразные
высокоспециализированные и дорогостоящие проекты создания оружия,
необходимого для поддержания стратегической военной силы
в век быстрого технологического развития и устаревания,
и даже среди этих двух великих держав следует
допустить возможность достижения какой-либо одной из них
значительного технологического первенства в
определенных, пользующихся приоритетом областях»20.
Среди западноевропейских государств НАТО
наиболее развитой военной промышленностью располагают
шесть стран — Англия, Франция, ФРГ, Италия, Бельгия
и Голландия. На эти страны приходится свыше 90% всех
расходов европейских стран Атлантического пакта: 95%
расходов — на приобретение военной техники и свыше
95% расходов — на военные исследования и
опытно-конструкторские работы. Однако и между этими странами
существует большой разрыв в степени
военно-экономического развития (см. табл. 1).
По абсолютным масштабам военных расходов
Англия, Франция и ФРГ каждая в отдельности превосходят:
Бельгию —в 10 раз, Голландию — в 6—7 раз, Италию—
в 3 раза, а такие страны, как Греция, Дания, Норвегия
или Португалия, — в 20 раз. Из суммы в 1668 млн. долл.,
затраченных вышеназванными шестью странами на
военные исследования в 1964 году (без расходов на
атомные и космические исследования), 1464 млн. долл., или
85% общей суммы, было израсходовано всего двумя
странами — Англией и Францией, а 1624 млн. долл., или
98%, — Англией, Францией и ФРГ. Расходы остальных
западноевропейских стран — союзников США по блоку
на военные исследования и конструирование оружия не
превышают нескольких миллионов долларов в год (см.
табл. 2).
Проведение военно-технических мероприятий бо
многих вариантах, как того требуют конкуренция с
противником и общий бурный темп военно-технического
развития, становится непосильным даже для самых развитых
в военно-промышленном отношении западноевропейских
государств. Итальянский генерал Ф. Раффаелли гово-
32
Таблица 7
Объем продукции и численность рабочих и служащих в основных
отраслях военной промышленности главных западноевропейских
стран НАТО в 1964 году
Отрасль промышленности
Аэрокосмическая
Объем продукции (в млн.
Численность рабочих и
служащих (в тыс.) , .
Судостроение
Объем продукции (в млн.
Численность рабочих и
служащих (в тыс.) , .
Радиоэлектроника
Объем продукции (в млн.
Численность рабочих и
служащих (в тыс.) , .
Англия
1345
261
388
99
1120
289
Франция
842
90
312
20*
1423
250
ФРГ
270
28
592
81
1400
320
Италия*
190
15
140*
\ 20
500
120
Голландия
150
5
464*
42*
720*
93*
Бельгия
60
18
37
12
50
6
* 1960 год.
Источник: С. Harlow, The European Armaments Base,
part'I, L., 1967, p. 19.
рил по этому поводу: «Для государств Западной Европы
возможности самостоятельного национального
производства вооружений в целом и в авиаракетном деле
особенно с завершением второй мировой войны оказались
исчерпанными. В будущем ни одно европейское государство
не сможет более полагаться на собственные ресурсы в
производстве всего снаряжения, необходимого для
ведения современной войны». Это, по словам Раффаелли,
является следствием «развития науки и почти
невообразимого технического прогресса, накладывающего свой
отпечаток на все военные программы, прогресса, влияние
которого особенно ощутимо в области авиации и ракет»21.
Наиболее отчетливо прослеживается отказ от многих
элементов самостоятельности в обеспечении военной тех-
2 В. В. Репшщкнй
33
Таблица 2
Расходы на военные исследования и опытно-конструкторские
разработки в Англии, Франции, ФРГ, Италии, Голландии и Бельгии
в 1964 году
(в млн. долл.) *
Общие расходы на
научные цели
в том числе ядерные
исследования (военного и
гражданского
назначения) .......
космические
исследования (военного и
гражданского назначения) .
военные исследования и
Англия
2115
155
—
714
Франция
1500
350
70
750
ФРГ
1400
87
25
160
Италия
300**
40
5
15
Голландия
320
8
2
6
Бельгия
123
2
1
3
Итого
5758
643
103
1648
* Без расходов, связанных с деятельностью международных
организаций (ЭЛДО, ЭСРО и др.).
** 1963 год.
Источник: С. Harlow, The European Armaments Base,
part I, p. 19.
никой национальных вооруженных сил в политике
второй по военной мощи империалистической державы —
Великобритании. Англия была единственной крупной
западноевропейской страной, вышедшей из второй мировой
<войны без серьезных разрушений в военной
промышленности и производившей все виды вооружения на уровне
современных требований. В частности, немедленно после
окончания второй мировой войны она развернула
программу создания собственного ядерного оружия и средств
его доставки. Ее политика на протяжении всего первого
послевоенного десятилетия, несмотря на получение
значительной военной помощи от США, требовала
национального производства всех основных видов оружия,
которыми располагали Соединенные Штаты, а английские
военные базы опоясывали весь мир. Еще в 1956 году
«Белая книга» по вопросам обороны заявляла, что военно-
34
морские силы Великобритании, например, будут
«сохраняться на таком уровне, который достаточен для
эффективного поддержания влияния страны или ее интересов
как мировой державы, члена Британского Содружества
наций и НАТО»22. Однако уже к началу 60-х годов
Англии пришлось признать непосильность для себя
гонки вооружений во всем диапазоне стратегических средств
борьбы. Несмотря на постоянный рост расходов на гонку
вооружений (с 4400 млн. долл. в 1955 г. военные расходы
страны возросли до 5720 млн. долл. в 1964 г., а расходы
на закупку -военной техники и снаряжения,
соответственно, увеличились с 1854 млн. до 2349 млн. долл.),
конкуренция с Соединенными Штатами становилась все
более не по плечу британскому империализму. Общие
расходы Великобритании на закупку оружия за
10-летний период (с 1955 по 1964 г.) достигли огромной цифры
в 20,3 млрд. долл., и тем не менее эта цифра не
превышает расходов США на те же цели в течение всего
одного года.
По оценкам лондонского Института стратегических
исследований, ассигнования английского правительства
на научно-исследовательские и опытно-конструкторские
работы военного значения составили за пятилетие, с 1960
по 1964 год, 3600 млн. долл., или примерно 700 млн. долл.
в год. Между тем только стоимость проводившихся в эти
Таблица 3
Приблизительные расходы на научно-исследовательские
и опытно-конструкторские работы, связанные с созданием
некоторых видов современного вооружения (в расчете на один год)
(в млн. долл.)
Ракета среднего радиуса действия на твердом топливе
(включая стоимость создания ядерной боеголовки) . 300—500
Бомбардировщик — носитель ядерного оружия со
скоростью М-2 80—100
Самолет с переменной геометрией крыла ....:: 100-—'150
Самолет вертикального взчета и посадки 40—50
Ракета «земля—воздух» , 50—60
Ракета «воздух—воздух» 50—^60
Танк . . , 5—10
Источник: С. Harlow, The European Armaments Base,
part I, p. 22,
2*
35
годы работ по созданию баллистической ракеты «Блю
Стрик» оценивалась в 1400 млн. долл., самолета
«ТСР-2» — в 700 млн., а ракет «Блю Уотер», «Блю Стил»,
«Тандерберд» и «Бладхаунд» — в 1120 млн. долл.
Расчеты института показывают, что только эти
вышеназванные программы (эксперты института исходили при этом
из того факта, что три четверти расходов на научные
исследования, конструирование и испытания подобных
систем оружия приходится на средние пять лет
из общего 8—10-летнего периода, требующегося
для их разработки) «съедали» все английские
ассигнования на военные исследования. Если же учесть расходы
на проводившиеся одновременно работы по созданию
других типов самолетов, ракетных систем,
радиоэлектронного оборудования, на ядерные исследования и тому
подобное, то оказывается, что стоимость работ по
созданию новых образцов вооружения в Англии превосходила
выделяемые на эти цели финансовые ресурсы в два раза.
«Белая книга» по вопросам обороны Великобритании на
1965/66 год констатировала, что все финансовые
расходы страны не смогли «обеспечить производство всех
видов оружия, необходимого для выполнения текущих
задач», и что «не были предприняты действенные попытки
согласовать с военными ресурсами наши политические
обстоятельства и еще меньше было сделано для того,
чтобы привести в соответствие с экономическим положением
страны ресурсы, выделяемые на нужды обороны...
Продолжение этой политики означало бы такое бремя
для английского народа, которое не несет ни один из
конкурентов Англии в мировой торговле»23.
С начала 60-х годов английские правящие круги
становятся на путь постоянного отказа от ряда элементов
стратегической самостоятельности. Прекращение в
начале 1960 года работ по созданию собственной
баллистической ракеты среднего радиуса действия «Блю Стрик»
и решение закупать взамен американскую
двухступенчатую ракету «Скайболт» класса «воздух—земля», при
помощи которой английское правительство надеялось
продлить боевую жизнь морально устаревших английских
дозвуковых стратегических бомбардировщиков, означало
фактический отказ Англии от создания собственных
стратегических ракетно-ядерных сил, составляющих основу
современной военной мощи. Известный американский
36
обозреватель Уолтер Липпман писал вскоре в статье
«Америка и Европа»: «Англичане уже вышли из
ракетной гонки из-за непомерно огромных расходов и знают,
что, когда бомбардировщики устареют — скажем, в
течение десяти ближайших лет, — Англия, по существу,
перестанет быть великой державой»24.
Следующим серьезным ударом по самостоятельности
английских стратегических ядерных сил было решение в
1962 году о закупке американских ракет «Поларис» для
британских атомных подводных лодок. Затем наступил
пересмотр программ британского военного авиастроения.
В конце 1964 — начале 1965 года английское
правительство прекращает далеко продвинувшиеся работы по
созданию ряда новейших военных самолетов и принимает
решение о закупке американской авиационной техники.
В связи с отказом от строительства самолета «ТСР-2»
министр обороны Англии Д. Хили говорил в палате
общин 13 апреля 1965 г.: «Дни национальной
самостоятельности канули в прошлое. Мы должны сотрудничать
с другими странами для раздела расходов на научно-
исследовательские и опытно-конструкторские работы и
для обеспечения производства достаточно емким
рынком. Британская авиационная промышленность не
может рассчитывать на процветание, выпуская все
меньшие и меньшие серии все более и более дорогостоящих
военных самолетов только для собственных нужд. Это
стало просто невозможным» 25.
Конечно, государства Западной Европы всемерно
стремятся сохранить свои национальные вооруженные
силы в качестве орудия своей империалистической
политики. Рвется к собственному атомному оружию и созданию
мощной военной промышленности ФРГ. С конца 50-х
годов активно осуществляется программа строительства
французских стратегических «ударных сил». В
соответствии с этой программой Франция создала термоядерное
оружие и средства его доставки в виде самолетов
«Мираж IV», а также ведет работы по строительству
баллистических ракет средней и межконтинентальной
дальности и атомных подводных лодок-ракетоносцев.
Ожидается, что с 1965 >по 1970 год Франция израсходует на
создание своих стратегических ядерных сил втрое больше
средств, чем Великобритания26. Да и сама
Великобритания отнюдь не проявляет готовности к полному отказу
37
от собственного термоядерного оружия и средств его
доставки. Монополистическая буржуазия
западноевропейских стран вовсе не отказывается от участия ©
высокоприбыльном производстве наиболее современных
средств массового уничтожения. Отдают себе правящие
круги Западной Европы отчет и в том, что означала бы
для них американская монополия на рынке
вооружений.
В этих условиях они видят в военно-экономическом
сотрудничестве между собой важнейшее средство
защиты своих империалистических интересов от заокеанского
колосса. «Я знаю, — говорил Д. Хили, — что
американские авиационные компании применяют часто
бесчестные методы в торговле, однако факт остается фактом,
что, до тех <пор пока американский внутренний рынок
военных самолетов в десять раз превышает наш
собственный, мы можем надеяться на выживание в данной
области в условиях непрерывного роста стоимости и
сложности самолетов только при одном условии, а именно: если
мы решим с самого начала сотрудничать со своими
союзниками»27. Правительственная комиссия во главе с
лордом Плауденом опубликовала >в конце 1965 года доклад
о положении в британской авиационной промышленности,
в котором призвала английское министерство обороны
отказаться от составления тактико-технических
требований ко вновь создаваемому вооружению без
предварительного изучения возможностей сотрудничества в его
производстве с другими странами. В свою очередь,
британская «Белая книга» по вопросам обороны обратилась
с призывом к союзникам по НАТО «признать
необходимость гибкости в формулировании своих требований, с
тем чтобы облегчить заключение соглашений на
возможно более ранней стадии» 28.
Активно ищет партнеров по военному бизнесу
Франция. Ей также не удалось добиться полной
самостоятельности по всем видам современного вооружения. В
частности, для придания эффективности своим «ударным
силам» ей пришлось закупить в США
самолеты-заправщики «КС-135», без которых радиус действия самолетов
«Мираж IV» был бы весьма ограничен, а также
приобрести 50 американских самолетов «Крусейдер» для
использования с авианосцев. Известно, что французское
министерство обороны тратит в США не менее 10—15% своих
38
средств, прёДн&зйачейных для приобретения военной
радиоэлектронной техники. Всего же, по оценкам экспертов,
Франция тратила в 1958—1965 годах на покупку
вооружения в других странах 10—12% средств, выделенных на
оснащение французских 'вооруженных сил.
Военно-техническая революция вызвала важные со*
циально-экономические и военно-политические
последствия, придала динамичность соотношению сил на миро^
вой арене. Если в прошлом перемены в военном деле
затрагивали отдельные страны, то теперь военно-техничё'
ские преобразования касаются судеб всего человечества.
Военно-техническая революция происходит на двух
диаметрально противоположных социально-политических
основах и неразрывно связана с главным содержанием
нашей эпохи — переходом от капитализма к социализму.
С одной стороны, она стала одним из факторов усиления
агрессивных устремлений империализма, придала его
^политике откровенно авантюристический характер. Воз-
шикновение и непрерывное совершенствование новых
видов оружия породило в лагере империализма «атомную
дипломатию», политику «массированного ядерного
возмездия», «балансирования на грани войны».
«Империализм попользует технический прогресс преимущественно
в военных целях. Он обращает достижения человеческого
разума против самого человечества»29, — говорится в
Программе КПСС. Революцию в военном деле
империализм стремится использовать для достижения военно-
технического превосходства над социалистическими
странами, видя в военном применении
научно-технического прогресса средство спасения капиталистического
строя и ликвидации социализма.
С другой стороны, военно-техническая революция
показала экономическое и военное превосходство
социалистической системы над капиталистической и
способствовала превращению военной мощи СССР в фактор мира и
исторического прогресса, в надежный щит против
империалистической агрессии. Неоспоримые преимущества
советской военной организации над военной
организацией империалистических государств, ее планомерный и
целеустремленный характер позволили Советскому
Союзу в предельно сжатые сроки создать и произвести в
достаточном количестве все современные средства борьбы,
осуществить перевооружение армии и флота, разработать
39
соответствующую достигнутому уровню военного дела
советскую военную доктрину. «Не будь ядерной мощи
Советского Союза, — говорил Первый секретарь ЦК
ПСРП В. Гомулка, — не было бы сегодня и речи о
превосходстве сил мира и социализма над
империалистическими силами войны и агрессии, да и вообще вряд ли
могла бы удержаться вся мировая социалистическая
система, не говоря уже о победоносной
национально-освободительной борьбе с колониализмом, не было бы и речи
о перспективах победы социализма в мировом
масштабе»30.
Военно-техническая революция способствует
интернационализации военного дела, подталкивает однотипные
государства к более эффективной мобилизации и
объединению своих экономических и военно-политических
усилий. Огромная разрушительная сила ракетно-ядерного
оружия и широкий диапазон его воздействия создают
такие условия ведения войны, при которых задача
самостоятельного поражения стратегических целей
противника превышает возможности даже многих промышленно
развитых государств. Отсутствие же атомного оружия в
условиях ядерной войны вообще ничем нельзя
компенсировать.
Убыстрение военно-технического прогресса и рост его
неравномерности усиливают циркуляцию открытий и
изобретений в международном масштабе. Заметно выросла
торговля военными патентами и лицензиями, которые
превратились в один из самых прибыльных и
перспективных товаров на рынке вооружений. Чем быстрее
прогресс военной техники, тем шире и глубже специализация
и кооперирование производства. Мелкие и средние
военно-промышленные фирмы стран НАТО все больше
превращаются в специализированных поставщиков
ограниченного числа гигантских «атлантических» военных
концернов. Последние, со своей стороны, в возрастающей
степени отказываются от тенденции к автаркии, так как
специализация и кооперирование позволяют им
удешевлять продукцию и присваивать часть прибылей мелких и
средних фирм-поставщиков, а также перекладывать на
них тяжесть сокращения спроса и изменения
номенклатуры изделий головного концерна. В производстве
американской ракеты «Титан I» участвовало, например, 10гыс.
различных фирм, выступавших в роли подрядчиков, суб-
40
подрядчиков и поставщиков; в осуществлении программы
«Поларис» — 19 тыс. фирм. По мере развертывания
международных программ производства вооружений
монополистический капитал стран НАТО, в том числе и малых,
обнаруживает прибыльность военного производства не
только на сравнительно узкий национальный рынок, но
и на несравненно более широкий «атлантический»,
западноевропейский или, скажем, хотя бы скандинавский
рынок (в печати сообщалось об обсуждении министрами
обороны Дании, Швеции и Норвегии возможностей
сотрудничества трех стран в производстве военной
продукции). Поэтому монополии видят в различных военных
группировках, и прежде всего в НАТО, не только важный
военно-политический инструмент, но и источник
получения крупных доходов от гонки вооружений.
Вызываемая военно-технической революцией тенденция к военно-
промышленной интеграции усиливается в
империалистическом лагере идеологией и политикой антикоммунизма,
стремлением противопоставить решающей роли народных
масс силу оружия массового поражения.
В этих условиях социалистические страны, верные
своему интернациональному долгу, объединенным
фронтом противостоят агрессивным силам империализма,
тесно координируют свои военные усилия. «У нашей страны
нет возможности иметь все виды современного оружия,
которые есть у Советского Союза, — говорил министр
национальной обороны ЧССР генерал-полковник
М. Дзур, — а поэтому, когда мы говорим о защите наших
западных границ, мы одновременно говорим о союзе
социалистических стран, объединенных Варшавским
Договором» 31.
Глава II
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ
И ПРОГРАММЫ
ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО^
СОТРУДНИЧЕСТВА
СТРАН НАТО
1. ЭВОЛЮЦИЯ СТРУКТУРЫ И ФУНКЦИЙ
ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОРГАНОВ НАТО
(1949—1957 гг.)
Создавая систему руководящих органов
Североатлантического блока, лидеры НАТО с первых дней его
существования стремились охватить все главные аспекты
подготовки НАТО к войне: политические, военные,
экономические и научно-технические. Руководство НАТО
отдавало себе отчет в том, что решительный и скоротечный
характер современной войны, сложность и быстрота
развития средств вооруженной борьбы, большие масштабы
и многообразие средств материально-технического
снабжения вооруженных сил блока требуют четкой,
предварительно разработанной системы централизованного
экономического обеспечения военных приготовлений,
включения в сфер> подготовки к войне всех основных
подразделений экономики, широкой стандартизации
вооружений.
Форсируя военно-экономическую подготовку к войне,
руководство НАТО прилагало большие усилия для
создания эффективного военно-производственного механизма
блока, позволяющего осуществлять межгосударственное
военно-промышленное и научно-техническое
кооперирование и специализацию, удешевлять и повышать качество
разработки новых образцов вооружения и военной
техники, налаживать их крупносерийное производство и
унификацию.
Производство вооружений в НАТО, отмечает
сотрудник известной американской компании «Рэнд корпо-
43
рейшн» отставной американский генерал Ё. Вандевэнтер,
«всегда рассматривалось в качестве естественного
направления объединения усилий ввиду многочисленности
факторов, свидетельствовавших о выгодности и
вероятном успехе подобной политики» К
Вот уже 20 лет сторонниками военно-промышленной
интеграции НАТО приводятся многочисленные
экономико-статистические выкладки, доказывающие 'выгодность
крупносерийного выпуска военной техники, называются
огромные суммы, которые можно было бы сэкономить
при централизации руководства разработкой и
производством военной продукции. «Если бы только Англия
могла выпускать «П. 1154» (сверхзвуковой истребитель
вертикального взлета и посадки, от производства которого
английскому правительству пришлось отказаться ввиду
финансовых трудностей. — В. Р.) для НАТО, нужды
которой бы он идеально удовлетворял, его стоимость
понизилась бы вдвое», — писала 1 января 1963 г. английская
газета «Дейли телеграф». По оценке Комитета по
вопросам обороны Западноевропейского союза,
координация программ военных исследований и производства
вооружений только стран—участниц союза (Англия, ФРГ,
Франция, Италия, Бельгия, Голландия и Люксембург)
позволила бы ежегодно экономить около 600 млн. ф. ст.
По той же оценке, при дополнительном увеличении
английских расходов на научно-исследовательские и опытно-
конструкторские работы всего на 15% можно было бы
полностью выполнить программы военных исследований
и разработок всех семи стран—участниц
Западноевропейского союза ввиду высокой степени параллелизма их
военных программ (указывалось, что Англия, например,
дублирует по стоимости 75% научно-исследовательских
и опытно-конструкторских работ военного характера,
проводимых во Франции)2.
Совместное создание и производство вооружений,
говорил Р. Дженкинс в свою бытность министром
обороны, позволяет «делить весьма тяжелое бремя научных
исследований и опытных разработок, расширять рынок
и таким образом удерживать в разумных пределах
соотношение между затратами на исследования и
производственными расходами»3.
История НАТО отмечена многочисленными
попытками сформирования авторитетных наднациональных орга-
43
•нов, способных осуществлять централизованное
руководство не только объединенными вооруженными силами, но
и комплексным использованием материальных и
финансовых ресурсов стран-участниц, координировать
национальные программы военного производства и
материально-технического обеспечения вооруженных сил. Активные
поиски наилучших путей сотрудничества стран
Атлантического пакта в военно-экономической области начались
сразу же после образования НАТО. В начале 50-х годоз
сторонниками всесторонней интеграции блока был
выдвинут целый ряд далеко идущих проектов объединения
военно-промышленного потенциала стран-участниц.
Большинство 'предложений предусматривало создание в
рамках НАТО централизованных органов, наделенных
полномочиями принимать от правительств государств-членов
заявки на поставки вооружения, осуществлять
руководство программами научно-исследовательских и опытно-
конструкторских работ, производить отбор наиболее
удачных конструкций оружия и выдавать контракты на
их производство, контролировать распределение готовой
продукции.
Было также предпринято несколько попыток
реализации подобных предложений. Уже на второй сессии
Совета НАТО в ноябре 1949 года принимается решение о
создании Управления военного производства и
снабжения, подчиненного Комитету обороны НАТО и
наделенного весьма обширными, хотя и не детализировавшимися
полномочиями следить за «расширением и ускорением
производства вооружений», а также за «более широким
использованием в общих интересах производственных
возможностей»4. Однако, как отмечают исследователи
НАТО, в организационном отношении новое управление
оказалось весьма слабым, ввиду того что ни одно лицо
в нем не несло фактической ответственности за
стимулирование совместных усилий5.
Деятельность Управления военного производства и
снабжения, просуществовавшего около года, не отмечена
в опубликованных документах НАТО какими-либо
следами практической деятельности, и в декабре 1950 года
оно преобразуется в Управление оборонного
производства.
В отличие от своих предшественников в Управлении
военного производства и снабжения, делегаты стран в но-
44
вом управлении получили статус постоянных
представителей, а для руководства их деятельностью была введена
должность координатора оборонного производства,
которую занял американский промышленник У. Герод.
Предполагалось, что но мере развития военно-экономического
сотрудничества стран НАТО координатор оборонного
производства будет наделен правом не только
размещать заказы на производство вооружений, но и
распределять готовую продукцию. Тем не менее деятельность
нового управления оказалась столь же бесплодной, как
и Управления военного производства и снабжения.
Правда, им было составлено несколько докладов,
направленных в Финансово-экономический комитет НАТО и
рекомендовавших увеличение выпуска различных видов
военного снаряжения, в том числе танков, артиллерийских
орудий и боеприпасов. Однако Финансово-экономический
комитет НАТО, состоявший из министров финансов
стран-участниц, уклонился от принятия каких-либо
решений по представленным докладам, сославшись на
отсутствие в распоряжении НАТО централизованных фондов
финансирования подобных проектов.
Оказался нереализованным и проект создания при
НАТО наднационального военно-технического органа по
образцу научного консультативного совета при ВВС
США.
Собравшаяся в феврале 1951 года в Вашингтоне
конференция представителей стран НАТО предложила
создать при командовании НАТО так называемую
Консультативную группу по вопросам исследования и
развития аэронавтики (АГАРД).
Предполагалось, что АГАРД будет следить за
внедрением в вооруженные силы стран-участниц новейшей
военной техники, прежде всего авиационной,
организовывать обмен военно-технической информацией и
вырабатывать рекомендации о наиболее рациональном
использовании научно-технических ресурсов и кадров для
совместного решения важнейших проблем в области
создания вооружений. Предложения Вашингтонской
конференции были направлены в Постоянную группу НАТО,
которая разослала их на одобрение правительств стран-
членов. После целого года обсуждений и переговоров
предложение о создании АГАРД было утверждено,
однако функции ее ограничены изучением научно-технических
45
проблем незасекреченного характера. Теодор фон
Карман, автор проекта создания АГАРД и ее первый
президент, писал в своих мемуарах, что подобное урезывание
функций АГАРД объяснялось в первую очередь
постоянным недоверием между партнерами по блоку и
нежеланием делиться своими военно-техническими тайнами,
прикрывавшимися фразами о боязни попадания
секретной информации в руки «потенциального противника»6.
С образованием в начале 1952 года Международного
секретариата НАТО Управление оборонного
производства было распущено, а его функции переданы отделу
промышленного производства и тыла (позднее
преобразованному в отдел промышленного производства, тыла и
инфраструктуры) Международного секретариата НАТО.
Возглавил отдел помощник генерального секретаря
НАТО по вопросам промышленного производства и
тыла. Отделу поручалось «способствовать наиболее
эффективному использованию ресурсов союза в производстве
военного снаряжения», «изучать проблемы производства
и поставок снаряжения», «организовывать обмен
технической информацией». Ожидалось, что отдел
промышленного производства и тыла будет осуществлять
централизованный контроль над интегрированной программой
военного производства во всех странах НАТО7.
Отдел продолжил деятельность Управления
оборонного производства в области выработки рекомендаций
по координированному увеличению в Западной Европе
производства некоторых видов вооружений и созданию
дополнительных производственных мощностей в военной
промышленности европейских стран НАТО.
Предполагалось, что эти программы будут финансироваться
частично самими западноевропейскими странами, а частично
Соединенными Штатами. Однако ввиду отказа
западноевропейских стран НАТО от финансирования
разработанных отделом программ все они остались на бумаге.
Официальный справочник НАТО признает, что «эти
программы носили_ограниченный характер и не было
предпринято попытки выработать общий план оснащения
вооруженных сил НАТО, который бы распределял
производство между наиболее эффективными производителями.
Подобные идеи, выдвигавшиеся в первые годы
существования НАТО, не имели заметного успеха ввиду
отсутствия какой-либо супернациокальной власти». Справоч-
46
ник отмечает далее, что «национальные власти,
естественно, обнаруживали склонность отдавать предпочтение
отечественной промышленности и не выказывали
желания финансировать многонациональные проекты» 8.
Учитывая неспособность отдела промышленного
производства и тыла добиться выполнения своих
рекомендаций странами — членами НАТО, Совет НАТО в 1954
году принимает решение о создании нового органа,
который бы мог ответственно выступать от имени
правительств стран-участниц, а не от имени наднационального
секретариата НАТО с его практически не обязательными
для исполнения рекомендациями.
В состав нового органа, получившего наименование
Комитета оборонного производства, вошли советники по
вопросам производства вооружений, назначаемые
правительствами стран НАТО. Отделу промышленного
производства и тыла отныне отводились лишь функции
консультативного и секретарского характера при Комитете
оборонного производства, который один мог давать
«окончательное одобрение и осуществлять директивную
власть в области вооружений»9. Делегатам в группах
экспертов при отделе промышленного производства и
тыла было указано, что они должны «оставаться
национальными представителями и действовать в рамках
указаний своих правительств»10.
Создание нового комитета и передача всех вопросов
совместного производства вооружений на усмотрение
правительств государств-членов означало серьезную
неудачу для поборников создания наднациональных
органов НАТО, предназначенных координировать военное
производство и материально-техническое обеспечение
вооруженных сил блока. Помощник генерального
секретаря НАТО ino вопросам промышленного производства и
тыла Дж. Митчелл отмечал в 1956 году, что попытки
осуществления контроля со стороны НАТО над
военно-экономической деятельностью стран — участниц союза
«потерпели крушение на таких рифах, как стремление наций
отдавать предпочтение собственной промышленности,
трудности финансирования в условиях, когда финансы
остаются в компетенции отдельных стран, различия в
уровнях государственного, экономического и
индустриального прогресса, факторы безопасности и т. д.»11.
После образования Комитета оборонного производст-
47
ва была достигнута, по выражению справочника
информационной службы НАТО, «молчаливая» договоренность
о том, что всякий подход к совместному производству
должен основываться на индивидуальных проектах12.
Первым таким проектом было соглашение о создании
легкого многоцелевого самолета «Фиат Г. 91».
В 1954 году штаб верховного главнокомандующего
вооруженными силами Североатлантического блока в
Европе, а также штаб командования вооруженными силами
НАТО в Центральной Европе заявили, что, по их мнению,
вооруженные силы НАТО нуждаются в легком
истребителе-бомбардировщике и разведчике, который бы был
дешев в производстве, неприхотлив в обслуживании и мог
использовать аэродромы, лишенные твердого покрытия.
Соответственно сформулированные тактико-технические
требования были направлены в Постоянную группу
НАТО, а затем в Военный комитет НАТО, который
разослал составленные на их основе технические
спецификации основным западноевропейским фирмам с
предложением 'принять участие в конкурсе на создание такого
самолета. Соединенные Штаты выразили готовность
оказать финансовую помощь в его создании.
К осени 1957 года было построено пять 'прототипов
самолета различных конструкций. Командование НАТО,
не оставлявшее надежды превратить Консультативную
группу по вопросам исследования и развития
аэронавтики в авторитетный наднациональный орган,
занимающийся научно-техническими проблемами прикладного
военного характера, поручило проведение испытаний ей.
АГАРД, привлекшая для этих целей
летчиков-испытателей из Великобритании, США, Италии, Франции и ФРГ,
объявила после 'первой серии испытаний, что три
прототипа (два французских и один итальянский) в
наибольшей мере удовлетворяют натовским тактико-техническим
требованиям. После дальнейших испытаний победителем
весной 1958 года был объявлен самолет «Фиат Г. 91»,
в создании которого участвовали итальянские компании,
разработавшие фюзеляж и часть бортового
оборудования, английские, создавшие двигатель, французские,
поставившие шасси, и голландские, отвечавшие за
разведывательное оборудование.
Несмотря на то что «Фиат Г. 91» был рекомендован
для вооружения ВВС всех стран НАТО, на этом натов-
48
ский этап программы собственно и закончился.
Дальнейшая судьба «Фиат Г. 91» типична для последующих
победителей конкурсов НАТО на создание новых образцов
вооружений и военной техники. Почти все страны НАТО,
вопреки достигнутой предварительной договоренности,
что каждая из них обязуется закупить или построить по
меньшей мере 50 самолетов победившей конструкции,
отказались под различными предлогами от принятого
обязательства. Франция, одна из самых активных участниц
конкурса, убедившись в неудаче представленных на
конкурсе французских моделей, 'первой объявила о своем
отказе принять «Фиат Г. 91» на вооружение.
В результате принять на вооружение этот
«стандартный» самолет НАТО выразили готовность лишь ФРГ и
Италия. Всего' было выпущено 642 самолета данного
типа, примерно '.половина которых (294) построена по
лицензии в ФРГ. 26 мая 1966 г. последний самолет
«Фиат Г. 91», построенный западногерманской
авиационной промышленностью, был передан ВВС ФРГ.
Официальный бюллетень информационной службы
НАТО вынужден был, хотя и типичным для подобных
публикаций эзоповским языком, признать неудачу
первого совместного проекта НАТО. «Столь необычна была
вся концепция подобного проекта, что для ее
осуществления потребовались новые правила и процедура, и,
естественно, не все они оказались пригодными для
постоянного использования» 13.
2. ПАРИЖСКАЯ СЕССИЯ СОВЕТА НАТО 1957 ГОДА
И СОЗДАНИЕ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ
КОНСОРЦИУМОВ НАТО
Учреждение Комитета оборонного производства не
привело к сколько-нибудь заметным сдвигам в
координации военно-экономических усилий НАТО. «В первые
годы существования Комитета оборонного производства не
удалось добиться чего-либо большего, чем тщательное
изучение и внимательное регистрирование
производственных возможностей и мощностей в различных
странах» 14, — писал журнал «НАТО'с фифтин нейшнз» в
своем юбилейном номере, посвященном первому
десятилетию деятельности блока. Отмечая тот факт, что меж-
49
ду началом первого и второго совместного проекта НАТО
(«Фиат Г. 91» и «Бреге Атл антик 1150») прошло три года,
справочник «Факты о НАТО» резюмировал: «Причин
подобной совершенно очевидной неторопливости было
несколько. Во-первых, потребность тесного сотрудничества
еще не стала вполне очевидной; во-вторых, отсутствовал
решительный толчок извне, способный встряхнуть нации
из их естественного консерватизма»15. Такой толчок,
имевший целью активизировать совместную
военно-промышленную деятельность стран — участниц пакта, был
дан на двадцать второй сессии Совета НАТО,
проходившей в Париже 16—19 декабря 1957 г.
1957 год занимает особое место в истории НАТО.
Именно в этом году со всей очевидностью выявились
накапливавшиеся на протяжении ряда лет изменения в
соотношении сил в мире в пользу социализма. Огромные
политические, экономические и военно-технические
достижения социалистической системы, в том числе
успешные испытания в Советском Союзе межконтинентальных
баллистических ракет и запуск первого в мире
искусственного спутника Земли, а также резко ускорившийся
распад колониальной системы загнали в тупик политику
и военную доктрину империализма. Поэтому не
случайно 1957 год был годом лихорадочных поисков путей,
призванных вывести политику и стратегию блока из этого
тупика.
На Парижской сессии Совета НАТО 1957 года,
впервые в истории НАТО собравшейся на уровне глав
правительств, были намечены широкие мероприятия
экономического, политического и военного характера,
призванные способствовать мобилизации сил блока и укреплению
«взаимозависимости» его членов. Важное место
отводилось в них и развитию сотрудничества в производстве
вооружений. В заключительном коммюнике сессии по
этому вопросу говорилось: «В отношении оборонного
производства мы решили, учитывая уже достигнутый
прогресс, предпринять дальнейшие шаги в рамках НАТО
с целью 'координации усилий по созданию и
производству современных видов оружия, включая баллистические
снаряды среднего радиуса действия. Наилучшие методы
координации производства современного оружия для
наших вооруженных сил будут рассматриваться в
безотлагательном порядке. С целью стимулирования под-
50
линно продуктивных усилий в области оборонного
производства страны НАТО, уже достигшие высокой стадии
в осуществлении своих программ, изъявили готовность
поделиться со своими союзниками важными методами
производства и результатами своих исследований»16.
После сессии Совета НАТО в декабре 1957 года
деятельность блока в военно-производственной области
заметно оживилась. Соединенные Штаты предложили для
совместного производства в западноевропейских странах
НАТО целый ряд образцов новейшего вооружения,
включая ракетное, (пообещав техническую и финансовую
помощь в освоении его производства. В 1958 году Бельгия,
Франция, ФРГ, Италия и Голландия заключают
соглашение о совместном производстве американской ракеты
«Хок». В 1959 году ФРГ, Бельгия, Дания, Греция,
Голландия, Норвегия, Португалия и Турция достигают
договоренности о производстве американской ракеты «Сай-
дуиндер». В 1960 году Италия, ФРГ, Бельгия и
Голландия приступают к совместному производству
американского многоцелевого самолета «Старфайтер Ф-104Г».
В 1962 году Англия, Дания, Норвегия и Турция достигли
договоренности о производстве ракеты «Буллпап».
Италия и Франция совместно приобретают у США лицензию
на производство торпеды «Мк-44».
Для придания созданным для совместного
производства американской военной техники объединениям
единого статуса Совет НАТО в 1962 году вводит для них
унифицированную структуру управления и присваивает
им наименование производственных и снабженческих
организаций НАТО. В соответствии с этим постановлением
Совета НАТО в каждое объединение назначался
представитель генерального секретаря блока, а совет
директоров объединений обязывался представлять ежегодный
отчет Комитету по вооружениям.
