АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№2 ФЕВРАЛЬ 1965 г.
ОПРОСЫ
Год издания
XL
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОДЕРЖАН И Е
СТАТЬИ
В. П. Шерстобитов, Д. Ф, Винник — Развитие исторической науки в
Советской Киргизии (1917—1964 гг.)	 3
Г. В. Шарапов — Интернациональные связи	советских	профсоюзов	27
М. Н. Черноморский — Советская промышленность в первые годы
нэпа	39
О. Ф. Соловьев — Из истории борьбы Советского правительства за
мирное сосуществование с Англией		 54
М. М. Шейнман — Понтификат Иоанна XXIII	65
П. Е. Осипова — Танганьика под английским	колониальным	гнетом	76
Е. В. Гутнова — Гуманизм и первые шаги буржуазной исторической
МЫСЛИ  	;	.	86
ПУБЛИКАЦИИ
Последний временщик последнего царя (Материалы Чрезвычайной
следственной комиссии Временного правительства о Распути¬
не и разложении самодержавия)	103
А.	Л. Сидоров — Вместо послесловия .  	  .	115
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Секции общественных наук Президиума АН СССР
В. А. Куманев — Об основных направлениях развития исследовании
в области истории в Ленинграде ............ 122
Обзоры и рецензии
Л. С. Рогачевская — Документальные сборники о коллективах и
ударниках коммунистического труда 	126
Член-корреспондент АН БССР И. С. Кравченко — Некоторые про¬
блемы пятитомного издания «Истории БССР»	132
Г. Ф. Сухомлинова — Освещение австро-венгерской революции 1918 г.
в новейшей советской историографии	136
Я. М. Горелик — «СССР в Великой Отечественной войне 1941 —
1945 гг.»	141
A. Я· Шевардин — В. Б. Княжкнский. Западная Европа и пробле¬
ма мирного сосуществования	143
Д. Н. Сташевский — С. Ю. Выгодский. Внешняя политика СССР
1924—1929 гг	  .	146
B. А. Афонюшкин — В. Г. Ревуненков. История стран Латинской
Америки в новейшее время	148

Л, А. Гольденберг — «Атлас географических открытий в Сибири и в
Северо-Западной	Америке	XVII—XVIII вв.» 	151
И. С. Достян — Г. Л. Арш. Албания и Эпир в конце XVIII — начале
XIX в	  154
Новые книги .	 '	  156
Статьи в советских исторических	журналах  	158
Хроника научной жизни
J1. Д. Петров — Новые книги издательства «Мысль»	в	1965	году	.	.	162
И. П, Семин — Историческая литература издательства «Прогресс»
в 1965 году	165
Ю. А. Озеров — За тесное сотрудничество историков	и	писателей	.	,	167
Творческий путь советских историков
Д. Б. Шелов —В. Д, Блаватский  	  ,	.	168
Хроникальные заметки . . « . * . »	.	. .	. .	.	.	170
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры и рецензии
В. В. Похлебкин — Состояние исторической науки в Дании . .	.	.	173
H. Е. Овчаренко — «Исследования по	немецкой историографии».	T.	I	181
Н. А. Ерофеев —Дж. Э. С. Гренвил. Лорд Солсбери и внешняя поли¬
тика, Конец XIX века		 *	.	.	184
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в	социалистических странах	.	.	187
Заметка о статьях: А. С. Гроссман — О двух неизвестных публикаци¬
ях работы Ф. Энгельса; И. В. Созин — О соотношении истории
и социологии; H. М. Пашаева — Некоторые вопросы историо¬
графии Словацкого национального восстания; Ю. И. Игриц-
кий — Американский историк о политике СССР в области разо¬
ружения; Г. В. Павленко — История германского рабочего
движения в освещении западногерманского журнала;
В. Л. Мальков — Попытка пересмотреть прошлое Социалисти¬
ческой партии США; В. С. Ягья — Эфиопия и европейские дер¬
жавы в 90-е годы XIX века; Л. А. ЕльницкиЙ — Утилитаризм
в историографии; история как мораль; М. М. Фрейденберг —
Социальные отношения в Сербии перед турецким завоеванием 189
Рецензии на советские издания ....... * . ...» .	199
Хроника научной жизни
И. Р. ГригулевнчПамяти кубинского историка Эмилио Роига де
Леученринга (1889—1964)	   201
Хроникальные заметки . . * . , . , . » . * . . . 202
ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
A. Н. Белицкий, Р. Е. Рутман — Исторические фонды в Библиотеке
Академии наук СССР	205
B. А. Шувалова — К вопросу о судебной реформе 1864 г	209
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
В.	И. Викторов — Загадки генеалогии	213
Сведения об авторах
Резюме статей на английском языке
219
220

СТАТЬИ
РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
В СОВЕТСКОЙ КИРГИЗИИ (1917—1964 гг.)
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
Развитие исторической науки в Киргизии началось,, по существу,
только в советское время, хотя ‘первоначальные сведения об обитателях
полумифического в прошлом Тянь-Шаня появились в русской историче¬
ской науке еще в середине XVIII 'столетня 1. Большинство дореволю¬
ционных исследователей ограничивалось, как правило, эпизодическим
сбором археолого-этнограф'ичеексго материала на территории Киргиз¬
стана или же тенденциозным описанием некоторых военно-политических
событий. Социально-экономическое развитие, народные движения,
классовая борьба трудящихся против эксплуататоров—все это остава¬
лось вне поля зрения буржуазно-дворянской историограсэии.
Передовые русские ученые П. П. Семенов-Тяньшанский, Н. А. Се-
верцов, А. П. Федченко, И. В. Мушкетов и другие, побьшав в Киргизии
(«стране поднебесных гор») и познакомившись с жизнью ее народа, вы¬
соко ценили его самобытную и яркую культуру. Они содействовали озна¬
комлению русской общественности с богатой и древней историей Кир¬
гизии, сближению киргизского и русского народов. Труды прогрессив¬
ных деятелей русской науки не утратили своего значения и в наши дни2.
Исторические события осмысливались и в самой киргизской среде.
Их трактовка вплеталась сказителями в канву эпоса, отражалась в поэ¬
зии акынов. Крупнейшее событие в жизни киргизского народа середи¬
ны XIX в.— добровольное вхождение Киргизии в состав России —по-раз¬
ному оценивалось в творчестве киргизских акынов. Акыны-демократы
Токтогул Сатылганов и Тоголок Молдо разоблачали царизм, его коло¬
низаторскую политику, но видели прогрессивное значение вхождения
Киргизии в состав России. Другие — Арстанбек, Калыгул, Молдо Кы-
лыч,— наоборот, резко отрицательно отнеслись к этому акту, не желая
замечать его объективно-прогрессивные последствия.
В дореволюционное время было создано несколько исторических
трактатов. Известна, например, книга Осмоналы Сыдыксва3, превозно¬
сившая династию крупнейших манапов Северной Киргизии и служив¬
шая теоретическим обоснованием новой роли киргизской эксплуататор¬
1 См. П. И. Рычков. Краткое известие о татарах и о нынешнем состоянии
тех народов, которые в Европе под имянем татар разумеются. 1750. Рукопись (Архив
АН СССР, разр. II, οπ. 1, А1? 126); В. Н. Татищев. История Российская. Т. 1. М.-Л.
1962, стр. 236. На упоминание о киргизах в трудах П. И, Рычкова \ В. Н. Татищева
впервые обратил внимание Л. А. Шейман (см. Л. А. Шейман. Пушкин и кирги¬
зы. Фрунзе. 1963, стр. 34—51, 121, 130—132).
2 См. Ш. X. Кадыров. Записки и отчеты русских путешественников как
источник по истории Киргизии второй половины XIX века. Фрунзе. 1961.
30. Сыдыков. История Шабдааов. Казань. 1915.

4
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
ской верхушки, выступавшей союзницей царизма в осуществлении его
Колонизаторской политики.
Та1ким образом, наряду с известным положительным историографи¬
ческим наследием (труды прогрессивных ученых и путешественников,
демократическая трактовка событий и явлений в киргизском эпосе) со¬
ветской исторической науке пришлось иметь дело с тенденциозными
«трудами» представителей русских колониальных властей, антинарод¬
ными наслоениями в эпосе и творчестве акынов, с извращениями в трак¬
татах бай-манапских бытописцев.
Великая Октябрьская социалистическая революция ознаменовала
коренной поворот в судьбах киргизского народа, открыла эпоху его все¬
стороннего экономического и культурно-политического подъема. Она
явилась также принципиально новым рубежом в деле накопления и твор¬
ческого обобщения исторических сведений о киргизах и Киргизстане.
Скудость этих сведений сразу поставила молодую историческую науку
республики перед необходимостью организовать широкий сбор факти¬
ческого материала. Одновременно шел процесс осмысления новых дан¬
ных с позиций марксистско-ленинской методологии, впервые началась
интенсивная подготовка кадров историков-марксистов, создавались пер¬
вые научные учреждения, занимавшиеся историей киргизского народа.
Советские историки Киргизии, овладевавшие методом материалистиче¬
ского понимания исторического процесса и нащупывавшие организаци¬
онные формы нового научного направления, вели упорную борьбу с иде¬
алистическими и буржуазно-националистическими трактовками истории
республики. Тот факт, что марксистско-ленинская историческая наука в
Киргизии не располагала продолжительное йоемя ни добротной факти¬
ческой базой, ни кадрами, ни научно-исследЖательскими центрами, не¬
сколько раздвинул хронологические рамки периода ее становления, про¬
должавшегося здесь около 25 лет — от Великой Октябрьской социали¬
стической революции до начала 40-х годов4.
Уже в годы гражданской войны началась запись «Манаса» и дру¬
гих произведений киргизского эпоса, собирался материал об освободи¬
тельном восстании среднеазиатских народов в 1916 г., о борьбе за побе¬
ду Великой Октябрьской социалистической революции в Киргизии. Цен¬
ные сведения дали сельскохозяйственная и промышленная переписи
1920 г.5. Исследованием социально-экономических процессов занялся
в начале 20-х годов семинарий экономики и организации сельского хо¬
зяйства при Среднеазиатском государственном университете (САГУ) 6.
Значительную работу осуществила Комиссия Средазбюро ЦК ВКП(б)
по обследованию кишлака и аула Средней Азии (1925 г.), изучившая
в Киргизии три волости различного природно-экономического профиля7.
4 Подробнее об этом см. В. П. Шерстобитов, К. К. Орозалиев,
Д. Ф, Винник. Очерк истории исторической науки в Советском Киргизстане
(1918—1960 гг.). Фрунзе. 1961. Согласно другой точке зрения, этот этап завершился
в 1936—1937 гг. (см. «История СССР», 1963, № 1, стр. 190; «Вопросы истории», 1963,
№ 6, стр. 122).
5 См. «Итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1920 года». «Труды»
ЦСУ. Т. И, вып. 7, 8. М. 1923; «Материалы Всероссийской сельскохозяйственной пере¬
писи 1917 и 1920 годов». Вып. 1—3. Ташкент. 1924—1925; «Материалы Всероссийских
переписей 1920 года. Перепись населения в Туркестанской республике». Ч. 1, вып. 3, 5.
Ташкент. 1923— 1924; «Групповые итоги сельскохозяйственной переписи 1920 года
(по губерниям и районам)». «Труды» ЦСУ. T. XIV, вып. l-а. М. 1926; «Всероссийская
перепись промышленных заведений 1920 года. Итоги по губерниям, группам и клас¬
сам производств». «Труды» ЦСУ. T. III, вып. 7, 8. М. 1925— 1926.
® «Типы хозяйства Туркестана», «Труды» семинария экономики и организации
сельского хозяйства при Среднеазиатском государственном университете (САГУ).
Вып. 1. Ташкент. 1924.
7 «Современный аул (кишлак) Средней Азии (социально-экономические очер¬
ки)». Под ред. Б. Б. Карп и И. Е. Суслова. Вып. VII (Араванекая волость); вып. VIII
(Быстрореченская волость); выи. X (Загорная волость), Ташкент. 1926—1927.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
5
Республиканское статуправление8 провело во .второй половине 20-х го¬
дов изучение статистических данных.
Пристальное внимание советских исследователей к социально-эко¬
номическим проблемам определялось остро .вставшими в те годы зада¬
чами преобразования общественных отношений, бытовсго уклада кир¬
гизов, совершавших переход от патриархальио-феодалыюго строя к со¬
циализму, минуя капитализм. Появилось немало работ (преимущест¬
венно историко-этнографических) об общественном строе у киргизов и
других народов Киргизстана9. Этнографы исследовали также генеало¬
гию, семейно-брачные отношения и верования киргизов, народное твор¬
чество 10.
Расширение фронта исторических исследований в 20—30-х годах
(при недостатке в то время в Киргизии не только специалистов, но и
вообще грамотных людей) было немыслимо без помощи ученых Москвы,
Ленинграда, Ташкента. При их 'непосредственном участии создавались
научные учреждения, организовывались экспедиции. Русские ученые яв¬
лялись первыми исследователями истории Киргизии, заботливыми на¬
ставниками и воспитателями научных кадров из числа киргизов.
В 1924 г. начала функционировать Киргизская научная комиссия, кото¬
рая развернула запись произведений киргизского фольклора. В резуль¬
тате реорганизации Научной комиссии в 1927 г. был основан Академи¬
ческий центр Киргизской АССР. Созданный в том же году Центральный
музей Киргизстана систематически снаряжал экспедиции по сбору фоль¬
клорного и историко-этнографического материала. Значительную по¬
мощь в накоплении этнографической коллекции Киргизии оказал Го¬
сударственный музей этнографии народов СССР. В 1928 г. был открыт
Киргизский научно-исследовательский институт краеведения при СНК
Киргизской АССР* Наряду с другими проблемами инстлтут занимался
изучением вопросов языка, письменности и отчасти истории. Впервые
в Киргизии появились государственные архивы.
20—30-е годы были заполнены упорной борьбой за создание пись¬
менности киргизского народа, реформой алфавита, разработкой науч¬
ных, общественно-политических и других терминов киргизского языка.
Это была важная веха на пути культурного строительства, во многом
определившая в будущем бурное развитие культуры, науки, в том числе
и исторической.
С начала 30-х годов центром научной работы в области истории
становится Киргизский педагогический институт, в стенах которого го¬
8 См. «Материалы по статистике Киргизской АССР». Вып. I, II. Фрунзе. 1928.
9 П. Куши ер (Кнышев). Манапство в горной Киргизии. «Революционный
Восток», 1927, № 2; его же. Горная Киргизия (социологическая разведка). М. 1929;
Буров-Петров. На борьбу с байством и манапством. Фрунзе. 1927; П. Пого¬
рельский, В. Батраков. Экономика кочевого аула Киргизстана. М. 1930;
С.	М. Абрамзон. Современное манапство в Киргизии. «Советская этнография»,.
1931, № 3—4; его же. Манапство и религия. Там же, 1932, № 2; А. В. Бурдуков.
Каракольские калмыки (сарт-калмыки). Там же, 1935, № 6, и др.
19 А. Д и в а е в. Опись этнографических материалов, собранных в Семиречен-
ской области в 1920 г. особой командированной комиссией. «Наука и просвещение»,
1922, № 1; В. Н. Дублицкий.. Родословная таблица кара-киргиз, проживающих
в Джетысуйской области, и краткая их история. Алма-Ата. 1923; Ф. А. Ф и е л ь-
струп. Исследования среди кара-киргиз. Этнографические экспедиции 1924—1925гг.
Л. 1926; Η. П. Д ы р е н к о в а. Брак, термины родства и психические запреты у кир¬
гизов. «Сборник этнографических материалов», 1927, № 2; С. М. Дудин. Ковро¬
вые изделия Средней Азии. «Сборник музея антропологии и этнографии», VII, 1928;
М. С. Андреев. Орнамент горных таджиков верховьев Аму-Дарьи и киргизов
Памира. Ташкент. 1928; М. Ф. Гаврилов. Орнамент киргиз Сусамыра. Ташкент.
1929; А. В. 3 а т а е в и ч. 250 киргизских инструментальных пьес и напевов. М. 1934;
М. В. Р ы н д и н. Киргизский узор. «Труды» Киргизского филиала АН СССР. T. I,
вып. 1. 1943; см. также М. В. Рыидин. Киргизский национальный узор. Мате¬
риалы, собранные и обработанные художником М. В. Рындиным. Под обшей редак¬
цией академика И. А. Орбели. Вступительная статья А. Н. Бернштама. Л,—Фруизе.
1948, и др.

