/
Text
АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 4 АПРЕЛЬ 1973 г. Е ОПРОСЫ
★
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Выходит с' января 1926 года.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА* МОСКВА
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
С. Л. Сенявский — Изменения в социальной структуре советского об¬
щества (1938—1970 гг.)
В. П. Мишаков — Ленинский план приступа к построению социализ¬
ма и буржуазная историография
А. И. Рогов — Народные массы и религиозные движения в России
второй половины XVII века
Н. Ф. Мочульский — Борьба рабочих Англии против антипрофсоюз¬
ного законодательства консерваторов
Э. Л. Нитобург — Национальный аспект негритянского вопроса в
США
Н. А. Ерофеев — Л. Нэмир и его место в буржуазной историографии
Л. Г. Крицкий — Испанская церковь и роль католицизма в Латинской
Америке в XVI — XIX веках
ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
В. А. Плугин — Культура Владимиро-Суздальской Руси 103
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
A. Д. Жариков — «Большая земля» снабжает партизан 121
П. П. Бушев — Русско-иранские контакты (до конца XVI в.) . . . 130
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
Р. Ю. Каганова — Литература о жизни и деятельности В. И. Ленина
во Франции 141
Рецензии
B. Б. Убушаев (Элиста) — «Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха
социализма». Т. II 145
В. А. Федоров — Я. Е. Водарский. Промышленные селения Централь¬
ной России в период генезиса и развития капитализма .... 147
3
18
32
44
59
76
90
<Л. Г. Захарова — В. А. Китаев. От фронды к охранительству. Из
истории русской либеральной мысли 50—60-х годов XIX века . . 149
Д. М. Проэктор — В. М. Кулиш. История второго фронта .... 152
Р. Е. Кантор — «Американский ежегодник. 1971»; «Американский
ежегодник. 1972» 154
Новые книги 158
Статьи в советских периодических изданиях 160
Член-корреспондент АН СССР М. П. Ким — К 60-летию Г. Н. Голи¬
кова 164
Хроникальные заметки 165
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Рецензии
A. Л. Хорошкевич Ю. Бардах. Этюды по государственному устрой¬
ству и праву Великого княжества Литовского XIV—XVII вв. . . 169
Н. В. Сивачев — Ричард Поленберг. Война и общество. Соединенные
Штаты в 1941 —1945 гг 171
B. А. Рыжиков — Т. Джарман. Социализм в Британии со времен про¬
мышленной революции и до наших дней 174
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . . 177
Заметки о статьях
А. В. Адо — Очередная атака на марксистскую концепцию Француз¬
ской революции конца XVIII века; С. 3. Случ — Некоторые ас¬
пекты политики фашистской Германии в отношении США в
1939—1941 гг.; К. С. Гаджиев — Сельские реформаторы в США
конца XIX — начала XX века; М. Э. Казиева — Западногерман¬
ский историк об «антитрестовском» законодательстве в США;
Н. И. Калашников — Классовые истоки политической доктрины
Токвиля; Л. А. Ельницкий — Историческая и доисторическая
Греция 178
Рецензии на советские издания 185
Хроникальные заметки 188
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
B. Т. Пашуто — За творческое содружество историков и писателей . 191
C. Д. Бабишин (Ивано-Франковск)—Данные эпиграфики о гра¬
мотности древнерусских ремесленников 196
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
В. Д. Поликарпов — Дипкурьер Совнаркома 200
Генерал армии М. И. Казаков — Солдатский бунт 207
П. П. Толочко (Киев) — Новые археологические открытия в Киеве . 210
У исторической карты народов мира
В. Г, Бабаков — Манси 214
Сведения об авторах 219
Резюме статей на английском языке 220
СТАТЬИ
ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ
СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА (1938—1970 гг.)
С. Л. Сенявский
В решениях XXIV съезда КПСС первостепенное внимание уделено
проблеме изменений в социальной структуре советского общества. И это
понятно, так как чем выше уровень развития социалистического об¬
щества, тем все более важное значение приобретают вопросы социаль¬
ной политики. Опираясь на объективные закономерности формирования
бесклассового, коммунистического общества, КПСС способствует наибо¬
лее рациональным и эффективным путям и формам их проявления.
«Политика партии,— говорится в Отчетном докладе ЦК XXIV съезду
КПСС,— направлена на то, чтобы содействовать сближению рабочего
класса, колхозного крестьянства, интеллигенции, постепенному преодо¬
лению существенных различий между городом и деревней, между умст¬
венным и физическим трудом. Это — один из главных участков строи¬
тельства бесклассового коммунистического общества» Г
К настоящему времени издан ряд фундаментальных трудов, в кото¬
рых проблема изменений в социальной структуре советского общества
подвергается обстоятельному анализу2. Однако в основном это труды
философско-социологические. Исторические же исследования данной
проблемы охватывают, хотя и важнейшие, но лишь компоненты ее;
историю развития рабочего класса или отдельных его отрядов, кре¬
стьянства, интеллигенции3. К комплексному изучению проблемы исто¬
рики лишь приступают4. В данной статье предпринимается попытка
проанализировать основные тенденции и некоторые особенности процес¬
са изменений в социально-классовой структуре советского общества в
период завершения строительства социализма и перехода к строительст¬
ву коммунизма с конца 30-х годов до 1970 года.
Характеризуя изменения в социальной структуре советского обще¬
ства в исследуемый период, необходимо отметить, что они обусловлены
объективными закономерностями его экономического и культурного раз¬
вития и совершаются под непосредственным воздействием политики
КПСС. Главное направление, основные тенденции этих сдвигов опреде-
1 «Материалы XXIV съезда КПСС». М. 1971, стр. 72.
2 «Социология в СССР». Тт. 1—2. М. 1965; «Строительство коммунизма и разви¬
тие общественных отношений». М. 1966; «Проблемы изменения социальной структуры
советского общества». М. 1968; «Классы, социальные слои и группы в СССР». М. 1968;
В. С. Семенов. Капитализм и классы. М. 1969; его же. Новые явления в социаль¬
ной структуре советского общества. «Вопросы философии», 1972, № 7; М. Н. Рутке-
» в и ч. Методологические проблемы изучения социальной структуры социалистического
общества. Свердловск. 1972.
3 Подробнее об этом см.: В. М. Селу и ска я. Разработка некоторых вопросов
классовой структуры советского общества в новейшей историографии. «История
СССР», 1971, № 6.
4 Переходный от капитализма к социализму период освещен в обобщающем пла¬
не в докладе Ю. А. Полякова на XIII Международном конгрессе исторических наук
(Ю. А. П о л я к о в. Изменение социальной структуры в СССР. М. 1970).
4
С. Л. Сенявский
ляют движение общества ко все большей социальной однородности. По¬
этому прежде всего нельзя не отметить коренное отличие указанных
сдвигов от изменений в социальной структуре советского общества в пе¬
реходный от капитализма к социализму период, связанных с ликвидаци¬
ей антагонистических классов и классовых отношений, противоположно¬
сти между городом и деревней, между работниками умственного и фи¬
зического труда. Формирование бесклассового, социально-однородного
общества на основе сближения между однотипными по своей природе со¬
циалистическими классами, социальными слоями и группами — таково
коренное отличие решения интересующей нас проблемы в изучаемый
период от предшествующего. Соответственно и процесс изменений
в социальной структуре советского общества делится на два больших
основных периода. Но в пределах изучаемого периода можно выде¬
лить два этапа. Поэтому в общем и целом процесс изменений в соци¬
альной структуре советского общества можно разделить на три основ¬
ных этапа.
На первом этапе, соответствующем переходному периоду от капита¬
лизма к социализму (1917—1937 гг.), перемены, происшедшие в социаль¬
ной структуре советского общества, сводятся к уничтожению классово¬
социальной противоположности и созданию социальной структуры социа¬
листического типа. С победой социализма во второй половине 30-х
годов были полностью ликвидированы эксплуататорские классы, классо¬
вый антагонизм. Этим как бы завершился процесс ломки старого, капи¬
талистического общества и построения первой фазы нового, коммуни¬
стического общества в области социально-классовых отношений.
Второй этап, продолжавшийся до конца 50-х годов, совпадает с пе¬
риодом завершения строительства социализма и характеризуется про¬
цессом дальнейшего совершенствования, развития и упрочения
социалистических социально-классовых отношений. В эти годы еще более
укрепилась социально-политическая основа нашего общества — союз ра¬
бочего класса с колхозным крестьянством и социалистической интелли¬
генцией. Однако на данном этапе в связи с процессами завершения
социалистических преобразований тенденции движения к бесклассовому,
социально-однородному коммунистическому обществу еще не могли по¬
лучить широкого развития. Более того, в ряде районов страны — в рес¬
публиках Прибалтики, Молдавии, западных областях Украины и Бело¬
руссии — до начала — середины 50-х годов не были еще осуществлены
задачи переходного от капитализма к социализму периода, что вместе
с некоторыми последствиями войны сдерживало переход к коммунисти¬
ческому строительству, в том числе и в социальной области.
Третий этап совпадает с периодом развитого социализма. Он зна¬
менует собой широкие тенденции перерастания социалистических со¬
циально-классовых отношений в коммунистические, бесклассовые. На
этом, современном нам этапе главной тенденцией изменений в социаль¬
ной структуре советского общества является дальнейшее сближение
классов и социальных слоев в направлении к большей социальной одно¬
родности на основе бурного развития производительных сил, происходя¬
щего под растущим воздействием научно-технической революции и даль¬
нейшего совершенствования производственных отношений. Рассматри¬
ваемый в статье период охватывает второй и третий этапы процесса
изменений в социальной структуре советского общества, соответствую¬
щие периоду завершения строительства социализма и перехода к строи- .
тельству коммунизма 5.
Формирование бесклассового, социально-однородного общества идет
по пути преодоления пяти групп различий: между рабочим классом и
5 О социальной структуре советского общества в условиях развитого социализма
см. также С. С. X р о м о в. XXIV съезд КПСС и некоторые вопросы социального раз¬
вития советского общества. «История СССР», 1972, Л"г 3.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
5
колхозным крестьянством; между обоими этими классами и межклассо¬
выми социальными слоями (кооперированными кустарями, интеллиген¬
цией, служащими); между городом и деревней, городскими и сельски¬
ми жителями; между работниками умственного и физического труда;
между внутриклассовыми социальными слоями и группами. Преодоле¬
ние каждой из названных групп различий происходит в теснейшей вза¬
имосвязи и взаимозависимости с другими. Это диалектически сложный,
единый процесс, в котором каждое из его направлений не имеет само¬
довлеющего значения, тесно переплетается с другими. И сами эти слои
и группы как бы пересекают друг друга, находясь в различных, гори¬
зонтальных или вертикальных, срезах социальной структуры советского
общества.
В соответствии с учетом всех этих пяти групп основных социально¬
классовых различий и следует подходить к анализу социальной струк¬
туры советского общества в условиях победившего социализма. Но этой
градацией анализ социальной структуры развитого социалистического
общества не может быть исчерпан.
В собственном, классово-социальном значении этого термина соци¬
альную структуру советского общества составляют лишь представители
самодеятельного, то есть занятого в общественном производстве, населе¬
ния, состоящего из рабочего класса, колхозного крестьянства, интелли¬
генции, служащих-неспециалистов 6, а до 1960 г.— и промкооперато-
ров. Однако нельзя не учитывать и более общее социальное, общест¬
венное положение взрослых людей, которые по тем или иным причинам
не участвуют в общественном производстве, то есть учатся с отрывом от
производства, заняты домашним хозяйством и уходом за малолетними
детьми, находятся на пенсии по старости или инвалидности. Поэтому в
широком значении общественного положения людей социальная структу¬
ра советского общества в изучаемый период может быть подразделена
на три основные группы: занятое в народном хозяйстве самодеятель¬
ное население, состоящее из основных классов и социальных слоев; чле¬
ны семей рабочих и служащих, занятые в личном подсобном сельском
хозяйстве; не занятое в народном хозяйстве взрослое население, источ¬
ником существования которого являются пенсии или трудовые доходы
глав семей.
Первой, весьма существенной и прогрессивной тенденцией измене¬
ний в социальной структуре советского общества в рассматриваемый
период является постоянное увеличение как абсолютной, так и относи¬
тельной численности самодеятельного населения. С 1940 по 1970 г. она
выросла почти в 1,5 раза, а доля его среди всего населения 7 увели¬
чилась с 36,8% в 1940 г. до 44,1% в 1970 году. Причем рост удельно¬
го веса самодеятельного населения был хотя и медленным, но равно¬
мерным, если не считать некоторое падение его в годы пятой пятилет¬
ки. Следует отметить также нарастающие темпы роста удельного веса
самодеятельного населения в годы седьмой и восьмой пятилеток. Если за
20 лет, с 1940 по 1960 г., доля его увеличилась на 2,6%, то за
10 лет, с 1960 по 1970 г.,— на 4,7%, из них на 3,1% в годы восьмой
пятилетки. Абсолютная же численность самодеятельного населения в
6 М. Н. Руткевич я В. С. Семенов еще в 1965 г. аргументированно выступили
против отождествления всех служащих с интеллигенцией. М. Н. Руткевич справедли¬
во отмечал, что категории «служащих» и «интеллигенции» полностью не совпадают,
что в более узком смысле слова под интеллигенцией понимают специалистов, то есть
лиц со средним специальным и высшим образованием, занятых умственным трудом по
своей специальности, а под служащими— неспециалистов, то есть менее квалифициро¬
ванную часть служащих (см. «Социология в СССР», М. 1965, стр. 393—402).
7 Здесь, как и в последующих расчетах, мы исходим для сопоставимости данных
из среднегодовой численности населения, что несколько превышает уровень ее на на¬
чало соответствующего года.
6
С. Л. Сенявский
первые послевоенные годы, включая всю четвертую пятилетку, была ни¬
же уровня 1940 года 8. Здесь сказались последствия Великой Отечест¬
венной войны, губительно отразившиеся и на общей численности насе¬
ления нашей страны. Лишь в годы пятой пятилетки численность само¬
деятельного населения достигла уровня 1940 г., превысив его к концу пя¬
тилетки. Опять же в годы седьмой и восьмой пятилеток темпы числен¬
ного роста указанной категории были наиболее высокими по сравнению
с предыдущими этапами изучаемого периода.
Указанная тенденция свидетельствует не просто о возрастающей
степени занятости населения страны, но и о неуклонном развитии про¬
изводительных сил и о решающем влиянии этого фактора на изменения
в социальной структуре советского общества. Однако этим первая тен¬
денция не исчерпывается. Наиболее характерной ее чертой является
особенно быстрый как абсолютный, так и относительный рост самодея¬
тельного населения в городе. Здесь как численность, так и удельный вес
последнего среди всего городского населения неуклонно растут, достиг¬
нув к 1970 г. 51,6% против 39,7% в 1940 году9. При этом важно от¬
метить, что указанный рост происходит при постоянном увеличении аб¬
солютной и относительной численности всего городского населения, так
как темпы роста самодеятельной части городского населения опережали
темпы роста не только всего самодеятельного населения общества, но
и всего городского населения. Так, если с 1940 по 1970 г. общая чис¬
ленность городского населения выросла на 213,2%, а все самодеятель¬
ное население страны — на 149,1%, то самодеятельное население горо¬
да— на 277,3% 10. Социалистическая урбанизация на основе ускоренно¬
го, преимущественного развития производительных сил города — так
можно охарактеризовать общие предпосылки указанных сдвигов в со¬
циальной структуре советского общества.
Отсюда вытекает вторая, существенная тенденция изменений в со¬
циальной структуре советского общества — ускоренный рост численности
и неуклонное повышение удельного веса всего городского населения в
сравнении с сельским. Так, если среднегодовая численность городского
населения страны выросла с 47,3 млн. в 1937 г. до 137,5 млн. в 1970 г.,
то есть на 288,3%, то численность сельского населения упала за тот же
период со 117,1 млн. до 105,3 млн., составив в 1970 г. 87,7% к уровню
1937 года. В результате удельный вес городского населения увеличился
с 28% в 1937 г. до 56% в 1970 году11. В итоге четвертой пятилетки,
в 1950 г., когда общая численность населения страны и сельского
населения еще не достигла довоенного уровня, численность городского
населения превысила уровень 1940 г. на 5,7 млн. человек. В последую¬
щие пятилетки численность городского населения неуклонно растет при
примерно одинаковом уровне сельского населения вплоть до 1965 г. и
сокращении последнего на 3,4 млн. в годы восьмой пятилетки ,2.
Переписью населения 15 января 1970 г. установлено увеличение го¬
родского населения за период с 1959 по 1969 г. на 36 миллионов. Это
объяснялось естественным приростом в городах, составившим за 11 лет
14,6 млн. человек, преобразованием сельских пунктов с населением 5 млн.
человек в городские и переходом из села в город более 16 млн. сельских
жителей. При этом естественный прирост сельского населения на 18 млн.
был перекрыт переходом 21 млн. деревенских жителей в город, что и
явилось причиной сокращения численности последних на 3 млн. чело¬
8 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1959 году». М. 1960, стр.
584, 585; «Народное хозяйство СССР в 1970 году». М. 1971, стр. 508, 510.
9 Рассчитано по тем же данным и «Труд в СССР». М. 1968, стр. 38; «Вестник
статистики», 1971, № 10, стр. 90.
10 Рассчитано по тем же данным и «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 7.
11 Рассчитано по тем же данным и «Народное хозяйство СССР в 1962 году».
М. 1963. стр. 7.
12 Рассчитано по тем же данным.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
7
век13. Следовательно, после 1958 г. увеличение численности городского
населения произошло на 58,3% за счет притока в город сельского насе¬
ления и только на 41,7% — за счет естественного прироста.
За 21 год, с 1937 по 1958 г., городское население выросло на
48,9 млн. человек, или более чем вдвое м. Учитывая, что в годы третьей
пятилетки сельское население составляло более 2/3, в годы четвертой
пятилетки — несколько менее 2/з, а в годы пятой и шестой пятилеток —
значительно больше половины населения страны, не будет преувеличени¬
ем считать, что среднегодовой естественный прирост численности сель¬
ского населения в указанный период был значительно выше соответст¬
вующего прироста в 1959—1970 гг., когда не только удельный вес, но
и абсолютная численность его были значительно ниже. Численность сель¬
ского населения уменьшилась с 1937 по 1958 г. на 7,5 млн.15, а
естественный прирост его должен был составить по самой осторожной
оценке не менее 33,6 миллиона 16. Учитывая к тому же, что среднего¬
довой естественный прирост в городе в 1937—1958 гг., наоборот, дол¬
жен был быть ниже, чем в 1959—1970 гг., а количество перешед¬
ших в город сельских жителей выше численности их естественного при¬
роста, можно сделать вывод, что, по самым осторожным расчетам, не
менее 35 млн., или 70%, прироста городского населения в 1937—1958 гг.
следует отнести на счет перехода в город сельских жителей. Анализи¬
руя вторую тенденцию изменений в социальной структуре советского об¬
щества, следует подчеркнуть, что связанный со стремительным ростом
индустрии, производительных сил города процесс урбанизации осущест¬
влялся в изучаемый период в трех направлениях: включение сел в го¬
родскую черту по мере расширения последней, миграция сельского насе¬
ления в город, работа сельского населения на предприятиях ближайших
городов. Третье направление особенно усиливается по мере развития
транспорта, коммуникаций.
При этом нельзя забывать принципиальную противоположность про¬
цесса социалистической урбанизации и урбанизации капиталистиче¬
ской. Характерной чертой капиталистической урбанизации является рост
индустрии, городов за счет разорения широких масс крестьянства, по¬
полняющих и без того постоянно растущую армию безработных. Самый
рост резервной армии труда — непременный спутник капиталистической
урбанизации. Поляризацией богатства и нищеты в конечном счете со¬
провождается урбанизация в капиталистическом обществе. Социалисти¬
ческая же урбанизация ведет не к разорению, а к повышению мате¬
риального благосостояния колхозного крестьянства, ибо с ростом инду¬
стрии, городов укрепляется и материально-техническая база социали¬
стического сельского хозяйства, индустриализируется труд крестьян. Не
к увеличению армии безработных, а к еще большему спросу на и без
того дефицитную рабочую силу в индустрии, в городах приводит социа¬
листическая урбанизация. И как следствие этого —рост всеобщего бла¬
госостояния, а не обогащения одних и обнищание других.
Однако это вовсе не значит, что социалистическая урбанизация про¬
текает всегда гладко, бесконфликтно, не порождая порой серьезных и
трудных проблем. Важнейшая из них: зачастую нерегулируемый отлив
наиболее трудоспособной (молодежь), а отчасти квалифицированной ра¬
бочей силы из деревни в город, создание острого дефицита рабочей си¬
лы в селе. Проблемой социалистической урбанизации является судьба
и специфика так называемых малых, неиндустриальных городов, кото¬
13 «Правда», 17. IV. 1971.
14 Рассчитано по вышеуказанным данным.
15 Прирост его к 1940 г. за счет населения воссоединенных земель нейтрализует¬
ся потерями в военное время.
16 Если взять за исходный показатель даже среднегодовой прирост в 1959—
1970 гг., который, как отмечалось, был в действительности ниже, чем в 1937—1958 годах.
8
С. Л. Сенявский
рые подчас остаются в стороне как от индустриального, так и сельско¬
хозяйственного развития. Наконец, стремительный рост населения круп¬
ных, индустриальных городов хотя и вызывается необходимостью роста
индустрии, пополнения ее новыми кадрами, в частности за счет сельского
населения, порождает ряд встречных проблем, таких, как неразрешенная
еще в ряде больших городов жилищная проблема, несмотря на интенсив¬
ность жилищного строительства; экстенсивный на ряде участков путь
развития производства вместо интенсивного, ослабление производствен¬
ной и трудовой дисциплины в связи с массовым наплывом рабочей си¬
лы из села, где ритм работы существенно отличается от городского, и
ряд других.
Принципиальной особенностью и причиной миграции сельского
населения в город в советском обществе является повышение уровня ме¬
ханизации и производительности труда в сельском хозяйстве, позволив¬
шее без ущерба для интересов этой отрасли экономики удовлетворять по¬
стоянно растущие потребности городской индустрии в дополнительной
рабочей силе. Однако, как и во всяком сложном общественном процессе,
и здесь не обходилось без издержек. Естественно, что лучшие условия
быта и культурной жизни в городе привлекали в него наиболее грамот¬
ную и трудоспособную часть сельского населения. Это, конечно, не мог¬
ло не сказываться на балансе труда в колхозах и сельском хозяйстве в
целом. Бурное развитие транспорта, коммуникаций, приближение тем са¬
мым сельской местности к городской, создающие для все большей части
сельского населения возможность работать в городах, усиливали дейст¬
вие этих факторов. В то же время, переселяясь в города, значительная
часть сельских жителей в силу отсутствия квалификации и по ряду дру¬
гих причин, например, бурного роста торговли, коммунального хозяйства
и т. п., пополняла сферу обслуживания, в то время как промышленность
и строительство продолжали испытывать нехватку в рабочей силе.
Успешное решение проблемы стирания существенных различий ме¬
жду городом и деревней — главное направление, по которому будут уст¬
раняться такого рода явления как в области экономики, так и в области
культуры и быта, связанные с процессом урбанизации. В целом же
этот процесс — явление закономерное и объективно необходимое, несу¬
щее в себе блага прежде всего для сельского населения, для крестьян¬
ства. Способствуя еще большему сближению городского и сельского на¬
селения, индустриализации сельскохозяйственного производства, этот
процесс в условиях строительства материально-технической базы комму¬
низма неотделим от решения проблемы стирания существенных разли¬
чий между городом и деревней. Поэтому в целом он прогрессивен и
способствует решению задач коммунистического строительства.
Третьей важнейшей тенденцией изменений в социальной структуре
советского общества в 1938—1970 гг. были ускоренные темпы роста
численности рабочего класса — главной производительной и ведущей об¬
щественно-политической силы советского общества. Если в 1937 г. рабо¬
чий класс СССР насчитывал в своих ряда 17,5 млн. человек, то в
1970 г.— уже 60,7 млн. (увеличение почти в 3,5 раза). В результате
опережающих темпов роста численности рабочего класса его удельный
вес вырос: по отношению ко всему населению с 10,6% в 1937 г. до
25,0% в 1970 г., а к самодеятельному — с 27,4% в 1940 г. до 56,7% в
1970 году 17. Однако вследствие закономерностей развития производи¬
тельных сил и связанной с этим политики партии, направленной на ин¬
тенсификацию производства путем технического прогресса, повышения
17 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 509;
«Труд в СССР», стр. 22. Более высокий, чем по данным ежегодников ЦСУ, удельный
вес рабочих объясняется тем, что занятое в личном подсобном сельском хозяйстве
население не включается нами в состав самодеятельного.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.) 9
производительности труда, темпы роста рабочего класса на протяжении
изучаемого периода постепенно снижались. Наивысшими они были в го¬
ды четвертой пятилетки (144%), затем уменьшились до 114,7% в годы
восьмой пятилетки 18.
Еще более высокими были темпы количественного роста городских
рабочих. Отсюда и удельный вес их по отношению к городскому насе¬
лению из пятилетки в пятилетку неуклонно повышался, достигнув 34,4%
в 1970 г. против 25,8% в 1937 году 1Э. Однако удельный вес рабочего
класса в самодеятельной части городских жителей неуклонно растет
лишь до 1960 г., а затем постепенно падает. Здесь сказываются как
замедлившиеся темпы роста численности рабочего класса, так и влияние
четвертой тенденции из.менений в социальной структуре советского об¬
щества, о которой речь пойдет ниже. Для правильного понимания треть¬
ей тенденции следует также учитывать, что «место рабочего класса
в социалистическом обществе определяется не только его численностью,
которая может меняться в зависимости от развития экономики, от тем¬
пов научно-технической революции. Рабочий класс был и остается основ¬
ной производительной силой общества» 20.
Характерной чертой третьей тенденции, отличающей ее от первой и
второй, являются также высокие, хотя и отстававшие от городских, тем¬
пы роста численности и удельного веса сельской части рабочего класса.
С 5,3 млн. в 1937 г. она выросла до 13,4 млн. человек в 1970 г., то
есть более чем в 2,5 раза. Соответственно удельный вес ее повысился
с 4,5% по отношению ко всему сельскому населению в 1937 г. до
12,7% в 1970 г., а по отношению к самодеятельному сельскому насе¬
лению— с 12,3% в 1940 г. до 37,0% 21 в 1970 году. Это и явилось важ¬
нейшим фактором социального прогресса села, одной из решающих при¬
чин сближения социальной структуры деревни и города, постепенного
преодоления существенных различий между городом и деревней.
Четвертая существенная и характерная для развитого социализма в
условиях научно-технической революции тенденция изменений в соци¬
альной структуре советского общества — опережающие темпы роста чис¬
ленности интеллигенции даже в сравнении с рабочим классом (что и
привело с 1960 г. к снижению удельного веса рабочих в самодеятель:
ном городском населении). Численность интеллигенции возросла с 1,8
млн. в 1937 г. до 16,8 млн. человек в 1970 г., более чем в 9 раз. Удельный
вес ее среди всего населения страны вырос с 1,2% в 1940 г. до
6,9% в 1970 г., а по отношению к самодеятельному населению соот¬
ветственно— с 3,3% до 15,7% 22- Причем темпы роста численности интел¬
лигенции, как и рабочего класса, до 1960 г. были нарастающими. Тем¬
пы роста сельской интеллигенции в изучаемый период, хотя и от¬
ставали от темпов роста городской интеллигенции, были весьма высоки¬
ми и опережающими даже в сравнении с темпами роста городских ра¬
бочих. Причем и здесь они, как и у всей, в том числе городской, ин¬
теллигенции, были до 1960 г. постоянно нарастающими. Отсюда неук¬
лонное повышение удельного веса интеллигенции как среди всего сель¬
ского населения, так и среди самодеятельной его части. В 1937 г.
интеллигенция составляла всего 0,4% жителей села, а в 1970 г.— уже
3,5%. Среди самодеятельного сельского населения удельный вес ее вырос
с 1,5% в 1940 г. до 10% в 1970 году23. Это было вторым существен¬
18 Там же.
19 Рассчитано по вышеприведенным данным.
20 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 73.
21 Рассчитано по вышеприведенным данным.
22 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР л 1970 году», стр. 522;
«Народное образование, наука и культура СССР». М. 1971, стр. 79; «Труд в СССР»,
стр. 22.
23 Рассчитано по тем же данным.
10
С. Л. Сенявский
ным фактором сближения города и деревни. «Численность интеллиген¬
ции продолжает быстро расти,— говорится в Отчетном докладе ЦК
XXIV съезду КПСС.— Увеличивается число научных работников, инже¬
неров, техников, агрономов, учителей и врачей, а темпы роста научно-
технической интеллигенции в последние годы у нас стали превосходить
темпы роста всех других социальных групп. Этот процесс закономерен.
Он является результатом политики партии, направленной на всемерное
ускорение научно-технического прогресса, на дальнейшее повышение
культуры и образованности народа» 24.
Пятая, тенденция, существенно влияющая на изменения в социаль¬
ной структуре советского общества,— это постоянное падение численно¬
сти и удельного веса колхозного крестьянства в составе как всего насе¬
ления страны, так и самодеятельной его части. Насчитывавшее 29 млн.
чел. в 1940 г. колхозное крестьянство сократилось до 16,8 млн. в
1970 г., то есть уменьшилось на 42,9%25. При этом, исключая 1954—
1958 гг., когда благодаря политике КПСС, провозглашенной сентябрь¬
ским (1953 г.) Пленумом ЦК КПСС, численность колхозного крестьян¬
ства временно стабилизировалась, и период Великой Отечественной вой¬
ны, приведший к большим потерям среди всех слоев населения, в те¬
чение рассматриваемого периода численность колхозного крестьянства
снижалась по мере роста технического оснащения сельскохозяйственно¬
го производства, роста производительности труда в колхозах, в резуль¬
тате перехода на этой основе сельских жителей в ряды рабочего класса,
прежде всего индустриального, но также и сельскохозяйственного, нако¬
нец, вследствие охарактеризованных выше общих процессов социалисти¬
ческой урбанизации.
Падение удельного веса крестьянства с 14,8% в 1940 г. до 6,9% в
1970 г. в составе всего населения и соответственно с 40,3% до 15,9% в
составе самодеятельной его части 26 сопровождалось соответствующим
ростом численности и удельного веса рабочего класса и интеллигенции.
Эта тенденция вытекала из общих закономерностей развития производи¬
тельных сил нашего общества, одним из выражений которых являлась ин¬
дустриализация сельскохозяйственного труда, совершенствование в нем
производственных отношений, сближение общенародной и групповой
форм собственности на средства производства. Она вытекала также из
учитывавшей эти закономерности и способствовавшей их наиболее пол¬
ному проявлению политики КПСС, направленной на всемерное развитие
тяжелой индустрии как основы развития производительных сил, в том
числе и в сельском хозяйстве, на совершенствование и укрепление про¬
изводственных отношений, прежде всего в колхозном секторе сельского
хозяйства, на постоянное повышение культурно-технического уровня тру¬
дящихся, в том числе и колхозников, особенно механизаторских кадров,
на ускоренные темпы научно-технического прогресса во всем народном
хозяйстве. Снижение численности и удельного веса колхозного крестьян¬
ства при постоянном росте его культурно-технического уровня и прогрес¬
сивных сдвигах в его внутреннем социальном составе является прогрес¬
сивной тенденцией, способствующей изменениям социальной структуры
советского общества в направлении достижения таких предпосылок по¬
строения коммунизма, как стирание существенных различий между горо¬
дом и деревней, между работниками умственного и физического труда,
достижение классово-социальной однородности общества.
Важной, но уже не основной, то есть не определяющей главные
направления изменений в социальной структуре советского общества,
24 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 74.
25 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 382. и
«Народное хозяйство СССР в 1960 году». М. 1961, стр. 521.
26 Рассчитано по всем вышеприведенным данным.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
11
тенденцией являлся в изучаемое время рост служагцих-неспециали-
стов как социальной категории. Их численность увеличилась с 7,5 млн.
в 1937 г. до 12,7 млн. человек в 1970 г., то есть в 1,7 раза27. Темпы ро¬
ста их были ниже, чем у рабочего класса и интеллигенции, а исклю¬
чая сельских служащих,— чем в целом у самодеятельного населения.
Лишь на селе темпы роста служащих были опережающими в отличие от
динамики изменения самодеятельного и всего сельского населения (па¬
дение численности), значительно отставая, однако, от роста численности
сельских рабочих и интеллигенции. Отсюда некоторое увеличение удель¬
ного веса этой категории людей в сельской местности: с 2,1% в 1940 г.
до 2,7% в 1970 г. ко всему сельскому населению и соответственно с
6,0% до 7,7% к самодеятельному населению села28. В целом по стра¬
не удельный вес служащих-неспециалистов по отношению ко всему насе¬
лению несколько возрастает, а по отношению к самодеятельному — па¬
дает. В городе он в том и другом случае резко падает, что объясняет¬
ся особенностями указанных выше тенденций, в частности ускоренными
темпами роста как городского населения в целом, так и самодеятель¬
ной его части при относительно более медленных темпах роста числен¬
ности служащих-неспециалистов.
Если говорить о кооперированных кустарях, которые существовали
как социальный слой вплоть до 1960 г., когда они слились с рабочими
и служащими, то эта категория, подобно интеллигенции и служащим,
тоже входила в состав самодеятельного населения как межклассовая со¬
циальная группа, отличаясь от рабочего класса и служащих отношением
к средствам производства, а от колхозного крестьянства — характером
своего труда. В развитии этой социальной группы можно проследить
лишь одну основную тенденцию — все большая степень обобществления
кооперативной собственности артелей промысловой кооперации,
сближения условий производства и характера труда членов этих артелей
с условиями производства и характером труда рабочих и служащих
государственных предприятий, особенно местной промышленности. Имен¬
но тенденция сближения кооперированных кустарей с рабочими, техни¬
ческой интеллигенцией и служащими государственных промышленных,
строительных, транспортных и других предприятий и привела к их слия¬
нию. Что касается изменений в численности промкооператоров и их
удельного веса в составе как населения страны в целом, так и самодея¬
тельной его части, то они серьезных колебаний не претерпевали и су¬
щественного влияния на изменения в социальной структуре советского
общества вплоть до перехода своего в состав рабочего класса, инженер¬
но-технической интеллигенции и служащих не оказывали. Частично же
они, как и колхозное крестьянство, были источником пополнения рабо¬
чего класса, хотя до 1956 г., когда в ряды рабочего класса влилось
0,5 млн. членов артелей промкооператоров, этот источник его пополне¬
ния в количественном отношении был значительно меньшим, чем кре¬
стьянство.
Социальные слои крестьян-единоличников и некооперированных
кустарей в изучаемое время изменялись в направлении постепенного,
но полного исчезновения, что закономерно для социалистического об¬
щества, успешно осуществившего еще в переходный от капитализма к
социализму период массовую коллективизацию сельского хозяйства. Од¬
нако прежде чем постепенно сойти с арены, данная социальная катего¬
рия выросла с 4,3 млн. в 1937 г. до 9 млн. в 1940 году. Объясняется
это тем, что в 1939—1940 гг. в состав СССР вошли прибалтийские рес¬
публики, Молдавия и западные области Украины и Белоруссии, где кол¬
лективизация сельского хозяйства была осуществлена лишь после Вели¬
27 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 522;
«Труд в СССР», стр. 22.
28 Рассчитано по тем же данным.
12
С. Л. Сенявский
кой Отечественной войны. К 1970 г. крестьяне-единоличники и некоопе¬
рированные кустари как социальная категория полностью исчезли.
Занятые в личном подсобном сельском хозяйстве члены семей рабо¬
чих и служащих — это та социальная категория, которая стоит между не
занятыми в народном хозяйстве людьми и самодеятельным населением.
Поскольку они ведут отчасти товарное хозяйство, постольку они участ¬
вуют в общественном производстве. Поскольку же хозяйство их носит на¬
туральный характер, они в социально-экономическом отношении не отли¬
чаются от домашних хозяек, занятых воспроизводством рабочей силы в
сфере домашнего труда. Социальное положение занятых в подсобном
хозяйстве людей можно определить как промежуточное между собствен¬
но социальным и социальным (общественным) положением в широком
смысле этого слова. Это и заставляет выделить указанную категорию
из состава самодеятельного населения, но и не включать его в катего¬
рию незанятого населения29. Численность этой категории людей в иссле¬
дуемое время была значительной, и тенденция к ее снижению намети¬
лась лишь в годы седьмой и восьмой пятилеток. При этом доля его в
составе сельского населения уменьшается довольно медленно, особенно в
годы восьмой пятилетки, когда после мартовского (1965 г.) Пленума
ЦК КПСС было прекращено экономически не обоснованное, преждевре¬
менное свертывание подсобного сельскохозяйственного производства.
Таким образом, резюмируя анализ тенденций, связанных с измене¬
ниями в социально-классовой структуре советского общества, следует от¬
метить, что, несмотря на технический прогресс, влияющий сдерживаю-
ще на темпы роста рабочего класса, постоянное увеличение индустриаль¬
ного производства, сопровождающееся как расширением старых, так и
возникновением новых предприятий, индустриальных комплексов и целых
городов, было настолько огромно, что повлекло за собой рост числен¬
ности рабочего класса и увеличивало его удельный вес среди населения
страны. Это оказало положительное влияние как на общественно-поли¬
тическое, так и на социально-экономическое развитие общества, увели¬
чив среди его населения не только удельный вес, но и влияние передо¬
вого класса. Отсюда можно сделать вывод, что главной, определяющей
весь ход социального прогресса советского общества тенденцией был как
количественный, так и качественный рост рабочего класса. Выступая на
XV съезде профессиональных союзов СССР, Л. И. Брежнев отметил:
«Передовой рабочий сегодня — это человек, обладающий глубокими зна¬
ниями, широким культурным кругозором, сознательным и творческим от¬
ношением к труду, он чувствует себя хозяином производства, человеком,
ответственным за все, что происходит в нашем обществе. Такой рабочий
политически активен, он нетерпим к расхлябанности и безответственно¬
сти, к любым недостаткам в организации производства. Он непримири¬
мый враг всякого мещанства, любых пережитков прошлого в сознании
и поведении людей. Идеалы партии, идеалы коммунизма стали для та¬
кого рабочего сутью всего его мировоззрения, они определяют его по¬
ступки, его отношения с людьми, всю его жизненную линию»30. Имен¬
но эти черты рабочего класса СССР поставили его во главе общества,
строящего коммунизм.
Еще скорее увеличивались численность и удельный вес интеллиген¬
ции. Под влиянием научно-технического прогресса, принявшего в послед¬
ние годы характер научно-технической революции, темпы роста числен¬
29 Методика ЦСУ в этом отношении различна: в ежегодниках занятые в подсоб¬
ном сельском хозяйстве включаются в состав самодеятельного, занятого в обществен¬
ном производстве населения (см. «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 508).
По данным переписи населения, они выделяются в самостоятельные категории (см.
«Итоги Всесоюзной переписи 1959 года. СССР». М. 1962, стр. 96).
30 JI. И. Брежнев. Решения XXIV съезда КПСС — боевая программа деятель¬
ности советских профсоюзов. М. 1972, стр. 14.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
13
ности интеллигенции были опережающими в сравнении не только с тем¬
пами роста всего населения, самодеятельной его части, но и рабочих.
Однако не только требования научно-технической революции, но и воз¬
можности, которые создало успешное осуществление в СССР культурной
революции, привели к опережающим темпам роста интеллигенции, а со¬
ответственно и к наиболее внушительному в сравнении с другими со¬
циальными слоями росту ее удельного веса. Учитывая, что коммунизм
предполагает формирование всесторонне развитой, высокоинтеллектуаль¬
ной личности, явление это можно квалифицировать как вполне законо¬
мерное и положительное.
Другое дело — довольно высокие темпы роста и местами некоторое
повышение удельного веса служащих-неспециалистов. Ввиду того, что
это объясняется ростом сферы обслуживания, в частности торговли и,
соответственно, многочисленной категории малоквалифицированных и
неквалифицированных работников, явление это также закономерное. Од¬
нако коль скоро увеличивается доля именно неквалифицированных и
малоквалифицированных работников непроизводительного труда, явле¬
ние это не соответствует ни закономерному росту культурно-техниче¬
ского уровня трудящихся, ни научно-техническому прогрессу общества.
Выход здесь только один: механизация сферы обслуживания не должна
отставать от механизации производства. Тогда темпы роста рабочего
класса превзойдут темпы роста такой категории, как служащие-неспе¬
циалисты и в самой сфере обслуживания.
Состав и социальная сущность незанятого населения коренным об¬
разом отличаются от того, что мы наблюдаем в условиях капитализ¬
ма. Незанятое население делится там на две противоположные классо¬
вые группы: на пролетаризированную часть в лице безработных, пен¬
сионеров и других обездоленных, с одной стороны, и зажиточных без¬
дельников из среды капиталистов, будь то предприниматели, поручившие
ведение дел своим приказчикам, держатели акций, рантье и другие па¬
разитирующие элементы, с другой стороны. Состав и социальная сущ¬
ность незанятого населения в условиях социализма прямо противопо¬
ложны. Во-первых, здесь нет безработных. Незанятое взрослое население
в советском обществе состоит из четырех групп: ветераны труда и вой¬
ны, ушедшие на заслуженный отдых; потерявшие трудоспособность и
обеспечиваемые обществом пенсией по инвалидности люди; женщины —
домашние хозяйки, главным образом занятые уходом за детьми; учащие¬
ся всех категорий, которым общество обеспечивает получение соответст¬
вующего образования и квалификации. Их социальная сущность, об¬
щественное положение ввиду отсутствия в обществе классового антаго¬
низма определяются не столько происхождением или прошлым классо¬
вым положением, сколько местом в системе социалистических об¬
щественных отношений, разделения труда, которое они в данный мо¬
мент занимают. И чем больше успехи в строительстве материально-тех¬
нической базы коммунизма, чем дальше зашел процесс сближения клас¬
сов и социальных слоев, тем меньше сказывается в общественном
положении указанных групп людей их социальное происхождение или
прошлое, тем больше учитываются их конкретное место и роль в системе
общественных отношений. «В своей политике наша партия всегда учиты¬
вала и учитывает интересы таких больших общественных групп, как
молодежь, женщины, пенсионеры»31,— говорится в Отчетном докладе
ЦК XXIV съезду КПСС.
Характерными тенденциями изменений в составе и численности не¬
занятого взрослого населения были неуклонный рост численности и по¬
вышение удельного веса учащихся на всем протяжении изучаемого пе¬
риода, исключая годы Великой Отечественной войны, и пенсионеров по
31 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 75.
14
С. Л. Сенявский
старости — после 1956 года. Так, численность пенсионеров выросла с
11,9 млн. в 1958 г. до 32,1 млн. человек в 1970 г., то есть в 2,7 раза.
Соответственно удельный вес их в составе населения страны увеличился
с 5,7% до 13,2%, а в составе незанятого населения —с 22,9% до 58,1%.
Особенно высокие темпы роста численности пенсионеров в годы восьмой
пятилетки (почти вдвое) объясняются переводом на государственную
пенсию колхозников. Этим объясняется и весьма большой рост в эти
годы удельного веса пенсионеров в сельской местности: с 24,2% в 1965 г.
до 74,2% в 1970 г. среди незанятого сельского населения 32.
Численность учащихся в трудоспособном возрасте выросла, по на¬
шим расчетам, с 3,1 млн. в 1940 г. до 11,8 млн. человек в 1970 г., то
есть в 3,8 раза. Соответственно увеличился и их удельный вес как сре¬
ди всего, так и среди незанятого населения страны. Естественно, что
наибольший численный рост учащихся, среди которых значительную до¬
лю составляли студенты вузов и средних специальных учебных заведе¬
ний, наблюдался в городе, где удельный вес их в составе общей чис¬
ленности учащихся на всем протяжении изучаемого периода, колеблясь
между 84% и 76%, был абсолютно преобладающим. Однако в годы пя¬
той, шестой и седьмой пятилеток, когда резко возросло число учащихся
9—10-х (11) классов средней общеобразовательной школы, темпы роста
их в селе значительно превышали темпы роста их общей численности, что
сказалось и на темпах роста их за весь период: с 1940 г. по 1970 г.
численность сельских учащихся выросла в 5,6 раза при росте их общей
численности в стране в 3,8 раза. В результате в 1970 г. 13,1% всего
незанятого населения села составили учащиеся, в то время как в 1940 г.
доля их составляла всего 3,9% 33.
В результате как абсолютного, так и относительного роста числен¬
ности пенсионеров и учащихся количество и удельный вес домашних хо¬
зяек и других взрослых иждивенцев семей постепенно падают, составив,
по нашим расчетам, 11,4 млн. в 1970 г. против 34,7 млн. человек в 1958 го¬
ду. Соответственно доля этой категории людей в незанятом населении
упала с 66,8% в 1958 г. до 20,6% в 1970 году34. Резкое сокращение
численности домашних хозяек в 1970 г. произошло за счет включения
престарелых иждивенцев-колхозников в число пенсионеров, а также рез¬
кого роста числа учащихся трудоспособного возраста в условиях вве¬
дения всеобщего среднего образования.
В 1940—1970 гг. при незначительных изменениях, происшедших в
численности всей группы незанятого взрослого населения, внутри него
наблюдаются существенные сдвиги: увеличивается доля и численность
пенсионеров и учащихся, и уменьшается доля домашних хозяек и дру¬
гих совершеннолетних иждивенцев. Увеличение численности этой катего¬
рии населения объясняется вхождением в нее лиц не только трудоспо¬
собного, но и старше трудоспособного возраста. Например, в 1939 г. ли¬
ца старше 55 лет составляли 18 млн. человек35, то есть почти половину
незанятого населения. С 1956 г. часть престарелых, а с конца 60-х
годов все они, включая бывших колхозников, входят в число пенсионе¬
ров, в то время как до этого основная масса их, особенно престарелые
женщины, относилась к числу взрослых иждивенцев и домашних хозя¬
ек. К снижению численности и удельного веса домашних хозяек приве¬
ли также важные социально-экономические мероприятия, направленные
32 Рассчитано по данным: «Народное .хозяйство СССР в 1970 году», стр. 570;
«Народное хозяйство СССР в 1965 году». М. 1966, стр. 608.
33 Рассчитано по вышеприведенным данным, а также данным статистического
сборника «Народное образование, наука и культура в СССР», стр. 79.
34 За более ранние годы данных о численности пенсионеров и домашних хозяек
нет. Следует также учесть, что методика ЦСУ привела к тому, что в число домашних
хозяек попали и прочие категории населения.
35 «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 13.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
15
на освобождение женщин-матерей от тяжелого домашнего труда, вклю¬
чение их в общественное произродство. С повышением пенсий, особен¬
но с распространением их в годы восьмой пятилетки на колхозников,
многие старики, опять-таки особенно колхозники, перешли из категории
иждивенцев в пенсионеры. Этот факт является следствием политики
КПСС, направленной на повышение уровня материального благосостоя¬
ния советского народа.
Для анализа изменений в социальной структуре советского общест¬
ва существенное значение имеют не только межклассовые, но и внутри¬
классовые социальные сдвиги, хотя их роль и второстепенна в сравнении
с классовыми и межклассовыми изменениями в социальной структуре.
Именно внутренние социальные изменения в составе рабочего класса,
колхозного крестьянства, интеллигенции и других слоев населения спо¬
собствуют как сближению самих этих классов и социальных слоев, так
и ликвидации существенных различий между городом и деревней, ме¬
жду работниками умственного и физического труда. Особенно важное
значение при этом имеют изменения во внутреннем составе рабочего
класса СССР 36.
Влияние рабочего класса на социальный прогресс, происходящий в
советском обществе, осуществляется по четырем основным направлениям:
увеличение в социальной структуре советского общества доли рабо¬
чего класса в результате его количественного роста; стирание существен¬
ных различий между городом и деревней через сближение социальной
структуры города и деревни в результате увеличения доли сельских ра¬
бочих; сближение между рабочим классом, колхозным крестьянством и
другими социальными слоями советского общества в результате изме¬
нений в отраслевой структуре и внутриклассовом составе рабочего клас¬
са; стирание существенных различий между работниками умственного
и физического труда в результате изменения характера труда и повы¬
шения культурно-технического уровня рабочего класса.
Естественно, что влияние рабочего класса на прогрессивные сдвиги
в социальной структуре советского общества происходит комплексно по
всем этим направлениям. Количественный рост рабочего класса оказыва¬
ет серьезное влияние на изменения в социальной структуре советского
общества. Увеличивается среди трудящихся СССР доля работников ин¬
дустриальных отраслей, а внутри последних — удельный вес непосредст¬
венных производителей материальных благ — рабочих и инженерно-тех¬
нических работников. Как уже отмечалось выше, несмотря на снижение
темпов количественного роста, абсолютная численность и удельный вес
рабочего класса СССР в целом росли. Еще более важное значение для
социальных сдвигов в обществе имеют изменения в отраслевом, профес¬
сионально-квалифицированном составе и особенно в росте культурно-
технического уровня рабочего класса 37.
Диалектика развития социалистического общества такова, что сбли¬
жение в ходе строительства материально-технической базы коммунизма
классов и социальных слоев, стирание между ними граней происходят
через их дальнейшее всестороннее развитие. Это вовсе не означает про¬
сто их количественного роста. Даже численный рост рабочего класса мо¬
жет изменяться, как указывалось на XXIV съезде КПСС, под воздейст¬
вием научно-технической революции. Чем выше научно-технический и со¬
36 В нашей литературе, к сожалению, существует до сих пор крайне расширитель¬
ная трактовка границ советского рабочего класса, когда в его состав включаются не
только сами рабочие, но и служащие и интеллигенция, не говоря уже о членах семей
самих рабочих (см. Г. А. Докучаев. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в
послевоенные годы (1941 —1950). Новосибирск. 1972). Такая трактовка связана с отож¬
дествлением понятий «классовое положение» и «классовое происхождение».
37 Эта сторона проблемы уже получила освещение в печати, см., например, «Клас¬
сы, социальные слои и группы в СССР». М. 1968, стр. 31—41, и др.
16
С. Л. Сеняеский
циальный прогресс советского общества, тем больше развитие рабочего
класса выражается в росте его культурно-технического уровня и в дру¬
гих показателях его качественного роста. Именно на этой основе проис¬
ходит сближение рабочего класса с интеллигенцией, постепенное преодо¬
ление существенных различий между умственным и физическим трудом.
Та же общая принципиальная закономерность, но выраженная в совер¬
шенно других количественных пропорциях, лежит и в основе развития
колхозного крестьянства, сближения его с рабочим классом и интелли¬
генцией, стирания различий между городом и деревней. Падение чис¬
ленности и удельного веса колхозного крестьянства вследствие инду¬
стриализации сельскохозяйственного труда привело не только к увеличе¬
нию, но и к высоким темпам роста численности механизаторских
кадров колхозов. Так, с 1940 по 1970 г. численность колхозников-ме-
ханизаторов выросла с 0,1 млн. до 2,0 млн. человек, то есть в 20 раз.
Удельный вес их среди колхозников соответственно увеличился с 0,34%
до 11,8%38. Следовательно, растут численность и удельный вес в соста¬
ве колхозников лиц, которые по характеру своего труда в ряде случаев
совсем не отличаются (колхозный шофер, слесарь или токарь тракторо- и
авторемонтных мастерских и т. д.), а в некоторых случаях отличают¬
ся лишь воздействием на предмет труда (трактористы, комбайнеры) от
индустриальных, включая строительных и транспортных рабочих (шофе¬
ры, рабочие-металлисты ремонтных заводов и мастерских, бульдозери¬
сты и т. д.). Увеличение численности этой категории колхозников, син¬
тезирующей в себе передовые черты рабочего класса и колхозного кре¬
стьянства, олицетворяет собой процесс сближения классов и социальных
слоев нашего общества. Именно этот факт позволил XXIV съезду КПСС
сделать важный вывод о том, что у крестьянина «появляется все больше
общих черт с рабочим, растет число колхозников, чей труд непосредст¬
венно связан с машинами и механизмами...»39. Этот же фактор в ря¬
ду других социальных явлений последнего времени стал важнейшей ос¬
новой общих процессов стирания существенных различий между городом
и деревней, между умственным и физическим трудом.
Представляя наиболее квалифицированную часть колхозного кре¬
стьянства, механизаторы по характеру своего труда приближаются не
только к рабочим, но и к сельской производственной интеллигенции.
Поэтому постоянное увеличение численности и удельного веса этой вну¬
триклассовой социальной категории колхозного крестьянства является
основным показателем как качественного роста, так и сближения кол¬
хозного крестьянства с рабочим классом и интеллигенцией.
В решениях XXIV съезда КПСС дана глубокая характеристика со¬
циальной сущности интеллигенции, места и роли ее в социальном про¬
грессе советского общества. Важный и характерный сам по себе бы¬
стрый количественный рост интеллигенции теснейшим образом связан с
процессом сближения классов и социальных слоев. Однако и тот факт,
что опережающими темпами росла численность научно-технической ин¬
теллигенции, имел немаловажное значение для изменений не только внут¬
ренней структуры самой интеллигенции, но и социальной структуры об¬
щества в целом.
Выше отмечалось, как рост культурно-технического уровня рабочего
класса и колхозного крестьянства способствовал сближению работников
умственного и физического труда, обоих классов с интеллигенцией. Сле¬
дует учитывать и то, что численный рост интеллигенции, опережающие
его темпы приводят к увеличению ее удельного веса среди других со¬
циальных слоев общества, способствуя тем самым росту культуры и об¬
88 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1970 году», стр. 382, 412;
«Народное хозяйство СССР в 1960 году», стр. 527.
39 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 73.
Изменения в социальной структуре советского общества (1938—1970 гг.)
17
разованности народа и прежде всего росту культурно-технического уров¬
ня рабочего класса и крестьянства как факторов сближения между ра¬
ботниками умственного и физического труда. Преодоление различий
между умственным и физическим трудом не односторонний процесс под¬
тягивания последнего до уровня первого, а диалектически взаимосвя¬
занный процесс их взаимовлияния.
Именно на опережающих тешгах роста научно-технической интелли¬
генции эта взаимосвязь и влияние прослеживаются наиболее рельефно.
Если с 1940 по 1970 г. численность всех специалистов с высшим обра¬
зованием выросла в 7,5 раза, то инженеров соответственно — в 8,4 раза.
Если число всех специалистов, занятых в народном хозяйстве, увеличи¬
лось за тот же период в 7 раз, то соответственно занятых в промыш¬
ленности— в 12,3 раза, в сельском хозяйстве — в 14,8 раза, в строи¬
тельстве— в 21,7 раза, на транспорте — в 11,4 раза, в проектных орга¬
низациях, обслуживающих строительство,— в 12,3 раза, в учреждениях
науки и научного обслуживания — в 13,1 раза40. Эти данные свидетель¬
ствуют о том, что опережающие темпы роста научно-технической ин¬
теллигенции сопровождаются такими же темпами роста тех отраслевых
отрядов интеллигенции, в которых научно-техническая интеллигенция со¬
ставляет большинство. А именно в этих отраслях народного хозяйства
заняты рабочий класс и колхозное крестьянство.
В Отчетном докладе ЦК XXIV съезду КПСС отмечается, что «к чис¬
лу важных социальных изменений в нашем обществе относится продол¬
жающееся сближение рабочего класса, крестьянства и интеллигенции.
И этот процесс становится все более заметным»41. Отмеченные выше
закономерности и тенденции изменений в социальной структуре совет¬
ского общества шли на всем протяжении изучаемого периода именно в
этом направлении. Но, конечно, только ими многогранный и сложный
процесс изменений в социальной структуре советского общества не
исчерпывался. Можно назвать еще ряд немаловажных тенденций, свя¬
занных с процессом сближения классов и социальных слоев. Напри¬
мер, в результате сдвигов во внутренней структуре самой интеллиген¬
ции, а также служащих-неспециалистов или, как называет их В. С. Семе¬
нов, работников исполнительного труда обслуживания42, происходит
подтягивание последних до уровня работников умственного труда.
Следовательно, проблема преодоления различий между работниками ум¬
ственного и физического труда не исчерпывается процессом сближе¬
ния между рабочим классом и крестьянством, с одной стороны, и ин¬
теллигенцией— с другой. Она гораздо сложнее и охватывает, в част¬
ности, многие аспекты внутреннего развития самой интеллигенции,
служащих-неспециалистов и т. д. (например, повышение квалификацион¬
ного уровня интеллигенции путем подтягивания соответствующей квали¬
фикации практиков до уровня дипломированных специалистов, увеличе¬
ние численности интеллигенции высшей квалификации (с научными сте¬
пенями) в составе интеллигенции и т. д.). Тесно связаны вопросы
сближения классов и социальных слоев с тенденциями изменений в сос¬
таве не занятого в народном хозяйстве населения. Рост доли в нем уча¬
щихся старших классов и студентов высших и средних специальных учеб¬
ных заведений является важным фактором повышения культурно-техни¬
ческого уровня рабочего класса, крестьянства, интеллигенции и служащих,
сближения на этой основе между классами и социальными слоями совет¬
ского общества, ликвидации существенных различий между работниками
умственного и физического труда, между городом и деревней.
40 Рассчитано по данным: «Народное хозяйство СССР в 1959 году», стр. 605;
«Народное образование, наука и культура в СССР», стр. 233, 237—239; «Труд в
СССР», стр. 253, 264—266. 282—284.
41 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 74.
42 «Социология в СССР». Т. I. стр. 420.
2 Вопросы истории» № 4.
ЛЕНИНСКИЙ ПЛАН ПРИСТУПА
К ПОСТРОЕНИЮ СОЦИАЛИЗМА
И БУРЖУАЗНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
В. П. Мишаков
В ленинском теоретическом наследии важное место занимает разви¬
тие марксистской теории переходного периода от капитализма к социа¬
лизму, в частности план приступа к строительству основ социалистиче¬
ской экономики, отражающий общие и специфические черты становления
социалистического способа производства. Следуя этому плану, советский
народ под руководством Коммунистической партии закрепил завоевания
Великой Октябрьской социалистической революции, упрочил экономи¬
ческие и социальные позиции диктатуры пролетариата, создал основу
для последующей борьбы с интервентами и белогвардейцами. К тео¬
рии и практике начального этапа социалистических преобразований в
стране (октябрь 1917 г.— первая половина 1918 г.) неоднократно об¬
ращался В. И. Ленин при разработке и реализации новой экономиче¬
ской политики. Многие аспекты ленинского плана приступа к строи¬
тельству основ социалистической экономики не утратили своей актуаль¬
ности и по сей день.
Не случайно этой проблеме все большее внимание уделяет сейчас
буржуазная историография. Идеологи империализма всячески стремятся
ослабить постоянно растущее влияние ленинского идейного наследия на
мировое общественное развитие, уменьшить размах революционной
борьбы рабочего класса и трудящихся масс за демократию и социа¬
лизм. Этим целям подчинена в основном и буржуазная историография
советского общества. Критика многих ее положений дана в нашей исто¬
рической литературе однако в ней пока еще слабо проанализированы
искажения находящейся в центре внимания советологов проблемы при¬
ступа к социалистическому строительству после победы пролетарской ре¬
волюции в нашей стране. В данной статье ставится задача показать не¬
состоятельность тезисов и концепций западногерманских, английских и
американских буржуазных авторов, затрагивающих две взаимосвязан¬
ные проблемы ленинского плана приступа к строительству основ социа¬
лизма в Стране Советов: предоктябрьскую экономическую платформу
большевиков и теорию и практику становления социалистического спо¬
соба производства.
После Февральской буржуазно-демократической революции для рос¬
сийского пролетариата наступил новый этап борьбы, в ходе которого
предстояло решить задачи социалистической революции. Конкретный
1 «Против буржуазной фальсификации истории советского общества». М. 1960;
«Против фальсификации истории КПСС». М. 1964; В. И. С а л о в. Современная за¬
падногерманская буржуазная историография. М. 1968; Б. И, Марушкин. История и
политика. Американская буржуазная историография советского общества. М. 1969;
«Против буржуазных фальсификаторов историй и политики КПСС». М. 1970; «Кри¬
тика буржуазной историографии советского общества». М. 1972, и др.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
19
план перехода к ней был разработан В. И. Лениным и принят боль¬
шевистской партией. На его основе шел процесс формирования рево¬
люционных сил, политической армии социалистической революции. Важ¬
нейшей частью этого плана была экономическая платформа партии,
ставшая социальной базой сплочения вокруг рабочего класса миллион¬
ных масс трудящихся, мощным мобилизующим средством спасения про¬
изводительных сил страны. «Большевики,— говорится в тезисах ЦК
КПСС к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина,— шли к социали¬
стической революции с четкой программой предотвращения националь¬
ной катастрофы, на грани которой страна оказалась вследствие пре¬
ступной политики царизма и эксплуататорских классов. Большевики вы¬
ступали как партия не только сокрушителей старого, но и созидателей но¬
вого общества» 2.
Реакционные буржуазные историки и экономисты, пытаясь замол¬
чать (это тоже один из методов извращения истории) созидательные
цели пролетарской революции, фальсифицируют экономическую плат¬
форму большевиков. До недавнего времени в их сочинениях вообще
трудно было отыскать хотя бы какое-то упоминание о такой платформе.
Некоторые буржуазные авторы и поныне утверждают, будто большевики
вплоть до взятия власти в свои руки не имели плана экономических
преобразований 3. Эти авторы сознательно скрывают от читателя самый
факт существования таких ленинских работ, как «О задачах пролетариа¬
та в данной революции», «Грозящая катастрофа и как с ней бороться»,
«Удержат ли большевики государственную власть?», «Задачи револю¬
ции» и др., в которых ясно изложена революционная программа со¬
циально-экономических преобразований, зафиксированная в решениях
VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б), VI съезда
партии, в резолюции Расширенного заседания ЦК РСДРП (б) от 31 ав¬
густа (13 сентября) 1917 г. «О власти».
Невозможно составить представление об экономической платформе
большевиков и по «трудам», например, Г. фон Рауха, Е. Хёльцле,
Г. Штёкля (ФРГ), в которых Апрельские тезисы упоминаются лишь
вскользь, а о развитии социально-экономической программы больше¬
вистской партии в других ленинских работах и партийных документах не
говорится вовсе4. Антикоммунисты Л. Шапиро и В. Шарндорф 5 доволь¬
но подробно «рассматривают» материалы VI съезда партии, но обходят
молчанием резолюцию съезда «Об экономическом положении», в кото¬
рой дана всесторонняя оценка откровенно саботажнической деятельно¬
сти капиталистов и Временного правительства на хозяйственном фронте,
сделан единственно правильный вывод о необходимости организации
производства и обмена без империалистической буржуазии, на базе го¬
сударственной власти пролетариата и полупролетариата.
Фальсифицируют историю и те буржуазные авторы, которые фор¬
мально признают выработанные большевиками социально-экономиче¬
ские меры, но характеризуют их в целом как некое «заимствование ка¬
питалистического образца» 6. Утверждать так, значит за деревьями не ви¬
деть леса — за такими требованиями большевиков, как введение рабо¬
чего контроля над производством и распределением, национализация
2 «К 100-летию со дня рождения В. И. Ленина». Тезисы ЦК КПСС. М. 1970,
стр. 16.
3 N. Е h 1 е г t. UdSSR. Hefte zur Ostkunde. Hf. 6. Hannover, 1966. S. 27, 41.
4 G. von Rauch. Geschichte des bolschewistischen Russland. Wiesbaden. 1965,
S. 69—70; G. S t ö k 1. Russische Geschichte. Von den Anfängen bis zur Gegenwart. Stutt¬
gart. 1965, S. 642; E. H ö 1 z 1 e. Lenin und die russische Revolution. Bern — München.
1968, S. 47.
5 L. Schapiro. The Communist Party of the Soviet Union. N. Y. 1960, pp. 167,
171 — 173; W. Schar n do r f. Die Geschichte der KPdSU. München. 1961, S. 33—35.
6 G. Wagenlehne r. Staat oder Kommunismus. Lenins Entscheidung gegen
die kommunistische Gesellschaft. Stuttgart. Г970, S. 115—118.
20
В. П. Мишаков
банков и монополий, конфискация помещичьей и национализация всей
земли, отмена коммерческой тайны, упразднение внутренних и внешних
долгов, демилитаризация производства, решение других экономических и
социальных вопросов в интересах и под контролем трудящихся масс, не
видеть их антикапиталистической направленности, непосредственных ша¬
гов к социализму 7. Все эти меры были альтернативой социально-эко¬
номической политике Временного правительства, защищавшего принци¬
пы капиталистического строя, интересы буржуазии и помещиков 8. В ре¬
золюции VI съезда РСДРП (б) подчеркивалось, что хронический полити¬
ческий и экономический кризисы в стране «делают невозможным даже
милитаристскую, государственно-капиталистическую организацию хо¬
зяйства» 9. Высшие формы организации капиталистической экономики
исчерпали сами себя. Вместе с тем они служили материальной (высокая
степень обобществления производства) и технически-организационной
(учетно-регистрационный аппарат банков, монополий и т. п.) предпо¬
сылкой для перехода к плановому, социалистическому производству 10.
Этой объективной тенденции и была подчинена революционно-демокра¬
тическая экономическая программа большевиков, ставившая «вполне
разрешимые задачи немедленных шагов к социализму, как единственно¬
го выхода из очень трудного положения», которые «разрешит только дик¬
татура пролетариата и беднейшего крестьянства» п. В условиях диктату¬
ры пролетариата те же экономические требования (рабочий контроль,
поощрение кооперативных начал в сельском хозяйстве) приобретали
социалистическую ориентацию, а национализация основных средств про¬
изводства, например, носила социалистический характер.
Трактовка буржуазными авторами характера экономической плат¬
формы ленинской партии тенденциозна. Она рассчитана на затушевы¬
вание классовой и революционной сущности этой платформы, на дис¬
кредитацию идеи подхода к пролетарской революции через последова¬
тельную борьбу за демократизацию общественной и экономической жиз¬
ни, через устранение монополистов (основных, как подчеркивал В. И. Ле¬
нин, организаторов экономического саботажа, хозяйственного застоя,
инициаторов подготовки «новой корниловщины»12) от управления страной
и производством. Тенденциозный подход советологов особенно отчетливо
проявляется в их попытках анализа причин кризисного состояния эконо¬
мики России в период от февраля к октябрю 1917 года. Р. Лоренц
(ФРГ) не отрицает, например, того, что тенденция экономического за¬
стоя, спада наметилась в России еще в 1916 г. и резко усилилась в на¬
чале 1917 года. Г. Раупах, Г. фон Раух, Г. Штёкль признают неспо¬
собность Временного правительства предотвратить экономическую ката¬
строфу 13. Как замечает Г. Штёкль, большевики унаследовали от Вре¬
7 Подробнее об этом см.: И. А. Гладков. В. И. Ленин — организатор социали¬
стической экономики, гл. 1. М. 1960; С. А. Скородум, А. Л. У г р ю м о в. Экономи¬
ческая программа большевиков в социалистической революции. М. 1966; И. Б. Б е р-
X и н. Экономическая политика Советского государства в первые годы Советской вла¬
сти, гл. 1. М. 1970; Е. Г. Василевский. Ленинское обоснование экономической про¬
граммы Великой Октябрьской социалистической революции. «Вестник» МГУ. Эконо¬
мика. 1970, № 1; В. С. Кириллов. Курс, подтвержденный жизнью. К истории эко¬
номической платформы большевиков (апрель—октябрь 1917 г.). М. 1972, и др. В моно¬
графии В. С. Кириллова (стр. 307—315) дана относительно полная библиография рас¬
сматриваемого вопроса.
8 «История СССР с древнейших времен до наших дней». T. VII, гл. I—II. М.
1967; В. С. Кириллов. Указ. соч.
9 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Т. 1.
Изд. 8-е, стр. 489.
10 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 34, стр. 168, 192—193, 307.
11 Там же, стр. 295.
12 См. там же, стр. 170—171.
13 Н. Ra up ach. Geschichte der Sowjetwirtschaft. Reinbek bei Hamburg. 1964,
S. 33; R. Lorenz. Anfänge der bolschewistischen Industriepolitik. Köln. 1965, S. 12, 25,
33—39; G. von Rauch. Op. cit., S. 79—80; G. Stökl. Op. cit., S. 645, 655.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
21
менного правительства почти безнадежное экономическое положение 14.
Так сами буржуазные авторы опровергают доводы тех советологов, ко¬
торые еще связывают хозяйственную разруху в стране с последствиями
Октябрьской революции 15.
Но, признавая неспособность кадетов, эсеров и меньшевиков в лице
Временного правительства предотвратить экономический кризис в стра¬
не, советологи тем не менее игнорируют вывод об исторической неспо¬
собности буржуазии решать социально-экономические проблемы в инте¬
ресах всего общества и тем более в интересах трудящихся. Основную
причину падения уровня российской экономики они усматривают не в
политике буржуазии, а в революционной борьбе трудящихся масс, рабо¬
чего класса, приняв в данном случае на вооружение аналогичные ут¬
верждения кадетов, меньшевиков, бывшего министра Временного прави¬
тельства С. Н. Прокоповича 16. Р. Лоренц, например, чисто по-кадетски
говорит о том, что борьба между трудом и капиталом, якобы обострив¬
шаяся по вине пролетариата и большевиков, «не осталась без послед¬
ствий для промышленности». Он не отрицает, что политика кадетов
(массовые локауты, закрытие промышленных предприятий) вела к раз¬
валу экономики и преследовала цель дискредитировать революцию, но в
то же время утверждает, что именно экономические требования рабочих
«вынуждали» предпринимателей закрывать свои предприятия, ибо вос¬
принимались ими как «саботаж производства» 17. Это не что иное, как чи¬
стейшая апологетика капитализма, пропаганда тезиса о «вредности»
классовой (включая и экономическую) борьбы. Оправдывая российскую
буржуазию, советологи защищают общие интересы монополистов.
Известно, что большевики активно разоблачали преступную полити¬
ку дезорганизации, прямой остановки производства, проводимую капита¬
листами при поддержке Временного правительства 18. О многочисленных
фактах подобного рода сообщали многие свидетели истории 1Э. Только в
основных промышленных районах с 1 апреля по 1 августа 1917 г. было
остановлено 568 предприятий со 104 372 рабочими. За август — октябрь
число закрытых предприятий более чем удвоилось, а количество безра¬
ботных утроилось. К октябрю 1917 г. треть крупных промышленных
предприятий фактически не функционировала20. Примечательно, что даже
по данным фабрично-заводской инспекции (весьма далекой от больше¬
визма) только на 8,6% предприятий из всех закрытых за март — июль
1917 г. причиной закрытия считались «чрезмерные требования» рабочих 21.
Политику экономического саботажа капиталисты проводили как
по политическим (стремление голодом, разрухой задушить револю¬
цию), так и по частнособственническим соображениям. Сокращение про¬
мышленного производства отнюдь не уменьшало их прибыли: чистая
прибыль предпринимателей, например, возросла в 1917 г. против 1913 г.
в 3,5 раза, а чистая прибыль крупнейших банков в течение одного 1917 г.
увеличилась с 14 до 30 млн. рублей. Реальная заработная плата рабочих
к осени 1917 г. упала до 57,4% от уровня 1913 года22. Так наживалась
14 G. S tök 1. Op. cit., S. 655.
15 N. E h 1 e r t. Op. cit., S. 42; M. G a a 1. Die neue Oekonomische Politik in Russ¬
land und die deutsche Währungs- und Wirtsehaftsreforrn. Winterthur. 1965, S. 8.
16 C. H. Прокопович. Народное хозяйство СССР. T. I. Нью-Йорк. 1952,
стр. 322; М. Gaal. Op. cit., S. 6; G. W a g e n 1 e h n e r. Op. cit., S. 119; G. von Rauch.
Op. cit., S. 80.
17 R. L о r е n z. Op. cit., S. 31.
18 См. В. И. J1 е h и h. ПСС. T. 32, стр. 129, 397 и др.
19 См., например, Джон Рид. 10 дней, которые потрясли мир. М. 1958, стр. 12, 31.
20 В. П. Милютин. История экономического развития СССР (1917—1927). M.-JI.
1928, стр. 183; И. И. Минц. История Великого Октября. Т. 2. М. 1968, стр 423—424,
779-780.
21 И. И. М и н ц. Указ. соч., стр. 704.
22 А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября. М.
1960, стр. 122.
22
В. Л. Мишаков
буржуазия на страданиях и лишениях народа. Об этом советологи, ко¬
нечно, писать не хотят.
С ног на голову ставят они и проблему борьбы рабочих с капита¬
листами. Известно, что в ряде случаев сокращение рабочего дня и повы¬
шение заработной платы, завоеванные рабочими в борьбе с предприни¬
мателями, способствовали росту производства23. Инициатором спасения
хозяйства от окончательного развала стал рабочий класс во главе с ле¬
нинской партией.
Борьба за рабочий контроль над производством — центральный
пункт экономической программы большевиков — была не только началь¬
ной школой пролетарского управления производством, но. и мощной
преградой на пути к осуществлению буржуазной политики локаутов,
закрытия предприятий. Без решительного вмешательства рабочих в хо¬
зяйственную жизнь предприятий, отмечалось на первой Петроградской
конференции фабзавкомов (30 мая — 5 июня 1917 г.), многие «фабрики и
заводы уже давно приостановились бы» 24. Советские ученые основатель¬
но исследовали эту проблему, раскрыли многообразный характер твор¬
ческой деятельности пролетариата, органов рабочего контроля на произ¬
водстве, начиная от прямого пресечения многих капиталистических ак¬
тов остановки промышленных объектов, попыток распродажи или унич¬
тожения фабрично-заводского имущества и кончая непосредственными
действиями рабочих по изысканию сырья, топлива, продовольствия, ор¬
ганизации заказов, ремонту и приобретению оборудования, рационали¬
зации производства, укреплению трудовой дисциплины 25. В решении об¬
щепроизводственных задач пролетариат подчас не останавливался и пе¬
ред устранением старой администрации. Как правило, на реквизирован¬
ных предприятиях (к июлю 1917 г. их насчитывалось до 35), где вводи¬
лось рабочее самоуправление, увеличивался выпуск промышленной про¬
дукции, росла производительность труда 26. Следовательно, пролетариат
не на словах, а на деле отстаивал общенациональные интересы. Имен¬
но благодаря его борьбе удалось спасти производительные силы Рос¬
сии от окончательного разрушения буржуазией и тем самым сохранить
основу материально-технической базы социализма.
Экономическая платформа большевиков, усилившая революционную
активность масс, ускорила процесс подготовки и проведения Великой
Октябрьской социалистической революции. Четкая программа большеви¬
ков по предотвращению экономической и национальной катастрофы
представляла собой по содержанию программу правящей партии. Она
продемонстрировала готовность пролетариата и его партии не только раз¬
рушить отживший буржуазный строй, но и создать новое, социалистиче¬
ское общество. Экономическая программа партии, включавшая в себя
решение основных наболевших вопросов, определила характер первых
революционных преобразований в Советской стране, послужила базой
для реализации ленинского плана приступа к созданию фундамента со¬
циалистической экономики. Отправным пунктом этого плана являлось
развитие В. И. Лениным теории построения социализма в одной стране.
Пример Советской России, приступившей к строительству социализма,
оказывал огромное воздействие на весь ход истории человечества, в осо¬
бенности на мировой революционный процесс.
23 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 31, стр. 382; И. И. Минц, Указ. соч., стр. 229.
24 Цит. по: А. Панкратова. Фабзавкомы России в борьбе за социалистиче¬
скую фабрику. «Красная новь». 1923, стр. 192.
26 А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР.
Т. 1. 1917—1920. Л. 1957, стр. 44—78; Л. Б. Генкин. Интересный документ о борьбе
рабочих за сохранение производства в предоктябрьский период. «Вопросы истории»,
1963, № 3; Л. С. Г а п о н е н к о. Рабочий класс Росси» в 1917 году. М. 1970; А. Г. Е г о-
р о в а. Указ. соч., и др.
26 И. И. М и н ц. Указ. соч., стр. 437.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
23
Буржуазные авторы искажают взгляды В. И. Ленина и большевиков
на перспективу социалистического строительства в СССР27 и на этой
основе фальсифицируют экономическую политику Коммунистической
партии, историю начального этапа ее реализации Советским государст¬
вом. Анализ буржуазной литературы, затрагивающей вопросы социали¬
стического строительства в СССР, свидетельствует о том, что многие со¬
ветологи не выделяют этап экономической политики Советской власти,
предшествующий «военному коммунизму». Директор Института Восточ¬
ной Европы при Свободном университете в Западном Берлине К. Таль-
хейм пишет: «Первой фазой в развитии советской экономической систе¬
мы был этап так называемого «военного коммунизма»; он охватывает
период от победы большевистской Октябрьской революции 1917 г. до на¬
чала новой экономической политики (нэп), принятой в марте 1921 г.»28.
Аналогичных взглядов придерживаются и некоторые другие буржуазные
авторы29. Кое-кто из них (Г. фон Раух, И. Неандер) даже утверждает,
что и в советской историографии якобы принята эта хронология 30. Ссылок
они, разумеется, не приводят, поскольку в советской литературе приня¬
та иная точка зрения, а именно, что политика «военого коммунизма»
начала проводиться со второй половины 1918 г., когда основными стали
вопросы организации обороны страны от внешней и внутренней контр¬
революции 31.
В. И. Ленин не раз напоминал о том, что мы начинали социали¬
стическое строительство с более осторожного перехода, с более постепен¬
ных изменений. Именно капиталисты толкнули нас «на борьбу, отчаян¬
ную и беспощадную, вынуждавшую нас к неизмеримо большей ломке
старых отношений, чем мы предполагали» 32. Эти факты настолько обще¬
известны и бесспорны, что их не отрицают и некоторые западногерман¬
ские (Ф. Дёринг, Р. Лоренц) и американские (А. Мейер, П. Уайлс) со¬
ветологи 33. Это еще раз подчеркивает несостоятельность концепции бур¬
жуазной историографии, намеренно абсолютизирующей политику «воен¬
ного коммунизма». Правда, позиции и этих авторов далеко не последо¬
вательны. Они не столько подвергают критике превалирующую в бур¬
жуазной историографии хронологию политики «военного коммунизма»,
сколько оправдывают ее. Одним из их «доводов» является ссылка на
«кратковременность» предшествующего «военному коммунизму» этапа
экономической политики Советской власти, которым, по их мнению, мож¬
но поэтому пренебречь. Но, во-первых, сроки мирной передышки зависе¬
ли отнюдь не от большевиков и Советской власти. Декрет о мире, при¬
нятый II съездом Советов, борьба партии и Советского правительства за
выход из империалистической войны, заключение Брестского договора
27 Критику взглядов буржуазных авторов по этому вопросу см.: Ю. А. Красин.
Ленин, революция, современность. М. 1967; И. Якушевский. Ленинизм, революция
и советология. Л. 1968; В. П. М и ш а к о в. Критика буржуазной фальсификации ле¬
нинских взглядов на перспективы социализма в СССР. «Вестник» МГУ. История.
1971, № 2.
28 K. G. Т h а 1 h е i m. Grundzüge des sowjetischen Wirtschaftssystems. Köln.
1962, S. 25.
29 B. Meissner. Sowjetgesellschaft im Wandel. Russlands Weg zur Industriege¬
sellschaft. Stuttgart u. a. 1966, S. 27—28; H. R а u p а с h. Op. eit., S. 34; G. von Wrän¬
get Wird der Ostblock kapitalistisch? München. 1966, S. 12.
30 G. von Rauch. Op. cit., S. 173; I. N e a n d e r. Grundzüge der Russischen
Geschichte. Darmstadt. 1970, S. 219.
31 «История гражданской войны в СССР». Т. 3. М. 1957, стр. 299; «Всемирная ис¬
тория». Т. VIII. М. 1961, стр. 245; «История СССР. Эпоха социализма». М. 1964,
стр. 136; «История Коммунистической партии Советского Союза». Т. 3, кн. 2. М. 1968,
стр. 309.
32 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 44, стр. 202, см. также стр. 203, 204.
33 F. Döring. Organisationsprobleme der russischen Wirtschaft in Revolution und
Bürgerkrieg (1918—1920). Hannover. 1970, S. 182; R. Lorenz. Op. cit., S. 149;
P. W i 1 e s. In: «Osteuropa Handbuch». Köln. 1965, S. 433—434.
24
В. П. Мишаков
наглядно показали миролюбивый характер внешней политики первого в
мире социалистического государства. Во-вторых, явно антинаучно осве¬
щая исторический процесс, игнорировать как раз тот отрезок времени,
когда вырабатывались и конкретизировались принципы социалистиче¬
ского строительства, рассчитанные, как отмечал В. И. Ленин, «на про¬
должительный период мирной работы» 34.
Под продолжительным периодом он имел в виду весь переходный пе¬
риод от капитализма к социализму, в рамках которого и должны были
решаться основные задачи диктатуры пролетариата 35. Никаких конкрет¬
ных, а тем более полугодовых или годичных сроков построения социа¬
лизма большевики, естественно, не устанавливали (что иногда им пы¬
таются приписать буржуазные авторы36), поскольку хорошо представля¬
ли себе известные трудности в преодолении технико-экономической и куль¬
турной отсталости страны, многоукладного характера ее экономики, учи¬
тывали новизну начатого дела, фактор враждебного капиталистического
окружения. Буржуазные концепции политики «военного коммунизма» не
просто искажают периодизацию развития советского общества. Привер¬
женцы их фальсифицируют и многие конкретные стороны социалисти¬
ческого строительства, связанные с обобществлением производства,
оплатой труда, решением продовольственной проблемы, взаимоотноше¬
ниями города и деревни и др. Так, историю социалистической национали¬
зации основных средств производства советологи склонны рассматри¬
вать не как процесс, характерный для всех стран, вступивших на путь
социализма, а как некий разовый акт Советского государства. В учеб¬
ных пособиях по истории СССР, изданных в ФРГ, можно, например,
встретить утверждение, будто национализация промышленности, транс¬
порта, банков, торговли была осуществлена в России уже в конце
1917 года37. В советской исторической литературе приводились факты о
том, что в ноябре — декабре 1917 г. было национализировано примерно
298 предприятий, в январе — марте 1918 г.— 538, что составило 25% об¬
щего числа учтенных ВСНХ предприятий; к осени 1918 г. перешло в соб¬
ственность Советского государства 35% всех фабрик и заводов38. Завер¬
шение же процесса национализации крупной промышленности относится
к концу 1918 — началу 1919 г., средней — к началу 1920 г., значитель¬
ной части мелкой — к началу 1921 года39. Форсирование национализации
всей промышленности в годы интервенции и гражданской войны объ¬
яснялось сугубо практическими обстоятельствами военного времени, от¬
крыто контрреволюционным поведением буржуазии, в результате чего
пришлось применить методы непосредственного штурма капитализма,
ограничить выработанные ранее переходные меры. Если бы капиталисты,
указывал на VIII съезде партии В. И. Ленин, «не оказали такого ди¬
кого, такого бессмысленного, наглого и отчаянного сопротивления... не
пошли на союз с буржуазией всего мира,— переворот принял бы более
мирные формы» 40.
34 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 40, стр. 301.
35 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 38, стр. 385.
36 G. Wagenlehne r. Op. cit., S. 49; В. В г е h m. Der Weg zum Roten Oktober.
Gras — Wien — Köln. 1967, S. 337.
37 H. I. T о r k e. Die russische Geschichte in den Lehrbüchern den Höheren Schulen
der Bundesrepublik Deutschland. Braunschweig. 1962, S. 58.
38 «История СССР с древнейших времен до наших дней». Т. VII, стр. 308; В. 3.
Дробижев. Главный штаб социалистической промышленности. М. 1966, стр. 91.
39 А. В. Венедиктов. Указ. соч., стр. 469; В. А. Виноградов. Социалисти¬
ческое обобществление средств производства в промышленности СССР (1917—1918).
М. 1955; И. А. Гладков. Указ. соч.; Л. Е. Анкудинова. Национализация про¬
мышленности в СССР (1917—1920 гг.). Л. 1963, и др.
40 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 38, стр. 201; см. также В. 3. Дробижев. Борьба рус¬
ской буржуазии против национализации промышленности в 1917—1920 гг. «Историче¬
ские записки», 1961, т. 68.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
25
Такие более мирные формы социально-экономических преобразо¬
ваний в концентрированном виде были охарактеризованы В. И. Лени¬
ным в его программной работе «Очередные задачи Советской власти»,
ставшей директивой для партийных, советских и хозяйственных органов,
направляющей нитью в деятельности рабочих и всех трудящихся масс,
а также в статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» и дру¬
гих работах, написанных весной 1918 года. В них В. И. Ленин конкре¬
тизировал учение о месте и роли Коммунистической партии, диктатуры
пролетариата в организации хозяйственной жизни страны; на основании
предшествующего опыта социалистического строительства и глубокого
анализа многоукладного характера экономики наметил пути и средства
ее преобразования; определил решающую роль государственной круп¬
ной промышленности и рабочего класса в строительстве социализма;
указал основные рычаги достижения высшей, чем при капитализме, про¬
изводительности труда, значение кооперации в преобразовании сельского
хозяйства, роль социалистического соревнования в развитии производст¬
ва и воспитании людей, необходимость сочетания моральных и матери¬
альных стимулов труда, принципы управления производством и др.
«Очередные задачи Советской власти» — эту принципиальной важности
работу В. И. Ленина замалчивают многие буржуазные фальсификато¬
ры теории и практики социалистического строительства в молодом Со¬
ветском государстве. И делают это не случайно: иначе вся «аргумен¬
тация» их концепции политики «военного коммунизма» сразу же повис¬
нет в воздухе. Впрочем, чувствуют это и отдельные советологи. Грубое
нарушение принципа историзма с целью явной дискредитации социализ¬
ма и коммунизма обращает на себя внимание даже рядового читателя.
Поэтому, рядясь в тогу «беспристрастных исследователей», некоторые
буржуазные идеологи прибегают к более искусным приемам и методам
извращения исторического процесса, в частности истории первых шагов
социалистического строительства в Советской России.
Как это делается, можно увидеть, например, рассматривая «оценку»
советологами социалистической национализации основных средств про¬
изводства, отношения советских рабочих к этому процессу. После побе¬
ды Великого Октября развитие и углубление пролетарской революции
шло в основном по линии укрепления социально-экономических позиций
диктатуры пролетариата, социалистического способа производства, что,
в свою очередь, требовало ликвидации частной и утверждения общест¬
венной собственности на основные орудия и средства производства. По¬
этому социалистическая национализация банков, фабрик, заводов, тран¬
спорта и т. д. была закономерной ступенью развития Советского госу¬
дарства. Советологи же (С. Н. Прокопович, Р. Лоренц, Ф. Дёринг и
др.) национализацию предприятий преподносят как исключительно сти¬
хийную «карательную меру» 41. Тезис этот заимствован из работ Л. Криц-
мана и В. П. Милютина, которые ссылались на то, что на первом этапе
национализировались прежде всего те заводы и фабрики, владельцы ко¬
торых не подчинялись декрету о рабочем контроле, пытались закрыть
свои предприятия 42.
Разумеется, нельзя отрицать элемент карательности при осуществ¬
лении конфискации и национализации предприятий. Экспроприация ка¬
питала — процесс сложный, неизбежно включающий элемент насилия.
Формы этой экспроприации, отмечал Ф. Энгельс, будут зависеть в ос¬
новном от поведения самих капиталистов 43. Их отчаянное сопротивление
41 См. С. Н. Прокопович. Указ. соч., стр. 322—323; R. Lorenz. Op. cit.
S. 89, 136—137; F. D o r i n g. Op. cit, S. 119.
42 См. «Народное хозяйство», 1918, № 4, стр. 6; Л. Крицман. Героический пе¬
риод великой русской революции. M.-J1. 1926, стр. 42.
43 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 523.
26
В. П. Мишаков
в России не могло не вызвать соответствующей реакции со стороны при¬
шедшего к власти пролетариата. Однако было бы ошибочно трактовать
социалистическую национализацию средств производства только как ка¬
рательную меру. Во-первых, необходимость национализации вытекает из
объективных потребностей развития ‘крупного капиталистического про¬
изводства, нуждающегося в централизованном регулировании и плани¬
ровании. Победа социалистической революции устраняет главное проти¬
воречие капитализма (между общественным характером производства и
частнокапиталистической формой присвоения), приводит тем самым в
соответствие производительные силы и производственные отношения, со¬
здает благоприятные предпосылки для планового социалистического
производства, которое зиждется на общественной собственности, на сво¬
бодном от эксплуатации труде. Следовательно, пролетарская революция
и процесс обобществления производства обусловлены экономической це¬
лесообразностью, из чего и исходили большевики, готовя массы к штур¬
му капитализма. Во-вторых, анализ актов об отчуждении фабрик и за¬
водов показывает, что за внешней видимостью карательного характера
национализации некоторых предприятий скрывались причины хозяйст¬
венной рациональности. С одной стороны, национализация являлась
мощным средством пресечения экономического саботажа буржуазии, ме¬
рой, способствующей развитию производства в интересах трудящихся
масс (в частности, на национализированных предприятиях гораздо лег¬
че было решать государственные задачи демобилизации производства,
выпуска мирной продукции) 44. С другой стороны, многие акты об отчуж¬
дении предприятий были и формально мотивированы экономической це¬
лесообразностью (явная убыточность, финансовая задолженность част¬
ных предприятий, народнохозяйственное значение экономических объ¬
ектов— электростанции, электропередачи)45. Нельзя к тому же отры¬
вать национализацию фабрик, заводов от национализации банков, земли
и ее недр, проведенной Советской властью в первую очередь. В-третьих,
несмотря на трудности объективного и субъективного порядка, национа¬
лизация многих промышленных предприятий (Брянский машзавод, Ли-
кинская мануфактура, бывшая фабрика Коновалова в Костромской гу¬
бернии, предприятия по производству чугуна на Урале, добыче угля в
Подмосковном бассейне, Судженские копи, Макеевские рудники, добы¬
ча и вывоз бакинской нефти, ряд других предприятий Петрограда,
Центрально-Промышленного района, Украины) сопровождалась ростом
производства, укреплением трудовой дисциплины 46. Ни в одном из сочи¬
нений буржуазных авторов нет упоминания об этих известных фак¬
тах, подтверждающих экономическую целесообразность ликвидации
частной собственности, социалистической национализации производства,
умение рабочих организовать производство лучше, чем это делала
буржуазия.
Почти с такой же меркой подходят буржуазные авторы и к характе¬
ристике отношения рабочих к процессу конфискации и национализации
производства. По утверждениям О. Анвайлера, Г. Раупаха, К. Руф-
фмана (ФРГ), Л. Шапиро и др., на начальном этапе обобществления
44 И. А. Г л а д к о в. Очерки советской экономики 1917—1920 гг. М. 1956, стр. 142—
162; «Опыт пролетарской программы национализации производства». Птгр. 1918.
45 «Национализация промышленности в СССР. Сборник документов и материалов
1917—1920 гг.». М. 1954, стр. 295, 300—325, 346—351 и др.
46 «Красный архив», 1938, № 4—5, стр. 18—19; «Пролетарская революция», 1940,
№ 1, стр. 77—79; «Народное хозяйство», 1918, № 4, стр. 7; «История гражданской
войны в СССР». Т. 3, стр. 150—152; «Национализация промышленности в СССР»,
стр. 629—630, 640—641, 752—757; «Национализация промышленности на Урале (ок¬
тябрь 1917—июль 1918)». Свердловск. 1958, стр. 26, 288; «Рабочий класс Советской Рос¬
сии в первый год диктатуры пролетариата». М. 1964, стр. 164—166; Л. Е. Анкудино¬
ва. Указ. соч., стр. ИЗ.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
27
производства в действиях рабочих будто бы «преобладал анархо-син¬
дикализм»47. Действительно, бывало и так, что рабочие, не ожидая дек¬
ретов, отбирали у капиталистов их фабрики. Но это свидетельствует не
об анархо-синдикализме рабочих, а скорее об их революционной ини¬
циативе, которую стимулировали Октябрьская революция, ленинский
декрет о рабочем контроле. То, что на долю местных органов власти
и рабочих коллективов (Советы, СНХ, профсоюзы) приходится 76,5%
всех актов об отчуждении предприятий за ноябрь 1917 г.— март 1918 г.48,
как раз и подтверждает эту точку зрения. Версии же об анархо-син-
дикалистской деятельности рабочих нужны советологам для того, чтобы
исказить характер пролетарской революции, умалить руководящую роль
рабочего класса во главе с Коммунистической партией. По данным
В. 3. Дробижева, 82,7% всех конфискованных в ноябре 1917 г.— 1918 г.
предприятий были переданы в собственность республики и только 17,3%
(преимущественно мелкие предприятия) были вначале социализированы
местными органами власти, а затем переданы в ведение СНХ49.
Следовательно, основная масса рабочих, правильно понимая задачи
рабочего контроля и цели социализма, выступила за укрепление госу¬
дарственной собственности на основные средства производства. Метал¬
листы Петрограда, например, с общепролетарских позиций высказали
свою точку зрения, подчеркнув в декабре 1917 г., что «рабочий класс
стремится к обобществлению производства, но отнюдь не к тому, что¬
бы заводы переходили в собственность только работающих на них рабо¬
чих» 50. В. И. Ленин и большевики помогли и отсталой части рабочих вы¬
работать правильный взгляд на принципы и методы управления социали¬
стическим производством 51. Острую борьбу по этим вопросам партия ве¬
ла с «левыми коммунистами»—проводниками мелкобуржуазной анархо¬
синдикалистской линии в области управления экономикой. Их попытка
навязать ВСНХ проект «Положения об управлении национализированны¬
ми предприятиями», предусматривавший передачу всех функций управ¬
ления производством областным центрам, кончилась полным провалом.
В. И. Ленин выступил с критикой этого проекта и доказал объективную
потребность крупного производства в едином централизованном управ¬
лении, обосновал научный принцип демократического централизма в уп¬
равлении экономикой, предполагавший стройную систему планового ве¬
дения хозяйства, развитие местной инициативы, различие форм и средств
движения к общей цели52. Ленинские принципы управления народным хо¬
зяйством явились мощным стимулом движения СССР по пути строи¬
тельства социализма и коммунизма.
Отличительной чертой буржуазной историографии ленинского плана
приступа к строительству социалистической экономики является то, что
советологи замалчивают его цельность, пролетарскую партийность, со¬
ответствие экономическим законам социализма, интересам рабочего клас¬
са и всех трудящихся. Они осведомлены о теоретическом и практиче¬
ском вкладе В. И. Ленина в дело ликвидации капиталистической си¬
стемы. Тем не менее некоторые буржуазные авторы пытаются и в этом
случае исказить позицию В. И. Ленина, большевиков. «Новым курсом»
называют они работу В. И. Ленина «Очередные задачи Советской вла¬
47 О. А п w е i I е r. In: «Arbeiterdemokratie oder Parteidiktatur». Walter Verlag.
1967, S. 36, 47—48; H. Ra up ach. Op. cit., S. 35—36; K.-H. R u f f m a n n. Sowjet¬
russland. München. 1969, S. 100; L. S ch a p i r o. Op. cit., p. 190.
48 B. 3. Дробижев. Главный штаб социалистической промышленности, стр. 99.
49 Там же, стр. 94.
50 Л. Е. Анкудинова. Указ. соч., стр. 53.
51 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 316, 411, 493; т. 36, стр. 392, 481, 616.
52 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 36, стр. 151 —152, 392, 616; см. также М. К- И л га¬
си зов. Ленинская наука руководства народным хозяйством. М. 1967; М. Н. Лап¬
ти н, Е. И. П о н о м а р е в. В. И. Ленин и социалистическое хозяйствование. М.
1968.
28
В. П. Мишаков
сти» 53, в которой обоснованы важнейшие аспекты экономической поли¬
тики переходного периода. Если бы под термином «новый курс» пони¬
малась совокупность ленинских мер, направленных на дальнейшую борь¬
бу с буржуазией, организацию социалистического производства и обме¬
на, повышение производительности труда и т. п., то он не вызывал бы
особых возражений. Однако в буржуазной историографии «новый курс»
понимается как ориентация В. И. Ленина на «насаждение» государст¬
венного капитализма54, который из вспомогательного средства укрепле¬
ния социалистического уклада превращается в писаниях советологов в
«модифицированную форму сохранения» экономической системы капита¬
лизма 55. Они игнорируют такие факты, как начало ликвидации капитали¬
стической экономики, положенное Великим Октябрем, основательный
подрыв экономических позиций буржуазии в период так называемой
красногвардейской атаки на капитал (октябрь 1917 г.— февраль 1918 г.),
замалчивают сущность использования госкапитализма в условиях дик¬
татуры пролетариата. Все это имеет целью сгладить коренные различия
между социализмом и капитализмом. Явно несостоятельными являются
их утверждения, будто бы «новый» ленинский курс на социализм озна¬
чал некий «синтез» Советской власти с экономикой капитализма56. За
этими рассуждениями советологов нетрудно разглядеть своеобразную
форму пропаганды буржуазной теории «конвергенции», авторы которой
с весьма шатких позиций технократизма пытаются «объяснить» возмож¬
ность «синтеза», «слияния» двух противоположных социальных систем,
поставить под сомнение необходимость и неизбежность пролетарской ре¬
волюции для ликвидации отжившего свой век капитализма 57. Ленинская
линия преобразования переходной советской экономики в социалистиче¬
скую ничего общего не имеет с буржуазной интерпретацией этого во¬
проса. Во-первых, .в буржуазной трактовке «нового курса» В. И. Ленина
затушевывается классовый характер Советской власти, решающая роль
диктатуры пролетариата в окончательной ликвидации буржуазии, обуз¬
дании мелкобуржуазной стихии, преобразовании многоукладной эконо¬
мики, построении социализма. Разоблачая позиции «левых коммуни¬
стов», выступивших против использования госкапитализма, буржуазных
специалистов в социалистическом строительстве, применения сдельной
и премиальной оплаты труда, отрицавших значение диктатуры пролета¬
риата в экономической жизни страны, В. И. Ленин отмечал, что именно
эта сторона является «гвоздем» «пролетарской революции, направлен¬
ной против хозяйственных основ капитализма» 58. Интерпретация эконо¬
мической политики большевиков в значительной степени заимствована
буржуазными авторами (Р. Лоренц и др.) у «левых коммунистов». По¬
следние, как известно, ничего конструктивного в плане социалистиче¬
ского строительства предложить не могли и вели линию на фактиче¬
скую ликвидацию завоеваний Великого Октября, хотя и прикрывались
марксизмом, революционными лозунгами59. Их платформа, взятая сове¬
тологами на вооружение, стала одним из источников клеветы на социа¬
лизм, что лишний раз характеризует уровень современной буржуазной
53 W. Pietsch. Revolution und Staat. Köln. 1969, S. 80.
54 W. P i e t s с h. Op. cit., S. 80; P. W i 1 e s. Op. cit., S. 433.
55 R. Lorenz. Op. cit., S. 144; ejusd. ln: «Jahrbücher für Geschichte Osteuro¬
pas», 1967, Hf. 2, S. 217; R. D a n i e 1 s. Das Gewissen der Revolution. Köln u. a. 1961, S. 108.
56 Cm. R. Lorenz. In: «Jahrbücher für Geschichte Osteuropas», 1967, Hf. 2, S. 216.
57 О теоретической и фактической несостоятельности платформы «конвергентов»,
ее сугубо апологетическом характере, антиреволюцконной направленности см., напри¬
мер, «Современные буржуазные теории о слиянии капитализма и социализма (Крити¬
ческий анализ) ». М. 1970.
58 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 36, стр. 312.
59 К. И. Варламов, Н. А. С л а м и х и н. Разоблачение В. И. Лениньвд теории
и тактики «левых коммунистов». М. 1964; И. Г. Наконечный. Борьба В. И. Ленина
против «левого» оппортунизма по вопросам экономической политики партии (но¬
ябрь 1917 г.— 1918 г.). Автореф. канд. дисс. М. 1968.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
29
историографии. Во-вторых, современные фальсификаторы «Очередных
задач Советской власти» нигде не упоминают о начале действительно
нового фазиса борьбы с капиталистами, основным содержанием которого
было создание таких условий, при которых, как отмечал В. И. Ленин,
буржуазия «не могла ни существовать, ни возникать вновь» 60. Добиться
этого можно было путем налаживания повсеместного всенародного уче¬
та и контроля, обобществления производства на деле, обуздания мел¬
кобуржуазной стихии, экономической основой которой служило преобла¬
давшее в стране мелкотоварное производство (основная масса крестьян¬
ства). Оно труднее всего поддавалось регулированию, путь его социали¬
стического преобразования был более длительным. Все это принималось
во внимание большевиками, В. И. Лениным, предложившим на первых
порах более широко использовать старые потребительские кооперативы
(одна из форм госкапитализма). Суть этого компромисса, на который
пошла Советская власть, определялась в конечном счете не теми времен¬
ными уступками, которые были сделаны буржуазным элементам (при¬
знание дзух типов кооперации, плата при вступлении в ее члены, уча¬
стие мелкой буржуазии в управлении), а сохранением контроля над
их деятельностью со стороны социалистического государства. Этот конт¬
роль закрывал перспективу капиталистического развития кооперативов,
стимулировал их социалистическую ориентацию. «Руководя буржуаз¬
ными элементами, используя их, делая известные частные уступки
им, мы,— подчеркивал В. И. Ленин,— создаем условия для такого
движения вперед, которое будет более медленно, чем мы первоначаль¬
но полагали, но вместе с тем более прочно, с более солидным
обеспечением базы и коммуникационной линии, с лучшим укреплением
завоевываемых позиций»61. Даже намеков на сохранение капитализма
в этой ленинской линии не было и в помине, что подтвердила и вся
последующая практика.
Не вытекает упомянутый вывод буржуазных авторов и из ленинской
концепции использования государственного капитализма в советской
промышленности. Госкапитализм был в основном переходной формой к
социалистическому обобществлению производства 62. Принимая во внима¬
ние факт наличия в стране большого числа средних и мелких предприя¬
тий, В. И. Ленин еще до революции не выступал за их немедленную
национализацию, предлагал меры постепенного их обобществления. В
частности, мыслилось принудительно синдицировать (объединить) сред¬
них и мелких предпринимателей, что позволило бы сэкономить народ¬
ные средства и силы на операциях по закупке сырья, сбыту изделий,
более рационально использовать кадры технических специалистов. На¬
ряду с чисто экономическим эффектом такое объединение «подталкива¬
ло» капитализм в направлении его дальнейшего обобществления, укреп¬
ляло материальные предпосылки социализма 63. Этими идеями и руковод¬
ствовался В. И. Ленин в послеоктябрьский период, указывая на
преимущества госкапитализма перед мелкотоварным и частнокапитали¬
стическим производством, но не перед социализмом как более совершен¬
ной формой организации крупного производства. Подвластность госка¬
питализма централизованному контролю и регулированию со стороны
Советского государства сближала его с социализмом в борьбе с мелко¬
60 В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 175.
61 Там же, стр. 187.
62 См. П. В. В о л о б у е в, В. 3. Д р о б и ж е в. Из истории госкапитализма в на¬
чальный период социалистического строительства в СССР. «Вопросы истории», 1957,
№ 9; С. Л. М е х а н и к. Об использовании государственного капитализма в подготовке
социалистического обобществления средств производства (конец 1917 г.— июнь 1918 г.).
«История СССР», 1961, № 5; Р. М. Савицкая. В. И. Ленин и использование госу¬
дарственного капитализма в период мирной передышки в 1918 г. «Вопросы истории
КПСС», 1968, № 3.
63 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 176—178.
30
В. П. Мишаков
буржуазной стихией, частным капиталом, но не меняла принципиального
направления политики Советской власти в отношении труда и капитала.
Наглядным подтверждением ленинских мыслей о госкапитализме
служили тресты «Главкожа» и «Центротекстиль», в руководстве которых
(главные комитеты) 2/3 занимали рабочие и треть — «цензовые» элемен¬
ты. Независимо от числа присутствующих в комитетах все вопросы реша¬
лись простым большинством голосов. Фактически предприниматели в та¬
ких условиях низводились до уровня технических организаторов произ¬
водства, функции которых одновременно осваивали и рабочие. Продукция
этих трестов поступала пролетарскому государству, которое к тому же
сохраняло за собой право национализации госкапиталистических пред¬
приятий. Следовательно, госкапитализм был экономически и политиче¬
ски под контролем рабочего класса, Советского государства, прочно
державшего курс на последовательную экспроприацию капитала, на по¬
беду социализма 64.
Итак, в ленинском понимании использование государственного капи¬
тализма и последовательная экспроприация капитала — взаимообуслов¬
ленный процесс. Иных выводов нельзя сделать из «Очередных задач Со¬
ветской власти», в том числе и из ленинского метафорического выра¬
жения о временной «приостановке» наступления на капитал 65. В противо¬
положность буржуазным фальсификаторам, приписывающим В. И. Ле¬
нину несуществующий либерализм в отношении капитала (Р. Лоренц)
«умеренную» политику национализации производства (Ф. Дёринг) 66,
В. И. Ленин предлагал вести наступление на буржуазию более эф¬
фективными методами — путем организации учета и контроля на нацио¬
нализированных и всех остальных предприятиях. «В войне против капи¬
тала,— напоминал он,— движения вперед остановить нельзя, и о том,
чтобы мы отказались от дальнейшей экспроприации капитала, не может
быть и речи. Речь идет об изменении центра тяжести нашей экономи¬
ческой и политической работы»67. Социалистическая национализация
производства, по В. И. Ленину, включала в себя не только формальный
момент перехода частных предприятий в собственность пролетарского
государства, но и фактическую сторону организации их жизнедеятельно¬
сти. Без этого не могли развиваться социалистические производствен¬
ные отношения. И если в период «красногвардейской атаки на капитал»,
обусловленной военным сопротивлением буржуазии, организационные
моменты несколько отставали, то их надо было подтянуть в новой исто¬
рической обстановке. Только в этом случае, подчеркивал В. И. Ленин,
мы выиграем всю нашу «кампанию» против капитала»68.
Следовательно, ленинские слова о временной «приостановке» на¬
ступления на капитал фактически означали мобилизацию сил и средств
партии большевиков, рабочего класса, Советского государства на даль¬
нейшую борьбу с капиталистами. Это нашло отражение в ленинском
курсе на доведение до конца национализации крупной промышленности
«в самом близком будущем»69, в его реализации. Советские историки
подтверждают, что ленинская линия более организованного наступле¬
ния на капитал не замедляла, а, наоборот, ускоряла процесс социали¬
стической национализации основных средств производства. В первые ме¬
64 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 259, 311—312, 603—604; «Сборник декре¬
тов и постановлений по народному хозяйству». М. 1918, стр. 115—116; А. А. Г лу ш-
к о в. Разработка В. И Лениным плана приступа к социалистическому строительству
и борьба партии за его осуществление. Саратов. 1965.
65 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 176.
66 R. Lorenz. In: «Jahrbücher für Geschichte Osteuropas», 1967, HL 2, S. 213;
F. D ö r i n g. Op. cit., S. 117, 121.
67 В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 176.
68 Там же, стр. 177.
69 См. там же, стр. 134, 217—218, 222, 348.
Ленинский план построения социализма и буржуазная историография
31
сяцы после Октября в собственность Советского государства ежемесяч¬
но переходило 165 предприятий, в апреле — июле 1918 г.— ЗОБ70. С нача¬
ла 1918 г. Советская власть приступила к постепенной, но последователь¬
ной национализации целых отраслей народного хозяйства, включающих
в себя сферу промышленного производства, транспорта, обмена71. Ло¬
гическим завершением этой линии явился Декрет СНК от 28 июня 1918 г.
о национализации всех крупных промышленных предприятий, отразив¬
ший, как отмечал В. И. Ленин, «давно намеченный план» большевиков
и Советского государства 72. Проведение его в жизнь еще более упрочило
позиции социализма в стране и на международной арене.
Таким образом, буржуазная интерпретация «Очередных задач Со¬
ветской власти» в корне противоречит духу этой ленинской работы,
искажает ее содержание. Однако никакие самые изощренные методы
буржуазной фальсификации истории не смогут умалить значение этого
программного документа, определившего основные направления сози¬
дательной работы пролетариата и его партии в период перехода от ка¬
питализма к социализму, сыгравшего важнейшую роль в деле укрепле¬
ния фундамента социалистической экономики, расширения и упрочения
классовой базы диктатуры пролетариата.
70 В. 3. Д р о б и ж е в. Главный штаб социалистической промышленности, стр. 92.
71 Л. Е. Анкудинова. Указ. соч., гл. II; В. 3. Д р о б и ж е в. Из истории раз¬
работки ленинского плана приступа к социалистическому строительству. «Из истории
революционной и государственной деятельности В. И. Ленина». М. 1960; Р. М. Са¬
вицкая. В. И. Ленин и национализация промышленности весной и летом 1918. «Исто¬
рия СССР», 1969. № 3.
72 «Ленинский сборник» XXXV, стр. 27.
НАРОДНЫЕ МАССЫ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
В РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
А. И. Рогов
Крупнейшим религиозным движением в России XVII в. был церков¬
ный раскол, известный под названием старообрядчества. В течение не¬
скольких десятилетий он охватил чуть ли не всю территорию Русского
государства. Зародившись в середине 50-х годов XVII в. в Москве, рас¬
кол к 90-м годам этого столетия получил распространение во Владимир¬
ском, Ярославском, Костромском, Нижегородском уездах. Раскольничьи
общины возникли в Олонецких и Архангельских землях и под Астра¬
ханью, на Дону, Тереке и Кубани, в сибирских городах и на Урале и поч¬
ти одновременно на западных землях в Ветке и Стародубье '. В послед¬
ней четверти XVII в. трудно было указать сколько-нибудь крупный город
в России, среди жителей которого не было бы раскольников.
Столь значительное религиозное и вместе с тем общественное движе¬
ние не могло, конечно, не вызвать к себе самого пристального внима¬
ния в историографии. Не останавливаясь здесь на экскурсах в историю
старообрядчества, которые встречаются уже в полемической литературе
XVII—XVIII вв., исходившей как от православной церкви (Афанасий
Холмогорский, Дмитрий Ростовский, архиепископ нижегородский Пити-
рим и др.), так и из среды старообрядчества (Епифаний, Денисовы,
И. Филиппов и т. д.), отметим важнейшие направления в русской истори¬
ографии по рассматриваемому вопросу. В дореволюционной литературе
их можно наметить три. Официальную церковную точку зрения на раскол
выразил известный историк русской церкви митрополит Макарий2. Он
собрал большой фактический материал, но в расколе ничего,
кроме «мрака», упрямства и невежества, не усматривал. Впрочем, обли¬
чая раскол в извращении идеи церкви либо в пренебрежении ею, Мака¬
рий показывает, что в народных движениях, таких, например, как Соло¬
вецкое восстание, религиозные идеи старообрядчества играли второсте¬
пенную роль. Существо движения раскола для Макария всегда лежит во
внутрицерковной сфере.
Иных позиций придерживался А. П. Щапов. Он считал, что старооб¬
рядчество представляло собой «противление, во имя старой веры, новому
государственному порядку, демократическое недовольство церковным и
гражданским правительством»3. В старообрядчестве Щапов видел боль¬
шое народное, социальное движение. В известной мере со Щаповым со¬
лидаризировался И. И. Юзов, который рисует раскол как лучшее вопло¬
' Географическое размещение раскола подробно рассматривается в книге:
А. Щапов. Русский раскол старообрядства. Казань. 1859, стр. 7—8.
2 Макарий. История русской церкви. Т. XII. М. 1887; его же. История рас¬
кола, известного под именем старообрядчества. СПБ. 1889 (это третье, наиболее пол¬
ное издание; в дальнейшем ссылки даются на него).
3 А. Щапов. Указ. соч., стр. 219.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 33
щение народных идеалов 4. Для ряда авторов дореволюционных трудов
по истории раскола характерна его идеализация. Русская буржуазно-ли¬
беральная историография с большой симпатией относилась к расколу
как особенно созвучной ей форме социального протеста. При этом слож¬
ность и противоречивость движения старообрядчества затушевывались,
а его деятели изображались вне конкретно-исторической ситуации. Ха¬
рактерными работами такого рода являются «Очерки по истории русской
культуры» П. Н. Милюкова и ряд статей Н. М. Никольского 5. Среди ра¬
бот этого круга выгодно выделяется насыщенный огромным докумен¬
тальным материалом труд В. Г. Дружинина 6. В нем разграничиваются
идеи самого старообрядчества и цели тех движений, с которыми оно
соприкасалось. Против какой-либо социальной оценки раскола выступал
и П. С. Смирнов. Он рассматривал раскол как движение, возникшее
«исключительно на религиозной почве, без всякой примеси каких-либо
посторонних элементов, чуждых области веры и церкви»7. В центре
внимания П. С. Смирнова находится развитие чисто религиозных идей
различных направлений в расколе.
В марксистской историографии анализ раскола впервые был дан
Г. В. Плехановым. Он указал на обратно пропорциональное соотношение
социальной и религиозной сторон в расколе 8. В советской историографии
специальных трудов, посвященных истории раскола в XVII в., очень ма¬
ло. Можно назвать только две книги о Соловецком восстании, в которых
особое внимание уделяется размежеванию в лагере восставших и их свя¬
зям с разницами9. Расколом в XVII в. и его идеями занимаются глав¬
ным образом литературоведы 10. Ими обнаружено немало новых памятни¬
ков старообрядческой мысли. К сожалению, филологами допускаются
искажения в оценке идеологов раскола: им приписываются социальный
протест, демократизм и свободолюбие. Такого рода суждения высказы¬
ваются в самое последнее время и некоторыми советскими исследовате¬
лями истории и идеологии раскола. Так, В. Г. Карцов прямо связывает
раскол и его идеологию с классовой борьбой, в том числе и с восстанием
под руководством С. Разина, а протопопу Аввакуму приписывает «дале¬
ко идущие демократические выводы». Выступления Аввакума против
патриаршей церкви, по его мнению, происходило «с позиций трудового,
страждущего народа» и. В целом раскол рассматривается автором как
«собрат» протестантизма. Несколько осторожней оценивает степень со¬
циального демократизма взглядов Аввакума В. С. Румянцева. Хотя, по
ее мнению, Аввакум горячо разоблачал «общественный порядок, при ко¬
тором царят насилие и произвол», и в качестве идеала выдвигал общи¬
ну апостольских времен, она в то же время отмечает, что Аввакум
4 И. Юзов. Русские диссиденты. Староверы и духовные христиане. СПБ. 1881.
5 П. Н. Милюков. Очерки по истории русской культуры. Ч. II. СПБ. 1905;
Н. М. Никольский. История русской церкви. М. 1930 (основные положения Н. М.
Никольского относительно раскола были им высказаны в печати еще в дореволюцион¬
ные годы).
6 В. Г. Дружинин. Раскол на Дону в конце XVII в. СПБ. 1889.
7 П. С. Смирнов. Внутренние вопросы в расколе в XVII веке. СПБ. 1898,
стр. СХХУ1.
8 Г. В. Плеханов. История русской общественной мысли. Г. В. Плеханов.
Соч. Т. XX. М. 1925.
9 А. А. С а в и ч. Соловецкая вотчина XV—XVII вв. Пермь. 1927; Н. А. Барсу¬
ков. Соловецкое восстание. Петрозаводск. 1954.
10 В. И. Малыше в. Неизвестные и малоизвестные материалы о протопопе Ав¬
вакуме. ТОДРЛ. Т. IX. М.-Л. 1953; его же. Новые материалы о протопопе Аввакуме.
ТОДРЛ. Т. XXI. Л. 1965; его же. Три неизвестных сочинения протопопа Аввакума
и новые документы о нем. «Доклады и сообщения» филологического факультета ЛГУ.
Вып. 3. Л. 1951; Н.. С. Д е м к о в а. Идея равенства в сочинениях протопопа Авваку¬
ма. ТОДРЛ. Т. XIV. М.-Л. 1958; А. Н. Робинсон. Творчество Аввакума и общест¬
венное движение в конце XVII в. ТОДРЛ. Т. XVIII. М.-Л. 1962.
11 В. Г. Карцов. Религиозный раскол как форма антифеодального протеста в
истории России. Чч. 1—2. Калинин. 1971, стр. 91, 99.
3. «Вопросы историк» № 4.
34
А. И. Рогов
гордился своей связью с царем и придворными и отнюдь не лишен был
тщеславия и любви к пышности ,2. Философским, главным образом ант¬
ропологическим и гносеологическим, воззрениям Аввакума посвятил
свою статью А. И. Клибанов. В социальном отношении автор видит у
Аввакума и его единомышленников «идеалы равенства и свободы, истол¬
кованные так, как позволял толковать их реальный уровень обществен¬
ного сознания широких народных масс, отождествлявших свои идеалы со
«стариной», священной и неприкосновенной» 13.
Исключительное по размаху и быстроте своего распространения
раскольническое движение развивалось в период важных сдвигов в со¬
циально-экономической, политической и культурной жизни страны. Об¬
разование единого рынка, широкое развитие торговли, ремесел, оконча¬
тельное закрепощение крестьян, усиление царской власти, почти не пре¬
кращающиеся народные движения, как крестьянские, так и городские,
радикальные изменения в области культуры, все более утрачивавшей
свою средневековую сущность и традиционные формы,— все это напол¬
няло жизнь русского общества второй половины XVII в., держало в иск¬
лючительном напряжении то самое Московское царство, которое до
недавнего времени многие историки представляли себе идиллически ти¬
хим, во главе со своим «тишайшим царем». Возникнув как внутрицер-
ковное направление и оставаясь всего лишь религиозным движением,
глубоко традиционным по своей идеологии и особенно по своим формам,
раскол бесконечными нитями был связан с эпохой столь радикальных
сдвигов и больших социальных и классовых движений, переплетался с
ними, окрашивал их, сам становясь широким общественным движением.