Самым крупным из всех заключенных между
странами — членами НАТО до настоящего времени соглашений
о совместном производстве вооружений является
соглашение о выпуске в Западной Европе американских
истребителей-бомбардировщиков «Ф-104Г». Наиболее
активную роль в заключении этого соглашения сыграли
западногерманские милитаристы, стремившиеся к созданию
собственной мощной военной промышленности и
видевшие в совместных проектах кратчайший путь к достиже-
51
йшо подобной цели. В ноябре 1958 года правительство
ФРГ первым среди европейских стран НАТО принимает
решение о принятии «Старфайтера» на вооружение
западногерманских ВВС в качестве стандартного
многоцелевого самолета. В феврале 1959 года министерство
обороны ФРГ выдает создательнице самолета —
американской авиационной корпорации «Локхид эйркрафт»
контракт на поставку 96 самолетов «Старфайтер». В марте
1959 года ФРГ подписывает новое соглашение с
«Локхид эйркрафт», на этот раз о приобретении лицензии на
производство «Старфайтеров» в Западной Европе, в
соответствии с которым западногерманское правительство
получало право на передачу технической документации
другим европейским странам НАТО. В качестве
лицензионного платежа ФРГ обязывалась уплатить фирме
«Локхид эйркрафт» 750 тыс. долл. за предоставленную
техническую документацию, 250 тыс. долл. за
инструктирование фирмой западногерманских инженеров и
техников, а также выплачивать лицензионный сбор в размере
15 тыс. долл. за каждый произведенный самолет. За
изготовление запасных частей, инструментов и другого
снаряжения устанавливался поштучный лицензионный сбор
в размере 5% продажной цены.
В декабре 1959 года Голландия, а в январе 1960 года
Бельгия также принимают решение о принятии самолета
«Старфайтер» на вооружение своих ВВС.
5 марта 1960 г. министры обороны ФРГ, Бельгии и
Голландии подписывают протокол о совместном
приобретении и производстве самолета «Старфайтер». В
опубликованном коммюнике цели сотрудничества
определялись следующим образом: «Три министра приняли
решение об этом сотрудничестве, исходя из убеждения, что
совместный выбор одного и того же типа самолета
представляет собой значительный вклад в дело ускорения
процесса стандартизации тяжелой военной техники в
рамках вооруженных сил НАТО, дислоцированных в
Европе, и повышения боеспособности этих вооруженных
сил; что производство этих самолетов соответствующими
предприятиями их стран принесет значительную пользу
экономике этих стран; что совместное интегрированное
производство служит задаче объединения экономических
потенциалов их стран и позволяет в условиях
использования совместной экономической мощи и применения
52
основанных ни разделении труда рациональных метбдов
производства добиваться максимально возможной
экономичности производства» 17.
В июне 1960 года к соглашению присоединяется
Италия. В окончательном виде 'программа выпуска самолета
«Старфайтер» была утверждена на конференции
министров обороны ФРГ, Италии, Бельгии, Голландии и США,
состоявшейся в апреле 1961 года. В ходе этой
конференции четыре западноевропейские страны-участницы
подписали соглашение с США, в соответствии с которым
американское правительство обязалось оказывать
необходимую техническую помощь в освоении производства
самолета в Западной Европе, а также оплатить поставку
100 самолетов «Старфайтер Ф-104Г» европейского
производства военно-воздушным силам Италии (50),
Бельгии (25) и Голландии (25). На эти цели США пообещали
выделить из фондов программы военной помощи 145 млн.
долл. с использованием в течение трех лет.
Европейская программа производства самолетов
«Старфайтер» предусматривала выпуск 949 боевых
машин подобного типа, в том числе для ФРГ — 604, Бель*
гии — 100, Голландии — 120 и Италии — 125
самолетов. Для осуществления производства авиационные
фирмы стран-участниц образовали четыре промышленные
группы:
Южную группу, в которую входили
западногерманские фирмы «Мессершмитт АГ» (главный подрядчик),
«Эрнст Хейнкель флюгцейгбау», «Шпейер унд ди Зибель-
верке АГ» и «Дорнье». Эта ассоциация произвела
210 самолетов, предназначавшихся исключительно для
западногерманских военно-воздушных сил;
Северную группу, объединившую голландские фирмы
«Н. В. Конниклайке нидерландше флигтюгенфабрик Фок-
кер» (главный подрядчик) и «Авиаланда маатшаппи
фоор флигтюгбов Н. В.», а также западногерманские
фирмы «Гамбургер флюгцейгбау» и «Фокке-Вульф». Этой
группой выпущено 350 машин, в том числе 255 — для
ФРГ и 95 — для Голландии;
Западную группу, в которую вошли бельгийские
авиационные концерны «С. А. бельж де конструксьон аэрона-
тик» (главный подрядчик) и «С. А. авио фейри»,
выпустившие 189 самолетов, из которых 100 получили
бельгийские ВВС, а 89 — ВВС ФРГ.
53
Итальянскую группу, состоявшую из фирмы «Фиат»
(главный подрядчик), «Аэрфер макки», «Пьяджио»,
«Сака» и «СИАИ—Маркетти». Из выпущенных
итальянской группой 200 самолетов 125 получила Италия, 25 —
Голландия и 50 — ФРГ.
Главный подрядчик в каждой из четырех групп
наряду с производством отдельных частей и узлов
производил окончательную сборку самолетов «Старфайтер» из
компонентов, поставлявшихся входившими в его группу
фирмами. Наряду с этим в ряде случаев осуществлялась
производственная кооперация и между отдельными
группами. Так, итальянская группа поставляла западной
группе секции фюзеляжа, воздухозаборники,
аэродинамические тормоза, шасси и т. д.
Сборка двигателя для самолета «Старфайтер» также
производилась по американской лицензии, «приобретенной
у фирмы «Дженерал электрик». Ее осуществляли фирмы
«Байерише моторенверке АГ» (ФРГ),«Фабрикнасьональ
д'арм де гер» (Бельгия), «Фиат» и «Альфа-Ромео»
(Италия). При этом доля отдельных фирм в производстве
двигателя составила: «Байерише моторенверке АГ» —
31,5%, «Фабрик насьональ д'арм де гер» — 48,8, «Фиат»
и «Альфа-Ромео» — 19,7%. Радиоэлектронное
оборудование и вооружение самолета также производились
совместно.
Выпуск самолетов «Старфайтер» осуществлялся по-
стадийно. В первые два года (1961—1962 гг.) сборка
самолетов, двигателей, бортового и наземного
оборудования осуществлялась с помощью американских
специалистов из узлов и деталей, изготовленных на американских
предприятиях. Параллельно с этим на
западноевропейских предприятиях шло освоение производственных и
технологических процессов, разработанных в США.
Постепенно детали и узлы американского изготовления
вытеснялись продукцией западноевропейских предприятий,
и примерно к началу 1963 года процесс «европеизации»
«Старфайтера» был в основном завершен. В целом доля
американских поставок в общем стоимостном объеме
продукции консорциума составила 28%.
Руководство программой «Старфайтер»
осуществлялось первоначально так называемой Организацией
управления и контроля (ОДС), созданной в мае 1960 года с
местопребыванием в Кобленце (ФРГ) и возглавлявщей-
54
ся постоянной дирекцией, которая, в свою очередь,
получала указания от «Непостоянного совета» в составе
представителей правительств четырех европейских
стран-участниц (по одному от каждой).
В апреле 1961 года по требованию США,
поставивших условием предоставления своей технической и
финансовой помощи в освоении производства самолета
«Старфайтер» в Западной Европе передачу программы
под контроль органов НАТО и учреждение поста
наделенного широкими полномочиями директора, ОДС была
преобразована в Управление НАТО по производству
самолета «Старфайтер» (НАСМО). Генеральным
директором НАСМО был назначен западногерманский отставной
генерал Г. Зелльшоп. Официально передача организации
по производству самолета «Старфайтер» в ведение НАТО
была оформлена 10 октября 1961 г. посредством
подписания соответствующего договора между генеральным
секретарем НАТО и генеральным директором НАСМО.
В соответствии с принятой структурой НАСМО
генеральный директор получал свои директивы от совета
директоров, в состав которого входили по два
представителя от ФРГ, Бельгии, Голландии и Италии и по одному
представителю от международного секретариата НАТО,
штаба главнокомандующего объединенными
вооруженными силами НАТО в Европе и командования военно-
воздушных сил США, ©сего 11 человек. При
невозможности достижения единого мнения в совете директоров
по какому-либо вопросу высшей апелляционной
инстанцией являлось совещание представителей правительств
стран—участниц консорциума.
Программа производства «Старфайтер Ф-104Г»
была полностью завершена к концу 1965 года, а 31 марта
1966 г. НАСМО был официально распущен.
Другой межгосударственной организацией, созданной
в связи с европейской программой производства
самолета «Старфайтер», является объединение по совместному
обслуживанию и ремонту самолетов «Старфайтер»,
известное как Рабочая группа снабжения «Ф-104». Эта
организация была создана в сентябре 1961 года в
соответствии с соглашением, подписанным между
командующими военно-воздушными силами ФРГ, Бельгии, Италии и
Нидерландов. В ее задачи входит техническое
обслуживание системы оружия «Старфайтер Ф-104» (помимо мо-
55
дели «Ф-104Г» Рабочая группа снабжения обеспечивает
обслуживание самолетов «Старфайтер ТФ-104Г» и
«Старфайтер Ф-104Ф», закупленных европейскими
странами непосредственно в США), ремонт и снабжение
самолетов запасными частями. Директорат Рабочей группы
снабжения возглавляется представителем ФРГ.
Рабочая группа снабжения рассматривает все
рекламации, относящиеся к материальной части самолетов
«Ф-104», анализирует и обобщает потребности стран-
участниц в запасных частях и оборудовании. Сводная
заявка на запасные части направляется группой в
Агентство материально-технического снабжения НАТО
(НАМСА), в которое входят все страны НАТО, за
исключением Канады и Исландии, и которое занимается
распределением запасных частей и оборудования между
странами НАТО.
Хотя Рабочая группа снабжения не имеет
формального натовского статуса и подчиняется непосредственно
командованию ВВС четырех стран-участниц, она через
НАМСА входит в систему материально-технического
обеспечения вооруженных сил НАТО, являясь, таким
образом, частью общих военных приготовлений блока.
Организации НАТО ino совместному производству
американских ракет «Хок», «Сайдуиндер» и «Буллпап»
были построены по тому же принципу, что и консорциум
«Старфайтер», хотя и значительно уступали ему по своим
масштабам.
Выпуск зенитной ракеты «Хок», предназначенной для
поражения низко летящих целей, осуществлял военно-
промышленный консорциум «Сосьете эуропеен де теле-
гидаж», в который входили пять фирм: «Компани фран-
сэз Томсон—Хьюстон» (Франция), «Телефункен» (ФРГ),
«Ателье де констрюксьон электрик де Шарлеруа»
(Бельгия), «Филиппе» (Нидерланды) и «Финмекканика»
(Италия). Ввиду того что Франция обязалась закупить
наибольшее число готовых ракет, генеральным подрядчиком
была назначена французская фирма «Компани франсэз
Томсон—Хьюстон».
Обеспечив преимущественное положение своих
монополий, Франция незамедлительно сократила свой заказ
более чем втрое, что, по свидетельству натовских
экспертов, отнюдь не улучшило отношений между
участниками консорциума. После завершения в 1966 году прог-
56
раммы выпуска ракеты производственная организация
НАТО «Хок» не была полностью распущена и приняла
на себя совместно с НАМСА функции ремонтно-техниче-
ского обслуживания поступивших на вооружение ракет.
Организация НАТО по выпуску ракет «Сайдуиндер»
класса «воздух—воздух», которыми вооружены самолеты
«Старфайтер», «Фиат Г. 91» и некоторые другие, была
учреждена в декабре 1959 года. В нее вошли
западногерманские компании «Перкин—Эльмер Г. м.б. X.»
(головной подрядчик, а заодно и филиал американской
корпорации «Перкин—Эльмер»), «Нитрохеми», «Штейнхель
унд зоне», голландская фирма «Филиппе», бельгийская
«Форж де Аэрберг», одна португальская компания и два
норвежских государственных завода. После завершения
в 1965 году производственной программы организация
«Сайдуиндер» была распущена, а выполнявшиеся ею
функции материально-технического обслуживания
переданы НАМСА.
Генеральным подрядчиком в натовской организации
по выпуску ракеты «Буллпап» класса «воздух—земля»
выступала Норвегия. Производственные квоты в этом
также завершившем свою программу консорциуме
распределялись следующим образом: Англия — 63%, Нор*
вегия и Дания — по 16% каждая, Турция — 5%.
3. КОНКУРСЫ НАТО НА СОЗДАНИЕ
НОВОЙ ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ
Парижская сессия Совета НАТО 1957 года дала также
толчок активным поискам более совершенных
организационных форм военно-экономического сотрудничества
стран Атлантического пакта.
В 1958 году Совет НАТО расширяет компетенцию
Комитета оборонного производства, поручив ему
обсуждение совместных проектов не только на стадии
производства, но и на стадии научно-исследовательских и
опытно-конструкторских работ, в связи с чем Комитет
оборонного производства переименовывается в Комитет по
вооружениям. Совет НАТО создает также комиссию по
выработке новой процедуры сотрудничества в создании
и производстве военной техники, в которую вошли пред-
57
ставители как государств-членов, так и международной}
Секретариата НАТО и командования НАТО.
Рекомендации комиссии были утверждены Советом
НАТО в качестве официальной процедуры
осуществления совместных военно-производственных проектов 4
ноября 1959 г. в документе, озаглавленном
«Сотрудничество НАТО в научных исследованиях,
опытно-конструкторских разработках и производстве военного
снаряжения».
Принятая после десяти лет упорных поисков
наиболее эффективных путей сотрудничества в создании и
производстве вооружений новая процедура была
воспринята в кругах НАТО как значительный шаг в направлении
военно-экономической интеграции блока, являясь, по их
мнению, «идеальным путем совместного производства
снаряжения, отвечающего потребностям вооруженных,
сил», «теоретически безупречным способом достижении
соглашений о координации производства» 18.
Процедура подробно регламентировала порядок
военно-промышленного сотрудничества на всех, его этапах.
Основные черты новой процедуры официальный
справочник НАТО излагал следующим образом: «Военные
органы НАТО формулируют необходимые условия, на
которых должны основываться тактико-технические
требования к снаряжению. Эти тактико-технические требования
затем выражаются в форме технических спецификаций, в
соответствии с которыми выбирается проект, после чего
начинается процесс разработки и производства» 19.
Рассмотрим подробнее, какие органы НАТО были
призваны формулировать «необходимые условия», на
основе которых определялись тактико-технические
требования, кто превращал эти требования в технические
спецификации и, самое главное, какой устанавливался
порядок для принятия решения о том, какой из
конкурирующих образцов оружия в наибольшей мере отвечал
совместным техническим спецификациям.
Теоретически механизм военно-промышленного
сотрудничества Североатлантического блока мог быть
приведен в движение после поступления от любого военного
органа НАТО заявления о необходимости оснащения
объединенных вооруженных сил тем или иным видом
оружия. Подобные заявления должны были направляться в
Постоянную группу НАТО. (После роспуска Постоянной
58
группы в июне 1966 г. ее функции переданы Военному
комитету НАТО.) Отсюда они рассылались в виде
предварительных заявок правительствам стран — участниц
блока с просьбой высказать свое мнение о
желательности создания предлагаемого образца военной техники.
Полученные ответы изучались затем Постоянной группой,
которая выносила заключение о потребностях НАТО в
рассматриваемом виде оружия и его общих чертах.
Выводы Постоянной группы НАТО после утверждения
Военным комитетом НАТО передавались в Комитет по
вооружению в виде так называемых «основных военных
нормативов НАТО» (НБМР), которые процедура НАТО
определяла как «указание в общих чертах характера и
типа требуемого вооружения, а также необходимого
количества и желательной даты его поступления на
вооружение» 20.
После получения «основных военных нормативов»
Комитет по вооружениям производил опрос государств —
членов НАТО с целью выявления желающих принять
участие в совместной программе. В тех случаях, когда
свое согласие давали хотя бы несколько стран,
Комитет тто вооружению приступал к формированию группы
экспертов из военных и гражданских специалистов
заинтересованных стран. В овоей деятельности как Комитет
по вооружению, так и группы экспертов должны были
опираться на Отдел промышленного производства, тыла
и инфраструктуры, функции которого, однако,
ограничивались выполнением задач вспомогательного, главным
образом административного, порядка.
Первая задача группы экспертов состояла в
превращении тактико-технических требований в технические
спецификации, определявшие основные боевые свойства
и технические показатели, которыми должно было
обладать создаваемое оружие. При достижении
договоренности о технических спецификациях последние
рассылались промышленным фирмам стран, выразивших
готовность принять участие в совместном проекте, после
чего объявлялся конкурс на создание лучшего образца
оружия, отвечающего военным нормативам НАТО.
Победитель определялся единодушным решением группы
экспертов и утверждался Комитетом по вооружениям.
После утверждения конструкции создаваемого
оружия группа экспертов предпринимала шаги по получе-
59
нию средств на строительство одного или нескольких
экспериментальных образцов. Так как Североатлантический
блок как организация не располагает собственными
фондами финансирования научных исследований и
конструкторских разработок, то этот этап деятельности блока
процедурой сотрудничества не регламентировался и
порядок финансирования устанавливался в каждом
отдельном случае. По завершении строительства и
испытаний экспериментальных образцов группы экспертов
распускались. Организация серийного выпуска вооружения,
распределение заказов и закупка военной продукции
относились к компетенции правительств стран НАТО и
процедурой 1959 года не регламентировались.
Хотя право принятия важнейших решений в
отношении совместно создаваемого вооружения недвусмысленно
оставалось в руках правительств стран-участниц, новая
процедура оставляла немалые возможности для
оказания нажима со стороны военных органов на ход такого
сотрудничества как через Постоянную группу и Военный
комитет НАТО, так и через региональные командования
НАТО. В июне 1961 года на военное командование
НАТО была возложена обязанность представления
своего заключения по вносимым «основным военным
нормативам», а те командующие НАТО, к компетенции
которых они относились, считались отныне «военными
консультантами проекта» 21.
В начале 60-х годов были предприняты
многочисленные попытки использования новой процедуры для
развертывания военно-экономического сотрудничества стран
НАТО. Только в 1960—1961 годах было создано свыше
20 групп экспертов для изучения возможностей
совместного создания различных видов военной техники. К
началу 1963 года Комитетом по вооружению было
утверждено 53 основных военных норматива НАТО.
Хотя новые правила допускали возможность
выдвижения тактико-технических требований и составление
технических спецификаций в отношении находящихся в
стадии разработки или даже готовых образцов оружия,
подавляющее большинство военных нормативов НАТО
было составлено для еще не созданных видов оружия,
поступление на вооружение которых ожидалось не ранее
чем через 5—10 лет. Это делалось для того, чтобы,
выражаясь языком натовских документов, «избежать подо-
60
зрения в давлении со стороны представителей той или
иной страны в целях подгонки этих требований к суще*
ствующим образцам снаряжения»22. Учитывая
неудачный опыт «Фиат Г. 91», руководство НАТО явно пыталось
избежать столкновения эгоистических интересов военных
монополий различных стран путем достижения
договоренности о сотрудничестве на максимально ранней
стадии, по возможности до начала опытно-конструкторских
разработок и даже предварительного проектирования.
Бюллетень НАТО подчеркивал, что военно-экономическая
кооперация имеет наибольшие шансы на успех в тех
областях военной техники, в которых «страны НАТО не
имеют развернутой национальной промышленности»23.
Однако новая процедура явно не оправдала
расчетов «атлантистов». По словам одного из них, ее история
является «классическим примером того, как наилучшие
системы организации, консультаций и приготовлений
терпят крах при отсутствии воли к эффективному
проведению их в жизнь»24. Лишь один проект, «Бреге Атлантик
1150», прошел все предусмотренные процедурой этапы до
стадии серийного производства, однако даже самым
беззастенчивым трубадурам «успехов» НАТО не приходит
в голову мысль попытаться представить его в качестве
примера «атлантического единства».
Этот проект занимает особенно важное место в
развитии военно-производственного сотрудничества стран
НАТО, ибо он был начат за несколько лет до принятия
процедуры 1959 года и его опыт был положен
составителями новой процедуры в ее основу. Поэтому он
заслуживает более внимательного изучения.
В декабре 1956 года Совет НАТО рассматривает
вопрос о необходимости оснащения вооруженных сил
пакта новым, более современным типом базового
патрульного самолета противолодочного дозора. В соответствии
с указаниями Совета Комитет оборонного производства
создает в марте 1957 года группу военных и технических
экспертов АС/126, перед которой ставится задача поисков
наилучшего метода конструирования и производства
подобного самолета на многонациональной основе.
Учитывая неудачный опыт конкурса на создание
натовского легкого истребителя, когда ни одна из стран—
участниц конкурса не пожелала принять на вооружение
победивший на конкурсе «Фиат Г, 91», было решено про-
61
изводить выбор наиболее отвечающего нормативам НАТО
самолета не на стадии разработки, когда уже имеются
готовые экспериментальные образцы оружия, а задолго
до нее, на стадии предварительного проектирования.
Группа АС/126, получив от военного командования НАТО
перечень основных летно-технических характеристик,
которым должен отвечать создаваемый самолет,
разрабатывает на их основе технические спецификации, которые
рассылаются в марте 1958 года авиапромышленным
фирмам стран НАТО с предложением представить свои
проекты в трехмесячный срок, к 21 июня 1958 г. В конкурсе
приняли участие 26 военно-промышленных фирм от
8 стран НАТО, представивших 18 проектов самолета
Выбор группы АС/126 пал на самолет «Бреге 1150»,
созданный французской фирмой «Бреге» и 'позднее
переименованный органами НАТО в «Бреге Атлантик 1150».
30 января 1959 г. решение экспертов было утверждено
Комитетом по вооружению НАТО.
После дальнейших переговоров пять стран — США,
ФРГ, Франция, Бельгия и Нидерланды — принимают
решение о совместном финансировании стадии
разработки, включая строительство двух прототипов самолета
(фактически было построено три, так как первые два
прототипа разбились при летных испытаниях). Общий
финансово-технический контроль был возложен на
межправительственный руководящий комитет с приданными
ему подкомиссиями по техническим и административным
вопросам. Для конструирования и производства
экспериментальных образцов самолета был создан
многонациональный военно-промышленный консорциум, в который
вошли фирмы «Бреге» и «Сюд-Авиасьон» (Франция),
«Дорнье» и «Зиебель» (ФРГ), «Н. В. Конниклайке нидер-
ландше флигтюгенфабрик Фоккер» (Нидерланды), «С. А.
бельж де конструксьон аэронатик», «С. А. авиа фейри»
(Бельгия). За технический контроль и окончательную
сборку отвечала фирма «Бреге». Сборкой двигателя
занимался другой промышленный концерн в составе
компаний «Испано-Сьюиза» (Франция), «Фабрик насьо-
наль д'арм де гер» (Бельгия) и «МАН» (ФРГ).
Значительную часть радиоэлектронного оборудования для
самолета поставили США, обусловившие свое участие в
проекте согласием западноевропейских членов
консорциума возместить финансовый взнос США закупками
62
американского оборудования. Посредником между
руководящим комитетом программы «Бреге Атлантик» и
фирмами-изготовителями выступало французское
министерство авиации, отвечавшее за формальное
размещение контрактов.
Первые серийные самолеты «Бреге Атлантик 1150»
поступили на вооружение в декабре 1965 года.
Первоначально предполагалось, что будет построено свыше 200
таких самолетов для вооруженных сил всех морских
держав НАТО. Однако, как и в случае с «Фиат Г. 91»,
«натовского» самолета не получилось и на этот раз.
Первыми отказались от «совместного» самолета Соединенные
Штаты, решившие построить свой собственный
противолодочный самолет «Орион П-3». Англия и Канада
также оснастили свои военно-морские силы дозорными
противолодочными самолетами собственной конструкции.
Даже Бельгия и Голландия — участники консорциума —
заявили о своем отказе от приобретения «Бреге
Атлантик 1150». В конечном итоге «Бреге Атлантик 1150»,
создание которого обошлось в 1,6 млрд. западногерманских
марок, согласились закупить только две страны НАТО —
Франция и ФРГ (соответственно, 42 и 20 шт.), в
результате чего его стоимость, по оценкам западной печати,
перешла все разумные для самолета данного типа
границы.
Фактически само создание самолета стало возможным
только ввиду твердой решимости Франции довести проект
до конца, если необходимо, то и на односторонней основе.
Фирма «Бреге» заключила договор о строительстве
самолета и квотах производства с другими участниками
консорциума еще <в июне 1958 года, до решения органов
НАТО о выборе наилучшего образца самолета и
главного подрядчика. Равным образом французское
правительство выдало контракт на постройку «Бреге Атлантик
1150», не дожидаясь исхода переговоров с партнерами по
НАТО о совместном финансировании проекта. В ходе
создания самолета французскому правительству
неоднократно приходилось брать на себя полное финансирование
программы вследствие задержек в поступлении средств
от правительств других участников консорциума. В
одном случае такое одностороннее французское
финансирование длилось 18 месяцев. В этой связи не удивительно,
что сами участники проекта вынуждены были признать,
63
Что приклеенный программе ярлык «проекта НАТО» нб-
сит чисто формальный характер25. Весьма характерно
также, что при церемонии передачи на вооружение
первого серийного самолета «Бреге Атлантик 1150» не
присутствовал ни один представитель органов НАТО. И если
еще в 1961 году генеральный секретарь НАТО Д. Стик-
кер характеризовал программу строительства «Бреге
Атлантик 1150» как «замечательный эксперимент
международного сотрудничества», то всего пять лет спустя
американский журнал «Армд форсиз менеджмент» назвал
ту же программу «наилучшей иллюстрацией провала»
атлантических усилий по совместному созданию новых
образцов оружия 26.
Все остальные проекты, разработанные с учетом
«основных военных нормативов НАТО», вообще не дошли до
стадии производства. Характеризуя
военно-экономическую деятельность НАТО после реформы 1959 года,
сотрудник английского Института стратегических
исследований Р. Джеймс сокрушается по поводу «поразительной
картины большой организации, неустанно работающей
над составлением взаимосогласованных военных
требований и пожинающей столь ничтожные плоды»27. В
условиях жестокой конкурентной борьбы на рынках
вооружений и обострившихся межимпериалистических
противоречий достижение договоренности о тактико-технических
требованиях и технических спецификациях создаваемого
вооружения оказалось на деле не менее сложной задачей,
чем выбор для совместного производства уже готовых
образцов военной техники.
Значительные трудности возникают уже при
разработке совместных тактико-технических характеристик.
Непримиримые противоречия, присущие капитализму, не
позволяют добиться полного единства взглядов в
вопросах строительства вооруженных сил в
империалистических блоках и коалициях. Такое единство может
вытекать только из политики, определяемой идентичностью
целей членов коалиции, что чрезвычайно
труднодостижимо в союзах империалистических хищников. Кроме того,
военная стратегия каждой страны обусловлена ее
экономическими возможностями, географическим
положением, национальными традициями и т. д. Различия в
оценках тактического и стратегического использования
отдельных видов боевой техники, неравномерные темпы
64
перевооружения, разница в уровне
военно-промышленного развития и специфические задачи, стоящие перед
вооруженными силами стран НАТО вне рамок коалиции,
серьезно затрудняют достижение договоренности в
области составления совместных требований к создаваемому
вооружению. Все тот же Р. Джеймс писал: «Концепция
основных военных нормативов НАТО была здоровой.
Провал попыток проведения ее в жизнь проистекает из
фундаментального отсутствия согласия -в вопросах
стратегической доктрины. Полное единство в данной
области в силу самой природы проблемы маловероятно»28.
Между членами НАТО идет постоянная борьба за
руководящую роль в определении военной политики и
стратегии, за господство в той или иной области вооружений.
Известно, например, что, несмотря на неоднократные
рекомендации интегрированных военных органов НАТО о
необходимости создания «стандартного» танка для
вооруженных сил Атлантического пакта и многолетние
переговоры, странам НАТО так и не удалось достичь
единства взглядов в отношении основных характеристик
подобного танка. В частности, Англия настаивала на
создании тяжелого танка с мощным артиллерийским
вооружением, в то время как Франция и ФРГ требовали
отдать предпочтение более легкому и маневренному танку.
Генерал Е. Вандевэнтер отмечал, что в «НАТО
проблема выбора снаряжения с наилучшими военными чертами
становится настолько сложной, что все другие
соображения отступают на задний план»29.
Однако договоренность о выдвижении совместных
тактико-технических требований, трудно достижимая сама
по себе, является всего лишь первым и отнюдь не
решающим шагом на пути к созданию натовского
вооружения. Следующая ступень процедуры НАТО 1959 года
предусматривала, как отмечалось выше, превращение
согласованных тактико-технических требований в
«технические спецификации». А это предполагает принятие
группами экспертов решений по ряду важных вопросов
конструктивно-технического порядка, что зачастую
может предопределить выбор конкретного образца оружия
и результаты конкурса. Вице-председатель Комитета по
вопросам обороны и вооружений западноевропейского
союза Г. Клизинг указывал, что «при наличии у
государств заинтересованности в продаже конкурирующих
3 В. В. Репницкий
65
образцов оружия трудно поверить, что инструкции
представителям этих государств в группах по
формулированию военных требований отражают теоретические
нормативы вооруженных сил, а не характеристики оружия,
предназначенного для продажи» 30.
Весьма показательна в этом отношении судьба
конкурса на создание истребителя с вертикальным и
укороченным взлетом и посадкой, стоящего в списке
«основных военных нормативов НАТО» под номером
третьим. Эти нормативы были выдвинуты штабом верховного
командования вооруженных сил НАТО в Европе и,
после их одобрения правительствами стран—членов НАТО,
разосланы в июне 1961 года авиапромышленным
фирмам. Предполагалось, что вооруженным силам НАТО
потребуется около 1000 самолетов подобного типа31.
Принятие самолета на вооружение намечалось на
начало 1967 года. В конкурсе приняло участие более 15
авиационных концернов из 6 стран НАТО, включая США.
Однако представители стран в группе экспертов НАТО,
достигнув единства взглядов в отношении
необходимости создания подобного истребителя и его основных
тактико-технических данных, обнаружили весьма различные
взгляды по вопросам конструкции самолета, и в
особенности его двигателей.
Это не удивительно, принимая во внимание тот факт,
что страны НАТО шли различными путями к созданию
силовых установок для самолетов вертикального взлета
и посадки. Так, в Англии работали над созданием
единого двигателя для вертикального и горизонтального
полета, во Франции предпочитали использование для этих
целей двух различных двигателей, азиапромышленники
ФРГ стремились создать целую группу наружных
роторных двигателей и т. д. Ясно, что в подобных условиях
выбор какого-либо двигателя фактически предопределял
итоги конкурса. Не случайно поэтому, что еще до
истечения конкурсного срока французское правительство
объявило о том, что, независимо от итогов конкурса, оно
примет на вооружение* французских ВВС только
кандидата французской авиационной промышленности —
самолет «Мираж III-B». Англия, в свою очередь,
предупредила, что считает единственно приемлемым для своих
вооруженных сил английский истребитель «П-1154»,
и т. д. В результате, писал швейцарский журнал «Интер-
66
авиа», от конкурса «не осталось ничего, кроме благих
намерений плановиков НАТО»32. Правда, в конце концов
победителем конкурса был объявлен английский самолет
«П-1154», однако эта победа оказалась призрачной,
ввиду того что ни одно государство НАТО не пожелало
разместить заказы на него и английскому правительству
пришлось прекратить работы по его созданию.
Другой известный конкурс НАТО, предусматривавший
строительство военно-транспортного самолета
вертикального взлета и посадки, не дошел даже до стадии
выявления «победителя», ибо, несмотря на наличие
совместных нормативов НАТО, некоторые страны — участницы
конкурса одновременно выставили свои собственные
тактико-технические требования и спецификации в
отношении самолета, которые в значительной мере отличались
от натовских.
Провал этих и других конкурсов убедительно
продемонстрировал правительствам стран — членов Североат-
ланти.ческого блока всю бесперспективность попыток
совместного создания новых образцов оружия, независимо
от того, на сколь ранней стадии предпринимаются такие
попытки и какими соображениями военной
целесообразности они оправдываются. «Военные «потребности»
представляют собой не только результат военной
необходимости, — отмечал издатель американского журнала
«Армд форсиз менеджмент» С. Борклунд, —... во время
формулирования требований министры экономики и
финансов часто имеют столь же авторитетное право голоса
в отношении покупки или создания вооружения, как и
министры обороны» 33. В последние годы конкурсы НАТО
на лучшее «атлантическое» вооружение не организуются
и военно-промышленные круги НАТО высказывают
сомнения в возможности их проведения в будущем. «Роль
НАТО как инициатора конкурсов по созданию оружия,
кажется, закончилась», — констатировал 7 марта 1966 г.
американский журнал «Авиэйшн Уик энд Спейс Текно-
лоджи». В немалой степени этот пессимизм объяснялся
и изменением позиции США в отношении совместных
программ.
В октябре 1965 года Совет НАТО создает группу
экспертов для изучения организационных форм
военно-экономического сотрудничества между участниками
Североатлантического блока. В представленном Совету НАТО
3*
67
в мае 1966 года докладе эта группа приходит к
единодушному выводу о полной неэффективности
существующей процедуры и бесполезности дальнейшего изучения
вопроса о составлении «основных военных нормативов
НАТО» или совершенствовании процедуры их
выработки. Группа экспертов представила также проект новой
реформы органов военно-промышленного сотрудничества
Организации Североатлантического договора. На сессии
Совета НАТО, собравшейся 15 июня 1966 г. в Брюсселе,
этот проект был утвержден в качестве официальной
процедуры блока. Постоянно действующий Комитет по
вооружению распускался, а вместо него учреждалась
Конференция национальных директоров по вооружениям,
собирающаяся всего два раза в год. Требование
единогласия всех членов НАТО при формулировании тактико-
технических характеристик совместно создаваемого
оружия отменялось. Объясняя это решение, официальный
представитель НАТО мотивировал его тем, что «при
принятии решений в области вооружений страны НАТО
отвергают директивы или указания, даже принятые
единогласно, признавая только метод терпеливого
убеждения»34. «Инерция механизма НАТО стала чрезмерной
для некоторых стран, ведя к двусторонним
соглашениям, — обрушивался на старую процедуру американский
журнал «Текнолоджи уик», — предлагаемые верховным
командованием вооруженных сил НАТО в Европе и
другими органами основные военные нормативы должны не
только удовлетворять каждую страну НАТО в
отдельности, но и определять количество требующегося
вооружения и темпы производства». Выдавая подлинных
инициаторов новой реформы, журнал подчеркивал, что ее
результатом для американской промышленности будет
упрощение процесса продажи оружия союзникам по
блоку35.
Согласно процедуре 1966 года, совместный проект
НАТО может теперь быть учрежден двумя или любым
числом членов НАТО. Единственным требованием при
этом является предоставление другим членам НАТО
«подробностей и возможности присоединения на
равноправной основе»36. Такой проект должен быть
представлен на обсуждение конференции национальных
директоров по вооружениям, которая дает ему титул «проекта
НАТО» и учреждает соответствующий «руководящий
68
комитет проекта»37. Первой подобную атлантическую
этикетку получила в ноябре 1967 года
англо-французская программа строительства самолета «Ягуар»,
разработанная и осуществлявшаяся до тех пор на чисто
двусторонней основе без какого-либо участия органов НАТО.
В конце 1967 года Отдел промышленного
производства, тыла и инфраструктуры международного
секретариата НАТО был преобразован в Управление
обеспечения и слово «производство», таким образом, вообще
перестало фигурировать в названиях органов
военно-экономического сотрудничества блока.
4. ПРОГРАММЫ «НЭЙДЖ» и «САТКОМ»
Сооружение «НЭЙДЖ» — наземной полуавтоматической
системы управления силами и средствами
противовоздушной обороны НАТО в Европе — является
единственным еще не завершенным к настоящему времени
крупным проектом военно-экономического сотрудничества,
начатым и проводящимся под активным руководством
органов НАТО. Ее создание и финансирование
осуществляется по так называемой программе инфраструктуры
НАТО, предусматривающей строительство на
европейском континенте сети аэродромов, коммуникаций, линий
связи, трубопроводов, складов и т. д. В задачу «НЭЙДЖ»
входит непрерывное наблюдение за воздушным
пространством над территорией европейских стран НАТО с
мгновенной фиксацией целей. Ко времени полного
введения системы «НЭЙДЖ» в строй будут завершены
реконструкция и объединение под контролем военного
командования НАТО национальных систем противовоздушной
обороны западноевропейских членов блока, а также
строительство дополнительной сети радиолокационных
установок, центров обработки данных, узлов и линий связи.
Всего в «НЭЙДЖ» будет входить примерно 50
оперативных центров, оборудованных электронно-вычислительной
техникой, которые будут (получать от радиолокационных
станций и других источников данные о приближающихся
воздушных объектах, обрабатывать эти данные на
вычислительных машинах, опознавать самолеты,
рассчитывать наиболее выгодные варианты действия средств ПВО
(истребителей-перехватчиков и зенитных ракет), выда-
69
вать рекомендации о распределении воздушных целей
между ними, вырабатывать команды для средств
перехвата и автоматически вводить их в действие после
принятия командованием НАТО соответствующего решения.
В строительстве и финансировании «НЭЙДЖ»
принимают участие все страны Атлантического пакта, за
исключением Исландии, хотя размещена она будет на
территории только девяти из них — Бельгии, Дании, Франции,
ФРГ, Италии, Греции, Голландии, Норвегии и Турции
(США, Англия и Канада располагают самостоятельными
системами ПВО). Следует отметить, что Франция
интегрирована только в систему оповещения и обработки
данных «НЭЙДЖ», сохраняя национальный контроль
над использованием своих активных средств ПВО —
истребителей-перехватчиков и зенитных ракетных
батарей.