6
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
товились и кадры молодых историков. В 1936 г. из Института краеведе:
ния выделился Институт языка и письменности, впоследствии (с откры¬
тием Киргизского филиала АН СССР в 1943 г.) преобразованный в Ин¬
ститут языка, литературы и истории (ИЯЛИ). Разработка исторической
проблематики велась также в учрежденном в 1937 г. Комитете наук при
СНК Киргизской ССР.
Накапливая фактический материал, историки разных профилей
стремились анализировать его в свете марксистско-ленинской методоло¬
гии. Однако некоторые ученые старой школы’продолжали оставаться на
идеалистических позициях (Г. Е. Грум-Гржимайло, А. П. Чулошников,
В. В. Бартольд) п. Среди их работ следует отметить очерк В. В. Бар¬
тольда «Киргизы», который являлся тщательным сводом исторических
сведений о киргизах. Однако идеалистическая концепция истории кир¬
гизов и Киргизстана, введенная в науку столь крупным авторитетом, как
В. В. Бартольд, служила немалым препятствием утверждению марксист¬
ско-ленинского понимания истории.
Молодые исследователи противопоставляли идеалистическим трак¬
товкам исторического процесса марксистско-ленинскую теорию. Труды
Маркса, Энгельса, Ленина составляли для них прочную основу станов¬
ления подлинно научной историографии, давали ключ для разработки
научной периодизации истории Киргизии и решения многих других про¬
блем, связанных с оценкой национальных движений, характеристикой
прогрессивной роли России для стран Востока и т. д. Методологической
базой для плодотворного исследования истории Советской Киргизии яв¬
лялись ленинские работы. В. И. Ленин всесторонне обосновал теорию
некапиталистического развития отсталых народов на пути к социализму,
показал пути преобразования экономики, социального строя и бытового
уклада окраин на рельсах социализма12. Ленинская*национальная по¬
литика, непримиримая борьба В. И. Ленина, Коммунистической партии
с великорусским шовинизмом и буржуазным национализмом сыграли
неоценимую роль в обеспечении безраздельной победы идеологии про¬
летарского интернационализма, в идейном разгроме ошибочных и вред¬
ных концепций истории Киргизии. Ценные данные для характеристики
социалистического строительства на окраинах, в частности в Киргизии,
содержались в опубликованных в 20—30-х годах партийных документах
и в материалах советских органов 13.
Усвоение кадрами историков теоретического наследия Маркса, Эн¬
гельса, Ленина, умение применить марксистско-ленинскую методологию
в конкретных историко-экономических исследованиях нередко давалось
11 См. Г. Е. Грум-Гржимайло. Западная Монголия и Урянхайский край.
Тт. I—III. Л. 1926; А. П. Чулошников. Очерки по истории казах-киргизского
народа в связи с общими историческими судьбами других тюркских племен. Ч. 1. Древ¬
нее время и средние века. Лекции, читанные в Оренбургском отделении Московского
археологического института в 1921 г. Оренбург. 1924; В. В. Бартольд. Киргизы.
Фрунзе. 1927.
12 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 137—138, 151; т. 30, стр. 139—140, 301 —
302; т. 31, стр. 72, 215—220; т. 32, стр. 295—297, 327—328; «Ленинский сборник»,
XXXIV, стр. 323—326; XXXVI, стр. 106, и др.
13 «ЦК ВКП(б) и Союзное правительство о Киргизии. (Сборник документов за
1919—1937 гг.)». Фрунзе. 1937; «Стенографический отчет 2-й Киргизской областной
конференции РКП(б) (1—5 ноября 1925 г.)». .Пишпек. 1925; «Отчет Киргизского об¬
ластного комитета ВКП(больш.) к 3*й облпартконференции. Период: ноябрь 25 г.—
январь 1927 года». Фрунзе. 1927; «Материалы к отчету Киргизского областного коми¬
тета ВКП(б) на 4-й областной партийной конференции (март —ноябрь 1927 г.)».
Фрунзе. 1927; «Отчетный доклад революционного комитета Кара-Киргизской авто¬
номной области РСФСР первому съезду Советов РК и ДД области. Ноябрь 1924 г.—
март 1925 г.». Пишпек. 1925; «Краткий обзор советского строительства и народного
хозяйства Киргизии. Материалы к докладу исполкома КАО 3-й сессии ВЦИК
РСФСР XII созыва». Фрунзе. 1926; «Отчет о работе правительства Киргизской АССР
за два года (март 1927 — апрель 1929) 2-му Всекиргизскому республиканскому съезду
Советов рабочих, дехканских, крестьянских и красноармейских депутатов». Фрунзе.
1929, и др.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
7
нелегко. Так, в крупном труде П. Погорельского и В. Батракова «Эко¬
номика кочевого аула Киргизстана» (М. 1930) явно переоценивалась
роль капиталистических отношений в аиле и умалялось значение отно¬
шений докапиталистических, по существу, определявших его социально-
экономическое лицо14. П. Кушнер (Кнышев) впал в другую крайность,
охарактеризовав в упоминавшихся выше работах общественный строй
аила 20-х годов как феодально-родовой. В брошюре Т. Рыскулова о зе¬
мельно-водной реформе 1921 —1922 гг. отчетливо проявлялась национал-
уклонистская позиция автора 15.
В творческом преодолении ошибок в трудах советских исследовате¬
лей, в упорной борьбе с идеалистическими, буржуазно-националистиче¬
скими и другими концепциями утверждались марксистско-ленинские
принципы в историографии Киргизии,
Следует подчеркнуть, что советская историческая наука в Киргизии
всегда развивалась -в тесной связи с историографией всей Средней Азии
и Казахстана, разрабатывавшей сходную проблематику и преодолевав¬
шей аналогичные трудности становления и роста 1е.
Историки все рельефнее показывали предпосылки ш условия побе¬
ды Великой Октябрьской социалистической революции, глубину преоб¬
разований, проведенных Советской властью в кочевом аиле17. Не все
в этих книгах удовлетворяет сегодняшнего читателя: слабо характери¬
зовались роль Коммунистической партии в социалистической револю¬
ции, борьба трудящихся за свободу и новую жизнь в 1917—1920 гг., от¬
сутствовало четкое определение социальной природы я контрреволю¬
ционной сущности басмачества и т. д.
В 1941 г. вышла книга «XV лет Киргизской ССР» (основной автор
и редактор — Г. Г. Куранов), явившаяся первым сводным марксистским
трудом по истории Киргизии советского периода. Книга, правда, не со¬
держала еще научной периодизации, фактическая основа ее в ряде мест
была спорной и противоречивой, отдельные разделы ее были неравно¬
ценны в научном отношении, однако при всех этих недостатках книга
стала заметным для своего времени явлением в историографии Киргиз¬
стана. Было издано несколько документальных и статистических пуб¬
ликаций 18.
С начала 20-х годов развернулась частичная реставрация архи¬
тектурных памятников. Значительную работу в этой области проде¬
лали П. П. Иванов, Б. П. Денике, Б. Н. Засыпкин, М. Е. Массон и
А. Ю. Якубовский. Осуществлялся сбор нумизматических материа¬
лов, изучение топографии средневековых поселений и древних горно¬
14 Следует отметить, что богатый фактический материал этэй книги широко
используют историки и в настоящее время.
15 Т. Р ы с к у л о в. Джетысуйские вопросы. Ташкент. 1923.
16 См„ например, А. И. Зевелев, Гражданская война в Туркестане в совет¬
ской исторической литературе. «История СССР», 1963, № 3f Стр. 61—79; P. X. Ами¬
нова. Аграрная политика Советской власти в Узбекистане (1917—1920 гг.). Таш¬
кент. 1963, стр. 37—44; «Историография социалистического и коммунистического
строительства в СССР. Сборник статей по материалам сессии Научного совета». М.
1962, стр. 63—77, 128—163.
17 М, Г. Сахаров. Оседание кочевых и полукочевых хозяйств Киргизии.
М. 1934; А. Н. Зорин. Революционное движение в Киргизии (северная часть).
Фрунзе. 1931; Азиз Ни алло. Очерки истории революции и гражданской войны
в Киргизии и Средней Азии. Фрунзе. 1941; Я. А. Чубуков. Революционная борьба
в· северных районах Киргизии. Фрунзе. 1941. Одним из первых историков граждан¬
ской войны в Казахстане и Киргизии был Дм. Фурманов. См. его работу «Мятеж
в Верном 12—19 июня 1920 г.». «Пролетарская революция», 1923, № 11(23).
18 «Образование Киргизской автономной ССР. Материалы и документы». Фрун¬
зе. 1927; Краткий статистический справочник хозяйственного и социально-культур¬
ного строительства Киргизской ССР за 20 лет Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции». Фрунзе. 1937; «Социалистическое строительство Киргизской ССР.
Статистический сборник». Фрунзе. 1941, и др.

8
В. Tl. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
рудных промыслов в Киргизии 19 и таласских эпиграфических памят¬
ников 20.
С 1928 г. начались археологические раскопки на территории Кир¬
гизии. Археологи М. В. Воеводский, М. П. Грязнов и С. А. Теплоухов
изучали группу курганов ранних кочевников (III—I вв. до н. э.) в Чуй-
ской долине и на Иссык-Куле21. А. И. Тереножкип провел обследова¬
ние оседло-земледельческих памятников в Чунской долине22.
В 1933 г. изучение памятников старины Киргизии начал видный со¬
ветский археолог А. Н. Бернштам, который на протяжении почти 20
лет являлся бессменным руководителем археологических экспедиций
на территории республики. Под его руководством работала крупная
Семиреченская экспедиция (1938—1940 гг.). На развалинах средневе¬
ковых городищ Краснореченского, Ак-Бешим, Садыр-Курган и других
впервые были проведены раскопки, которые дали материал для реше¬
ния ряда вопросов, связанных с возникновением и развитием оседло¬
земледельческих поселений в Северной Киргизии23. Ценные данные
были получены при раскопках памятников кочевого населения, осо¬
бенно Кенкольского могильника24. В итоге работ экспедиции удалось
создать хронологическую классификацию археологических памятников
и периодизацию древней и средневековой истории Киргизии. Исключи¬
тельный по богатству материал, охватывающий четырехтысячелетний
период исторического развития Северной Киргизии от эпохи бронзы
до XVI в. н. э., был собран на строительстве Большого Чуйского кана¬
ла в 1941 году25.
Приведенные факты позволяют, по нашему мнению, утверждать,
что этап становления и первых важных успехов советской историче¬
ской науки в Киргизии к началу 40-х годов завершился. Об этом сви¬
детельствовало появление марксистских книг по истории Киргизии,
объединение в научных коллективах кадров историков, выход на само¬
стоятельный научный путь молодых историков-киргизов.
Второй этап развития исторической науки в Советской Киргизии
охватывал 40-е и первую половину 50-х годов, до XX съезда КПСС. Не¬
смотря на отрицательные явления в историографии этого периода,
связанные с культом личности (в известной мере культ личности про¬
19 П. П. И в а н о в. К вопросу о древностях в верховьях Таласа. «С. Ф. Оль¬
денбургу». Сборник. Л. 1934; его же. Материалы по археологии котловины Иссык-
Куля. «Труды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. III. 1957; М. Е. Мас¬
сон. Из результатов поездки в долину Таласа для выяснения истории горной про¬
мышленности. Среднеазиатское районное геологоразведочное управление. Бюллетень
№ 2. Ташкент. 1930; его же. Археологические материалы к истории горного дела
в Средней Азии. Горные инструменты. Там же; его же. Монетные находки, заре¬
гистрированные в Средней Азми за время с 1917 по 1927 г. «Известия Средазкомста-
риса». Вып. III. Ташкент. 1928; его же. Монетные находки, зарегистрированные
в Средней Азии за 1928—1929 гг. «Научная мысль». Вып. I. Самарканд — Ташкент.
1930, и др.
20 С. Е. Ma лов. Древнетурецкие надгробия с надписями бассейна р. Талас.
«Известия» АН СССР, отделение гу^ианютарных наук, 1929, № 10; его же. Таласские
эпиграфические памятники. Материалы Узкомстариса. Вьвп. 6—7. М-Л. 1936; его же.
Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии. М.-Л. 1959, и др.
21 М. В. Воеводский, М. П. Грязнов. Усуньекие могильники на террито¬
рии Киргизской ССР. «Вестник древней истории» (ВДИ), 1938, № 3.
22 А. И. Тере Ножкин. Археологические разведки по р, Чу в 1929 г. «Пробле¬
мы истории докапиталистических обществ», 1935, № 5—6.
23 А. Н. Бернштам. Археологические работы в Казахстане и Киргизии. ВДИ,
1939, № 4; е г о ж е. К исторической топографии Чуйской долины. ВДИ, 1940, № 2;
его же. Памятники старины Таласской долины. Алма-Ата. 1941; его же. Архео¬
логический очерк Северной Киргизии. Фрунзе. 3941, и др.
24 А. Н. Бернштам. Кенкольский могильник. Л. 1940.
25 А. Н. Бернштам. Историко-культурное прошлое Северной Киргизии по
материалам Большого Чуйского канала, Фрунзе. 1943; «Труды Семиреченской архео¬
логической экспедиции «Чуйская долина». Составлены под руководством А. Н. Берн-
шта.ма. «Материалы и исследования по археологии СССР» (МИА), № 14, 1950.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (Î9Î7—Î964 гг.)
9
явился и в работах по истории Киргизии в конце предыдущего этапа),
развитие исторической науки в Киргизии, как и советской историогра¬
фии в целом, неуклонно продолжалось.
В Киргизии возникли новые центры научно-исследовательской ра¬
боты в области истории. В начале 50-х годов открылись Институт исто¬
рии партии при ЦК КП Киргизии (филиал Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС) и Киргизский государственный универси¬
тет с рядом исторических кафедр. Научную работу по истории вели
также Ошский, Пржевальский, Киргизский женский пединституты.
К научной деятельности приобщались преподаватели общественных
наук других вузов республики. Намного расширился фронт подго¬
товки национальных кадров историков.
Продолжалось исследование актуальных тем по истории Великой
Октябрьской социалистической революции, гражданской войны и борь¬
бы за построение социализма в республике: появились работы, посвя¬
щенные социально-экономическим преобразованиям, национально-го¬
сударственному и культурному строительству, консолидации киргиз¬
ского народа в социалистическую нацию и др.26. Великая Отечествен¬
ная война вызвала к жизни новую проблематику в историографии Кир¬
гизии27. Был подготовлен исторический очерк о Киргизии для Большой
Советской Энциклопедии28.
Положительное значение большинства этих работ бесспорно. Но
в них имелось много серьезных недостатков: успехи в историческом
развитии Киргизии объяснялись с субъективистских позиций, недооце¬
нивалось творчество народных масс, руководимых Коммунистической
партией; история Киргизии нередко выглядела как простой коммента¬
рий к событиям в центре; показу трудностей и особенностей социали¬
стического строительства в ранее отсталой Киргизии уделялось крайне
недостаточное внимание; анализ действительной исторической обста¬
новки зачастую подменялся декларативностью29.
Многие из этих весьма серьезных недостатков сказались на первом
издании «Истории Киргизии» (Фрунзе. 1956), в известной степени
26 А. Г. 3 и м а. Киргизия в .период Великой Октябрьской социалистической резо¬
люции!. «Известия» Киргизского филиала Академии наук СССР. Вып. VII. 1947;
Б. Элебаев, Заметки по истории борьбы большевиков за власть Советов в Пи.ш-
пеке. «Труды» Киргизского государственного педагогического института. T. I, -вып. II.
1948; его же. Классовая борьба в Северной Киргизии накануне свержения цариз¬
ма и -в период борьбы за Советскую власть (1916 — конец 1918). «Ученые записки»
исторического факультета Киргизского государственного университета. Вып. IV. 1955;
В.	Е. Кутарева. Основные этапы гражданской войны в Киргизии (1918—1920 гг.).
Фрунзе. 1947; А. Г. Зима. Успехи советского строя в Киргизии в период социали¬
стической индустриализации. «Труды» Института языка, литературы и истории
(ИЯЛИ) Киргизского филиала АН СССР. Вып. И. 1948; В. В. Л и по в и ч. Нацио¬
нально-государственное размежевание Средней Азии и образование Киргизской авто¬
номной области. «Труды» Киргизского государственного педагогического института,
серия историческая. Вып. 2. 1951; А. И. Нарынбаев. Роль Советского государства
в формировании и развитии киргизской социалистической нации, «Ученые записки»
Киргизского женского педагогического института. Вып. 1. 1955; М. С. Джу »усов.
Формирование и развитие киргизской социалистической нации. Фрунзе. 1952.
27 А. Н. Бернштам. Материалы по истории Киргизии в дни Великой Отече¬
ственной .войны. Вып. 1. Фрунзе. 1943; С. К. К ер им баев. Патриотизм трудящих¬
ся Киргизии в годы Великой Отечественной войны Советского Союза (1941 —1945 гг.).
Фрунзе. 1954; И. Н. Глускин. Некоторые вопросы деятельности Коммунистической
партии Киргизии в области промышленности и сельского хозяйства в годы Великой
Отечественной войны. «Труды» Пржевальского педагогического института. Вьш. III.
1954; А. Казанский. Киргизский *на»род в Великой Отечественной войне Совет¬
ского Союза 1941—1945 гг. Фрунзе. 1955.
28 «Киргизская Советская Социалистическая Республика (Киргизия)». Большая
Советская Энциклопедия. Изд. 2-е. Т. 21. М. 1953. Авторы—М. П. Вяткин, А. Ф. Лачко,
А. Хасанов, Б. Джамгерчинов, А. Г. Зима, С. Ильясов.
29 Особенно характерны эти недостатки для юбилейных изданий. См. «20 лет со
дня образования Киргизской ССР». Фрунзе. 1946; «Киргизия за 30 лет Советской
власти». Фрунзе. 1948; «25 лет Киргизской ССР». Фрунзе. 1951.