Очень важно при этом подчеркнуть, что раскол с самого начала не
был объединен какой бы то ни было единой организацией, единой идео¬
логией и тем более не отличался единством интересов участников этого
движения.
Раскол возник как отрицание, как неприятие реформ патриарха Ни¬
кона. Эти реформы были вызваны причинами не только политического,
но, несомненно, и культурного порядка. И церковь и Русское государст¬
во не могли не тяготиться тем обстоятельством, что, выдвигая Россию в
качестве истинного центра православного благочестия, они наталкива¬
лись на ряд внешнеобрядовых расхождений со всеми без исключения
православными странами. Всюду безраздельно практиковалось трое¬
перстное крестное знамение, тогда как в России придерживались двое-
перстия. Бросалась в глаза и разница в хождении в церкви по солнцу
(«по солонь») или против солнца. Были несоответствия и в характере
поклонов, и в столь важных текстах, как «Символ веры» (например,
«несть конца» — в России и «не будет конца» — в других православных
церквах), и в ряде иных обрядовых моментов. Воссоединение Украины
и Белоруссии с Россией особенно остро поставило вопрос об унификации
церковных обрядов. Не случайно именно в 1653 г., буквально накануне
воссоединения, патриарх Никон приступил к проведению соответствую¬
щих изменений в церковных обрядах и текстах.
Не следует упускать из виду и вторую причину реформ Никона. Он
и его справщики не только выверяли церковные тексты, но иногда заме¬
няли одни слова другими, в соответствии с литературными нормами сво¬
его времени, а отнюдь не по упрямому желанию все ломать ради самой
ломки (в чем обвиняли их противники). Они, например, стремились най¬
ти такие слова, которые звучали бы более торжественно, были дальше
от обыденного, разговорного языка, что вполне соответствовало приня¬
12 В. С. Румянцева. Огнепальный Аввакум. «Вопросы истории», 1972, № 11,
стр. 116, 123.
13 А. И. Клибанов. Протопоп Аввакум как культурно-историческое явление.
«История СССР», 1973, № 1, стр. 96.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 35
той тогда теории о трех стилях 14 («девица» было заменено на «деву»,
«наступил» — на «попрал» и т. д.). НовЫе слова поэтому воспринима¬
лись широкими массами как чуждые, что и вызывало неприязнь к таким
заменам,
Церковные реформы, однако, решительно ничего не меняли в веро¬
учении и даже в существенных литургических моментах. Ни в малейшей
степени эти реформы не напоминали реформацию. Но они властно, реши¬
тельно и нетерпеливо проводились Никоном, устанавливавшим в церкви
такое же единовластие, какое было в государстве. Жестокое и крутое
управление в церкви, от которого особенно страдало рядовое духовенст¬
во, сопровождалось увеличением патриарших земельных владений, с не¬
редким безоговорочным отписыванием на себя монастырских и всякого
рода других церковных земель, что вызывало внутрицерковную оппози¬
цию. Никон, как и его преемники, с нескрываемым презрением относи¬
лись к Соборному уложению 1649 г. («беззаконной книге») не только за
создание Монастырского приказа, контролировавшего действия церкви,
но и в значительной степени за ликвидацию «белых» слобод в городах
(очень часто принадлежавших церкви), облегчавшую тягловое обложе¬
ние в них. Они делали все, и небезуспешно, для срыва реализации
Уложения. В частности, Никон, пользуясь большим влиянием на царя,
добился прекращения деятельности Сыскного приказа, проводившего в
жизнь посадскую реформу. Этим патриарх навлек на себя ненависть
представителей черных слобод, столь долго боровшихся с белослободца-
ми. Не случайно поэтому первое переросшее пределы внутрицерковных
споров выступление раскольников произошло в черных слободах.
Не минуло и года с начала самых первых исправлений церковных
книг Никоном, как в дни морового поветрия 1654 г. в Москве среди чер-
нослободцев началось волнение. Народные движения, поводом для воз¬
никновения которых являлись эпидемии, хорошо известны в мировой
истории. В данном случае посадские люди, помимо мер, принимаемых
против поветрия, протестовали и против исправлений в церковных кни¬
гах, ибо эти исправления, по их мнению, «ведут к конечной погибе¬
ли», а «во всем виноват патриарх» 15. Бурное возмущение их вызвало и
соскабливание по приказу Никона ликов с некоторых икон. Протест про¬
тив этого особенно примечателен. Дело в том, что Никон приказал сос¬
кабливать лики, писанные «по фряжски», «с папешского и латынского
переводу» 16, то есть по принципам западноевропейской живописи, к ко¬
торой старообрядцы относились крайне враждебно. В данном случае
Никон действовал в соответствии с идеалами и требованиями раскольни¬
ков. Однако деятельность патриарха в посадской среде прочно воспри¬
нималась как вредная и ведущая к погибели. Таким образом, уже на са¬
мом раннем этапе своего существования требования и лозунги раскола
скорее прикрывали, чем выражали реальные социальные требования
участников этого движения. Вот почему исследователь социальных ас¬
пектов идеологии раскола с первых же шагов сталкивается со значи¬
тельными трудностями. Эти трудности усугубляются чрезвычайно пест¬
рым, особенно на начальном этапе развития, социальным составом рас¬
кольников.
Посадские люди наряду со служилыми людьми в XVII в. составляли
заметную прослойку в расколе. Это бросалось в глаза даже современ¬
никам, например, С. Медведеву, писавшему, что расколоучителям уда¬
14 Об учении о трех стилях в России XVII в. см.: В. П. Вомперский. Стили¬
стическое учение М. В. Ломоносова и теория трех стилей. М. 1970, стр. 21—37.
15 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. V. М. 1961,
стр. 630—631.
16 Н. Гиббенет. Историческое исследование дела патриарха Никона. Ч. 1.
СПБ. 1882, стр. 20.
36
А. И. Рогов
лось привлечь «многих служилых людей... и из посадских людей» 17. Сре¬
ди них можно встретить ремесленников (таковы елецкий кузнец Кузьма,
кузнец из Озерищ Афанасий, псковский пушкарь У. Гаврилов) 18, приказ¬
ных писарей (например, Иоанн из Владимира, К- Прокопьев из Каргопо¬
ля, И. Красоулин из Свияжска). Среди служилых людей-горожан в
первую очередь необходимо выделить стрельцов. Стрельцы несли воен¬
ную службу и одновременно кормились с промыслов и торговли. И имен¬
но с середины XVII в. они все более начинают испытывать притеснения.
Вводятся пошлины на их промыслы и лавки. Стрельцы (как устаревшая
форма войска) начинают заменяться солдатскими комплектованиями,
полками «нового строя» 19. И все же стрельцы еще продолжали сохра¬
нять привилегированное положение по сравнению с посадскими людьми,
соприкасаясь, но никогда не смешиваясь с ними. «Старина» ассоцииро¬
валась у стрельцов с лучшими для них временами, но социально широ¬
кой основы в их протесте не было. В нем было немало ущемляемого ка¬
стового начала. Стрельцы то поддерживали, то оставляли раскольников.
По вопросу о расколе в их полках «не бысть согласия», и они примерно
поровну делились на сторонников реформ Никона и старообрядцев20.
Широко известно, какую важную роль играло купечество в старооб¬
рядческих общинах и организациях XIX—XX веков. Однако и в XVII в.
купцы нередко встречаются среди раскольников. Известны, например,
среди купцов-старообрядцев нижегородцы Лупин и Лаврентьев21, оло¬
нецкий купец А. Гуттоев и богатый житель Великих Лук И. Дементь¬
ев22. Купечество в России XVII в. вело упорную борьбу с феодалами,
все более вторгавшимися в торги и промыслы. Особую ненависть купе¬
чества вызывало предпринимательство церковных феодалов, обладав¬
ших большими средствами и имевших множество иммунитетных приви¬
легий и преимуществ. Именно «духовный чин» в первую очередь называ¬
ли купцы в своих жалобах в качестве владеющего «большими и лут-
чими промыслы»23. Это порождало среди купцов недовольство церковью
и могло в ряде случаев послужить благоприятной почвой для зарожде¬
ния раскола.
Однако при столь широком распространении раскола в стране, ко¬
нечно, не городское население составляло большинство его последовате¬
лей. Основной массой раскольников являлись крестьяне. Хотя источники
лишь в отдельных случаях упоминают среди раскольников крестьян, хо¬
лопов, бобылей, их участие в движении было массовым. На Дону, по ре¬
кам Хопру и Медведице в 80-е годы XVII в. возникают десятки поселе¬
ний, слобод и городков беглых крестьян-старообрядцев24. В конце
XVII в. вырастают огромные общежительства на Выге и Лексе, почти
сплошь крестьянские. Кемские и понгомские крестьяне, безусловно, бы¬
ли преданы расколу25. Крестьяне-раскольники наполняют брянские и ни¬
жегородские леса, и к ним, «препростым мужикам», по словам Дмитрия
Ростовского, и обращались расколоучители 26.
Если на севере, на Выге и Лексе, или в архангельских и олонецких
лесах жили черносошные крестьяне из окружающих областей, то на юге,
в особенности на Дону, раскольниками в первую очередь являлись бег¬
17 С. Медведев. Созерцание краткое. М. 1894, стр. 76.
18 Л. Е. Анкудинова. Социальный состав первых раскольников. «Вестник»
ЛГУ, 1956, № 14, стр. 61.
19 В. И. Буганов. Московские восстания конца XVII века. М. 1969, стр. 74—77.
20 Там же, стр. 217.
21 Л. Е. Анкудинова. Указ. соч., стр. 60.
22 А. Щапов. Указ. соч., стр. 239, 238.
23 А. 3 е р ц а л о в. О мятежах в городе Москве и в селе Коломенском 1648, 1662
и 1771 гг. М. 1890, стр. 263.
24 В. Г. Дружинин. Указ. соч., стр. 80—100.
25 А. А. Савич. Указ соч., стр. 268—269.
26 А. Щапов. Указ соч., стр. 279.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 37
лые частновладельческие крестьяне. Крестьяне и бобыли-раскольники
бегут в 1684—1685 гг. за «свейский рубеж», поселяются в Ветке и Ста-
родубье. Сами донские казаки, далеко не однородные по социальному
составу, по-разному относились к расколу. От него с легкостью отходили
«лучшие», имевшие, кстати, у себя в услужении беглых крестьян-рас-
кольников. И наоборот, «голытьба», близкая по своему положению к
беглым и сама в недавнее время вышедшая из их среды, стояла за рас¬
кол 21. Именно широкие крестьянские массы вместе с посадскими людьми
и активизировали старообрядческое движение, превратили его из узко¬
церковного и религиозного в широкое народное движение. Однако это
произошло не сразу. Поэтому было бы неправильным рассматривать
раскол как нечто стабильное, неизменяемое на протяжении второй поло¬
вины XVII века.
На первых порах в расколе заметную роль играют бояре, к концу
XVII в. отошедшие от него. Раскольничий писатель А. Денисов называет
князей и бояр «добрыми и преполезными клевретами Аввакума»28. Дей¬
ствительно, среди них были Потемкины, Хованские, Салтыковы, Мышец-
кие, знаменитые боярыня Морозова и княгиня Урусова, тетка царицы
Натальи Кирилловны — Евдокия. Примечательно, что дворяне — крайне
редкое, можно сказать, случайное явление в расколе. Русское государ¬
ство XVII в. было вполне их государством. Иное дело бояре, все более
утрачивавшие свои местнические привилегии. С усилением царской вла¬
сти отмирает Боярская дума, в 1682 г. ликвидируется местничество, все
более в органы власти проникают представители «худородных» фами¬
лий. Старообрядчество становится для части боярства знаменем борьбы
за «старые добрые времена». Очень показательной для оценки отноше¬
ния верхушки феодалов к расколу является позиция царицы Натальи
Кирилловны и царевны Софьи. В 1682 г., когда Наталья Кирилловна вы¬
теснялась при дворе Софьей и потеряла свое влияние, она с сочувствием
относилась к раскольникам и предупреждала последних о готовящемся
избиении их в Кремле 29. Однако, когда Софья, в свою очередь, начала
терять власть, она также вступила в контакт с раскольниками и даже
стала переписываться с Выгом 30. В раскольничьем движении феодалы
видели всего лишь союзника для достижения своих корыстных целей.
Птак, социальный состав раскольников, роль, которую играли в рас¬
кольничьем движении те или иные социальные слои, и их удельный вес в
нем были различны. В 50-х годах XVII в. под знаменем раскола начи¬
нают выступать посадские люди; в 60-х и 70-х годах к расколу оказыва¬
ются причастными представители боярства.
В то же время крестьянская война под руководством С. Разина про¬
шла еще без сколько-нибудь заметного участия раскольников. Вполне
вероятно, что уже и тогда среди беглых на Дону были старообрядцы,
принявшие участие в движении под руководством Разина, однако ни в
одном из источников нет не только упоминания, но даже и намека на
старообрядческие лозунги. Участники восстания безбоязненно настигают
боярина А. Унковского в алтаре храма31, снимают с икон оклады, каз¬
нят непокорных священников32. В царских указах 1670 г. было сказано,
что Разин говорил про Христа «хульные и неистовые слова», а церков¬
ное венчание заменил на Дону свадьбой «около вербы»33. Если даже
учесть, что обвинения в безбожии в то время были обычной формой опо-
27 В. Г. Дружинин. Указ соч., п.тр. 3, 10.
28 А. Щапов. Указ. соч., стр. 345.
29 В. И. Буганов. Указ. соч., стр. 221.
30 А. Щапов. Указ. соч., стр. 304.
31 «Крестьянская война под предводительством Степана Разина». Сборник доку¬
ментов. Т. I. М. 1954, стр. 153.
32 Там же. Т. II, ч. 1. М. 1957, стр. 19, 252.
33 Там же, стр. 8; т. I, стр. 163.
33
А. И. Рогов
рочения человека в глазах широких масс (в своем подавляющем боль¬
шинстве тогда религиозных), то по меньшей мере религиозная индиф¬
ферентность Разина все же не вызывает сомнений. Правда, в среде вос¬
ставших были представители рядового духовенства, и «попы со кресты»
даже принимали присягу на верность Разину34. Но их присутствие в
войске Разина прежде всего связано с тем, что без священника немыс¬
лимо было представить себе оформление присяги.
Однако Разин, как и другие руководители антифеодальных движе¬
ний, никогда не провозглашал враждебности к церкви и не призывал бо¬
роться с ней, не выступал и с антицаристскими лозунгами, а, напротив,
в своих грамотах («прелестных письмах») призывал стоять «за великого
государя царя и великого князя Алексея Михайловича» или же сообщал,
что якобы везет в своих войсках царевича Алексея Алексеевича. В тех
же «прелестных письмах» восставшие призывались постоять «за дом пре¬
святые богородицы и за всех святых... и за веру православных христи-
ян» 35. Рядом же со стругом «царевича» Алексея плыл струг, в котором
якобы находился патриарх Никон. Как впоследствии показал москов¬
ский стрелец Г. Свешников, он слышал «от воровских казаков многажды,
что де они, воровские козаки, меж собою говорят и похваляют бывшего
Никона патриарха, что де он, Никон, будет на Москве патриархом по¬
прежнему, так де и все будет смирно»36. Уже одно выдвижение лозунга
о возвращении Никона, заклятого врага раскольников, на патриарший
престол делает невозможным предположение о сколько-нибудь широком
участии старообрядцев в движении С. Разина.
И все же восстание под руководством Разина связано с движением
раскола, но только на самой завершающей стадии крестьянской войны.
Когда началось подавление восстания, жесточайшие репрессии и казни
побежденных, в их среде растут раскольничьи настроения. Как раз в
1671 —1672 гг. в Нижегородской губернии, в местах, охваченных восста¬
нием, вспыхивают первые срубы, в которых участники восстания добро¬
вольно сжигают себя, принимая «огненное крещение», уходя из мира,
«где воцарился антихрист», в полном соответствии со старообрядческой
доктриной 37.
Такова была как бы обратная связь социального и религиозного
движений: отчаяние в активной борьбе приводило к усилению религиоз¬
ного протеста. Эту взаимозависимость прекрасно сформулировал
Г. В. Плеханов. «Едва ли мы ошибемся,— писал он,— предположив, что
склонность народной массы к расколу была обратно пропорциональна ее
вере в возможность собственными силами победить царящее зло, и что,
таким образом, раскол с особенным успехом распространялся после вы¬
падавших на долю народа крупных поражений»38. Однако правильное в
принципе и справедливое в отношении идеологии раскола (о чем см. ни¬
же), это положение нуждается в ряде дополнений, когда речь идет о
конкретных формах борьбы раскольников, далеко не ограничивавшейся,
одними самосожжениями. Лучшим свидетельством этого является зна¬
менитое Соловецкое раскольничье восстание, начавшееся еще в 1668 г. и
завершившееся через пять лет после подавления восстания Разина.
34 Там же. Т. I, стр. 252.
35 Там же. Т. II, ч. 1, стр. 91. В. Г. Карцов почему-то находит в этой формуле
принципиальное отличие от слов патриарха Иоасафа «постоять за святую соборную и
апостольскую церковь» и усматривает в ней дух «старой русской-веры» (В. Г. Kap¬
il о в. Указ. соч., стр. 89).
36 Там же, стр. 31. Малоубедительно выглядит попытка В. Г. Карцова доказать
связь раскола с восстанием под руководством С. Разина: районы наибольшего накала
крестьянского движения, пишет он, «впоследствии, по крайней мере на протяжении
двух столетий, являлись одной из основных баз религиозногараскола».(В. Г. К а р ц о в.
Указ. соч., Ч. 1, стр. 94).
37 «Очерки истории СССР. XVIT в ». М. 1955. стр. 311.
38 Г. В. П л е х.а.н.о в_Сич. Т. XX, свд.,.362-^3^3.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 39
Соловецкое восстание, как и все движение раскола, началось с внут-
рицерковных разногласий. Монастырские старцы в 1666 г. отказались
принять исправленные книги и служить по ним. В этом они были едино¬
душны и об этом писали знаменитые «соловецкие челобитные», неизмен¬
но жалуясь на внутримонастырские «нестроения» и различные «утесне¬
ния» монастыря извне. Эти «утеснения» со стороны государственной и
церковной власти начались давно, уже с середины XVI в., когда монас¬
тырская торговля солью была обложена тамгой и пошлиной. В начале
XVII в. по гражданским делам монастырскими крестьянами стал ведать
Большой дворец. Особенно властно вторгался в жизнь монастыря патри¬
арх Никон. Еще в бытность его новгородским митрополитом он подчинил
своему суду монастырские власти, отписал на себя соляные промыслы,
требовал введения в церквах единогласного пения39. Таким образом,
протест соловецких старцев назревал давно и все более усиливался. Од¬
нако, несмотря на начавшуюся осаду монастыря, ни осажденные, ни
осаждавшие не проявляли особой решительности в своих действиях, за¬
нимая скорее выжидательную позицию 40.
Но, став оппозиционным центром, монастырь привлекает к себе лю¬
дей, продолжавших классовую, социальную борьбу, поднятую С. Рази¬
ным. В 1671 г. сюда начали собираться те, кто бежал после подавления
восстания с Дона и Волги. В одном из показаний, данных в этом году,
прямо говорилось, что в монастыре «собрались солдаты и холопы бояр¬
ские из Дону и Волги многие воровские казачишки». Старец Иосиф сооб¬
щал о прибытии в монастырь людей из «Разина полку»41. То же подтвер¬
ждал в 1674 г. старец Пахомий, упоминая о приходе в монастырь
«в разовщину» казаков и беглых холопов 42. Ведший одно время осаду
монастыря И. Волохов отмечал, что там есть люди и «из московских бун¬
товщиков», то есть участники Медного бунта 1662 года. Все эти люди
нашли немало единомышленников среди тех беглых крестьян, которые
уже были в монастыре, и монастырские власти даже не знали, «бегаючи
ли они приходят или как вольные люди» 43.
Благодаря приходу в монастырь участников восстаний позиция
осажденных резко изменилась. Фактическое руководство обороной взяли
в свои руки разинцы, прибывшие из Астрахани,— Ф. Кожевников и
И. Сарафанов. С 1673 г. в монастыре решили «за великого государя бо¬
гомолье оставить». Далее мы еще вернемся к вопросу о молитве за царя
у раскольников. Здесь же важно отметить, что это решение на Соловках
было принято не из религиозных соображений (кстати, духовенство тай¬
но и явно продолжало молиться за царя). Дело в том, что в монастыре
все большее число людей вообще отказывалось от церковной службы, го¬
воря: «Мы де и без священников проживем». Руководители же восстания
недвусмысленно заявляли: «И не служим ни по-новому, ни но-старому,
делаем по-своему»44. Свои слова они дополнили уничтожением крестов в
монастыре 45. Следовательно, с активизацией классовой борьбы на Солов¬
ках ослабевает старообрядческий дух; «подвиги соловецких страдаль¬
цев» и их поведение оказываются весьма сомнительными с точки зрения
старообрядческого благочестия. Это, впрочем, не помешало всячески
прославлять их в последующей старообрядческой традиции, приукрашав¬
шей историю Соловецкого «сидения» по всем правилам агиографической
схемы 46.
39 А. А. С а в и ч. Указ. соч., стр. 260—261.
40 Н. А. Б а р с у к о в. Указ. соч., стр. 49.
41 Там же.
42 А. А. Сави ч. Указ. соч., стр. 274.
43 Там же, стр. 262.
44 Н. А. Барсуков. Указ. соч., стр. 50, 56.
45 Макарий. Указ. соч., стр. 227.
46 Например, «Повесть об отцах и страдальцах соловецких»» С. Денисова (см.
В. Г. Дружинин. Писания русских старообрядцев. СПБ. 1912, стр. 135—136).
40
А. И. Рогов
Таким образом, переплетаясь с классовой борьбой, проникая в ши¬
рокие крестьянские массы, в среду посадских людей, раскол не активизи¬
ровал эту борьбу и даже, по сути дела, отходил на задний план, когда
она развертывалась. Чтобы в должной мере понять это явление, необхо¬
димо подробнее остановиться на идеологии раскола, его идеалах, его
призывах. Раскол дал немало выдающихся, талантливых идеологов,
страстных, самоотверженных публицистов и неутомимых полемистов.
Обращаясь к сочинениям таких деятелей старообрядчества, как прото¬
поп Аввакум, поп Лазарь, Епифаний, С. Потемкин, Никита Пустосвят
и многие другие, можно с достаточной степенью полноты представить се¬
бе доктрину раскола с учетом его разновидностей. При этом имеет смысл
выделить как самостоятельные рационалистические направления в рас¬
коле XVII в. так называемую капитоновщину и отчасти «христовство»,
отрицавшие церковь и ее институты.
Необходимо подчеркнуть, что старообрядчество как таковое отвер¬
гало не церковь вообще, но только никонианскую церковь. Не христиан¬
ские общины отдаленных времен, как у протестантов, а та самая цер¬
ковь, современниками которой они еще были, церковь до 1653 г., до нача¬
ла реформ Никона, была их идеалом. Протопоп Аввакум неустанно
ратует за церковь, «бо есть небо церковь — духу святому жилище».47.
Страдания старообрядцев Аввакум расценивает как страдания именно
за церковь48. О том же пишут вятский епископ Александр, муромский
архимандрит Антоний, Никита Пустосвят. Даже противник раскола
архиепископ Афанасий Холмогорский в «Увете духовном» (1688 г.)
не обвинял раскольников в отрицании церкви, а только в том, что они хо¬
тят «во святой церкви чины уставлять». Поэтому мы не можем согласить¬
ся с мнением некоторых исследователей, в частности А. Н. Робинсона49,
о том, что Аввакум отрицал церковь вообще. Неверно и то, что Аввакум
считал ненужными церковные помещения. Если ему и приходилось мо¬
литься «в санях» и в «кусте», то это было вынужденным. Заявления же
протопопа, что церковь — это «не стены, а человеки» и «внутри нас цар¬
ство небесное»,—самые обычные и в высшей степени традиционные для
церкви. Без труда можно найти их и у такого убежденного противника
Аввакума и раскола вообще, каким был Дмитрий Ростовский 50. В своих
многочисленных посланиях Аввакум ратует за неукоснительное отправ¬
ление всех обрядов, но, разумеется, исполняемых не священниками нико¬
нианской церкви.
Протест Аввакума против современных ему государственных поряд¬
ков носит такой же характер. Царь плох лишь потому и постольку, по¬
скольку он притесняет старообрядцев. «А царя озлобили вожди злые и
лукавыя власти, понеже приняли от Никона тово новизну ту»,— писал
Аввакум51. Идеал для него — «миленький царь Иван Васильевич», то
есть Иван Грозный, безотносительно к тому, был или не был он жесток и
справедлив, а за одну лишь приверженность к «древлему» благочес¬
тию. Столь же благими являются для Аввакума и его единомышленни¬
ков бояре, держащиеся того же благочестия и тем более страдающие за
него (боярыни Морозова и Урусова). Аввакума ни в коей мере не смуща¬
ет, что у Морозовой 8 тыс. крестьян и имения «на двести тысящ». Он ни¬
чего не говорит о том, что крестьян надо отпустить, а имение раздать,
47 «Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения».
М. 1960, стр. 232.
48 П. С.. Смир нов. Указ. соч., стр. CXXVI.
49 А. Н. Робинсон. Указ. соч., стр. 165.
50 Здесь мы не останавливаемся на вопросе о некоторых еретических с точки зре¬
ния православия воззрениях Аввакума, таких, как его учение о Христе во плоти в
лоне Троицы наряду со второй ипостасью, или о сошествии Христа в ад не только ду¬
шой, но плотью. Эти положения Аввакума так же не подвергали сомнению церковь
как институт и к тому же были осуждены другими старообрядцами.
51 «Житие протопопа Аввакума...», стр. 260.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 41
но, напротив, обрушивается на холопов-клеветников, обвиняющих боя¬
рыню в безнравственности 52.
В связи с этим возникает необходимость рассмотреть поднятый в
науке вопрос об идее равенства в сочинениях Аввакума и вообще об
идеологах раскола как бичевателях социальных язв общества. Сама пос¬
тановка этих вопросов представляется надуманной. В социальном плане
неравенство, несправедливость не занимают ни Аввакума, ни других дея¬
телей раскола; они их никогда не касаются. Идея, что все люди, в том
числе и царь,— «рабы божии»„ вопреки мнению Н. С. Демковой 53, реши¬
тельно ни несет в себе ничего нового. Такие слова можно было услы¬
шать в церковных богослужениях буквально каждый день. «Ненависть
к феодальной верхушке общества»54 в социальном смысле также непри¬
менима к старообрядчеству. Его идеологи, в том числе Аввакум, выра¬
жают возмущение лишь по отношению к лицам, преследующим старооб¬
рядчество. Как Аввакум вообще относился к социальному протесту, хо¬
рошо видно из его оценки восстания Разина и Медного бунта 1662 года.
Вот что пишет о них «свободолюбивый» протопоп: «Человеци, грешницы,
мятутся, яко прузи бьются, и дерутся, яко пьяни суть. Не явно ли то
бысть в нашей России бедной. Разовщина — возмущение грех ради, и
прежде того в Москве коломенская пагуба» 55. Едва ли после этих слов
Аввакума можно согласиться с теми исследователями, которые утверж¬
дают, что «идеологический бунт Аввакума черпал свои силы из кресть¬
янского движения» 56.
Наиболее острым и действенным в идеологии раскола являлась
его эсхатология. В ней идеологи раскола поднимались до резких обличе¬
ний порядков на земле; но по самой эсхатологической сути своих суж¬
дений они, разумеется, не могли указать никакого активного пути ис¬
правления существующего зла. Сущность эсхатологических идей раскола
сводилась к тому, что в мире водворился антихрист. Первые расколоучи-
тели, в частности Аввакум и его пустозерские «соузники», считали им
Никона. Их не смущали древние пророчества о явлении антихриста в
Палестине. Сам Никон, построивший Новый Иерусалим и переименовав¬
ший окружавшие его места в соответствии с палестинскими названиями,
казалось, облегчал им решение этого противоречия 57. Но уже в конце
60-х годов XVII в. антихристом начали называть самого царя. Об этом
писал поп Лазарь, дьякон Федор, с этих позиций смотрели на царя тю¬
менские раскольники 58. Придя к такому выводу, раскольники, естественно,
прекращали молитву за царя, и это нередко способствовало активизации
их протеста. Так было в 1687 г. на Дону, когда казаки-раскольники заяви¬
ли, что «наши цари хуже крымских»59, а Кузьма Косой бросил дерзновен¬
ное: «Мы де не боимся царей»,— раскрыв эсхатологический смысл этой от¬
ваги— «а жития всемирного осталось только пять лет»60. Именно господ¬
ством антихриста и близким концом света объясняли старообрядцы и
ухудшение положения народа как производное от гонения на «древнее бла¬
гочестие». Антихрист, по их мнению, проник всюду, даже в самое природу.
Избавление от него — «второе огненное крещение», то есть самосожже¬
ние. Так самый острый протест в. старообрядческой идеологии завер¬
шается самым пассивным и самым самоизуверским образом61.
52 Там же, стр. 296, 298.
53 Н. С. Д е м к о в а. Указ, соч., стр. 387 и др.
54 А. Н. Робинсон. Указ. соч., стр. 163.
55 «Житие протопопа Аввакума...», стр. 274.
56 А. Н. Робинсон. Указ. соч., стр. 162.
57 П. С. Смирнов. Указ. соч., стр. 14.
53 Там же, стр. 11, 29—31.
59 В. Г. Д р у ж и н и н. Указ. соч., стр. 141.
60 Дополнения к Актам «историческим». Т. XII. СПБ. 1872, стр. 142.
61 О самосожжениях старообрядцев см.: Д. И. Сапожников. Самосожжение
в русском расколе. М. 1891.
42
А. И. Рогов
Эсхатологическая настроенность старообрядчества объясняет обос¬
нование им такого явления, как беспоповщина. Сама по себе беспопов¬
щина возникла из практики: новых священников поставлять было неко¬
му, так как после смерти епископа Павла Коломенского в расколе не
оставалось ни одного архиерея (по канонам православной церкви только
архиерей мог совершить священническое поставление). Некоторые ста¬
рообрядцы довольствовались при решении проблемы священства пере¬
крещиванием и повторным миропомазанием никонианских священников,
переходивших к ним. Однако многие не принимали такого метода. На
соборе в Новгороде 1694 г. было определено, что священство в настоя¬
щих условиях при господстве антихриста погибло. Такое утверждение ни
в коей мере не отвергало самой сакраментальности священства и его не¬
обходимости, и потому никоим образом и никогда в беспоповских согла¬
сиях не совершались те священнодействия (например, литургия, соборо¬
вание и т. д.), которые могли осуществлять только священники. Это об¬
стоятельство не позволяет сближать старообрядчество беспоповского
толка с протестантизмом.
Протестантские тенденции в старообрядчестве более всего сказались
в капитоновщине и в «христовщине». Однако их в собственном смысле
слова нельзя называть старообрядчеством. Основоположник первой сек¬
ты — Капитон жил и учил своих последователей еще в 30—40-е годы
XVII в., то есть задолго до возникновения раскола и вне всякой связи
с ним. Игнатий, митрополит Тобольский, специально посланный патри¬
архом Иоакимом в Костромской и Кинешемский уезды, где в 80-е годы
XVII в. продолжал свою проповедь Капитон, говорит о том, что послед¬
ний придерживался строжайшего, почти изуверского аскетизма, отрицал
р. принципе духовенство, причем провозгласил это еще до реформ Нико¬
на. Царская грамота 1639 г. специально уличала его в этих «преступ¬
лениях»62. В то же время после 1654 г. Капитон начал рьяно отстаивать
старые обряды и книги, по-прежнему отвергая церковь и духовенство, но
допуская поклонение иконам, написанным до Никона. Приверженность
Капитона и его последователей старым обрядам скрыла от глаз старооб¬
рядцев сущность его учения, в результате чего даже такие строгие и
просвещенные деятели старообрядчества, как С. Денисов, с похвалой и
восторженностью писали о так называемых капитонах б3.
В столь же внешним образом скрытом виде возникает и «христовщи-
на» (затем известная под названием «хлыстовщины»), в которой духо¬
венство не просто отрицается, но заменяется самим Христом, якобы по¬
очередно воплощающимся в разных «простых» людях. Несмотря на
приверженность «христовщины» к старым формам и обрядам, старооб¬
рядческие полемисты очень быстро осудили его, о чем свидетельствуют
послания Авраамия и Евфросина64. Впрочем, в XVII в. «христоверие»
только зарождается, распространение же его относится уже к XVIII веку.
Следует заметить, что рационалистические секты в России развива¬
ются именно в XVIII веке. Они связаны с происшедшими сдвигами в
социально-экономических отношениях. Их идеология, сопряженная с от¬
казом от церкви (отказом не условным, как у беспоповцев, а исходя¬
щим из самой доктрины их вероучения), коренится в зарождающихся
буржуазных отношениях. Возможно, конечно, древние еретические тра¬
диции предшествующих веков, ведущие свое начало от стригольничества,
новгородско-московской ереси, ереси М. Башкина и других, играли опре¬
деленную роль в формировании идеологии различных сект. Однако ос¬
новой ее являются новые тенденции в развитии общества.
62 П. С. Смирнов. Указ. соч., стр. 60.
63 Макарий. Указ. соч., стр. 267—268.
64 А. И. К л и б а н о в. История религиозного сектантства в России. М. 1965, стр.
41—42; см. его ж е. К характеристике новых явлений в русской общественной мысли
второй половины XVII — начала XVIII в. «История СССР», 1963, Хй 6.
Народные массы и религиозные движения в России второй половины XVII века 43
В старообрядческом расколе, напротив, все было традиционно. Так
или иначе его идеология звала назад, идеализировала времена Москов¬
ской Руси. Во многом именно потому она была доступна забитым кресть¬
янским массам, становилась знаменем их борьбы. Не случайно расколу
часто сопутствовало упрощение сложных догматических понятий. С рас¬
колом связано и возрождение языческих волхований и чародейства (на¬
пример, каргопольских старообрядцев65), напоминающих о древнем на¬
родном двоеверии на Руси.
Раскол старообрядчества потому и распространился, что сливался с
широкой классовой борьбой, хотя в его существе и не содержалось
ничего антифеодального. Он только переплетался с социальным движе¬
нием, но не активизировал его. Более того, чем сильнее звучали со¬
циальные мотивы, тем глуше становились в выступлениях раскольников
собственно религиозные лозунги. Даже самые крайние направления в
старообрядчестве, такие, как беспоповство, ничего по существу своей
доктрины не несли реформационного или протестантского, хотя по фор¬
ме и могли напоминать реформацию. Идеи раскола не столько выража¬
ли, сколько прикрывали социальные требования участников старообряд¬
ческого движения. Многие особенности и внутренние противоречия его
объясняются пестротой социального состава раскольников. Превалиро¬
вание в этом движении на разных этапах либо социальных, либо рели¬
гиозных моментов зависело от того, какую роль играли на каждом из
них представители той или иной социальной группы.
65 А. Щапов. Указ. соч., стр. 161.
БОРЬБА РАБОЧИХ АНГЛИИ
ПРОТИВ АНТИПРОФСОЮЗНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
КОНСЕРВАТОРОВ
Н. Ф. Мочульский
Англия по праву считается родиной профсоюзного движения и от¬
носится к числу стран с высокой степенью организованности рабочих.
За более чем полуторавековой путь своего развития английские тред-
юнионы не раз вступали в острейшие схватки с правящими классами.
В упорной борьбе тред-юнионы завоевали право на забастовку, став¬
шую одним из важнейших средств отстаивания интересов трудящихся.
Именно против этого завоевания пролетариата и направлено острие атак
господствующего класса.
В последнее время в Великобритании активизировалась борьба про¬
тив наступления монополий на жизненный уровень и права трудящихся.
Правившие страной в течение 13 лет (1951 —1964 гг.) консерваторы, а
затем лейбористское правительство Г. Вильсона (1964—1970 гг.) не суме¬
ли осуществить какие-либо новые законодательные меры против проф¬
союзов (хотя правительство Вильсона и пыталось провести такого рода
билль). Консервативное правительство Э. Хита, пришедшее к власти в
июне 1970 г., начало наступление на права профсоюзов. Его действия в
этом направлении и являются предметом данной статьи.
Антирабочие планы правительства Хита — проведение «политики
твердой руки» в отношении трудящихся с целью преодоления экономи¬
ческих трудностей за их счет, курс на «наведение порядка и установле¬
ние промышленного мира»—были важнейшими факторами, вызвавши¬
ми уже в первые месяцы пребывания консерваторов у власти значи¬
тельные классовые бои. Наиболее крупным из них была общенациональ¬
ная забастовка докеров, вспыхнувшая 15 июля 1970 г. и начавшаяся
фактически как «неофициальная», то есть без разрешения профсоюзного
руководства. В ответ на это правительство 16 июля объявило чрезвы¬
чайное положение в стране, угрожая ввести войска в доки, пикетировав¬
шиеся рабочими. Однако, столкнувшись с мощным движением солидар¬
ности других отрядов английских рабочих (Британский конгресс тред-
юнионов (ВКТ) выступил в поддержку бастующих), а также зарубеж¬
ных портовиков, правительство вынуждено было назначить специальную
комиссию во главе с лордом Пирсоном, которая должна была урегули¬
ровать конфликт. Добившись частичной победы (комиссия рекомендова¬
ла увеличить оплату сверхурочных работ, работ в праздничные дни и
гарантированный минимум заработной платы, отклонив, однако, требо¬
вание о повышении основной ставки заработной платы), докеры 3 авгу¬
ста возобновили работу. Они нанесли первый ощутимый удар «политике
твердой руки» тори.
На первой конференции консервативной партии после прихода ее к
власти, открывшейся 7 октября 1970 г. в Блэкпуле, была предложена
версия, согласно которой только всеобщая забастовка докеров толкнула
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 45
правительство к выдвижению 5 октября антипрофсоюзного билля «Об
отношениях в промышленности», явившемся якобы «импровизацией».
В последние дни забастовки министры действительно начали особенно
активно выступать с заявлениями, подготовлявшими почву для принятия
закона, направленного против тред-юнионов. Однако версия об «импро¬
визации» несостоятельна: лидеры консерваторов давно уже готовили ме¬
ры такого рода. Возникновение послевоенных антипрофсоюзных замыс¬
лов тори относится к периоду их длительного пребывания у власти в
1951 —1964 годах. Они всегда были принципиальными сторонниками
ограничения прав тред-юнионов и в первую очередь права на забастовку.
Следует отметить, что в период нахождения у власти лейбористско¬
го правительства Г. Вильсона многие буржуазные авторы, надеявшиеся
на приход к власти в недалеком будущем консерваторов, начали актив¬
ную «идеологическую подготовку» к решительным атакам на тред-юнио¬
ны, пытаясь взвалить на них ответственность за чрезвычайные трудно¬
сти, переживаемые английской экономикой. П. Эйнзинг требовал в своей
книге проведения активной борьбы против засилья «профсоюзного кар¬
теля», против стачек, особенно неофициальных, и их инициаторов-шоп-
стюардов, создания в целях обеспечения успеха этой борьбы массовой
постоянной армии безработных1. Нейтрализации шопстюардов с по¬
мощью изменения системы профсоюзного руководства требовал и руко¬
водитель исследовательского отдела королевской комиссии по делам
тред-юнионов и ассоциаций предпринимателей У. Маккарти2.
Дж. Джупп в своей книге о политических партиях, ратуя за антипроф¬
союзное законодательство, также обвинял тред-юнионы в «недальновид¬
ности», изображая крайне низкие темпы роста промышленного производ¬
ства в Англии как результат борьбы рабочих за увеличение зарплаты3.
Аналогичные требования, мотивируемые «чрезвычайными» якобы претен¬
зиями рабочих на «незаработанное повышение зарплаты», приводящи¬
ми, мол, к подрыву британской экономики, и нападки на шопстюардов
содержал и ряд других опубликованных во второй половине 60-х годов
в Англии книг 4. Эти «теоретические положения» консервативные полити¬
ки не замедлили перевести на язык законодательных проектов.
Тори пришли к власти в 1970 г., уже имея в своей программе конк¬
ретные планы «укрощения строптивых тред-юнионов». Еще 1 февраля
1970 г. в отеле Селсдон-парка (южное предместье Лондона) состоялось
совещание лидеров консервативной партии, на котором в основных чер¬
тах была сформулирована избирательная платформа консерваторов.
В ней фигурировала и «реформа профсоюзов» (имелось в виду дальней¬
шее ограничение прав профсоюзов на забастовку) 5.
В начале апреля лидер консервативной оппозиции Э. Хит открыл
кампанию за «реформу тред-юнионов». Этот пункт оказался в центре
предвыборной программы консерваторов. Выдвигались требования вве¬
сти трехмесячный «охладительный период» в забастовочном движении,
закрытое голосование для всех членов профсоюзов при решении вопро¬
са о начале стачки (с целью затянуть принятие этого решения), судеб¬
ное разбирательство в случаях «нарушения» рабочими трудовых согла¬
шений. Тори были готовы поддержать меры, которые в уголовно-законо¬
1 P. Е i n z i п g. Décliné and Fall? British Crisis in the Sixties. L. 1969. p. 175.
2 W. Е. J. M a с С a r t h y. The Rôle of Shop Stewards in British Industrial Rela¬
tions. L. 1966.
3 J. J u p p . Political Parties. L.—N. Y. 1968, pp. 70—71.
4 Cm. W. Johnson, J. W h y m a n, G. W h y k е s. A Short Economie and Social
History of Twentieth Century Britain. L. 1967; «The Case for Capitalism». Ed. by M. Ivens,
R. Dungstone. L. 1967.
5 Помимо «профсоюзной реформы», в программе были выдвинуты требования
снижения налогов (прежде всего на предпринимателей), ограничения прав правитель¬
ства на вмешательство в вопросы частного бизнеса, «усиления законности и порядка»
(под чем подразумевались новые меры против демократов), изменения в реакционном
духе иммиграционных законов.
46
Н. Ф. Мочульский
дательном порядке обяжут тред-юнионы возмещать убытки, причиняе¬
мые предпринимателям «нарушением» существующих соглашений (то
есть забастовками) °. В связи с этим прогрессивный журнал «The Labour
Monthly» опубликовал специальную статью коммуниста Р. Пейджа Ар-
нота 7, в которой разоблачались планы консерваторов. Тори, разумеет¬
ся, представляли себе непопулярность выдвигаемых ими требований сре¬
ди настроенных по-боевому рабочих. Однако они учитывали, что мысль о
необходимости «реформы профсоюзов» уже привита рабочим лейборист¬
ским правительством, пытавшимся провести в парламенте во многом
аналогичный антипрофсоюзный законопроект.
После забастовки докеров консервативное правительство решило,
что наступил подходящий момент для выдвижения законопроекта. Во
второй половине августа состоялись встречи министра по вопросам за¬
нятости и производительности труда Р. Карра, который подготовлял
билль с руководителями национализированных отраслей промышленно¬
сти и лидерами Конфедерации британской промышленности. Последние
поспешили заверить его, что будут бороться против требования рабочих
о повышении зарплаты. После этого Карр обратился к лидерам БКТ,
заявив, что Англия «вновь пойдет по пути к экономическому несчастью»,
если они не примут все меры к предотвращению инфляции, под кото¬
рыми подразумевалось противодействие борьбе рабочих за повышение
зарплаты. В этой кампании принял также участие министр финансов
Барбер. Оба эти министра, а вслед за ними и премьер, публично за¬
явили, что даже длительные забастовки не заставят их изменить курс
на прекращение «эпидемии роста зарплаты».
Буржуазная пресса не замедлила поддержать развернувшуюся кам¬
панию, яростно нападая, в частности, на цеховых старост, обвиняя их
в нагнетании напряженности в промышленности. И «The Times», и либе¬
ральная «The Guardian», и пролейбористская «Daily Mirror» в начале
сентября пророчествовали о неизбежности «лобового столкновения ме¬
жду правительством и БКТ» по вопросу о заработной плате. Рабочих
призывали «жить по средствам». 5 октября, то есть уже после прошед¬
ших в сентябре очередных конгресса тред-юнионов и конференции лей¬
бористской партии, правительство опубликовало наконец свой план «ре¬
организации промышленных отношений». Это было со стороны правя¬
щей партии тактическим маневром: профсоюзное и лейбористское дви¬
жение в лице своих высших органов лишалось тем самым возможно¬
сти сразу высказать свое осуждение нового билля. Консультации Ген-
совета БКТ с правительством могли занять по меньшей мере месяца
полтора. Созыв же чрезвычайного конгресса тред-юнионов требовал под¬
готовки, которая могла затянуться на ряд месяцев.
Билль «Об отношениях в промышленности» был весьма простран¬
ным документом (он включал 150 статей). Стремясь получить возмож¬
ность отказывать «нежелательным» профсоюзам в праве на существова¬
ние, лишая не попавшие в официальный список организации права на
легальное функционирование, правительство внесло в него требование
обязательной регистрации тред-юнионов во вновь учреждаемых органах
надзора. Скрытый смысл статей о регистрации заключался в стремле¬
нии расколоть тред-юнионистское движение на те союзы, которые пой¬
дут на регистрацию и тем самым признают действие нового закона в
отношении их, и те, которые откажутся от регистрации. Предусматри¬
валось создание специальных местных «промышленных трибуналов», ко¬
торые были полномочны вмешиваться в трудовые конфликты. Они долж¬
ны были рассматривать случаи нарушения рабочими коллективных до¬
говоров, которым предполагалось придать силу юридического контракта.
Эти нарушения влекли за собой штраф, назначаемый по суду. В особо
6 «The Times», 6.IV.1970.
7 «The Labour Monthly», May 1970, pp. 218—223.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 47
важных случаях рассмотрение таких нарушений предполагалось переда¬
вать в Национальный суд по делам производственных отношений. Суду
фактически предоставлялось право запрещать забастовки, являвшиеся,
по мнению властей, «незаконными», штрафовать на огромные суммы (до
100 тыс. ф. ст.) 8 руководителей тред-юнионов, а в случае невыполне¬
ния ими решения суда подвергать их тюремному заключению.
Вводился двухмесячный «охладительный период» — принудительное
прекращение грозившей начаться (или уже начавшейся) забастовки, ес¬
ли последняя, по мнению правительства, может нанести «ущерб нацио¬
нальным интересам». Устанавливалось также закрытое голосование всех
членов данного тред-юниона при решении вопроса о начале забастовки,
предпринимателям разрешалось увольнять кого угодно после заблаго¬
временного предупреждения и при этом рабочим запрещалось объявлять
стачки протеста против таких увольнений. Аннулировалась договорен¬
ность (там, где она существовала) между предпринимателями и проф¬
союзами о преимущественном найме членов профсоюза. Законопроект
практически был направлен против «неофициальных» стачек и забасто¬
вок солидарности. Это положение, преследовавшее цель сковать инициа¬
тиву рабочих и парализовать их забастовочную борьбу, было, по су¬
ществу, одним из центральных в билле. Консерваторы считали, что не¬
обходимо нанести удар по «неофициальным» забастовкам, так как их
число в послевоенный период сильно возросло. Если перед второй миро¬
вой войной они составляли примерно половину всех забастовок в Анг¬
лии, то в конце 60-х годов их удельный вес достиг 95—98%. «Неофи-
циальные»-зайастовки/Охватывалшсотни тысяч трудящихся 9.
Билль «Об отношениях в промышленности» явился одним из глав¬
ных орудий нового наступления монополий на социальные и экономиче¬
ские завоевания трудящихся (наряду с возрастанием цен, сдерживанием
роста зарплаты другими средствами, стимулированием безработицы, со¬
кращением ассигнований на социальные нужды и т. д.). Он был направ¬
лен на то, чтобы осуществить правительственную регламентацию дея¬
тельности тред-юнионов, лишить рабочих их главного средства самоза¬
щиты —права на забастовки. Даже «The Guardian» в номере от 7 октяб¬
ря 1970 г. характеризовала законопроект как «формулу, выработанную
для того, чтобы поставить профсоюзы под контроль государства».
Именно поэтому борьба против билля сразу же приобрела полити¬
ческий характер, превратилась в выступление против самого консерва¬
тивного правительства. По-боевому, бескомпромиссно, встала на защиту
прав рабочих компартия. На страницах «Morning Star» и «Comment»
планы тори были подвергнуты бичующей критике, было показано клас¬
совое существо их политики, направленной на защиту интересов монопо¬
лий. Компартия призывала рабочих к сплочению рядов для решитель¬
ной, массовой, в том числе и забастовочной, борьбы против билля.
Против законопроекта активно выступил орган единства левых сил —
журнал «The Labour Monthly». Коммунисты подчеркивали, что борьба в
стенах парламента, о которой говорили лейбористские лидеры, обещая
дать биллю «отчаянный бой» в парламенте, принесет результаты только
в том случае, если она будет поддержана массовыми выступлениями
рабочих.
Тред-юнионистское руководство-отрицательно отнеслось к планам
правительства. Только оживив экономику и обеспечив ее рост, заявил
генеральнышсекретарь БКТ В. Фезер, можно решить важнейшие-проб-
8 «The Labour'Monthly», June 1972, p. 247. Штрафу в 100 тыс. ф. ст. могли быть
подвергнуты тред-юнионы, насчитывающие более 100 тыс. членов (в такие тред-юнио¬
ны входит 80% общего числа членов тред-юнионов).
9 Так, майской забастовкой 1969 г. в Англии было охвачено свыше 200 тыс. рабо¬
чих. См. «Рабочий класс и современный мир», 1971, ЛЬ 1, стр. 149.
48
Н. Ф. Мочульский
лемы, вставшие перед страной 10. Что же касается рабочих, то они, со¬
лидаризуясь в основном с выдвинутой Генсоветом БКТ программой пре¬
одоления экономических трудностей, отвечали на наступление монополий
забастовками, каждая из которых, даже если ее возникновение не было
связано непосредственно с биллем, приобретала характер принципиаль¬
ной пробы сил накануне предстоящих схваток вокруг указанного зако¬
нопроекта. Уже тогда выявилось отличие позиций рабочих от политики
правого тред-юнионистского руководства.
В условиях нарастающего стачечного движения 11 инициативу ор¬
ганизации борьбы против билля попытались взять в свои руки боевые
элементы в профсоюзах, отражавшие настроения рядовых членов. В но¬
ябре 1970 г. был создан штаб боевых профсоюзов заводов и шахт —
Координационный комитет по защите тред-юнионов, председателем ко¬
торого стал рабочий-судоремонтник К. Халпин 12. В соответствии с на¬
строениями рядовых членов профсоюзов комитет принял решение про¬
вести 8 декабря «День национального протеста против билля». Оно сра¬
зу же нашло поддержку сотен тысяч рабочих — механиков, полиграфи¬
стов, докеров, шахтеров. Стремясь сплотить трудящихся в борьбе против
наступления монополий, Координационный комитет созвал в середине
ноября 1970 г. в Лондоне общенациональную конференцию, на которую
собралось около 2 тыс. делегатов от различных профорганизаций из
всех районов страны, представлявших многие тысячи рабочих 13. Деле¬
гаты решительно протестовали против посягательств тори на права, за¬
воеванные трудящимися в многолетней борьбе, и заявили, что рабочие
приложат все силы, чтобы сорвать планы правительства. Представители
докеров Ливерпуля, судостроителей Северной Ирландии, металлургов
Шеффилда и бастующих шахтеров Уэльса в своих выступлениях под¬
вергли резкой критике законопроект консерваторов. Резолюция, приня¬
тая конференцией, призывала трудящихся не допустить его проведения в
парламенте. Нужно привлечь как можно больше рабочих к участию в
«Дне национального протеста против билля», назначенном на 8 декабря,
подчеркивалось в нем. Конференция предложила созвать чрезвычайный
конгресс тред-юнионов не позднее января 1971 г. с тем, чтобы орга¬
низовать общенациональную кампанию против антирабочего законода¬
тельства.
Однако правое руководство БКТ поспешило отмежеваться от «не¬
официального» движения протеста против билля. Правда, в оценке анти¬
профсоюзного законодательства консерваторов рабочие лидеры не ску¬
пились на самые резкие выражения. В. Фезер, например, характеризо¬
вал его как «деспотическое и опасное не только для рабочих, но и для
всего общества». Правительство, заявил он, хочет иметь «прирученные
профсоюзы, которые были бы агентами предпринимателей». Он рассмат¬
ривал билль как попытку надеть смирительную рубашку на организа¬
ции, созданные рабочими для защиты своих интересов и. Но если мно¬
гие правые профлидеры выступали против нажима монополий, то в во¬
просе об организации по-настоящему боевого, массового отпора этому
нажиму они занимали иную позицию. Фактически действия правого ру¬
ководства БКТ были направлены на срыв массовой борьбы рабочих
10 «Правда», 30.VIII.1970. Программа профсоюзов, выдвинутая в противовес то-
рийской, повторяла требования, которые уже ряд лет предлагались тред-юнионами.
Центральное место занимали в ней требования устранения кредитных и фискальных
рогаток с пути расширенного воспроизводства, максимальная занятость и стимулиро¬
вание покупательной способности путем улучшения материального положения низко¬
оплачиваемых категорий трудящихся.
11 Наиболее крупной забастовкой осени 1971 г. была несанкционированная испол¬
комом профсоюза стачка 130 тыс. шахтеров за повышение зарплаты,
12 «The Labour Monthly», May 1971, p. 204.
13 «The Labour Monthly», June 1971, p. 251.
и «Правда», 15.XI и 10.XII.1970.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 49
против билля. Хотя В. Фезер и заявил о готовности БКТ воспрепятст¬
вовать принятию антипрофсоюзных законов, он одновременно призвал
рабочих не участвовать в забастовках в «День национального проте¬
ста» 8 декабря, а ограничиться только «пропагандистской кампанией»,
сосредоточив свои усилия на «разъяснительной работе». Аналогичной
была позиция правого руководства лейбористской партии. Вильсон так¬
же настаивал на том, чтобы рабочие воздержались от участия в заба¬
стовках протеста 8 декабря. Это было на руку правительству. Э. Хит,
ссылаясь на руководство БКТ, решительно выступил против проведения
забастовок 8 декабря.
Но «День национального протеста против билля» был все же прове¬
ден. Более 600 тыс. рабочих во всех крупнейших городах Англии не
вышли в этот день на работу, протестуя против антипрофсоюзного за¬
конодательства. Перестали работать цехи многих заводов. В различных
районах Лондона была прекращена подача электроэнергии, не вышли
центральные газеты. «Несколько сотен тысяч человек,— писала «The Ti¬
mes» 9 декабря,— бросили работу, поддержав призыв провести 24-ча¬
совую забастовку протеста против выдвинутого консервативным прави¬
тельством законопроекта об отношениях в промышленности. Значитель¬
ные секторы промышленности были парализованы». А газета «The Guar¬
dian» вышла в тот день с заголовком: «Самая большая политическая
забастовка с 1926 года». В Гайд-парке 8 декабря состоялись массовые
демонстрации. В них приняла участие и компартия. На проведенном
здесь митинге выступили К. Халтшн, профсоюзный лидер Э. Мастон,
представитель леволейбористского еженедельника «Tribune» Д. Кле¬
менс, редактор «Morning Star» Дж. Мэтьюз. Ораторы говорили о билле
как о «злобном классовом законодательстве», ставившем своей целью
обезоружить трудящихся в условиях наступления монополий. Они при¬
зывали рабочих к массовым действиям. На митинге единодушно была
принята резолюция, требовавшая немедленного созыва съезда БКТ.
В ней также подчеркивалось, что «День национального протеста против
билля» 8 декабря — лишь .первый шаг, что предстоит 'провести еще более
мощные забастовки 12 янва.ря 1971 г. (.на этот день Генсовет БКТ на¬
метил митинг протеста против законопроекта).
Массовая забастовка 8 декабря обострила и без того напряженную
обстановку в стране в связи с проходившей в начале декабря час¬
тичной забастовкой 125 тыс. электриков. Она вышла далеко за рамки
производственного конфликта, вылившись в политическую схватку ме¬
жду правительством и профсоюзами. Потребовав существеннного повы¬
шения зарплаты, электрики начали работать «по правилам» 15, что при¬
вело к сокращению производства электроэнергии сразу на одну треть.
После провала переговоров, которые велись с бастующими, правитель¬
ство якобы ради «интересов большинства» приняло 12 декабря решение
о введении, во второй раз после своего прихода к власти, чрезвычай¬
ного положения в стране и строгих мер контроля над расходованием
электроэнергии. При этом имелось в виду подготовить условия для ут¬
верждения парламентом антипрофсоюзного законопроекта 16. В тот же
день, 12 декабря, правительство поставило на обсуждение палаты общин
билль «Об отношениях в промышленности». Одновременно консервато¬
ры представили свои планы сокращения расходов на социальные нуж¬
ды, заравоохрангение и просвещение. Тогда же было объявлено о повы¬
шении квартирной платы и сокращении жилищного строительства.
15 Практика отказа от сверхурочных работ и работ в выходные дни, скрупулезно¬
го выполнения всех инструкций и правил, соблюдения всех условий коллективных до¬
говоров.
16 Нажим министров тори и соглашательская позиция правых профлидеров возы¬
мели свое действие: 15 декабря электрики приняли решение о прекращении забастовки.
Специальная комиссия должна была рассмотреть требования электриков об увеличе¬
нии зарплаты.
* ^опросы истории» № 4.
50
Н. Ф. Монульский
Второй «день протеста» был проведен 12 января 1971 года. Многие
десятки тысяч английских трудящихся заявили о своей готовности участ¬
вовать в этот день в демонстрациях, митингах и забастовках протеста
против билля. Руководство БКТ вновь призвало рабочих воздержаться
от забастовок, хотя и высказалось за проведение в этот день, правда,
в нерабочее время, массовых митингов. Вопреки позиции официальных
лидеров БКТ, 12 января по всей Англии прошли многочисленные де¬
монстрации, митинги и забастовки.
20 января 1971 г. началась первая в истории английского рабоче¬
го движения общенациональная забастовка 230 тыс. членов профсоюза
работников почт и телеграфа, требовавших повышения заработной пла¬
ты на 15%- Во многих тред-юнионах проходил сбор средств в фонд
бастующих (молодой профсоюз почтовиков не имел больших забастовоч¬
ных фондов для выдачи пособий). Профсоюзы многих стран мира заяви¬
ли о своей солидарности с английскими почтовиками. В этих условиях
правительство поспешило провести через палату общин решение об ог¬
раничении прений при последующем обсуждении билля 14 днями (13-ча¬
совые бурные дебаты по этому вопросу, начавшиеся 25 января, закон¬
чились лишь в 5 часов утра 26 января), с таким расчетом, чтобы они
были закончены весной 1971 года. Летом же правительство надеялось
ввести закон в действие (забегая вперед, отметим, что ему удалось про¬
вести билль через парламент в июне 1971 г., а ввести его в действие
лишь полгода спустя). За предложение об ограничении прений голосо¬
вало 294 депутата, против — 252. 40 парламентариев-лейбористов орга¬
низовали в центре зала заседаний беспрецедентную в истории парламен¬
та демонстрацию, после чего спикер вынужден был временно прервать
заседание 17.
Между тем борьба вне стен парламента продолжала нарастать.
С 1 февраля 1971 г. прекратили работу все рабочие заводов Форда в Анг¬
лии (около 60 тыс. человек). В знак протеста против незаконного уволь¬
нения 27 своих товарищей забастовали рабочие, обслуживающие лон¬
донский аэродром Хитроу. Правые же профлидеры фактически тормози¬
ли борьбу, чем ослабляли позиции тред-юнионов в переговорах с прави¬
тельством. Так, правительство, как отмечала «Morning Star», «с през¬
рением отнеслось к попытке В. Фезера выступить в роли примирителя
в конфликте почтовых работников». «Подобное презрительное отноше¬
ние,— подчеркивала газета,— было бы невозможным, если бы БКТ сде¬
лал то, что он был обязан сделать,— возглавить и координировать
борьбу за более высокую зарплату и организовать промышленные дей¬
ствия (то есть забастовки.— Н. М.) против билля «Об отношениях в
промышленности» 18.
Под влиянием поднимающейся массовой борьбы рабочих правые
лидеры профсоюзов вынуждены были изменить свою тактику: если
«Дни национального протеста против билля» 8 декабря 1970 г. и 12 ян¬
варя 1971 г. проводились без санкции БКТ, то третья волна протеста,
прокатившаяся после призыва Координационного комитета 21 февраля,
была уже одобрена исполкомом БКТ. На улицы Лондона вышло около
150 тыс. демонстрантов. «Хотя целью демонстрации,— отмечалось в
прессе,— был протест против законопроекта «Об отношениях в промыш¬
ленности», фактически она вылилась в осуждение политики правительст¬
ва по вопросам зарплаты, цен, пенсий и безработицы, стала выражени¬
ем солидарности с бастующими почтовиками» 19.
Внушительной была и четвертая^волна протеста против билля в мар¬
те 1971 года. Февральско-мартовские события заставили правых проф¬
лидеров согласиться на созыв чрезвычайной конференции БКТ для об¬
17 «Правда», 27.1.1971.
18 «Morning Star», 1.II.1971.
м «Financial Times», 22.1 Г. 1971.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 51
суждения мер борьбы против билля. Конференция открылась 18 марта в
лондонском пригороде Кройдон. Многочисленные демонстранты, не рас¬
ходившиеся в течение семи часов работы конференции, скандировали:
«Защитим наше право на забастовку!», «Всеобщая забастовка!». В день
конференции по инициативе профсоюза машиностроителей около 3 млн.
рабочих прекратили работу, выражая тем самым протест против дейст¬
вий правительства20. Однако В. Фезер в своей речи на конференции
фактически не выдвинул никаких предложений об активизации борьбы
против билля, ограничившись призывом к «отказу от сотрудничества» с
правительством. Руководитель крупного союза машиностроителей
X. Скэнлон подчеркнул, что конгресс БКТ должен в полный голос за¬
явить о праве профсоюзов использовать забастовку в качестве средст¬
ва защиты. Оружие забастовки, говорил он, должно быть применено
профсоюзами, чтобы в случае необходимости нанести поражение не толь¬
ко биллю, но и правительству. В борьбе против законопроекта, заявил
на конференции Дж. Джонс, генеральный секретарь профсоюза транс¬
портных и неквалифицированных рабочих, насчитывающего в своих ря¬
дах более 1,5 млн. членов, должны быть применены активные забасто¬
вочные действия, ибо одна лишь оппозиция в парламенте не сможет
изменить политику тори. И все же правому крылу удалось добиться
принятия резолюции о том, что «Генсовет не принимает забастовочные
действия в качестве сдерживающего средства против введения и приме¬
нения правительственного законопроекта». Однако, несмотря на систему
голосования мандатами, 43% голосов (3 992 тыс.) было подано против
этой резолюции (за — 5 366 тыс.). Таким образом, предложение об орга¬
низации всеобщей забастовки для отпора правительству было отвергну¬
то. Было принято решение о необходимости ограничиться «отказом от
сотрудничества» с правительством в деле осуществления закона (факти¬
чески это означало, что правые профлидеры уже тогда примирились с
тем, что билль станет законом) 21. Решения конференции вызвали разоча¬
рование среди многих рабочих, готовых к решительным действиям 22.
В этих условиях Координационный комитет по защите тред-юнио¬
нов счел необходимым созвать национальную делегатскую конференцию,
состоявшуюся 24 апреля 1971 г. в Сентралл-холле (Вестминстер) с уча¬
стием 700 делегатов. Собравшиеся приняли программу действий, пред¬
усматривавшую отказ профсоюзов регистрироваться 23 и принимать на
себя связывающие их юридические обязательства, считаться с решения¬
ми или сотрудничать с Национальным судом по делам производствен¬
ных отношений, входить в состав промышленных трибуналов, а также
бойкот комиссии по производственным отношениям 24, поддержку ранее
установленных принципов и процедуры улаживания конфликтов, приз¬
нанных БКТ. Конференция призвала лейбористскую партию взять на
себя обязательство о безоговорочной отмене билля, если он станет зако¬
ном 25 (после того как партия придет к власти). Передовые силы в рабо¬
чем движении указывали на необходимость обеспечить поддержку всеми
тред-юнионами принципа «промышленных действий» (то есть забасто¬
вок). Они требовали, чтобы каждый профсоюз сделал заявление о том,
что он ни при каких обстоятельствах не пойдет на регистрацию26. За
20 «Новое время», 1971, № 13, стр. 23.
21 «The Labour Monthly», May 1971, p. 194. Меры по осуществлению «отказа от со¬
трудничества» с правительством были намечены в представленной Генсоветом конфе¬
ренции программе.
22 «The Labour Monthly», May 1971, p. 204; June 1971, p. 252.
23 На конференции БКТ в Кройдоне не удалось добиться принятия требования,
чтобы отказ от регистрации являлся условием членства в БКТ. Его правое руководство
не хотело пойти на это.
24 Речь шла об органах, которые будут-созданы в соответствии с биллем «Об от¬
ношениях в промышленности».
25 «The Labour Monthly», June 1971, p. 252.
26 «The Labour Monthly», May 1971, p. 205.
52
Н. Ф. Мочульский
решительную борьбу против внесенного тори билля выступила компар¬
тия, которая призвала всех трудящихся к борьбе за его отмену. Имен¬
но эта линия и победила в тред-юнионистском движении Англии.
Празднование 1 Мая прошло в 1971 г. под лозунгом «Нет — анти¬
профсоюзному законодательству!».Двинувшиеся 30 апреля к Гайд-парку
под красными знаменами колонны трудящихся Лондона продемонстриро¬
вали решимость рабочего класса защищать завоеванные им права, доби¬
ваться сокращения безработицы и улучшения условий жизни27. 13 ию¬
ня на Трафальгар-сквере состоялся массовый митинг рабочих, высту¬
пивших в защиту прав тред-юнионов. В середине 1971 г. вспыхнула
«трудовая забастовка» на Клайде, которая была ответом трудящихся на
политику правительства, умышленно содействовавшего росту и без того
огромной безработицы. Впервые в истории страны судостроители Клай¬
да в знак протеста против попыток хозяев кораблестроительного кон¬
церна закрыть судоверфи заняли их и продолжали работу, получая
оплату из фондов солидарности. Одним из главных руководителей за¬
бастовки был коммунист Дж. Рид. Восемь месяцев продолжалась эпо¬
пея «Красной республики Клайда», поддержанной другими отрядами ан¬
глийского пролетариата. В марте 1972 г. тори вынуждены были отме¬
нить решение о закрытии верфей. Правительство Хита, отказывавшее¬
ся в середине 1971 г. предоставить 6,5 млн. ф. ст. для модернизации
верфей, в марте 1972 г. выделило на эти цели 35 млн. фунтов
стерлингов.
Начало 1972 г. принесло дальнейшее обострение социальных про¬
тиворечий в Англии. Вместо обещанного консерваторами оживления
экономики продолжался застой, выход из которого правительство виде¬
ло во втягивании Англии в «Общий рынок» и наступлении на жизнен¬
ный уровень трудящихся. Безработица на Британских островах оказа¬
лась самой высокой в Западной Европе. Даже по официальным дан¬
ным, в январе 1972 г. в Англии насчитывалось свыше 1 млн. безработ¬
ных, то есть со времени прихода консерваторов к власти безработица
почти удвоилась 28. В стране усиливалась инфляция, ухудшалось положе¬
ние трудящихся. К этому надо добавить позорную политику правитель¬
ства Хита в отношении Северной Ирландии, а также его реакционный
курс в международных делах.
В январе 1972 г. по стране вновь прокатилась волна забастовок.
Крупнейшей из них была первая после 1926 г. общенациональная за¬
бастовка 280 тыс. шахтеров. За последнее десятилетие производитель¬
ность труда шахтеров, обеспечивающих половину потребности Англии
в топливе, увеличилась на 60%, а по размерам заработной платы сре¬
ди других категорий промышленных рабочих они переместились с перво¬
го места на шестнадцатое. Перед стачкой шахтеры вели длительные пе¬
реговоры с Управлением национализированной угольной промышленно¬
сти, но его глава Д. Эзра, действуя в соответствии с указаниями пра¬
вительства, отказался удовлетворить требования рабочих о существенном
повышении расценок с учетом стремительного роста цен. Все 289 шахт
Великобритании от Кента до Шотландии прекратили работу, что оказа¬
ло воздействие и на другие важнейшие отрасли промышленности. 29
января 1972 г. «The Times» писала: «Многие теплоэлектростанции и ста¬
лелитейные заводы находятся под угрозой закрытия в результате эф¬
фективности шахтерских пикетов, предотвращающих доставку нефти».
Правительство было крайне встревожено забастовкой, тем более, что
она вызвала мощное движение солидарности среди других отрядов анг¬
лийских рабочих, собиравших значительные суммы в фонд помощи шах¬
терам. На стороне бастующих фактически оказалась вся трудовая Анг¬
лия. Генеральный секретарь профсоюза транспортных и неквалифициро¬
27 Ibid., р. 194.
58 «Правда», 27.1.1972.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 53
ванных рабочих Дж. Джонс призвал английский рабочий класс поддер¬
жать борьбу горняков. Солидаризируясь с требованиями шахтеров, же¬
лезнодорожники начали бойкотировать транспортировку топлива, доке¬
ры отказывались разгружать суда с привозным углем. Водители авто¬
цистерн решили прекратить перевозку жидкого топлива. Шахтеры уста¬
новили пикеты в портах и на железнодорожных станциях, около уголь¬
ных складов, преградив тем самым пути доставки угля промышленным
предприятиям и электростанциям. В массовом пикетировании теплоэлект¬
ростанций участвовало 60 тыс. горняков 29.
Если в 1926 г. правительству удалось использовать в борьбе про¬
тив шахтеров в качестве штрейкбрехеров студентов, то теперь они были
на стороне бастующих. Состоявшаяся в Лондоне в январе 1972 г. чрез¬
вычайная конференция Национального союза студентов Великобритании
призвала их помочь шахтерам в осуществлении пикетирования и орга¬
низовать сбор средств в пользу шахтеров30. Сначала правительство пы¬
талось занять позу «стороннего наблюдателя» в разгоревшемся конф¬
ликте, йо вскоре было вынуждено сбросить маску и в третий раз объ¬
явило чрезвычайное положение, признав тем самым, что горняки бросили
вызов всей его внутренней политике31. Именно это подчеркивала К.ПВ,
характеризуя борьбу шахтеров. В ее заявлении отмечалось: «Горняки
стоят в авангарде борьбы за ликвидацию антирабочей политики тори».
Компартия призывала английских трудящихся активно поддержать бас¬
тующих 32. Готовясь ввести в действие билль «Об отношениях в промыш¬
ленности», правительство привело в состояние готовности солдат, им^я
в виду использовать их как штрейкбрехеров. Оно стремилось сломить
волю шахтеров, запугать всех, кто требует улучшения условий жизни,
и таким образом расчистить путь для беспрепятственного применения
антипрофсоюзного законодательства.
Однако вскоре стало ясно, что добиться капитуляции горняков не
удастся, ибо на их защиту был готов встать весь организованный рабо¬
чий класс страны. Стачка охватила многие тысячи рабочих. Так, в ре¬
зультате введения правительством в середине февраля строгого норми¬
рования электроэнергии для 20 тыс. предприятий (исчерпав запасы уг¬
ля к этому времени, закрылся ряд теплоэлектростанций, а 65 — резко
сократили производство электроэнергии) к 1 млн. безработных сразу же
прибавилось еще 800 тысяч. К 18 февраля, когда забастовка окончи¬
лась, временно уволенными с предприятий оказались всего 1 600 чело¬
век. В первой половине февраля Объединенный профсоюз машинострои-
* телей призвал провести в рамках БКТ совещание всех тред-юнионов,
затронутых стачкой, с тем чтобы выработать меры поддержки басту¬
ющих горняков33. Шесть недель длилась забастовка шахтеров. Пере¬
ломным моментом в их борьбе явился успех 10 тыс. машиностроите¬
лей Бирмингема, заставивших закрыть крупный склад кокса. Кроме того,
40 тыс. бирмингемских машиностроителей устроили однодневную заба¬
стовку солидарности.
Правительству не удалось заручиться поддержкой всего руководст¬
ва БКТ, хотя последнее и проявило вначале нерешительность. Учиты¬
вая настроения масс, лидеры БКТ отвергли просьбы правительства осла¬
бить пикетирование электростанций. 10 января 1972 г. состоялось засе¬
дание руководящего комитета БКТ. Хотя верхушка БКТ отказалась
29 «Правда», 29.111.1972.
30 «Morning Star», 31.1.1972.
31 В связи с высказываниями буржуазной печати о том, что не исключено приме¬
нение правительством принудительных положений билля, генеральный секретарь На¬
ционального союза шахтеров J1. Дейли заявил: «Если правительство попытается
использовать билль «Об отношениях в промышленности», мы сметем этот билль полно¬
стью» («Morning Star», 31.1.1972).
32 «Morning Star», 10.1.1972.
33 «Правда», 20.11.1972.
54
Н. Ф. Мочульский
созвать совещание руководителей транспортных профсоюзов совместно с
горняками, что вызвало недовольство среди бастующих, она тем не
менее призвала всех рабочих быть лояльными к пикетам, выставленным
шахтерами, и оказать «максимум практической помощи» бастующим 34.
Невзирая на нерешительность и соглашательство отдельных профсоюз¬
ных лидеров и недостаточно определенные позиции части руководства
профсоюзов, шахтеры сумели добиться победы, обеспечив себе самое су¬
щественное за всю историю угольной промышленности страны увеличе¬
ние зарплаты. Правительство вынуждено было отступить.
18 февраля 1972 г., когда время близилось к полуночи, в резиден¬
цию премьер-министра, где непрерывно заседал кабинет министров, бы¬
ли приглашены для переговоров представители профсоюза шахтеров. 19
февраля исполком Национального союза шахтеров принял предложения
комиссии лорда Унлберфорса, близкие к основным требованиям бастую¬
щих. Эти предложения предусматривали значительное повышение зар¬
платы, выплату полных ставок молодым шахтерам, увеличение срока
ежегодных отпусков с двух до трех недель. Все эти требования рабо¬
чих правительство отвергало в начале забастовки, но теперь вынуждено
было с ними согласиться, объясняя свое отступление «беспристрастным»
решением комиссии. Исполком Национального союза шахтеров рекомен¬
довал своим членам принять вырванные у правительства уступки. Таким
образом, если в 1921 и 1926 гг. шахтеры оказались в конце концов
изолированными от других отрядов рабочих и потерпели поражение, то
в 1972 г. они добились успеха.
Пойдя на уступки горнякам, правительство одновременно начало
проводить в жизнь вступавший в силу в начале года акт «Об отноше¬
ниях в промышленности». С 28 февраля 1972 г. были введены в дейст¬
вие важнейшие его статьи. Сразу же был назначен правительством На¬
циональный суд по делам производственных отношений, президентом ко¬
торого стал Дж. Дональдсон. Суд, обладающий всей силой и привиле¬
гиями Высшего суда, начал функционировать уже в марте 1972 года.
Характеризуя первые месяцы его деятельности, Р. Палм Датг писал:
«Он сразу же с устрашающей быстротой разразился градом решений,
приговоров, вмешательств, предостережений, запрещений и астрономиче¬
ских штрафов, препятствуя всем обычным действиям тред-юнионов»35.
В связи с вступлением в силу акта КПВ призвала рабочих готовиться
к новым, «еще более серьезным классовым битвам. И первая из них,—
отмечал Дж. Голлан,— заключается в том, чтобы сделать недействитель¬
ным репрессивный закон «Об отношениях в промышленности», отбить
атаку на профсоюзы» 36.
Правительство не замедлило-применить этот закон в связи с проис¬
ходившей в середине апреля забастовкой 200 тыс. железнодорожников,
начавших «работать с соблюдением всех правил», что сразу же привело
к резкому замедлению темпов труда. После обсуждения на чрезвычай¬
ном заседании кабинета министров дело об этой забастовке было пере¬
дано в Национальный суд по делам производственных отношений37.
Последний принял решение об отсрочке «работы по правилам» на 17
дней. Правительству таким путем удалось практически сорвать забастов¬
ку. 21 апреля исполкомы трех профсоюзов железнодорожников решили
подчиниться постановлению суда. В апреле — мае новый закон был при¬
менен против бастовавших докеров Гулля, Ливерпуля и Лондона. Ес¬
ли железнодорожники добивались существенного повышения зарплаты,
то докеры отстаивали прежде всего право на труд, требуя гарантий про¬
тив увольнений. Национальный суд по делам производственных отноше¬
34 «Правда», 12.1 и 19.11.1972.
35 «The Labour Monthly», June 1972, p. 242.
36 «Правда», 7.111.1972.
37 «Morning Star», 23.IV. 1972.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 55
ний оштрафовал на 60 тыс. ф. ст. профсоюз транспортных и неквали¬
фицированных рабочих38. Борьба грузчиков была признана незаконной
потому, что она якобы не была санкционирована центральным руковод¬
ством тред-юниона.
26 апреля 1972 г. большинство Генсовета БКТ впервые серьезно
отступило от линии полного непризнания акта «Об отношениях в про¬
мышленности», рекомендовав профсоюзу уплатить штраф в 55 тыс. ф. ст.
(решение было принято 16 голосами против 14) и отвергнув 21 голо¬
сом против 19 требование о бойкоте намеченной на вечер этого дня
встречи членов Генсовета с Хитом39. Рабочие требовали созыва чрез¬
вычайного конгресса тред-юнионов. Недовольство политикой тори ска¬
залось на результатах состоявшихся 4 мая местных выборов. Консер¬
ваторы понесли на них большие потери, лишившись сотен мест в го¬
родских и районных советах. Под контроль лейбористов перешли 54 го¬
рода, в числе которых были такие крупнейшие промышленные центры
страны, как Бирмингем, Ливерпуль, Лидс, Бристоль, Ковентри. Этот
сдвиг в настроениях избирателей даже газета «The Times» в статье «Ма¬
ло утешительного для мистера Хита» объясняла «больными вопроса¬
ми», такими, как наступление правительства на профсоюзы, рост цен,
массовая безработица, напряженная обстановка в Северной Ирлан¬
дии 40. К концу первой декады мая переговоры между администрацией
и профсоюзными лидерами железнодорожников еще не принесли успеха.
Вновь возникла угроза забастовки. Только в середине июня железнодо¬
рожники добились победы. Натолкнувшись на стойкость рабочих, прави¬
тельство отступило.
Начавшаяся весной 1972 г. забастовка докеров постепенно приобре¬
тала национальный характер. В июне остановились работы на приста¬
нях Саутгемптона, Манчестера, Престона и ряда других портов. Пике¬
тирование доков осуществлялось строжайшим образом. Грузовики с кон¬
тейнерами не допускались к судам. Портовики были возмущены реше¬
нием суда, выдавшего ордера на арест 3 лондонских профсоюзных акти¬
вистов— шопстюардов: Б. Стиера, В. Тернера и А. Вильямса, признан¬
ных виновными в невыполнении приказа об отмене пикетов41. Груз¬
чики постановили продолжать забастовку до тех пор, пока не добьются
отмены решения об их аресте. Забастовка стала приобретать политиче¬
ский характер. О поддержке докеров заявили шахтеры, железнодорож¬
ники, автомобилисты. Профсоюз горняков Шотландии призвал к всеоб¬
щей забастовке, если хоть один профсоюзный активист будет брошен в
тюрьму. 15 июня положение, создавшееся в связи с забастовкой доке¬
ров, обсуждалось на срочном совещании премьер-министра с ведущими
членами кабинета, а 16 июня докерам было сообщено о том, что Апел¬
ляционный суд отменил решение об аресте трех шопстюардов. Так была
одержана новая победа в борьбе против применения антипрофсоюзного
закона.
За несколько дней до этого, 10 июня, в Лондоне состоялась созван¬
ная Координационным комитетом по защите тред-юнионов конференция
тред-юнионов. В ней приняли участие представители 250 отделений и бо¬
лее 40 городских советов тред-юнионов, 30 окружных и 80 цеховых ко¬
митетов, представлявших шахтеров, докеров, машиностроителей, печат¬
ников, судостроителей, транспортников. Конференция призвала тру¬
дящихся объединиться для борьбы за отмену антипрофсоюзного закона,
развернуть в этих целях массовую кампанию, бойкотировать его
и в знак протеста проводить забастовочные действия в общенациональ¬
ном и региональном масштабах. Конференция потребовала также немед¬
38 Ibid.
39 «The Labour Monthly», June 1972,-pp. 248—249.
40 «The Times», May 5, 1972.
41 «Morning Star», 26.V.1972.
56
Н. Ф. Мочульский
ленного созыва внеочередного съезда БК'Г для разработки конкретной
программы борьбы против акта «Об отношениях в промышленности»
и призвала ближайшее лейбористское правительство к безоговорочной
его отмене 42.
Вслед за этим Генсовет БКТ, правое большинство которого, как
было отмечено выше, начало отходить от линии полного непризнания
акта теперь, учитывая возмущение рабочих, решил потребовать от
правительства не предпринимать никаких дальнейших действий во ис¬
полнение его. Лидеры БКТ заявили, что не может быть никаких огра¬
ничений зарплаты, пока будут расти цены. Однако уже ближайшие
дни показали их нежелание возглавить борьбу против указанного зако¬
на. 4 июля они вновь вступили в переговоры с правительством. Вер¬
ные себе, лидеры БКТ вели эти переговоры с позиций классового сот¬
рудничества, делая акцент на то, что акт мешает осуществлению та¬
кого сотрудничества, что «действие акта отрицательно отразилось на
добрых отношениях в промышленности, что оно задерживает и будет
задерживать развитие экономики» 43. Лейбористские лидеры также вы¬
нуждены были реагировать на усилившееся негодование рабочих в свя¬
зи с применением антипрофсоюзного закона. Лейбористская оппозиция
в парламенте внесла резолюцию с требованием его отмены. Г. Виль¬
сон отметил 4 июля, что правительство использует его в политических
целях, что, невзирая на это, забастовочная борьба продолжает нара¬
стать.
Вскоре под давлением трудящихся правые профлидеры оказались
вынужденными пойти на то, от чего они категорически отказались в
марте 1971 г. в Кройдоне,— заявить о готовности объявить всеобщую за¬
бастовку. Это было связано с* тем, что 23 июля были брошены в лон¬
донскую Пентонвильскую тюрьму 5 лондонских докеров, руководивших
пикетированием крупнейшей компании контейнеров. Они отказались
подчиниться решению «промышленного трибунала» и снять пикеты у
складов контейнерной фирмы «Мидленд коулд сторидж». На следующий
день началась массовая неофициальная забастовка солидарности с аре¬
стованными, охватившая более 30 тыс. докеров и вызвавшая тревогу в
правящих кругах. «The Herald Tribune» писала 24 июля: «Продолже¬
ние забастовки докеров разрушит английский платежный баланс и еще
больше понизит курс и так уже слабого фунта стерлингов. Дорогой
ценой будет расплачиваться Великобритания за очередную насильствен¬
ную акцию правительства консерваторов»44. Солидарны с докерами
были и другие отряды английских рабочих. Британская столица 24 ию¬
ля практически осталась без газет: печатники выступили в поддержку
докеров. В массовой демонстрации в Лондоне 25 июля, помимо доке¬
ров из ряда портовых городов страны, в колоннах, двинувшихся к
тюрьме, шли представители транспортников, электриков, строителей, ра¬
бочих автомобильных заводов, печатников.
Профсоюз машиностроителей Англии (1,5 млн. членов) решил объ¬
явить 24-часовую забастовку солидарности с докерами. В тот же день
началась однодневная забастовка солидарности 40 тыс. лондонских во¬
дителей автобусов. Аэропорт Хитроу оказался полностью парализован¬
ным. Начали закрываться шахты в Шотландии, Южном Уэльсе, Йорк¬
шире. Замерли многие строительные площадки, отказались обслуживать
оптовых покупателей работники лондонского рынка Ковентгарден. Во¬
дители грузовиков столицы также поддержали докеров. Прекратили
работу механики автомобилестроительного завода «Бритиш Лейланд» в
Бирмингеме. Учитывая эти факты, лейбористские лидеры поддержали
42 «Declaration Adopted by June 10 Conference Called by the Liaison Committee for
the Defence of Trade Unions» («Comment», June 17, 1972, p. 203).
43 «Morning Star», 5.VII.1972.
44 «The Herald Tribune», 24.VII.1972.
Борьба рабочих Англии против антипрофсоюзного законодательства консерваторов 57
начавшееся движение солидарности. В зачитанном 24 июля на митинге
в Манчестере послании председателя лейбористской партии В. Бенна
говорилось: «Миллионы продемонстрируют свою поддержку людям, ко¬
торые пошли в тюрьму, но не отказались от защиты интересов рабо¬
чих» 45. Испытывало давление трудящихся и руководство БКТ. У штаб-
квартиры БКТ проходили бурные митинги. Их участники требовали
объявления всеобщей забастовки.
26 июля Генсовет БКТ большинством голосов вынес решение о про¬
ведении в понедельник, 31 июля, однодневной всеобщей забастовки в
поддержку докеров, первой на Британских островах после 1926 года.
Этого было достаточно, чтобы заставить правительство отступить. Бук¬
вально через несколько часов после заседания Генсовета «промышлен¬
ный трибунал» вынес ре.шение об освобождении 5 узников Пентонвиль-
ской тюрьмы. Еще одно столкновение рабочих с правительством увен¬
чалось их победой. «Morning Star» писала 27 июля, что трудящиеся
своими активными забастовочными действиями показали, каким путем
«можно нанести поражение тори и их наступлению на профсоюзы».
Борьба докеров, бастовавших в защиту пентонвильской пятерки,
этим не закончилась. 28 июля 42 тыс. докеров начали новую, на этот
раз официальную, национальную забастовку в защиту права на труд,
против увольнений и безработицы. Предпринятые портовыми властями
попытки отправить часть грузов в порты других западноевропейских
стран закончились неудачей. Профсоюзы Франции, Италии, Голландии
и других стран, проявляя солидарность с английскими докерами, отка¬
зывались разгружать английские суда. Вновь правительство ввело в
стране 3 августа чрезвычайное положение. Только после того, как власти
обещали пойти на серьезные уступки, докеры на митингах вынесли ре¬
шение о возобновлении работ в доках и на пристанях. Давая оценку
мужественной и упорной борьбе докеров, «Morning Star» писала 19 ав¬
густа: «Все, кто в последние недели сражался за право на труд и про¬
тив закона «Об отношениях в промышленности», могут гордиться своей
борьбой».
События 1970—1972 гг. показали, что с ликвидацией Британской
империи английские правящие классы наряду с активизацией неоколо¬
ниалистских методов эксплуатации ряда других стран и стремлением
заполучить выгоды от западноевропейской интеграции одновременно
стремятся усилить эксплуатацию рабочего класса. Антипрофсоюзное за¬
конодательство консерваторов ставило своей целью подчинить профсою¬
зы системе государственно-монополистического капитализма, с тем что¬
бы за счет трудящихся разрешить углубляющийся кризис английского
капитализма, поставив достижения научно-технической революции
исключительно на службу правящим классам. Как писал Р. Палм Датт,
это законодательство было самой крупной атакой против тред-юниониз¬
ма со времен «актов о запрещении союзов» конца XVIII века 46.
Находясь под сильным влиянием реформизма, английское рабочее
движение, несмотря на значительную активность, проявленную левыми,
боевыми силами, не смогло воспрепятствовать принятию антипроф¬
союзного билля консерваторов. Правые профлидеры, ограничившись в
основном парламентскими атаками на билль, отказавшись от активных
забастовочных действий, тем самым позволили тори провести в палате
общин закон «Об отношениях в промышленности». Однако самоотвер¬
женная борьба рабочего класса пока не дала правительству возможно¬
сти применить репрессивные статьи этого акта. Надежды правящих кру¬
гов на то, что с помощью нового закона удастся обеспечить классо¬
вый мир в промышленности, не оправдались. Антипрофсоюзные меро¬
приятия тори привели лишь к дальнейшему обострению социальных
45 «Правда», 25.VII.1972.
46 «The Labour Monthly», June 1972, p. 241.
58
//. Ф. Мочульский
противоречий, к усилению классовой борьбы в Англии. Если в 1970 г. в
результате забастовок было потеряно 11 млн. рабочих дней, то в
1971 г.— уже 15 млн., а за первые шесть месяцев 1972 г., даже по офи¬
циальным данным,— 15,4 миллиона47. Забастовочная борьба достигла
беспрецедентного в послевоенное время уровня, наивысшего со времени
всеобщей забастовки 1926 года.
За немногим более чем двухгодичный период своего пребывания у
власти консерваторы 4 раза вводили чрезвычайное положение в стране.
Правительства, стоявшие у власти в течение всех 25 послевоенных
лет— 1945—1970 гг., прибегали к этой мере всего 4 раза. Представите¬
ли милитаристских кругов открыто начали ставить в печати вопрос о
«специализации» вооруженных сил прежде всего на борьбе с рабочим
классом, на штрейкбрехерстве. Лейбористская оппозиция потребовала
в парламенте разъяснений по этому поводу, однако получила от прави¬
тельства весьма невнятный ответ. Репрессивные меры, обрушившиеся
на тред-юнионы уже в первые месяцы после введения в действие анти¬
профсоюзного акта, помогли рабочим Англии еще глубже осознать всю
его пагубность. Уже первые решения Национального суда по делам про¬
изводственных отношений полностью разоблачили созданную буржуаз¬
ной печатью легенду о том, что он якобы будет действовать «беспри¬
страстно». Сущность торийского акта как орудия наступления монопо¬
лий на завоевания, права и жизненный уровень трудящихся стала всем
очевидна. Даже буржуазная «The Sunday Times» писала 23 июля по по¬
воду этих репрессий: «Министры тори долгое время настойчиво тверди¬
ли, что поставленные ими цели практически исключают возможность тю¬
ремного заключения. Но пять месяцев спустя после того, как «закон»
стал законом, их обещания выглядят пустыми словами. Сажать в тюрь¬
му, кажется, единственное, чего добились с помощью «закона».
Таким образом, к середине 1972 г. борьба против акта «Об отно¬
шениях в промышленности» выдвинулась на первый план, стала одной
из центральных, наиболее злободневных задач английского пролетариа¬
та. В битве за отмену акта решающее слово будет принадлежать ан¬
глийскому рабочему классу, за единство действий которого в борьбе
против монополий активно выступают его передовые, левые силы, не¬
отъемлемой и наиболее боевой частью которых является Коммунисти¬
ческая партия Великобритании.
47 По официальным, преуменьшенным данным, в 1971 г. было потеряно 13,5 млн.
рабочих дней («Morning Star», 5. VII. 1972; «Правда», 29.VII.1972).
НАЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ
НЕГРИТЯНСКОГО ВОПРОСА В США
рЗРЧу
BlísrT'
Э. Л. Нитобург
Североамериканская нация начала складываться еше в XVFII веке.
£ежом, отмстившим ее появление, были война английских колоний
независимость и образование США. Но тогда сформировалось лишь
ю-нации, процесс же ее развития и консолидации продолжается и по
день. Большая часть современных американцев—потомки миллионов
¡¡¿мигрантов из разных стран (главным образом Европы), прибывших
¿США за последние полтора века и влившихся в американскую нацию,
¿этническом отношении, пожалуй, одну из наиболее пестрых на нашей
¿данете. Взаимодействие, социальная и культурная ассимиляция, физи-
адское смешение различных элементов и составляют основу этнической
щетории американской нации.
Целый ряд факторов способствовал быстрой ассимиляции предста¬
вителей многих национальностей и этнических групп в США1. Но были
¡^причины, тормозившие ассимиляцию некоторых отличающихся в ра¬
совом отношении этнических групп, в том числе и американских негров,
g связи с этим встает вопрос: являются ли негры частью американской
щдщш и хотят ли они этого? Вопрос этот не случайно был предметом
рзда дискуссий американских марксистов. От правильного ответа на
pero зависит характер оценки всей негритянской проблемы, оказываю¬
щей ныне глубокое влияние на общественную жизнь в США. Правиль¬
ная оценка теоретического, прежде всего этнического, или национально¬
го, аспекта этой проблемы имеет важнейшее значение в борьбе за ее
демократическое решение.
Первые негры были ввезены в английскую колонию Виргинию в
1619 г. — через 12 лет после прибытия туда первых английских поселен¬
цев. Однако основной эксплуатируемой рабочей силой там в XVII в. бы¬
ли закабаленные на определенный срок белые работники — сервенты.
Груд негров в силу их незначительного числа не имел еще большого
гкономического значения, да и стоил негр почти вдвое дороже белого
:ервента2. Рабовладельческая система в колониях окончательно офор¬
милась между 1705 и 1719 гг., когда труд негра-раба стал экономически
шгоднее труда кабального слуги. К 1770 г. в колониях насчитывалось
160 тыс. черных рабов, составлявших ]/s часть (а на Юге почти 2/5) все-
'о-населения3.
Хозяйственное развитие колоний рано привело к дифференциации
;реди рабов. «Негры, работавшие в качестве прислуги в богатых домах,
находились в относительно привилегированном положении... — пишет
1 См. В, И. Л е л и н. ПСС. Т. 30, стр. 354—355.
2 А. С. С а м о й л о. Английские колонии в Северной Америке в XVII веке.
*• 1963, стр. 6—7; R. В. Morris. Government and Labor in Early America. N. Y. 1947,
320.
3 «Historical Statistics of the United States. Colonial Times to 1937». Washington.
960, p. 756. b
60
3. Л. Нитпбург
американский исследователь Морэйс.— Далее следовали рабы, владев
шие какой-либо специальностью... На последнем месте находились р9*
ботинки па плантациях»4. Здесь под кнутом надсмотрщика они труда
лись от зари до зарн. Обращение с ними было самым бесчеловечны*
Считалось, что негры-рабы выдерживали тяжкий труд на плантации
в XVIII в. в среднем десять, а в XIX в. — всего семь лет.
Черные рабы никогда не мирились со своим положением. Они уст|
раивали побеги с плантаций, портили орудия труда, организовывав"
заговоры, поднимали восстания. И хотя их выступления неизменно пв
давлялись, все же они постепенно подрывали рабство. На Севере, гд
оно не представляло особой выгоды, страх перед восстаниями привел¿
отмене рабства уже в последней четверти XVIII века.
В XVII—XVIII вв. подавляющее большинство негров-рабов вывозд!
лось с западного побережья африканского материка, а в XIX в.—¿I
Восточной Африки: с Занзибара, Мадагаскара, из Мозамбика. Буду^
выходцами из разных районов и государств Африки, они принадлежа,#
к разным племенам и народам, этническим и языковым группам и отлдИ
чались друг от друга образом жизни, культурой и физическим облр§
ком5. Вместе с тем у них имелось и много общего в материальной кулщ
туре, поскольку у большинства народов Африки основой экономики бд!
ло подсечно-огневое земледелие при коллективной собственности на зея!
лю. В африканских деревнях, как правило, имелись ремесленники: rosi
чары, ткачи, кузнецы, резчики по дереву и кости и т. д. Много общег?
было и в духовной культуре — верованиях, музыке, танцах, фольклоре
Лишь самые выносливые выдерживали тяготы страшного пути в Новы!
Свет. Но здесь, на плантациях, в чуждом окружении, за тысячи кил#
метров от родины, рабы, привезенные из разных мест Африки, говори#
шие на разных языках и диалектах, имевшие за плечами разное coiiJ
альное прошлое, оказывались слишком беспомощными, чтобы объедн!
ниться. «Новичок» присоединялся к рабам, которые уже забыли ил|
очень смутно помнили свою жизнь на родине, и он должен был присш!
сабливаться к новой среде: осваивать английский язык — единственный
на котором говорили на плантации и на котором он мог общаться с дру¬
гими рабами, воспринимать новые трудовые навыки, нормы поведений
обычаи американского окружения. К концу XVIII —началу XIX в. ущ
совсем мало негров говорило на африканских языках, а вскоре пос.€
гражданской войны 1861 —1865 гг. африканская речь в США, по сущее!
ву, исчезла 6.
В условиях плантационного рабства и жестокого расового угн|
тения прежнее разнообразие племенных культур постепенно сглажив#
лось и исчезало. Второе поколение рабов, никогда не видевшее Африк!
знало родину только по воспоминаниям матерей и отцов, третье и чеГ
вертое уже нередко со скептицизмом воспринимало семейные предани!
Общность судьбы, языка и социальных интересов, возникшая в процес*
се совместной жизни на американской почве, с условиях каторжно!*
труда и общей борьбы против рабовладельцев, сплачивала негров ме^
ду собой и создавала объективную основу для складывания расовй
этнической общности афроамериканцев, в том числе и расово-этнпч!
ского самосознания и психического склада. Этому в большой мере сп^
собствовала и политика насаждения расизма среди белого населений
Рабские кодексы и связанное с ними законодательство, в том чис.|
запрещение браков между белыми и неграми, провели четкую социал.
ную грань между белыми и черными. Расизм стал официальной идео.1^
4 H. М о г a i s. The Struggle for American Freedom. N. Y. 1949, p. 135.
5 M. Ilerskovits. The Myth of the Negro Past. N. Y. 1941, p. 38; B. Quarle|
The Negro in the Making of America. N. Y. 1967, p. 16. g
6 É. F. Frazier. The Negro Family in the United States. Chicago. 1969, p. f
A. W. Rea d. The Speech of Negroes in Colonial America. «The Journal of Negro History!
Vol. XXIV, 1939, 3.
Национальный аспект негритянского вопроса в США 61
tправящей верхушки колоний. Законы и усилия пропагандистского
арата были направлены на то, чтобы внушить рядовому белому аме-
1нцу мысль об извечной «расовой неполноценности» черных. Посте-
ÏO это давало свои плоды, и ко времени войны за независимость
I3M усцел уже достаточно глубоко проникнуть в сознание народных
Рабство и расизм оказали сильнейшее влияние не только на
американских негров, но наложили свой отпечаток и на пси-
Жюгию всей складывавшейся североамериканской нации.
ЗЧШ^Наряду с этим существовали и факторы, способствовавшие ассими-
т^ин негров. Это были прежде всего общий с белыми ахмериканцами
Щык единое окружение и религия. Наиболее глубокое воздействие они
'вызывали там, где рабы тесно соприкасались с домом, бытом, трудом
-SeiceM укладом жизни своих белых хозяев, то есть прежде всего на
и в городах Новой Англии, а также среди домашних слуг в юж-
й среднеатлантических колониях.
Труд черных рабов был одним из главных источников первоначаль¬
ного накопления в колониях, и угнетение негров, следовательно, яви-
неотъемлемым элементом развития американского капитализма,
г-'я^стало быть, и процесса формирования американской нации. Но негры
^только способствовали приумножению богатств Америки. Они уже
ïMi
XVIII в. внесли свой вклад в развитие культуры складывавшейся
¡^Йериканской нации8.
к-№ После войны за независимость в американской экономике обозначи-
1чШсь две тенденции: быстрое развитие капиталистических отношений на
IHSiiepe, где рабство было ликвидировано, и укрепление плантационного
¡Рабовладельческого хозяйства на Юге. К 1850 г. в США насчитывалось
|$в39 тыс. негров и мулатов, в том числе 3 204 тыс. рабов. Из них
|зШЮ тыс. трудились на плантациях (причем 300 тыс. обслуживали семьи
|1$еяых или работали в усадьбах плантаторов), а 400 тыс. жили в горо¬
дах9. Но даже 2 500 тыс. плантационных рабов по своему положению
1не представляли собой однородной массы. Более 1 500 тыс. из них рабо-
на крупных и средних плантациях и мало контактировали с белы-
американцами, если не считать надсмотрщика, врача да изредка —
аг церкви— хозяина. Многие из этих рабов были привезены в США
¡¡непосредственно из Африки. Естественно поэтому, что в тот период не
смогло быть и речи о сколько-нибудь быстрой культурной (не говоря
|уже о социальной) ассимиляции их.
Почти половина рабовладельцев имела в собственности не более
§чем четырех рабов, обычно работавших рядом с хозяином, иногда жив-
ршх в одном доме с ним и даже питавшихся вместе с его семьей. По¬
стоянные контакты таких рабов с хозяевами способствовали возникно¬
вению предпосылок для их постепенной ассимиляции. На крупных и
Средних плантациях, кроме подавляющего большинства рабов, занятых
поле, существовали рабы, которые обслуживали семью плантатора и
Лгрудились на его усадьбе. Среди домашних слуг было немало мулатов,
шрнчем некоторые из них находились в родстве с хозяином. Рабы —
^омащние слуги, и прежде всего «мамми» — старая нянька-негритянка,
растившая детей хозяев (а иногда и самого хозяина), а также дворец¬
кий, повар, горничная, кучер, положение которых заметно отличалось
$т положения остальных рабов,— находились в постоянном контакте
плантатором и его семьей, что оказывало влияние не только на внеш-
формы их поведения, но и на их кругозор, психологию, образ мыс¬
7 Г. Аптеке р. Американская революция 1763—1783. М. 1962, стр. 260.
8 В. Q u а г 1 е s. Op. cit., р. 32; L. G гее n. The Ncgro in Colonial New England,
_ ï—1775. N. Y. 1945, pp. 242 244, 248—249; L. D о b 1 е r, Е. T о p p i n. Pioneers
Patriote. N. Y. 1965, pp. 30—76.
'à, 9 L- C. Gra v. llistory ol Agriculture in the Southern United States to 1860. Vol. I.
V Y. 1941, pp. 529-533.
62
3, Л. Патобург
лен, взгляды, критерии, чистоту английской речи и т. д.10, создавая л
посылки для более быстрой ассимиляции, чем у плантационных негр0]
Кое-где хозяева разрешали рабам-мастерам и механикам работать
стороне.
В городах Юга значительное число рабов было занято в тексту
ной и металлургической промышленности, на табачных и пеньков^
фабриках, на разгрузочно-погрузочных работах в портах, в дорожи^
строительстве и т. д.п. Здесь контроль над рабами был слабее, чем щ
плантациях, они даже располагали некоторым свободным временец
На предприятиях, в церкви, в магазинах, в кафе и других местах
общались со свободными неграми, с белыми рабочими и ремесленника
ми, нередко обучались грамоте и читали газеты. Постоянные контакт]
с белыми из разных слоев населения, совместная работа с их проле
тарской частью — все это в еще большей степени, нежели у домащщ
и плантационных рабов, способствовало развитию у негров чувства пр|
надлежности к населению данного города и всей страны, формирован!
у них многих общих с белыми черт поведения, взглядов, что ускорял!
их ассимиляцию. g
Однако ассимиляции афроамериканцев мешало прежде всего ц|
рабское положение. Система рабовладения в США, пожалуй, наиболе|
жестокая во всем западном полушарии, лишала негров всяких гра
данских и человеческих прав. К. Маркс называл ее самой низкой
бесстыдной формой порабощения человека, «когда-либо встречавшей!;
в летописях истории» 12. Рабовладельцы держали негров в рабстве пр
помощи тщательно разработанной еще с колониальных времен систеад
законов, репрессий, террора.
Рост эксплуатации и угнетения черных рабов обусловил усилена
в XIX в. их борьбы за свободу. По существу, это была острейшая кла«
совая борьба между рабами и рабовладельцами — основными протищ
стоявшими в то время друг другу на юге США классами, к тому
отличавшимися друг от друга и расовой принадлежностью.
Уже в XVII—XVIII вв. в колониях появилась прослойка свободна
негров. После войны за независимость свободное негритянское населена
росло как за счет освобожденных рабов и потомства свободных негро!
так и за счет детей-мулатов, родившихся от браков между свободный
неграми и индейцами. Ценз 1860 г. зарегистрировал 488 тыс. свободнн|
негров и мулатов, что составляло 2% жителей страны и 10,9% ее негр!
тянского населения. Более трети свободного негритянского населения^
почти 177 тыс. чел.— составляли мулаты13. Среди свободных негр^
происходила социальная дифференциация, однако подавляющее бола
шинство их оставалось в американском обществе на самых низших cri
пенях социальной лестницы. В сельской местности свободное негритя!
ское население состояло из мелких фермеров, арендаторов и батракй
в городах — из чернорабочих, домашней прислуги, возчиков, мастер!
вых, ремесленников, мелких торговцев, лиц свободных профессий и сл]
жителей культа. В 1865 г. в южных штатах насчитывалось 100 тыс. не
ров-мастеровых, занятых в промышленности. Появилась прослойка ра
богатевших мулатов и негров и. Но подавляющее большинство свобо,
ных негров бедствовало в тисках нищеты и дискриминации. Белые раб
чие видели в свободных неграх конкурентов. В профсоюзы их не прин
мали, что способствовало враждебному отношению негров к организ
10 См. F.. F. F г a z i с г. Ор. сit., pp. 27— 28. 32.
11 «А Documentary History of American Industrial Society». Vol. II. N. Y. 19
p. 1179; F. L. Olmsted. The Slave States. N. Y. 1959, pp. 42—43.
12 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 15, стр. 335.
13 «Historical Statistics of the United States. Colonial Times to 1957», pp. 11 —
E. F. Frazier. The Negro in the United States. N. Y, 1957, pp. 66—69.
и У. Фостер. Негритянский народ в истории Америки. М. 1955, стр. 4
Е. F. F г а г i е г. The Negro in the United States, pp. 69—70; B. Quarles. Op. cit., p.
Национальный аспект негритянского вопроса п США
63
Гому рабочему движению. Конкуренция иногда приводила к тому,
городах вспыхивали погромы, направленные против свободных
job !S. Свободные негры почти во всех штатах были лишены избира-
1ЫХ прав. Их не допускали к каким-либо административным и су-
1ЫМ постам, к службе в армии, милиции, полиции. На железных до-
|х, морских и речных судах им отводились особые места. Лишь кое-
на Севере неграм удалось ценой огромных усилии добиться некото-
возможностен в области образования 16.
Борясь против расовой дискриминации, свободные негры стали соз¬
дать собственные организации и религиозные общины. Первая негри-
•кая баптистская церковь была основана в 1775 г. в Южной Каро-
В 1791 г. в Филадельфии возникла первая негритянская методист-
епископальная церковь. К 1816 г. негритянские общины методист-
церкви в разных городах объединились в Африканскую методист-
англиканскую церковь, и негритянский священник Р. Аллен стал
первым епископом |7. Постепенно негритянская церковь окрепла и
ЗрШ играть важную роль в освободительной борьбе негров. В церков-
Щ|да зданиях проходили собрания, митинги и конференции негров. Не-
Йрдко эти здания служили станциями «подпольной железной дороги»,
¡¡¡¡реправлявшей на Север и в Канаду беглых рабов. В городах, где нег-
не пускали в общественные школы, церкви служили классными по¬
мещениями, а занятия вели дьяконы и церковные старосты.
Щ: В 1787 г. в Бостоне появилась первая негритянская масонская
';Щжа, а в Филадельфии — Общество свободных африканцев. Подобные
ДЙцества, ставившие своей целью взаимопомощь, возникли вскоре во
-д^гагих северных городах. Вслед за ними стали создаваться литератур-
Щре общества. И хотя цели всех этих организаций были различными —
ЩФггйозными, филантропическими, литературными,— самый факт объ¬
единения свободных негров, угнетаемых и дискриминируемых, имел ог-
зрмное, по словам Г. Аптекера, «революционное» значение 18.
-г Свободные негры принимали активное участие в раннем антирабо-
ЙЁЙйДельческом движении и оказывали поддержку освободительной борь-
'Щ рабов. Озабоченные этим рабовладельцы поддержали проект высе-
;Я€«ия «смутьянов» в Африку. В 1816 г. было создано Американское ко-
рйвййзационное общество (АКО), опиравшееся на поддержку правитель*
иййа. На правительственные средства в Африке была приобретена тер-
грнтория, названная Либерией, куда и было задумано вывезти свобод¬
ных негров. Программа и деятельность АКО носили реакционный, ра-
[Шетский характер 19. Его пропаганда в значительной мере способствова-
[#§ укреплению расовых предрассудков в широких слоях американского
1 народа.
1 Г" Сильнейший удар по АКО нанесло аболиционистское движение, в
|ШТОром активно участвовали и свободные негры. Уже в январе 1817 г.
|на митинге в Ричмонде и на негритянском съезде в Филадельфии они
|бурно протестовали против планов и деятельности АКО. В 1830 г. было
!Создано Американское общество свободных цветных — первая-общеаме-
гряканская политическая организация негров с руководящим центром,
|«еетными отделениями и общеамериканскими съездами. Однако сво-
, 15 «А Documentary History of the Negro People», p. 220; «American History-told bv
|Contemporaries». Vol. Ill, N. Y. 1908—1912, p. 588.
I 16 W. E. B. D u В о i s. Black Reconstruction. N. Y. 1935, pp. 7—8; U. B. Phillips.
¡American Negro Slavery. N. Y. 1952, p. 448.
No W Weatherford. American Church and the Negro. Boston. 1957, pp. 36—
r*. 113-114, 118-119, 122, 136; B. Quarles. Op. cit., pp. 100- 101.
I4* «А.Documentary History of the Negro People», pp. 14—18, 19—22, 26—28. 30—35.
SPP !42 ^43^ ^h C ^C Г ^ssa^s Ihe American Negro. N. Y. 1969,
L,. 1в‘^м* М. Ю. Френкель. США и Либерия. М. 1964, стр. 103; «А Documentary
f^mmry'Ofthe Negro People», p. 70.
Э. Л. Нитобург
бодные негры веди борьбу не только против рабство и расовой дискрц
минации, но и против расистской пропаганды, построенной па мм.
о «превосходстве бедой расы». Большую роль в этой борьбе сыгран
негритянская' интеллигенция, и прежде всего выдающийся деятель м
ритяпского движения в США, сам в прошлом раб, Фредерик ДуглЗ
Его заслуги особенно значительны в критике всякого рода псевдотеорй|
с помощью которых 'расисты пытались обосновать утверждения о «нем
ноценности» негров данными антропологии и социологии20. 1
К середине XIX в. у определенной части американских негров см
жилось уже относительно развитое расово-этническое самосознанм
Прежнее разнообразие племенных культур почти исчезло в тяжела
условиях рабства. И если бы не рабство, то процесс ассимиляции афр!
американцев за полтора-два века пребывания на новой родине защЛ
бы достаточно далеко. Однако жестокое угнетение и изоляция в резуд]
тате основанного на расовом признаке рабства, сегрегация и диски
мннацня, искусно использовавшиеся правящими классами для разжиг!
пия расовой вражды, надолго затормозили этот процесс. Тем не мен
он продолжался, и особенно активно именно среди свободных негров, i3
давляющее большинство которых родилось в США (а многие пре|
етавдяли собой даже второе, третье, четвертое и дальнейшие поколен!
на американской земле) и проживало в городах в тесном контакте с б|
лым населением. Часть свободных негров получила определенный д|
ступ к образованию, что также ускоряло их культурную и социальнщ
ассимиляцию. 1
Вместе с тем расовая сегрегация и дискриминация свободных rJ
ров, травля и расистские погромы в городах Севера не могли не нам
жить своего отпечатка на их самосознание и психологию. Тот факт,
в конце XVIII в. они создали свою церковь, показывает, что уже тоЛ
сознание принадлежности к особому расово-этническому коллектив
получило среди них довольно значительное развитие21. СтановленЛ
этнического самосознания американских негров (прежде всего предсЛ
кителей негритянской интеллигенции как основных носителей элЛ
самосознания) характеризовалось колебаниями между стремление
к полной ассимиляции и интеграции в американском обществе и тЛ
денцией к выделению в особую этническую общность. Усиление тЛ
или другой из этих тенденций обычно было связано с подъемом ли
спадом демократических движений в США, а позднее — в XX в,-
во всем мире.
В колониальный период большинство черных рабов долго не сози
вало себя иначе, как особая раса. Возникшим в связи с револют
1775 г, и войной за независимость надеждам стать полноправными гра
данами не суждено было сбыться. Именно тогда, в конце XVIII—го
вой четверти XIX в., у свободных негров появились первые церквй
другие чисто негритянские организации, а также движения, имевй
более или менее ясно выраженный сепаратистский характер. Но yi
в конце этого периода начала усиливаться вторая тенденция. Об эт
говорят массовые протесты против создания АКО и переселения негр
в Африку, прозвучавшие в январе 1817 г, на митинге свободных негр
в Ричмонде и на негритянском съезде в Филадельфии. Их участий
выступили в защиту своего права жить в стране, где они родились, nj
тив попыток насильно оторвать их от большей части темнокожих ai
риканцев, закованных в цепи рабства. Об этом же писал 12 лет спу'
в своем знаменитом «Призыве» к рабам свободный негр Д. Уолй
20 «The Life and Writings of Frederic Douglass». Ed. by P. Foner. Vol. I. N. Y.
pp. 126—129, 317- 350.
21 Об этом, между прочим, по-своему свидетельствует датированное 19 мая
письмо негритянской поэтессы Ф. Уитли, в котором она называла американских
«людьми моей нации»(С. G. Woodson. The Wind of Negro. Washington. 192-1, p. X)
Национальный аспект негритянского вопроса в США
65
1831 г. о том же говорилось в «Обращении к американцам» 06-
,а свободных цветных. Энергичную борьбу против АКО и расист-
^пропаганды вела появившаяся в те годы негритянская пресса,
с— американцы,— заявил редактор первой негритянской газеты
Jom’s Journal» С. Е. Корниш.— Многие хотели бы отнять у нас
называться американцами, чем мы так дорожим и на что имеем
ie оснований, чем пять шестых нации; мы никогда не уступим
права»22. Борьбу против АКО аболиционисты вели с нарастаю-
'силой вплоть до самой отмены рабства. Уже в ходе гражданской
i, летом 1862 г., негритянское население федерального округа Ко-
1Я ответило категорическим отказом на предложение президента
днкольна переселиться в Центральную Америку23. В этой связи
1тянский аболиционист Р. Первис писал сенатору Помрою, сторон-
экспатриации свободных негров: «Говорят, что это страна белого
»ка. Нет, сэр. Это страна краснокожего человека по «сстествен-
праву» и черного человека по праву его страданий и труда... Сэр,
lanía страна так же, как и ваша, и мы ее не покинем» 24.
Усилившееся среди негров стремление к интеграции отнюдь не оз-
), однако, что совсем исчезли тенденции к отделению. В освободи-
|цом движении негров не только на раннем его этапе, но и в 30—50-х
XIX в. продолжали существовать течения расово-националистиче-
и сепаратистского характера, представители которых отрицали
Ходимость сотрудничества с белыми аболиционистами и какого-ли-
1астия в политической борьбе. Они сосредоточили свои усилия на
ши негритянских церквей, школ для негров и других чисто негри-
шх организаций и призывали к «возвращению в Африку».
1екоторые националистически настроенные негритянские руководи-
связывали большие надежды с Либерией, видя в ней прообраз
шденной «матери Африки», и пытались организовать массовое пе-
ше туда американских негров с помощью АКО. Выступая в янва-
19 г. на конференции цветных граждан штата Огайо, делегат
1фства Рос Д. Вильямс, например, заявил: «Мы должны иметь
шальность. Я — за выезд куда угодно, но так, чтобы мы могли
I» независимым народом». «Прежде чем мы сможем стать кем-ни-
мы должны иметь национальность»,—поддержал его делегат
рягстон. И хотя конференция отвергла идею экспатриации свобод-
:негров из США до тех пор, пока их собратья остаются в рабстве,
приняла резолюцию, в которой говорилось: «В случае всеобщего
>ждения (рабов.— Э. мы желаем... выйти из-под американ-
управления и сформировать отдельное, независимое правительст-
_..!ринимающее наши собственные законы и установления...»25.
ЕВ 1852 г. видный деятель негритянского движения, сторонник пере-
m негров в Африку М. Делани призвал американских негров раз-
в себе «национальное чувство», чтобы самим определять свою
U и предложил образовать национальный негритянский совет, ко-
занимался бы вопросами экспатриации26. Такой совет был соз-
)н провел несколько конференций, обсуждавших вопрос об экспат-
и возможный район будущей колонизации. Однако с самого же
га идею экспатриации встретило положительно лишь незначитель-
«А Documentary History of the Negro РеоЫе», pp. 70- 72, 06, 118; С. G. Wood-
Negro in Our History. Washington. 1928, p. 290; B. Gross. The Historical
ent of the Negro People’s Movement in the United States from 1817 to 1840.
7, pp. 8, 45.
М. Ю. Френкель. Указ. соч., стр. 87.
«The New York Daily Tribune», 20.IX.1862. Цит. по: «К столетию гражданской
fy* США». М. 1961, стр. 123.
«А Documentary History of the Negro People», p. 368; H. Aptheker. Conscious-
H Negro Nationality: An Historical Survey. «FYditical Affairs», 1949, № 6, pp. 91—92.
«А Documentary History of the Negro People», pp. 326—329.
сы истории» ,V? 4,
66
Э. Л. Нитобуре
нос меньшинство свободных негров. Об этом убедительно свидетеле
вует тот факт, что с 1820 по 1852 г. в Либерию выехало только 7е
негров, в том числе менее 3 тыс. свободных. К 1900 г., то есть за 80 лет
США в эту страну эмигрировало лишь немногим более 22 тыс.
век27.