Вопрос создания единой системы противовоздушной
обороны стран НАТО в Западной Европе имеет
длительную историю. Идея создания «НЭЙДЖ» была одобрена
Советом НАТО еще в ноябре 1958 года. В 1959 году
верховное командование вооруженными силами НАТО в
Европе разрабатывает первую предварительную схему
«НЭЙДЖ» и направляет ее в натовский Комитет по
инфраструктуре. В результате изучения вопроса
создания «НЭЙДЖ» в Комитете по инфраструктуре оценки
стоимости создания системы ПВО возросли со
150 млн. долл. в 1960 году до 300 млн. долл. в 1961 году
и 900 млн. долл. в 1962 году.
В 1962 году США выступают с резкой критикой
проекта, считая его чрезмерно дорогостоящим и требуя
одновременно сокращения своей доли расходов в
строительстве «НЭЙДЖ». Окончательный, урезанный почти
втрое проект «НЭЙДЖ» был утвержден Советом НАТО
лишь в марте 1965 года. США согласились участвовать
в проекте только при условии строгого соблюдения
сметы расходов, определенной в 308 млн. долл., а также
полной компенсации американского финансового взноса
посредством размещения заказов на оборудование для
«НЭЙДЖ» на американских предприятиях. Кроме того,
США обусловили свое участие в программе
использованием для «НЭЙДЖ» лишь уже сконструированного и
находящегося в производстве оборудования. Это
требование было продиктовано стремлением предоставить допол-
70
нительные преимущества американским радиоэлектрои*
ным концернам в конкурсе на поставку оборудования для
«НЭЙДЖ», так как они в отличие от своих
западноевропейских конкурентов были в состоянии поставить сразу
же все необходимое оборудование, разработанное в свое
время по контрактам с Пентагоном при строительстве
аналогичной американской системы ПВО «СЭЙДЖ».
Для руководства программой строительства Совет
НАТО основал Бюро управления «НЭЙДЖ» со штаб-
квартирой в Париже. Возглавляет бюро французский
генерал Ж. Аккарт. Бюро управления разослало крупным
промышленным фирмам стран НАТО приглашение
объединиться в многонациональные консорциумы, с тем
чтобы в конкурсе на получение контракта на строительство
«НЭЙДЖ» выступать совместно. После ряда
перегруппировок было создано три консорциума во главе с
американскими концернами-гигантами «Интернэшнл
телефон энд телеграф» («ИТТ»), «Хыоз эйркрафт
корпорейшн» и «Вестингауз электрик корпорейшн». В июне
1966 года контракт получил назначивший самую низкую
цену консорциум, возглавлявшийся «Хьюз эйркрафт
корпорейшн», в который вошли фирмы «Маркони энд
Эллиот отомейшн» (Англия), «Компани франсэз Том-
сон—Хьюстон» (Франция), «Холландзе сигналаппара-
тен» (Нидерланды), «Телефункен» (ФРГ) и «Селения»
(Италия). Каждая из этих компаний является
генеральным подрядчиком в собственной стране и, в свою
очередь, размещает заказы среди большого числа
национальных и иностранных фирм. Президентом правления
консорциума, принявшего название «НЭЙДЖИКО ли-
митед» и разместившегося в английском городе Фелтэм,
избран Чарльз У. Кертис, бывший управляющий «Хьюз
эйркрафт корпорейшн».
Общая стоимость контракта, полученного
«НЭЙДЖИКО лимитед», составляет 255 млн. долл. Оставшиеся
53 млн. долл. из общей суммы ассигнований в 308 млн.
долл. предназначаются для создания резервного фонда
и покрытия различных накладных расходов.
Приблизительно три пятых общей суммы контракта планируется
использовать для приобретения радиоэлектронного обо*
рудования и две пятых — для оплаты монтажных работ,
строительства сооружений, дорог и т. д. Расходы по
созданию «НЭЙДЖ» распределяются между странами
71
НАТО следующим образом: США — 30,85%,
Великобритания — 10,5, Бельгия — 4,24, Канада — 5,15, Дания —
2,87, ФРГ —20, Франция —12, Греция —0,67, Италия—
5,97, Люксембург — 0,17, Нидерланды — 3,83,
Норвегия—2,38, Португалия — 0,28 и Турция — 1,09%.
При определении размеров взноса каждой страны
учитывались три основных момента: финансовые
возможности государства, степень будущего использования
совместной системы ПВО и экономические выгоды,
которые страна получит от строительства сооружений
«НЭИДЖ» и пребывания натовского обслуживающего
персонала на ее территории. В декабре 1964 года
решением Совета НАТО было установлено, что каждой
стране должны быть гарантированы заказы на оборудование
или услуги на сумму, равную ее финансовому взносу.
Однако в пределах национальных квот допускается пе-
пеуступка субконтрактов другим странам. Так. ФРГ
передала часть полагающихся ей контрактов Италии (на
30 млн. марок), Турции и Греции (на общую сумму
в 36 млн. марок), а также американским фирмам.
Странам—членам НАТО разрешается также вступать в
соглашение с «НЭЙДЖИКО лимитед» об установке в
рамках общей системы «НЭЙДЖ» за собственный счет
дополнительного оборудования для собственных нужд. Что
касается вопроса о порядке оплаты эксплуатационных
расходов после завершения строительства «НЭИДЖ», то
он остается пока открытым. Полный ввод в строй
системы «НЭИДЖ» предполагается в конце 1971 года.
К программе «НЭЙДЖ» близко по своему
характеру примыкает проект строительства системы космической
связи НАТО, так называемая программа «САТКОМ».
Предложение об использовании искусственных спутников
Земли для поддержания связи между различными
звеньями атлантического военного механизма было внесено
американским постоянным представителем в Совете
НАТО Харланом Кливлендом в сентябре 1966 года, а уже
30 сентября 1967 г. космическая система связи НАТО
была введена в строй. Первоначально для этой цели было
решено использовать американские спутники связи.
Одновременно с участием Технического центра НАТО в
Гааге была начата разработка проекта строительства и
запуска «собственных» спутников связи НАТО. Как и
72
по программе «НЭЙДЖ», странам-участницам должны
быть гарантированы заказы на оказание услуг и
поставки оборудования, равные сумме их финансовых взносов.
Однако и в данном случае львиная доля наиболее
прибыльных контрактов приходится на американские
монополии, так как гарантированные заказы европейским
фирмам распространяются лишь на поставки
оборудования, материалов и услуг, связанных со строительством
наземных станций связи, в то время как распределение
контрактов по всей космической части программы,
связанной со строительством искусственных спутников
связи и оцениваемой в 20 млн. долл., или две пятых всей
стоимости проекта, является прерогативой правительства
США. Западноевропейским же промышленникам
предоставляется лишь право участия в конкурсе на поставку
отдельных компонентов для спутников. Запуск и ввод в
строй «совместных» искусственных спутников Земли был
намечен на конец 1969 года.
5. НАКАНУНЕ 70-Х ГОДОВ
С реорганизацией в июне 1966 года органов
военно-промышленного сотрудничества Организации
Североатлантического договора завершился определенный этап
межимпериалистической борьбы на рынках вооружений.
Решения Брюссельской сессии Совета НАТО 1966 года
означали, по существу, отказ от прямых попыток
создания наднациональных органов координации военного
производства и признание ее участниками того факта, что
рост политических и экономических противоречий между
странами НАТО делает невозможным их объединение в
одном военно-экономическом союзе.
За время существования Североатлаитического блока
его членам так и не удалось достичь единства взглядов
на роль и значение центральных органов блока в
вопросах военно-экономического сотрудничества
стран-участниц. Соединенные Штаты, рассматривающие НАТО в
качестве главного орудия собственной
империалистической политики, с первых дней основания блока
настаивали на необходимости всесторонней интеграции всех
ресурсов НАТО, в том числе и военно-экономических. В то
73
же время, несмотря на то что ряд западноевропейских
партнеров американского империализма, уверовав в его
военное превосходство, видели во всесторонней
консолидации империалистических сил во главе с
Соединенными Штатами единственную возможность укрепления
капиталистического строя в своих странах, значительная
часть правящих кругов стран Западной Европы
предпочитала рассматривать НАТО как чисто военный союз
против стран социализма и собственных народов.
Отмечая, что резкие различия между странами НАТО во
взглядах на способы осуществления координации военно-
производственных программ проистекают из
«фундаментального расхождения по вопросу о значении самого
союза», яышеупоминавшийся генерал Е. Вандевэнтер
писал: «Для многих, включая некоторых из наиболее
выдающихся государственных деятелей своего времени,
Североатлантический договор представлял собой не что
иное, как простое символическое распространение
американского ядерного зонта для защиты Европы»38.
Компромисс между противоположными точками
зрения по вопросу о «наднациональных» функциях НАТО
отчетливо заметен и в формулировке ст. 2
Атлантического договора, провозглашающей наряду с требованием
развития тесного сотрудничества между учредителями
пакта во имя закрепления господствующего в
договаривающихся странах общественного строя (укрепление
«свободных институтов», «стабильности» и т. п.) также
необходимость развертывания экономического
сотрудничества между государствами-участниками. Эта часть ст. 2
гласит: «Они (союзники) будут стремиться к устранению
конфликтов между собой при проведении своей
международной экономической политики и поощрению
экономического сотрудничества как между отдельными
странами, так и всеми союзниками в целом»39. Многие «ат-
лантисты», особенно в первые годы существования
блока, толковали эту статью как призыв к созданию
наднациональных органов экономического сотрудничества в
рамках НАТО. Именно на подобном толковании этой
статьи основывались далеко идущие проекты военно-
экономической интеграции НАТО40. Однако уже спустя
несколько лет после создания НАТО некоторые видные
деятели блока стали открыто отвергать такую
интерпретацию. Канадский представитель в Созете НАТО
74
Л. Уилгресс писал по поводу ст. 2 в 1954 году: «Как
можно видеть, ударение явно ставится на
индивидуальных акциях и на соблюдении принципов экономического
сотрудничества, которые представляют собой давно
признанные правила экономического поведения. Поэтому,
как тако.вая, статья не требует учреждения специальных
органов или разработки новых и далеко идущих
программ совместной деятельности»41. Отмечая, что
составители подобной формулировки просто затушевали
конфликт между сторонниками наднационального характера
НАТО и их оппонентами, выступающими за сохранение
блоком основных черт традиционной коалиции, Е. Ван-
девэнтер называет первое десятилетие поисков
наилучших путей организации военно-экономического
сотрудничества стран НАТО «серией экспериментальных усилий
найти организационный ключ к разгадке ее (ст. 2.—В. Р.)
содержания»42.
Печать контраста между регулярно провозглашаемым
намерением атлантических лидеров превратить НАТО в
воплощение единства империалистических сил,
намерением, находящим свое практическое выражение, в
частности, в попытках дать органам блока директивную
власть в военно-экономических вопросах, и
непрекращающимся упорным сопротивлением подобным
поползновениям со стороны стран-участниц выпукло выступает в
целом ряде официальных документов НАТО. Так, в 1955
году в директивах руководства НАТО группам военно-
экономических экспертов блока указывалось, что в своей
деятельности они должны «оставаться национальными
представителями и действовать в рамках указаний своих
правительств»43. Однако те же самые директивы
подчеркивали, что при принятии решений «группам
экспертов следует учитывать в первую очередь технические
аспекты проблемы, а не национальные интересы своих
стран»44.
Западноевропейские участники НАТО отдают себе
отчет в том, что придание органам блока
наднациональных прав в вопросах производства и стандартизации
вооружений чувствительно задевает важную область их
суверенитета. «Не вызывает сомнений, — писал
сотрудник английского Института стратегических исследований
Д. Кальманн, — что наиболее труднопреодолимым
препятствием на пути достижения сколь-либо заметной
75
степени сотрудничества в области обороны (имеется в
виду военно-экономическое сотрудничество. — В. Р.)
является вековой феномен европейского национализма и
нежелание отойти от чисто национальной точки зрения
при рассмотрении вопросов обеспечения военных
потребностей»45. Наиболее решительно и открыто выступает
против передачи аппарату НАТО «прерогатив
национального суверенитета Франция. Выступая на
пресс-конференции 23 июля 1964 г., президент деГолль указывал, что
наднациональная система не способна выработать
сколько-нибудь самостоятельную политику в хозяйственной и
военной областях и потому обречена на превращение в
орудие сильнейшего государства, то есть США46.
Главное объяснение неудач натовской
военно-экономической интеграции лежит, разумеется, не в
«возрождении национализма» и даже не в позиции Франции, как
это пытаются доказать многие атлантические
исследователи. В действительности в основе недоверия и
взаимной (подозрительности партнеров по блоку лежит
ожесточенная борьба империалистических государств за рынки
сбыта, за сферы экономического, политического и
военного влияния, подогреваемая непрерывными
изменениями в соотношении сил стран-участниц и их ведущих
монополистических групп.
Когда Западная Европа не была вооружена и
получала на многомиллиардные суммы оружие по
американской программе военной помощи, она в какой-то мере
мирилась с американскими претензиями на роль
единоличного вершителя судеб НАТО, в том числе и в военно-
экономической области. Другое дело теперь. Вместе
сростом экономики западноевропейских государств
возрастают их собственные империалистические устремления,
их требования равноправия в системе
военно-политических союзов. «Чем больше союз идет в направлении
традиционного альянса, — пишет западногерманская
газета «Зюддойче цайтунг», — тем меньше имеется шансов
на совместные проекты научно-исследовательских работ
и производства»47. Ту же мысль проводит и видный
боннский чиновник Г. Боде: «С уменьшением
интегрирующего влияния НАТО в последние годы исчезло и
стремление к многостороннему сотрудничеству в области
вооружений под контролем или ответственностью
НАТО» 48.
76
Ослабление стратегических позиций империализма в
целом в процессе изменения соотношения сил между
капитализмом и социализмом также явилось одним из
важнейших факторов отказа западноевропейских стран
от передачи своей военной экономики под контроль
НАТО. Западноевропейские участники блока отдают себе
отчет в том, что самоубийственность использования
военной силы для достижения антикоммунистических целей
делает интегрированный военно-промышленный
потенциал НАТО средством сомнительной военной
эффективности, ведя в то же время к бесспорному усилению их
зависимости от американского империализма.
В результате сейчас, как и 20 лет назад, не
приходится говорить о каком-либо интегрированном военно-
экономическом фундаменте НАТО, который можно было
бы в централизованном порядке использовать в
интересах реализации агрессивных целей блока. Службы
материально-технического обеспечения вооруженных сил
стран-участниц, в том числе и войсковых контингентов,
переданных в распоряжение объединенного
командования НАТО, по-прежнему остаются в ведении
национальных правительств и не имеют единого организационного
центра. Наращивание военно-промышленного
потенциала Североатлантического блока происходит, как и
прежде, главным образом путем проведения мероприятий в
каждой стране-участнице по национальным планам и в
соответствии с ее финансово-экономическими и научно-
техническими возможностями.
Межимпериалистические противоречия, борьба за
рынки вооружений оказались сильнее пресловутой
«атлантической солидарности». Провал попыток сплочения
стран НАТО в едином военно-экономическом блоке не
отрицается ныне даже самыми ревностными
пропагандистами успехов «атлантизма». Известный в США
«советолог» Р. Страус-Хюпе, возглавляющий исследовательский
центр по вопросам внешней политики при
Пенсильванском университете, сетуя по поводу «значительных
советских достижений за последние 15 лет в
военно-технической гонке», признает «очевидную неспособность
«свободного мира» в целом объединить свои ресурсы в
решительном стремлении добиться военно-технического
превосходства»49. Ему вторит западногерманский военно-
промышленный журнал «Вер унд виртшафт»: «Лишенная
77
координации политика НАТО в области вооружений,
производство многочисленных отличающихся друг от друга
образцов оружия и военной техники привели не только
к невообразимой путанице, но и оказались на практике
гигантским расточительством»50. Президент Британского
общества компаний авиационной промышленности
У. Гилл также отмечает «поразительно малые успехи» з
«достижении договоренности между странами НАТО в
отношении их военных требований»51. Даже в годы
наиболее активной деятельности натовских
военно-промышленных консорциумов на их долю приходилось не
более 5—6% ассигнований государств — членов НАТО
на создание и закупку оружия и военной техники.
Особенно низко оценивается буржуазными
исследователями НАТО деятельность блока в области создания
новых образцов оружия. Два единственных образца
вооружения, сконструированные и построенные под эгидой
НАТО — самолеты «Фиат Г. 91» и «Бреге Атлантик 1150»,
по словам генерала Вандевэнтера, «едва не погибли из-
за недостаточного спроса. Если судить по этому
прецеденту, то попытка создания вооружения, приемлемого
для всех, влечет за собой риск выпуска продукции,
которая не привлекает никого»52. Проанализировав
историю создания этих боевых самолетов, Вандевэнтер
приходит к выводу о том, что новые усилия НАТО в области
координации работ по созданию военной техники
поставили бы не располагающий достаточными
субнациональными полномочиями аппарат НАТО перед проблемами
даже большей сложности, чем задачи организации
совместного производства уже готовых образцов
вооружения. По его мнению, «ни одно учреждение НАТО не
способно осуществлять исчерпывающий беспристрастный
анализ, необходимый для принятия решений на стадиях
конструирования или строительства опытных
образцов» 53.
Весьма неблагоприятная обстановка существует в
настоящее время и для создания в Западной Европе
новых многонациональных консорциумов для производства
по лицензии американского вооружения по образцу
натовских объединений, занимавшихся выпуском
самолетов «Старфайтер», ракет «Хок», «Сайдуиндер» и «Булл-
пап». Если 10 лет назад западноевропейские страны (за
исключением Англии и отчасти Франции) только начи-
78
нали освоение производства сложной авиационной
техники и ракетного оружия и проявляли поэтому
повышенный интерес к американской авиационно-ракетной
технологии, то теперь обстановка заметно изменилась.
В условиях «растущей технической компетентности
Европы... только чрезвычайные финансовые трудности
способны заставить ведущие европейские страны
производить вооружение по американской лицензии»54, —
отмечает американский журнал «Авиэйшн уик энд Спейс
Текнолоджи». Сообщалось, что официальные
представители Пентагона весьма скептически отнеслись, например,
к вопросу о возможности продажи союзникам по НАТО
лицензии на производство новейшей американской
зенитной ракеты «Ред Ай» ввиду того, что целый ряд
западноевропейских стран разрабатывает собственные
ракеты подобного типа.
ФРГ, являющаяся основным и наиболее активным
участником всех натовских программ совместного
производства вооружений, во все большей степени
превращается в самостоятельного производителя самых
различных видов современной военной техники, делая упор на
развитие самостоятельной обширной
военно-промышленной базы. Президент западногерманского федерального
ведомства оборонной техники и закупок Теодор Бенекке
открыто выступил против продолжения практики
производства в ФРГ военных самолетов по иностранным
лицензиям, имеющей, по его убеждению, весьма
ограниченную технологическую ценность, и решительно потребовал
дальнейшего развития мощной авиационной
промышленности в Западной' Германии, характеризуя ее состояние
«осязаемым критерием международного признания и
равноправного партнерства»55.
Значительно окрепла за минувшее десятилетие
военная промышленность Англии и Франции. Что касается
таких стран, как Италия, Бельгия или Голландия,
продолжающих проявлять заинтересованность в
лицензионном производстве американской военной техники, то они,
естественно, не располагают ни опытом, ни достаточными
производственными и финансовыми возможностями для
самостоятельного образования межгосударственных
военно-промышленных объединений без участия Англии,
Франции и ФРГ и вынуждены идти либо по пути
заключения двусторонних производственных соглашений с Со-
79
единенными Штатами, либо производить прямые
закупки оружия за границей.
Серьезным препятствием на пути создания новых
военно-промышленных консорциумов НАТО является
также характер современной военной техники,
предъявляющий такие повышенные требования к степени
концентрации производства, соблюдению весьма жестких правил
технологического процесса и уровню квалификации
рабочей силы и инженерно-технического персонала, которые
не по плечу большинству западноевропейских стран.
Именно это обстоятельство называлось экспертами НАТО
в качестве основного препятствия на пути производства
в Западной Европе таких видов американского оружия,
как, например, мобильные баллистические ракеты
среднего радиуса действия56. Помимо этого, многие виды
современной военной техники непосредственно или
косвенно связаны с использованием ядерного оружия. США,
выступающие против развертывания своими союзниками
собственных национальных ядерных сил во имя
сохранения и впредь своего доминирующего положения в
Североатлантическом союзе, не склонны поощрять
распространение технологии создания ядерного оружия и
новейших технических средств его использования, в
освоении производства которых могли бы быть заинтересованы
некоторые их партнеры по блоку. Газета «Монд» 21
апреля 1966 г. писала, например, что с самого зарождения
ударных ядерных сил Франции в военных кругах НАТО
считали, что США не сделают ничего для того, чтобы
распространить на Европу систему дальнего
обнаружения ракет, так как они не желают увеличивать
сдерживающую мощь французских ядерных сил. Вряд ли
только техническими и финансовыми трудностями создания
системы противоракетной обороны в Европе объясняется
и решение министров обороны НАТО в мае 1968 года
о том, что «существующее положение не оправдывает
развертывание системы ПРО в Европе»57, которая
предполагала бы, в частности, использование ядерного
оружия для перехвата ракет.
Резкую критику в атлантических
военно-промышленных кругах вызывает и сам многонациональный
характер консорциумов НАТО, обусловливающий чрезмерное
дробление производства 'между странами-участницами,
дублирование сборочных линий, громоздкость админист-
80
ративно-управленческого аппарата и, как следствие,
снижение эффективности межгосударственного
кооперирования и высокую себестоимость выпускаемой продукции.
В частности, окончательная сборка самолетов «Старфай-
тер», производство для них авиационных двигателей и
однотипного радиоэлектронного оборудования
дублировались во всех четырех странах — участницах
консорциума в результате их стремления создать собственные
автономные центры производства, ремонта и
обслуживания всей системы оружия «Старфайтер Ф-104Г».
В условиях строго фиксированных квот
производства и соблюдения принципа единогласия при принятии
наиболее важных решений распределение
многочисленных субподрядов между фирмами-поставщиками (в
выпуске самолета «Старфайтер» участвовало свыше 500
западноевропейских специализированных
военно-промышленных фирм, ракеты «Сайдуиндер» — около 250 фирм)
вызывало не только ожесточенные столкновения членов
консорциума друг с другом, но и нередко надолго
задерживало производство. Генерал Вандевэнтер приходит к
выводу, что сложность структуры межгосударственных
консорциумов НАТО «вводит факторы, которые
неизбежно вступают в конфликт с производительностью»58.
Р. Джеймс также считает, что натовские
военно-промышленные объединения «были начаты с недостаточной
осознанностью вызываемых ими проблем и трудностей» и
представляли собой «попытку бежать, не научившись
сначала ходить пешком»59. Подавляющее большинство
опубликованных в западной печати данных
свидетельствует о значительном превышении (от 15 до 30%)
стоимости единицы продукции натовских многонациональных
консорциумов по сравнению с ценами, по которым такое
же вооружение американского производства
предлагалось для продажи Пентагоном60.
Несмотря на многочисленные предложения США,
западноевропейские участники НАТО уклоняются от новых
многонациональных программ для производства
американского оружия. Характерно, что ни один из участников
консорциума по производству «Старфайтер Ф-104Г»,
несмотря на высвободившиеся в связи с завершением
программы производственные мощности, не принял
предложения Италии о возобновлении сотрудничества в
выпуске новой модификации этого самолета («Ф-104С»), к ко-
81
торому приступила итальянская промышленность.
«Концепция совместных консорциумов по созданию
вооружений, — констатировал в редакционной статье
американский авиационный журнал «Авиэйшн уик энд Спейс Тек-
нолоджи», — рухнула из-за собственного
бюрократического веса и непримиримых интересов национализма
задолго до того, как НАТО сама ощутила толчки
деГолля»61.
В последние годы страны НАТО отдают явное
предпочтение двусторонним соглашениям о
военно-промышленном сотрудничестве. «Хотя НАТО представляет собой
полезный инструмент идентификации совместных
потребностей и обмена информацией, — резюмировала
английская правительственная «Белая книга» по вопросам
обороны, — развитие многосторонних программ пока
разочаровывает. Мы имели гораздо больше успехов при
заключении двусторонних соглашений»62.
Западногерманский журнал «Труппенпраксис» также пишет, что «место
крупных совместных проектов заняло двустороннее или
в крайнем случае трехстороннее сотрудничество с
меняющимися партнерами»63.
Западноевропейские союзники США имели
достаточно возможностей убедиться в полной бесперспективности
принятия своих собственных образцов оружия для
совместного производства под эгидой НАТО. «Область
вооружений является наилучшим примером подлинного
характера так называемой союзной интеграции, —
жалуется видный западноевропейский промышленник. —
Здесь попытки утверждения полного американского
господства могут быть прослежены по всем категориям
вооружения, и все усилия по совместному созданию
натовского оружия неамериканского происхождения
закончились практически безрезультатно»64.
Европейские поставщики оружия убедились на своем
опыте также, что статус «проекта НАТО» может
оказаться серьезным препятствием для продвижения их
продукции на рынки вооружений. Франции, например, не
только не удалось продать, в сколько-нибудь значительном
числе своим союзникам по блоку «натовский» самолет
противолодочной обороны «Бреге Атлантик 1150», но и
пришлось столкнуться с тем фактом, что ввиду
вызванной требованиями военных штабов НАТО чрезмерной
засекреченности самолета перед ним оказались захлопну-
«
тыми двери таких перспективных покупателей, как
Австралия и Новая Зеландия. Кроме того, участие в
проекте других партнеров по блоку, и прежде всего США, не
приведя к расширению рынка, в то же'время сильно
ограничило свободу действий французских властей и
производившей самолет фирмы «Бреге». Американские
военно-промышленные круги с удовлетворением отмечали, что
введенная органами НАТО структура производственной
организации по созданию «Бреге Атлантик 1150»
«воспрепятствовала установлению господства со стороны
головного подрядчика, «Бреге», или французского
министерства авиации, ответственного за размещение
контрактов» °5.
В натовских кругах заметна и значительная потеря
веры в организационные реформы как средство
стимулирования военно-экономического сотрудничества. «Под
предлогом необходимости приспособления к быстрому
техническому развитию одна реформа НАТО следовала
за другой, — пишет западногерманский журнал «Вер унд
виртшафт». — То, что вначале провозглашалось с
большой пропагандистской помпой, выбрасывалось вскоре за
борт, процесс, в ходе которого на карте стояли и
продолжают стоять жесткие экономические интересы»66.
Отмечая, что реорганизации были постоянным ответом НАТО
на возникновение острых разногласий между
атлантическими поставщиками оружия, генерал Вандевэнтер также
приходит к выводу о бесполезности «страусиной
политики, основывающейся на мифе о международной
эффективности», призывая заменить ее более реалистической,
на его взгляд, ролью НАТО в качестве «посредника,
а не арбитра, что означает сокращение ее усилий, по
установлению критериев и выбору оружия»67. Такая
политика, по его убеждению, гораздо в большей мере
способствовала бы затушевыванию противоречий между
странами НАТО и сохранению, как он цинично
выражается, «весьма полезного мифа» об атлантическом
«единстве»08. Кстати, эти взгляды сотрудника
авторитетной «Рэнд корпорейшн», продиктованные в первую
очередь интересами укрепления позиций американских
военных монополий в борьбе с окрепшими
западноевропейскими конкурентами, отчетливо прослеживаются и в
предложении США о создании «Общего рынка
вооружений НАТО», и в реформе военно-промышленных органов
83
блока в июне 1966 года, отразивших заметное изменение
позиции США в вопросах военно-экономической роли
НАТО.
Двадцатилетняя деятельность органов НАТО по
координации военно-промышленной и
военно-исследовательской деятельности стран-участниц убедительно
показывает, что, как только дело доходит до попыток
координированной мобилизации. ресурсов
империалистических государств, каждое из них руководствуется прежде
всего стремлением урвать от совместных мероприятий
побольше, а вложить в них усилий поменьше.
Империалистические союзы не знают иного способа дележа, кроме
как «по капиталу», «по силе».
Создание управляемого из одного центра и по
единому плану военно-промышленного потенциала
государств НАТО является не чем иным, как реакционной
утопией идеологов империализма, «атлантическим»
вариантом «ультраимпериализма». Критика В. И. Лениным
теории «ультраимпериализма», его вывод о
невозможности объединения империалистов всего мира полностью
подтверждается. Такое объединение невозможно ввиду
обусловленного природой империализма непрерывного
процесса изменения соотношения сил между
империалистическими державами. Жестокая конкурентная борьба
не позволяет радикально решить сложные
военно-экономические и военно-технические проблемы специализации
и кооперирования военной промышленности,
согласования усилий различных стран НАТО в области разработки
новых образцов военной техники и стандартизации
вооружений, препятствует осуществлению теоретически
наиболее рациональной организации атлантической
коалиции производителей оружия. Борьба ведется за
разработку единой военной доктрины и стратегии, за
распределение бремени расходов на гонку вооружений, за
руководящие посты в органах НАТО, за квоты в производстве
и поставках оружия.
Однако было бы неправильным недооценивать
опасный характер военно-экономической деятельности НАТО.
Действительно, рост империалистических противоречий
внутри блока, наличие у его членов собственных
империалистических устремлений ограничивают возможности
полного использования Североатлантическим блоком
огромного военно-экономического потенциала стран-участ-
84
ниц, снижают военную эффективность блока. Тем не
менее деятельность НАТО в военно-экономической области
отнюдь не была бесплодной и безобидной. Именно НАТО
дала толчок такой новой зловещей форме
сотрудничества империалистических государств, как
межгосударственные военно-промышленные консорциумы. Натовские
консорциумы позволили осуществить беспрецедентную
в истории капитализма концентрацию производственных,
научно-технических и финансовых ресурсов целого ряда
империалистических государств, заметно расширить
кооперирование и специализацию военного производства в
рамках НАТО, производить широкий обмен
научно-техническим и производственным опытом.
Только на предприятиях западноевропейского
консорциума по выпуску самолетов «Старфайтер» в момент
наибольшего размаха производства было занято свыше
60 тыс. рабочих, инженеров и техников. Всего же в этой
крупнейшей в истории авиации международной
производственной программе во всем мире было занято около
100 тыс. человек, 21 авиационная и 7
моторостроительных компаний, 31 радиоэлектронная фирма и сотни
субподрядчиков. Силами военно-промышленных
объединений НАТО выполнены технически сложные,
дорогостоящие программы выпуска новейшей современной
техники. Так, «Старфайтер Ф-104Г» является современным
многоцелевым самолетом со скоростью, вдвое
превышающей скорость звука, который можно применять <в
вариантах дальнего разведчика, истребителя-перехватчика
и истребителя-бомбардировщика, способного нести
ядерное оружие. Именно самолетами «Старфайтер» оснащены
пять эскадр истребителей-бомбардировщиков
западногерманских военно-воздушных сил, предназначенных
исключительно для использования в качестве носителей
ядерного оружия. Несмотря на высокий процент
катастроф (в Италии к 1967 г. разбилось 10,5% всего
наличного парка этих машин, в ФРГ 13 октября 1969 г.
разбился «юбилейный», сотый «Старфайтер»), самолет
«Старфайтер» остается основой боевой мощи ВВС ФРГ,
Италии, Бельгии и Голландии. Сообщалось, в частности,
что командование ВВС Западной Германии намерено
сохранить его в качестве своей главной боевой машины
по крайней мере до середины 70-х годов. В конце
1968 года министерство обороны ФРГ передало западно-
85
Германскому ракетно-авиационному концерну
«Бельков—Мессершмитт—Блом» заказ стоимостью в
полмиллиарда марок на строительство 50 новых самолетов
«Старфайтер Ф-104Г» для восполнения потерь от
катастроф, а также приняло решение о закупке в США
88 дальних разведчиков тина «Фантом» для
высвобождения от этой функции равного числа самолетов
«Старфайтер» и использования их в качестве
бомбардировщиков. 165 самолетов «Старфайтер» новой модификации
(«Ф-104С») строит по американской лицензии Италия.
Хотя самолет «Старфайтер» справедливо получил
у своих пилотов кличку «летающего гроба» (только в
ФРГ при авиационных катастрофах «Старфайтеров» с
1961 по конец 1969 г. погибло 54 летчика), следует
напомнить, что немалая часть нападок на самолет со
стороны западногерманской прессы объясняется отнюдь не
гуманными соображениями, а стремлением окрепших
военных монополий ФРГ потеснить своих американских
конкурентов на западноевропейском рынке,
дискредитировать их продукцию и заменить ее своей или на худой
конец «европейской». Об этом свидетельствует хотя бы
тот факт, что самолеты «Ф-84» и «Ф-86» американского
производства, гораздо более простые по своей
конструкции и менее прихотливые в вопросах технического
обслуживания, которые были до появления самолета
«Старфайтер» самыми распространенными самолетами
ВВС ФРГ, отнюдь не подвергались подобной критике,
несмотря на гораздо более высокий процент катастроф
(с 1958 по 1966 г. из 860 самолетов «Ф-84» и «Ф-86»
разбился 141, по сравнению со 100 «Старфайтерами» из
такого же по численности парка в 860 машин в
равновеликий восьмилетний отрезок времени с 1961 по 1969 г.).
Консорциумами НАТО произведено почти 1 тыс.
самолетов «Ф-104» на общую сумму, превышающую 1,5 млрд.
долл., свыше 4 тыс. ракет «Хок» стоимостью в 660 млн.
долл., 9 тыс. ракет «Сайдуиндер» на сумму в 40 млн.
долл. и около 4 тыс. ракет «Буллпап» стоимостью в
30 млн. долл. Совместная военно-промышленная
деятельность, как видно из таблицы 4, заняла весьма важное
место в производстве военной продукции в целом ряде
западноевропейских стран НАТО.
Натовские военно-промышленные программы
позволили повысить эффективность авиационной, ракетной и
86
Таблица 4
Доля затрат на приобретение вооружения, произведенного
совместно с другими странами
(в %)
Страна
Англия
Франция
ФРГ ,
Италия .... . . .
I960 г.
1
14
14
21
17
1961 г.
2
6
26
28
28
1962 г.
0,1
3
25
23
30
52
1963 г.
0,3
3
30
27
52
59
Источник: «Joint Production of Armaments», P., 1964, Western
European Union Document, No 804.
ряда других отраслей военной промышленности
Западной Европы, способствовали восстановлению и развитию
военно-промышленного потенциала целого ряда стран—
членов НАТО, и прежде всего ФРГ. О целях
атлантического сотрудничества в производстве вооружений в
одном из официальных боннских документов прямо
говорилось: «Современное участие ФРГ в развитии военной
техники совместно с другими партнерами по НАТО
важно прежде всего для будущего, ибо оно создает
предпосылки для грядущего включения западногерманской
экономики в производство оружия и снаряжения»69.
Являясь наиболее активным участником всех
военно-экономических мероприятий НАТО, ФРГ с помощью США и
других союзников по блоку смогла в сжатые сроки
наладить и развернуть производство почти всех видов
современной боевой техники, включая ракеты,
сверхзвуковые самолеты, танки, новейшее радиоэлектронное
оборудование и т. д. Деятельность западногерманских
экспертов в военно-экономических органах и рабочих группах
НАТО дала ФРГ дополнительные возможности следить
за техническим прогрессом в области военной техники
в ведущих странах — членах НАТО и использовать их
достижения для развития собственного производства
вооружений.
Вместе с тем участие в натовских
военно-промышленных программах в качестве основного покупателя широко
67
использовалось Бонном для получения от США и других
партнеров по блоку важных военно-политических
уступок, способствовало усилению авантюристического курса
западногерманского милитаризма на оснащение
бундесвера ракетно-ядерным оружием. Участие в программах
НАТО способствовало, в частности, отмене целого ряда
ограничений в области производства вооружений,
наложенных на ФРГ при вступлении в Атлантический блок
и Западноевропейский союз. Так, именно в связи с
совместными программами военного производства в 1958—
1959 годах была изменена редакция протокола
Парижских договоров 1954 года и сделаны существенные
уступки в отношении производства на территории ФРГ
противотанковых и зенитных ракет. «Главным образом
с помощью НАТО возрожден и окреп западногерманский
империализм — основной очаг военной опасности в
центре Европы» 70, — отмечает документ, принятый
международным Совещанием коммунистических и рабочих
партий в Москве 17 июня 1969 г.
Благодаря совместным военно-экономическим
программам руководство НАТО получило дополнительные
рычаги давления на участников пакта. Так, спекулируя
на участии Франции в строительстве системы ПВО
«НЭИДЖ», американская печать прямо указывала после
выхода Франции из военной организации НАТО, что
проект «НЭИДЖ» может быть легко изменен и из него
исключены расположенные на французской территории
установки, если Франция не даст своего согласия на
полеты военных самолетов НАТО над французской
территорией. «Без «НЭИДЖ» и других натовских систем
раннего обнаружения атомная оборона Франции будет
совершенно слепа» 71, — злорадно утверждал американский
еженедельник «Ю. С. Ньюс энд Уорлд рипорт».