10
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
подытожившем развитие историографии Киргизстана. И все же этот
крупный, обобщающий труд, подготовленный киргизскими учеными
в творческом содружестве с историками Москвы и Ленинграда30,
явился важным событием в культурно-политической жизни Киргизии,
сыграл большую роль в пропаганде исторических знаний, в коммуни¬
стическом воспитании трудящихся.
Появляются первые работы по истории Киргизии XIX в., в част¬
ности по проблеме вхождения Киргизии в состав России 31 и по нацио¬
нальным движениям 32. Вопрос о характере этих движений в Киргизии
в XIX — начале XX в. был обсужден в мае 1953 г. на специальной науч¬
ной сессии 33.
Внимание историков привлекла проблема разложения патриар¬
хально-феодальных и развития капиталистических отношений в Кир¬
гизии34. В 1954 г. в Ташкенте состоялась научная сессия по истории
Средней Азии и Казахстана дооктябрьского периода 35. В докладах на
сессии были приведены новые данные о том, что кочевым народам
свойственны общие закономерности общественно-экономического раз¬
вития; феодализм у кочевников Средней Азии, зародившийся примерно
в VI в., не имел особого пути развития; в основе его лежали общие эко¬
номические законы, свойственные феодализму у всех народов. Было
установлено, что при всех особенностях патриархально-феодальных
отношений, господствовавших у кочевых народов до революции, сущ¬
ность этих отношений являлась феодальной. Сессия также констати¬
ровала, что основой феодализма у кочевников, как и повсюду, была
феодальная собственность на землю, которая реализовалась в различ¬
ных специфических формах присвоения земельной ренты.
В Киргизии стали организовываться многолетние археологические
экспедиции, изучавшие широкий круг разнотипных и разновременных
памятников.
30 См. «Вопросы истории», 1957, № 8, стр. 201—208.
31 Б. Джамгерчинов. К вопросу о присоединении Киргизии к России, «Из¬
вестия» Киргизского филиала АН СССР. Вьш. VII. 1947; К. У се нб а ев. К вопросу
о присоединении Южной Киргизии к России. «Труды» Института истории АН Кир¬
гизской ССР. Вып. I. 1955; Â. Хасанов. Присоединение северных киргизов к Рос¬
сии. «Воп-росы истории», 1950, № 7.
32 Д. М. Мед жито в. Восстание киргизов в 1916 г. «Известия» Киргизского
филиала АН СССР. Вып. VI. 1947; А. Г. 3 и м а. К 30-летию национально-освободитель¬
ного восстания 1916 г. в Киргизии. Там же; ее же. О характере восстания 1916 г.
в Киргизии. «Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Сред¬
ней Азии и Казахстана в дооктябрьский период». Ташкент. 1955; А. Ф. Якунин,
О. К. Кулиев. Восстание 1916 года в Средней Азии. «Вопросы истории», 1953; № 3;
А. А. Чу куб а ев. К вопросу об отношении Токтогула Сатылганова к Андижанскому
восстанию. «Ученые записки» исторического факультета Киргизского государственного
университета. Выи. 3. 1954, и др. Некоторые работы о восстании 1916 г. выходили еще
в 20—30-х годах.
33 Материалы сессии см. «Труды» ИЯЛИ Киргизского филиала АН СССР.
Вып. IV. 1954.
34 А. Г. Зима. Земельная политика царизма в Киргизии. «Труды» Киргизского
государственного педагогического института. Т. 1, вып. И. 1948; М. Рыскул беков.
Из истории ремесленно-кустарной промышленности в дореволюционной Киргизии,
Там же, серия историческая. Вып. 2.'1951; А. Л а ч к о. Из истории общественно-эконо¬
мических отношений у киргизов в конце XIX—начале XX в. «Труды» ИЯЛИ Киргиз¬
ского филиала АН СССР. Вып. III. 1952; X. Мусин. Из истории возникновения про¬
летариата в горнодобывающей промышленности дореволюционной Киргизии. «Труды»
Пржевальского учительского института. Вып. 1. 1952; С. Ильясов. К вопросу о ва-
куфах на территории Южной Киргизии. «Известия» АН Киргизской ССР. Вып. 1. 1955;
его ж е. К вопросу об общественно-экономическом строе киргизского народа в нача¬
ле XX в. «Труды» Института языка и литературы и Института истории АН Киргизской
ССР. Вып. V. 1956.
35 См. «Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней
Азии и Казахстана .в дооктябрьский период». Ташкент. 1955. С. Ильясовым сделан
на сессии содоклад на тему «О патриархально-феодальных отношениях кочевых на¬
родов Киргизии». Там же, стр. 43—49.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
11
В Т944—1949 гг. Тяныиано-Алайская и Тянь-Шаньская археологи¬
ческие экспедиции 36 обнаружили в горных и предгорных районах по¬
гребения эпохи бронзы многочисленные памятники сако-усуньских
и тюркоязычных племен, а также оседлые поселения ка Иссык-Куле,
в Джумгальской долине, в бассейне реки Алабука и Тогуз-Тороуской
котловине. В таких пунктах Южной Киргизии, как Охна, Хайдаркан
и Арсланбоб, были зарегистрированы пещеры со следами пребывания
первобытного человека; у г. Ош и в Алайской долине выявлены памят¬
ники эпохи бронзы. Были обследованы известные араванские наскаль¬
ные изображения, многочисленные развалины античных и средневеко¬
вых поселений и городов.
В 1950—1952 гг. значительные по масштабам археологические ра¬
боты провели Памиро-Ферганская 37 и Чаткальская38 экспедиции, ко¬
торые завершили в основном углубленное разведочное изучение архео¬
логических памятников почти на всей территории Киргизии.
Основные результаты археологических исследований этого пери¬
ода сводились к следующему. Был прослежен переход от пастушеского
скотоводства эпохи бронзы к кочевому, являвшемуся господствующей
формой хозяйства на большей части Киргизии; установлено время и
процесс возникновения оседлых поселений и городов для различных
районов Киргизстана, выявлены локальные особенности древних куль¬
тур на обследованных территориях, прослежены пути взаимоотноше¬
ний между кочевниками и оседлым населением, выяснены историко-
культурные связи Киргизстана с другими государствами Востока и
Запада, составлена археологическая карта республики, даны историко¬
топографическое описание и датировка основных памятников оседло¬
го и кочевого населения, собран обширный материал по истории архи¬
тектуры39, изобразительного искусства40 и т. д.
Продолжалось и этнографическое изучение Киргизстана. О боль¬
шом внимании к этой науке свидетельствовала Среднеазиатская кон¬
ференция по этнографии и фольклору, проходившая в трудное, военное
время в Ташкенте (апрель 1944 г.) 41. В 1946 г. был опубликован круп¬
ный историко-этнографический труд исследователя семейного быта
киргизов, их материальной культуры42 С. М. Абрамзона «Очерк куль¬
36 А. Н. Бер нш та м. Археологические контуры Тянь-Шаня и Алая. «-Известия»
Киргизского филиала АН СССР. Вып. II—III. 1945; его же. К истории Фергано-
Тяньшаноких культурных отношений. Там же. Вып. IV—V. 1947; его же. Из исто¬
рии восточной Ферганы и Алая. Там же. Вып. VI. 1947; его ж е. Основные этапы
культуры Семиречья и Тянь-Шаня. «Советская археология», IX, 1949; его же. Древ¬
няя Фергана. Ташкент. 1951; его же. Древний Тянь-Шань. «Краткие сообщения» Ин¬
ститута истории! материальной культуры (КСИИМК), XXXVIII. 1951; его же.
Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памнро-Алая. МИА,
№ 26. М.-Л. 1952, и др.
37 А. Н. Берн шт а м. Наскальные изображения Саймалы-Таш. «Советская этно¬
графия», 1952, № 2.
33 А. К и б и р о в. Археологические памятники Чаткала.. «Труды» Института язы¬
ка и литературы и Института истории АН Киргизской ССР. Вып. V. 1956; его же.
Археологические памятники Чаткала. «Труды Киргизской археолсто-этногра'фичеокой
экспедиции». Т. И. М. 1959.
39 М. Е. Массон, Г. А. Пугачевкова. Г-умбез Манаса. М. 1950; A. H. Бер*»-
III т а м. Архитектурные памятники Киргизии. М.-Л. 1950.
40 М. Е. Массон. Древние наскальные изображения домашних лошадей в
Южном Киргизстане. «Труды» ИЯЛИ Киргизского филиала АН СССР. Вып. II. 1948;
М. Э. Воронец. Наскальные .изображения Южной Киргизии. «Труды» Киргизского
государственного педагогического института.. Серия .историческая. Вып. 2.	1951;
Б. М. 3 и м а. Из истории изучения наскальных изображений Киргизии. «Труды» Ин¬
ститута истории АН Киргизской ССР. Вып. IV. 1958.
41 Отчет о конференции и се резолюции см. «Труды» ИЯЛИ Киргизского филиа¬
ла АН СССР. Вып. 1. 1944.	..."
42 С. М. А б р а м з о н. Страничка из истории киргизской семьи. «Председателю
Президиума Киргизского филиала Академии наук СССР академику К. И. Скрябину в
день 40-летия его научной, педагогической и общественной деятельности», Фрунзе.

12
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
туры киргизского народа». Изучалась родоплеменная организация кир¬
гизов43, велись изыскания в области этнографии дунган44. Этнографи¬
ческие статьи публиковали С. Ильясов 45, М. С. Андреев 46 и др. С окон¬
чанием Великой Отечественной войны усилилась экспедиционно-соби¬
рательская работа этнографов 47.
В начале 50-х годов в связи с подготовкой двухтомной «Истории
Киргизии» выдвинулась крайне малоисследованная и спорная проб¬
лема этногенеза киргизского народа. По вопросу сложения киргизской
народности бытовало несколько точек зрения. ЦК КП Киргизии, Совет
Министров Киргизской ССР, а также Президиум АН СССР признали
необходимым организовать Киргизскую комплексную археолого-этно-
графическую экспедицию, основной задачей которой являлось выясне¬
ние вопросов, связанных с киргизским этногенезом. Экспедиция нача¬
ла свои работы в 1953 г. с участием археологов, этнографов, антропо¬
логов, языковедов и фольклористов.
Работы археологических отрядов экспедиции ознаменовались ря¬
дом крупных открытий, значительно дополнивших исследования пре¬
дыдущих лет. Например, были обнаружены стоянки первобытного че¬
ловека и каменные орудия труда в долинах рек Чу, Таласа, Централь¬
ном Тянь-Шане и на юге Киргизии48. Некоторые из этих находок дати¬
рованы ашельской эпохой. Находки памятников палеолита служат
доказательством заселенности территории Киргизии в древнейший
период истории человеческого общества. Богатый материал был со¬
бран по истории и культуре племен и народов, населявших территорию
Киргизии в период с III в. до н. э. по XIII в. н. э.49. Впервые были
произведены раскопки памятников в Сусамырской долине и на Кара-
кольских сыртах. На городище Ак-Бешим (Чуйская долина) были ис¬
следованы остатки выдающихся архитектурных памятников — двух
больших буддийских храмов VI—VII и VII—VIII вв., а также христиан¬
ской церкви VIII века 50. В Чуйской долине открыто свыше 30 новых, не¬
1945; его же. «Тул» как пережиток анемизма у киргизов. «Белек С. Е. Малову».
Сборник статей. Фрунзе. 1946; его ж е. Об обычае усыновления у киргизов. «Труды»
ИЯЛИ Киргизского филиала АН СССР. Вып. II. 1948; его же. Рождение и детство
киргизского ребенка (из обычаев и обрядов тянь-шаньских киргизов). Сборник Музея
антропологии и этнографии АН СССР. T. XII. 1949, и др. Много внимания уделил
С.	М. Абрамзон исследованию эпоса «Манас».
43 Б. Дж а-м терминов. Из генеалогии киргизов. «Белек С. Е. Малову». Сбор¬
ник статей; С. М. Абрамзон. Формы родоплеменной организации у кочевников
Средней Азии. Сборник «Родовое общество». «Труды» Института этнографии. Новая
серия. T. XIV. 1951.
44 Г. Г. Стратанович, У дунган Ошской группы. «Краткие сообщения» Ин¬
ститута этнографии. Вып. IV. 1948.
45 С. Ильясов. Пережитки патриархально-родовых и феодально-буржуазных
отношений у киргизов до проведения сплошной коллективизации. «Труды» ИЯЛИ
Киргизского филиала АН СССР. Вып. 1. 1944; его же. Пережитки шаманизма у
киргизов. Там же.
46 М. С. Андреев. Чум — бывшее жилище киргизов Памира. «Белек С. Е. Ma-
лову». Сборник статей.
47 Об этом см.; С. М. Абрамзон. Этнографическая работа в Киргизии. «Со¬
ветская этнография», 1946, № 4; его же. Тянь-Шаньская этнографическая экспеди¬
ция. «Краткие сообщения» Института этнографии. АН СССР.. Вып. IV. 1948; его же.
Этнографические исследования в Киргизии в 1946—1947 гг. «Известия» Всесоюзного
географического общества. Т. 80, вып. IV. 1948; его ж е. В киргизских колхозах Тянь-
Шаня. «Советская этнография», 1949, № 4.
48 А, П. Окладников. Археологические исследования в Киргизии. «Вестник»
АН СССР, 1954, № 9; его же. Первый год работы Киргизской комплексной экспеди¬
ции. «Советская этнография», 1954, № 2.
49 А. К. Кибирев. Археологические работы в Центральном Тянь-Шане. «Тру¬
ды Киргизской ар х е ол ого - этнотр аф ич ее кой экспедиции». T. II. М. 1959; его же.
О 'некоторых итогах обследования Сусамыра. «Труды» Института истории АН Кир¬
гизской ССР. Вып. 1. 1955.
50 Р. Л. Кызласов. О работе Чуйского отряда в 1953—1954 гг. «Краткие
сообщения» Института этнографии. XXVI. 1956; его же. Археологические исследова-

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
13
известных в литературе развалин поселений и городов. Отличитель¬
ной особенностью всех крупных городищ является обязательное нали¬
чие одного или нескольких колец длинных стен, окружавших городские
центры 51.
Исследовались оседло-земледельческие поселения юга Кирги¬
зии 52. Интересный материал дало изучение антропологического соста¬
ва населения Киргизстана53. Было предпринято сплошное историко¬
этнографическое обследование киргизского населения республики. Эт¬
нографы уделили много внимания выяснению родоплеменного рассе¬
ления киргизов в прошлом и настоящем 54.
Итоги деятельности археолого-этнографической экспедиции и всей
предшествующей исследовательской работы в области средневекового
киргизоведения были подведены на научной сессии по этногенезу кир¬
гизского народа, состоявшейся в г. Фрунзе в ноябре 1956 года55. По
мнению большинства участников сессии, киргизский народ сформиро¬
вался в результате взаимодействия переселившихся на Тянь-Шань из
Центральной Азии в первой половине второго тысячелетия н. э. пред¬
ков современных киргизов и обитавших на Тянь-Шане местных племен
и этнических групп.
После XX съезда КПСС начался третий период развития истори¬
ческой науки в Киргизии. В это время торжество ленинского курса во
всех областях нашей жизни обеспечило подлинно творческую обста¬
новку и в исторической науке; был открыт поход против схематизма,
начетничества и догматизма, против вредной линии на принижение роли
Коммунистической партии и народных масс; возродилось уважение к
историческому факту, к историческому источнику. Углубленное изучение
предмета стало характерной чертой творческого стиля сэветских истори¬
ков. Расширилась проблематика, возрос научно-теоретический уровень
исторических исследований.
После XX съезда КПСС в Киргизии издано по истории значитель¬
но больше работ, чем за предшествующие съезду почти сорок лет Со¬
ветской власти. Глубоко изучаются все периоды, все важнейшие проб¬
лемы истории Киргизии, особенно эпохи социализма. Историки стали
убедительно раскрывать назначение и сущность преобразований, осу¬
ществленных Советской властью под руководством Коммунистической
партии, большие успехи социалистического Киргизстана 56.
кия на городище Ак-Бешим в 1953—1954 гг. «Труды Киргизской археолого-этногра¬
фической экспедиции», T. II, М. 1959; Л. П. Зяблин. Второй буддийский храм Ак-
Бешимского городища. Фрунзе. 1961.
51 П. Н. К о ж е м я к о. Из истории раннесредневековых поселений Чуйской до¬
лины. «Труды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. IV. 1958; его же.
Раннесредневековые города и поселения Чуйской долины. Фрунзе. 1959.
52 Ю. А. 3 а д не'п р о в с к и й. Археологические работы в Южной Киргизии в
1954 г. «Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции». T. IV, М. I960;
его же. Археологические памятники южных районов Ошской области. Фрунзе. 1960;
его же. Дрекнеземледельческая культура Ферганы. М.-Л. 1962.
53 См. статьи Г. Ф. Дебеца, H. Н. Миклашевской, В. В. Гинзбурга
и др. в кн. «Труды Киргизской археолого-этнографической экспедиции». Т. 1. М. 1956;
т. il. М. 1959; т. III. Фрунзе. 1959. Важное значение имеет капитальный труд
Л. В. Ошанина «Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез ее
народов». Чч. I—III. Ереван. 1957—1959.
54 См. статьи С. М. Абрамзона и Я. Р. Винникова в кн. «Труды Киргиз¬
ской археолого-этнографической экспедиции». Тт. I—IV.
55 Материалы конференции см. «Труды Киргизской археолого-этнографической
экспедиции». T. III.
36 М. Д ж у н у с о в. О некапиталистическом .пути развития киргизокого народа
к социализму. Фрунзе. 1958; А. Ка ним ет о в, И. Мужиков. Успехи развития эко¬
номики и культуры Киргизской ССР. К 40-летию Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции. М. 1957; их же. Орденоносный Киргизстан. М. 1958; Η. П. Топ¬
тыгина. Ленинский путь возрождения «ародов окраин и его осуществление в Кир¬
гизстане. Фрунзе. 1960, и др.