Отказ подавляющего большинства свободного негритянского нд*
ления поддержать планы экспатриации показал, что уже тогда а
твердо считало своей родиной США — государство, в становление:
развитие которого негритянский народ внес свой большой вклад. Таи
образом, хотя тенденция к выделению в особую этническую общны
продолжала существовать и с усилением расистского террора в деы
летие, предшествовавшее гражданской войне, даже несколько уем
лась, ведущим, преобладающим в этническом самосознании америц]
ских негров во второй трети XIX в. было стремление к интеграф
Гражданская война и «реконструкция» сыграли важную роль Bd
цессе этнического развития американских негров. Война и отмена рай
ва сдвинули с места огромные массы бывших рабов и резко расширЗ
их контакты с внешним миром. Война объединила в совместной бору
свободных негров и бывших рабов. Заслуги негритянских полков и ¡У
виги негритянских солдат в большой мере способствовали тому,!
предубеждение против негров, отравлявшее сознание многих белых за
риканцев, оказалось в известной мере поколебленным. Негры показу
себя не только бесстрашными и дисциплинированными солдатами,!
и энергичными работниками в области просвещения и в местных он
нах власти; они сыграли немалую роль в осуществлении програм
«реконструкции». За годы войны и «реконструкции» американские я
ры достигли в своем культурном, социальном и политическом разви
значительных успехов. В 1860 г. школы на Юге посещало всего 1|
негритянских детей, в 1880 г.— 707 тыс.; неграмотность среди нег|
сократилась за это время с 98% до 70%. Из их среды выдвинулась!
лая плеяда государственных, политических и общественных деятея
писателей и поэтов28. Изменились их взаимоотношения с белым ня
лением, возросло и этническое самосознание. Уже к концу войны и J
бенно в период «реконструкции» в условиях общественного подъ!
и роста демократических тенденций значительно ослабли националня
ческие и сепаратистские настроения, охватившие в 50-х годах некото!
часть свободных негров. 1
С победой в войне и «реконструкцией» негры связывали на де*
на полное гражданское равноправие. «Чернокожий должен быть на*
не солдатом, а в мирное время тружеником; и на Юге и на Севера
должен быть избирателем. Америка —его дом, а все американцы-I
соотечественники. В этом, сограждане, и состоят, на мой взгляд, н
этой войны» 29, - говорил в 1864 г. Ф. Дуглас. Негритянские конвея
созванные после войны в ряде южных штатов, в категорической фо|
отклонили вновь возникшие в определенных кругах буржуазии и пя
таторов планы переселения американских негров в Либерию или
Гаити. Нью-йоркский журналист У. Рид, совершивший после войны Я
тельную поездку по южным штатам, сообщал о резко отрицатели
отношении негритянских масс к идее экспатриации. «Они верят в к®
низацию,— писал он,— но они хотят колонизировать те земли, гг я Л
рых они работали. Всякая мысль об их насильственном или даже до®
вольном переселении в другие края возмущает их в высшей степе®
27 М. Ю. Френкель. Указ. соч., стр. 138 — 139; C. G. Woodson. The Neg®
Our History, p. 293. ®
28 F. S i m k i n s. The South Old and New. N. Y. 1948. p. 299; см. также: J*®
Иванов. Борьба негров за землю и свободу на Юге США (1865—1877). М. 1935Я
198—207; W. Е. В. Du Bois. The Negro in Literature and Art. «The Annals of the®
rican Academy of Political and Social Science», Vol. 49, 1913, September, pp. 235®
29 «The Life and Writings of F. Douglass». Vol. Ill, p. 103. ®
Национальный испект негритянского вопроса в США
67
ительныи съезд. Национального негритянского рабочего союза, со-
щийся в 1869 г., выражая позицию формировавшегося негритянско-
бочего класса, также подверг резкой критике планы выселения
$ и осудил деятельность АКО30.
аким образом, в годы гражданской воины и «реконструкции», ко-
ыли приняты 13-я, 14-я и 15-я поправки к конституции, давшие
М гражданские права, а также реорганизовано социальное уст-
“о на Юге, что расширило их возможности участвовать в общест-
Й жизни, тенденция к интеграции, преобладавшая в негритянском
нии во второй трети XIX в., достигла кульминации. Однако в по¬
ющие десятилетия положение существенно изменилось,
осле гражданской войны заметно усилилось развитие промышлен-
на Юге. Буржуазия Севера, предав негров, своих союзников
не, вступила в сделку с плантаторами Юга. Северная буржуазия
все шире вкладывать свои капиталы в экономику южных штатов,
-■этом она получала львиную долю прибылей, а землевладельцы
выступали как ее «младшие партнеры». Все это привело к новым,
утонченным формам порабощения «освобожденных» негров на
«Равенство, отвоеванное гражданской войной 1861 —-1865 годов
печенное конституцией республики, на деле в главных местах жи¬
ва негров (на юге) и во многих отношениях все более ограничи-
в связи с переходом от прогрессивного, домонополистического,
ализма 1860—1870-х годов к реакционному, монополистическому
ализму (империализму) новейшей эпохи»31. С 1890 по 1910 г.
х штатах были приняты новые конституции и законы, постепен-
ившие негров основных полученных ими в годы «реконструкции»
анских прав, узаконившие расовую сегрегацию в расселении и
вании, в местах общественного, а кое-где и производственного
ера, на транспорте. К 1911 г. почти все негры на Юге были ли*
избирательного права. Запрещение селиться в одних кварталах
"ми, распространившись на Север, привело к возникновению нег-
ких гетто — Гарлема в Нью-Йорке, Саут-Сайда в Чикаго и т. д.
в 2/з штатов были запрещены межрасовые браки, дети от них
лись незаконнорожденными со всеми вытекающими отсюда по-
твиями. Белая женщина, родившая «цветного» ребенка, во многих
ах подлежала заключению в тюрьму32. Созданная на рубеже
н XX вв. система расовой сегрегации и дискриминации включала
лько соответствующие законы, но также и тщательно разработан-
я неукоснительно соблюдавшийся в быту на Юге «расовый эти-
-Лризванный постоянно подчеркивать превосходство белого чело-
йприниженное положение «цветных».
.а полвека, прошедшие между гражданской и первой мировой вой-
у негритянское население США выросло более чем вдвое — до
Ш. человек. В 1910 г. 89% негров жили на Юге, составляя там
треть, а в графствах так называемого Черного пояса даже 2/s всего
ния. На Юге 80% негров проживали в сельской местности, на
* почти все — в городах. Социальное расслоение среди негров,
:ееся в эпоху рабовладения, резко ускорилось. В начале XX в.
ейшим по численности среди негров классом стал пролетариат,
~Дя часть которого состояла из сельскохозяйственных рабочих,
одах большинство негров было занято в обслуживании и торговле,
нспорте, дорожных работах, строительстве водопроводов и кана-
и. Фабрично-заводской негритянский рабочий класс в то время
«А Documentary History of the Negro People», pp. 542, 545; Д. Аллен. Pc-
. Дня. М. 1963, стр. 59; У. Фостер. Указ. соч., стр. 452.
J3. И. Лени н. ПСС. Т. 30, стр. 354.
• Е. Чирки н. Дискриминация национальных меньшинств в США. М. 1958,
48—50, 54—61. 165—166.
68
Э. Л. Нитобург
еще только складывался33. Но «цветной барьер» закрывал неграм дД
ступ к квалифицированной работе в большинстве отраслей промышляв
ности, а там, где они работали, им платили значительно меньше, ijj
белым рабочим. Американской буржуазии удалось использовать р!|
сизм для раскола рабочего движения. Заметно выросла и негритянскЗ!
буржуазия. Основанная в 1900 г. Негритянская деловая лига в 1915Я
имела 600 отделений в США, на Ямайке и в британской Вест-ИндЛ
Связанная с ней Национальная ассоциация негритянских банкиров»
1912 г. объединяла 64 банка34. Заметно выросла негритянская интелЛ
генция. Накануне первой мировой войны среди негритянского населен®
уже существовали все основные характерные для капиталистическое
общества классы и прослойки. Но их развитие искусственно задерД
валось американским монополистическим капиталом и правящей вш
хушкой. 1
К началу XX в. целиком отделилась от белой церкви й значитель*
укрепила свои позиции и влияние негритянская церковь, пожалуй, бож
чем какая-либо иная организация, воплощавшая культурные традим
американских негров35- Но вместе с тем разделение церковных при®
дов и религиозных организаций было определенным тормозом на пу!
культурной и социальной ассимиляции чернокожих американцев. К эя
му времени появились также национальные ассоциации ыегритд
ских учителей, молодежи, женщин и другие. В 90-х годах важную
в борьбе негров за гражданские права играли Афроамериканская лщ
а затем Афроамериканский совет. Однако на рубеже XIX и XX вв. в щ
ритянском движении на время возобладала капитулянтская идеолоц
примирения с системой расовой сегрегации и дискриминации, наибо*
видным выразителем которой стал Букер Вашингтон — основатель щ
ректор Негритянского промышленного института в городке Таскидз
(Алабама). Он считал, что негры должны приспособиться к обстанош
в которой они оказались. Главным аспектом его программы было а
дание негритянских «деловых» учреждений. Именно он основал Herj
тянскую деловую лигу и целый ряд связанных с нею коммерчеа
и других организаций, призванных помочь нарождавшейся негритянс!
буржуазии не только выжить, но и завоевать себе определенное ма
в условиях капиталистической конкуренции.
Возражая против переселения негров в города и ассимиляции
против агитации за социальное равенство, являясь противником по;
тического просвещения негритянских масс и вхождения их в профс!
зы, Б. Вашингтон выступал, по существу, с позиций негритянского б
жуазного национализма36. Эта капитулянтская позиция уже в нач!
XX в. вызвала растущее недовольство среди части негритянских ини
лигентов во главе с У. Дюбуа, поднявшей знамя борьбы за равные я
ва негров. Возникло так называемое «Ниагарское движение», охар
теризованное У. 3. Фостером как возрождение боевых традиций Ф. Í
ласа и как «поворотный пункт в истории негритянского народа!
Оно подготовило почву для создания в 1909 г. первой массовой of
33 «The Annals of the American Academy of Political and Social Science», Vol
1913, September, pp. 7, 20, 55; J. S. Allen. The Negro Question. «Political Affairs»,
XXV, 1946, № 11, p. 1051.
34 «The Annals of the American Academy of Political and Social Science», Vol.
1913, September, pp. 134—135, 337, 158; A. L. Harris. The Negro as Capitalist,
delphia. 1936, p. 46.
35 «The Annals of the American Academy of Political and Social Science», Vol
1913, September, pp. 14, 51, 122—123; B. Quarles. Op. cit, pp. 160—161.
36 У. Фостер. Указ. соч., стр. 532; В. Washington. The Future of the i
rican Negro. Boston. 1899, p. 132; «А Documentary History of the Negro People», p>
37 У. Фостер. Указ. соч., стр. 541; У. Дюбуа. Воспоминания. М. 1962,j
307—312; «А Documentary History of the Negro People», pp. 897—915. j
Национальный аспект негритянского вопроса в США
69
1ции американских негров — Национальной ассоциации содействия
прессу цветного населения (НАСПЦН).
Глубокое влияние на судьбы негритянского населения США ока-
впервая мировая война, которая повлекла за собой огромный спрос
рабочую силу. За годы войны с Юга в промышленные города Севера
»селилось 0,5 млн. негров (там возникли большие негритянские об-
1ы)* С этого времени негритянский рабочий постепенно становится
£НЫМ элементом в американской промышленности.
Когда США вступали в войну, президент Вильсон торжественно
1ал, что неграм «будут дарованы полные гражданские права — все
ja, какими пользуются остальные американские граждане». Но noc¬
hero, как негритянские солдаты вернулись домой и потребовали
данных прав, ответом на их требования была вспышка расистского
jopa. На Юге были зверски убиты сотни негров. По северным штатам
¡катилась волна негритянских погромов. Однако решительный отпор,
)вые оказанный погромщикам, показал, что негры научились заши¬
ться, что на сцене появился «новый негр», готовый, по словам негри-
;кого журнала «The Messendger», принять смерть во имя защиты
I, своей семьи и своих прав, требовавший «полного социального ра-
_ гва, права на образование, права на самозащиту вплоть до приме-
¡¡¡ия физической силы, свободы слова, печати и собраний»38. Этот бое-
дух и готовность к борьбе нашли яркое выражение в возникшем
годы массовом негритянском движении, которое возглавил М. Гар-
основатель Всемирной ассоциации по улучшению положения негров
|ДУПН). Гарви сумел увлечь миллионы американских негров, апел-
>уя к чувству их оскорбленного и униженного достоинства, будя в
сознание гордости за принадлежность к «черной расе» и надежду
¡Няучшее будущее. Главным его политическим лозунгом был призыв
*зад в Африку!». Он утверждал, что негры не добьются справедли-
в странах, где они составляют меньшинство, и поэтому должны
|уться на свою прародину. «Вставай, великая раса! — восклицал он,
ццаясь к миллионам негров.—Ты в силах свершить все, что по-
¡аешь!»
Призывы Гарви к сопротивлению и к переселению в Африку нашли
¡¡¡рячую поддержку прежде всего потому, что тяжкие лишения в годы
(¡¡(¿девоенного экономического кризиса и волна расистского террора
Ё^зко усилили недовольство и брожение среди негров. Огромную роль
1додъеме негритянского движения сыграло влияние Великой Октябрь-
Ёй социалистической революции и политики Советской России, пока-
шей угнетенным народам пример решения национального вопроса.
К'.случайно упомянутый выше журнал «Messendger» отмечал, что аме-
¡¡ранские негры требуют «признания права России самостоятельно рас-
(¡|ряжаться своей судьбой»39.
Гарви был буржуазным националистом, выразителем чаяний негри-
¡Й^ской буржуазии, стремившейся поставить негритянское движение на
Щркбу своим классовым интересам, а ВАУПН превратилась в орган
ИЙКфтации негров, почти такого же типа, как основанное в 1817 г. АК.О.
'Чако реальных возможностей для переселения масс американских
>в в Африку, конечно, не было. К тому же несколько рейсов, со-
1енных туда судами созданной Гарви компании «Черная звезда»,
1если убытки, и компания обанкротилась, а сам он попал под суд.
1:В течение примерно полувекового периода, последовавшего за
конструкцией» на Юге, в этническом самосознании негров постепен-
Царастала, а к концу этого периода на короткий срок даже оказалась
® «The Messendger», 1920, August, Цит. по: У. Фостер. Указ. соч., стр. 582.
í'fis! ^М‘ ® 0 с т е Р- Указ- соч., стр. 579—580, 582; E. F. Frazier. The Negro in
"United States, p. 529; K. Hart. The Life and Ressurection of Marcus Garwey. «Race»
*“■ *)• Vol. IX, 1967, № 2, pp. 218—222.
70
Э. Л. Нтобург
преобладающей тенденция не только к выделению в особую этничес
общность, но и к полному отделению от американской нации. Вид
американский социолог негр Э. Фрэзиер писал: «Движение Гарви б
крайним выражением расового самосознания и националистическ
чувства, проявившегося в период первой мировой войны и в послов
ные годы» 40.
Вместе с тем переселение сотен тысяч негров в города Севера
родило боевой дух, укрепило чувство достоинства и сознание с
силы в негритянском народе, ускорило непрекращавшийся гтр0
социальной и культурной ассимиляции. Сотни тысяч переселенцев
Черного пояса тесно соприкоснулись с городской культурой, стреми
усвоить образ жизни белых горожан, становились членами профес
нальных и общественных организаций межрасового характера. Пер
ление значительно ускорило их профессиональную дифференциа
Быстро росла негритянская интеллигенция. Уже в 20-х годах среди
ров появилась плеяда писателей и поэтов, музыкантов и композито
художников, скульпторов и актеров, выходили сотни негритянских г
и журналов. Но, как и прежде, процесс ассимиляции тормозился
вящими классами. И психология — прежде всего этническая — негри
ского народа складывалась под влиянием как факторов, споеобст
щих ассимиляции, так и факторов, противодействующих ей.
Движение Гарви не случайно сравнительно быстро сошло на
К этому времени социальная и культурная ассимиляция американ
негров, особенно горожан, зашла уже довольно далеко. И по св'
духовному облику и культуре, и по социальной структуре и общесг
ным институтам негритянское меньшинство становилось все более,
хожим на белое большинство.
В период между двумя мировыми войнами негритянское движ
заметно активизировалось: выросла численность НАСПЦН, появи
новые негритянские организации; коммунисты и другие прогрессг
силы выступали в защиту негров от расистского террора; раст
негритянский пролетариат активно участвовал в создании произв
венных профсоюзов, в движении безработных и стачечной борьбе. 0
ко руководство негритянским движением находилось в руках верх
негритянской буржуазии и белых либералов, направлявших его по
борьбы за постепенные, частичные уступки и реформы.
Массовое переселение негров в города в годы второй мировой в
и в послевоенные десятилетия еще более ускорило их ассимиляци
1940 г. почти 4/5 негров жили на Юге и в большинстве своем были
мерами, арендаторами, сельскохозяйственными рабочими. Агра
кризис и внедрение новой техники в сельскохозяйственное произвол
за время с 1940 по 1970 г. вынудили 4,2 млн. негров переселит
сельского Юга в города Севера и Запада, и ныне там проживает
негритянского населения страны. Кроме того, около 2 млн. негров,
вущих на Юге, также перебрались за это время из деревни в го;,
и сейчас около 4/5 всех негров в США--горожане. В 1970 г. насчи
лось более десятка крупных американских городов, где свыше 40
селения составляли негры. Численность негритянского населения
Йорка превысила 1,5 млн., Чикаго—1 млн., Филадельфии, Дет
Лос-Анджелеса, Вашингтона —0,5 млн. человек42. А поскольку
ление в городах Севера еще с XIX в. шло по расовому признаку и
шие кварталы занимали белые, а худшиенегры, то сотни тысяч
ров были постепенно загнаны в отведенные им кварталы — гетто. С
ста крупнейших городов США сейчас нет ни одного без негритян
гетто. Американские исследователи признают, что за последние Д
40 Е. F. Frazier. The Negro in the United States, p. 530.
41 «U. S. News and World Report», 15.111.1971, p. 24.
42 «U. S. News and World Report», 1ЛИ.1971, pp. 24-26; 15.111.1971, p. 15.
Национальный аспект негритянского вопроса в США
71
асовая сегрегация и дискриминация в жилищном вопросе значи-
усилились43.
ссовое перемещение в города сопровождалось изменением со-
зго состава негритянского населения. Буржуазия составляет не
t5 % самодеятельного негритянского населения. В основном это
и средние предприниматели, деятельность которых ограничена
рамками негритянского рынка и главным образом сферой торгов¬
ую страхования, мелкого кредита. Интеллигенция составляет 9%,
¡¿-собственники—1% самодеятельного негритянского населения.
®/10 его относится к рабочему классу, причем процент рабочих
Негров значительно выше, чем среди белых. Около половины нег-
ого рабочего класса — промышленные, строительные, транспорт-
очие. К ним примыкают другие отряды современного рабочего
работники сферы обслуживания (26% самодеятельного насе-
и торговли (1,6%), сельскохозяйственный пролетариат (2,6%),
ские работники (13,2%) 44. Негры являются теперь не только са-
.урбанизированной, но и наиболее пролетаризованной из
ших этнических групп, составляющих североамериканскую на-
результате коренным образом изменились социальное содержа-
,амый характер «негритянской проблемы» в США. Пока негры
ной своей массе были заняты в сельском хозяйстве южных шта-
- являлась прежде всего аграрной проблемой. В настоящее время
тющес большинство негров — рабочие фабрик, заводов, шахт,
эксплуатируемые монополиями. И главные вопросы, стоящие
ими,— безработица, условия и оплата труда, жилищный и дру-
с же, что стоят перед американским рабочим классом в целом,
тнекая проблема ныне — это неразрывная часть основных соци-
проблем страны.
'динальные сдвиги в размещении и социальной структуре негри-
5 населения, изменившие самый характер негритянского вопроса
■ а также растущее у подавляющей части американских негров
_е принадлежности к североамериканской нации и своего права
нство с белыми американцами во всех областях жизни привели
!”60-х годах к невиданному подъему негритянского движения,
е в послевоенные годы расовой дискриминации, разгул расист-
¿ррора на Юге и бездействие властей в отношении террористи-
расистских организаций тоже послужили причиной более реши-
D противодействия со стороны негров. Новый подъем негритян-
ижения в США был обусловлен также влиянием ряда внеш-
торов, таких, как успешное решение национального вопроса в
разгром гитлеризма, означавший поражение расистской идеоло-
¡енне колониальной системы империализма и образование мо-
гзависимых государств не только в Азии, но и в Африке, на-
оказавшее абсурдность расистских теорий о «неполноценности
и «превосходстве белого человека», и, наконец, победа народ-
люции на Кубе, значительную часть населения которой состав-
ры и мулаты. Все это побудило американских негров перейти
тельным действиям 45.
йце 50-х — начале 60-х годов появились новые массовые негри-
Срганизации, новые лидеры, новые формы борьбы. Учитывая
мость поддержки со стороны белых американцев, М. Л. Кинг
■ негритянские руководители использовали тактику массового
гтвенного сопротивления в форме демонстраций, бойкотов, ни-
ня, «рейсов свободы» и т. д. Подъем негритянского движения,
Э. JI. Нитобург. Субурбаиизация и негритянские гетто в США. «Совет-
фия», 1968, Лг9 5.
tistieal Abstract of the United States. 1971». Washington. 1971, p. 223.
об этом: Эс. Л. Н и льо-б у_р г. Черные гетто Америки. М. 1971, стр. 74—79.
72
Э. Л. Нитобург
принявшего массовые формы и получившего растущую поддержку
стороны белых, привел к острому внутриполитическому кризису в Qi
Правящие круги для того, чтобы ослабить волну недовольства, а та$
считаясь с реакцией на события как внутри США, так и за рубе*
(особенно в Азии и Африке), вынуждены были сделать определен
уступки. В 1964, 1965 и 1968 гг. были приняты новые законы о гражд.
ских правах, благодаря которым увеличилось число негров-избират^
на Юге и их представительство в местных и федеральных органах ц
сти, а также были ликвидированы наиболее грубые и откровенные ф
мы сегрегации и дискриминации негритянского населения. Но эти ц
ны коснулись лишь внешней стороны, оболочки системы расовой щ
гации и дискриминации, почти не затронув ее существа: экономичен
сверхэксплуатации, социальной сегрегации и политического 6ecnpaj
«цветных». Социально-экономическое положение, условия жизни
шинства жителей гетто почти не улучшились, разрыв между доходу
негров и белых американцев с каждым годом растет.
Вот поче.му в середине и особенно во второй половине 60-х год
центр тяжести негритянского движения переместился в города севера
и западных штатов. Движение, вначале выражавшее протест Herpog
главным образом выходцев из средних слоев и студентов колледжей;
Юге — против сегрегации и дискриминации в школах, ресторанах, те
рах, на транспорте и т. д., стало превращаться в борьбу за право:
труд и равную оплату, за приличное жилье, против трущоб и сегрега(
в гетто. В повестку дня встали вопросы, затрагивающие самые yq
американского капитализма, «святая святых» монополий — их дох^
Если на сельском Юге негры были раздроблены, что ослабляло!
протест, то в гетто больших городов они оказались сконцентриро$
ными и объединенными самими условиями жизни. Растущий полщ
ский произвол еще более накалял обстановку. «Черные гетто», по вУ
жению американской прессы, напоминали «бочки с порохом, гото|
взорваться в жаркую летнюю ночь». Первые взрывы социального juj
мита, накопившегося в негритянских кварталах, произошли ле|
1964 г. в Нью-Йорке, и с тех пор не было почти ни одного года!
«жаркого лета» — кровопролитных стычек негров с «силами поря||
в десятках американских городов. Беднота из гетто, потерявшая ■
в законы, принимаемые в Вашингтоне, и ведущая борьбу против я
плуатации и нищеты, привнесла в негритянское движение такой на
и боевой дух, который способен во много раз усилить революциоа
потенциал этого движения. 1
Силы расизма и реакции ответили на активизацию борьбы нел
дальнейшим усилением террора, поставив задачей обескровить и па
вить негритянское движение. Используя то обстоятельство, что зня
тельная часть белых американцев всегда была заражена расизмом,]
акционная пропаганда стремится запугать белого обывателя «чей
опасностью», натравить его на негров, а потом взвалить на них же я
за «обострение расовых отношений» и тем оправдать кровавое подая
ние негритянских выступлений. Но власть имущие не ограничивая
натравливанием белых на негров и противопоставлением профсоя
негритянскому движению. Они стремятся расколоть негритянское 1
жение, столкнуть одни организации с другими, сыграть на противом
ях между негритянской буржуазией и беднотой- 1
Превращение большинства негров в городских пролетариев спя
ствовало не только заметному росту их классового самосознания, Щ
нению характера их требований, но и сдвигам в их этническом с|
сознании. Общение с рабочими различного этнического происхожДЧ
совместное участие в производственном процессе и борьбе за луч
условия труда, чувство классовой солидарности, а также сов мест#
белыми американцами борьба за гражданские пра-ва и за мир—<в&
Национальный аспект негритянского вопроса в США
70
|рает стремление негров (при определенных условиях) к полной
¡рации в американское общество. И в то же время положение, когда
I негров живет в «черных гетто», когда жилищная сегрегация еще
I усиливает сегрегацию школьной системы на Севере и на Западе,
I правительственная политика по отношению к негритянскому на-
§яю стала гораздо более жесткой, полицейские репрессии резко
¿лись, а Ку-клукс-клан и другие расистские организации почти без-
ранно терроризируют негритянское население, не могло не отра-
Ы на сознании негров, не усилить вновь чувства принадлежности к
М расово-этнической общности, к угнетенному национальному
шинству. В качестве ответной реакции на политику поощрения бело-
рвинизма заметно выросло в последние годы, особенно среди негри-
|рй молодежи, чувство гордости за принадлежность к черной расе,
Кающееся в лозунге: «Черное — прекрасно!», а также в огромном
Кее к истории и культурному наследию своего народа и народов
|ки. Опрос, проведенный в 1970 г. Л. Харрисом и журналом «Time»
¡fue интервью с 1 225 неграми из разных социальных слоев, показал,
í)% из них настаивают на введении в средней школе и колледжах
рв истории и культуры американских негров, а 45% (в том числе
ролодежи) считают необходимым изучение языка суахили и высту-
гза прическу в «африканском стиле»46. Если в конце XIX в. и в пер-
ррети XX в. темнокожие американцы добивались написания слова
с прописной буквы, то ныне они все реже именуют себя неграми,
рльку так впервые назвали коренных обитателей Африки порту-
|жне колонизаторы, они считают, что это слово унижает их достоин-
Ь предпочитают называть себя просто черными,
fee это еще раз свидетельствует о том, что хотя в последние деся-
рш господствующей в этническом самосознании американских нег-
щгала тенденция к интеграции, из этого никак не следует, что пол-
|ю исчезло стремление к национальному обособлению, выражаю-
Кг в различных формах негритянского сепаратизма и национализ-
||о тех пор, пока в США существует расовое угнетение негров, у
(¿еденной части их это стремление будет сохраняться. Вот почему
Ьс годах в негритянском движении отчетливо определились два ос-
Ühx течения, отражавших принципиальное различие в подходе к ре-
Ьо негритянского вопроса,— интеграционистское и сепаратистское.
Йервое течение составляет основной поток негритянского движения
ber целью слияние, или интеграцию, негров со всей североамери-
Ёой нацией в экономической, политической и культурной жизни на
fe полного и гарантированного равноправия. Наиболее видным ли-
рг этого течения в 60-х годах был М. Л. Кинг. «Мы являемся мно-
швой нацией, где все расовые группы, хотят они это признать или
рквисят друг от друга. И ни одна из них не может обособиться, как
крове»,— писал он. И далее пояснял, предостерегая американских
вр от механического заимствования опыта национально-освободи-
■Btro движения народов Черной Африки: «Борьба негров в Амери-
|рь сложна и отличается от борьбы за независимость. Завтра аме-
Ввкому негру придется жить рядом с теми людьми, против кото-
Ш сегодня борется. Американский негр живет не в Конго, откуда
ВЙцы смогли вернуться в Бельгию после того, как борьба была
Вна, и не в Индии, откуда англичане смогли уехать к себе в Анг-
Шсле того, как Индия стала независимой. В ходе борьбы за нацио-
ИРо независимость можно говорить об освобождении сейчас, а об
В$ции позднее, но в борьбе за расовую справедливость во многора-
«»бществе, где угнетатель и угнетенный оба находятся «дома», ос-
■£ние должно прийти через интеграцию»47,
■1«he Time». 6.1 V. 1970, pp. 18—19, 49.
L, King. Where We Go From Here: Chaos or Community. N. Y. 1967,
74
Э. Л. Нитобург
Руководство интеграционистским движением в 60-х годах осущ
вляли такие организации, как НАСГ1ЦН (в 1970 г. она имела 1 750
делений во всех штатах и насчитывала 462 тыс. членов), Национальн
городская лига, Конгресс расового равенства; возникший в 1942 г., К)
ная конференция христианского руководства, созданная в 1957 г. М
Кингом, Студенческий координационный комитет ненасильственных д
ствий, возникший в 1960 году.
Сепаратистское течение включает ряд националистических негр
тянских организации, крупнейшей из которых является «Нация исд
ма», возглавляемая И. Мухаммедом. Социальной базой их стала паи
лее обездоленная часть населения трущоб крупных городов. Спекулир
на нужде и отчаянии негритянского люмпен-пролетариата, лидеры «ч
ных мусульман» стремятся убедить этих людей в том, что путь к :
ходу из нищеты лежит через ислам. В то же время они пытаются вн
рить в сознание негров миф о «превосходстве черной расы», изобража
белых американцев, независимо от их классовой принадлежности, в
гами — «белыми дьяволами», проповедуют черный расизм и призыва
негров отказаться от отождествления себя с североамериканской наци
Они восхваляют экономическую, политическую и культурную изоля
негритянских общин в городах, требуют выделения одного или неск
ких штатов, выселения оттуда белых американцев и создания там нег
тянского государства и самостоятельной негритянской нации. Их г
та заявила: «Полное разделение рас — единственное решение... Выд
ние?—Да. Интеграция?—Нет... Выделение! Независимость!»48.
По существу, сепаратизм является программой определенных сл
негритянской буржуазии, движимых страхом утратить свои позиции
ди негритянских масс в условиях конкуренции со стороны монополи
желанием самой эксплуатировать негритянских трудящихся, завое
целиком для себя «внутренний рынок» гетто. Об этом свидетельств'
призывы лидеров «черных мусульман» к созданию «самообеспечив
щегося негритянского общества со своими собственными предприя
ми и промышленностью» и брошенный ими клич: «Негр покупает
негра!»
В начале 60-х годов сепаратистские и националистические не
тянские организации на волне подъема массового негритянского дв~
ния активизировались, значительно увеличив свои ряды. А в самые
следние годы усиление расистского террора и репрессии со стороны
лиции привели к росту националистических настроений и в руковод
таких интеграционистских ранее организаций, как Конгресс расо
равенства, Студенческий координационный комитет, и некоторых др
негритянских молодежных организаций.
Постоянную и последовательную борьбу за гражданские права
ров ведут американские коммунисты. Компартия — единственная я
тическая партия в стране, разработавшая программу подлинно дем
тического решения негритянского вопроса. Этой проблеме всегда у
лось особое внимание на съездах партии. В 1928 г., исходя из суще
вавшей тогда обстановки. Компартия США охарактеризовала амер
ских негров, живущих в Черном поясе, как угнетенную нацию, имею
право на самоопределение. Однако после второй мировой войны м
вая урбанизация негритянского населения, уход его из Черного по
радикальное изменение его классовой структуры показали, что ха
тер негритянской проблемы изменился и нужен новый подход к
В ходе начавшейся то этому поводу в 1954 г. дискуссии подчеркив'
необходимость всегда учитывать три основных аспекта негритяй
проблемы в США: расовый, национальный и классовый. На XVII
де партии (декабрь 1959 г.) была принята резолюция, в которой й
тянский народ рассматривается как «наиболее угнетаемая и экспД
48 «МиЬагпеа ЗреакБ», 15.Х.1962.
|
Национальный аспект негритянского вопроса в США 75
гая группа среди всех народов, составляющих американскую Ha¬
it». В резолюции отмечалось, что хотя негры и «не составляют отдел ь-
цации», они «обладают характерными чертами, позволяющими счи-
ЯХ отличающимся в расовом отношении народом или националь¬
но, составной частью американской нации, которая сама представ-
собой исторически сложившуюся национальную формацию, смесь
Зональностей, в той или иной степени отличающихся друг от дру-
9. В то же время в резолюции подчеркивалось, что негритянский во-
является национальным, как и всякий вопрос о тех или иных на¬
чальных меньшинствах, национальных и этнических группах и т, д.
|ако поскольку негры в США не являются нацией, XVII съезд снял
*нг о самоопределении негритянского народа на Юге и создании там
еитянской республики, заменив его лозунгом «возможно более быст-
и полного предоставления негритянскому народу подлинно равного
^омического, политического и социального положения со всеми дру-
американскими гражданами»50.
Важное место негритянский вопрос занял на XIX съезде Компар-
^США ( май 1969 г.). В докладе Г. Холла подчеркивалось, что «во-
о полном праве угнетенного народа на определение своей судьбы
1язан с тем, считать ли афроамериканскую общину особой нацией
угнетенным в расовом отношении национальным меньшинством»,
юлюции, принятой съездом, говорилось: «Хотя негритянский народ
jac и не является нацией, мы ничем не ограничиваем его борьбу за
лествление своих чаяний, включая и право на развитие самоуправ-
1я й реальное осуществление права на самоопределение»51. Это по-
*йие записано и в Новой программе Компартии США52- Она ставит
|чу борьбы против расизма и шовинизма, особенно в профсоюзном
Хении, ибо расовое, так же как и национальное, равенство является
тодимым условием синтеза различных компонентов, составляющих
шканскую нацию, сложившуюся из людей нескольких рас и многих
дальностей.
>орьба американских негров за свои гражданские права будет про-
¡¡¡каться до тех пор, пока они не добьются фактического, а не только
Шального равенства с белыми американцами. Правда, это еще не
г, что тем самым негритянский вопрос в США будет полностью
;шен. В отличие от некоторых «теоретиков», утверждающих, что
Црренить .расизм можно и при капиталистическом строе, марксисты
Цают расизм и такие его проявления, как система джимкроуизма, яв-
îm социальным. Поэтому негритянский вопрос в США как вопрос
ънациональный может быть окончательно решен только в социа-
ИЙгическом обществе.
Üs?‘ •-
«The Negro Question in the United States. Resolution Adopted by the 17th Natio-
Snvention of the Communist Party USA. Together with the Address to the Conven-
Claude Lightioot». N. Y. I960, p. 2.
Ibid., p. 16.
® G. H a 11. On Course. The Revolutionary Process. N. Y. 1969, p. 60; «Daily World»,
“T; «Political Affairs», 1969, N? 7, p. 8.
«Новая программа Коммунистической партии США». «США; экономика, поли-
Iидеология», 1970, As 12.
Л. НЭМИР И ЕГО МЕСТО В БУРЖУАЗНОЙ
ИСТОРИОГРАФИИ
Н. А. Ерофеев
Льюис Нэмир (1888—1960 гг.) —один из виднейших представите]
английской буржуазной историографии. Характеризуя авторитет щ
ученого в последние годы его жизни, английские историки-маркер
отмечали, что благодаря научному уровню своих работ Нэмир «стоит,!
роятно, выше любого другого из историков, живущих ныне в Англ^
США» К Нередко его ставили в ряд с такими столпами английской У
риографии, как Гиббон и Маколей. На чем же основан этот автори|
В чем состоял вклад Нэмира в историческую науку? Всесторонняя qj
ективная оценка этого вклада тем более своевременна и необходима,!
кое-что в нем до сих пор отнюдь не утратило своего значения и от
ные группы буржуазных историков, причем не только в Англии, npofl
жают разрабатывать его идеи и следовать его методу. *
Льюис Бернстейн-Намеровский родился в Восточной Галиции ц
мье помещика, принявшего католичество, учился в Вене и Лозанне,|
1908 г.— в Оксфордском университете, который с отличием окончи|
1912 году. В 1914 г. он принял английское подданство и изменил с|
фамилию, придав ей английское звучание. После объявления войщ]
1914 г. Нэмир вступил в английскую армию, но был отозван в Щ
стерство иностранных дел, где весьма пригодились его знания Восточ|
Европы и ее языков, в том числе славянских. К этим годам OTHod
и первые выступления Нэмира в печати. В 1915 г. вышла (с прсдисл|
ем известного либерального историка Г. Фишера) его брошюра «Гер|
ния и Восточная Европа», а в 1917 г.—«Чехословаки: угнетенная]
циональность» 2. В этих работах Нэмир поддерживал идею независим^
славянских народов Восточной Европы: в создании здесь самостояр
ных государств он усматривал надежное средство против угрозы геря!
ского милитаризма. После войны Нэмир покинул министерство иш
ранных дел и в 1920—1921 гг. преподавал в Оксфорде, а затем в течй
нескольких лет занимался исследовательской деятельностью, продоля
разрабатывать тему, взятую еще перед войной. Начиная с 1931 г. он!
лее 20 лет занимал кафедру профессора новой истории в Манчестера
университете и оставил ее лишь в 1953 г. для руководства специй
ной группой по истории парламента, созданной по его инициатив
1950 г. при лондонском Институте исторических исследований. В по?
дующие годы он изучал местные архивные фонды, в том числе öorat
шие частные коллекции в поисках материалов по этой проблеме.
Если оставить в стороне некоторые не очень многочисленные ctÎ
Нэмира по теоретическим вопросам исторической науки 3, то главная,’
1 «Party Politics in Eighteenth Century». В сб. «Our History», Pamphlet, A? И
1956, p. 1. j
2 L. В. Namier. Germany and Eastern Europe. L. 1915; ejusd. The
Slovaks: an Oppressed Nationality. L. 1917. j
3 L. N a m i e r. History To Day. В сб. L. Namier. Avenues of History. N. м
Нэмир и его место в буржуазной, историографии
77
новная тема его исследований — политическая история Европы. Хроно¬
логический диапазон, в котором он разрабатывал эту тему, очень ши¬
рок: от середины XVIII в. до кануна второй мировой войны. В статьях и
рецензиях, которые он публиковал в журналах и газетах,— лишь часть
их перепечатана позднее в отдельных сборниках 4— Нэмир обращался к
проблемам политической истории Европы начала и конца XIX века.
Жанр небольших этюдов, основанных на хорошем знании фактического
материала и отличающихся отточенной литературной формой, он явно
предпочитал строгим «академическим» монографиям. В этой манере вы¬
полнены почти все его исследования, в том числе и такие фундаменталь¬
ные, как очерки политической истории XVIII века.
В 1950 г. Нэмир занялся подготовкой серии трудов по истории анг¬
лийского парламента. Еще в 1928 г. он в одной из своих статей выдви¬
нул идею создания серии биографических очерков об отдельных депута¬
тах парламента в разные эпохи. Такая портретная галерея, по мнению
Нэмира, должна была лучше всего показать характер и внутреннюю эво¬
люцию этого учреждения, конкретнее представить его облик. Учитывая
трудности, стоящие на пути осуществления такого предприятия, Нэмир
полагал, что для этого необходимы усилия значительного коллектива
ученых 5. Исполнение этого замысла Нэмир увидел лишь к концу своей
жизни.
В центре научных интересов Нэмира стояла политическая история
Англии XVIII века. После нескольких статей на эту тему6 в 1927 г. вышла
его большая работа, сразу обратившая на себя внимание — «Политиче¬
ская структура при восшествии на престол Георга III», а через три го¬
да— ее продолжение под названием «Англия в эпоху американской
революции»7. К этой тематике Нэмир возвращался неоднократно и
позднее 8.
Подход Нэмира к политической истории Англии XVIII в. и решение
им ряда спорных вопросов этого периода отличаются от традиционного
подхода английской буржуазной историографии. Для последней харак¬
терно господство вигской концепции, которая приписывала аристократи¬
ческой партии вигов создание в XVIII в. английской парламентской сис¬
темы — господства в политической жизни двух партий, сменяющих друг
друга у власти, и так называемого кабинетного правления. На этой кон¬
цепции, в сущности, покоилась и распространенная легенда об Англии
XVIII в. как родине парламентаризма и буржуазной демократии и о ви¬
гах как решительных противниках королевского деспотизма и смелых
поборниках демократии. В основных чертах вигская концепция истории
была разработана еще в XVIII в. видным публицистом вигского лагеря
ejusd. Human Nature in Politics. B c6. L. Namier. Personalities and Powers.
N. Y. 1955.
4 L. Namier. Skyscrapers and Other Essays. L. 1931; ejusd. In the Margin of
History. L. 1939; ejusd. Conflicts. Studies in Contemporary History. L. 1942; ejusd.
Avenues of History; ejusd. In the Nazi Era. L. 1952; ejusd. Vanished Supremacies.
History 1812—1918. N. Y. 1958; ejusd. Crossroads of Power. Essays on Eighteenth
Century England. N. Y. 1962.
5 L. B. Namier. Biography of Ordinary Men. B c6. L. Namier. Crossroads of
Power.
6 L. B. Namier. Three Eighteenth-Century Politicians. «English Historical Review».
Vol. 42, 1926, № 167, July; ejusd. Brice Fisher MP. A Mid-Eighteenth Century Merchant
and His Connections. «English Historical Review». Vol. 42, 1927, № 168, October; ejusd.
The Circular Letters. An Eighteenth Century Whip to Members of Parliament. «English
Historical Review». Vol. 44, 1929, № 176, October.
7 L. B. N a m i e r. The Structure of Politics at the Accession of George III. Vol. 1—2.
L. 1927; ejusd. England in the Age of American Revolution. L. 1930.
8 L. Namier. Charles Townshend. His Character and Carier. Cambridge. 1959;
ejusd; Additions and Corrections to Sir John Fortescue’s Edition of the Correspondence
of King George III. Manchester. 1937; ejusd. Charles Garth, Agent for South Carrolina.
«English Historical Review». Vol. 46, 1931, № 183, October; ejusd. Charles Garth and His
Connections. «English Historical Review». Vol. 54, 1939, № 214, July.
78
H. A. Ерофеев
Э. Бёрком в работах «Размышления о причинах нынешнего недовольст¬
ва»9 и «Размышление о французской революции» 10.
Сокрушительный удар по вигской концепции английской истории на¬
нес К. Маркс, который на основе глубокого изучения исторических ма¬
териалов и анализа состава, функций и деятельности аппарата буржуаз¬
ного государства подверг уничтожающей критике партию вигов и ее по¬
литику п. Вскрыв классовую природу этой партии, К. Маркс показал,
что «виги являются аристократическими представителями буржуазии,
промышленного и торгового среднего класса» 12. К. Маркс аргументиро¬
ванно опроверг легенду о вигах как поборниках демократической сис¬
темы. «Кто вспомнит этот период истории Англии,— писал он,— тот не
обнаружит у вигизма других отличительных признаков, кроме стремле¬
ния сохранить власть своей родовой олигархии». Эту группу политиков,
продолжал К- Маркс, можно назвать партией лишь условно. «Виги,— по
его словам,— вырождались из партии в клику по мере того, как бур¬
жуазия приобретала больше независимости и силы» 13.
Усилиями буржуазных историков вигская легенда прочно укорени¬
лась в буржуазной историографии. Маколей, Лекки и десятки других ис¬
ториков и публицистов пропагандировали ее. Эта концепция, представ¬
лявшая олигархическую Англию XVIII в. как арену борьбы за свободу
и демократию, а вигов — как поборников народного дела, вошла в анг¬
лийскую литературу, во все учебники и пособия, стала в полном смысле
слова краеугольным камнем английской буржуазной историографии. Нэ¬
мир обратился к критике вигской концепции политической истории Анг¬
лии, сосредоточив свое внимание на событиях и процессах середины
XVIII века. Оказал ли на него влияние К- Маркс или нет? В сочинениях
Нэмира мы не находим ответа на этот вопрос. Во всяком случае, весьма
показательно, что наблюдения серьезного буржуазного историка над
английской политической системой подтверждают выводы, к которым
пришел в свое время К. Маркс.
Прежде всего Нэмир отказался от легенды о вигах как борцах про¬
тив произвола и злоупотреблений королевской власти. Популярная схе¬
ма, вошедшая во все учебники и курсы истории, гласила, что виги ис¬
пользовали пребывание двух первых Георгов на троне (с 1714 до 1760 г.)
для закрепления демократических свобод и кабинетного правления, спо¬
собного якобы выражать волю народа. Согласно этой легенде, оба Геор¬
га, призванные в Англию из немецкого княжества Ганновер, почти не
знали английского языка и не интересовались ничем, кроме своего кня¬
жества; это позволило вигам фактически отстранить короля от управле¬
ния. Все шло хорошо до тех пор, пока в 1760 г. на трон не вступил
Георг III: он получил английское воспитание, был склонен к авторитар¬
ным замашкам и твердо решил править сам. Группа «королевских дру¬
зей»— Бьют, Норс и др.— стала послушным орудием в руках Георга.
Система, созданная вигами, оказалась в опасности: на карту были по¬
ставлены английские свободы и сама конституция. Король и его друзья
совершили серию грубых политических ошибок, стоивших Англии очень
дорого. В частности, попытка тиранически править американскими коло¬
ниями привела к революции за океаном, к войне с колонистами и отпа¬
дению колоний. Вигам с большим трудом удалось отстоять свободу и
конституцию в самой Англии. Такова была вигская схема.
Нэмир убедительно показал, что вся эта концепция является вы¬
мыслом. Он доказал, что правительство «королевских друзей» вовсе не
9 Е. Burke. Thoughts on the Causes of the Present Discontent. L. 1770.
10 E. Burke. Reflections on the Revolution in France and on the Proceedings in
Certain Societies in London Relative to that Events. L. 1790.
11 См. К.Маркси Ф. Энгельс. Соч. Т. 11, стр. 99—100.
12 К. МарксиФ. Энгельс. Соч. Т. 8, стр. 356.
13 Там же, стр. 356, 357.
Нэмир и его место в буржуазной историографии
79
было креатурой короля, а последний вовсе не являлся «автократом». «Он
был,— пишет Нэмир,— вскормлен на конституционных банальностях и
всегда их строго соблюдал». «В действительности,— по словам Нэми¬
ра,— никакие конституционные принципы не были в те годы под угрозой:
просто у власти оказались новые придворные, а путь к власти им от¬
крыли горькие неудачи и разочарования предыдущих лет» 14. Позднее в
специальной статье, посвященной Георгу III, более подробно изучив ма¬
териалы, и в том числе личную переписку короля, Нэмир раскритиковал
сложившийся в литературе образ Георга как упрямого честолюбца, кото¬
рый стремился осуществлять свою собственную политику, но якобы, как
часто бывает с неумными людьми, оказался в руках своих фаворитов. На
деле же, утверждает Нэмир, Георг III никогда не покушался изменить
сложившиеся политические порядки, в том числе установившееся равно¬
весие между троном и палатами. Проанализировав действительные фак¬
ты, Нэмир поставил под сомнение распространенную версию о том, что
король и его советники якобы возложили на американских колонистов
различные налоговые тяготы и торговые ограничения и этим толкнули их
на восстание против английского господства и на разрыв с Англией. Он
показал, что инициатором этого законодательства был вовсе не король и
не его «друзья», а парламент в целом, который не сомневался в своем
праве управлять колониями и не хотел согласиться на какое-либо умале¬
ние этих прав 15.
Нэмир опроверг и мнение о существовании в Англии середины
XVIII в. двух политических партий, действовавших в национальном мас¬
штабе на основе отчетливо сформулированной и ясно очерченной про¬
граммы: он показал, что это не более как легенда и притом значительно
более позднего происхождения. «Политическую жизнь этого периода,—
подчеркнул Нэмир,— можно исчерпывающе описать, вообще не прибегая
к наименованию «партии» 16. То, что в те времена именовалось партиями
вигов и тори, в действительности представляло собой рыхлые коалиции
многочисленных мелких и мельчайших групп. Депутаты голосовали, вов¬
се не считаясь с этими «партиями». «Каждый из них подчинялся раз¬
личным, подчас противоречивым связям и руководствовался разнообраз¬
ными, зачастую противоположными интересами». Эти нестойкие коали¬
ции не имели ничего общего с политическими партиями XIX века. У них
вообще не было никакой программы, и единственным мотивом их дея¬
тельности была борьба за доходные места 17. Возвращаясь к этому вопро¬
су в одной из своих более поздних работ, Нэмир сформулировал свою
мысль еще более отчетливо: виги и тори отличались друг от друга
только тем, что поочередно находились или «внутри», то есть у руля
власти, или «вовне» 18. Нахождение «внутри» означало участие в дележе
постов, доходных мест и синекур. Система политических партий XIX в. не
могла возникнуть в XVIII в. еще и потому, что тогда отсутствовала дру¬
гая необходимая предпосылка партийной системы, а именно широкая
масса избирателей, имеющих определенные политические убеждения. По
мнению Нэмира, система политических партий в современном смысле
этого слова возникла в Англии лишь во второй половине XIX в., точнее,
после второй парламентской реформы 1867 года !9.
Солидно аргументированные исследования Нэмира означали его раз¬
рыв с предшествующей буржуазной историографией не только по суще¬
14 L. В. Namier. England in the Age of American Revolution, pp. 69, 94—95.
15 L. N a m i e r. King George III. A Study in Personality. В сб. L. Namier. Perso¬
nalities and Powers.
16 L, B.Namie r. The Structure of Politics at the Accession of George III. Vol. 1, p. 81.
17 L. B. N a m i e r. England in the Age of American Revolution, pp. 206—207,
218, 233.
18 L. B. Namier. Monarchy and Party System. В сб. L. В. Namier. Crossroads
of Power, p. 233.
19 Ibid,, pp. 213—215.
80
Н. А. Ерофеев
ству проблемы, но даже и по форме. До него буржуазные историки в ра¬
ботах по политической истории Англии XVIII в. охотно рисовали ши¬
рокие полотна, ставили одновременно десятки вопросов, выдвигая про¬
извольные догадки и ничем не обоснованные гипотезы. Нэмир пошел по
иному пути. Он сильно сузил тему, поставив перед собой строго опре¬
деленную задачу — проанализировать избирательную систему и состав
парламента. Одновременно он ограничил свое исследование и в хроноло¬
гическом плане: все события, о которых он писал в своей книге, не вы¬
ходили за рамки 1760 года. Это положительно сказалось на изучении
политической истории XVIII века. Глубокий анализ политических учреж¬
дений — парламента и кабинета, основанный на чрезвычайно обширных
источниках и материалах, позволил автору категорически оспорить тра¬
диционную точку зрения и решительно отвергнуть всю вигскую концеп¬
цию. Не разделяя преувеличенно восторженных оценок работ Нэмира,
которые даны рядом английских и американских буржуазных историков,
игнорирующих вклад К- Маркса в историографию вопроса и твердящих
о «подлинной революции», проделанной Нэмиром, об «эпохальном» зна¬
чении его трудов 20, нельзя вместе с тем не признать его определенных
заслуг в окончательной дискредитации вигской концепции. Развеяв эту
легенду, Нэмир одновременно подорвал и основания для апологетиче¬
ских выводов относительно английской политической системы.
Разумеется, историк-марксист не может пройти мимо существенных
недостатков в исследованиях Нэмира. Некоторые из них были уже отме¬
чены в специальной литературе: так, указывалось на то, что Нэмир не¬
дооценивал реальную власть, которой в середине XVIII в. обладал каби¬
нет министров, отмечалась его тенденция чрезмерно превозносить досто¬
инства и заслуги Георга III и др.21. Однако критика, которой до сих пор
подвергались работы Нэмира, касалась только отдельных моментов и ос¬
тавляла в стороне их общее направление. Между тем именно здесь, в
политической тенденции, заключается основная слабость его концепции.
Дело в том, что этот смелый и беспощадный критик вигского истолкова¬
ния политической истории Англии XVIII в. сам не был противником исто¬
рических мифов: просто вигские мифы он хотел заменить другими, на
этот раз торийского толка.
Известно, что английский парламент той поры представлял интере¬
сы очень узкого слоя привилегированной верхушки тогдашнего общест¬
ва, что он был насквозь пропитан коррупцией и подкупом. Эти факты
подробно изложены в сотнях работ. Однако Нэмир решительно оспари¬
вал их. Литература об английской парламентской системе, писал он,
сильно преувеличивает ее отрицательные черты, но «в меньшей степени
показывает ее глубокий смысл и целесообразность». Систему открытого
подкупа депутатов, которая тогда широко практиковалась, Нэмир объя¬
вил... «признаком свободы и независимости». Отстаивая эту парадоксаль¬
ную мысль, он заявлял, что «никто не станет давать взятки там, где
можно просто припугнуть» 22. Ясно, что этот «аргумент» не более как со¬
физм. Ведь речь идет не о том, что хуже — взятки или давление,— а о
том, можно ли называть демократической системой и «волеизъявлением
английского народа» узаконенную практику открытой торговли голосами
и парламентскими мандатами.
Столь же неубедительной была и попытка Нэмира оправдать рас¬
пространенную в те годы в Англии систему так называемых «гнилых
20 Н. R. Winkler. Sir Lewis Namier. «Journal of Modern History». Vol. 48, 1963,
№ 164, March, p. 4; см. также «Essays Presented to Sir Lewis Namier». L. 1956, p. V.
21 G. Butterfield. George III and the Historians. L. 1957; R. Pares. King
George 111 and the Politicians. Oxford. 1954; W. R. Fryer. King George III. His Political
Character and His Conduct 1760—1784. A New Interpretation. В сб. «Renaissance and Mo¬
dern Studies». L. 1962.
22 L. B. Namier. England in the Age of American Revolution, pp. 4—5.
Нэмир и его место а буржуазной историографии
81
местечек», то есть таких избирательных округов, где фактическое право
назначать депутатов принадлежало крупнейшему местному землевла¬
дельцу. Нэмир находил слова защиты и для этого, заявляя, что такая
система отнюдь не так уж плоха, ибо она, по его словам, «открывала
двери в палату для начинающих государственных деятелей и трудолюби¬
вых чиновников», которые иным образом не могли бы попасть в парла¬
мент 23. Здесь Нэмир тоже прибегал, в сущности, к софизму, ведь если
в палату иногда благодаря этому действительно попадали лица той ка¬
тегории, о которой он говорил, то это происходило вовсе не потому, что
они были начинающими политиками или опытными чиновниками, а по¬
тому, что они платили за место или находились в каких-то связях с его
собственником. Их назначение в палату не имело прямой связи с их опы¬
том или талантом.
В этих попытках идеализации дореформенного парламента нет, в
сущности, ничего нового: оправдывая подкуп парламентариев, торговлю
местами и голосами, Нэмир почти дословно повторял аргументы, кото¬
рые выдвигались противниками преобразования парламента и ликвида¬
ции вопиющих злоупотреблений. Все эти аргументы можно найти в то-
рийской прессе начала 30-х годов прошлого столетия, в период острой
борьбы вокруг проекта реформы парламента.
В изображении Нэмира Англия XVIII в. выглядит как страна, где
перед талантливым выходцем из любого социального слоя были откры¬
ты все дороги. Именно так он и писал: «Принцип, осуществленный во
Франции в результате великой революции,— широкое поле для талан¬
тов — был осуществлен в Англии XVIII века». И далее: «В мире не было
другого места, где люди невысокого общественного положения и с
небольшими средствами могли бы так свободно использовать свои та¬
ланты». Стремясь мобилизовать все доводы в защиту этого парадоксаль¬
ного тезиса, Нэмир привлекал на помощь даже английский снобизм.
«В Англии,—писал он,— больше снобизма, чем в других странах, как
раз потому, что двери здесь были открыты каждому» 24. Напомним, что
все это говорилось о той эпохе, когда власть в Англии —в центре и на
местах — была целиком в руках ничтожной кучки аристократических
фамилий. Трудно придумать большее насилие над исторической действи¬
тельностью. Работы Нэмира представляли собой открытую апологию
английской олигархической системы.
Впрочем, сам Нэмир не скрывал политической направленности сво¬
их исследований. Он неоднократно заявлял, что является решительным
противником всяких радикальных преобразований, иначе говоря — рево¬
люции. В статье «История» он подчеркивал решающее значение преем¬
ственности и опасность резких перемен в любой области: «Сознание и
разум движутся по проложенным колеям унаследованных, исторически
обусловленных идей и слов». Судьбы английской революции XVII в. и
французской революции XVIII в., по его мнению, показали, что все по¬
пытки «зачеркнуть» прошлое обречены на провал. «Образ жизни народа,
его нрав,— писал он,— невозможно изменить волевым актом или эдик¬
том... Плановые изменения могут затронуть лишь очень узкий спектр
общества, а более широкие последствия редко удается предусмотреть».
Подобные «насильственные вторжения в жизнь народа», по мнению Нэ¬
мира, «могут лишь замедлить процесс приспособления, которого требуют
изменившиеся условия» 25. Налицо реакционная программа сохранения
всех институтов, «освященных» обычаем.
Аналогичной тенденцией был продиктован и выбор Нэмиром сере¬
дины XVIII в. в качестве темы исследования: эта эпоха в политической
23 Ibid., р. 5.
24 Ibid., pp.Il, 15, 75.
23 L. N a m i е г. History То Day, pp. 3, 4.
6. «Вопросы истории» № 4.
82
Н. А. Ерофеев
жизни Англии характеризовалась известной политической стабиль¬
ностью, которая объяснялась тем, что в те годы в рядах господствую¬
щих классов страны сложилось относительное равновесие, а трудящиеся
массы еще не осознали своей силы. Избирая для изучения данный пе¬
риод, Нэмир стремился подчеркнуть особую прочность английской поли¬
тической системы. Автор хотел уверить, что названными чертами отме¬
чена вся история Англии в XVIII веке. Эту тенденцию Нэмира отметил
английский историк Э. Карр. В момент восшествия на престол Георга III,
пишет Карр, Англия еще не знала той острой борьбы идей, которую мы
наблюдаем в эпоху французской революции и в XIX веке. «Ни идей, ни
революции, ни либерализма,— продолжает он.— Нэмир решил нарисо¬
вать перед нами блестящий портрет эпохи, еще не знающей тех опасно¬
стей, которые ей грозили позднее»26. Эта тенденция дает все основания
биографу Нэмира назвать его «защитником наследственных традиций и
глубоко укоренившихся институтов», подчеркнуть его «открытое прекло¬
нение перед устойчивостью и самоуверенностью английского аристокра¬
тического общества XVIII века» 27.
Английские историки-марксисты, отмечая торийские симпатии Нэ¬
мира, справедливо называют его взгляды «ученым торизмом»28. Карр
считает его «подлинным консерватором», тори без примеси либерализ¬
ма 29. Сам Нэмир открыто признавался в своих консервативных симпа¬
тиях, хотя предпочитал именовать себя «радикальным тори»30.
Другой вопрос, которому Нэмир уделил значительное внимание,—
история национальных движений в Европе. Он придавал этой проблеме
большое значение. Подчеркивая огромную роль, которую сыграл процесс
консолидации европейских наций и складывания национальных госу¬
дарств, он искал здесь ключ к истории Европы последнего столетия.
Эта тема проходит через многие работы Нэмира, и некоторые из них
посвящены ей специально 31.
Нэмир видел в истории народов Европы два варианта решения на¬
ционального вопроса. Первый давала Англия: здесь консолидация наций
пошла по «территориальному пути»: границы государства в общем и це¬
лом совпали с границами расселения одной нации. По мнению Нэмира,
это имело положительные результаты: национальный вопрос не поме¬
шал развитию личной свободы граждан и прогрессу самоуправления 32.
Иной характер носила консолидация наций в Германии, где возобладал
«языковой принцип»: объявляя немецкой землей любую территорию, на¬
селенную людьми, говорившими на немецком языке, немецкие экспан¬
сионисты требовали присоединения к Германии огромных территорий, на
которые она не имела ни моральных, ни исторических прав. Логиче¬
ским результатом развития национального вопроса в Германии, заклю¬
чал Нэмир, явился гитлеризм, который поставил «языковой национа¬
лизм» в центр своей программы. Нэмир же исходил из того, что глав¬
ным условием складывания нации является не язык, а общность тер¬
ритории 33.
Несостоятельность этой концепции очевидна. На самом деле терри¬
ториальный принцип не противоречит языковому, а дополняет его. Раз¬
личие в исторических судьбах народов Центральной и Юго-Восточной
Европы зависело вовсе не от субъективных пожеланий политиков и тех
или иных взглядов на нацию, а от сложных причин, и прежде всего от
26 E. H. Carr. What is History. L. 1962, pp. 32-33.
27 H. R. W i n k 1 e r. Op. cit., pp. 1-2.
28 «Party Politics in Eighteenth Century», p. 13.
29 E. H.'Carr. Op. cit., p. 33.
30 L. N a m i e r. Conflicts, p. 94.
31 L. Namier. Personalities and Powers; ejusd. Vanished Supremacies.
32 L. N a m i e r. Vanished Supremacies, pp. 47—51, 72,
33 Ibid., p. 216.
Нэмир и его место в буржуазной историографии
83
расстановки классовых сил. Но именно классовый анализ отсутствует
в работе Нэмира.
Используя ту же схему, Нэмир оценивал революцию 1848 г., кото¬
рой посвятил специальную работу. Этот год он считал поворотным в
истории Европы, поскольку именно в это время, по его мысли, решался
вопрос о том, по какому пути должно пойти развитие наций в Централь¬
ной и Юго-Восточной Европе — «территориальному» или «языковому».
От этого выбора зависела судьба континента. «Языковой национа¬
лизм», победивший в 1848 г., писал Нэмир, погубил демократию, оста¬
новил движение к самоуправлению и свободе. Вину за это он возлагал
на оказавшихся у власти «интеллигентов», под которыми Нэмир пони¬
мал буржуазных либералов. Отказавшись предоставить равные права
другим народам, либералы обрекли революцию на гибель, и в результа¬
те прусско-герма.нская и габсбургская монархии определили судьбу Ев¬
ропы на многие десятилетия 34. Здесь снова сказалось игнорирование им
классов. Если его критика поведения буржуазных либералов во вре¬
мя революции имеет под собой реальные основания, то этого нельзя
сказать об отождествлении интеллигентов с либералами.
Третья тема, в которую Нэмир внес известный вклад,— дипломати¬
ческая предыстория второй мировой войны. Ей посвящены две его книги:
«Дипломатическая прелюдия» и «Европа в упадке» 35. В них содержится
критика английского внешнеполитического курса тех лет. В работе «Дип¬
ломатическая прелюдия» автор пишет, что агрессивная политика гитле¬
ровской Германии, сделавшей, по выражению Нэмира, «еще одну заяв¬
ку на мировое господство», долго оставалась безнаказанной и даже ка¬
кое-то время добивалась успеха, по его мнению, только потому, что
Европа была «слабой и разобщенной». «На различных этапах ее (Гер¬
манию.— Я. £.) можно было бы без особых трудностей остановить». То,
что этого не случилось, автор называет «провалом европейского государ¬
ственного руководства», который был одновременно и «провалом евро¬
пейской морали», поскольку Гитлеру удалось сыграть на жадности и бли¬
зорукости европейских политиков 36.
Нэмир подчеркивает, что единственный реальный шанс предотвра¬
тить войну заключался в сотрудничестве Англии и Франции с Советским
Союзом. Русские, пишет Нэмир, «не хотели войны—время было им необ¬
ходимо для укрепления своего строя и системы в политическом, воен¬
ном и экономическом отношениях». Почему же не удалось наладить это
сотрудничество? Главную ответственность за это автор возлагает на ан¬
глийских и французских политиков. Франция была во власти поражен¬
цев. Что касается англичан, продолжает он, то подозрения русских,
«что в случае войны им придется вынести на себе главное бремя, вовсе
не были необоснованными»37. Надо заметить, что это писалось в самый
разгар «холодной войны». Естественно, что такая оценка английской по¬
литики пришлась не по вкусу некоторым апологетам официального поли¬
тического курса. Один из них обвинял Нэмира в «тенденции к слишком
благоприятной оценке действий и мотивов России» и в «недостаточно
справедливой оценке» политики западных держав 38.
Вместе с тем нельзя не заметить, что критика Нэмиром политики
«умиротворения» при всей ее резкости отнюдь не была последователь¬
ной. Так, анализируя истоки этой политики, он усматривал в ней сплав
самых различных мотивов, здесь, по его словам, играли роль «замеша¬
34 L. Namier. 1848: Revolution of the Intellectuals. L. 1947.
35 L. B. Namier. Diplomatic Prelude 1936—1939. L. 1948; e j u s d. Europe in
Decay. A Study in Disintegration 1936—1940. L. 1950.
36 L. B. Namier. Diplomatic Prelude, p. IX.
37 Ibid., p. XV.
38 C. S. S i m s. L. B. Namier. B c6. «Some Modern Historians of Britain». N. Y.
1951, p. 356.
84
Н. А. Ерофеев
тельство, стремление к миру, мнимая доверчивость, попытка оправдать¬
ся и вернуть себе самоуважение», но над всеми этими мотивами домини¬
ровало «раздражение против всех тех, кто пытался подвергнуть анали¬
зу это нагромождение эмоциональных посылок и сомнительной аргумен¬
тации» 39. В этом перечислении все смешано в кучу. Между тем серьезный
анализ неизбежно привел бы к выявлению того, какие же социальные
группы действительно «стремились к миру», а какие страдали «мнимой
доверчивостью». Работа Нэмира «Дипломатическая прелюдия» хорошо
документирована: автор использовал все известные тогда источники и
материалы, привлек сведения, почерпнутые им в беседах с политически¬
ми деятелями эмиграции, находившимися в Лондоне, например, с Э. Бе¬
нешем. Во второй части своей книги Нэмир поместил несколько зарисо¬
вок и политических портретов, озаглавив эту часть «Этюды и люди».
В дальнейшем он продолжил эту галерею портретов в книге «Европа в
упадке».
Хотя работы Нэмира по конкретным историческим вопросам, как
мы видели, представляют немалый интерес, однако важнейшим его на¬
следием является предложенная и разработанная им методика исследо¬
вания, получившая в историографии даже специальное наименование
«нэмиризм». Сущность ее заключается в рассмотрении фактов и процес¬
сов прошлого через исследование биографий их участников. В обраще¬
нии к биографиям Нэмир не одинок: это один из самых старых историче¬
ских жанров. В Англии он распространен издавна. И поныне в стране
ежегодно выходят сотни различных биографий. Однако методика, пред¬
ложенная Нэмиром, и весь его подход к биографиям коренным образом
отличаются от обычно применяемых в буржуазной литературе.
Прежде всего в отличие от традиционных биографов, которые в
качестве объекта избирают людей, игравших в каком-либо отношении
заметную роль, людей не рядовых, Нэмир открыто подчеркивал свой ин¬
терес к среднему, рядовому представителю той или иной эпохи. Правда,
под «рядовым» деятелем он имел в виду не среднего «человека с ули¬
цы» и, тем более, не безвестного труженика: главным объектом исследо¬
вания он предлагает сделать депутатов английского парламента, учреж¬
дения привилегированного, служащего интересам аристократической
верхушки и буржуазии. Свою программу он сформулировал еще в
1928 г., когда предлагал написать историю английского парламента в ви¬
де биографий его депутатов. Это следует иметь в виду, когда мы читаем
в работах Нэмира утверждения, что историю делали не герои, а «малень¬
кие люди, которые совершали деяния гораздо более мелкие и в то же
время гораздо большие, чем они сами это думали» 40. Нэмир отвергал
мысль о решающей роли народных масс в истории.
Другое, не менее важное отличие метода Нэмира состоит в том, что
он ставил своей задачей изучение не какого-либо одного деятеля прош¬
лого, а значительного их числа, целой группы. Традиционный бур¬
жуазный биограф, рассматривая человека, избранного им в качестве
объекта исследования, видит в нем некий «микрокосм» и, возможно, в
силу чрезмерной концентрации на нем своего внимания в конце концов
превращает его в главную движущую силу событий, как бы «демиурга»
исторического процесса. Нэмир же рассматривает каждого деятеля
прошлого лишь как часть определенного социального института: под¬
линный характер этого института, по мнению Нэмира, можно понять
лишь в том случае, если взять всю совокупность людей, из которых скла¬
дывался этот институт. В отличие от традиционного биографического
жанра Нэмир предлагал изучать не единичные, а коллективные био¬
графии.
39 L. B. Namier. Diplomatic Prelude, p. XI.
40 L. Namier. England in the Age of American Revolution, pp. 147—148.
Нэмир и его место в буржуазной историографии
85
Наконец, третья и последняя особенность нэмировского подхода со¬
стоит в том, что он выдвигал для каждого участника группы единую
серию вопросов: даты жизни, социальное происхождение и положение,
образование, среда, в которой он вырос и вращался, источники дохо¬
дов, профессия и занятия, семейные, личные и деловые связи, поведение
в различных ситуациях, в том числе в парламенте, и т. д. В своей со¬
вокупности эти данные должны представить не только облик данного че¬
ловека, но и всей той группы или института, частью которых он являет¬
ся. Нэмир уделял важнейшее место личностным отношениям, недооцени¬
вая основные социальные связи. Однако в целом подход Нэмира к биог¬
рафиям существенно отличался от традиционного.
Разумеется, путь, по которому предлагал пойти Нэмир и по которо¬
му он сам пошел, сопряжен с немалыми трудностями. Задача автора,
который хочет воссоздать биографию крупного деятеля прошлого, срав¬
нительно проста: в его распоряжении, как правило, обилие источников.
Выдающиеся деятели в любой области оставляют после себя обширный
материал, и работа исследователя сводится к разбору и изучению доку¬
ментов. Нередко главная трудность заключается не столько в поисках
сведений, сколько в их отборе. Совсем иначе обстоит дело в отношении
людей, которые не принадлежат к числу «выдающихся». Правда, в ряде
стран, и в том числе в Англии, отложились некоторые материалы о мно¬
гих лицах, в особенности за последнее столетие. Однако они крайне
фрагментарны, чрезвычайно разбросанны, а в отношении ряда людей
очень скудны. Чтобы собрать их, историку приходится приложить зна¬
чительные усилия. От него требуется масса изобретательности и подлин¬
ного исследовательского чутья, чтобы по каким-то, едва заметным при¬
знакам выискивать эти материалы, выкапывать факты в груде источни¬
ков и документов. Такая работа требует, помимо опыта, и немалого тру¬
долюбия. В биографическом жанре Нэмир на первый план выдвигал зна¬
ние «широкого круга специальных дисциплин — прежде всего психоло¬
гии, как нормальной, так и патологической», умение проникать в ум и
характер людей прошлого 4». При этом, говоря о психологической мотива¬
ции поведения людей, Нэмир интересовался в первую очередь сферой
бессознательного и даже иррационального 42. Исходя из этого, он призы¬
вал историков «выявить и понять в человеческих действиях глубочай¬
шие побочные и бессвязные побуждения, которые разумом не столько
направляются, сколько просто задним числом облекаются видимостью
логичности и разумности». Нэмир утверждал, что в истории можно
усмотреть смысл, лишь рассматривая явления прошлого с «астрономиче¬
ского расстояния». «Но если смотреть на них вблизи, то окажется, что
действия людей никак не согласуются по своему весу и ценности с ре¬
зультатами, которые они производят». Отсюда он заключал, что истори¬
ческие события вообще невозможно приписать рациональным и логиче¬
ским мотивам. Задача историка, по мнению Нэмира, состоит в том, что¬
бы «охватить и зафиксировать» это «нерациональное и алогическое» в
действиях людей 43.
Согласно взглядам Нэмира, сознательные идеи и представления иг¬
рают весьма ограниченную роль в мотивации поведения людей. К под¬
линному пониманию причин тех или иных событий и действий, по его
мнению, можно «пробиться» только сквозь толщу биографических дета¬
лей, относящихся к происхождению данного человека, условиям его вос¬
питания и детства, вскрывая при этом подлинные интересы, не мнимые,
не то, что он говорил о себе, а то, что действительно руководило его
поступками. И Нэмир снова подчеркивал, что к этому имеется только
41 L. B. N a m i e r. History To Day, p. 9.
42 L. B. Namier. Human Nature in Politics, p. 5.
43 L. B. Namier. England in the Age of American Revolution, pp. 147—148.
86
H. A. Ерофеев
один путь — изучение всех подробностей жизни данного человека. Разу¬
меется, на деле Нэмир подходил к этим деталям избирательно: он от¬
бирал из их совокупности лишь то, чему придавал значение. Биограф
Нэмира определил его метод как «раскрытие человека через детали его
биографии» 44. Английский историк Л. Стоун называет его «исследовани¬
ем основных характеристик группы деятелей прошлого через изучение их
жизни»45. Современная буржуазная историческая наука восприняла и
широко применяет этот метод, получивший наименование «просопогра-
фического» (от греческих слов «просопос» — личность и «графо» —
пишу). Изобретение термина приписывают А. Тойнби, однако француз¬
ский историк Ш. Николе встретил этот термин еще в сочинении 1743
года 46.
Следует отметить, что в разработке данного метода Нэмир имел
предшественников. Видный американский историк Ч. Бирд еще в 1913 г.
в книге «Экономическое истолкование американской конституции» попы¬
тался восстановить классовые интересы авторов этого документа 47. В
1914 г. другой американский историк, А. Ньютон, подверг тщательному
анализу семейные отношения между пуританами, основавшими в XVII в.
некоторые колонии в Северной Америке 48. Оба эти автора ставили перед
собой сравнительно узкие задачи: Бирда интересовали главным образом
экономические интересы членов конституционного конвента, разработав¬
шего конституцию, а Ньютона — в основном семейные и другие взаимо¬
связи внутри самой группы пуритан. Программа Нэмира носила гораздо
более широкий характер — и уже этим он отличался от своих предшест¬
венников: чтобы восстановить «действительные мотивы» деятельности
того или иного политика, он предлагал установить во всей полноте фак¬
ты его биографии. Кроме того, Нэмира интересовали не случайные и
произвольно отобранные данные, он хотел собирать эти сведения по еди¬
ной и продуманной программе.
Стремление раскрыть подлинные мотивы деятельности людей на ос¬
новании фактов, характеризующих их социальное происхождение, иму¬
щественные связи и интересы, представляет собой, безусловно, шаг впе¬
ред в исторической науке. Буржуазные историки до сих пор при анализе
тех или иных поступков людей, деятельности отдельных групп и институ¬
тов зачастую ограничиваются предположениями, нередко произвольны¬
ми. Просопографический метод, при условии его последовательного при¬
менения, открывал путь к пониманию реальных мотивов и интересов
отдельных депутатов английского парламента. Материалы, собранные
учеными, позволили при обработке данных использовать электронно-вы¬
числительную технику. В результате английский парламент предстает
теперь перед нами в различных разрезах.
В дальнейшем просопографический метод был усовершенствован,
улучшена методика вопросов. Он применяется и при изучении других
объектов. В США в настоящее время занялись изучением различных вы¬
борных учреждений. Специальный центр, созданный при Мичиганском
университете для координации этой работы,— «Межуниверситетский
консорциум политических исследований» поставил перед собой колос¬
сальную задачу — собрать и обработать все сохранившиеся в стране ма¬
териалы голосований различных выборных учреждений, от сельских при¬
44 H. R. W i n k 1 е г. Op. cit., р. 2.
45 L. Stone. Prosopography. «Daedalus», 1971, № I, p. 44; см. также обзор К. С.
Гаджиева «Дедалус» о кризисе современной американской историографии. «Вопросы
истории», 1972, № 7, стр. 187.
46 Ch. N i с о 1 е t. Prosopographie et histoire sociale. Rome et Italie à l’époque républi¬
caine. «Annales: économies, sociétés, civilisations», 1970, Mb 3.
47 Ch. Beard. An Economie Interpretation of the Constitution of the United States.
N. Y. 1913.
48 A. P. Newton. Colonizing Activities of the English Puritans. N. Y. 1914.
Нэмир и его место в буржуазной историографии
87
ходов вплоть до конгресса, первых — с 1824 г., а конгресса — с 1789 года.
Результаты этих исследований закладываются в память электронно-вы¬
числительной машины для дальнейшей обработки49. По-видимому, про-
сопографический метод может найти применение и при изучении более
широких групп и социальных процессов. О новых возможностях, которые
в наше время открываются перед биографическим жанром, и в особен¬
ности перед «коллективными биографиями законодательных учрежде¬
ний», говорил на XIII Международном конгрессе исторических наук ка¬
надский историк А. Вильсон 50.
Хотел этого Нэмир или нет, но его метод открывает возможность
лучше представить классовый характер различных институтов буржуаз¬
ного общества, выявить действительные интересы того или иного деяте¬
ля, в том числе его имущественное положение, деловые связи. Интерес
Нэмира к материальным фактам некоторые буржуазные историки расце¬
нили как «уступку марксизму» и даже как «приближение» к нему.
Д. Баттерфилд, например, критиковал Нэмира за то, что он якобы «слиш¬
ком материалистичен» 51. Разумеется, заявления о «материализме» Нэми¬
ра и тем более о «близости» его метода к марксистскому не имеют
никаких оснований. 0« разработал и применял свой метод отнюдь не
для того, чтобы подтвердить материалистическое понимание истории,
а совсем в иных целях. В конечном счете он обратил его против
марксизма.
Проводя микроскопический анализ английского парламента и поли¬
тических партий XVIII в., Нэмир представил парламент сборищем лю¬
дей, из которых каждый преследовал свои собственные интересы и цели,
а так называемые политические партии того времени — всего лишь фик¬
цией, вымыслом публицистов. Стремясь опровергнуть идею классовой
борьбы, Нэмир хотел Доказать, что в действительности английский пар¬
ламент и английское общество (во всяком случае, в XVIII в.) представ¬
ляли собой хаотическое скопление человеческих атомов, руководимых
только личными, групповыми и семейными интересами. Отрицательную
аналитическую часть своей задачи — разоблачение существующих ми¬
фов — он выполнил. Однако анализ не может быть самоцелью, за ним
должен следовать новый синтез. Нэмир же отказался от такого синтеза.
Разделив английское общество XVIII в. на отдельные атомы, он пришел
к отрицанию не только партий, но и вообще всяких социальных груп¬
пировок, в первую голову — классовых. В результате общество как це¬
лое, а с ним и составляющие его классы исчезают. Как видим, взгляды
Нэмира не только далеки от марксизма, но прямо противоположны ему.
Отвергая связь между реальными интересами людей и их практиче¬
ской деятельностью, игнорируя понятие классов, атомизируя общество,
Нэмир, по существу, направлял свои усилия на опровержение материали¬
стического понимания истории, на борьбу против марксизма. Это обед¬
нило результаты его исследований. Игнорируя классы и классовую борь¬
бу, Нэмир изъял главную пружину, приводившую в действие английскую
политическую машину тех лет.
Как уже отмечалось, игнорируя роль и влияние классов, Нэмир вы¬
двигает на первое место бессознательное и иррациональное начало в че¬
ловеческой личности. Так, рисуя политику премьер-министра герцога
Ньюкесля, он объяснял многие его решения и поступки тем, что этот по¬
литик был не вполне психически устойчивым человеком. Политику канц¬
лера казначейства Тауншенда, приведшую к резкому взрыву недовольст¬
ва американских колонистов, Нэмир пытался объяснить тем, что в моло¬
дости Тауншенд испытал на себе тяжелую руку властного отца и потому
сам по отношению к американцам вел себя как властный, деспотический
49 L. S t о n е. Op. cit., р. 70.
50 A. Wilson. Biography as History. Moscow. 1970, p. 11.
61 G. В u 11 e r f i e 1 d. Op. cit., p. 220.
88
Н. А. Ерофеев
отец 52. Разумеется, подобные объяснения не раскрывают глубоких при¬
чин происходившего.
Каково же место Нэмира в современной буржуазной историогра¬
фии? Как велико число его последователей и продолжателей и насколь¬
ко они активны? За рубежом принято зачислять в «школу Нэмира» и
именовать «нэмиристами» всех тех, кто разрабатывает проблемы, общие
с Нэмиром, а заодно и всех тех, кто пользуется биографическим ана¬
лизом. Такое расширенное понимание «нэмировской школы», разумеет¬
ся, неоправданно. Просопографическим методом исследования ныне
пользуется значительное число ученых, работающих в самых различных
разделах истории и изучающих непохожие объекты. Да и сам этот ме¬
тод после Нэмира подвергся дальнейшему развитию. Кроме того, при¬
частность к «школе» предполагает общность идейных позиций, а многие
историки, которых относят к «нэмиристам» только за обращение к этой
методике, сильно расходятся с Нэмиром не только в тематике, но и во
взглядах. Так, в частности, историки Древнего Рима, изучающие «кол¬
лективную биографию» римского сената и других учреждений, утвержда¬
ют, что они ничем не обязаны Нэмиру 53. Крупный английский историк
античности Р. Сайм, применивший просопографический метод в своей
монографии, опубликованной еще в 1939 г. 54, заверял Л. Стоуна, что он
не читал работ Нэмира 5S.
Группа «нэмиристов», действительных последователей Нэмира, тру¬
дится в основном над историей английского парламента, начатой еще
при жизни Нэмира. Последние годы своей деятельности он, как уже го¬
ворилось, усердно работал над историей парламента второй половины
XVIII в., однако не дожил до осуществления своего замысла; это сделал
его ученик и ближайший помощник Д. Брук. Работа, вышедшая в 1964 г.
в трех томах, состоит из пространного введения (оно занимает весь
первый том), где основательно анализируется избирательная система то¬
го времени, а затем биографий более полутысячи депутатов, заседавших
в парламенте с 1754 по 1790 год. Недавно вышел и другой том этой
серии, посвященный предыдущему периоду — с 1715 по 1754 год56. Гото¬
вится исследование о парламентах времени Елизаветы I (1558—1603).
В нем будут приведены биографические данные о 2 700 депутатах, в по¬
давляющем большинстве людей, не известных до сих пор. В совокупно¬
сти эта серия должна осуществить идею Нэмира и дать полную и под¬
робную биографическую историю английского парламента за все столе¬
тия его существования.
В том же духе пишутся книги другой серии, выходящей под общим
названием «Англия в эпоху американской революции». Вводным томом
этой серии является работа самого Нэмира, вышедшая около 40 лет на¬
зад под тем же названием. Последующие тома должны продолжить на¬
чатый им анализ. Нэмир был и главным редактором серии. К настояще¬
му времени в свет вышло всего два тома (не считая книги Нэмира) 57.
В них подробно, с привлечением мельчайших деталей, исследуется со¬
став и деятельность кабинетов Чатама и Норса, их связь с парламент¬
скими группами и отдельными лицами, в деталях обрисована история
административной системы той эпохи. Политическая тенденция этих ра¬
бот дает все основания зачислить этих авторов в «школу Нэмира», хотя,
52 L. В. Namier. England in the Age of American Revolution, pp. 147—148.
53 H. H. S с u 11 a r d. Roman Politics 220—150 В. C. L. 1951; T. R. Broughton.
Magistrates of the Roman Republic. Vol. 1—2. N. Y. 1951.
54 R. S у m e. The Roman Republic. Oxford. 1939.
55 L. S t о n e. Op. cit., p. 52.
56 L. Namier and J. Brooke. History of Parliament. House of Commons 1754—
1790. Vol. 1—3. L. 1964; R. Sedgwick. History of Parliament. House of Commons
1715—1754. Vol. 1—2. L. 1970.
57 J. Brooke. Chatham Administration 1766—1768. L. 1956; I. R. Christie. The
End of North Ministry 1780—1782. L. 1958.
Нэмир и его место в буржуазной историографии
89
надо сказать, они и не применяют просопографического метода. Среди
других работ, созданных историками этого направления, следует назвать
книгу по истории Долгого парламента, труд Р. Уолкотта о политиче¬
ской истории Англии начала XVIII в., работу Дж. Оуэна о периоде
1742—1746 гг. и другие, в которых парламент рассматривается на про¬
тяжении более длительных отрезков времени 58. Авторы этих работ не
только продолжают изучать состав парламента через биографии, но и
следуют в русле идей Нэмира.
Как мы видим, последователи Нэмира продолжают разрабатывать
далее проблематику, поставленную им, используя его исследовательский
метод. Однако, по мере того как накопление фактов по истории анг¬
лийского парламента делает успехи, деятельность нэмировской школы,
ее подход и ее метод вызывают все больше сомнений. Будучи осто¬
рожным исследователем, Нэмир намеренно ограничил свои выводы уз¬
ким отрезком английской истории, построив на этом свой главный те¬
зис о стабильности английского политического строя в середине XVIII
века. Ученики Нэмира отбросили осторожность учителя и распространи¬
ли его тезис на весь XVIII век и даже на другие эпохи английской исто¬
рии. В результате искусственность нэмировской концепции, ее реакцион¬
ный характер стали более явными. То же самое произошло и с мето¬
дом Нэмира. Ученики Нэмира отказались выйти за узкие рамки, по¬
ставленные им, продолжая изучение парламента в полном отрыве от об¬
щих явлений и процессов, происходивших в стране, прежде всего от
классовой борьбы. В результате английский парламент в их работах
окончательно утерял жизненность, превратился лишь в тень реально¬
сти. Так эпигоны Нэмира сделали более очевидными пороки его мето¬
дологии.
58 М. Keller. Long Parliament 1640—1641. A Biographical Study of Its Members.
Philadelphia. 1954; D. В run ton and D. H. Pennington. Members of the Long Par¬
liament. Cambridge (Mass.). 1954; R. Walcott. English Politics in the Early Eighteenth
Century. Oxford. 1956; J. B. Owen. The Rise of the Pelhams. L. 1957; B. Kemp. Kings
and Commons 1660—1832. N. Y. 1957; G. P. Judd. Members of Parliament 1734—1832.
N. Y. 1955; A. S. F о о r d. His Majesty’s Opposition 1714—1834. Oxford. 1964.
ИСПАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ И РОЛЬ КАТОЛИЦИЗМА
В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ В XVI—XIX ВЕКАХ
JI. Г. Крицкий
Католицизм продолжает играть значительную роль в жизни совре¬
менного латиноамериканского общества. Более 90% населения континен¬
та — католики. Вследствие этого католическая церковь оказывает серь¬
езное влияние на социально-экономическую структуру и политические
режимы многих латиноамериканских государств. Религиозная идеология
накладывает отпечаток на социальную психологию, национальный ха¬
рактер и культуру латиноамериканцев, тормозит развитие классового
сознания трудящихся.
В этой связи приобретает большую актуальность изучение истори¬
ческих корней влияния католицизма в Латинской Америке, распрост¬
ранение которого началось с завоеванием испанцами этого континента.
Испанская корона и конкистадоры рассматривали католическую церковь
как важное орудие духовного порабощения индейцев, и очень скоро она
превратилась в один из главнейших факторов общественной жизни ко¬
лоний.
Вопрос о роли церкви в завоевании Америки и становлении струк¬
туры колониального общества до сих пор находится в центре внимания
многих исследователей. Буржуазная историография прилагает большие
усилия, чтобы доказать «положительное влияние» католической церкви
на развитие континента. Сама церковь также создает и финансирует
центры по изучению проблем истории религии. В последнее время в Ла¬
тинской Америке значительно увеличилось число изданий клерикальной
литературы, выпуск которой координируется Международной федераци¬
ей католических институтов социальных и социально-религиозных иссле¬
дований. Возросший интерес церкви к социальным проблемам не случа¬
ен. Потеряв реальную политическую власть, церковь стремится закре¬
пить свое идеологическое влияние на широкие массы. Она финансирует
целую армию специалистов в области социологии, философии и других
наук. Такие авторы, как Э. Пин, Ф. Утар, И. Алонсо, К. Рама, Г. Пе¬
рес, К. Нейса 1 и др., в своих работах касаются порой сложных социаль¬
ных проблем, пытаются дать анализ социально-экономической ситуации
на континенте, но при всем том все их сочинения отличаются стремле¬
нием истолковать действительность сквозь призму христианской идеоло¬
гии, укрепить позиции церкви в латиноамериканских странах как важ¬
ного идеологического института, предотвратить отход верующих от рели¬
гии и церкви. Решение стоящих перед латиноамериканцами проблем
1 I. Alonso, G. G i n é s. La iglesia en América Central y el Caribe. Fríburgo.
1962; E. Pin. Elementos para una sociología del catolicismo latinoamericano. Fríburgo-
Bogotá. 1963; F. H o u t a r t. La iglesia latinoamericana en la hora del concilio. Fríburgo-
Bogotá. 1963; ejusd. The Challenge to Change. The Church Confronts the Future... N. Y.
1964; С. M. Rama. La religión en el Uruguay. Montevideo. 1964; G. R. Pérez. El pro¬
blema sacerdotal en América Latina. Fríburgo-Bogotá. 1964; C. N e i s a. Clero y cultura.
Temas sociológicos. Bogotá. 1966.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
91
они ищут в буржуазном реформизме, который противопоставляется
марксизму-ленинизму. В последнее время вышли в свет работы, авторы
которых занимают «объективистскую» позицию в' отношении католи¬
ческой церкви, пытаясь критически подойти к оценке ее роли на раз¬
личных этапах истории Латинской Америки. К ним принадлежат Д. Уор-
сестер, Ф. Танненбаум, М. Туньен де Лара, Э. де Кадт, X. Бенейто
и другие 2.
Вопрос о роли католической церкви в общественной жизни Амери¬
ки колониального и последующих периодов, естественно, привлекает все
большее внимание как прогрессивных зарубежных, так и советских уче¬
ных. Среди советских исследований можно назвать труды об отдель¬
ных сторонах деятельности латиноамериканской католической церкви и
роли католицизма в политической жизни континента3. В монографии
В. П. Андроновой «Колумбия: церковь и общество» (М. 1970 ) показаны
сложность и противоречивость проблем, стоящих перед латиноамерикан¬
ским католицизмом, описан типичный для латиноамериканских стран
механизм воздействия церкви на общественные отношения. Историю ла¬
тиноамериканского католицизма, основные формы и методы его деятель¬
ности, а также его связи с местной реакцией и империализмом рас¬
сматривает в своих работах, в том числе и в недавмо вышедшей кни¬
ге «Мятежная» церковь в Латинской Америке» (М. 1972), И. Р. Г'рш-
гул евич.
В данной статье освещается роль испанской католической церкви в
завоевании Америки и выработке новой социальной организации аме¬
риканского общества. Без анализа этих проблем нельзя понять причины
устойчивости влияния католицизма в его традиционных формах на со¬
временное латиноамериканское общество. В этой связи в статье затра¬
гивается также вопрос о месте католической церкви в средневековой
Испании, ее проникновении во все сферы общественной жизни страны
накануне открытия и завоевания Америки.
В пору позднего средневековья влияние католической церкви в Ев¬
ропе повсеместно ослабевало. Однако испанская церковь оказалась в
несколько иных условиях. На протяжении многовекового периода ре¬
конкисты, носившей религиозную окраску, испанская церковь выступала
как интегратор народных сил, она служила символом борьбы против
«неверных». Поэтому в то время, как в остальных европейских странах
католическая церковь вступила в полосу упадка, испанская церковь ук¬
реплялась как экономически, так и идеологически вплоть до конца XV в.,
то есть до полного изгнания мавров из Испании.
Одним из основных стимулов к усилению ее влияния было непо¬
средственное участие духовенства в освоении отвоеванных у мавров зе¬
мель. В ходе реконкисты на этих землях возводилось множество погра¬
ничных крепостей-городов и укрепленных монастырей, которым короли,
заинтересованные в сохранении отвоеванных земель, предоставляли боль*
шие привилегии, в том числе и политические, такие, например, как муни¬
ципальное управление. Городские советы обладали здесь всей полнотой
2 D. Е. W о г с о s 1 е г, W. G. S с h а е f f е г. The Growth and Culture of Latín Ame¬
rica (From Conquest to Independence). Vol. 1. New York—London—Toronto. (w. y.);
J. В e n e y t o. Historia social de España y de Hispanoamérica. Madrid. 1961; F. T a n n e n-
b a u m. Ten Keys to Latín America. N. Y. 1964; E de К a d t. Catholic Radicáis in Brazil.
L.—N. Y. 1970.
3 М. В. Андреев. Католицизм и проблемы современного рабочего и националь¬
но-освободительного движения. М. 1968; его же. Католицизм в политической жизни
латиноамериканских стран. «Мировая экономика и международные отношения», 1968,
№ 6; Н. А. К о в а л ь с к и й. Политика католической церкви в рабочем движении Ла¬
тинской Америки. «Освободительное движение в Латинской Америке». М. 1964;
Н. А. Решетников. Клерикализм. М. 1965; М. М. Ш е й н м а н. Современный кле¬
рикализм. М. 1964; А. Ф. Шульговский. О католическом «третьем» пути в Латин¬
ской Америке. «Мировая экономика и международные отношения», 1958, А1» 6.
92
Л. Г. Крицкий
политической власти. Многие города содержали свои войска. Испанские
короли с самого начала реконкисты всячески поддерживали церковь,
чтобы с ее помощью поднимать народные массы на борьбу против ара¬
бов. В результате католическая церковь за период реконкисты сильно
укрепила свои позиции в стране. Испанские епископы к этому времени
обладали уже не только духовной, но и светской властью. В их руках
находились церкви и монастыри, духовенство и солдаты, приходские свя¬
щенники и судопроизводство4. Католицизм сохранял огромное влияние
на широкие массы верующих, недавно освобожденных от арабского гос¬
подства. Он представлял собой в то время «христианство реконки¬
сты, крестовых походов и контрреформ» 5. Духовная иерархия всячески
культивировала своеобразный «испанский дух» католицизма, кото¬
рый должен был воспитывать в народе фанатическую ненависть к му¬
сульманам.
Столкнувшись с растущим влиянием католической церкви, испанские
короли увидели, что такая ситуация, когда епископы практически не под¬
чинялись коране, была чревата тяжелыми последствиями для Испании
второй половины XV в., особенно если учесть, что к тому времени в Ев¬
ропе уже существовали сильные централизованные государства. Поэто¬
му, предприняв шаги по пути объединения страны, они попытались осла¬
бить в ней влияние римской курии, рассчитывая при этом избегнуть
прямого противоборства с церковью и уж, во всяком случае, с высшей
духовной иерархией. С этой целью и был выдвинут тезис о «королевском
патронате» над церковью.
В XVI в. католическая церковь в масштабах Европы была настоль¬
ко ослаблена, что испанская корона оказалась сильнее, чем папство.
В условиях новой расстановки социально-политических сил на континен¬
те папы вынуждены были согласиться на патронат королей над цер¬
ковью, рассчитывая при этом найти себе поддержку со стороны испан¬
ских монархов. Патронат, за который испанская корона боролась на про¬
тяжении длительного времени, был окончательно оформлен в 1523 г.,
когда папа Адриан VI буллой «Ехптпае ёеуоИотэ аНес^Б» предо¬
ставил своему «последователю Карлу I, королю Испании, полное право
патроната и представительства в испанских епископствах» 6.
Установление власти «католических» королей (Фердинанда и Иза¬
беллы) над церковью ознаменовало собой установление абсолютизма в
Испании, но, разумеется, не означало отстранения церкви от полити¬
ческой жизни в Испании. Напротив, оно привело к слиянию церкви со
светской властью. Патронат в условиях Европы XVI в. означал не про¬
сто право королей назначать угодных им лиц на высокие духовные по¬
сты, но прежде всего укрепление связей между аристократией и духо¬
венством. В ходе объединения страны королевская власть сохранила за
аристократией и духовенством ряд привилегий, что позволило церкви и
дворянству сосредоточить в своих руках почти все земли и пользоваться
в своих владениях безграничными юридическими и иными правами: они
назначали алькальдов (бургомистров), коррехидоров (губернаторов),
судей, писцов и т. п. К XVI в. 52% испанских земель принадлежало
аристократам-латифундистам; 45%—епископам и другим представите¬
лям церкви, городской аристократии и т. д.; оставшиеся же 3% —
крестьянам, непосредственно обрабатывавшим землю7. Таким об¬
разом, установление королевского патроната над испанской церковью
ознаменовалось стабилизацией власти аристократии и духовенства в
Испании.
4 M. Tu ñon de L a r a. El hecho religioso en España. P. 1968, p. 55.
5 J. L. L. Aranguren. Moral y sociedad. Madrid. 1967, p. 35.
6 Tarsicio de Asc on a. La elección y reforma del episcopado español en tiempo de
los reyes católicos. Madrid. 1960, p. 6.
7 M. Tuñónde L a r a. Op. cit., p. 53.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
93
После реконкисты наступил новый этап в усилении церкви, которая,
слившись с государством, превратила Испанию в ревностного защитни¬
ка старого режима в Европе, переживавшей период зарождения капи¬
талистических отношений. Перемены, происходившие в Западной Евро¬
пе, меньше всего или почти совсем не затронули Испанию. Испанский
абсолютизм стал преградой для проникновения новых идей, вызванных
ренессансом и реформацией. Как писал по этому поводу К. Маркс, в
XVI в. «в Испании аристократия приходила в упадок, сохраняя свои
худшие привилегии, а города утрачивали свою средневековую власть,
не приобретая значения, присущего современным городам» 8.
Особой вехой в развитии испанского абсолютизма стал Тридент-
ский собор католической церкви 1545—1563 годов. Его решения, объяв¬
ленные непреложным законом для населения Испании, наложили глубо¬
кий отпечаток на «религиозные дела» страны. Предписания церкви ста¬
ли рассматриваться как «государственные законы», а не только как
нормы поведения для верующих9. В результате Тридентского собора
католическая церковь окончательно слилась с государством. Решения со¬
бора были использованы для расправы со многими видными деятелями
культуры, которые подпали под действие трибуналов инквизиции. В об¬
ществе, идеологические основы которого были построены на религиоз¬
ных догмах, любые отклонения от них рассматривались властями од¬
новременно и как ересь и как государственное преступление. Догма¬
тическая деформация христианства привела к теологической интерпре¬
тации испанского абсолютизма, который предоставлял право на жизнь
и право быть человеком только «обладателям правды», к каковым не
относились еретики. Отсюда и «войны с ведьмами», а также жестокие
преследования представителей других религий 10.
Утвердившись в 1480 г., инквизиция вскоре превратилась в смешан¬
ный церковно-государственный орган, предназначенный для борьбы за
укрепление в Испании старого, феодального режима. Эти преследования,
носившие религиозную окраску, были направлены против торговой бур¬
жуазии, ядро которой составляли евреи и мавры. Усиление ее угрожало
традиционной аристократии.
Но внутренний рынок постепенно все же набирал силы, и неприспо¬
собленность аристократии к новым условиям обнаруживалась все явст¬
веннее. Появлялась все большая нужда в деньгах, которыми титулован¬
ные дворяне не располагали. Буржуазия, накапливая значительные де¬
нежно-материальные ценности, не могла пробиться к власти в силу со¬
словного разделения сфер деятельности. Однако, неудержимо развиваясь
в недрах феодального общества, капиталистические элементы во все воз¬
растающей степени вовлекали и аристократию в товарно-денежные отно¬
шения. Дворянство в этих условиях разорялось, но, опираясь на церковь,
по-прежнему крепко держало в своих руках рычаги политической власти.
Деньги приобретали все возраставшее значение в жизни испанского
общества, хотя формально приоритет отдавался принадлежности к дво¬
рянскому сословию, родовитости и т. д. Обычными стали сетования
дворян на то, что «деньги ценятся больше, нежели рыцарство, и что
богатые — более уважаемые граждане, чем знатные»11. К этому време¬
ни уже можно было купить за деньги аристократический титул и тем
самым занять почетное место в испанском обществе. Развернулась ост¬
рая борьба, направленная в основном на предотвращение полного разо¬
рения дворянства, которая в идеологическом плане вылилась в движение
за сохранение «чистоты крови», за старинные родовые права. Мания «чи¬
8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 10, стр. 432.
9 J. L. L. А г a n g и г е п. Ор. cit., р. 31.
10 J. Cuatrecasas. Raices religiosas de la Guerra. «Cuadernos americanos»
(México), 1970, № 5, p. 65.
11 J. В e n e y t o. Op. cit., p. 292.
94
JI. Г. Крицкий
стоты крови», перенесенная на политическую почву и усиленная религи¬
озными мотивами, являлась своего рода показателем расстановки со¬
циальных сил в испанском обществе позднего средневековья, где уже
налицо были буржуазные элементы, правда, еще крайне слабые и неспо¬
собные противопоставить себя испанскому абсолютизму, как это имело
место в других странах Европы.
Своеобразная расстановка социальных сил в Испании глубоко по¬
влияла на общественное сознание, она содействовала выработке опреде¬
ленной морали, характерной для общественной организации «христи¬
анского режима», главным признаком которой явилась монополизация
аристократией и духовенством ключевых позиций в политической и куль¬
турной жизни. Монополизация аристократией и духовенством определен¬
ных профессий и видов занятий являла собой самую отрицательную сто¬
рону тогдашнего испанского абсолютизма. Она означала исключение
из этих сфер деятельности представителей других сословий. Поэтому
категория сословия и его мораль были всегда статичными, вертикальная
мобильность почти невозможна. Вот эта-то сословная мораль испанско¬
го общества, оказавшись перенесенной в Америку, и наложила неизгла¬
димый отпечаток на развитие данного региона.
Открытие и завоевание Америки хронологически совпали с освобож¬
дением Испании от арабского господства. Многие участники боев с ара¬
бами, не находя себе применения в условиях мирной жизни, обратили
свои взоры на миллионы «неверных», которых «можно было» завоевы¬
вать, грабить, превращать в католиков. С этими мыслями прибыли в
Америку испанские солдаты и священники. Враждебность испанского ка¬
толицизма к «неверным», выработанная за годы реконкисты, была пере¬
несена на индейцев Нового Света. Как замечает Д. Уорсестер, рекон¬
киста явилась во многих отношениях отличной тренировкой для буду¬
щих конкистадоров 12. Испанцы принесли в Америку концепцию «свя¬
щенной войны», которая неоднократно использовалась для обоснования
права и даже необходимости ведения войны ради обращения «невер¬
ных». Все это в значительной мере поднимало роль церкви в процессе
завоевания Америки. В колонизации этого континента на священников
была возложена задача духовного порабощения индейцев.
Испанский католицизм сыграл решающую роль в выработке идеоло¬
гии конкисты. Церковь выступала не только в качестве духовного по¬
мощника колонизаторов, в чем, собственно, и заключалась ее основная
миссия, она также поддерживала среди верующих стремление к так на¬
зываемому «абсолютному совершенству», выработанное испанской духов¬
ной иерархией еще во времена борьбы против арабов и превратившееся
в определяющую черту испанского католицизма. Но этот идеал «абсо¬
лютного совершенства», проповедуемый церковью, представлял собой не
что иное, как ту же самую идею о «чистоте крови», о «единственно
верной» христианской религии, о «высшей миссии» испанской католиче¬
ской церкви.
Основу общественной структуры, созданной испанскими конкиста¬
дорами в колониях, составляли власть меча и влияние духовенства. На
этой базе и сформировалась элита колониального общества. Мораль,
чувства и характер народных масс испанских колоний «а протяжении ве¬
ков находились под непосредственным влиянием этих элементов, усилен¬
ных тем обстоятельством, что колонии были практически отрезаны от
остального мира. На всем протяжении конкисты гражданские и военные
власти рассматривали церковь как необходимый инструмент управления
индейцами. Духовенство, по словам Д. Уорсестера, было в те времена
единственной связующей силой общества 13. Церковь была фактором, ста¬
билизировавшим обстановку на завоеванных землях.
12 D. Е. Worcester, W. G. Schaeffer. Op. cit., p. 7.
13 Ibid., p. 54.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
95
Для более полного понимания роли церкви в социальной структуре
колониального общества необходимо глубже рассмотреть некоторые ас-
пекты ее деятельности. Как и в метрополии, католическое духозенство
слилось здесь с правящими кругами, чья власть и влияние были неог¬
раниченными. В социальной деятельности церкви следует выделить ее
особый интерес к воспитанию и лечению людей, для чего она наряду
со строительством монастырей возводила госпитали и колледжи. О том
значении, какое придавалось этой деятельности, свидетельствует хотя бы
такой факт: в Мексике в 1555 г. состоялся первый провинциальный со¬
бор, посвященный состоянию образования и преподаванию основ хри¬
стианства в школах. Собор, в частности, принял постановление, что
ввиду недостатка духовников для преподавания основ христианства «не¬
обходимо иметь в каждой деревне трех индейцев, пользующихся соот¬
ветствующей репутацией, которые должны преподавать христово уче¬
ние детям» 14. Католическая церковь оказывала решающее влияние на
формирование сознания и воспитание молодежи в духе крайней нетерпи¬
мости к другим религиям. С самого начала она взяла на себя осущест¬
вление полного и безграничного контроля над всей системой образова¬
ния и воспитания в Новом Свете, что и по сей день сильно сказывает¬
ся во многих странах Латинской Америки.
Особую веху в распространении католицизма представляет собой на¬
чало деятельности в Новом Свете иезуитов. Последние прибыли сюда в
конце XVI в., когда в основном земли здесь были уже заняты колони¬
стами, а индейцы почти полностью закреплены за земельными собствен¬
никами. За свободными индейцами, скрывавшимися в тропических лесах
(сельве), колонизаторы вели настоящую охоту. Иезуиты осудили образ
действий колонистов, обвинив их в том, что те не выполняли указаний
короны и смотрели на индейцев как на рабов, лишая их свободы, разо¬
ряя и обременяя изнурительным трудом. Доведя свои обвинения до све¬
дения испанского двора (при котором всегда в качестве духовного отца
короля находился иезуит), они вызвались посредством «кротости и убеж¬
дений» обратить «неверных» в христианство, сделать их оседлыми жите¬
лями. Однако, как свидетельствуют многочисленные официальные доку¬
менты и записки современников, действия иезуитов во вновь открытых
колониях нисколько не отличались от действий гражданских колонистов,
а во многих случаях даже превосходили их изощренностью в эксплуата¬
ции и жестокостью в обращении.
Иезуиты сумели быстро закрепиться в американских колониях. Вы¬
сокая организованность и дисциплина ордена позволили им войти в са¬
мую гущу индейцев. Ловко приноравливаясь к особенностям их жизни,
иезуиты действовали в любых ролях — от лекаря до духовника. Один из
первых иезуитов, приехавших в Бразилию, Жоас де Аспикуэльта Навар¬
ро, например, быстро освоил язык индейцев и перевел на него все необ¬
ходимые молитвы. В своих проповедях он использовал различные при¬
емы риторики и жесты, чтобы произвести большее впечатление на индей¬
цев 15. В церквах, построенных иезуитами, изображения святых были
огромных размеров, им придавался грозный вид. Согласно описанию од¬
ного из бывших иезуитов, на изображениях святые устрашающе водили
глазами; одни потрясали копьем, другие саблей, третьи размахивали мо¬
лотом, даже изрекали различные грозные сентенции 1б. По словам путе¬
шественников, миссионерские церкви были переполнены бутафорией, на¬
поминая театральные склады. Все средства использовались для того,
чтобы запугать суеверных индейцев и навязать им христианство. Прони¬
кая в районы, куда еще не ступала нога конкистадоров, католические
миссионеры терпеливо вели мирную пропаганду, а затем, завоевав дове¬
14 Е. Galarza. The Roman Catholic Church in Mexico. Sacramento. 1928, p. 27.
1Г> T h. (1 с Castro. Historia da civilizaçâo Brasileira. Rio de Janeiro. 1969, p. 80.
16 A. Boucher. Historia de los jesuítas. Barcelona. 1870, p. 308.
96
Jl. Г. Крицкий
рие индейцев, подобно светским колонистам, организовывали «редук¬
ции» — обширные поместья, за которыми закреплялись тысячи индейцев,
попадавших в полную зависимость от «духовных отцов».
Однако на церковь возлагались не только эти функции. Королевский
двор видел в ней также важный инструмент контроля за деятельностью
колониальных властей и наблюдения за проведением в жизнь королев¬
ской политики в Новом Свете. В процессе освоения его земель возника¬
ли противоречия между интересами испанской короны и тех социальных
сил, на которые она опиралась, с одной стороны, и конкистадоров и пе¬
реселенцев в Америке — с другой. Прибыв в Новый Свет, колонизаторы
сталкивались со всеми трудностями конкисты и борьбы со свободолюби¬
выми индейцами. Поэтому на начальной стадии завоевания Америки ко¬
рона предоставляла им широкую самостоятельность. Им разрешалось
создавать за свой счет отряды авантюристов и завоевывать новые зем¬
ли. Добыча, награбленная в таких походах, оставалась в руках конки¬
стадоров, и лишь часть ее выплачивалась королевской казне.
На завоеванных землях конкистадоры становились неограниченными
правителями, объединяя в своих руках гражданскую, военную и судеб¬
ную власть. На ранней стадии колонизации такая система устраивала
корону, ибо она была заинтересована в быстром процессе «цивилизации»
индейцев и расселении их в деревнях (pueblos), устроенных по европей¬
скому образцу.
Одним из видов королевских пожалований конкистадорам являлась
энкомьенда, форма земельной собственности, получившая развитие во
времена реконкисты, когда короли, стремясь закрепить за Испанией от¬
воеванные у арабов земли, раздавали их духовникам и военачальникам
в феодальное владение. В Новом Свете она была введена в 1529 г., в
результате чего многочисленные поселения индейцев были розданы ис¬
панцам в награду за услуги, оказанные короне или колониальным вла¬
стям. Энкомьенда вводила систему зависимости индейцев от колонизато¬
ров и была направлена на то, чтобы полностью разрушить традицион¬
ные формы общественных отношений у индейцев и заложить основы та¬
кого общества, где господствовали бы испанцы. Эксплуатация абориге¬
нов в условиях энкомьенды внешне носила религиозный характер: на
владельца энкомьенды возлагалась миссия христианизации индей¬
цев ,7. В действительности же держатель энкомьенды был феодальным
господином. Он распоряжался индейцами как хотел и обычно отнимал
у них земли, а самих их превращал в крепостных. Таким образом,
энкомьендеро, по существу, был не столько королевским правителем за¬
воеванных земель, сколько почти независимым феодальным сеньором,
хотя формально и оставался вассалом короля. Такая система напомина¬
ла Испанию перед ее централизацией.
Испанские монархи скоро заметили опасность укрепления в колони¬
ях феодалов, с политической независимостью которых они вели упорную
борьбу в метрополии. К тому же короли опасались, что завоеватели,
владея землями, территориально в несколько раз превосходившими Ис¬
панию, потребуют полной независимости. И такие попытки действитель¬
но имели место, и неоднократно. Поэтому уже в самом начале за¬
воевания Америки возник вопрос о контроле за деятельностью коло¬
ниальной администрации. Потребовался институт, способный следить за
тем, чтобы колониальные власти были проводником королевской поли¬
тики и в своей деятельности не выходили за определенные монархией
рамки.
Католическая церковь подходила для этой цели лучше всего. Этим,
в частности, объясняется политика двора, щедро раздававшего в коло¬
ниях земли в пользование католической церкви. Наделение церкви боль¬
17 «Эквадор». М. 1963, стр. 68.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
97
шими земельными владениями свидетельствовало о том, что именно на
нее делал основную ставку королевский двор в управлении колониями.
В конечном счете у церкви и короны сложилось в этом вопросе стрем¬
ление к взаимной поддержке. Церковь служила опорой короне потому,
что королевские привилегии превратили ее в важную силу социальной
организации колониального общества. Корона же рассматривала цер¬
ковь в колониях как главное средство политического и духовного конт¬
роля. На нее возлагалось наблюдение за перестройкой колониального
общества по образцу феодально-клерикальной Испании. Она была упол¬
номочена королем и папой осуществлять свое влияние не только среди
индейцев, но и среди самих испанцев на всех уровнях колониального
общества.
В результате в американских колониях с самого начала были зало¬
жены основы феодальной общественной организации, в которой конки¬
стадор, монах и помещик-креол держали индейцев в состоянии полной
зависимости. Распределение юрисдикции между светскими и духовными
властями в колониях с самого начала было очень запутанным, и это
часто приводило их к столкновениям. В таких конфликтах корона почти
всегда стояла на стороне церкви, особенно активно поддерживая ее мис¬
сию по распространению католицизма. Официально отношения между
церковью и светскими властями регулировались сводом законов, извест¬
ным под названием «Recopilación de las leyes de los Reynos de Indias»
(«Свод законов об Индиях»), где были собраны все законодательные
акты Испанской колониальной империи. Из этого документа видно, ка¬
кие большие привилегии короли предоставляли церкви в Новом Свете в
рамках королевского патроната.
Насаждение католицизма, христианизация индейцев были составной
частью испанской колониальной политики. В каждом имении, энкомьен-
де или плантации имелись церкви. Католическая церковь не только освя¬
щала эксплуатацию, но и сама заодно с помещиками выступала в ка¬
честве коллективного эксплуататора, используя при этом не только
средства духовного угнетения, но и весьма эффективную материальную
власть. Духовенство взимало с обращенных в христианство индейцев
десятину, а кроме того, получало доходы от платы за требы и от «добро¬
вольных пожертвований». К XVIII в. размеры церковной десятины были
настолько значительными, а злоупотребления, допускаемые при ее сборе,
столь чудовищными, что неоднократно вызывали восстания в индейских
деревнях 18.
Постепенно духовенство сосредоточило в своих руках огромные ла¬
тифундии. С момента завоевания все развитие и вся жизнь американ¬
ского общества проходили под прямым воздействием церкви. На всю его
социальную, экономическую и политическую структуру наложили отпе¬
чаток нормы испанской церкви, идеология которой, как уже указывалось
выше, по сравнению с католицизмом других европейских стран отлича¬
лась крайней нетерпимостью к иным религиям и догмам.
Поскольку главой церкви в колониях, как и в самой Испании, был
король, верхушка духовенства, господствовавшая над всем колониаль¬
ным обществом, назначалась, как правило, королевским двором. Ее
представители всегда были выходцами из Испании. Вся колониальная
структура зиждилась на системе королевского патроната, вследствие че¬
го управленческий аппарат в колониях целиком состоял из приближен¬
ных короля. Это позволяло испанской аристократии и духовенству на¬
езжать в Новый Свет, чтобы «позолотить», как тогда говорили, свои
гербы. Обычно срок их пребывания в Америке не превышал 3—5 лет.
Часть испанских чиновников, офицеров, купцов, обзаведясь поместья¬
ми, оседала в колониях, эксплуатируя труд индейцев и негров (послед¬
18 Там же, стр. 72—73.
7. «Вопросы истории» № 4.
98
Л. Г. Крицкий
них стали ввозить сюда из Африки). Потомки этих испанских пересе¬
ленцев получили название креолов, составивших к началу XIX в. уже
около пятой части населения колоний. В итоге в Америке появилась но¬
вая колониальная аристократия, которая во многих отношениях превос¬
ходила по своей мощи и богатству прежнюю, испанскую. Институт энко-
мьенд позволил креолам занять высокое положение в колониальном об¬
ществе. Они, как и королевские чиновники, принадлежали к его привиле¬
гированному слою. Однако хотя креолы формально были равноправны
с уроженцами метрополии, в действительности же испанские короли и
колониальная администрация, состоявшая из выходцев из Испании, си¬
стематически жертвовали их интересами в угоду испанским дворянам и
богатым купцам. Но не только поэтому креолы с самого начала испыты¬
вали недовольство в отношении королевского двора. Основной его причи¬
ной были препятствия, которые корона чинила экономическому развитию
колоний.
Экономическая политика Испании в колониях носила чисто меркан¬
тильный характер. Она стремилась к тому, чтобы драгоценные металлы
никуда не уходили из Америки, кроме Испании. Поэтому она старалась
не допускать развития торговли американских колоний с другими стра¬
нами и строила свою торговлю с ними так, чтобы оттуда вывозить исклю¬
чительно сырье и другие ценности в обмен на товары, производимые в
метрополии. Однако вследствие неразвитости промышленности в самой
Испании колониям пришлось разрешить производство некоторых това¬
ров для внутреннего потребления. Налаживание любого производства
возможно было только с разрешения Совета по делам Индий — органа,
служившего, по словам мексиканского буржуазного экономиста Л. Со¬
лиса, для предотвращения конкуренции товаров местного производства
с товарами, производившимися в метрополии 19. Таким образом, эконо¬
мическая политика королевского двора в колониях сводилась в основ¬
ном к стремлению пополнить королевскую казну драгоценными металла¬
ми, а также оградить интересы Испании в колониях.
Креолы же добивались устранения посредничества испанских куп¬
цов, державших в своих руках всю торговлю с Европой. Они хотели
свободно торговать со всем миром, что было невозможно, пока вся
власть принадлежала ставленникам метрополии. Концепция «чистоты
крови», получившая широкое распространение в Испании при Фердинан¬
де и Изабелле, позже была перенесена церковью и в Новый Свет, где
она тоже была положена в основу социальных отношений20. По мере
расового смешения креолы все больше отстранялись от руководства де¬
лами в колониях. Белые переселенцы ревностно защищали свое «пре¬
восходство», которое они видели в первую очередь в своем европейском
происхождении. В результате белое меньшинство на долгие годы захва¬
тило рычаги управления в свои руки. Поддержка колониальных властей
в этом смысле представляла собой одну из форм королевской политики
в колониях, что сказывалось на всей системе общественных отношений.
Прежде всего такая политика привела к повсеместной коррупции и стя¬
жательству в административно-управленческом аппарате. Королевские
чиновники видели цель своего пребывания в Америке в самой откровен¬
ной наживе. Даже сам король за определенную плату предоставлял ме¬
тису или мулату некоторую эмансипацию или правомочность 21.