«Соглашение о «НЭИДЖ», вполне очевидно, могло бы быть
использовано как козырь в .переговорах с Францией
оправе перелета для военных самолетов НАТО»72, — писал
журнал «Интеравиа». Западная печать отмечала также,
что помимо прямого финансового вклада в строительство
натовской системы противовоздушной обороны Франции
придется участвовать в эксплуатационных расходах на
содержание «НЭИДЖ» даже в том случае, если она
примет решение о полном выходе из Организации
Североатлантического договора73. Несмотря на выход Франции
88
из военной организации НАТО, она остается членом
большинства научно-технических и военно-экономических
организации НАТО, участвуя в их работе наравне с
другими членами Североатлантического блока. На
территории Франции продолжают оставаться «консультативная
группа по вопросам исследования и развития
аэронавтики» («АГАРД»), штаб-квартира «НЭЙДЖ» и некоторые
другие натовские учреждения, обязанные своим
происхождением военно-экономическому сотрудничеству стран
НАТО между собой.
Несмотря на провал попыток превращения НАТО в
наднациональный орган контроля за
военно-экономической деятельностью стран-участниц, межгосударственное
сотрудничество стран НАТО в создании военной техники
постоянно расширяется. Только за последние пять-шесть
лет между ними заключено несколько десятков
различных соглашений о военно-промышленном
сотрудничестве. Англия и Франция совместно строят самолет
тактической поддержки «Ягуар», ракету класса
«воздух—земля», «Мартель» и три типа военных вертолетов; Франция
и ФРГ разрабатывают несколько образцов зенитных и
противотанковых ракет; ФРГ и США строят «танк 70-х
годов» и т. д.
Не складывают окончательно оружия и сторонники
наделения НАТО наднациональными правами в
области военного производства. Сторонники воинствующего
«атлантизма», вложившие весь свой политический
капитал в создание гигантской машины агрессии НАТО,
предпринимают все новые и новые попытки
совершенствования военно-экономических органов блока. Как
заявил один из высокопоставленных чиновников НАТО,
«мы можем по крайней мере подогревать котел, не
давая ему остыть»74. Рупор американского
военно-промышленного комплекса журнал «Армд форсиз
менеджмент» выражал надежду, что в конце концов «НАТО
обретет свою истинную роль в деле политики
унификации вооружений»75. Тимоти Стэнли, автор книги «НАТО
на переходном этапе», требует модификации принципа,
согласно которому материально-техническое
обеспечение является национальной прерогативой, и предлагает
создать единый бюджет и авторитетные органы НАТО
для распределения контрактов на создание вооружения
в конкурентном порядке76. Директор английского Инсти-
89
тута стратегических исследований А. Бакен предлагает
учредить централизованный фонд НАТО для
финансирования научно-исследовательских и
опытно-конструкторских работ в военной области, назначить
полномочного атлантического директора стандартизации,
заключить соглашение между государствами НАТО о
специализации в области производства вооружений77.
Авторы большинства подобных предложений,
расширить число которых не представляет особого труда, не
скрывают, что надежды на принятие своих проектов они
связывают прежде всего с нагнетанием международной
напряженности, атмосферы страха и неуверенности в
Европе. «В опасные времена, — пишет один из таких
сторонников усиления сверхнациональных прав НАТО —
Р. Джеймс, — нации охотно жертвуют своей
индивидуальной автономностью во имя коллективной силы.
Однако по мере действительного или кажущегося отступления
угрозы стремление к интеграции ослабевает,
возрождаясь лишь при новом приступе страха»78.
«Повара» из атлантической кухни вооружений
используют все — угрозы, шантаж и военные провокации,
возведенные в ранг важнейшего средства укрепления
«атлантического единства», для повышения
целеустремленности и эффективности агрессивных приготовлений
НАТО. Опасный характер их деятельности усугубляется
тем, что за спиной таких «поваров» стоят военные
монополии, зорко следящие не только за тем, чтобы
конкурентам не перепала лишняя порция военных заказов, но и
прежде всего за тем, чтобы под котлом не погас
натовский огонь гонки вооружений. Поэтому роль военных
монополий в военно-экономической деятельности НАТО
заслуживает особенно внимательного изучения.
6. АТЛАНТИЧЕСКИЙ СОЮЗ И ФАБРИКАНТЫ ОРУЖИЯ
Действие центробежных тенденций внутри НАТО,
ставшее особенно заметным в 60-х годах, отражается прежде
всего на объеме и содержании межгосударственного и
государственно-монополистического сотрудничества и в
значительно меньшей степени затрагивает
военно-промышленные и военно-технические связи стран НАТО но ка-
' налам международных монополий.
<90
Как свидетельствует история, тесное сотрудничество
между монополиями различных стран не прекращается
даже в годы мировых войн, когда взаимопроникновение
капиталов нередко оказывается сильнее шовинизма,
а сверхприбыль от поставок оружия враждующим
сторонам-с лихвой перекрывает моральные издержки
национального предательства.
Факты указывают на беспрецедентную в истории
капитализма степень интернационального переплетения
интересов монополий. Так, если в 1897 году существовало
около 40 международных картелей с участием Германии,
а в 1910 году — около 100, то лишь за период с 1959 по
1965 год с участием западногерманских компаний
заключено свыше 10 тыс. международных соглашений79. В
Западной Европе практически все более или менее крупные
компании авиационной, ракетно-космической,
электротехнической и радиоэлектронной промышленности, то есть
наиболее монополизированных, высокомилитаризованных
и особо прибыльных отраслей индустрии, связаны
лицензионными соглашениями и участиями между собой или
с американскими концернами. Помимо обычных
картельных соглашений о разделе рынков, ценах, патентах^ т. д.
монополии все чаще вступают в союзы производственного
характера: об объединении научных исследований,
совместном учреждении или финансировании новых
предприятий, совместной разработке различных образцов военного
снаряжения и т. д. В широких масштабах происходит
объединение отраслевых монополий в международные
союзы предпринимателей. Только в рамках ЕЭС имеется
свыше 200 таких союзов.
Все чаще образуются международные
многоотраслевые объединения. Так, в созданный в 1961 году
консорциум «Еврокосмос» входят свыше 200 крупнейших
корпораций не только ракетно-космической
промышленности, но и металлургические, электротехнические и
радиоэлектронные монополии США и Западной Европы. Хотя
официально в основу деятельности «Еврокосмоса» легло
предложение о создании общеевропейской системы
спутников связи, стержнем его программы, по признанию
западной печати, является создание «улучшенных ракет-
носителей и баз для запусков ракет и спутников»80.
Прикрываясь вывеской якобы «некоммерческого»
объединения, американские и западноевропейские военно-про-
91
мышленные монополии на деле рассматривают «Еврокос-
мос» в качестве средства распространения гонки
вооружений на космическое пространство, стремясь заранее
обеспечить себе наиболее выгодные позиции в
западноевропейском ракетно-космическом бизнесе.
Для современного капитализма типичным является
превращение национальных монополий в международные
по составу участников, масштабам деятельности,
размещению'Предприятий и т. д. Крупнейшая монополия по
выпуску радиоэлектронной техники и один из главных
поставщиков Пентагона — «Интернэшнл бизнес машинз»
(«ИБМ») имеет предприятия в 15 странах, в том числе
в Англии,. Бельгии, Голландии, Италии, Франции, ФРГ и
Канаде, вычислительные центры и станции обслуживания
более чем в 100 странах. На долю ее заграничных
филиалов приходится одна треть ее основного капитала,
30% оборота и прибылей. «ИБМ» контролирует более
60% выпуска электронно-вычислительных машин во
Франции, где она почти монополизировала получение
правительственных заказов на изготовление
счетно-решающих устройств для военных целей, ею установлено
64% всех электронно-вычислительных машин в ФРГ.
В Италии, где эта американская корпорация покрывает
75% потребностей страны в вычислительных машинах,
она открыла в 1963 году специальное отделение для
выполнения заказов итальянского правительства по
созданию радиоэлектронной техники для военных целей.
«ИБМ» не только создала свою обширную
производственную базу в Западной Европе, но и вкладывает
большие средства в создаваемые за границей
научно-исследовательские центры, привлекая в них наиболее
талантливых иностранных ученых и инженеров. Она располагает
лабораториями в Саутгемптоне, Париже, Веблингеме,
Амстердаме, Стокгольме и Милане. Созданный «ИБМ»
в 1956 году исследовательский центр в Голландии
координирует исследования, проводимые в лабораториях
корпорации, находящихся в пяти западноевропейских
странах. Среди лабораторий, созданных в последующие годы,
можно назвать лабораторию в Уинчестере (Англия) с
персоналом в 500 человек, близ Ниццы — в 450 человек,
в районе Цюриха и в Вене.
Другая крупная международная монополия, активно
участвующая в международных соглашениях о произ-
92
водстве вооружений, — «Филиппе» имеет более 200
предприятий и около 70 дочерних компаний почти в 30
странах. Более 60% ее активов и около 65% занятых
приходится на расположенные за границей предприятия. В
монополии «Филиппе» участвует голландский (43%),
американский (17%), французский (11%), швейцарский
(20%) капитал, а также капитал ряда других стран.
Филиалы компании «Филиппе» входят в число ведущих
компаний в ряде высокоразвитых стран НАТО. Так,
в Англии компания «Филиппе» занимает доминирующее
положение в выпуске радиоламп, в США она является
одним из видных производителей электронной
аппаратуры военного назначения.
Современные военные монополии — это сложные
многоступенчатые, многоотраслевые комплексы с развитой
системой кооперирования, объединяющие самые
различные отрасли промышленности и функционирующие в
самых различных сферах экономической жизни.
В обстановке усиливающегося значения
комбинирования и диверсификации производства, растущей
неустойчивости экономики капитализма, быстрого
морального износа одних и появления других видов оружия,
частых изменений военных программ многие крупные
монополии стремятся рассредоточить свои капиталы по
различным отраслям военного производства, с тем чтобы
возместить сокращение выпуска военной продукции в
одних отраслях за счет его увеличения в других. Успехи
в укреплении обороноспособности Советского Союза и
других социалистических стран, делающие всякую
попытку развязывания войны против социалистического
содружества заведомым актом самоубийства для
агрессоров, подрывают ранее безусловную готовность военных
монополий держать втуне значительные
производственные мощности, рассчитанные в основном на возможность
получения сверхприбылей в случае возникновения
мировой войны и лишь тогда могущие окупиться. Поэтому
современные монополии широко совмещают военное
производство с выпуском товаров мирного назначения.
Примером может служить итальянская компания «Фиат»,
являющаяся не только крупным поставщиком военной
техники для вооруженных сил НАТО, но и выпускающая
в большом количестве автомобили, тракторы,
электровозы, вагоны, троллейбусы, судовые двигатели, газовые
93
турбины, металлообрабатывающие станки,
киноаппаратуру, химикаты и т. д.
Прогрессирующий процесс диверсификации
затрудняет проведение четкой разграничительной линии между
международными монополистическими соглашениями
гражданского и военного xapaKTepaf облегчает
замаскированное использование соглашений, сговоров, слияний
между монополиями различных стран в
военно-политических целях в обход национальных рогаток,
усиливающихся по мере развития государственно-монополистического
капитализма и углубления межимпериалистических
противоречий. По словам американского буржуазного
экономиста К. Ландауэра, «эффективность используемых
методов монополизации продолжает возрастать:
предприниматели различных отраслей все лучше осваивают
технику скрытых соглашений» 81.
Маскировке военно-производственного характера
международных монополистических соглашений
способствует и усложнение военной продукции, увеличение ее
номенклатуры соответственно росту числа и
разнообразия потребностей современных вооруженных сил.
Буржуазные экономисты всячески пытаются затушевать
специфику военной продукции и ее отличие от товаров,
удовлетворяющих нужды мирного производства и
потребления. Эрих Вельтер, директор исследовательского
института по вопросам экономической политики при Майнц-
ском университете, писал: «Только профану еще
кажется в наше время, что можно провести четкую
разграничительную линию между гражданским и военным
производством. Его взор прикован к конечным стадиям
изготовления определенных орудий уничтожения и обороны,
и он не представляет себе, что даже производство этой
продукции лишь в самой малой" части осуществляется в
тех производственных точках, которые он считает
военными заводами. О каких бы вещах ни шла ныне речь: о
листовой стали, пластмассах, нитках, ремнях, вате,
канатах, прокладках, насосах, болтах, заклепк-ах, фланцах
и о чем угодно еще, — все они ведут свое происхождение
от предприятий, относительно которых никто не скажет
точно, для каких целей будет в последнем счете
использована их продукция. Строительная индустрия и
текстильная промышленность, машиностроение и
автомобилестроение, химическая и электротехническая промыш-
94
ленность, предприятия точной механики и оптики — всё'
они и многие другие отрасли отчасти сознательно,
отчасти бессознательно поставляют продукцию для
военных целей как на внутренний, так и на внешний
рынок» 82.
Именно ссылки на невозможность точного
разграничения между военным и гражданским производством
используют, в частности, власти ФРГ и Западного Берлина
для оправдания незаконного выпуска военной продукции
на западноберлинских предприятиях.
Не пренебрегают монополии и таким традиционным
методом развития «кооперативных связей», как
переправка продукции военного назначения из одной страны
в другую по фиктивным документам, с указанием
подставных адресов, и т. д.
Поставщики оружия видят в международных
монополиях не только средство мобилизации дополнительных
ресурсов, перераспределения риска, сокрытия прибылей
и политической маскировки, но и важное орудие борьбы
за рынки. «Союзы между компаниями различных стран,—
писал американский журнал «Армд форсиз
менеджмент», — заглушают также критику на местах, когда
правительственные военные контракты размещаются за
границей. Если некоторые лица в Соединенных Штатах
начинают выражать недовольство по поводу
предоставления контракта фирме «икс» в Германии (Западной. —
В. А), американские партнеры немецкой фирмы
немедленно оказывают нажим с целью показать, как этот
контракт помогает их делам, в то время как компании
США, получившие, в свою очередь, немецкие заказы,
подчеркивают опасность аннулирования контракта
(фирме «икс». — В. Р.) для их собственного бизнеса» 83.
Значительные масштабы приняло непосредственное
финансовое сращивание военно-промышленных
капиталов стран НАТО. В своей экспансии военные монополии
используют различные методы, начиная от насаждения
филиалов и дочерних компаний и кончая покупкой целых
промышленных фирм в других странах. Особенно
большой интерес военные концерны, в первую очередь
американские, проявляют к ФРГ. Газета «Нью-Йорк тайме»
писала: «Мотив, побуждающий все увеличивающееся
число американских самолетостроительных, электронных
и машиностроительных компаний обосновываться в Гер-
95
мании (Западной. — Ё. Р.), — это твердое убеждение,
что боннской республике предопределено стать крупным
производителем оружия»84.
Военно-политическое руководство НАТО с первых
дней существования блока придавало важное значение
поощрению процесса образования международных част-
номонополистических объединений, рассматривая их в
качестве важного подспорья в развертывании гонки
вооружений и укреплении «атлантической солидарности».
Натовский информационный сборник указывал в связи с
деятельностью Ассоциации западноевропейских
авиапромышленников, созданной в 1950 году, всего год спустя
после учреждения НАТО: «Руководящей идеей,
приведшей к созданию этого объединения, явилось понимание
того обстоятельства, что возрастающее чувство единства
западного мира, манифестацией которого явилось
заключение годом ранее Атлантического пакта, не должно
ограничиваться лишь политическим выражением. Частное
предпринимательство также должно найти свои пути в
сферу интеграции и там, где это касается европейской
промышленности, обеспечить наилучшим образом
международное использование творческого духа и
производственных возможностей континентальных авиационных
предприятий»85.
Атлантические лидеры стремятся всемерно
использовать для укрепления блока те мощные рычаги
воздействия на национальные правительства, которыми
располагают крупные военные корпорации. «Образование
альянсов между американскими и иностранными
промышленниками будет в большой мере способствовать
объединению усилий НАТО в создании и производстве оружия, —
подчеркивал журнал «Армд форсиз менеджмент», —
союз американской компании с французской или
немецкой в деле строительства военной техники означает
получение ими трех влиятельных голосов на уровне
натовской программы создания вооружений»86.
Совместные программы производства вооружений
способствовали дальнейшему международному
переплетению интересов фабрикантов оружия. При проведении
конкурса «НЭИДЖ» руководство НАТО, например,
официально предупредило промышленников, что заявки на
участие в конкурсе будут приниматься только от
многонациональных консорциумов, гарантирующих самостоя-
96
тельное выполнение всего объема работ и распределение
субподрядов в соответствии со схемой финансирования
программы строительства, предусматривающей
возмещение взносов стран-участниц посредством предоставления
контрактов их национальной промышленности.
В результате для участия в конкурсе было создано
три гигантских консорциума, объединивших крупнейшие
концерны радиоэлектронной промышленности стран
НАТО. В первый консорциум, который возглавила
американская корпорация «Интернэшнл телефон энд
телеграф» («ИТТ»), вошли следующие компании: «АЭИ»,
«Эллиотт отомейшн» и «Кир» (Англия), «Компани жене-
раль де телеграфи сан филь» (Франция), «Сперри рэнд»
(США), «СТК» (Норвегия), «СЭА» (Дания), «НСЕМ»
(Голландия), «Белл телефон мэнюфекчуринг» (Бельгия),
«Стандард электрик—Лоренц» (ФРГ), «ФАЦЕ»
(Италия), «СТЛ» (Англия) и «ЛЦТ» (Франция).
Консорциум во главе с «Вестингауз электрик» объединил
компании «Декка Рейдар» (Англия), «Интернэшнл бизнес ма-
шинз оф Франс» и «Интернэшнл бизнес машинз оф Ита-
ли». В состав консорциума, возглавляемого «Хьюз эйрк-
рафт корпорейшн», входят «Компани франсэз Томсон—
Хьюстон» (Франция), «Маркони» (Англия), «Селения»
(Италия) и «Телефункен» (ФРГ).
Анализ участников этих консорциумов показывает,
что в своем подавляющем большинстве они являются
либо крупнейшими международными монополиями с
большим числом дочерних фирм за пределами своих
стран (так, на предприятия «Интернэшнл телефон энд
телеграф», расположенные за границей, приходится
около 53% оборота и 60% прибылей концерна), либо
филиалами крупнейших международных монополий, либо
компаниями, крупные пакеты акций которых
принадлежат иностранному капиталу. Из числа компаний,
входящих в консорциум во главе с «Интернэшнл телефон энд
телеграф», восемь («СТК», «СЭА», «НСЕМ», «Белл
телефон мэнюфекчуринг», «Стандард электрик — Лоренц»,
«ФАЦЕ», «СТЛ» и «ЛЦТ») являются заграничными
филиалами этого американского концерна. Что касается
участников двух других консорциумов, то «Интернэшнл
бизнес машинз оф Франс» и «Интернэшнл бизнес
машинз оф Итали» представляют собой дочерние
предприятия «Интернэшнл бизнес машинз корпорейшн»
4 В. В. Репннцкнй
97
(США). 45% капитала компании «Селения»
принадлежат американскому концерну «Рэйтеон»; 10% пакета
акций фирмы «Телефункен» являются собственностью
«Дженерал электрик» (США) и т. д.
В ходе совместного создания и производства
вооружений нередко происходит прямое объединение
финансовых ресурсов и производственного аппарата монополий-
участниц. Так, для выпуска двигателей для ракеты «Хок»
была создана новая специальная компания «Аэрохеми
СпА», которая выпустила 66% всех двигателей для
совместного западноевропейского производства ракеты.
«Аэрохеми СпА» была учреждена западногерманским
концерном «Нитрохеми ГмбХ» и итальянским
объединением «Бомбрини Пароди Дельфино», каждому из
которых принадлежит половина капитала нового
предприятия. Подписание соглашения о сотрудничестве в
создании боевых ракет между французской фирмой «Норд-
Авиасьон» и западногерманским авиационно-ракетным
объединением «Бельков» сопровождалось приобретением
французской фирмой 25% капитала западногерманского
партнера.
Целый ряд западноевропейских филиалов
американских концернов возник в процессе выпуска по лицензии
американского вооружения. Американская компания
«Перкин—Эльмер» создала в ФРГ филиал, который
возглавил консорциум но производству ракет «Сайдуиндер»,
фирма «Хониуэлл» построила завод по выпуску
радионавигационного оборудования для самолетов «Старфайтер»
в Дернингхейме (ФРГ), фирма «Аутонетикс» основала
свой филиал в Турине (Италия), 'построив здесь же
завод по производству частей для системы управления
огнем самолета «Старфайтер».
Интернациональное переплетение и
взаимопроникновение военно-промышленных капиталов,
заинтересованность монополий в рынках друг друга, лицензионные и
иные соглашения образуют важные экономические звенья
в военно-политических и классовых целях, скрепляющих
блок НАТО в единую машину агрессии. В конечном
итоге именно сотрудничество монополий определяет общую
картину военно-экономических отношений стран НАТО,
а не только пирамиды межгосударственных и
государственно-монополистических соглашений о совместном
создании и производстве вооружений, образующие верши-
98
ны финансовых и производственных связей между
военно-промышленными комплексами империалистических
государств.
Представляя собой продукт сложного
взаимодействия, подобное сотрудничество возможно, в сущности,
только потому, что в его процессе выгадывают в той или
иной форме все участвующие стороны.
Североатлантический блок является гигантским
резервуаром, поглощающим во все возрастающем
количестве оружие и военные материалы. Хотя львиную долю
прибылей от атлантической гонки вооружений пожинают
американские «торговцы смертью», в военном бизнесе
активно участвуют фабриканты оружия всех стран —
участниц НАТО.
Милитаризм был и остается одним из важнейших
орудий монополий, при помощи которого они стараются
осуществить свои экономические и политические цели как
внутри своих стран, так и за их пределами. Еще более
актуально, чем прежде, звучат в наши дни слова
В. И. Ленина о том, что «теперь милитаризация
проникает собой всю общественную жизнь. Империализм есть
ожесточенная борьба великих держав за раздел и
передел мира, — он неизбежно должен поэтому вести к
дальнейшей милитаризации во всех странах, и в нейтральных
и в -маленьких»87.
В отравлении наркотиком милитаризма экономики
малых стран—участниц НАТО важную роль играет
широко распространенная практика передачи крупными
военными монополиями субподрядов фирмам этих стран.
Таким путем ведущие военные концерны не только
перекладывают на них весь риск и дополнительные
расходы, связанные с необходимостью приобретения
капитального оборудования для выполнения того или иного
специального заказа, но и приучают промышленников всех
стран НАТО к мысли о выгодности гонки вооружений,
расширяя тем самым экономическую базу поддержки
требований об усилении этой гонки.
Заинтересованность монополий в росте военных
расходов во многом диктует политику Атлантического
блока, толкая его снова и снова к принятию мер по
самосохранению. Поставщики оружия неизменно находят
общий язык, когда речь идет о мероприятиях, направленных
на обострение международной обстановки, «Факты сви-
4*
99
детельствуют, что деятельность НАТО постоянно
создает атмосферу напряженности, — отмечалось в
Заявлении Советского правительства в связи с 20-летием
НАТО, — в этом заинтересованы прежде всего военно-
промышленные монополии, обогащающиеся на
производстве оружия и готовые идти на опасные авантюры ради
увеличения своих прибылей»88.
Широко используя каналы межгосударственных и
государственно-монополистических соглашений,
фабриканты оружия в то же время настойчиво требуют для себя
больших прав и большей финансовой поддержки со
стороны государства при заключении международных
сделок на частномонополистической основе. У. Гилл,
президент Общества британских авиапромышленных
компаний, писал: «Технические и коммерческие соглашения
между британскими компаниями и их партнерами в
других европейских странах существуют с самых ранних
дней авиации... Однако события, к сожалению,
показывают, насколько сложнее процесс заключения и
выполнения межправительственных соглашений»89.
Разросшиеся монополистические объединения
выражают прямую готовность взять на себя функции
государственных органов, занимающихся вопросами
производства и вывоза оружия. Французский авиапромышленник
Р. Люсьен считает, например, образование
межгосударственных объединений для производства отдельных
видов оружия чрезмерно дорогостоящей и
бесперспективной формой военно-промышленного сотрудничества,
ввиду того что эти объединения носят временный характер
и распускаются после завершения своих программ.
«Целью, к которой следует стремиться, — пишет
Р. Люсьен, — должно быть использование финансовых
средств, предоставленных соответствующими
правительствами, для создания постоянных организаций
сотрудничества между промышленниками»90.
В развитии международного сотрудничества между
военными монополиями различных стран все большую
роль приобретают национальные предпринимательские
объединения — Федерация британской промышленности
в Англии, Национальная ассоциация промышленности в
США и др. Как явствует из докладов Союза германской
промышленности, союз непосредственно подключился к
установлению прямых контактов между западногерман-
100
скими магнатами военной промышленности и их
партнерами по НАТО. Регулярно проводятся встречи между
руководством Общества британских авиапромышленных
компаний и Объединения французской аэрокосмической
промышленности. При этом круг обсуждаемых вопросов
включает в себя не только формулирование «основных
принципов» сотрудничества, но и рассмотрение
конкретных проблем финансирования в самолето- и
ракетостроении, установление тесного взаимодействия на всех
стадиях и по всем аспектам научно-исследовательских
работ, объединение усилий авиапромышленников Англии
и Франции в области экспорта и т. д.
Кризис Североатлантического блока, провал попыток
создания авторитетных наднациональных органов
подстегнули усилия сторонников воинствующего «атлантиз-
ма» по стимулированию процесса объединения под
эгидой НАТО поставщиков оружия всех стран блока. Союз
германской промышленности, выражая в официальном
докладе в мае 1968 года обеспокоенность «кризисными
явлениями» в НАТО, подчеркивал, что союз
рассматривает «своевременное и широкое участие представителей
промышленности» в военно-экономическом
планировании в качестве существенного элемента,
стимулирующего деятельность НАТО.
Задаче сплочения фабрикантов оружия НАТО
подчинена и реформа аппарата военно-экономического
сотрудничества, проведенная в 1966 году. Указывая, что
консорциумы НАТО по производству американского
вооружения обязаны своим происхождением «не какой-то
совершенной процедуре или концентрированным
международным усилиям», а «старомодному, смелому и упорному
навязыванию высококачественного продукта»91, генерал
Вандевэнтер незадолго до реформы требовал создания
таких военно-промышленных органов НАТО, которые бы
способствовали «коммерческому духу, закулисным
переговорам и предпринимательской инициативе»92. Требуя
устранения принципа единогласия при принятии
решений, Вандевэнтер подчеркивал, что официальный аппарат
НАТО «идеально приспособлен для выполнения
функций постоянного посреднического органа» между
атлантическими производителями оружия 93.
Хозяева военных монополий регулярно встречаются
с руководством военных и политических органов блока
101
как в порядке неофициальных контактов, так и на
совещаниях с более широким составом, в ходе которых
разрабатывается политика НАТО в вопросах военного
производства.
В середине мая 1968 года в штаб-квартире НАТО в
Брюсселе собралось «первое консультативное
совещание промышленников» стран НАТО, созванное
конференцией национальных представителей по вооружениям, в
котором приняли участие 43 (представителя крупнейших
военно-промышленных концернов НАТО. Хотя в
совещании приняли участие также правительственные
чиновники и сотрудники военных органов НАТО, рекомендации
совещания (в том числе по вопросам процедуры и
финансирования совместных программ, привлечения к
сотрудничеству в производстве вооружений малых стран и т. д.)
были, как подчеркивала западная пресса, целиком
сформулированы самими военными промышленниками.
Натовский журнал 'писал с восторгом, что это первое
совещание такого рода «было поразительно успешно в
плане вызванного им интереса и здоровой атмосферы, в
которой проходили дискуссии»94.
В октябре 1968 года Совет НАТО утвердил
рекомендацию брюссельского Совещания о создании
«промышленной консультативной группы НАТО», которая
должна представлять собой «центральный орган для
рассмотрения и обсуждения -специальных исследований и
проблем промышленности, требующих внимания НАТО», а
также способствовать увеличению потока информации
между военными промышленниками различных
стран.
Создание промышленной консультативной группы
свидетельствует о том, что в борьбу за сохранение
Атлантического блока брошены ударные силы НАТО —
военные монополии, которые обычно предпочитают
действовать за кулисами через своих ставленников в
государственном аппарате и органах блока. Налицо, таким
образом, попытка добиться непосредственного
сращивания международного монополистического капитала с
аппаратом НАТО, превращения НАТО в своего рода
сверхбиржу поставщиков оружия. С созданием промышленной
консультативной группы монополии уже на стадии
планирования получают возможность оказывать прямое
воздействие на принятие решений органами НАТО. Не слу-
J02
*чаино тгарйллельйб с заседанием Сойета постоянных
представителей НАТО в ноябре 1969 года, посвященным
подготовке повестки дня декабрьской сессии Севёроат-
лантического блока, в том же Брюсселе собралась
другая конференция, на которую прибыло свыше 100
делегатов, представляющих военные министерства,
правительственные органы, занимающиеся проблемами
производства вооружений, и крупные военно-промышленные
монополии. Такая тесная связь между агрессивным
империалистическим блоком и могущественными
концернами вооружений открывает новую, еще более преступную
фазу деятельности НАТО.
Космополитизация интересов военных монополий,
взаимопроникновение финансовых групп не являются,
разумеется, источником ослабления конкурентной борьбы
между ними. «Неискоренимые - межимпериалистические
противоречия остаются важной закономерностью
капиталистического общества, — отмечал в своем
выступлении на международном Совещании коммунистических и
рабочих партий в Москве в июне 1969 года Генеральный
«секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев. — Новую остроту
этим 'противоречиям придает то обстоятельство, что в
наши дни усиливается взаимопроникновение капиталов
этих стран, растет взаимозависимость их национальных
хозяйств»95.
Чем могущественнее и агрессивнее делаются в ходе
интернационального переплетения интересов отдельные
концерны и финансовые группы, тем сильнее
проявляется неравномерность их развития и тем ожесточеннее
разгорается борьба между гигантами военного бизнеса.
Экономический раздел мира между международными
монополиями, отмечал В. И. Ленин, «не исключает передела,
если отношения силы — «вследствие неравномерности
развития, войн, крахов и т. л. — изменяются»96.
Не приводит взаимопроникновение
военно-промышленных капиталов и к растворению интересов
монополистических группировок различных стран НАТО в общем
атлантическом котле гонки вооружений. Напротив, оно
сопровождается все большим усилением роли
национальной военно-монополистической концентрации. Широкое
применение в конкурентной борьбе
государственно-монополистических средств объективно сплачивает
монополистические группировки стран НАТО в единые нацио-
103
нальные военно-промышленные комплексы,
противостоящие друг другу.
Монополистическая буржуазия каждой из стран
НАТО стремится прежде всего более полно использовать
имеющиеся у нее «внутренние» возможности
расширения гонки вооружений и одновременно усилить тем
самым свои позиции в борьбе за раздел внешних рынков.
В опубликованном в октябре 1966 года ежегодном
отчете Объединение французской аэрокосмической
промышленности прямо потребовало от правительства Франции
обязательного дублирования программ международного
сотрудничества в авиационной и ракетно-космической
областях аналогичными национальными программами,
которые должны обеспечивать возможность
альтернативных решений в случае отказа одного из партнеров
Франции от дальнейшего сотрудничества, давая
участвующим французским компаниям „некоторую гарантию
безопасности и стабильности,,>>97. По мнению
западногерманских промышленников, отраженному в
представленном в 1965 году правительству ФРГ докладе Комиссии
по космическим исследованиям, расходы страны на
национальные космические программы должны минимум в
два-три раза превышать расходы ФРГ на исследования
космического пространства в рамках международного
сотрудничества. «Если Федеративная республика
считает важным свое участие в технологическом развитии, —
подчеркивали составители доклада, — она должна
накапливать собственные знания и опыт, расширяя их
затем посредством обмена» 98.
Ведущий западноевропейский авиационный журнал
«Интеравиа» писал в редакционной статье: «Несмотря
на то что практически все основные европейские
производители самолетов и двигателей имеют союзников, с
которыми они связаны лицензионными соглашениями,
субконтрактами, участием в капитале или, во всяком слу*
чае, формальными соглашениями о сотрудничестве в
будущем, это не останавливает те же самые концерны от
независимого планирования проектов и программ и
подрыва позиций друг друга. Пока еще не может быть и
речи о честном подходе в европейском масштабе»99.
В конкурентной борьбе монополии применяют все
доступные средства, вплоть до организации
экономического шпионажа и диверсий на предприятиях соперников.
104
Не удивительно поэтому, что международное
сотрудничество военных промышленников развертывается в
обстановке взаимных подозрений, интриг и обвинений. Вот
один из примеров.
Английская газета «Гардиан» поместила 18 января
1961 г. на своих страницах заявление представителя
одной из ведущих фирм британской радиоэлектронной
промышленности — «Ферранти» в связи с созданием
фирмой новой радиолокационной системы управления огнем
«Эрпасс II»: «Весьма характерно, что работы по
созданию конкурирующей французской системы были начаты
после визита первой французской технической миссии
в 1957 году, а детальная спецификация французской
установки составлена после визита второй миссии в
октябре 1959 года»100. На следующей неделе газета «Монд», в
свою очередь, поместила заявление представителя
французского концерна «Компани женераль де телеграфи сан
филь», подчеркнувшего, что радиолокационная система
управления огнем «Сирано», установленная на
французском истребителе «Мираж III», является чисто
французским изобретением 101.
Подобная перебранка партнеров по военному
бизнесу — непременный спутник .империалистического
«сотрудничества» в производстве вооружений. Английский
авиапромышленник С. Гастингс в книге «Убийство
„ТСР-2"» обвиняет британских министров и
правительственных чиновников в том, что в ходе переговоров они
допускают «чрезмерную откровенность» при обсуждении
разработанных ;в Англии проектов нового оружия:
«Промышленность подозревает, что они (британские
проекты. — В. Р.) были скопированы и представлены нашими
европейскими партнерами в качестве возможных
альтернатив». Отметив, что у английских производителей
оружия есть основания полагать, что именно таким путем
появился западногерманский истребитель вертикального
взлета «До-31», Гастингс призывает английское
правительство не забывать о том, что «международное
сотрудничество в передовой технологии является не только
демонстрацией политической веры, но и деловой сделкой,
затрагивающей наши наиболее ценные национальные
ресурсы» 102.
Не доверяя не только своим непосредственным
партнерам по бизнесу, но нередко даже собственным прави-
105
тельствам, монополии, естественно, обнаруживают еих&
большую подозрительность к любым наднациональным1
органам власти. Слабые конкуренты опасаются, что»эти*
органы не смогут обеспечить им ту степень защиты, ко*
торую они привыкли получать от национального
государства, сильные же конкуренты не уверены в том, что^
наднациональные институты будут столь же энергично*
помогать им в экспансионистских устремлениях. Генерал)
Вандевэнтер в своем анализе деятельности
военно-промышленных органов НАТО вынужден признать>, что*
«любая страна НАТО просто не желает вмешательствам
международных учреждений в вопросы ее материально-
технического обеспечения и считает себя способной
выбирать самостоятельно требующееся ей снаряжение:-
Вместо этого она хочет иметь средства, для убеждение
других наций купить у нее это самое снаряжение. И она*
не желает, чтобы на процесс убеждения оказывали
влияние какие-либо беспристрастные оценки, в которых
могли бы содержаться критические замечания по адресу
предлагаемого вооружения» 103. «Сделки, — отмечает
Вандевэнтер, — заключаются за кулисами, между двумя
сторонами, или, в крайнем случае, в составе небольших
групп. И наилучшим участником сделки является
наиболее заинтересованное лицо, то есть сам
промышленник» 104.
Международные сговоры монополий имеют и могут
иметь лишь временный, неустойчивый характер. Они не
разрешают и не могут разрешить на сколько-нибудь
длительное время противоречия между
национально-обособленными империалистическими группами. Сделки
монополистов лишь маскируют противоречия между ними,
создавая предпосылки для их дальнейшего обострения.
«Не подлежит сомнению, — -писал В. И. Ленин, — что
развитие идет в направлении к одному-единственному
тресту всемирному, поглощающему все без исключения
предприятия и все без исключения государства. Но
развитие идет к этому при таких обстоятельствах, таким
темпом, при таких противоречиях, конфликтах и
потрясениях, — отнюдь не только экономических, но и
политических, национальных и пр. и пр., — что непременно
раньше, чем дело дойдет до одного всемирного треста,
до «ультраимпериалистского» всемирного объединения
национальных финансовых капиталов, империализм не-
106
избежно должен будет лопнуть, капитализм
превратится в свою противоположность»105.
Никакая интеграция и никакое интернациональное
переплетение частномонополистических капиталов не в
состоянии избавить капитализм от жестокой
конкурентной борьбы, свойственной самой его природе, остановить
развитие центробежных тенденций в империалистических
блоках. В. И. Ленин, подчеркивая диалектическую
противоречивость межимпериалистического сотрудничества
и соперничества, говорил, что «если, в конечном счете,
подумать о том, почему вышло так, что мы могли
победить, что мы должны были победить, то только потому,
что все наши враги, формально связанные какими
угодно связями с сильнейшими в мире правительствами и
представителями капитала, — как бы они ни были
объединены формально, — оказались разъединенными, их
внутренняя связь по сути дела их же разъединяла,
бросала их друг против друга, и капиталистическая
собственность разлагала их, превращала из союзников в
диких зверей...» 106. Однако только самые активные
объединенные действия социалистического содружества, всех
миролюбивых государств мира и международного
рабочего класса, а не пассивное ожидание событий позволят
окончательно исключить войну из жизни общества.