14
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
Широко развернулось изучение истории Великой Октябрьской соци¬
алистической революции и гражданской войны. В опубликованных
работах57 выясняется закономерность социалистической революции
в Киргизии, как и во всей стране; показывается, что борьба трудовых
масс Киргизии (и других прежде отсталых окраин России) за победу
Октябрьской революции выражалась главным образом в форме на¬
родно-освободительного и аграрного движений, которые слились с ра¬
бочим движением центра страны; характеризуется реакционная сущ¬
ность буржуазно-националистических выступлений басмачей, отме¬
чается помощь РСФСР в борьбе с контрреволюцией, за упрочение Со¬
ветской власти.
Однако немало важных проблем изучено еще далеко не доста¬
точно: требует дальнейшего и тщательного исследования вопрос о со¬
юзе рабочего класса с трудовыми крестьянскими массами националь¬
ных окраин, без чего нельзя глубоко понять ни движущих сил револю¬
ции, ни стратегии и тактики Коммунистической партии в революции,
ни решающей роли народных масс. Слабо разработана история соци¬
ально-экономических и культурных преобразований в 1918—1920 гг.
в Киргизии.
Построение социализма в Киргизии осуществлялось при братской
поддержке и помощи со стороны других народов России и прежде все¬
го русского народа. В. И. Ленин считал такую помощь важнейшим ус¬
ловием успешного перехода отсталых стран к социализму58. В ряде
монографий и статей показано, как Советское государство использо¬
вало все рычаги, чтобы обеспечить более высокие темпы экономиче¬
ского и культурного развития Киргизии, как и многих других окраин,
на пути перехода к социализму, ликвидировать фактическое неравен¬
ство ранее отсталых народов. Кредитно-ссудная и бюджетная поли¬
тика пролетарского государства 59, например, служила важным сред¬
ством поддержки бедняцко-середняцких, землеустраиваемых и оседаю¬
щих хозяйств, средством укрепления экономической смычки промыш¬
ленности с сельским хозяйством, союза рабочего класса с крестьян¬
ством, развития дружбы народов Советской страны.
В последние годы усилилось исследование социально-экономиче¬
ских отношений, истории подготовки и победы социализма в аиле,
кыштаке и деревне Киргизии60. Ограничение и ликвидация байско-ма-
57 А. Г. Зима. К1 вопросу об установлении Советской власти в Киргизии. «Ма¬
териалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казах¬
стана (эпоха социализма)». Алма-Ата. 1957; ее же. Общие закономерности и осо¬
бенности осуществления ленинской теории социалистической революции в Киргизии.
«Известия» АН Киргизской ССР, серия общественных наук. T. III, вып. 2. 1961;
ее же. Советы в Киргизии в 1917 г. Фрунзе. 1962; С. Б. Жантуаров. Гражданская
война в Киргизии. Фрунзе. 1963; В. Н. Семен ко в. Борьба большевиков Киргизии
и Туркестана. Фрунзе. 1962; К. И. Малышев. Борьба за Советы в Киргизии и Тур¬
кестане. Фрунзе. 1958; И. П. Мужиков. Человек несгибаемой воли. Историко¬
биографический очерк жизни и деятельности М. В. Фрунзе. Фрунзе. 1960; П. П. Н и-
к и ш о в. Борьба с басмачеством на юге Киргизии. Фрунзе. 1957; его же. Деятель¬
ность большевистских организаций Киргизии в первый период иностранной военной
интервенции и гражданской войны. «Вопросы истории Коммунистической партии Кир¬
гизии». Ежегодный сборник статей. Вып. I. Фрунзе. 1962; Б. Элебаев. Очерк исто¬
рии разгрома Беловодского мятежа в 1918 г. «Ученые записки» исторического факуль¬
тета Киргизского государственного университета. Вып. VI. 1958; И. И. Юсупов.
Участие дунган в установлении Советской власти в Семиречье. Фрунзе. 1959, и др.
Интерес представляют также «Воспоминания участников революционных событий и
гражданской войны в Киргизии». Фрунзе. 1957.
58 См, В. И. JI е н и н. Соч. Т. 31, стр. 219.
59 М. Литуновская. Бюджет и хозяйственно-культурное развитие Киргиз¬
ской ССР. Фрунзе. 1958; А. О. О р о л б а е в. Бюджет и промышленное развитие Кир¬
гизии. Фрунзе. 1960; И. Г. Е д и н о в и ч. Роль кредита в развитии экономики Киргиз¬
ской ССР. Фрунзе. 1962.
60 H. X. А б д у а з и з о в а. Из истории подготовки массового колхозного движе¬
ния «а юге Киргизии (1924—1928 гг.). «Ученые записки» Ошского-педагогического ин-

Развитие исторической науки'в Советской Киргизии (19Î7—1964 гг.)
15
напскнх и кулацких хозяйств осуществлялись в Киргизии в ходе земель¬
но-водных реформ, землеустройства 1921 —1928 гг. и особенно выселе¬
ния (при всемерной поддержке народа) крупных манапов и баев
в 1927—1929 гг. Важную роль играла здесь налоговая политика Совет¬
ской власти, весьма эффективно сдерживавшая эксплуататорские тен¬
денции манапов, баев, кулаков.
Огромное значение для перехода Киргизии к социализму имело
оседание кочевников6'. За десятилетие, предшествовавшее коллекти¬
визации, Советская власть провела в Киргизии поистине грандиозные
преобразования в социально-экономическом строе, аграрных отноше¬
ниях, которые, в сущности (при наличии всесторонней помощи Союзного
правительства), подготовили безраздельную победу социализма в рес¬
публике. Преобразования 20-х годов, в том числе аграрные, осуществ¬
ленные в Киргизии и направленные на обеспечение победы соци¬
ализма, характеризуются как социалистические62. Вместе с тем сле¬
дует заметить, что имеется и иная оценка аграрных преобразований:
ряд историков рассматривает их как буржуазно-демократические или
революционно-демократические63. Наличие этих точек зрения говорит
о необходимости дальнейшего исследования отдельных проблем исто¬
рии Киргизии, как и Средней Азии в целом.
В работах, посвященных истории сплошной коллективизации, рас¬
крывается руководящая и направляющая роль Коммунистической
партии в борьбе за социалистическое переустройство деревни. Пока¬
зано своеобразие форм и методов борьбы партийных и советских орга¬
низаций за коллективизацию сельского хозяйства, а также особенно¬
сти организации колхозов в республике. Правильно подчеркивается,
что коллективизация в Киргизии осуществлялась в более сложных ус¬
ловиях, чем в РСФСР. Классовые враги, пользуясь патриархально-ро¬
довыми пережитками, оказывали сильнейшее сопротивление; большой
ститута. Вып. 1. 1957; Б. Байбулатов. Подготовка и проведение земельно-водной
реформы в Южной Киргизии в 1927—1928 гг. «Труды» Института истории АН Кир¬
гизской ССР. Вып. III. 1957; Р. И. Врали й. ТОЗы в Киргизии (историческая оправ¬
ка). «Труды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. IV. 1958; Д. Дуйше-
м а л и е в. Политические отделы МТС в борьбе за усиление партийного руководства
колхозами Киргизии и их организационно-хозяйственное укрепление (1933—1934 гг.).
«Труды» Института истории АН Киртизской ССР. Выя. III. 1957; его же. Борьба
КПСС за укрепление колхозов (из истории колхозного строительства в Киргизии.).
Фрунзе. 1959; И. Ибраимов. Коммунистическая партия Киргизии в борьбе за про¬
ведение земельно-водной реформы в республике. «Труды» Пржевальского педагоги¬
ческого института. Вып. IV. 1956; его же. Развитие сельскохозяйственной коопера¬
ции в республике. Там же. Вьт. V. 1957; С. Ильясов. Социалистическое земле¬
устройство в Киргизии в 1923—1926 гг. «Труды» Института языка и литературы и
Института истории АН Киргизской ССР. Вып. V. 1956; его же. Кооперативно-кол¬
хозное строительство в Киргизии. Фрунве. 1960; его же. Победа социалистических
отношений в сельском хозяйстве Киргизии. Фрунзе. 1961; А. Маматюсуяов. Пе¬
реломные годы в сельском хозяйстве Киргизии. Фрунзе. 1957; Б. О. О моров. К во¬
просу о вовлечении аульно-деревенской бедноты и среднего крестьянства в социа¬
листическое переустройство киргизского аула (1921 —1930 гг.). «Ученые записки» Кир¬
гизского заочного педагогического института. Вып. III. 1957; его ж е. К вопросу о
развитии союза рабочего класса и трудового крестьянства (на киргизском языке).
Фрунзе. 1957; П. И. У х в а н о в. Земельно-водная реформа в Киргизии. Фрунзе. 1957;
его же. Партийные организации Киргизин в борьбе за аграрные преобразования
(1921 —1924 гг.). «Вопросы истории Коммунистической партии Киргизии». Ежегодный
сборник статей. Вып. I; В. П. Шерстобитов. Социально-экономические отноше¬
ния в аиле, кыщтаке и деревне Киргизии до коллективизация сельского хозяйства.
«История советского крестьянства я колхозного строительства в СССР». М. 1963;
X. Юсу ров. Преобразование сельского хозяйства у советских дунган. «Известия»
АН Киргизской ССР, серия общественных наук. T. II, вып. 2 (дунгановедение). I960;
И. Юсупов. Кооперирование среди дунган Киргизии и Казахстана. Фрунзе. 1960.
61 П. К. Ал па цк.ий. К истории оседания кочевых и полукочевых хозяйств
Киргизии. Фрунзе. 1959.
62 См. «История Киргизии». T. II. 1963, стр. 17, 268, 287.
63 См. «Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. История
СССР». Сборник статей. М. 1962, стр. 460—462.

16
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
удельный вес имела низшая форма производственной сельскохозяй¬
ственной кооперации — тозы; коллективизация проводилась одновре¬
менно с массовым переходом кочевников к оседлости. Приводятся дан¬
ные о помощи рабочего класса крестьянству, исследуется борьба за
организационно-хозяйственное укрепление колхозов.
К сожалению, до сих пор не создано трудов, которые, опираясь на
выявленные документы и региональные исследования, содержали бы
анализ процесса социалистического переустройства сельского хозяй¬
ства в республике в целом, с необходимой глубиной вскрывали бы
закономерности утверждения социализма в национальной деревне быв¬
ших окраин России.
Появились работы о развитии сельского хозяйства Киргизии за
весь советский период и на отдельных этапах социалистического стро¬
ительства, по истории совхозов и колхозов64. Изучалась история вод¬
ного хозяйства и улучшения ирригации в предвоенные годы 65,
Особое внимание уделяется изучению истории советского рабочего
класса и промышленного развития Киргизии66. В книгах и статьях
64 Р. А й« и кенов. Коммунистическая партия Киргизии в борьбе за дальней¬
шее развитие совхозного животноводства. Фрунзе. 1960; его же. Повышение уров¬
ня партийного руководства совхозами Киргизии на основе решений пленумов ЦК
КПСС (1953—1955 гг.). «Труды» Пржевальского педагогического института, серия
общественных наук. Вып. I. 1963; С. Аттокуров. История колхоза имени Карла
Маркса (ка киргизском языке). Фрунзе. 1962; А. С. Баллы. Борьба партийных орга¬
низаций Киргизии за организационно-хозяйственное укрепление колхозов в послевоен¬
ный период (1946—1950 гг.). «Ученые записки» Киргизского государственного заоч¬
ного педагогического института. Вып. 3. 1957; его же. Мощный подъем сельского
хозяйства Киргизии после Великой Октябрьской социалистической революции. «Уче¬
ные записки» Киргизского женского педагогического института. Вып. III. 1958; его
же. Значение решений XXI съезда и пленумов ЦК КПСС (1953—1958 гг.) о даль¬
нейшем укреплении союза рабочего класса и крестьянства. Там же. Вып. V. 1960;
К. Г, 3 а б и р о в. Подъем сельского хозяйства Киргизии после сентябрьского Плену¬
ма ЦК КПСС. «Известия» АН Киргизской ССР, T. II, вып. 3 (история). 1960;
Д. С. Л а й л и е в. Развитие сельского хозяйства Киргизии. Фрунзе. 1958; Д. Мала-
б а е в. История колхоза имени Ленина. Фрунзе. 1963; А. Орузбаев. Совхозы Кир¬
гизии за 40 лет Октября. «Ученые записки» Киргизского женского педагогического
института. Вып. III. 1958; М. Р. Ры скул бек о в. Развитие сельского хозяйства Кир¬
гизии в третьей пятилетке (1938—1941 гг.). Сборник статей (посвящается 40-летию
Великой Октябрьской социалистической революции) Киргизского заочного педагоги¬
ческого института. 1957; К. Сулейманов. Организационно-хозяйственное укрепле¬
ние колхозов (из опыта работы партийной организации Киргизской ССР в период
послевоенной четвертой пятилетки (1946—1950 гг.). Фрунзе. 1956; его же. Партий¬
ная организация Киргизии в борьбе за техническое оснащение колхозного производ¬
ства. Фрунзе. 1961; А. Токтогулов. Комсомол Киргизии — активный помощник
партии в борьбе за развитие общественного животноводства. Фрунзе. 1961; его же.
Повышение боеспособности комсомола Киргизии в борьбе за проведение курса пар¬
тии на крутой подъем сельского хозяйства (1953—1958 гг.). «Из истории Коммуни¬
стической партии Киргизии». Сборник трудов кафедры истории КПСС Киргизского
государственного университета. Вып. I. 1963; А. Иди нов. Борьба Коммунистической
партии Киргизии не укреплению колхозов республики квалифицированными кадрами
(1953—1958 гг.). Там же; И. А. Бреев. Коммунистическая партия — организатор
производственно-технической помощи рабочего класса трудовому крестьянству Кир¬
гизии в годы первой пятилетки. Там же; Д. Уметов. Организационно-хозяйственное
укрепление колхозов Киргизии в годы третьей пятилетки (1938—1941 гг.). Фрунзе.
1959, и др.
65 Д. Будянский. Народное движение в ирригационном строительстве Кир¬
гизии. Фрунзе. I960; его ж е. К истории развития ирритации в Киргизии (1918—
1937 гг.). «Известия» АН Киргизской ССР, серия общественных наук. Т. 111, вып. 3
(история). 1961, и др.
Сб К. Ас а и гул о в. Рост трудовой актиинюсти рабочих Киргизии в период раз¬
вернутого строительства коммунизма. «Труды» Пржевальского государственного пе¬
дагогического института, серия общественных наук. Вып. I. 1963; И. Г. Гришков.
У истокоъ электрификации Киргизии. «Ученые записки» Ошского государственного
института. Вып. IV (гуманитарные науки). 1963; Н. С. Есипов. Промышленность
Киргизии. Фрунзе. 1957; X. О. Лайпавов. К вопросу о восстановлении промыш¬
ленности Киргизии (1921—1927 гг.). «Ученые записки» Киргизского заочного педаго¬
гического института. Вып. III. 1957; Б. М у р а т а л и е в. Перестройка системы управ¬
ления и новый подъем промышленности Киргизии, «Вопросы экономики социали-