По мере увеличения товарности сельского хозяйства и развития
других отраслей экономики росло стремление креолов, в том числе и ин¬
теллигенции, ликвидировать колониальный режим. Это стремление от¬
ражало собой те социальные сдвиги, которые были связаны с развитием
19 L. Solís. La realidad económica mexicana: retrovisión y perspectivas. AVéxico.
1971, p. 10.
20 D. E. Worcester, W. G. Schaeffer. Op. cit., p. 111.
21 Ibid., p. 154.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
99
сельского хозяйства, освоением природных богатств, некоторым повыше¬
нием квалификации рабочей силы и появлением благодаря деятельности
миссионерских школ слоя (пока еще незначительного) образованных
американцев. Особенно остро недовольство испанским господством ста¬
ло проявляться у креолов после Французской буржуазной революции
конца XVIII в., когда передовые идеи того времени стали доходить до
испанских колоний, пробуждая чувство национального достоинства. По
свидетельству современников, после Французской революции от креола
часто можно было слышать: «Я вовсе не испанец, я — американец»22,—
что выражало истинное отношение американских -колонистов-«: испанско¬
му покровительству.
Однако, несмотря на всю ненависть к представителям колониаль¬
ных властей, креолы отнюдь не были склонны опираться в своей борьбе
против колониального режима на широкие народные массы колоний —
индейцев и мулатов. Некоторые сторонники независимости из среды
имущих классов, не решаясь опереться на народные массы, пытались
добиться отделения колоний от Испании при помощи враждебных ей
держав—Англии, Франции, США23. Это было следствием сословной
ограниченности испанского общества, которая в условиях Нового Света
превратилась в расовую неприязнь к местным народам и племенам.
Представители «высшей расы» презирали «цветных» и стремились не до¬
пускать «цветное население» к участию в политической жизни, так как их
весьма беспокоила перспектива перерастания борьбы за независимость в
социальную революцию, направленную как против колонизаторов, так
и против местных эксплуататоров. Поэтому они порой проявляли из¬
вестные колебания, нерешительность, старались сдерживать актив¬
ность народных масс и не выпускать их из-под своего контроля.
К началу XIX в., когда Испания потеряла престиж великой держа¬
вы, в американских колониях во все большей мере стали проявляться
противоречия между креольской элитой и представителями королевской
администрации. Широкие же массы, по свидетельству многочисленных
источников, почти не принимали участия в политической борьбе, пол¬
ностью находясь под влиянием своих патронов — латифундистов и като¬
лической церкви. Б силу своей культурной отсталости они не были еще
в состоянии выработать определенную политическую платформу. Их
роль в войне за независимость колоний была ограничена стихийной
поддержкой политических требований своих патронов.
В результате многовекового господства церковь к концу колониаль¬
ного периода достигла почти неограниченного влияния на местное насе¬
ление. В ее руках сосредоточились огромные материальные ценности.
Церковь превратилась в главного ростовщика. Это не исключало, одна¬
ко, того обстоятельства, что определенная часть низшего духовенства
(главным образом священники-креолы) сочувствовала движению за не¬
зависимость колоний и даже принимала участие в нем 24. В целом же
интересы церкви совпадали с интересами крупных земельных олигархов.
Она неизменно использовала свой авторитет для поддержки реакцион¬
ных политиков в обмен на сохранение ими ее привилегий, которые ока¬
зались под угрозой в ходе войн за независимость. Церковь выступала
против освободительных войн в Америке начала XIX века. Она была на
стороне колонизаторов. Однако политические перемены в метрополии,
вызванные революцией 1820 г., сыграли определенную роль в развитии
событий в Америке. Колониальная католическая иерархия стала менять
22 Цит. по: В. Мирошевский. Освободительные движения в американских
колониях Испании. М.-Л. 1946, стр. 95.
23 М. С. Альперович. Освободительное движение конца XVIII—начала
XIX в. в Латинской Америке. М. 1966, стр. 31.
24 И. Р. Лаврецкий. Католическая церковь и война за независимость Испан¬
ской Америки. «Новая и новейшая история», 1961, № 3, стр. 72.
100
Л. Г. Крицкий
свое отношение к войне за независимость колоний; церковь в этих ус¬
ловиях попыталась приспособиться к патриотам, надеясь если не захва¬
тить в свои руки контроль за развитием событий, то хотя бы сохранить
при новом режиме свои традиционные привилегии.
Страх перед демократическими преобразованиями в Испании и же¬
лание во что бы то ни стало сохранить свое политическое влияние и
привилегии явились основными причинами отделения американской церк¬
ви от Испании, в результате чего ей удалось не только не потерять,
но даже укрепить свои позиции в ходе освободительных войн благода¬
ря отмене права патроната, принадлежавшего королевской короне.
Американская церковь обрела полную независимость от государства.
Кроме того, в ходе войн за независимость колоний духовенство сумело
захватить новые земли 25.
На дальнейшем развитии американских республик сказался одно¬
сторонний характер освободительных войн, во время которых были из¬
гнаны испанские колонизаторы, но остались неосуществленными меро¬
приятия по радикальному изменению социальной структуры общества,
как это было сделано, например, в ходе Французской буржуазной рево¬
люции. Сыграло свою роль и следующее обстоятельство. В результате
войн была сильно подорвана экономика бывших колоний. Для ее восста¬
новления потребовались большие капиталы, а единственным держателем
таковых являлась церковь с ее огромным движимым и недвижимым
имуществом. Креолы, придя к власти, стремились создать в американ¬
ских республиках режимы парламентской демократии. Но отсутствие по¬
литического опыта, а также недостаток административно-управленческо¬
го персонала привели к тому, что скоро и притом почти повсеместно
стал серьезно ощущаться так называемый «вакуум в управлении».
Продажность государственных чиновников привела к тому, что строй мо¬
лодых республик, представлявший собой причудливое переплетение ста¬
рых институтов, оставшихся в наследство от колониального режима, и
новых, еще. не окрепших, оказался в состоянии хаоса. X. К. Мариатеги,
говоря в этой связи о результатах войн за независимость Перу, отме¬
чает, что энкомьеидеро и помещики, которые во время войны за незави¬
симость колебались между патриотами и сторонниками вице-королевст¬
ва, «открыто захватили руководство республикой. Колониальная и мо¬
нархическая аристократия формально превратилась в республиканскую
буржуазию. Социально-экономическое устройство колониального перио¬
да внешне приспособилось к созданным революцией институтам. Но ре¬
волюция оказалась пропитанной колониальным духом»26. Пока духо¬
венство и военщина с их авторитарными традициями, унаследованными
от Испанской империи, сохраняли полную независимость от граждан¬
ских властей, нельзя было предпринять каких-либо радикальных демо¬
кратических преобразований.
Сословный дух был распространен в латиноамериканском обществе
и притом с такой силой, что даже в первый период существования но¬
вых республик сословные критерии стояли выше складывавшегося чув¬
ства национальной принадлежности. А это, в свою очередь, мешало про¬
цессу ломки старых социальных структур. В ходе войны за независи¬
мость колоний креолы очень скоро пошли на заключение союза с остав¬
шимися в Америке испанцами, игнорируя интересы метисов и мулатов.
Этот союз основывался на общих интересах в сфере землевладения,
унаследованных от колониальных времен, а затем и общем участии в
управлении и в других областях общественной жизни. Во время войн за
независимость местная буржуазия представляла собой тонкую торговую
прослойку и по их окончании не могла оказать значительного влияния
25 Г. Паркс. История Мексики. М. 1949, стр. 65.
26 X. К. Мариатеги. Семь очерков истолкования перуанской действительно¬
сти. М. 1963, стр. 277—278.
Испанская церковь и роль католицизма в Америке в XVI—XIX веках
101
на ход преобразований. Свобода и демократия, провозглашенные в мо¬
лодых республиках, представляли собой только фетиши, за которыми
скрывались прежние формы правления. Сохранившаяся от колониально¬
го времени социальная структура не позволила сложиться режимам, ко¬
торые соответствовали бы идеалам европейских буржуазных революций.
Политические кризисы, возникавшие в странах Латинской Америки, за¬
вершались государственными переворотами, результаты выборов ликви¬
дировались с помощью вооруженных сил.
Старые социальные прослойки (латифундисты и духовенство) за¬
крепились в своих владениях, а чиновники управленческого аппарата, не
уехавшие в Испанию, вступили в сделку с креолами. Когда революцион¬
ные силы попытались ликвидировать прежнюю структуру, они столкну¬
лись с хорошо организованной оппозицией, которая, будучи сильнее их,
взяла инициативу в свои руки. Экономические и другие трудности при¬
вели к тому, что молодые правительства в своей деятельности все более
опирались на церковную иерархию, с помощью которой они старались
стабилизировать обстановку. Власть в республиках почти повсеместно
оказалась в руках хунт, составленных из представителей высшего духо¬
венства и креольской аристократии. Эксплуатируемые феодалами народ¬
ные массы, как и в колониальный период, были отстранены от полити¬
ческой жизни. Индейцы, негры и другие народности не получили ника¬
ких политических прав; были введены высокий имущественный и образо¬
вательный ценз и многие другие ограничения. В результате войн за
независимость власть центральных правительств была значительно ос¬
лаблена, зато усилилось влияние и без того сильных латифундистов,
владевших большими земельными угодьями. Это привело к дальнейше¬
му усилению личной зависимости крестьян. Давление со стороны круп¬
ных землевладельцев, среди которых находилась и церковь, ощущали не
только неимущие труженики, но и мелкие собственники. Так, мексикан¬
ская церковь к середине XIX в. владела ,/з всех обрабатываемых зе¬
мель. Но этим ее влияние не исчерпывалось. Помимо крестьян, которые
обрабатывали ее земли на арендных условиях, она контролировала и
мелких сельских собственников, которые почти всегда были ее должни¬
ками, ибо вынуждены были погашать ссуды, которые церковь предо¬
ставляла им под заклад земель. «Не имея ни капиталов, ни техниче¬
ских знаний, придавленные долгами церкви, эти крестьяне едва удовлет¬
воряли свои потребности»27. Это вытекало из полной монополизации
крупными латифундистами всех средств производства — начиная с соб¬
ственности на землю и кончая орудиями труда, средствами передвиже¬
ния и т. д.
Отношения между латифундистами и крестьянами носили всеобъ¬
емлющий характер. Латифундист считался «патроном» по отношению к
своим крестьянам, защищавшим их интересы, опекавшим их в случае
стихийных бедствий или неустойчивости рынка. Крестьяне же в ответ на
«добродетельность» патрона в порядке морального долга поддерживали
его в самых различных случаях. Низкий культурный и экономический
уровень серьезно тормозил социальное развитие. Сложившаяся система
отношений обусловила формирование и закрепление патерналистских
тенденций, глубоко укоренившихся в социальной психологии латиноаме¬
риканского крестьянства. Особенно это относится к тем районам и стра¬
нам, где до сих пор значительное число крестьян находится в состоянии
внеэкономической зависимости от латифундистов. В этом плане «высшая
власть», от которой зависела судьба крестьян, не была никогда для них
отвлеченным понятием, выступавшим в качестве какого-либо политиче¬
ского или другого института, она воплощалась в личности местного зем¬
левладельца и священника.
27 Ь. 5 о 11 э. Ор. ей., р. 32.
102
Л. Г. Крицкий
Таким образом, в результате распространения в Америке испанской
разновидности католицизма местная церковь превратилась в важнейший
фактор в формировании социальной организации американского обще¬
ства. Переняв от испанской церкви ее самые отрицательные черты и еще
более усилив их в условиях Нового Света, латиноамериканская цер¬
ковь стала на длительное время главным средством контроля за широ¬
кими массами. Повсеместное проникновение католической церкви в со¬
циальную организацию южноамериканского общества было обусловлено
разрушением испанскими завоевателями традиционной индейской общ¬
ности и перенесением на американскую почву феодально-клерикальной
структуры, утвердившейся в средневековой Испании.
Войны за независимость начала XIX в. не привели к радикальному
изменению социальной организации южноамериканского общества. На¬
против, в результате этих войн произошло дальнейшее усиление влия¬
ния крупных земельных собственников, что на длительное время затор¬
мозило общественный прогресс почти во всех латиноамериканских рес¬
публиках. Неразвитость социальных отношений позволила католической
церкви сохранить свои позиции и в независимых республиках. Она до
сих пор продолжает оставаться важной составной частью социальной ор¬
ганизации в большинстве латиноамериканских стран.
ОЧЕРКИ ИСТОРИИ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
КУЛЬТУРА ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЙ РУСИ
В. А. Плугин
Территория, вошедшая в состав Владимиро-Суздальской Руси, представляла собой
обширный край неоглядных лесов, которые раскинулись от Белоозера и Устюга на
севере до Мурома на юго-востоке и окружили плотным кольцом плодородные районы
ополий Это был край этнической пестроты и полупатриархального уклада2. История
Северо-Восточной Руси 3 — колыбели великорусской народности — начинается с X в.,
с того времени, когда становится заметным славянский колонизационный поток, устре¬
мившийся в междуречье Оки и Волги из земель кривичей и с новгородского северо-
запада и постепенно ассимилировавший старожилов этих мест — племена мери, муро¬
мы, веси4. Ускорилось развитие производительных сил края, ибо славяне не только
заселяли и осваивали ранее не обжитые районы, но и несли с собой более высокий уро¬
вень общественных отношений, а порой и более прогрессивную технику ведения сель¬
ского хозяйства 5. Основным занятием населения было земледелие. Не случайно с не¬
урожаем хлеба и голодом связано восстание суздальских смердов в 1024 году. Не слу¬
чайно в образе крестьянина-земледельца предстает перед нами любимейший герой рус¬
ского эпоса Илья Муромец. Былина об Илье исторически верно отражает суровые ус¬
ловия северо-востока, где «тяжелый труд по преобразованию огромных лесных про¬
странств в пашни считался богатырским»6, где во вновь осваиваемых лесных райо¬
нах сохраняла значение древняя огневая подсека.
Археологические данные свидетельствуют о «преобладающей роли пашенного
земледелия в хозяйстве древнерусской деревни» 7, в том числе и северо-восточной. Об
этом говорят и характер размещения древнерусских селищ, концентрировавшихся
в районах ополий (особенно Суздальского) и речных долинах (Верхняя Волга, Верх¬
няя и Средняя Ока, Москва-река), и находки железных сошников, плужных лемехов
и чересл.
В состав земледельческого «обилья» (богатства, урожая) входили прежде всего
озимая рожь, а также яровая пшеница, вызревавшая на подсечных гарях и впослед¬
ствии почти исчезнувшая в лесной полосе, ячмень, овес, просо, лен, конопля, горох,
репа, капуста8. В непосредственной связи с земледелием развивалось скотоводство,
дававшее и пищу, и материал для одежды, и тягловую силу, и транспортные средства
1 Ополья — плодородные земли среди лесов; одно ополье располагалось в облас¬
ти Ростова Великого, другое окружало Переяславское озеро, третье находилось в райо¬
не Суздаля.
2 См. Е. И. Горюнова. Этническая история Волго-Окского междуречья. «Ма¬
териалы и исследования по археологии СССР», № 94, 1961.
3 В летописях основная часть территории северо-востока именуется обычно-'Рос-
товской или Суздальской землей. Употреблялось также название Залесская земля.
4 В. В. Седов. Финно-угорские элементы в древнерусских курганах. «Культура
Древней Руси». Сборник в честь 40-летия научной деятельности Н. Н. Воронина. М.
1966.
5 В. П. Л е в а ш е в а. Сельское хозяйство. «Очерки по истории русской деревни
X—XIII вв.». «Труды» Государственного исторического музея (ГИМ). Вып. 32. М. 1956,
стр. 105.
6 «Русское народное поэтическое творчество». Т. 1. М. 1953, стр. 204.
7 По мнению В. П. Левашевой, в это время господствовала паровая-система зем¬
леделия в форме двуполья или трехполья (В. П. Л е в а ш е в а. Указ. соч., стр. 104).
8 Там же, стр. 23—31, 50—60.
104
Очерки истории отечественной культуры
(разводили коров, лошадей, свиней, коз, овец); занимались и птицеводством. В без¬
брежных северных лесах большое значение имела охота. Меха являлись средством
уплаты феодальной дани и выполняли в безмонетный период функцию товаро-денег.
В бассейнах рек Волги, Клязьмы, Нерли и озер (Белого, Плещеева, Неро), изобиловав¬
ших разнообразной рыбой (щука, стерлядь, осетр и т. д.), был развит рыболовный про¬
мысел 9. Повсеместное распространение получило бортничество.
В условиях господства натурального хозяйства деревенское население должно
было самостоятельно удовлетворять свои потребности в одежде, жилище, предметах
обихода, сельскохозяйственных орудиях. Раскопки северорусских селищ позволяют
говорить о развитии многочисленных производств: ткацкого, кожевенного, гончарного,
плотницкого, косторезного, бондарного, ювелирного, металлургического, кузнечного,
литейного и т. д.10. В большинстве своем эти производства еще не выделились в са¬
мостоятельные ремесла, но некоторые достигли достаточно высокого уровня. Напри¬
мер, древнерусский ткацкий стан и приемы ткачества дожили в крестьянском хозяй¬
стве без существенных изменений до нынешнего столетия11. Что же касается метал¬
лургического дела, то оно почти полностью было сосредоточено в руках сельских ре¬
месленников, и реализация их продукции в городе являлась одной из форм торговых
связей последнего с деревней 12.
Население деревень снабжало городские рынки продуктами сельского хозяйства
и промыслов. Из города поступали сюда высококачественные орудия труда (сталь¬
ные серпы, топоры), украшения, излюбленными из которых были стеклянные бусы им¬
портного (восточного), а отчасти и местного происхождения. «Огромное количество бус
в погребениях свидетельствует о значительном участии населения деревни домонголь¬
ского периода во внутренней торговле страны, причем в товарном обращении принима¬
ло участие деревенское население, обитавшее не только вдоль основных торговых пу¬
тей, но и в стороне от них» 13.
Отличительной чертой поселений Северо-Восточной Руси X—XIII вв. «являлась
рядовая приречная застройка и незначительные размеры деревень». Крестьянская
усадьба состояла из жилища с дворовыми хозяйственными сооружениями, объединен¬
ными иногда под одной крышей, и огорода. Жилища представляли собой наземные бре¬
венчатые срубы или полуземлянки; последние по своим размерам и конструкции почти
ничем не отличались от первых. Крыши крыли соломой или тесом. Полы были глино¬
битные, земляные и дощатые, окна затягивались рыбьим пузырем, иногда слюдой.
Печи, глинобитные, а также каменки, располагались, «как правило, или в центре жи¬
лища, ближе к противоположной входу стене, или в углу; устье печи для облегчения
выхода дыма из жилища всегда было обращено в сторону двери» и.
Древнейшие северо-восточные города летописцы относят к IX—X векам. Под
862 г. «Повесть временных лет» упоминает Ростов, Муром, Белоозеро. К XI столетию
восходят первые сведения о Суздале, Ярославле. По мнению М. Н. Тихомирова, заме¬
чательной особенностью в развитии северо-восточных городов являлось отсутствие
одного крупнейшего центра, к которому сходились бы водные и сухопутные пути.
«Большинство городов... возникли как местные центры, связанные с определенным
округом» 15. Другая существенная черта этих городов — их преемственная связь с по¬
селениями аборигенов всего данного края: мери (Ростов, Клещин, Суздаль), веси
(Белоозеро), муромы (Муром). «Для истории культуры существенно,— пишет Н. Н. Во¬
ронин,— что в этом районе соединились русские поселенцы, носители старых куль¬
9 В. А. М а л ь м. Промыслы древнерусской деревни. «Очерки по истории русской
деревни X—XIII вв.». «Труды» ГИМ. Вып. 32, стр. 116.
10 См. Б. А. Р ы б а к о в. Ремесло Древней Руси. М. 1948.
11 См. М. Н. Левинсон-Нечаева, Ткачество. «Очерки по истории русской
деревни X—XIII вв.». «Труды» ГИМ. Вып. 33. М. 1959, стр. 18, 37.
12 См. А. В. Успенская. Металлургическое производство по материалам древ¬
нерусских селищ. Там же, стр. 120—121.
13 М. В. Ф е х н е р. К вопросу об экономических связях древнерусской деревни.
Там же, стр. 173.
14 А. В. Успенская, М. В. Ф е х н е р. Поселения Древней Руси. Там же.
Вып. 32, стр. 18; А. В. Успенская. Древнерусское крестьянское жилище по ма¬
териалам селищ. «Славяне и Русь». М. 1968, стр. 197.
!Г> М. Н. Тихо м и'р о в. Древнерусские города. М. 1956, стр. 394.
Очерки истории отечественной культуры
105
турных и художественных традиций, с мерянским элементом, также обладавшим ста¬
рой ремесленной и художественной культурой. Это было немаловажным условием для
быстрого развития ремесла и роста городов» 16. В Ростове еще долго существовал «Чуд¬
ской конец». В гуще мерянских селений возникли позднее Владимир 17, Боголюбов,
Сунгиревская крепость 18. Финно-угры, оставившие по себе богатую память в топони¬
мике, безусловно, сыграли определенную роль в культурном становлении Владимиро-
Суздальской Руси. Памятники владимирской литературы XII в. отразили некоторые
черты их фольклора. Вместе с тем археологические раскопки селищ и городищ за¬
фиксировали важные моменты общности материальной культуры славянского и мерян-
ского населения, например, однотипность жилых построек 19.
Города были прежде всего крепостями, и это определяло как их местоположение
(на высоких береговых кручах, в излучинах рек), так и внешний вид и отчасти пла¬
нировку. Центром города являлся кремль («детинец», собственно «город»), защищен¬
ный земляными валами и деревянными стенами. Основания валов укреплялись «обру¬
бами», заполненными землей или глиной. Остатки подобного сооружения из громад¬
ных дубовых бревен были обнаружены при раскопках во Владимире. Под стенами де¬
тинца располагался торгово-ремесленный посад, который впоследствии окружали но¬
вым рядом стен. Так возникали порой крупные крепости. Самой большой из них
в Северо-Восточной Руси стал к концу XII в. Владимир. За стенами и башнями
детинца, а также и на самом посаде находились дворы феодальной знати, соборы, церк¬
ви, монастыри. Неподалеку располагались жилища рядовых горожан, ничем не отли¬
чавшиеся от крестьянских. Посад делился на поселки, или концы (например, в Ро¬
стове), в которых селились обычно ремесленники одной специальности. На посаде
находился и городской торг, на котором не только вершилась купля-продажа, собира¬
лось вече, но порой начинались и волнения. Не случайно владимирский князь Всеволод
в конце XII в. перевел столичный торг от Волжских ворот у пристани почти под стены
детинца, где за торгом было легче наблюдать.
Города развивались как центры ремесла и торговли, политической и обществен¬
ной жизни. Данные раскопок позволяют говорить о таких видах городского ремесла,
как кузнечно-литейное, ювелирное, гончарное, сапожно-шорное, кожевенное и т. д.
Городские ремесла отличались не только большим разнообразием, чем сельские, но и бо¬
лее высокой технологией и организацией труда, более узкой специализацией ремеслен¬
ников. В обильно покрытой лесом Северо-Восточной Руси, часто именуемой Залесским
краем, пожалуй, самыми популярными были профессии плотников, древоделей, городни-
ков, ставивших просторные хоромы для богачей, церкви и соборы, возводивших город¬
ские стены и башни. Ростовские бояре говорили в XII в. о горожанах Владимира: это
«наши холопи, каменосечцы, и древоделци и орачи»20. В этой характеристике отмече¬
на и другая область занятий городских жителей — сельское хозяйство, с которым они
не порывали.
Духовная культура раннего периода истории Ростово-Суздальской Руси мало¬
известна. До 70-х годов XI в. это был почти не тронутый христианизацией край языче¬
ства с его многочисленными богами и почитанием священных животных21, обрядами,
игрищами. С наступлением христианства языческая культура не исчезла. Она про¬
должала питать творческое мышление умельцев-ремесленников в самых разнообраз¬
ных областях, особенно проявляя себя в прикладном искусстве. «Общий историко¬
16 Н. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков. Т. 1. М.
1961, стр. 23.
17 Точнее, Володимирь (Володим'Ърь), то есть Владимиров (город), ср. Ярославль,
Святополч, Дмитров, Юрьев, Всеволожь и т. д.
18 Н. Н. Воронин. Из ранней истории Владимира и его округи. «Советская
археология», 1959, № 4.
13 А. В. Успенская. Древнерусское крестьянское жилище по материалам се¬
лищ, стр. 199.
20 «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ). Т. IX—X. М. 1965, стр. 255.
В литературе недавно высказано мнение, что глагол «орать» в пределах Северо-Вос¬
точной Руси имел значение «обрабатывать землю плугом», а не сохой (Н. С. Котко-
в а. Из истории русских терминов полеводства. «Вопросы изучения лексики русских
народных говоров». Л. 1972, стр. 68).
21 См. Н. Н. Воронин. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI веке. «Крае¬
ведческие записки». Вып. IV. Ярославль. 1960.
106
Очерки истории отечественной культуры
культурный фон свидетельствует,— пишет Б. А. Рыбаков,—о живучести языческого
мировоззрения не только в крестьянской, но и в городской и даже в княжеско-боярской
среде. На колтах и наручах изображено очень много разнообразных символов плодоро¬
дия в виде «древа жизни», молодых ростков, кринов, семян и прорастающих корней.
Все они выражают идею роста, идею Жизни. Некоторые элементы полностью, до мело¬
чей совпадают с деталями архитектурной орнаментики, что говорит о единстве худо¬
жественных вкусов мастеров золотых и серебряных дел и резчиков по камню, укра¬
шавших церкви»22. На двустворчатых браслетах из Северо-Восточной Руси
(XII—XIII вв.) можно видеть изображения русалий (языческие ритуальные моления,
обращенные к русалкам,— божествам воды и плодородия) с пляшущими и поющими
людьми, с музыкантами, играющими на гуслях. На топорике Андрея Боголюбскогэ,
украшенном гравировкой и позолотой, и на серебряном чеканном окладе шлема Яро¬
слава Всеволодовича (XII в.), найденного под Юрьевом-Польским,— «древо жизни»
с птицами23.
В XI в. Залесская земля была экономически и социально быстро прогрессировав¬
шим и многолюдным краем с развитыми ремеслами, значительной внутренней и внеш¬
ней (прежде всего волжской) торговлей. Сюда в поисках данников неуклонно двига¬
лись княжеские дружины, среди крестьянских сермяг мелькали цветные боярские
кафтаны, в схватку с языческими жрецами вступали христианские миссионеры. На¬
ступление феодалов на общину и насильственная христианизация вызвали в 1024 и
1071 гг. крупнейшие крестьянские восстания.
Вместе с тем, будучи далекой окраиной Киевской Руси, Залесская земля долгое
время оставалась на периферии ее культурного развития. Материальное воплощение
собственно феодальной культуры средневекового общества, его образованности и ми¬
росозерцания, этики и эстетики (книги и храмы, иконы и ювелирные изделия) было
связано с большой затратой средств, с привлечением художественного опыта передо¬
вых культурных центров в лице приезжих мастеров, опыта, способного оплодотворить
местные творческие силы, с работой прежде всего на заказ. А это в условиях моло¬
дого феодального общества требовало активности государственной власти. Специфика
социальной структуры и политических отношений того периода определила обшир¬
ность общественных функций, сопряженных с личным участием князя. Он был в гла¬
зах современников щитом и мечом феодальной земли. Древнерусские книжники сорев¬
нуются между собой в панегирическом воспевании доблестей своего господина. Он
буй-тур, барс, он подобен льву среди зверей, орлу среди птиц, осетру среди рыб, он
неоскудевающий источник. Даниил Заточник в «Молении», адресованном переяслав¬
скому князю Ярославу Всеволодовичу, решив, очевидно, что привычный запас сравне¬
ний не в состоянии выразить пылкость его чувств, обратился даже к любовным излия¬
ниям «Песни песней», списав портрет своего князя с Соломона и... Суламифи.
За князем шла не только дружина — за ним шли градостроители, зодчие, книго-
писцы и иконники. Так, поход Ярослава Мудрого положил начало Ярославлю (1024 г.);
Владимир Мономах основал Владимир (1108 г.); Юрий Долгорукий — Переяславль-
Залесский, Юрьев-Польский (1152 г.), Дмитров (1154 г.), Москву24, Перемышль,
крепость Кидекшу и ряд других городков.
Первые заметные успехи Владимиро-Суздальской земли в каменном зодчестве
и монументальной живописи относятся к рубежу XI—XII веков. К сожалению, построй¬
ки этого периода исчезли почти без следа. Только в Суздале раскопки вскрыли остатки
фундаментов мощного шестистолпного собора, сложенного из плинфы, и фрагменты
украшавшей его росписи. Здесь же были обнаружены печи по обжигу кирпича и при¬
готовлению извести. Монументальный собор — едва ли не первое каменное здание на
северо-востоке — стал центром Суздальского кремля, за валами которого когда-то
высились строения княжеского двора. По оценке Н. Н. Воронина, «этот этап в исто¬
22 Б. А. Рыбаков. Русское прикладное искусство X—XIII вв. Л. 1971, стр. 90—
92; его же. Прикладное искусство Владимиро-Суздальской Руси. «История русского
искусства». Т. 1. М. 1953.
23 Б. А. Рыбаков. Русское прикладное искусство X—XIII вв., илл. 58; А. Н.
Свирин. Ювелирное искусство Древней Руси XI—XVII вв. М. 1972, илл. 25.
24 Городок Москов (Москва) существовал, впрочем, уже на рубеже XI—XII веков.
Юрий (или его сын Андрей), по-видимому, только возвел здесь новые укрепления.
Очерки истории отечественной культуры
107
рии монументального строительства на северо-востоке имел выдающееся значение
для последующего развития местной архитектурной школы. На постройках Мономаха
население Суздаля и Владимира впервые знакомилось с высоким техническим мастер¬
ством киевских зодчих. В строительство были, несомненно, втянуты и местные ремес¬
ленные силы. Впервые организованное здесь производство кирпича показало новые
возможности керамического дела; добыча и обжиг извести, изготовление растворов,
само строительство чрезвычайно обогащали технический опыт местных ремесленников
и содействовали росту их производств. Сооружение прекрасных храмов впервые при¬
общало местное население к дотоле неведомому здесь монументальному искусству, вос¬
питывавшему новые художественные взгляды и внедрявшему новые политические
и религиозные идеи» 25. Действительно, если бы постройки этого времени дошли до нас
в неприкосновенности, мы, очевидно, могли бы по достоинству оценить, сколь многим
обязана ранняя культура Ростова и Суздаля не только киевским зодчим, но и живо¬
писцам, ювелирам, мастерам по производству декоративных поливных плиток и т. д.
Как и другие русские земли, Северо-Восточная Русь постоянно впитывала в себя жи¬
вительные соки богатейшей культуры Древнерусского государства 26.
Вместе с тем уже в середине XII в. в культуре Залесского края, особенно в зод¬
честве, отчетливо обозначились и другие тенденции. Одного взгляда на дошедшие до
нас постройки Спасо-Преображенского собора в Переяславлс-Залесском и церкви Бо¬
риса и Глеба в Кидекше достаточно, чтобы оценить новизну их архитектурного облика.
Здесь все ново — от строительного материала (белого камня-известняка) и тех¬
ники кладки (полубутовой) до архитектурного типа храма (одноглавого, четырехстолп-
ного). Отныне белый камень из местных каменоломен становится одним из ярких зри¬
тельных признаков архитектуры Владимирского княжества. Мощные, плотно пригнан¬
ные известняковые квадры небольших по размеру приземистых зданий сообщают им
впечатление суровой и мужественной силы. Массы их спокойны и тяжелы. Фасады,
расчлененные плоскими лопатками и стянутые посредине узким арочным пояском,
цельны и строги. Энергичные полукружия массивных апсид демонстрируют незыб¬
лемую прочность белокаменной кладки. Высокая техника строительства свидетельст¬
вует о работе опытных, безусловно пришлых мастеров. Но это уже не киевские зод¬
чие, ибо на постройках этого времени лежит явственный отпечаток традиций и прие¬
мов романской архитектуры. По-видимому, строители были из союзной суздальскому
князю Галицкой земли 27, мастера которой в дальнейшем внесут немалую лепту в до¬
стижения северо-восточного зодчества. Середина XII в.— новый этап в становлении
архитектурной школы Владимиро-Суздальской Руси. От этой эпохи ведут свое проис¬
хождение поколения местных каменосечцев, ремесло которых стало настолько рас¬
пространенным, что перешло в нарицательное прозвище горожан.
Особенно больших успехов достигло в те годы оборонное строительство. Многолет¬
няя борьба за киевский стол, овладение которым суздальский князь считал своей глав¬
ной задачей, потребовала от него максимального укрепления границ своего княжества
с целью защиты от вторжений враждебных дружин. Так возникают на рубежах Залес¬
ской земли в устьях рек, на наиболее важных стратегических направлениях, многочис¬
ленные города-крепости. При этом крепостное строительство имело не только воен¬
ное, но и большое общественное значение. Социальный состав населения новых горо¬
дов был существенно иным, чем в старых крупных центрах северо-востока. Под защи¬
ту их стен стекались ремесленники, привлеченные княжескими льготами и пожалова¬
ниями 28. Здесь формировался зависимый от князя слой мелких служилых землевла¬
25 H. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков. Т. 1,
стр. 50.
26 Среди населения северо-востока было много выходцев с киевского юга, что от¬
разилось в топонимике и гидронимике (например, рр. Трубеж, Лыбедь, Ирпень, Почай-
на), отчасти в конструкции жилищ.
27 H. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков. Т. 1,
стр. 107—110.
28 Достаточно указать на бурное развитие волжского Городца, основанного Юрием
Долгоруким в 1152 году. Резюмируя данные произведенных здесь археологических рас¬
копок, А. Ф. Медведев констатировал, что «Городец уже во второй половине XII в. был
не только крепостью с двумя линиями укреплений, но и значительным городом с детин¬
цем и огромным ремесленным посадом» (А. Ф. Медведев. Основание и оборони¬
тельные сооружения Городца на Волге. «Культура Древней Руси», стр. 160).
108
Очерки истории отечественной культуры
дельцев. Однако, оценивая в этом отношении значение деятельности Юрия Долгору¬
кого, не следует забывать о ее эпизодичности и обусловленности внешнеполитически¬
ми задачами. Летописец имел полное право удивиться «отверзению» разумных очей
«этого князя на церковное и прочее строение» 29. По сведениям В. Н. Татищева, не¬
кий мудрый дружинник, уговаривавший Юрия продолжить начатое дело, тщетно ука¬
зывал ему на то, как сильно он преуспел на северо-востоке за столь «малое время» 30.
Прочная княжеская власть в Ростово-Суздальской земле устанавливается лишь
с приходом сюда в 1157 г. сына Юрия Долгорукого, вышгородского князя Андрея.
Третья четверть XII в.— период бурного подъема культуры Северо-Восточной Руси,
время, когда местные культурные традиции, обогащенные творческим опытом старых
русских центров и опытом византийско-романского мира, создали тот неповторимый
сплав, который выделил ростово-суздальскую культуру из культур других княжеств.
Политические идеалы Залесской земли этой эпохи наиболее четко отразились в ли¬
тературных памятниках. Среди литературных произведений особое место принадлежит
«Сказанию о чудесах Владимирской иконы богоматери» 31. Этот первенец новой влади¬
мирской литературы — памятник, пестрый по сюжетам и сложный по мировоззрению.
Облаченный в религиозные одежды политический трактат соседствует в нем с наивными
зарисовками с натуры, а в образе царицы небесной проступают черты языческого жен¬
ского божества. С точки зрения структуры это произведение как бы «открыто в буду¬
щее». Любое из его звеньев могло быть изъято или дополнено следующим без ущерба
для композиции целого, любое представляло самостоятельную ценность. В идеологиче¬
ском плане это относится прежде всего к тому сюжету «Сказания», где излагается «Чу¬
до о Боголюбовском месте». Здесь рассказывается о том, как кони, впряженные в по¬
возку, на которой находилась привезенная князем из Вышгорода знаменитая икона бо¬
гоматери, вдруг стали и не смогли сдвинуться с места. Смысл этого «чуда» ясен —
«возлюбленное богом» место оказалось слишком далеко от Ростова. Если, избирая Анд¬
рея князем вопреки воле его отца, ростовские и суздальские бояре предполагали иметь
в нем послушного защитника своих интересов, то их расчетам не суждено было осуще¬
ствиться. Отныне Ростовская Русь уступала место Руси Владимирской.
Вероятнее всего, Андрей Боголюбский и его церковники позаботились о том, что¬
бы икона продолжала «творить чудеса». Но было бы, пожалуй, ошибочным видеть в
«Сказании» только один пласт — политический, а сами «чудеса» представлять чуть
не сплошь «организованными». Например, в сюжетах «О микулиной попадье», «О зо¬
лотых воротах», «О болгарском походе» ничего чудесного нет. И именно эти сюжеты
выявляют с наибольшей полнотой психологическую подоплеку «Сказания». Потоп¬
тал взбесившийся конь беременную жену попа Микулы, но та осталась жива. Слу¬
чайность, конечно. Рухнули, не удержавшись на закрепленных в незасохшей извести
петлях, тяжелые ворота, придавив нерасторопных зевак, но те отделались легким испу¬
гом. Еще одна случайность. Совершили дружины Боголюбского победоносный поход в
глубь Волжской Болгарии, иссекши множество врагов, а сами в кровопролитных сраже¬
ниях почти не понеся потерь. Снова случайность. Но религиозная философия по-своему
понимает «случайность»; в мире же властвует жесткая закономерность. И если она не
подчиняется обычной человеческой логике, значит, здесь действует логика сверхъестест¬
венного. Почему осталась жива попадья? Почему не погибли придавленные створами
ворот владимирцы? Почему русские дружины вернулись все «здравы»? Потому, что
с ними была Владимирская икона— таков лейтмотив «Сказания».
Кто бы ни был тот безвестный книжник 32, который оставил нам «Сказание», труд¬
но представить его «аранжировщиком» и «режиссером» чудесных явлений. Он демок¬
29 ПСРЛ. Т. XXIV. Птгр. 1921, стр. 77.
30 В. Н. Татищев. История Российская. Кн. II. М.-Л. 1963, стр. 326.
31 «Сказание о чудесах», а также произведения Покровского цикла (см. ниже)
датируются Н. Н. Ворониным 60-ми годами XII в. (см. Н. Н. Воронин. Из истории
русско-византийской церковной борьбы XII в. «Византийский временник». Т. XXVI. М.
1965), Б. А. Рыбаковым—70-ми годами (Б. А. Рыбаков. Русские летописцы и ав¬
тор «Слова о полку Игорезе». М. 1972, стр. 89, 110).
32 В литературе делались попытки связать «Сказание» с тем или иным из упо¬
минающихся в нем действующих лиц. Так. Н. Н. Воронин (Н. Н. Воронин. Из ис¬
тории русско-византийской церковной борьбы XII в., стр. 208) считает причастным к
его составлению всех трех церковников князя Андрея: Микулу, Нестора и Лазаря.
Очерки истории отечественной культуры
109
ратичен по существу своего миросозерцания. Сюжеты «Сказания» являются в большой
степени бесхитростными записями современника. Их жизненная «приземленность» не
всегда оборачивается «во славу» чудотворной иконы. Это особенно наглядно прослежи¬
вается в эпизоде со взбесившимся конем. Склонившийся над едва дышащей супругой
перепуганный Минула на вопрос: «Да ты жива ли?» — слышит поистине простодуш¬
ный ответ: «Здорова молитвами пресвятой богородицы, только жаль мне платья, еже
изъяде конь» 33. «Сказание» можно отнести к кругу сочинений дидактически-назида-
тельного характера. Составитель его тяготел к своего рода реалистическому бытописа¬
тельству, к безыскусному эмпиризму.
Идеологическое оформление широких политических планов князя Андрея не ог¬
раничивалось «чудесами» Владимирской иконы. Устанавливалась ориентация на почти
исключительное почитание культа богоматери. Делалось это с большим размахом и це¬
леустремленностью. Примечательным было появление нового богородичного праздни¬
ка — Покрова, создателями которого с большим основанием считают церковников вла¬
димирского князя34. Из прославляющих сей праздник трех литературных произведений,
чьи оригиналы могут быть возведены к этому времени («Проложное сказание», пер¬
вое «Слово на Покров» и «Служба Покрову»), особенно интересно последнее.
«Служба Покрову» — эмоциональное и стройное песнопение в честь защитницы
Владимирской земли. Перед нами «живо встает образ стольного Владимира» 35, предре¬
ченный пророком Исайей. Он видел «гору господню», увенчанную храмом. И вот проро¬
чество сбылось. Умозаключение владимирского книжника зиждется на той мировоз¬
зренческой аксиоме, согласно которой история человечества целиком предвозвещена в
Писании. Задача средневекового «философа» состоит лишь в соотнесении «прикровен-
ных» священных текстов с происходящими событиями. Так, вопрос о местоположении
«горы господней» заранее предрешался тем, что это было написано в самом «много¬
славном Володимери». Осознание Владимира законным наследником Киева подсказы¬
вало координаты того объекта, о котором пророчествовал Исайя. Смутный силуэт «го¬
ры господней» вполне совмещался с центральным владимирским холмом. Образное
мышление становилось при этом единственным ключом к ассимиляции пророческо¬
го видения. Стольный город Владимир «сам собой» выплывал из тумана библейской
притчи.
В велеречивом пафосе заявления владимирского книжника обосновывалась ве¬
ра в особую историческую миссию молодого центра Северо-Восточной Руси. Выраженная
с наибольшей силой в «Службе», эта идея обща всем трем произведениям о Покрове.
И затейливая вязь литургических песнопений, и мольбы, и просьбы «Слова» и «Про-
ложного сказания» вращаются вокруг Владимира, нужд его князя и горожан. Обезли-
¡енный характер обращений, при котором новый христианский праздник только и
мог выйти за узкие пределы княжества, приводит к тому, что владимирская идея как
бы мерцает, то вспыхивая в прозрачном политическом намеке, то исчезая в стереотип¬
ной формуле. Столица северо-востока как средоточие «правды», по мысли владимир¬
ского книжника, имела преимущественное право на покровительство: «За ны грега-
ныя к богу помолися, твоего покрова праздник в рустей земли прославлыним»36.
Есть основания думать, что в памятниках владимирской литературы оставил след
один из политических единомышленников Андрея Боголюбского, Феодор, брат киевского
тысяцкого Петра Бориславича, постриженник Печерского монастыря и владимирский
епископ. Так, В. 0. Ключевский отмечал вероятность его участия в составлении «Жития
Леонтия Ростовского» 37. В этом произведении проводится исключительно важная для
политических и церковных претензий Владимира идея о древности (со времен Влади¬
мира Святославича) христианства в Северо-Восточной Руси. Сама новая столица Росто¬
во-Суздальской земли оказывается основанной тем же патриархом русского княжеско¬
33 «Сказание о чудесах Владимирской иконы богоматери». СПБ. 1910, стр. 10.
34 Н. Н. Воронин. Из истории русско-византийской церковной борьбы XII в.,
стр. 209.
35 Там же, стр. 212.
36 Цит. по: Н. Н. Воронин. Из истории русско-византийской церковной борьбы
XII в., стр. 213.
37 В. О. Ключевский. Древнерусские жития святых как исторический источ¬
ник. М. 1871, стр. 18—19.
по
Очерки истории отечественной культуры
го рода. Эта любопытнейшая легенда известна нам уже в виде стройного и разветвлен¬
ного предания с четко выраженным политическим смыслом. В масштабности идеи лег¬
ко угадываются замыслы владимирского князя, и если Феодор действительно приложил
руку к ее воплощению, то одно это объясняет горячую заинтересованность Боголюбско-
го в его судьбе. (Известно, что князь добивался от константинопольского патриарха ут¬
верждения Феодора владимирским митрополитом.) Не исключено, что Феодор принимал
участие в других литературных предприятиях владимирских книжников, возможно, в
создании произведений Покровского цикла. Необходимо отметить и литературную дея¬
тельность самого владимирского князя, подтверждение которой мы находим в «Слове
великого князя Андрея Боголюбского о милости божией», где повествуется о победонос¬
ном болгарском походе и установлении праздника Спасу38.
Задачам идеологической борьбы были подчинены первые произведения владимир¬
ских иконописцев. Самое раннее из них — «Боголюбская богоматерь». Появление ее
связано с «чудом о Боголюбовском месте». Согласно поздней легенде, эта икона написа¬
на в память чудесного «явления» Андрею Юрьевичу богородицы, «сформулировавшей»
провладимирскую ориентацию политики князя. «Боголюбская богоматерь» — творение
огромной художественной силы, стилистически близкое к «Владимирской». Это — пер¬
вое известное нам произведение, не привезенное, а написанное во Владимирской земле
и свидетельствующее о наличии здесь в середине XII в. блестящих живописцев.
Художественная мысль Владимиро-Суздальской Руси все более решительно обра¬
щалась к Западу. Белокаменные церкви и соборы, палаты и укрепления Владимира и
Боголюбова возводились под руководством пришлых западноевропейских мастеров, ко¬
торые принесли с собой дыхание искусства романского мира. Их архитектурное мышле¬
ние и художественный опыт, их эстетические вкусы наложили неизгладимый отпеча¬
ток на владимиро-суздальское зодчество и скульптуру, впервые ставшую неотъемле¬
мым компонентом как наружного убранства, так и интерьера зданий. Но, попав в сре¬
ду со сложившимися культурными устоями, выполняя совершенно определенные идео¬
логические заказы владимирского «самовластца» и его приближенных, наконец, рабо¬
тая бок о бок с местными ремесленниками, уже получившими определенный опыт на
строительстве предшествующей эпохи и постепенно все заметнее обнаруживавшими соб¬
ственные художественные вкусы, романские зодчие и резчики по камню создали такие
произведения, которым напрасно было бы искать какие-либо точные аналогии на их
родине. И можно согласиться с Г. К. Вагнером, который предлагает, например, опре¬
делять стиль скульптуры владимирских храмов этого времени не как «романо-рус¬
ский», а как «ранний владимиро-суздальский» 39.
Одним из центральных памятников зодчества той эпохи является Успенский со¬
бор во Владимире (1158—1160 гг., перестроен в 1185—1189 гг.). Первоначально это
было шестистолпное трехапсидное здание, фасады которого членились по вертикали пи¬
лястрами, а по горизонтали — аркатурно-колончатым поясом, отныне необходимой при¬
надлежностью убранства владимиро-суздальских храмов. В собор вели перспективные
порталы. В закомарах фасадов располагались сюжетные скульптурные композиции:
«Три отрока в пещи огненной», «Сорок мучеников севастийских», «Вознесение Алек¬
сандра Македонского». Храм был украшен изображениями львов и птиц или грифонов,
львиными и женскими масками. Эмоциональное восприятие здания усиливалось благо¬
даря лентам стягивавшей его фресковой росписи и обильному «золотому узорочью».
Современник отмечал, что Андрей Боголюбский «верх бо (собора.—В. П.) златом устрой,
и комары позолоти, и пояс златом устрой, каменьем усвети и столп позлати». Прорез¬
ные «позолоченные украшения по краям закомар,— пишет Н. Н. Воронин,—играли
весьма существенную роль в образе здания — масса стены как бы расчленялась и та¬
яла в воздухе «золотыми» излучениями» 40. Фрагмент фресковой росписи аркатурно-
колончатого пояса на северном фасаде (ныне южная стена северной галереи) — все,
38 И. Забели п. Следы литературного труда Андрея Боголюбского. «Археоло¬
гические известия и заметки», 1895, № 2—3; Н. Н. Воронин. Сказание о победе над
болгарами 1164 г. и празднике Спаса. «Проблемы общественно-политической истории
Росси» и славянских стран». М. 1963.
39 Г. К. Вагнер. Скульптура Древней Руси. М. 1969, стр. 191.
40 Н. Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков. Т. 1,
стр. 185.
Очерки истории отечественной культуры
111
что осталось от живописных работ в соборе, проводившихся в 1161 году. Здесь сохра¬
нились изображения двух пророков со свитками в руках, орнамент на откосах и два
павлина. Это уникальный остаток наружной росписи древнерусского храма.
Величайшее произведение зодчества — церковь Покрова на Перл« (1165 г.), воз¬
веденная в честь нового богородичного праздника. Идейный замысел, призванный выя¬
вить какой-то особый аспект почитания богородицы, предполагал оригинальное худо¬
жественное воплощение, индивидуальный архитектурный образ. Из трех измерений,
формирующих объем, решительное предпочтение было отдано высоте. В оформлении фа¬
садов доминируют вертикальные линии. Сложные пилястры с полуколоннами расчленя¬
ют легкие плоскости стен на узкие прясла. Небольшие группы рельефов в закомарах
фасадов расположены так, чтобы не подчеркивать горизонталей каменной кладки. От¬
четливо выраженная вертикальная устремленность здания передана вместе с тем мяг¬
ко и пластично. Мотив плавно завершающейся вертикали — основной в архитектур¬
ном облике здания. Раскопками Н. Н. Воронина установлено, что церковь была окру¬
жена с трех сторон галереей-гульбищем. Холм, на котором высится здание, искусствен¬
но созданный строителями на глади луга, был вымощен белокаменными плитами. Внут¬
ри церкви поток света, льющийся из окон барабана, как бы раздвигает, делает более
просторным подкупольное пространство, по контрасту с которым предельно узкие боко¬
вые нефы выглядят щелями. Стремительный ритм вертикалей мгновенно «подхватыва¬
ет» взгляд, направляя его к плывущему в солнечных лучах куполу. Ритм архитектур¬
ных линий Покровской церкви можно уподобить ритму песнопений. Это как бы матери¬
ализовавшаяся в камне лирическая песнь.
Скульптурная фигура библейского певца венчает средние закомары фасадов хра¬
ма. Тема прославления «девы Марии» звучит в девичьих масках, вытянувшихся в ряд
над верхними окнами фасадов. Символика зооморфных образов (птицы, львы, «когтя¬
щие» грифоны) многозначна. «Когтящие» грифоны, возможно, были победными сим¬
волами, напоминавшими о недавнем болгарском походе, а стоящие на задних лапах
барсы, которые вместе с грифонами украшали лестничную башню Покровского храма,
являлись эмблемой владимирских князей. В скульптуре церкви Покрова на Нерли и
других храмов того времени владимиро-суздальская пластика делала первые шаги.
Мастера-резчики только нащупывали пути к соединению отдельных скульптурных
групп в зрительно единый ряд. Задачу создания декоративных ансамблей будут решать
их преемники. Здесь же стремление к этому наиболее отчетливо прослеживается в ма¬
лозаметном на первый взгляд декоре колонок. В причудливом хороводе, опоясывая зда¬
ние, перемешались, переплелись образы, в строгом порядке застывшие на плоскостях
стен: то спокойные девичьи лица, то физиономии львов, то фигурки грифонов или
птиц, то тупоносые морды драконов, скорее смешные, чем страшные. Вытянутые в
одну цепочку, они как бы символизируют единство мира в его многообразии.
Дворцовые ансамбли Владимиро-Суздальской земли сохранились гораздо хуже,
чем памятники церковного зодчества. Поэтому понятен интерес историков к возведен¬
ному в 1158—1165 гг. в 10 км от столицы Боголюбовскому замку. Это город, весь
словно выточенный зодчими из одной цельной глыбы белого камня: со стенами
и башнями, церквами и палатами, лестничными «столпами» и переходами,
дворцом и собором, красота которых поражала иностранцев. И над всем этим «узо¬
рочьем» — золотой огонь купольных шлемов и шатров, крестов и флюгеров... В Бого¬
любове, являвшемся княжеской резиденцией, впервые в истории Северо-Восточной Ру¬
си было осуществлено создание единого белокаменного замкового ансамбля, который
включал светские постройки дворцового типа и оборонительные сооружения. При соз¬
дании этого архитектурного ансамбля преследовалась цель уподобить его строительству
библейского царя Соломона, о котором на северо-востоке могли знать из византийских
хроник и других источников. «Подобное стремление к подражанию образцам прослав¬
ленного в библии и хрониках строительства Соломона в Иерусалиме,— пишет Н. Н.
Воронин,— очень понятно в условиях Древней Руси, когда архитектурные сооружения
наделялись «публицистическим» смыслом, выражая идею преемственности царств, со¬
поставления новых государственных образований с государствами древности» 41.
41 Там же, стр. 339.
112
Очерки истории отечественной культуры
С Боголюбовой связаны не только начало, но и трагический конец деятельности
князя Андрея в Залесской земле. О нем рассказывает «Повесть об убиении Андрея Бо-
голюбского», дошедшая до нас в редакциях Лаврентьевского и Ипатьевского сводов.
Повесть эта знакомит нас с людьми Владимиро-Суздальской Руси не в тусклом освеще¬
нии летописных погодных записей, мерный ритм которых порождает обманчивое впе¬
чатление тишины и спокойствия, а как бы при яркой вспышке, вызванной социаль¬
ным взрывом, когда с гротескной резкостью высвечиваются лица и детали. В центре
повествования — неожиданно одинокая фигура князя-самовластца, ставшего в 1174 г.
жертвой феодального заговора. Это не был мелкий акт личной мести. Оказалось, что
сильно еще старое боярство, оттесненное князем на второй план, что новая княжеская
администрация успела вызвать ненависть смердов и горожан. Собрались окрестные
бояре-дружинники, пришли из близлежащих сел «люди», взялись за оружие «гражане
богомольцы», поднялись «делатели», явившиеся, чтобы украсить замок очередным
строительным чудом, и... «горняя стали доле». Были перебиты княжеские тиуны, меч¬
ники, детские, разграблена казна. А тело человека, перед которым недавно все трепе¬
тали, нагое и изрубленное, лежало на «огороде», и любимый княжеский ключник Ам¬
бал, когда-то в рубище пришедший на Андрееву службу, стоял над ним в «оксамите»
и не хотел дать ковра, чтобы прикрыть господина. Такие же события происходили и во
Владимире, И Микулица с «чудотворной» иконой ходил по его улицам, чтобы утишить
мятеж.
К сожалению, мы мало знаем о жизни городов того времени. Между тем без учета
их роли в общественной жизни домонгольской Руси (и в частности Владимира для За¬
лесской земли) нельзя понять многих особенностей ее культурного развития. Фрагмен¬
тарные данные летописей позволяют говорить о высоком уровне самосознания и орга¬
низации «мизинных» людей владимирских. Характерно, например, что «тяжа вели¬
ка» упомянутого выше Феодора с епископом Леоном относительно права есть мясо в
среды и пятницы, приходящиеся на господские праздники», происходила в столице
не только перед князем и боярами, но и ремесленниками, купцами. М. Н. Тихомиров
особо отмечает роль последних. «Едва ли является случайностью,— говорит он,— что
во всей Лаврентьевской летописи купцы в Залесской земле упоминаются только дваж¬
ды и оба раза — как жизненные деятели городского населения Владимира» 42.
Клирики Успенского собора во Владимире, которые, как полагают, вели владимир¬
ское княжеское летописание 43, обычно в изложении событий суховато сдержанны. Им
мало свойственны как эмоциональная приподнятость и красочность изложения галиц-
ко-волынских летописцев, так и выразительный лаконизм и угловатая резкость сужде¬
ний новгородцев. Но подлинные чувства успенских клириков обнаруживаются, как толь¬
ко речь заходит о достоинстве их молодой столицы. В голосе летописца сразу улавли¬
вается взволнованная интонация горожанина. Относительная слабость прослойки фео¬
далов во Владимире и старые счеты с ростово-суздальским боярством формировали
устойчивое умонастроение собственно владимирского патриотизма как патриотизма бюр¬
герского. Особенно отчетливо этот мотив прозвучал в повествовании о событиях между-
княжия, в своде 1177 года. Имея перед собой враждебное ростово-суздальское боярство,
дружину и союзные им полки Ростиславичей, а за собой лишь «бога и святую богоро¬
дицу», владимирцы сумели в конце концов выйти победителями. С точки зрения лето¬
писца, люди «володимерьстии» — люди новые, «мизинные» — носители «божьей
правды», не без пафоса противопоставляемой лживой боярской «правде» Ростова и
Суздаля. «А зде город старый Ростов и Суждаль и вси боляре хотяще свою правду по¬
ставите; не хотеху створите правды божья, но, како нам любо, рекоша, створим: Во-
лодимерь е пригород нашь... не разумеша правды божья исправите ростовци и суждал-
ци, давнии, творящеся старейшин, новии же людье мезинии володимерьстии, уразумев-
42 М. Н. Тихомиров. Указ. соч., стр. 221.
43 Летописание в Северо-Восточной Руси зарождается в начале XII в. и ведется
в Суздале, а затем в Ростове. В 60-х годах XII в. в Ростове создается летопись, извест¬
ная впоследствии под названием «старого ростовского летописца». Кроме того, при дво¬
рах Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского составлялись, очевидно, личные княже¬
ские летописцы (см. Ю. А. Лимонов. Летописание Владимиро-Суздальской Руси. Л
1967). Первый владимирский летописный свод, цитируемый ниже, относится к 1177—
1178 годам.
Очерки истории отечественной культуры
113
ше, яшася по правду крепко» 44. Итак, не открылась истина тем, кто привык считать
себя «старейшими», а открылась она людям новым, малым, «невегласам».
Эта мысль получила отражение и в изобразительном искусстве, как свидетельст¬
вует миниатюра «Радзивилловской летописи» 45 — памятника, восходящего, по некото¬
рым данным, к одному из владимирских лицевых сводов. На миниатюре изображен став¬
ленник горожан князь Михалка Юрьевич, восседающий на владимирском «столе», опер¬
шись правой рукой о колено и держа в другой обнаженный меч. Слева — опустившая¬
ся на колена фигура, очевидно, символизирующая побежденных врагов, и брат Ми-
халки Всеволод с дружинниками, все с мечами в руках. Эта оригинальная композиция,
которой придан эмблематический характер, показывает, как взволновало неизвестного
художника повествование летописца о борьбе владимирцев за «правду».
На фоне Владимира с его прокняжескими и антибоярскими настроениями, с его вы¬
сокоразвитым чувством самосознания горожанина могла появиться и такая фигура, как
Даниил Заточник. С этим именем связаны два очень близких друг другу произведе¬
ния древнерусской литературы: «Слово Даниила Заточника» и «Моление (или Посла¬
ние) Даниила Заточника». В науке нет единого мнения по вопросу о взаимозависимо¬
сти этих произведений, времени их создания и о реальности личности самого Даниила.
По предположению Н. Н. Воронина, «Слово» является памятником северо-восточной
литературы середины XII века. Один из его афоризмов (ими обильно насыщена худо¬
жественная ткань как «Слова», так и «Моления», что в большой степени способство¬
вало их популярности): «Лепше есть камень долотити, нежели зла жена учити» — как
будто прямо ведет нас к Суздалыцине 50—60-х годов XII в., где в это время строи¬
лись белокаменные храмы в новых городах Юрьеве-Польском, Переяславле-Залесском,
княжеской усадьбе в Кидекше, стольном Владимире и Боголюбове46. В «Слове» с
большим мастерством использованы приемы книжной и устной литературы. Формула
«князь, город и люди» находит в нем такого же ревностного защитника, как и во влади¬
мирском летописце, ибо сам автор «Слова», «грамотей-скоморох», возможно, вышел
из городских кругов. «Слово» «видело панацею от всех бед в княжеской щедрости и
завершалось молитвенной концовкой о даровании князю различных достоинств библей¬
ских героев» 47.
Таким образом, в летописях, в литературных произведениях владимирских книж¬
ников, творениях зодчих и скульпторов, иконописцев и мастеров монументальной жи¬
вописи ярко отразились завоевания общественно-политической мысли Северо-Восточ¬
ной Руси XII века. Представления о великом будущем Владимирской земли, попытки
его исторического и религиозного обоснования, идея сильной княжеской власти и необ¬
ходимость ее тесного союза с «мизинными» людьми (горожанами), а также мелкими
феодалами («дворянами») — таковы некоторые важнейшие направления общественно-
политической мысли Владимиро-Суздальской Руси.
Последняя четверть XII в.— время стабилизации внутренних отношений и при¬
умножения внешней мощи и блеска громадного Владимирского княжества, время его
культурного расцвета. Правда, эта эпоха как будто не оставила нам ни оригиналь¬
ных плодов литературного творчества, подобных описанным выше, ни смелых религи¬
озно-политических идей, выковывавшихся когда-то в окружении Боголюбского. И, ви¬
димо, это не случайно. В княжение Всеволода Большое Гнездо стольный Владимир зак¬
реплял, усваивал то, что в муках рождалось при Андрее: переплавлял хрупкие нити
новых философских «доктрин» в неторопливую торжественность летописи, нарядный
декор белокаменных храмов, звонкие краски икон. Это — время летописцев, зодчих, ху¬
дожников. Так, именно в эту эпоху, в 1189 г., а затем в 1212 г., создаются летопис¬
ные своды, основной тенденцией которых все больше становится не отражение борь¬
бы Владимира с Ростовом, а демонстрация политической консолидации на северо-восто¬
ке Руси и возросшего международного авторитета Владимирского княжества, поддержка
завоевательных походов Всеволода Большое Гнездо, которого летописцы с 1186 г. на¬
44 ПСРЛ. Т. 1. М. 1962, стб. 377—378.
45 «Радзивилловская, или Кенигсбергская, летопись». Фотомеханическое воспроиз¬
ведение рукописи. Общество любителей древней письменности. Т. СХУШ. СПБ. 1902,
с1. 1 .
45 П. Н. Воронин. Даниил Заточник. «Древнерусская литература и ее связи с
новым временем». М. 1967, стр. 75—76.
47 Там же, стр. 83.
8. «Вопросы истории» № 4.
114
Очерки истории отечественной культуры
чинают именовать великим князем48. На искусстве этого периода лежит отпечаток
гармоничной статики, внутреннего спокойствия, за которым осознается вера в несок-
рушимую^илу родной земли.
Последняя четверть XII в. и начало XIII в. отмечены дальнейшими успехами вла¬
димирского зодчества, ориентированного по-прежнему главным образом на столицу. За¬
вершается в основном сложение архитектурного ансамбля Владимира, вытянувшегося
с запада на восток между двумя белокаменными воротами — Золотыми и Серебряны¬
ми. Получает окончательные формы Успенский собор. После пожара 1185 г. он об¬
страивается высокими стенами галерей и увенчивается пятью главами. Его масштабы
выдерживают теперь сравнение с крупнейшими храмами Руси. Великокняжеская часть
города огородилась белокаменными стенами детинца с надвратной церковью Иоакима
и Анны (1196 г.). Выросли ансамбли Рождественского (1192—1196 гг.) и Успенского
(Княгинина 1200—1201 гг.) монастырей.
Важнейший памятник, характеризующий направление развития владимирской
культуры этогб периода,— церковь св. Дмитрия Солунского. Возведена она в
1194—1197 гг. в центре княжеского двора на центральном холме Владимира. Этот
дворцовый патрональный собор — великолепный синтез архитектуры, белокаменной
пластики и живописи. В нем, пожалуй, более чем в каком-либо другом произведении
искусства- отражены эстетические вкусы, понимание гармонии и красоты мира влади¬
мирским двором и горожанами. Белокаменные массы собора изящны и пропорциональ¬
ны. И в то же время ритм их торжествен и строг. Здание отличается ясностью
форм, четкостью конструктивной логики. Белокаменная резьба отводит Дмитриевскому
собору особое место среди других памятников владимирского зодчества. Несколько сот
резных камней образуют сложный и прихотливый декоративный ансамбль, спаянный
смысловым единством. В пластике Дмитриевского собора получает качественное разви¬
тие тема рельефов Покровской церкви. Центральный ее образ, венчающий изображение
мира (мира растений, зверей и птиц, мира нравственных подвигов человека),— муд¬
рый правитель Соломон49. Исторический персонаж, на которого проецируется образ
идеального правителя,— владимирский князь Всеволод, ктиторский портрет которого
с сыновьями помещен в замке восточной закомары северного фасада. Интересны изоб¬
ражения конных святых воинов в развевающихся плащах, некоторые из них — с подня¬
тыми мечами. Здесь с наибольшей силой отразились воинские идеалы князей домон¬
гольской эпохи, военное могущество Владимирской земли.
По сравнению со скульптурой предшествующего периода в пластике Дмитриевско¬
го собора гораздо отчетливее выступает собственно русская художественная манера. Она
проявляется в отказе от трактовки формы в духе «круглой» романской скульптуры (так
решены только рельефы консолей) и переходе к барельефно-пластическому и плоскост¬
но-графическому стилям, связанным с навыками деревянной резьбы; в «строчном»
прочтении композиции, незнакомом романскому искусству и очень характерном для раз¬
личных видов русского народного творчества; в поэтическом и декоративном осмысле¬
нии образов. По-видимому, мастера «от немец» уже не принимали участия в украшении
собора, и эта задача была осуществлена владимирскими резчиками (возможно, при
участии югославянских мастеров). Состав артели, трудившейся над рельефами Дмит¬
риевского собора, определяют в 45—50 человек50. Действительно, Владимир можно
было назвать городом каменосечцев и резчиков. При этом искусство резьбы по камню,
распространяясь в среде городских ремесленников, не только испытывало на себе вли¬
яние других видов ремесел (например, резьбы по дереву), но и само активно воздейст¬
вовало на них. Это сказывается на произведениях владимиро-суздальских ювелиров.
Примерами могут служить три серебряные чаши (XII—XIII вв.), найденные в разных
местах, но созданные, очевидно, во Владимире или Суздале5I.
48 См. Ю. А. Л и м о н о в. Указ. соч.
49 В соответствии с истолкованием Г. К. Вагнера (Г. К. Вагнер. Скульптура
Древней Руси. М. 1969, стр. 62).
50 Там же, стр. 364—390, 410.
51 А. Н. Свирин. Указ. соч., стр. 77. «Надо отметить,— пишет А. Н. Свирин,—
что поддоны всех трех рассмотренных произведений ювелирного искусства имеют об¬
рамление в виде арочного пояса, очень близкого к арочкам с двойным углублением
на барабанах глав церкви Покрова на Нерли и Дмитриевского собора» (там же,
стр. 74).
Очерки истории отечественной культуры
115
Интерьер Дмитриевского собора сохранил драгоценные остатки монументальной
живописи этой эпохи: фрески с изображением «Страшного суда». Персонажи (апостолы
и ангелы) расположены на склонах свода таким образом, что у зрителя возникает «эф¬
фект участия», которого обычно стремится достичь средневековый художник, ибо рас¬
сматривает события священной истории не только в конкретно-историческом, но и в
онтологическом, не подверженном действию времени плане. Все свое блестящее коло¬
ристическое дарование и виртуозное искусство рисовальщика употребил неизвестный
мастер, чтобы захватить мысли и чувства человека. Великолепны апостолы, непринуж¬
денное изящество их поз, аристократизм жестов, блестяще выполнен рисунок драпиро¬
вок. На южном своде представлен рай, а также «Шествие праведных». В движущейся
за апостолом Петром кучке святых — ни апостолов, ни пророков, ни святителей, ни
мучеников, ни преподобных: только женщины. Думаем, что столь оригинальный худо¬
жественный ход определялся настроениями заказчика, а не мастера.
Художник, создавая живописный ансамбль, не мог не помнить о будущей аудито¬
рии, в массе своей слабо разбиравшейся в тонкостях богословия, прохладно относив¬
шейся к христианской аскезе, не забывшей языческих поверий и о всякого рода умо¬
зрениях мыслившей довольно приземленно. Эта аудитория жаждала видеть храм «изук¬
рашенным» снаружи и изнутри, уподобленным цветущему лику земли. Этим людям вну¬
шали (и они верили), что центр земли находится сейчас во Владимире, и «путь спасе¬
ния» не казался им таким уж трудным и требующим сурового подвижничества. Но им
нужно было видеть, осязать, постичь чувствами, как все это будет.
В сцене «Лоно Авраамово» двое праведников обнимаются и целуются, словно они
только что встретились. Один держится за руку сидящего Иакова. Остальные обступили
плотным кольцом Авраама. Все это воспринимается не иначе, как стремление живо¬
писцев представить последний суд свершившимся до конца, то есть, что праведники,
воскресшие телесно, уже вошли в рай, остается войти туда только святым женам. И,
конечно, «блага» царства небесного мыслятся в своей живописной материальности.
Райский «вертоград», в котором пребывают праотцы и богоматерь с ангелами, а справа
видна фигура благоразумного разбойника, живописен. Троны патриархов и богоматери
усыпаны жемчугом. На раскраску диковинных деревьев, цветов и плодов художник
употребил почти все возможные цвета своей палитры. А рисунок их столь прихотлив
и виртуозен, с таким нескрываемым удовольствием, легко и изящно написаны птицы,
сидящие на ветвях, идущие, взлетающие, клюющие что-то, что за всем этим великоле¬
пием ясно видится рука человека, для которого подобные мотивы были делом привыч¬
ным, понятным и любимым, для которого этот мир не только переливался красками, но
и звучал, пел, благоухал.
Фрагменты фресок Дмитриевского, а также Успенского соборов во Владимире и
церкви Бориса и Глеба в Кидекше — то немногое, что дошло до нас. Вместе с немного¬
численными иконами они свидетельствуют о постепенном становлении владимиро-суз¬
дальской школы живописи, начала которой закладывались еще во время работ по ук¬
рашению храмов Владимира, Боголюбова и Переяславля-Залесского в середине XII ве¬
ка. Переплавляя разнообразные художественные влияния (византийские, югославян¬
ские, романские), используя творческий опыт Киева, Чернигова и других русских
центров, владимиро-суздальские живописцы выработали собственный изобразитель¬
ный язык, удивлявший изяществом формы, звонкой, богатой оттенками красочностью,
специфически «суздальской» нарядностью. Они выработали собственное художественное
мироощущение, в котором отчетливо звучали поэтические фольклорные ноты. Как и
мастера фасадной пластики владимирских храмов, живописцы умело решали ставив¬
шиеся перед ними идеологические задачи. Например, в росписи Успенского собора, ве¬
роятно, контролировавшейся кем-либо из церковных иерархов, видное место заняли
«портреты» христианских борцов с язычеством, имевшим еще крепкие корни на Вла¬
димирской земле 52.
Особое место в изобразительном искусстве Владимирской Руси принадлежит, по¬
видимому, теме «деисуса» — моления святых перед Христом за человеческий род. В
этой теме нашла наилучшее воплощение емкая идея заступничества, способная впитать
52 См. Н. П. Сычев. К истории росписи Дмитриевского собора во Владимире.
«Памятники культуры». Вып. 1. М. 1959, стр. 166.
116
Очерки истории отечественной культуры
в себя самые разнообразные коллизии, встречавшиеся на жизненном пути средневеко¬
вого человека. «Деисус» изображен на двух иконах конца XII — начала XIII в., кото¬
рые связывают с владимиро-суздальской (или ростово-суздальской) школой. Подлин¬
ным произведением искусства является «Архангельский деисус» со Спасом-Еммануи-
лом, отмеченный благородством формы и цвета, глубокой одухотворенностью, что род¬
нит его с фресками Дмитриевского собора. Другой выдающийся памятник живописи —
икона Дмитрия Солунского из г. Дмитрова — патрональный образ великого князя
Всеволода. В художественном отношении эта яркая, многоцветная, «украшенная» ико¬
на вызывает ассоциации с произведениями различных иконописных школ средневе¬
ковья, свидетельствуя о сложности творческих импульсов, питавших местное изобрази¬
тельное искусство. При крайней малочисленности памятников и спорности их происхож¬
дения 53 это обстоятельство вынуждает констатировать, что северо-восточные ико¬
ны данной эпохи «не образуют четкой стилистической группы, которая позволяла бы
говорить о ростово-суздальской школе как обладающей своим ярко выраженным инди¬
видуальным лицом» 54.
В начале второго десятилетия XIII в. резко оживает политическая и общественная
жизнь других центров русского северо-востока, прежде придавленных гегемонией сто¬
лицы. Отстраивается Ростов, воздвигается знаменитый Георгиевский собор в Юрьеве-
Польском, в Суздале создается новый богородичный храм, ведется каменное строитель¬
ство в недавно основанном Нижнем Новгороде. Разветвляется древо владимиро-суздаль¬
ского летописания. Помимо столицы, где непрерывность летописной традиции
отразилась в сводах 1215 и 1230 гг., погодные записи снова начинают вестись в Росто¬
ве и, возможно, в Суздале55, отражая соперничество сыновей Всеволода Большое
Гнездо за старшинство на северо-востоке. Возникает летописание в Переяславле-
Залесском.
На короткое время вернул себе гегемонию над Северо-Восточной Русью Ростов.
Здесь и в соседнем Ярославле ведется каменное строительство, по своим масштабам и
великолепию напоминающее владимирское XII века. В Ростове «возобновляется» на
старом основании Успенский собор и сооружается церковь Бориса и Глеба на княже¬
ском дворе, в Ярославле — дворцовая Успенская церковь и собор Спасо-Преображен-
ского монастыря и т. д. В некоторых из этих построек был применен уже давно забы¬
тый на северо-востоке строительный материал — плинфа в сочетании с белокаменны¬
ми резными деталями. Мысль зодчих искала иные способы выражения своего миро¬
ощущения, своего понимания прекрасного. Новую страницу в истории изобразительного
искусства Залесской земли открыли ростовские и ярославские иконописцы. Из Ярос¬
лавля, в частности, происходят блестящий по мастерству образ богоматери «Великой
Панагии» и небольшая икона «Спаса». Первое произведение, связанное с киевской тра¬
дицией, удивляет звонкостью и благородством колорита, обилием золота, рождающим
ощущение «драгоценности» живописной поверхности, скульптурной отточенностью форм.
Второе, напротив, привлекает интимностью, мягкостью образа, спокойной, неяркой кра¬
сотой цвета — чертами, которые впоследствии найдут признание у художников Моск¬
вы. К кругу ростово-суздальской живописи второй половины XII — начала XIII в. от¬
носят также икону «Спаса Златые власы». Ее автор обладал выразительным рисунком,
был одержим поисками изысканных и необычных цветовых сочетаний и неутолимой тя¬
гой к «узорочью». Эта черта твердо ставит памятник в русло местной художественной
традиции.
Ростов донес до нас и остатки книжной культуры Владимиро-Суздальской Руси.
С богатейшей библиотекой ростовского епископа Кирилла I связывают несколько ук¬
рашенных миниатюрами рукописей XII—XIII вв.: «Евангелие учительное Константина
Болгарского», «Слово Ипполита, папы римского, об Антихристе», «Апостол» 1220 I.,
53 Ср. атрибуции В. И. Антоновой, во многом отличающиеся, например, от харак¬
теристик В. Н. Лазарева (В. И. Антонова, Н. Е. М н е в а. Каталог древнерус¬
ской живописи Государственной Третьяковской галереи. Опыт историко-художественной
классификации. Т. 1. М. 1963; В. И. Антонова. Заметки о ростово-суздальской
школе живописи. «Ростово-Суздальская школа живописи» (каталог выставки в ГТГ).
М. 1967).
54 В. Н. Лазарев. Живопись Владимиро-Суздальской Руси. «История русско¬
го искусства». Т. 1, стр. 462.
55 См. Ю. А. Л и м о н о в. Указ. соч.
Очерки истории отечественной культуры
117
а также житие Нифонта 1222 года56. Письмо миниатюр отличается разными стилисти¬
ческими чертами. В изображениях двух первых рукописей очень сильно орнаменталь¬
ное начало. В композиции «Петр и Павел» из «Апостола» налицо более свободная жи¬
вопись и хорошее чувство ритма в расположении фигур.
Книги и иконы, золотая и серебряная утварь, «златые» церковные двери предназ¬
начались для украшения храмов. Но ростовские церкви и соборы исчезли. Уже поэто¬
му необходимо обратиться к суздальскому строительству. Синтезом искусства XIII в.
был Рождественский собор, построенный в 1222—1225 гг. и дошедший до нас, к со¬
жалению, лишь фрагментарно. Мощный шестистолпный прямоугольник, сложенный из
ноздреватого туфа, с тремя одноэтажными притворами воплощал новое понимание ар¬
хитектурной формы и новые эстетические вкусы времени. Четкая конструктивность
мышления зодчих XII столетия, их тяготение к спокойному равновесию масс больше
не удовлетворяли. Мастера ищут возможности нарушить неподвижность крестовоку-
нольной системы, внести в нее динамический элемент. Вступая на путь, уже проложен¬
ный зодчими западнорусских княжеств, владимиро-суздальская архитектура в этом па¬
мятнике начинает исповедовать асимметричное трехглавие. Причем центральная глава
господствует над боковыми не только размерами, но и благодаря тому, что она поме¬
щена на повышенном башнеобразном постаменте.
Другой существеннейшей чертой облика этого суздальского собора является чрез¬
вычайно активное декоративное начало. Членение фасадов лопатками (вместо пилястр)
не соответствовало осям пилонов и не являлось конструктивно необходимым утолще¬
нием стены. Самые лопатки зодчие перерезают лентой резного орнамента и вставкой на
углах рельефов, изображающих распластанных львов и грифонов, что еще больше нару¬
шает конструктивный смысл лопаток. Аркатурно-колончатый пояс, помещенный безот¬
носительно к уровню хоров, также используется как декоративная деталь, которую
можно свободно перемещать по высоте.
Этот воинствующий декоративизм, несомненно, имел одним из своих источников
проникновение в феодальную культуру Владимирской Руси народно-глубинного
начала, ибо в широком смысле заказчики владимиро-суздальского искусства
предмонгольской эпохи — не только князья, епископы и их ближайшее окруже¬
ние, но и те общественные силы, которые за ними стояли. «Мизинные» люди поддер¬
живали владимирские хоругви в битвах с боярской олигархией, сепаратистски настро¬
енными князьями и внешним врагом. Об их понимании красоты в искусстве
можно судить хотя бы по крайне немногочисленным остаткам соборной стенописи
1230—1233 годов57. Поражает циклопическая по масштабам орнаментация, активная
живописность которой соперничает с каноническими сюжетами росписи. Но едва ли не
впервые в истории владимирской культуры декоративное начало дерзает заявить о своем
приоритете перед архитектурной композицией и к тому же заявляет прямолинейно. Как
бы с улыбкой неведения суздальские каменосечцы «развешивают» на фасадах свое бе¬
локаменное «узорочье», руководствуясь лишь удобством обзора. Принцип декоративного
изобилия здесь довлеет. Его реализации способствовала и система отделки: наложение
резных деталей на готовые туфовые поверхности. «Оплощение» рельефов с головой вы¬
дает виновников этого «художественного беспорядка», даже если бы летописец не ого¬
ворился ранее, что в это время уже «не искали мастеров от немец». Таковы были пер¬
вые шаги. Но уже в следующем своем творении — Георгиевском соборе в Юрьеве-
Польском 58 — каменосечцы и резчики Владимирской Руси, пусть с помощью галицких
56 А. И. Соболевский. Остатки библиотеки XIII в. «Материалы и исследова¬
ния з области славянской филологии и археологии». СПБ. 1910, стр. 207; ср. А. Н.
Свирин. Искусство книги Древней Руси XI—XVII вв. М. 1964, стр. 67. С Владимиро-
Суздальской Русыо связывают также «Троицкий кондакарь» (начало XIII в.). Выска¬
зано мнение, что среди книжных сокровищ, имевшихся в XII в. во Владимире, находил¬
ся знаменитый «Успенский сборник» — яркий образец древнерусской книжной культуры
(М. В. Щепкина. О происхождении Успенского сборника. «Древнерусское искусство.
Рукописная книга». М. 1972, стр. 60—80).
57 Сохранились фрагментарные изображения, часть неизвестной композиции
(возможно, «Силоамская купель») и орнаменты.
58 По мнению Г. К. Вагнера, главным мастером юрьевского храма был галичанин
Бакун (Г. К. Вагнер. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. Г. Юрьев-Польский.
А1. 1964).
118
Очерки истории отечественной культуры
мастеров, показали, какой громадный эстетический потенциал заключен в декоративном
осмыслении храма.
Был в то время в Суздале художник, осветивший своим исключительным талан¬
том закатные дни владимирской культуры. Он оставил нам южные «Златые врата»
Суздальского собора с сюжетами «деяний» ангелов и архангелов — заказ великого
князя Юрия. Здесь он и рассказал о себе 59. Правда, специфическая техника огнево¬
го золочения не могла раскрыть всех сторон дарования мастера. Но она и не скрыла
его великолепного чувства пропорций фигур, свидетельствующего о школе и родня¬
щего клейма врат с лучшими из скульптур юрьевского собора, его скупого и пла¬
стичного рисунка, не знающего ошибок, его блестящего таланта композиции. Перед
нами еще один вдохновенный певец красоты мироздания, всего живого на Земле.
Подлинный шедевр мастера — «Дар Авеля». Все здесь прекрасно и охвачено единым
порывом к небу: и сам Авель, и ягненок, которого он держит, и агнцы у его ног, и
деревья, и горки, взмывшие вверх своими узкими, острыми вершинами. Все — одно
движение., одно стремление, одно дыхание. Для мышления художника органичен поиск
скупой и емкой символики. Он уходит от изображения «заклания» агнца, избегая
затемняющего приземления сюжета. Расступаются горки, и в образовавшемся вакууме
фона возникает прекрасное лицо Авеля и робкие руки, протягивающие дар. Зло в
мире непонятно и неприемлемо для гармонического мироощущения мастера южных
врат. Не случайно он так драматизирует фигуру Авеля, убиваемого братом. Он, чура¬
ющийся натуралистических деталей, показывает, как сыплются камни на голову
упавшего на колени, потрясенного, закрывающегося рукой юноши. Авель здесь на¬
столько же непохож на себя, насколько чудовищно и нелепо все происходящее.
Древо перед Каином изогнулось, «присело» в резком изломе, словно Каин убивает
красоту всего мира, а другое — наверху — взметнулось легким, печальным силуэтом.
Мастер влюблен в природу. Он непринужденно и естественно орнаментализирует
формы, заставляет пейзаж жить одним дыханием с героями (потому так убедительны
его композиционные построения), указывая на крепкие фольклорные корни своего
мировоззрения и снова заставляя вспомнить памятники владимирской живописи
XII века. Близки по стилю графике «Златых врат» фрагменты фресковой живописи со¬
бора (1233 г.). Свободная живописная манера сочетается здесь с виртуозной линейной
разработкой. Образ юноши из композиции «Силоамская купель» живо напоминает
Авеля на южных вратах. Роспись собора в Суздале связывают с ростовской дружиной
епископа Кирилла60. Возможно, что мастера «Златых врат» входили в ее состав и
участвовали в работах в качестве стенописцев.
Год спустя после росписи Суздальского собора было осуществлено последнее
крупнейшее художественное начинание на территории Владимиро-Суздальской
Руси — возведение Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Трудно переоценить
художественное и идеологическое значение этого памятника, вобравшего в себя важ¬
нейшие завоевания общественной мысли и искусства предшествующего периода с
тем, чтобы синтезировать их на новом качественном уровне. Это относится прежде
всего к фасадной пластике, сплошь, от цоколя до главы, покрывшей белокаменные
стены собора. Расчленяя фасады храма на несколько расположенных один над другим
ярусов, она как бы воссоздает в резьбе обобщенный образ мироздания с его «зем¬
лей» — «природой», «земной церковью» и «небом». При этом в число «апосто¬
лов» «земной церкви» включены владимирские князья. Главный пафос пластики Ге¬
оргиевского собора заключается в проведении идеи «богоизбранности» северо-восточ¬
ного княжеского дома; основная эстетическая идея — воспевание стройности вселен¬
ной, воплощенной прежде всего в красоте Русской земли61. В резьбе собора вопло¬
тился новый этап развития владимиро-суздальской фасадной скульптуры, отмеченной
повышенным вниманием к человеку, идейной насыщенностью художественных обра¬
зов, чертами становления местного в то же время общерусского стиля в искусстве62.
59 Возможно, что он оставил и «автопортрет» на одном из медальонов на валике.
Так думает Г. Б. Шлионский.
60 В. Н. Лазарев. Указ. соч., стр. 460.
61 Г. К. Вагнер. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси, стр. 160, 161.
62 Следует отметить, например, большое количество изображений «реальных го¬
родских людей разноэтнического характера». «Это было,— пишет Г. К. Вагнер,— гро¬
Очерки истории отечественной культуры
119
Все мощнее звучала в это время и воинская тема. На северном фасаде Геор¬
гиевского собора изображена как бы исполнившаяся к битве святая дружина. И
впереди, над порталом притвора—Георгий, патрон великого князя Юрия, в длинных
патрицианских одеждах с наброшенной поверх кольчугой и с остроконечным щитом,
на котором эмблематический владимирский барс. По замечанию В. Н. Лазарева, это
«самое воинственное по своему характеру изображение Георгия в древнерусской
пластике» 63. Здесь же воины в плащах, с копьями и щитами. В последний раз эта
тема вновь возникла на столичной почве, может быть, не успев прозвучать до конца.
В 1237 г. мастера епископа Митрофана расписали «притвор» (галереи)
Успенского собора во Владимире. До нас дошел фрагмент фигуры молодого воина на
стене южной галереи64. По-видимому, это остаток композиции «Чудо Феодора Тиро¬
на о змие». Южная галерея была местом захоронения Юрия и Ярослава Всеволодо¬
вичей; можно предположить, что ее росписи были посвящены деяниям их небесных
патронов.
XIII век — время новых поисков и новых завоеваний владимирской культуры,
которые пришли к ней с новыми поколениями зодчих, камнесечцев, скульпторов,
живописцев, миниатюристов, ювелиров, книгописцев. Владимирский епископ Симон
обширным Посланием к печерскому иноку Поликарпу вносит весомую лепту в состав¬
ление Киево-Печерского патерика — замечательного памятника древнерусской литера¬
туры, в котором жизнеописания «святых отцов» печерской обители перерастают порой
в великолепные зарисовки быта и нравов различных социальных слоев феодального
общества65. Использовав местные источники, в частности «Старый ростовский лето¬
писец», Симон сообщает и ряд сведений, касающихся Северо-Восточной Руси, напри¬
мер, о первых христианских миссионерах и их борьбе с язычеством. Блестящей за¬
рисовкой «с натуры» является рассказ о суздальском боярине Василии, который,
отправляясь по приказу ростовского тысяцкого Георгия Симоновича в Киев оковать
золотом раку Феодосия, клянет день и час своего рождения за то, что приходится
отрываться от хозяйства и к тому же выполнять поручение, оскорбительное для соб¬
ственной чести. Наконец, возможно, в это время возникает «Моление Даниила Заточ¬
ника». Это яркий памятник древнерусской литературы, основной мотив которого —
«страстная и убежденная защита человеческой личности и человеческого достоинст¬
ва, независимо от социального и имущественного положения, и в то же время не¬
поколебимая уверенность в том, что ценность человека и его право на внимание и
уважение определяются прежде всего его интеллектуальными качествами. Ни в одном
произведении предшествующего периода русской литературы личное начало не за¬
является так энергично и настойчиво и так принципиально, как в Молении. И нигде
оно не поддерживается в такой мере апологией ума и культуры в их борьбе с чело¬
веческой глупостью и общественной неурядицей, как в том же Молении» 66.
Где-то в это время создается последний блестящий памятник древней северо-
восточной литературы — «Слово о погыбели Рускыя земли»67. Его автор видит
перед собой как бы предельно обобщенный силуэт Руси: «О светло светлая и украсно
украшена земля Руеькая! и многыми красотами удивлена еси». Где бы ни был соз¬
дан этот замечательный памятник, творец его смотрит на мир «владимирскими» гла¬
зами. Земля, которой он восхищался, была землей великого князя Всеволода. Земля,
которую он оплакивал, принадлежала сыновьям князя — Юрию и Ярославу. Было ли
мадным, до сих пор недостаточно оцененным завоеванием древнерусской культуры,
в чем состоит большое гуманистическое значение скульптуры Георгиевского собора»
(там же, стр. 184).
63 В. Н. Лазарев. Новый памятник станковой живописи XII в. и образ Георгия-
воина в византийском и древнерусском искусстве. «Византийский временник». Т. VI.
М. 1955, стр. 214.
64 В. А. Плугин. Фрагмент росписи южной галереи Успенского собора во Вла¬
димире. «Древнерусское искусство. Домонгольский период». М. 1972.
65 См., например, В. П. А д р и а н о в а-П е р е т ц. Сюжетное повествование з
житийных памятниках XI—XIII вв. «Истоки русской беллетристики». Л. 1970.
66 «История русской литературы». Т. II, ч. 1. М.-Л. 1945, стр. 40.
• 67 Относительно авторства, времени и места написания «Слова» в науке нет еди¬
ного мнения (см. Ю. К. Бегунов. Памятник русской литературы XIII века «Слово
о погибели Русской земли». М.-Л. 1965).
120
Очерки истории отечественной культуры
это печальным пророчеством средневекового мудреца, порожденным беспрерывными
княжескими междоусобиями, или тяжелым предчувствием отозвался первый внезап¬
ный удар конницы Чингис-хана? А может быть, уже мчались через «великие горо¬
да» и «дивные села» Владимирщины монголо-татарские орды?.. Скорбь обострила
чувства писателя, сделала глаз зорче к красоте русской земли.
Но культура Владимирской Руси не погибла с нашествием. Как всякая молодая,
полнокровная культура, она обладала слишком мощным творческим потенциалом,
слишком большим запасом оригинальных художественных идей, чтобы успеть реали¬
зовать их внутри себя самой. Поэтому она была способна питать своими живыми
соками все новые и новые творческие концепции. В эпоху национального подъема
Руси Москва и другие среднерусские центры обратились к наследию Владимиро-
Суздальской Руси с тем, чтобы использовать достижения ее общественно-политической
мысли, развить архитектурные идеи владимирских зодчих, глазами Андрея Рублева
.заново оценить успехи изобразительного искусства68. Даже образы владимиро¬
суздальской фасадной пластики, как будто прочно забытые, «уйдя с фасадов зданий..,
были широко использованы в вытеснившей их рукописной книге, а также в монет¬
ной эмблематике» 69.
Владимиро-суздальская культура продолжала существовать не только в виде
творческого наследия, но и как живая традиция. Это прежде всего относится к Росто¬
ву, менее других залесских городов пострадавшему от татарского ига. В XIV в. воз¬
рождается Суздаль, памятники которого снова украшаются великолепными фресками...
Культура Владимиро-Суздальской Руси, сформировавшаяся на базе киевских традиций,
сама стала той благодатной почвой, на которой в значительной мере выросла культура
Русского централизованного государства, культура России.
68 А. Б. Матвеева. Фрески Андрея Рублева и владимирская стенопись XII ве¬
ка. Сборник «Андрей Рублев и его эпоха». М. 1970.
69 Г. К. Вагнер. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси, стр. 181.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
«БОЛЬШАЯ ЗЕМЛЯ» СНАБЖАЕТ ПАРТИЗАН
А. Д. Жариков
С первых же дней Великой Отечественной войны весь советский народ поднял¬
ся на защиту своей Родины. Немецко-фашистские захватчики сразу же почувствовали
силу сопротивления советских людей. Важнейшей составной частью программы прев¬
ращения страны в единый боевой лагерь было развертывание партизанского движе¬
ния в тылу врага, во временно оккупированных гитлеровскими захватчиками райо¬
нах. Активная боевая деятельность партизан требовала постоянного обеспечения их
оружием, боеприпасами, подрывной техникой, продовольствием, медикаментами,
одеждой и другими материальными средствами. Материальное снабжение партизан
представляло в силу ряда причин сложную проблему. Огромная, постоянно пополняв¬
шаяся армия народных мстителей не могла полностью удовлетворять свои потребно¬
сти за счет помощи местного населения и добытых у врага трофеев. Требовалась по¬
стоянная поддержка тыла страны—«Большой земли». Осуществлять такую помощь
было нелегко. Опыт снабжения партизан с «Большой земли» пока недостаточно изучен
и отражен в исторической литературе. В различных трудах и отдельных воспоминани¬
ях участников партизанского движения неоднократно подчеркивается, что партизаны
испытывали трудности в удовлетворении своих материальных потребностей; проявля¬
ли изобретательность в изготовлении оружия, гранат и мин; большую помощь, особен¬
но в снабжении продовольствием, им оказывало местное население. В этом плане вы¬
деляется, в частности, книга, в которой рассказывается о поддержке населением бе¬
лорусских партизан, рисуются картины партизанского быта и показана работа их
«промышленности» 1.
Материальное обеспечение партизан в годы Великой Отечественной войны яви¬
лось одной из составных частей снабжения всех Советских Вооруженных Сил, участ¬
вовавших в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Оно отличалось от тылового
обеспечения Действующей армии формами и методами снабжения и некоторыми ис¬
точниками получения материальных средств, однако в равной мере являлось предме¬
том неустанного внимания партии, правительства и Верховного Главнокомандования.
Партизаны вели вооруженную борьбу с врагом как огромная, объединенная единым
партийным и военным руководством армия патриотов-добровольцев, и эта борьба тре¬
бовала значительных материальных затрат. Партизанам, как и регулярным войскам,
был необходим прочный тыл. В. И. Ленин указывал, что «самая лучшая армия, самые
преданные делу революции люди будут немедленно истреблены противником, если они
не будут в достаточной степени вооружены, снабжены продовольствием, обучены» 2.
Это всецело относится и к партизанским силам. Но материальное, а также техническое
обеспечение их отрядов не имело строгой системы, подобно армейской, и осуществля¬
лось в зависимости от условий, в которых оказывались партизаны, и задач, которые
они решали, а также наличия тех или иных источников снабжения.
В ряде случаев на территории, которую оставляли советские войска под нажи¬
мом противника, создавались скрытые базы вооружения, взрывчатых веществ, про¬
довольствия и других материальных средств. Но в условиях длительных боевых дей¬
ствий партизан в тылу врага эти базы, конечно, не могли обеспечить их потребности.
Они играли существенную роль лишь в период формирования партизанских отрядов.
1 А. И. Залесский. Героический подвиг миллионов в тылу врага. Минск. 1970.
2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 408.
122
Исторические очерки
Военные советы фронтов и армий, командование частей и соединений во время отхо¬
да советских войск также передавали запасы вооружения и боеприпасов партизанским
отрядам и подпольным организациям там, где они уже были созданы. Существенную
роль в их вооружении сыграл организованный партийным подпольем по инициативе
населения сбор оружия и боеприпасов на местах боев, а также теплой одежды, меди¬
каментов, книг. Так, 73-летний К. Толкачев из деревни Старая Дубрава, Октябрьского
района, Полесской области, собрал 24 неразорвавшиеся авиабомбы и выплавил из них
несколько сот килограммов тола для партизан3. В партизанском соединении В. Брян¬
ского, действовавшем в Белоруссии, было выплавлено из артиллерийских боеприпа¬
сов и авиабомб 17 т взрывчатого вещества 4.
В начале партизанского движения потребности партизан в продуктах питания
почти в полной мере удовлетворялись за счет ресурсов местных колхозов и совхозов,
так как в некоторых местах удалось сохранить часть общественного скота и зерна,
особенно там, где с первых же дней оккупации действовали подпольные партийные
организации. Но эти запасы быстро иссякали либо вывозились гитлеровцами или
уничтожались ими, и с 1942 г. проблема обеспечения партизан продовольствием
обостряется. Теперь им приходилось в основном опираться на поддержку населения,
а если и жители не могли выделить для партизан продукты, то обращаться за по¬
мощью к «Большой земле». Для решения продовольственной проблемы партизанское
командование было даже вынуждено рассредоточивать отряды по различным райо¬
нам, тем самым расширяя базу снабжения и вовлекая большее количество населения
в оказание систематической продовольственной помощи народным мстителям. При
этом строго соблюдался принцип добровольности. В Постановлении ЦК КП(б) Бело¬
руссии от 14 августа 1943 г., например, указывалось: «Заготовку хлеба для нужд
партизанских отрядов и бригад на зиму вести, опираясь на глубокую поддержку на¬
селения, не допуская администрирования в этом вопросе по отношению к крестья¬
нам. Широко разъяснять населению, что крестьяне, помогающие хлебом партизанам,
выполняют тем самым свой долг перед Родиной» 5. Имея прочную связь с населени¬
ем, белорусские партизаны еще осенью запасали продовольствие на зиму. Так, к зи¬
ме 1942 г. ими было заготовлено: зерна — 403,5 т, муки — 4 т, коров — 556 го¬
лов, картофеля — 1 353,5 т и другие продукты питания (без учета заготовок на теку¬
щие расходы).
Население снабжало партизан одеждой, обувью, теплыми вещами. В донесении
2-й Ленинградской партизанской бригады Военному совету Ленинградского фронта
указывалось, что к 7 ноября 1942 г. в бригаду от населения поступило 450 пар
шерстяных вещей, 500 пар валенок, 500 пар лыж и другое имущество. Однако пар¬
тизаны по возможности и сами налаживали производство необходимых предметов бы¬
та, боеприпасов, оружия. В ряде случаев имевшиеся у них излишки они передавали
местным жителям. Кроме того, в партизанских мастерских ремонтировались оружие,
обувь, одежда. Но в первую очередь там изготовлялись гранаты и мины. Среди парти¬
зан были способные инженеры, мастера-самоучки, внесшие своими изобретениями не¬
малый вклад во всенародную борьбу советских людей в тылу врага. Одно из таких
изобретений — электромеханический взрыватель замедленного действия. Этот порта¬
тивный, дешевый, надежный и легко изготовляемый взрыватель мог быть поставлен
для действия в диапазоне от 2 часов до 100 суток и заменял собой дорогостоящие,
громоздкие, неудобные при установке часовые механизмы мин замедленного действия.
«Этот взрыватель,— отмечалось в одном из документов,— буквально открывает эру
в деле минирования дорог и предприятий при отходе и имеет огромное значение в лю¬
бом диверсионном деле». Массовое распространение в партизанских мастерских по¬
лучил станок по переделке трофейных патронов под калибр отечественного оружия—
изобретение партизанских умельцев.
Пополняли свои запасы оружия и продовольствия партизаны и за счет трофеев.
Они захватывали железнодорожные эшелоны врага, громили склады, устраивали за¬
3 А. И. 3 а л е с с к и й. Указ. соч., стр. 77.
4 «Опыт партизанской борьбы советского народа в годы Великой Отечественной
войны». М. 1964, стр. 132.
5 «Всенародное партизанское движение в годы Великой Отечественной войны
1941 —1945 гг.». Сборник документов. Т. I. Минск. 1967, стр. 54.
Исторические очерки
123
сады на дорогах и отбирали у гитлеровцев оружие, боеприпасы, различное иму¬
щество и продовольствие. Так, за два с половиной года войны партизаны, действовав¬
шие в Белоруссии, отбили у противника: автомашин и мотоциклов — 541, орудий и
минометов — 246, пулеметов — 1 622, автоматов — 2 032, винтовок 15 748,
складов с боеприпасами — 25, лошадей — 3 504, повозок — 1 033, радиостан¬
ций — 26 (не считая уничтоженного за это время)6.
За счет добытых трофеев партизаны создавали «обменный фонд», делились с со¬
седними отрядами, передавали оружие подпольщикам, а имущество — населению.
По ориентировочным подсчетам, произведенным автором, трофейное вооружение в не¬
которых районах составляло до 25% от общего количества оружия, доставленного им
с «Большой земли». Маневренный характер действий партизанских отрядов не позво¬
лял им иметь постоянные базы и громоздкие обозы. Поэтому трофеи не всегда могли
быть использованы полностью, часть их уничтожалась.
Как уже говорилось, систематическую помощь партизанским отрядам оказыва¬
ла всем необходимым «Большая земля». Рост партизанского движения требовал не
только централизованного управления и согласования ударов партизан с действиями
фронтов, но и организованного материально-технического обеспечения отрядов, дейст¬
вовавших в тылу врага. Поэтому Государственный Комитет Обороны 30 мая 1942 г.
принял специальное постановление о создании при Ставке Верховного Главнокоман¬
дования Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), на который и было
возложено руководство партизанским движением на оккупированной территории и
дальнейшее его развертывание. Он занимался также вопросами обеспечения партизан
взрывчатыми веществами, вооружением, боеприпасами, радиостанциями, медикамента¬
ми, эвакуацией раненых и больных партизан 7. Во главе ЦШПД поставлен первый сек¬
ретарь ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко. Одновременно созданы респуб¬
ликанские и областные штабы партизанского движения и партизанские штабы при Во¬
енных советах фронтов и армий. В Центральном штабе партизанского движения имел¬
ся особый отдел материально-технического обеспечения, преобразованный затем в Уп¬
равление материально-технического обеспечения8.
«Большая земля» оказывала огромную помощь партизанам на протяжении всей
войны. Самолетами, планерами, катерами, а через пробитую брешь во вражеской обо¬
роне — гужевым и автомобильным транспортом партизанам доставлялись вооружение,
боеприпасы, одежда, продовольствие. Партизанские отряды, которые формировались в
прифронтовых районах и уходили затем в тыл врага, по возможности обеспечивались
всем необходимым. Так, бюро Сталинградского обкома ВКП(б) просило в июне 1942 г.
командующего Сталинградским фронтом и командующего Сталинградским военным
округом выделить оружие и боеприпасы для первоначального обеспечения партизан¬
ских отрядов9. Просьба была удовлетворена. По решению Военного совета Северо-
Западного фронта в марте 1942 г. для обеспечения сформированной партизанской
бригады, отправлявшейся через линию фронта в тыл противника, были выделены и не¬
обходимое вооружение, боеприпасы, а также 500 пар кирзовых сапог, 300 телогре¬
ек, 300 пар теплых брюк и другое имущество и 500 продовольственных пайков на
десять дней. В 1943 г. Управление материально-технического обеспечения ЦШПД
получило от Интендантского управления Красной Армии для вновь формируемых пар¬
тизанских отрядов, направлявшихся в тыл противника: ботинок мужских — 7 294
пары, костюмов мужских — 2 425, брюк гражданских — 4 869, пальто и полупаль¬
то мужских — 5 869, нательного белья— 7 294 пары, ботинок женских — 728 пар,
джемперов женских — 728, костюмов женских — 728 и другое имущество.
С наступлением зимы особенно острая потребность возникала в теплой одежде.
11 ноября 1943 г. уполномоченный Литовского штаба партизанского движения на Се¬
веро-Западном фронте доносил начальнику ЦШПД: «Теплое обмундирование, имею¬
щееся у нас, ни в коей мере не обеспечивает необходимой потребности личного соста¬
ва партизан. Прошу отпустить: полушубков — 7 000 шт., валенок — 4 000 пар, на¬
6 Архив Министерства обороны СССР (AMO СССР), ф. 15, оп. 178359, д. 2, л. 55.
7 Там же, ф. 202, оп. 9, д. 12, лл. 15—17.
8 Там же, ф. 236, оп. 2727, д. 6, л. 13.
9 Там же, ф. 221, оп. 1366, д. 12, л. 18.
124
Исторические очерки
тельного теплого белья — 10 ООО пар» 10. Эта просьба была удовлетворена. Необхо¬
димо было также выдавать обмундирование партизанам, когда они уже заканчивали
боевые действия и оказывались на освобожденной советскими войсками территории.
13 октября 1943 г. П. К. Пономаренко сообщил начальнику тыла Красной Армии
А. В. Хрулеву: «В связи с успешным продвижением Красной Армии, .за последнее
время из тыла противника вышло 27 тысяч человек партизан, среди которых не ме¬
нее 800 человек высшего, старшего и среднего командного состава. Все они одеты в
немецкое или отечественное обмундирование, пришедшее в полную негодность. ...Про¬
шу указать, куда направлять офицерский состав для удовлетворения его законных
требований на вещевое довольствие» и.
Проблема обеспечения партизанских отрядов и бригад, которые или готовились
к переходу линии фронта в тыл врага, или уже оказывались на освобожденной
земле и должны были пополнить ряды Действующей армии, решалась сравнительно
просто. Она не требовала риска и не была так сложна, как переброска материальных
средств с «Большой земли» непосредственно в районы боевых действий партизан. А
размеры забрасываемых материальных средств были велики, сроки же на организацию
доставки их партизанам, как правило, ограничены. Так, в течение 1942 г. партиза¬
нам, действующим только в полосе Западного фронта, было заброшено через линию
фронта: хлеба — 56 888 кг, сухарей — 27 951 кг, крупы разной — 1 290 кг, кон¬
сервов рыбных — 2 307 банок, мясных консервов — 6 954 банки, колбасы—5 250 кг.
сахара — 7 280 кг и много других продуктов 12. Южный штаб партизанского движения
получил в январе 1943 г.: хлеба — 22 656 кг, сухарей— 1 589 кг, муки белой —
5 182 кг, крупы разной — 4 545 кг, мяса — 2 256 кг, колбасы — 312 кг и другое
продовольствие 13. Ленинградский штаб партизанского движения в 1942 г. отправил
за линию фронта: хлеба — 9 622 кг, сухарей — более 25 тыс. кг, крупы — 4 549 кг,
консервов мясных и рыбных — 7 тыс. банок, сахару — около 1 500 кг, полушуб¬
ков — более 3 тыс., телогреек — 8 тыс., валенок — 3 800 пар 14.
Б особенно больших объемах доставлялись партизанам вооружение, взрывчатые
вещества и боеприпасы. Только в феврале 1942 г. Главное военно-инженерное управ¬
ление Красной Армии выдало по заявкам ЦШПД для отправки партизанским отрядам
тола прессованного — 20 тыс. кг, мин разных — 70 тысяч15. С 16 апреля по 30 де¬
кабря 1942 г. для партизанских штабов было выдано тола более 61 т, мин различ¬
ных — более 20 тысяч 16. В сентябре 1942 г. Главное артиллерийское управление вы¬
делило для партизан: карабинов — 7 тыс., винтовок — 1 тыс., трофейных винтовок—
1 500, снайперских винтовок — 500. С расширением партизанского движения пот¬
ребность партизан в вооружении и боеприпасах возрастала. В январе 1943 г. Цент¬
ральный штаб партизанского движения получил от Главного артиллерийского управ¬
ления: автоматов — 2 тыс., карабинов — 3 тыс., винтовок — 1 500, пистоле¬
тов — 1 тысячу. В течение 1942—1943 гг. Украинскому штабу партизанского
движения бйло выделено: винтовок — 4 500, автоматов — 15 тыс., пистолетов и ре¬
вольверов — 1 966, ручных пулеметов — 500, станковых пулеметов — 25, противо¬
танковых ружей — 250, 55-мм минометов — 350 и другое вооружение 17. С июля
1942 г. по декабрь 1944 г. Главное артиллерийское управление Красной Армии от¬
пустило ЦШПД: винтовок — 52 985, автоматов — 47 987, пистолетов и револьве¬
ров — 8 398, ручных пулеметов — 4 385, станковых пулеметов — 25, противотанко¬
вых ружей — 2 589, 50-мм минометов — 1 864 и другую боевую технику.
Руководство материальным обеспечением партизан Центральный штаб осуществ¬
лял по различным каналам, в частности путем выяснения нужд отрядов непосредст¬
венно у командиров партизанских соединений. Для связи с республиканскими, об¬
ластными штабами, партизанскими группами при Военных советах фронтов и с от-
10 Там же, ф. 35, оп. 11250, д. 85, л. 43.
11 Там же, ф. 201, оп. 398, д. 7, лл. 406, 407.
12 Там же, ф. 221, оп. 1366, д. 22, л. 19.
13 Там же, ф. 15, оп. 178359, д. 2, лл. 23, 24.
14 Там же, л. 27.
15 Там же, л. 32.
16 Там же, л. 74.
17 Там же, ф. 81, оп. 12076, д. 23, л. 11.
Исторические очерки
125
цельными партизанскими отрядами Центральный штаб имел свой радиоузел, а осенью
1942 г. радиоузлы были созданы при республиканских и областных штабах партизан¬
ского движения. Это в значительной мере облегчало руководство снабжением парти¬
зан. Большую помощь в организации и осуществлении материального обеспечения
партизан оказывали республиканские и областные комитеты партии и Военные сове¬
ты фронтов и армий, поскольку все они несли ответственность за руководство парти¬
занским движением и были тесно связаны с партизанскими отрядами и подпольем,
лучше знали их нужды и реальное положение со снабжением.
Когда к началу 1944 г. значительная часть временно оккупированной советской
территории была освобождена от гитлеровских захватчиков, ЦК ВКП(б) счел целесо¬
образным расформировать Центральный штаб партизанского движения, а все руковод¬
ство отрядами народных мстителей и удовлетворение их потребностей в материальных
средствах возложил на ЦК компартий союзных республик, областные комитеты партии
и местные штабы партизанского движения 18. Военные советы фронтов оказывали по¬
мощь партизанам вооружением, боеприпасами и другими материальными средствами
через штабы партизанского движения. К этому времени опыт снабжения партизан и
возможности доставки материальных средств через линию фронта, а также боевой опыт
приобретения трофеев позволяли значительно улучшить материальное обеспечение
партизан, и проблема их тылового обеспечения решалась успешно.
Как практически «Большая земля» снабжала партизан? Испытывая потребность
в необходимых материальных средствах, партизаны высылали заявки (по радио или
со связными) в тот или иной штаб партизанского движения, а в отдельных случа¬
ях — в Военный совет фронта или армии. Зная состояние обеспеченности партизан¬
ских отрядов и бригад, а также имея от них заявки, ЦШПД запрашивал у соответст¬
вующих органов Красной Армии нужное количество вооружения, боеприпасов, взрыв¬
чатых веществ, различное имущество и продовольствие и указывал пункт, куда их
следовало направить. Например, 3 июня 1942 г. ЦШПД подал заявку начальнику
Главного управления Гражданского Воздушного Флота: «Прошу Вашего распоряжения
об отправке самолетом: 1. Для Ленинградского штаба партизанского движения — па¬
рашютов — 50 шт. 2. Для партизанского отряда выбросить две тонны тола и боепри¬
пасов в районе ст. Рабкор (место будет сообщено дополнительно)». Поток заявок зна¬
чительно возрастал, когда партизаны готовились к выполнению боевых задач по за¬
данию ЦШПД или командования фронта. Так, 13 декабря 1943 г. начальник ЦШПД
подал заявку начальнику Главного военно-инженерного управления Красной Армии,
в которой указывал: «Центральным штабом партизанского движения в тылу войск
противника проводится специальная операция по разрушению коммуникаций и других
важных объектов противника. Для выполнения данной задачи прошу выделить: то¬
ла прессованного — 50 т, капсюлей-детонаторов — 500 ООО шт., пенькового фити¬
ля — 30 ООО м, детонирующего шнура — 30 ООО м, мин «МУВ» — 40 ООО шт.».
Заявка была удовлетворена полностью.
Имущество и вооружение, полученное со складов и баз Наркомата обороны, сос¬
редоточивалось на складах, которые находились в распоряжении ЦШПД. Оттуда оно
перевозилось на аэродромы или на временные склады штабов партизанского движения
для дальнейшей переброски партизанам. Если позволяла обстановка и образовыва¬
лись «партизанские ворота», как, например, в районе г. Овруч, где в конце 1943 г.
был проделан широкий коридор в немецкой полосе обороны, к партизанам снаряжа¬
лись обозы. Только в течение одного месяца, с 9 декабря 1943 г. по начало января
1944 г., с Овручской базы было передано партизанам: 1 215 автоматов, 135 ручных
пулеметов, 87 противотанковых ружей, 34 миномета, 15 45-мм пушек, 7 76-мм пу¬
шек, свыше 2 млн. патронов к автоматам, свыше 1,5 млн. винтовочных патронов и
много другого имущества19. В марте 1944 г. в районе г. Овруч партизанским отря¬
дам было отправлено 750 т различного груза на 2 638 подводах. Для снабжения
крымских партизан использовались катера Черноморского флота. В условиях лесисто¬
болотистой местности на Калининском, Северо-Западном, Волховском и Ленинградском
фронтах материальные средства доставлялись на лошадях и группами носильщиков.
18 Там же, ф. 240, оп. 2769, д. 106, л. 118.
19 Там же, ф. 361, оп. 6079, д. 244, л. 39.
126
Исторические очерки
Однако все эти способы применялись лишь время от времени. Наиболее эффектив¬
ным методом доставки различных материальных средств в районы действия партизан
являлась авиация. Сложность организации снабжения партизан и недостаток транспорт¬
ных самолетов не позволяли до 1942 г. использовать для этих целей авиацию в нуж¬
ном масштабе. В тот период партизанских отрядов было пока что меньше, чем в по¬
следующие годы войны, условия же получения ими материальных средств на месте
были несколько лучшими. С расширением партизанского движения и созданием цент¬
рализованного руководства им потребности в оказании помощи с «Большой земли»
возросли. Вместе с этим увеличились и возможности снабжения. Фронтовая авиация
и Авиация дальнего действия (АДД) были усилены 10 отдельными авиатранспортными
полками и одной авиатранспортной дивизией, что позволило (наряду с другими воз¬
душными перевозками для фронта) совершать вылеты в районы боевых действий пар¬
тизан. Например, 1-я авиационно-транспортная дивизия из 16 151 вылета за весь
1942 г. сделала к партизанам 4 335 вылетов. В 1943 г. из 17 297 вылетов 1 350 бы¬
ло совершено в тыл врага. При этом доставлено партизанам в 1942 г. 5 094 т грузов,
а в 1943 г.— 1 116,6 тонны. В 1942—1943 гг. было переправлено в тыл противника
1 250 и вывезено 499 человек20. 1-я авиационно-транспортная дивизия, именовав¬
шаяся до сентября 1942 г. «авиагруппой особого назначения»21, в 1943 г. соверши¬
ла около 1 тыс. вылетов в тыл противника и доставила партизанам по заявкам шта¬
бов партизанского движения:
Наименование штабов
Людей
Грузов (в т)
партизанского движения
Белорусский штаб
113
261,8
Украинский штаб
429
166,7
Молдавский штаб
81
22,8
Центральный штаб
149
77,3
Северо-Кавказский фронт и крымские
203
152
партизаны
Ленинградский штаб
278
154,3
Латвийский штаб
164
22,5
Литовский штаб
61
19
Брянские партизаны
95
21,3
Эстонские партизаны
7,1
Штаб партизанского движения Запад¬
69
13,2
ного фронта
Штаб партизанского движения Кали¬
34,2
нинского фронта
2
Штаб партизанского движения Юго-
25
Западного фронта
2
В этой таблице не учтены вылеты к партизанам, сделанные фронтовой авиаци¬
ей и отдельными авиатранспортными полками22. 8-й отдельный авиационный полк
ГВФ в 1943 г. из общего количества 38 456 вылетов совершил в район действий
крымских партизан 71 вылет и перевез 29 чел. и 3,1 т груза23. 9-й отдельный авиа¬
ционный полк ГВФ, обеспечивая крымских партизан, сделал в 1943 г. 100 вылетов24.
69-й отдельный авиационный полк ГВФ, действуя в полосах Северо-Кавказского фрон¬
та и Отдельной Приморской армии в 1943—1944 гг., сделал 31 вылет с посадкой,
255 вылетов без посадки (грузы выбрасывались в контейнерах или на парашютах)
и перевез в тыл противника 52 чел. и 11 700 кг грузов25. 13-й отдельный авиаполк
ГВФ на 2-м Прибалтийском фронте за январь—апрель 1944 г. доставил партизанам
66,1 т груза и вывез 365 раненых26. Киевская особая авиагруппа с 1941 г. по ап¬
20 Центральный архив Министерства гражданской авиации (ЦА МГА), ф. 68,
ап. 3329, д. 30, л. 40.
21 Там же, д. 17, л. 14.
22 Там же, д. 24, л. 14 (годовая сводка).
23 Там же, ф. 53, оп. 3332, д. 12, л. 4.
24 Там же, ф. 56, оп. 3341, д. 25, л. 29.
25 Там же, д. 63, л. 13.
26 Там же, ф. 58, оп. 3343, д. 16, лл. 27—30.
Исторические очерки
127
рель 1942 г. доставила партизанам более 13 т боеприпасов и других грузов27. 97-й
отдельный авиаполк ГВФ, обслуживая калининских партизан, за 7 дней в январе
1943 г. доставил им 2,4 т груза и вывез 10 раненых. Калининским же партизанам с
помощью фронтовой авиации с 12 января по 13 июля 1944 г. было переброшено:
1 328 винтовок, 381 автомат, 146 пулеметов, более 6 тыс. гранат, 18 т тола, 3 млн.
патронов, много медикаментов, обмундирования и продовольствия. Общий вес достав¬
ленного партизанам груза за этот период составил 145 тонн. Обратными рейсами вы¬
везено 470 тяжелораненых и больных партизан, 1571 ребенок и 93 матери с груд¬
ными детьми, скрывавшиеся в лесах под охраной партизан28. Эти факты свидетельст¬
вуют о том, что транспортная авиация многое делала для помощи партизанам.
Применялась для этих целей и Авиация дальнего действия. В 1943 г. она сде¬
лала 2 361 вылет в районы дислоцирования партизан и перебросила в тыл врага
1 696,4 т груза, 5 810 человек и эвакуировала 2 110 больных и раненых29. В АДД пар¬
тизан обслуживал 10-й гвардейский бомбардировочный авиационный корпус: 75,3%
общего количества его вылетов было совершено для обеспечения нужд партизан. В
основном эта авиация использовалась в тех случаях, когда у партизан возникала
сложная обстановка в связи с нехваткой материальных средств. Например, в 1942 г.