Несмотря на раздирающие империалистические союзы
противоречия, консолидация сил международного
капитализма во имя совместной защиты своих классовых
интересов продолжается и постоянно усиливается,
подтверждая предвидение В. И. Ленина, что «чем сильнее
развивается революция, тем сильнее сплачивается
буржуазия» 107. Если всемирное объединение монополий
остается неосуществимым, то их региональные международные
объединения существуют и развиваются. Их
питательной средой являются как объективно нарастающая
интернационализация производительных сил, так и
стремление сплотить «масонское братство» капитала в
борьбе с международным пролетариатом, системой
социализма и национально-освободительным движением.
Концентрируя в своих руках колоссальные богатства,
власть и аппарат насилия, военно-финансовая олигархия
и ее ударные силы — международные монополии —
являются основной силой в борьбе за сохранение
агрессивных военных империалистических блоков, заводной пру-
107
жиной их механизма агрессии. «Главный удар в
современных условиях, — отмечалось в Заявлении Совещания
представителей коммунистических и рабочих партий,
состоявшегося в Москве в ноябре 1960 года, — все
решительнее направляется против капиталистических
монополип как основных виновников гонки вооружений, оплота
реакции и агрессии, против <всей стоящей на страже их
интересов системы государственно-монополистического
капитализма» 108.
Глава III
США
И РЫНОК ВООРУЖЕНИЙ
НАТО
1. НАПРАВЛЕНИЕ И ХАРАКТЕР АМЕРИКАНСКОГО
ВЫВОЗА ОРУЖИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Укрепив в ходе второй мировой войны свои позиции
ведущей капиталистической державы, Соединенные Штаты
сразу же после ее завершения начали форсированными
темпами восстанавливать экономический, и особенно
военно-промышленный, потенциал Западной Европы. В
своих планах установления мирового господства
американский империализм отводил военной машине
западноевропейских стран роль первого эшелона в
подготавливавшемся ©оенном походе против социалистических стран.
Для оснащения вооруженных сил своих союзников США
выделили огромные финансовые и материальные
средства. За 20 послевоенных лет Соединенные Штаты
предоставили своим союзникам только в рамках программы
военной помощи различного вооружения на сумму в
37 млрд. долл., в том числе свыше 10 тыс. боевых
самолетов, 20 тыс. танков, 30 тыс. ракет различных типов
и массу другой военной техники. Больше половины этого
оружия — на сумму свыше 21 млрд. долл. — было
предоставлено западноевропейским государствам.
Особенно велики были поставки американского
вооружения в Западную Европу в первые годы существования
НАТО. Только за 1951—1954 годы объем американской
военной помощи западноевропейским союзникам по
Североатлантическому блоку составил 9011 млн. долл., или
78,4% всех расходов США на оказание военной помощи
другим странам. Вплоть до 1957 года включительно доля
западноевропейских стран в американских поставках
оружия иностранным государствам не опускалась ниже
109
60—70%. В 1958 году более половины всего тяжелого
вооружения западноевропейских армий было
американского происхождения.
Систематическое предоставление столь значительных
средств из государственного бюджета на вооружение
союзников не знает прецедента в истории империализма.
Вся эта помощь оказывалась во имя достижения
основных политических и военных целей США, нередко
заслонявших соображения коммерции. Экспорт оружия в
традиционной форме с оплатой в твердой валюте играл
до конца 50-х годов второстепенную роль и составлял
незначительную часть общего вывоза. В таблице 5
приводятся сравнительные данные об американских продажах
оружия (в том числе в кредит) и его поставках в форме
<сдаров» по программе военной помощи в 1950—
1960 годах.
Таблица 5
Американский вывоз оружия в 1950—1960 годах
(в млн. долл.)
Годы
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
I960
Продажа в кредит
- -
—.
—«
—
—
—
7
7
39
60
21
Общий объем
продаж
2
19
72
161
121
118
119
72
353
222
256
Поставки оружия в
форме .даров"
56
980
1481
4159
3296
2396
2920
2078
2325
2050
1697
Источник: Harold A. Hove у, United States Military
Assistance. A Study of Policies and Practices, N. Y.—Wash., 1965, p. 184.
Помимо прямых лоставок военных материалов
Соединенные Штаты широко практиковали также
размещение заказов на производство военного снаряжения в
странах Западной Европы, оплачивая их из фондов
военной помощи и распределяя затем готовую продукцию
110
среди своих союзников (так называемые «заморские»
заказы или «офф-шор»). Речь шла как о производстве
образцов американской военной техники, так и вооружения,
созданного в самих европейских странах. Основная
масса заказов была размещена в Западной Европе в период
корейской войны, когда военная промышленность США
работала с полной нагрузкой и не справлялась с
обязательствами по поставкам оружия другим странам.
К апрелю 1954 года сумма заказов составила
1727 млн. долл., в том числе на производство
боеприпасов 852 млн., самолетов и авиационного оборудования —
366 млн., военных кораблей — 239 млн. долл. Общие
расходы американского правительства на заказы,
размещенные за границей, составили ко времени
фактического завершения программы «офф-шор» летом 1958 года
2,5 млрд. долл.
Средства по программе американской военной
помощи предоставлялись не только на закупку готовой
продукции, но и непосредственно на расширение
производственных мощностей военной промышленности
западноевропейских стран, для чего имелась особая «программа
помощи производству». Так, в апреле 1953 года США
обязались оплатить половину стоимости программы
«координированного» расширения производства боевых
самолетов в Западной Европе, предусматривавшей выпуск
самолетов «Хаукер Хантер» и «Виккерс Свифт» в
Англии, «Мистэр» во Франции, сборку американских
истребителей «Ф-86» в Италии и совместное производство
английских самолетов «Хаукер Хантер» в Бельгии и
Нидерландах. Общая стоимость программы составила
550 млн. долл.
Соединенные Штаты оказывали своим
западноевропейским союзникам также значительную финансовую и
техническую помощь в создании и производстве новых
образцов военной техники, предоставлявшуюся в рамках
так называемой «программы взаимного развития
вооружений». Принятая в 1954 году программа
предусматривала финансовое участие США в проведении странами
НАТО научных исследований с целью создания новых
образцов вооружения и другой военной техники,
субсидирование многонациональных научно-исследовательских
центров и лабораторий, занятых изучением проблем
военного характера, оказание американской военно-техни-
Ш
ческой помощи другим государствам в виде
консультаций, откомандирования специалистов, передачи
образцов оружия, предоставления возможности использования
американских полигонов и испытательных центров и т. д.
Руководство программой осуществляло управление
директора военных исследований и разработок
министерства обороны США, содержавшее в составе
американской миссии при штаб-квартире НАТО в Париже
специальную «группу развития вооружений». Эта
группа, состоявшая из представителей армии, ВВС и ВМС
США, являлась основной инстанцией по рассмотрению
конкретных предложений-заявок от европейских стран
НАТО и имела полномочия на подписание
соответствующих соглашений с правительствами заинтересованных
государств. Как правило, условием предоставления
американской помощи было финансовое участие
страны-получателя в размере не менее половины стоимости
осуществления проекта.
Всего за период действия «программы взаимного
развития вооружений» (1954—1963 гг.) на ее
осуществление было израсходовано около 700 млн. долл., из
которых на долю США пришлось 250 млн., остальные
450 млн. долл. были предоставлены европейскими
странами НАТО. США приняли участие в разработке
268 западноевропейских образцов вооружения. Кроме
того, в рамках программы было подписано свыше 400
соглашений об обмене секретной военно-технической
информацией.
США были инициатором и основной движущей силой
конкурсов НАТО по совместному созданию новых видов
боевой техники. В частности, они участвовали в
финансировании ряда экспериментальных образцов самолетов,
в том числе «Фиат Г. 91», и оплатили основную часть
стоимости создания авиационного двигателя «Бристоль
Орфей», который был установлен на ряде участвовавших
в конкурсах моделей самолетов. Три четверти стоимости
строительства другого двигателя, использованного в
качестве силовой установки английского истребителя «Ке-
стрел», участника конкурса «НБМР-3», было также
покрыто за счет средств «программы взаимного развития
вооружений».
Американское правительство использовало и другие
методы стимулирования военно-промышленного сотруд-
112
ничества стран НАТО. Оно закупило 50 самолетов марки
«Фиат Г. 91», победившего в конкурсе на лучший легкий
истребитель НАТО, и передало их в порядке поставок по
военной помощи западногерманским военно-воздушным
силам, дав тем самым толчок последующему
производству этого самолета по итальянской лицензии в ФРГ.
США также финансировали создание и деятельность
научно-исследовательских центров НАТО — Технического
центра при штабе верховного главнокомандующего
силами НАТО в Европе (создан в 1955 г. с
местопребыванием в Гааге), занимающегося преимущественно
вопросами противовоздушной обороны и разработки систем
связи и контроля; Учебного центра экспериментальной
аэродинамики в Брюсселе (создан в 1956 г.) и
Исследовательского центра противолодочной обороны
командования НАТО в зоне Атлантики (основан в 1959 г. в
итальянском городе Специя). Этим центрам
первоначально отводилась весьма значительная роль в
развертывании военно-экономического сотрудничества стран
НАТО. В частности, они должны были использоваться
командованием НАТО для выработки единой политики
стран-участниц в вопросах тактического и
стратегического использования совместно создаваемого
вооружения и для формулирования общих тактико-технических
требований к будущему оружию.
Все эти мероприятия правительства США были
призваны служить укреплению военно-промышленной базы
НАТО в Западной Европе, способной обеспечить
оснащение массовых армий американских союзников и
высвободить ресурсы США для совершенствования
стратегических средств борьбы. Американский журнал «Ю. С. ньюс
энд Уорлд рипорт» писал в ноябре 1957 года:
«Соединенным Штатам как единственной нации, кроме России,
которая в состоянии тратить большие суммы на оборону,
надлежит взять на себя всю заботу по развитию и
производству для всего свободного мира новейших видов
сверхоружия, до межконтинентальных баллистических
ракет включительно. Чтобы ускорить развитие такого
оружия, США, с согласия конгресса, привлекут лучшие
научные силы, имеющиеся в различных союзных
государствах, и не будут больше полагаться на одних лишь
американских ученых. В результате США образуют
научную силу специального назначения, подобную «Ман-
113
хэттенскому проекту (в соответствии с этим проектом
США в годы второй мировой войны привлекли для
создания атомной бомбы ученых ряда стран — В. Р.)».
В первом десятилетии деятельности НАТО США не
рассматривали еще не оправившуюся от разрушений
второй мировой войны военную промышленность
Западной Европы в качестве серьезного конкурента
американских монополий. Характер распределения как заказов
«офф-шор», так и всей американской военной помощи
показывает, что правительство США руководствовалось в
этом вопросе в первую очередь военно-политическими
соображениями и не проявляло большого беспокойства
по поводу того, что эта помощь может быть
использована западноевропейскими странами в своих собственных,
а не в американских интересах. Военная помощь на
условиях «даров» наиболее промышленно развитым
странам Западной Европы составила в 1950—1964 годах
10 849 млн. долл. — более одной трети всей военной
помощи США иностранным государствам в 'послевоенное
время. Из этой суммы Франция получила 4158 млн. долл.,
Англия — 1035 млн., Италия — 2301 млн., Бельгия —-
1236 млн., ФРГ — 901 млн. и Нидерланды — 1218 млн.
долл.
Равным образом основная доля заказов «офф-шор»
досталась Франции, Англии, Италии, Бельгии и
Нидерландам, то есть наиболее развитым в
военно-промышленном отношении странам Западной Европы. В 1951 году
из общей суммы заказов в 700 млн. долл. Франция
получила 335 млн., Италия — 140 млн. и Англия —
75 млн. долл. В 1952 году из общей стоимости
контрактов в 1 млрд. долл. более половины пришлось на долю
Франции К Е. Вандевэнтер отмечает, что в начале и
середине 50-х годов США беспокоились не столько о
конкуренции со стороны западноевропейских поставщиков
оружия, сколько о том, как бы «рог изобилия
американской военной помощи не устранил всякую необходимость
для европейцев 'производить собственное вооружение»2.
Государственный секретарь США Джон Фостер Даллес
говорил на Парижской сессии Совета НАТО в декабре
1957 года: «Хотя мы планируем сохранить нашу базу
производства современного вооружения в США,
Соединенные Штаты будут изыскивать пути поддержания
производства оружия 5 Европе посредством закупок как для
Щ
йужд наших собственных вооружённых сил, так и ДЛЯ
наших программ военной помощи»3.
Стремясь к укреплению военно-промышленного
потенциала союзников по НАТО, правительство США в первое
десятилетие существования блока не поощряло
конкуренцию американских поставщиков оружия с
возрождающейся западноевропейской промышленностью. По
мнению западных военных экспертов, прохождение
самолетом «Бреге Атлантик 1150» «всех предусмотренных
процедурой НАТО ступеней сотрудничества — от
формулирования согласованных тактико-технических требований
и спецификаций вплоть до совместного производства —
объясняется только «комбинацией обстоятельств,
которые вряд ли когда-либо повторятся»4, и важнейшим из
этих обстоятельств считается тот факт, что
правительство США наложило запрет на участие в конкурсе
американских авиационных компаний. Правда, за несколько
дней до истечения срока представления конкурсных
проектов запрет был отменен, но оставшегося времени
оказалось недостаточно для представления технически
обоснованных американских заявок.
Начавшийся в 1958—1959 годах кризис
американского платежного баланса, в котором нашли свое
отражение недальновидность и неудачи всей
внешнеэкономической 'политики США и который вызвал пересмотр
целого ряда концепций американской внешней политики,
привел к кардинальной модификации позиции США и
в вопросах торговли оружием. Военно-экономическая
помощь западноевропейским странам НАТО была резко
сокращена. Первыми были упразднены закупки
«оффшор» и военная помощь в форме займов. В 1960 году
конгресс США принял решение о поэтапном
прекращении военной помощи странам, способным, по мнению
американского -правительства, «обеспечивать и
поддерживать собственные вооруженные силы»5. Этим актом
конгресса правительству США запрещалось принятие
новых обязательств по оказанию военной помощи
Англии, ФРГ и Люксембургу, начиная с 1960 года,
Франции — с 1961 года, Бельгии, Италии и Нидерландам —
с 1962 года. С 1965 года прекращено оказание военной
помощи Дании и Норвегии, за исключением поставок в
соответствии с ранее принятыми обязательствами. В
результате американская военная помощь западноевро-
115
пейским союзникам по Североатлантическому блоку в
1963 году составила уже менее 1% их общих военных
расходов то сравнению с 23% в 1953 году.
Подверглась изменению позиция США и в вопросах
военно-технического сотрудничества с другими
государствами. Практика передачи союзникам ценной научно-
технической информации стала подвергаться резкой
критике со стороны американских военно-промышленных
кругов. «Нельзя продавать то, что правительство отдает
даром — патенты, права собственности, технологию. Для
многих фирм это является главным препятствием для
более решительного расширения экспорта», — писал в
январе 1961 года журнал «Армд форсиз менеджмент» со
ссылкой на мнение'военных концернов США. В 1960 году
была радикально сокращена «программа взаимного
развития вооружений». Под американским нажимом были
переведены на совместное финансирование странами-
участницами технические центры НАТО (Учебный центр
экспериментальной аэродинамики в Брюсселе — с 1959 г.,
Технический центр в Гааге — с 1960 г.,
Исследовательский центр противолодочной обороны в Специи — с
1963 г.), существовавшие до этого на средства
«программы взаимного развития вооружений».
Правительство США прекратило также
субсидирование конкурсов НАТО на лучшие образцы вооружений и
стало поощрять участие в них американских
производителей оружия. Эти действия США лишили
западноевропейские страны, и без того не питавшие больших
иллюзий в отношении готовности своих партнеров по блоку
брать на вооружение «совместные» образцы военной
техники, последних стимулов принимать участие в
подобных мероприятиях НАТО. Изменение американской
позиции повлияло и на судьбу уже объявленных
конкурсов. По мнению экспертов НАТО, главной причиной
провала конкурса «НБМР-4», например, явился отказ
американского правительства от своего обещания
финансировать строительство прототипов победившей модели
самолета6.
Осталось невыполненным и данное на Парижской
сессии Совета НАТО в 1957 году Даллесом обещание
производить закупки оружия западноевропейского
производства в целях поддержания военной
промышленности союзников США. Напомнив об этом обещании, один
116
из делегатов конференции парламентариев НАТО
говорил в ноябре 1961 года: «В то время как европейские
страны приняли бесчисленное множество различных
образцов американского оружия для своих вооруженных
сил, я не знаю ни об одном случае, за исключением
французского противотанкового управляемого снаряда
«СС-11»,. когда бы европейская продукция приобреталась
для нужд армии США»7.
Более того, на союзников по НАТО начал оказываться
сильнейший нажим, с тем чтобы заставить их расширить
военные закупки в США. Американские официальные
лица считают началом широкой кампании по продаже
оружия за границей заключенное 24 октября 1961 г.
соглашение с ФРГ, по которому последняя согласилась
закупить к середине 1963 года американское оружие и
оплатить услуги по подготовке западногерманских
военнослужащих в США на общую сумму в 1,35 млрд. долл.,
то есть на сумму, достаточную для компенсации утечки
иностранной валюты, вызванной расходами США на
содержание овоих войск в Западной Германии в 1961—
1962 годах. Впоследствии это соглашение дважды
продлялось, соответственно, до 30 июня 1965 г. и 30 июня
1967 г. В течение этого времени ФРГ дала в общей
сложности обязательства на закупку американского оружия
на сумму в 4,05 млрд. долл.
Функции официального представителя американских
военных монополий за границей взяло на себя
министерство обороны США, в котором был создан
специальный отдел по торговле оружием, наделенный широкими
полномочиями и располагающий крупным собственным
фондом кредитования экспорта. Для продажи был
предложен ряд новейших образцов оружия, не
поставлявшегося в порядке военной помощи.
В результате этих и других мер экспорт военных
материалов стал быстро возрастать. С 300 млн. долл. в
1961 году он увеличился до 900 млн. долл. в 1962 году и
1,3 млрд. долл. ежегодно в 1963—1965 годах. Еще более
быстрыми темпами, чем отгрузка проданной военной
техники, возрастал объем заказов на ее поставку,
составивший в 1962—1966 годах 10,5 млрд. долл., из
которых на долю западноевропейских стран и Канады
приходилось 8,7 млрд. долл. За счет продажи оружия другим
государствам в 1961 году покрывалось около 10% рас-
117
ходов США на военные нужды за границей, в 1962 году—
уже 30, в 1964 году —45, в 1965 году — 44%.
Экспорт оружия 'призван был выполнить и ряд задач
военно-политического характера. По словам Р. Макнама-
ры, он «полностью соответствует целям внешней
политики» США и «позволяет влиять на размеры и состав
вооруженных сил американских союзников»8. В вывозе
оружия США -видели также одно из важнейших средств
создания интегрированной системы
материально-технического обеспечения и стандартизации вооружений
объединенных сил НАТО. «Благодаря экспорту оружия,—
утверждал один из руководителей американской
правительственной программы экспорта оружия, — мы всего
за два года добились больших успехов в стандартизации,
чем за все предшествовавшие годы переговоров»9.
Наряду с форсированием прямого экспорта оружия,
США стали активно поощрять производство
американской военной техники на предприятиях других стран по
лицензиям. Все эти соглашения принесли немалые
прибыли монополиям США как в виде лицензионных
платежей, так и в порядке оплаты американских поставок
деталей и оборудования, понадобившихся для
налаживания серийного производства. Только страны,
производящие самолеты «Старфайтер», израсходовали в США
свыше 1,1 млрд. долл., из которых 722 млн. долл.
пришлось на долю ФРГ. В связи с программой
лицензионного производства самолетов «Старфайтер» журнал «Вер
унд виртшафт» в ноябре 1965 года писал: «Никакая
другая коммерческая сделка не имела большего влияния на
золотой запас США «чем этот поток долларов!» По
мнению ряда западноевропейских наблюдателей, фирма
«Локхид» вообще была спасена от грозившего ей в конце
50-х годов банкротства лишь благодаря заграничному
производству сконструированного ею «Старфайтера».
Помимо многосторонних соглашений под эгидой
НАТО (о производстве самолета «Старфайтер» и ракет
«Хок», «Буллпап», «Сайдуиндер»), был заключен ряд
двусторонних и трехсторонних межправительственных
соглашений о производстве американской военной
техники. В январе 1964 года была достигнута американо-ка-
надско-норвежская договоренность о совместном
производстве в Норвегии и Канаде американского
противотанкового управляемого снаряда «М-72». Окончательная
118
сборка снаряда производится норвежской фирмой «Рау-
фосс Аммунисьоне фабриккер», в то время как
канадская промышленность поставляет пусковую установку и
части боеголовки. К производству «М-72» привлечена
также датская фирма «Йорген-Хойер'с Финмеканиске
Етаблиосмент оф Копенхаген».
Наиболее крупные двусторонние лицензионные
соглашения заключены с Италией. Итальянская
'промышленность выпускает американские бронетранспортеры
«М-113», танки «М-60», истребители-бомбардировщики
«Старфайтер Ф-104С». Сборка бронетранспортеров
«М-113» началась в декабре 1963 года в соответствии с
итало-американским протоколом от 12 февраля 1963 г.
Намечалось выпустить таких бронетранспортеров на сумму в
120 млн. долл., из которых 40 млн. долл. должны быть
израсходованы в США. Что касается американского
тяжелого танка «М-60», то 20% общего числа танков данного
типа, требующихся для переоснащения итальянской армии,
должно быть закуплено непосредственно в Соединенных
Штатах, а остальные 80% танков построены в Италии
с использованием американских частей. В печати
сообщалось также об американо-итальянских переговорах о
приобретении Италией права «а ремонт и продажу
американских средних танков «М-47». Ожидается, что
поставки американских узлов и деталей для
усовершенствования на итальянских предприятиях этих устаревших
танков, поставлявшихся в большом числе в Европу и
другие части Света по программе американской военной
помощи, принесут США доход до 100 млн. долл. в год.
Программа производства
истребителей-бомбардировщиков «Старфайтер Ф-104С» предусматривает постройку
в Италии 165 самолетов общей стоимостью в 400—
450 млн. долл. «Старфайтер Ф-104С» представляет собой
усовершенствованную модификацию самолета «Ф-104Г»
и создан фирмой «Локхид» специально для
военно-воздушных сил Италии. Выпуск первых серийных самолетов
«Ф-104С» итальянской авиапромышленностью
намечался на август 1968 года с завершением программы в
1971 году. Ожидается, что общие расходы Италии в США
в связи с производством «Ф-104С» составят 160 млн.
долл., из которых к началу 1968 года было
израсходовано 40 млн. долл.10.
Крупным производителем оружия по американским
119
лицензиям стала ФРГ. Помимо участия во всех военно-
промышленных консорциумах НАТО, она заключила и
прямые двусторонние военно-промышленные соглашения
с правительством США. По американской лицензии
Западной Германией освоен выпуск военно-транспортных
вертолетов «Белл УХ-1Д». Бундесвер должен получить
406 вертолетов подобного типа, из которых 10 должны
были поступить непосредственно из США, а 40 собраны
в ФРГ из частей и узлов американского производства11.
Всего доля американской промышленности в выпуске
вертолетов «Белл УХ-1Д» оценивается в 35%.
Программа их производства, общая стоимость которой должна
составить 833 млн. западногерманских марок, рассчитана
на четыре года. Первые серийные вертолеты «Белл»
западногерманского производства переданы бундесверу в
августе 1967 года. В ФРГ планируется строительство по
американской лицензии также серии более тяжелых
вертолетов.
Целый ряд соглашений о производстве американского
вооружения заключен и с другими странами. Так, в июле
1966 года было подписано соглашение о производстве в
Голландии 100 шт. 155-мм американских самоходных
гаубиц «М-109». Ствол и лафет должны выпускаться на
голландских заводах, а остальные детали гаубицы —
завозиться из США 12.
Руководство Пентагона считает, что по мере роста
производственно-технических возможностей и
конкурентоспособности западноевропейской военной
промышленности Соединенным Штатам, возможно, придется все
больше и больше переносить центр своих усилий с
прямого экспорта оружия на новые формы его сбыта, такие
как лицензионное производство. Сотрудник министерства
обороны США писал: «Первоначально мы стремились
достичь наших целей исключительно путем прямой
продажи (оружия. — В. Р.). Однако, по мере накопления
опыта, мы убедились, что этого недостаточно. Все в
большей степени нам приходится прибегать к
совместному производству, как правило, на основе 50:50. Наши
союзники предпочитают такой 'путь из соображений
престижа, желания восстановить свою промышленность и
повысить занятость»13. Большие надежды составители
американской политики торговли оружием возлагали и
на совместное создание новых образцов вооружений.
120
2. «ПРОГРАММА СОВМЕСТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ»
И АМЕРИКАНО-ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЕ
СОТРУДНИЧЕСТВО В СОЗДАНИИ НОВОЙ
ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ
27 сентября 1963 г. министерство обороны США издало
директиву 3100.3, в которой, в частности, указывалось:
«Соединенные Штаты будут в максимально возможной
степени сотрудничать со своими союзниками в
разработке средств обороны в тех областях, где такое
сотрудничество отвечает высшим интересам Соединенных
Штатов. Подобное сотрудничество должно преследовать
следующие цели: предоставление в распоряжение США и
их союзников новейшего снаряжения в наиболее сжатые
сроки; увеличение эффективности использования
научно-технических ресурсов Соединенных Штатов и их
союзников, в особенности посредством устранения
излишнего и расточительного дублирования усилий;
достижение максимально возможной степени стандартизации
снаряжения; установление более тесных военных связей
между союзниками» 14.
Той же директивой упразднялась действовавшая с
1954 года «программа взаимного развития вооружений»
и учреждалась новая программа сотрудничества США с
союзниками в области создания военной техники,
получившая название «программы совместных исследований».
Руководство новой программой было возложено на
отдел международных программ управления директора
военных исследований и разработок министерства
обороны США, а непосредственное осуществление
совместных проектов — на министерства армии, ВВС и ВМС.
В обязанности последних входит изучение возможных
областей сотрудничества, рекомендация конкретных
программ совместных исследований, разработка планов и
графиков работ, финансирование проектов и контроль за их
осуществлением, а также ведение переговоров о
заключении новых соглашений об обмене научно-технической
информацией военного характера.
Ядро «программы совместных исследований»
образуют двусторонние межправительственные соглашения
о научно-техническом сотрудничестве, создающие
правовую основу, на которой в дальнейшем достигается
договоренность по конкретным проектам научно-исследова-
121
тельскйх й опытио-койструкторских работ. Такие согла^
шения были заключены правительством США с больший^
ством стран—членов НАТО.
Была достигнута также договоренность в отношений
конкретных областей сотрудничества. В частности, с
Англией было подписано соглашение о совместном
изучении проблем использования бериллия в авиационных
двигателях (июль 1964 г.) и создании авиационного
двигателя вертикальной тяги (октябрь 1965 г.); с ФРГ —»
о конструировании и строительстве «танка 70-х годов»
(август 1963 г.), разработке истребителя с вертикальным
взлетом и посадкой (ноябрь 1964 г.) и создании
инерционных навигационных систем для боевых кораблей
(ноябрь 1964 г.); с Францией — об обмене результатами
испытаний французского истребителя «Мираж III В» в
обмен на информацию об американском авиационном
двигателе «ТФ-30».
В рамках программы совместных исследований
продолжалось также осуществление заключенного ранее
(1 января 1962 г.) англо-американо-западногерманского
соглашения о совместных испытаниях английского
реактивного истребителя-бомбардировщика с вертикальным
взлетом и посадкой «Кестрел». Соглашение
предусматривало совместное финансирование строительства и
испытаний 13 экспериментальных самолетов этого типа.
Финансовая доля Англии и США была определена в
35,9 млн. долл. для каждой страны, ФРГ — в 32,6 млн.
долл.
Предполагалось, что после окончания совместных
испытаний самолеты, двигатели, запасные части и наземное
оборудование будут поделены между тремя странами-
участницами пропорционально их финансовому взносу.
Для проведения испытаний была сформирована опытная
эскадрилья «Кестрел», личный состав которой (129
человек) был укомплектован военнослужащими США,
Англии и ФРГ. Оперативный контроль за испытаниями
осуществляла совместная оценочная группа, отвечавшая
перед советом управляющих, в составе представителей
правительств трех стран. После завершения летных
испытаний 30 ноября 1965 г. эскадрилья была распущена,
а самолеты поступили па испытания вооруженных сил
Англии и США. ФРГ отказалась от своей доли в пользу
США, ограничившись откомандированием офицеров-на-
122
блюдателей для ознакомления с ходом войсковых
испытаний на американской территории.
Всего с начала действия «программы совместных
исследований» (сентябрь 1963 г J по май 1966 года на
связанные с ней проекты было израсходовано 250 млн. долл.,
из которых половина была предоставлена
правительством США, а осгальная сумма пришлась на долю
западноевропейских стран. В 1966—1969 годах на ее
осуществление намечалось израсходовать еще 100 млн. долл., из
которых основная часть (80 млн. долл.) выделялась на
строительство «танка 70-х годов».
Принятие «программы совместных исследований»
было продиктовано целым рядом причин экономического,
военно-политического и научно-технического характера
и знаменовало собой серьезное изменение американской
позиции в вопросах военно-промышленного
сотрудничества с другими государствами. До этого практически все
основные виды вооружений разрабатывались
Соединенными Штатами самостоятельно и в соответствии с
потребностями собственных вооруженных сил. Пожелания
и нужды союзников в отношении вновь создаваемой
американской боевой техники в расчет серьезно не
принимались. Достаточно вспомнить прекращение в 1962 году
работ по созданию ракеты «Скайболт», от поступления
на вооружение которой зависела эффективность всей
стратегической авиации Великобритании. Вплоть до
конца 50-х годов США не принимали всерьез возможности
создания западноевропейскими странами оригинальных
образцов оружия, которые могли бы быть использованы
американскими вооруженными силами. В конце 1961
года журнал «Армд форсиз менеджмент» писал об
американо-западноевропейском сотрудничестве -в создании
военной техники: «Предпринимавшиеся до сих пор проекты
имели целью конструирование и производство оружия, в
котором нуждались только наши союзники. До насгоя-
щего времени Соединенные Штаты ни разу не выступили
с требованием о том, чтобы программа взаимного
развития вооружений использовалась для создания систем,
необходимых не только НАТО, но и самим США, давая
тем самым понять, что Европе практически нечего
предложить Соединенным Штатам»15. Равным образом в
заключенных в соответствии с «программой взаимного
развития вооружений» соглашениях Q совместном финанси-
123
ровании работ по созданию новой военной техники
американское правительство даже не оговаривало за собой
права на промышленное использование результатов
совместных разработок.
Новая программа положила решительный конец
такой практике. Заместитель руководителя «программы
совместных исследований» Ч. Роув писал: «Основное
различие между старой программой взаимного развития
вооружений и совместными исследованиями
заключается в том, что мы должны иметь военную потребность
еще до начала простого рассмотрения вопроса о
заключении какого-либо соглашения»16. К этому времени
США уже имели возможность убедиться в способности
западноевропейских стран самостоятельно создавать
отдельные образцы вооружения, зачастую превосходящие
американские и успешно конкурирующие с ними.
«Французы добились наибольших успехов в экспорте тех видов
оружия, — писал в июне 1966 года американский
военно-промышленный журнал «Армд форсиз
менеджмент», — которые были созданы ими в соответствии с
подлинно реальными требованиями, которым
американские изделия не всегда отвечали. Примерами могут
служить противотанковые управляемые снаряды «ЭНТАК»
и «СС-11», танк «АМХ-13», истребители «Мираж III» и
вертолеты «Алуэтт». Все они являются современными
видами оружия, созданными Францией вполне
самостоятельно».
Американское правительство явно рассчитывало, что
«программа совместных исследований» откроет
дополнительные возможности для использования
научно-технических достижений союзников. Руководитель программы
Меррэй говорил, что «совместные проекты должны
давать Соединенным Штатам такие же права на
промышленное использование достигнутых результатов, как и
чисто американские проекты. Это означает, что по
завершении проекта мы будем располагать всей
полученной технической документацией и правом ее
использования в производстве» 17. Надеялись США и на
привлечение финансовых ресурсов стран-участниц. Именно
поэтому в основу финансирования совместных программ был
положен принцип паритетности расходов. «Эти проекты,—
подчеркивал Р. Меррэй, — ни в коей мере не носят
характера военной помощи, и здоровая деловая практика
124
требует эквивалентности отдачи от подобных проектов
как для нас, так и для наших партнеров» 18.
США также рассматривали «программу совместных
исследований» в качестве 'новой, более завуалированной
формы расширения экспорта американского оружия. По
мнению руководителей программы, ввиду возросшей
конкуренции других стран «дни 'поставок американского
оружия «франко-борт Детройт» сочтены» 19. Расчет
Пентагона строился на том, что сотрудничество в научных
исследованиях и конструкторских работах поможет
преодолеть нередко выдвигаемые странами — членами
НАТО аргументы о том, что отечественная военная
продукция, хотя зачастую и обходится дороже
американской, лучше отвечает потребностям национальных
вооруженных сил.
Лоуренс Леви, военный советник при постоянном
представителе США в НАТО, так разъяснял цели
«программы совместных исследований»: «Я не хочу сказать,
что нам следует отказаться от усилий по продаже
американского оружия за границей, просто я
придерживаюсь мнения, что сбыт оружия другим -странам
упрощается в тех случаях, когда предлагаемая продукция
является результатом совместных усилий. В конечном
итоге приток долларов в американскую экономику,
возможно, не только не уменьшится, но даже возрастет»20.
Не случайно США при заключении таких соглашений
в обязательном порядке оговаривают, что «продажа
продукции, являющейся результатом совместных
проектов, должна основываться на принципе конкуренции, а не
распределения»21
США связывали с «программой совместных
исследований» немалые надежды. По оценкам заместителя
помощника министра обороны США Генри Кусса,
отвечающего за всю американскую торговлю оружием, США
рассчитывали в течение десяти лет продать оружия,
являющегося результатом -совместных программ, на сумму
от 5 млрд. до 15 млрд. долл.22.
Однако союзники США быстро поняли, какую угрозу
для них таят эти американские планы. Массовое
производство, обусловленное потребностями огромных
вооруженных сил США и поставками оружия другим странам,
дает американской военной промышленности немалые
преимущества в борьбе за рынки сбыта. Примером мо-
125
жет служить авиапромышленность. Благодаря гораздо
большей по сравнению с союзниками потребности
американских вооруженных сил в авиационной технике (рынок
военных самолетов всех западноевропейских стран,
вместе взятых, составляет всего 20% американского)
серийность авиационного производства в США значительно
выше западноевропейской. Между 1955 и 1961 годами
средняя серия выпускавшихся в США военных
самолетов в три раза (530 самолетов против 177), а по военно-
транспортным и гражданским самолетам в четыре с
половиной раза (320 по -сравнению с 68) превосходила
серийность производства в английской
авиапромышленности, занимающей по объему продукции второе место в
капиталистическом мире после США.
В связи с усложнением новой военной техники и
резко возросшими расходами на связанные с ее созданием
научно-исследовательские и опытно-конструкторские
работы массовый выпуск авиационной техники дает
ощутимые выгоды. Благодаря большим размерам рынка
сбыта США добились гораздо более благоприятного по
сравнению со своими конкурентами соотношения между
объемом продаж военных самолетов и затратами на их
разработку. В среднем за год в 1960—1963 годах
расходы на научные исследования и конструкторские работы
в английской промышленности составляли около
100 млн. ф. ст., при стоимости готовой продукции —
320 млн. ф. ст. (соотношение 1 :3,2), а в США
соответственно 635 млн. и 5,5 млрд. долл. (соотношение 1 :8,7).
Влияние большей серийности при одинаковой
стоимости научных исследований и конструкторских разработок
очевидно. Так, если стоимость работ по созданию нового
типа самолета составляет 25 млн. ф. ст., а производство
одного серийного самолета обходится в 1 млн. ф. ст., то
производитель с обеспеченным рынком в 100 таких
самолетов должен для покрытия своих издержек на
исследования и разработки продавать свои самолеты по цене не
ниже 1,25 млн. ф. ст. за штуку, а с рынком в 50
самолетов — уже не менее 1,5 млн. ф. ст.
В результате, по словам Г. Кусса, США имеют
возможность предлагать большинство видов оружия на
40—60% дешевле своих конкурентов23. Опережают
США соперников и в отношении сроков поставки. По
оценкам экспертов, средняя американская компания, на-
126
чинающая создание однотипного бооруженйя оДНОЁре-
менно с западноевропейской фирмой, сможет опередить
последнюю в развертывании серийного производства по
крайней мере на год24.
Не случайно поэтому в западноевропейских странах
окрепло убеждение, что совместные программы создания
военной техники просто позволяют США без большого
труда приобретать необходимые знания, для того чтобы
производить более дешевое оружие в более сжатые по
сравнению с партнерами сроки.
Это обусловило в целом резко отрицательное
отношение правительств и промышленников Западной Европы
к американским предложениям развертывать
сотрудничество в создании вооружений. Английский министр
обороны Д. Хили говорил, что «опыт показал трудность
достижений соглашений о совместных исследованиях с
Соединенными Штатами, которые бы гарантировали
Англии справедливую, по ее мнению, долю рынка, на
который рассчитано создаваемое оружие»25.