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
17
освещаются основные этапы и особенности формирования рабочего клас¬
са в Киргизии, даются некоторые сведения о его национальном соста¬
ве, показывается подготовка кадров рабочих в различных отраслях
промышленности, характеризуется процесс возникновения и развития
профессиональных союзов. Введены в научный оборот значительные
материалы о численности рабочих в отдельных отраслях промышлен¬
ности республики, о борьбе за технический прогресс, за повышение
производительности труда; характеризуется развитие социалистиче¬
ского соревнования и осуществления индустриализации Киргизстана.
Историки и экономисты показывают, какое влияние имело социа¬
листическое разделение труда на подъем экономики ранее отсталых
народов. В ходе социалистической индустриализации, проводившейся
в национальных районах высокими темпами, устранялась примитивная
структура народного хозяйства, промышленно отсталые окраины вы¬
равнивались в своем развитии с центром, формировались националь¬
ные кадры рабочего класса.
Однако проблема формирования рабочего класса Киргизии все
еще ждет обстоятельного исследования. Необходимо провести анализ
изменений в составе рабочих (по национальности, возрасту, полу, ста¬
жу, образованию, квалификации); глубже исследовать вопросы рацио¬
нализации и изобретательства, осветить почти не затронутую тему тех¬
нического оснащения основных отраслей промышленности.
Яркую страницу истории Советской Киргизии представляет наци¬
онально-государственное строительство. Этой проблеме посвящается
немало работ67. В них показана история создания киргизской совет¬
ской автономии, укрепление Советов, соответствующих языку, быту
киргизского народа, борьба за коренизацию аппарата, за выращива¬
ние национальных кадров. Историки раскрывают глубокий смысл вы¬
сказывания В. И. Ленина о том, что «всем трудящимся массам среди
наиболее отдаленных народов близка идея Советов, что эти организа¬
ции, Советы, должны быть приспособлены к условиям докапиталисти¬
стической промышленности». Фрунзе. 1958; X. М. Мусин. Профсоюзы Советского
Киргизстана. Исторический очерк. Μ, 1962; его же. Рабочий класс Советской Кир¬
гизии. Фрунзе. 1963; И. П. Мужиков, А. Каниметов, Р. П. Ma речек. Исто¬
рия чехословацкого кооператива «Интергельпо». Фрунзе. 1957; П. Ф. Соловьев.
От ударников и бригад — к цехам и предприятиям коммунистического труда. Фрун¬
зе. 1961; С. Татыбеков, Очерки социалистического преобразования экономики
Киргизии (1917—1940). Фрунзе. 1959; Ж. С. Та ты беков а. История каменноуголь¬
ного рудника Кызыл-Кия (1917—1963	гг.). Фрунзе. 1964; Б. Ш. Чормонов,
А. Ф. Сидоров. Промышленный прогресс в Киргизской ССР. Фрунзе. 1963; Б. Ч ы fi-
мы лова. Трудящиеся Киргизии в борьбе за выполнение второй пятилетки
в области промышленности ,и транспорта. Фрунзе. 1959; Ш. Шдархиздадов, Рабо¬
чий класс Киргизии в борьбе за развитие промышленности в послевоенные годы
(1946—1953). Фрунзе. 1962, и др.
67 А. Г о р д и е н к о, ΓΙ. Белый. Киргизская ССР — равноправное суверенное
государство в составе Союза ССР. Фрунзе. 1956; Е. И. Кац ура. Борьба КПСС за
создание основ национальной государственности киргизского народа (1917—1921 гг.).
Фрунзе. 1957; В. Е. К у т а р е в а, А. Д. Джунушев. Из истории национально-
государственного размежевания Средней Азии и образования Киргизской Автономной
области. «Ученые записки» историко-юридического факультета Киргизского государст¬
венного университета, серия историческая. Вып. VII. 1963; Д. М алабаев. Борьба
Киргизской парторганизации за укрепление Советов. Фрунзе. 1962; Д. Мейер. Из
истории деятельности Киргизской партийной организации по разработке и проведе¬
нию Конституции победившего. социализма. «Из истории Коммунистической партии
Киргизии». Сборник трудов кафедры истории КПСС Киргизского государственного
университета. Вып. I, 1963; И. Момунбаев. Великан Октябрьская социалистиче¬
ская революция и создание основ киргизской советской государственности. Фрунзе.
1962; К. Нурбеков, С. Табы шалиев. Развитие советской* демократии в Кир¬
гизской ССР. Фрунзе. 1962; К. О роз а лиев. Торжество ленинской национальной
политики (на киргизском языке). Фрунзе. 1957; его же. К вопросу образования
Киргизской ССР. «Юбилейная научная сессия АН Киргизской ССР». Фрунзе. 1958;
Р. Тургунбеков. Конституционные основы суверенитета Киргизской ССР. Фрун¬
зе. 1959; его же. Расширение прав союзных республик. Фрунзе. 1961, ,и др.
2.	«Вопросы истории» № 2.

18
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
ческого общественного строя...»68. Государственное строительство
в Киргизии проходило в основном на базе крестьянских Советов, кото*
рые оправдали свое историческое назначение и, как показала жизнь,
оказались вполне пригодными для проведения в жизнь принципов дик¬
татуры пролетариата 69. Специфические особенности Киргизии вызвали
к жизни джайлоонные (функционировавшие в летнее время на высоко¬
горных пастбищах — джайлоо) Советы70, игравшие активную роль
в советизации кочевых районов, в приближении Советской власти к
трудовым массам Киргизии. Великим завоеванием советского строя
явилось раскрепощение женщины-киргизки, приобщение ее к произво¬
дительному труду и вовлечение в общественную жизнь 71.
Социалистическое строительство в Киргизии осуществлялось в ус¬
ловиях острой классовой борьбы трудящихся с байско-манапскими и
кулацкими элементами, с их враждебной идеологией72. Национали¬
стические идеологи, ратовавшие за «единое и неделимое» киргизское
общество, проповедовали национальную ограниченность, раздували меж¬
национальную вражду, стремясь увековечить господство баев и мана¬
пов. Не меньший вред причиняли шовинистические тенденции с их от¬
рицанием национально-специфических особенностей, присущих киргиз¬
скому народу, непониманием того, что необходимо проявлять особое вни¬
мание к выращиванию национальных кадров, к национально-государст¬
венному и национально-культурному строительству.
Благодаря упорной борьбе Коммунистической партии против ук¬
лонов в национальном вопросе в Киргизии, как и во всей стране, во¬
сторжествовали ленинские принципы пролетарского интернациона¬
лизма, утвердилось морально-политическое единство и дружба совет¬
ских народов. Созданные историками Киргизии работы о дружбе наро¬
дов, о подлинном триумфе ленинской национальной политики73, осу¬
ществляемой под руководством Коммунистической партии, имеют
большое значение в деле интернационального воспитания советских
людей, формирования человека коммунистического общества.
68 В. И. Л е » и н·. Соч. Т. 31, стр. 219—220.
69 А. А. Алтмышбаев. О некоторых особенностях формы перехода народов
Средней Азии к социализму. Фрунзе. 1959.
70 Д. М а л а б а е в. К вопросу об организации и деятельности» джайлоонных Со¬
ветов в Киргизии. «Известия» АН Киргизской ССР, серия общественных наук. T. III,
вьгп. 2. 1961.
71 Ж. С. Т а т ы б е к о в а. Раскрепощение женщины-киргизки Великой Октябрь¬
ской социалистической революцией (1917—1936 гг.). Фрунзе. 1963.
72 А. Алтмышбаев. К истории борьбы КПСС за распространение идей мар¬
ксизма-ленинизма в Киргизии. Фрунзе. I960; Б. Байбулатов. О преодолении пере¬
житков прошлого в сознании людей. Фрунзе. 1956; А. Джумагулов. Патриар¬
хально-феодальные пережитки и борьба с ними (на киргизском языке). Фрунзе. I960.
73 «Торжество идей пролетарского интернационализма и дружбы народов в Со¬
ветском Киргизстане». Фрунзе. 1963; Д. М. Будянский. Некоторые данные о по¬
мощи русского народа киргизскому народу в строительстве социализма. «Труды» Ин¬
ститута истории АН Киргизской ССР. Вып. II. 1956; М. Джуну с о в. Всестороннее
развитие и тесное сближение советских наций в период развернутого строительства
коммунизма. Фрунзе. 1962; «Дружба народов и социалистический интернационализм—
великая сила в борьбе за построение коммунизма». Материалы межреспубликанского
семинара-совещания, состоявшегося в Ташкенте 10—15 апреля 1961 г. Ташкент. 1961;
Т. Д уйшема лиев. Из истории дружбы киргизского и казахского народов. «Тру¬
ды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. V. 1959; А. Кавиметов. Юлиус
Фучик в Советском Киргизстане. Фрунзе. 1956; К. Каракеев, Киргизстан в брат¬
ской семье народов СССР. Фрунзе. 1957; В. В. Л и по в и ч, С. Табышалиев.
Нерушимая дружба. Фрунзе. 1963; Б. Т. Мур а та л »ев. Экономические снязи Кир¬
гизского экономического административного района. «Вопросы экономики промыш¬
ленности Киргизии». Сборник 2. Фрунзе. 1961; А. И. Нары »6 а ев. Нерушимая друж¬
ба народов СССР — воплощение идей ленинизма. «Ученые записки» Киргизского
заочного педагогического института. Вып. III. 1957; Д. И. Р у д з я в с к и й. О ра¬
боте местных Советов по укреплению сотрудничества киргизского и узбекского наро¬
дов (1928—1932 гг.). «Известия» АН Киргизской ССР. Вып. 6. 1958; М. Рыскул-
беков. Экономическое сотрудничество Киргизской ССР с союзными республиками
и странами социализма. Фрунзе. 1962.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
19
За годы Советской власти киргизский народ добился огромных
успехов в своем культурном развитии, поэтому большой интерес иссле¬
дователей к этой проблеме вполне закономерен. А. Алтмышбаев иссле¬
дует теоретические вопросы формирования и развш.'ия социалистиче¬
ской культуры народов Средней Азии74. Написаны сводные очерки
и монографии по отдельным периодам и проблемам культурного строи¬
тельства в Советском Киргизстане 75. Опубликованы книги и статьи по
истории общеобразовательной и высшей школы 7б, о развитии науки 77,
литературы78, искусства 79, о создании национальных кадров интелли¬
генции 80, об успехах здравоохранения 81. Вышли брошюры по истории
печати в Киргизии82. Историки, литературоведы и искусствоведы
обобщили огромный материал по истории становления и подъема на¬
циональной по форме и социалистической по содержанию культуры
Советского Киргизстана. В их работах показывается борьба за мар¬
ксистско-ленинское содержание советской культуры Киргизии, отмеча¬
ются трудности осуществления культурной революции в отсталом крае.
Сделана удачная попытка раскрыть особенности культурного строи¬
тельства в Киргизии, которые определялись многими обстоятельствами:
почти полной неграмотностью населения, унаследованной от дореволю¬
ционного времени, острым недостатком национальных кадров интелли¬
генции, отсутствием в первые годы Советской власти национальной
п А. Алтмышбаев. Некоторые особенности формирования -и развития социа¬
листической культуры народов Советского Востока. Фрунзе. 1958; его же. Некоторые
пережитки прошлого в сознании людей в Средней Азии и роль социалистической
культуры в борьбе с ними. Фрунзе. 1958.
75 Ж- Алтмышбаев. Рост материального благосостояния и культурного
уровня трудящихся Киргизии между XX и XXI съездами КПСС. Фрунзе. 1959;
А. И. Баранов. Расцвет культуры киргизского народа. Фрунзе. 1958; С. С. Д а-
н и я р о в. Культурное строительство в Советском Киргизстане (1918—1930). Фрунзе.
1963; А. Казакбаев, Компартия Киргизии в борьбе за дальнейшее развитие со¬
циалистической культуры киргизского народа (1956—1961 гг.). Фрунзе. 1963; И. Кал-
чаев. Развитие социалистической культуры Киргизии в годы предвоенных пятилеток
(1928—1941 гг.). «Ученые записки» Ошского государственного педагогического институ¬
та. Вып. 3. 1959; А. Каниметов, А. Измайлов. Культурное строительство в Кир¬
гизии. Фрунзе. 1959; А. Каниметов. Культура возрожденного к новой жизни киргиз¬
ского народа. «Развитие социалистической культуры в союзных республиках». Сбор¬
ник статей. М. 1962; К. Каракеев. Расцвет культуры Советского Киргизстана.
Фрунзе. 1961; его же. Коммунистическая партия Киргизии в борьбе за подъем на¬
родного образования в годы предвоенных пятилеток (1928 — 1941 гг.). «Известия»
АН Киргизской ССР, серия общественных наук. Т. Ш, вып. 2. 1961; М. Сушанло.
Развитие культуры дунганского народа в Советской Киргизии и Казахстане. «Пер¬
вая научная сессия Академии наук Киргизской ССР». Фрунзе. 1955, и др.
76 А. Э. Измайлов. Очерки по истории советской школы в Киргизии за
40 лет (1917— 1957 гг.). Фрунзе. 1957; Б. М. Зима. Из истории высшей школы в
Киргизской ССР. «Ученые записки» исторического факультета Киргизского государст¬
венного университета. Вып. 6. 1958; 111. Т. Есенгараева. Высшая школа Кир¬
гизии на современном этапе. «Ученые записки» историко-юридического факультета
Киргизского государственного университета, серия историческая. Вып. VII. 1963.
77 К. Каракеев. Развитие науки в Советском Киргизстане. Фрунзе. 1962.
78 «Очерк киргизской советской литературы». Фрунзе. 1960.
. 79 Б. Д ж у м а б а е в. Пути развития Джалал-'Абадского театра. Исторический
очерк (на киргизском языке). Фрунзе. I960, и др.
60 А. О мура л не в. К вопросу формирования киргизской советской интелли¬
генции. «Ученые записки» Ошского государственного педагогического института.
Вып. 3. 1959; И. Соктоев. Борьба парторганизации Киргизии за подготовку педа¬
гогических кадров в годы второй пятилетки (1933— 1937 гг.). «Из истории Комму¬
нистической партии Киргизии». Сборник трудов кафедры истории КПСС Киргизского
государственного университета. Вып. I. 1963; С. А. Ток того но в. Из истории борь¬
бы парторганизации Киргизии за подготовку и воспитание педагогических кадров в
республике. «Ученые записки» Ошского государственного педагогического института.
Вып. IV (гуманитарные науки). 1963.
81 А. Аида рал и ев. Основные этапы развития здравоохранения Кирщзии.
Фрунзе. 1958.
82 Н. И. Бутенко. Создание киргизской национальной печати (к 35-летию
выхода в свет газеты «Эркин-Тоо»). Фрунзе. 1960; В. Д. Турин. Зарождение со¬
ветской печати в Киргизии. Фрунзе. 1964.

20
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
письменности. Вместе с тем киргизские историки пока еще не создали
крупных, обобщающих трудов по истории культурного строительства
республики, нет книг о развитии специального образования, подъеме
культурно-просветительной работы.
Историкам и философам удалось показать, как благодаря нацио¬
нальной политике Коммунистической партии, братскому сотрудниче¬
ству всех советских народов трудящиеся Киргизии добились победы
социалистических общественных отношений, достигли небывалых высот
в развитии экономики и культуры. Большое внимание уделено проблеме
формирования киргизской социалистической нации83.
В изучении истории Киргизии периода Великой Отечественной вой¬
ны 84 сказался несколько односторонний подход к этой проблеме. Вни¬
мание историков до сих пор было сосредоточено в основном на показе
героизма киргизских воинов и тружеников тыла. Это, разумеется,
важно и нужно делать, но ограничиваться этим нельзя. Следует основа¬
тельно расширить тематику работ, посвященных периоду Великой Оте¬
чественной войны, с тем, чтобы всесторонне осветить жизнь республики
в это время.
Интенсивно разрабатывается история Коммунистической партии
Киргизии — одного из отрядов КПСС. В настоящее время завершается
подготовка к печати «Очерков истории Коммунистической партии Кир¬
гизии». Проделана большая работа по переводу на киргизский язык
произведений классиков марксизма-ленинизма, документов Коммуни¬
стической партии. На киргизском языке опубликованы многие работы
К. Маркса и Ф. Энгельса, четвертое издание сочинений В. И. Ленина,
«Биография В. И. Ленина», а также большое количество отдельных
ленинских произведений. Киргизский читатель получил в переводе на
родной язык сборник «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конфе¬
ренций и пленумов ЦК», чч. I—III, «Материалы XXII съезда КПСС»,
«Историю Коммунистической партии Советского Союза» и др. Опубли¬
кован ряд работ по истории комсомола Киргизстана 85.
Следуя указаниям XX, XXI и XXII съездов КПСС, историки Кир¬
гизии, как и всей страны, стали глубже изучать современность. Большое
место в исследованиях историков занимает освещение работы партии
по восстановлению ленинских принципов руководства экономической,
политической и культурной жизнью, а также вклада трудящихся рес¬
публики в общее дело построения коммунизма в нашей стране.
Достижением исторической науки является публикация доку¬
ментальных и статистических материалов, осуществленная за по¬
следние годы86. Ценные аннотированные библиографии по истории
83 «Формирование и развитие киргизской социалистической нации». Фрунзе.
1957; С. К. Керимбаев. Некоторые стороны истории киргизов как социалисти¬
ческой нации. «Формирование социалистических наций в СССР». М. 1962;
А. И. Н а р ы и б а е в. Союз рабочего класса и колхозного крестьянства — классовая
основа киргизской социалистической нации. «Ученые записки» Киргизского заочного
педагогического института. Вып. IV. 1959; Б. Чыймылова. К вопросу о заверше¬
нии формирования киргизской социалистической нации. «Труды» Института истории
АН Киргизской ССР. Вып. III. 1957.
84 Б. Чокушов, Помощь трудящихся Советской Киргизии фронту в период
Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. «Ученые записки» исторического фа¬
культета Киргизского государственного университета. Вып. VI. 1958; Η. П. Ж и в о-
товская. Трудовые подвиги женщин Киргизии в годы Великой Отечественной вой¬
ны {1941 — 1945 гг.). «Труды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. IV.
1958; С. Табышалиев. Защищая Родину (подвиги комсомольцев Киргизии в годы
Великой Отечественной войны). Фрунзе. 1960.
85 С. Табышалиев. Страницы истории комсомола Киргизии. Фрунзе.
1960, и др.
86 «Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в
Киргизии (1917 — 1920 гг.)». Документы и материалы. Фрунзе. 1957; «Культурное
строительство в Киргизии». T. I (1918 — 1929 гг.). Фрунзе. 1957; т. II, ч. I («Народное
образование 1930—1941 гг.»). Фрунзе. 1960; «Резолюции и постановления съездов