в партизанских районах Крыма создалось критическое положение с продовольствием:
началось истощение бойцов. Командование Отдельной Приморской армии приняло
экстренные меры по переброске самолетами продовольствия в отряды 3-го, 4-го,
5-го партизанских районов Крыма. 21 марта было сброшено 2 т муки, сухарей, концен¬
тратов и медикаментов. В апреле — мае было доставлено в эти же районы около 7 т
продовольствия, а также медикаменты и витамины30.
«Большая земля» оказывала постоянную помощь партизанам самыми различны¬
ми материальными средствами, а в первую очередь вооружением и боеприпасами.
Только с баз Главного артиллерийского управления Красной Армии, в основном с по¬
мощью авиации, в партизанские районы за 1942—1944 гг. было отправлено: винто¬
вок — 52 985, автоматов — 47 987, пистолетов и револьверов — 10 398, ручных
пулеметов — 4 585, станковых пулеметов — 25, противотанковых ружей — 3 089,
крупнокалиберных пулеметов — 10, сигнальных пистолетов — 2 500, 50-мм мино¬
метов— 1 844, 82-мм минометов — 521, 45-мм орудий — 18, 76-мм орудий—11,
винтовок трофейных — 2 750 31. Кроме того, было переброшено большое количество
боеприпасов, взрывчатых веществ и другого боевого имущества.
Однако и это не всегда покрывало потребности партизан. Об этом, в частности,
свидетельствует письмо Белорусского штаба партизанского движения командиру 1-й
авиатранспортной дивизии ГВФ от 5 июня 1944 г., в котором сообщалось, что «на
оккупированной противником территории Белоруссии сложилась крайне тяжелая об¬
становка для партизан» 32. Пользуясь оперативной паузой на Белорусских фронтах,
противник сосредоточил крупные формирования и повсеместно перешел в наступле¬
ние против партизанских соединений. В карательных действиях участвовало 23 вра¬
жеские дивизии, в том числе 2-я танковая, до 30 отдельных полков и 65 отдельных
батальонов фашистской армии. Партизаны вели ожесточенную борьбу с немецко-фа¬
шистскими войсками, испытывая острый недостаток боеприпасов. Боевые грузы, дос¬
тавлявшиеся из-за линии фронта по воздуху, немедленно использовались ими и рас¬
ходовались в течение одних-двух суток. Задержка в доставке боевых грузов приво¬
дила к тому, что партизаны оставались почти без боеприпасов и вели бои с противни¬
ком при наличии 5 —10 патронов на винтовку. Очень часто для ручных и станковых
пулеметов вообще не было патронов.
Белорусский штаб партизанского движения считал, что авиасредствами, выделен¬
ными для обеспечения партизан Белоруссии (один-два самолета типа «СИ-47»),
можно доставить в партизанские соединения не более 40—50 т грузов в месяц; это
27 Там же, ф. 57, оп. 3342, д. 14, л. 112.
28 AMO СССР, ф. 239, оп. 2155, д. 39, лл. 223—224.
29 «Советская авиация в Великой Отечественной войне 1941 —1945 гг. в цифрах».
М. 1962, стр. 275.
30 AMO СССР, ф. 224, оп. 783, д. 43, л. 10.
31 Там же, ф. 81, оп. 12074, д. 36, л. 19.
32 ЦА МГА, ф. 68, оп. 3329, д. 30, л. 85.
128
Исторические очерки
не удовлетворяло потребности партизан в боеприпасах. «Белорусским штабом парти¬
занского движения,— говорилось далее в том же письме,— проведены большие ме¬
роприятия по обеспечению авиаперевозок в партизанские отряды. При партизанских
соединениях имеются шесть посадочных площадок для тяжелых самолетов, десять —
для легких самолетов. Места выброски обслуживаются 158 радиостанциями, работаю¬
щими при партизанских соединениях... В связи с создавшейся тяжелой обстановкой
для партизан Белоруссии прошу увеличить число самолето-вылетов, работающих на
партизан, до 7—8» 33. И «Большая земля» приходила на выручку.
Нередко партизаны не имели возможности должным образом подготовить аэро¬
дромы к приему самолетов. Порой транспортные самолеты летали без прикрытия ист¬
ребителями над территорией противника, насыщенной зенитной артиллерией. Сказы¬
валось и отсутствие у партизан радиотехнических средств, необходимых для наводки
транспортных самолетов на аэродромы партизан, посадки и затем возвращения их на
свои базы. Полеты к партизанам требовали от летчиков большого опыта, И не случай¬
но в воздушных армиях фронтов в составе авиатранспортного полка находились спе¬
циальные авиаподразделения, подготовленные для выполнения «особых заданий» —
полетов в тыл врага.
Можно привести массу случаев, когда летчики, совершая полеты к партизанам,
демонстрировали беспримерный героизм. Например, в феврале 1943 г. младший лей¬
тенант Нижник получил задание доставить на самолете «ПР-5» крымским партизанам
в район Симферополя продукты и вывезти раненых. От аэродрома взлета (Сочи) до
Симферополя и обратно — более 1 тыс. километров. Потребовались дополнительные
баки с бензином. Погода оказалась нелетной. И все же вылет состоялся. Б районе Фео¬
досии самолет попал в зону зенитного огня врага. С резким разворотом и снижением
летчик ушел в сторону моря и лишь в потемках, при свете выложенных партизанами
костров, посадил самолет в горах. Сгрузив продовольствие, забрал 6 раненых. Густая
облачность не позволила летчику подняться выше 100—150 метров. Все ближайшие
аэродромы оказались прикрыты туманом. Имея горючего только на 1,5 часа, летчик
пробил облачность и вышел за перевал. Там погода оказалась сносной, но северная сто¬
рона хребта была занята гитлеровцами. Тогда летчик принял решение посадить самолет
вдали от дорог на мелкий кустарник. Посадка удалась. И затем в течение 17 дней от¬
важный пилот выводил группу раненых партизан к своим, обходя патрули врага34.
Летчику С. Н. Анохину было поручено эвакуировать в Москву тяжелораненых
командира партизанского отряда «Истребитель» В. Т. Цаба и комиссара бригады име¬
ни Ворошилова А. И. Шевченко. Единственный выход — использовать для этого планер.
Оба партизана были завернуты в одеяла, привязаны к крыльям планера и так достав¬
лены на «Большую землю». За этот подвиг С. Н. Анохин был удостоен ордена Красного
Знамени35.
Постоянно в центре внимания командования и штабов партизанского движения
было медицинское обеспечение партизан. В партизанских отрядах и соединениях ра¬
ботало много врачей, фельдшеров, медицинских сестер и санитаров, посланных с
«Большой земли». Партизаны имели свои госпитали — санитарные пункты, однако
этого было недостаточно. Требовалась постоянная помощь советского тыла. Непосред¬
ственное руководство медицинским обеспечением партизан с «Большой земли» было
возложено на санитарные отделы штабов партизанского движения. Они отправляли
медицинское имущество по заявкам начальников санитарных служб партизанских
частей и соединений, занимались обеспечением партизанских формирований медицин¬
скими кадрами, организовывали эвакуацию и лечение прибывших из вражеского ты¬
ла партизан. Медикаменты чаще всего отправлялись партизанам в грузовых парашют¬
ных мешках весом 60—65 килограммов. На случай экстренной заброски имелись
стандартные грузы, в которых были все необходимые медикаменты и перевязочные
материалы. Эвакуация, как правило, осуществлялась обратными рейсами самолетов. В
первую очередь вывозились дети и тяжелораненые.
В начале 1943 г. в связи с усилением партизанской борьбы, кроме использова¬
ния открытых на месте лечебно-хирургических госпиталей, раненых и больных пар¬
'3 Там же, л. 87.
34 Там же, ф. 58, оп. 3332, д. 2, лл. 21—22.
35 «Советская Россия», 23.V. 1932.
Исторические очерки
129
тизан более регулярно эвакуировали на «Большую землю». Еще в 1942 г. в Москве
был организован партизанский госпиталь — первое крупное лечебное учреждение
для партизан. Кроме того, Наркомат здравоохранения СССР выделил в Москве эвако¬
госпиталь, который был превращен в госпиталь-санаторий. В том же году по распо¬
ряжению начальника Санитарного управления Красной Армии и начальника Управ¬
ления госпиталями ВЦСПС для восстановления здоровья партизан был организован
специальный санаторий.
В июне 1943 г. в распоряжение Украинского штаба партизанского движения
был передан эвакогоспиталь под Москвой. Создавались госпитали и дома отдыха для
партизан и в других районах. Партизанам предоставлялись путевки для лечения и
отдыха в различных санаториях страны. Забота ЦШПД о здоровье партизан, о свое¬
временной эвакуации раненых, больных и семей партизан из вражеского тыла под¬
держивала высокое моральное состояние партизанских бойцов.
В трудных условиях вели борьбу с врагом патриоты нашей Родины за линией
фронта. Большие испытания физических и моральных сил пришлось выдержать со¬
ветским партизанам и подпольщикам. Однако ничто не сломило их волю, не остано¬
вило рост партизанского движения, ставшего составной частью войны Советского Со¬
юза против гитлеровской Германии и ее сателлитов. Решающим условием в органи¬
зации борьбы народа в тылу врага явилось постоянное и повсеместное руководство
Коммунистической партии. Партизанское движение в нашей стране в годы минувшей
войны было не только самым массовым в истории всех войн, но и самым высокоорга¬
низованным. Коммунисты и комсомольцы, все советские люди, участвовавшие в пар¬
тизанском движении и подпольной борьбе, показали себя бесстрашными бойцами, без¬
заветно преданными своей социалистической Родине. Партизаны и подпольщики опи¬
рались в своей борьбе на всех советских патриотов, оказавшихся на временно окку¬
пированной врагом территории, и на прочный тыл нашей страны. «Большая земля» бы¬
ла главным источником духовных и материальных сил и средств, питавших партизан
всем необходимым для ведения беспощадной войны с. гитлеровскими захватчиками.
9. «Вопросы истории» № 4.
РУССКО-ИРАНСКИЕ КОНТАКТЫ (ДО КОНЦА XVI в.)
П. П. Бушев
Народы Ирана и Древнерусского государства издавна вели между собой торгов¬
лю. «Именно торговые отношения,— утверждал акад. В. В. Бартольд,— сблизили
русских с народами Востока» '. Благодаря выгодному географическому положению
Руси через ее территорию проходили торговые пути во многих направлениях. Один из
таких путей, Каспийско-Балтийский, связывал по Волге северные и западные евро¬
пейские страны с Востоком. В «Книге путей и государств» (IX в.) арабского ученого
Абдуль-Касума сказано, что «купцы русские ходят на кораблях по реке... Волге» от
хазарской столицы (Итиля) «к морю Джурджана» (город около р. Джорджан, ныне Гор-
ган). «Иногда же они привозят свои товары на верблюдах в Багдад» 2. «Лисий и боб¬
ровый мех из самых отдаленных [краев] страны славян» доходил до Рея3 (Рага) —
одного из крупнейших торгово-ремесленных центров X—XII вв., расположенного близ
Тегерана. Главным направлением связи древних русов с Востоком был Волжско-Кас¬
пийский водный путь. С незапамятных времен по нему осуществлялись не только
«торговые, купеческие, но и более широкие русско-восточные международные свя¬
зи» 4,—писал Б. Н. Заходер. По свидетельству арабского географа и путешественника
Ибн-Руста, русы продают на Востоке «собольи, беличьи и другие меха. Плату же, по¬
лучаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои» 5. До нашего времени дошли,
отмечал В. В. Бартольд, «вещественные следы этих торговых сношений в виде много¬
численных кладов восточных монет, найденных в пределах России до Балтийского по¬
бережья и даже в Скандинавии. Монеты исключительно серебряные (дирхемы), они
относятся к периоду от VIII до начала XI вв.» 6. Клады монет обнаружены в землях
славянских племен: полян, северян, вятичей, кривичей и новгородских словен,' реже
встречаются в землях дреговичей, радимичей и волынян 7.
В XI, отчасти XII вв. торговля с Востоком по-прежнему поддерживалась, не¬
смотря на нашествие половцев, заполнивших южные степи и Поволжье и отрезавших
районы Каспийского моря от Древней Руси, поскольку половцы пропускали через свои
территории купцов с товарами, так как признавали «неприкосновенность торгового
каравана даже во времена военных столкновений» 8. После падения Хазарского кагана¬
та (конец X в.) и вплоть до нашествия татаро-монголов роль центра торговли с Вос¬
током была за Киевом. Он превзошел Итиль «как обширностью торговых операций,
1 В. В. Бартольд. Место прикаспийских областей в истории мусульманского
мира. Баку. 1925, стр. 71.
2 Цит. по: М. Тебеньков. Древнейшие сношения Руси с прикаспийскими стра¬
нами и поэма «Искандер-Наме» Низами как источник для характеристики этих сно¬
шений. Тифлис. 1896, стр. 12, 13; П. П. М е л ь г у н о в. Очерки по истории русской
торговли IX—XVIII вв. М. 1905, стр. 22.
3 Б. Н. Заходер. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т. II. М.
1967, стр. 85—87.
4 Б. Н. Заходер. Из истории волжско-каспийских связей Древней Руси. «Со¬
ветское востоковедение», 1955, № 3, стр. 117.
5 «Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и .руссах... перевел
и объяснил Д. А. Хвольсон». СПБ. 1869, стр. 35, 36.
6 В. В. Бартольд. История изучения Востока в Европе и России. Л. 1925,
стр. 165, 166. Древние клады сосредоточены преимущественно на южном (славянском)
побережье Балтики (см. В. М. Потин. Русско-скандинавские связи по нумизматиче¬
ским данным (IX—XII вв.) «Исторические связи Скандинавии и России». Л. 1970,
стр. 66—68).
7 Б. А. Рыбаков. История культуры Древней Руси. Домонгольский период.
Материальная культура. М.-Л. 1951, стр. 335—336.
8 А. Ю. Якубовский. Феодальное общество Средней Азии и его торговля
с Восточной Европой в X—XV вв. «Материалы по истории Узбекской, Таджикской и
Туркменской ССР». Ч. 1. Л. 1932, стр. 28.
Исторические очерки
131
так и разнообразием их». Пять магистральных торговых путей пересекали Киев. По
одному из них, что выходил к Тмутаракани, шли товары из «Персии, Китая и Индии,
доставляемые в Матарху и Тмутаракань» 9. Русь в X—XIII вв. вела торговлю «на дир¬
хемы с Багдадским халифатом и государствами, возникшими после его распада» 10.
Монголо-татарское нашествие, сопровождавшееся истреблением народов, несшее
с собой невиданные разрушения и уничтожение производительных сил, в том числе в
Иране и Древней Руси, резко и надолго ослабило экономические связи Руси со стра¬
нами Востока. Хотя перерыв в торговле между ними был значительным, впоследствии
экономические связи возродились с новой силой. Правда, центр тяжести торговли пе¬
реместился из Юго-Западной Руси в Северо-Восточную, Владимирскую. В XIV—XV вв.
торговые отношения проходили по новому торговому пути — от Твери до Астрахани
и далее в государства Иранского плато, Среднюю Азию и Индию. В освоении этого пу¬
ти особая роль принадлежала русским купцам великих княжеств Тверского и Влади¬
мирского. Общеизвестно «хожение за три моря» тверского купца Афанасия Никитина
в 1466—1472 годах.
То было время активного искания русскими новых путей на Восток и намечав¬
шихся встречных торговых связей. В 1327 г. Тверь посетили «хопыльские гости» и,
а во второй половине XV в. сюда пожаловали послы «от Шаврукова царства», при¬
везшие шелковые и другие материи 12. Русских же купцов можно было встретить в
это время в Самарканде. Имеются известия и о том, что «русския полотняныя изде¬
лия господствуют на среднеазиатских рынках и даже в... городе Дели» 13. Интересен
один из примеров поиска таких торговых связей: купец из Шираза Хаджа Шамса ад-
дин Мухаммед в 1438 г. посетил Поволжье и, закупив там разные товары, получил
300% прибыли при покупке-продаже 10 тюков русского льняного полотна по срав¬
нению с 66% за европейские сукна. Свои же товары он продал в Сарае на Волге со
средней прибылью в 50% 14.
Во второй половине XV в. экономические и политические связи Русского госу¬
дарства с мусульманскими странами усиливаются. Различные миссии — и диплома¬
тические и торговые, снабженные от своих государей грамотами, изъявляли жела¬
ние установить дружбу и свободную торговлю с русскими, которые также стремились
к этому. В 1464—1465 гг. русские послы прибыли в Герат к тимуриду Султану Абу
Саиду, правителю Мавераннахра и Хорасана, «с выражением любви и желания друж¬
бы» 15. В 1465 г. в Москву прибыло посольство Гасан-бека от Фарруха Яссара, азер¬
байджанского ширван-шаха, владельца Шемахи и Баку. В ответ Иван III отправил на
следующий год в Шемаху посольство В. Папина с богатыми подарками |6. Вместе с по¬
сольством в Шемаху были посланы русские купцы с товарами. Среди них был и Афа¬
насий Никитин, проехавший из Шемахи через Баку и Иран в Индию 17. По свидетельст¬
ву венецианских купцов-дипломатов А. Контарини и Дж. Барбаро, они встретили в
Тебризе в 1475 г. посла от Ивана III — Марко Руфа, или Росса, который «впослед¬
ствии возглавлял русское посольство в Шемахе» !8. Русские летописи, к сожалению,
9 А. С п и ц ы II. Торговые пути Киевской Руси. «Сборник статей, посвященных
С. Ф. Платонову». СПБ. 1911, стр. 236, 246, 247.
10 В. Т. П а ш у т о. Внешняя политика Древней Руси. М. 1968, стр. 7.
11 По мнению чл.-корр. АН СССР С. П. Толстова, это кабульские купцы. М. Н. Ти¬
хомиров разделял эту точку зрения (М. Н. Тихомиров. Средневековая Россия
на международных путях. М. 1956, стр. 112).
12 Там же, стр. 111, 112; Н. П. Лихачев. Инока Фомы слово похвальное о
благоверном князе Борисе Алексеевиче. СПБ. 1908, стр. 37, 38.
13 П. П. М е л ь г у н о в. Указ. соч., стр. 114.
14 Б. Н. 3 а х о д е р. Ширазский купец на Поволжье в 1438 г. «Краткие сооб¬
щения» Института востоковедения АН СССР, № XIV, 1955, стр. 14—19.
15 В. Тизенгаузен. Первое русское посольство в Херате. «Записки» Восточно¬
го отдела Российского императорского археологического общества (ЗВОРАО). Т. 1. СПБ.
1886, стр. 30; А. Чулошников. Торговля Московского государства с Средней Азией
в XVI—XVII вв. «Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР».
Ч. 1, стр. 61.
16 «Сношения России с Кавказом. Материалы, извлеченные из Московского Глав¬
ного архива Министерства иностранных дел Сергеем А. Белокуровым». Вып. 1 (1578—-
1613). М. 1889, стр. XII.
17 «Хожение за три моря». М.-Л. 1958.
18 В. Семенов. Библиотека иностранных писателей о России. Отд. 1, т. 1. СПБ.
1836, стр. 8; И. П. Петрушевский. Государства Азербайджана в XV в. «Сборник
132
Исторические очерки
не отметили это посольство, но указали на прибытие в Москву в 1490 г. посла от
хорасанского правителя с предложениями московскому государю «дружбы и любви» 1э.
Однако торговля России с прикаспийскими странами, в том числе и с народами, про¬
живавшими на территории современного Ирана, до конца XV в. была все же незна¬
чительной. Только в начале XVI столетия из Москвы на юго-восток отправляются
первые большие караваны с товарами.
Василий III и Иван IV проявляли явный интерес к Сефевидскому государству, в
состав которого входила и территория современного Ирана. Судя по документам, име¬
ющимся в ДГАДА, крымский хан сообщал турецкому султану Сулейману I, что в
1521 г. в Москву прибыло посольство от шаха Исмаила I, которое получило от мос¬
ковского государя «пушек много и мастеров и доспехов» 20. Обмен дипломатическими
миссиями между Русским и Сефевидским государствами в ранге послов произошел
лишь в 1552—1553 годах. Однако дипломатические сношения между ними «несом¬
ненно существовали и ранее»21,— свидетельствует знаток московского посольского
архива С. А. Белокуров.
Во второй половине 1552 г. шах Тахмасп I послал к Ивану IV Сеида Хосейна
для установления дипломатических отношений с Москвой. Сефевидский посланник
привез грамоту, которая разрешала «свободно ходить послам на обе стороны» 22. У
шаха были достаточно веские мотивы, чтобы искать себе союзника в лице царя. К то¬
му побуждали его завоевательные действия турок. Захват султаном Ширвана и побе¬
режья Каспийского моря давал выход татарской коннице крымского хана — вассала
турецкого султана — в тыл сефевидской армии через Северный Кавказ и Терек
на Дербент. Чем закончились переговоры Сеида Хосейна в Москве, неизвестно, так
как материалов о них не сохранилось. Можно лишь предполагать, что в преддверии
завоевания Казани и Астрахани (1552—1556 гг.) московское правительство благо¬
желательно отнеслось к инициативе шаха, но, очевидно, воздержалось от далеко
идущих предложений из опасения испортить отношения с турецким султаном и
крымским ханом.
И все же Русское государство живо откликалось на активизацию отношений с
Ираном. Кроме того, после завоевания Казани и Астрахани Волжско-Каспийский путь
становится в руках Москвы средством непосредственного общения с народами Прикас-
пия. Ширванский правитель Абдулла-хан обменивался посольствами с Москвой23.
Торговля между Русским и Сефевидским государствами набирала силу, и особенно ак¬
тивно она велась в Астрахани. Н. М. Карамзин писал по этому поводу: «Иван Череми-
еинов (в июле 1557 г.) сообщал, что пришли гости из Шамахеи, Дербени, Шевкал (из
Дагестана), Тюмени, Юргенчи (Хива.— П. Б.), Сарайчика (Сарай Малый.— П. Б.) со
всякими товары. Да пришли из Асторохани ж послы от Крымшевкала (наследник шам-
хала.— П. Б.) и от всей земли Шевкальские, да от Тюменского князя с поминки (да¬
ры) бить челом, что [бы] государь велел им быти в своем имени и в холопстве у се¬
бя учинил» 24. Несмотря на заключенный в 1555 г. ирано-турецкий мирный договор,
в Иране понимали, что рано или поздно предстоит новая война с Турцией, и искали со¬
юзников. Сефевидские правители завязывали контакты с английскими купцами, про¬
никшими в их государство по Волжско-Каспийскому торговому пути из России. Оче¬
видно, ту же цель преследовало прибывшее в Москву в ноябре 1563 г. посольство от
Абдуллы-хана, сводного брата Тахмаспа I. Результаты переговоров неизвестны, но
статей по истории Азербайджана». Вып. I. Баку. 1949, стр. 173; «История Азербайджа¬
на». Т. 1. Баку. 1958, стр. 207.
19 «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ). Т. VI. СПБ. 1853, стр. 38.
20 Цит. по: Е. П. К у ш е в а. Положение Русского государства на Северном Кав¬
казе в 1552—1572 гг. «Исторические записки». Т. 34. 1950, стр. 246.
21 «Сношения России с Кавказом», стр. XII.
22 Н. М. Карамзин. История государства Российского. Кн. Ш. СПБ. 1845,
гл. II, прим. 256, стб. 52.
23 А. Гусейнов. Азербайджано-русские отношения XV—XVII вв. Баку. 1963,
стр. 116; И. П. П е т р у ш е в с к и й. Азербайджан в XVI—XVII вв. «Сборник статей
по истории Азербайджана». Вып. 1, стр. 267, 268; В. Восканян. Ново-торговый
устав и договор с Армянской торговой компанией в 1667 г. «Известия» АН Армянской
ССР, 1947, № 6, стр. 36.
24 Н. М. Карамзин. Указ. соч, Кн. II, т. VIII. СПБ. 1842, стб. 139; гл VIII,
прим. 415, стб. 60.
они, видимо, не могли быть существенными, так как внешнеполитическая обстановка
была неблагоприятна для активизации политики Русского государства на юго-восто¬
ке страны: в Ливонскую войну вступили тогда Польша и Швеция. К тому же крым¬
ские татары почти ежегодно совершали набеги на русские земли. В таких условиях
московское правительство не могло и думать о каких-либо политических акциях на
юге, например, на Северном Кавказе, чтобы не настроить против себя Турцию. Лишь
в начале 1567 г. Москва удовлетворяет просьбу черкасского посольства Мазлова от
«князя Темгрюковича», шурина Ивана IV, о постройке на Тереке города-крепости
«для бережения от недругов».
Летом 1567 г. Иван IV направил к Сефевидам в Гурмыз25 купцов Д. Ивашева
и Ф. Першина с товарами и с грамотами «о береженье». Однако эта коммерческая
разведка, не случайно совпавшая во времени с постройкой передового военного фор¬
поста на реке Терек, закончилась неудачей: один из купцов умер в дороге, второй —
в Казвине. В определенной связи с этой операцией Ивана IV находится повторная по¬
пытка Тахмаспа завязать дипломатические отношения с Русским государством. К это¬
му его побуждала все возраставшая агрессивность Османской империи. Кроме того,
Турция готовилась к походу на Астрахань с тем, чтобы отрезать Русское государство
от Волги и Каспийского моря. Осуществление таких планов создало бы угрозу и Се-
февидскому государству: турецко-крымские войска легко могли бы проникнуть через
Северный Кавказ в Дагестан и Жирван. Подтверждается это, в частности, донесением
одного из русских послов в Турции, Мальцева. Сообщая о походе татар и турок на
Астрахань в 1569 г., Мальцев писал также об иранском посольстве 1568 г.: «Кизыл-
башский шах присылал ко царю нашему бити челом послов своих: турского [султана]
люди мимо Асторохани дороги ко мне [в Иран] ищут, и ты бы, великий государь,
сильною своею высокою рукою помочь учинил на турского, и государь наш кизыл-
башского шаха пожаловал, послал к нему посла своего Олексея Хозникова, а с ним
100 пушек, да 500 пищалей» 26. Факт переговоров Москвы с иранским послом в
1569 г. подтверждает и французский поверенный в делах в Турции27. Это ответное
посольство Хозникова отправилось в путь 14 мая. То была существенная помощь Ира¬
ну, так как его армия тогда почти не имела огнестрельного оружия.
После отбитого турецкого наступления на Астрахань в сентябре 1569 г. нажим
на Москву производился и через Крым и дипломатическим путем. 24 мая 1571 г.
Девлет Гирей сжег Москву. Турки требовали от Ивана IV возвратить не только Астра¬
хань, но и Казань, а также срыть город-крепость на Тереке. О результатах пребыва¬
ния посольства Хозникова в Сефевидском государстве сведений не сохранилось. Если
он и доехал до Казвина, то переговоры далее заверений в дружбе со стороны шаха не
пошли. Престарелый Тахмасп после мира 1555 г. придерживался политики осторож¬
ной, почти трусливой обороны. Весной 1578 г. Турция начала очередную войну про¬
тив Сефевидского государства. Захватив Шемаху осенью того же года при содействии
татарской конницы Адиль Гирея, прорвавшегося через Терек в Северный Иран, турки
серьезно угрожали не только Сефевидам, но и Русскому государству. «Одной из задач
Турции на этот раз был захват Закавказья и западного Каспийского побережья, от¬
части для того, чтобы овладеть волго-каспийским путем, превратившимся в важную
оо
торговую артерию» .
В Москве приняли меры к тому, чтобы предотвратить проникновение турецких
и татарских войск из Крыма в Северный Иран через Терек. В 1578 г. были восста¬
новлены срытые в 1571 и 1572 гг. по требованию турецкого султана город-крепость
на Тереке и военный острог на реке Сунже29, а их гарнизонам приказано не про¬
пускать в Иран и обратно турецкие и татарские войска. В том же году русская рать
и гребенские казаки уничтожили на Сунже и Тереке остатки 15-тысячного корпуса
25 Гурмыз — Ормуз, остров в Персидском заливе.
26 Н. А. Смирнов. Россия и Турция в XVI—XVII вв. Т. I. М. 1946, ст.р. 88.
27 Д. С. Лихачев. Путешествия русских послов в XVI—XVII вв. М.-Л. 1954,
стр. 379, 380.
28 Н. В. П и г у л е в с к а я, А. Ю. Я к у б о в с к и й, И. П. П е т р у ш е в с к и и,
Л. В. Строева, А. М. Б е л е н и ц к и й. История Ирана с древнейших времен до
конца XVIII века (далее — «История Ирана с древнейших времен»), Л. 1958, стр. 265.
29 В. Б. Виноградов, Т. С. Магомадова. Где стояли Сунженские,город¬
ки? «Вопросы истории», 1972, № 7.
конницы Адиль Гирея, пытавшейся возвратиться в Крым. В 1583 г. турецкие войска
предприняли неудачную попытку прорваться из Крыма в Иран через Терек.
Мы не располагаем данными о последующих дипломатических связях Ирана с
Москвой, что, однако, не может свидетельствовать об их отсутствии. Из отрывочных
сведений, сообщаемых И. М. Карамзиным, следует, что в последние годы своего прав¬
ления Иван IV «угощал послов шаха Персидского, Султанова, Бухарских, находясь в
тесном дружестве с преемником ТаЫмас.овым, Годабендом (шах Ходабендэ.— П. Б.),
как с неприятелем опасной для нас Оттоманской империи» 30. Так постепенно склады¬
вались дипломатические и торговые связи Ирана и Русского государства до 1586 г.—
года установления регулярных политических отношений между двумя странами. В ос¬
нову взаимоотношений Русского и Сефсвидского государств была положена обоюдная
политическая, а также торговая заинтересованность. Оба государства в 80-е годы
XVI в. оказались в тяжелом положении перед лицом общего врага — Османской импе¬
рии и Крымского ханства — и искали поддержки друг у друга.
Во второй половине 1586 г. шах Ходабендэ послал в Москву своего приближен¬
ного Анди-бека. Последний не смог воспользоваться летней навигацией и прибыл в
Астрахань только летом 1587 г., а в Москву — осенью или в начале зимы того же
года. По прибытии в столицу Анди-бек предложил царю Федору Ивановичу «изгнать
турков из Баки и Дербента, обязываясь уступить нам в вечном владении сии издавна
персидские города, если и сам [шах] возьмет их» 31. Об этом свидетельствуют и архив¬
ные документы32. В деле о русском посольстве Г. Б. Васильчикова, отправленном к
шахскому двору в ответ на миссию Анди-бека, в его Статейном списке33 есть записи
бесед с Анди-беком. Васильчиков отмечал, что шахского посланца Анди-бека хорошо
приняли в Астрахани и взяли на полное иждивение: «Ему государево жалованье,
корм давали в Асторохани доволен ...и [там] ему [за]держанья никоторого не бы¬
ло...». При отправке же его в Москву снабдили всем необходимым, в том числе «и под¬
воды и провожатые [были ему] готовы» 34. Провожатых, очевидно, оказалось недоста¬
точно, и караван судов, с которым следовал Анди-бек, был на Волге ограблен. Собы¬
тие для тех времен заурядное. Охранять караваны судов приходилось отрядами в
1 тыс. и более стрельцов, что не всегда спасало от ограбления, так как суда растяги¬
вались по реке, и охрана не могла подоспеть вовремя. Шахские подарки царю Федору
и имущество Анди-бека пропали. За все это, отмечал Васильчиков, царь повелел Анди-
беку «в тритцатеро заплатить, а казаков вол[ж]ских за тебя казнити болши четырех¬
сот человек» 35.
Московские власти (в этом случае и в последующем) с почетом и вниманием от¬
носились к иранским дипломатам, карая за нарушения неприкосновенности диплома¬
тического суверенитета и щедро возмещая им материальные потери. В городах, через
которые проезжал Анди-бек, ему оказывали «такие почтивости... [какие] государь
наш никоторых великих государей послом и посланником... никому не показывал...
встречи ему были великие и с платьем государь наш посылал встречю в дороге и не
одинова» 36. Встречи и приемы шахских послов происходили по московскому дипло¬
матическому церемониалу — весьма пышно и торжественно. При въезде в Москву
шахских послов встречал специально назначенный для обслуживания данного посоль¬
ства пристав. При подъезде посольства он должен был, «не доезжая послов, послати от
себя сына боярского, который [был бы] наряден». Остановив послов, последний обя¬
зан был через толмача сказать послам: «Есть до вас речь государьская, и они б со¬
шли с лошадей..., а [приставу]... сойти с лошадей». После вопроса от имени царя о
здоровье послов и о том, «здорово ли ... [они] дорогою ехали...», пристав сообщал,
что он назначен к ним «быти в приставех и подворье вам указати...», после чего
30 Н. М. Карамзин. Указ. соч. Кн. III, т. IX, гл. VII, стб. 246, 247.
3’ Цит. по: Н. М. Карамзин. Указ. соч. Кн. III, т. X, гл. 1, стб. 41, прим. 126,
стб. 27.
32 ЦГАДА, ф. 77 («Сношения с Персией»),
33 Статейный список — отчет посла в Посольский приказ — включал ответы посла
на статьи данного ему наказа (инструкции). В него записывались не только переговоры
посольства, но и все, что случалось с ним в стране и по дороге.
34 ЦГАДА, ф. 77, on. 1, 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 84, 84об.
35 Там же, л. 48об.
36 Там же, лл. 104об., 105.
приветствовал послов и объявлял им, что присланы «аргамаки, на чем вам ехати».
Встречавшие из числа приказных и детей боярских должны «до двора посольского...
ехати по обе стороны дороги... [но так, чтобы] дороги бы у послов не переезжали».
Поместив шахских послов на отведенном им дворе, приставу необходимо было убедить¬
ся, что послам «всего было много ныне37, и ести б готово было часу к семому (седь¬
мому.— П. Б.), чтоб им не долго, приехав на двор, мешкать, уставясь за стол сес-
ти»38. Приставы находились по очереди на посольском дворе, где устанавливались
также и дежурства боярских детей, дабы «жити бсзотступно... у ворот». Им вменялось
в обязанность «беречь того, чтоб к послом и к их людем татарове и всякие иноземцы
не приходили и от русских людей, чтоб нихто».
В объявленный заранее день аудиенции у царя за шахскими послами направля¬
ли приставов и переводчика Посольского приказа, из царской конюшни приводили ло¬
шадей с богато убранными серебром, золотом и драгоценными камнями седлами и уз¬
дечками. Впереди ехали послы и с ними приставы. «А стрельцы стояли с ручница¬
ми (пищалями.— П. Б.) от середней лесницы до Фроловских ворот и от Фроловских
ворот площадью до Неглиментских (Неглинных.— П. Б.) ворот и до Тверской улицы».
Въехав в Кремль, послы «сошли с лошадей у мостиков против казенные полаты се-
реднего окна и шли... середнею лестницею... А в сенех и в проходной полате и по
крыльцу и по средней леснице были дворяне и дети боярские и приказные в золот-
ном же платье». «А как послы взошли на переходы, и встречали их ис проходные по¬
латы на рундуке... казначей... да дьяки... А государь... в те поры сидел в середней в
подписной в золотой полате в царьском платье и в диодиме (часть парадной одеж¬
ды.— П. Б.) и в царьской шапке. А при государе были в полате по правой стороне...
и по левой стороне... [почетные гости], а от них сидели бояре и дворяне большие по
местом все в золотном платье». Около царя стояли оруженосцы и телохранители
(«рынды») в белом платье и в «золотых чепях...». Послы представлялись дьяком ца¬
рю, который «звал кизылбашских послов... к руце и клал... на послов руку» 39. Затем
посол говорил речь, представлял грамоту и подарки. В заключение послов приглашали
к царскому столу. Об аудиенции Анди-бека у царя Федора известно лишь то, что
принят он был хорошо и «государь наш,— записал Васильчиков,—его пожаловал,
звал к руке и руку на него положил» 40.
Из беседы Васильчикова с Махмуд Султаном от 11 ноября 1588 г. известно, что
шах Ходабендэ послал в Москву грамоту, а устно поручил Анди-беку передать, «что
великий государь [московский] ... был с Худабендеем шахом в дружбе и в братстве
и... в соединенье и на всех недругов стоял за один»41. В ответной царской грамоте к
шаху (обычно повторявшей текст присланной грамоты) не говорится «о соединенье»,
а написано лишь, что шах хочет быть с царем «в дружбе и в братстве и в любви и в
ссылке», то есть шах хочет установить с царем дружественные, добрососедские отно¬
шения. «Анди-бей речью говорил,— читаем в грамоте,— что отец твой [шах Ходабен¬
дэ]... взяв Дербень до Баку, хотел нам поступитися (уступить.— П. Б.)»42. Высказы¬
валось также пожелание, чтобы шах «прислал своих великих послов». Они должны
были «межь нас доброе дело и братцкую любовь и докончанье (договор. — П. Б.) учи-
нити и на всякого б недруга нам стояти за один и утвердити и закрепити навеки» 43.
Итак, предложение шаха было встречено доброжелательно, но с осторожностью, ибо
оно было сделано пока на словах. В ответной грамоте Москва предприняла шаг на¬
встречу шаху Ходабендэ в вопросе о военном соглашении. Однако окончательное ре¬
шение предусмотрительно откладывалось до последующих переговоров с великими
послами от шаха. Они должны были прибыть в Москву вместе с русским посланни¬
ком Васильчиковым. Возвращение на родину миссии Анди-бека как раз и связано с
ответным посольством Г. Б. Васильчикова к шаху Мохаммеду Ходабендэ.
37 По правилам Посольского приказа, в день въезда посольства в Москву при¬
бывшим выдавалась двойная норма «корма» и «питья» в виде вина, разного рода
медов, пива, кваса.
38 ЦГАДА, л. 77, on. 1, 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 169об.—170об.
39 Там же, лл. 178—180.
40 Там же, л. 105.
41 Там же, лл. 72, 72об.
42 Там же, лл. 1 об., 2об.
43 Там же. лл. 3—Зоб.
В средневековой Руси дипломатические миссии делились на великие посольства
(с великими послами), посольства (послы) и легкие посольства (посланники). Были
еще гонцы. Обычно они везли грамоту от государя к другому государю и не вели
ответственных дипломатических переговоров, хотя случались и исключения из этого
правила. Легкое посольство Г. Б. Васильчикова выехало из Москвы во второй половине
апреля 1588 г. в составе 50 чел., включая нескольких купцов. Посольство состояло
из посланника, его помощника — подьячего А. Монастырева, двух толмачей, трех
кречетников, сопровождавших кречетов — подарок царя шаху, конвоя из 16 стрель¬
цов и обслуживающего персонала. 26 июня Васильчиков и Анди-бек со своими
людьми прибыли в Астрахань. На преодоление расстояния в 3 312 км им потребо¬
валось около 70 дней. Их путь пролегал по рекам Москве, Оке, Волге, через города
Коломну, Переславль-Рязанский, Касимов, Муром, Нижний Новгород, Казань, Самару,
Царицын.
В Астрахани Васильчиков узнал, что шах Ходабендэ свергнут его сыном
Аббас-Мирзой в мае 1587 года. А грамоты царя были адресованы шаху Ходабендэ.
Однако инициативный Г. Б. Васильчиков нашел выход из создавшегося положения.
Посоветовавшись с астраханскими воеводами Ф. М. Троекуровым «с товарыщи»,
он записал в Статейном списке: «Се грамота, какову переписали на нового Аббас
шахово имя в Асторохани» 44. Так как в те времена подлинность грамоты, удостове¬
рялась восковым оттиском с государственной большой печати, накладываемой
на прикрепляемую к грамоте бирку, «печать отнели от другие государевы
грамоты, которая послана о бологодети (с товарами.— П. Б.) в запас для турских
людей...» 4S,— писал Васильчиков в Статейном списке.
29 июля 1588 г. посольство Васильчикова с Анди-беком на бусах (плоскодонных
суднах) выехало из Астрахани. Путешествие по Каспийскому морю до Гиляна было
длительным и трудным. Бусы шли, придерживаясь берега. Из-за ветров и бурь корм¬
щикам это не всегда удавалось, и тогда приходилось неделями блуждать по Каспию.
Так, бусу Васильчикова гоняло по морю 36 дней. Только 8 сентября ее прибило к
берегам Гиляна. Посольству пришлось здесь задержаться более чем на 2 месяца.
Объясняется это не только таможенными придирками в отношении имущества и то¬
варов посольства46, но и тем, что отложившийся от шаха гилянский Ахмед-хан,
считая себя самостоятельным государем, заставил русского посланника дважды быть
у него на приеме и преподнести если не от имени царя, то от имени его шурина,
подарки. Заслуживает внимания ответ Васильчикова на домогательства людей Ахмед-
хана, добивавшихся от посланника, чтобы он выдал преподнесенные им свои подар¬
ки за царские. «Мне таких речей и слушать не надобно,— произнес Васильчиков,—
не токмо так зделать.., чево и в разум не может вместица.., что холопу назвать свои
поминки государевы поминки» 47. Договорились, что посланник подарит хану кречета
якобы от имени Б. Годунова. Вопросы обеспечения русского посольства помещением,
питанием и особенно перевозочными средствами для поездки в Казвин (около 250 км)
отняли у Васильчикова много времени и энергии, так как гилянские власти не¬
охотно удовлетворяли нужды посольства. Так, по поводу плохого помещения, отведен¬
ного русскому посольству в Лянгуре, Васильчиков говорил приставу и Анди-беку:
«Ставите нас неведомо на каком дворе, где животина стояла и нам ныне пущи
и ленгурскова безчестья и позор учинился и нам на том дворе никак не
ставливатца и мы едем на поля и станем на поле, а в грязи нам для чего
ставитца... [да] и рухляди положити [там] негде»48. Наибольшие трения возникли
вокруг вопроса об осмотре и переписи посольского имущества и багажа гилянскими
44 Там же, лл. 1, 1 об.
45 Речь идет о запасной грамоте, которая выдавалась на случай захвата посольст¬
ва турками для того, чтобы убедить их в том, что цель русского посольства заклю¬
чается в возврате шахскому двору товаров царя Ивана IV, посланных в 1567 г. с куп¬
цами Першиным и Ивашевым.
46 Товары как самого посольства, привезенные им для обмена на все то, что
необходимо для проживания людей посольства на чужбине (своего рода валютный
фонд), так и товары русских купцов, прибывших в Гилян вместе с посольством Ва¬
сильчикова.
47 ЦГАДА, ф. 77, оп. 1. 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 42об., 44об., 45.
43 Там же, лл. 58, 58 об.
Исторические очерки
137
таможенными властями. Невзирая на доводы Васильчикова о неприкосновенности
посольского имущества, о «великом безчестьи» для посольства и царя, чего «ни в
которых землях не ведетца», о неприменении подобных действий к шахским посоль¬
ствам и к гилянским купцам в Астрахани, и предупреждения, что «то дело ... [по
которому Васильчиков приехал] не порушилось бы» 49,— гилянские власти настаива¬
ли на своем, говоря, что так положено.
Поставленный перед фактом насильственного захвата таможенными властями
имущества посольства, Васильчиков вынужден был заявить: «Мы [от] своей рухляди
давно отступилися только б... [отдали мне] государевы поминки, что посланы к шаху.
Только б государь ваш велел нас пропустите к шаху не задержав» 50. Васильчиков
дважды побывал у Ахмед-хана и вручил ему царскую грамоту с просьбой о пропуске
русского посольства к шаху. Протурецки настроенный Ахмед-хан принимал русско¬
го посланника со всеми атрибутами самостоятельного восточного властителя. Он
расспросил Васильчикова о целях посольства и, разумеется, сообщил об этом турец¬
ким властям в Баку. Только после приема у Ахмед-хана русское посольство получило
от гилянских властей часть затребованных верблюдов и лошадей, недостающую же
часть пришлось нанять на собственные средства. 3 ноября посольство через Менд-
жильский перевал двинулось в Казвин. Горная дорога была трудной. Верблюды и
лошади едва преодолевали 30 верст в день, иногда шли и ночью. Через 7 суток по¬
сольство прибыло в селение Даамут. Здесь его встретил мехмандар (официальное
лицо, назначаемое для сопровождения иностранного посольства), присланный из
Казвина. В 6 верстах от столицы Васильчикова приветствовал Махмуд Султан —
представитель шахского двора. Он проводил русское посольство до дома, предназначен¬
ного для него. Махмуд Султан сообщил, что шах Аббас находится в Хорасане, где
руководит военными действиями, а когда вернется — неизвестно. Подробно рас¬
спросив посланника о задачах посольства и о подарках для шаха, он выразил
удовлетворение, узнав о возможности получения военной помощи от Русского госу¬
дарства. У Васильчикова создалось впечатление, что Махмуд Султан, как и многие
его соотечественники, недоволен поведением победителей — членов турецкого посоль¬
ства, прибывшего для мирных переговоров с шахом Аббасом об окончании ирано-ту¬
рецкой войны51.
Пообещав передать шаху все, что он узнал от русского посланника, Махмуд
Султан предложил ему ждать в Казвине приезда Аббаса. Однако вскоре Васильчиков
стал замечать недостаточное внимание местных властей к посольству. В первую
очередь это сказалось на обеспечении его продовольственных нужд. С большим тру¬
дом оно получало кормовые деньги, к тому же с перерывами и в недостаточном раз¬
мере. В Статейном списке Васильчиков писал, что на 50 чел. посольства казвинские
власти отпускали по одному туману52 на день, тогда как турецкому посольству на
20 чел.— 3 тумана53, то есть в 7 раз больше. До приезда шаха Аббаса в Казвин
Васильчиков прожил в этом городе и в Исфагане54 почти 5 месяцев. Он неод¬
нократно и настойчиво требовал направить его к шаху в Хорасан или же от¬
править обратно в Москву, если шах, говорил Васильчиков Махмуд Султану,
«не хочет... со государем нашим... дружбы»55. Между тем русский посланник про¬
вел это время не без пользы. Он и члены его посольства встречались с местными
людьми и основательно познакомились с состоянием дел в Ссфевидском государстве.
Васильчикову стало ясно, что длительное уклонение шаха от встречи с ним объясня¬
ется его переговорами с турецким посольством и что именно эти переговоры имеют
49 Там же, лл. 36—39, 55 об., 56.
50 Там же, лл. 55 об., 56.
51 Там же, лл. 71—77 об.
52 В те времена туман равнялся 8—10 рублям.
53 ЦГАДА, ф. 77, оп. 1, 1588—1593 гг., кн. 1, л. 71.
54 Отправка части посольства в числе 10 чел. в Исфаган якобы для встречи там
с шахом Аббасом и присутствие Васильчикова там с 18 февраля по 23 марта были,
очевидно, средством несколько отвлечь русского посланника от его бесцельного и дли¬
тельного пребывания в Казвине в ожидании шаха. Это непонятное распоряжение вы¬
звало со стороны В.асиешчикова протесты, к сожалению, безрезультатные. Он должен
был подчиниться, добившись лишь увеличения сопровождавшей его свиты на 2 че¬
ловека.
55 ЦГАДА, ф. 77, оп. 1, 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 79—81. '
135
Исторические очерки
для шаха первостепенное, причем более важное, значение, нежели встреча с русским
посольством.
Только 9 апоеля 1589 г., то есть через 7 месяцев после приезда посольства в
Иран, шах Аббас принял Васильчикова. Аудиенция у шаха не совсем соответствовала
нормам дипломатического церемониала, принятого в Москве. Этим вопросам Посоль¬
ский приказ уделял большое внимание, требуя от своих послов, чтобы они на чуж¬
бине добивались аналогичных условий приема. Васильчикову пришлось проявить ре¬
шительность, настаивая на должном приеме в шахском дворе. Он потратил 4 дня на
то, чтобы добиться аудиенции в городе, а не «на стане». Спор доходил до угрозы
отказа от встречи с шахом «в поле на коне». Васильчиков говорил ближним людям
шаха: «Мне к шаху не хаживать..., хотя надо мною и силу велит учинить, велит к
себе привести [на] сильно а [сам] учнет сидеть на коне, и мне речи никак не гова¬
ривать и грамоты не давывать..., хотя бы меня шах казнить велел» 56. Русскому по¬
сланнику удалось добиться согласия шаха на аудиенцию в городе. И все же усло¬
вия первой аудиенции у шаха Аббаса, данной им русскому посольству, Васильчиков
признал неудовлетворительными.
В Статейном списке он отмечал его недостатки: во-первых, русского посланника
не встречали во дворе и во дворце; во-вторых, Аббас не встал при передаче Василь-
чиковым поклона от царя Федора шаху; в-третьих, шах не принял лично царской
грамоты из рук посланника, а велел ее взять у него своему приближенному. Однако
свою речь к шаху Васильчиков «выговорил» полностью. Как и было сказано в грамо¬
те, он говорил от имени царя об обращении за военной помощью к нему шаха Хода-
бендэ и с предложением отдать взамен Дербент и Баку, и что царь Федор желает
установить дружбу с шахом и готов вести совместную борьбу против турок. Затем
были вручены подарки. В ответной речи шах поблагодарил за подарки, особенно за
кречетов, и сказал: «Которые речи говорил еси (ты.— П. Б.) нам от своего государя
о городах Баке и о Дербени, что ныне за турским [султаном] и мы тех городов
брату своему, государю вашему поступаемся и хотенья государя вашего все исполним
и отпускаем тебя вскоре, и своих послов о тех о всех делех ко государю вашему
посылаем с тобою вместе, и хочем з братом своим со государем вашим быти в дружбе
и в любви и в братстве и в соединенье мимо всех государей» 57.
В ответе шаха заслуживает внимания его согласие на передачу России Дербента
и Баку. О заключении союзного договора шах не сказал ни слова, ограничившись об¬
щей фразой «о соединенье», то есть об объединении. Это соответствовало планам шаха
немедленно заключить мирный договор с Турцией. В 1588—1589 гг. были приоста¬
новлены военные действия между Турцией и Ираном, а в марте 1590 г. подписан мир¬
ный договор. Обещание же шаха о передаче Дербента и Баку не выходило за пределы
вежливого, но нереального обещания пойти навстречу царю в передаче ему городов,
находившихся в руках турок. И вместе с тем шахский двор хотел установить друже¬
ственные отношения с могучим северным соседом, потенциальным союзником в борьбе
против турецкого султана. К тому же переговоры с Москвой были крупным козырем
для шахского двора в переговорах с турками. От традиционного угощения после шах¬
ского приема Васильчиков отказался, мотивировав это постом у христиан. Но вечером
посланник был «на потехе» у шаха. Развлечение состояло в том, что гости ходили
«по рядом гулять», то есть лицезрели богатства купцов и их диковинные товары в
торговых рядах казвинского базара. 19 апреля Ферхат-хан, один из ближайших лиц
шаха Аббаса, пригласил Васильчикова к себе. Попытка русского посланника завязать
беседу, начав с вопроса о привлечении Тарковского шамхала к военным действиям
против турок в Северном Дагестане, как и тема об антитурецких тенденциях среди ев¬
ропейских держав не вызвали со стороны Ферхат-хана поддержки. В ответ он огра¬
ничился двумя словами: «Донесу шаху» 58.
На этом переговоры закончились. 14 мая 1589 г. русскому посланнику была да¬
на отпускная аудиенция. В Статейном списке сохранился лишь перечень подарков,
преподнесенных шахским двором Васильчикову, подьячему Монастыреву, двум толма¬
чам и другим лицам посольства. Васильчикову шах подарил аргамака «во всем наря¬
53 Там же, лл. 101 об.—108 об.
57 Там же, лл. 109 об.— 111.
58 Там же, лл. 445~об.—¡119 об.
Исторические очерки
139
де», с отделкой седла, узду с кованым серебром «золочено с каменьем... да на Гри-
горья положил два платна золотных» и другие подарки. Подьячему, толмачам, трем
кречетникам, 16 стрельцам и трем слугам посланника было поднесено: первым трем
«по кафтану по атласному з золотом...», а остальным по камчатному и кутняному
(ткань из шелка и бумаги) кафтану. В подаренном шахском платье им всем велено
было быть на отпускной аудиенции у шаха. Видимо, Васильчиков вынужден был вы¬
полнить требование шаха. В Статейном списке записано лишь, что церемония приезда
ко двору шаха была «по прежнему... шах сидел в том же месте под навесом... шах
звал Григорья к руке и на Григорья клал руку». То же шах сделал и в отношении
Монастырева и толмачей. Шахская «отпускная» речь была повторением речи от 9 ап¬
реля 59.
Помня о наказе своего правительства, Васильчиков поставил перед шахом Абба¬
сом вопрос, отдаст ли он Дербент и Баку, если «без государя нашего рати те городы
возмешь»? Шах ответил утвердительно, говоря, что из дружбы к царю «хотенья...
[его] никоторого не оставляю [только} рать бы, брат наш, под те городы, под Баку и
под Дербень прислал безо всякого сумленья, а мы учнем на недруга своего, на тур¬
ского потому ж с своей стороны приходити» 60. Так шах Аббас, собираясь заключить
мир с турками, не только приглашал русское правительство выступить против Тур¬
ции, но и обещал сам воевать с ней. Очевидно, это следует понимать лишь как дип¬
ломатический маневр, как разговор, ни к чему не обязывающий, но полезный иран¬
ской стороне но резонансу в турецком лагере. Поэтому шах с удовлетворением отме¬
тил, что у него есть сведения о появлении русской рати под Дербентом (60 тыс. чел.)
и постройке русского военного городка в селении Будак61. Аббас подчеркнул, что «то
учинилося от брата нашего первая любовь» и что в этом видит он желание царя «на
турского с нами стоять заодин» 62. Васильчиков пытался убедить шаха в том, что до
заключения ирано-русского военного соглашения астраханские воеводы едва ли пош¬
лют войска под Дербент. Аббас же утверждал, что сведения его верны. Очевидно, он
рассчитывал, что такие «вести» помогут ему в нелегких переговорах с турками. Ва¬
сильчиков оказался прав. Никакой русской рати под Дербентом не было.
Ответ шахского двора на грамоту, врученную Васильчиковым, привез в Москву
шахский посол Бутак-бек (1589—1590 гг.). В грамоте имелись заверения шаха «в
дружбе и любви», а в отношении Дербента и Баку," вопреки обещанию шаха Аббаса,
сказано было, что этими городами «мы поступаемся, а вам бы счастьем своим тех го¬
родов доступать (завоевать.— П. Б.), а мы вашему величеству не токмо те городы
стояти (уступать.— П. Б.) хотим с вами вперед в дружбе и в любви и в ссылке быти
без урыву» 63. Иными словами, пусть русские войска сами отвоевывают у турок Дер¬
бент и Баку.
После отпускной аудиенции посольству Васильчикова потребовалось 2 недели на
сборы. Выехало оно из Казвина 28 мая без почетных проводов и без снабжения
«кормом» на дорогу. В начале июля Васильчиков посетил Ахмед-хана, в беседе с
которым не скрыл сути переговоров с шахом Аббасом. Он отдавал себе отчет в том,
что все это дойдет до Стамбула, так как понимал двойную игру шахского двора и то,
что русско-иранские переговоры могут быть полезны и Казвину и Москве, ставя ту¬
рецкого султана перед перспективой объединения двух его противников. Только через
месяц, дождавшись шахских послов Бутак-бека и Анди-бека, посольство Васильчико¬
ва смогло выехать из Гиляна 64. Ахмед-хан воспользовался случаем и направил в Мо¬
скву своего посла Хаджи Хасана (в Москве его считали входящим в состав шахского
посольства).
Перед отъездом из Гиляна местные купцы предупредили Васильчикова, что нуж¬
но «итти морем бережно»: турки хотят из Баку перехватить судно русского посоль¬
ства. Предупреждение было принято к сведению. Кормщик старался держаться по¬
59 Там же, лл. 121 об,—122; 1588—1589 гг., кн. 2, л. 7.
60 Там же, 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 122 об.—123 об.
61 Н. И. Веселовский. Памятники дипломатических и торговых отношений
Московской Руси с Персией. Т. 1. СПБ. 1890, стр. 97.
62 ЦГАДА, ф. 77, оп. 1, 1588—1593 гг., кн. 1, лл. 124, 124 об.
62 Там же, лл. 186—188
64 Там же, лл. 126 об., 127—136.
140
Исторические очерки
дальше от западного побережья Каспийского моря. На 20-й день пути их прибило к
туркменскому восточному побережью, «к Китайской горе в Нижние Турмени». Здесь
20 июля местные жители напали на судно посольства. Всем, находившимся на бусе,
грозила одинаковая судьба — смерть в бою или плен и продажа в рабство. В Статей¬
ном списке сказано: «Григорей с стрельцы и со всеми людьми с туркменскими людми
билися и на бусу [их] не вепустили..., [только] от бусы... сандал (большая весельная
лодка. — П. Б.) с парусом и с якорем отбили. И на бусе в том бою ранили подьячего
Офонасья Монастырева да стрелца Иванка Быкасова, да дву[х] человек гребцов». 31
июля нападение повторилось. «Григорей с кизалбашские послы и стрелцы и со все¬
ми людьми билися многое время и... многих людей побили и от бусы их отбили»-65.
Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не поднялся ветер и не понес бусу
по волнам Каспия. По дороге от Култука встретили в море гилянскую бусу, и «ги-
лянский торговый человек Хозя Магметь» рассказал Васильчикову, как их захватили
турки и привели на остров Рудонос (Руинас.— П. Б.), где находился «бакинский во¬
евода со многими людьми». У острова стояла и «другая катарга да струг с нарядом
(артиллерийское орудие.— П. Б.)». Турецкий паша расспрашивал гилянцев, когда
поедут из Гиляна русские послы. Его проезда они «ждут лето все и по ся место
(поныне.— П. Б.)...» 66,— заявил турецкий паша. После почти полуторамесячного
странствования по Каспийскому морю оба посольства 14 августа прибыли к устью Вол¬
ги, а 28 августа — в Астрахань67. 14 сентября 1589 г. посольства Васильчикова и
Бутак-бека выехали по Волге в составе большого каравана под охраной 1 100 стрель¬
цов. 23 декабря они прибыли в Москву.
Первое русское посольство в Сефевидское государство потратило на все путешест¬
вие 21 месяц. Из них только на дорогу туда и обратно — 11 месяцев. Путь по Ирану
отнял туда и обратно 4 месяца. 5 месяцев Васильчиков ожидал приема у шаха Аб¬
баса. Свое 10-месячное пребывание в Сефевидском государстве русский посланник
использовал с большой пользой. Он установил добрососедские отношения с Сефевид-
ским государством, изучил и правильно понял основную линию внешнеполитических
связей шахского двора с соседними государствами, в первую очередь с Османской им¬
перией, Крымским ханством. Васильчиков уяснил, что предложения иранской сторо¬
ны о заключении с Русским государством антитурецкого военного соглашения нельзя
было принимать в тот момент всерьез, так как первостепенная задача шаха Аббаса
заключалась в немедленном, на любых условиях, прекращении войны с Турцией.
Русскому посланнику удалось добиться от шахского двора письменного подтверждения
о передаче Русскому государству Дербента и Баку за военную помощь, которая пре¬
доставлялась в виде военного противодействия проходу в Иран турецких войск и
крымско-татарской конницы через границу на Тереке. Русское посольство добилось
признания шахским двором целесообразности постройки русскими во владениях вас¬
сального Ирану тарковского шамхала (южнее Терека) военных городков-крепостей с
гарнизоном из русской рати «с вогненным боем» в таких пунктах, как Сунжа и Кой-
са, а также молчаливого признания шахским двором договора 1587 г. о протекции
московского царя над кахетинским царем Александром II.
Так к началу 90-х годов XVI в. между Ираном и Русским государством устано¬
вились регулярные дипломатические сношения, содействовавшие в дальнейшем разви¬
тию экономических и политических связей двух стран и укрепившие их добрососед¬
ские отношения.
65 Там же, лл. 135 об.—137 об.
66 Там же, лл. 137 об., 138.
67 Там же, лл. 138—139.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
ЛИТЕРАТУРА О. ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
В. И. ЛЕНИНА ВО ФРАНЦИИ
Парижская эмиграция В. И. Ленина (декабрь 1908 г. — июнь 1912 г.) — один
из важнейших этапов его жизни и деятельности, период напряженнейшей борьбы за
сохранение и укрепление партии, борьбы за чистоту и дальнейшее развитие маркси¬
стской т.еории. Анализ идейно-политического содержания и направлений борьбы
В. И. Ленина за сохранение и укрепление партии в 1908—1912 гг. показывает, ка¬
кое исключительное значение в ее истории имел этот сложный период, хронологиче¬
скими вехами которого являются V и VI конференции РСДРП. Документы неопровер¬
жимо свидетельствуют о масштабах, разнообразии, непрерывности, высокой эффектив¬
ности и действенности связей находившегося тогда во Франции В. И. Ленина с мест¬
ными комитетами РСДРП и отдельными деятелями партии. Анализ деятельности В. И.
Ленина в качестве представителя РСДРП в Международном социалистическом бюро,
его борьбы против милитаризма и колониализма, его усилий по сплочению левых,
революционных элементов в международном рабочем движении свидетельствует о не¬
примиримой борьбе В. И. Ленина против оппортунизма на мировой арене в 1908—
1912 гг., борьбе, которая и сегодня является образцом для всех коммунистических
и рабочих партий.
Изучение и обобщение уроков парижского периода жизни и деятельности
В. И. Ленина, как и всей его многогранной революционной борьбы, учат пониманию
не только прошлого, но и настоящего, поскольку на современном этапе развития ми¬
рового революционного процесса борьба против оппортунизма справа и «слева» при¬
обретает все более важное значение. Экстраполяция борьбы В. И. Ленина 1908—
1912 гг. в современную острейшую идеологическую борьбу имеет существенное зна¬
чение для разоблачения концепций современного антикоммунизма. Буржуазные фаль¬
сификации этого периода биографии В. И. Ленина идут по трем линиям: утверждает¬
ся, будто он был изолирован от русского революционного движения, что внутрипар¬
тийная борьба в РСДРП носила якобы не принципиальный, а персональный харак¬
тер, и, наконец, что В. И. Ленин не оказывал никакого влияния на международное
рабочее и социалистическое движение тех лет. Имеющаяся советская литература всем
своим содержанием убедительно опровергает домыслы буржуазных фальсификаторов.
Основные вопросы рассматриваемой проблемы разработаны в изданных ИМЛ при
ЦК КПСС трех фундаментальных трудах: втором томе «Истории КПСС», научной био¬
графии В. И. Ленина и биографической хронике В. И. Ленина ’. Особенно много но¬
вых материалов по теме содержит второй том биохроники, который охватывает свыше
семи лет жизни и деятельности Владимира Ильича (1905—1912 гг.), в том числе и
время его парижской эмиграции.
Отдельные направления деятельности В. И. Ленина в годы его пребывания во
Франции отнюдь не в одинаковой степени отражены в советской исторической лите¬
1 «История Коммунистической партии Советского Союза». В 6 томах. Т. 2. Партия
большевиков в борьбе за свержение царизма. 1904—февраль 1917 года. М. 1966; «Вла¬
димир Ильич Ленин». Биография. Изд. 5-е. М. 1972; «Владимир Ильич Ленин». Биогра¬
фическая хроника. Т. 2. 1905—1912. М. 1971.
142
Историческая наука в СССР
ратуре. В наибольшей степени получила освещение политическая борьба В. И. Лени¬
на, большевиков. Идейно-политическое содержание и основные направления борьбы
В. И. Ленина за сохранение и укрепление партии в 1908—1912 гг. в целом уже до¬
статочно исследованы. Ценный, убедительно аргументированный материал содержит¬
ся в работах А. М. Володарской, К. А. Остроуховой, а также в специальном сборнике
статей 2. В работе Н. И. Станкевича 3, помещенной в этом сборнике, показано, как
партия боролась против догматизма и сектантства отзовистов и ультиматистов по воп¬
росам тактики и организации, за сохранение партии рабочего класса.
Брошюра П. В. Барчугова и Н. В. Нелидова4 в популярной форме излагает
историю ленинской партийной школы в Лонжюмо — первого «коммунистического
университета». В основе книги лежат воспоминания бывших учеников и лекторов
школы, а также некоторые не публиковавшиеся ранее документы ЦПА ИМЛ.
Деятельность школы в Лонжюмо, роль В. И. Ленина как ее организатора и веду¬
щего лектора освещены в одной из статей П. В. Барчугова, а также в работе А. М.
Черненко 5.
Важный фактический материал, касающийся борьбы В. И. Ленина, большевиков
против троцкизма в дореволюционный период, содержится в специальном сборнике,
а также в исследовании'К. Д. Шалагина6. Документальный материал о газетах и жур¬
налах, которые редактировал В. И. Ленин в годы парижской эмиграции, содержится в
коллективных работах, посвященных истории большевистской печати, а также в ис¬
следованиях В. Т. Логинова, Л. Ф. Никольской, И. В. Кузнецова, С. С. Матвиенко и
других авторов1.
Немало исследований посвящено истории создания и значению гениального ле¬
нинского философского труда «Материализм и эмпириокритицизм». Содержательные
исследования вышли в связи с 50-летием опубликования этой книги, в которой разви¬
ты теоретические основы партии нового типа, крупнейшие научно-исследовательские
учреждения нашей страны провели теоретические конференции, выпустили специаль¬
ные сборники8. В этих сборниках и коллективных монографиях показан В. И. Ленин-
мыслитель, который впервые глубоко проанализировал новые процессы историческо¬
го развития, увидел в достижениях современного ему естествознания начало гранди¬
озной научной революции, защитил и развил основные принципы мировоззрения и
метода марксизма, дал глубоко аргументированный критический анализ буржуазной
идеалистической философии и философского ревизионизма. Из работ, посвященных
истории создания, издания и распространения книги «Материализм и эмпириокрити¬
цизм», следует выделить написанную в историко-биографическом плане статью
Р. М. Савицкой 9.
2 А. М. Володарская. Ленин и партия в годы назревания революционного
кризиса. М. 1960; К. А. Остроухое а. Шестая (Пражская) Всероссийская кон¬
ференция РСДРП. М. 1961; «Из истории борьбы В. И. Ленина за укрепление партии».
М. 1964.
3 Н. И. Станкевич. Борьба большевиков во главе с Лениным против догма¬
тизма и сектантства в годы реакции (1907—1910). «Из истории борьбы В. И. Ленина
за укрепление партии».
4 Н. В. Нелидов, П. В. Б а р ч у г о в. Ленинская школа в Лонжюмо. М. 1967.
5 П. В. Б а р ч у г о в. Партийная школа в Лонжюмо. «Ученые записки» кафедры
истории КПСС Ростовского университета. Вып. 4(38). 1958; А. М. Черненко. Пар¬
тийная школа в Лонжюмо. Дрогобыч. 1962 (на укр. яз.).
6 «Борьба партии большевиков против троцкизма (1903—февраль 1917 г.)».
М. 1968; К- Д- Ш а л а г и н. Борьба большевиков с троцкизмом (1907-—1914). М. 1965.
7 «Большевистская печать. Краткие очерки истории. 1894—1917». М. 1962; «Боль¬
шевистская печать и рабочий класс России в годы революционного подъема. 1910—
1914». М. 1965; В. Т. Логинов. Ленинская «Правда». М. 1972; Л. Ф. Николь¬
ская. В. И. Ленин — редактор газеты «Пролетарий». «Вопросы истории КПСС»,
1965, А? 6; И. Кузнецов, С. Матвиенк о. Газета «Социал-демократ» (1908—
1917 гг.). М. 1960.
8 «Великое произведение воинствующего материализма». М. 1959; «Книга В. И.
Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» — важнейший этап в развитии марксист¬
ской философии». М. 1959, и др.
9 Р. М. Савицкая. Из истории написания и издания книги В. И. Ленина
«Материализм и эмпириокритицизм». «Ученые записки» Московского библиотечного ин¬
ститута. Вып. 6. 1960.
Историческая наука в СССР
143
Анализ ряда вопросов, связанных с деятельностью В. И. Ленина в 1908—
1912 гг., содержится в работах Н. В. Ершкова. В его диссертации, а также в одной
из статей была подробно освещена деятельность В. И. Ленина в качестве лектора на
«Курсах социальных наук» в Париже (весна 1911 года)10.
Если политическая борьба В. И. Ленина, его теоретическая деятельность в 1908—
1912 гг. сравнительно подробно освещены в исторической литературе, то другой ас¬
пект его деятельности, а именно практически-организационная работа, в том числе
непосредственное, личное участие в налаживании связей Большевистского центра с
Россией, изучен гораздо слабее. Изыскания в этом направлении вели К. В. Шахназа¬
рова и С. А. Щелкунов ". В статье С. А. Щелкунова сделана одна из первых удачных
попыток раскрыть некоторые стороны огромной организаторской деятельности В. И.
Ленина в годы реакции по руководству партийными комитетами России. Значительное
место в статье отводится таким вопросам, как личные встречи В. И. Ленина с партий¬
ными работниками из России.
История заграничной организации РСДРП, деятельность заграничных групп со¬
действия партии во многих городах Западной Европы (в том числе в Париже) — этот
круг вопросов рассматривается в работах А. П. Якушиной и А. М. Черненко 12. Основ¬
ное внимание они уделяют анализу роли «заграничной базы» в сохранении партийных
кадров, их идейной закалке, показу помощи заграничных групп партийной работе в
России. Анализируются также организационная структура групп, идейная борьба
внутри них. В работе А. П. Якушиной приведены новые данные, почерпнутые в фон¬
дах ЦПА ИМЛ, в том числе о количественном составе русских эмигрантских колоний
в Антверпене, Мюнхене, Штутгарте, Женеве, Брюсселе и Лейпциге, а также докумен¬
тальный материал о деятельности Комитета заграничной организации в 1911—1917
годах. В работе А. М. Черненко, охватывающей большой исторический период (с 1900 г.
по март 1917 г.), рассматривается деятельность В. И. Ленина по восстановлению са¬
мостоятельных большевистских заграничных организаций (в 1911 году).
Деятельность В. И. Ленина в международном и французском социалистическом
движении 1908—1912 гг.— второй важный круг вопросов, связанных с периодом
его парижской эмиграции. Изучением отдельных проблем II Интернационала и осо¬
бенно роли В. И. Ленина в международном рабочем движении занимаются И. М. Кри-
вогуз, Н. И. Крутикова, М. И. Пшедецкий, Р. А. Ермолаева, А. Я. Манусевич и дру¬
гие исследователи 13. Особенный интерес в этой связи представляют такие фундамен¬
тальные исследования, как монография И. М. Кривогуза «Второй Интернационал» и
коллективные труды «История Второго Интернационала» (т. 2) и «Ленин и между¬
народное рабочее движение» 14, в которых на основе обширнейшей источниковедче¬
ской базы (в том числе целого ряда неизвестных ранее архивных документов) ана¬
лизируется теоретическая и практическая деятельность В. И. Ленина на международ¬
ной арене, раскрывается всемирное значение ленинизма, великий вклад В. И. Ленина
в становление и развитие международного коммунистического движения. Исключи¬
10 Н. В. Е р ш к о в. Деятельность заграничных большевистских групп содействия
партии и создание Заграничной организации РСДРП (1908—1911 гг.). (Автореф. канд.
дисс.) М. 1967; его же. Новые сведения о деятельности В. И. Ленина за границей
(1910—1911). «Вопросы истории КПСС», 1966, № 4.
11 К. В. Шахназарова. Большевистская газета «Пролетарий». «Вопросы ис¬
тории КПСС», 1962, № 5; ее же. Некоторые стороны работы Большевистского цент¬
ра. «Вопросы истории КПСС», 1966, № 4; С. А. Щелкунов. Руководство В. И. Ле¬
нина комитетами РСДРП в годы реакции. «Из истории борьбы В. И. Ленина за ук¬
репление партии».
12 А. П. Якушина. Заграничные организации РСДРП (1905—1917 гг.). М.
1967; ее же. Из истории деятельности КЗО РСДРП (1911 —1914 гг.). «Вопросы ис¬
тории КПСС», 1966, № 4; ее же. Ленин и Заграничная организация РСДРП. 1905—
1917. М. 1972; А. М. Черненко. В. И. Ленин и заграничные большевистские ор¬
ганизации. Киев. 1969 (на укр. яз.).
13 Н. И. Крутикова. Из истории борьбы Ленина против оппортунизма на
международной арене. М. 1955; И. М. Криво гуз, Ю. Л. Молчанов. Ленин и
борьба за единство рабочего движения. Изд. 2-е. Л. 1969; Р. А. Е р м о л а е в а, А. Я-
Манусевич. Ленин и польское рабочее движение. М. 1971.
14 И. М. Криво гуз. Второй Интернационал. 1889—1914. М. 1964; «История
Второго Интернационала». Т. II. М. 1966; «Ленин и международное рабочее движение».
М. 1969 (автор III и IV глав, охватывающих 1908—1912 гг., М. И. Пшедецкий).
144
Историческая наука в СССР
тельное внимание И.. М. Кривогуз и другие авторы уделяют анализу деятельности
В. И. Ленина в Международном социалистическом бюро, которое В. И. Ленин как
представитель РСДРП использовал в качестве международной социалистической три¬
буны для борьбы против милитаризма и колониализма, за сплочение левых социа¬
листов, против растущего оппортунизма лидеров II Интернационала.
Борьба В. И. Ленина против ревизионизма на международной арене показана в
книге С. П. Трапезникова 15. Автор отмечает, что еще в 1908 г. В. И. Ленин указал
на две формы ревизионизма — ревизионизм справа и ревизионизм «слева». В связи
с этим в монографии подчеркивается чрезвычайная актуальность ленинских оценок,
в том числе мелкобуржуазной сущности «левых».
В работах А. 3. Манфреда о Жане Жоресе показано, что В. И. Ленин высоко це¬
нил борьбу Жореса за мир, против милитаризма, его повседневную мужественную
борьбу в защиту демократии 16. Ценные сведения об отношении В. И. Ленина к Париж¬
ской коммуне имеются в брошюре В. А. Дунаевского 17. Ряд статей и материалов по
истории Франции опубликован советскими историками в 1958—1972 гг. во «Фран¬
цузском ежегоднике, издаваемом Институтом всеобщей истории АН СССР. Предприни¬
мались попытки рассмотреть всю многогранную революционную, теоретическую и ор¬
ганизационную деятельность В. И. Ленина в период пребывания его во Франции 18.
Широкие круги передовой общественности Франции гордятся тем, что В. И. Ле¬
нин жил в их стране, и проявляют большой интерес к его жизни и деятельности. В
1968 г. была опубликована книга ветерана ФКП Ж. Фревиля 19. В этой работе, напи¬
санной живо и популярно, приведены отрывки из неопубликованных воспоминаний
Ш. Раппопорта, а также сведения о встречах В. И. Ленина с французским социалистом
Ж. Нувелем. Интересны также и небольшие интервью автора с французами, еще пом¬
нящими свои встречи с Владимиром Ильичем: мадам Табуле из деревушки Бомбон,
где В. И. Ленин с семьей отдыхал летом 1909 г., М. Дюшоном, сыном владельца мас¬
терской, летом 1911 г. временно превращенной в партийную школу, и другими. Эти
блестки воспоминаний французов о В. И. Ленине украшают книгу Ж. Фревиля, пере¬
веденную и на русский язык20.
В канун 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции во Фран¬
ции вышла большая книга — альбом «Когда Ленин жил в Париже»21. Автор преди¬
словия Ж. Коньо — видный французский историк-коммунист, почетный председа¬
тель правления Института Мориса Тореза при ЦК ФКП — проникновенно пишет о
В. И. Ленине и значении ленинизма для всего прогрессивного человечества. Жанр
альбома необычен. С помощью фотографий и документов, прямых и косвенных сви¬
детельств его составители стремились воссоздать все связанное с пребыванием В. И.
Ленина во Франции. Получилось нечто вроде краткой иллюстрированной хроники
его жизни в те годы. В альбоме содержится несколько сот фотографий и открыток
начала XX в., а также около 50 рисунков и карикатур из старых французских
журналов и газет. Издание альбома на русском языке увидело свет в самом начале
1970 года 22.
Даже краткий обзор литературы показывает, что по данной, крайне важной те¬
ме проделана немалая исследовательская работа. Несомненно также и то, что многие
важные вопросы, связанные с жизнью и деятельностью В. И. Ленина в годы париж¬
ской эмиграции, ждут своей дальнейшей научной разработки. Это прежде всего проб¬
лемы, касающиеся огромной практичееки-организационной работы В. И. Ленина: кон¬
15 С. П. Трапезников. На крутых поворотах истории. 2-е изд. М. 1972.
16 А. 3. Манфред. Очерки истории Франции. XVIII—XX вв. М. 1961; его же.
Жан Жорес. «Исторический журнал», 1944, № 9.
17 В. А. Дунаевский. Парижская Коммуна в трудах В. И. Ленина. М. 1971.
18 Р. Ю. Каганова. Ленин во Франции (декабрь 1908 г.— июнь 1912 г.). Ре¬
волюционер, теоретик, организатор. М. 1972.
19 Jean Fré ville. Lénine à Paris. P. 1968. В книге Ж. Фревиля об И. Арманд
специальная глава рассказывает о ее работе в Париже под руководством В. И. Ленина,
в том числе о преподавании в школе в Лонжюмо (Jean Fréville. Inessa Armand. Une
grande figure de la Révolution russe. P. 1957).
20 Жан Ф p е в и л ь. Ленин в Париже. М. 1969.
21 «Quand Lénine vivait à Paris». P. 1967.
22 «Когда Ленин жил в Париже», М., 1969.
Историческая наука в СССР
145
спиративная переписка его с местными комитетами РСДРП; организация непосредст¬
венно им самим транспортировки нелегальной литературы из Парижа в Россию;
поездки представителей местных партийных организаций в Париж, к В. И. Ленину;
посылка «агентов» Большевистского центра в Россию; подготовка кадров (кроме хо¬
рошо разработанной в литературе темы о школе Лонжюмо); деятельность парижской
группы большевиков, работавшей под непосредственным руководством В. И. Ленина.
Р. Ю. Каганова
Рецензии
«Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха социализма». Т. II, М. Изд-во
«Наука». 1970. 462 стр. Тираж 4 900. Цена 2 руб.
По истории калмыцкого народа, особенно
дореволюционного периода, существует об¬
ширная научная и популярная литература,
однако обобщающих трудов долгое время
не было. Пробел был частично восполнен в
1967 г., когда появилась книга «Очерки ис¬
тории Калмыцкой АССР. Дооктябрьский
период», подготовленная коллективом авто¬
ров — сотрудников Калмыцкого научно-
исследовательского института языка, лите¬
ратуры и истории и Института истории
СССР АН СССР. Книга была положитель¬
но оценена научной общественностью
Полное отсутствие или скудость источ¬
ников по древней и средневековой исто¬
рии, недостаточная монографическая изучен¬
ность отдельных проблем дореволюционной
истории калмыков создавали специфические
трудности, которые пришлось преодолевать
авторскому коллективу первого тома. Еще
более трудные задачи стояли перед автора¬
ми второго тома «Очерков»2. Многие во¬
просы истории Калмыкии советского-перио¬
да, по существу, в книге были поставлены
и разработаны впервые. Источниковедческой
1 См. «Вопросы истории», 1969, № 9,
стр. 171—173; «Ученые записки» Калмыц¬
кого НИИЯЛИ. Серия историческая. Вып. 9.
Элиста. 1970, стр. 281—299.
2 Редколлегия: Д. А. Чугаев (отв. редак¬
тор), И. М. Говоров, И. К. Илишкин. М. Л.
Кичиков, И. Е. Намсинов, И. И. Орехов,
Н. Ш. Ташнинов. Авторы: Т. И. Беликов,
Н. В. Василенко, Д. А. Грабовой, М. Э.
Джимгиров, М. П. Иванов, Н. И. Иванько,
М. Л. Кичиков, А. И. Наберухин, И. С. Не-
мичев, Ю. О. Оглаев, И. И. Орехов, Н. Ш.
Ташнинов, Д. Ц.-Д. Номинханов, И. И. Тро¬
шин, У. Э. Эрдниев.
10. «Вопросы истории» № 4.
базой при ее написании послужили мате¬
риалы ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ЦГАОР
СССР, ЦГАНХ СССР, партийного и госу¬
дарственного архивов Калмыцкой АССР,
архивов Астраханской, Волгоградской, Ро¬
стовской областей и Ставропольского края.
На широкой документальной основе авторы
воссоздали картину торжества ленинской
национальной политики, в результате кото¬
рой в прошлом отсталый и угнетенный на¬
род при братской помощи русского я .дру¬
гих народов СССР пришел к своему расцве¬
ту. В «Очерках» последовательно раскры¬
ты основные этапы развития Советской
Калмыкии. Авторы показывают как общие
закономерности, так и особенности прове¬
дения социалистических преобразований в
конкретных условиях республики.
Калмыкия, как известно, миновала ста¬
дию капиталистического развития: после
революции здесь еще во многом сохраня¬
лись патриархально-феодальные отношения.
Предстояло в кратчайшие сроки решить
проблему перехода калмыков к социализ¬
му. Положение усугублялось тем, что Кал¬
мыкия относилась к наиболее отсталым в
экономическом и культурном отношении
районам страны. История Калмыкии, как
показывают авторы, со всей очевидностью
подтверждает положение марксизма-лени¬
низма о том, что диктатура пролетариата,
опирающаяся на союз рабочего класса с
многонациональным крестьянством, явилась
основным орудием освобождения трудя¬
щихся от политического, социального и ду¬
ховного гнета и вовлечения их в строитель¬
ство социализма.
146
Историческая наука в СССР
Устанозление Советской власти в Калмы¬
кии — неотъемлемая составная часть побе¬
ды Великой Октябрьской социалистической
революции в России. В работе рассмотрены
совместные усилия трудящихся всех нацио¬
нальностей, проживающих в Калмыцкой сте¬
пи, в борьбе за установление Советской вла¬
сти, а также помощь русского рабочего
класса и Красной Армии в освобождении
территории края от белогвардейцев, роль
В. И. Ленина в образовании автономии
калмыцкого народа. В историческом воззва¬
нии Совета Народных Комиссаров РСФСР
«К братьям калмыкам»3, подписанном
В. И. Лениным 22 июля 1919 г., и в ряде
декретов Советского правительства была
намечена конкретная программа социали¬
стического переустройства жизни калмыц¬
кого народа.
В «Очерках» раскрывается борьба тру¬
дящихся Калмыкии за восстановление раз¬
рушенного в годы гражданской войны на¬
родного хозяйства, за претворение в жизнь
ленинского плана построения социализма в
СССР, прежде всего индустриализации и
кооперирования крестьянских хозяйств. Ав¬
торы обстоятельно анализируют и правиль¬
но оценивают социальный характер аграр¬
ных преобразований, имевших место в Кал¬
мыкии в 20-е годы. В книге подчеркивается,
что эти преобразования шли по линии лик¬
видации бывших феодальных элементов и
крупных скотопромышленников, создания
условий для организации колхозоз и совхо¬
зов (стр. 153). В результате к осени 1929 г.
обозначились крупные успехи в колхозном
строительстве в Калмыкии: по уровню кол¬
лективизации она вышла на одно из пер¬
вых мест среди национальных районов Со¬
ветского Востока. В этой обстановке неиз¬
бежно вставал вопрос о судьбе бывших
феодалов и крупных скотовладельцев.
К концу 1929 и началу 1930 г. у бывших
нойонов, зайсангов и скотопромышленников
были конфискованы скот и другое имуще¬
ство и на этой базе созданы новые совхозы
и колхозы (стр. 167).
Авторы вскрывают особенности колхозно¬
го движения в Калмыкии, специфические
трудности, возникшие при этом перед пар¬
тийными и советскими органами. Материа¬
лы, приведенные в книге, свидетельствуют
о том, что политика социалистической ин¬
дустриализации и коллективизации сель¬
3 «К истории образования автономной
области калмыцкого народа (октябрь
1917—ноябрь 1920 гг.)». Документы и ма¬
териалы. Элиста. 1960, стр. 58.
ского хозяйства, последовательно проводи¬
мая Коммунистической партией и Советским
правительством, явилась решающим средст¬
вом ликвидации фактического неравенства
калмыцкого народа, его политического и
культурного подъема. В «Очерках» показа¬
ны коренные изменения, происшедшие в
жизни калмыцкого народа за годы Совет¬
ской власти. Из края отсталого, кочевого
скотоводства Калмыкия превратилась в
республику с развивающейся промышленно¬
стью и механизированным социалистиче¬
ским сельским хозяйством.
Путь калмыков к социализму — яркое
доказательство жизнеспособности ленин¬
ского учения о возможности некапиталисти¬
ческого развития прежде отсталых и угне¬
тенных народов с помощью пролетариата
более передовых районов. Процесс консоли¬
дации калмыцкой нации происходил непо¬
средственно в ходе социалистического
строительства, и в результате калмыки
сложились в социалистическую нацию
(стр. 437). Была осуществлена культурная
революция, приведшая к расцвету нацио¬
нальной по форме и социалистической по
содержанию культуры калмыцкого народа.
Освещая историю Калмыцкой АССР за
1958—1968 гг., авторы стремились обрисо¬
вать экономический подъем республики, ус¬
пехи в развитии народного хозяйства, дея¬
тельность трудящихся Калмыкии по выпол¬
нению восьмого пятилетнего плана и дости¬
жения в экономическом и культурном раз¬
витии республики.
Однако не все периоды истории Калмы¬
кии разработаны одинаково полно. Так, в
некоторых главах нарушен принцип истори¬
ческой последовательности. Освещение ис¬
тории Калмыцкой АССР в предвоенные
(гл. V) и в последние годы (гл. IX) носит
в значительной степени описательный ха¬
рактер. При изложении ряда вопросов ав¬
торы не смогли, к сожалению, преодолеть
схематизм. Об огромных успехах трудовых
калмыцких масс в строительстве социализ¬
ма сказано главным образом языком цифр.
Заключительная часть «Очерков» также не¬
сколько перегружена цифровыми данными.
Анализ становления культуры калмыцкого
народа, по-видимому, следовало дать в бо¬
лее тесной связи с основными этапами ро¬
ста экономики, развития идейно-политиче¬
ской жизни республики и страны в целом.
Недостатком книги является то, что ав¬
торы не уделили должного внимания мето¬
дам и формам партийной и советской рабо¬
ты, направленной на преодоление специфи¬
Историческая наука в СССР
147
ческих, свойственных Калмыкии трудностей
социалистического строительства, не показа¬
ли, чем отличаются условия Калмыкии от
других национальных районов страны.
«Очерки» выиграли бы и в том случае, ес¬
ли бы на конкретном материале более пол¬
но и всесторонне был выявлен процесс
сближения социалистических наций, укреп¬
ления интернациональных связей трудящих¬
ся СССР, взаимообогащения национальных
культур, развития межнационального со¬
трудничества.
Строительство социализма в Калмыкии
выдвинуло проблему формирования нацио¬
нального рабочего класса, национальной ин¬
теллигенции, осуществления союза россий¬
ского рабочего класса с трудовым калмыц¬
ким крестьянством и, наконец, консолида¬
ции калмыцкой социалистической нации и
создания прочного единства калмыцкого на¬
рода с русским и другими народами нашей
страны. Эти проблемы требуют более углуб¬
ленного изучения. То же следует сказать и
о вопросах советского строительства в Кал¬
мыкии, особенно в период развитого со¬
циализма, истории женского движения в
Калмыкии, путях превращения забитой
в прошлом женщины-калмычки в активного
строителя социализма, истории профсоюз¬
ного движения в Калмыкии и т.д. Разработ¬
ка этих важных тем поможет успешно вы¬
полнить предстоящую задачу — написать
трехтомную историю калмыцкого народа и
историю областной партийной организации.
В. Б. Убушаев
Я. Е. ВОДАРСКИЙ. Промышленные селения Центральной России в
период генезиса и развития капитализма. М. Изд-во «Наука». 1972.
256 стр. Тираж 1 600. Цена 1 руб. 22 коп.
Важность изучения торгово-промышлен¬
ных селений в связи с проблемой развития
капитализма в России неоднократно подчер¬
кивал В. И. Ленин '. Однако эта тема еще
не получила должного освещения. Весьма
немногие статьи по этому вопросу ограниче¬
ны локально и хронологически; лишь по¬
путно отдельных аспектов истории торгово-
промышленных селений касаются авторы ра¬
бот о крестьянских промыслах, промышлен¬
ности, торговле, городах, формировании
пролетариата. Монография научного сот¬
рудника Института истории СССР АН
СССР кандидата исторических наук Я. Е.
Водарского, по сути дела, первое специа¬
льное исследование данной темы в широ¬
ком плане.
Для изучения автор избрал район цент¬
рально-промышленных губерний (Москов¬
ской, Владимирской, Костромской, Тверской,
частично Ярославской и Нижегородской),
обладающий, по словам В. И. Ленина, «ве¬
ковой промышленной культурой»2. Здесь
раньше, чем где-либо, возникла и развива¬
лась капиталистическая промышленность,
сосредоточивалось наибольшее количество
1 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 3, стр.
518—525.
2 Там же, стр. 336.
торгово-промышленных сел. Поэтому этот
район дает наиболее яркий материал для
исследования проблемы. Хронологические
рамки книги — XVII—начало XX в.; это пе¬
риод, охватывающий генезис, расцвет и по¬
следнюю стадию капитализма. Но в центре
внимания автора находится история про¬
мышленных селений во второй половине
XIX—начале XX века.
Источниковедческая база монографии
весьма обширна. Наибольшее значение име¬
ют источники, содержащие первичные ста¬
тистические данные; материалы «Генераль¬
ного межевания» конца XVIII столетия,
«межевые описания» 50-х годов XIX в.,
составленные А. И. Менде, описания поме¬
щичьих имений 1858 г., ведомости фабрик
и заводов, земская статистика, «Списки
населенных мест», переписи населения.
Автор исследует процесс формирования
промышленных центров в историко-геогра¬
фическом и социально-экономическом ас¬
пектах, то есть порайонное размещение про¬
мышленных селений в связи с развитием в
них ремесл-а, мануфактурного и фабричного
производства, в связи с процессом отрыва
населения от земледелия и формированием
промышленного пролетариата. Особое вни¬
мание он уделяет размещению, развитию и
концентрации производства как решающим
148
Историческая наука в СССР
факторам возникновения промышленных се¬
лений. Заметим попутно, что изучение про¬
цесса возникновения промышленных селе¬
ний, ставших впоследствии крупными инду¬
стриальными центрами, представляет боль¬
шой интерес для выяснения исторических
корней размещения промышленности и в
наше время.
Исходя из указаний В. И. Ленина, Я. Е.
Водарский применяет три критерия для оп¬
ределения промышленных селений: числен¬
ность жителей, характер занятий, степень
отрыва от земледелия. В качестве объекта
исследования он берет селения, которые к
1897 г. (времени первой всеобщей переписи
населения) насчитывали 500 и более жи¬
телей, но не имели статуса города или по¬
сада. Таковых на избранной им территории
оказалось 1 300. О каждом из них автор
изучил сведения, содержащиеся в материа¬
лах земских статистических обследований,
и выявил 650 сел, которые, согласно приня¬
тым им критериям, подходили под катего¬
рию промышленных (он не включил в их
число не только земледельческие, но и тор¬
говые села и центры отхода). В книге из¬
ложена история возникновения и развития
83 наиболее значительных и типичных про¬
мышленных сел, однако свои выводы
Я. Е. Водарский строит на основе скрупу¬
лезного изучения данных и по остальным
промышленным селениям. Главное внимание
в монографии уделяется истории промыш¬
ленных селений Московской и Владимир¬
ской губерний, составлявших как бы ядро
промышленного центра страны. Ведущей
отраслью промышленности здесь являлась
текстильная; она определяла промышленный
облик подавляющего большинства исследу¬
емых автором сел.
Изучая промышленные селения в районах
текстильного и других производств, Я. Е. Во¬
дарский приходит к выводу, что процесс их
формирования был везде одинаков и про¬
ходил следующие этапы: земледельческое
селение; селение с ремесленным производст¬
вом (или с отхожими промыслами); селение
с мануфактурными рабочими-надомниками
(«кустарное» село); селение с построенной
в нем фабрикой (фабричное село). Образо¬
вание неземледельческого селения из земле¬
дельческого было связано с развитием
мануфактуры, а фабричного села — с перехо¬
дом от мануфактуры к фабрике. Возникно¬
вение «кустарных» сел в России автор про¬
слеживает уже в XVII в., отмечая, что наи¬
более интенсивно они развивались на ману¬
фактурной стадии капитализма, в XVIII и
особенно в первой половине XIX в., когда
складывались крупные промышленные цент¬
ры мануфактурного производства, население
которых в своем большинстве уже не за¬
нималось земледелием. Он аргументирован¬
но доказывает, что недостаток земли или ее
низкое качество еще не являлись определя¬
ющими условиями формирования промыш¬
ленных сел, и приводит факты, когда в ряде
селений, где имелось достаточное количест¬
во земли, крестьяне предпочитали работать
на мануфактурах и фабриках, а землю
сдавать в аренду или же обрабатывать с
помощью наемных работников. Это объяс¬
нялось тем, что появилась возможность бо¬
лее выгодно применять труд вне земледе¬
лия. Я. Е. Водарский отмечает характерное
явление: значительное ускорение указанных
процессов при капитализме сравнительно с
феодальной эпохой. Здесь выявляется ре¬
шающая роль в образовании промышленных
сел процесса складывания капиталистиче¬
ских отношений в промышленности. Имен¬
но капитализм создавал наиболее благопри¬
ятные условия для интенсивного роста про¬
мышленных сел и превращения их в даль¬
нейшем в города.
Особенно быстро развивались фабричные
села. В книге исследуются два пути их фор¬
мирования и развития: эволюция «кустарно¬
го» села в фабричное; создание сразу фаб¬
ричного поселка вокруг фабрики, которая
стягивала к себе крестьян из окрестных де¬
ревень. Заметим, что фабрика основывалась
отнюдь не на «пустом» месте, а именно там,
где имелись массы квалифицированных ра¬
ботников, подготовленных мелкими кресть¬
янскими промыслами и мануфактурой. Си¬
стема надомничества создавала наиболее
благоприятные условия для роста фабрич¬
ного села, то есть стягивания на фабрику
окрестных крестьян-надомников и превра¬
щения их в фабричное население. И сам
автор указывает, что на фабрики стекались
из окрестных деревень крестьяне, являвшие¬
ся таковыми только по названию. Факти¬
чески они были потомственными рабочими
рассеянных и централизованных мануфак¬
тур, полупролетариями.
Итак, исследование Я. Е. Водарского
представляет большой интерес для изучения
городообразования, роста, концентрации и
размещения крупной промышленности, фор¬
мирования промышленного пролетариата.
Приведенные в монографии материалы еще
раз убедительно доказывают, что крестьян¬
ство являлось главной базой роста индуст¬
риального населения страны.
Историческая наука в СССР
149
Естественно, не все проблемы, поставлен¬
ные в книге, рассмотрены с одинаковой пол¬
нотой. Автор недостаточно уделил внима¬
ния анализу социальных отношений в про¬
мышленных селах. Другое замечание каса¬
ется вопроса о том, что промышленные села
обычно являлись и крупными центрами тор¬
говли. Торговля, как отмечается в книге, иг¬
рала огромную роль в формировании про¬
мышленного села и, добавим, не теряла сво¬
его значения и при его дальнейшем разви¬
тии. Поэтому вряд ли правомерно ограничи¬
ваться «промышленным» аспектом изучения
этих сел, не учитывая роли торговли. Про¬
мышленные села образовывали промысловые
округа, становясь их центрами. В связи с
этим важно рассмотреть взаимодействие
промышленных сел и окрестных селений,
составлявших периферию промышленного
села.
Далее, за исключением фабричных посел¬
ков, трудно найти промышленное селение,
где, несмотря на отвлечение жителей от зем¬
леделия к торгово-промышленным заняти¬
ям, земледелие полностью отсутствовало бы.
Даже в таких крупных промышленных цент¬
рах, как Иваново и Павлово, некоторые жи¬
тели продолжали заниматься земледелием.
Поэтому важно исследовать формы связи
данной части населения с земледелием и са¬
мый характер последнего. Если основн&я
масса жителей промышленного села забра¬
сывала земледелие, то другая, в связи с рос¬
том промышленного населения и повышени¬
ем спроса на сельскохозяйственную продук¬
цию, использовала земледелие в торговых
целях, нередко сочетая его с промысловой
деятельностью. Так, в слободе Мстёре, где
жили иконописцы, часть жителей получала
доход не только от своего промысла, но и
от торгового земледелия (огородничество); в
Павловском сталеслесарном районе одни се¬
ла специализировались на изготовлении сле¬
сарных изделий для павловских фабрикан¬
тов, другие — на производстве сельскохо¬
зяйственной продукции для павловского
рынка.
Особенностью центрально - промышленно¬
го района России было то, что капиталисти¬
чески организованная промышленность воз¬
никла здесь не в казенной, а в помещичьей
деревне. Почти все указанные в книге про¬
мышленные села, за исключением образовав¬
шихся после реформы 1861 г. фабричных по¬
селков, в свое время принадлежали помещи¬
кам, причем, как правило, крупнейшим пред¬
ставителям титулованной знати — Шереме¬
тевым, Юсуповым, Паниным, Голицыным,
Воронцовым. Монопольное положение этих
земельных магнатов, их привилегии и влия¬
ние обеспечивали крестьянам защиту от вме¬
шательства государственной власти и свое¬
образное «покровительство» крестьянским
промыслам. Таким образом, феодальный им¬
мунитет служил здесь как бы оградой кре¬
стьянского предпринимательства, в развитии
которого помещики были весьма заинтересо¬
ваны. Но это «покровительство» оборачива¬
лось для крестьян прогрессирующим ростом
оброчного обложения. Владельческое право
помещиков препятствовало превращению
промышленных сел в города: так, Иваново
официально стало городом лишь в 1872 го¬
ду. Отсюда вытекает необходимость иссле¬
довать то влияние, какое оказывал вот¬
чинный режим на формирование и развитие
промышленных сел.
В. Л. Федоров
В. А. КИТАЕВ. От фронды к охранительству. Из истории русской либе¬
ральной мысли 50—60-х годов XIX века. Изд-во «Мысль». М. 1972.
288 стр. Тираж 3 000. Цена 1 руб. 48 коп.
Книга кандидата исторических наук, до¬
цента Горьковского университета В. А. Ки¬
таева» посвящена большой и интересной
проблеме. Это работа о западничестве в
период подготовки буржуазных реформ,
об общественно-политической деятельности
его виднейших представителей: Б. Н. Чи¬
черина, К. Д. Кавелина, М. Н. Каткова,
сотрудников «Атенея» и «Русского вестни¬
ка». В советской литературе еще не было
обобщающих работ по истории западни¬
чества, как и вообще либеральной мысли
конца 50-х — начала 60-х годов XIX века.
Монография В. А. Китаева восполняет оче¬
видный в историографии пробел. 0,на осно¬
вана на обширном материале опубликован¬
ных и архивных источников.
Характеристика западничества за весь
период с середины 50-х годов XIX в. до
1863 г. (иногда конечная грань смещается
150
Историческая наука в СССР
в книге к более поздним датам — до
1866 г.) дана по четырем крупным вопро¬
сам: государственное устройство в системе
историко-политических взглядов западни¬
ков; проблема сословно-классовых отноше¬
ний; крестьянский вопрос; западники и ре¬
волюционные демократы. Становление рус¬
ской либеральной мысли показано не изо¬
лированно от европейских политических
течений той поры, новых исторических и
экономических школ. Автор раскрывает от¬
ношение западников к теориям В. Рошера,
A. Токвиля, Ш. Монталамбера, В. Риля,
Р. Гнейста и др. Правда, несколько излиш¬
нее пристрастие В. А. Китаева к цитирова¬
нию затрудняет иногда восприятие этого
во многом нового материала.
В работе обстоятельно доказывается
мысль (высказывавшаяся и ранее в лите¬
ратуре) об изживании теоретической раз¬
нородности в русском либерализме. Автор
справедливо пишет, что в период подготов¬
ки буржуазных реформ все явственнее об¬
наруживалась близость практических
устремлений западников и славянофилов,
традиционные расхождения утрачивали
прежнюю остроту и значение (стр. 15,
83—84, 154, 163—164 и др.). Некогда жгу¬
чий спор между западниками и славяно¬
филами об исторических судьбах России
(в частности о роли общины) смещается в
плоскость конкретных социально-экономи¬
ческих вопросов и вместе с тем превраща¬
ется в полемику «Русского вестника» с
«Современником», то есть консолидирую¬
щегося либерализма с революционной де¬
мократией. Автор показывает и другой
процесс — складывание политической плат¬
формы либерализма. Он подчеркивает ан¬
тисоциалистическую и антиреволюционную
направленность западничества. Из всех
вопросов, связанных с политической пози¬
цией западников, наиболее полно раскрыта
борьба их с революционной демократией.
B. А. Китаев высказывает интересную
мысль о том, что «с разрешением политиче¬
ского журнала в Москве (то есть «Русско¬
го вестника».— Л. 3.) связывались надеж¬
ды на создание единого либерального
фронта» (стр. 54). Был ли создан этот
фронт? Означало ли утверждение «Русско¬
го вестника» в роли ведущего органа либе¬
ральной оппозиции, что политическая про¬
грамма его стала платформой либерально¬
го движения в целом? К сожалению, в кни¬
ге .нет ответа на этот вопрос.
Вряд ли также можно признать исчерпы¬
вающим объяснение причин нивелирования
русского либерализма, консолидации его
сил. Автор отмечает оппозиционность к бю¬
рократии и усиление охранительных тен¬
денций в либеральном движении накануне
реформы 1861 г. (стр. 198, 281). Думается,
что той почвой, которая в конечном итоге
определяла и процесс изживания теорети¬
ческих разногласий в либерализме и более
рельефное выявление социально-политиче¬
ских требований, был рост оппозиционного
движения в дворянстве. Вторая половина
50-х годов XIX в.— это время, когда дво¬
рянство в массе своей впервые активно вы¬
ступает в связи с гласным обсуждением
крестьянского вопроса. В книге развитие
либеральной общественной мысли совер¬
шенно не соотнесено с уровнем либераль¬
ного дворянского движения. Вместе с тем
в ней приведен интересный материал об
оценке политической роли дворянства,
потенциальных возможностей его оппози¬
ционности самими западниками (ставка на
бюрократию за отсутствием политической
зрелости и силы в дворянстве у Чичерина;
признание Кавелиным в 1859 г. пробужде¬
ния общественных сил в дворянстве, от ко¬
торого в 1865 г. он отказывается; требова¬
ние Катковым широкого участия дворянст¬
ва в местном управлении, дополненное
после отмены крепостного права идеями
конституционно-олигархического представи¬
тельства) .
Книге свойственна некоторая статичность
и тенденциозность изложения. Идейно-те¬
матическая структура монографии, четко
обоснованная автором (стр. 4) и на пер¬
вый взгляд логичная, не отражает динами¬
ки эволюции западничества. Весь период
исследования с середины 50-х годов до
1863 г. включительно не расчленен даже да¬
той отмены крепостного права. Представ¬
ляется неудачным, что автор отнес рас¬
смотрение крестьянского вопроса в конец
книги. Как-то странно читать о кризисе
феодального строя во второй четверти
XIX в., о первых записках либералов отно¬
сительно отмены крепостного права сере¬
дины 50-х годов XIX в. уже после характе¬
ристики отношения западников к проблеме
государственного устройства и сословному
вопросу (середина 60-х годов XIX ^ека).
Реформа 1861 г. дала новую расстановку
общественных сил, явилась гранью в разме¬
жевании либерализма с революционной
демократией и в судьбе западничества.
Историзм изложения нарушен и в общем
замысле и в частных вопросах.
Характеризуя записку Кавелина 1855 г.
Историческая наука в СССР
151
об отмене крепостного права, позицию
«Атенея» и «Русского вестника» в 1858—
1859 гг., автор в своих оценках отвлекает¬
ся от реального состояния крестьянского
вопроса в каждый конкретный момент.
Следствием такого подхода является не¬
точность некоторых оценок. Так, В. А. Ки¬
таев считает, что наделение крестьян зем¬
лей в собственность за выкуп, предложен¬
ное Чичериным в статье «О настоящем и
будущем положении помещичьих крестьян»,
только «казалось» соответствующим лозун¬
гу экономического либерализма (стр. 179).
Между тем для февраля 1858 г. требование
выкупа надельной земли действительно ха¬
рактерно для либерализма. Вряд ли также
можно признать, что западников и славя¬
нофилов сближала во второй половине
50-х годов «быстро выдвигавшаяся вперед
проблема охраны существующего политиче¬
ского строя и сложившихся общественных
соотношений» (стр. 83—84). Это сказано о
времени накануне отмены крепостного
права. Борьба за политическую роль дво¬
рянства означала не сохранение сущест¬
вующего в крепостную эпоху соотношения
сил, а попытку отстоять значение «первен¬
ствующего сословия» в условиях новой
расстановки общественных сил после ре¬
формы.
Нельзя согласиться с автором, что либе¬
ральная критика, достигшая своего апогея
при Николае 1, после его смерти утрачива¬
ет антиправительственные черты (стр. 55).
Термин «охранительство» заворожил авто¬
ра. Однако, щедро употребляя это поня¬
тие, В. А. Китаев нигде не дает его точно¬
го определения. В традициях нашей лите¬
ратуры «охранительство» в широком смыс¬
ле равнозначно реакции. И в таком значе¬
нии применяет этот термин и В. А. Китаев.
И в обзоре ленинских работ, .и в целом в
книге, и в ее названии эволюция всего за¬
падничества- в конце 50-х — начале 60-х го¬
дов интерпретируется как путь от либера¬
лизма к охранительству, то есть реакции.
Такое толкование представляется неправо¬
мерным и односторонним.
Широко известны и давно вошли в нашу
литературу высказывания В. И. Ленина о
связи либерализма кануна отмены крепост¬
ного права с либерализмом периода первой
русской революции. В. И. Ленин пишет о
двух тенденциях в начале 60-х годов
XIX в.— либеральной и демократической,
представленных Кавелиным и Н. Г. Черны¬
шевским, которые нашли полное и откры¬
тое выражение в общественном движении в
годы революции 1905—1907 годов (кадеты
и трудовики в самом широком смысле этих
терминов). «И то обстоятельство,— подчер¬
кивает В. И. Ленин,— что в течение полуве¬
ка обе тенденции выжили, окрепли, разви¬
лись, выросли, свидетельствует, бесспорно,
о силе этих тенденций, о том, что корни
их лежат глубоко во всей экономической
структуре России»'. Эта перспектива эво¬
люции русской либеральной мысли конца
50-х — начала 60-х годов XIX в., свойст¬
венная в значительной степени и западни¬
честву, в книге фактически утрачена. Отме¬
ченная В. И. Лениным эволюция Каткова
от либерализма к реакции 2 вольно или не¬
вольно распространена на все западничест¬
во. Частные оговорки об отличии позиции
Чичерина и Кавелина принципиально не
меняют концепции автора.
Вообще характеристика Кавелина менее
других удалась автору. Кавелин гораздо
сложнее, чем он изображен В. А. Китае¬
вым. Проявляя полную нетерпимость к ре¬
волюционной демократии, Кавелин и пос¬
ле реформы 1861 г. не перешел в лагерь
охранителей. В связи с разгромом Петер¬
бургского университета в октябре 1861 г.
он писал Н. А. Милютину: «Теперь судят
студентов за какие-то никому не ведомые
преступления, когда надо бы судить мини¬
стерство, попечителя... да в придачу вер¬
ховный совет, управляющий царством в от¬
сутствие государя. Я надеялся, что его
приезд сколько-нибудь изменит бессмыслен¬
ный ход этого дела, но ошибся и в этой
надежде... Такого непонимания дела, такой
трусости, такого отсутствия других моти¬
вов и понятий кроме наружно-полицейских
правительство никогда еще не показыва¬
ло... Теперь я совсем излечился от всякой
тени веры в это правительство»3. Призна¬
ние Кавелиным земской реформы 1864 г.
также еще не свидетельствовало о поворо¬
те к реакции. Скорее в этом проявилась
позиция либерала; земство восприняло тра¬
диции дворянского либерализма.
Закрывая книгу, невольно задаешься
вопросом: когда же перестало существо¬
вать западничество как идейное течение
русской общественной мысли? Автор прямо
об этом не говорит и не ставит такого
вопроса. Но из всего контекста книги мож¬
1 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 20, стр. 167.
2 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 22, стр.
43—44.
3 ЦГИА СССР, ф. 869 (ф. Милютина),
оп. 1, д. 1142, лл. 896—89в, копия письма.
152
Историческая наука в СССР
но сделать заключение, что конечная веха
в истории западничества — 1863 г., когда
оно перешло к охранительству. Между тем,
если иметь в виду не эволюцию «Русского
вестника» от фронды к охранительству, а
развитие западничества в целом, то даже
приведенный в книге материал подводит к
иному выводу. Как идейное течение рус¬
ской общественной мысли западничество
(возникшее одновременно со славянофиль¬
ством на рубеже 30—40-х годов XIX в.) за¬
вершило свое существование в канун отме¬
ны крепостного права. Чисто западниче¬
ский орган «Атеней» Чичерина, восприняв¬
ший идейное наследие западничества, про¬
существовал недолго (1858—1859 гг.). «Рус¬
ский вестник» и большинство представите¬
лей этого течения, усвоив многие прин¬
ципиальные положения славянофильства,
оказались вовлеченными в выработку об¬
щих требований дворянского либерализма.
После отмены крепостного права Катков,
Чичерин, Кавелин уже суть не западники,
а представители новых политических тече¬
ний пореформенной России — реакционно-
охранительного и либерального. Еще рань¬
ше от западничества отошли представители
радикальной мысли и основатели револю¬
ционной демократии. При этом новом раз¬
межевании общественно-политических на¬
правлений западничество как идейное те¬
чение после 1861 г. уже не существовало.
Книга В. А. Китаева не решает всех воп¬
росов такого сложного явления, как исто¬
рия западничества на последнем этапе его
развития; это первое обобщение в изуче¬
нии данной темы. Однако она ставит но¬
вые проблемы, будит мысль, открывает
перспективы для дальнейшего исследо¬
вания.
Л. Г. Захарова
В. М. КУЛИШ. История второго фронта. М. Изд-во «Наука». 1971.
659 стр. Тираж 2 500. Цена 3 руб. 4 коп.
Проблема второго фронта —одна из са¬
мых сложных и острых проблем истории
второй мировой войны. В ней воплотилась
классово-политическая сущность курса ве¬
дущих держав Запада в отношении Совет¬
ского Союза, совместно с которым они ве¬
ли борьбу против фашистской коалиции.
Исследование политических аспектов исто¬
рии второго фронта дает обширный мате¬
риал для понимания тех тенденций в по¬
зициях Великобритании и США, которые
позже привели к начатой ими «холодной
войне».
Книга доктора исторических наук В. М.
Кулиша принадлежит к числу фундамен¬
тальных исследований данной проблемы.
Этот труд завершает цикл работ автора по
вопросам второго фронта, начатый еще в
конце 50—начале 60-х годов1. Новая кни¬
га примечательна тем, что раскрывает проб¬
лему наиболее полно, от зарождения идеи
второго фронта до окончания войны. В кни¬
ге широко исследуются политические и во¬
енные аспекты подготовки второго фронта
и вторжения союзников на европейский
континент. По охвату событий, богатству
1 В. М. К у л и ш. Второй фронт. М. 1960;
его же. Раскрытая тайна. М. 1967.
фактического материала и глубине анализа
освещение в рецензируемой книге воору¬
женной борьбы в Западной Европе являет¬
ся наиболее полным в нашей исторической
литературе. В заслугу' автору необходимо
поставить умелую связь событий на Западе
с ходом военных действий на решающем
фронте второй мировой войны — советско-
германском. Всем своим изложением, харак¬
тером подачи материала и выводами В. М.
Кулиш показывает, что основная тяжесть
ведения войны против фашизма на всех ее
этапах, как до открытия второго фронта,
так и после, легла на Советский Союз, внес¬
ший основной и решающий вклад в победу
над гитлеровской Германией.
Рецензируемая книга, носящая в своей
основе военно-исторический характер, пред¬
ставляет собой прежде всего исследование
политики и определяемой ею военной стра¬
тегии во всех их соотношениях, опосредова-
ниях, в сложном взаимном проникновении и
взаимовлиянии. Политический фактор вы¬
ступает «е в виде какого-то элемента «об¬
щей обстановки» — прелюдии военных со¬
бытий или же в форме их «политических
итогов», а органически вплетается в ткань
исследования, составляет основу анализа.
Историческая наука в СССР
153
В этом и состоит одно из главных досто¬
инств книги.
В буржуазную историческую литературу
о второй мировой войне прочно вошел те¬
зис, что Англия и США вплоть до 1944 г.
якобы при всем их желании не имели воз¬
можности открыть второй фронт. Автор су¬
мел аргументированно доказать наличие у
Англии и США объективных предпосылок к
вторжению в Западную Европу уже на ран¬
них этапах борьбы. Как свидетельствует
приводимый в книге обширный документаль¬
ный материал, Англия уже в 1941 г. рас¬
полагала возможностями для высадки в
Западной Европе. Когда в течение трех
долгих лет СССР вел один на один крово¬
пролитную войну с гитлеровской Германи¬
ей, силы западных союзников неуклонно
возрастали, совершенствовались, в то время
как Красная Армия сковывала и перемалы¬
вала основные силы фашистского вермахта.
То, что было осуществимым, хотя и весьма
рискованным в 1941 г., становилось все бо¬
лее реальным и сопряженным со все мень¬
шим риском в последующие годы. Но втор¬
жение не состоялось вплоть до лета 1944
года. Автор подчеркивает сугубо классо¬
вый характер проводившегося США и Анг¬
лией политического курса, который «был на¬
правлен и против интересов народов США,
Великобритании и оккупированных фаши¬
стами стран. Затягивание сроков войны бы¬
ло выгодно лишь монополиям США и Ве¬
ликобритании, поскольку они получали от
военного бизнеса баснословные прибыли»
(стр. 616, 617).
Действительно, если расставить правиль¬
но все акценты, то откладывание второго
фронта, ставшее важным аспектом полити¬
ческой стратегии западных держав в отно¬
шении СССР после его вступления в войну,
не только косвенно, но и прямо играло на
руку военной стратегии нацизма. Более того,
с точки зрения руководителей третьего рей¬
ха, затяжка высадки сил союзников на кон¬
тинент играла для них роль своего рода во¬
енно-политического резерва, который гитле¬
ровцы старались использовать для попы¬
ток раскола антигитлеровской коалиции,
для затягивания войны в надежде добить¬
ся урегулирования с западными союзника¬
ми, для постоянного пополнения сил на Во¬
сточном фронте за счет Западного и ориен¬
тирования всей борьбы вплоть до ее конца
прежде всего против СССР. Лишь когда ге¬
роическая борьба СССР решительно над¬
ломила военную мощь фашизма, на конти¬
ненте появились союзные войска, которых
Европа ждала столь долго. «Но в 1944—
1945 гг.,— замечает автор,— это был, в сущ¬
ности, не тот второй фронт, создания кото¬
рого ожидали прогрессивные антифашист¬
ские силы еще в 1941 г.» (стр. 615). Он был
«не тем» прежде всего потому, что к лету
1944 г. в значительной мере был утрачен
политический смысл открытия второго фрон¬
та, состоявший прежде всего в ускорении
разгрома фашистского блока, сокращении
сроков войны, в моральном сплочении на¬
родов СССР, США, Великобритании, дру¬
гих стран, всех прогрессивных сил мира.
Он оказался «не тем» и потому, что в весь¬
ма большой мере был утрачен и его воен¬
ный смысл. Советский Союз практически
один прошел через самые тяжелые испыта¬
ния войны, сломил основную военную мощь
гитлеризма, доказав, что он в состоянии са¬
мостоятельно освободить народы Европы.
И хотя появление на континенте свежих,
прекрасно оснащенных сил союзников ока¬
залось, конечно, очень весомым аргументом
в пользу антигитлеровской коалиции, этот
аргумент был «не тем», каким мог стать,
произойди высадка на три, два, даже на
один год раньше.
Чрезвычайно важным является то обстоя¬
тельство, что В. М. Кулиш сумел убеди¬
тельно опровергнуть широко бытующий на
Западе тезис о том, что вклад союзников в
борьбу с фашизмом был равноценен вкла¬
ду СССР, поскольку, мол, они вели актив¬
ную борьбу и на море и в воздухе против
гитлеровской авиации и флота. Всем ходом
изложения автор подводит читателя к за¬
ключению, что победить нацистскую Герма¬
нию только с помощью морских и воздуш¬
ных операций было невозможно, даже ес¬
ли они проводились очень активно, что по¬
беда над Германией могла быть достигну¬
та лишь путем применения широкого комп¬
лекса стратегических действий, в которых
ведущую, решающую роль играл разгром
сухопутной армии фашистского рейха (стр.
619—620). Сделано это было, как известно,
отнюдь не путем борьбы на морских ком¬
муникациях и не наступлением в воздухе,
потому что и то и другое представляло со¬
бой полезные дополнительные, но не глав¬
ные средства достижения победы.
В. М. Кулиш глубоко анализирует слож¬
ную англо-американскую политическую
стратегию, ее противоречия, рассматривает
ход и результаты переговоров между участ¬
никами антигитлеровской коалиции, деталь¬
но исследует подоплеку различных заявле¬
ний и деклараций союзников относительно
154
Историческая наука в СССР
второго фронта, их обещаний и обяза¬
тельств, которые не выполнялись. Он ис¬
следует сложные политические маневры со¬
юзников в тот момент, когда вырабатыва¬
лось решение: идти в Европу или в Север¬
ную Африку? Автор смог убедительно до¬
казать, что движущей силой британской
стратегии, определившей и «чисто британ¬
ский» ответ на поставленный вопрос, были,
в не меньшей степени, чем стремление в ко¬
нечном счете победить Германию, империа¬
листические колониальные цели английской
буржуазии и всех консервативных сил, груп¬
пировавшихся вокруг кабинета Черчилля.