Британская «Белая книга» по вопросам обороны
констатировала, что «огромные ресурсы США затрудняют
наши поиски взаимовыгодных совместных проектов», и
подчеркивала, что «очевидны 'преимущества
сотрудничества с союзниками, чьи ресурсы более соразмерны с
нашими собственными»26.
По мнению английского военного руководства,
серьезным препятствием для англо-американского военно-
промышленного сотрудничества является также так
называемый метод «строительных блоков», применяемый в
США для финансирования работ по созданию новых
образцов оружия. Этот метод требует создания новых
систем оружия не с «нулевого» уровня, а путем их
«сборки» из заранее сконструированных и испытанных
компонентов («блоков» или «кирпичей»), что позволяет решать
вопросы соответствия различных элементов системы еще
на стадии предварительного 'проектирования.
Американский путь финансирования военно-технических
исследований делает упор на поощрение создания отдельных
«блоков», затрудняя в то же время получение средств на
строительство «здания» всей системы оружия до тех пор,
пока все «блоки» окончательно не проверены на практике.
Англия, как и большинство других стран—членов
НАТО, не располагая достаточными ресурсами для осу-
127
ществлейия всех необходимых при таком подходе мно*
гочисленных альтернативных проектов, считает систему
«блоков» чрезмерно дорогостоящей и, как правило,
начинает создание нового оружия еще до завершения
отработки всех его элементов, совершенствуя их
параллельно с созданием всей системы оружия. «Несмотря на
наличие доброй воли у обеих сторон, — говорил Д. Хили
в интервью с корреспондентами, — мы просто не можем
вступать в подобные отношения с американцами, так как
мы редко в состоянии позволить себе оплату своей доли
научно-исследовательского проекта, осуществляемого на
американских условиях»27.
США, со своей стороны, отнюдь не намерены идти на
уступки союзникам в данном вопросе. По словам Р. Мер-
рэя, «тот факт, что проект является совместным, не
меняет наших основных правил ведения
научно-исследовательских, конструкторских, экспериментальных и
опытных работ... Министерство обороны не предоставляет
специальных фондов на международные программы. Эти
проекты должны быть способны выдержать
конкурентную борьбу за доллары, выделяемые на
исследовательские цели тому или иному виду вооруженных сил»28.
Г. Кусе также подчеркивал, что целью США является
«осуществление подобных совместных производственных
программ с возрастающей степенью соревнования
между странами-участницами, с тем чтобы постепенно
развить в этих проектах концепции свободной торговли»29.
Подобное неравноправное партнерство вызывает все
большее негодование западноевропейских
промышленников. В частности, сообщалось о возмущении
монополий ФРГ тем фактом, что, несмотря на равные суммы
финансовых взносов на строительство «танка 70-х годов»,
западногерманским промышленникам досталось всего
около 10% заказов, связанных с осуществлением
проекта. Английские авиационные концерны обрушиваются на
«расхлябанность английского правительства», в
результате которой «США получили на тарелочке» весь нелегко
доставшийся англичанам опыт конструирования
самолета «Кестрел»30.
Ввиду резкой оппозиции стран Западной Европы
вдохновителям «программы совместных исследований»
пришлось вскоре признать иллюзорность надежд на
широкое развитие этой новой формы захвата рынков союз-
128
ников для американских военных монополий. «Мы
начали несколько совместных проектов научных исследований
и разработок, — заявлял, например, в 1966 году
заместитель министра обороны США Сайрус Вэнс. — Лишь
немногие из них оказались удачными. Я полагаю, что
если мы хотим большего успеха в данной области (речь
шла о развертывании военно-экономического
сотрудничества стран НАТО в связи с проектом создания
атлантического «общего рынка вооружений». — В. А), то
будущее развитие концепции «общего рынка» будет
скорее всего происходить в области совместного
производства, а не в сфере научно-исследовательских и опытно-
конструкторских работ»31.
Последующие события подтверждают пессимизм Вэн-
са. В феврале 1968 года правительства США и ФРГ
официально объявили о прекращении работ по
совместному строительству самолета вертикального взлета и
посадки, единственного, кроме «танка 70-х годов», крупного
американо-западноевропейского проекта сотрудничества
в создании новой военной техники. При последнем
издыхании находится и пресловутый «Лев», как окрестили
создатели «танка 70-х годов» свое детище.
3. «ЛЕОПАРД» ПРОТИВ «ЛЬВА»
Наиболее известным американо-западноевропейским
проектом совместных исследований является соглашение
между США и ФРГ о сотрудничестве в создании
тяжелого танка, которым предполагалось вооружить
бронетанковые войска американской армии и бундесвера в
70-х годах. Конструкция нового танка, получившего
название «танк 70-х годов», или «танк будущего»,
должна, по расчетам американо-западногерманского военного
руководства, обеспечивать его успешные действия на
поле боя в условиях ядерной, химической и
бактериологической войны. Иначе говоря, он должен выдерживать
воздействие высоких температур и сильной взрывной
волны при близком ядерном взрыве и быть полностью
герметизированным, позволяя экипажу продолжительное
время находиться в зоне радиоактивного, химического
или бактериологического заражения. По оценкам
западной прессы, танкостроительная промышленность обеих
5 В. В. Репницкий 129
стран рассчитывала получить заказы на поставку
«танка 70-х годов» на сумму, превышающую 1 млрд.
долл.32,
Соглашение о совместной разработке «танка
будущего» было подписано министрами обороны США и ФРГ
1 августа 1963 г. Для контроля за осуществлением
программы был создан руководящий совет в составе
представителей западногерманского и американского
правительств, ответственный за проведение работ по созданию
танка в обеих странах, а из военных и технических
специалистов США и ФРГ образовано подчиненное
руководящему совету «объединенное техническое агентство».
В феврале 1964 года руководящий совет заключает
контракт с американской фирмой «Локхид», в
соответствии с которым последняя обязывалась в течение
одного года определить оптимальные параметры и
конструкцию танка, в наибольшей мере отвечающие тактико-
техническим требованиям вооруженных сил как США,
так и ФРГ.
23 июля 1964 г. министерства обороны стран-участниц
назначают главных подрядчиков для разработки танка.
Осуществление американской части программы
поручалось фирме «Дженерал моторз» (субподрядчики «Ю. С.
Континентал авиэйшн корпорейшн», «Нэйшнл уотерлифг
компани» и «Филко корпорейшн»). В ФРГ главным
подрядчиком стала Германская корпорация развития,
объединившая фирмы «Краусс—Маффай», «МАК», «Юнг—
Юнгенталь», «МАН» и «Райншталь Ханомаг—Хеншель».
В середине 1966 года конструкция танка одобряется
правительствами. Принимается решение, что обе страны
разработают для танка собственные образцы
артиллерийского вооружения, двигателей, трансмиссий и
подвесок, а также построят одинаковое число опытных
образцов, после чего будет достигнута договоренность о
едином для обеих стран танке, воплощающем в себе
наилучшие черты американской и западногерманской моделей.
Для обеспеченности синхронности работ была создана
объединенная конструкторская группа, подчиненная
техническому агентству и составленная из равного числа
специалистов «Дженерал моторз» и Германской корпорации
развития. В связи с американо-западногерманским
соглашением о том, что руководство работами на стадии
конструирования танка будет находиться на территории
130
ФРГ, а на этапе строительства опытных образцов —
в США, .в июле 1966 года руководящие органы проекта
перемещаются из западногерманского города Аугсбург
в город Уоррен (штат Мичиган), где расположен
технический центр «Дженерал моторз». Одновременно со
строительством «танка 70-х годов» США и ФРГ
развернули совместные работы по созданию транспортера длуГ
перевозки новых танков и других видов тяжелого
снаряжения. Ожидалось, что серийные транспортеры поступят
на вооружение одновременно с «танком будущего».
Проект транспортера был разработан американской
фирмой «Крайслер» вместе с западногерманской компанией
«Фаун».
Первые опытные образцы «танка 70-х годов» были
изготовлены к осени 1967 года. 9 октября 1967 г.
американский и западногерманский прототипы танка были
продемонстрированы представителям западной прессы
одновременно в Аугсбурге и Вашингтоне. Было сообщено;
что США и ФРГ приступили к переговорам о
возможности начала серийного производства танка в обеих
странах. Новый американо-западногерманский танк получия
гордое название «Лев».
Однако за этой внешне благополучной хронологией
роста «Льва» накапливались признаки заметного
ухудшения его «здоровья». Во-первых, опытные образцы
«Льва» появились с опозданием на один год по
сравнению с первоначальными планами их строительства. Не
уложились танкостроители США и ФРГ и в смету
расходов на опытно-конструкторские работы, которые
составили 200 млн. долл. против намечавшихся 80 млн.
долл. Выяснилось также, что цена каждого будущего
серийного «Льва» составит огромную сумму в 625 тыс.
долл. (продажная цена западногерманского танка
«Леопард» — около 200 тыс. долл., французского «АМХ-30»—
250 тыс. долл.). Во-вторых, несмотря на существование
совместного аппарата по руководству программой и
американо-западногерманские заверения, что работы над
прототипами велись синхронно и по одной программе с
конечной целью создания единого танка, трудно не
заметить, что созданные прототипы весьма существенно
отличаются друг от друга. Так, американский
экспериментальный танк вооружен комбинированным 152-мм
орудием — пусковой установкой как для стрельбы уп-
5*
13Г
равляемыми ракетами «Шиллела», так и обычными
артиллерийскими снарядами, в то время как
западногерманский образец имеет 120-мм скорострельную пушку. На
обоих прототипах установлены также различные
двигатели, трансмиссии и системы амортизации. Кроме того,
большинство узлов и деталей танков изготовлено в
различных измерительных системах.
Провал попытки создания «европейского» танка
показывает, что договоренность в отношении
тактико-технических требований еще отнюдь не гарантирует принятие
к производству общей модели. Как известно, в 1958 году
Франция и ФРГ заключили соглашение о параллельном
создании двух моделей танков в соответствии с едиными
тактико-техническими требованиями в целях принятия
затем на вооружение обеих стран более совершенного из
них. Однако в дальнейшем в ходе испытаний созданных
образцов каждая страна заявила, что ее танк является
наилучшим, в результате чего обе стороны начали
выпуск собственной модели: Франция — танка «АМХ-30»,
а. ФРГ — танка «Леопард». Американский танковый
эксперт Н. Шиовиц предсказывал в 1966 году
аналогичное будущее для «танка 70-х годов». «Мне кажется
сомнительной вообще возможность достижения
договоренности между двумя мировыми державами в отношении
•единой концепции (танка. — В. А), удовлетворяющей
нх полностью, — писал он. — Западногерманский
«Леопард» и французский «АМХ-30» представляют собой
конечный результат совместной программы между этими
странами по созданию «европейского стандартного»
танка. При гораздо меньшем числе нуждающихся в
компромиссе технических проблем (чем «танк 70-х годов». —
В. Р.) и очевидных преимуществах для обучения и
тылового снабжения эти две соседние страны НАТО не смогли
договориться»33.
Приступая к созданию «танка будущего»,
предназначавшегося главным образом для использования на
европейском театре военных действий, США явно
рассчитывали в союзе с западногерманскими монополиями
подорвать позиции других танкостроительных держав,
прежде всего Англии и Франции, в борьбе за рынки
союзников по НАТО. «Требовалась новая программа,
способствующая росту иностранных закупок в США. Я
полагаю, что созданию «танка 70-х годов» отводилась
132
роль именно такой программы»34,—подчеркивал Н. Ши-
овиц.
США надеялись, что огромные потребности
бундесвера в новых танках надолго загрузят западногерманскую
промышленность и исключат ее конкуренцию на
западноевропейском рынке танковых вооружений. Однако они
жестоко просчитались. Еще до того, как появились
первые экспериментальные «Львы», у них появились
опасные соперники — западногерманские «стандартные»
танки «Леопард». В июле 1967 года, например, ФРГ
удалось получить заказ на поставку 334 таких танков для
«бельгийской армии, за который велась длительная борьба
между американскими и французскими торговцами
оружием. Еще в 1964 году американский посол в Бельгии
Д. Макартур-младший предупреждал бельгийское
правительство, что закупка Бельгией французских танков
вместо американских будет рассматриваться
правительством Соединенных Штатов как «весьма
недружественный жест»35. Успеха же на деле добились не США и не
Франция, а военные монополии Западной Германии,
развернувшие массовое производство танков собственной
конструкции. Вслед за этим о покупке 400 «Леопардов»
на сумму в 140 млн. долл. объявила Голландия. ИОтан-
ков решила купить Норвегия, 800 танков намерена
приобрести Италия.
«Послевоенный германский танк «Леопард» следует
по стопам своих 'предшественников времен второй
мировой войны. Подобно гитлеровским «Тиграм» и
«Пантерам», катится он по Европе. Ибо после бундесвера (1500
танков) почти 1000 танков с клеймом «Сделано в
Германии» принимают на вооружение армии Бельгии,
Голландии и Норвегии. Завод-изготовитель «Краусс—Маф-
фай» в Мюнхене рассчитывает на появление и других
клиентов. Эти многочисленные «Леопарды» будут, по-
видимому, означать смерть «Льва». Весьма сомнительно,
чтобы американо-немецкое сотрудничество в создании
«танка 70-х годов» переросло стадию тех двух
прототипов, которые были выставлены на показ в октябре
1967 года в Аугсбурге и Вашингтоне», — писал 16 марта
1969 г. западногерманский журнал «Штерн»,
подчеркивая, что танкисты бундесвера не намерены отказываться
от своих «Леопардов» и в будущем десятилетии.
Наоборот, сообщается о намерениях командования бундесвера
133
внести дальнейшие усовершенствования в конструкцию»
«Леопарда», усилив, в частности, его броню и повысив-
маневренность33. По-видимому, в этом своем намерении'
оно было бы не прочь продолжать и дальше использовать,
технический опыт и финансовые ресурсы США через
программу создания «танка 70-х годов».
Однако США, убедившись, что игра обернулась
простив них, затрубили отбой. В сентябре 1969 года
заместитель министра обороны США Пэккард объявил в>
конгрессе о «временном прекращении» работ по
строительству «Льва», ссылаясь на чрезвычайный рост
связанных с его созданием расходов. Боннское министерства
обороны изобразило удивление и объявило, что оно не
было заранее проинформировано об этом решении.
США37.
4. США И СОВМЕСТНЫЕ ПРОГРАММЫ ПРОИЗВОДСТВА.
ВООРУЖЕНИЙ НАТО
Каждый новый этап политики американского
империализма в отношении военно-экономической интеграции*
стран НАТО представляет собой, по существу,
запоздалую попытку стратегов США приспособиться к новой-
ситуации, вытекающей из непрерывного изменения
соотношения сил в мире и в самом Североатлантическох?
блоке. Не успели Эйзенхауэр и Даллес, обеспокоенные
ростом экономической и военно-технической мощи
Советского Союза и других стран социализма, выступить
на сессии Совета НАТО в декабре 1957 года с широкими
планами укрепления под эгидой США
военно-промышленного потенциала капиталистического мира, как им-
снова пришлось вносить изменения в свою политику. Уже
в 1958 году в США возник кризис платежного баланса,
показавший американскому руководству, что оно не рас^
полагает более средствами для поддержания на
прежнем уровне и тем более увеличения расходов на
проведение своей военно-экономической политики в Западной
Европе, ориентирующейся на установление мирового
господства американского империализма. В условиях роста-
экономической мощи крупнейших стран Западной
Европы совместные программы производства вооружений
стали рассматриваться Соединенными Штатами- уже не
134
столько как средство укрепления
западноевропейского военно-промышленного крыла НАТО, сколько в
качестве источника смягчения кризиса платежного
баланса и орудия борьбы с конкурентами за рынки
вооружений.
Однако с первых же шагов в этом направлении США
Пришлось столкнуться с ожесточенной конкуренцией
западноевропейских монополий, также рассчитывавших
использовать призывы лидеров НАТО к усилению
атлантической военно-промышленной «взаимозависимости» для
увеличения своей доли в оснащении вооруженных сил
блока. В каждом отдельном случае создания
межгосударственных объединений для производства в Западной
Европе американской военной техники Соединенным
Штатам пришлось преодолевать упорное сопротивление
западноевропейских поставщиков оружия.
В частности, Франция предложила для совместного
производства вместо «Старфайтера» свой самолет
«Мираж III», а вместо ракеты «Буллпап» французскую
ракету «АС-30». Англия противопоставила ракетам «Хок»
•и «Сайдуиндер» аналогичные английские ракеты «Тан-
дерберд», «Бладхаунд» и «Файрстрик», а «Старфайте-
ру» — самолет «СР-117». С целью привлечения на свою
сторону других стран Франция пообещала Голландии в
«случае одобрения кандидатуры «Миража III» передачу
ей заказов на радиоэлектронную аппаратуру для
самолета, Бельгии — на поставку двигателей, а также
поддержку в вопросе избрания Брюсселя «столицей
Западной Европы» и т. д.
Со своей стороны, США использовали целый арсенал
средств давления в пользу принятия своих образцов.
Голландии было указано, что американский конгресс
утвердит программу военной помощи лишь в том случае, если
-она остановит свой выбор на «Старфайтере», а также
обещана поставка тренировочных вариантов самолета и
льготные условия кредита38. Экономические посулы
США, по сообщениям бельгийской печати, сыграли
решающую роль и в решении Бельгии отдать предпочтение
«Старфайтеру»39. Не последнюю роль в победе
американских кандидатов сыграло также обещание
правительства США закупить часть совместной продукции для
распределения по программе военной помощи. Всего в
рамках военно-промышленных консорциумов НАТО Соеди-
135
ненными Штатами было израсходовано на оказание
технической помощи и закупку готовой продукции около-
300 млн. долл., в том числе по программе «Старфайтер
Ф-104Г» — 145 млн., «Хок» — 134 млн., «Сайдуиндер» —
9 млн., «Буллпап» — 8 млн., торпеды «Марк 44» —
2 млн. долл.
Широко использовались и другие рычаги нажима, в
особенности ключевые позиции США в аппарате НАТО
и военная зависимость союзников. В 1958 году, когда
победа «Сайдуиндера» над английским «Файрстриком» не
была еще предрешена, газета «Манчестер гардиан»
возмущалась тем, что «наиболее красноречивым поборником
распространения «Сайдуиндера» в Западной Европе
оказался генерал Норстэд, верховный главнокомандующий
НАТО»40. Отмечая массированное давление,
оказывавшееся на ФРГ в пользу «Старфайтера», газета «Санди
телеграф» подчеркивала, что «острием американской
кампании является, бесспорно, группа военной-помощи а
Бонне численностью в 200 человек»41. Кстати сказать,,
руководитель этой группы — американский генерал
Штейнбах был позднее назначен главным европейским
представителем фирмы «Лс-кхид» в консорциуме по
производству самолетов «Старфайтер»42. ";
После принятия западноевропейскими странами
решения о создании объединений для производства
американского вооружения английская пресса уныло
констатировала, что «в настоящее время британская и французская:
авиационная промышленность выглядит изолированной
перед лицом этих поддерживаемых американцами
проектов» 43.
Как Франция, так и Англия наотрез отказались
участвовать в тех программах производства, в которых их
образцы оружия потерпели поражение. Франция не
вошла в консорциумы «Старфайтер» и «Буллпап», Англия
осталась в стороне от объединений «Старфайтер» и
«Сайдуиндер».
Не удивительно, что в условиях ожесточенной грызни
с конкурентами США при образовании
западноевропейских военно-промышленных консорциумов не
воспользовались официальными каналами военно-экрномического
сотрудничества Североатлантического союза. Так, в
создании консорциума «Старфайтер» вообще не
участвовали ни Комитет по вооружениям, ни Международный.
136
секретариат, ни Военный комитет или Постоянная
группа НАТО. Отмечая этот факт, эксперты из «Рэнд
корпорейшн» указывают, что органы НАТО были обойдены
«по той простой причине, что Франция и Великобритания
блокировали бы всякое вмешательство, благоприятное
для американского образца», и что этот консорциум-
НАТО обязан своим происхождением не «совершенной
процедуре или концентрированным международным
усилиям, а старомодному, смелому и упорному навязыванию-
хорошего изделия»44.
То же самое относится и к консорциумам «Хок», «Сайд-
уиндер» и «Буллпап», хотя в их образовании некоторое
участие принимал Отдел промышленного производства и:
тыла секретариата НАТО. Однако роль отдела
ограничилась чисто посредническими функциями, главным
образом рассылкой документации. Все основные решения
по образованию этих объединений были приняты также
в обход органов НАТО. «Если бы их образование
зависело от единогласия всех сторон, — высказывает
убеждение Вандевэнтер, — эти проекты и поныне прозябали,
бы в комитетах»45.
Официальная процедура военно-экономического
сотрудничества НАТО стала рассматриваться
Соединенными Штатами как препятствие для навязывания своего-
оружия союзникам по блоку и подвергаться резкой
критике как «громоздкая», «авторитарная», «имеющая
неустранимые пороки». Взамен предлагалось принятие
такой процедуры (фактически уже введенной в явочном-
порядке при создании объединений для производства
американской военной техники), при которой переговоры
проводились бы вне формальной структуры НАТО, а
перевод консорциумов под натовское руководство
осуществляется только после достижения решающей
договоренности о контроле над консорциумом, и которая
предполагала бы господство «более логичного рыночного
процесса», стимулирующего «коммерческую сделку,
закулисные переговоры и предпринимательскую
инициативу».
Свое наиболее законченное выражение программа
наступления американских военных монополий нашла в
проекте создания «общего рынка вооружений НАТО».
Реформа военно-экономических органов блока в июне*
1966 года также продиктована в первую очередь стрем-
13Г
лением правительства США придать атлантическому
«сотрудничеству» поставщиков оружия более
устраивающий американский империализм на данном этапе
рыночный характер. «Результатом перемен в
военно-экономической политике НАТО, — отмечал в сентябре 1966
года журнал «Текнолоджи уик», — будет упрощение
процесса продажи для промышленности Соединенных
-Штатов».
Оттеснив западноевропейских конкурентов
американских монополий и создав многонациональные военно-
промышленные консорциумы «Старфайтер», «Хок»,
«Сайдуиндер» и «Буллпап», США приняли энергичные
меры для придания им натовского статуса. С этой целью
но американской инициативе Совет НАТО присвоил им
в 1962 году общее наименование «производственных и
снабженческих организаций НАТО» и рекомендовал
для них единую структуру управления. Генеральный
секретарь Североатлантического блока из числа своих
сотрудников назначил официального представителя в
каждое объединение, а советам директоров
консорциумов было вменено в обязанность представлять в
Комитет по вооружениям НАТО ежегодные отчеты о своей
деятельности.
Этим шагом США преследовали целый ряд целей. Во-
первых, они рассчитывали на то, что западные
парламенты будут с большей готовностью выделять фонды на
оружие, носящее натовское клеймо. Во-вторых, они хотели
таким путем избежать многих налоговых и таможенных
проблем. В-третьих, они стремились придать персоналу
этих объединений дипломатические привилегии,
которыми пользуются сотрудники органов НАТО на
территории стран-участниц. И главное, таким путем они
надеялись поднять престиж НАТО и замаскировать свои
бесцеремонные по отношению к союзникам методы
создания консорциумов. «Человек с улицы, когда он судит
об эффективности НАТО в поощрении
координированного производства, не будет знать, как появился
консорциум «Ф-104Г», да для него это и не важно, —
откровенничал Вандевэнтер. — Он будет только знать, что
союзная производственная группа выпускает сотни
стандартных самолетов, которые станут использоваться его
страной и большинством ее партнеров и этот успех он
поставит в заслугу НАТО»46.
138
Однако такими нехитрыми манипуляциями США
мало кого удалось обмануть. Попытка США захватить
рынки вооружений своих партнеров вызывает все более
ожесточенную критику со стороны последних. Известный
английский публицист Антони Сэмпсон в недавно
вышедшей книге «Новые европейцы» прямо утверждает,
что в результате подобной американской политики НАТО
превратилась в серьезное препятствие на пути
экономической интеграции Западной Европы. «Совместный
союз теоретически должен был бы помочь в
строительстве западноевропейской оборонной промышленности, за
которой бы сплотились другие отрасли производства, —
пишет Сэмпсон. — Однако на деле НАТО, предоставив
столь удобный рынок для американских компаний,
стала разрушающей силой в отношении собственной
технологии Европы»47.
Даже обычно чрезвычайно кроткие в своей
критике по адресу США сотрудники лондонского Института
стратегических исследований вынуждены призывать
лидера НАТО к осторожности. «Подозрения европейских
членов союза в отношении американских методов и
целей в сфере снаряжения становятся столь серьезными —
в Англии и Франции они превращаются в невроз, — что
следует внимательно отнестись к долгосрочным
опасностям подобной позиции»48, — увещевает убежденный
«аглантист» Р. Джеймс. Аластер Бакэн также призвал
США не пытаться смягчать проблему платежного
баланса косвенным путем навязывания Европе американского
вооружения49.
Многие американские политики сами призывают к
более тонким методам военно-экономической экспансии.
Е. Вандевэнтер предупреждает, что Североатлантический
союз «может быть разрушен в будущем неуклюжими
американскими попытками монополизировать область
снаряжения»50.
Возрастающее стремление стран Западной Европы к
освобождению от военной и политической опеки США,
заметное уменьшение веры правящих кругов западных
стран в целесообразность и ценность военного союза с
Соединенными Штатами, оформленного в Организации
Североатлантического договора, усиление центробежных
сил в НАТО поставили американских стратегов перед
сложной задачей затормозить ускоряющийся процесс
139
дезинтеграции НАТО и сохранить хотя бы в
модифицированном виде этот основной инструмент
политики США в Европе.
5. ВОЗМОЖЕН ЛИ «ОБЩИЙ РЫНОК ВООРУЖЕНИЙ
НАТО»?
Рост экономической мощи западноевропейских
государств и их собственных империалистических
устремлений в условиях общего ослабления мировых позиций
капитализма вынуждает американский империализм
приспосабливаться к изменившейся обстановке, менять
формы и методы своей политики. В частности, правящим
кругам Соединенных Штатов все больше приходится
считаться с недовольством западноевропейских стран их
неприглядным положением в системе атлантического
партнерства. Поэтому американская пропаганда
всячески подчеркивает готовность США признать
равноправное положение своих союзников по НАТО, широко
используя лозунги «взаимозависимости» и «атлантического
сообщества». Развитию и конкретизации этих лозунгов
было призвано служить и предложение создать «общий
рынок вооружений НАТО», с которым 30 мая 1965 г.
выступил прибывший в Париж на заседание Совета НАТО
министр обороны США Р. Макнамара.
Не случайно в эти трудные для НАТО времена США
решили апеллировать к «общности интересов»
поставщиков вооружений во всех странах НАТО. Никакой
другой рынок не может сравниться с гигантским и
быстрорастущим рынком вооружений. Все ведущие
монополистические группировки Запада хорошо понимают, в
какой мере своими баснословными прибылями они обязаны
существованию агрессивного блока НАТО. Именно эти
корыстные интересы монополий и их ненависть к силам
прогресса и социализма и пытаются использовать
американские империалисты для упрочения Организации
Североатлантического договора.
Что представляет собой американский план создания
«общего рынка вооружений НАТО»? Р. Макнамара
следующим образом сфорхмулировал основную идею
подобного рьшка: «Концепция общего рынка является прямой
противоположностью национального протекционизм а.
140
Она основывается на свободных и открытых закупках
любым правительством у тех фирм любой страны,
которые в состоянии предложить наилучшие системы оружия
по наиболее низким экономически оправданным
ценам»51. В американском предложении не поднимается
вопрос о каком-либо организационном оформлении
«общего' рынка вооружений НАТО» и создании его
органов. Оно ограничивается выдвижением основных
принципов, которые должны быть положены в основу
деятельности такого рынка. Заместитель помощника ми-
нистра обороны США Генри Кусе, отвечающий за всю
американскую торговлю оружием, так характеризовал
эти принципы: «Развитие эффективной военной
промышленности, выпускающей продукцию высшего качества по
минимальной цене; снижение до минимума препятствий
на пути свободного движения капиталов, технологии,
рабочей силы и продукции; развитие эффективного
разделения труда; использование преимуществ массового
производства сначала в отдельных случаях, а затем в
более широких масштабах; развитие сети технических
ассоциаций между производителями оружия различных
стран»52.
Как видно из приведенных высказываний, ядром
американского предложения является призыв к устранению
протекционистских ограничений и иных преград,
мешающих «свободной» и «открытой» торговле оружием
между странами НАТО. Почему США решили выступить с
подобным призывом? Ведь именно таможенно-тарифная
политика США всегда отличалась тяготением к
сверхпротекционизму и ни в одной области этот
сверхпротекционизм не был так силен, как при защите
американского рынка вооружений от конкурентов. Случаи
закупок иностранного оружия для вооруженных сил США
нетрудно пересчитать на пальцах. Сравнительно недавно,
в 1962 году, не кто иной, как Макнамара, издал
остающееся в силе предписание, обязывающее военные
ведомства США при выдаче контрактов руководствоваться
разницей между ценами иностранных и американских
поставщиков оружия в 50 процентов в пользу последних и
практически исключающее возможность закупок какого-
либо иного военного снаряжения, кроме американского.
И это предписание было издано в дополнение к уже
существовавшим ограничениям закона «покупайте амери-
141
канское» и многочисленным косвенным и невидимым
преградам.
Объяснение попыток США стать в позу поборников
либерализации торговли оружием следует искать в
изменившемся положении на империалистическом рынке
вооружений. Если в первом послевоенном десятилетии
США являлись, по существу, монопольным поставщиком
оружия, то уже начиная со второй половины 50-х годов
зта монополия стала оспариваться.
В крупных экспортеров военной техники
превратились Англия и Франция, развернувшие высокоразвитую
военную промышленность. В последние годы Англия
вывозит оружия и военных материалов на 100—150 млн. ф. ст.
в год, Франция — примерно на 2 млрд. франков. Около
40% продукции французской авиаракетной
промышленности идет на экспорт.
Усиленно начинает конкурировать на рынке
вооружений и ФРГ. Отдельные виды военной техники
экспортируют Италия, Голландия, Канада, Швеция, Швейцария
и ряд других стран. Западноевропейские конкуренты
проникают даже на те рынки, которые американские
поставщики оружия всегда рассматривали как свою
вотчину. Большое беспокойство в официальных кругах и
прессе США вызвали сообщения о заключенных осенью
1967 года сделках на поставку Францией самолетов
«Мираж» для ВВС Перу и танков «АМХ-30» для
аргентинской армии, а также о намерении Бразилии закупить
французские военные самолеты.
Военная промышленность западноевропейских стран
не только усиливает конкурентную борьбу с
американскими экспортерами оружия, но и все более решительно
требует доступа на внутренний рынок США. Ассамблея
Западноевропейского союза в резолюции от 17 ноября
1965 г. призвала правительства стран-участниц создать
Европейский совет по вооружению, первой задачей
которого было бы «добиться установления большего
соответствия между западноевропейскими закупками оружия
в Америке и американскими закупками оружия в
Европе» 53.
Для удешевления производства и сокращения затрат
времени на разработку и конструирование современной
военной техники монополия Западной Европы стали
широко прибегать к объединению своих усилий. Сознание
142
того факта, что в настоящее время соперничать с
американской индустрией в таких ведущих отраслях
промышленности, как самолето- и ракетостроение, становится
отдельным странам не под силу, привело к заключению
нескольких производственных соглашений между Англией
.и Францией.
Западноевропейские страны кооперируются и для
борьбы с американскими торговцами оружия на внешних
рынках. Сообщается, что объединенная
англо-французская делегация, составленная из представителей
авиационных фирм, сотрудничающих в создании самолета
«Ягуар», посетила Австралию, Новую Зеландию и
Японию в целях ознакомления этих стран с
тактико-техническими данными «Ягуара».
Расширяя экспорт оружия, западноевропейские
концерны оказывают сильный нажим на правительства своих
стран, требуя защиты внутренних рынков от
американских поставщиков оружия. Особенно громко эти
требования звучат в ФРГ и Англии, правительства которых
являются крупнейшими покупателями американского
оружия. Авторы нашумевшего «ракетного меморандума»,
составленного на секретном совещании
западногерманских промышленников в Дюссельдорфе в конце 1966 года
и направленного всем политическим партиям в Бонне,
решительно потребовали от правительства резкого
сокращения закупок оружия за границей. «Для
ограничения заказов западногерманским фирмам, —
указывалось з меморандуме, — не могут служить опразданием
ни правительственные соглашения, ни какие-либо
политические соображения».
О том, что западногерманское правительство
прислушивается к подобным требованиям и стремится
обеспечить большую независимость бундесвера от
американских поставок, свидетельствует гораздо более жесткая
позиция ФРГ в вопросах закупок американского оружия
в порядке компенсации расходов США на содержание
американских всйск на территории ФРГ.
Франц-Йозеф Штраус, известный в прошлом как
активный поборник вооружения бундесвера американской
военной техникой, в том числе и злополучными «Стар-
файтерами», требует теперь развертывания «европейской
программы военных исследований и производства». «Тот
факт, что Федеративная республика расходует 80% свое-
143
го бюджета на закупку американских военных
материалов, — патетически восклицал Штраус во время визита
в Англию летом 1966 года, — представляет собой акт
европейского самокалечения»54.
Для защиты собственной военной промышленности от
иностранной конкуренции западноевропейские
государства широко используют протекционистские барьеры. По
данным министерства обороны США, западноевропейские
правительства платят в среднем 20—40% премии в том'
случае, если приобретаемое оружие произведено внутри
страны55.
В этих условиях содержащееся в лозунге «общего-
рынка вооружений НАТО» требование свободы торговли
оружием призвано сохранить и расширить натовский
рынок для продукции военных концернов США. По
расчетам американских экспертов, Западная Европа и в
будущем останется наиболее емким военным рынком за
пределами США. В 1966 году закупки военных
материалов всеми капиталистическими странами (исключая'
США) оценивались в 9,5 млрд. долл., из которых на
долю западноевропейских стран пришлось 7,1 млрд. долл.
Ожидается, что в 1970 году они составят, соответственно^
11,3 млрд. и 8,6 млрд. долл., а в 1975 году — 13,5 млрд.
и 10,2 млрд. долл.56. Пентагон рассчитывает, что в
ближайшем десятилетии экспорт американского оружия в-
Западную Европу будет находиться на уровне 2 млрд.
долл. в год57.
В опубликованном заявлении Ассоциации
аэрокосмической промышленности США без обиняков говорится,,
что «необходимость общего рынка вооружений должна
быть признана в интересах реализации долгосрочных
планов экспорта военной продукции, разработанных
министерством обороны», и подчеркивается, что «имеется
мало надежды на выполнение этих планов, если не
будут сломлены произвольные барьеры, препятствующие
открытой конкуренции фирм Соединенных Штатов»5&.
Официальные представители американского
правительства также требуют от союзников по НАТО отмены всех
препятствий для ввоза оружия из США. «Субсидии, как
и другие прямые барьеры, должны быть упразднены,,
если мы надеемся создать прочную основу для
эффективного общего рынка вооружений»59, — говорил,
например, Генри Кусе.
144
Ссылаясь на колоссальные размеры затрат на
разработку и производство новейших видов военной
техники и утверждая, что государства Западной Европы не
располагают достаточными финансовыми ресурсами и
техническими возможностями для успешного создания
наиболее сложных систем современного оружия,
Соединенные Штаты настаивают на отказе
западноевропейских стран от создания подобных образцов оружия и
закупке взамен американской военной техники.
Американское правительство считает, что «не существует
необходимой зависимости между решением правительства
о структуре и оснащении вооруженных сил и
экономическим решением о том, кем будет поставлено вооружение-
для них. Поддержка нерентабельного военного
производства не является здоровой основой национального
экономического роста»60.
Как раз ссылки на неэкономичность производства
новейших боевых самолетов в Англии были использованы
Соединенными Штатами для давления на английское*
правительство с целью вынудить последнее закупить
американские самолеты. Используя слабость фунта:
стерлингов, остро нуждающегося в американской
финансовой поддержке, США обусловили оказание такой
поддержки отказом Англии от «нерентабельного»
производства ряда боевых самолетов и приобретением
американской авиационной техники. В результате
лейбористское правительство аннулировало в 1965—1966 годах:
крупные заказы британским авиационным фирмам на
разработку собственных конструкций самолетов, в
создание прототипов которых было вложено уже немало
средств, и приняло решение приобрести взамен
американские самолеты на общую сумму, превышающую
3 млрд. долл.
Предложение создать «общий рынок вооружений
НАТО»" должно было также, по мысли его авторов,
замедлить процесс объединения монополий Западной
Европы в специализированные военно-промышленные
консорциумы, стремящиеся монополизировать рынки своих
государств и усилить борьбу с американской
конкуренцией. Влиятельные должностные лица США не скрывали^
что американское предложение имело целью
«продемонстрировать свободному миру, что он больше выиграет от
американской формы конкуренции между поставщиками
145;
оборонной продукции, чем от соблазна поделить рынок
и построить небольшие, защищенные и дорогостоящие
Межгосударственные образования»61.