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (191?—1964 гг.)
21
im
археологии и этнографии Киргизии составлены 3. Л. Амитиным-^
Шапиро 87.
Таким образом, со времени выхода в свет первого издания «Истории
Киргизии» историческая наука в республике, вступив в новый этап,
достигла больших успехов, особенно в исследовании истории советского
общества. Шире и разнообразнее стала проблематика исторических
исследований, углубленнее изучение актуальных проблем. Историки
Киргизии стали более обстоятельно показывать созидательную деятель¬
ность народных масс, руководящую роль Коммунистической партии.
В конце 1963 г. было осуществлено новое издание «Истории Кирги¬
зии» в двух томах88, охватывающее историю киргизского народа
с древнейших времен и до наших дней. Это издание подготовлено исто¬
риками республики в творческом содружестве с учеными Москвы и дру¬
гих городов страны. На основе новых материалов, свежих археолого¬
этнографических данных, а также выполненных в последние годы
исследований ряд важных проблем истории Киргизстана впервые полу¬
чил сравнительно полное и систематическое освещение (феодальное
общество в Киргизии в XI—XVIII вв., прогрессивная роль России в эко¬
номическом и культурном развитии края во второй половине XIX — на¬
чале XX в., участие народных масс в социалистическом и коммунисти¬
ческом строительстве и пр.). Будучи сводным, обобщающим трудом.
«История Киргизии» отражает состояние историографии Киргизстана,
ее большие успехи и наряду с этим немалые еще пробелы и недостатки.
Советские историки обратились к углубленному изучению наиболее
важных проблем истории Киргизии XIX — начала XX Eiexa. Обстоятель¬
но освещен в литературе период кокандского господства над киргизами
и особенно проблема добровольного вхождения Киргизии в состав
России. Важный вклад в разработку указанной проблематики внесли
Б. Джамгерчинов 89 и ряд других историков 90.
Раскрывая глубокий социально-политический смысл добровольного
вхождения Киргизии в состав России, авторы подчеркивают, что вопре¬
Коммунистическои партии Туркестана. 1918—1924 гг.». Ташкент. 1958; «Коммуни¬
стическая партия Киргизии в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену¬
мов обкома и ЦК». Ч. I. Фрунзе. 1958; Подборка материалов об истории чехословац¬
кого кооператива «Интергельпо». «Исторический архив». 1958, № 3; «Помощь рабо-
чих-текстильщиков РСФСР в деле социалистического преобразования сельского хо¬
зяйства Киргизии в 1929— 1930 гг.». Публикация документов. «Труды» Института
истории АН Киргизской ССР. Вып. III. 1957; «Рост и регулирование состава Ком¬
мунистической партии Киргизии (1918— 1962 гг.)». Сборник документов и материа¬
лов. Фрунзе. 1963; «Народное хозяйство Киргизской ССР». Статистический сборник.
Фрунзе. 1957; «Народное хозяйство Киргизской ССР». Статистический сборник.
Фрунзе. 1960; «Народное хозяйство Киргизской ССР в 1961 г.». Статистический еже¬
годник. Фрунзе. 1962; «Киргизия в цифрах». Статистический сборник. Фрунзе. 1963.
87 3. À. А м и т и н-Ш а п и р о. Аннотированный указатель по истории, археоло¬
гии и этнографии Киргизии (1750— 1917 гг.). Фрунзе. 1958; его же. Литература о
Киргизии (1918— 1924). Аннотированный указатель. Фрунзе. 1963, и др.
88 «История Киргизии». Тт. I — II. Фрунзе. 1963.
89 Б. Джамгерчинов. О прогрессивном значении присоединения Киргизии
к России. «Труды» Института истории АН Киргизской ССР. Вып. III. 1957; его же.
Из истории присоединения Северной Киргизии к России. Там же. Вып. IV. 1958:
его же. Важный этап из истории киргизского народа (к столетию присоединения
Киргизии к России). Фрунзе. 1957; его же. Присоединение Киргизии к России. М.
1959; его же. О прогрессивном значении вхождения Киргизии в состав России.
Фрунзе. 1963; его же. Добровольное вхождение Киргизии в состав России. Фрунзе.
1963, и др.
90 К. Усе и баев. Прогрессивное значение присоединения Киргизии к России.
Фрунзе. 1957; его же. Присоединение Южной Киргизии к России. Фрунзе. 1960;
А. Хасанов. Из истории Киргизии XIX в. Экономические и политические связи
Киргизии с Россией. Фрунзе. 1960; его же. Взаимоотношения Киргизии с Коканд-
ским ханством и Россией в 50 — 70-х годах XIX в. Фрунзе. 1961; его же. К вопросу
о классовых корнях связи киргизского народа с великим русским народом. «Ученые
записки» историко-юридического факультета Киргизского государственного универси¬
тета, серия историческая. Вып. VII. 1963, и др.

22
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
hiiini rrwi, ии.гтт·, и1· г I ."г. I" —I l*. .■	■	  пеасаяю
ки колонизаторской политике царизма этот исторический акт способ-
ствовал важным прогрессивным переменам в экономике Киргизии,
культуре и быту киргизского народа, обеспечил быстрое сближение
киргизского и русского народов, содействовал приобщению трудовых
масс Киргизии к революционной борьбе русского пролетариата.
Значительное место в исследованиях историков и экономистов
заняла проблема общественного строя дореволюционной Кирги¬
зии, включающая целый комплекс таких сложных вопросов, как про¬
никновение капитализма в экономику края, разложение натурального
скотоводческого хозяйства кочевников и вовлечение их в сферу товар¬
ных отношений, эволюция форм собственности на землю и скот.
Многие из этих вопросов уже получили освещение91. Вышли общие
работы о социально-экономическом строе Киргизстана в дооктябрьский
период92.
Изучение общественной мысли и культуры киргизского народа
в дореволюционный период ведется А. Алтмышбаевым 93 и некоторыми
другими исследователями 94.
В историографии Киргизии имеется еще много «белых пятен».
Требуют дальнейшего исследования история первобытного общества,
проблема возникновения классовых отношений и рабовладельче¬
ской формации, проблемы средневековья. Недостаточно внимания
уделено критике религиозно-мистической и антирусской концепции
реакционных акынов XIX в., наносящей вред коммунистическому воспи¬
танию трудящихся. Слабо изучена история революционного движения
в Киргизии в конце XIX —начале XX века 95.
Характерной чертой развития исторической науки в Киргизии стал
ныне выход за рамки местной проблематики; все более растет интерес
историков к «некиргизским» проблемам (до середины 50-х годов инте¬
рес этот только намечался). Появились работы по истории древнего
мира 96. Исследованием русско-шведских отношений в XIX в. занимался
91 С. Ильясов. Земельные отношения в Киргизии в конце XIX — начале
XX в. Фрунзе. 1.963; М. П. В я т к и н. Монополистический капитал в Средней Азии.
Фрунзе. 1962; К. Усенбае-в. Общественно-экономические отношения киргизов в
период господства Кокандского ханства. Фрунзе. 1961; К. Джунушев. Экономиче¬
ские предпосылки возникновения товарного хозяйства в дореволюционной Киргизии.
Фрунзе. 1962.
92 Б. Ба-йбулатов. Социально-экономический строй Киргизии до Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции. Фрунзе. 1958; М. Т. А й т б а е в. Со¬
циально-экономические отношения в киргизском аиле в XIX и начале XX века. Фрун¬
зе. 1962.
93 А. А. Алтмышбаев. Из истории развития общественно-политической и
философской мысли киргизского народа в конце XIX — начале XX в. «Известия» АН
Киргизской ССР. Вьгн. 4. 1957.
94 А. А. Чукубаев. Социально-экономическая и политическая обстановка и
развитие общественной мысли в Киргизии во 41 половине XIX—начале XX в. «Уче¬
ные записки» исторического факультета Киргизского государственного университета.
Вып. IV. 1955; его же. Токтогул (эпоха, жизнь, творчество). Фрунзе. 1959;
Д. А-й т м а м б е т о в. Дореволюционные школы в Киргизии. Фрунзе. 1961; его же.
Школьное дело в Туркестане. Фрунзе. 1963; Б. Аманалиев. Социально-политиче¬
ские и философские идеи Токтогула и Тоголока Молдо (дооктябрьский период). Фрун¬
зе. 1963.
95 Некоторый сдвиг в этой области уже наметился. См. И. П. Мужиков.
Влияние первой русской революции 1905— 1907 гг. на развитие революционного дви¬
жения в Киргизии. Фрунзе. 1955; А. . Ф. Якунин. Революция в Средней Азии и
Казахстане в 1905— 1907 годах. «Первая русская революция 1905— 1907 гг.». Сбор¬
ник статей. М. 1955; А. В. Пясковский. Революция 1905— 1907 гг. в Туркестане.
Ташкент. 1957; А. Г. Зима. Киргизия накануне Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции. Фрунзе. 1959.
90 И. А. Р о б у ш. К вопросу о своеобразии формирования базиса рабовладель¬
ческого общества. «Ученые записки» Ошского педагогического института. Вып. I.
1957; А. Л. Кац. Религия и государство в Римской империи в конце III — начале
IV в. н. э. «Ученые записки» Киргизского заочного педагогического института. Вып. 2.
1956, и др.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
23
А.	А. Арзьшатов 97. Привлекают внимание ученых Киргизии отдельные
вопросы истории дореволюционной России и истории СССР ", социали¬
стических преобразований в странах народной демократии", некоторые
проблемы всеобщей истории 10°. Вышла в свет брошюра об освободи¬
тельном движении народов Востока 10ί.
Крупные перемены произошли в деятельности киргизских археоло¬
гов, исследования которых не только приняли широкий размах, но н из¬
менили свой характер: наметился переход к стационарному изучению
памятников старины. Археологи выявили новые центры оседлой куль¬
туры в Таласе и на Тянь-Шане. В Таласской долине проведены значи¬
тельные работы по исследованию погребений эпохи бронзы, ранних
и поздних кочевников, а также горнорудных промыслов102. Здесь
же в 1961 —1962 гг. удалось обнаружить памятники орхоно-енисей¬
ской письменности 103. Подбойно-катакомбные погребения — памятники
кочевого населения I—IV вв. и оседло-земледельческая культура
юго-западной части Ошской области и Алайской долины изучались
Ю. Д. Баруздиным, который открыл уникальные по своему значе¬
нию материалы о культуре кочевников на грани первых веков нашей
эры 104. Памятники катакомбной культуры и оседлые поселения Кет¬
97 А. А. Арзы матов. Русско-шведские отношения в период 30-летней войны.
«Ученые записки» исторического факультета Киргизского государственного универси¬
тета. Вып. 3. 1954; его же. Шведско-французский план восточной коалиции и рус¬
ская дипломатия. Там же. Выл. 5. 1958.
98 В. М.-Петровен. К вопросу о борьбе Н. А. Добролюбова с либералами.
«Ученые записки» исторического факультета Киргизского государственного универси¬
тета. Вып. 6. 1958; ее же. Основание и первые издания вольной русской типографии.
«Ученые записки» историко-юридического факультета Киргизского государственного
университета, серия историческая. Вып. VU. 1963; К. А. Козлов. Экономическая про¬
грамма народничества 70-х годов в России. «Ученые записки» Ошского государствен¬
ного педагогического института. Вып. 3, 1959; И. М. С к л я р, О начальном этапе пер¬
вой крестьянской войны в России. «Вопросы истории», 1960, JVs 6; И. Г. Гришков.
Первые мероприятия Советского государства по электрификации страны. «Ученые запис¬
ки» Киргизского заочного педагогического института. Вып. 2.	1956;	Н. И. Нема¬
ков, Р. Р. А й н и к е н о в. Коммунистическая партия в борьбе за подготовку массовой
коллективизации сельского хозяйства (1927—1929 гг.). «Труды» Пржевальского госу¬
дарственного педагогического института, серия общественных наук. Вып. 1. 1963, и др.
99 А. В. Ра двогин. Вопросы национально-государственнсго строительства в
Румынской Народной Республике. «Ученые записки» исторического факультета Кир¬
гизского государственного университета. Вып. IV. 1955, и др.
100 H. Н. Туманов и ч. Организация военных союзов и б локов как средство
английской экспансии на Среднем Востоке в первой половине XIX в. «Труды» Инсти¬
тута истории АН Киргизской ССР. Вып. I. 1955; H. Н. Туманзвич, К. И. Пет¬
ров. Из истории торгово-колониальной экспансии Англии на Ближнем Востоке.
«Известия» АН Киргизской ССР. Вып. 4. 1957; И. Е. Семенов, Н. Г. Чернышев¬
ский и Н, А. Добролюбов о войне 1859 г. в Италии. «Ученые записки» исторического
факультета Киргизского государственного университета. Вып. 4. 1955; его же. Рус¬
ский гарибальдиец Л. И. Мечников. Там же. Вып. 5. 1958; В. Ф. Шелике. О не¬
которых проблемах революции 1918—1919 гг. в Германии. «Вопросы истории», 1956,
№ 12; ее же. Мартовские бои 1919 г. в Берлине. «Ноябрьская революция в Герма¬
нии». М. 1960; К. Усенбаев. Некоторые данные о захватническом стремлении
английской буржуазии в Средней Азии в 50 —70-х годах XIX в. «Материалы первой
всесоюзной научной конференции востоковедов в г. Ташкенте 4—И июня 1957 г.».
Ташкент. 1958; С. С. Искенова, Заметки об англо-русских противоречиях в период
присоединения Кокандского ханства к России. «Ученые записки» историко-юридиче¬
ского факультета Киргизского государственного университета, серия историческая.
Вып. VII. 1963.
101 Б. Джамгерчинов, Программа КПСС и освободительное движение на¬
родов против колониального рабства. Фрунзе. 1962.
102 П. Н. К о ж е м я к о. Погребения эпохи бронзы в Киргизии. «Известия» АН
Киргизской ССР, серия общественных наук. T. II, вып. 3 (история;). I960; «Археоло¬
гические памятники Таласской долины». Фрунзе. 1963.
юз «Новые эпиграфические находки в Киргизии (1961	г.)».	Фрунзе. 1962.
ш Ю. Д. Баруздин. Кара-Булакский могильник. «Известия» АН Киргизской
ССР, серия общественных наук. T. III, вып. 3 (история). 1961; Ю. Д. Баруздин,
А.	Г. Подольский. Бронзовая женская статуэтка из Кара-Булакского могильни¬
ка. «Краткие сообщения» Института археологии (КСИА), 85. 1961; Ю. Д. Бар уз-