В этой связи совершенно логичным пред¬
ставляется вывод автора, что стратегиче¬
ские цели обеих западных держав находи¬
лись в 1941—1943 гг. не в Европе, а в дру¬
гих районах: Великобритании — в Северной
Африке, в Средиземноморье, в Южной и в
Юго-Восточной Азии; США — на Тихом и
Атлантическом океанах и в Юго-Восточной
Азии. Тем самым В. М. Кулиш дает ответ
на вопрос, почему союзники всячески укло¬
нялись от создания второго фронта в Ев¬
ропе.
Нам представляется чрезвычайно важной
та четко проводимая автором мысль, что
после победы Красной Армии под Сталин¬
градом и определившегося перелома в ходе
войны объективно изменилась сущность
проблемы второго фронта. Теперь она со¬
стояла в том, чтобы «армии Англии и США
своими действиями вместе с Красной Арми¬
ей закрепили и развили ее стратегический
успех, подготовили условия для полного
разгрома вооруженных сил фашистского
блока е Европе» (стр. 205). Однако союз¬
ники не пошли по этому пути. Они «стали
больше опасаться преждевременного, с их
точки зрения, поражения немецко-фашист¬
ских армий» (стр. 206). После Сталинград¬
ской битвы в политике Лондона и Вашинг¬
тона по отношению к СССР все резче нара¬
стают акценты борьбы двух социальных
систем. Запад все явственнее прокладывает
те линии, которые приведут после победы
над фашизмом к «холодной войне». В дан¬
ной связи автор заключает: «Советские лю¬
ди поняли необходимость рассчитывать
только на свои силы, не дожидаясь воен¬
ной помощи с Запада» (стр. 202—203).
Итак, перед нами капитальный труд о
втором фронте, охватывающий проблему в
целом, во всех ее связях и опосредствова¬
ниях. Но определенные недочеты в нем все
же есть. Так, во втором разделе книги
(«Вторжение») политический элемент пред¬
ставлен скромнее, чем в первом. У читате¬
ля может сложиться впечатление, что пос¬
ле открытия второго фронта политика не¬
сколько «приумолкла», хотя, как известно,
острота политической борьбы между сила¬
ми прогресса и реакции по вопросу о буду¬
щем Европы и мира достигла в тот момент
наибольшей остроты. Эта борьба шла и по
вопросам ведения войны на завершающем
этапе. Автор поступил правильно, включив
материал о Ялтинской конференции (стр.
561—566), однако он изложен излишне
кратко. Хотелось бы видеть в книге и бо¬
лее подробные сведения о подготовке к
вторжению вооруженных сил союзников,
о планировании их действий в более широ¬
ком масштабе.
Д. М. Проэктор
«Американский ежегодник. 1971». М. Изд-во «Наука». 1971. 363 стр.
Тираж 4 000. Цена 1 руб. 77 коп.
«•Американский ежегодник. 1972». М. Изд-во «Наука». 1972. 350 стр.
Тираж 3 900. Цена 1 руб. 84 коп.
Ежегодники как своеобразная форма на¬
учной периодики выполняют ответственную
функцию. Отражая состояние исследований
по истории данной страны, они вместе с тем
помогают определить те проблемы и на¬
правления в науке, которые нуждаются в
более глубокой разработке. Современный
этап развития советской американистики,
как это, в частности, показало обсуждение
на первом всесоюзном симпозиуме истори-
ков-американистов 1 состояния и задач ис¬
следования истории США, характеризуется
расширением тематики. Это можно просле¬
1 О работе симпозиума см.: Г. Н. С е в о-
стьянов. О состоянии и задачах изуче¬
ния истории США. «Новая и новейшая
история». 1972, № 4; М. А. Г о л о в и н а.
Симпозиум советских историков-америка-
Историческая наука в СССР
155
дить и по содержанию двух первых выпу¬
сков «Американского ежегодника»2. Цент¬
ральное место на страницах этого издания
отводится вопросам становления и развития
государственно-монополистического капи¬
тализма, истории классовой борьбы и обще¬
ственной мысли США; большое внимание
уделяется внешнеполитической истории и
историографии; проявлен интерес и к вза¬
имоотношениям нашей страны с США.
Отдельным этапам развития государст¬
венно-монополистического капитализма
США посвящены в сборниках статьи
И. А. Белявской (1971), Н. В. Сивачева
(1972), сообщения И. М. Супоницкой, А. Ф.
Колодия, Г. А. Агафоновой (1971). В них
рассматриваются вопросы государственного
регулирования экономической жизни и тру¬
довых отношений. В статье И. А. Белявской
«В. И. Ленин о буржуазном реформизме в
США и Западной Европе» в сравнительно-
историческом плане анализируется политика
буржуазного реформизма при переходе к
империализму как явления, типичного для
данного периода. Опираясь на ленинские
положения, автор вскрывает классовую сущ¬
ность указанной тенденции, вынужденный
и лицемерный характер уступок и реформ,
вошедших в историю как ллойд-джорджизм
в Англии, джолит.изм в Италии, как «новый
национализм» Т. Рузвельта и «новая демо¬
кратия» В. Вильсона в США. Общий вывод
И. А. Белявской состоит в том, что «с раз¬
витием монополистического капитализма во
многих странах и выходом их на мировую
арену внутренние противоречия в капитали¬
стических странах обострялись и усложня¬
лись, вызывая к жизни более сложные фор¬
мы подкупа и умиротворения эксплуатируе¬
мых й протестующих классов и групп»
(1971, стр. 25). Буржуазный реформизм раз¬
вивался в условиях острой борьбы внутри
господствующего лагеря. Нередко провод¬
никами реформистского курса выступали
лидеры, отличавшиеся своими консерватив¬
ными убеждениями (О. Бисмарк, Т. Руз¬
вельт, В. Вильсон, Б. Бюлов и др.), что, как
нистов. «Американский ежегодник. 1972»
(в дальнейшем ссылки на это издание при¬
водятся в тексте с указанием года вы¬
пуска).
2 Редакционная коллегия: Г. Н. Севостья-
нов (отв. редактор), В. В. Альтман |, И. А.
Белявская (зам. отв. редактора), H.H. Бол¬
ховитинов, И. П. Дементьев, Р. Ф. Иванов,
Г. П. Куропятник, В. Л. Мальков, Ю. М.
Мельников, В. А. Никитин, Е. И. Попова,
Л. Ю. Слезкин,
справедливо замечает автор, еще более под¬
черкивало «неизбежность проведения рефор¬
маторского курса» (стр. 27) на определен¬
ных этапах. Существенно, и это особо под¬
черкивается в статье И. А. Белявской, что
ни один из реформаторов не отказывался от
подавления (в том числе и вооруженной си¬
лой) стачек и других форм рабочего дви¬
жения, никогда не изменял интересам бур¬
жуазии.
Практику государственного регулирова¬
ния трудовых отношений в США в годы вто¬
рой мировой войны рассматривает на обиль¬
ном и до сих пор во многом не использо¬
ванном материале Н. В. Сивачев (1972).
Свои усилия он сосредоточивает на анализе
классового характера широко рекламируе¬
мых буржуазными историками правитель¬
ственных мероприятий в области трудовых
отношений. В статье детально прослежено
развитие государственной политики в этой
области. Автор приходит к выводу, что
именно в годы второй мировой войны круп¬
ная американская буржуазия сумела в пол¬
ной мере воспользоваться государственно-
монополистической структурой, сложившей¬
ся в период «нового курса». «Монополии
осознали,— пишет он,— что осуществленная
в 30-е годы активизация функций государ¬
ства создала эффективный механизм, с по¬
мощью которого они и достигли невиданно¬
го в своей истории обогащения как раз то<
гда, когда весь мир находился на грани ка¬
тастрофы» (стр. 127). Изучение функций и
форм проявления американского государст¬
венно-монополистического капитализма,
особенно в современную эпоху, имеет перво¬
степенную важность. Историкам предстоит
еще осветить такие вопросы, как роль госу¬
дарства и финансовой олигархии в процес¬
се производства (пока этот вопрос рассмат¬
ривается в основном в плане политэкономи-
ческом), генезис и развитие государствен¬
но-монополистического капитализма как це¬
лостный процесс, роль современного буржу¬
азного государства в идеологической обра¬
ботке масс, и другие.
В связи с социальной проблематикой ис¬
тории США следует назвать статью В. Л.
Малькова «Кризис гомперсизма и образова¬
ние КПП (Идеологический и политический
аспект)» (1971). На большом, в том числе
и архивном, материале в ней прослежива¬
ются идеологические и политические аспек¬
ты кризиса гомперсизма в 30-х годах, вы¬
званного ростом боевых настроений в аме¬
риканском рабочем движении, который при¬
вел к образованию КПП. Вопрос о борьбе
I
156
Историческая наука в СССР
двух тенденций в этом движении, в силу
своеобразия последнего, еще недостаточно
полно исследован в советской американи¬
стике. Именно в плане этой общей пробле¬
мы, можно сказать генеральной для исто¬
риографии рабочего движения в США,
весьма существенны наблюдения и выводы
автора, касающиеся идейно-политической
подоплеки того конфликта, который имел
место в американском профсоюзном движе¬
нии в 30-х годах. Особенно важен анализ
форм самостоятельных выступлений рядо¬
вых членов профсоюзов и неорганизованной
массы рабочих, поднявшихся на борьбу с
засильем гомперсистских профлидеров.
«Новый тред-юнионизм»,— пишет В. Л.
Мальков,— бросил вызов символам жалкого
угодничества перед буржуазией... Сила и
слабость «нового тред-юнионизма» по-сво¬
ему отражали масштабы критического пре¬
одоления им наследия гомперсизма в сфере
идей и в сфере практического действия»
(стр. 87). Факты, изложенные в статье, и
выводы, к которым приходит автор, пред¬
ставляют особенный интерес в наши дни,
когда назревает новый подъем борьбы
«рядовых» против реакционного профруко-
водства.
Социальная проблематика рассматривает¬
ся также в статьях Е. Ф. Язькова «Дви¬
жение фермерского бойкота в США в 1920—-
1921 гг.» и В. П. Золотухина «Сдвиги в
социальной структуре современного амери¬
канского фермерства» (1972). Благодаря
трудам советских историков, в том числе и
указанных двух, воссоздана цельная карти¬
на развития фермерского движения в США
со времени гражданской войны до наших
дней и всесторонне обоснован вывод, что
вся идеализированная буржуазными авто¬
рами история американского фермерства на
самом деле была наполнена непрерывной и
исключительно острой борьбой за существо¬
вание, которую фермеры вынуждены были
вести против монополий и стоящего на за¬
щите их интересов государства. В. П. Зо¬
лотухин провел сопоставительный анализ
материалов аграрных цензов 1950 и 1964 гг.
и показал социальные сдвиги, которые про¬
исходят в связи с научно-технической рево¬
люцией, государственным регулированием,
а также в результате длительного послево¬
енного кризиса перепроизводства в амери¬
канском сельском хозяйстве. Это позволило
автору подвергнуть аргументированной
критике тезис буржуазных пропагандистов
об устойчивости «семейной фермы» как од¬
ной из основ «американской демократии» и
показать глубину социального антагонизма
в среде фермерства. Тем убедительнее зву¬
чит его вывод о том, что углубляющаяся
классовая дифференциация фермерства соз¬
дает благоприятные объективные возможно¬
сти формирования в США широкой анти¬
монополистической коалиции.
Весьма существенные моменты из исто¬
рии общественной мысли США освещаются
в статьях В. В. Согрииа, А. А. Кисловой
(1971) и Б. А. Гиленсона (1972). В. В. Сог-
рин («Герберт Кроули как идеолог буржу¬
азного реформизма в США») и А. А. Кис-
лова («Р. Нибур и американское либераль¬
ное христианство (1920 — начало 1930-х
годов)») касаются малоизученных явлений
американской общественной мысли. Из ста¬
тьи А. А. Кисловой видно, что исследование
историками-марксистами роли религии и
церквц в общественной жизни США про¬
двинулось вперед. В. В. Согрин высказывает
интересные соображения о содержании
идеологии «нового либерализма», подчерки¬
вая, что последний принципиально отличает¬
ся от классического, придерживавшегося
принципа полного невмешательства госу¬
дарства в развитие социально-экономиче¬
ских отношений общества (стр. 89). Любо¬
пытны и мысли автора о преемственности
буржуазно-реформистских концепций и тео¬
рий, возникавших в США в XX веке. Вме¬
сте с тем нельзя не заметить, что все более
остро ощущается необходимость в уточне¬
нии характеристики различных течений в
буржуазной историографии США, в частно¬
сти и для того, чтобы добиться правильного
и единообразного применения таких терми¬
нов, как «либерализм» и «неолиберализм»,
«консерватизм» и «неоконсерватизм», в упо¬
треблении которых у советских ист'ориков
наблюдается разнобой.
Проблемы внешнеполитической истории
США рассматриваются на страницах изда¬
ния главным образом в историографическом
плане. Внимание специалистов привлекут
опубликованные в выпуске 1971 г. статьи
Д. Г. Наджафова — об американской лите¬
ратуре, посвященной В. И. Ленину и совет¬
ской внешней политике в 1917—1920 гг.,
Е. И. Поповой — об оценке Вашингтонской
конференции (1921 —1922 гг.) в работах со¬
ветских историков, А. А. Мурадяна — об
освещении в американской буржуазной ис¬
ториографии политики США на Дальнем
Востоке в конце XIX — начале XX века.
В обоих выпусках ежегодника помещен
материал по истории русско-американских
и советско-американских отношений. В вы-
Историческая наука в СССР
157
пуске за 1971 г.—это сообщение Н. Н. Бол¬
ховитинова о результатах его разысканий
в архивах и библиотеках США, в котором
впервые приводится полный текст письма
Б. Франклина физику, члену Петербургской
АН Ф. Эпинусу от 6 мая 1766 г., а также
ряд других свидетельств, содержащих высо¬
кую оценку достижений русской науки со
стороны выдающихся американских ученых
XVIII—XIX веков. В выпуске 1972 г. перу
того же автора принадлежит статья об от¬
ражении американской тематики в русской
публицистике — «Американская тема на
страницах «Духа журналов» (1815—
1820 гг.)». Фундаментально и кропотливо
исследовав архивы, документы и русскую
периодику того времени, Н. Н. Болховити¬
нов установил авторство ряда статей, про¬
следил резонанс, вызванный этими публика¬
циями, в русском обществе. В выпуске
1971 г. тому же вопросу посвящено сообще¬
ние И. К- Мальковой «История и политика
США на страницах русских демократиче¬
ских журналов «Дело» и «Слово». Эта тема
представляет большой научный интерес, и
хотелось бы, чтобы соответствующие разы¬
скания в русской прессе XIX—XX вв. были
продолжены.
К сожалению, история советско-американ¬
ских отношений еще не нашла должного
места в ежегоднике. Тем не менее следует
отметить историографическую статью В. К.
Фураева (1972), в которой не только харак¬
теризуются труды советских историков по
указанной теме, но говорится и об актуаль¬
ных задачах, стоящих перед исследовате¬
лями.
В краткой рецензии не представляется
возможным охватить все материалы, вошед¬
шие в первые выпуски ежегодника. Нельзя,
однако, пройти мимо содержательной ста¬
тьи Л. КХ Слезкина «Англичане на пути в
Новый Свет (Из предыстории Соединенных
Штатов Америки)» (1972), которая еще раз
подчеркивает важность изучения проблем
колониального периода в истории США.
Расширение тематики, и в частности уси¬
ленное внимание к тем ее аспектам, которых
до последнего времени мало касались аме¬
риканисты, состояние советской американи¬
стики в целом ставят на очередь дня комп¬
лексные исследования по истории США, в
которых экономические, социальные, поли¬
тические, идеологические и культурные яв¬
ления рассматривались бы как взаимосвя¬
занные стороны единого исторического про¬
цесса. «Американский ежегодник» может
внести свою лепту в это дело, в том числе
и путем публикации статей и сообщений,
например, по историко-экономической и ис¬
торико-культурной тематике.
Явно ощущается потребность в осовреме¬
нивании раздела историографии. Процессы,
которые происходят в американской бур¬
жуазной историографии, в частности в свя¬
зи с подготовкой к 200-летию войны за не¬
зависимость, появлением работ историков-
«радикалов» (так называемой «ревизионист¬
ской» школы), использованием в историче¬
ских исследованиях методов и результатов
смежных наук, методологическим кризисом
буржуазной историографии, требуют повсе¬
дневного и оперативного изучения, а соот¬
ветственно и освещения на страницах еже¬
годника. Надо заметить, что вряд ли целе¬
сообразно в таком издании, как ежегодник,
следовать принципу публикации историогра¬
фических материалов, принятому в журна¬
лах. Нужно ли, например, здесь публиковать
рецензии на отдельные работы советских ис¬
ториков? Для данного издания уместны
скорее статьи и обзоры, посвященные фун¬
даментальным процессам и явлениям, про¬
исходящим в советской и американской ис¬
ториографии. Полезно было бы также при¬
влечь к участию в ежегоднике историков из
социалистических стран, прогрессивных уче¬
ных из США. Хотелось бы, чтобы в нем по¬
лучили отражение поиски историками ме¬
тодики исследований, осуществляемых со¬
вместно со специалистами других общест¬
венных наук. Нуждаются в уточнении не¬
которые рубрики (историография, критика и
библиография, статьи и сообщения). Но все
это — дело времени и опыта, который будет
накапливаться от выпуска к выпуску. Глав¬
ное же состоит в том, что советские исто¬
рики получили нужное периодическое изда¬
ние, призванное содействовать координации
их усилий в одном из наиболее важных
разделов исторической науки.
Р. Е. Кантор
158
Историческая наука в СССР
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Акимов И. Перешагнувшие через
юность. Предисл. В. Щербатых. М. Изд-во
ДОСААФ. 1972. 255 стр. с илл. 100 000 экз.
38 коп. О героической летописи комсомола
в Великой Отечественной войне.
Аметов К- А. Аграрная политика Со¬
ветской власти в Каракалпакии. Нукус.
«Каракалпакстан». 1972. 231 стр. 2 000 экз.
37 коп.
Багиров М. Из истории развития про¬
мышленности Азербайджана. 1933—¡937 гг.
Баку. Азернешр. 1972. 231 стр. 3 200 экз.
1 руб.
Багровые горизонты. К 30-летию освобож¬
дения Ставрополья от немецко-фашистских
захватчиков. Сборник. Ставрополь. Кн.
изд. 1972. 246 стр. 15 000 экз. 63 коп.
Библиотечка гражданской войны. Питер¬
цы на боевых фронтах 1918—1920 гг. Сост.
В. И. Носач. Л. Лениздат. 1972. 21 000
экз. 1 руб. 29 коп.
Буддийский культовый центр Кара-тепе в
Старом Термезе. Под общ. ред. Б. Я. Ста-
винского. М. «Наука». 1972. 208 стр. 2 400
экз. 1 руб. 8 коп.
Вайнштейн А. Л. Цены и ценообра¬
зование в СССР в восстановительный пери¬
од. 1921—1928 гг. М. «Наука». 1972. 190
стр. 2 700 экз. 59 коп.
В боях и походах. Сб. статей. Сост. П. В.
Акулов, П. А. Селиванов. Минск. «Бела¬
русь». 1972. 255 стр. 20 000 экз. 47 коп.
Вместе с Лениным Ч. I. Сост. Б. А. Дар-
бинян и др. Ереван. «Айастан». 1972. 123
стр. 2 000 экз. 3 руб.
Вопросы истории Коммунистической пар¬
тии Киргизии. Вып. 9. К 50-летию образо¬
вания СССР. Фрунзе. «Кыргызстан». 1972.
274 стр. 1 500 экз. 35 коп.
В пламени сражений. Боевой путь 13-й
армии. Авт. М. К- Секирин и др. М. Воен-
издат. 1973. 343 стр. 50 000 экз. 79 коп.
В редакцию не вернулся... Кн. 3-я. Изд.
2-е. Ред.-сост. П. Д. Корзинкин. Предисл.
К. Симонова. М. Политиздат. 1973. 318
стр. 100 000 экз. 87 коп.
Герои и подвиги. Сборник очерков. Са¬
ратов. Приволж. кн. изд. 1972. 191 стр.
15 000 экз. 37 коп.
Говорят погибшие герои. Предсмертные
письма советских борцов против немецко-
фашистских захватчиков. 1941 —1945 гг. М.
Политиздат. 1973. 495 стр. 200 000 экз. 81
коп.
Гринько А. И. Сердце Энвера. Орд¬
жоникидзе. «Ир». 1972. 126 стр. 5 000 экз.
18 коп. О Герое Советского Союза Э. Б.
Ахсарове.
Доманк А. С., Сбойчаков М. И.
Шепетовские подпольщики. М. Политиз¬
дат. 1972. 160 стр. 100 000 экз. 27 коп.
Дробижев В. 3., Ковальченко
И. Д. и Муравьев А. В. Историческая
география СССР. М. «Высшая школа». 1973.
319 стр. 28 000 экз. 1 руб. 14 коп.
Есть такой фронт. Изд. 2-е. Львов. «Ка-
меняр». 1973. 100 000 экз. 65 коп. Очерки о
львовских чекистах.
За образование Союза Советских Социа¬
листических Республик. Большевики во
главе борьбы трудящихся Закавказья за
создание СССР. Документы и материалы.
Отв. сост. А. Р. Гукасян и Г. К- Жвания.
Тбилиси. Изд-во ЦК КП Грузии. 1972. 428
стр. 3 000 экз. 1 руб. 28 коп.
Иванов С. Н. Николай Федорович Ка¬
таное. О жизни и деятельности. Изд. 2-е.
М. «Наука». 1973. 114 стр. Русские востоко¬
веды и путешественники. 5 500 экз. 40 коп.
Ивашкин В. С. Формирование советс¬
кой интеллигенции в Мордовии. 1917—1941.
Саранск. Мордов. кн. изд. 1972. 158 стр.
1 500 экз. 74 коп.
Из истории Воронежского края. Сборник
статей. Вып. 4. Воронеж. Изд-во Воронеж,
ун-та. 1972. 212 стр. 1 000 экз. 72 коп.
Исследования по истории славянских и
балканских народов. Эпоха средневековья.
Киевская Русь и ее славянские соседи. Отв.
ред. В. Д. Королюк. М. «Наука». 1972.
290 стр. 1 750 экз. 1 руб. 63 коп.
История Белорусской ССР. В 5-ти т. Т. 2.
Белоруссия в период капитализма. 1861—
1917 гг. Минск. «Наука и техника». 1972.
687 стр. 5 000 экз. 3 руб. 62 коп. На бело¬
рус. яз.
История городов и сел УССР. В 26-ти т.
Кировоградская область. Глав. ред. Укр.
советской энциклопедии. 1972. 816 стр.
15 000 экз. 4 руб. 60 коп. На укр. яз.
История коллективизации сельского хо¬
зяйства СССР. Документы и материалы.
Глав. ред. П. Н. Поспелов. Т. I. Непосред¬
ственная подготовка массовой коллективи¬
зации сельского хозяйства Туркменской
ССР (1927—1929 гг.). Ашхабад. «Ылым».
1972. 517 стр. 1 400 экз. 1 руб. 33 коп.
История рабочих Ленинграда. В 2-х т.
1703—1965. Т.2. 1917—1965. Отв. ред. А. Л.
Фрайман. Л. «Наука». Ленингр. отд-ние.
1972. 460 стр. 2 900 экз. 2 руб. 82 коп.
Казаков К- П. Всегда с пехотой, всег¬
да с танками. Воен.-ист. очерк о боевых
действиях артиллерии в крупнейших опера¬
циях Великой Отечественной войны. Изд.
2-е, испр. и доп. М. Воениздат. 1973. 296
стр. 75 000 экз. 74 коп.
Каниметов А. Народное образование
Советской Киргизии за полвека. Фрунзе.
«Мектеп». 1972. 115 стр. 1 000 экз. 18 коп.
Коммунистическая партия — организа¬
тор осуществления ленинской националь¬
ной политики на Украине. Киев. Политиз¬
дат Украины. 1972. 323 стр. 12 000 экз.
1 руб. 1 коп. На укр. яз.
Компартия Казахстана за 50 лет. 1921 —
1971 гг. Алма-Ата. «Казахстан». 1972.
343 стр. 15 000 экз. 78 коп.
К о н и н Г. К-, Б а ч е в Г. Т. За власть
народную. Становление Советской власти и
гражданская война в Коми-Пермяцком
крае. Кудымкар. Перм. кн. изд. Коми-Пер-
мяц. отд-ние. 1972. 168 стр. 1 000 экз. 19 коп.
Крайнов Д. А. Древнейшая история
Волго-Окского междуречья. Фатьяновская
культура II тысячелетия до н. э. «Наука».
1972. 274 стр. I 400 экз. 2 руб. 58 коп.
Историческая наука в СССР
159
Л е б б и н X. А. Коммунистическая пар¬
тия Эстонии в борьбе против реформист¬
ской деятельности мелкобуржуазных пар¬
тий. Таллин. «Ээсти раамат». 1972. 248 стр.
1 ООО экз. 1 руб. 39 коп.
Ленинградцы на волжских берегах. Сбор¬
ник документов и материалов. Сост. И. И.
Сидоров. Ярославль. Верх.-Волж. кн. изд.
1972. 120 стр. 5 000 экз. 27 коп.
Ленинским курсом. Отв. ред. В. А. Смы¬
шляев. Л. Изд-во Ленингр. ун-та. 1972. 184
стр. 4 300 экз. 94 коп.
Лесничий С. Далеко за фронтом.
Минск. «Беларусь». 1972. 206 стр. 50 000
экз. 50 коп.
Лукьянов Ю. А. Зеленый пояс Славы.
Л. Лениздат. 1972. 280 стр. (Ленинград¬
цы — защитники города). 30 000 экз. 1 руб.
58 коп.
Максимов Е. В. Среднее Поднепровье
на рубеже нашей эры. Киев. «Наукова дум¬
ка». 1972. 183 стр. 1 400 экз. 1 руб. 83 коп.
МегрелидзеШ. В. Закавказье в рус¬
ско-турецкой войне. 1877—1878 гг. Тбили¬
си. «Мецниереба». 1972. 303 стр. 1 700 экз.
1 руб. 85 коп.
МишкевичГ. И. В. Бабушкин. Волог¬
да. Сев.-Зап. кн. изд. Вологод. отд-ние. 1973.
336 стр. 15 000 экз. 66 коп.
Новое в археологии. Сборник статей, по¬
священных 70-летию А. В. Арциховского.
М. Изд-во Моск. ун-та. 1972. 328 стр.
2 260 экз. 3 руб. 2 коп.
Овалов Л. Январские ночи. Повесть о
Розалии Землячке. М. Политиздат. 1972.
335 стр. 100 000 экз. 67 коп.
Очерки истории Кировской области. Ки¬
ров. Волго-Вят. кн. изд. Киров, отд-ние.
1972. 455 стр. 10 000 экз. 72 коп.
Очерки истории партийных организаций
Дона. Ч. 1. 1898—1920. 2-е доп. изд. Ростов
н/Д. кн. изд. 1973. 552 стр. 10 000 экз.
1 руб. 8 коп.
Палеолит и неолит СССР. Т. 7. Л. «Нау¬
ка». Ленингр. отд-ние. 1972. 282 стр.
1 500 экз. 3 руб. 74 коп.
Парсамян В. А. История армянского
народа. 1801—1900 гг. Кн. 1. Ереван. «Айас-
тан». 1972. 398 стр. 10 000 экз. 88 коп.
Партия и социалистическая культура.
XXIV съезд КПСС и проблемы духовной
культуры социализма. Под общ. ред. А. И.
Арнольдова и С. М. Ковалева. М. «Наука»,
1972. 287 стр. 12 500 экз. 1 руб. 23 коп.
Писларий И. А., Филатов А. П.
Тайны степных курганов. Ист.-краевед,
очерк. Под ред. С. Н. Братченко. Донецк.
«Донбасс», 1972. 134 стр. 15 000 экз. 28 коп.
Под знаменем пролетарского интернацио¬
нализма. Большевики в борьбе за Октябрь.
Сб. статей. Сост. А. П. Крюковских. Л. Ле¬
низдат. 1972. 254 стр. 2 000 экз. 82 коп.
Политов 3. Секретарь подпольного об¬
кома. О Герое Советского Союза Н. И.
Сташкове. Изд. 2-е. М. Политиздат. 1973.
159 стр. 200 000 экз. 25 коп.
Проблемы археологии и древней истории
угров. Сборник статей советских и венгер¬
ских археологов. Отв. ред. А. П. Смирнов,
В. Н. Чернецов, И. Ф. Эрдели. М. «Нау¬
ка». 1972. 312 стр. 1 300 экз. 1 руб. 87 коп.
Революционный подвиг сибиряков. Био¬
графия борцов за власть Советов на земле
Иркутской. Иркутск. Вост.-Сиб. кн. изд.
1972. 362 стр. 3 000 экз. 77 коп.
Рижские гвардейские. Сборник военно-
ист. очерков. Авт. С. И. Портнов и др. Ри¬
га. «Лиесма». 1972. 208 стр. 5 000 экз,
1 руб. 63 коп.
Сабадырев И. Л. Борьба большеви¬
ков за ленинскую аграрную программу на
юге Украины и в Молдавии. 1903—февраль
1917 г. Кишинев. «Картя молдовеняскэ».
1972. 395 стр. 1 200 экз. 1 руб. 46 коп.
Сибирь интернациональная. Сборник. Но¬
восибирск. Зап.-Сиб. кн. изд. 1972. 199 стр.
6 000 экз. 68 коп.
С к у т и н И. Славные имена оренбург¬
ских улиц. Челябинск. Южно-Уральское
кн. изд. 1972. 96 стр. 5 000 экз. 13 коп.
Солдатами были все. Сборник. 2-е, доп.
и испр. изд. подготовили И. И. Гаврилов и
Н. А. Толстик. Предисл. Г. Криулина
Минск. «Беларусь». 1972. 558 стр. 75 000
экз. 1 руб.
Стишова Л. Товарищи в борьбе. О
П. Н. Лепешинском. М. Политиздат. 1973.
104 стр. 100 000 экз. 15 коп.
Токтогонов С. А. Становление и
развитие социалистической культуры Со¬
ветского Киргизстана. 1918—1958 гг. Фрун¬
зе. «Мектен». 1972. 207 стр. 1 000 экз. 73 коп.
Ульянов а-Е лизарова А. И. Вос¬
поминания об Ильиче. Уфа. Башкнигоиздат.
1972. 151 стр. 2 000 экз. 8 коп. На башк. яз.
У с м а н о в. М. А. Татарские историче¬
ские источники XVII—XVIII вв. «Сбор¬
ник летописей». «Датар-и Чингиз-наме».
«Таварих и Булгария». Татарские шаджара.
Казань. Изд-во Казан, ун-та. 1972. 223 стр.
1 600 экз. 86 коп.
Факты и домыслы. Против фальсифика¬
ции национальных отношений в Советском
Союзе. Глав. ред. М. Б. Митин. Кишинев.
«Штиинца». 1972. 324 стр. 1 500 экз. 1 руб.
71 коп.
Феликс Эдмундович Дзержинский. Жизнь
и деятельность в фотографиях и докумен¬
тах. Сост. С. И. Елкина и И. М. Мишакова.
М. Политиздат. 1972. 95 стр. 75 000 экз.
74 коп.
Фере Г. Баллада о Никите Изотове. М.
Политиздат. 1973. 120 стр. 50 000 экз.
17 коп. О жизненном пути донецкого шах¬
тера, пионера социалистического соревнова¬
ния в СССР.
Хрестоматия по истории Читинской об¬
ласти. Отв. ред. В. И. Василевский. Чита.
Вост.-Сиб. кн. изд. Чит. отд-ние. 1972.
507 стр. 3 000 экз. 1 руб. 6 коп.
Цветков В. Своими глазами. Записки
разведчика. Минск. «Беларусь». 1972. 271
стр. 75 000 экз. 59 коп.
Ч е п к о В. В. Классовая борьба в бело¬
русской деревне в первой половине XIX в.
Минск. «Наука и техника». 1972. 267 стр.
1 000 экз. 69 коп.
Ч л е н о в а Н. Л. Хронология памятников
карасукской эпохи. М. «Наука». 1972. 248
стр. 1 350 экз. 2 руб. 12 коп.
Чугунов А. И. Органы социалистиче¬
ского контроля РСФСР. 1923—1934 гг. М.
160
Историческая наука в СССР
«Наука». 1972. 472 стр. 3 400 экз. 2 руб.
27 коп.
Этнография и фольклор Коми. Сыктыв¬
кар. Коми кн. изд. 1972. 176 стр. 1 000 экз.
77 коп.
Юлдашбаев Б. X. История формиро¬
вания башкирской нации. Дооктябрьский
период. Уфа. Башкнигоиздат. 1972. 336 стр.
4 000 экз. 1 руб. 51 коп.
Всеобщая история
Американская историография внешней
политики США. 1945—1970. Под общ. ред.
с предисл. Г. Н. Севастьянова. М. «Наука».
1972. 403 стр. 2 500 экз. 1 руб. 97 коп.
Большаков В. Сионизм на службе ан¬
тикоммунизма. М. Политиздат. 1972. 231
стр. 100 000 экз. 34 коп.
Вавилов R. В. Социально-экономиче¬
ские преобразования в Сирии (1946—
1970 гг.). М. «Наука». 1972. 240 стр. 2 400
экз. 1 руб. 6 коп.
Великобритания. Отв. ред. С. В. Пронин,
Е. С. Хесин. М. «Мысль». 1972. 478 стр.
- 30 000 экз. 1 руб. 80 коп.
Д а л и н С. А. США: послевоенный госу¬
дарственно-монополистический капитализм.
М. «Наука». 1972. 507 стр. 3 200 экз. 2 руб.
38 коп.
История Древней Греции. Изд. 2-е, доп.
и испр. Под ред. В. И. Авдиева, А. Г. Бок-
щанина и H. Н. Пикуса. М. «Высшая шко¬
ла». 1972. 424 стр. 90 000 экз. 1 руб. 66 коп.
Ковалев Е. В. Аграрные реформы в
странах Латинской Америки. М. «Наука».
1973. 358 стр. 1 550 экз. 1 руб. 37 коп.
Куманев Г. А. и Селезнев Г. К.
Американская политика «новых рубежей» в
Латинской Америке. 1961—1971 гг. М. «На¬
ука». 1972. 199 стр. 16 000 экз. 31 коп.
Лавров H. М. Мексиканская револю¬
ция 1910—1917 гг. М. «Наука». 1972. 290
стр. 1 350 экз. 1 руб. 51 коп.
Н е ч а й Ф. М. Образование Римского
государства. Минск. Изд-во Белорусок,
ун-та. 1972. 272 стр. 3 000 экз. 1 руб. 9 коп.
Новая история Китая. Отв. ред. С. Л.
Тихвинский. М. «Наука». 1972. 636 стр.
5 000 экз. 4 руб. 4 коп.
Проэктор Д. М. Агрессия и катастро¬
фа. Высшее военное руководство фашист¬
ской Германии во второй мировой войне
1939—1945. Изд. 2-е, переработ. и доп. М.
«Наука». 1972. 279 стр. 40 000 экз. 3 руб.
55 коп.
Солодовников В. Г. Проблемы сов¬
ременной Африки. Статьи и выступления.
М. «Наука». 1973. 399 стр. 3 400 экз. 1 руб.
83 коп.
Тайная война на Ближнем и Среднем Во¬
стоке. М. «Международные отношения».
1972. 136 стр. 25 000 экз. 48 коп.
Франция. Отв. ред. Ю. И. Рубинский. М.
«Мысль». 1973. 464 стр. 30 000 экз. 1 руб.
75 коп.
Книги,
переведенные с иностранных
языков
В и н ц е р Б. Солдат трех армий. Мему¬
ары немецкого офицера, в которых автор
рассказывает о своей службе в рейхсвере,
гитлеровском вермахте и бундесвере. Пер.
с нем. Н. М. Гнединой и А. Е. Гнедина.
Под ред. 3. С. Шейниса. М. «Прогресс».
1973. 463 стр. 1 руб. 17 коп.
Серебряные звезды. Сост. С. Реперович.
Пер. с польского. М. Воениздат. 1973. 344
стр. 65 000 экз. 1 руб. 3 коп. Сборник вос¬
поминаний ветеранов Войска Польского,
бывших партизан Армии Людовой, боров¬
шихся с гитлеровскими оккупантами на тер¬
ритории Польши.
Хокинс Д. и Уайт Д. Разгадка тай¬
ны Стоунхенджа. Пер. с англ. П. С. Гур-
штейна. М. «Мир». 1973. 242 стр. 62 коп.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
«Вопросы истории КПСС» № 2, 1973.
Институту марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС вручен орден Ленина; М. Т. И о в-
ч у к. За новые победы под знаменем лени¬
низма; Ф. А. Т а б е е в. По пути социали¬
стического интернационализма; Б. С. Тель-
пуховский. Партия — организатор раз¬
грома гитлеровских войск под Сталингра¬
дом; С. И. Колесников. Победный
Февраль; К. И. Зародов. Исторический
опыт Октября и банкротство его критиков;
В. В. Горбунов. К истории написания
В. И. Лениным книги «Государство и ре¬
волюция»; В. Е. Шутой. Обращения к
войскам военных советов фронтов Сталин¬
градского направления; И. Я- Копылов.
Всемирно-историческое значение образова¬
ния и развития СССР.
«История СССР» № 1, 1973. И. М. В о л-
к о в. Некоторые вопросы истории сельско¬
го хозяйства и крестьянства в послевоенные
годы; Ф. И. Долгих, А. В. Е л п а т ь е в-
с к и й. К итогам VII Международного кон¬
гресса архивов; В. 3. Д р о б и ж е в, А. К.
Соколов. Рабочие Петрограда в 1918 го¬
ду; Н. А. Проскурякова. Размещение
и структура дворянского землевладения Ев¬
ропейской России в конце XIX — начале
XX века; А. И. К л и б а н о в. Протопоп Ав¬
вакум как культурно-историческое явление;
Р. Г. Скрынников. Заповедные и уроч¬
ные годы царя Федора Ивановича; А. М.
Синицын. Забота о раненых фронтови¬
ках и инвалидах в годы Отечественной вой¬
ны; Н. В. К у т н я к о в а. Из истории «за¬
конотворчества» Главного земельного коми¬
тета (1917 г.); П. А. 3 а А о н ч к о в с к и й.
Сословный состав офицерского корпуса на.
Историческая наука в СССР
161
рубеже XIX—XX веков: Ю. А. Тихонов.
Рост феодальной эксплуатации крестьян
после Соборного Уложения 1649 г.; А. Н.
Кирпичников. И. Н. X л о п и н. Когда,
кем и почему строилась самая большая
русская крепость XVII века.
«Новая и новейшая история» № I, 1973.
С. П. Иван о в. Сталинградская битва и
ее международное значение; Ф. И. Дол¬
гих, А. Н. Пшеничный. Вопросы
архивного дела и международное со¬
трудничество архивистов; Е. Ф. Е в г е н ь-
е в. Западноевропейская интеграция: неко¬
торые итоги и перспективы; В. Д. Ежов.
Неонацизм в ФРГ; А. С. Каи. Швеция.
1809—1810 гг. Государственный переворот
или буржуазная революция?; Г. В. А с-
тафьев, А. Л. Нарочницкий. Лжеис-
тория на службе великодержавных замыс¬
лов Пекина; В. М. Бережков. Ста¬
новление антигитлеровской коалиции; Е. И.
Дружинина. Ф. К. Вайскопф в СССР
(1932 г.); С. Г1. Пожарская. Фашист¬
ская фаланга в Испании; С. А. Г о н и о н-
с к и й. Династия тиранов Сомоса; М. М.
Нарине кий. Драма Ж. Кайо; К. Б. В и-
ноградов. Накануне первой мировой
войны (некоторые итоги новых исследова¬
ний).
«Международная жизнь» № 2, 1973. Со¬
ветский Союз и судьбы человечества; Ю.
Владимиров. Политика согласия и сот¬
рудничества; В. Романов. Основа проч¬
ного мира в Европе; К. Мирошничен¬
ко. Международные коллективные валюты;
Б. Светлов. Советско-американские отно¬
шения на современном этапе; О. X л е с-
тов. Международно-правовые проблемы
Мирового океана; А. Дедовский. Бирма
на пути прогрессивных преобразований;
В. Рыбаков. КНР в ООН: бесперспек¬
тивный курс: Г. Дымов. Страны Персид¬
ского залива на переломном рубеже;
В. Викторов. Советские инициативы
в центре внимания; Н. Аркадьев. Эко¬
номические проблемы развивающихся
стран; А. К и в а. Роль молодых националь¬
ных государств в международных отно¬
шениях.
«-Военно-исторический журнал» № 2, ¡973.
Воплощение ленинских идей о пролетар¬
ском интернационализме в боевом содруже¬
стве социалистических стран; Е. Рыбкин.
Основные категории социологического ана¬
лиза истории войн; П. Жилин. Харак¬
терные черты советской военной стратегии
в годы гражданской войны; В. Г у р к и н.
Ликвидация окруженной группировки;
Н. Е м е л ь я н е н к о, А. Хвостов. Они
не боялись смерти; М. Рудаков. Рост
партийных рядов Юго-Западного фронта;
Ю. Докучаева. Партийно-политическая
работа среди моряков Волжской военной
флотилии; Н. К у з ь м и н. Огнем свинцо¬
вых строк; Г. Щедрин. 17000 опасных
миль (воспоминания); Б. Корабле в. О
малоизвестной странице деятельности
М. Н. Тухачевского в годы гражданской
войны.
«Украинский исторический журнал» ЛЬ 1.
1973. А. Я П р о с я н и к, Н. В. Сущен-
к о. XXIV съезд КПСС о дальнейшем орга¬
низационном укреплении партии; И. М.
В а р з а р ь. Национальный вопрос в ленин¬
ском теоретическом наследии периода
1894—1903 гг.; В. А. Ежов, Сотрудниче¬
ство трудящихся промышленности совет¬
ских республик; Н. Р. П л ю щ. Роль моло¬
дежи Советской Украины в ускорении на¬
учно-технического прогресса (1959—
1971 гг.); Н. В. Б с л и к. Партийные орга¬
низации Украины во главе трудового эн¬
тузиазма рабочих (1959—1972 гг.); К. А.
Колосова. Подготовка национальных
кадров для зарубежных стран в учебных
заведениях Украинской ССР, П. Г. Белец¬
кий, В. Ф. П а и и б у д ь л а с к а. Вклад
трудящихся Украины в восстановление
Ташкента (1966—1969 гг.); Т. Д. Ионки-
н'а. VII Всеукраинский съезд Советов,
В. А. Горбик. Из истории освободитель
ной борьбы в Северной Ирландии.
«Советская археология» ЛЬ I, 1973
В. И. М а р к о в и н. Дольмены Западного
Кавказа (некоторые итоги изучения);
М. Д. X л о б ы с т и н а. Происхождение и
развитие культуры ранней бронзы Южной
Сибири; С. Н. Коре невский. Металли¬
ческие сетулъчатые топоры Уральской гор¬
нометаллургической области; Н. Е. У р у-
ш а д з е. К семантике прикладного искус¬
ства древнего Кавказа и Закавказья; Р. А.
Симонов. Византийская нумерация в
эпиграфике Первого Болгарского царства к
начало славянской письменности; В. П.
Даркевич, Н. А. Соболева. О дати¬
ровке литовских монет с надписью «печать»
(по материалам Шангайского клада); Г. К.
Вагнер. Декоративная система «золотых-
дверей» Суздальского собора и вопрос о их
датировке; В. Ф. Г е н и н г. Программа ста¬
тистической обработки керамики из архео¬
логических раскопок; К. В. Зиньков-
с к и й. Новые данные к реконструкции три¬
польских жилищ; А. А. Бобринский,
М. Г. Гусаков. Реконструкция гончарной
мастерской III — IV вв.; А. П. Р у н и ч. О
конской сбруе из района Пятигорья; Ю. Н.
Воронов, В. А. Ю ш и н. Новые памятни¬
ки цебельдинской культуры в Абхазии;
Р. Л. Ро з е н ф е л ь д т. Раскопки курганов
у с. Битягово в 1968—1970 гг.; К. В. Пав¬
лова, П. А. Раппопорт. Городище Осо-
вик; Н. Н. Б у с я т с к а я. Стеклянные бу¬
сы Селитренного городища; Д. В. На у-
м о в. Химический состав стекла Селитрен¬
ного городища; Н. К. А н и с ю т к и н. Ору¬
дия клюквовидных форм в раннем и сред¬
невековом палеолите; А. А. Формозов.
Распространение сегментов и трапеций в
каменном веке Европейской части СССР;
Л. В. Прищепенко. Растительные ос¬
татки с поселения Ак-Тепе; В. П. Третья¬
ков, Е. А. Шмидт. Стоянка каменного
века в бассейне р. Катыни в Смоленском
Поднепровье; А. П. Журавлев. Клад
заготовок сланцевых орудий на стоянке Пег-
рема 1; В. Е. Максименко. Новые ма¬
териалы по эпохе ранней бронзы на Ниж¬
нем Дону; Н. С. III е л я п и н а, Поселение
железного века на Боровицком холме Мос¬
ковского Кремля; П. Н. Старостин,
Е. П. Казаков, Р. С. Габяшев. Игим-
ский могильник; Э. В. Ш а в к у н о в. О на-
11, «Вопросы истории» № 4.
162
Историческая наука в СССР
значении подвесных бронзовых рыбок и
оленьего рога с Шайгинского городища;
Э. В. Р т в е л а д з е. Мавзолеи Маджара.
«Мировая экономика и международные
отношения» № 2, 1973. Светоч и надежда
человечества; В. Л ю с и н о в. О формах ре¬
волюционного перехода к социализму в раз¬
вивающихся странах; В. Любимова. Не¬
которые проблемы заработной платы в раз¬
витых капиталистических странах; Г. Най¬
денов. Противоречивый характер разви¬
тия производительных сил США; Д. Мель¬
ников. Выборы в ФРГ; итоги и послед¬
ствия; И. Григулевич. Церковь и ре¬
волюция в Латинской Америке; Г. Ско¬
рое. «Зеленая революция» как проявление
мирового научно-технического прогресса;
Ю. Трибицов. Ядерный «план» Лондо¬
на; Н. Н о ж и о в а. Социальная сущность
политики «черного капитализма»; Дж. Д. Н.
У о р с в и к. Возможен ли прогресс в эконо¬
мической науке; А. Аникин. Настоящее
и будущее экономической науки на Западе.
«Рабочий класс и современный мир» № 1,
1973. Родней Арисменди. О некоторых
аспектах революционной стратегии и такти¬
ки; П. Т. п и м е н о в. Профсоюзы в комму¬
нистическом строительстве; Ю. А. Красин.
Рабочий класс и мелкобуржуазный радика¬
лизм; В борьбе за единство всех революци¬
онных и миролюбивых сил; А. Е. Бовин.
Интернационализм в действии; М. П.
Стрепетов а. Содействие стран — чле¬
нов СЭВ развивающимся государствам в
подготовке кадров; О. Е. Л у ш н и к о в.
Рабочий класс ЧССР в управлении произ¬
водством; Отто Рейнгольд. Борьба за
демократию и социализм в ФРГ; Г. Ш.
Мухаметов. Объективная основа эко¬
номической борьбы пролетариата; Г. А.
Николаев. Движение за пересмотр тру¬
довых договоров; Г. С. X о з и н. Классо¬
вые аспекты борьбы за сохранение окру¬
жающей среды в США; А. В. Кондрать¬
ева. Христианский синдикализм в Латин¬
ской Америке; Е. В. М а к у х и и. Профсою¬
зы и народное единство в Чили; А. А.
Челядинский. Проблемы профсоюзно¬
го движения в Колумбии; В. С. Кузне¬
цов. Социально-экономические преобразо¬
вания в Перу и положение трудящихся;
В. А. У с е и и и. Автоматизация и промыш¬
ленные рабочие; Л. С. Кюзаджян. Про¬
блемы изучения рабочего класса Китая.
«США: экономика, политика, идеология»
№ 2, 1973. Б. Н. Петров. Перспективы
советско-американского сотрудничества в
исследовании космического пространства;
В. П. Лукин. Американо-китайские от¬
ношения: концепции и действительность;
И. В. Лебедев. Снова проблема «разде¬
ленного правления»; В. М. У со с кин.
Бюджет: некоторые экономические и поли¬
тические аспекты; А. А. Вихров. Подлин¬
ная и мнимая преступность в вооруженных
силах США; С. М. Меньшиков. Еще раз
о среднесрочной программе правительства
США; Н. Н. Глаголев. Второй кабинет
Р. Никсона; В. В. Логин. Укрепление по¬
зиций миролюбивых сил в ООН; А. А. А т-
р о ш е н к о. Чилийская реакция получает
поддержку в США; Г. С. X о з и н. Про¬
грамма «Аполлон» завершена; Марксисты
США о кризисе мелкобуржуазного радика¬
лизма (обзор журнала «Политикл афферс»).
«Латинская Америка» № 1, 1973. Ю. П.
Гавриков. СССР—Куба: сотрудничество
и солидарность; Рубен Дарио Соуса. Па¬
нама: новые перспективы борьбы; С. Н.
Кособчук. Латинская Америка в услови¬
ях кризиса капиталистической валютной
системы; М. И. Поляков. Некоторые во¬
просы формирования городских маргиналь¬
ных слоев; Р. И. 3 и м е н к о в. Научно-
техническая помощь — орудие неоколониа¬
листской политики США; Родольфо Г и-
о л ь д и. Перонизм и проблемы борьбы про¬
грессивных сил за создание единого фрон¬
та; А. Г. Г р а м о т о в. Рыцарь надежды.
К 75-летию со дня рождения Луиса Карло¬
са Престеса; Л. И. Лушникова. О док¬
ладе миссии МОТ по вопросам занятости в
Колумбии.
«Советское славяноведение» № 1, 1973.
Е. Н. Андрюшин. Димитр Благоев о
диктатуре пролетариата; Э. Г. Л а в р и к.
Борьба Коммунистической партии Слова¬
кии за создание единого союза словацких
крестьян. 1945—1947 гг.; Витольд Я к у б-
ч и к. Прусская колонизация польских зе¬
мель и ее вдохновители (1886—1918 годы);
Л. В. Заборовский. Русская диплома¬
тия и начало Первой Северной войны (ян¬
варь— октябрь 1655 г.).
«Вестник Московского университета»
№ 1, 1973. Серия IX. История. Ю. А.
Л ь в у н и н. Из истории создания и первых
лет деятельности советской секции Между¬
народной организации помощи борцам ре¬
волюции (1922—-1928); В. В. Камыш-
л е й ц е в. Управление промышленностью
Урала в первые месяцы Советской власти
и разоблачение большевиками «левых ком¬
мунистов» (октябрь 1917 — июнь 1918 г.);
М. X а с е н о в. Некоторые аспекты дея¬
тельности СЕПГ по развертыванию творче¬
ской инициативы трудящихся социалисти¬
ческой промышленности ГДР в 1959—
1963 гг.; В. Ю. Д а ш е в с к и й. Борьба в
правящих кругах Англии в связи с «поли¬
тикой цен и доходов» лейбористского пра¬
вительства Г. Вильсона; П. И. Шле-
м и н. Земско-либеральное движение и ад¬
реса 1894/95 г.; А. Е. Шикло. Проблемы
русской истории в освещении Н. А. По¬
левого; Е. А. Рыбина. Из истории тор¬
говли цветными металлами в Новгороде
X—XV вв. (по археологическим материа¬
лам).
«Исторические записки» Института исто¬
рии СССР АН СССР № 39, 1972. А. П. Т ю-
р и на. Об использовании специалистов в
колхозном производстве (1950—1958 гг.);
И. Б. Б е р х и н. Некоторые вопросы исто¬
рии Учредительного собрания в трудах
В, И. Ленина; А. В. Игнатьев. Дипло¬
матия соглашателей; 3. А. К о р о л ь ч у к.
Об особенностях эксплуатации и стачечной
борьбы петербургского пролетариата (70—
90-е годы XIX в.); Н. М. Дружинин.
Помещичье хозяйство после реформы
1861 г. (По данным Валуевской комиссии
1872—1873 гг.); В. А. Александров.
Сельская община и вотчина в России
Историческая наука в СССР
163
(XVII — начало ХТХ в.); С. М. Троиц¬
кий. Социальный состав и численность бю¬
рократии России в середине XVIII в.; Л. В.
Черепнин. К вопросу о характере и фор¬
ме Древнерусского государства X — нача¬
ла XIII в.
<гИсторические записки» Института исто¬
рии СССР АН СССР № 90, 1972. М. И.
Куличенко. Содружество братских на¬
родов в строительстве Советского многона¬
ционального государства; Т. Д. И о н к и-
н а. VI Всероссийский съезд Советов; С. А.
Сомов. Последняя страница истории
Особого совещания по обороне (октябрь
1917—февраль 1918 г.); Н. Г. Д у м о в а.
Из истории кадетской партии в 1917 г.;
Е. Л. Рудницкая. Из истории социали¬
стической мысли в России (Н. Д. Ножин);
П. А. Остроухое. Нижегородская яр¬
марка в 1817—1867 гг.; М. В. Нечкина.
Магистерская диссертация В. О. Ключев¬
ского; Н. Б. Голикова. Торговля крепо¬
стными без земли в 20-х годах XVIII в.
(По материалам крепостных книг городов
Поволжья); Н. Ф. Демидова. Приказ¬
ные люди XVII в. (Социальный состав и
источники формирования); К- Н. Т а р н о в-
с к и й. Памяти Леонида Михайловича Ива¬
нова (8 ноября 1909—10 января 1972 г.).
«Труды» Киргизского государственного
университета. Серия общественные науки.
Вып. IV. Из истории Коммунистической
партии Киргизии. О. Акылбеков. Из ис¬
тории борьбы первых большевистских
групп за установление Советской власти в
северных районах Киргизии; М. П у х о-
в а. Из истории деятельности большевиков
Туркестана по созданию и совершенство¬
ванию органов управления народным хо¬
зяйством (1917—1920 гг.); А. Мейер. Из
истории деятельности партийных и проф¬
союзных организаций Средней Азии по
подъему материального благосостояния ра¬
бочих масс в годы первой пятилетки
(1928—1932 гг.); А. Токтогулов. Ком¬
сомол Киргизии — активный помощник
партии в борьбе за развитие промышлен¬
ности и транспорта (1937 — июнь 1941 г.);
А. И д и н о в. Из опыта работы парторга¬
низации Киргизии по повышению матери¬
ального благосостояния колхозного кре¬
стьянства (1956—1967 гг.); Дж. М а к е н-
б а е в. Из опыта работы Коммунистической
партии Киргизии по подготовке и воспи¬
танию педагогических кадров (1959—■
1963 гг.); А. Стакеева. Из истории дея¬
тельности Компартии Киргизии по подго¬
товке женских рабочих кадров и повыше¬
нию производственной активности (1959—
1965 гг.); С. Кожегулов. Работа пар¬
тийных организаций Киргизии по повыше¬
нию идейно-теоретического уровня комму¬
нистов в период строительства коммунизма;
А. А б д ы б а л и е в. Комсомол Киргизии в
борьбе за механизацию сельскохозяйствен¬
ного производства в период строительства
коммунизма; Р. Исакова. Из исто¬
рии деятельности Киргизской партийной
организации по развертыванию социалисти¬
ческого соревнования в сельском хозяйстве
(1929—1930 гг.).
«Ученые записки» Ленинградского госу¬
дарственного педагогического института
им. А. И. Герцена. Т. 524. 1972. Общест¬
венная жизнь и религия. Выл. 1. Д. В.
Михновский. Проблема соотношения
искусства и религии в работах молодого
Ф. Энгельса (1837—1844); Д. В. М их н о в-
с к и й. Духовная культура общества и ре¬
лигия; В. Н. Никитин. О двух основных
значениях термина «религия»; П. В. Собо¬
ле в. Русская философская эстетика и бо¬
гословы; В. А. Кононенко. Христиани¬
зация малых народов Северо-Западной Си¬
бири в конце XIX — начале XX в.; Б. П.
Романенко. Содержание и формы дея¬
тельности уральского духовенства в поре¬
форменный период; Э. Г. Копёнки н. О
некоторых формах противодействия духо¬
венства Костромы распространению марк¬
сизма в рабочем движении в начале XX в.;
Н. С. Г о р д и е н к о. Эволюция взаимоот¬
ношений русского православия и экумениз¬
ма; Н. С. Г о р д и е н к о. Экуменические
влияния в современном русском правосла¬
вии; Б. Я- Р а м м. Католический вариант
экуменизма; В. Н. Фокин. Эсхатологиче¬
ская концепция иеговизма.
«Ученые записки» Ленинградского госу¬
дарственного педагогического института
им. А. И. Герцена. Т. 505. О борьбе совет¬
ских людей в тылу врага в годы Великой
Отечественной войны. (Выпуск второй).
1972. Г. Ф. С а р ч е н к о. Политическая ра¬
бота советской интеллигенции в тылу вра¬
га в годы Великой Отечественной войны;
В. В. С и л е е н к о в. Некоторые вопросы
идейно-политической работы партийных ор¬
ганизаций среди партизан в годы Великой
Отечественной войны (по материалам за¬
падных областей РСФСР); Г. И. Жуков.
Политико-воспитательная работа среди ар¬
мейской и партизанской молодежи в боях
за Ленинград в годы Великой Отечествен¬
ной войны. 1941 —1944 гг.; И. Д. Хода-
н о в и ч. О массово-политической работе
учительства в завершающий период строи¬
тельства социализма (1936—1941 гг.),
<гМатериалы и исследования по археоло¬
гии СССР» Института археологии АН
СССР. № 153. 1972. Памятники Южного
Приуралья и Западной Сибири сарматско¬
го времени; К. Ф. Смирнов, С. А. П о-
п о в. Савромато-сарматские курганы у
с. Липовка, Оренбургской области; М. Г.
М о ш к о в а. Сарматские погребения Ново-
Кумакского могильника близ г. Орска; М. Г.
Мошкова. Савроматские памятники се¬
веро-восточного Оренбуржья; П. М. К о-
ж и н. Новые материалы сарматского вре¬
мени на юге Тюменской области; М. Г.
Мошкова. В. Ф. Г е н и п г. Абашские
курганы и их место среди лесостепных
культур Зауралья и Западной Сибири;
В. А. Могильников. Коконовские и
саргатские курганы — памятники эпохи
раннего железа западносибирской лесосте¬
пи; В. А. Могильников. Раскопки
1967 г. в Коконовке; М. С. Акимова.
Антропология населения лесостепной поло¬
сы Западной Сибири в эпоху раннего же¬
леза.
164
Историческая парка в СССР
К 60-ЛЕТИЮ Г. Н. ГОЛИКОВА
Доктор исторических наук, профессор
Г. Н. Голиков широко известен как иссле¬
дователь актуальных проблем отечествен¬
ной истории, и прежде всего истории Вели¬
кой Октябрьской социалистической рево¬
люции. Он автор книг «Очерк истории Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции», «Революция, открывшая новую
эру», написанных на основе изучения об¬
ширного комплекса источников и отражаю¬
щих новейшие достижения советской исто¬
риографии. Эти работы изданы большими
тиражами в Советском Союзе и переведены
на немецкий, французский, испанский, бол¬
гарский, венгерский, финский и другие
языки. Георгий Назарович принимал уча¬
стие (в качестве редактора и автора) в соз¬
дании таких фундаментальных коллектив¬
ных изданий, как «Всемирная история»
(тт. 7 и 8) и «История Коммунистической
партии Советского Союза» (т. 3, кн. 1—2).
Им написаны главы вузовского учебника
«История СССР (эпоха социализма)» и кни¬
ги «Родина Советская». Он является руко¬
водителем авторского коллектива и авто¬
ром нескольких глав в «Очерках истории
КПСС», получивших очень широкое рас¬
пространение (вышло уже пять изданий
этой книги). Читатели знают Г. Н. Голико¬
ва также по его многочисленным статьям
об Октябрьской революции и по истории
советского общества в Большой Советской
Энциклопедии, советской Исторической эн¬
циклопедии, в научных и общественно-поли¬
тических журналах («Коммунист», «Поли¬
тическое самообразование», «Вопросы исто¬
рии», «Вопросы истории КПСС», «История
СССР» и др.) и газетах («Правда», «Изве¬
стия», «Комсомольская правда», «Труд»,
«Сельская жизнь» и др.).
Последние годы Г. Н. Голиков, заведуя
сектором произведений В. И. Ленина в Ин¬
ституте марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС, ведет большую научно-исследова¬
тельскую работу по изучению и изданию
идейного наследия В. И. Ленина и его био¬
графии. Он является руководителем автор¬
ского коллектива многотомного издания
«Владимир Ильич Ленин. Биографическая
хроника» (вышли первые три тома). В соав¬
торстве с В. Я. Левиным им написана крат¬
кая биография В. И. Ленина, изданная на
английском, испанском, немецком и фран¬
цузском языках. Под его руководством
(председатель редакционной коллегии) под¬
готовлены такие оригинальные издания,как
«Ленин. Историко-биографический атлас»
(удостоен Золотой медали ВДНХ и Почет¬
ного диплома Географического общества
СССР), «Звуковая книга о В. И. Ленине»,
«Учиться у Ленина», «Ленин — вождь Ок¬
тября», «Ленин и судьбы болгарского на¬
рода».
Большое место в жизни Георгия Назаро¬
вича занимает педагогическая деятельность.
Будучи на протяжении многих лет профес¬
сором Московского университета имени
М. В. Ломоносова, который он сам окончил
в 1939 г., Г. Н. Голиков подготовил большой
отряд историков, работающих сейчас в
школах, вузах и научно-исследовательских
институтах; многие из них стали кандида¬
тами и докторами наук.
- Г. Н. Голиков — участник Великой Оте¬
чественной войны. С первого и до послед¬
него ее дня он находился в действующей
армии, а после войны ряд лет работал в
военных академиях имени В. И. Ленина и
М. В. Фрунзе. Его заслуги перед Родиной
отмечены высокими правительственными
наградами, в том числе орденами Красного
Знамени, Трудового Красного Знамени,
Отечественной войны 1 и П степени. Крас¬
ной Звезды.
Г. Н. Голиков ведет активную обществен¬
ную работу, выступая с докладами по во¬
просам марксистско-ленинской теории, ак¬
тивно участвует в работе редакционной
коллегии журнала «Вопросы истории», экс¬
пертной комиссии ВАК, Ученого совета
ИМЛ при ЦК КПСС, оказывает всесторон¬
нюю помощь молодым ученым, пропаганди¬
стам, преподавателям.
Член-корреспондент АН СССР
М. П. Ким
Метрическая наука в СССР
165
Хроникальные заметки
♦ 9 декабря 1972 г. в Нижнем Тагиле
проходила научно-краеведческая конферен¬
ция, посвященная 250-летию со дня основа¬
ния города. В ней приняли учасхие ученые
Москвы, Ленипсрада, П^рми, Свердловска,
Челябинска, Харькова, Чердьши, Кушвы,
Салды, Серова, Невьянска. На пленарном
заседании были сделаны доклады: Ю. А.
Томашев — «Нижний Тасал — крупный
промышленный и культурный центр Урала»,
В. И. Сол тыс — «О перспективах разви¬
тия города», В. В. Адамов — «О разви¬
тии горнозаводской промышленности и
формировании рабочего класса Урала»,
В. Ф. Старков — «О периодизации за¬
уральского неолита», Ю. Б. С е р и к о в—
«О первобытной технике изготовления ка¬
менных орудий». Итогам и задачам научно¬
краеведческой работы в Нижнем Тагиле на
современном этапе посвятила свое сообще¬
ние Т. К. Г у с ь к о в а. Об исследовании со¬
циально-экономического уклада Нижнего
Тагила в середине XVIII в., истории Луньев-
ских заводов, борьбе тагильских рабочих в
60—90-е годы сообщили В. В. Мухи н,
В. Е. Четин и А. С. Черкасова. Ра¬
ботали секции: социологическая, историче¬
ская, археологическая, литературы и фольк¬
лора, искусствоведения, методики краеведе¬
ния и коллекционирования и другие.
♦ Первая всесоюзная конференция пре¬
подавателей историографии университетов и
педагогических институтов проходилв 31 яш-
варя — 3 февраля в Смоленске. Она была
организовала Отделением истории АН
СССР, Научным советом по проблеме «Ис¬
тория исторической науки», Институтом ис¬
тории СССР АН СССР, Министерством про¬
свещения СССР, Министерством высшего и
среднего специального образования СССР,
Министерством просвещения РСФСР, Мини¬
стерством высшего и среднего специально¬
го образования РСФСР, Комитетом ио на¬
уке и технике при Совете Министров СССР,
Смоленским пединститутом имели К. Марк¬
са. В работе конференции участвовали 230
.преподавателей вузов, научных работников,
сотрудников министерств, центральных биб¬
лиотек, редакции газет и журналов, пред¬
ставлявших 9 союзных республик и 8 авто¬
номных областей РСФСР. Конференцию от¬
крыл ректор Смоленского пединститута
А. А. К о н д р а ш е н к о .в. Участников кон¬
ференции приветствовал кандидат в члены
ЦК КПСС, первый секрета(ръ обкома пар¬
тии И. Е. Клименко. На пленарных за¬
седаниях с докладами выступили: акад.
А. Л. Нарочни'цкий — «О задачах пре¬
подавания историографии в свете реализа¬
ции постановления ЦК КПСС «О мерах ао
дальнейшему развитию общественных наук
и повышению их роли в коммунистическом
строительстве», В. А. Дунаевский —
«Некоторые вопросы истории исторической
науки», А. М. Сахаров — «Программа и
построение курса историографии истории
СССР», В. Ё. Иллерицкий — «Новый
учебник историографии истории СССР»,
И. П. Дементьев — «Программа и по¬
строение курса историографии новой и но¬
вейшей истории в университетах», Е. В.
Гут¡н-ова — «Общие принципы построе¬
ния университетского курса историографии
средних веков», чл.-корр. АН СССР И. Д.
Ковальченко — «Семинары и диплом¬
ные .работы по историограф«»», В. Н. Н и-
кифоров — «Положение исторической
науки в КНР», В. Г1. Смирнов — «Ос¬
новные направления современной буржуаз¬
ной историографии во Франции», В. А. Му¬
равьев — «Состояние преподавания и
изучения историографии в вузах (по мате¬
риалам анкетирования)», Г. Д. Алексее¬
ва, М. Г. В а н д а л к о в с к а я — «Работа
над диссертационными темами по историо¬
графии истории СССР», был зачитан до¬
клад Е. Н. Городецкого «Исследова¬
ния по отечественной историографии». Даль¬
нейшая работа конференции проходила в
трех секциях: историографии истории СССР
советского периода, историографии истории
СССР досоветского периода, историографии
всеобщей истории. На секционных заседа¬
ниях было заслушано свыше 60 докладов и
сообщений. Итоги работы конференции на
заключительном пленарном заседании под¬
вел акад. А. Л. Нарочницкий. Конфе¬
ренция приняла рекомендации, направлен¬
ные на улучшение исследования и препода¬
вания историографда в вузах и научных уч¬
реждениях. Бюро Отделения истории АН
СССР 22 февраля, заслушав доклад пред¬
седателя оргкомитета конференции акад.
М. В. Нечкииой, одобрило принятые
рекомендации.
♦ В декабре 1972 г. в Орджоникидзе со¬
стоялась межвузовская научно-теоретиче¬
ская конференция «Торжество ленинской
национальной политики на Северном Кав¬
казе». В ее работе приняли участие ученые
Москвы, Ростова, Краснодара, Ставрополя,
Дагестана, Кабардино-Балкарии, Калмыкии,
Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Ады¬
геи и Карачаево-Черкессии. С докладами
выступили: А. Г. Кучиев — «Торжество
ленинской национальной политики на Се¬
верном Кавказе»; А. К. Тек уев — «Осу¬
ществление ленинского кооперативного пла¬
на в автономных республиках н областях
Северного Кавказа»; А. А. Барсуков —
«Рабочий класс — ведущая сила процесса
развития социальной однородности наций»;
С. И. Эфендиев — «Советский патрио¬
тизм и социалистический интернационализм
как важнейшие факторы укрепления друж¬
бы народов»; Н. Е. Гуревич — «Неко¬
торые вопросы сгроительства партийных ор¬
ганизаций в национальных республиках и
областях Северного Кавказа»; П. Я. Седа¬
нов — «Особенности формирования на¬
циональной интеллигенции Кабардино-Бал¬
карии».
30 ноября 1972 г. проходила научно-
теоретическая конференция, посвященная
250-летию города Куйбышева (бывший Ка-
инск), Новосибирской области, организован¬
ная Куйбышевским горкомом партии, горис¬
полкомом, Институтом истории филологии
166
Историческая наука в СССР
и философии СО АН СССР. С докладом
о 250-летии города выступил Н. А. Аса-
н о в. Л. М. Горюшкин, Н. Я- Г у ш и и,
Г. А. Докучаев, Б. А. Борисов рас¬
сказали о дореволюционном прошлом горо¬
да Куйбышева, о вкладе сибиряков в побе¬
ду в Великой Отечественной войне. Участ¬
ники конференции заслушали рассказ о ре¬
волюционной деятельности В. В. Куйбыше¬
ва в период каинской ссылки, с которым вы¬
ступила сестра революционера Г. В. Куй¬
бышева. Достижениям тружеников горо¬
да в годы Советской власти посвятили свои
выступления П. И. Носов, Л. Н. Попов,
А. Л. Кузнецова, Г. И. Томзикова.
Институт маркоизма-ленинизма при
ЦК КПСС и Музей Революции СССР про¬
вели заседание, посвященное 90-летию со
дня рождения видного партийного и госу¬
дарственного деятеля А. Е. Бадаева, члена
КПСС с 1904 года. О жизни и революцион¬
ной деятельности А. Е. Бадаева рассказал
А. И. Балагуров, член КПСС с 1908 го¬
да. С воспоминаниями о А. Е. Бадаеве вы¬
ступили М. Г. Н е п р я х и н, Л. М. Белый,
С. О. Стриевская, С. М. Бирюков и
другие.
90-летиго со дня рождения С. Спаи-
д а р я н а была посвящена научная сессия,
состоявшаяся 19 декабря 1972 г. в Инсти¬
туте истории партии при ЦК КП Грузии —
филиале ИМЛ при ЦК КПСС. Вступитель¬
ным словом ее открыл директор Института
истории партии при ЦК КП Грузии Д. Г.
С тур у а. С докладом о жизни и револю¬
ционной деятельности С. Спандаряна вы¬
ступил М. В. Ц е р ц в а д з е.
♦ В Мукачеве проходила научная кон¬
ференция историков-архивистов. С докла¬
дом «Образование СССР — торжество ле¬
нинской национальной политики» выступил
Д. П. Попович. Были заслушаны сооб¬
щения А. И. Г а й д о ш а — «Влияние со¬
циалистического строительства в СССР на
развитое революционного движения в За¬
карпатье», Г. И. Сияртовой — «Дея¬
тельность Закарпатской коммунистической
организации по интернациональному воспи¬
танию трудящихся в 1920—1930 годах»,
О. П. Славик а—«Обзор документальных
материалов облгосархива об успехах социа¬
листического строительства в СССР в 1922—
1938 годах», В. С. Регсвша — «Комму¬
нистическая печать Закарпатья в 1920—
1930 гг. об успехах социалистического
строительства в СССР», С. Г. Василен¬
ко — «Документы филиала облгосархива
о дружбе трудящихся Закарпатья с трудя¬
щимися братских республик».
♦ Издательство «Наука» выпустило в
свет монографию акад. Б. Г. Гафурова
«Таджики. Древнейшая, древняя и средне¬
вековая история», в которой освещается
многовековой путь развития таджикского
народа, подчеркивается, что изучение исто¬
рии таджиков и того вклада, какой они
внесли в общую сокровищницу человече¬
ской культуры, неразрывно связано с иссле¬
дованием истории всех народов Средней
Азии. Исследуя эту тему, автор на большом
историческом материале показывает, какие
факторы и обстоятельства способствовали
объединению этих народов, прослеживает
глубокие исторические корни той братской
дружбы, которой связаны сегодня народы
республик Средней Азии.
«Ленинизм и национальный вопрос в
современных условиях» — так называется
книга, подготовленная коллективом авторов
ИМЛ при ЦК КПСС. Авторы раскрывают
закономерности возникновения и развития
наций, показывают, какое огромное внима¬
ние уделял В. И. Ленин изучению их со¬
циально-политического и социально-психо¬
логического облика. Исходя из ленинских
положений в книге определяются соотно¬
шение социально-классового и национально¬
го элементов в буржуазных и социалисти¬
ческих нациях, сфера проявления нацио¬
нальной специфики народов, правильный
учет которой в строительстве нового обще¬
ства — одно из важных требований научно¬
го коммунизма.
♦ Политиздат выпустил книгу «КПСС во
главе культурной революции в СССР». В
ней раскрываются теоретические основы
марксистско-ленинского учения о культур¬
ной революции, обобщается богатейший
опыт нашей партии в области культурного
строительства с первых дней Советской вла¬
сти и до настоящего времени.
«Под знаменем пролетарского интер¬
национализма» — так назван вышедший в
Лениздате сборник. Его авторы показывают
истоки братского союза русских, латыш¬
ских, эстонских и литовских трудящихся в
общей борьбе за победу социалистической
революции, руководящую роль большевист¬
ских организаций в этой борьбе. Большое
внимание уделяется в книге деятельности
ленинской партии по претворению в жизнь
принципов ее национальной политики в При¬
балтике.
Издательство «Высшая школа» опуб¬
ликовало брошюру 10. П. Петрова «О ха¬
рактере историко-партийного исследования
(О некоторых вопросах методологии и ме¬
тодики историко-партийного исследования)»
В ней характеризуется ленинская методоло¬
гия исторического исследования, основные
требования, которые предъявляются к таких
исследованиям, анализируется их тематику
♦ Северо-Западное книжное издательст
во выпустило сборник «Пламенное слов<
борцов революции (Листовки архангельских
большевиков 1903—1917 гг,)», подготовлен¬
ный работниками областных партийных и
государственных архивов. В нем опублико¬
ваны 39 листовок, а также материалы под¬
польной газеты Архангельского комитета
РСДРП. Основная масса листовок относит¬
ся к периоду первой русской революции.
В издательстве «Мысль» вышла кни¬
га С. О. Шмидта «Становление российско¬
го самодержавства (Исследование социаль¬
но-политической истории времени Ивана
Грозного)». В книге на обширных архивных
и литературных источниках рассматривает¬
ся политическая организация русского об¬
щества того времени. Характеризуются
«смятение» в Москве в 1547 г. и отраже¬
ние этих событий в публицистике, история
становления земских соборов, практика и
идеология местничества.
Историческая наука в СССР
167
♦ Воронежский историк В. А. Прохоров
составил историко-топонимический словарь
Воронежской области и прилегающих райо¬
нов (В. А. Прохоров. Вся Воронежская
земля. Воронеж. «Центрально-черноземное
книжное издательство». 1973). Вводная
статья поясняет принципы составления сло¬
варя. Далее, в алфавитном порядке поме¬
щен перечень населенных пунктов со справ¬
кой о каждом из них, включающий истори¬
ческие сведения (происхождение и развитие
селения, основные даты егоистории, крат¬
кая характеристика относящихся к нему
крупнейших событий и проживавших в нем
государственных, общественных и культур¬
ных деятелей). К книге приложена темати¬
ческая библиография.
♦ Вышел в свет первый том «Истории
рабочего класса Таджикистана», подготов¬
ленный коллективом сотрудников Институ¬
та истории имени А. Дониша АН Таджик¬
ской ССР. В нем в обобщенном виде по¬
казана полувековая история рабочего клас¬
са республики, исследован процесс форми¬
рования национальных кадров рабочего
класса Таджикистана..
♦ Ленинградское отделение изд-ва «Нау¬
ка» выпустило в свет книгу «Снаряжение
всадника и верхового коня на Руси IX—
XIII веков». Это четвертый, заключитель¬
ный том серии книг, посвященных русско¬
му средневековому вооружению. Автором
их является А. Н. Кирпичников. В исследо¬
вании классифицированы четыре тысячи
предметов древнерусского вооружения и
сведения о них, собранные автором в раз¬
личных музеях, архивах и библиотеках
страны. В ходе своих разысканий А. Н.
Кирпичников обнаружил и расшифровал
75 надписей и знаков на клинках мечей.
♦ В издательстве «Наука» вышел сбор¬
ник «Этническая история народов Азии», в
который вошли доклады, прочитанные на
научной сессии Ленинградского отделения
Института этнографии АН СССР. В книге
идет речь о народах не только нашей стра¬
ны, но и ряда зарубежных стран Азии. Ос¬
новываясь на материалах археологических
исследований Тихоокеанского побережья се¬
вера Азии, авторы объясняют близкие па¬
раллели в культуре народов этого района,
отдаленных в настоящее время друг от
друга тысячами километров. Это относится
прежде всего к нивхам, айнам и эскимо¬
сам. Авторы делают вывод о том, что путь
вдоль побережья Японского и Охотского
морей представляется вполне вероятным
для проникновения культурных влияний из
Восточной Азии в район Берингоморья.
«Жизнь и труды Беруни» — так назы¬
вается книга о великом хорезмийце, выпу¬
щенная издательством Академии наук Уз¬
бекской ССР — «Фан». Беруни дается на
фоне общественной и научной жизни того
периода. Введены в научный оборот и
обобщены многие источники, позволяющие
получить достоверное представление о раз¬
личных обстоятельствах жизни и творчест¬
ва ученого.
♦ В ЦГИА Эстонской ССР среди доку¬
ментов Эстляндского губернаторского прав¬
ления найдены неизвестные ранее матери¬
алы о ссыльных пугачевцах. В своем ра¬
порте майор Дитмар в сентябре 1800 г. со¬
общал в Эстляндское губернское правление:
«Сего месяца, 26 числа помер каторжный
невольник Салават Юлаев, о чем снм до-
несть честь имею». Таким образом устанав¬
ливается точная дата смерти этого спод¬
вижника Е. И. Пугачева.
♦ В ЦГА ВМФ в Ленинграде хранится
дело картографической части Главного вид-
рографического управления Морского ми¬
нистерства за ноябрь—декабрь 1897 г., оза¬
главленное «О замечаниях вице-адмирала
Макарова, относящихся к картам Ледови¬
того океана и Карского моря». Собранные
в нем документы раскрывают малоизвест¬
ную страницу из деятельности ученого-фло-
товодца. Из документов явствует, что, от¬
правляясь в плавание в Карское море,
С. О. Макаров взял с собой все имевшиеся
на этот район навигационные карты. Он по¬
стоянно сличал их с местностью, наносил
новые данные, а также вел записи по ло¬
ции. Выясняется, что вверх по Енисею па¬
роход шел без лоцмана, обязанности кото¬
рого исполнял впервые попавший на эту
реку сам С. О. Макаров. Приступив осенью
1897 г. к своим постоянным обязанностям
старшего флагмана 1-й флотской дивизии
Балтийского флота, Макарсив возвратил кар¬
ты Главному гидрографическому управле¬
нию, сопроводив их «Замечаниями относи¬
тельно карт Ледовитого океана и Карского
моря». В этих замечаниях, кроме конкрет¬
ных указаний на недостатки той или иной
карты, Макаров высказывает соображения
о содержании морских карт, дает рекомен¬
дации о способах выделения навигационных
опасностей, о .нецелесообразности перегруз¬
ки карты излишними надписями.
Карачаево-Черкесским научно-иссле¬
довательским институтом истории, языка и
литературы были проведены раскопки в
верховьях Кубани, в окрестностях высоко¬
горных селений Картджурт, Хурзук и Уч-
кулан, где обнаружены различные археоло¬
гические памятники: поселения, жилища,
могильники и культовые объекты XIV—
XVIII веков. В могильниках, находящихся
в окрестностях старинного карачаевского
селения Картджурт, на дне могил найдены
угли. Это свидетельствует о наличии куль¬
та огня в верованиях карачаевцев. В погре¬
бениях обнаружены искусно сделанные ор¬
наментированные венчики, пластинки от го¬
ловных уборов, диадемы, серебряные и
бронзовые перстни с вставными камнями,
серьги и подвески, бусы, кольца, бубенчи¬
ки-застежки, ножи, кресала и другие ве¬
щественные памятники.
♦ В Мцхета вела раскопки археологиче¬
ская экспедиция Института истории, архео¬
логии и этнографии имени И. Джавахишви-
лн Грузинской ССР. Ею обнаружен ряд
оригинальных памятников стари,ны. Особый
интерес представляют декоративные глиня¬
ные маски, относящиеся к поздшеэллинисти-
чсскому периоду (II—I вв. до н. э_), что
свидетельствует о наличии театрального ис¬
кусства в древней Грузин. Эти и другие
находки позволяют предполагать, что в
районе Мцхета был расположен упомяну¬
168
Историческая наука в СССР
тый в древнегрузинских летописях город
С арки не.
♦ Археологическая экспедиция АН Турк¬
менской ССР под руководством В. М. Мас¬
сона веша раскопки в Каахкинском районе
Туркмении. Обнаружен древнейший на тер¬
ритории СССР город, возраст которого —
четыре тысячелетия. Установлено, что Ал¬
тын-геле (Золотой курган) — город площа¬
дью в 46 га с населением свыше 5 тыс. че¬
ловек. Основательно раскопан храм, что
позволило полностью воссоздать его вид в
эпоху, предшествовавшую времени Ахеме-
нидов; обнаружены алтари, магические па¬
лочки, разукрашенные орнаментом, остатки
жертвоприношений. Найдены золотые из¬
делия, бусы и украшения из лазурита, сер¬
долика, бирюзы, слоновой кости, десятки
чаш и сосудов, предметы домашнего оби¬
хода, серебряный кинжал, древняя четырех¬
колесная повозка, украшенная головой вер¬
блюда.
Шерабадский археологический отряд
Института истории и археологии АН
УзССР, возглавляемый А. А. Аскаровым,
вел раскопки поселения эпохи бронзы Са-
паллитепа (Гагаринский район, Сурхандарь-
инская область). Раскопки показали, что
поселение было окружено тремя кольцами
оборонительных стен, за которыми находи¬
лись жилые и хозяйственные помещения.
Здесь вскрыто несколько кварталов. Внутри
каждого из них располагались маогсжо»-
натные дома, построенные из сырцового
кирпича. Основную массу археологического
материала составили керамические изде¬
лия: горшки, хумы, чайники, вазы, фуже¬
ры, а также кремневые наконечники стрел.
Найдены остатки тканей, большое количест¬
во обуглившихся остатков пшеницы, проса,
ячменя. В одном из помещений встречают¬
ся врытые в землю большие хумы, в кото¬
рых хранилась, по-видимому, питьевая вода.
♦ Археологическая экспедиция АН УССР,
которой руководит И. Свешников, вела рас¬
колки в селе Пляшевая. Червоноармейского
района. Обнаружено более 500 предметов,
среди которых казацкое оружие, одежда,
наконечники для хоругвей, детали кожаной
сбруи. Раскопки позволили более точно оп¬
ределить место битвы .войск Богдана Хмель¬
ницкого в 1651 г. с польско-шляхетской ар¬
мией.
♦ Археологической экспедицией Госу¬
дарственного Эрмитажа в результате раско¬
пок на о. Береяань (северо-запад Черного
моря) обнаружено древнегреческое письмо,
посланное два с половиной тысячелетия
назад. Оно датируется VI в. до н. эры.
Написано письмо на свинцовой пластинке,
свернутой в свиток. Послание содержит ин¬
тересные, неизвестные прежде сведения,
касающиеся положения рабов и наемных
работников, а также социально-экономиче¬
ской организации древнегреческого общест¬
ва. До настоящего времени одно письмо
такого рода было найдено в Греции, а
три — в нашей стране.
♦ Археологическая экспедиция Институ¬
та языка, литературы и истории имени
Г. Ибрагимова АН СССР и Министерства
культуры Татарской АССР начала раскопки
Старой Казани, расположенной на северо-
восточной окраине Высокогорского района.
На территории городища вскрыта площадь
в 1 500 кв. метров. Обнаружены часть ка¬
менного пола и обвалившаяся стена кузни¬
цы, остатки двух кузнечных печей, камен¬
ные котлы для закаливания готовых изде¬
лий. Найдены также обломки булгарской
лошеной орнаментированной керамики зо¬
лотоордынского времени, большое количест¬
во посуды ручной лепки, железных изделий,
фрагменты металлических зеркал, монеты
булгарской, а также саранской и гюлистан-
ской чеканки.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Рецензии
J. BARDACH. Studia z usiorju i prawa Wielkiego Ksiqstwa Litewskiego
XIV—XVII w. PWN. Warszawa. 1970. 342 str.
Ю. БАРДАХ. Этюды no государственному устройству и праву Велико¬
го княжества Литовского XIV—XVII вв.
В последние годы история Великого
княжества Литовского привлекает при¬
стальное внимание как в Советском Союзе,
так и за рубежом1. Рецензируемая книга
Юлиуша Бардаха, одного из крупнейших
(наряду с Г. Ловмяньским и Е. Охмань-
ским) польских специалистов по истории
Литвы, представляет собой сборник ста¬
тен, издававшихся на протяжении послед¬
них 10 лет, переработанных и пополненных
очерком о боярской патронимии. Тематика
их чрезвычайно разнообразна. Книга в
целом посвящена XIV—XVI вв., времени
развитой литовской государственности, ко¬
торое после трудов М. К. Любавского,
М. В. Довнар-Запольского и В. И. Пичеты
сравнительно мало привлекало внимание
исследователей.
Исходя из того, что Великое княжество
Литовское населяли главным образом бе¬
лорусы, украинцы, западнорусы, Ю. Бар¬
дах считает необходимым изучать истори¬
ческие процессы на всей его территории.
Однако он не соглашается с мнением
М. Ючаса, будто термином «Литва» можно
обозначать лишь территорию, населенную
литовцами (стр. 19). Разногласие между
этими историками не только терминологи¬
ческое. Обозначение словом «Литва» всего
1 М. J и с a s. Lietuvos metrasciai. Vilnius.
1968; V. Р a s u t о. Lietuvos valstybes susi-
darymas. Vilnius. 1971; «Studia z dziejéw
Wielkiego Ksiçstwa Litewskiego XIV—XVIII
wieku».Poznan. 1971. Многочисленные рабо¬
ты М. Космана и других историков перечис¬
лены в: «Lituanie, Introduction bibliographi¬
que à l’histoire du droit et à l'ethnologie
juridique». Bruxelles. 1969.
Великого княжества Литовского снимает
или смягчает проблему соотношения литов¬
ского, белорусского и русского субстрата,
неоднократно искажавшуюся в русской
дореволюционной историографии. Еще
один историко-географический термин вы¬
зывает возражения автора — «Московская
Русь». Этот термин вошел не только в
польский язык, где русских называли мос¬
ковитами, но и в русскую и зарубежную
историографию XIX — начала XX века.
Между тем самоназванием страны и в это
и в последующее время было понятие
«Россия» 2,
В одном из этюдов автор анализирует
основные направления польской историо¬
графии, посвященной унии Польши и Лит¬
вы (вплоть до 20-х годов нашего века).
Он дает объективную и диалектическую
оценку унии, отмечая не только ее отри¬
цательные, но и положительные сторо¬
ны для развития Польши. Вслед за В. И.
Пичетой Ю. Бардах подчеркивает классо¬
вый характер унии, в которой нуждались
бояре и шляхта Великого' княжества Ли¬
товского ддя получения прав, уже имев¬
шихся у польской шляхты 3.
2 М. Н. Тихомиров. О происхожде¬
нии названия «Россия». «Вопросы истории»,
1953, N° 11, стр. 93—96; его же. Проис¬
хождение названия «Россия» и «Русская
земля». «Советская этнография». Т. VI —
VII. М.-Л. 1947, стр. 62—68.
3 На эту сторону унии вновь обратил вни¬
мание Г. Ловмяньский в ^воей рецензии на
рассматриваемую здесь книгу Ю. Бардаха:
Н. L о w m i a n s k i. Wielkie Ksi^stwo Litew-
skie. Zagadnienia ustrojowe i prawne. «Kwar-
talnik historyczny», 1972, № 4, str. 885—889.
170
Историческая наука за рубежом
Касаясь спорного вопроса о характере
правовых отношений между Великим кня¬
жеством Литовским и Польшей, сложив¬
шихся в результате Кревской унии,
Ю. Бардах поддерживает точку зрения о
том, что инкорпорация Литвы была тогда
временной (до 1398 г.) и что это объеди¬
нение, по терминологии Г. Ловмяньского,
носило характер feodum oblatum. По мне¬
нию Ю. Бардаха, в унии сочетались пуб¬
лично-правовые и патримониальные эле¬
менты (адопция Ягайлы и передача им
своего лена). Представляется, однако, что
межгосударственные отношения периода
феодализма (будь то отношения суверен¬
ных государств или суверенно-сюзсренитет-
ные), облекаясь в форму родственных или
патримониальных, не теряли при этом
своего характера. Для понимания сущности
федерации Литвы и Польши автор приво¬
дит широкий круг аналогий из истории
(Кальмарская уния, союзы Габсбургов).
Общие причины заключения межгосударст¬
венных союзов в средневековой Европе он
видит в интересах внешней обороны или
собирания государства, торговли в усло¬
виях сравнительно слабого развития то¬
варно-денежных отношений и, наконец, в
интересах господствующего класса. По¬
следнее обстоятельство и было причиной
недолговечности уний, заключенных в пе¬
риод развитого феодализма и распадав¬
шихся под натиском народных движений
капиталистической поры. К наблюдениям
Ю. Бардаха можно добавить, что одним
из условий заключения такого рода сою¬
зов являлось также относительное равенст¬
во сил, когда ни одна сторона не могла до¬
биться подчинения другой.
В этюде о М. Стрыйковском Ю. Бардах
дополняет биографию польского хрониста
XVI в. новыми данными о его литератур¬
ной деятельности, уточняет его политиче¬
скую позицию. Автор не без оснований по¬
лагает, что Стрыйковский интересовался
славянскими землями и их историей лишь
с позиций польской государственности.
Рассматривая вопрос о «сумерках смер¬
дов» на русских землях Польши и Велико¬
го княжества Литовского, Ю. Бардах
собрал данные о бытовании термина
«смерд»4 в Польше (до XIII в.), на Волы¬
ни (где в XV в. смерды приравнивались к
тяглым людям, имевшим, подобно запад¬
ноевропейскому серву, ограниченное право
4 Русское происхождение его подчеркнул
Г. Ловмяньский (H. L о w m i a n s k i. Op.
cit., str. 891).
наследования) и на Руси XIV—XV веков.
Автор предполагает (впрочем, без доста¬
точных оснований), будто термин «смерд»
в условиях становления классового общест¬
ва имел эмоциональную окраску и выра¬
жал презрительное отношение формирую¬
щегося правящего класса к крестьянам, а
социальное содержание приобрел лишь на
втором этапе своего существования — на
Руси и Волыни. Несмотря на спорность
данной концепции и некоторое превышение
возможностей ретроспективного метода,
соображения Ю. Бардаха должны быть
учтены при дальнейшем изучении судеб
крестьянства в России и других странах
Восточной Европы.
Большое внимание в книге уделяется
вопросам собственности. Ю. Бардах в от¬
личие от большинства историков, занимав¬
шихся развитием крестьянской собственно¬
сти, исследует судьбы и характер боярской
патронимии. Он правильно подчеркивает
особенности боярско-шляхетской патрони¬
мии: она не требовала общности облада¬
ния и хозяйствования, обязательных для
крестьянских общин, в состав которых мог¬
ли входить не только кровные родственни¬
ки. но и чужие. Оценка, которую Ю. Бар¬
дах дает общине сябров, чужих людей,
будь то холопов, посаженных на землю,
мещан или бояр, совместно владевших зем¬
лями и совместно участвовавших в
эксплуатации неразделенного имущества,
очень близка точке зрения Л. В. Черепни-
на. Ю. Бардах устанавливает несколько
путей формирования боярской патрони¬
мии: в результате адопции и договора
между чужими людьми, а также увеличе¬
ния числа родственников или пожалования
земли группе родственников, известного в
Западной Европе в XI—XIII вв. и сохра¬
нившегося в Великом княжестве Литов¬
ском в XV—XVI веках. Сохранению бояр¬
ской патронимии способствовала колони¬
зация новых районов, неустойчивость по¬
литической власти в пограничных, а также
порядок несения службы, когда в патрони¬
мии служил только один человек. По мате¬
риалам литовских статутов Ю. Бардах
установил, что существовал и старший
над общиной, отвечавший за всех; это сви¬
детельствует об устойчивой форме общин¬
ной организации и длительном сохранении
владения общей руки (древнейшей формы,
когда все общинники являлась общим вла¬
детелем). По мнению автора, в Великом
княжестве Литовском на протяжении
XVI в. совершался переход от владения
Историческая наука за рубежом
171
общей руки к совладению, когда каждый
общинник получал право на соответствую¬
щую часть общего владения. Этот процесс
отражал переход к индивидуальной собст¬
венности, который в Польше завершился
уже в XIV веке.
Чрезвычайно интересен этюд о взаимных
дарах. Этот институт сосуществовал в Ве¬
ликом княжестве Литовском в XV—XVI вв.
с куплей-продажей и меной земли. Близки¬
ми к дарению Ю. Бардах справедливо счи¬
тает вено и даже адопцию, то есть получе¬
ние права наследования без завещания
взамен за услупи или опеку. В то же вре¬
мя спорным представляется утверждение о
дарах церкви, как наиболее ранней их
форме.
Изучая обычное право русского населе¬
ния Великого княжества Литовского,
Ю, Бардах установил широкое распростра¬
нение брака без венчания (явление, впро¬
чем, характерное и для самой Руси более
раннего времени), а также свободу разво¬
дов. Он считает сохранение такого поряд¬
ка не наследием языческого времени (во¬
преки наиболее распространенному мне¬
нию), а результатом слабости православ¬
ной церкви в этом регионе. Однако победа
церковного брака в XVI—XVII вв., именно
в условиях ослабления православной церк¬
ви, несколько противоречит этому выводу.
В разделе об источниках Ю. Бардах
выясняет место происхождения русского
перевода Судебника Казимира Великого,
которым его издатели А. Ветуляни и С. Ро¬
ман считали Галицкую Русь. Точка зре¬
ния автора о Подляшье как месте состав¬
ления русского перевода в середине
XV в. более аргументирована. Из этюда
о канцелярии Жигимонта Старого следует
важный вывод, что Литовскую метрику
нужно рассматривать как комплекс доку¬
ментов, выясняя причины появления в ней
взаимно противоречащих актов. Это на¬
блюдение Ю. Бардаха облегчит источнико¬
ведческую работу над метрикой при возоб¬
новлении ее издания.
Основная характерная черта книги — по¬
следовательно проведенный и ней метод
сравнительно-исторического анализа. Буду¬
чи крудным знатоком польского и европей¬
ского средневекового права5, Ю. Бардах
свободно пользуется сопоставлениями. Это
позволяет ему показать, что Великое кня¬
жество Литовское шло в период развитого
феодализма теми же путями, что и другие
европейские страны, и в то же время выяс¬
нить особенности, присущие только этому
району. Автор справедливо подчеркивает
некоторую замедленность общего темпа
эволюции Великого княжества Литовского.
Задачей дальнейших исследований должно
быть изучение особенностей отдельных зе¬
мель, входивших в его состав (думается,
что темпы развития украинских, белорус¬
ских и собственно литовских областей не¬
сколько различались),
А. Л. Хорошкевич
5 J. В а г d а с h. Historia prawa i paftstwa
polskiego.. Tt. 1—4. Warszawa. 1963—1964.
RICHARD POLENBERG. War and Society. The United States 1941—1945.
Philadelphia, New York, Toronto. 1971. 298 p.
РИЧАРД ПОЛЕНБЕРГ, Война
в 1941-
Если в международном аспекте вторая
мировая война широко представлена в
американской исторической литературе, то
этого нельзя сказать о внутренней истории
США военного периода.. Профессор Кор-
нельского университета Р. Поленберг был
одним из первых американских историков,
попытавшихся в какой-то мере восполнить
данный пробел небольшим сборником до-
и общество. Соединенные Штаты
-1945 гг.
кументов о «внутреннем фронте», то есть о
внутриполитической истории США в годы
второй мировой войны '. Публикацией кни¬
ги «Война и общество» он поставил себя в
1 «America at War. The Home Front.
1941 —1945». Ed. by R. Polenberg. Engle¬
wood Cliffs. 1968; см. рецензию на это из¬
дание; «Новые книги за рубежом по обще¬
ственным наукам», 1969, ,\и 3.
172
Историческая наука за рубежом
ряд ведущих американских специалистов
по этой проблеме 2.
Монография Р. Поленберга — результат
анализа массы источников, среди которых
главное место занимают архивные мате¬
риалы, В государственных и частных архи¬
вах США накопилось большое количество
источников, позволяющих дать разверну¬
тую картину «внутреннею фронта» США в
1941 —1945 гг., и приходится лишь недо¬
умевать по поводу того, как мало еще сде¬
лано американскими историками в области
использования этого богатства.
Книга Р. Поленберга «Война и общест¬
во» написана с отчетливо выраженных по¬
зиций неолиберализма, занимающих ньше
в США в политике, идеологии и общест¬
венных науках господствующее положение
наряду с неоконсерватизмом, (’лева от этих
течений находится прогрессивное направле¬
ние «новых левых»3. Неолибералы и нео¬
консерваторы в целом положительно оце¬
нивают тот процесс, который в нашей ли¬
тературе называется государственно-моно¬
полистическим развитием, а на языке бур¬
жуазных авторов — созданием «государст¬
ва всеобщего благоденствия», «народного
капитализма», «социального капитализма»,
«современного капитализма» или «индуст¬
риального общества». Неолибералов и нео¬
консерваторов, однако, отличает друг от
друга то, что первые активнее в использо¬
вании государственных институтов и более
склонны к буржуазно-реформистскому со¬
циальному маневрированию. Степень их
близости и различия — это, в политическом
измерении, степень сходства и отличия
между демократами и республиканцами.
«Новые левые» постольку, поскольку они
не усвоили основ теории государственно-
монополистического капитализма, не зидят
ничего существенно нового в американском
социально-политическом устройстве послед¬
2 Р. Поленберг является также автором
монографии и публикации документов о
«новом курсе» Ф. Рузвельта (R. Р о 1 е Ti¬
ber g. Reorganizing Roosevelt’s Govern¬
ment 1936—1939. Cambridge. 1966; «Radica¬
lism and Reform in the New Deal». Reading
a. o. 1972).
3 См. подробнее: H. H. Бол ховит и-
но в. Современная американская историо¬
графия: новые течения и проблемы. «Новая
и новейшая история», 1969, Mb 4; Р. Е. К а н-
т о р. «Новые левые» в Американской исто¬
рической ассоциации. «Вопросы истории»,
1971, № 9; Н. В. С и в а ч е в. Идейно-поли¬
тические предпосылки послевоенной реак¬
ции в США. «Новая и новейшая история»,
1972, ДЬ 2.
них 40 лет и тем самым решительно ослаб¬
ляют критику буржуазного строя, который
большинством их отвергается как нездоро¬
вая и не имеющая морально-этического
права на существование система.
«Пёрл-Харбор,— заявляет автор в самом
начале своего исследования,— означал бо¬
лее чем подведение черты под десятилети¬
ем; он означал конец старой эры и начало
новой» (стр. 4). Проанализировав разви¬
тие военной экономики, он пришел к тако¬
му заключению; «Структура, которая те¬
перь вырисовалась, сохраняла важные чер¬
ты капитализма, но существенно отлича¬
лась от довоенной системы частного пред¬
принимательства» (стр. 5). В чем заключа¬
лось это отличие? В том, подчеркивает
Р. Поленберг, что изменилось положение
публичной власти, государства в системе
общественных отношений. Государство про¬
никло во все социальные клетки, и. что не
менее важно, это получило санкцию глав¬
ных сил американского общества. Если до
войны на это позитивно смотрели лишь сто¬
ронники «нового курса», то после ее окон¬
чания и «республиканские лидеры приняли
главные постулаты государства всеобщего
благоденствия» (стр. 184). Республиканский
кандидат в президенты в 1944 г. Т. Дьюи
«обещал действовать в рамках государст¬
ва всеобщего благоденствен, но руководить
им более эффективно; хотя он был не пер¬
вым республиканцем, поступившим так, он
в отличие от Уилки выступил от имени
основной части своей партии. Восприняв
основы нового курса, Дьюи помог вывести
проблему государства всеобщего благоден¬
ствия за пределы партийной борьбы»
(стр. 209).
Поэтому Р_ Поленберг вполне обоснован¬
но заключает, что «война оказала неиз¬
гладимое влияние на американский народ
и на его политические, социальные и эко¬
номические институты» (стр. 239). В после¬
военный период «правительство умерило
свою деятельность, но она осталась на зна¬
чительно более высоком уровне, нежели до
войны» (стр. 240). Автора не пугает появле¬
ние з США более могущественного аппа¬
рата власти, ибо он в полном соответствии
с канонами неолиберализма считает, что
«большое правительство» «не означает
деспотическое правительство» (там же).
Тем не менее Поленберг в ряде слу¬
чаев отклоняется от утвердившихся стан¬
дартов неолиберального мышления и не¬
редко отклоняется влево, в чем, несомнен¬
но, чувствуется влияние «нового левого»
Историческая наука за рубежом
173
направления на современную общественно-
политическую жизнь и историографию. Его
книга, в общем, свободна от антикоммуни¬
стических и антисоветских клише, что до
недавнего времени было обязательным
атрибутом неолиберальной исторической
литературы. Шагом вперед надо признать
и трезвый взгляд автора на ту конкретику
государственно-монополистического разви¬
тия, которая имела место в США в 1941 —
1945 годах. В книге показано усиление
крупных монополий и военщины в со¬
циальной структуре, созданной и закреп¬
ленной войной, доказано, что система рас¬
пределения колоссальных военных заказов
действовала полностью н интересах круп¬
ного бизнеса. Р, Поленберг отошел от бы¬
тующих в буржуазной историографии догм
о противопоставлении интересов монополий
и военщины в 1942—1945 гг. при решении
ряда важных вопросов военной мобилиза¬
ции, Показав, что институциональные инте¬
ресы военного корпуса обладали опреде¬
ленной автономией, он подчеркнул, что на
этом основании нельзя противопоставлять
военную касту бизнесу. «Хотя военно-про¬
мышленный комплекс достиг з-релости в
годы холодной войны, он был рожден в
вскормлен второй мировой войной»
(стр. 237).
Вместе с тем исследование Р. Поленбер-
га демонстрирует ограниченность возмож¬
ностей проникновения в существо совре¬
менного капитализма даже для весьма
серьезных буржуазных ученых, если они не
вооружены историко-материалистической
теорией государственно-монополистического
капитализма. Отсутствие должной методо¬
логической вооруженности не только удер¬
живает автора от попыток больших социо¬
логических обобщений, которых явно недо¬
стает в книге. Это помешало ему с науч¬
ной достоверностью объяснить, что же,
собственно, произошло с американским об¬
ществом в 1941 —1945 гг., вписать этот от¬
резок времени в более широкую историче¬
скую перспективу, конечным пунктом кото¬
рой является неизбежность ликвидации
частнособственнических отношений. Автор
слишком увлечен показом «модернизации»
американского капитализма, что делает
всю его схему направленной на защиту
отжившего строя, хотя субъективно Р. По¬
ленберг не относит себя к активным при¬
верженцам буржуазного общества.
Пороки внеклассового анализа при обра¬
щении к социальным проблемам особенно
зримы в книге. Не отдавая себе отчета в
том, что центром вышедшей из войны аме¬
риканской социально-экономической струк¬
туры были монополии, тесно переплетен¬
ные с государством, автор пишет, что
«большинство американцев выиграло от
военного контроля» (стр. 36), тогда как на
самом деле даже реформистское профсоюз¬
ное руководство считало государственное
регулирование экономики, особенно зара¬
ботной платы, антирабочим по своему су¬
ществу4. Это признано и в отчете Нацио¬
нального военного управления труда: «В
период высоких прибылей и роста стоимо¬
сти жизни государственный орган впервые
в американской истории был обязан гово¬
рить рабочим, что они не могут получить
увеличений в заработной плате, на кото¬
рые согласны их предприниматели или ко¬
торые они могли бы легко и законно — не
будь стабилизационных установок — полу¬
чить, поддерживая свои требования в про¬
цессе коллективных переговоров»5. У ав¬
тора при анализе проблем принципиальной
важности на исторической арене действуют
не социально определенные, классовые ка¬
тегории, а «сельское хозяйство», «потреби¬
тели», «сельские и городские силы»
(стр. 31, 33 и др.).
Игнорирование классового анализа при¬
вело к обеднению в целом содержательной
и интересной главы об «отступлении ново¬
го курса» (стр. 73—98), Тонко подметив,
что «.новый курс» начал «хромать» еще в
конце 30-х годов (стр. 74), и проследив
историю падения американского либерализ¬
ма в течение войны, Р. Поленберг все же
оставляет читателя в неведении относи¬
тельно исторических судеб «нового курса».
Дело в том, что с конца 30-х годов была
остановлена в своем развитии лишь одна
сторона «нового курса» — либерализм в
социальной политике. Его другая важней¬
шая часть — форсирование государственно-
монополистического развития — не только
не была пресечена, но даже усилилась в
ходе войны и получила дальнейший им¬
пульс в послевоенных условиях. Как госу-
4 «Теперь уже ясно,— писал в марте
1945 г. президент АФТ У. Грин,— что пра¬
вительственная статистика смотрит на за¬
работную плату и на стоимость жизни че¬
рез разные очки. Исчисляя заработную
плату, она каждый раз находит, что 2X2 =
= 5, а при определении стоимости жизни —
2X2 = 3» («American Federationist», 1945,
March, p. 3).
5 «Termination Report of the National War
Labor Board». Vol. 1. Washington. 1947,
p. 532.
174
Историческая наука за рубежом
дарственно-монополистическое явление
«новый курс» продолжается и поныне. В
более конкретном выражении автору не
удалось вскрыть главную движущую силу
поворота вправо, подготовленного и в зна¬
чительной степени уже осуществленного в
годы войны. Этой силой были монополии,
всесторонне укрепившие свое положение в
том самом обществе, анализу которого
Р. Поленберг посвятил свою книгу.
Наконец, в монографии есть положения,
которые находятся на грани между пред¬
взятостью в суждениях и фактической не¬
точностью, Автор, например, считает, что
«война изменила политический, экономиче¬
ский и социальный статус американцев-
негров» (стр. 99), хотя это никак не согла¬
суется с элементарной очевидностью.
Не признавая теории государственно-мо¬
нополистического капитализма и самого
этого термина, автор монографии, по сути
дела, подтвердил, что вышедшее из второй
мировой войны американское общество бы¬
ло социальным организмом, построенным
на государственно-монополистических прин¬
ципах.
Н. В. Сивачев
Т. L. JARMAN- Reader of Education, University of Bristol. Socialism in
Britain. From the industrial Revolution to the Present Day. London.
Victor Goilanz Ltd. 1972, 224 p.
Т. ДЖАРМАН. Социализм в Британии со времен промышленной рево¬
люции и до наших дней
На фоне значительного количества книг
(изданных как в самой Англии, так и за
ее пределами), в которых на все лады пре¬
возносятся успехи и достижения «британ¬
ского социализма», внимание специалистов
не может не привлечь работа Т. Джарма¬
на. Автор — лектор Бристольского универ¬
ситета— с позиций буржуазного либерала
рассматривает историю появления и разви-
тия «британского социализма», а также
анализирует теорию и практику руководи¬
телей лейбористской партии. Самое же лю¬
бопытное заключается в том, что Т. Джар¬
ман приходит к выводу, будто опыт
«строительства социализма» в Англин «за¬
кончился», «исчерпав себя», хотя это и не
знаменует, с его точки зрения, прекраще¬
ния существования лейбористской партии
вообще (стр. 176).
Автор выступает в качестве апологета
модной ныне на Западе теории «индуст¬
риального общества». «Цель этой работы,—
в самом начале ее заявляет Т. Джарман,—
показ подъема и упадка социализма в
Британии» (стр. 7). Когда лейбористы при¬
шли к власти в Англии в 1945 г., пишет он,
могло показаться, что «наконец-то социа¬
лизм прочно утвердится в Великобритании
в качестве политической системы» (стр. 9).
Однако события последующих 25 лет убе¬
дительно показали, что этого не произошло.
Т. Джарман безапелляционно утвержда¬
ет, что в мире существует «два социализ¬
ма»: один — «континентальный», создан¬
ный и развитый К. Марксом и нашедший
свое подтверждение в «русской революции
1917 года», а другой — «британский», родо¬
начальником которого является Р. Оуэн.
«Британский социализм» характеризуется
эволюционным характером развития; глав¬
ным методом решения своих задач он счи¬
тает выявление таких компромиссов, кото¬
рые не выходили бы за рамки английской
конституционной системы, что якобы пол¬
ностью отвечает «духу национального ха¬
рактера британцев» (стр. 10). Исходя из
такой постановки вопроса, коммунисты, с
точки зрения автора,— это те люди, кото¬
рые хотят построить социализм «с по¬
мощью революции» (стр. 11).
Значительное место в книге уделено лич¬
ности и теории Р. Оуэна как «пионера бри¬
танского социализма» (стр. 38), а также
изложению взглядов идеологов и лидеров
британских «социалистов». Подробно рас¬
сказывает автор и о таких «социалистиче¬
ских» организациях в Англии, как Социал-
демократическая федерация, Фабианское
общество и лейбористская партия.
Даже такой автор, как Т. Джарман, вы¬
нужден отметить, что учение К. Маркса
оказало огромное влияние на ход разви¬
тия человечества. «К. Маркс,— пишет он,—
больше, чем ведущая фигура в истории со¬
циализма; он — больше, чем философ и
экономист». А после Великой Октябрьской
Историческая наука за рубежом
175
социалистической революции в России в
1917 году фигура К. Маркса заняла глав¬
ное место в «мировой истории вообще»
(стр. 66—67). В результате Октябрьской
революции «возникло первое в мире социа¬
листическое государство», что не могло не
оказать огромного влияния на мировое со¬
циалистическое движение (стр. 115). Зна¬
менательно, что один из вождей британ¬
ского лейборизма, Сноуден, весьма крити¬
чески отнесся к Октябрьской революции,
поскольку, мол, она произошла «непарла¬
ментским путем» (стр. 119). Что же каса¬
ется Англии, то там якобы «общие тяготы»
первой мировой войны и «сотрудничество
классов» создали базу для успехов лейбо¬
ристской партии, которая в конце концов
заняла место второй ведущей политической
партии в стране, а в 1918 г. будто бы «ре¬
шительно повернулась к социалистической
политике» (стр. 121). Таким образом, хотя
и косвенно, автор признает, что. создание
первого в мире социалистического государ¬
ства оказало значительное влияние на
Британию. В 1919, 1920 и 1921 гг. в стра¬
не произошло много забастовок; в Глазго
развевались красные флаш; правительство
не раз применяло силу против рабочих; в
1920 г. возникла коммунистическая партия
(стр. 123).
В книге нет никаких объяснений по пово¬
ду того, почему и при каких обстоятельст¬
вах лейбористы в 1924 г. сформировали
первое в истории Англии «социалистиче¬
ское» правительство, не говорится и о том,
что создание его отвечало интересам пра¬
вящих кругов. Хотя автор правильно отме¬
чает, что кабинет Р. Макдональда факти¬
чески не выполнил своих предвыборных
обещаний, причину подобной политики лей¬
бористов он видит в том, что они-де «на¬
ходились в правительстве, но не у власти»
(стр. 125).
На самом же деле, как известно, и
Р. Макдональд и его коллеги даже не по¬
мышляли о коренном переустройстве
английского общества,
Говоря об известной антисоветской фаль¬
шивке— «Письме Коминтерна», Т, Джар¬
ман признает, что она была сфабрикована
ярыми антисоветчиками и белогвардейца¬
ми. Однако он скрывает от читателя, что
инициаторами ее появлении были тори,
стремившиеся тем самым предотвратить
начавшийся процесс налаживания англо¬
советских отношений и в первую очередь
сорвать торговый договор между СССР и
Англией от 16 марта 1921 года.
Отношение автора к английскому рабоче¬
му движению ярко раскрывает его описа¬
ние всеобщей стачки 1926 года. Опять-таки
Т. Джарман ни единым словом не упоми¬
нает о предательской роли правых лидеров
Британского конгресса тред-юнионов
(БК.Т) и лейбористской партии, которые
сделали все, чтобы помешать стачке, а за¬
тем сорвать ее. Более того, он утверждает,
будто стачка 1926 г. показала, что в
Англии-де «нет классовой вражды»
(стр. 127) и что профсоюзы якобы убеди¬
лись в том, что «есть лимит их действий»,
и стали поэтому «менее воинственными»
(стр. 148). Но он все же не может не
признать, что боссы БКТ и правые лидеры
британских «социалистов» больше всего
боялись того, чтобы стачка 1926 г. не при¬
вела к .социалистической революции в
Англии (стр. 141). Весьма скупо автор
рассказывает о политике второго лейборист¬
ского правительства (1929—1931 гг.).
Из книги Т. Джармана читатель не уз¬
нает, что это правительство делало все,
чтобы спасти позиции британского капита¬
лизма в годы мирового экономического
кризиса. Более того, автор замалчивает
тот факт, что в 1931 г. Р. Макдональд и
некоторые его ближайшие соратники пре¬
дали свою партию и открыто перешли в
лагерь буржуазии. «Итак,— констатирует
Т. Джарман,— в Англии уже было два со¬
циалистических правительства, однако са¬
мого социализма не было. Что же произо¬
шло?» (стр. 129), Отвечая на этот вопрос,
он цитирует Б. Вебб, которая в феврале
1931 г. писала в своем дневнике, что
Макдональд, Сноуден и другие министры-
лейбористы «в глубине своих сердец не
желают никаких перемен в политике»
(там же). Кроме того, признает автор,
лейбористские лидеры всячески стара¬
лись затушевать тот факт, что они,
по существу, отошли от собственных
лозунгов и целей.
Переходя к событиям кануна второй ми¬
ровой войны, Т. Джарман замечает, что в
то время лейбористы «громче» заговорили
о социализме, что, в частности, нашло свое
отражение в их новой программе «За со¬
циализм и мир» (1934 г.). Более того,
К. Эттли в 1937 г. даже заявил; «Вся бе¬
да—в частной собственности; лекарст¬
во — общественная собственность» (стр.
135). Как показали последующие события,
это было явно демагогическое заявление.
Специальный раздел книги посвящен от¬
ношению британских «социалистов» к Ок¬
176
Историческая наука за рубежом
тябрьской революции и строительству со¬
циализма в СССР. «Теоретически,— пишет
автор,— можно было лишь восхищаться
Россией». Однако тут же Т. Джарман
бьет отбой и пытается внушить читателю
мысль о том, что-де «русские условия»
резко отличаются от британских (стр. 141).
Вместе с тем сам же Т. Джарман призна¬
ет, что праволейбористские лидеры даже
официально говорили о своем нежелании
использовать массовые выступления рабо¬
чих для достижения политических или эко¬
номических целей. В книге извращаются
основы советского государственного
устройства, ставится знак равенства меж¬
ду Коминтерном и правительством СССР и
т. п. Вместе с тем Т. Джарман вынужден
цитировать высказывания наших недругов,
в свое время посетивших СССР и давших
высокую оценку его усилиям в деле строи¬
тельства социалистического общества.
Подробно описывается в книге деятель¬
ность лейбористского правительства Эттли
(1945—1951 гг.). Как подчеркивает автор,
праволейбористское руководство, пришед¬
шее к власти в Англии после второй миро¬
вой войны, фактически и не стремилось к
социалистическим преобразованиям (стр.
165). Положительно оценив законодатель¬
ные акты кабинета К. Эттли — Э. Бевнна
в экономической и социальной областях,
автор признает, что эти успехи были до¬
стигнуты «с трудом», а антисоветская
внешняя политика правительства1 не раз
вызывала возмущение левых элементов в
стране (стр. 168—169). Противореча фак¬
там и своим собственным выводам, автор,
однако, утверждает, что политика прави¬
тельства К. Эттли—Э. Бевина якобы сде¬
лала возможным превращение капиталисти¬
ческого государства в Англии в социали¬
стическое путем... создания смешанной эко¬
номики (стр. 170)!
Как известно, в 1951 г. во время очеред¬
ных парламентских выборов лейбористы
потерпели серьезное поражение и к власти
пришли тори. Характерно, что Т. Джарман
обходит молчанием причины провала лей¬
бористов на выборах. Оказавшись в оппо¬
зиции, правые лейбористы начали ревизо¬
вать традиционную политику своей партии.