Однако, усиливая наступление на военные рынки
своих западноевропейских союзников, США не могут не
осознавать последствий своих действий для будущего
атлантического альянса. Обострение борьбы между
военно-промышленными монополиями США и Западной
-Европы и широкое использование американским
империализмом в этой борьбе своего господствующего
положения в системе НАТО неминуемо ведут к опасному для
дееспособности блока росту противоречий между его
участниками. Правящие круги США понимают, что в
поставщиках оружия всех капиталистических стран они
имеют наиболее верных союзников в деле продолжения
политики «холодной войны» и укрепления агрессивных
военных блоков. Западноевропейские военные монополии
играют важную роль в поддержании на высоком уровне
военных расходов в своих странах. В условиях, когда
США стремятся переложить все большую долю бремени
по содержанию военной машины НАТО на своих
союзников, требование отказа от принципа самообеспечения
в сфере вооружения и передачи наиболее прибыльных
заказов американской промышленности может иметь
нежелательные последствия для самих США.
Выражающий мнение Пентагона журнал «Армд форсиз
менеджмент» писал в октябре 1966 года, что подобная тактика
«ослабляет и в конечном счете толкает на враждебные
позиции важный фактор в европейской политике —
военную промышленность, в особенности
аэрокосмическую», и высказывал опасение, что сокращение
собственного производства вооружений американскими
союзниками может повести к уменьшению их военных
бюджетов. Выход из подобной дилеммы, по мнению журнала,
лежит в создании «общего рынка вооружений НАТО».
Пропагандисты идеи «общего рынка вооружений»
всячески подчеркивали, что рынок будет представлять
собой «улицу с двусторонним движением» и что США
готовы устранить препятствия на пути иностранных
поставщиков оружия «в тех случаях, когда наши союзники
производят крупные закупки в США»62.
В качестве примера такой готовности американские
должностные лица часто ссылаются на порядок закупки
146
Англией американских военных самолетов. Дело в том*,,
что при продаже Англии в феврале 1965 года
истребителей «Фантом» и военно-транспортных самолетов
«Геркулес С-130» США согласились на использование в
поставляемых Англии самолетах деталей и оборудования
английского производства. В частности, на
самолете «Фантом» общая доля частей, изготовляемых
английской промышленностью, достигает 45% стоимости-
самолета.
Несколько иной характер носило соглашение,
заключенное годом позднее, в феврале 1966 года, и
предусматривавшее поставку Соединенными Штатами начиная с
1970 года 50 самолетов «Ф-111». В соответствии с
соглашением американское правительство обязалось в
течение 12 лет (срок погашения Англией американского-
кредита на оплату самолетов) полностью возместить
английские затраты на приобретение «Ф-111»,
составляющие 725 млн. долл. Установленный порядок
компенсации предусматривал, что 325 млн. долл. из этой суммы
подлежат возмещению посредством предоставления"
английским фирмам права участвовать в торгах
министерства обороны США на поставку отдельных видов'
военного снаряжения, определяемых по согласованию^
между правительствами обеих стран. В отношении этих:
видов снаряжения США обещали не применять закон:
«покупайте американское» и 50-процентную наценку
министерства обороны. Остальные 400 млн. долл. должны
были быть возмещены при помощи совместной
англоамериканской продажи оружия другим странам.
Заключением этих соглашений, по словам журнала^
«Армд форсиз менеджмент», США стремились показать
на практике, что в своих отношениях с союзниками по
НАТО они руководствуются «философией общего рынка
вооружений», а также «пониманием
военно-экономических проблем обороны Европы, в отсутствии которого
европейцы давно обвиняют Америку» 63. Было
объявлено, что США готовы заключить аналогичные соглашения-
с любым союзным государством.
Провозглашая необходимость «общего рынка
вооружений НАТО», США руководствовались не только
желанием увеличить прибыли американских концернов и
смягчить кризис своего платежного баланса. Под этим
лозунгом они также надеялись теснее сплотить посгав-
т
здиков оружия всех стран НАТО, объединив их под своей
эгидой. По расчетам Вашингтона, такой международный
союз военных монополий должен стать прочной осью
НАТО, способной выдержать любые внутренние распри
между участниками блока. Как заявил один из
глашатаев «общего рынка вооружения НАТО», подобный союз
«создает экономические узы, способные устоять перед
дипломатическими волнами, поднимаемыми иногда на
поверхности парнями, занимающимися внешней
политикой» 64.
По мнению сторонников идеи «общего рынка
вооружений НАТО», последний возникнет скорее всего не в
результате заключения формального международного
договора, а как следствие «растущей паутины
соглашений» между военными монополиями различных стран65.
Для иллюстрации своей мысли они нередко приводят
американо-канадское сотрудничество в производстве
военной техники, называя его прообразом «общего рынка
вооружений». Действительно, степень переплетения
капиталов американских и канадских монополий
чрезвычайно высока. По опубликованным данным, американские
инвестиции в Канаде превышают 25 млрд. долл.,
примерно одна треть всех американских капиталовложений
за границей. Под контролем иностранных монополий
находится свыше 60% канадской обрабатывающей
промышленности. Не удивительно, что между Канадой и
США сложились и особенно тесные отношения военно-
экономического сотрудничества. В 1958 году между
правительствами обеих стран было заключено так
называемое соглашение «о долевом участии в производстве
вооружений», распространенное в 1960 году на сферу
научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ
военного характера. Соглашение предусматривало
отмену тарифных и других ограничений торговли оружием
между двумя странами и предоставляло фирмам обеих
стран равные юридические возможности участвовать в
конкурсах американского и канадского министерств
обороны на Еыдачу военных контрактов. При этом было
оговорено, что в торговле оружием между США и
Канадой должно соблюдаться приблизительное равенство
экспорта и импорта.
Соглашение о «долевом участии в производстве
вооружения» ставит Канаду на первый взгляд в иривилеги-
148
рюванное положение среди других союзников США. Он
дает канадской промышленности возможность принимав
участие в американском военном буме, ограждая ее .
то же время от чрезмерной конкуренции американски,
торговцев оружием. Южный сосед Канады стал основ
лым рынком вывоза канадской военной продукции
В 1966 году, например, более 85% канадского экспорта
оружия направлялось в Соединенные Штаты. Только з \
июнь—ноябрь 1967 года Пентагон разместил в Канзд^
заказы на сумму в 300 млн. долл. Поставщиками амери
канских военных ведомств являются около 380 крупны,
.канадских фирм. Однако взамен Канада оказалась на
крепко прикованной к американской военной колеснице.
Поставки Пентагону военных материалов, оснознаи
часть которых направляется во Вьетнам, сделали Канад\
фактической соучастницей американской агрессии. В
ответ на многочисленные протесты канадцев
премьер-министр Пирсон заявил в парламенте 18 января 1967 г., чт
.правительство не будет препятствовать поставкам
оружия в Соединенные Штаты, поскольку это было бы
«нарушением обязательств в отношении США». Журнал
«Ю. С. ныос энд Уорлд рипорт» отмечал не без
злорадства, что «как бы критически ни были настроены
канадцы, они не прочь по крупному подзаработать на
вьетнамской войне»66.
Договор о «долевом участии в производстве
вооружений» не только превратил Канаду в мастерскую для
выполнения наиболее срочных заказов Пентагона. О;
также широко используется для навязывания Канад
американского оружия. В 1966 году США экспортирова
ли в Канаду военных материалов на 332,6 млн. долл.прь
импорте в 317 млн. долл. При этом лишь непосвященный
может быть обманут внешней сбалансированность!
американо-канадской торговли оружием. Дело не толь
ко в том, что значительная часть прибылей от экспорт^
военной техники канадского производства достается аме
риканским концернам, которым принадлежит немала
часть военной промышленности Канады. Многие системы
•оружия с маркой «Сделано в Канаде» на 50% и боле
состоят из частей американского производства. Не слу
чайно канадцы утверждают, что «долевое производств
вооружений» позволяет Соединенным Штатам сбыват
Канаде лошадь, покупая взамен кролика67.
14
Правительства и промышленные круги стран
Западной Европы также обеспокоены растущим влиянием
американского капитала в основных отраслях европейской
экономики, в том числе военной. Комментируя
появившиеся в прессе сообщения о попытках американских
корпораций «Боинг», «Локхид» и «Дженерал дайнэмикс»
скупить контрольный пакет акций таких ведущих фирм
английской авиационной промышленности, как «Бритиш
эйркрафт корпорейшн», «Хаукер—Сиддли» и «Шортс»,
газета «Дейли экспресс» в августе 1967 года в передовой
статье писала: «Более 50% автомобильной
промышленности Англии находится в руках американцев. Около
50% промышленности, производящей
счетно-вычислительные машины в Англии, тоже находится под
контролем США. Если та же участь грозит самолетам и
ракетам, то Англия вообще перестанет быть независимой
силой в мировой технике. На практике, если и не на
словах, мы превратимся в 51-й штат США».
Западногерманский журнал «Вер унд виртшафт»,
ссылаясь на фрунцузские военные круги, отмечал в
марте 1965 года, что «мероприятия де Голля против
американских капиталовложений во Франции и странах
ЕЭС преследуют цель не только уменьшить
политическое влияние США, но и воспрепятствовать
установлению контроля Вашингтона над французской «ударной
силой», поскольку выяснилось, что ряд поставщиков
«ударной силы» является филиалами американских
компаний».
Весьма значительна зависимость западноевропейской
промышленности, в особенности авиационной, и от
американских поставок частей и оборудования.
Англо-французский самолет «Конкорд», к примеру, будет по
стоимости состоять на 30% из деталей американского
производства.
В этих условиях перспектива заключения соглашений
с США по аналогии с американо-канадским договором
о «долевом участии в производстве вооружений»
содержит для западноевропейских стран мало
привлекательного. Однако Соединенные Штаты не желают
гарантировать западноевропейским поставщикам какую-то часть
своего рынка даже на основе столь выгодной для себя*
«взаимности». Американское правительство
подчеркивает «стерильность» «общего рынка вооружений НАТО»„
150
построенного на «основе распределения заказов без
конкурсов и должного внимания к фактору стоимости»68.
Бывший заместитель министра обороны США Сайрус
Вэнс заявлял, что США согласны покупать оружие у
союзников только на основе «здоровой цены, своевременной
поставки и качества»69.
Что обещает европейцам конкуренция с
американскими концернами на подобных началах, показывает
судьба соглашения о компенсации закупок Англией
самолетов «Фантом», «Геркулес С-130» и «Ф-111». Прежде всего
вряд ли 725 млн. долл. могут рассматриваться
достаточной компенсацией за 3 млрд. долл., расходуемых
Англией на приобретение американских самолетов. Однако
вскоре выяснилось, что и эти 725 млн. вряд ли попадут
целиком в сейфы английских монополий. Правда, США
пошли на соглашение с Англией о совместной поставке
оружия Саудовской Аравии, принесшее английским
монополиям заказы на 275 млн. долл. Однако возникли
серьезные разногласия по поводу порядка оплаты
оставшейся суммы. США потребовали рассматривать расходы
по содержанию своих войск, переведенных в Англию с
французской территории после выхода Франции из
военной организации НАТО, как погашение ими своей
задолженности .перед Англией по «компенсационному»
соглашению. Газета «Тайме» в связи с этим высказывала
мнение, что дальнейшие англо-американские сделки по
совместной продаже оружия другим странам
маловероятны 70.
Однако главное разочарование ожидало Англию в
отношении реализации второй части соглашения,
предусматривавшей участие английских фирм в конкурсах нз
получение военных заказов Пентагона. Здесь с первых
же шагов они стали терпеть неудачи. Так, английские
судостроительные верфи получили право принять участие
в торгах на постройку вспомогательных судов для
военно-морских сил США. Заказ получили американские
фирмы. С тем же результатом закончилось их участие в
конкурсе на поставку электронного навигационного
оборудования. Затем, во время визита Вильсона в Вашингтона
в июле 1966 года, была достигнута договоренность о
продаже лицензии на производство в США английского
двигателя «Спей 25» для установки на американском
палубном истребителе-бомбардировщике «Корсар А-7».
15*
Поставляемые фирмой «Роллс-Ройс» двигатели и
компоненты для их сборки в США должны принести Англии
около 100 млн. долл. Однако этот успех оказался для
британской промышленности единственным. Всего на
сентябрь 1967 года английские фирмы получили
американских военных заказов на сумму менее 137 млн.
долл.
Американские монополии решительно отказываются
поступиться хотя бы частью своего внутреннего рынка и
не слишком считаются с политическими обязательствами
правительства США. В 1967 году Англии удалось
получить контракт на поставку 7 минных тральщиков
стоимостью в 70 млн. долл. Однако под давлением военно-
промышленного лобби конгресс США принял 12
сентября 1967 г. закон, запрещающий министерству обороны
размещать в 1968 году заказы за границей на корабли и
оборудование для американского военно-морского флота.
В Лондоне это решение вызвало взрыв ярости. 14
сентября 1967 г. в редакционной статье «Тайме» назвала его
«неприкрытым нарушением международного соглашения,
подрывающим саму основу англо-американского
соглашения о возмещении закупок самолетов „Ф-111"».
Министр обороны Англии Д. Хили написал послание
Макнамаре с требованием заверений, что вето конгресса
больше не будет применено, и с непривычной для
англоамериканских отношений резкостью заявил, что
подобные действия «могут привести к возникновению самых
серьезных проблем в сфере обороны и внешней
политики и подорвать весь комплекс взаимоотношений между
Англией и США»71.
Несмотря на заверения президента Джонсона о
решимости американского правительства выполнить
обязательства, связанные с компенсацией английских
закупок самолетов в США, этот случай лишний раз показал
западноевропейским странам, что означает
американский призыв ввести «двустороннее движение» товаров на
натовском рынке вооружений, и в немалой степени
повлиял на последовавшее в январе 1968 года решение
Англии аннулировать соглашение о покупке «Ф-111».
Еще более неравноправный характер носят сделки
о самолетах «Фантом» и «Геркулес», при заключении
которых американская «взаимность» выразилась в
разрешении английским промышленным фирмам поставлять
152
оборудование и детали собственного производства для
установки на закупаемых в США машинах.
Во-первых, подобная «англизация» американской
военной техники, вызванная в основном желанием
лейбористского правительства как-то смягчить удар по
интересам английских авиационных концернов, потерявших
выгодные правительственные заказы в результате
закупки американских самолетов, привела к значительному ее
удорожанию. Так, в результате переоборудования 290
«Фантомов» они обойдутся Англии в расчете на 10 лет
эксплуатации в 710 млн. ф. ст. по сравнению с
550 млн. ф. ст., необходимыми для приобретения такого
же числа самолетов чисто американского производства.
Во-вторых, американские компании, ссылаясь на свою
ответственность за качество конечной продукции,
неохотно идут на использование сконструированного за
границей оборудования. Из 27 английских фирм, участвующих
в производстве самолетов «Фантом», 17 заняты выпуском
изделий по чертежам своих американских конкурентов.
Западноевропейские монополии вполне отдают себе
отчет в том, что такого рода «сотрудничество» может
привести к низведению их до роли филиалов американских
концернов.
На враждебный прием в Западной Европе
наталкивались и американские предложения сосредоточить
производство наиболее сложных и дорогостоящих видов
оружия для стран НАТО в Соединенных Штатах под тем
предлогом, что финансовые и научно-технические
возможности американских союзников недостаточны для
создания эффективных систем современного оружия.
Французский генерал Пьер Галлуа прямо обвиняет
США в том, что, проводя энергичную кампанию о
недоступности для западноевропейских стран собственного
оружия стратегического назначения, они «стремятся
поддержать политическую оппозицию во Франции и оказать
таким образом давление на французское правительство
в целях вынудить последнее отказаться от йодобных
проектов и ограничиться формированием пехотных
батальонов и производством для них сапог и винтовок».
Генерал призывал западноевропейские страны не
поддаваться гипнозу астрономических цифр американских
расходов на создание новой военной техники, которые, по его
мнению, отражают не столько необходимые затраты,
б В. В. Репницкнй
153
сколько являются следствием различия экономических
условий в Европе и США. В частности, утверждал он, во
Франции создание самолета с характеристиками
американского истребителя-бомбардировщика «Ф-111»
обошлось бы -в 7 раз дешевле72.
Правящие круги западноевропейских стран сознают,
что отказ от оснащения национальных вооруженных сил
современным оружием собственного производства
значительно сужает возможности их использования в
качестве орудия самостоятельной империалистической
политики. Они не раз имели возможность убедиться, что
Соединенные Штаты последовательно используют
зависимость своих союзников от американских военных
поставок для подрыва их посягательств на американскую
монополию в решении стратегических вопросов
империалистической коалиции.
Особенно наглядно об этом свидетельствует развитие
англо-американского военного сотрудничества в
последние годы. Решение американского правительства в 1962
году прекратить работы над ракетой «Скайболт», на
приобретении которой были построены все планы
укрепления ядерных сил Великобритании, лишило практической
ценности как средства стратегического нападения
английские бомбардировщики типа «В», на постройку
которых был израсходован 1 млрд. ф. ст.
Возрастающее подчинение своему могущественному
заокеанскому партнеру ставит английский капитализм
перед рядом сложных проблем. Оно не только бьет по
интересам британских военных концернов, теряющих
выгодные правительственные заказы, и тем самым
усиливает трения внутри правящего класса, но и серьезно
уменьшает шансы Великобритании попасть в ЕЭС.
Генерал де Голль на пресс-конференции в январе 1967 года
дал довольно ясно понять, что отрицательная позиция
Франции в отношении английского ходатайства о приеме
в «общий рынок» вызвана отказом Лондона от своей
военной независимости в пользу Вашингтона. Не забыт в
Англии и тот факт, что французское вето в 1963 году
последовало непосредственно после англо-американского
соглашения в Нассау о покупке Англией ракет «По-
ларис».
Все это создает крайне неблагоприятный
политический климат в Англии для новых крупных закупок аме-
риканской военной техники. Английские политические
лидеры с большим рвением подчеркивают вынужденный
характер военной и экономической зависимости страны
от Соединенных Штатов и свое желание расширять
сотрудничество в производстве вооружений с
континентальными соседями, а не заокеанским гигантом.
В ФРГ также заметно умножаются требования
добиться большей самообеспеченности бундесвера
современными средствами ведения войны.
Особенно решительно стремится добиться
стратегической самостоятельности Франция, направляющая свои
главные усилия не на наращивание обычных
вооруженных сил, как того требует военная доктрина НАТО, а на
создание независимых ядерных сил.
Как видим, американское предложение создать
«общий рынок вооружений НАТО» вызывает к жизни
сложный комплекс экономических, политических и военных
проблем, затрагивающих всю сумму взаимоотношений
между участниками Североатлантического блока. Хотя
борьба на мировом рынке вооружений остается войной
всех против всех, наиболее острые формы она принимаем
при столкновениях американских военных монополий с
их европейскими конкурентами.
Не удивительно поэтому, что проект создания
«общего рынка вооружений» под эгидой НАТО без энтузиазма
встречен в Западной Европе. Союзники США не питают
иллюзий на тот счет, кто был бы регулировщиком
«двустороннего движения» на подобном рынке.
Издатель американского еженедельника «Милитэри
экспорт рипортер» У. Ейтс, предпринявший специальную
шестинедельную поездку по странам Западной Европы
для изучения ее реакции на американское предложение
создать «общий рынок вооружений НАТО», отмечал, что
промышленные круги западноевропейских стран
рассматривают такой рынок как «рекламную фразу,
предназначенную для маскировки намерений США навязывать
оружие Европе»73.
Холодно отнеслись к американскому предложению и
официальные круги западноевропейских стран.
Британский министр обороны, отвечая на вопросы
корреспондентов, заявил, например, что, по его мнению, «идея
общего рынка вооружений не была сколько-нибудь
внимательно изучена ни по одну из сторон Атлантики»74.
6*
155
Конечно, партнеры США по НАТО непрочь
подзаработать на американской военной конъюнктуре, в том
числе и на войне во Вьетнаме, а также использовать те
ограниченные возможности для проникновения на рынок
США, которые открывает перед ними предложение
создать «общий рынок вооружений». Однако эти
соображения не меняют их общего отношения к американскому
проекту. В нем окрепшие монополии Западной Европы
увидели еще одну попытку США закрепить свое
привилегированное положение на натовском рынке
вооружений, пришедшее в столкновение с реальным
соотношением сил в империалистическом лагере, где неотвратимо
действует закон неравномерности экономического и
политического развития капиталистических стран.
Не достигает цели и американский призыв к
пресловутой «атлантической солидарности» поставщиков
оружия. Заинтересованность последних в существовании
блока НАТО и проводимой им политики нагнетания
международной напряженности и агрессивных военных
приготовлений, приносящих монополиям огромные прибыли,
а также классовая ненависть к странам социализма
оказываются в современных условиях недостаточными для
эффективного притупления остроты борьбы между
военными монополиями различных стран, ведущейся за дележ
прибылей от гонки вооружений, за рынки сбыта и
военно-технические секреты производства, за
преобладающее влияние в учреждениях НАТО.
6. «ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ РАЗРЫВ» МЕЖДУ США
И ЗАПАДНОЙ ЕВРОПОЙ
Среди выдвигаемых предложений перестройки НАТО на
видном месте фигурируют различные планы
превращения блока в своего рода инструмент научно-технического
сотрудничества между США и Западной Европой. При
этом в качестве основного аргумента в поддержку
подобных планов выдвигается необходимость преодоления
«технологического разрыва», якобы существующего
между США и странами Западной Европы. Одним из
наиболее известных проектов подобного рода является так
называемый «план Фанфани». В конце 1966 года Амии--
торе Фанфани — тогда министр иностранных дел Ита-
156
лии — выдвинул предложение создать в рамках НАТО
специальный механизм для передачи
западноевропейским странам американской технологии, а также
разработать 10-летнюю программу научно-технического
сотрудничества стран Североатлантического блока в
ведущих областях современной науки и техники с целью
ликвидации «технологического разрыва» между США и
Западной Европой.
Итальянское предложение обсуждалось на сессиях
Совета НАТО, а также на «экспериментальном
консультативном совещании» представителей военной
промышленности и правительств стран НАТО, состоявшемся в
Брюсселе в мае 1968 года. В США создан специальный
межведомственный комитет для изыскания путей
преодоления «технологического разрыва», который
возглавляет советник президента США по научным вопросам. -
Вопрос о «технологическом разрыве» вот уже
несколько лет оживленно дискутируется на страницах западней
печати и является предметом исследований со стороны
ряда международных, государственных и частных
организаций. Многие западноевропейские наблюдатели давно
распознали подлинные цели сеятелей паники вокруг
псевдопроблемы «технологического разрыва». Мрачная
картина технологического «отставания» Западной
Европы от США призвана в первую очередь запугать
союзников США и обеспечить их соучастие в осуществлен;?'*
агрессивных планов американского империализма. При
помощи лозунга «технологического разрыва», отмечала
7 января 1968 г. швейцарская газета «Нойе Цюрхер цей-
тунг», США рассчитывают «обеспечить себе
необходимую европейскую поддержку в состязании с Советским
Союзом».
Однако расчеты на запугивание союзников явно че
оправдываются. Крупнейшие эксперты Западной Европы
отрицают наличие существенной разницы в техническом
уровне подавляющего большинства изделий европейского
и американского производства. «Разговоры о
«технологическом разрыве», — писала 1 апреля 1968 г.
западногерманская газета «Ди вельт», — в большинстве
случаев остаются не более как разговорами».
В то же время военно-техническое превосходство США
над своими союзниками является весьма значительным.
Это объясняется беспрецедентными масштабами военных
157
расходов США, на долю которых приходится три четверти
всех военных расходов стран НАТО. Соединенные
Штаты значительно опережают западноевропейские страны
и по уровню затрат на научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы военного назначения. Если
на исследования невоенного характера США расходуют
лишь на 50% больше средств, чем западноевропейские
страны, то по затратам на военные исследования они
превосходят их уже в 4 раза. Ни одна отдельно взятая
западноевропейская страна не в состоянии даже
отдаленно сравниться в этом отношении с Соединенными
Штатами. Средние ежегодные расходы Англии, Франции
и ФРГ на военные исследования в 1955—1965 годах не
превышали одной десятой аналогичных расходов США.
Реальные преимущества перед Западной Европой,
которыми располагают США в космической и ракетной
технике, самолетостроении, производстве
счетно-решающих устройств и т. п., объясняются в немалой степени
огромным размахом военных исследований в этих
областях. Наглядный пример тому—американская
авиационная промышленность, израсходовавшая в 1966 году на
исследовательские и опытно-конструкторские работы в
9,5 раза больше средств, чем авиационная
промышленность Англии и Франции, вместе взятых. В общем
объеме продукции четырех крупнейших авиационных
корпораций США, оборот каждой из которых превышает
стоимость продукции всей английской авиационной
промышленности, на военные контракты приходится 75%
стоимости выпускаемой продукции. Огромные масштабы
исследовательских работ и производства на военные цели
позволяют американским авиапромышленникам
захватывать не только львиную долю рынка военных самолетов,
который, по подсчетам английских экпертов, составит в
ближайшие 25 лет 80% всего авиационного рынка75.
Меньшая зависимость от конъюнктуры рынка
гражданских самолетов, а также специфика авиастроения,
делающая возможным использование многих достижений
военной авиационной техники для нужд гражданской
авиации, облегчает американским монополиям борьбу с
европейскими конкурентами и в этой области.
Совсем недавно американская компания «Локхид»,
не занимавшаяся с конца 1962 года серийным выпуском
гражданских самолетов и специализирующаяся в основ-
158
ном на военной продукции, получила от пассажирских
авиалиний, в том числе и европейских, крупнейший в
истории гражданской авиации контракт на поставку
144 аэробусов, идея создания и первые проекты которых
появились в Западной Европе.
Английский еженедельник «Обсервер» высказывал
убеждение после первого демонстрационного полета
американского сверхзвукового истребителя и разведчика
«УФ-12», созданного в обстановке полной секретности,
что гигантские расходы на создание этого самолета, так
же как и сверхзвукового бомбардировщика «Б-70», были
произведены не столько в интересах ВВС США, так и не
принявших на вооружение в сколько-нибудь
значительном числе ни один из названных самолетов, сколько
потому, что они, по мнению еженедельника, позволяли
американским авиапромышленникам за счет ассигнований
на развитие военной авиации и в тайне от конкурентов
проводить летные испытания, столь важные для
создания сверхзвуковых пассажирских самолетов. В то же
время, сетовал «Обсервер», англо-французский
сверхзвуковой лайнер «Конкорд», работы по созданию которого
были начаты в явном расчете на опережение
американцев, представлял собой ко времени создания «УФ-12»
всего лишь деревянную модель76. Интересно отметить,
что позднее, когда США официально объявили о своем
намерении построить американский сверхзвуковой
транспортный самолет, во главе проекта был поставлен
генерал ВВС США.
Эти и аналогичные примеры западноевропейские
монополии используют для предъявления правительствам
своих стран требований резкого расширения
ассигнований на военные исследования, объявляя такие
ассигнования жизненно необходимыми не только для
отстаивания позиций западноевропейских монополий на рынке
вооружений, но и якобы для спасения от американской
конкуренции целых отраслей промышленности Старого
Света.
С. Гастингс, директор ряда авиационных компаний и
видный деятель британской консервативной партии, в
книге «Убийство „ТСР-2"» писал в связи с
аннулированием лейбористским правительством контракта на
постройку английского самолета «ТСР-2» и закупкой
взамен американских военных самолетов, что «такое реше-
15
ние может не только уничтожить нашу
конкурентоспособность в аэрокосмической области, но и разрушить всю
целенаправленность наших технологических усилий»,
подчеркивая, в частности, что «без военных контрактов мы
утратим способность производить конкурентоспособные
гражданские самолеты»77.
Авторы подобных рассуждений явно спекулируют на
том, что в условиях капитализма принципиально новые
технические идеи реализуются прежде всего в военной
области. И дело здесь вовсе не в том, что милитаризм и
гонка вооружений якобы являются двигателем научно-
технического прогресса, как это утверждают идеологи
империализма. Просто новые идеи, изобретения и
технические усовершенствования военного характера
наиболее щедро субсидируются эксплуататорскими классами
буржуазных государств
Перспектива получения от США новейшей военно-
технической информации должна также, по замыслу
сторонников «плана Фанфани», способствовать
сглаживанию растущих противоречий между
западноевропейскими и американскими монополиями во имя укрепления
НАТО и еще большей гонки вооружений. Расширение
деятельности НАТО в научно-технической области дало
бы Атлантическому союзу «новое чувство цели и новый
облик», писала 26 октября 1966 г. английская «Файнэншл
тайме». Кроме того, но мнению газеты, «план Фанфани»
мог бы явиться «средством удержания Франции от
слишком большого отдаления от НАТО и возможного ее
возвращения в полное членство в будущем». Расчет
стратегов НАТО строится на том, что Франции будет якобы
трудно удержаться от соблазна воспользоваться
американскими научно-техническими и промышленными
достижениями. Явно с той же целью придания статусу
члена НАТО больше привлекательности США подчеркнули,
что осуществление широкой программы
научно-технической помощи Западной Европе будет иметь место по
каналам НАТО.
При помощи посул научно-технической помощи
Соединенные Штаты Америки стремятся достичь и других
важнейших целей своей европейской политики.
Американская печать не скрывает, например, что условием
оказания подобной помощи является ускорение допуска
Англии в Европейское экономическое сообщество.
160
В какой же форме мыслится ликвидация
«технологического разрыва»? Наиболее далеко идущие проекты
предлагают разработку своего рода «технологического
плана Маршалла», который обеспечил бы
субсидирование Соединенными Штатами массированных закупок
правительствами и частными фирмами Западной Европы
американских научных открытий и технологических
достижений. Однако подобные предложения мало кем
принимаются всерьез.
Прежде всего, очень немногие европейцы верят в
возможность бескорыстного предоставления
Соединенными Штатами своих научно-промышленных открытий в
пользование союзников, так как научно-техническое
опережение является одним из главных средств борьбы за
рынки сбыта. Останавливаясь на трудностях реализации
«плана Фанфани», «Файнэншл тайме» подчеркивала
26 октября 1966 г. главную из них, а именно «широко
известное нежелание, американских компаний поделиться
своими профессиональными секретами». Хорошо
известно в Западной Европе и то рвение, с которым само
американское правительство воздвигает барьеры на путях
возможной утечки научно-технических открытий за
границу. Так, в практике предоставления лицензий на
продажу американского оружия другим странам
министерство обороны США обязано руководствоваться
инструкцией, запрещающей ему санкционировать сделки,
которые могли бы, например, способствовать созданию
другими странами «независимых ядерных сил, собственных
систем спутников связи и сверхзвуковых транспортных
самолетов»78. Равным образом Пентагону запрещается
осуществлять безвозмездную передачу другим странам
военно-технической информации, так как считается
безусловно необходимым, чтобы американское
правительство и промышленники «получили справедливое
вознаграждение за свои усилия»79.
Не зарекомендовали себя Соединенные Штаты и
поборниками развития внутриевропейского
научно-технического сотрудничества. «Официально или нет, — говорил
в интервью с сотрудниками американского журнала
«Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» французский генерал
Пьер Галлуа, — ваши люди сделали максимум от них
зависящего для того чтобы предотвратить объединение
технических усилий стран Западной Европы. Всякий раз,
161
когда предстояло заключение технического или научного
соглашения между европейскими странами, американцы
вмешивались с целью его срыва»80.
«Американские торговцы оружием стали новыми
злыми духами Европы, — вторит Галлуа английский
буржуазный публицист Антони Сэмпсон. — В тот самый
момент, когда встает вопрос о завершении сделки (о
военно-промышленном сотрудничестве между
западноевропейскими государствами. — В. Р.), появляется
представитель «Нортропа», «Боинга» или «Локхида»
(американские авиационные корпорации. — В. Р.), предлагающий
еще более выгодный совместный проект; и мы видели,
сколь многие европейские правительства, поставленные
перед выбором сотрудничества с американцами или
другими европейцами, чувствуют себя в большей
безопасности с первыми»81.
Кроме того, сама идея «технологического плана
Маршалла» находит мало приверженцев в Западной
Европе. В западноевропейских странах — членах НАТО не
только окрепла вера в свои экономические, политические
и научные возможности, но и заметно выросло
стремление уменьшить разрыв в соотношении военной мощи
между собой и американским ядерным гигантом.
Английский журнал «Интернэшнл афферс» отмечал в апреле
1968 года, что западноевропейские страны «возмущены
тем, как Соединенные Штаты используют превосходство
в военной мощи в качестве орудия политического
влияния в Европе и НАТО».
Множатся требования добиваться большей
самообеспеченности вооруженных сил европейских участников
НАТО современными средствами ведения войны, в том
числе и стратегического назначения.
Более реалистически мыслящие американские
политики сами понимают иллюзорность проектов,
построенных по типу «плана Маршалла». Джон Дибольд,
консультант государственного департамента, писал, что
сейчас не 1947 год, когда США имели дело с разрушенной
войной Европой, готовой принять американские
наставления в обмен на материальную помощь, и
предупреждал, что использование методов более чем 20-летней
давности для преодоления «технологического разрыва»
может только повести к росту антиамериканских
настроений в Европе82.
162
Несколько иной характер носит другая группа
предложений по преодолению «технологического разрыва».
Миллиардер и банкир Дэвид Рокфеллер считает,
например, что наиболее целесообразным вкладом в
европейское технологическое развитие со стороны США явилось
бы расширение объема научно-исследовательских работ,
выполняемых частными компаниями и правительством
США в самой Европе83. Предлагается также перевести
на территорию Европы «органические части
академически-индустриального комплекса США», который бы
готовил и использовал езропейские научно-технические
кадры84. Европейцев призывают создавать у себя
смешанные американо-европейские компании по образцу
пресловутой «Рэнд корпорейшн», которые бы занимались
выполнением военных заказов в первую очередь со
стороны Пентагона.
Однако изображать подобные предложения в
качестве «помощи» можно только в расчете на большую
наивность европейцев. В действительности США уже давно
практикуют все перечисленные формы «сотрудничества»
как 'через западноевропейские филиалы своих
монополий, так и через военные ведомства. Только армия США
через свое «управление исследований» во Франкфурте-
на-Майне (ФРГ) размещает ежегодно в
западноевропейских странах сотни контрактов по широкому кругу
научно-исследовательских проблем. При этом
западноевропейские научные кадры и учреждения привлекаются не
только для проведения фундаментальных и
теоретических изысканий, но и конкретных, сугубо практических
разработок. ВВС и ВМС США также имеют свои
программы исследований в Западной Европе.
Насаждаются и смешанные
американо-западноевропейские частные компании специально для проведения
изысканий военного характера. Сообщалось, например,
о создании англо-американской компании «Аллайд
системе лимитед» с официальной целью изучения проблем
проектирования и производства военной техники в
области самолето- и ракетостроения.
До последнего времени США не считали даже
нужным скрывать корыстный характер подобных
совместных исследований. Сославшись на тот факт, что США
воспользовались результатами работ западноевропейских
ученых «при создании атомной бомбы, высокопоставлен-
163
ный представитель Пентагона заявлял, что «если нам
удастся заполучить хотя бы одну идею, которая так
меняет военный ландшафт, как это сделала ядерная
энергия, то наши программы (которые теперь выдаются за
«помощь» Западной Европе. — В. Р.) многократно
окупятся», добавив не без гордости, что «фактически мы
являемся крупнейшими в мире эксплуататорами чужой
технологии» 85.
Многие идеи в области создания новых образцов
оружия и сейчас заимствуются Соединенными Штатами
у своих союзников. Так было с самолетами с переменной
геометрией крыла, аппаратами на воздушной подушке,
лазерной техникой и т. д.
Не останавливаются США и перед прямым
обкрадыванием союзников. Когда в конце 50-х годов английские
монополии начали работы по созданию самолета
«ТСР-2», с которым были связаны надежды Англии на
поддержание эффективных самостоятельных ядерных
сил и который, по оценкам специалистов, значительно
опережал по своим тактико-техническим данным
соответствующие проекты в США, Пентагону удалось убедить
английское министерство авиации, что он всерьез
подумывает о закупке «ТСР-2» для ВВС США. Предвкушая
крупный заказ, английские промышленники предоставили
прибывшей американской официальной делегации
полную возможность ознакомления с «ТСР-2». «Не
подлежит сомнению, — пишет теперь С. Гастингс, — что
американцы прибыли просто для того, чтобы ознакомиться
с нашим проектом», и выражает убежденность, что их
наблюдения повели к началу работы по созданию
аналогичного американского самолета «Ф-111», который не
только лишил «ТСР-2» всяких экспортных перспектив, и
тем самым нанес ему смертельный удар, но и был
навязан впоследствии Англии за огромную сумму86.
В тех редких случаях, когда США считали для себя
возможным поделиться ценной военно-технической
информацией с союзниками, они неизменно старались
использовать условия предоставления такой информации
для подрыва позиций конкурентов. В 1962 году
англичане твердо рассчитывали на то, что ФРГ и Франция
предпочтут английскую ракету «Блю уотер» класса «земля—
земля» американскому «Серженту» и разместят в Англии
заказы на ее поставку. Однако США, ссылаясь на англо-
164
американское соглашение, запрещающее Англии
передавать третьим странам полученную от США информацию
о ядерных устройствах (в данном случае речь шла о
боеголовке для «Блю уотер»), наложили вето на продажу
ракеты другим странам, что привело к прекращению
работы по ее созданию87.
Стоит ли после этого удивляться, что
западноевропейские страны, и без того встревоженные растущим
влиянием американского капитала в основных отраслях
европейской экономики и прогрессирующим «бегством
умов» за океан, отнюдь не торопятся открывать
шлагбаум для перевоза в Западную Европу «органических
частей академически-индустриального комплекса» США.
Журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» писал в
сентябре 1965 года, что, например, Франция «усматривает в
зависимости от американской технологии угрозу для своей
национальной независимости».
Растет в Западной Европе понимание и того факта,
что военно-техническое сотрудничество с США
оборачивается соучастием в преступлениях американской
военщины. Резкое возмущение английской общественности
вызвали, например, ставшие известными факты
передачи Соединенным Штатам в соответствии с
англо-американскими соглашениями о техническом сотрудничестве
результатов английских экспериментов в области
химического и бактериологического оружия.
С большей настороженностью относятся
западноевропейские страны НАТО и к такой предлагаемой
Соединенными Штатами форме ликвидации военно-технического
отставания от США, как «резкое увеличение
финансового участия Европы в американских проектах»88. Это
также отнюдь не новый лозунг. Еще в 1963 году
министерство обороны США издало уже рассматривавшуюся
выше директиву 3100.3 о развертывании программы
«совместных исследований» и провозглашавшую готовность
США «в максимально возможной степени сотрудничать
со своими союзниками в создании военного
снаряжения»89. Как отмечалось выше, мы видели, что программа
также была продиктована отнюдь не заботой об
интересах союзников США. В упомянутой директиве
Пентагона оговаривалось, что «запрещается расходовать
средства министерства обороны на финансирование научно-
исследовательских программ других стран, за исключе-
165
нием тех случаев, когда эти программы удовлетворяют
военные потребности Соединенных Штатов»90.
США явно рассчитывали на то, что роль партнера
поможет им не только привлечь финансовые ресурсы
союзников для создания нужных Соединенным Штатам
образцов оружия, но и шрибрать к рукам результаты
совместных исследований. Один из руководителей
программы писал, что управление по руководству
«совместными исследованиями» является «крупнейшим
источником информации о технологии других стран» и что
«подобную информацию мы охотно передаем частным
американским компаниям»91.
Не представляет большой привлекательности для
западноевропейских стран и путь резкого расширения
закупок американских промышленных лицензий и
патентов, провозглашаемый США в качестве наиболее
простого метода приобщения Западной Европы к
американской технологии. Такой путь связан не только с
огромными финансовыми расходами (достаточно сказать, что
так называемый «технологический платежный баланс»
между Западной Европой и США и без того
складывается с превышением в 1 млрд. долл. в год в пользу США),
но и может привести к застою европейской науки и
техники.
ЧастнО'промышленный консорциум «Еврокосмос»,
объединяющий фактически все западноевропейские
фирмы и научно-исследовательские учреждения,
работающие в космической области, подчеркивал в своем
докладе правительствам западноевропейских стран, что путем
лицензионных соглашений можно приобрести
технологию вчерашнего дня, в лучшем случае — сегодняшнего,
но отнюдь не технологию будущего, которая создается
в научно-исследовательских институтах и лабораториях,
и предупреждал, что для развития
американо-европейского научно-технического сотрудничества рост
европейских знаний совершенно необходим, так как «США
пойдут на сотрудничество только с партнерами,
способными... на усилия того же качества, что и их
собственные» 92.
Не секрет также, что американские монополии при
продаже другим странам лицензий стараются
предотвратить их использование для укрепления позиций своих
соперников. В частности, стало известно, что западноев-
166
ропейская ракета-носитель «ЭЛДО-А» не может быть
применена для запуска европейских искусственных
спутников связи, так как американские фирмы запретили
использование изготовленных по их лицензиям
компонентов ракеты для запуска спутников коммерческого
назначения, могущих представить конкуренцию американским
системам, космической связи.
После этого не приходится удивляться, что широко
разрекламированное 'предложение США о создании
системы искусственных спутников связи для вооруженных
сил НАТО, официально внесенное в 1966 году
американским правительством на обсуждение союзников по НАТО
и предусматривавшее совместное создание двух
синхронизированных спутников Земли, первый из которых
запущен в марте 1970 года, для обеспечения связи между
штабами НАТО от Канады до Турции, было воспринято
в Европе отнюдь не как проявление американской
заботы о развитии европейских космических исследований.
Западная печать резонно отмечала, что это предложение
продиктовано в первую очередь стратегическими
соображениями Пентагона, являясь прямым следствием
выхода Франции из военной организации НАТО и
связанной с этим необходимости обеспечения вооруженных сил
НАТО средствами связи в обход французской
территории93. Что касается создания международного
консорциума для осуществления этого проекта, то
западноевропейские 'промышленники не сомневаются, что основная
часть заказов достанется опять же американским
концернам. «Никто в Англии не рассчитывает разбогатеть на
той доле, которую Англия может получить при создании
системы военных спутников связи», — 'писал в июне
1966 года журнал «Армд форсиз менеджмент» по поводу
реакции английской промышленности на перспективу
сотрудничества с США в военно-космической области.
Взамен же на западноевропейские страны—члены
НАТО перекладывается значительная часть стоимости
создания этого нужного в первую очередь самому
американскому военному командованию проекта, так как США
настояли на том, чтобы его финансирование
производилось на совместной основе без ущерба для платежного
баланса США.
Как видим, на всех «рецептах научно-технической
помощи» Западной Европе отчетливо видна печать аме-
167
риканских интересов. Да и рецепты эти вовсе не новы и
давно уже используются американским империализмом
для достижения своих экспансионистских целей. Не нов и
сам «план Фанфани». По своей сути он поразительно
напоминает план создания «научно-технического пула»
НАТО, с которым выступил еще на Парижской сессии
Совета НАТО в декабре 1957 года государственный
секретарь США Джон Фостер Даллес и которому отводилась
важная роль в развитии американской концепции
«взаимозависимости». Подобно «плану Фанфани», проект
создания «научно-технического пула» преследовал
откровенные цели форсирования гонки вооружений и
укрепления «атлантической солидарности» поставщиков
оружия, лишь для камуфляжа прикрываемые разговорами
об интересах развития науки.
Объединение под американской эгидой
научно-технических усилий всех стран НАТО мыслилось как ответ
«свободного мира» на колоссальные достижения
советской науки и техники, особенно ракетно-космической.
Однако решительное сопротивление западноевропейских
стран попыткам США решать свои военно-технические
проблемы за их счет привело к полному провалу
американского проекта. Отклонены были не только
амбициозные предложения о создании «западного фонда научных
исследований», «международного института науки и
технологии» и т. д. Не встретила поддержки
западноевропейских членов НАТО даже идея создания в рамках
НАТО простого информационного органа для обмена
сведениями о деятельности стран-участниц в области
научно-технических исследований. Единственный
научный орган НАТО, созданный в развитие идеи «пула»,—
Научный комитет НАТО — влачит жалкое
существование. Достаточно сказать, что в 1965 году его бюджет
составил 4 млн. долл., из которых всего 850 тыс. долл.
пошло на субсидирование научно-исследовательских
работ, что составило менее 0,0001 общих расходов стран
НАТО на научные цели94. Е. Вандевэнтер с горечью
писал, признавая факт провала натовских планов
научно-технического сотрудничества, что «общее благо
сообщества попросту не вызывает достаточного
национального энтузиазма», и делал вывод, что «международный
контроль над сотрудничеством в научно-технической
области просто не представляется реальным»95.
168
Даже такой известный проповедник всесторонней
натовской интеграции и отказа от национального
суверенитета, как бывший директор английского Института
стратегических исследований А. Бакэн, признавал
безнадежность потуг по превращению НАТО в инструмент
научно-технического сотрудничества. «Было бы бесполезной
тратой ресурсов пытаться создать собственные научно-
исследовательские учреждения НАТО»96, — писал он.
И такой сокрушительный провал потерпели планы
создания «научно-технического пула НАТО», несмотря
на то что десять лет назад разница в уровне
научно-технических достижений США и Западной Европы была
более заметной. США не испытывали всей остроты
кризиса платежного баланса, вынуждающего их принять
самые жестокие методы конкурентной борьбы за рынки,
в которой столь важная роль принадлежит
использованию научно-технических достижений, а лживый
американский тезис об «агрессивности» Советского Союза еще
находил легковерных слушателей в Западной Европе.
Поэтому использование проблемы «технологического
разрыва» для «модификации» Североатлантического
пакта также оказывается не в состоянии ни затормозить
процесс дезинтеграции этой организации, ни укрепить
позиции Соединенных Штатов в качестве ее лидера.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Создавая Североатлантический союз, его
организаторы исходили не из соображений «обороны», как об этом
уверяла их пропаганда. Блок НАТО был создан в целях
подготовки империалистической агрессии против
Советского Союза и других социалистических стран, в целях
закрепления американского господства над Западной
Европой, мобилизации ее людских и материальных
ресурсов для решения глобальных задач империализма
США. Однако истекшее время достаточно ясно
продемонстрировало несостоятельность главной цели, во имя
которой был подписан Североатлантический пакт, а
именно: путем объединения сил западноевропейского и
американского империализма приостановить поступательное
движение сил социализма и коммунизма. Созданная в
качестве орудия политики агрессии и провокаций,
Организация Североатлантического договора была обречена
на потрясения и провалы вместе с кризисом этой
политики.
Крушение мифа о «советской угрозе», откровенный
авантюризм внешнеполитической деятельности США
дали западноевропейским странам НАТО за истекшие
годы достаточно возможностей присмотреться к тому, что
делается в блоке под звон фальшивых фраз, заметно
усилили стремление западноевропейских членов блока
ослабить связывающие их путы «атлантической
солидарности».
Росту центробежных тенденций внутри
Североатлантического блока способствует и прогрессирующее
обострение противоречий между интересами
западноевропейского и американского военного бизнеса. Несмотря на
ожесточенную борьбу между собой,
военно-промышленные концерны ведущих западноевропейских держав все
чаще выступают единым фронтом против американской
гегемонии на рынках вооружений, не без отдельных
успехов пытаясь ослабить американскую конкуренцию. Их
позиция накладывает глубокий отпечаток на все стороны
170
взаимоотношений между США и государствами
Западной Европы, в том числе и на политику и военную
стратегию стран—участниц НАТО. «Де Голль зашел слишком
далеко, — говорил видный британский промышленник,—
однако его мотивы выражают подсознательные опасения
в отношении США среди большинства европейцев,
особенно в военной и авиационной промышленности» *.
Относительная слабость военно-промышленной базы
западноевропейского капитализма по сравнению с
Соединенными Штатами вынуждает страны Западной Европы
использовать государственно-монополистические рычаги
для укрепления позиций своих монополий в их борьбе
с заокеанскими конкурентами. Важным фактором
развития межимпериалистических противоречий стала
политика западноевропейской интеграции. Именно интересы
поддержания конкурентоспособности военной
промышленности Западной Европы лежат, по мнению некоторых
экспертов НАТО, в основе планов экономического и
военно-политического объединения Западной Европы и ее
превращения в «третью силу», независимую от США и
способную выступать на международной арене как
самостоятельная величина.
Следует отметить, что темпы обострения американо-
западноевропейских противоречий в последние годы
заметно ускорились. Несмотря на все попытки
модификации своей позиции, цели военно-экономической политики,
навязываемой США союзникам, остаются прежними.
«После столь долгого господства на европейском рынке
вооружений США никак не могут примириться с
ситуацией, требующей от них решимости пожертвовать
своими амбициями доминировать на этом рынке, для того
чтобы сохранить возможность своего участия в нем»2,—
писал Р. Джеймс. Если раньше эти цели в какой-то мере
соответствовали интересам монополий Западной Европы,
стремившихся максимально использовать опыт,
технологию и капиталы своих партнеров из США, то в новых
условиях политика американского контроля и диктата
в НАТО их больше не устраивает.
Вместе с ростом экономической и
военно-промышленной мощи западноевропейских государств растут их
собственные империалистические устремления и усилия к
освобождению от американской опеки. Некоторые
правоверные «атлантисты» пишут как о самой серьезной
171
угрозе будущему блока о том, что, по их мнению,
западноевропейские участники НАТО «могут принять
целенаправленную политику создания серии не только
двусторонних и трехсторонних европейских соглашений, но и
картелей вооружений во всеевропейском масштабе», что
«могло бы нанести альянсу непоправимый ущерб»3.
Налицо тенденция к ослаблению
американо-западноевропейских военно-экономических связей за счет
усиления таких уз между государствами Западной Европы.
Сохраняющееся превосходство США в
военно-производственной сфере не только не уменьшает, но даже
обостряет конкуренцию между поставщиками оружия
Нового Света и Старого Света. Слишком большая разница в
условиях военно-экономической деятельности по обе
стороны Атлантики препятствует непосредственному
сращиванию военной промышленности США и Западной
Европы. В то же время относительная слабость военно-
производственной базы европейского капитализма по
сравнению с Соединенными Штатами вынуждает
западноевропейские страны в условиях постоянно
возрастающей активности американских военных монополий на
рынках вооружений все чаще и энергичнее использовать
государственно-монополистические рычаги для
укрепления позиций своих монополий. Важным фактором в этой
межимпериалистической борьбе становится
военно-промышленная «европеизация» блока. Правящие круги
западноевропейских государств все настойчивее и
целеустремленнее выдвигают различные проекты создания
под эгидой НАТО европейских «групп», ядер»,
«крыльев» и т. д.
Однако при рассмотрении вопроса о
межимпериалистической борьбе на атлантическом рынке вооружений
нельзя ни на минуту забывать, что противодействие
западноевропейских монополий американскому засилью
идет по линии отстаивания или увеличения своей доли в
дележе прибылей в рамках общей империалистической
гонки вооружений. Несмотря на ожесточенную грызню
между собой, и те и другие едины в одном — в желании
во что бы то ни стало сохранить старые и создать новые
агрессивные империалистические военные союзы,
игнорируя стремление народов к миру, к ликвидации всех
военных блоков, созданию системы коллективной
безопасности в Европе. Особенно опасный характер носят
172
попытки создания в Западной Европе новой
империалистической военной группировки, которая, располагая
собственным ядерным оружием, широко интегрированными
вооруженными силами и объединенным
военно-промышленным потенциалом, стала бы вторым после США
центром концентрации военной мощи капиталистического
мира.
Империалистические военные блоки, несмотря на
сотрясающие их кризисы, ныне, как и прежде, остаются
самым серьезным препятствием на пути установления
прочного мира на нашей планете. За их ширмой по-
прежнему продолжают и расширяют свою деятельность
самые темные силы современности — военные
монополии, опора наиболее агрессивных, наиболее
безрассудных сил империализма. Это требует от
социалистического содружества и впредь самой высокой бдительности.
ш
I
ш
О
с;
s:
о.
С
ч:
о
S
о
о.
X
То"
в*
>»
2
о
S
2
са
о
в 5
с я
О £
Н н
Я
Й <=>
о са
о.
ТО
с*
2
2
2
то
о.
и
О
Си
С
й)
2
§22
2
Q
о з
&•&
3
Я
а
со ^
о
о
ю
b о. £
о си £
я о ч
ч 0 <u
•О* о> \о *
<• си
2
ч
•е-
го
S я Ч
»Я та
г*
is
Ч и
•9*2
, ч
cu<J
Я*
Q.&Q
о. а"
си s
н
•е-
то
о.
«
о.
•я
3
я
' Я Я
о-с;
S£ -
о w н
О и я
О) Й
я- а
fe л то * S v 3
я о.
я
я
■ я -
< s-~ и- « А ^
• г: о «rf си я w «и а
я
о
о.
3
о.
о.
о
я *
■ J °
t» S о
Я cj
СО «C^
V Я V
3
я
к
Ю
S я
то 3
н 3
К то
ч
. ч
си
е
и*
я
ч
то
S
к
о.
е
и
а.
е
и"
Он
eg
■ я
то
ч
ч
к
я
я
ч
и.
си
е
&г
я
ч
то
н
S
я
я
ч
< <
я
ч
то
н
S
к
я
ч
с-
я
<
Он
е
я
Я"
я
СО
со
СО
ю
С5
ел
ю
00
со
ю
«ч
Я О)
*=* ь
о.»я
то то
г о.
о то
\о н
ч v
си м л
я s5
си
то
о
•Я А
« я ч
S н Ч
ТО Q. ТО
о л о °
tS^ с =
[*С7) О ™
о .ко.
О Я д S
V v>; О) «5
PQ
<
to
си
О'
\о
то
то
§з: я
ло
о*
я
CU
' си
* * 5.
О О CU -Г
« £ 5 °
s л я § 5
Ч о. « 2 Я
си я ^5 то си
2^5 са о то
я ^ о И са
S Д к[
я
VO
си
™А
О) О
ч я
о я
* о
CQ
174
200
анд
стл
<D
CQ
Н»,
о
Авиась
А
Е-
Сюд-
краф
V О,
•я
к
я
я
я
СЗ
о.
е
of
я
fc5
я
<
t^
СО
СТ>
А
О
СО
со
<
V
н
CL»
«=;
о
Вер
О)
400
свыше
анд
стл
<D
CQ
я
о
Авиась
А
Сюд-
краф
^
(
к
я
я
я
сз
СХ
е
к
я
с;
и.
<
t^-
СО
ст>
А
СО
•—'
с
CQ
^
г-
(D
с:
о
н
Вер
СХ
>я
<Т>
450
анд
стл
сг
CQ
а"
я
о
Авиась
т»
Сюд-
краф
V СХ
•я
СП
К
я
я
я
СЗ
о.
е
к"
я
(-1
я
<
Is-
СО
СТ)
Tf
со
<
V
ь
(1)
^
о
н
Вер
А
о
►а
о
сз
еа
<
Сюд-
v
Сикорский»,
V,
а.
е
к
я
я
я
сз
СХ
е
<
a
и
h-
СО
CD
сч
со
<
н
CD
Ч
О
н
Вер
сх
са
'25
я
U
2
е
игте ф.
греин
е
**
1000
свыше
1
£|
сз с{
J3 £
^ 5
v о
£ 2
сз —
«БМВ», «Фи
ieo», «Фабрик
05.
Бельгия
of
я
Ита.
Е_Г
CU
е
о
СО
ст>
R О.
-79» дл
арфайте
•J н
я О
Л «
£ н
гер»
со
А
5 Su
О u;
чгН
£ оо
СЗ ~
*7
е
400
| свыше
Н»,
<
гер»
СХ
сз
со 5
Я
но-Сью
Испа
*,
к
льги
О)
иГ
CU
е
of
я
я*
я
сз
сх
е
СО
ст>
Г"
» для са
я
«я
: насьона
абрии
е
5^
~ЕГ
салль» :
я
СЗ
сз сх
►а
Ч
<D
Н
СЗ
со
я
о
н
а>
»=3
о
12
ик 1150s
f-.
я
тла
<
«и
и
о>
сх
•
А
5
рбо
«Ту
/С
[С-РоЙС
:Ролл
ч?
к
я
я
я
СЗ
сх
е
к"
я
я
<
Ю
со
ст>
А~
72-Т-260
•
&Q
►а
^
о>
н
сз
я
со
«Ягуар»
СЗ
»лет
2
СЗ
о
К
•
А
Я
О
лис
«Эл
А*
[С-РОЙС
сРол/
■ф"
<
►—«
а
и
of
Я
С-.
Я
<
ю
СО
СТ>
со"
а мо лето
о
л
ч
£
сз
и,
са
я
взлета
О
ьно
с?
сз
Jsi
Я
сх
<L>
СО
я
«
с(
сз
о
о
я
•
• '
U
Он
е
of
я
я
я
сз
сх
е
of
я
с?
я
<
ю
СО
СТ)
-162» для
«Мираж
-191»,
.222»
* «CQ Я
ёё¥ *
Ч а> »-*
f^ Ч^со
ё о»- ^
175
1
о
.о
о
•о
.о
о
я о с
«•-1 _ я
3 *яа
< Я о. *
g S g * g
о я «s K я
go gg в
•в-м v 2 м
«u 2 .л а>
4 о. *Х S
<и н го | =
о <и о "
Я s s * £
fa<v-t
-. •> л CQ fc
£*o * £g
^ «<• с; у V
<. cu
AAA
CO К И
О О О
м м м
J3 .3 J3
«=: *? ч
1CU :QJ tCU
tQtQbQ
i
я я я
CQ СЗ Ю
<<<
** к к
О- О- О.
О О О
v ^ ^
и
сх
Я
Р
ГО о
s 5
из
05
Я
Я*
Я
сз
о.
е
я о о
Я a
Я цГ m Я Я to 4
со > я а со^»^ >»
о. £ со аайЖ н
Я
Я
СО
5 «и
со
ю
S
СО
О)
ю~
СО I
о I
~cn
СО
О
ю
СО
СТ>
юсо—<
COCO I
— — <N
CO
О)
м
о
X
н
си
м
А
►Я
Ч
си
Н
о.
со
А
со t*
|1
Sua
А
О.
си
е(
А Я
о ч«
ц> О Я
-Со>
Нсо
V О)
•■^
оЪ~^.г
OjOO
, 28,
Dec.
о. .
а. а
ел
- СУ
~ в
j-h
СО
О. 0)
-а
|СН
со v
°>
~* ао
► со
J2
та
соо
с
О)
Е
СО
Е
и-
<
С
peai
о
Ui
3
ГтТ
А
С
3
а>
N
cher
и>
:3
it ао
СО СО f3 «Я СО
i» <у си си си
мм « м м
со со со со со
CNC0
COCO
СТ^СТ)
А А
£ со
о-о
СО g
Ч8
s ^
и ><
vo
СО
н м
0) к
м со
Си ^
°£
Ui
С0О
X
. п
w^
•"» а"
О)
и§
..-о
s?
«ь
я«а
я*со
9* ^
од
н^
°73
•^ о
ati
с
176
ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
1 «Правда», 18 июня 1969 г.
2 «Правда», 8 июня 1969 г.
Глава 1
1 В. И- Л е н и н, Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 176.
2 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 232.
8 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 175.
4 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 354.
5 «NATO's Fifteen Nations», 1965, Oct. — Nov., p. 56.
8 В. И, Ленин, Полное собрание сочинений, т. 32, стр. 319.
7 «Armed Forces Management», 1966, Aug., p. 36.
8 «Der Flieger», 1964, Okt., S. 243.
* «Die Welt», 6. Febr. 1969.
10 «The Times», Apr. 1, 1968.
11 «Der Flieger», 1964, Okt., S. 243.
12 «Wehr und Wirtschaft», 1966, Nr. 2, S. 99.
18 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр, 372.
14 В. И. Л е н и н, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 328—329.
1Б «American Defense Policy». Prepared by Associates in Political
Science United States Air Force Academy, Baltimore, 1965, p. 121.
16 «U. S. News and World Report», 1965, Apr., pp. 54, 61.
17 «Flight International», 1966, March 3, p. 330.
18 «Interavia», 1966, No 8, p. 685.
19 Robert R. James. Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, L., 1967, p. 22.
20 Cm. «American Defense Policy», p. 121.
31 «Interavia», 1961, No 5, p. 618,
22 См. С Harlow, The European Armaments Base, part II, L.,
1967, p. 7.
23 Цит. по «Мировая экономика и международные отношения»,
1965 г., № 9, стр. 142.
24 «New York Herald Tribune», May 22, 1962.
25 «Flight International», 1965, Apr. 29, p. 668.
26 См. С Harlow, The European Armaments Base, part II, p. 22.
27 «Flight International», 1965, Apr. 29, p. 668.
28 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 69.
29 «Материалы XXII съезда КПСС», М., 1961, стр. 339.
80 «Правда», 16 апреля 1964 г.
81 «Правда», 1 марта 1969 г.
177
Глава II
1 Е. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, Santa Monica, 1964, p. 1.
2 «Financial Times», June 19, 1964; «Scotsman», June 24, 1964.
3 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 23.
4 Lord Ismay, NATO. The first five years 1949—1954, Utrecht,
1954, p. 187.
5 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 9.
6 Theodor von Karma n, Die Wirbelstrasse. Mein Leben fur
die Luftfahrt, Hamburg, 1968, S. 389.
7 «Facts about NATO», P., 1959, Chapter A4, III, p. 3; E.
Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO: A Study of
Alliance Processes, p. 10.
8 «Facts about the North Atlantic Treaty Organization», P., 1962,
p. 108.
9 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 11.
10 «General Guidance for NATO Groups of Experts», Palais de Chail-
lot, P., 1955, p. 5.
11 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 12.
12 «Facts about the North Atlantic Treaty Organization», p. 112.
13 NATO Information Service, «Defence Production and
Infrastructure», P., 1963, p. 6.
14 «NATO's Fifteen Nations», 1959, No 9—10, p. 159.
15 «Facts about the North Atlantic Treaty Organisation», p. 112.
16 «Facts about NATO», P., 1959, A 3, Annex 3, pp. 3, 4.
17 «Bulletin des Presse — und Informationsamtes der Bundesregie-
rung», 1960, 8. Marz, S. 440.
18 «Assemblee de l'Union de l'Europe Occidentale, Septieme session
ordinaire (Premiere partie), Document 196, Le Comite Permanent
des Armements et la production en commun des armements
Rapport, presente au nom de la Commission des Questions de Defense
et des Armements», pp. 8, 9 (в дальнейшем «Assemblee de l'Union
de l'Europe Occidentale, Document 196»); E. Vandevanter,
Coordinated Weapons Production in NATO: A Study of Alliance
Processes p. V.
19 «NATO Handbook», P., 1962, p. 57.
20 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 9.
21 «Facts about the North Atlantic Treaty Organisation», p. 114.
22 «Assemblee de l'Union de l'Europe Occidentale, Document 196»,
p. 8.
23 NATO Information Service, «Defence Production and
Infrastructure», p. 5.
24 Robert R. James, Standardization and Common Production
of Weapons in NATO, p. 10.
25 «Truppenpraxis», 1965, Nov., S. 858.
28 «NATO's Parlamentarians Conference, Seventh Annual Session»,
L., 1961, p. 15; «Armed Forces Management», 1966, June, p. 61.
178
27 Robert R. James, Standardization and Common Production
of Weapons in NATO, p. 10.
28 Ibid., p. 11.
29 См. Е. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in
NATO: Study of Alliance Processes, p. 84.
30 Cm. «Assemblee de l'Union de l'Europe Occidental, Document
196», pp. 8, 9.
31 «The Guardian», May 20, 1963.
32 «Interavia», 1963, No 2, p. 172.
33 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 46.-
34 «Technology Week», 1966, Sept. 8, p. 14.
35 Ibid.
36 I b i d.
37 «NATO Letter», 1968, July—August, p. 16.
38 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 7.
39 I b i d.; Special NATO Issue «Five Years NATO», Amsterdam, 1954,
p. 119.
40 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, pp. 7, 8; «Five Years NATO», p. 119.
41 «Five Years NATO», p. 119.
42 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, pp. 7, 8.
43 «General Guidance for NATO Groups of Experts», p. 5.
44 I b i d., p. 9.
45 «International Affairs», 1968, Apr., p. 287.
46 «Le Monde», 25 juli, 1964.
47 «Suddeutsche Zeitung», 23/24. Okt. 1965.
48 «Truppenpraxis», 1965, Nov., S. 858.
49 Цит- по «Правда», 23 мая 1968 г.
50 «Wehr und Wirtschaft», 1967, Nr. 1, S. 48.
51 «NATO's Fifteen Nations», 1966, Aug.—Sept., p. 27.
62 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 88.
53 I b i d., p. 80.
54 «Aviation Week and Space Technology», 1966, March 7, p. 96.
55 «Flugwelt», 1965, Heft 1, S. 55.
56 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 49.
*7 «NATO Letter», 1968, Sept., p. 26.
58 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 80.
59 R о b e r t R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 16.
60 «Sunday Telegraph», Apr. 29, 1962; «New York Herald Tribune»,
Aug. 18, 1962; «La Libre Belgique», 15 Juin, 1961; «Le Soir Bruxel-
les», 3 Sept., 1962.
61 «Aviation Week and Space Technology», 1966, Sept. 5, p. 21.
62 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 70.
63 «Truppenpraxis», 1965, Nov., S. 858.
64 «Armed' Forces Management»; 1966, June, p. 61.
65 «Aviation Week and Space Technology», 1965, June 14, p. 240.
66 «Wehr und Wirtschaft», 1967, Nr. 1, S. 48.
m
17 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 93—95.
88 I b i d., p. 95.
89 «Deutsche Politik 1960», Bonn, 1961, S. 297.
70 «Правда», 18 июня 1969 г.
71 «U. S. News and World Report», 1966, July 18, p. 48.
72 «Interavia», 1966, No 12, p. 1836.
73 «Interavia Air Letter», 1966, Apr. 1, p. 3.
74 Cm. Robert R. James, Standardization and Common Production
of Weapons in NATO, p. 23.
75 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 80.
76 Timothy W. Stanley, NATO in Transition. The Future of the
Atlantic Alliance, N. Y., 1965, p. 394.
77 «NATO Letter», 1968, May, p. 21.
78 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 3.
78 «Проблемы современного империализма», М., 1968, стр. 100
80 «Die Welt», 11. Mai 1963.
81 С. L a n d a u e г, Contemporary Economic Systems. Comparative
Analysis, N. Y., 1964, p. 135.
82 Erich Welter, Der Staat als Kunde, Heidelberg, 1960, S. 320.
83 «Armed Forces Management», 1961, Oct., p. 19.
84 «New York Times», Nov. 4, 1959.
85 Cm. «Five Years NATO», p. 153.
88 «Armed Forces Management», 1961, Oct., p. 19.
87 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 137.
88 «Правда», 10 апреля 1969 г.
89 «NATO's Fifteen Nations», 1966, Aug.—Sept., p. 27.
90 «Interavia», 1966, No 11, p. 1699.
91 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 42.
92 I b i d., p. VII.
93 I b i d., p. 93.
94 «NATO Letter», 1968, Sept., p. 28.
95 «Правда», 8 июня 1969 г.
96 В. И- Лени н, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 367.
97 «Interavia», 1966, N 12, р. 1858.
98 «Aviation Week and Space Technology», 1965, Sept. 6, p. 50.
99 «Interavia», 1962, No 12, p. 1563.
100 «The Guardian», Jan. 18, 1961.
101 «Le Monde», 26 Jan., 1961.
102 S. Hastings, The Murder of TSR-2, L., 1966, pp. 184, 185.
юз £ Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 85.
104 Ibid., p. 46.
105 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 98.
106 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 242.
107 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 118.
180
108 «Программные документы борьбы за мир, демократию и
социализм», М., 1961, стр. 70.
Глава Ш
1 Ronald S. Ritchie, NATO. The Economics of an Alliance,
Toronto, 1956, p. 64. ^*™
2 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 14.
8 «NATO Parlamentarians Conference, Seventh Annual Session», 1961,
vol. II, p. 6.
4 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 28.
5 См. Н а г о 1 d A. H о v e у, United States Military Assistance.
A Study of Policies and Practices, Wash., 1965, p. 77.
6 См. Е. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in
NATO: A Study of Alliance Processes, p. 26.
7 «NATO Parlamentarians Conference, Seventh Annual Session», p. 8.
8 «U. S. News and World Report», 1965, Oct. 11, p. 122.
9 «Armed Forces Management», 1965, Jan., p. 28.
10 «International Herald Tribune», Jan. 6—7, 1968.
11 «Aviation Week and Space Technology», 1966, Jan. 3, p. 69.
12 «Army», 1966, July, p. 69.
13 «Aviation Week and Space Technology», 1965, June 21, p. 24.
14 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 64; «Aviation Week and
Space Technology», 1966, Jan. 17, p. 107.
15 «Armed Forces Management», 1961, Oct., p. 18.
16 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 64.
17 «Aviation Week and Space Technology», 1966, Jan. 17, p. 109.
18 I b i d.
19 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 66.
20 Цит- по Е. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in
NATO: A Study Alliance Processes, p. 72.
21 «Aviation Week and Space Technology», 1966, Jan. 17, p. 109.
22 «Aviation Week and Space Technology», 1965, Mid-December,
«Buyer's Guide Issue», p. 18.
23 «Missile and Space Daily», 1966, Jan. 19, p. 96.
24 «Daily Telegraph», Dec. 1, 1962.
25 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 70.
28 «Armed Forces Management», 1966, July, p. 16.
27 Ibid., p. 17.
28 «Aviation Week and Space Technology», 1966, Jan. 17, p. 109.
29 «Aviation Week and Space Technology», 1965, Oct. 18, p. 11.
30 «Interavia Air Letter», 1966, N 6030, p. 2.
31 «Armed Forces Management», 1966, Oct., p. 45
32 «Die Wehrkunde», 1965, Nr. 10, S. 545.
33 «The Armor», 1966, May—June, p. 39.
34 I b i d., p. 38.
35 «The Washington Post», March 10, 1964.
36 «Der Stern», 16. Marz, 1969, S. 212.
37 «Der Stern», 28. Sept., 1969, S. 258.
*8t
38 «The Daily Telegraph», Dec. 28, 1959.
39 «Le Soir Bruxelles», 25 Mai, 1960.
40 «The Manchester Guardian», Nov. 1, 1968.
41 «The Sunday Telegraph», Sept. 3, 1963.
42 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 14.
43 «The Guardian», Dec. 20, 1961.
44 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 42.
« I b i d., p. 45.
4e I b i d., p. 95.
47 Anthony Sampson, The New Europeans, L., 1968, p. 204.
48 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 24.
49 «Foreign Affairs», 1963. July, p. 630.
50 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 90.
51 «Armed Forces Management», 1966, Oct., p. 45.
52 «Astronautics and Aeronautics», 1966, Febr., p. 52.
53 «Handbuch der NATO», 1965, Dez., S. 1551.
54 «Die Welt», 18. Juni 1966.
55 «Technology Week», 1966, Oct. 24, p. 18.
56 «Interavia Air Letter», 1967, N 6225, p. 9.
57 «Astronautics and Aeronautics», 1966, Febr., p. 51.
58 «Armed Forces Management», 1966, July, p. 34.
59 «Astronautics and Aeronautics», 1966, Febr., p. 54.
60 «Armed Forces Management», 1966, Oct., p. 45.
61 «Armed Forces Management», 1966, Aug., p. 15.
62 «Aviation Week and Space Technology», 1965, Oct. 18, p. 11.
63 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 32.
64 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 56.
65 «Technology Week», 1966, Oct., p. 18.
66 «U. S. News and World Report», 1966, July 11, p. 70.
67 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 56.
68 «Astronautics and Aeronautics», 1966, Febr., p. 54.
69 «Armed Forces Management», 1966, Oct., p. 45.
70 «The Times», Sept. 14, 1967.
71 «The Sunday Times», Oct. 1, 1967.
72 «NATO's Fifteen Nations», 1965, February—March, p. 41.
73 «Armed Forces Management», 1966, July, p. 34.
74 1 b i d., p. 17.
75 Stephen Hastings, The Murder of TSR-2, p. 22.
76 «The Observer», 1964, Nov., p. 9.
77 Stephen Hastings, The Murder of TSR-2, pp. 24, 25.
78 «Armed Forces Management», 1966, Aug., p. 36.
79 Ibid. И
80 «U. S. News and World Report», 1965, Dec. 20, p. 60.
81 A. Sampson, The New Europeans, pp. 203—204.
82 «Foreign Affairs», 1968, January—March, p. 238.
83 I b i d., p. 290.
84 I b i d., p. 287.
85 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 63.
86 S t e p h e n H a s t i n g s, The Murder of TSR-2, pp. 32, 33,
182
87 «The Guardian», Aug. 10, 1962; «The Daily Telegraph», Aug. 2,
1962.
88 «Foreign Affairs», 1968, January—March, p. 290.
89 «Armed Forces Management», 1965, June, p. 64.
so Ibid.
»i Ibid.
92 «Aviation Week and Space Technology», 1966, July 11, p. 112.
93 «The New York Times International», Sept. 29, 1966.
94 «NATO Letter», 1966, May, p. 17.
95 E. Vandevanter, Coordinated Weapons Production in NATO:
A Study of Alliance Processes, p. 74.
96Alastair Buchan, NATO in the 1960's, L., 1960, p. 119.
Заключение
1 «Armed Forces Management», 1966, June, p. 44.
2 Robert R. James, Standardization and Common Production of
Weapons in NATO, p. 5.
3 I b i d.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава I. Империализм и военно-зкономическая интеграция
1. В. И. Ленин о международных союзах военных
монополий и современность * &
2. Военно-техническая революция и рынок
вооружений ..... . , . . 22
Глава II. Основные этапы и программы
военно-экономического сотрудничества
1. Эволюция структуры и функций
военно-экономических органов НАТО (1949—1957 гг.) . 42
2. Парижская сессия Совета НАТО 1957 года и
создание производственных консорциумов
НАТО , .49
3. Конкурсы НАТО на создание новой военной
техники ... , . . : 57
4. Программы «НЭИДЖ» и «САТКОМ» .... 69
5. Накануне 70-х годов 73
6. Атлантический союз и фабриканты оружия . . 90
Глава III. США и рынок вооружений НАТО
1. Направление и характер американского вывоза
оружия после второй мировой войны .... 109
2. «Программа совместных исследований» и
американо-западноевропейское сотрудничество в
создании новой военной техники 121
3. «Леопард» против «Льва» 129
4. США и совместные программы производства
вооружений НАТО 134
5. Возможен ли «общий рынок вооружений
НАТО»? 140
6. «Технологический разрыв» между США и
Западной Европой 156
Заключение .... 170
Приложение ,.....,: 174
Примечания . . . : : t 177