24
В. П. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
мень-Тюбинской котловины изучаются И. Кожомбердиевым 105. Важное
значение для исследования истории и культуры племен, оставивших под¬
бойно-катакомбные погребения, имеют работы С. С. Сорокина ,06.
В 1961 г. П. Н. Кожемяко начал стационарные раскопки одного из
крупнейших оседло-земледельческих поселений Чуйской долины —
Краснореченского городища. Здесь получены интересные данные из об¬
ласти раннесредневекового монументального строительства (замок,
храм), искусства (скульптура, росписи, резьба по глине и алебастру).
Изучались жилые строения горожан-ремесленников. В настоящее время
археологи обследуют территории, подлежащие затоплению сооружае¬
мыми Токтогульским, Кампыр-Раватским и Керкидонским водохра¬
нилищами.
Активно работают этнографы Киргизии. В 1958 г. вышла в свет
крупная монография, посвященная изучению быта киргизских колхоз¬
ников ,07. В книге показаны история двух селений и колхоза, объединив¬
шего их жителей, общественное хозяйство артели и производственный
быт колхозников; рост материального благосостояния колхозников и их
личное хозяйство; материальная культура; семья и семейный быт; обще¬
ственная и культурная жизнь; народное творчество. Появились работы
об историко-культурных связях русского и киргизского народовIos.
Историей домашних промыслов и ремесла у киргизов дореволюционно¬
го периода занимался А. Ф. Бурковский 109. В 1962 г. вышла моногра¬
фия К. И. Антипиной110, в которой дается описание материальной
культуры и прикладного искусства южных киргизов в прошлом и на¬
стоящем. Вопросы семейного быта у киргизов в дореволюционный и со¬
ветский периоды разрабатываются А. Джумагуловым 1П. В последнее
время усилилось внимание к изучению быта рабочих Киргизииш,
а также этнографии народов, населяющих Киргизстан пз. Заметным
научным событием было появление очерков о киргизах и других на¬
родах республики в томе «Народы Средней Азии и Казахстана» серии
дин, А. М. Беленицкий. Бронзовая пластинка из Кара-Булакского могильника.
КСИА, 86. 1961; Ю. Д. Баруздин, Г. А. Брыкина. Археологические памятники
Баткена и Ляйляка. Фрунзе. 1962.
105 И. К о ж о м б е р д и е в. Могильник Акчий-Карасу в долине Кетмень-Тюбе.
«Известия» АН Киргизской ССР. T. II, вьгп. 3 (история). 1960.
106 С. С. Сорокин. О датировке и толковании Кенкольского могильника.
«Краткие сообщения» Института истории материальной культуры (КСИЙМК), 64.
1954; его же. Среднеазиатские подбойно-катакомбные захоронения как памятники
местной культуры, «Советская археология», 1956,	№ 26, и др.
107 С. М. А б р а м з о н, К. И. А н т и п и н а, Г. П. В а	с и л ье в а, Е. И.	Ма-
хова, Д. Сулайманов. Быт колхозников киргизских селений Дархан и Чичкан.
«Труды» Института этнографии, новая серия. T. XXXVII. М. 1958.
108 М. Т. А й т б а е в. Историко-культурные	связи киргизского и	русского	наро¬
дов	(по материалам Иссык-Кульской области	Киргизской	ССР).	Фрунзе.	1957.
109 А. Ф. Бурковский. К вопросу обработки животноводческого сырья у кир¬
гизов. «Ученые записки» Киргизского женского педагогического института. Вып. П.
1957; его же. Из истории техники металлического производства у киргизов. «Уче¬
ные записки» исторического факультета Киргизского государственного университета.
Вып. 5. 1958.
ио К. И. Антипина. Особенности материальной культуры и прикладного
искусства южных киргизов. Фрунзе. 1962.
111 А. Джумагулов. Некоторые обычаи и обряды дореволюциошгой киргиз¬
ской семьи. «Известия» АН Киргизской ССР, серия общественных наук. T. I, вып. I
(история). 1959; его же. Семья и брак у киргизов Чуйской долины. Фрунзе. I960.
112 К. Мамбеталиева. Быт и культура шахтеров-киргизов каменноугольной
промышленности Киргизии. Фрунзе. 1963.
113 И. В. Захарова. Материальная культура уйгуров Советского Союза.
Среднеазиатский этнографический сборник. T. II. «Труды» Института этнографии, но¬
вая серия, T. XXVII, 1959; Л. Шннло. Дунганский орнамент. Альбом. Фрунзе.
1959; ее же. Дунганская вышивка. «Известия» АН Киргизской ССР, серия общест¬
венных наук. T. II, вып. 2 (дунгановедение). 1960. Вышло несколько работ о дунга¬
нах, написанных в общеисторическом плане. См. М. Сушанло. Дунганское восста¬
ние второй половины XIX века и роль в нем Бай Янь-ху. Фрунзе. 1960, и др.

Развитие исторической науки в Советской Киргизии (1917—1964 гг.)
25
«Народы мира», выпускаемой Институтом этнография АН СССР при
участии местных специалистовш. Историко-этнографический интерес
представляют фундаментальный «Русско-киргизский словарь» (М. 1959),
подготовленный под руководством К. К· Юдахина, и диалектологические
исследования киргизских языковедов. Этнографы республики заняты
сейчас разработкой важной темы о хозяйственно-бытоЕ.ом и культурном
сближении народов и этнографических групп Киргизии в период развер^
нутого строительства коммунизма.
Продолжается изучение проблемы этногенеза киргизов. В работах
К. И. Петрова выдвигается интересная концепция сложения киргизской
народности и исследуются феодальные отношения у киргизов
в XV—XVIII веках,15. В последнее время увеличилась публикация
источников по средневековой истории киргизов и Киргизстана П6.
В нашей исторической науке киргизская советская историография
играет значительную роль. Исследование истории Советского Киргиз¬
стана содействует углубленному изучению актуальнейшей ныне пробле¬
мы некапиталистического развития отсталых народов к социализму
и коммунизму. Вместе со всеми советскими историками историки Кир¬
гизии участвуют в наступательной борьбе против буржуазной историо¬
графии, в частности, на большом фактическом материале вскрывают
лживость широко распространенного в ней тезиса о «советском коло¬
ниализме» на Востоке, показывают, что киргизский народ в братской
семье советских народов обрел подлинную свободу и счастье, прошел
в кратчайшие сроки путь от отсталости и нищеты к вершинам современ¬
ного прогресса. Весьма ощутителен вклад историков Киргизии в разра¬
ботку вопроса о прогрессивном значении присоединения Средней Азии
к России — стране, открывшей новую эру в истории человечества, чем
было обеспечено утверждение социалистического строя у среднеазиат¬
ских народов, которым до приобщения к России грозило порабощение
со стороны отсталых восточных деспотий и империалистической Англии.
Для нового периода в развитии советской историографии весьма
характерны интенсивная творческая работа историков, дискуссии
и обсуждения, которые помогают дальнейшему подъему исторической
науки. Укрепляются научные связи, в частности, с историками братских
республик Средней Азии и Казахстана. Стали традицией совместные
сессии по актуальным историческим проблемам. Только за последние
6—7 лет состоялись крупные научные сессии и конференции: по истории
Средней Азии и Казахстана эпохи социализма (Алма-Ата), об этноге¬
незе киргизов (Фрунзе), о прогрессивном значении присоединения
Средней Азии к России (Ташкент), о некапиталистическом пути разви¬
тия отсталых стран к социализму (Душанбе). В 1963 г. во Фрунзе
проходила сессия научного совета по проблеме «Закономерности разви¬
тия социализма и перехода к коммунизму», посвященная вопросам
развития наций и национальных отношений в период развернутого
строительства коммунизма.
114 «Народы Средней Азии и Казахстана», Серия «Народы мира». Этнографи¬
ческие очерки. Под общей редакцией чл.-корр. АН СССР С. П. 1'олстова. II. М. 1963,
стр. 154 — 320, 527 — 563.
115 К. И. П е т р о в. К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимо¬
отношений с ойратами в XIII — XV вв. Фрунзе. 1961; его же. Очерк происхождения
киргизского народа. Фрунзе. 1963; его же. Очерк феодальных отношений у кирги¬
зов в XV — XVIII вв. Фрунзе. 1961.
110 М. А. С а л а X е т д и н о в а. Сочинение Мухаммед-Садыка Кашгари «Таз-
кира-и-Ходжаган» как источник по истории киргизов. «Известия» АН Киргизской
ССР, серия общественных наук. T. I, вып. 1 (история), 1959; ее же. Сведения о кир¬
гизах в «Абдулла-Намэ» Хафиз-и-Тан'ыша. Там же. T. II, вып. 3 (история). 1960;
И. А. Батманов. Упоминание о киргизах в памятниках орхопо-енисейскон пись¬
менности. «Известия» АН Киргизской ССР, серия общественных наук. T. II,
вып. 3. 1960, и др.

26
В. Π. Шерстобитов, Д. Ф. Винник
Общность исторических судеб народов Средней Азии и Казахстана
создает глубокую объективную основу для дальнейшей координации
работы историков этих районов Советского Союза.
В I960 г. издан составленный историками Москвы и среднеазиат¬
ских республик документальный сборник «Восстание 1916 года в Сред¬
ней Азии и Казахстане». В настоящее время историки Киргизии, Узбе¬
кистана, Таджикистана, Туркмении и Казахстана объединились для
подготовки коллективного труда «Победа Советской власти в Средней
Азии и Казахстане». В 1963 г. в Алма-Ате вышел из печати 1-й том
сборника документов «Иностранная военная интервенция и граждан¬
ская война в Средней Азии и Казахстане», представляющего собой кол¬
лективный труд среднеазиатских и казахстанских историков и архи¬
вистов.
Другой важной областью, где объединяются совместные усилия
историков советских республик, является разоблачение фальсификатор¬
ских измышлений буржуазных псевдоученых, сознательно извращаю¬
щих историю Великой Октябрьской социалистической революции, со¬
циалистического и коммунистического строительства на Советском
Востоке. Советские ученые дают достойный отпор фальсификаторам П7.
Важное значение для дальнейшего развития исторической науки
в Киргизии имели Всесоюзное совещание историков (декабрь 1962 г.)
и решения июньского (1963 г.) Пленума ЦК КПСС. Более актуальной
стала проблематика исторических исследований. Историки все активнее
вовлекаются в исследование и научную пропаганду опыта построения
социализма и строительства коммунизма в нашей стране, исторического
анализа пути, пройденного трудящимися Киргизстана, как и всем совет¬
ским народом, после Великой Октябрьской социалистической революции
под руководством ленинской партии. Повышается роль советской исто¬
рической науки в деле коммунистического воспитания народа. В свете
рекомендаций Всесоюзного совещания развернулась подготовка
к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции (сданы
в производство или близки к завершению коллективные труды, моно¬
графии, брошюры). Усилилось внимание к раскрытию глубоких корней
дружбы киргизского народа с другими народами СССР, показу торже¬
ства в нашей стране идеологии пролетарского интернационализма. Все
больше утверждается коллективизм в работе, практика координации
и кооперирования при исследовании важнейших проблем.
Историография Киргизии, имея некоторые специфические черты
и особенности, вместе с тем является частью советской исторической
науки и развивается в неразрывной связи с нею. Историки Киргизии
вместе с учеными всей страны стоят в ряду активных помощников пар¬
тии во всенародной борьбе за претворение в жизнь великих предначер¬
таний новой Программы КПСС, за построение коммунистического
общества.
117 К. Новоселов. Против буржуазных фальсификаторов истории Средней
Азии. Ашхабад. 1962; X. Ш. И н о я т о в. Ответ фальсификаторам истории Советской
Средней Азии и Казахстана. Ташкент. 1962; Д. Р з а е в. О фальсификаторах истории
народов Средней Азии. Фрунзе. 1962; А. Турсунбаев. Против буржуазной
фальсификации истории Казахстана. Алма-Ата. 1963.

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ПРОФСОЮЗОВ
Г. В. Шарапов
Советская историческая наука проделала значительную работу по
изучению истории профсоюзного движения в нашей стране. Особенно
много сделано в этом направлении после XX съезда КПСС. Однако да¬
леко не все стороны деятельности профсоюзов получили одинаковое осве¬
щение. И это касается прежде всего вопросов, связанных с исследова-
нием интернациональных связей советских профсоюзов.
В опубликованных на эту тему работах рассказывается в основном
о периоде 20—30-х годов 1 и почти ничего не говорится о том, как разви¬
ваются международные связи советских профсоюзов в последнее время.
В данной статье делается попытка осветить международную деятель¬
ность советских профсоюзов на современном этапе, пролетарскую соли¬
дарность трудящихся СССР с рабочими капиталистических стран.
В современную эпоху — эпоху перехода от капитализма к коммуниз¬
му, как никогда, возрастает руководящая роль рабочего класса и его
боевого авангарда — марксистско-ленинских партий. Рабочий класс ны¬
не настолько вырос и окреп, что он оказывает решительное влияние на
ход исторического развития человечества. О возрастающем значении ра¬
бочего класса в жизни современного общества ярко свидетельствует не¬
уклонный рост его рядов. Так, если к середине XIX столетия, ко времени
написания «Коммунистического Манифеста», численность мирового про¬
мышленного пролетариата не превышала 10 млн. человек, то сейчас она
достигает не менее 500 млн. человек; из них более 160 млн. приходится
на развитые капиталистические страны. В Западной Европе насчиты¬
вается около 90 млн. рабочих и служащих, в США и Канаде — более 50
млн., в Японии — свыше 20 млн.2.
Одной из характерных черт современного рабочего движения
является быстрый рост его политической сознательности и сплоченности.
Это находит яркое выражение в бурном подъеме мирового профсоюзного
движения. Если до второй мировой войны профсоюзы объединяли 60 млн.
организованных трудящихся, то в наши дни — свыше 200 млн. человек3.
В международном рабочем движении особое место принадлежит
рабочему классу Советского Союза, который впервые е истории челове¬
чества ликвидировал в своей стране капиталистическое общество, пост¬
роил социализм и успешно, осуществляет строительство коммунизма.
1 Э. Б. Генкина. Интернациональные связи советских трудящихся в восстано¬
вительный период. «Из истории рабочего класса и революционного движения. Сбор¬
ник памяти академика А. М. Панкратовой». М. 1958; М. С. К у з ь м и н. Борьба меж¬
дународного пролетариата за поддержку СССР в 1924—1927 гг. «Вестник» Ленинград¬
ского университета, № 8. Вып. II. 1960; В. И. Касьяне и к о. Дело трудящихся всех
стран. М. 1963.
2 «Правда», 18 августа 1963 года.
3 «Советские профсоюзы», 1964, № 12, стр. 38.

28
Г, В. Шарапов
Большую роль в этом созидательном труде играют советские профсоюзы,
насчитывающие в своих рядах 68 мли. рабочих и служащих4.
Советские профсоюзы решают не только многие важнейшие внут¬
ренние задачи, стоящие перед страной, но и воспитывают рабочих и слу¬
жащих в духе принципов интернационализма, укрепления дружеских
отношений с трудящимися других стран. Советские профсоюзы полно¬
стью поддерживают миролюбивую политику нашего государства, его
мероприятия, направленные на разрядку международной напряжен¬
ности, укрепление единства демократических сил, выступающих за мир,
против подготовки термоядерной войны. Трудящиеся нашей страны с
большим воодушевлением приветствовали подписание Московского дого¬
вора о запрещении испытаний ядерного оружия в трех сферах.
Исторические достижения советского народа в строительстве ком¬
мунизма, выдающиеся успехи в области социально-экономического раз¬
вития других стран социализма являются мощным фактором, способст¬
вующим углублению общего кризиса капитализма, новый этап которого
возник в условиях мирного сосуществования и мирного соревнования
государств с различными социальными системами.
Эти достижения убедительно демонстрируют великие преимущества
социализма, революционизируют народные массы в капиталистических
странах, помогают освобождению трудящихся всего мира от гнета и
эксплуатации. Не желая мириться с засильем монополий, рабочие капи¬
талистических стран еще интенсивнее ведут борьбу, в которую с каждым
годом втягиваются все новые и новые отряды трудящихся. Доказательст¬
вом этого является неуклонный рост забастовок в странах капитала.
Так, в 1958 г. в капиталистическом мире бастовало около 27 млн. человек,
в 1959 г.— около 37 млн., в 1961 г. число участников стачек превысило
50 млн., а в 1962 г. составило около 62 млн. человек5. Острыми стачеч¬
ными боями характеризовались последние два года. Только в конце
1964 г. в цитадели капитализма — Соединенных Штатах Америки участ¬
вовало в забастовке портовиков более 60 тыс. человек. Из-за забастовки
260 тыс. рабочих более месяца не работало 130 заводов концерна «Дже-
нерал моторе». Всю Францию всколыхнула так называемая «молочная
забастовка». Широкой волной забастовочное движение прокатилось по
Италии. Здесь в отдельные дни число стачечников приближалось к мил¬
лиону человек. В настоящее время нет такого уголка капиталистического
мира, где бы буржуазия не испытала на себе растущую силу ударов
борющегося пролетариата. Все чаще пролетариат переходит от экономи¬
ческих форм борьбы к политическим. Если в 1958 г. в политических заба¬
стовках участвовало около 44% стачечников, то в 1962 г.— уже 64% 6.
Отличительная черта происходящих за последнее время стачек—
их всеобщий и массовый характер. Среди наиболее крупных общенацио¬
нальных выступлений в этот период нужно назвать восьмимесячную
стачечную борьбу итальянских металлистов, в которой приняло участие
более миллиона человек, упорнейшую стачку 200 тыс. французских гор¬
няков, длительные забастовки рабочих в Японии, Бельгии, ФРГ, США и
других странах7.
Трудящимся Советского Союза, которые первыми сбросили с себя
ярмо капиталистического гнета, близка и понятна борьба их братьев по
классу в капиталистических странах. Являясь неотъемлемой составной
частью мирового рабочего и профсоюзного движения, советский рабочий
класс и его профсоюзы видят свою основную задачу в том, чтобы укреп¬
лять братскую солидарность с рабочими капиталистических стран в их
4 В. В. Гриши н. Отчет о работе ВЦСПС и задачи профсоюзов СССР в период
развернутого строительства коммунистического общества. М. 1963, стр. 6.
5 «Проблемы мира и социализма», 1963, № 5, стр. 12.
« «Пр авда», 6 декабря 1963 года.
7 «Проблемы мира и социализма», 1963, № 5, стр. 13—14.