Лидер ее, X. Гэйтскелл, например, потребо¬
вал исключения из устава лейбористской
партии 4-го пункта, который предусматри¬
1 Извращая историю послевоешшх ме¬
ждународных отношений, Т. Джарман кле¬
ветнически утверждает, что СССР «навя¬
зал» Западу «холодную войну» (стр. 169).
вает проведение национализации. Этот
факт, замечает автор, показал, что и
X. Гэйтскелл и его коллеги из правого ру¬
ководства лейбористов в действительности
не верили в социализм (стр. 173). С точки
зрения автора, ни о каком строительстве
социализма в годы правления лейборист¬
ского кабинета Г. Вильсона (1964—1970 гг.)
также «не может быть и речи» (стр. 174).
В предвыборном манифесте лейбористов
1970 г. слово «социализм» даже не упоми¬
налось (там же). Примечательно, что
Т. Джарман фактически ставит на одну
доску антирабочую политику Г. Вильсона
и нынешнего премьера кабинета тори
Э. Х«та. подчеркивая, что Целью ее явля¬
ется «обуздание» профсоюзов (стр. 175).
Итак, подводит итоги Т. Джарман, похо¬
же на то, что история «строительства со¬
циализма» в Англии идет к концу (стр.176).
«Социализм» здесь выразился лишь в том,
что был установлен более широкий конт¬
роль над экономической и социальной
жизнью общества, однако полного перехо¬
да частной собственности в руки государ¬
ства не произошло (стр. 176). В книге пря¬
мо говорится: «Это не был переход власти
из рук класса эксплуататоров в руки рабо¬
чего класса» (стр. 178). «Командные высо¬
ты» в британской экономике, ее самые до¬
ходные отрасли остались в частных руках
(там же). Поэтому пришедшие в 1951 г. к
власти тори «не высказали серьезной оппо¬
зиции к проведенным лейбористами мерам
по национализации» (там же). Более того,
все, что было сделано в Англии «хороше¬
го» после второй мировой войны, могло бы
иметь место и без социалистической партии
(стр. 179)! Поэтому, с точки зрения Т.
Джармана, социализм — это лишь иллю¬
зия, мечта, сон... (стр. 180).
Похоронив, таким образом, социализм в
Англии. Т. Джарман заявляет, что теория
социализма якобы «дискредитировала» се¬
бя и в мировом масштабе. Во-первых, не
произошло мировой революции, во-вторых,
социалистическая революция впервые име¬
ла место в отсталой России, а не в про¬
мышленно развитой стране; в-третьих,
когда британские «социалисты» легальным,
парламентским путем пришли к власти,
оказалось, что в их правление капиталисты
Антлии получили многое из того, о чем
лишь мечтали раньше (стр L89). Поэтому,
пишет автор, теоретики лейборизма ныне
фактически готовы отречься даже от бри¬
танского социализма».
В. А. Рыжиков
Историческая, наука за рубежом
177
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ,
ВЫХОДЯЩИХ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«Известия на военноисторическото научно
дружество». София. Т. XIV. 1972, jY° 2.
И. М и т е в, Апрельское восстание 1876 г.
и европейская общественность; И. Мари¬
нов. План «Запад» в боевых операциях
Болгарской Народной Армии в первый пе¬
риод Отечественной войны болгарского на¬
рода 1944—1945 гг.; В. Караиванов. Из
истории применения флангового маневра
болгарской армией; Г. Гинчев. Деятель¬
ность помощников командиров в Болгарской
Народной Армии в первый период Отечест¬
венной войны болгарского народа;
Г. Ил. Язаров. Идейно-политические на¬
строения среди личного состава бронебрига-
ды и ее участие в Сентябрьском народном
восстании 1944 г.; П. Панов. Действия
бронебригады по преследованию противни¬
ка в направлении Приштина и овладение
Подуево; Н. Ботев. Участие 31-го пехот¬
ного Силистренского полка в Дравской обо¬
ронительной операции 1945 г.; Р.'Боев.
Деятельность русского ученого П. Д. Куз-
минского на службе в болгарской военной
флотилии на Дунае в 1884—1885 гг.; Д. Б а -
ров. Нелегальные отряды и группы в Ста¬
розагорском округе после переворота 19
мая 1934 г.; А. Т о ш к и н, М. Ш и н ь о в а.
Деятельность боевых групп в Пазарджик-
ском партийном округе.
«Исторически преглед».
София. 1972. № 6.
С. Д а м я н о в. Событие большого истори¬
ческого значения (К 50-летию образования
СССР); Н. Генчев. Одесское болгарское
общество в борьбе за освобождение Болга¬
рии (1856—1878 гг.); Л. Решетников
(СССР). Деятельность МОПРа в СССР по
оказанию помощи болгарским политическим
эмигрантам (1923—1940 гг.); X. С. Глуш •
ков. Казанлыкская фирма «Братья Пана-
зоглу» по торговле розовым маслом в 60—
70-е годы XIX в.; Н. Ц. Кочев. Хазары и
миссия Константина-Кирилла; й. Нико¬
ло в. С. Палаузов — историк европейского
феодализма.
«Das Altertum».
Berlin. 1972, JW 2.
Э. Хофман. Кипрская археология из
собрания Онефальш-Рихтера в Лейпцигском
музее этнографии; Ф. Шварц. Легенда о
Сандрагупте в древнеиндийских источниках;
й. И р м ш е р . К 150-летию со дня рожде¬
ния Генриха Шлимана; Е. Фитц. Раскоп¬
ки поселения древних римлян Горсиум в
Паннонии.
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1973, X? 1.
Г. Бренд л ер, В. Кюттлер. Един¬
ство социализма и коммунизма и историче¬
ский анализ общественно-экономических
формаций; А. Н. Чистозвонов. О ста¬
диально-региональном методе сравнительно-
исторического изучения буржуазных рево¬
люций XVI—XVIII вв. в Европе; Г. Ше-
ель. Неизвестные свидетельства о револю¬
ционной деятельности Г. Форстера в Майн¬
це в 1792—1793 гг.
«Czasopismo Prawno-Historyczne». Poznan.
1972. № 2.
Б Лещиньски. Присяга на веру как
довод в польском средневековом праве;
К Ожеховски. Общесилезские съезды в
правление Матвея Корвина (1469—1490 гг.);
Ф. Борткевич. Порядок наследования
и покупки недвижимого имущества в свете
малопольских судебных книг; А. Л и т ы н ь -
с к и . Малопольекие фискальные суды до
1717 г.; А. К о р о б о в и ч . Изменения в ор¬
ганизации высшего суда Королевства Поль¬
ского в 1815—1876 гг.; Р. Р. Л ю д в и к о в -
ски. «Государство благосостояния» или
«государство возможностей».
€Kwartalnik historii kultury materialnej».
Warszawa. 1973, № 1.
K. Модзелевски. Роль княжеских
замков и поместий в хозяйстве польской
раннефеодальной монархии. Ч. 1. Поселения
крестьян, обслуживающих княжеские усадь¬
бы; Д. М о л е н д а . Начало добычи цинко¬
вой руды на польских землях (до середины
XVII в.) ; М. Р у ж и ц к а - Г л а с с о в а .
Производительность труда в земледелии
больших земельных владений Королевства
Польского; Ю. Р а д з и ш е в с к а . Источ-
ники по истории строительства замка в Лю-
бовле (1554—1566 гг.).
«Kwartalnik historii nauki i techniki».
Warszawa. 1972, № 1.
В В у а з е . Жизнь и творчество Иоган¬
на Кеплера в свете новейших исследований;
Г. Р о с и н ь с к а . Труд Сендзивоя из Чех¬
ля по астрономии (XV в.); М. Га ев ски.
Варшавский водопровод до 1939 г.; Я. Д и а -
н и . Общество точных наук в Париже
(1870—1882); М. Станьски. Социальные
аспекты развития польской медицины на ру¬
беже XIX — XX вв.; Е. Березовски.
Чешский ученый (физик, математик, астро¬
ном) Вацлав Ляска (1862—1943 гг.).
12. «Вопросы истории» № 4.
178
Историческая наука за рубежом
«■Kwartalnik historii nauki i techniki». 1972,
№ 2.
Б. М. К e д p о в. К 100-летию со дня ро¬
ждения Э. Резерфорда; Г. Р о с и и ь с к а.
Неизвестное сочинение М. Круля из Жу-
равницы по астрономии. Из истории кра¬
ковской астрономии XV в.; М. Хеллер.
Коперник и принцип относительности;
А. Б е р н а ц к и. А. Пшездзецки (1814—
1871 гг.). Биография ученого-мецената;
М. Пал юшкевич. Ю. Ленговски — ге¬
ограф и популяризатор географии; Р. 3 а-
болотняк. Общепольские противотубер¬
кулезные съезды. .
<?Kwartalnik historii nauki i techniki». 1972,
№ 3.
В. Рольбецки. Родословная и зарож¬
дение научных обществ; Я. О. М а т в и й-
ш и н. Исследования по истории математи¬
ки на Украине от древнейших времен до
наших дней; К. С а в и и к и. Научно-техни¬
ческие интересы Я. Комажевского (1744—
1810); Е. Ярое. Поляки r Ленинград¬
ском горном институте (со второй полови¬
ны XIX в. до наших дней); Г. П я н к о.
Польское филологическое общество (с
1883 г. до наших дней).
«iUqski kwartalnik historyczny Sobotka».
Wroclaw. 1972, № 4.
М. Д о н а л. Торговля льняной пряжей в
силезском и североморавском полотняных
округах в XVI—XVIII вв.; Я. П о с в а р.
Право чеканки монеты в Силезии в первой
половине XVII в.; К. О ж е х о в с к и. Воз-
никновение и сущность силезского «conven-
tus publicus»; К. Козельск и. Тяжелая
промышленность Заользья в октябре 1938-
сентябре 1939 г.
«Studia historyczne». Krakow. 1972, № 4.
А. Ёдловски. Город Бохня в раннем
средневековье; М. П о с ь п е х. Вопрос о
подлинности манифеста Оттокара II Пше-
мысла польским князьям; 3. Травицка.
Сейм 1639 г.; X. Щвебоцки. Помощь
Освенцимского округа Союза вооруженной
борьбы — Армии Крайовой заключенным
концлагеря.
«Anale de istorie». Bucure$ti. 1972, ,Nb 6.
25-летие провозглашения Ру¬
мынской Народной Республи¬
ки. П. Константинеску-Яшь. Исто¬
рическое значение провозглашения РНР;
Н. П а р а с к и в а. К вопросу об установле¬
нии рабоче-крестьянской государственной
власти социалистического типа в Румынии;
Г. Цуцуй. Из истории политики РКП в
1945—1947 гг.; Г. Захария, Г. С у р п а т.
От Народной к Социалистической Респуб¬
лике. Теория и практика социалистического
строительства в Румынии; Ш. Лаке. Ис¬
торические свидетельства о присоединении
народных масс к акту провозглашения
PHP; А. X а р ш а, К. Б о т о р а н. iMe-
ждународные отклики на провозглашение
РНР; Публикация. Инвентарь имуще¬
ства бывшего Королевского дома; Сооб¬
щения. И. Александреску. Внешне¬
экономические связи Румынии в 1945—
1948 гг.; П. Русшиндилар. Значение
профсоюзных выборов 1946 г. в борьбе за
упрочение единого рабочего фронта;
50-л етняя годовщина создания
СССР. А. В и а н у. Создание и развитие
Советского государства. 1922—1972 гг.;
Ф. И о н а ш к у. Из летописи интернацио¬
налистических румыно-советских связей.
ЗАМЕТКИ О СТАТЬЯХ
Очередная атака
на марксистскую концепцию
Французской революции
конца XVIII века
«Annales Économies,
Sociétés, Civilisations».
Paris. 1971, № 2.
В последнее время в западной литературе
наметилось резкое обострение идейной борь¬
бы вокруг проблем Французской буржуаз¬
ной революции конца XVIII в., и в частно¬
сти явное оживление попыток «опроверг¬
нуть» марксистско-ленинскую концепцию
этой революции '. Статья французского бур¬
жуазного историка Франсуа Фюре чрезвы¬
чайно характерна для этой тенденции.
Концепция, развиваемая современными
фра нцузским и истор и к а ми-марксист ам и
(А. Собулем, М.. Мазориком, Р. Робэн и
1 См. А. В. А д о. Еще одна попытка «оп¬
ровергнуть» марксистскую концепцию Фран¬
цузской революции. «Вопросы истории»,
1968, № 10; «Проблемы якобинской дикта¬
туры». Симпозиум в секторе истории Фран¬
ции. Институт всеобщей истории АН СССР.
20—21 мая 1970 г. «Французский ежегод¬
ник. 1970». М, 1972; Т. С. Кондратьева.
Концепция Французской революции конца
XVIII века Антуана Барнава. «Проблемы
новой и новейшей истории стран Европы и
Америки». М. 1972, стр. 70—73.
Историческая наука за рубежом
179
др.), вызывает у него крайнее раздражение.
Он утверждает, что эта концепция представ¬
ляет собой «ленинско-народническую вуль¬
гаризацию» (стр. 261), «прямолинейную
схему», превзойденную будто бы развитием
науки (стр. 289). Под «упрощенной» и «пря¬
молинейной» схемой Фюре разумеет взгляд,
согласно которому «Французская револю¬
ция, втянув крестьянские массы и народные
массы городов, привела к переходу от фео¬
дального способа производства к капитали¬
стическому», а якобинская диктатура, «воз¬
величенная как эпизод, наиболее ярко выра¬
зивший народный характер этого процесса,
объявляется им одновременно н самым «про¬
грессивным» этапом», который путем войны
и террора «довел до конца» решение задач,
заранее предписанных буржуазной револю¬
ции» (стр. 260).
Фюре отвергает марксистское понимание
революции как важнейшего рубежа в про¬
цессе переходе от одного способа производ¬
ства к другому (стр. 279—280). Во Фран¬
ции XVIII в., утверждает он, не было «фео¬
дального режима» как системы экономиче¬
ских и социальных отношений, которая бы
тормозила экономическое развитие страны,
Сеньориальный строй, по его словам, не
идентичен феодализму, «феодальная реак¬
ция», в его представлении — это «в гораздо
большей мере психологическая, политичес-
ская и социальная реальность, чем явление
экономической жизни» (стр. 268). Если же
кое-где бремя сеньориальных повинностей
действительно возрастало, то это, по мнению
Фюре, означало не усиление феодальной
эксплуатации, а «включение сеньории в раз¬
витие капитализма в деревне» и ее превра¬
щение в проводника буржуазной эволюции
(стр. 266, 280). Соответственно и крестьян¬
ское движение против сеньориального
строя во время революции, по словам Фюре,
было не антифеодальным, а скорее «анти¬
буржуазным и а нти к ап.и г а листи чески м »,
«архаичной формой их (крестьян.— А. А.)
сопротивления экономическим переменам»
(стр. 265).
Столь же решительно Фюре отрицает и
наличие в недрах французского общества
XVIII в. обострявшихся противоречий меж¬
ду феодально-дворянским классом и буржу¬
азией как одной из важнейших социальных
предпосылок революции, сводя все дело к
растущему несоответствию относительно уз¬
ких возможностей «социальной мобильно¬
сти», допускаемых абсолютизмом в рамках
«сословного общества», интересам буржуа¬
зии (стр. 275).
В конечном счете в изложении Фюре от
Французской буржуазной революции оста¬
ется очень немногое. Прежде всего она ис¬
чезает как внутренне цельное (при всей его
сложности и противоречивости), объединен¬
ное определенным историческим содержани¬
ем явление. Он полностью отвергает обос¬
нованное марксизмом объединение общим
понятием «буржуазная революция» движе¬
ний различных классов и социальных групп
в 1789—1794 (или 1789—1799) годах. Бур¬
жуазная революция, в его понимании, это
лишь «метафизический персонаж» и даже
«метафизический монстр» (стр. 279, 282).
В его трактовке она рассыпается, распада¬
ется на ряд разнородных, противоречивых
движений: либеральное дворя.нско-буржуаз-
ное реформаторство 1789—1790 гг., авто¬
номную и архаичную по целям и результа¬
там крестьянскую революцию, не имеющее
буржуазного содержания «еанкюлотское»
движение в Париже. При этом возрождает¬
ся высказанная тем же Фюре ряд лет назад
концепция «буксования революции» 8, со¬
гласно которой якобинский ее период был
практически бесплоден, поскольку он в луч¬
шем случае фиксировал меры, фактически
уже проведенные раньше.
По сути дела, внутренний смысл всех рас¬
суждений Фюре сводится к отрицанию зна¬
чения революции как великого рубежа в ис¬
тории Фракции, определившего во многом
вое ее дальнейшее развитие, к отказу от
взгляда на Французскую революцию конца
XVIII в. как «точку отсчета» для последую¬
щей французской истории (стр. 257).
Схема Фюре характерна для современных
нападок на марксистскую трактовку рево¬
люции со стороны ряда французских, ан¬
глийских и американских буржуазных исто¬
риков. Он базируется, в сущности, на дале¬
ко не новых методологических посылках.
Это, с одной стороны, неспособность буржу¬
азного исторического мышления дать науч¬
ное определение понятия «феодализм», све¬
дение его к вассалитетным связям, раздроб¬
лению публичной власти, системе крепост¬
ничества. Отсюда неспособность разли¬
чить феодальные элементы в социально-эко¬
номической структуре предреволюционной
Франции, раскрыть экономическое содержа¬
ние противоречий внутри имущих классов
XVIII века. С другой стороны, это не ме¬
нее традиционное противопоставление урав¬
нительных стремлений и идей содержанию
2 О ней см.: «Французский ежегодник.
1970», стр. 280, 274.
180
Историческая наука за рубежом.
буржуазной революции и отсюда оценка
крестьянского л «с a ilk юл о тск ого » движений
как консервативных, чуждых буржуазной
революции по целям и результатам.
Идеологические истоки всех этих «новых
прочтений» истории Французской революции
конца XVIII в., атаки на ее марксистскую
интерпретацию отчетливо вписываются в
общую волну отрицания плодотворности ре¬
волюций как таковых, характерную для со¬
временной западной буржуазной мысли.
А. В. Адо
Некоторые аспекты
политики фашистской Германии
в отношении США в 1939—1941 гг.
«Journal of Modern History».
Chicago. 1971, № 4.
За последние годы в буржуазной историо¬
графии, особенно в американской и запад¬
ногерманской, заметно возрос интерес к
проблеме «фактора США» в стратегических
и политических планах фашистской Герма¬
нии. Этого вопроса касается и научный со¬
трудник Индианского университета Холгер
Хервиг, посвятивший свою статью борьбе
мнений в высшем военном руководстве рей¬
ха относительно активизации военных дей
ствий на море в период с начала второй ми¬
ровой войны и до объявления 11 декабря
1941 г. Германией войны США.
Американский историк выступает против
тех буржуазных исследователей, которые
все еще пытаются обосновать тезис, будто
Гитлер не стремился к мировому господст¬
ву и не планировал никаких акций против
США (стр. 649). Автор ставит планы наци¬
стов в отношении США в прямую зависи¬
мость от успеха операции «Барбаросса».
«Здесь,— пишет он,— находился гордиев
узел, успешно разрубив который он (Гит¬
лер.— С. С.) мог бы беспрепятственно осу¬
ществлять блицкриг в мировом масштабе»
(стр. 662). Материал, содержащийся в
статье, опровергает точку зрения тех исто¬
риков, которые считают, что Гитлер игнори¬
ровал «фактор США» вплоть до вступления
США в войну. С первых дней второй миро¬
вой войны, несмотря на провозглашение
США «нейтралитета», высшее политическое
руководство рейха придавало первостепен¬
ное значение удержанию заокеанской дер¬
жавы вне конфликта. Это нашло свое выра¬
жение в инструкции Гитлера командованию
флота «считаться с американскими интере¬
сами на море» (стр. 653). Даже во второй
половине 1941 г., когда уже не было сом¬
нений в неизбежности конфликта с США,
Гитлер оставался верен своей линии. 25
июля он пояснял Редеру: «Хотелось бы
только избежать объявления войны со сто¬
роны США в период Восточной кампании»
(стр. 664). Иной была точка зрения военно-
морского командования Германии. Считая,
что война с Англией неизбежно вовлечет в
конфликт и США, Редер настаивал на сня¬
тии ограничений с действий немецких под¬
водных лодок против судов, направлявших¬
ся в Великобританию.
Однако наличие разногласий между Гит¬
лером и командованием флота не дает ос¬
нований для какой-либо абсолютизации это¬
го факта. Между тем Хервиг изображает
командование германского флота чуть ли
не как принципиального противника войны
против СССР, отстаивавшего вариант борь¬
бы «только» на Западе (стр. 650). Но такая
точка зрения не соответствует действитель¬
ности. Дело в том, что адмиралы рейха прос¬
то стремились не распылять силы герман¬
ского флота, уже вовлеченные в борьбу про¬
тив Англии, ничего не имея против войны с
Советским Союзом, но только после завер¬
шения войны с Великобританией. Само по¬
ложение командования флота в структуре
фашистской диктатуры не дает ни малейших
оснований для вывода о том , что Гитлер
мог столкнуться с принципиальной оппози¬
цией со стороны командования флота по
вопросу о ведении войны на Западе. Это
фактически признает и автор, когда пишет,
что «не могло быть сомнений относительно
того, чья точка зрения (насчет планов
ведения войны.— С. С.) восторжествует»
(стр. 659). Ясно, что до установления геге-
нии на европейском континенте Гитлер не
мог бороться за мировую гетмонию.
Представляет известный интерес попытка
Хервига ответить на вопрос: .почему Герма¬
ния объявила войну США? Он считает, что
нападение Японии на США не позволяло
американцам сконцентрировать все свои си¬
лы © Атлантике. Гитлер, по мнению автора,
исходил из уверенности в том, что война с
СССР завершится к весне 1942 г., а потому-
де в его интересах было помешать амери¬
канцам бросить все свои силы против Япо¬
нии, что привело бы ее к быстрому пораже¬
нию. Однако с этим трудно согласиться,
принимая во внимание обстановку, сложив¬
шуюся в первой половине декабря 1941 г.
как на советско-германском фронте, так и
Историческая наука аа рубежом
181
на Тихом океане. Автор сам отмечает исчез¬
новение с августа 1941 г. (то есть тогда,
когда блицкриг дал первые трещины) «оп¬
тимистических заявлений Гитлера насчет
войны с США» (стр. 664). Знаменательно и
то, что в беседе с японским послом Ошима
3 января 1942 г. фюрер был вынужден при¬
знать, что «он еще не знает, как нанести по¬
ражение США» (стр. 668). Подобный песси¬
мизм объясняется, по мнению автора, тем,
что «поражение Германии... в 1941 г. озна¬
чало тотальное изменение всех стратегиче¬
ских замыслов Гитлера.., а неудача летнего
наступления 1942 г. ...наглядно продемон¬
стрировала, что победа более не может быть
достигнута» (там же).
В процессе исследования автор привлек
некоторые материалы из западногерманского
архива во Фрейбурге, проливающие допол¬
нительный свет на отношение к «фактору
США» как Гитлера, так и командования
германского флота. Однако, посвятив свою
статью локальной проблеме, он не смог
вскрыть целый ряд важных мотивов внеш¬
ней политики фашистской Германии, что
привело его в отдельных местах к субъекти-
вистско-упрощенному толкованию событий.
С. 3. Случ
Сельские реформаторы в США
конца XIX—начала XX века
«Agricultural History».
Washington. 1971, № 3.
Статья Уильяма Бауэрса, профессора уни¬
верситета Брэдли, посвящена реформист¬
скому движению в сельских районах США
в так называемый период прогрессизма, то
есть той проблеме, которая обычно игнори¬
руется большинством современных амери¬
канских буржуазных историков, рассматри¬
вающих буржуазно-реформистское движе¬
ние в США первых двух десятилетий наше¬
го века исключительно как движение город¬
ских «средних классов». Бауэрс же на ос¬
нове изучения большого количества архив¬
ных документов, периодической печати и
обширной литературы приходит к выводу,
что активное реформистское движение в
сельских районах США конца XIX—начала
XX в. — это важное явление эпохи прогрес¬
сизма. Ответом на него были, по мнению
Бауэрса, такие мероприятия Федерального
правительства, как создание в 1908 г. ко¬
миссии по изучению сельской жизни, приня¬
тие законов Смита — Левера в 1914 г. и
Смита — Хыоза в 1917 г., согласно которым
повышались субсидии общественным шко¬
лам в сельских районах, а также закона о
федеральном сельскохозяйственном займе
1916 г., расширившем кредит сельскому хо¬
зяйству (стр. 220).
Однако при анализе конкретных причин,
обусловивших возникновение сельского ре¬
формизма, Бауэрс повторяет ошибки, -свой¬
ственные большинству современных амери¬
канских буржуазных исследователей про¬
грессизма. Он упорно придерживается плю-
ралистского подхода к выяснению указан¬
ных причин, по существу, отказываясь ви¬
деть главные из них, связанные с глубокими
социально-экономическими переменами, су¬
щество которых состояло в концентрации и
монополизации производства (как в про¬
мышленности, так и в сельском хозяйстве),
вытеснении мелких предпринимателей, в
том числе и в среде фермеров, которым ни¬
чего .не оставалось, как, покинув землю, ухо¬
дить в города в поисках работы.
Выводы, к которым приходит Бауэрс, в
принципе не отличаются от точки зрения
большинства современных буржуазных аме¬
риканских исследователей. Он повторяет
идеи неолиберальных историков о том, что
«у большинства реформаторов интерес к
проблемам сельской жизни был обусловлен
их верой в йоменский миф. Для них ферме¬
ры представлялиу лучшую часть общества,
его действенную и интеллигентную основу».
Эти реформаторы пытались осуществить
«идеалы и ценности сельского общества»,
приобщить фермеров к «техническим дости¬
жениям XX века», сохранив в то же время
«неограниченные возможности XIX века»,
одним словом, они руководствовались, по
словам Бауэрса, «сентиментальными и ро¬
мантическими мотивами» (стр. 215—216).
Другой вывод автора прямо перекликается
с идеями неоконсервативных исследовате¬
лей, утверждавших, что по своему характе¬
ру прогрессизм представлял собой движение
бизнесменов, ученых и экспертов, озабочен¬
ных якобы проблемами развития производи¬
тельных сил страны. Вторя им, он утверж¬
дает, что «научное управление, эффектив¬
ность, систематическое и планомерное ис¬
пользование ресурсов» должны были «вос¬
полнить отсутствие надлежащего руковод¬
ства в развитии многих сторон американ¬
ского общества» и «посредством использо¬
вания научных методов... создать идеальную
сельскую цивилизацию» (стр. 216), а это,
182
Историческая наука за рубежом
по его словам, было важнейшим условием
«превращения фермеров в бизнесменов, спо¬
собных «на равных» конкурировать с други¬
ми экономическими группами» (стр. 217).
Бауэрс руководствуется методическими
принципами, которые неолиберальный исто¬
рик Дж. Маури применил еще в 1948 г.,
когда формулировал свой тезис о том, что
прогрессизм базировался на настроениях
«среднего класса» Как и Маури, Бауэрс
берет за объект своего исследования опре¬
деленную группу лидеров движения сель¬
ских реформистов и полученные в ходе изу¬
чения их биографий и политической деятель¬
ности данные распространяет на все это
движение. Не удивительно, что при таком
подходе собственно фермерское движение,
которое в этот период представляло собой
реальную силу в прогрессистском движении,
практически сводится к нулю, а сам сель¬
ский реформизм, лишенный конкретной со¬
циально-экономической базы, повисает в воз¬
духе и превращается, говоря словами само¬
го Бауэрса, в «сентиментальные и романти¬
ческие» фантазии.
К. С. Гаджиее
1 J. Mowrey. The Californian Progressi¬
ves. Berkeley. 1951.
Западногерманский историк
об «антитрестовском»
законодательстве в США
«Hamburger Jahrbuch
für Wirtschafts¬
und Geselschaftspolitik».
Tübingen. 1971, № 16.
Карл Ландауэр (ФРГ) выделяет в исто¬
рии «антитрестовского» законодательства в
США следующие этапы: «подготовитель¬
ный» (конец XIX в.), когда были приняты
«Закон о торговле между штатами» (1887 г.)
и «Закон Шермана» (1890 г.); законодатель¬
ство Т. Рузвельта; «новый курс» Ф. Д. Руз¬
вельта; наконец, послевоенный период.
Вслед за либеральными буржуазными исто¬
риками США Ландауэр утверждает, что
принятие законов 1887 и 1890 гг. явилось
следствием массового движения фермеров
и мелких предпринимателей против засилья
промышленных монополий, поглощавших
мелкие предприятия в промышленности, и
железнодорожных компаний, произвольно
устанавливавших высокие транспортные та¬
рифы на перевозки. Ландауэр считает, что
хотя эти законы и сыграли некоторую роль
в ограничении трестирования, в целом они
не остановили его развития, что объясняет¬
ся прежде всего открытым сопротивлением
трестов.
Говоря о мероприятиях Т. Рузвельта, ко¬
торый, как пишет Ландауэр, «с огромной
энергией и заметным успехом» (стр. 145)
осуществлял «антитрестовскую политику»,
он отмечает, что президент отнюдь не по¬
мышлял о восстановлении ничем не ограни¬
ченной свободной конкуренции в промыш¬
ленности, а стремился создать «крупную
организованную экономику под контролем,
может быть, даже управлением государст¬
ва» (стр. 145). В статье проводится мысль о
том, что «антитрестовское» законодательст¬
во Т. Рузвельта служило средством ос¬
лабления «мощи частной экономики», подчи¬
нения крупных предпринимателей государ¬
ственному контролю. Все эти мероприятия,
по мнению автора, явились «первым актом
в антитрестовской политике в США» (стр.
147). Таким образом, Ландауэр вслед за
американскими буржуазными историками,
идеализирующими политику Т. Рузвельта,
представляет его истинным и убежденным
«разрушителем трестой». Между тем руз-
вельтовские призывы к «разрушению» трес¬
тов носили, как известно, демагогический
характер. Его мероприятия, порой ущемляв¬
шие интересы отдельных монополий, в ко¬
нечном смете были направлены на укрепле¬
ние позиций класса буржуазии в целом.
Решающим этапом в истории «антитрес¬
товского» законодательства Ландауэр назы¬
вает годы президентства Ф. Д. Рузвельта,
его «новый курс», в котором идея государст¬
венного регулирования экономической жиз¬
ни получила, по мнению этого западногер¬
манского автора, реальное воплощение. Он
изображает возврат к «антитрестовскому»
законодательству в период так называемо¬
го второго «нового курса» как проявление
заботы правительства о благосостоянии на¬
селения, которому угрожали монополии,
преследующие свои узкокорыстные цели.
В статье игнорируется тот факт, что адми¬
нистрация Ф. Рузвельта была вынуждена
пойти на проведение ряда социальных ме¬
роприятий под давлением массового движе¬
ния самых широких слоев населения, боров¬
шихся за улучшение овоего положения.
Разумеется, как в начале XX в., так и в
30-е годы, правительство США, стоявшее
на страже интересов монополий, прово¬
дя свои «антитрестовские» мероприятия,
Историческая наука за рубежом
183
отнюдь не стремилось на деле ликвидиро¬
вать тресты и вообще остановить развитие
корпораций в промышленности США. Лан-
дауэр же утверждает, что народ США тог¬
да не был еще готов «приносить жертвы,
необходимые для ликвидации крупных кор¬
пораций» (стр. 154). Пытаясь объяснить, по¬
чему правительству США не удалось огра¬
ничить монополии, автор ссылается то на «по¬
литический климат» страны, то на субъектив¬
ные черты характера «вождей нации» (пре¬
зидентов). Но главную причину он видит в
«настроении потребителей», привыкших к
современным промышленным благам, осо¬
бенно после второй мировой войны. В этот
период, согласно Ландауэру, произошел от¬
каз от «антитрестовского» законодательства
«старого стиля» и были выдвинуты новые
принципы «регулирования» корпораций —
через «агентства». Суть этих принципов, уве¬
ряет автор, заключается не в «разрушении
трестов», а в контроле над качеством и ко¬
личеством выпускаемой ими продукции, в
надзоре за соблюдением законов, в защите
интересов потребителя от обмана и фальси¬
фикации продуктов, в охране окружающей
среды и т. д.
Таким образом, Ландауэр, в целом пов¬
торяя идеи американских буржуазных исто¬
риков, изображает «антитрестовское» зако¬
нодательство как результат борьбы прави¬
тельства и «большого бизнеса». Причем пер¬
вое выступает у него выразителем интересов
«всего общества», которому противостоит
«большой бизнес». На самом же деле бур¬
жуазное государство отнюдь не руководст¬
вуется в своих действиях идеями так назы¬
ваемого всеобщего блага, а неизменно стоит
на страже интересов своего класса, сохра¬
няя и упрочивая государственно-монополи¬
стическую систему капитализма.
М. Э. Казиева
Классовые истоки
политической доктрины Токвиля
«The Historical Journal».
Cambridge. 1971, № 2.
Обращение к социально-политическим
взглядам одного из идеологов французского
буржуазного либерализма второй четверти
XIX в., Алексиса де Токвиля, очень харак¬
терно для современной буржуазной науки.
Наибольшим вниманием пользуется его ра¬
бота «Демократия в Америке», многие из
идей которой, как это уже отмечалось в на¬
шей литературе ', пришлись по вкусу пред¬
ставителям консервативного крыла амери¬
канской буржуазной историографии, всяче¬
ски пропагандирующим его концепцию аме¬
риканской истории. Кембриджский историк
Хью Броган предпринял попытку рассмот¬
реть политическую доктрину Токвиля в со¬
циально-историческом аспекте. Автор стре¬
мится выявить связь идей Токвиля с интере¬
сами тех групп французской буржуазии, ко¬
торые оказались у власти после революции
1830 года.
Установление во Франции июльской мо¬
нархии, почти совпавшее по времени с пар¬
ламентской реформой в Англии 1832 г. и
началом президентства Э. Джексона 6
США, повлияло по мнению Брогана, на ре¬
шение Токвиля отправиться на далекий
американский континент. Принадлежавший
к числу либералов, Токвиль верил в то, что
«революция закончена», и, направляясь в
заокеанскую республику, надеялся изучить
там общество, «предвосхитившее будущее,
которое предстоит и Франции и Европе»
(стр. 293).
Наиболее значимыми английскому буржу¬
азному историку представляются те аспекты
упомянутой выше работы Токвиля, которые
завоевали ей симпатии либералов, в частно¬
сти утверждения о том, что «история идет
к своему концу», поскольку человечество
якобы достигло уже идеала политического
равенства (стр. 295). Броган отмечает, что
Токвиль придерживался «доктрины примата
политики и политических форм» (стр. 296).
Он не понимал, что, собственно, скрывается
за теми или иными формами юридических
отношений, а его описания психологии чело¬
века в демократическом обществе были на¬
веяны уверенностью, что июльская монар¬
хия — это венец политической истории чело¬
вечества. Фактически, говоря о психологии
личности, он описывал в идеализированном
варианте нравы победившей буржуазии, ко¬
торые имел возможность наблюдать у себя
на родине. По мнению автора, сетования
Токвиля по поводу «тирании большинства»
и чрезмерного административного центра¬
лизма в тогдашних Соединенных Штатах
выражали настроения французской либе¬
ральной буржуазии, стремившейся к моно¬
полии политической и экономической власти
(там же). По тем же причинам концепция
1 Н. Н. Болховитинов. Современ¬
ная американская историография: новые
течения и проблемы. «Новая и новейшая
история», 1969, № 6, стр. 116—117.
184
Историческая наука за рубежом
Ток'виля приветствовалась и английской ли¬
беральной буржуазией.
Останавливаясь на других сторонах либе¬
рализма Токвиля, Броган полагает, что «са¬
мой большой ошибкой» этого французского
либерала было то, что он «пренебрег ис¬
следованием реального распределения вла¬
сти внутри американской политической си¬
стемы». Страх перед демократией привел к
тому, что все свое внимание Токвиль сосре¬
доточил на политических механизмах, кото¬
рые, как ему казалось, могли бы послужить
преградой для слишком большого усиления
народовластия. Именно поэтому он, как ут¬
верждает Броган, ссылаясь на американско¬
го буржуазного историка Р. Хофстедтера, и
не заметил «самого главного в американ¬
ской системе — баланса, равновесия интере¬
сов классов и фракций, а также различных
частей правительственного аппарата» (стр.
300), то есть того, в чем буржуазная исто¬
риография апологетически видит основное
преимущество американской политической
системы. Из этого тезиса проистекает непра¬
вильное утверждение Брогана, что взгляд
Токвиля на июльскую монархию «как на по¬
следний триумф демократии» объясняется
лишь его нежеланием доставить «неприят¬
ности себе и себе подобным». При этом не
учитывается, что, размышляя об Америке,
Токвиль думал прежде всего о судьбах
французской буржуазии, о таком политиче¬
ском механизме, который позволил бы ей
выдержать революционный натиск пролета¬
риата, чьими выступлениями были отмечены
30—40-е годы XIX в. во Франции. А в этом
как раз и состояло принципиальное отли¬
чие социальной ситуации французской
крупной буржуазии и ее политических
взглядов от того, что наблюдалось тогда в
Америке.
Показав тенденциозность работы Токвиля
«Демократия в Америке», Броган не смог,
однако, удержаться от обычных для совре¬
менной буржуазной историографии славо¬
словий по адресу этого сочинения, в кото¬
ром, как он считает, «наука сменила литера¬
турную спекуляцию» (стр. 303). При всей
своей классовой ограниченности Токвиль
действительно отличался способностью заме¬
чать некоторые ведущие тенденции совре¬
менного ему этапа общественного развития
и даже в определенной степени предвидеть
опасности, вытекающие из них, для утра¬
тившей свою революционность буржуазии,
мировоззрение которой он и выражал. Отсю¬
да и внутренняя противоречивость либе¬
ральных концепций Токвиля. На примере
статьи Брогана видно, что буржуазным ис¬
торикам становится все труднее оспаривать
марксистский гезис о связи политического
либерализма XIX в. с социально-экономиче¬
скими интересами буржуазии.
Н. И Калашников
Историческая и доисторическая
Греция
«Antiquity»- London. 1972, № 181.
Состояние изучения периода переходного
от «доисторического» к «историческому» вре¬
мени в Эгейском бассейне, то есть от куль¬
туры бесписьменной к освещенной крито-
микенскими текстами, свидетельствует о не¬
достаточности методики тех отраслей зна¬
ния, которые призваны решать основные во¬
просы взаимосвязей культуры и этноса. В
самом деле, основным материалом, на кото¬
ром строится история Эгеиды указанного
периода, является материал археологиче¬
ский. Интерпретация его в чисто историче¬
ском аспекте наталкивается на трудности,
далеко не всегда преодолеваемые достаточ¬
но убедительным образом. Известно, Напри¬
мер, что разрушения архитектурных памят¬
ников Крита и Трои долго приписывались
нашествиям извне, покуда более тщатель¬
ные наблюдения не обнаружили следов дея¬
тельности тектонических сил.
Возникновение и распространение раз¬
личных культурных явлений (будь то
появление новых металлических или кера¬
мических изделий) нередко связывается в
науке с иноземными вторжениями, хотя это
предположение сплошь и рядом не может
быть подкреплено какими-либо определен¬
ными доказательствами. Версия вторжения
или завоевания пользуется успехом только
лишь потому, что нередко нет возможности
на существующем уровне знаний получить
для тех или иных археологических наблюде¬
ний объяснения, основанные на реальных
фактах, а не на отвлеченных умозаключени¬
ях. Так, еще сравнительно недавно бурное
распространение древнего железа во многих
странах связывалось, как правило, с ино¬
земным вторжением
Останавливаясь на этого рода соображе¬
ниях применительно к вопросам происхож¬
дения микенской культуры, английский ар¬
хеолог Р. А. Мак Нил привлекает внимание
к тому обстоятельству, что в связи с уста-
1 В Европе — с распространением пле¬
мен — носителей гальштатской культуры.
Историческая наука за рубежом
185
нозлением греческой принадлежности языка,
на котором написаны микенские тексты,
возникновение одноименной культуры связы¬
вается ныне в науке с приходом в Эгеиду
индоевропейских ахейцев — носителей гре¬
ческого языка в той его примитивной форме,
из которой позднее развились греческие
диалекты исторической поры. Подобная ги¬
потеза, выдаваемая во многих работах по
истории возникновения греческой культуры
за непреложный факт, представляется Мак
Нилу абсолютно умозрительной, поскольку
реальная история древнегреческого языка
сразу же сталкивает нас со многими диа¬
лектами, из которых и развивается позднее
греческая коте (общегреческий язык), а
отнюдь не наоборот. Он замечает также, и
совершенно справедливо, что нет никаких
реальных оснований именовать тот диалект
греческого языка, на котором писали скри-
бы (писцы) древнего Пилоса и Микен, имен¬
но ахейским диалектом, поскольку имя
ахейцев известно лишь из источников иного
времени и характера. Мак Нил указывает
далее, и не менее убедительно, что если ми¬
кенские скрибы писали по-гречески, то это
еще не означает, будто и население южной
части Балканского полуострова тоже гово¬
рило в микенские времена по-гречески (так
же точгно, добавим к этому, как и то, что
вавилонские элементы языка критских тек¬
стов линейного письма А являлись элемен¬
тами разговорного языка древних критян).
Гипотеза о происхождении греческих диа¬
лектов из протогреческого языка столь же
умозрительна и схоластична, как и учение
об индоевропейском праязыке.
Мак Нил останавливается далее на воп¬
росах, связанных с так называемой минин¬
ской керамикой, наименование которой при¬
писывалось фантазии Шлимана. Именно ее-
то позднее, по обнаружении сходной с ней
керамики в северо-западной Анатолии и в
Придунавье, сочли основанием для тезиса о
появлении на Балканах греков-индоевроией-
цев. При этом сторонники североевропейско¬
го происхождения «арийцев» выводили ми¬
нинскую керамику из Центральной Европы.
Сам Мак Нил, впрочем, не предлагает ка¬
кого-либо нового решения вопроса о проис¬
хождении и историко-культурном значении
мининской керамики2. Но он подвергает
сомнению научную правомерность привле¬
чения керамических или иных бытовых дан¬
ных для установления языковой (расовой)
принадлежности племен, употреблявших те
или иные ремесленные изделия. Мак Нил
протестует против механического комбини¬
рования данных археологии и лингвистики,
ибо это приводит к смешению явления язы¬
ка и материальной культуры, распростране¬
ние и развитие которых происходит различ¬
ными путями 3. Разумеется, подобная нега¬
тивная постановка вопроса не открывает
новых путей для решения таких кардиналь¬
ных проблем истории древней Эгеиды, как
происхождение греческой народности и свя¬
занных с этим культурных явлений, но она
по крайней мере предостерегает от умозрЯ-
тельно-схо'ластического подхода к их реше¬
нию, все еще господствующего в буржуаз¬
ном антиковедении.
Л. А. Елъницкий
2 Он лишь упоминает о том, что Г. Чайлд
считал ее продуктом автохтонного раз¬
вития, получившего начало в Северной
Эгеиде.
3 В особенности показательны в этом от¬
ношении наблюдения Пальгрема (Е. Pul¬
cra m. The Tongs of Italy. Praehistory and
History Cambridge (Mass). 1958) над про¬
цессами латинизации италийских и романи¬
зации европейских языков.
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
Арбатов Г. А. Идеологическая борьба
в современных международных отношени¬
ях. Доктрина, методы и организация внеш-
неполит. пропаганды империализма.М. 1970.
551 стр. Рец.: Кара и в а нова П.— «Ме-
* Перечень составлен по журналам, по¬
ступившим в Институт научной информа¬
ции по общественным наукам АН СССР в
течение января 1973 года.
ждунар. отношения». София. 1972, № 1,
с. 120—124.
Б а л е в и ц а Л. Сельское хозяйство Вид-
земе и Курземе накануне первой мировой
войны. Рига. 1970. 192 стр. На латыш, яз.
Рец.: P. L.— In: «Studia z dziejow ZSRR i
Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw etc. 1972,
s. 229-230.
Безушко П. П. Консолидация рево¬
люционных сил и строительство социализ¬
ма в Венгрии 1956—1958. М. 1971. 287 стр.
186
Историческая наука за рубежом
Рец.: Т i b а п у i J.— «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В. 1972, H. 11, S. 1467—
1468.
Бекаревич A. Д. Куба: внешнеэконо¬
мические отношения. М. 1970. 221 стр.
Peu.: Gouré L.— «Problems of Commu-
nism». Washington. 1972, № 6, pp. 87—89.
Б e p x и h И. Б. История СССР. Эпоха
социализма. М. 1969. Пер. на нем. яз.:
В. 1971. Рец.: Jungbänel W.— «Deut¬
sche Aussenpolitik». В. 1972, H. 5, S. 1017—
1020.
Б о н г а p д-Л евин Г. М. и Иль¬
ин Г. Ф. Древняя Индия. Ист. очерк.
М. 1969. 736 стр. Рец.: Fussman G.—
«T’oung pao». Leiden. 1972, Mb 1—5, blz.
349—351.
Борисов О. Б. и Колосков Б. Т.
Советско-китайские отношения 1945—1970.
Краткий очерк. М. 1971. 479 стр. Рец.: Ак-
туално изследване на съветско-китайските
отношения. «Междунар. отношения». Со¬
фия. 1972, № 1, с. 126.
«Великий освободительный поход». Сбор¬
ник статей и воспоминаний советских вое¬
начальников. М. 1970. 312 стр. Peu.:
R. W.— In: «Studia z dziejôw ZSRR i Euro-
py srodkowej». T. 8. Wroclaw etc. 1972, s. 226.
Бельтов H. Успехи социализма в
СССР и их влияние на США. М. 1971.
216 стр. Peu.: Pastusiak L.— «Sprawy
miçdzynar.». Warszawa. 1972, Mb 11, s. 156—
158.
•Воробьев Ф. Д., Паротькин И. В.
и Шиманский А. Н. Последний штурм.
Берлинская операция 1945 г. М. 1970.
462 стр. Рец.: Conte F.—«Rev. d’Mistoi-
re de la Deuxième guerre mondiale». P. 1972,
Mb 88, pp. 107—111.
Гайгалайте A. Клерикализм в Лит¬
ве в 1917—1940 гг. Вильнюс. 1970. 312 стр.
На литов, яз. Рец.: Lossowski Р.— In:
«Studia z dziejôw ZSRR i Europy srodko¬
wej». T. 8. Wroclaw etc., 1972, s. 182—184.
Г и н ц б е p г Л. И. На пути в имперскую
канцелярию. Германский фашизм рвется
к власти. М. 1972. 455 стр. Рец.: Ruge W.—
«Zeitschr. für Geschichtswissenschaft». В.
1972, H. 11, S. 1438—1440.
Горфункель A. X. Каталог книг ки¬
рилловской печати 16—17 веков. Л. 1970.
81 стр. Рец.: Hoffmann Р.— «Deutsche
Literaturzeitung». В. 1972, Н. 4—5, Sp. 435—
436.
«Грамотки XVII — начала XVIII века».
М. 1969. 415 стр. Рец.: В os à к С. а О г-
1 о V а N.— «Slavia». Praha. 1972, Mb 4,
s. 439—440.
Гришкунайте E. Рабочее движение
в Литве в 1895—1914 гг. Вильнюс. 1971.
308 сгр. На литов, яз. Рец.: Р. L.— In:
«Studia z dziejôw ZSRR i Europy srodko¬
wej». T. 8. Wroclaw etc. 1972, s. 228.
Даниленко С. T. Дорогою ганьби
i зради. (Ict. xpoHÎKa.) Khïb. 1970. 357 стор.
Peu.: R. T.— In: «Studia z dziejôw ZSRR i
Europy érodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972,
s. 231.
Демченко Н. Земледельческие орудия
молдаван XVIII — начала XX в. Кишинев.
1967. 164 стр. Рец.: Podolâk J.—«Sloven.
närodopis». Bratislava. 1972, № 4, s. 667—
668.
Дробижева Л. M. История и социо¬
логия. М. 1971. 157 стр. Рец.: В 14ha K.—
«Sociol. öasopis». Praha. 1972, Mb 6, s. 653—
655.
Еремеев Д. E. Этногенез турок. (Про¬
исхождение и основные этапы этнической
истории). М. 1971. 272 стр. Рец.: Неп-
s е 1 W.— «Przegl^d Orient,». Warszawa.
1972, Mb 4, s. 384—386.
Зайончковский П. A. Российское
самодержавие в конце XIX столетия. (По¬
литическая реакция 80-х — начала 90-х го¬
дов). М. 19/0. 444 стр. Рец.: Sutty М.—
«Slovan, prehled». Praha. 1972, Mb 6,
s. 492—494.
Зубов H. И. Ф. Э. Дзержинский. Био¬
графия. М. 1971. 423 стр. Рец.: Ander-
1 е А.— «Zeitschr. für Geschichtswissen¬
schaft». В. 1972, H. 11, S. 1447.
Игнатенко Т. А. Советская историо¬
графия рабочего контроля и национализа¬
ции промышленности в СССР (1917—
1967 гг.). М. 1971. 259 стр. Рец.: R. W.—In:
«Studia z dziejöw ZSRR i Europy srodko¬
wej». T. 8. Wroclaw etc., 1972, s. 223.
Иоффе A. E. Внешняя политика Совет¬
ского Союза. 1928—1932 гг. М. 1968. 487 стр.
Рец.: J. Т.— In: «Studia z dziejöw ZSRR i
Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972,
s. 225.
Иоффе Г. 3. Февральская революция
1917 года в англо-американской буржуаз¬
ной историографии. М. 1970. 2бЗ стр.
Рец.: Bodroiic М.— «Jugosl. ist. cas.».
Beograd. 1971, br. 1—2, s. 218—221.
«Исследования по славяно-германским
отношениям». М. 1971. 372 стр. Рец.:
М. K.—«Slovan, pfehled». Praha. 1972, Mb 6,
s. 500.
«История внешней политики СССР».
1917—1970. В 2 ч. Ч. 2. 1945—1970. М. 1971.
519 стр. Рец.: S 1 i s z. A.— «Sprawy migdzy-
nar.». Warszawa. 1972, № 11, s. 148—149.
«История Коммунистической партии Со¬
ветского Союза». В 6 т. Т. 4. Кн. 2. М. 1971.
607 стр. Рец.: Kühnrich H. und L ö-
wel В.— «Beitr. zur Geschichte der Arbei¬
terbewegung». B. 1972, Mb 6, S. 1013—1016.
«История латышских стрелков. 1915—
1920». Рига. 1970. 698 стр. На латыш, яз.
Рец.: Р. Z.— In: «Studia z dziejöw ZSRR i
Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw etc. 1972,
s. 230.
Калениченко П. M. Великий Жов-
тень i революцГйний рух у Полип. (Листоп.
1917 — жовт. 1919 г.). КиГв. 1971, 344 стр.
Рец.: Serczyk W. А.— «Studia hist.».
Krakow. 1972, Mb 3, s. 482—484.
Коваленко Д. A. Оборонная промыш¬
ленность Советской России в 1918—1920 гг.
М. 1970. 412 стр. Рец.: K. L.— In: «Studia z
dziejöw ZSRR i Europy srodkowej». T. 8.
Wroclaw etc., 1972, s. 223—224.
Копа некий Я. M. и Левит И. Э.
Советско-румынские отношения 1929—
1934 гг. М. 1971. 187 стр. Рец.: J. Т.—In:
«Studia z dziejöw ZSRR i Europy srodko¬
wej». T. 8. Wroclaw etc. 1972, s. 207.
Кроль Ю. Л. Сыма Цянь — историк.
М. 1970. 447 стр. Рец.: Р о ко г а Т.—
Историческая наука за рубежом
187
«T’oung pao». Leiden. 1972, № 1—5, biz.
236—238.
«Куба, 10 лет революции». М. 1968.
462 стр. Рец.: Gouré. L.—«Problems of
Kommunism». Washington. 1972, Ns 6, pp.
87—89.
Кузнецова H. А. и Кулагина Л. M.
Из истории советского востоковедения.
1917—196/. М. 1970. 250 стр. Рец.: Re у с li¬
ma п J.— «Przegigd orient.». Warszawa.
1972, Ni 4, s. 378-379.
Липинский Л. П. Развитие капита¬
лизма в сельском хозяйстве Белоруссии
(II половина XIX в.). Минск. 1971. 254 стр.
Рец.: J. Т.— In: «Studia z dziejów ZSRk i
Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972,
s. 226.
Налин Ю. и Николаев А. Советский
Союз и европейская безопасность. М. 1971.
104 стр. Рец.: — «Междунар. отношения»,
София. 1972. Ni 1, с. 130.
«Некоторые актуальные проблемы ме¬
ждународного рабочего и профсоюзного
движения». Ч. I. М. 1972. 216 стр. Рец.:
Reisberg А.— «Beitr. zur Geschichte der
Arbeiterbewegung». В. 1972, № 6, S. 1022—
1023.
Никитин В. A. США. Правый экстре¬
мизм— угроза демократии. М. 1971.412 стр.
Рец.: — «Междунар. отношения». София.
1972, № 1, с. 128.
«Основные проблемы рабочего движения
в развитых капиталистических странах».
М. 1970. 287 стр. Рец.: Otto R.—«Beitr. zur
Geschichte der Arbeiterbewegung». B. 1972,
S. 1021 — 1022.
Палуян У. A. Беларуская сялянска-ра-
бочая грамада. Míhck. 1967. 223 стр. Рец.:
J. Т.— In: «Studia z dziejów ZSRR i Eurftpy
srodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972, s. 227.
Петерс И. А. СССР, Чехословакия и
европейская политика накануне Мюнхена-
Киев. 1971. 190 стр. Рец.: — «Sprawy
miedzynar.». Warszawa. 1972, № 11, s. 163.
Петранович И. М. Положение рабо¬
чего класса Италии. М. 1970. 288 стр. Реи.:
Danke г t J.— «Deutsche Aussenpolitik». В.
1972, H. 5, S. 1026—1028.
П и ч у г и и П. В. Место и роль полити¬
ки в развитии советского общества. М. 1971,
124 стр. Рец.: Bláha К.— «Sociol. éas.».
Praha. 1972, № 5, s. 544—547.
Поршнев Б. Ф. Франция, английская
революция и европейская политика в сере¬
дине XVII в. М. 1970. 387 стр. Рец.:
С i п п е 11 а Е.— «Riv. storica italiana». Na¬
poli. 1972, fase. 2, pp. 514—524.
Ракунас A. Борьба литовского наро¬
да против гитлеровской оккупации. Виль¬
нюс. 1970. 192 стр. На литов, яз.: Рец.:
Р. L.— In: «Studia z dziejów ZSRR i Euro¬
py srodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972,
s. 229.
Рокоссовский К. К. Солдатский
долг. М. 1968. 380 стр. Рец.: För¬
ster G.— «Militärgeschichte». В. 1972, № 5,
S. 628—630.
«Русско-румынские и советско-румынские
отношения». Кишинев. 1969. 263 стр. Рец.:
Cytowska E.— In: «Studia z dziejów
ZSRR i Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw
etc., 1972, s. 180—181.
Санакоев Ш. П. Мировая система со¬
циализма. (Основные проблемы и этапы
развития). М. 1968. 271 стр. Рец.: М е 1.—
«Slovan, pfehled». Praha. 1972, № 6,
s. 512—513.
Сергеенко M. E. Ремесленники древ¬
него Рима. Л. 1968. 153 стр. Рец.:
Kolköwna S.— In: «Archeologia». Т. 12
(1971). Wroclaw etc., 1972, s. 230.
Смирнова H. Д. Балканская полити¬
ка фашистской Италии. Очерк дипломати¬
ческой истории (1936—1941). М. 1969.
281 стр. Рец.: Garlicka А.— In: «Studia
г dziejöw ZSRR i Europy srodkowej». T. 8
Wroclaw etc., 1972, s. 195—197.
«Советское крестьянство. Краткий очерк
истории (1917—1969). М. 1970. 510 стр.
Рец.: R. W.— In: «Studia z dziejöw ZSRR i
Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw etc., 1972,
s. 223.
С о x а н ь П. С. Социалистический интер¬
национализм в действии. Украинская ССР
в сов.-болг. экон., науч.-техн. и культурном
сотрудничестве. 1945—1965. Киев. 1969.
327 стр. Рец.: J. Т.— In: «Studia z dziejöw
ZSRR i Europy srodkowej». T. 8. Wroclaw,
etc., 1972, s. 209.
«Социально-политические сдвиги в стра¬
нах развитого капитализма». М. 1971.
502 стр. Рец.: — «Междунар. отношения».
София. 1972, № 1, с. 127.
«Социальные структуры доколониаль¬
ной Африки». М. 1970. 197 стр. Рец.:
Stgpniewska В.—«Kwart. hist.». War¬
szawa. 1972, № 4, s. 952—953.
«США: региональные проблемы внешней
политики». М. 1971. 215 стр. Рец.: Р a s-
tusiak L.— «Sprawy migdzynar.». War¬
szawa. 1972, № 12, s. 144—145.
Томашевский Д. Г. Ленинские идеи
и современные международные отношения.
М. 1971. 280 стр. Рец.:- Rot fei d A. D.—
«Sprawy migdzynar.». Warszawa. 1972, № 11,
s. 152—156.
ХайцманВ M. СССР и проблема ра¬
зоружения (1945—1959). История между¬
нар. переговоров. М. 1970. 479 стр. Рец.:
Moulis V.— «Slovan, pfehled». Praha.
1972, № 6, s. 494—496.
Чубэрьян A. О. В. И. Ленин и фор¬
мирование советской внешней политики.
М. 1972. 315 стр. Рец.: Tanty М.—«Spra¬
wy migdzinar.». Warszawa. 1972, № 11,
s. 149—152.
Шкаратан О. И. Проблемы социаль¬
ной структуры рабочего класса СССР
(Ист.-социол. исследование). М. 1970.
472 стр. Рец.: Heller J.—«Zeitschr. für
Geschichtswissenschaft». В. 1972, H . 11,
S. 1448.
Эли нас М. и Г елпернас Д. Каунас¬
ское гетто и его борцы. Вильнюс. 1969.
214 с. На литов, яз. Рец.: Р. L.— «Studia
z dziejöw ZSRR i Europy srodkowej». T. 8.
Wroclaw ete., 1972, s. 228—229.
Этингер Я. Я. Межгосударственные
отношения в Африке (полит, проблемы,
эволюция, орг. формы). М. 1972. 319 стр.
Рец.: «Междунар. отношения». София.
1972, № 1, с. 127—128.
188
Историческая наука за рубежом
Хроникальные заметки
♦ В ознаменование 125-лстия «Мани¬
феста Коммунистической партии» в февра¬
ле 1973 г. в Берлине по инициативе Инсти¬
тута общественных наук при ЦК СЕПГ со¬
стоялся научный коллоквиум на тему «Ма¬
нифест Коммунистической партии» и един¬
ство марксизма-ленинизма». Ф. Рихтер
остановился в своем докладе на вопросе об
исторической миссии рабочего класса. Вы¬
ступление X. Нейберта было посвяще¬
но интернациональному характеру классо¬
вой борьбы; В. В р о н ы — тому факту, что
«Манифест» содержит аргументацию про¬
тив новейших ревизионистских концепций
«социализма»; В. Шмидта — историческо¬
му значению «Манифеста» и Устава Союза
коммунистов.
♦ В феврале 1973 г. в Берлине состоял¬
ся научный коллоквиум по идеологическим
вопросам, организованный Институтом
международной политики и экономики и
Институтом общественных наук при ЦК
СЕПГ, Германской АН (ГДР) и секцией
философии истории — государствоведе-
ния при университете имени М. Лютера в
Галле. Директор Института международ¬
ной политики и экономики X. Хэбер во
вступительном докладе остановился на воз¬
растающем значении социалистического со¬
общества государств. Последующие орато¬
ры посвятили свои выступления проблемам
идеологической борьбы на современном
этапе, кризису буржуазной идеологии, ро¬
ли понятия «демократия» в полемике меж¬
ду коммунистической и буржуазной кон¬
цепциями современности, усилиям монопо¬
листической буржуазии по использованию
сферы науки и техники для идеологиче¬
ских диверсий против социализма. В кол¬
локвиуме приняли участие ученые СССР,
ПНР, ЧССР и НРБ.
С 1973 г. в издательстве «Академия»
(ГДР) начал выходить в свет новый жур¬
нал «Азия — Африка — Латинская Амери¬
ка». На страницах первого номера выступи¬
ло более 20 ученых ГДР и зарубежных ав¬
торов со статьями, обзорами и рецензиями,
посвященными актуальным проблемам на¬
ционально-освободительной борьбы, поли¬
тики, экономики и идеологии трех конти¬
нентов. Объем журнала — 200 стр., перио¬
дичность — 4 раза в год. •
Институт истории БКП при ЦК БКП
выпустил в свет научную биографию Г. М.
Димитрова («Георги Димитров. Биогра¬
фия». София. «Партиздат». 1972. 644 стр.).
Ее авторы — Веселии Хаджиниколов, Да¬
вид Елазар, Добрин Мичев, Любомир Па-
найотов и Петра Раденкова. В книге сде¬
лана попытка на широком историческом
фоне проследить жизненный путь выдающе¬
гося революционера, Генерального секрета¬
ря Исполкома Коминтерна, признанного ру¬
ководителя БКП в борьбе за Народную
Республику Болгарию. Авторы раскрывают
также богатство идейного наследия Г. М.
Димитрова, его роль в превращении БКП
в партию нового типа.
Монографию о взглядах Г, М. Ди¬
митрова по вопросам литературы и искус¬
ства написал болгарский ученый Влычко
Кунчев (В. Л. К у н ч е в. Георги Димитров
и въпросите на литературата и изкуството.
София. «Наука и изкуетво». 1970. 172 стр.).
В ней исследуются такие проблемы, как
революционный процесс и судьбы литера¬
туры и искусства, народность социалисти¬
ческого искусства, общественно-эстетиче¬
ская природа и функции искусства, прин¬
ципы политики БКП в области литературы
и искуства.
В связи с 90-летием со дня рожде¬
ния Г. Димитрова в Болгарии издан ряд
воспоминаний о нем. Двухтомник содержит
воспоминания деятелей коммунистического
и рабочего движения, а также некоторых
других лиц («Спомени за Георги Димит¬
ров». Т. 1. 1882—1934. Т. 2. 1935—1949.
София. «Партиздат». 1971. 520, 746 стр.).
Воспоминания профсоюзных деятелей вош¬
ли в специальный сборник («Вожд, учи-
тел, трибун». София. «Профиздат». 1972.
309 стр.). Еще один сборник включил ме¬
муарные записи журналистов («Георги
Димитров в спомени на журналисти». Со¬
фия. «Отечествения фронт». 1971. 192 стр.).
Кроме того, изданы воспоминания секрета¬
ря Г. М. Димитрова Петра Игнатова
(П. Игнатов. Сърце за всички. София.
«Народна младеж». 1971. 143 стр.) и писате¬
ля Георгия Караславова (Г. К а р а с л а-
в о в. Среши и разговори с Георги Димит¬
ров. София. «Партиздат». 1971. 132 стр.).
Роли Г. М. Димитрова в болгарском
и международном профсоюзном движении
по»вящен сборник статей болгарских и со¬
ветских историков («Георги Димитров и
профсъюзното движение». София. «Проф¬
издат». 1972., 389 стр.). Наибольшее внима¬
ние в сборнике уделено деятельности Г. М.
Димитрова в Болгарии в 1903—1907 гг., на
Балканах в целом в 1910—1930 гг. и во
всемирном профдвижении 1941 —1945 годов.
10-й выпуск «Профсоюзных летопи¬
сей» Кабинета по истории профсоюзного
движения Болгарии содержит статьи о
Профинтерне, борьбе БКП в защиту безра¬
ботных в 30-е годы, Англо-русском комите¬
те профсоюзного единства (1925—1927 гг.),
сообщения по истории болгарского проф¬
движения, статистические данные о проф¬
союзах Болгарии 1925—1937 гг. и докумен¬
ты о Профинтерне 1925—1935 годов
(«Профсъюзни летописи». № 10. София.
«Профиздат» 1971. 416 стр.).
Кабинет по истории профсоюзного
движения Болгарии издал сборник, посвя¬
щенный Любе Ивошевич-Димитровой, вид¬
ной деятельнице женского социалистическо¬
го профдвижения, жене и другу Г. М. Ди¬
митрова (Л. И в о ш е в и ч-Д и м и т р о в а.
Избрани произведения. Документи. Споме¬
ни. София. «Профиздат». 1972. 203 стр.).
Чехословацкой АН выпущен биогра¬
фическо-библиографический словарь, охва¬
тывающий всех чехословацких авторов с
1760 г. до наших дней, писавших об истории,
культуре и языке славянских народов
(«Ceskoslovenské práce o jazyce, déjinách a
kulture slovanskÿch národú od r. 1760». Praha.
SPN. 1972. 561 str.). Его составитель —
коллектив авторов ro главе с Миланом Ку-
делкой и Здснеком Шимечеком. Всего в
словаре содержатся сведения почти о 600
ученых (биографические данные, основные
направления исследований, печатные труды,
литература о них).
Мария Матильда Александреску-Дер-
ска написала работу историографического
характера о Николае Иорге как исследова¬
теле истории Османской империи (М. М.
Alexandrescu-Dersca. Nicolae lor-
ga — a Romanian Historian oí the Ottoman
Empire. Bucharest. ASRR. 1972. 190 p.).
В переводе на английский язык она издана
в качестве вып. 40 в серии «Историческая
библиотека Румынии», публикуемой Акаде¬
мией СРР. В первой части книги рассматри¬
вается концепционная методология Иорги
и методика изучения им документов, во вто¬
рой части — основные выводы Иорги. сна¬
чала применительно к сельджукской, а за¬
тем— к османской эпохе. Приложены раз¬
личные указатели, в том числе словарь спе¬
цифических турецких терминов.
Павел Черноводяну написал для той
же серии (вып. 41) работу об английской
торговле с Левантом в 1660—1714 гг.
(P. Cernovodeanu. England’s Trade
Policy in the Levant and Her Exchange of
Gnods wifh the Romanian Countries under
the Latter Stuarts. Bucharest. ASRR. 1972.
157 p.). Первая часть книги касается общей
торговой политики Англии на Балканах и
в Восточном Средиземноморье той поры,
вторая — отдельно экономических связей
Англии с румынскими областями. В прило¬
жении помещены таблицы с перечнями пунк¬
тов производства поташа в Румынии, пред¬
метов импорта в Валахию, цен в Транеиль-
вании и пр.
42-м выпуском упомянутой серии яв¬
ляется книга Ласло Баньяи на французском
языке гю истории Трансильвани». Она начи¬
нается с описания соседских связей, дру¬
жественных контактов и антитурецкой и
антигабсбургской борьбы венгров и румын
на землях Трансильвании и доходит до вре¬
мени после второй мировой войны, пред¬
ставляя собой научно-популярный очерк
истории этой провинции (L. В á n у a i.
Destin commun, traditions fraternelles. Bu¬
carest. ARSR. 1972. 209 p.). Большая
часть работы касается новейшей истории.
Григор Ионеску рассматривает в сво¬
ей книге историю архитектуры и строитель¬
ного дела на современных румынских зем¬
лях с первобытнообщинной эпохи до наших
дней (G. Ionesco. Histoire de l’architec¬
ture en Roumanie de la préhistoire à nos
jours. Bucarest. ARSR. 1972. 589 p.). Наибо¬
лее полно раскрыт этот сюжет на материа¬
лах XV—XVIII столетий. Имеются карты
местных памятников от неолитического пе¬
риода до VII в., средневековой поры и
сводная карта крупных сооружений в це¬
лом. Книга снабжена 436 иллюстрациями.
Новая книга о Варшаве в первые го¬
ды нашего столетия написана Каролиной
Бейлин (К. В е у 1 i n. W Warszawie w latach
1900—1914. Warszawa. PIW. 1972. 482 str.).
Автор использовал архивные материалы, в
том числе донесения французских консу¬
лов. В книге характеризуются изменения
социальной структуры, процесс декласси¬
рования шляхты, формирования пролета¬
риата, идеологии пролетариата и буржуаз¬
ных политических групп.
В серии «Освободительная война
польского народа» издана книга Юлиана
Тобиаша, характеризующая участие совет¬
ских людей в движении Сопротивления на
польских землях (J. Т о b i a s z. Na tylach
wroga. Warszawa. MON. 1972. 400 str.).
Автор установил, что в борьбе с оккупан¬
тами на территории Польши участвовало
около 20 тыс. советских партизан.
♦ Издательство «/Марксистские страни¬
цы» в ФРГ выпустило сборник материалов
VII конгресса Коминтерна («VII. Weltkon¬
gress der Kommunistischen Internationale.
Referate. Aus der Diskussion. Schlusswort.
Resolutionen». Frankfurt а M. VMB. 1972.
293 S.). В сборник вошли доклады В. Пика.
Г. Димитрова, П. Тольятти, выступления
М. Тореза, В. Флорина, Дж. Грина, заклю¬
чительное слово Г. Димитрова и резолюции
конгресса.
♦ Херман Энгель (Мюнстерский уни¬
верситет) написал работу по истории марк¬
графства Пирмонт, охватывавшего некогда
часть земель Нижней Саксонии и Вестфалии
(H. Engel. Die Geschichte der Grafschaft
Pyrmont von den Anfängen bis zum Jahre
1668. München. «Schön». 1972. 196 S.). Автор
начинает с IX в., когда возникла эта марка
Франкской империи, и доводит изложение
до третьей четверти XVII века. Наиболь¬
ший интерес представляют главы о возник¬
новении и развитии города Людге и о со¬
перничестве с Кёльном. Остальное является
преимущественно описанием политических
событий.
Археологические исследования, про¬
веденные польскими учеными в 1972 г., да¬
ли интересные результаты. В Эфиопии, в
районе Больших озер, выявлены слои зале¬
гания культуры стильбей. В АРЕ, в оази¬
се Декхла и возле Бир-Торафи, найдены ос¬
татки позднеашельской культуры и следы
поселений эпохи среднего палеолита. В
Болгарии раскопки велись в районе средне¬
векового городища в Толбухинском округе.
Городище существовало до XI в., но обна¬
ружены также стены древнеримского перио¬
да, а в нижних слоях — ранненеолитиче¬
ская керамика. Найдены также многочис¬
ленные фракийские изделия и клад из ше¬
сти золотых сережек, спрятанный в разва¬
линах раннесредневекового дома. Совмест¬
ные польско-французские исследования в
деревне Драси (Бургундия) привели к на¬
ходке ряда средневековых памятников. В
поселке .Кане под Прушковом (ПНР) об¬
наружены домницы двухтысячелетнего воз¬
раста, работавшие на местной дерновой руде
с невысоким содержанием железа. В поль¬
ской деревне Виснёвы (Жешувское воевод¬
ство) обнаружены бронзовое ожерелье и
два браслета лужицкой культуры, в Озор-
кове — глиняный сосуд с серебряными мо¬
нетами и украшениями. Это один из круп¬
190
Историческая наука за рубежом
нейших кладов монет за последнее время.
Он содержит около 2 тыс. монет XIII в.,
браслеты, цепочки и медальоны общим ве¬
сом свыше б кг. В окрестностях Грудуска
(Цехановский повят) тоже найден клад —
200 серебряных монет X—XI вв.: денарии
немецких королей Саксонской династии,
чеканенные в Майнце, Кёльне, Аугсбурге,
Регенсбурге и Эрфурте, а также арабский
дирхем.
♦ В Благоевоградском округе (Болга¬
рия) раскопана римская гробница III в., в
которой был захоронен лекарь. Рядом с
ним лежали хирургические инструменты в
два бронзовых сосуда с окаменевшими
благовониями и 20 лечебными таблетками*
♦ Неподалеку от болгарского города
Балчик (древний Дионисиополь), на побере¬
жье Черного моря, обнаружено много древ¬
них керамических изделий. На одной из ам¬
фор, покрытых черно-синей росписью, изо¬
бражены египетский бог Ра и женщина с ли¬
рой. Обращает на себя внимание незакончен¬
ность отдельных деталей рисунка. Это дало
возможность предположить, что амфора не
завезена из Египта, а изготовлена на месте,
в мастерских Дионисиополя. Находка да¬
тируется IV—III вв. до н. э.
Совместные археологические исследо¬
вания проводят болгарские и советские сле-
пиалисты в медных рудниках возле Старой
Загоры (Южная Болгария). Им удалось ус¬
тановить, как велась добыча медной руды
в эпоху бронзового века. В пустой породе
найдено также много черепков глиняной
посуды и остатков костяных орудий. Осо¬
бый интерес представляют молоты из
оленьего рога.
В 1972 г. в Чехословакии обнаруже¬
но 7 монетных кладов. Клад, найденный в
округе Требиц, состоит из 300 грошей кон¬
ца XIII—начала XIV века.
♦ В Риме под землей на глубине от
4 до 14 м обнаружены стены дома и галерея,
ведшая в сад. Одна из стен покрыта фрес¬
ками, под которыми на широкой полосе
багряного цвета начертаны надписи. С по¬
мощью стереоскопии удалось разобрать не¬
которые из надписей и различить фигуры,
изображающие императора Константина I,
попирающего ногами дракона, и его родст¬
венников. На другой фреске видны морские
коньки. Находка датируется 315—321 года¬
ми.
♦ В районе Шираза (Иран) найдены
развалины древнего города, возможно, Он-
шана, являвшегося местом рождения пер¬
сидского царя Кира, и глиняные таблички
с клинописью на вавилонском и эламитском
языках, начертанной за 2 тыс. лет до н. э.
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
ЗА ТВОРЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО
Цель этих заметок — привлечь внимание
историков, писателей и литературоведов к
вопросам, разработку которых они могли
бы вести в более тесном контакте. На стра¬
ницах наших исторических журналов не¬
редко поднимались литературоведческие
вопросы’. За последние годы вышли в свет
и новые труды литературоведов, посвящен¬
ные историческому жанру и прежде всего
воплощению в нем темы социалистической
революции2, Некоторые писатели знакоми¬
ли читателей с опытом своей работы3.
1 «Вопросы истории» опубликовали серию
статей Л. В. Черепнина, посвященных исто¬
рическим воззрениям классиков русской ли¬
тературы («Вопросы истории», 1963, № 9;
1964, № 1; 1965, Яе 4; 1967, № 1), которые
легли затем в основу его книги «Историче¬
ские взгляды классиков русской литерату¬
ры» (М. 1968). В журнале были напечатаны
также работы: М. П. Алексеев. Россия
и русские в творчестве Шекспира (1965, № 7);
С. Б. Окунь. Историзм Юрия Тынянова
(1966, №8); его же. Историзм О. Д. Форш
(1968, № 3). «История СССР» поместила
статьи: В- Т. Пашуто. Средневековая
Русь в советской художественной литера¬
туре (1963, № 1); Г. М. Л е н о б л ь. Писа¬
тель, историк и критик (1964, Л” 1); Л. В.
Ч е р е п н и н. Историческая тематика в
творчестве М. Ю. Лермонтова (1964, Л1> 5);
В. Г. Боборыкин. Работа А. А. Фаде¬
ева над романом «Молодая гвардия»
(1965, № 4). Подобного рода материалы
были опубликованы и в других изданиях:
А. В. П р е д т е ч е и с к и й. Художествен¬
ная литература как исторический источник
(«Вестник» ЛГУ, 1964, № 14, вып. 3, серия
ИЯЛ); В. М. Хвостов. Художественная
литература и военно-патриотическое вос¬
питание школьников («Преподавание исто¬
рии в школе», 1969, „\Го 3); В. В. Карга-
лов. Древняя Русь в советской художест¬
венной литературе (М. 1968); «Художест¬
венно-историческая литература по истории
СССР». Указатель под ред. С. С. Дмитрие¬
ва (М. 1962).
2 Ю. А. Андреев. Исторический и ис¬
торико-революционный роман. «История
русского советского романа». Кн. 2. М.-Л.
1965; его же. Революция и литература.
Л. 1969; А. О. Богуславский, В. А. Д и-
е в. Русская драматургия. Основные проб¬
лемы развития. 1936—1945. М. 1965; И. Т.
ИСТОРИКОВ И ПИСАТЕЛЕЙ
Сотрудничество историков и писателей —
дело давнее. Одна из его форм—совмест¬
ная работа в Комиссии по художественно¬
исторической литературе при Союзе писате¬
лей РСФСР, в которой объединены деятели
литературы и представители исторической
науки — сотрудники Института истории
СССР АН СССР. Комиссия организовала
серию интересных заседаний, частично по¬
лучивших отражение в печати. В Ленин¬
граде проводит творческую работу Комис¬
сия по взаимосвязям литературы, искусст¬
ва и науки при Отделении СП РСФСР4.
И историки и писатели верно следуют
призыву партии отразить славную летопись
революции, а также усилить борьбу с идео¬
логией антикоммунизма. Отрадно, что исто¬
ризм нашей литературы возрос. Писатели
успешно продолжают, страница за страни¬
цей, воссоздавать художественную лето¬
пись революции, обращаясь к таким слож¬
ным темам, как декабристское и народо¬
вольческое движение, буржуазно-демокра¬
тические революции 1905 и 1917 гг., Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая рево¬
люция и гражданская война, Лениниана,
крах контрреволюционных выступлений бе¬
лоэмигрантов и других враждебных наро¬
ду и партии сил. Традиции мастеров прош¬
лых лет А. Н. Толстого, Н- Ф. Погодина,
С. П, Злобина, В. Г. Яна, А. П. Ладинско-
го и других продолжает молодая смена. Ее
Изотов. Из истории критики историческо¬
го романа (20—30-е гг.). Оренбург. 1967;
И. К- П и к с а н о в. Крестьянские восста¬
ния в «Вадиме» Лермонтова. Саратов. 1967;
В. Айзенштадт. Русская советская ис¬
торическая драматургия. Ч. 1. 1917—1929.
Харьков. 1969; ч. II. 1930—1945. Харьков.
1971.
3 С. 3 л о б и н. Роман и история. «Друж¬
ба народов», 1966, № 7; В. Г. Я н. Путеше¬
ствия в прошлое. «Вопросы лите^хатуры»,
1965, № 9, и др.
4 См. «Симпозиум по комплексному изу¬
чению художественного творчества». Тезисы
и аннотации. Л. 1963; Симпозиум «Творче¬
ство и современный научный прогресс». Те¬
зисы и аннотации. Л. 1966.
192
Письма и заметки
интересуют решительно все эпохи прошло¬
го нашего Отечества5. Писатели стали при¬
сматриваться и к фигурам историков, изоб¬
ражать их в своих произведениях (как —
это другой вопрос). Наконец, на стыках
литературы и истории возникают такие яр¬
кие произведения, как труд писателя
Г. Шторма о Радищеве и книга историка
Р. В. Овчинникова о Пушкине 6.
Когда читаешь произведения советских
писателей на исторические- темы, еще яс¬
нее ощущаешь, каких успехов добились
наши археологи и историки. Отечествен¬
ная древность становится все ближе по ме¬
ре того, как наука углубляет историческую
традицию народа на тысячелетия: в срав¬
нении с ними что значат какие-нибудь
двадцать поколений, отделяющих нас от
Ярослава Мудрого! Преемственность в рам¬
ках тысячелетней русской государственной
истории стала очевидней, а древность бли¬
же, родней. Это чувство особенно упрочи¬
лось с тех памятных лет Великой Отечест¬
венной войны, когда враг педантично и
планомерно жег и грабил нашу землю, пы¬
таясь уничтожить все следы нашей родо¬
словной, и когда, казалось, забытые герои
прошлого вдруг поднялись, как живые,
и заняли место в боевых порядках Совет¬
ской Армии.
Накопленный историками и писателями
опыт сотрудничества уже позволяет сде¬
лать определенные выводы. История силь¬
нее и историков, и критиков, и писателей.
Ее надо уважать. Нельзя превращать исто¬
рию с ее не только славными, но и труд¬
ными страницами в некую идиллию. Но и
нельзя относиться к прошлому нигилистиче¬
ски, бездумно вычеркивая из истории те или
иные страницы. Народный поэт Абута-
либ Гафуров сказал Гамзатову мудрые сло¬
ва: «Запомни, Расул, что я тебе сейчас
скажу: если ты выстрелишь в прошлое из
пистолета, будущее выстрелит в тебя из
ушки» 7.
Партия учит нас не путать интернацио¬
нализм и космополитизм, патриотизм и на¬
ционализм, не допускать социальной амни-
5 См. Список исторических романов и по¬
вестей, изданных в 1965—1970 гг. (Выбо¬
рочный). Государственная публичная исто¬
рическая библиотека. М. 1970.
6 Г. Шторм. Потаенный Радищев. М.
1968; Р. В. Овчинников. Пушкин в ра¬
боте над архивными документами («Исто¬
рия Пугачева»). Л. 1969.
7 Р. Гамзатов. Мой Дагестан. М. 1968,
стр. 150.
стии ни отечественного прошлого, ни зару¬
бежного настоящего. У писателей, истори¬
ков и критиков немало общих задач. Всех
их в одинаковой мере волнуют такие по¬
нятия, как патриотизм, национальный ха¬
рактер, народность. Народность историч¬
на и по своей природе классова: до Октяб¬
ря она — одно, после Октября — другое, а
с ликвидацией антагонистических классов—
третье. Лишь в стране социализма народное
совпадает и с национальным, и с социаль¬
ным, и с государственным, и с пролетарско-
партийным. За очень сложным подчас пере¬
плетением мнений по этому поводу стоит
в конце концов один вопрос — о партийно¬
сти литературы и истории8.
Понятие «историзм» включено в опреде¬
ление творческого метода — социалистиче¬
ского реализма, требующего от писателя
«исторически конкретного изображения
действительности в ее революционном
развитии»9. Эго еще раз подтверждает,
что писателю и литературоведу без исто¬
рии не обойтись. Сколь плодотворным мо¬
жет быть сотрудничество историков и ли¬
тературоведов, было показано в докладе
Л. В. Черепнина и П. В. Палиевского
«Структура общества и вопросы развития
русской литературы XIX—XX вв.» 10, об¬
суждавшемся на XII Международном кон¬
грессе исторических наук в Вене.
Принцип партийности един для всех на¬
ук и искусств: в нем соединены строгая
научность и высшая — классовая, проле¬
тарская— объективность, патриотизм и ин¬
тернационализм, ему присуща публицистич¬
ность в борьбе за коммунистические идеа¬
лы п. Нарушение этого единства порождало
8 Ср. А. С. Бушмин. Методологические
вопросы литературоведческих исследований.
Л. 1969, стр. 59, 126 и др.; его же. Состо¬
яние и задачи разработки методологии
литературоведения. М. 1968; А. М а к а р о в.
Разговор по поводу. М. 1959, стр. 243. Все
эти вопросы, к сожалению, не получили от¬
ражения в сборнике «Советское литературо¬
ведение за 50 лет». Л. 1968.
9 «Второй всесоюзный съезд советских
писателей (1954 г.)». Стенографический от¬
чет. М. 1956, стр. 248.
10 L. Tchérepnine. P. V. Р а 1 i е v-
s k i. Structure de la société et questions du
développment de la littérature russe au XIXc
et XX siècles. Rapports. Vol. 1. Wiennc. 1965,
pp. 389—421.
n Cm. R. T. Пашут-о, R. И. С a л о в.
Л. В. Ч е р е п н и н. Принцип партийности
в историческом исследовании и его совре¬
менные критики. «Актуальные проблемы ис¬
тории России периода феодализма». М.
1971; ср. о соотношении партийности и на¬
родности литературы: М. А. А л п а т о в.
искажения и изъяны, когда, грубо говоря,
одни отрывали патриотизм от революции,
другие — революцию от патриотизма.
Кто пренебрегает принципом партийности,
тот лишает себя научно-объективного вос¬
приятия истории, а свои сочинения — об¬
щественно-просветительской функции, то
есть не выполняет своего прямого профес¬
сионального долга. В нашем обществе нет
социальной почвы для развития подобного
рода тенденций.
Единство в трактовке прошлого истори¬
ками и литераторами настоятельно необ¬
ходимо. В материалах XXIV съезда КПСС,
в постановлении Центрального Комитета
партии по вопросам литературной критики,
в документах, посвященных 50-летию
СССР, вновь четко сформулированы задачи
воспитания народа в духе советского пат¬
риотизма, интернационализма, в духе ком¬
мунизма. Творческое содружество нужно
тем более, что и историки и писатели име¬
ют дело с общим противником, хорошо ор¬
ганизованным, щедро финансируемым и
коварным. Речь идет о борьбе против идео¬
логии антикоммунизма с его проповедью
национализма, идейной конвергенции, с
его отрицанием факта развития России в
рамках общеисторических закономерностей.
В свое время автор этих строк в одной из
работ бегло коснулся данной темы 13, здесь
необходимо сказать о ней несколько под¬
робнее.
Ознакомление с зарубежными трудами
по истории русской литературы показывает,
что в основе их лежат, по существу, две
тенденции, восходящие к концепции досо¬
ветского и белоэмигрантского литературо¬
ведения. Одна — это стремление, отрицая
обусловленность истории русской литерату¬
ры внутренними общественно-политически¬
ми причинами, сводить ее генезис и разви¬
тие к заимствованиям извне, видеть в ее
истории смену древнего этапа византинизма
(IX—XVII вв.) этапом новым — европе¬
измом (XVII в.— 1917 г., носителем евро¬
пеизма после 1917 г. объявляется белоэмиг¬
рантская литература). Применительно к на¬
шему сюжету это означает, что историко¬
художественный жанр литературы XVIII в.
Письмо историка писателю. «Молодая гвар¬
дия», 1969, № 9, стр. 303—318; А. Мет¬
че н к о. К спорам о народности. «Москва».
1970, № 1; А. Н Сахаров. История и
проблемы партийности. «Москва», 1971,
№ 10.
13 В. Т. П а ш у т о. Средневековая Русь в
советской художественной литературе,
стр. 117.
и творений А. С. Пушкина, А. Н. Ост¬
ровского, Л. Н. Толстого не является есте¬
ственным развитием воспринятой от Древ¬
ней Руси гражданской, историко-патриоти¬
ческой темы, а коренится в заимствованиях
у Байрона и Вальтера Скотта (таковы воз¬
зрения и В. Шамшулы на русскую эпиче¬
скую прозу и Г. Гардера на русскую дра¬
матургию14). Другая тенденция заключает¬
ся в отрицании исторических корней Ок¬
тябрьской революции и рожденной ею со¬
циалистической литературы (таковы воз¬
зрения историков литературы С. Э. Робер¬
тса, Ю. Рюле, Б. Томсона) 15. Это означа¬
ет, что советский историко-художественный
жанр литературы является либо тщетной
попыткой выполнить директиву партии и
отыскать несуществующие будто бы корни
Октябрьской социалистической революции,
либо стремлением части литературной
интеллигенции «бежать от настоя¬
щего в прошлое» |б. Для сторонников по¬
добных взглядов наше настоящее — «земля
без неба» и «дом без крыши».
Любому историку, знакомому с западно-
германским и американским вариантами мо¬
дели истории России, ясно, что в основе
упомянутых историко-литературных схем
лежит историографически развенчанная
концепция «европеизации России». И по¬
тому желательно, чтобы советская литера¬
турная критика, развертывая борьбу с бур¬
жуазными фальсификаторами, обращалась
к опыту, уже накопленному исторической
наукой. К сожалению, это не всегда быва¬
ло. Мимо историографического опыта про¬
шли авторы интересного сборника «Про¬
тив буржуазных и ревизионистских концеп¬
ций истории русской литературы» А. Н. Со¬
14 W. Schamschul а. Der russische
historische Roman vom Klassizismus bis zur
Romantik. Frankfurt a/M. 1961; H. B. Har¬
der. Studien zur Geschichte der russischen
klassizistischen Tragödie .1747—1769. Wies¬
baden. 1962.
15 Тон задал глава эмигрантской историо¬
графии в США М. Karpovich. (The So¬
viet Historical Novel. «Russian Review»,
1946, Y? 2); G. Struve. Geschichte der So-
wjetlileratur. München. 1957; S. E. R o-
b e r t s. Soviet Historical Drama. Its Role in
the Development of a National Mythology.
The Hague. 1965; J. Rühle. Literatur und
Revolution. Die Schriftsteller und der Kom¬
munismus. 1960; В. Thomson. The Pre¬
mature Revolution. Russian Literature and
Society, 1917-1964. L. 1972; G. Struve.
Russian Literature under Lenin and Stalin,
1917—1953. Oklahoma. 1971.
16 G. Struve. Geschichte..., S. 201; ср.:
S. E. Roberts. Op. cit., p. 5.
13. «Вопросы истории» № 4.
194
Письма и заметки
колов и В. И. Кулешов17. Не использу¬
ют его и некоторые авторы журнальных
статей, хотя совпадение объектов историче¬
ской и литературной критики естественно.
К примеру, статья Н. Анастасьева, крити¬
кующая брошюру К. Менерта «Гуманизм в
новейшей советской литературе?». Но ведь
К. Менерт — фигура, отлично известная
историкам. Если бы Н. Анастасьев сослал¬
ся на их работы, то сразу стало бы ясно,
что за «чистым гуманистом», грезящим о
том, как бы столкнуть придуманный им
«новый гуманизм» Ю. Бондарева с «гума¬
низмом социалистическим»18, скрыт воин¬
ствующий остфоршер-реваншист19. Есть
сходные примеры и другого свойства.
С. Аверинцев ведет речь об А. Тойнби. Он
пишет: «На Западе до сих пор живо на¬
правление так называемой историософии,
представленное именами А. Тойнби, П. Со¬
рокина и др. Было бы неосторожным кате¬
горически утверждать, что в настоящее вре¬
мя это направление уже полностью исчерпа¬
ло себя (в каком смысле? — В. П.), но даже
если так, то заведомо очевидно, что крити¬
ческий анализ результатов историософского
подхода за пределами самой школы дале¬
ко не завершен (в частности, в советской
науке этот процесс только начинается)».
При этом С. Аверинцев делает ссылку на
работы Е. М. Штаерман и Н. И. Конра¬
да 20. Но ведь историософия «школы» А.
Тойнби и П. Сорокина — реакция на на¬
шу, марксистскую историографию, ведь,
спасая «западную цивилизацию», ее адеп¬
ты оболгали Россию, что ясно и четко об¬
наружено историками21 и чего, к сожале¬
нию, не отметил Н. И. Конрад в своих
письмах, которыми он обменивался с А.
17 А. Н. Соколов. В плену старых тра¬
диций (История русской литературы
А. Стендер-Пстерсена). «Против буржуаз¬
ных и ревизионистских концепций истории
русской литературы». М. 1963; В. И. Куле-
111 о в. С позиций эклектики и субъективиз¬
ма. Там же.
18 Н. Анастасьев. Не терять челове¬
ка! (По поводу некоторых буржуазных кон¬
цепций советской литературы). «Вопросы
литературы», 1968, № 6, стр. 15—18.
19 См. В. И. Сало в. Современная запад¬
ногерманская буржуазная историография.
М. 1968, стр. 29, 67, 244.
20 С. Аверинцев. «Морфология куль¬
туры» Освальда Шпенглера. «Вопросы ли¬
тературы». 1968, № 1, стр. 133.
21 А. Л. Гольдберг. История России
в кругу «локальных цивилизаций» (концеп¬
ция русской истории в трудах А. Тойнби).
«Критика новейшей буржуазной историо¬
графии». Л. 1967.
Тойнби22. Партийная печать призывает ли¬
тераторов к научному историзму. Н. Шамо¬
та справедливо подчеркнул, что «буржуа¬
зия вырывает человека из истории»23. Изо¬
лируя человека в узком мире семейно¬
альковных интересов, она подменяет соци¬
альное чувство локтя «чувством колена»24.
Сотрудничество с писателями важно и
для историков — в плане стилистическом,
языковом. Еще А. С. Пушкин шутливо, но
проницательно заметил, что «история на¬
рода принадлежит поэту». Он имел в виду
силу воздействия художественной литера¬
туры на читателя. Литература бывает
«точна и существенна, как наука. У них
только разные методы: наука, охотясь,
убивает зверя, искусство ловит его живь¬
ем» 23,— писал поэт Е. Винокуров. В по¬
следнее время и историки, стремясь дове¬
сти свои труды до широкого читателя без
накладного посредничества «популяризато¬
ров», стали более внимательны к форме,
стилю своих сочинений. Правда, здесь их
подстерегают серьезные опасности. На глав¬
ную из них справедливо указал А. С. Буш¬
мин: бесконтрольность языка науки
вследствие ее беллетризации26. Тем не ме¬
нее сближение жанров очевидно. В зару¬
бежной историографии даже всерьез гово¬
рят об угрозе растворения истории в лите¬
ратуре 27. Например, известный англий¬
ский историк Э. Карр пишет: «Возможно,
что наше общество будет уничтожено или
погибнет от медленного угасания и ис¬
тория превратится в теологию, то есть в
исследование не подвигов людей, а боже¬
ственного промысла, или в литературу, то
есть в повествование истории и легенд, ли¬
шенных цели или значения»28. Думается,
что тревоги Э. Карра неосновательны. Со¬
ветский читатель готов ценить популярно¬
22 «Письмо Н. И. Конрада Арнольду Той¬
нби». «Новый мир», 1967, А7» 7.
23 Н. Ш а м о т а. Личность—общество-
литература. «Коммунист», 1970, № 9.
24 Р. Рождественский. Париж.
Франсуазе Саган. «Необитаемые острова».
М.^1962, стр. 101—107.
25 Е. Винокуров. Поэзия и мысль. М.
1966, стр. 20. См. интереснейшие и для ис¬
торика и для писателя соображения о свое¬
образии художественного видения: М. В.
Н еч к и н а. Загадка художественного об¬
раза. М. 1972.
26 А. С. Бушмин. Указ. соч., стр. 35.
27 См. D. Levin. In Defense of Historical
Literature. Essays on American History,
Autobiography, Drama and Fiction. N. Y.
1967,. p. 5.
28 Ё. Carr. What is History? L. 1961,
p. 119.
го историка, уважающего факты. Наши ис¬
торики помнят, что В. И. Ленин высоко
ставил популярную литературу, умеющую
подвести читателя к глубокой мысли, спо¬
собную служить ему десятилетиями29.
Мировая историография знает немало
имен историков — мастеров формы и сти¬
ля. Это Д. Карлейль, Н. М. Карамзин, Т.
Маколей, У. Прескотт, В. О. Ключевский,
Е. В. Тарле и другие. Каждому из них
присущ свой стиль. Пора и нам погово¬
рить об искусстве историка. К сожалению,
наши журналы не обращают внимания на
своеобразие творчества историка, а индиви¬
дуальность его оценивают не в рецензии, а
лишь в некрологе, и то редко.
Жанры исторического исследования недо¬
статочно изучены и классифицированы, а
ведь они могут быть разнообразны: биогра¬
фический, психологический, памфлетный,
философский, эссеистический, прагматиче¬
ский, апологетический, критический, даже
лирический (юбилейная статья). В этом от¬
ношении историкам могли бы, вероятно, по¬
мочь опытные литературоведы. Историки
должны смелее идти и в публицистику —
жанр трудный и ответственный,— создавая
историю современности, формируя общест¬
венное сознание и стимулируя критическую
деятельность 30. Разграничение жанров бла¬
готворно повлияет и на стиль. Хорошо, если
историка будут узнавать по стилю: книги,
как и люди, бывают замкнутыми, а быва¬
ют и контактными, вызывающими желание
у других ученых поделиться своими наб¬
людениями. Чем это объяснить? В немалой
мере и стилем.
Заметно расширяется круг рецензен-
тов-неисториков. Хотя они судят не всег¬
да профессионально, но надо готовиться к
тому времени, когда все люди будут более
или менее компетентно судить об истории
Родины. Создание доступных пособий по
историческому и литературному источнико¬
29 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 5, стр.
358—359; т. 46, стр. 270.
30 Е. П. Прохоров. Публицистика в
жизни общества. М. 1968.
ведению и его пропаганда освободят и пи¬
сателей и читателей из плена источников:
они перестанут свято верить на слово и
летописцам, и авторам житий, и автобиог¬
рафиям, и т. п.
Историкам, литературоведам и писателям
следовало бы поговорить и о методике: о
соотношении между аргументом и его
формой; в этом разговоре должно быть
предоставлено слово и литературным кри¬
тикам. Борясь за торжество наших идей,
мы и по стилю должны быть на высоте
международной научно-популярной литера¬
туры. Вместе с историками должен, есте¬
ственно, идти и большой отряд их дру¬
зей — редакторов издательств и журна¬
лов.
При съилевом многообразии, ясной и
интересной форме книги, проникнутые но¬
визной материала и выводов, естественно,
привлекут к себе умы и сердца отечествен¬
ных и зарубежных читателей.
Таковы вопросы, которые возникают, ко¬
гда задумываешься о путях творческого со¬
дружества историков и писателей и его
целях. Хотелось бы услышать по этому по¬
воду мнение собратьев-писателей. Хорошо
было бы подготовить и издать совместный
проблемный сборник «Историк и писа¬
тель», включив в него объединенные иссле¬
дования по вопросам истории культуры и
быта, социальной психологии, художествен¬
ного (жанр, стиль, язык) мастерства, ме¬
тодологии литературного и исторического
источниковедения, а также борьбы с идео¬
логией антикоммунизма. Вероятно, в нем
будет и взаимная критика, но главное —
уважать историю. Историкам и писателям
не следует уподобляться Сигурду, герою
исландской Старшей Эдды. Кузнец Реги-
ном изготовил Сигурду чудесный меч Грам,
а тот, желая проверить прочность меча,
рассек им надвое наковальню31: меч луч¬
ше проверять на врагах, а древняя нако¬
вальня нам еще послужит.
В. Т. Пашуто
31 «Старшая Эдда». М.-Л. 1963, стр. 102.
ДАННЫЕ ЭПИГРАФИКИ
О ГРАМОТНОСТИ ДРЕВНЕРУССКИХ РЕМЕСЛЕННИКОВ
Около середины XII з. города и городская
культура Древней Руси вступают в фазу
расцвета, нашедшего проявление в развитии
ремесел и торговли. Под влиянием новых
потребностей в среде торгово-купеческого
сословия и ремесленников усилился интерес
к грамоте, к счислению.
Еще в середине XIX в. С. М. Соловьев
высказал мысль, что данная тенденция ак¬
тивно поддерживалась купеческими и ремес¬
ленными объединениями ’. Однако многие
стороны этого вопроса стали проясняться
лишь после исследований древнерусского го¬
рода Б. А. Рыбаковым и М. Н. Тихомиро¬
вым 2, которые доказали существование в
Древней Руси купеческих и ремесленных со¬
юзов и очертили основные контуры их дея¬
тельности. На Западе аналогичные купече¬
ские и ремесленные организации в XII—-
XIII вв. наравне с другими вопросами зани¬
мались налаживанием обучения детей чле¬
нов своих корпораций. Многочисленные на¬
ходки ученических принадлежностей XII—
XIII вв., сделанные археологами в древне¬
русских городах, делают вполне допустимы¬
ми предположения, что и на Руси подобные
объединения выполняли такую же роль.
Это тем более правомерно, если вспомнить,
что многие патрональные храмы русских ре¬
месленников были возведены в честь
св. Козьмы и Демьяна, считавшихся покро¬
вителями не только кузнечного ремесла, но
и «учения книжного» 3.
Какими же путями распространялась гра¬
мотность среди ремесленников и насколько
широким был круг приобщившихся к ней
людей? Ответа на поставленные вопросы в
письменных источниках нет, но сохранился
большой эпиграфический материал — мно¬
гочисленные надписи мастеров на их издели-
1 С. Соловьев. Братчины. «Русская бе¬
седа», 1856. IV, стр. 108—117.
2 Б. А. Рыбаков. Ремесло Древней Ру¬
си. М.-Л. 1948, стр. 713-728; М. Н. Тихо¬
миров. Древнерусские города. М. 1956,
стр. 114—137.
3 А. Н. Афанасьев. Поэтические воз¬
зрения славян на природу. Т. 1. М. 1865,
стр. 466, 561; Виктор Петров. Кузьма-
Демьян у фольклор!. «Етнограф1чний вшт-
ник» (К'и1в), 1929, ,Х° 8.
ях. Эти своеобразные «автографы» наравне
с берестяными грамотами являются матери¬
алами, достоверно фиксирующими распро¬
странение грамотности в Древней Руси.
Каждая такая надпись отражает реальный
факт — умение ремесленника читать и пи¬
сать. Кроме того, она свидетельствует о су¬
ществовании людей, которые учили грамоте.
Каждая надпись «прикреплена» к определен¬
ной специальности, что дает возможность
определить перечень ремесленных профес¬
сий, представители которых усвоили гра¬
моту.
Надписи, принадлежащие мастерам по
металлу, кузнецам и оружейникам, сохра¬
нились на колоколах XI—XIII вв. из Грод¬
но4 и Киева5, на золотом змеевике Влади¬
мира Мономахаб. Оружейники оставили
свои надписи на шлеме, найденном на мес¬
те Липецкой битвы 1216 г., на форщеватском
мече, где читаются слова «коваль» и имя
кузнеца Людота или Людоша7, буквы на
кистене XII в. из с. Писконь Псковской об¬
ласти. Литейные формы из различных по¬
род сланца или литографского камня с име¬
нами мастеров найдены в Киеве8, Пскове3,
Серенске 10. Более чем в 30 городах выявле¬
но 722 домонгольские печати, на которых
имеются строчечные надписи, оставленные
матрицами, изготовленными русскими ма¬
стерами литья м. Образованным человеком
4 Н. Н. Воронин. К итогам и задачам
археологического изучения древнерусского
города. «Краткие сообщения» Института
истории материальной культуры АН СССР
(КСИИМК). Вып. ХЫ. 1951, стр. 22.
5 М. К. К а р г е р. Древний Киев. Т. II.
М.-Л. 1958, стр. 397.
6 Б. А. Рыбаков. Указ. соч., стр. 253.
7 А. Н. Кирпичников. Древнерусское
оружие. Ч. I. М.-Л. 1966, табл. XIV.
8 Б. А. Рыбаков. Указ. соч., стр. 262—
263.
9 Б. А. Р ы б а к о в. Знаки собственности в
княжеском хозяйстве Киевской Руси X—
XII вв. «Советская археология» («СА»),
1950, № 6, стр. 253.
10 Т. Л. Никольска я. Ювелиры древ¬
нерусского Серенска. «Археологические от¬
крытия 1967 года». М. 1968, стр. 55.
11 В. И. Янин. Актовые печати Древней
Руси X—XII вв. Т. 1. М. 1970, стр. 155.
был помощник новгородского епископа
XIII в. Антония щитник Микифор12.
Потребность в грамоте особенно ощуща¬
лась у мастеров по обработке цветных и
благородных металлов. Занимаясь изготов¬
лением дорогостоящих предметов для фео¬
далов и церкви, ремесленник часто должен
был увековечивать на изделии имя заказчи¬
ка, святого или воспроизводить какое-либо
изречение из священного писания. К числу
сохранившихся предметов такого рода при¬
надлежит сосуд Антония Римлянина (1106—
1157 гг.) 13, посеребренный сион с колонча¬
тыми надписями новгородского епископа
Нифонта (1130—1156 гг.) 14, медная позоло¬
ченная рапида с именами святых (XIII в.)
из новгородской Софии 15, медная пластина
с изображением святого и надписью «Васи-
лиос» из городища летописного Чучина 16,
медные арки с врезанными словами и бук¬
вами из Вщижа, вызолоченный потир с ци¬
татами (Переяславль Залесский) 17 и др.
Известны также надписи мастеров тисне¬
ния и штамповки серебра и золота на «Кор-
сунской иконе» (XII в.), кресте Добрыни
Ядрейковича (XIII в.) 18, шестиконечном
кресте из Ростова (1125 г.), кресте Ефро¬
синии Полоцкой 19. Медные матрицы XII—
XIII вв. для изображения путем тиснения
образов святых с надписями хранятся в
Русском музее в Ленинграде и в Историче¬
ском музее в Москве. Надписи серебренни¬
ков остались на монетах Владимира Свято¬
славовича, Ярослава и Святополка 20, на се¬
ребряных денежных слитках XII—XV вв.
из Новгорода, Киева, Чернигова и Твери 21.
12 Новгородская I летопись, стр. 67.
13 М. И. Михайлов. Памятники рус¬
ской вещевой палеографии. Краткое посо¬
бие, составленное по лекциям И. А. Шляп-
кина. СПБ. 1913, стр. 7—8.
14 В. Л. Янин. Из истории русской худо¬
жественной и политической жизни XII в.
«СА», 1957, АЪ 1, стр. 113.
15 М. И. М и х а й л о в. Указ. соч., стр. 30.
16 В. К. Гончаров. Художш ремесла.
«IcTopin укра!нського миетецтва». Т. I.
Кит. 1966, crop. 377.
17 А. С. Орлов. Библиография русских
надписей. М.-Л. 1936, стр. 38, 28.
18 Б. А. Рыбаков. Русские датирован¬
ные надписи XI—XIV веков. М. 1964, табл.
XXXII.
19 А. С. Орлов. Указ. соч., стр. 20, 15.
20 А. А. Медынцев а. Серебренники из
Новгорода Малого. «СА», 1969, № 4, стр.
259—260.
21 М. П. С о т н и к о в а. Эпиграфика се¬
ребряных платежных слитков Великого Нов¬
города XII—XV вв. «Труды» Государствен¬
ного Эрмитажа. Нумизматика. Т. IV. Л.
1961, стр. 49- 70.
Надпись ремесленника на кресте XIII—
XIV вв. из Загорска («Крть Семеново
Зълтил{о]вь») 22, вероятно, указывает на
причастность Семена к мастерам по золо¬
ту 23. Серебренникам принадлежит и найден¬
ная в 1957 г. в Чернигове чаша с именем
«Наум», серебряные кольца-печати XIII в. с
монограммами из с. Молотив Львовской об¬
ласти 24. Надписи на всех этих изделиях вы¬
полнены на высоком уровне каллиграфии
своего времени.
До нас дошли свидетельства и о грамот¬
ности эмальеров; надписи на окладах Остро-
мирова и Мстиславова евангелий, на эма¬
лированных крестах мастеров Лазаря Бог-
ши из Полоцка, Самуила из Новгорода и
неизвестного ремесленника из Белой Церк¬
ви. В 1939 г. в Суздале обнаружен медаль¬
он XII—XIII вв. с надписью «Азь есме
свет»25, представляющей собою начало из¬
вестного акростиха из древнерусских тол¬
ковых азбук, что дает основание предпола¬
гать, что медальон принадлежал учащему¬
ся. В 1954 г. в Гродно найден медальон,
выполненный в технике выемчатой эмали,
на котором читается имя «Иоан»2б.
За последние десятилетия собрано и си¬
стематизировано большое количество пись¬
мен на каменных крестах XI—XIII вв. и
сделана попытка их объяснить. В большин¬
стве это так называемые памятные кресты,
имевшие значение путевых знаков на вод¬
ных артериях важнейшего хозяйственного
значения (верховья Волги, Сухона, Онега,
Волхов, Десна и т. п.). По подсчетам
Н. Н. Воронина, сейчас учтено 12 таких про¬
изведений каменосечцев. На некоторых из
них воспроизведен графически довольно чет¬
ко текст «похвалы кресту» из 17 строчек27.
Известно много каменных иконок с надпися¬
ми из Тмутаракани, Вологды, Родни и дру¬
гих городов. Все эти факты говорят о про¬
никновении грамотности в среду каменосеч¬
цев.
22 Т. В. Николаева. Произведения из
мелкой пластики XIII— XVII вв. в собрании
Загорского музея. Загорск. 1960.
23 Б. А. Рыбаков. Русская эпиграфика
X—XIV вв. «История, фольклор, искусство
славянских народов». Доклады советской
делегации на V Международном съезде сла¬
вистов. М. 1963, стр. 41.
24 В. К. Г о н ч а р о в. Указ. соч., стор. 376,
392.
25 Н. Н. Воронин. Археологические за¬
метки. КСИИМК. Вып. 62. 1956, стр. 27.
26 Там же, стр. 28—29.
27 Н. Н. Воронин. Новые памятники
русской эпиграфики XII в. «СА», 1940, № 6,
стр. 304—315.
198
Письма и заметки
По требованию заказчиков различные
надписи на изготовляемых для них предме¬
тах вырезали мастера по дереву. Таких
надписей особенно много обнаружено в Нов¬
городе на бочках («Бори» — Борис,
«Мень» — Налим, «Фома Ивановиц»), на
туесах, поплавках, аршине 28.
Грамотными были и многие строители го¬
родов и крепостей. «Правда Яроелавичей»
наравне с боярами, работавшими над тек¬
стом закона, упоминает «городника» — стро¬
ителя Вышгорода Ждана Микулу, который
был тогда не только влиятельным, но и об¬
разованным человеком29. В 1966 г. С. А. Вы¬
соцкий опубликовал граффити из Киевского
Софийского собора, принадлежащее Лаза-
рю-забойнику (так называли плотников, ко¬
торые обивали досками-«забоями», или «на-
боями», ладьи) 30. За последнее время в Кие¬
ве, Чернигове, Смоленске, Старой Рязани,
Каневе найдено немало кирпичей, на кото¬
рых встречаются надписи или клейма плин-
фоделателей в виде кириллических букв. Не
менее важны надписи на изделиях из кости
(костяная рукоятка из Белой Вежи31, пред¬
меты из Новгорода и Гродно32). Отдельные
буквы читаются на костяной ложке XII в. и
некоторых других изделиях из Ленковец33.
Сохранились вещественные свидетельства
грамотности сапожников. В Новгороде об¬
наружена деревянная колодка женской
туфли с надписью «Мнези» и инициалом в
форме буквы «Р». Скорняк оставил свою
надпись на горностаевой шапке новгород¬
ского епископа Никиты (около 1108 г.),
украсив ее словами (съраоим», «хъро-
вимъ»34. До наших дней дошли надписи
ткачей и красилыциков-рисовалыциков на
антиминсе из холста (1148 г.)35, на пору-
че Варлаама Хутынского 1192 г., изготов¬
ленном из парчи38.
28 Б. А. Ко л ч и н. Новгородские древно¬
сти. Деревянные изделия. М. 1968, стр. 31,
42.
29 М. Н. Тихомиров. Исследования о
русской эпиграфики XII в. «СА», 1940, № 6.
30 С.-А. В ы с о ц к и й. Древнерусские над¬
писи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев.
1966, стр. 102.
31 М. И. Артамонов. Раскопки Сарке-
ла-Белой Вежи в 1951 г. «СА», 1958, № 4,
стр. 148—158.
32 Ф. Д. Гуревич. Древности белорус¬
ского Понеманья. М.-Л. 1962, стр. 84.
33 Б. Тимащук. Швшчна Буковина —
земля слов'янська. Ужгород. 1969, стр. 120.
34 М. И. Михайлов. Указ. соч., стр
20—23.
35 Б. А. Рыбаков. Русские датирован¬
ные надписи, стр. 28—30.
30 М. И. М и х а й л о в. Указ. соч., стр.
20 - 22.
Обращают на себя внимание надписи на
многих керамических изделиях: пряслицах,
горшках. Наиболее отчетливо такие надписи
сохранились на корчагах. Приведем крат¬
кую их сводку: Гнездов (первая половина
X в.)—«гороухща»37; Белая Вежа (конец
X в.) — многочисленные буквы на обломках
корчаг38; Киев (XI в.)—«благодатнеиша
плона корчага сия»39; Тмутаракань (XI—
XII вв.) — фрагменты сосуда, на котором
заметно несколько неясных букв (раскопки
В. Д. Блаватского); Пинск (XI в.) —«Яро-
полче вино»40; Новогрудок (XII в.) —
«Олексин»41; Старая Рязань (XII в.) —«Но¬
вое вино послано князю Богунка»42; Тамань
(XII в.) — «вино»43, Белоозеро (XII в.) —
«масло»44; Туров (XII в.)—буква45; Воинь
(XIII в.)—отдельные буквы46; Чернигов
(XII—XIII вв.) — «золотник»; Белгород
(Киевский — XI в.)—«Илья»47, Суздаль —
«Оле...», то есть олей (ольи), масло олив¬
ковое 43.
Немало есть материала о распростране¬
нии грамотности среди вышивальщиц. В чи¬
сле уникальных памятников вышивки золо¬
том, обнаруженных в 1936 г. в одном из
приделов Киевского Софийского собора и
датируемых XII в., есть изображающая бо¬
гоматерь композиция с вышитыми золоты¬
ми нитями буквами «МР» («матерь»), возле
портрета святого сохранилась надпись «Гри¬
87 Д. А. А в д у с и н, М. Н. Т и х о м и р о в.
Древнейшая русская надпись. «Вестник»
АН СССР, 1950, № 4, стр. 74.
38 М. И. Артамонов. История хазар.
Л. 1962, стр. 452.
39 Б. А. Рыбаков. Ремесло Древней
Руси, стр. 370.
40 Т. В. Р а в д и н а. Раскопки в Пинске
«СА», 1966, № 1, стр. 190.
41 Сообщение Ф. Д. Гуревича из секции
славяно-русской археологии Пленума Отде¬
ления исторических наук АН СССР в апре¬
ле 1959 г. (стенограмма).
42 А. Л. М о н г а й т. Археология в СССР.
М. 1955, стр. 271.
43 Т. В. Р а в д и н а. Надпись на корчаге
из Пинска. КСИИМК Вып. 70. 1957, стр.
153.
44 Л. А. Голубева. Надпись на корчаге
из Белоозера. «СА», 1960, № 3, стр. 321 —
322.
45 Д. М. П о л у б о я р и н о в а. Раскопки
древнего Турова. «Краткие сообщения» Ин¬
ститута археологии (КСИА). Вып. 96. М.
1963, стр. 45.
46 В. Й. Д о в ж е н о к, В, К. Гонча¬
ров, Р. О. Юра. Древньоруське мщто
ВоТнь». Кигв. 1966, стор. 85.
47 «Археологические открытия 1969 года».
М. 1970, стр. 287.
48 В. В. Седов. Исследования в Сузда¬
ле. «Археологические открытия 1970 года».
М. 1971, стр. 88.
горий» 49. Примечательно, что в этом случае
имя дано со славянским, а не греческим
окончанием («ос»). Памятником «письма
иглой» XII в. являются и упоминавшиеся
выше поручи Варлаама Хутынского. К чи¬
слу таких же изделий принадлежит «Образ
господень на обрусе» с вышитыми славян¬
скими надписями из Ватиканской базилики
св. Петра50. Художественное культовое
шитье с надписями вокруг сюжетных изо¬
бражений святых являлось почти обязатель¬
ным украшением стен и иконостасов древне¬
русских храмов, что служит еще одним под¬
тверждением грамотности мастериц «узо¬
рочья». Летописи отмечают обилие таких
тканей среди церковного имущества51.
Богатством надписей отличаются мозаика
и фрески Киевского и Новгородского Со¬
фийских соборов. Новгородские художники
Стефан, Минула и Родко оставили свои
подписи на стенах расписанного ими в
1108—1112 гг. храма Софии52. Фрагменты
фресок с надписями обнаружены в Старой
Ладоге, Пскове, Владимире-Волынском,
Владимире. Гранильщик из Высокого Город-
ца запечатлел свою грамотность на куске
49 М. О. Н о в и ц ь к а. Древньоруське гап-
тування з фцурними зображеннями. «Архео¬
лога». Т. XXIV. Ки1в. 1970, стор. 82, 99.
50 А. Петрушевич. О древнейших ико¬
нах с кириллическими надписями, находя¬
щихся в Риме. «Науковый сборник, издавае¬
мый литературным обществом Галицко-Рус-
ской матицы». Вып. I—IV. Львов. 1865, стр.
272—277
51 См. Г1СРЛ. Т. 1, стр. 392
52 А А. Медынцева. Надписи с име¬
нем художника Стефана из Софии Новго¬
родской. «СА», 1970, № 4, стр. 143.
отшлифованного гранита53. Грамотными бы¬
ли некоторые кровельщики. В Историческом
музее в Москве хранятся медные золоченые
листы, покрывавшие среднюю главу Успен¬
ского собора во Владимире, построенного в
1158—1161 гг.; на каждом листе поставлена
буква-номер, обозначавшая порядок присое¬
динения листов друг к другу.
Приведенные факты свидетельствуют о
распространении грамотности среди ремес¬
ленников древнерусских городов. Из 64 из¬
вестных в Древней Руси ремесленных про¬
фессий 54 сохранились надписи представите¬
лей 44. Можно считать эту цифру занижен¬
ной, так как многие ремесленники просто не
могли оставить таких надписей на своих
изделиях (гвоздях, стонах, шорах, домни-
цах и т. п.). Разумеется, грамотными были
не все мастера тех профессий, на изделиях
которых есть «автографы».
Таким образом, в свете имеющихся дан¬
ных следует внести исправления в вывод
М. Н. Тихомирова о том, что на Руси в
XII—XIII вв. «грамотность была необходи¬
ма для мастеров немногих профессий»55.
Многие ремесленники того времени практи¬
чески не могли уже обходиться без пись¬
менной и цифровой грамоты. Стремление к
овладению ею отвечало дальнейшему разви¬
тию материального производства и подъему
культуры.
С. Д. Бабишин
53 А. С. О р л о в. Указ. соч., стр. 65.
54 Б. А. Р ы б а к о в. Ремесло Древней Ру¬
си, стр. 509.
55 М. Н. Тихомиров. Древнерусские
города, стр. 256.
/
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ДИПКУРЬЕР СОВНАРКОМА
«...Самое трудное время Брестского ми¬
ра...»1. Так вспоминал В. И. Ленин это
время в 1921 г., после того как страна пе¬
режила тяжелую полосу гражданской вой¬
ны, заполненную борьбой с белыми армия¬
ми и военными силами империалистов...
18 февраля 1918 г. германские войска,
прервав заключенное с Советской Россией
перемирие, перешли в наступление. В тот
же день они заняли на псковском направ¬
лении Двинск (Даугавпилс) и продолжали
двигаться на Режицу (Резекне), грозя вый¬
ти на подступы к революционной столице
России. Документы тех дней — протоколы
ЦК партии большевиков и Совета Народ¬
ных Комиссаров свидетельствуют, какого
труда стоило В. И. Ленину добиться реше¬
ния о том, чтобы послать радиограмму гер¬
манскому командованию относительно со¬
гласия Советского правительства подписать
мир на тяжелых, предъявленных Германией
в Бресте условиях.
По поручению ЦК партии В. И. Ленин
написал радиограмму. В ней выражался
протест против нарушения условий пере¬
мирия, обязывавших любую сторону зая¬
вить о намерении прервать его за 7 дней до
возобновления военных действий, чего
Германия не сделала. В радиограмме го¬
ворилось: «Совет Народных Комиссаров
видит себя вынужденным, при создавшем¬
ся положении, заявить о своей готовности
формально подписать тот мир, на тех ус¬
ловиях, которых требовало в Брест-Литов-
ске германское правительство»2. Утром
19 февраля это обращение Царскосель¬
ская радиостанция передала германскому
командованию в Брест. Ответ германского
командования, полученный 19 февраля, ни¬
чего определенного не содержал: началь¬
ник штаба германского верховного главно¬
командующего на Восточном фронте гене¬
1 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 42, стр. 254.
2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 339.
(Проект радиограммы).
рал М. Гофман извещал, что радиограмму
Совнаркома он передал своему правитель¬
ству; однако она не может считаться офи¬
циальным документом ввиду отсутствия
подлинных подписей, и потому от Совета
Народных Комиссаров требуется письмен¬
ное подтверждение радиограммы; таковое
подтверждение предлагалось направить
местному германскому командующему в
Двинск 3.
В тот же день дипломатический курьер
Советского правительства отбыл в Режицу,
ближайшую к Двинску станцию, еще не за¬
нятую немецкими войсками, чтобы оттуда
выехать им навстречу, в Двинск. Советский
дипкурьер спешил. Ему надо было спе¬
шить, потому что за то время, которое он
будет находиться в пути, вражеские вой¬
ска могут занять новые города и села Со¬
ветской республики.
В течение всего дня 20 февраля никаких
известий, которые прояснили бы отношение
Германии к предложению Советского прави¬
тельства, не поступало, а германские вой¬
ска продолжали двигаться вперед. Это уве¬
личивало напряженность в советской столи¬
це, подтверждая опасения, что немцы могут
отказаться подписать договор и будут по¬
прежнему наступать. 21 февраля снова про¬
шло в ожидании: никаких известий ни от
немцев, ни от дипкурьера... Центральные
газеты вышли в тот день с обращением Со¬
вета Народных Комиссаров «К трудящему¬
ся населению всей России». Совнарком
РСФСР извещал трудящихся, что он сде¬
лал новую попытку приостановить наступ¬
ление кайзеровских войск, заявив о со¬
гласии подписать тягчайшие условия ми¬
ра и тем самым спасти страну от окон¬
чательного истощения, а революцию — от
3 «Советско-германские отношения от пе¬
реговоров в Брест-Литовске до подписания
Рапалльского договора». Сборник докумен¬
тов. Т. 1: 1917—1918 гг. М. 1968, стр. 335.
Факты, события, люди
201
гибели4. Вечером 21 февраля на рас¬
ширенном заседании Петроградского Со¬
вета был оглашен декрет Совнаркома
«Социалистическое Отечество в опасно¬
сти!». «Наши парламентеры,—сообщалось в
нем,— 20(7) февраля вечером выехали из
Режицы в Двинск, и до сих пор нет ответа.
Немецкое правительство, очевидно, медлит
с ответом. Оно явно не хочет мира». Сов¬
нарком призывал всех рабочих и крестьян
к беззаветной защите Республики Советов 5.
Драма тех дней, с разной степенью под¬
робности, описана в исторической литера¬
туре. Но даже в самых полных описаниях
не найти имени парламентера, который вы¬
полнял поручение В. И. Ленина и которого
с нетерпением и тревогой ждали в Петро¬
граде. Но документы сохранили его имя.
В одном из них говорится: «Турчин выехал
на автомобиле в 18 часов 18 минут из Ре¬
жицы на Антонополье. Связь с Антонополем
прервана с 17 часов»7. Это — телеграмма,
посланная 21 февраля 1918 г. из Режицы в
Петроград верховному главнокомандующе¬
му Н. В. Крыленко и в Совнарком. Послал
ее находившийся в Режице секретарь глав¬
коверха Г. А. Ясинкевич. По-видимому,
именно эта телеграмма послужила источни¬
ком тех сведений о выезде советского пар¬
ламентера из Режицы в Двинск, которые
сообщались в декрете «Социалистическое
Отечество в опасности!». Правда, там гово¬
рилось о парламентерах (во множественном
числе), но это расхождение с телеграммой
Ясинкевича можно понять, если иметь в ви¬
ду сообщение комиссара Северного фронта
Б. П. Позерна, печатавшееся в газетах 22 и
23 февраля: «Наши парламентеры, в шесть
часов выехав на автомобиле из Режицы,
встретили перед ст. Антонополем немецкий
автомобиль с пулеметами, причем наш авто¬
мобиль был пропущен, а сопровождавшие
парламентеров и комиссар 5-й армии нем¬
цами были задержаны и доставлены на их
автомобиле обратно до Режицы и там от¬
пущены...» 8.
4 «Декреты Советской власти». Т. 1. М.
1957, стр. 492.
5 Там же, стр. 490—491.
6 Станция на линии Режица—Двинск, в
25 км юго-западнее Режицы.
7 ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 2, д. 544,
л. 183. Телеграфный бланк.
8 «Известия Центрального Исполнитель¬
ного Комитета Советов крестьянских, рабо¬
чих и солдатских депутатов и Петроград¬
ского Совета рабочих и солдатских депута¬
тов», 22.11.1918; «Газета рабочего и кре¬
стьянского правительства», 23,11.1918.
В телеграмме Ясинкевича не указана дата,
когда дипкурьер выехал из Режицы. Есть
только время: 18 часов 18 минут. Но если
учесть, что телеграмма была послана в 17
часов 40 минут 21 февраля (это обозначено
на телеграфном бланке), то становится яс¬
но, что в тексте идет речь о предыдущем
дне (20 февраля), который указан и в дек¬
рете СНК. 21 же февраля Ясинкевич послал
вторую телеграмму Крыленко и Совнарко¬
му: «Режица занята германцами, переехали
в Ко.рсовку9. От Турчана известья нет»10.
А вот третья телеграмма, посланная в те же
два адреса со ст. Пыталово11: «Сейчас по¬
лучил известие по телефону от германского
коменданта ст. Режица, что Пурчан там,
что они его направляют к нам, в Пыталово,
через два часа будут. 16 час. 30 мин. 22 фев¬
раля. № 10. Ясинкевич» 12.
Итак, телеграммы Ясинкевича указывают
фамилию дипкурьера Совнаркома, или пар¬
ламентера, как именовался он в те дни. Но
в первой телеграмме он — Турчин, во вто¬
рой — Турчан, в третьей — Пурчан. Было бы
трудно отсеять явную, по меньшей мере в
двух случаях (если не во всех трех), ошиб¬
ку телеграфиста и установить точную фа¬
милию посланца Советского правительства,
если бы одно из этих написаний его фами¬
лии не ассоциировалось с тем местом из
записок известного военно-партийного ра¬
ботника тех лет Р. И. Берзина, где он ука¬
зывал, что в хорошо знакомом ему Револю¬
ционном полевом штабе (РПШ) при Ставке
главковерха в феврале 1918 г. как раз во
время наступления германских войск «рабо¬
тали тт. Тер-Арутюнянц, Турчан, Вацетас» 13.
Фамилия «Турчан» в той же связи зафик¬
сирована и в протоколе совещания Военно¬
революционного комитета при Ставке, со¬
стоявшегося в декабре 1917 года 14. Если же
обратиться к документам Революционного
полевого штаба при Ставке, то, кроме под¬
тверждения того, что Турчан действительно
9 Станция на линии Режица — Псков, в
44 км северо-восточнее Режицы (ныне Кар-
сава).
10 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 3, д. 30, л. 9. Те¬
леграфный бланк.
11 Станция примерно на полпути между
Режицей и Псковом, в 77 км северо-восточ¬
нее Режицы.
12 ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 2, д. 534,
л. 32. Телеграфный бланк.
13 «Этапы большого пути». Воспоминания
о гражданской войне. М. 1963, стр. 109.
14 «Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция в Белоруссии». Документы
и материалы. Т. 2. Минск. 1957, стр. 485.
202
Факты, события, люди
был членом этого штаба, можно узнать
также его имя и отчество. В журнале исхо¬
дящих бумаг РПШ 2 января 1918 г. записа¬
но: «Удостоверение Владимиру Мартынови¬
чу Турчану — члену РПШ при Ставке»15.
Всего этого, конечно, мало, чтобы считать
именно В. М. Турчана тем советским дип¬
курьером, возвращения которого из располо¬
жения германских войск ждал революцион¬
ный Петроград в критические дни 21 и 22
февраля. Но вот перед нами написанная в
1926 г. автобиография В. М. Турчана. Упо¬
мянув о своей службе в РПШ, он сделал да¬
лее скупую запись: «В феврале 1918 г., меж¬
ду первым и вторым Брестом, получив лич¬
ное распоряжение Владимира Ильича Лени¬
на, ездил в ставку германского командова¬
ния с целью выяснить возможность возоб¬
новления прерванных Троцким переговоров
о мире... Поручение выполнил» 10.
В обстановке развернувшегося наступле¬
ния германских войск, с одной стороны, и
борьбы В. И. Ленина с противниками за¬
ключения «похабного» мира — с другой,
миссия, возложенная на Турчана, оказалась
необычайно ответственной. Нужно было не
только выполнить функцию дипломатическо¬
го курьера, но и выяснить возможность во¬
зобновления переговоров о мире, тогда как
надежда на это в обстановке более чем ус¬
пешного наступления германских войск бы¬
ла призрачной. Чтобы выяонить и старать¬
ся найти такую возможность, парламенте¬
ром мог быть лишь тот, кто сам был убеж¬
ден в необходимости заключения мира
(какими бы тяжелыми ни оказались его ус¬
ловия) ; кто чужд опасной болезни — «чесот¬
ки» революционной фразы; кто сможет, на¬
конец, не дать германским властям повода
для всякого рода капризов и проволочек.
Почему же выбор пал именно на Турчана?
Объяснением может служить прежде всего
то обстоятельство, что как одного из дея¬
тельнейших членов РПШ Турчана хорошо
знал Н. В. Крыленко, находившийся в то
время в Петрограде. Именно Крыленко ре¬
комендовал его В. И. Ленину как наиболее
надежного кандидата для выполнения столь
сложной миссии17 и послал вместе с ним
15 ЦГВИА СССР, ф. 2003, оп. 4, д. 1, л. 29.
16 Архив Министерства обороны СССР
(далее: Архив МО СССР). Личное дело
№ 0269015 (В. М. Турчана), лл. 7—7 об.
Автограф.
17 Жена В. М. Турчана, персональная
пенсионерка союзного значения Е. И. Тур-
чан вспоминает: «Когда срочно потребова¬
лось ехать в германский штаб, то Крылен¬
ко предложил поехать Владимиру Марты-
овоего секретаря. Поэтому Ясинкевич и ад¬
ресовал потом телеграммы и Крыленко, и в
Совнарком. Кандидатура Турчана удовлет¬
ворила В. И. Ленина, который в присутст¬
вии Крыленко дал ему поручение, дополняв¬
шее миссию дипкурьера еще и функциями
парламентера.
Но рекомендации Крыленко на основе
только его знакомства с Турчайом по служ¬
бе в Ставке вряд ли достаточно, чтобы убе¬
дительно объяснить выбор, павший на этого
человека в тяжелые для Советской респуб¬
лики февральские дни 1918 года. Надо знать
также, какие обстоятельства жизни привели
Турчана сначала в РПШ, а затем к В. И.
Ленину в Смольный и какие его личные ка¬
чества оправдывают выбор, сделанный Сов¬
наркомом. Биографические материалы о
В. М. Турчане дают ответ на эта вопросы.
Из его послужного списка узнаем, что В. М.
Турчан родился 27 июня 1888 г. в Петер¬
бурге в семье австро-венгерского подданно¬
го, в 1906 г. окончил четыре класса 5-й Пе¬
тербургской гимназии. В послужном списке
нет каких-либо подробностей о жизни Тур¬
чана до призыва его на военную службу.
Зато о дальнейшем записано: 25 апреля
1915 г. «для отбытия воинской повинности
призван Петроградским городским по воин¬
ской повинности присутствием и зачислен в
ратники ополчения 1-го разряда»; 1 мая
того же года призван по мобилизации, наз¬
начен сначала на службу в 26-й пехотный
запасный батальон, а 17 октября зачислен
во 2-ю Киевскую школу прапорщиков, ко¬
торую окончил 15 января 1916 года 18. Но
этот послужной список был составлен в
день выпуска Турчана из школы прапорщи¬
ков. Поэтому из него нельзя узнать, что
Турчан дослужился в старой армии до
штабс-капитана 19, не говоря уже о последу¬
ющих перипетиях его жизни.
Естественный для послужного списка про¬
бел в данных о жизни В. М. Турчана до
1915 г. восполняется сведениями из автоби-
новичу. Муж рассказывал, что Крыленко
привел его в Смольный к Владимиру Ильи¬
чу Ленину и отрекомендовал как самого
подходящего человека для выполнения за¬
дания. Когда муж получил указание, тов.
Крыленко его предупредил, что дело это
опасное и немцы могут его расстрелять, лак
что нужно быть готовым ко всему» (Запись
воспоминаний Е. И. Турчан, сделанная ав¬
тором).
18 ЦГВИА СССР. Послужной список
№ 235—505 (прапорщика Турчана Ъ. М.).
19 ЦГАСА, ф. 37976, личное дело
№ 358—999.
Факты, события, люди
203
ографии: «В 1902 г. (примерно) к нам в
гимназию (она была из наиболее демокра¬
тических) стали проникать прокламации,
приносимые некоторыми учениками — деть¬
ми рабочих». В 1905 г. 17-летний гимназист
появляется на митингах в качестве «сани¬
тара» от революционного Красного Креста.
Турчан вступает в боевую дружину, орга¬
низованную студентами. Подхваченная вих¬
рем революции, не искушенная в борьбе мо¬
лодежь нередко отдавала свои симпатии
тем течениям, действия которых отличались
внешним эффектом и казались наиболее ра¬
дикальными. Турчан стал испытывать ин¬
терес к эсерам. Но тут на его пути появил¬
ся один из друзей, который начал противо¬
поставлять этому влечению, как он сам пи¬
шет, «скромную работу среди башмачников
на Большой Охте». В 1926 г. Турчан вспо¬
минал об этом: «Эти последние (башмачни¬
ки) положили начало новому ходу моих
мыслей. В чем выражалась моя работа? Мне
доверяли доставку в городе литературы, хо¬
дил па явки (университетская столовая,
Техноложка, Политехникум в Сосновке и
др.). Литературу относил на Охту башмач¬
никам, передавал им какие-то адреса, куда-
то приглашал. Башмачники были социал-
демократы-большевики. Из литературы того
времени особенно проштудировал «К воп¬
росу о развитии монистического взгляда на
историю» Бельтова и «Две тактики» Лени¬
на. Постепенно я втягивался в партию и на¬
чал работать в роли т. н. «техника» в Вы¬
боргском районе (Охтенский подрайон).
Одновременно с этим (примерно) я на¬
чал работать в Военной организации ПК
РСДРП...
В Военной организации работа моя была
также «техническая»: носил на себе лите¬
ратуру в Новочеркасский полк на Охте,
носил и как-то передавал в тюремную
больницу какие-то средства..., т. е. орга¬
низовывал или способствовал побегу из
больницы арестованного солдата... Моя
кличка в то время была Володя Большой».
Несколько позже Турчан перешел на рабо¬
ту в Чернореченский подрайон, отличавший¬
ся сильным большевистским влиянием в ра¬
бочей массе. «На Черной речке я был секре¬
тарем подрайона. Моя главная обязан¬
ность была опять-таки техническая: я нахо¬
дил квартиры для собраний, приносил лите¬
ратуру, ходил на явки , но главное — это
квартиры... В марте 1908 года я был аресто¬
ван и, просидев около полугода (Коломен¬
ская часть, дом предварительного заключе¬
ния, пересыльная тюрьма), выслан был в
Архангельскую губернию» 20.
Этот рассказ В. М. Турчана дополняется
материалами департамента полиции. В них
зафиксировано, что в ночь на 17 марта
1908 г. при обыске на квартире мещанина
посада Колпино Турчана В. М. у него были
изъяты вещественные доказательства про¬
тивогосударственной деятельности: прокла¬
мации и библиотека Ох\генского подрайона
Петербургского комитета РСДРП. Заклю¬
ченный под стражу в дом предварительного
заключения, В. М. Турчан был привлечен к
следствию по делу Военной организации при
Петербургском комитете РСДРП. 5 июля
1908 г. начальник Санкт-Петербургского гу¬
бернского жандармского управления сооб¬
щал в департамент полиции, что для ликви¬
дации Военной организации «распоряжением
Охранного отделения было обыскано и аре¬
стовано 52 лица, как главных участников
организации, а затем было еще обыскано
126 лиц»21. В числе этих 52 арестованных
были, кроме Турчана, и такие деятели Воен¬
ной организации, как Ф. И. Кривобоков
(В. И. Невский) и Г. Д. Лейтейзен (Лин¬
дов). «При рассмотрении обширного мате¬
риала,— доносит тот же жандарм,— отоб¬
ранного по обыскам свыше чем у 200 лиц,
а равно при обсуждении данных, сообщен¬
ных охранным отделением об этих лицах, по
соглашению с прокурорским надзором, бы¬
ло из первой группы 52-х лиц привлечено в
качестве обвиняемых к формальному дозна¬
нию лишь 30 лиц...». В числе этих 30 ос¬
тался Ф. И. Кривобоков. Что касается
В. М. Турчана и Г. Д. Лейтейзена, то они
оказались в числе других 22 лиц, о кото¬
рых тот же жандарм писал в департамент
полиции 19 июля 1908 г.: «Об остальных
22-х лицах из этой группы, за отсутствием
достаточных данных для привлечения их к
формальному дознанию, но ввиду сведений
охранного отделения о их безусловной по¬
литической неблагонадежности, я вошел с
представлением к г. Санктпетербургскому
градоначальнику на предмет внесения о них
переписки в Особое совещание... для вы¬
сылки их в административном порядке»22.
А 18 июля того же года департамент поли¬
ции уведомил Архангельское губернское
жандармское управление, что по рассмотре¬
нии «обстоятельств дела об австро-венгер¬
20 Архив МО СССР. Личное дело
№ 0269015, лл. 5—6.
21 ЦГАОР СССР, ф. ДП, 7-е делопроиз¬
водство, 1908 г., д. 1713, лл. 223, 226 об., 320.
22 Там же, лл. 347—348.
204
Факты, события, люди
ском подданном В. М. Турчане, изобличае¬
мом в принадлежности к военно-революци¬
онной организации» было принято поста¬
новление: «Выслать Турчана в Архангель¬
скую губернию под гласный надзор полиции
на 2 года, считая срок с 8 июля 1908 г.»23.
Однако через нолгода, 24 января 1909 г. де¬
партамент полиции сообщил по тому же ад¬
ресу, что дело о поднадзорном Турчане пе¬
ресмотрено, в связи с чем он подлежит ос¬
вобождению от надзора полиции.
«В конце 1909 г.,— продолжает Турчан в
автобиографии,— я связался с партией и на¬
чал работать за Нарвской заставой... В ян¬
варе 1910 г. умер мой отец24, оставив без
всего мать, меня с братом младшим, бабкой
и приемышем. Поступление мое в универси¬
тет стало неосуществимым 25. Надо было за¬
рабатывать на хлеб. Я поступил на работу
в книжный склад на 25 рублей в месяц. Так
мы жили. Позже работал в «Огоньке», в
Русско-восточноазиатском пароходстве,
где и застала меня мировая война. Работа
моя в партии, в связи с необходимостью
прокармливать себя и семью, стала умень¬
шаться. Ремеслу я обучен не был. Большей
частью работа в партии выражалась в пре¬
доставлении мною своей квартиры для соб¬
раний и в сборе денег по листам. Итак, ми¬
ровая война (1914 г.) застала ¡меня на служ¬
бе в пароходстве. В начале 1915 г. я был
призван на военную службу (ратник 1-го
разряда) и, как словак, был назначен в
особую чехословацкую роту в Кременчуг,
формировавшуюся из русских чехов. В чис¬
ле восьми я был послан в Киевскую школу
прапорщиков, семь моих товарищей пошли
в чешские (из пленных) дружины, я же
выразил желание идти в армию вообще и
назначен в 81-й запасный батальон (в даль¬
нейшем запасный полк) и отправлен с мар¬
шевой ротой на Западный фронт в 443-й
пехотный Сосненский полк (гарнизон кре¬
пости Осовец). В этом полку пробыл все
время до конца войны, побывав на Запад¬
ном, Румынском и Юго-Западном фронтах.
Был в Румынии, Галиции, Буковине, на
Стоходе и т. д. Имел очередные награды,
командовал ротой, временно учебной ко¬
мандой... В июльские дни наш полк отка¬
23 Государственный архив Архангельской
области, ф. 1, оп. 4, т. 4, д. 2855, л. 1.
24 Согласно данным служебной карточки
В. М. Турчана (ЦГАСА), его отец был гра¬
вером.
25 В* той же служебной карточке записа¬
но, что в 1907 г. В. М. Турчан сдал экстер¬
ном экзамен за 8-й класс гимназии.
зался принять участие в наступлении Ке¬
ренского. Пошли аресты. Я работал в то
время в полковом комитете. Полк выбрал
меня представителем-делегатом в Питер, в
Питерский Совет (тогда все посылали в
Питерский Совет) с требованием освобож¬
дения товарищей... Мои попытки увенчались
успехом... В первых числах ноября 1917 г.
полк избрал меня (в единственном числе)
на 2-й Чрезвычайный съезд делегатов Юго-
Западного фронта, происходивший в Бер-
дичеве. Среди солдатской массы я был сре¬
ди большевиков, кажется, не единственным
ли офицером. На заседании фракции я был
избран в бюро фракции социал-демократов
большевиков (там были Лашевич, Зоф, Ко-
ковихин, Разживин, кто еще — забыл, и я).
Съезд мы сорвали (некоторое большинство
имели эсеры и меньшевики) и образовали
Военно-революционный комитет Юго-За¬
падного фронта. По договоренности с ле¬
выми эсерами мы ввели в комитет Кикви-
дзе. В комитет был введен и я. Дальше
события развивались весьма быстро. Часть
комитета была арестована Петлюрой, часть
скрылась. Меня за несколько часов перед
арестом послали к тов. Крыленко в Ставку,
так как от Юго-Западного фронта не было
представителя в Могилеве (первые дни де¬
кабря 1917 г.). Я был избран в так наз. Це-
кодарф (Центральный комитет действую¬
щих армий и флотов). Там мы работали
по созданию нового, внутреннего фронта,
усиливая наши революционные отряды
наиболее благонадежными частями старой
армии с фронта...» 2б.
Одновременно с Цекодарфом формиро¬
вался и Революционный полевой штаб при
Ставке, который, собственно, и занимался
созданием «нового, внутреннего фронта». 14
декабря 1917 г. РПШ послал извещение
полковому комитету 443-го пехотного Сос-
ненского полка: «Настоящим доводим до
сведения товарищей сосненцев, что тов.
Турчан, прибывший представителем от Во¬
енно-революционного комитета Юго-Запад¬
ного фронта на общий армейский съезд в
Ставке, избран членом Революционного
полевого штаба при Ставке по борьбе с
контрреволюцией»27. О том, что он был
членом РПШ, Турчан обмолвился всего в
одной фразе. История этого штаба, его дея¬
тельность и значение пока не отражены,
как они того заслуживают, в нашей лите-
26 Архив МО СССР, личное дело
№ 0269015, лл 6—7.
27 ЦГАОР СССР, ф. 375, оп. 1, д. 16, л. 48.
Факты, события, люди
205
ратуре. Не способствует ликвидации этого
пробела и беглое упоминание о данном
штабе в автобиографии одного из главных
его деятелей — В. М. Турчана. Между тем
это был тот оперативный орган, который
на протяжении почти всего периода триум¬
фального шествия Советской власти орга¬
низовывал вооруженную борьбу с контрре¬
волюцией. Н. В. Крыленко, знавший пов¬
седневную работу РПШ, писал в воспоми¬
наниях, что этот штаб «должен войти в ис¬
торию революционной армии. Это была
группа товарищей, принужденная работать
ощупью, без навыка, без налаженного ап¬
парата снабжения, без сорганизованных
войсковых единиц, и тем не менее она уме¬
ла и работать и побеждать»28. Турчан
энергично трудился в РПШ с момен¬
та его организации до середины февраля
1918 года.
Если снова поставить вопрос, почему же
именно он был избран в качестве дипкурье¬
ра и парламентера Совнаркома, то, по-ви¬
димому, ответ теперь будет дать гораздо
легче. Дело, надо полагать, в том, что в
Турчане удачно слились необходимые для
данного случая качества. Прежде всего
штабс-капитан Турчан был хорошо знаком
с военным этикетом, что для предстоявшей
миссии должно было иметь не последнее
значение. Во-вторых, он с 1907 г. связал
свою судьбу с партией большевиков и по¬
лучил в ее рядах закалку в борьбе с клас¬
совым врагом. В-третьих, он в полной мере
смог познать состояние старой армии и был
чужд иллюзий о ее способности удержать
фронт перед натиском регулярных войск
врага, что было также немаловажно в об¬
становке разгула революционного фразер¬
ства, Наконец, Турчан знал немецкий язык
в такой степени, что мог говорить по-не¬
мецки 29 (очевидно, этот навык был при¬
обретен в семье, хотя сам В. М. Турчан сво¬
им родным языком считал русский). Одним
словом, всеми обстоятельствами жизни и
службы он был подготовлен к выполнению
поручения Советского правительства. Это¬
му способствовало и еще одно: В. М. Тур¬
чан в нужный момент оказался в Петрогра¬
де. В журнале исходящих бумаг РПШ зна¬
чится выданное 15 февраля «удостоверение,
что член штаба тов. Турчан командирован в
Петроград к председателю Совета Народ-
28 Н. В. К р ы л е н к о. Смерть старой
армии. «Военно-исторический журнал»,
1964, № 12, стр. 51.
29 См. его служебную карточку (ЦГАСА).
ных Комиссаров по делам штаба». Разъяс¬
нение сути этих дел мы находим в другой
журнальной записи за тот же день: «Пред¬
седателю Совета Народных Комиссаров —
с просьбой сделать распоряжение о выда¬
че члену Революционного полевого штаба
тов. Турчану 2 000 000 руб., причем в Моги¬
левском казначействе и отделении Государ¬
ственного банка знаков не имеется». И тут
же — распоряжение начальнику ст. Моги-
лев-на-Днепре «с предложением перевезти
члена штаба пои Ставке от ст. Могилев до
ст. Петроград в вагоне 1-го класса»30.
Теперь можно более точно воспроизвести
фактическую сторону поездки В. М. Турча¬
на в расположение германских войск. В не¬
которых работах указывается, что радио¬
грамму Совнаркому с требованием пись¬
менно подтвердить его обращение к пра¬
вительству Германии Гофман послал 20
февраля; утром этого дня В. И. Ленин при¬
нял ее и послал курьера 31. Основанием для
такой датировки послужила сделанная
В. И. Лениным запись радиограммы Гоф¬
мана, которую редакция «Ленинского сбор¬
ника» в 1929 г. датировала 20 февраля32.
Однако из дневника Гофмана видно, что
он послал радиограмму Совнаркому 19
февраля, а в ночь на 20-е уже получил от¬
вет о том, что «курьер с таким письмен¬
ным предложением в пути»33. В сопостав¬
лении с датой из «Ленинского сборника»
запись Гофмана вызывала недоумение и
заставляла иногда считать, что курьер был
послан до получения радиограммы Гофма¬
на, одновременно с отправлением Совнар¬
комом первой радиограммы34. Опублико¬
ванная теперь с подлинника, хранящегося
в Германском центральном архиве в Пот¬
сдаме, радиограмма Гофмана действитель¬
30 ЦГВИА СССР, ф. 2003, оп. 4, д. 1, л. 94.
31 См. С. М. Майоров. Борьба Совет¬
ской России за выход из империалистиче¬
ской войны. М. 1959, стр. 221; Д. В. Озно¬
бишин. От Бреста до Юрьева. М. 1966,
стр. 87.
32 См. «Ленинский сборник» XI, стр. 26.
В редакционном вводном тексте к этому
документу на той же странице указаны и
другие неточные даты: говорится, что гер¬
манский ультиматум был вручен советско¬
му дипкурьеру 21 февраля и что курьер с
этим ультиматумом вернулся в Петроград
22 февраля.
33 М. Гофман. Записки и дневники,
1914—1918. Л. 1929, стр. 239. Запись от
20 февраля 1918 года.
34 «История дипломатии». Т. 3. М. 1965,
стр. 92.
206
Факты, события, люди
но имеет дату 19 февраля35 и тем самым
подтверждает запись в его дневнике.
В. И. Ленин принял, таким образом, Тур-
чана вместе с Крыленко 19 февраля, и в
тот же день Турчан отправился в Режицу,
так что вечером 19-го Совнарком мог уже
ответить Гофману, что курьер находится в
пути. Из Режицы в сторону Двинска В. М.
Турчан выехал на автомобиле в 18 часов
18 минут 20 февраля. Однако примерно в
25 км от Режицы, перед ст. Антонополь, не¬
мецкий вооруженный наряд задержал и
возвратил в Режицу всех сопровождавших
парламентера лиц, пропустив дальше лишь
его одного. Немецкими властями он был
препровожден в Двинск, а затем на ст.
Уцяны (ныне Утена), расположенную при¬
близительно в 70 км к юго-западу от Двин¬
ска, на шоссе в сторону Ковно (Каунас),
где ему в 6 часов утра 22 февраля был вру¬
чен для доставки в Петроград немецкий
ультиматум с новыми условиями мира, вы¬
работанными германским командованием и
утвержденными кайзером.
За это время немцы заняли Режицу (21
февраля), в связи с чем штаб 5-й армии
эвакуировался на ст. Корсовку. Только в
16 часов 40 минут 22 февраля Ясинкевич,
уже на ст. Пыталово, получил известие от
немецкого коменданта Режицы, что Турчан
находится там и направляется в Пыталово
(очевидно, в штаб 5-й армии). Ясинкевич
немедленно телеграфировал об этом в Пет¬
роград, но там его телеграмма была при¬
нята только в 14 часов 12 минут 23 февра¬
ля, так что ее опередила полученная в 24.00
22 февраля радиограмма Гофмана: «Совету
Народных Комиссаров. Петроград. Ответ
германского правительства сегодня в 6 ча¬
сов утра вручен в Уцянах русскому курье¬
ру, который немедленно отправился в об¬
ратный путь. Генерал Гофман»36. Из этой
радиограммы еще нельзя было понять, ка¬
ков ответ германского правительства на
предложение Совнаркома. Стало лишь из¬
вестно, что курьер везет тот ответ, кото¬
рый внесет в политическое положение, мо¬
жет быть, и тяжкую, но все же определен¬
ность... Ответ германского правительства
35 См. «Советско-германские отношения
от переговоров в Брест-Литовске до подпи¬
сания Рапалльского договора». Т. 1, стр.
335.
36 «Известия Центрального Исполнитель¬
ного Комитета Советов крестьянских, рабо¬
чих и солдатских депутатов Петроградского
Совета рабочих и солдатских депутатов»,
23.11.1918. В газете вместо «в Уцянах» напе¬
чатано «в Увьянах».
В. М. Турчан доставил В. И. Ленину в
10 час. 30 мин. 23 февраля. Это были ус¬
ловия, на которых Германия соглашалась
возобновить переговоры и заключить с Со¬
ветской Россией мир 37.
Неопределенность кончилась. Стало яс¬
но, что германское правительство идет на
заключение мира. В вечернем выпуске
«Правды» в тот же день, 23 февраля, был
опубликован для всеобщего сведения при¬
везенный Турчаном ответ германского пра¬
вительства. Утром 24 февраля Совнарком
известил германское правительство, что он
принимает условия мира и высылает
в Брест делегацию для подписания догово¬
ра. Но на этот раз ответ Советского пра¬
вительства на германский ультиматум повез
в ставку германского верховного командо¬
вания другой дипкурьер — адъютант Кры¬
ленко В. А. Баландин. Турчана же свалил
с ног сыпной тиф 38.
Революционный послужной список Турча¬
на не заканчивается, однако, записью о по¬
ездке в Двинск и Уцяны. Оправившись от
сыпняка, он уже не возвращается в РПШ,
который был расформирован вместе со
Ставкой. «Кажется, в апреле 1918 г. я был
тов. Крыленко демобилизован. До июня я
был секретарем парторганизации большеви¬
ков в Комиссариате продовольствия в Пи¬
тере»,— так записано в автобиографии. А
в июне по партийной мобилизации В. М.
Турчан снова отправился на фронт. Комис¬
сар разведывательного управления в штабе
Северного участка завесы, комиссар штаба
Северного фронта, командир бригады 42-и
дивизии на Южном фронте (до июля
1919 г.), слушатель Военной академии
РККА (до июля 1922 г.). Лишь в марте
1921 г. в учении произошел перерыв, при¬
чина которого изложена в приказе Реввоен¬
совета Республики № 131 от 16 апреля
1921 года. Этим приказом 8 командиров и
37 «Советско-германские отношения от пе¬
реговоров в Брест-Литовске до подписания
Рапалльского договора». Т. 1, стр. 343.
38 В воспоминаниях Е. И. Турчан об этом
говорится: «После выполнения задания мой
муж снова вместе с Крыленко был у Лени¬
на в Смольном и доложил о поездке. В этот
же день Владимир Мартынович заболел
сыпным тифом и находился без памяти це¬
лую неделю у родственников в Питере.
В это время Крыленко его разыскивал, что¬
бы дать поручение вновь ехать в герман¬
ский штаб. После выздоровления, когда
Турчан увиделся с тов. Крыленко, тот стал
ему выговаривать за то, что он исчез и его
нигде не могли найти...».
Факты, события, люди
207
1 стрелок Северной группы войск 7-й армии
награждались орденом Красного Знамени
«за проявленную храбрость, самоотвержен¬
ную и напряженную работу, выполненную
ими при взятии Кронштадтской крепости и
по проведению главнейших операций, в ре¬
зультате коих красные войска одержали по¬
беду над мятежным Кронштадтом». В чис¬
ле награжденных был и начальник штаба
Северной группы В. М. Турчан. 25 марта
1921 г. он, как записано в его служебной
карточке, «прибыл в академию для продол¬
жения курса». Но в июле 1922 г. учение
снова было прервано, на этот раз на более
продолжительное время: Штаб РККА дал
Турчану ответственное назначение, так что
учение в академии завершилось для него
лишь в июле 1926 года. Он служил потом в
Штабе РККА; командовал полком и диви¬
зией; обучал молодых командиров Красной
Армии, возглавляя пехотную школу в Одес¬
се; был заместителем начальника штаба во¬
енного округа.
В. М. Турчан умер 15 апреля 1951 года.
Архивы хранят следы его деятельности в
большевистском подполье, в революцион¬
ных органах старой армии, в рядах Крас¬
ной Армии в годы гражданской войны, и
среди всех его дел особое место занимает
выполнение им той миссии, которую возло¬
жило на него Советское правительство в
«самое трудное время Брестского мира».
В. Д. Поликарпов
СОЛДАТСКИЙ БУНТ
Весной и летом 1915 г., после тяжелых
боев с германской армией, русские войска
вынуждены были отступить на рубеж Ри¬
га — Двинск — Дубно. Ближайшие подсту¬
пы к Риге и участок обороны на южном
берегу Западной Двины удерживали соеди¬
нения 12-й армии, которая продолжала ос¬
таваться здесь и в 1916 году. В нее входи¬
ло несколько сибирских стрелковых корпу¬
сов, участвовавших в боевых действиях с
августа 1914 года...
Военные неудачи царизма и бедственное
положение трудящихся вызвали нарастание
стачечного движения в стране. Восставали
крестьяне. Революционное движение охва¬
тило армию и флот. Целые воинские части
отказывались повиноваться приказам ко¬
мандиров. Антивоенные настроения все ши¬
ре распространялись среди матросов и сол¬
дат, в том числе и в 12-й армии. Особенно
сильно проявилось нежелание солдат идти в
бой в конце 1916 г., когда командование ве¬
ло подготовку к наступлению, а затем и на¬
чало его на Митавском (Елгавском) направ¬
лении. В середине декабря на имя коман¬
дира 17-го Сибирского полка полковника
Бороздина поступило по полевой почте ано¬
нимное письмо, в котором его предупреж¬
дали, что полк не пойдет в наступление.
18 декабря командиру 2-го взвода 14-й роты
Карамзину обозный роты Щербаков пере¬
дал запечатанный конверт якобы из дому.
В нем было письмо, обращенное «К товари¬
щам» и всем солдатам с призывом заявить
начальству, что они «сзои позиции держать
будут, а в наступление не пойдут, так как
не желают зря проливать кровь за продаж¬
ное начальство». Анонимные письма полу¬
чили в те же дни взводный 18-го Сибирско¬
го полка Евдокимов, один из взводных
19-го полка и некоторые другие коман¬
диры.
В 15-м, а затем в 16-м и 19-м Сибирских
полках появилась написанная печатными
буквами прокламация, в которой говори¬
лось: «15-й полк, не ходите в наступление,
и мы не пойдем... Господа офицеры.., если
будете гнать стрелков, тогда вас всех на
этом же месте будем стрелять и прикалы¬
вать штыками... Когда все поймем, тогда,
не теряя времени, пойдем, перебьем свое
начальство, генералов, министров и царя
Николая II, тогда вот будем и мира ждать.
Мир в наших руках» К Возбуждению солдат
способствовали также слухи о начавшихся
в войсках волнениях. Например, 20 декаб¬
ря среди солдат 2-й роты 17-го стрелкового
полка пошли разговоры о том, что на пра¬
вом фланге фронта отказались идти з бой
две дивизии, а на левом — полк. 21 и 22 де¬
кабря стрелкам 1-го батальона 17-го полка
в предвидении наступления были выданы
белые маскировочные халаты. Днем 22 де¬
кабря в этом батальоне развернулась от¬
1 ЦГВИА СССР, ф. 544, св. 267, д. 6026,
л. 23.
208
Факты, события, люди
крытая агитация против наступления. Из
взвода во взвод ходили агитаторы и убеж¬
дали солдат отказаться от атаки, приноси¬
ли и читали вслух «письма» и «записки» с
таким же призывом. Некоторые из этих пи¬
сем начинались словами: «Дорогие братцы
по службе и по крови! Вот уже третий год,
как мы льем кровь, проданную немцам».
Вечером 22 декабря, когда командный со¬
став 1-го батальона 17-го полка находился
в штабе полка на совещании по поводу пла¬
на предстоящей наступательной операции,
солдаты всех четырех рот в полном воору¬
жении вышли из землянок и сложили ха¬
латы у землянки командира батальона, де¬
монстрируя свой отказ повиноваться на¬
чальству. Вызванный из штаба полка по
телефону командир батальона штабс-капи¬
тан Лесник послал в землянки командиров
рот, которые обрушились на солдат с угро¬
зами и руганью. Но это не помогло. Тогда
Лесник приказал 1-й роте построиться без
оружия, но солдаты вышли из землянок с
винтовками з ‘руках. Угрозы командира ба¬
тальона не возымели действия. 1-я рота ка¬
тегорически отказалась идти в наступление.
Такой же ответ дали остальные три роты.
Вскоре в батальон прибыл командир полка
Бороздин. Он тоже хотел бранью заставить
солдат повиноваться и даже поднял руку
на одного из них, но воздержался от кулач¬
ной расправы, услышав возмущенные голо¬
са. После этого Бороздин отправился для
доклада в штаб дивизии. Выслушав его,
начальник 5-й Сибирской дивизии приказал
заменить 17-й полк 19-м полком этой же
дивизии, а восставших солдат «привести» в
порядок в тылу, прибегнув, если потребует¬
ся, к силе.
23 декабря в расположение 1-го батальо¬
на 17-го полка приехал командир 6-го Си¬
бирского корпуса генерал-лейтенант Ганду-
рин. По его приказанию были построены
роты, отказавшиеся идти в атаку, и он об¬
ратился к ним с вопросом: почему солдаты
не выполнили приказания? Командир кор¬
пуса медленно проходил перед фронтом рот,
повторяя этот вопрос в упор отдельным
солдатам. Вот их ответы: «Шли и жертво¬
вали собой, но сейчас видим измену»; «Обо¬
роняться будем, а наступать не пойдем:
кругом измена явная»; «Нас везде грабят,
дома семья голодает, у бедных последнее
отбирают, а у богатых все остается»; «По¬
чему до сих пор в тылу сидят жандармы,
городовые и всякая сволочь,— терпеть боль¬
ше нет сил!». Командир корпуса начал уве¬
рять солдат, что он благодарен им за от¬
кровенность, вполне понимает их и пообе¬
щал не посылать их в наступление, а от¬
править в тыл на работы. «С сегодняшнего
дня вы будете у меня рабочим батальо¬
ном»,— сказал он и уехал. Это внесло неко¬
торое успокоение в ряды солдат.
На следующий день по требованию ко¬
мандира 1-й батальон согласился сдать ору¬
жие: ведь оно не нужно рабочему баталь¬
ону. После этого командир 1-й бригады
5-й Сибирской стрелковой дивизии генерал
Хильченко прибыл с 4 офицерами в распо¬
ложение батальона и приступил к допро¬
сам. По его приказанию солдаты мятежных
рот были выстроены. Генерал Хильченко об¬
ходил каждую роту и под угрозой расстре¬
ла каждого пятого требовал выдачи «зачин-
щикоз и подстрекателей». Но никто выдан
не был. После этого роты были разведены
по землянкам и к «производству дознания»
с записью показаний приступили специаль¬
но назначенные офицеры. Хильченко захо¬
дил то в одну, то в другую роту, участво¬
вал в допросах, угрожал, сквернословил и
наносил побои. Так же вели себя и офице¬
ры, производившие «дознание». Особенно
усердствовал в 1-й роте поручик 18-го Си¬
бирского полка Барабанов. По окончании
«дознания» командир корпуса Гандурин
отобрал из солдат 24, по его мнению, наи¬
более «виновных», и назначил состав военно-
полевого суда.
На судебном заседании 31 декабря
1916 г. подсудимые откровенно говорили о
причинах своего неповиновения начальству,
о ненавистной им всем войне. Они подтвер¬
дили все свои ранее данные показания. Му¬
жественное поведение подсудимых произве¬
ло сильное впечатление на состав суда.
Возможно, он мог бы вынести и оправда¬
тельный приговор. Чтобы этого не случи¬
лось, Гандурин собрал состав суда и пре¬
дупредил, что приговор над 24 стрелками
может быть только обвинительным, после
чего суд вынес смертный приговор всем
подсудимым. Вскоре были преданы военно¬
му суду еще 54 человека из того же полка,
а затем 113 стрелков из 1-й, 2-й и 4-й рот
этого же полка, а 1-й батальон был рас¬
формирован 2. После этого Бороздин был
отстранен от командования 17-м полком,
переведены младшими офицерами в другие
части командиры 1-й, 2-й и 4-й рот, а все
унтер-офицеры и ефрейторы разжалованы
и отправлены в другие роты, чтобы они
«своей доблестью могли искупить свой тя¬
2 Там же, ф. 2031, д. 43, л. 46; ф. 544,
св. 267, д. 6026.
Факты, события, люди
209
желый грех». Солдаты расформированных
рот распределялись по полкам армии3.
Сохранились документы, свидетель¬
ствующие об антивоенной пропаганде, ко¬
торая велась в конце 1916 г. и в других ча¬
стях того же корпуса. В октябре в
9-м стрелковом полку 3-й Сибирской диви¬
зии неизвестным солдатом распространя¬
лись сведения о том, что полковые артил¬
леристы и весь соседний 10-й Сибирский
полк решили при наступлении не стре¬
лять. 8 ноября в 11-м полку той же диви¬
зии распространялось такое обращение:
«Наши стрелки! Мы слышали, что хотят
наступать 10 или 16-го. Не ходите!». Одно¬
временно в полку была обнаружена прокла¬
мация с призывом повернуть оружие про¬
тив поработителей. «Товарищи,— говорилось
в ней,— довольно воевать, долой кровопро¬
литную войну, беритесь за оружие, идите
войной на купцов и всю шайку кровосос¬
ных царских разбойников. Долой войну,
долой кровавое правительство, да здравст¬
вует мир!»5. В 11-м полку, как и ранее в
9-м, действовал неуловимый агитатор,
предупреждавший солдат о наступлении6.
Трагические события произошли в 55-м
полку 14-й Сибирской дивизии. 22 декабря
вечером она получила приказ о наступле¬
нии. Однако за 40 минут до его начала
15-я рота 55-го полка отказалась идти в
атаку. Ее отвели в резерв, а 23 декабря в
54-м полку был задержан солдат 3-й роты
55-го полка, который призывал товарищей
не ходить в наступление. На следующий
день отказались идти в атаку солдаты 5-й
и 7-й рот 55-го полка, вследствие чего
в бой были введены только дза батальона.
Солдаты отказывались штурмовать немец¬
кие окопы, ссылаясь на то, что во время
декабрьских боев нередко не взрывались
гранаты из-за негодных капсюлей, а вин¬
товки зачастую портились, отсутствовали
лестницы, и им приходилось подставлять
друг другу спйны, чтобы преодолевать от¬
весную насыпь немецкого бруствера. Не
удивительно, что потери в ротах в ходе на¬
ступательных боев доходили до 30—40%.
Следствйе в 55-м Сибирском полку про¬
водил начальник 14-й дивизии генерал
Довбор-Мусницкий. Он вызывал к себе сол¬
дат 5-й и 7-й рот поодиночке и допрашивал
их. Оружие у них перед этим отбиралось.
Угрозами и посулами генерал сумел вы¬
3 Там же, лл. 43—45.
4 Там же, ф. 544, св. 261, д. 5532, лл. 1—4.
5 Там же, д. 5576, л. 4.
6 Там же, д. 5578, л. 4.
явить «зачинщиков» и недовольных —
9 стрелков 7-й роты и 4 стрелков 5-й роты.
Довбор-Мусницкий решил расстрелять их
без суда. Для исполнения приговора было
отобрано 15 солдат 5-й и 7-й рот, которых
изолировали от других, угрожали расстре¬
лом и избивали до тех пор, пока они не
дали согласия стрелять.
В рапорте на имя Николая II 25 декабря
Довбор-Мусницкий сообщал: «В боях под
Ригой 23 и 25 декабря стрелки некоторых
рот 55-го Сибирского стрелкового полка от¬
казались идти в бой и на увещевания офи¬
церов грозили последним оружием...
По моему приказанию в 15 */2 часов 25 сего
декабря 13 стрелков 5-й и 7-й рот расстре¬
ляны стрелками тех же рот в присутствии
моем и представителей от всех рот и команд
полков дивизии, находившихся на вверен¬
ном мне участке. Расстрелянные уроженцы
преимущественно Пермской, Томской, Вла¬
димирской и Петроградской губерний.
Дознание производится. Порядок восста¬
новлен» 7. По свидетельству поручика Боб¬
рова, перед расстрелом один из солдат ска¬
зал: «Жалею, что не воткнул свой штык в
Мусницкого: тогда было бы за что самому
погибать. Ну, ничего, в нашем полку най¬
дется человек, который не пожалеет для
него пули». Об этом стало известно гене¬
ралу. Он приказал арестовать всех «по¬
дозрительных» в каждой роте 55-го полка.
В течение 26 и 27 декабря в полку были
арестованы еще 68 человек. Из них 61 пре¬
дан военно-полевому суду, который приго¬
ворил к расстрелу 37 человек.
После такой расправы с солдатами Дов¬
бор-Мусницкий, опасаясь возмездия, решил
бежать с Северного фронта. Он сказался
больным, получил отпуск и больше в 14-ю
Сибирскую стрелковую дивизию не возвра¬
щался. Смертный приговор 37 солдатам
55-го полка утвердил временно командовав¬
ший дивизией генерал-майор Чаплин. Сол¬
даты были расстреляны 5 января 1917 г.
в деревне Егансон.
Так в канун Февральской революции
погибли русские солдаты, выразившие сме¬
лый протест против продолжения преступ¬
ной империалистической войны. Этот эпи¬
зод — лишь частица того общенародного
движения, которое привело к падению са¬
модержавия.
Генерал армии М. И. Казаков
7 Там же, ф. 2262, оп. 1, д. 510, л. 26. На
рапорте имеется резолюция Николая II:
«Правильный пример».
14. «Вопросы истории» № 4.
210
Факты, события, люди
НОВЫЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ В КИЕВЕ
Археологические находки помогают вос¬
создать историческую действительность,
уточняют наши представления о ней, а по¬
рой вносят в эти представления существен¬
ные коррективы. Благодаря работам Киев¬
ской археологической экспедиции появились
новые данные, которые расширяют и попол¬
няют наши знания о древнем Киеве. В пос¬
леднее время получила распространение
теория об экстерриториальности княжеских
резиденций в древнерусских городах и под¬
чиненности княжеской власти церковной.
Эту теорию впервые попытался обосновать
на материалах древнего Киева В. П. Пет¬
ров. Высказав предположение о социаль¬
ной трехчленности (князь, церковь, город¬
ское население) киевского детинца X — на¬
чала XI вв., В. П. Петров писал, что, по¬
скольку княжеский двор не занимал цент¬
рального места в топографии городища, он
не играл ведущей роли в процессе развития
города *. Недавно с развитием этого поло¬
жения выступил М. X. Алешковский.
Не зная топографического местоположения
ранних памятников Киева (Перунова хол¬
ма, церкви Василия, каменного капища и
княжьего двора), он тем не менее счел воз¬
можным утверждать, что «в граде Киеве
первоначально господствовали жрецы, а
князь жил вне города, и только с уничтоже¬
нием святилища, с введением христианства
и изгнанием жрецов крепость была расши¬
рена и стала княжеской. И дело тут, ко¬
нечно, не в самих жрецах, а в органах той
власти, которая их выдвинула, которую они
олицетворяли, властвуя над градом Киевом,
и по отношению к которой князь занимал
явно подчиненное положение, не имея пра¬
ва жить на территории, где размещались
ее органы»2. Трудно сказать, на основании
чего М. X. Алешковский пришел к такому
выводу. Во всяком случае, не благодаря ле¬
тописной статье 945 г., на которую он
ссылается.
Рассказывая о прибытии к княгине Оль¬
ге древлянских послов, летопись дает свое¬
образный очерк исторической топографии
Киева первой половины X в.: «Градъ же
бяше Киевъ, идеже есть нынЪ (во времена
летописца.— П. Т.) дворъ Гордятинъ и Ни-
кифоровъ, а дворъ коняжь бяше в город'Ь,
1 В. П. Петров, кторична топограф1я
Киева, «кторичш джерела та 1х викори-
стання». Ки1в, 1964, стор. 140.
2 М. X. Алешковский. Повесть вре¬
менных лет. М. 1971, стр. 126.
идеже есть ньпгЬ дворъ Воротиславль и
Чюдинь, а перев'Ьсище 6К внЪ города, и
б’Ь внЬ города дворъ теремный другый,
идеже есть дворъ демесниковъ, за святою
Богородицею надъ горою, бЪ бо ту теремъ
каменъ»3. Из статьи следует, что к 945 г. в
Киеве было два княжеских двора: один,
несомненно, древнейший, располагался в
пределах укрепленной части города, дру¬
гой, «двор тюремный»,— вне ее. Последний
был обнаружен вблизи апсид Десятинной
церкви, над древним Боричевым (ныне Ан¬
дреевским) узвозом (въездом) и исследо¬
ван рядом ученых (М. К. Каргер, Ф. Н.
Молчановский, В. В. Хвойко). Поиски кня¬
жьего двора в городе долгое время были
безуспешными. Лишь в 1971—1972 гг. в
центре древнейшего киевского детинца, не¬
подалеку от языческого капища, удалось
обнаружить каменный дворец4. Открыты
мощные фундаменты (в отдельных местах
их высота достигает 1 м). Судя по длине
вскрытых стен (около 16—18 м), а также
их ширине (до 1,5 м), постройка была мо¬
нументальной. Фундамент сложен из ог¬
ромных валунов, образовавших своеобраз¬
ный панцирь, и внутренней забутовки, со¬
стоявшей из толченого кирпича, мелких
камней, залитых известковым раствором.
С обреза фундамента, вероятно, начина¬
лась кладка стен дворца, о чем свидетель¬
ствует тонкая плинфа (кирпич), керамиче¬
ская черепица, а также плиты шифера, ле¬
жавшие сверху. Все это позволяет пред¬
положить достаточно сложную и развет¬
вленную архитектурную композицию двор¬
ца с несколькими боковыми помещениями.
Над фундаментами, а также вблизи их
лежал толстый слой пожарища, где встре¬
чались в большом количестве остатки фре¬
сковой росписи желтого, красного,зеленого,
синего и других цветов, длинные железные
костыли, крепившие, вероятно, штукатурку
к деревянным стенам и потолкам верхнего
(или верхних) этажа. В ходе раскопок
1972 г. были обнаружены поливные плитки,
фигурная плинфа, которая (вместе с фре¬
сками и резным шифером) свидетельствует
о роскошной отделке дворца. Согласно
заключению историков архитектуры, а так¬
3 «Летопись по Ипатье®скому списку».
СПБ. 1871, стр. 35.
4 Раскопки дворца ведет отряд Киевской
экспедиции под руководством В. К. Гонча¬
рова.
Факты, события, люди
211
же стратиграфическим наблюдениям (под
одной из частей фундамента находилась
хозяйственная яма, заполненная материала¬
ми исключительно IX—X вв.), раскопанные
фундаменты значительно старше Десятин¬
ной церкви. По-видимому, это и есть тот
княжеский дворец, который находился в
пределах укреплений и был резиденцией
киевских князей, возможно, еще со времен
Аскольда и Олега. Последнее, естественно,
лишь предположение, высказать которое
позволяет тот факт, что уже во времена
Ольги появился второй княжеский дворец
(принятый М. X. Алешковским за первый),
который, вероятно, больше отвечал требо¬
ваниям великокняжеской резиденции.
В постройке его за пределами детинца не
было другой причины, кроме естественного
роста города. На это обстоятельство ука¬
зывали еще исследователи конца XIX —
начала XX века5. Раскопки княжеского
дворца продолжаются, но уже и то, что
удалось открыть, вносит новое в понима¬
ние социальной структуры древнего Киева
и по-иному ставит вопрос о времени появ¬
ления каменного зодчества на Руси.
Большой научный интерес представляют
также материалы, обнаруженные вблизи
фундаментов княжеского дворца, но зна¬
чительно глубже (на 1,5 м) их залегания.
Небольшая глинобитная печь жилища ока¬
залась заполненной грубыми лепными горш¬
ками, которые по способу изготовления и
форме можно датировать VI—VII веками.
Как известно, в летописи говорится об
основании Киева тремя братьями — Кием,
Щеком и Хоривом и их сестрой Лыбедью,
но не сказано, когда. Б. А. Рыбаков убе¬
дительно показал, что это событие могло
произойти в конце VI—начале VII века6.
Археологическая находка жилища VI—
VII вв. на Старокиевской горе докумен¬
тально подтверждает эту гипотезу.
Благодаря археологическим раскопкам
1971—1972 гг. удалось по-иному, чем было
до сих пор, представить и прошлое одного
из древнейших посадских районов Киева —
Подола. Первые поселения появились здесь
около 2 тыс. лет тому назад. О высоком
уровне их развития свидетельствуют рим¬
ские монеты и вещи, неоднократно нахо¬
5 С. Т. Голубев. Спорные вопросы о
древней топографии Киева. Киев. 1910,
стр. 13.
6 Б. А. Рыбаков. Начало Русского го¬
сударства. «Вестник» Московского универ¬
ситета, Л° 4—5, 1955, стр. 65.
димые в разных частях Подола. В древне¬
русское время Подол был крупным торго¬
во-ремесленным посадом Киева. Здесь на¬
ходились многочисленные ремесленные мас¬
терские, купеческие кварталы, торговая
площадь, каменные храмы, гавань, верфь.
Как и верхний город, Подол был обнесен
земляным валом и столпием, упоминаемым
в летописи в 1161 году. Велика была роль
Подола в социальной жизни древнего Кие¬
ва. Именно отсюда поднимались на вос¬
стания киевляне против купцов-ростовщи-
ков и княжеской администрации. После
татаро-монгольского нашествия Подол, ме¬
нее пострадавший от разгрома, чем верх¬
ний город, продолжал играть роль торгово¬
го и ремесленного средоточия Киева. Эта
особенность Подола позволяет проследить
историко-культурную преемственность ар¬
хеологических комплексов Киева на протя¬
жении длительного времени.
Несмотря на богатое прошлое Подола,
археологически он слабо изучен. Причиной
тому является плотная городская застрой¬
ка, а также значительный пласт культур¬
ных отложений, достигающий 10—12, а
иногда и больше метров. Осуществить ар¬
хеологические раскопки на такую глубину
без механизации земляных работ и спе¬
циальных креплений стен раскопов прак¬
тически было невозможно. Неоднократные
попытки археологов провести на Подоле
стационарные археологические раскопки
заканчивались тем, что удавалось иссле¬
довать лишь верхние культурные слои,
образовавшиеся не ранее XI века. Отсутст¬
вие надежных археологических материа¬
лов IX—X и более ранних веков, а также
летописное сообщение 945 г. о том, что на
Подоле «нЪ еЪдяюхуть людье, но на гор’Ь»,
послужили ряду исследователей основани¬
ем для утверждения, что торгово-ремеслен¬
ный посад Киева сформировался сравни¬
тельно поздно 7. Подтвердить или опроверг¬
нуть этот вывод могли только археологиче¬
ские данные. Оставался невыясненным и
вопрос о характере застройки и планиров¬
ки этого района. Как правило, решался он
путем аналогичных сравнений с более позд¬
ними свидетельствами, в частности застрой¬
кой Подола, воспроизведенной на плане
Киева конца XVII в., или же жилыми со¬
оружениями XI—XIII вв., обнаруженными в
верхнем городе и неверно интерпретирован-
7 М. Н. Тихомиров. Древнерусские
города. М. 1945, стр, 25.
212
Факты, события, люди
ными как полуземляночные8. До последне¬
го времени не было и материалов для кон¬
кретной социально-экономической и соци¬
ально-топографической характеристики По¬
дала.
В 1971 г. в связи со строительством вто¬
рой очереди Киевского метрополитена поя¬
вилась возможность археологических рас¬
копок широкими площадями и на большую
глубину. Трасса метро проходит почти по
центру Подола, и на отдельных участках
прокладка ее ведется открытым способом.
В шурфах-колодцах, заложенных на Почто¬
вой и Красной площадях, а также на ули¬
цах Хоревой и Ярославской, удалось за¬
фиксировать четкий разрез подольских на¬
слоений на глубину до 12 метров. Оказа¬
лось, что толщина отложений представляет
собой чередование темных (согласно архео¬
логической терминологии, культурных) и
светлых (песчаных и лессовидных) слоев.
Последние имеют как аллювиальное, так и
делювиальное происхождение и свидетель¬
ствуют не только о периодических наступ¬
лениях на Подол вод Днепра, но и о мощ¬
ных оврагообразованиях. И то и другое
было причиной временного прекращения
жизни в этом районе.
Летописец, рассказывая о том, что в
945 г. днепровские воды подходили к под¬
ножию киевских гор и на ладье можно бы¬
ло причалить к Боричеву узвозу, отме¬
тил не отсутствие на Подоле до этого вре¬
мени какой бы то ни было жизни, а факт
переселения его жителей на гору в связи
с большим наводнением. Характерно, что
особой мощностью отличаются нижние слои
наносов, под которыми оказались погре¬
бенными материалы IX—X веков. Объяс¬
нить это можно, вероятно, следующим об¬
разом. В то время шло бурное строительст¬
во города, что привело к массовой выруб¬
ке лесов на близлежащих холмах и днеп¬
ровских террасах. Это, в свою очередь, вы¬
звало значительные изменения гидрографи¬
ческого режима Днепра и мелких речушек,
впадавших в него. По свидетельству гео¬
логов, в результате дождевых размывов
облысенных террас происходил активный
процесс образования оврагов, участились и
днепровские наводнения. Извлеченные из-
под мощного наноса песка материалы IX—
X вв. убедительно свидетельствуют о том,
что формирование торгово-ремесленного по¬
сада древнего Киева по берегу Почайны
8 См. М. К. Карге р. Древний Киев.
Т. 1. М.-Л. 1959.
началось не в начале XI в., а лет на 100
раньше.
В 1972 г. на Подоле, в районе Красной
площади, а также на участке ул. Хоревая—
ул. Героев Триполья9 на большой глу¬
бине были выявлены уникальные археоло¬
гические объекты: срубные жилые и хозяй¬
ственные постройки, деревянные сваи, за¬
боры, дощатые помостки, многочисленные
изделия из дерева, березовой коры, гли¬
ны, кости, камня, стекла, цветных металлов,
датирующиеся X—XI веками. За всю исто¬
рию археологических исследований Киева,
насчитывающую почти 200 лет, подобные
объекты обнаружены впервые.
Всего выявлено более 15 срубных соору¬
жений X века. На Красной площади 4
(из 8) сруба составляли единый жилищ¬
но-хозяйственный комплекс — городскую
усадьбу X века. Усадебные постройки, глу¬
бина залегания которых 10—11 м, разные
по своим размерам и назначению, имеют
единую ориентацию, возведены в одинако¬
вой технике рубки «в обло». Два сруба, рас¬
положенные рядом, очевидно, были хозяйст¬
венными сооружениями. В одном из них
сохранилось девять венцов. Отсутствие
дверного проема в нижней части, а также
мощные фундаментные подкладки дают
возможность предположить, что строение
имело два или несколько этажей. Подобные
башнеобразные сооружения хорошо извест¬
ны по материалам раскопок Новгорода;
упоминания о них есть и в летописи.
В 6—7 м от хозяйственных построек на¬
ходится жилой сруб. Его разме¬
ры 5,5 X 5,6 метра. В северном углу, види¬
мо, была печь: здесь обнаружены остатки
в виде небольших кусков печины, углей и
проема в полу. Ширина досок пола около
30—35 сантиметров. Между бревнами сру¬
ба — прокладка из мха, употреблявшаяся
для утепления. Мощное перекрытие сруба с
остатками в центральной части круглого
отверстия — люка — свидетельствует, оче¬
видно, о том, что дом был двухэтажным.
Этот жилой дом носит следы двух строи¬
тельных периодов. От более раннего сруба,
имевшего площадь более 50 кв. м, остались
нижние венцы и мощные лаги для.насти¬
ла пола. Последние послужили своеобраз¬
ным фундаментом для нового дома, кото¬
рый был несколько меньше. Усадьба была
обнесена деревянным забором, состоявшим
9 Раскопки ведет Подольский археологи¬
ческий отряд Киевской экспедиции под ру¬
ководством К. Н. Гупало.
Факты, события, люди
213
из вбитых в землю дубовых досок шири¬
ной от 10 до 25 сантиметров. Сохранилось
около 25 м этого забора. Между хозяйст¬
венными постройками, а также вдоль юго-
восточной стены жилого дома был проло¬
жен помост — своеобразный тротуар. Со¬
гласно новгородским аналогиям, подобные
элементы благоустройства присущи срав¬
нительно богатым усадьбам. Такая же
усадьба, тоже на глубине 10 м, была обна¬
ружена на участке ул. Героев Триполья—
ул. Хоревой. Она состояла из пяти срубов,
из которых жилой носил следы двух стро¬
ительных периодов. В одном из углов на¬
ходилась печь, державшаяся благодаря
деревянному каркасу. Усадьбу окружал за¬
бор, состоящий из досок и частокола. В
центре ее находился погреб-колодец
(1,4 X 1.4), сложенный из широких и тол¬
стых досок и обаполов. Усадебный харак¬
тер застройки на Подоле сохранялся и в
последующие века. Так, на Красной пло¬
щади обнаружен сруб XI в., вдоль которо¬
го также проходил деревянный забор.
В литературе широкое распространение
получила мысль, что срубная застройка
характерна только для городов лесных рай¬
онов Древней Руси — Новгорода, Старой
Ладоги, Пскова, Бреста и других, а города
лесостепного юга, в том числе и Киев,
застраивались полуземляночными жилища¬
ми с глинобитными стенами на легком де¬
ревянном каркасе. В 50-е годы XX в. эти
доводы пытались пересмотреть В. И. Дов-
женок, В. К. Гончаров и В. А. Богусевич.
Однако убедительных материалов в поль¬
зу их утверждения о наличии в Киеве сруб-
ной застройки тогда еще не было. Подводя
итог этой дискуссии, М. К. Каргер писал:
«Многочисленные остатки массовых жилищ,
открытые раскопками в южнорусских горо¬
дах X—XIII вв., несмотря на некоторые от¬
личительные особенности, несомненно, сви¬
детельствуют о широком и повсеместном
для Южной Руси распространении типа по-
луземляночных жилищ с глинобитными
стенами» 10.
10 М. К. Карге р. Указ. соч., стр. 366.
Новые киевские находки вносят сущест¬
венные коррективы в решение этого вопро¬
са. Они опровергают теорию «полуземля-
ночносо» Киева X—ХП1 вв. и подтвержда¬
ют общность историко-архитектурного его
развития с городами северных и северо-за¬
падных районов Древней Руси. Кроме то¬
го, археологическое изучение городской
усадьбы и, в частности, определение ее
размеров выявит ценные данные для со¬
циальной характеристики населения Подо¬
ла, а также для демографических подсче¬
тов. Благодаря раскопкам 1971 —1972 гг.
удалось обнаружить изделия из дерева: ар¬
хитектурные детали домов, уключины, ло¬
паты различного назначения, тарелки и
миски, поплавки для рыбацких сетей, мас¬
лобойку, многочисленные гвозди и клинья,
из березовой коры — стаканчики, днища
коробов, бочку и др. Найдено множество
вещей из кости: проколки и иголки, на¬
кладные пластины (одна — с изображени¬
ем головы совы), ногтечистки, футляр для
расчески и ручка ножа, трубки, точенные на
токарном станке, коньки, различные заго¬
товки. Найдены также в большом количестве
вещи из глины (амфоры, горшки, светиль¬
ники), стекла (браслеты, кольца, фрагмен¬
ты посуды), цветных металлов (бронзовая
позолоченная вилка, медные- подвески-коло¬
кольчики, бронзовые позолоченные ювелир¬
ные украшения). Многие находки свиде¬
тельствуют о характере занятий хозяев
усадьбы на Красной плащади: это гирька
для весов и бронзовые византийские моне¬
ты императоров Романа II (959—963 гг.) и
Константина VIII (1025—1028 гг.). Куль¬
турные слои Подола содержат множество
органических остатков: кости диких и до¬
машних животных, птиц, рыб, лесные и
грецкие орехи, косточки персиков, семена
дынь и огурцов.
Подольские открытия 1971 —1972 гг.—
примечательное явление в археологическом
изучении Киева. Они являются важным ис¬
точником для историков, археологов, исто¬
риков архитектуры и представителей ряда
других наук.
/7. П. Толочко
214
Факты, события, люди
У исторической карты народов мира
МАНСИ
Манси (по переписи 1970 г.— 7,7 тыс.
чел.) населяют лесистые районы западной
части Ханты-Мансийского национального
округа и отчасти северо-восток Свердлов¬
ской области. В дореволюционной России
они были известны под именем «вогулы»,
или «вогуличи»'. Но сами манси называли
себя «манси махум». Видимо, это древний
этноним, возводимый некоторыми лингви¬
стами к слову «mies»—«человек». Физиче¬
ский облик манси сочетает в себе некото¬
рые переходные черты между европеоида¬
ми и монголоидами. В существующей ан¬
тропологической классификации этот фи¬
зический тип получил название «ураль¬
ский», Язык манси генетически тоже
«уральский». Вместе с другими финно-угор¬
скими, а также самодийскими языками он
составляет общую языковую семью. Близ¬
ки к мансийскому языки обских хантов, но
еще' больше у него общих черт с древним
языком венгров (мадьяр). Это говорит о
сложности происхождения манси, народа
таежного и охотничьего, в фольклоре кото¬
рого имеются, однако, и южные сюжеты,
указывающие, например, на то, что манси
был известен культ коня и «небесного всад¬
ника». С этим культом было связано ра¬
нее применение металлических блюд в ходе
обрядов на местах мольбищ. Блюда, хра¬
нившиеся на капищах, среднеазиатского
происхождения ранней поры (I тыс.). Они
наводят на мысль о давней связи предков
манси с южным, ираноязычным миром2.
Археологические данные позволяют пред¬
положить, что основные узлы древнеугор¬
ского этногенеза завязывались на широком
пространстве — в пограничье леса и степи
Обь-Иртышского междуречья, по обе сто¬
роны Южного и Среднего Урала и от гра¬
ниц современного Казахстана до север¬
ных пределов таежной части Нижнего
1 Самые ранние упоминания о «вогули-
чах» содержатся в «Житии Стефана Перм¬
ского» (конец XIV в.) и в летописях: Со¬
фийской первой (под 1396 г.) и Вычегод-
ско-Вымской (под 1455 г.).
2 В. Н. Чернецов, В. И. Мошин-
с к а я. В поисках древней родины угор¬
ских народов. «По следам древних куль¬
тур». М. 1954, стр. 191.
Приобья3. Начиная со II тыс. до н. э. у
предков угорских народов неоднократно
менялись соседи в связи с изменением эт¬
нического состава пришлого населения ле¬
состепной полосы Западной Сибири. Сна¬
чала это были носители андроновской
культуры ранних скотоводов и земледель¬
цев — по происхождению, видимо, индоев¬
ропейцы, продвинувшиеся с Нижнего По¬
волжья, затем, в I тыс. до н. э., ираноязыч¬
ные савроматы — «приуральские скифы»4,
а с первых веков нашей эры — различные
группы переселявшихся с востока на запад
степняков тюркского происхождения5. Все
эти этнические перемещения как-то влияли
на западносибирских угров, в том числе и
манси, внося в их жизнь новые элементы.
Ко времени знакомства русских людей с
населением Урала (XIV—XV вв.) у манси
уже имелись устойчивые границы расселе¬
ния и сложившийся традиционный уклад
хозяйства, культуры и быта. В конце XVI в.
они заселяли оба склона Среднего Урала.
«Строгановская летопись» указывает .на
«чюсовских и яивенских и инвенских и
косвинских вогулич», обитавших по запад¬
ную сторону .Урала вдоль берегов рек бас¬
сейна Камы6. Жили они и в бассейне Верх¬
ней Печоры и, видимо, в промысловых
целях часто появлялись в верховьях Вычег¬
ды. Но основное место их обитания находи¬
лось в Зауралье, по рекам Обь-Иртышского
бассейна — от Туры на юге до Сосьвы и
Ляпина на севере7. Возможно, что до появ¬
ления в X—XIII вв. в Зауралье татар не¬
которые группы манси обитали и южнее —
по рекам Ница, Исеть и Миаса,— до гра¬
ниц лесостепи, но затем отступили к севе¬
3 См. 3. Я. Бояршинова. Население
Западной Сибири до начала русской коло¬
низации. Томск. 1960, стр. 22—24.
4 Л. П. Л а ш у к. Некоторые аспекты
истории древнего скотоводства. «Археоло¬
гия и этнография Башкирии». Т. III. Уфа.
1968.
5 «История Сибири». Т. I. М. 1968, стр.
303—304.
6 «Сибирские летописи». СПБ. 1907,
стр. 5.
7 С. В. Бахрушин. Остяцкие и во¬
гульские княжества в XVI—XVII веках. Л.
1935. стр. 3—5.
Факты, события, люди
215
ру8. В XVII—XVIII вв. русская и коми-
зырянская колонизация в Прикамье, по
Верхней Вычегде и Печоре привела к рез¬
кому сокращению и западных пределов
расселения манси, которые, уйдя за Урал,
сосредоточились примерно в тех местах,
где живут и поныне.
Обитая на обширных пространствах та¬
ежной и горно-таежной зоны, манси испо¬
кон веков занимались промысловым хозяй¬
ством. Источники характеризуют их как
традиционных охотников. «А ясачные лю¬
ди около Верхотурья словут вогуличи, жи¬
вут кочевьем, а грамоты у них и веры нет,
питаюца рыбой и соханым зверем, лосьми
и оленями, а государев ясак дают соболь-
ми и бобры и лисицы и белки»9. Охота на.
крупного зверя производилась посредством
луков-самострелов. Лосей и оленей загоня¬
ли в «ямы», для чего делали «на выгод¬
ном месте загородки верст иногда на 12»,
по которым животное двигалось в нуж¬
ном для охотника направлении 10. Для охо¬
ты на мелких животных использовались
различные ловушки (черканы, пасти), лук
и стрелы, которые в XVIII—XIX вв. ста¬
ли постепенно заменяться кремневыми
ружьями. Лыжи и ручная нарта всегда со¬
ставляли существенную часть снаряжения
манси-охотника. Определенную роль в хо¬
зяйстве мансийского населения играло ры¬
боловство. Техника его отличалась разно¬
образием. Помимо различных сетей (их
плели из волокон крапивы, а затем из ко¬
нопли), применялись сплетенные из прутьев,
а также крючковые снасти и остроги для
ловли рыбы с лодки в ночное время при
факельном свете.
Занимались манси и сбором кедровых
орехов, ягод, а на юге — бортничеством.
Под влиянием тюркского населения у юж¬
ных манси еще в XIV—XVII вв. получило
распространение мясное скотоводство. У тех
из них, кто жил в бассейне рек Тура и
Косьва, имелись не только лесные пастбища
для скота, но и лесные «росчиси» для
заготовки сена на зимний период11. Та-
8 В. Д. Викторова. Могильник и по¬
селение у д. Мыс на р. Нице. «Вопросы
археологии Урала». Вып. 4. Свердловск.
1962, стр. 152.
9 Цит. по: А. И. Андреев. Очерки
по источниковедению Сибири. Вып. 1. М.-Л.
1960, стр. 161 — 162.
10 П. С. П а л л а с. Путешествие по раз¬
ным провинциям Российской империи. Ч. П.
СПБ. 1770, стр. 327.
11 3. Я. Бояршинова. Указ. соч.,
стр. 45.
баринские и тавдинские манси держали
лошадей, «пашнишки пахали» и давали
«хлеб в ясак» 12. Однако земледелие и ско¬
товодство у южных манси играло подчи¬
ненную роль, являясь лишь дополнением к
охотничье-рыболовецкому хозяйству. Важ¬
ным подспорьем в хозяйстве северных ман¬
си служило оленеводство, появившееся у
них, по свидетельству письменных источ¬
ников, не ранее XV века 13. До оленей в
качестве транспортных животных исполь¬
зовались ездовые собаки. Основной пищей
манси были мясо дикого оленя и лося, бо¬
ровая, водоплавающая дичь, а также ры¬
ба. Некоторое разнообразие в пищевой ра¬
цион вносили кедровые орехи, дикий мед,
а у отдельных групп южных манси и земле¬
дельческие продукты — хлеб, картофель,
репа. '
Жили манси зимой преимущественно в
срубных избах — юртах. Мансийская юрта
очень похожа на хантыйскую: та же плани¬
ровка, то же нехитрое внутреннее убранст¬
во— стоящий в углу у входа чувал, по¬
крытые оленьими шкурами нары, несколько
низеньких скамеек. Однако в отличие от
хантыйской, ориентированной нередко
дверью к реке, мансийская юрта часто име¬
ла выход на южную сторону. В качестве
летнего помещения использовался кониче¬
ский берестяной чум. Условия хозяйствен¬
ной деятельности побуждали охотника-ман-
си вести полуоседлый образ жизни и в за¬
висимости от сезона жить в разных местах:
летом ближе к реке, зимой в глубине леса.
Мансийские поселения не отличались много¬
людьем. Поселок обычно состоял из не¬
скольких юрт, а зачастую юрты находились
на расстоянии 3—5 км одна от другой. Та¬
кое обстоятельство было вызвано тем, что
«северные вогуличи, не имея кроме охоты
другого упражнения, принуждены по необ¬
ходимости расселяться сколь можно одна
семья от другой далее, и не жить деревня¬
ми, ибо в таком случае не было бы для их
прокормления довольно пищи» 14.
Мансийская одежда известна по многим
сохранившимся доныне образцам. На севе¬
ре преобладала зимняя глухая одежда с
капюшоном (гусь, малица). Женщины носи¬
ли также «саки»—оленью двойную мехо-
12 «Сибирские летописи», стр. 326.
13 А. М. Золотарев, М. Г. Левин.
К вопросу о древности и происхождении
оленеводства. «Проблемы происхождения и
породообразования домашних животных».
Т. I. М.-Л. 1940, стр. 185.
14 П. С. П а л л а с. Указ. соч., стр. 326.
216
Факты, события, люди
вую шубу с кожаными завязками спереди.
Летняя одежда по своему покрою не отли¬
чалась от зимней. На юге были распростра¬
нены рубахи —«суп» у мужчин и халаты у
женщин из домотканого крапивного полот¬
на. Штаны (маньсуп) мужские и женские
шили из ровдуги (выделанная оленья шку¬
ра), рыбьей кожи и холста. Рубахи мужчи¬
ны подпоясывали ремнем или тканым поя¬
сом (энтап), к которому в мешочках при¬
вешивались деревянные ножны с узким
клинком, оселок и огниво. Головных убо¬
ров, кроме шапки-капора, не было ни у
мужчин, ни у женщин. Летом мужчины хо¬
дили с непокрытой головой, а женщины
надевали большие платки. Большинство
манси носило короткую обувь — няра, сши¬
тую из продымленных лосиных или оленьих
камусов, мехом наружу. Няра надевалась
на толстый длинный чулок, сшитый из само¬
дельной ткани или ровдуги. Обувь и одеж¬
да украшались разнообразным орнамен¬
том— аппликацией. К началу XIX в. при¬
возные фабричные ткани почти повсемест¬
но вытеснили из обихода ткани домашнего
производства.
В XIX в. отчетливо наметилась диффе¬
ренциация хозяйства манси на промысло¬
во-потребительскую отрасль (мясная охота
и рыболовство для собственных нужд) и
промыслово-товарную (пушная охота и
сбор кедровых орехов), обслуживавшую
русский рынок. Это обстоятельство имело
двоякое последствие для жизни таежных
манси. Проникновение торгового капитала
в Западную Сибирь привело к резкому
усилению эксплуатации местного населе¬
ния. Тяжелый пушной промысел с дальним
отходом поглощал массу времени, оттес¬
няя на задний план потребительский. Ман¬
сийские охотники все больше оказывались
в кабале у купцов, которым сбывали пуш¬
нину и рыбу и у которых покупали пряжу
для сетей, оружие, огнеприпасы, а также
часть продуктов и материалов для одежды.
Но, с другой стороны, входя в более тесный
контакт с русскими людьми, манси знакоми¬
лись с более совершенными орудиями тру¬
да, новыми типами построек и предметами
домашнего обихода.
Характер хозяйственной деятельности
находил отражение в социальной организа¬
ции манси. Слабое развитие производи¬
тельных сил на протяжении ряда веков
сдерживало процессы имущественной диф¬
ференциации. В то же время условия охот-
ничье-рыболовецкого быта содействовали
распаду родовых объединений. Кб времени
присоединения манси к Русскому государ¬
ству род у них расчленился на большие
патриархальные семьи, ведшие самостоя¬
тельное хозяйство. Жили манси «больше
сродными семьями, к чему их не так хле¬
бопашество, как зверовые промыслы при¬
учили» 15. Каждая семья как самостоятель¬
ная производственная ячейка владела оп¬
ределенными охотничьими угодьями. «Жи¬
вут они,— писал П. С. Паллас,— обыкно¬
венно по лесам семьями или родней вместе
и каждая семья присваивает своему владе¬
нию столько земли, сколько окрестные семьи
за ловлю объезжать им позволяют» 1б. Тем
не менее большие семьи манси не были изо¬
лированы друг от друга. Согласно докумен¬
там XVI—XVII вв., они группировались в
такие этносоциальные объединения, как
«сотни» и «княжества».
Формирование сотенной организации бы¬
ло связано у них, возможно, с прямым воз¬
действием фискальных порядков Сибирско¬
го ханства XV—XVI вв., включившего ман¬
си в свой состав. Покорив многие мансий¬
ские группы, татарский хан и мурза не
только взимали с них дань, но нередко «на
рать с собой емлет насильством», застав¬
ляя воевать против родственных групп, еще
не подвластных татарскому ханству и не
обложенных ясаком 17. В некоторых местах
вводилась татарская военно-администра¬
тивная система, в основе которой лежало
деление населения на «сотни» и «десятни».
С. В. Бахрушин считал, что вогульские сот¬
ни учреждались татарами на основе издав¬
на сложившихся родовых групп18. Сотню
возглавлял сотник, должность которого ста¬
новилась наследственной. В круг его обя¬
занностей входил сбор ясака.
После разгрома Ермаком Сибирского
ханства и присоединения манси к Русско¬
му государству многие сотни (Туринская,
Сосьвинская, Ляпинская и др.) были пре¬
образованы в волости. В русских источни¬
ках XVII в. многократно упоминаются во¬
гульские «княжества»: Пелымское, Кондин-
ское, Сосьвинекое, Ляпинское. Об их со-
15 И. Лепехин. Дневные записки путе¬
шествия. Т. III. СПБ. 1771, стр. 20. По мне¬
нию 3. П. Соколовой, у манси существова¬
ла в то время не родовая, а развитая фрат-
риальная организация. См. «Общественный
строй у народов Северной Сибири». М.
1970.
16 П. С. Паллас. Указ. соч., стр. 326—
327.
17 «Сибирские летописи», стр. 319.
18 С. В. Бахрушин. Научные труды.
Т. III, ч. 2. М. 1955, стр. 101.
Факты, события, люди
217
циально-политической и этнической природе
ведется давний спор. С. В. Бахрушин пола¬
гал, что это феодальные образования, дру¬
гие авторы придерживались иного взгляда,
считая общество манси патриархально¬
родовым 19. И действительно, в мансий¬
ском обществе не было достаточных
предпосылок для возникновения классов и
даже самой примитивной государственно¬
сти. Это были племенные объединения с
едва наметившейся социальной дифферен¬
циацией (выделение из общей массы
«князцов» и «лутчих людей»). Б. О. Дол¬
гих различал 6 племен «вогуличей» в
XVI—XVII вв.: Ляпин, Сосьва, Пелым,
Большая Конда, Табары и Тура20. У каж¬
дого из них имелись своя территория,
свои культы, племенные боги и места моль¬
бищ, иногда свой диалект и имя. Однако
не все мансийское население может быть
распределено между этими образованиями.
На юге существовали отдельные группы,
племенную принадлежность которых пред¬
стоит еще установить.
После присоединения Западной Сибири к
Русскому государству манси как этноисто-
рическая общность продолжали существо¬
вать в различном административном офор¬
млении. Иногда она соответствовала уезду
(Тура, Пелым), в других случаях — боль¬
шим волостям (Сосьва, Ляпин, Табары,
Большая Конда). Однако в течение XVII—
XVIII вв. племена у манси постепенно
превратились в довольно аморфные терри¬
ториальные группировки. Власть «княз¬
цов» в XVIII в. ограничивалась главным
образом прерогативой сбора ясака и су¬
дебными функциями. Некоторые исследова¬
тели (В. Н. Чернецов, В. Штейниц) писа¬
ли о наличии у манси наряду с племенной
организацией двух фратрий — Пор-махум
и Мось-махум21. Можно говорить о не¬
которых пережитках фратриальной орга¬
низации, существовавшей у манси задолго
до присоединения к Русскому государству
и позднее, в XVIII—XIX вв., находившей
пережиточное отражение в брачных отно¬
шениях и в религиозных культах.
До Великой Октябрьской социалистиче¬
19 H. Н. Степанов. К вопросу об остя-
ко-вогульском феодализме. «Советская эт¬
нография», 1936, № 3.
20 «Общественный строй у народов Се¬
верной Сибири», стр. 338.
21 В. Н. Чернецов. Фратриальное
устройство обско-югорского общества. «Со¬
ветская этнография», 1939, №2; W. S t е i-
п i t z. Totemismus bei den Ostjaken in Sibi¬
rien. «Ethnos» (Stockholm), 1938, № 4—5.
ской революции манси, будучи формально
крещенными, сохраняли дохристианские ве¬
рования, включавшие в себя тотемистиче¬
ские представления, элементы промысло¬
вого культа и шаманизм. Вызывает интерес
так называемый «медвежий праздник», со¬
стоявший нз обрядовых действий, которые
совершались периодически. Принадлежав¬
шие к определенным родам манси вели
свое происхождение от какого-нибудь зоо¬
морфного предка. Кроме того, каждый род
и каждая семья почитали общеродовых или
общесемейных божков (шайтанов), прино¬
ся им жертвы. Куклы божков изготовля¬
лись из дерева, а иногда из жести или оло¬
ва. Многие исследователи отмечают суще¬
ствование у манси племенных святынь. На¬
пример, сосьвинские манси посредством ша¬
манов обращались к своему божку «всей
волостью» и приносили ему жертву, «посо¬
ветовав всей волостью»22. Промысловые
формы культа выражались в магических
обрядах и в почитании местных духов —
«хозяев». Тайга, реки воображением ман¬
си населялись духами, которые были
частью благодетельными, помогавшими
промыслам, а частью вредными, сбивав¬
шими охотника с пути. В религиозных воз¬
зрениях манси существовал образ верхов¬
ного божества, у других малых народов
Севера неизвестный. Это Торым, или Ну-
ми-Торым, который считался создателем
мира и человека, но ему не приносили
жертв и не молились.
Советская власть дала новую жизнь ман¬
сийскому народу. Подобно другим народам
Севера, манси вступили на путь социали¬
стического развития. Это был сложный
процесс, ибо, как указывалось в решениях
XII съезда РКП (б), малые народы были
«не в состоянии подняться на высшую сту¬
пень развития и догнать, таким образом,
ушедшие вперед национальности без дей¬
ствительной и длительной помощи извне» 23.
Такая помощь всем отсталым народам
СССР была оказана со стороны централь¬
ных советских органов по многим линиям,
в частности путем выделения материаль¬
ных средств и квалифицированных кадров
для хозяйственной и культурно-просвети¬
тельной работы. В 1924 г. создается Коми¬
тет Севера, основная задача которого со¬
стояла в том, чтобы всесторонним содейст-
22 С. В. Бахрушин. Научные труды.
Т. III, ч. 2, стр. 107—109.
23 «КПСС в резолюциях и решениях
съездов, конференций и пленумов ЦК».
Т. 2. 8-е изд., стр. 438.
218
Факты, события, люди
вием развитию малых народов вовлечь их в
организованное строительство социализма.
У манси советское строительство проходило
через организацию Советов, которые перво¬
начально иногда назывались родовыми, а
затем стали именоваться сельскими; через
организацию кооперативной и государст¬
венной торговли, развертывание сети куль¬
турных и медицинских учреждений и т. д.
С этой целью для северных манси на Сось-
ве в 1934 г. была организована культбаза
Комитета Севера. Были отпущены значи¬
тельные средства на строительство школ,
больниц, жилых домов, на землеустроитель¬
ные и мелиоративные работы. Русские, а
также многие другие народы СССР помога¬
ли манси создавать новую жизнь.
Перестройка традиционного быта упрочи¬
лась в связи с тем, что разрозненные охот-
ничье-рыболовецкие хозяйства манси ор¬
ганизовывались в простейшие производст¬
венные объединения (ППО), а затем и в
колхозы. При этом происходило укрупне¬
ние поселков. Основной производственной
единицей у манси ныне является охот¬
ничья или рыболовецкая бригада, осваиваю¬
щая определенный участок в промысловых
угодьях колхоза, совхоза или промхоза. В
бассейне Северной Сосьвы развернут мас¬
совый рыболовецкий промысел. Особые
промысловые бригады ежегодно вылавлива¬
ют сотни центнеров ценнейшей «сосьвин-
ской сельди» (тугуна). Наряду с охотой,
рыболовством и оленеводством за послед¬
ние годы получили распространение у ман¬
си новые отрасли хозяйства: стойловое жи¬
вотноводство, земледелие и особенно зверо¬
водство. Промысловые бригады оснащены
современным оборудованием: малым мотор¬
ным флотом, первоклассными ружьями, же¬
лезными капканами, капроновыми сетями
и т. д. Вместо традиционных юрт строятся
типовые срубные дома с печным отоплени¬
ем и электричеством. В домах появились
городская мебель, радиоприемники. Разно¬
образной стала домашняя утварь. Тради¬
ционная зимняя одежа манси, особенно на
севере, не потеряла своего значения и сей¬
час, так как она приспособлена к местным
климатическим условиям. Вместе с тем
широко вошла в быт одежда фабричного
изготовления.
Особенно важные сдвиги произошли в
культуре мансийского народа. До револю¬
ции среди манси почти не было грамотных.
В настоящее же время среди молодого н
среднего поколения не только нет негра¬
мотных, но и сложилась прослойка мансий¬
ской интеллигенции — учителей, врачей,
технических и творческих работников.
Большую роль в этой культурной револю¬
ции сыграло создание мансийской письмен¬
ности, на которой издается учебная, поли¬
тическая и художественная литература. У
манси есть собственные писатели и поэты.
Среди них выделяются М. Вахрушева, М.
Казанцев, Ю. Шесталов. Молодая мансий¬
ская литература уходит корнями в много¬
вековые пласты поэтического народного
творчества. Особенно славятся мансийские
народные сказки про Эквапырысь — леген¬
дарного богатыря, интересные не только
как жанр народного творчества, но и
как этноисторический источник. Манси —
музыкальный народ. С давних пор у них
распространен сангылтап — щипковый ин¬
струмент типа пятиструнной цитры. В до¬
мах культуры и клубах многое делается
для широкого распространения мансийско¬
го музыкального искусства. Систематически
проводятся смотры художественной само¬
деятельности, на которых исполняются на¬
циональные песни и танцы. Богато и изоб¬
разительное искусство этого народа. Разно¬
образные узоры украшают одежду, обувь
и берестяную посуду. Весьма развита резь¬
ба по дереву и кости. Далеко за предела¬
ми края известно имя талантливого резчика
П. Шешкина. Его произведения можно
увидеть в Московском институте художест¬
венной промышленности, в Музее творче¬
ства народов СССР и в Ленинградском
музее этнографии. В 1969 г. на Междуна¬
родной выставке в Монреале экспонирова¬
лись его работы «Весло невесты» и охотни¬
чий пояс из ажурных костяных пластинок.
50-летний юбилей СССР мансийский на¬
род отметил высокими показателями в раз¬
витии экономики и культуры. За сравни¬
тельно короткий срок манси благодаря
братской помощи русского и других совет¬
ских народов прошли огромный путь, прак¬
тически миновав почти все социально-эко¬
номические формы, лежащие между патри¬
архально-родовым строем и социализмом.
Упрочились связи манси с другими брат¬
скими народами. Все более уходят в прош¬
лое и забываются шаманство, знахарство,
религиозные поверья. Намеченный решения¬
ми XXIV съезда КПСС дальнейший подъем
экономики Западной Сибири вызовет, не¬
сомненно, новый рост материального благо¬
состояния и культурного уровня манси.
В. Г. Бабаков
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Сенявский Спартак Леонидович — кандидат исторических наук, старший на¬
учный сотрудник Института истории СССР АН СССР, автор монографий «Рост рабо¬
чего класса СССР (1951 —1965 гг.)», «Рабочий класс СССР (1938—1965 гг.)» (в соав¬
торстве) и других работ.
М и ш а к о в Владимир Петрович — кандидат исторических наук, старший препо¬
даватель кафедры истории СССР Московского историко-архивного института. Специа¬
лизируется в области критики буржуазной историографии истории советского об¬
щества.
Рогов Александр Иванович — кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института славяноведения и балканистики АН СССР. Специализируется по
истории русской культуры феодального периода и межславянских культурных связей,
а также в области источниковедения. Автор книг «Сведения о небольших собраниях
славяно-русских рукописей в СССР», «Русско-польские культурные связи в эпоху Воз¬
рождения (Стрыйковский и его Хроника)», «Сказания о начале Чешского государства
в древнерусской письменности» и ряда статей.
Мочульский Николай Феодосьевич — доктор исторических наук, профессор
кафедры новой и новейшей истории Исторического факультета МГУ, специалист по но¬
вейшей истории Англии, ее рабочего движения. Автор монографий: «Кризис лейборист¬
ской партии 1931 года» и «Рабочее движение в Англии накануне второй мировой вой¬
ны 1934—1939 гг.», а также ряда статей.
Нитобург Эдуард Львович — доктор исторических наук, старший научный
сотрудник сектора Америки Института этнографии АН СССР, специалист по истории
и этнографии США и стран Латинской Америки. Автор монографий: «Политика аме¬
риканского империализма на Кубе, 1918—1939 гг.», «Похищение жемчужины. Полтора
века экспансионистской политики США на Кубе», «Ветер свободы в нефтяном Эльдо¬
радо. Освободительное движение в Венесуэле», «Черные гетто Америки» и др., а так¬
же многих статей и глав в коллективных трудах.
Ерофеев Николай Александрович — доктор исторических наук, заведующий
сектором истории Великобритании Института всеобщей истории АН СССР, специалист
по новой и новейшей истории Англии. Автор книг «Народная эмиграция и классовая
борьба в Англии в 1825—1850 гг.», «Промышленная революция в Англии», «Чартист¬
ское движение», «Закат Британской империи» и др., а также ряда статей.
Крицкий Леонид Георгиевич — аспирант Института международного рабочего
движения АН СССР.
Плугин Владимир Александрович — кандидат исторических наук, ассистент
кафедры источниковедения истории СССР Исторического факультета МГУ. Специали¬
зируется по истории древнерусской культуры. Автор статей по этой тематике.
Жариков Андрей Дмитриевич — старший научный сотрудник, начальник
группы в Институте военной истории Министерства обороны СССР. Специализируется
по истории партизанского движения в период Великой Отечественной войны. Автор
ряда работ по этой тематике.
Бушев Петр Павлович — кандидат исторических наук, научный сотрудник от¬
дела стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения АН СССР.
Специализируется по истории Ирама XVI—XIX вв. Автор книги «Герат и англо-иран¬
ская война 1856—1857 гг.» и ряда статей.
SUMMARIES OF MAJOR ARTICLES
S. L. SENYAVSKY. Changes in the Social Structure of Soviet Society (1938-1970)
The article examines the basic regularities and some specific features of the process
of changes taking place in the social and class structure of Soviet society in the period
of consummating the building of socialism and going over to the building of communism.
The author singles out five groups of the principal social and class distinctions in the
conditions of victorious socialism and analyzes the process of their gradual elimination
during the period of transition to a classless, socially homogeneous communist society:
distinctions between classes; between classes and intermediate social strata and groups;
between town and country; between mental and physical labour; inter-class distinctions.
The article also highlights the decisive influence exerted by the quantitative and qualitative
growth of the working class on progressive changes in the social structure of Soviet
society.
V. P. MISHAKOV. Lenin’s Plan of Launching the Building of Socialism as Reflected in
Bourgeois Historiography
The article makes a critical analysis of the methods employed by bourgeois historio¬
graphy in interpreting the theory and practice of the initial stage of socialist construction
in the Soviet Union. Drawing on concrete facts, the author subjects to criticism the works
of a number of West-German, American and British bourgeois historians who completely
gloss over or grossly distort the economic platform put forward by the Bolsheviks before
the October Revolution, its development in V. I. Lenin’s subsequent works and its practical
realization in November 1917 and the first half of 1918. The article exposes the highly
tendentious selection of source materials by diverse Sovietologists, the slanderous charac¬
ter of their theses, particularly those relating to the historical role of the working class
and the Bolsheviks in the struggle against the economic sabotage of the bourgeoisie, in
the socialist nationalization of production. Drawing on the achievements of Soviet historio¬
graphy, the author convincingly demonstrates the pseudo-scientific nature of bourgeois
writings which are ideologically subordinated to defending the interests of imperialism.
A. I. ROGOV. The Popular Masses and Religious Movements in Russia During the Latter
Half of the 17th Century
The article examines the correlation of social and religious elements in Russian
schism at the initial stage of its development. The social composition of the participants
Summaries of Major Articles
221
in schism was extremely heterogeneous in character, embracing as it did court boyars,
peasants, the streltsi (armed soldiers), handicraftsmen, petty traders and big-time mer¬
chants. Each of these groups had its own causes for resenting the existing state of things.
Among those who expressed their protest most vigorously were the peasantry, handicrafts¬
men and tradespeople. Yet in the period under examination there were no social motives
in the ideology of schism although the latter was intertwined with the class struggle. The
social motives resounding in the manifestations of the dissidents were inversely proportio¬
nal to the importance of religious slogans: the more forceful and pronounced grew the
former, the less audible and distinct became the latter.
N. F. MOCHULSKY. The British Workers’ Struggle Against the Tories’ Anti-Labour
Legislation (1970-1972)
The author describes the progress of the struggle which unfolded in Britain in the
early seventies in connection with the monopolies’ striving to deprive the trade unions of
their basic hard-won rights, first and foremost of the right to strike. The article character¬
izes the attitude of the leadership of the Labour Party and of the trade unions to the anti¬
labour bill as well as the active struggle of the Left forces against it, and reveals the
essence and the mechanism of operation of the Industrial Relations Act promulgated by
the Conservative government headed by Edward Heath, at the same time vividly showing
the vehement resistance offered by the working masses to its practical implementation.
E. L. NITOBURG. The National Aspect of the Negro Question in the U.S.A.
Proceeding from his close analysis of the major developments in the history of
American Negroes from the period of slavery and after its abolition up to the present time,
the author investigates the factors which either helped to promote their cultural and social
assimilation or retarded this process. In the course of almost two centuries, the author
writes, side by side with their striving for complete integration into American society, the
consciousness of American Negroes periodically manifested with sufficient clarity the
reverse tendency towards segregation from this society. The growing self-awareness of Ame¬
rican Negroes was characterized by fluctuations between these two tendencies, and the
intensification of one or the other of these at certain periods of American history was
closely connected with the rise or decline of the democratic movements in the country, and
in the 20th century was also associated with the cardinal changes in the distribution and
social structure of the Negro population.
N. A. YEROFEYEV. L. Namier and His Place in Bourgeois Historiography
The article analyzes the extensive scientific legacy of the prominent British historian
L. Namier, whose close study of British 18th-century political scene enabled him to refute
the widespread legends concerning the character of the major English political parties and
Parliament of that period. Another important scientific service rendered by Namier consists
in evolving the methodological principles of studying the history of Parliament through
the biographies of individual M.P.s. The article also briefly examines a number of major
works written by Namier's pupils and followers.
L. G. KRITSKY. The Spanish Church and the Role of Catholicism in Latin America in
the 16th- 19th Centuries
Drawing on a close analysis of the latest research works published in the Soviet
Union and abroad, the author shows the role played by the Catholic Church in the con¬
222
Summaries of Major Articles
quest of America by Spain and in evolving a system of the social organization of colonial
society. These investigations enable the author to arrive at the conclusion that the Spanish
Church exerted considerable influence on the development of this region owing to the fact
that on the eve of the discovery of America it was able to consolidate its positions in the
conditions of the absolutist regime prevailing in Spain. In the process of the conquest and
colonization of America the Catholic Church came forward as the chief instrument of
subjugating the local population, yielding priority in this respect only to the army.
CONTENTS
of the journal “Problems of History” No. 4, 1973
Articles: S. L. Senyavsky. Changes in the Social Structure of Soviet Society (1938-
1970); V. P. Mishakov. Lenin’s Plan of Launching the Building of Socialism as Reflected
in Bourgeois Historiography; A. I. Rogov. The Popular Masses and Religious Movements
in Russia During the Latter Half of the 17th Century; N. F. Mochulsky. The British Wor¬
kers’ Struggle Against the Tories’ Anti-Labour Legislation; E. N. Nitoburg. The National
Aspect of the Negro Question in the U.S.A.; N. A. Yerofeyev. L. Namier and His Place in
Bourgeois Historiography; L. G. Kritsky. The Spanish Church and the Role of Catholicism
in Latin America in the 16th-19th Centuries. Historical Essays: V. A. Plugin. The
Culture of the Vladimir-Suzdal Principality; A. D. Zharikov. The Mainland Supplies the
Partisans; P. P. Bushev. Russian-Iranian Contacts (up to the close of the 16th century).
Historical Science in the U. S. S. R. and Abroad. Surveys: R. Y. Kaganova.
Literary Works Devoted to Lenin’s Life and Activity in France. Book Reviews: “An Out¬
line History of the Kalmyk Autonomous Republic. The Era of Socialism,” Vol. II;
V. A. Kitayev. From Opposition to Protection. From the History of Russian Liberal
Thought in the 1850’s-1860’s; V. M. Kulish. A History of the Second Front; “American
Yearbook. 1971”; “American Yearbook. 1972”; Richard Polenberg. War and Society. The
United States in 1941-1945 (New York; Toronto); T. Jarman. Socialism in Britain from
the Industrial Revolution Period to Our Days (London), etc. Letters and Notes.
Facts, Events, People. Articles in Soviet and foreign historical journals. Notes on
articles published in foreign journals. New books in the U.S.S.R. and abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire» № 4, 1973.
Articles: S. L. Séniavsky. Les changements dans la structure sociale de la société
soviétique (1938-1970); V. P. Michakov. Le plan de Lénine d’entamer l’édification du so¬
cialisme et l’historiographie bourgeoise; A. I. Rogov. Les masses populaires et les mou¬
vements religieux en Russie de la seconde moitié du XVIIe siècle; N. F. Motchoulsky. La
lutte des ouvriers de Grande-Bretagne contre la législation anticyndicale des conserva¬
teurs; E. L. Nitobourg. L’aspect national de la question nègre aux Etats-Unis; N. A. Ero-
féev. L. Namier et sa place dans l’historiographie bourgeoise; L. G. Kritsky. L’église
espagnole et le rôle du catholicisme en Amérique des XVIe-XIXe siècles. Etudes
h i s t o r i q ue s: V. A. Plouguine. La culture de la Russie de Vladimir-Souzdal; A. D. Jari-
kov. La «grande terre» ravitaille des partisans. P. P. Bouchev. Les contacts russo-iraniens
(jusqu’à la fin du XVIe siècle. Sciences historiques en U. R. S. S. et à 1’étran¬
ger. Revues: R. Y. Kaganova. Ouvrages sur la vie et l’activité de V. 1. Lénine en France.
Comptes rendus des livres: «Essais de l’histoire de la République Socialiste Soviétique auto¬
nome des Kalmouks. L’époque du socialisme». Vol. II; V. A. Kitaev. De la fronde à la pro¬
tection. De l’histoire de la pensée libérale russe des années 50e-60e du XIXe siècle; V. M. Kou-
lich. L’histoire du deuxième front; «Annuaire américain. 1971»; «Annuaire américain. 1972»;
R. Polenberg. La guerre et la société. Les Etats-Unis en 1941-1945. (New York. Toronto);
T. Jarman. Le socialisme en Grande-Bretagne à partir des années de la révolution indus¬
trielle jusqu’à nos jours (Londres), etc. Lettres et notes. Faits, événe¬
ments, hommes. Sommaires de revues historiques soviétiques et étrangères. Notes sur
les articles, publiés dans les revues étrangères. Nouveaux livres, parus en U.R.S.S. et à
l’étranger.
SUMARIO
de la revista «Cuestiones de historia» JVs 4, 1973.
Artículos: S. L. Seniavskiy. Cambios en la estructura social de la sociedad soviética
(1938—1970); V. P. Mishakov. Plan leninista del acceso a la construcción socialista y
historiografía burguesa; A. I. Rogov. Masas populares y movimientos religiosos en Rusia
en la segunda mitad del siglo XVII; N. F. Mochulskiy. Lucha de los obreros de Inglaterra
contra la legislación antisindical de los conservadores; E. L. Nitoburg. Aspecto nacional de
la cuestión de negros en los EE.UU.; N. A. Erofeev. Namier y su lugar en la historiografía
burguesa; L. G. Krizkiy. Iglesia española y papel del catolicismo en las Américas en los
siglos XVI—XIX. Ensayos históricos: V. A. Pluguin. Cultura del principato ruso de
Vladímir-Suzdal; A. D. Zharikov. La «tierra grande» abastece a los guerrilleros; P. P. Bu-
shev. Contactos ruso-iranios (hasta los fines del siglo XVI). La ciencia histórica
en la URSS y en el extranjero. Revista. R. Y. Kaganova. Publicaciones sobre la
vida y actividad de V. I. Lenin en Francia. Reseñas de libros: «Ensayos de historia
de la República Socialista Soviética Autónoma de los Calmucos. Época del socialismo».
T. II; V. A. Kitaev. De fronda a la defensa. De historia del pensamiento liberal ruso de los
años 50—60 del siglo XIX; V. M. Kulish. Historia del segundo frente; «Anuario americano.
1971»; «Anuario americano. 1972»; R. Polenberg. Guerra y sociedad. Estados Unidos en los
años 1941 —1945. (New York. Toronto); T. Jarman. Socialismo en Gran Bretaña desde los
tiempos de la revolución industrial hasta nuestros días (London), etc. Cartas y notas.
Hechos, acontecimientos, personalidades. Artículos en las revistas histó¬
ricas soviéticas y extranjeras. Notas de artículos, publicados en las revistas extranjeras.
Nuevos libros en la URSS y en el extranjero.
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИИ (главный редактор),
Р. Т. АХРАМОВИЧ, В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, Г. Н. ГОЛИКОВ,
Н. Н. ДЕМОЧКИН, И. В. ДУДИНСКИЙ, М. П. КИМ, А. Г. КУЗЬМИН
(заместитель главного редактора), Л. Н. НЕЖИНСКИЙ, Ю. А. ПОЛЯКОВ,
А. Н. САХАРОВ, ^С^^С^АЗКИН^| И. В. СОЗИН (ответственный секретарь),
И. А. ФЕДОСОВ, А. С. ЧЕРНЯЕВ.
Технический редактор А. И. Евтушенко.
Адрес редакции: 103781, Москва, ГСП, М. Путинковский пер., 1/2. Телефон 228-96-21.
Сдано в набор 7/Ш 1973 г.
А 02561. Подписано к печати 5/1У 1973 г. Формат 70x108'/,в.
Объем 19,60 уел. печ. л. 22,29 учетно-изд. л. Тираж 30 000 экз. Изд. № 939. Зак. 316.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени В. И. Ленина. 125865, ГСП, Москва, А-47, ул. «Правды», 24.
НОВЫЕ
КНИГИ
Актуални проблеми на международни-
те отношения. Съст. Л. Георгиев, С. Ша-
ламанов, Ц. Цанев и др. София. «Парт¬
издат». 1972. 169 с.
АНГЕЛОВ В. Живот за партията. Со¬
фия. «Партиздат». 1972. 257 с.
БОЕВ П. Из историята на комунисти-
ческото движение на Балканите. 1917—
1923. София. «Партиздат». 1972. 215 с.
Георги Димитров — виден деец на
международното комунистическо движе¬
ние. (Ред. и съст.: К. Байчински). Со¬
фия. «Партиздат». 1972. 555 с.
Извори на българската история. Гръц-
ки извори за българската история. Т. 8.
Съст. Михаил Войнов. София. 1972.
312 с.
ИРИБАДЖАКОВ Н. Развитото со-
циадистическо общество. София. «Наука
и изкуство». 1972. 499 с.
КАРАСИМЕОНОВ М. Слънце и сянка
над Африка. Борбата на африканските
народи срещу колониализма. София.
«Партиздат». 1972. 198 с.
ПЕТРОВА Д. В. Георги Димитров и
БЗНС. 1923—1949 г. София. «Изд-во на
БЗНС». 1972. 64 с.
- ХАДЖИНИКОЛОВ В Георги Димит¬
ров и съветската общественост. 1934—
1945. София. «Изд-во на БАМ». 1972.
357 с.
BALAZ D. Hetizsäkkal Alaszkatöl а
Tüzföldig. 1. resz. (Eszak-America) 314.
old.; 2. resz. (Del-Amerika). Budapest.
«Täncsicz könyvkiadö». 1972. 326 old.
BETHLEN I. Bethlen Istvän titkos ira-
tai. Az iratokat sajtö ala rendezte, а
bevezetöt es a magyaräzatokat irta: Szi-
nai Miklös es Szücs Laszlö. Budapest.
«Kossuth könyvkiadö». 1972. 492. old.
BOCK H. Schill. Rebellenzug 1809.
Berlin. «Deutscher Militärverlag». 1972.
283 S.
HÄNISCH W. Aussenpolitik und inter¬
nationale Beziehungen der DDR. Bd. I.
1949 bis 1955. Berlin. «Staatsverl. der
DDR». 1972. 365 S.
HIESTAND R. Papsturkunden für
Templer und Johanniter. Archivberichte
und Texte. Göttingen. «Vandenhoeck und
Ruprecht». 1972. 431 S.
.POWIR C., ZELT J. Die UdSSR—Bahn¬
brecher und Bannerträger des Fortschritts
der Menschheit. Zur gesetzmässig wach¬
senden Rolle der Sowjetunion im revolu¬
tionären Weltprozess. Berlin. «Staatsver¬
lag der DDR». 1972. 178 S.
CIE3LAK T. Oranienburg—Sachsenhau¬
sen—hitlerowskie obozy koncentracyjne
1933—1945. Warszawa. «KiW». 1972. 263 s.
GORA W., OK^CKI S. Walczyli o nowe
Niemcy. Niemieccy antyfaszysci w ruchu
na ziemiach polskich. Warszawa. «KiW».
1972. 355 s.
JASZUttSKI G. Marzyciele i mordercy.
Warszawa. «KiW». 1972. 462 s.
KASPRZAK J. Tropami powstanczej
przesylki. Zapiski zawiszaka. (Wyd. 2,
uzupel). Warszawa. «Czytelnik». 1972.
223 s.
KUCZUSISKI A. Syberyjskie szlaki.
Wroclaw. «Ossolineum». 1972. 468 s.
PYRGALA J. Mikroregion osadniczy
mifdzy Wislq a doln^ Wkr$ w okresle
rzymskim. Wroclaw etc. «Ossolineum».
1972. 277 s.
ROMMEL W. Argentyna. Warszawa.
«KiW». 1972. 202 s.
RUTKOWSKI B. Cult Places in the
Aegean World. Wroclaw etc. «Ossoli¬
neum». 1972. 346 p.
WALICHNOWSKI T. ZSRR—pahstwo
wielonarodowe. Warszawa. «Wyd-wo Min.
Obrony Narodowey». 1972. 207 s.
Wielkopolanie o roku 1945. Wyboru
wspomnien dokonal AAieczyslaw Sk^pski.
Poznan. «Wyd-wo poznanskie». 1972.
251 s.
BERNADAC Ch. Medlcii imposibilului.
(Trad, din limba franceza de Ilca Melines-
cu §i Virgil Tiberiu Spanu). Bucure^ti.
«Ed. polit.» 1972. 349 p.
BORKOVSKY I. Die Prager Burg zur
Zeit der Premyslidenfürsten. (Trans.
H. Platkovä). Praha. «Academia». 1972.
190 S.
BAILEY S. D. Prohibitions and Rest¬
raints in War. Publ. for the Royal Inst, of
Inter. Affairs. London. Oxford Univ.
Press. 1972. XIII, 194 p.
BAIN G. S. The Growth of White-Collar
Unionism. London etc. Oxford Univ.
Press. 1972. XVI, 223 p.
COBB R. Reactions to the French Revo¬
lution. London etc. Oxford Univ. Press..
1972. (9), 310 p.
JOHNSTON H. J. M. British Emigra¬
tion Policy. 1815—1830. «Shovelling out
Paupers». Oxford. «Clarendon Press».
1972. IX, 197 p.
KIEFT D. O. Belgium’s Return to Neu¬
trality. An Essay in the Frustrations of
Small Power Diplomacy. Oxford. «Cla¬
rendon Press». 1972. XV, 201 p.
НОВЫЕ
КНИГИ
KNOBLOCH E. Beyond the Oxus.
Archaeology. Art and Architecture of Cen¬
tral Asia. London. «Benn»; Totowe (N.J.).
«Rowman and Littlefield». 1972. 256 p.
PEATE I. C. Tradition and Folk Life.
A Welsh View. London. «Faber and Fa¬
ber». 1972. 147 p.
PIERRE A. J. Nuclear Politics. The
British Experience with and Independent
Strategic Force 1939—1970. London etc.
Oxford Univ. Press. 1972. XIII, 378 p.
POLLARD S., HOLMES C. Industrial
Power and National Rivalry 1870—1914.
London. «Arnold». 1972. XV. 509 p.
The International Who’s Who. London.
«Europa». 1972. 1972—73. 36th ed. XIX,
1856 p.
MEIJ J. C. A. de. De Watergeuzen en
de Nederlanden 1568—1572. Amsterdam—
London. Noordhallandsche uitig. mij.
1972. 362 biz.’
CEDERGREEN BECH S. Struensee of
hans tid. Med billered. af Bo Bramsen-.
Kebenhavn. 1972. 434 s.
CARO BAROJA J. Los vascos. Madrid.
ISTMO. 1972. 384 p.
PILO R. Lettere di Rosalino Pilo. A cu-
ra di G. Falzone. Roma. Istituto per la
storia del Risorgimento ital. Bibi. sei.
1972. LXXIX, 585 p.
ABRAHAAt H. J. Freedom and the
Court. Civil Rights and Liberties in the
United States. 2nd ed. New York etc. Ox¬
ford Univ. Press. 1972. XII, 397 p.
BRADLEY H. W The United States.
1492—1877. New York. «Scribner». 1972.
XIV, 447 p.
GLEASON A European and Muscovi¬
te. Ivan Kireewsky and the Origins of
Slavophilism. Cambridge (Mass.). Har¬
vard Univ. Press. 1972. X, 376 p.
HEATH D. B. Historical Dictionary of
Bolivia. Methuen (N. J.). The Scarec¬
row Press. 1972. 324 p.
National Party Platforms. 1840—1968.
Comp, by K. H. Porter and D. B. John¬
son. 4th ed. Urbana etc. Univ. of Illinois
Press. 1972. XI, 768 p.
The American Bibliography of Russian
and East European Studies for 1966. Ed.:
F. T. Epstein. Bloomington—London. In¬
dian Univ. Press. 1972. XXIII, 148 p.
ZASHIN E. M. Civil Disobedience and
Democracy. New York. «Free Press».
1972. XIII, 368 p.
BEYER W. R. Die Parteinahme der Wis¬
senschaft für die Arbeiterpartei. Frankfurt
a. M. «Marxistische Blätter». 1972. 139 S.
BILSTEIN H. e. a. Jungsozialisten—
Junge Union—Jungdemokraten. Die Nach-
wuchsorganisationen der Parteien in der
Bundesrepublik. 2.. erw. Aufl. Hrsg. von
H. Bilstein. Opladen. «Leske». 1972. 115 S.
OLIVIER D. Der Fall Luther. Geschich¬
te einer Verurteilung 1517—1521. Stutt¬
gart. «Deutsche Verl.-Anst.». 1972. 234 S.
ANTOINE J. Le pouvoir et l’opinion.
Essai sur la communication sociale. Préf.
de F. Bloch-Laine. Paris. «Denoel». 1972.
318 p.
GÀNI L. Syndicats ouvriers et travail¬
leurs immigrés en France. Paris. «Edition
sociales». 1972. 256 p.
LAMOUREAUX Fr et MOLINIE J. Un
exemple de coopération intergouvememen¬
tale: le Conseil de l’Europe. Paris. Pres¬
ses univ. de France. 1972. 96 p.
MALIK VATSYAYAN K. Quelques as¬
pects des politiques culturelles en Inde.
Paris. 1972. 109 p.
LAPPALAINEN J. T. Kaarle X Kustaan
v'enäjän-sota v. 1656—1658 Suomen suun-
lalla. ‘Reikkä, häikkä ja ruptuuri’. Jyväs-
kylä. 1972. 351 s.
. ВНИМАНИЮ АВТОРОВ
Редакция журнала «Вопросы истории» принимает статьи объемом не бо¬
лее 1,5 авторского листа (36 стр. машинописи через два интервала); вос¬
поминания, исторические очерки и публикации — по предварительному со¬
глашению; обзоры — до 16 стр., рецензии, письма и заметки—6—8 стр.,
заметки о статьях, опубликованных в зарубежных журналах,— 3 стр. Все
материалы представляются в редакцию в 2-х экземплярах. В случае откло¬
нения рукописи автору возвращается один экземпляр; другой остается
в архиве редакции.