Интернациональные связи советских профсоюзов
29
борьбе за свои права, содействовать консолидации демократических,
антиимпериалистических сил в международном рабочем движении,
укреплять единство и сплоченность трудящихся всех стран.
Международная деятельность советских профсоюзов происходит в
сложной обстановке раскола в мировом рабочем движении. Из созданной
в 1945 г. Всемирной федерации профсоюзов (ВФП), выражающей инте¬
ресы трудящихся, их стремление к миру и социальному прогрессу, в
1949 г. вышли Конгресс британских тред-юнионов (БКТ), Конгресс про-*
изводственных профсоюзов (КПП, США) и голландские профсоюзы
(КСПГ). В противовес ВФП правые профсоюзные лидеры создали так
называемую Международную конфедерацию свободных профсоюзов
(МКСП), объединив в ней профсоюзы реформистского направления. Эта
конфедерация, финансируемая капиталистическими монополиями, ведет
широкую кампанию против Советского Союза и других социалистических
стран, против всех прогрессивных сил в мировом рабочем и национально-
освободительном движении.
Раскол ВФП, происшедший по вине реакционных профсоюзных
лидеров, хотя временно и ослабил эту организацию, но не смог остано¬
вить роста ее влияния на трудящихся всех стран.
Если в 1945 г. ВФП объединяла 60 млн. членов профсоюзов, то
сегодня в ее рядах свыше 120 млн. членов профсоюзов социалистических
и капиталистических стран, а также стран, недавно освободившихся или
освобождающихся от колониализма 8. Активно борясь за жизненные ин¬
тересы трудового народа, ВФП выступает как ведущая сила междуна¬
родного профсоюзного движения, сплачивая вокруг себя профессиональ¬
ные союзы различных направлений.
Советские профсоюзы принимают самое деятельное участие во всех
проводимых ВФП мероприятиях, направленных против капиталистиче¬
ских порядков, против империалистической внешней политики, к раз¬
рядке международной напряженности, укреплению единства междуна¬
родного профсоюзного движения, борьбе за мир, за дружбу между на¬
родами. Советские профсоюзы поддерживают позицию ВФП в вопросе
запрещения ядерных испытаний.
Борьбу за мир, за дружбу между народами советские профсоюзы
рассматривают как важнейшую задачу всей своей международной дея- *
тельности. При этом они исходят из того, что устранение из жизни обще¬
ства войн явилось бы величайшим благом для всего человечества, что
мирное сосуществование государств с различным общественным строем
обеспечивает благоприятные условия для развертывания классовых битв
и национально-освободительного движения, способствует борьбе трудя¬
щихся за улучшение своего положения в капиталистических странах.
Верные принципам пролетарского интернационализма, советские
трудящиеся неизменно поддерживают борьбу рабочего класса капита¬
листических стран за улучшение своего социально-экономического
положения. Профсоюзы СССР оказали большую моральную и мате¬
риальную помощь шахтерам Японии и металлистам Италии, участникам
всеобщей стачки в Бельгии, рабочим Испании, Уругвая, Аргентины и
многих других стран. Трудящимся Алжира только в 1959 г. ВЦСПС
направил материальную помощь на общую сумму более чем 800 тыс. руб.
В августе 1961 г. для рабочих Алжира было направлено еще на 2 млн,
руб. продовольствия, одежды, медикаментов.
Одним из многочисленных примеров солидарности советского рабо¬
чего класса с борьбой трудящихся капиталистических стран может слу¬
жить поддержка советскими рабочими шахтеров Франции во время все¬
общей забастовки весной 1963 года. Пытаясь любыми средствами сор¬
вать забастовку шахтеров, французское правительство решило ввезти
8 См. «Труд», 11 октября 1963 года.

Г. В. Шарапов
закупленный уголь из других стран. В ответ на эту меру по инициативе
Всемирной федерации профсоюзов во многих странах развернулась
широкая кампания по оказанию помощи французским горнякам. Был
выдвинут лозунг не грузить уголь на суда, идущие во Францию9. Одними
из первых с поддержкой французских шахтеров выступили трудящиеся
СССР. На многочисленных митингах они выражали чувства братской
солидарности с французскими горняками. В адрес Национальной феде¬
рации горняков Франции, Всеобщей конфедерации труда были направле¬
ны телеграммы, послания от ВЦСПС, рабочих угольной промышленно¬
сти, моряков и докеров Советского Союза, в которых говорилось о ре¬
шительной поддержке борьбы французских рабочих.
10 марта 1963 г. к одному из причалов Вентспилсского порта подош¬
ло финское судно «Аура», которое должно было принять в свои трюмы
2 500 т антрацита, предназначенного для Франции. Однако ни один пор¬
тальный кран не развернул своей стрелы над палубой «Ауры», ни один
грузчик не вышел на причал, где ошвартовалось это судно. В порту
состоялся многолюдный митинг рабочих, на котором советские порто¬
вики решительно заявили о том, что они не станут грузить уголь ни на
одно судно, направляющееся во Францию, пока не будут удовлетворены
справедливые требования бастующих. Решительные действия моряков и
докеров Вентспилсского порта горячо поддержали портовики Риги, Ле¬
нинграда, Одессы и других советских портов. Решения советских моря¬
ков, отказавшихся грузить уголь для Франции, встретили горячее одобре¬
ние со стороны советской общественности. Портовики Клайпеды в своем
заявлении в связи с борьбой французских трудящихся писали: «Порто¬
вые рабочие Клайпеды с чувством глубокой симпатии следят за борьбой
фра нцузских горняков за удовлетворение своих требований... В знак со¬
лидарности докеры порта единодушно приняли решение не грузить на
суда любого флота уголь, предназначенный для Франции». В своем от¬
ветном письме французские горняки, высоко оценивая действия совет¬
ских рабочих, писали портовикам Клайпеды: «С большой радостью мы
узнали о вашем решении не грузить уголь, предназначающийся для
Франции. Горняки Франции с энтузиазмом встретили это сообщение. Ва¬
ше решение является еще одним проявлением братской солидарности
всех трудящихся Советского Союза по отношению к трудящимся Фран¬
ции и всего мира. Мы сердечно благодарим вас за это» !°. Правительство
Советского Союза в связи с бойкотом портовыми рабочими судов, перево¬
зящих уголь для Франции, наложило мораторий на выполнение обяза¬
тельств по доставке угля из СССР во Францию п.
Советские профсоюзы во время забастовок французских трудя¬
щихся оказывали им и материальную помощь. Так, профсоюзные орга¬
низации послали в начале 1962 г. горнякам Деказвиля 40 тыс. француз¬
ских франков. 150 тыс. франков направил бастовавшим шахтерам Фран¬
ции в апреле 1963 г. ЦК профсоюза рабочих угольной промышленности.
Давние узы дружбы связывают советских трудящихся с героиче¬
ским рабочим классом Испании. Как в прошлом, так и сейчас советские
профсоюзы активно выступают в поддержку бастующих испанских гор¬
няков, оказывают им братскую моральную и материальную помощь; под¬
нимают голос протеста против жестоких преследований, которым подвер¬
гается свободолюбивый народ Испании со стороны франкистских вла¬
стей. Когда в мае 1964 г. шахтеры Астурии в третий раз за последние два
года поднялись на забастовку, ЦК профсоюза рабочих угольной промыш¬
ленности СССР выступил с заявлением, в котором от имени 2 миллионов
советских шахтеров .выразил чувства братской солидарности и поддерж¬
9 «Всемирное профсоюзное движение», 1963, ,\е 5, стр. 5—12.
10 «Труд», 26 марта 1963 года.
и «Правда», 20 марта 1963 года.

Интернациональные связи советских профсоюзов	31
ки борьбы испанских горняков. Руководствуясь принципами пролетар-:
ского интернационализма, Центральный комитет профсоюза рабочих
угольной промышленности направил бастующим шахтерам Астурии
в качестве материальной помощи 5 тыс. долларов i2.
Советские рабочие проявляют чувства солидарности и к японским
трудящимся, борющимся за повышение своего жизненного уровня, за
ликвидацию иностранных военных баз, за превращение Азии и Тихого
океана в безатомную зону. В 1959 г. группа японских рабочих была не¬
справедливо обвинена по так называемому «делу Мацукава». Советские
трудящиеся выступили с решительной поддержкой борьбы японских
профсоюзов (СОХИО) за освобождение невинно осужденных по этому
делу рабочих. ВЦСП0 направил 2 млн. иен для оказания помощи их
семьям 13. В 1960 г. в Японии распространилась эпидемия полиомиелита,
от которой страдали особенно дети бедных рабочих. ВЦСПС выделил
средства14, которые были использованы для приобретения необходи¬
мых лекарств, благодаря чему было спасено здоровье десятков тысяч
трудящихся, их детей.
В марте 1963 f. японские докеры объявили всеобщую забастовку,
требуя ликвидировать систему временного найма рабочих в портах, со¬
кращения продолжительности рабочего дня, повышения заработной пла¬
ты. Японские портовики обратились с призывом ко всем докерам мира
бойкотировать обработку японских кораблей. В ответ на это обращение
15 марта в советском порту Находка состоялось многолюдное собрание,
на котором была выражена полная солидарность с борьбой японских
моряков. «Верные принципам пролетарского интернационализма,— отме¬
чалось в принятой на собрании резолюции,— мы вместе с трудящимися
всех капиталистических стран будем еще решительнее бороться за един¬
ство и братскую сплоченность профсоюзов, за мир, дружбу, всеобщее и
полное разоружение, за социальный прогресс в странах Капитала. В знак
солидарности с борьбой японских докеров за свои права мы прекращаем
погрузку японских судов, находящихся в порту, на четыре часа» 15. Реши¬
тельные действия советских портовых рабочих помогли японским тру¬
женикам добиться удовлетворения многих требований.
В конце ноября 1963 г. на японской шахте «Микава» из-за отсутст¬
вия необходимых мер безопасности произошел сильный взрыв, в резуль¬
тате которого пострадали более 400 шахтеров. Первыми руку братской
помощи японским шахтерам протянули советские рабочие. Пострадав¬
шие и их семьи получили деньги, медикаменты, одежду, а также пригла¬
шение приехать лечиться в СССР 16. Подобных примерев братской соли¬
дарности советских рабочих с трудящимися капиталистических стран
можно привести много.
Интересы дела мира и социального прогресса требуют всемерного
укрепления единства рядов международного рабочего движения. Совет¬
ские профсоюзы всегда выступали и выступают решительными поборни¬
ками укрепления сотрудничества между профсоюзами всех направле¬
ний, восстановления единства мирового профсоюзного движения. В этом
отношении важную роль играют международные связи советских проф¬
союзов.
Как известно, В. И. Ленин всегда придавал большое значение поезд¬
кам советских профсоюзных делегаций в капиталистические страны. Так,
отмечая роль, которую сыграла поездка советской профсоюзной де¬
легации в Германию, В. И. Ленин указывал, что эта поездка вы¬
12 «Труд», 24 мая 1964 года.
13 «Труд», 27 мая 1964 года.
14 «Труд», Γ2 июля 1961 года.
15 «Труд», 16 марта 1963 года
16 «Труд», 27 мая 1964 года.

32
Г. В. Шарапов
звала особое беспокойство всей буржуазной печати, потому что участво¬
вавшие в поездке русские рабочие донесли до немецких рабочих правду
о революционных событиях в России 17. В. И. Ленин неоднократно под¬
черкивал и то значение, которое имеет непосредственное ознакомление
зарубежных рабочих делегаций с советской действительностью18.
В целях укрепления единства международного рабочего движения
советские профсоюзы уделяют большое внимание установлению связей
с профсоюзами других стран. В настоящее время ВЦСПС поддерживает
постоянные контакты с профсоюзными организациями более 100 стран !9.
С 1960 по 1964 г. в СССР побывало около I 800 профсоюзных и рабочих
делегаций из 90 стран. За этот же период 900 делегаций советских проф¬
союзов посетили более 60 стран мира. О расширении международных
связей советских профсоюзов свидетельствует и тот факт, что на XIII
съезде профсоюзов СССР (октябрь 1963 г.) присутствовали представите¬
ли профсоюзных организаций из 104 стран всех континентов. «Присут¬
ствие на вашем съезде большого числа зарубежных гостей,— говорил в
выступлении председатель Центрального правления Объединения сво¬
бодных немецких профсоюзов Герберт Варике,— служит наглядным
свидетельством большого международного авторитета советских проф¬
союзов. Этот авторитет является результатом того, что советские про¬
фессиональные союзы... неуклонно выступают за укрепление и единство
международного профсоюзного движения, за классовые интересы тру¬
дящихся и за мир во всем мире»20.
Следует отметить, что связи советских профсоюзов с профсоюзными
организациями других стран из года в год укрепляются и расширяются.
Советские профсоюзы поддерживают ныне дружественные отношения со
Всеобщей конфедерацией труда Франции, Всеобщей итальянской конфе¬
дерацией труда, Всеиндийским конгрессом профсоюзов и другими орга¬
низациями, входящими во Всемирную федерацию профсоюзов. За по¬
следние годы значительно расширились контакты ВЦСПС с профсою¬
зами, примыкающими к другим международным объединениям, а также
с автономными организациями. Существуют давние связи ВЦСПС с
отдельными профсоюзами Великобритании, Шотландским конгрессом
тред-юнионов, крупнейшими профобъединениями Японии — Генеральным
советом профсоюзов и Советом независимых профсоюзов. Приведенные
факты свидетельствуют о том, что советские профсоюзы на деле стре¬
мятся осуществлять дружеские контакты и сотрудничество с зарубеж¬
ными профсоюзами разных направлений в интересах мирового рабочего
движения.
Примером плодотворного сотрудничества с профцентрами, не вхо¬
дящими в состав ВФП, могут служить отношения между ВЦСПС и Цент¬
ральным объединением профсоюзов Финляндии. Для выработки конк¬
ретной программы и координации действий по развитию связей между
советскими и финскими профсоюзами создана и успешно работает уже
в течение пяти лет финляндско-советская профсоюзная комиссия.
В результате достигнутых соглашений осуществляется взаимный обмен
делегациями, советские профсоюзы устраивают в Финляндии различные
выставки, направляют группы художественной самодеятельности, лекто¬
ров. Последнее заседание этой комиссии проходило в январе 1965 г.
в Москве. Представители советских и финских профсоюзов информиро¬
вали друг друга о работе своих профсоюзов, а также обсудили проб¬
лемы, связанные с международным рабочим движением. Обе стороны
пришли к выводу, что объединенными действиями всех миролюбивых
17 См. В. И. Л е н и н. Соч. Т. 32, стр. 96.
18 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 121.
19 В. В. Г р и ш и н. Указ. соч., стр. 69.
-° «Труд», 31 октября 1963 года.

Интернациональные лязи советских профсоюзов
33
сил можно сорвать гонку вооружений, укрепить принцип мирного сосу¬
ществования, добиться соглашения о всеобщем и полном разоружении.
Обсуждены были также вопросы дальнейшего укрепления связей проф¬
союзных организаций обеих стран.
С каждым годом расширяются контакты ВЦСПС с профсоюзами
Австрии, Австралии, Бельгии, Исландии, с рядом отраслевых союзов
скандинавских государств. Для укрепления единства международного
рабочего движения советские профсоюзы выступают за сотрудничество
с профцентрами Америки, Великобритании, Канады, ФРГ, Швеции и дру¬
гих стран. Особое внимание советские профсоюзы уделяют контактам
с профсоюзами стран Азии, Африки и Латинской Америки. Тесные и дру¬
жественные связи ВЦСПС установил с профсоюзами Алжира, Бирмы,
Марокко, Ганы, Мали, Гвинеи, Танзании, Индонезии, Чили, Бразилии,
Аргентины. Впервые в 1963 г. советские профсоюзы принимали делега¬
ции из Адена, Басутоленда, Британской Гвианы, Дагомеи, Танганьики,
Центрально-Африканской республики, Панамы.
Развивая связи с зарубежными рабочими организациями, советские
профсоюзы ставят своей целью изучение жизни рабочего класса и исто¬
рии профессионального движения в этих странах, укрепление братской
солидарности и сотрудничества в борьбе за мир, за насущные интересы
трудящихся, распространение правды о Советском Союзе и его успехах
в строительстве коммунистического общества.
Советские профсоюзы с большим радушием принимают зарубеж¬
ные делегации, широко знакомят их со своей деятельностью, жизнью тру¬
дящихся. Под влиянием советской действительности за время пребыва¬
ния в СССР у многих делегатов из капиталистических стран совер¬
шенно изменилось представление о Советском Союзе, сложившееся
у них под влиянием буржуазной пропаганды. По возвращении на роди¬
ну многие члены зарубежных делегаций выступают по радио, на собра¬
ниях, в печати с правдивыми рассказами о том, что они видели в СССР.
С большой теплотой, например, рассказывали о своей поездке в нашу
страну члены профсоюзных делегаций Англии, Норвегии, Японии и дру¬
гих стран21. В 1963 г. в течение трех недель по приглашению газеты
«Труд» находился в Советском Союзе Робер Телье, главный редактор
французской профсоюзной газеты «La Vie Ouvrière» (орган Всеобщей
конфедерации труда Франции). По возвращении на родину он написал
статью «Мои глаза видели чудеса», в которой описал свои впечатления,
связанные с поездкой по нашей стране. «Среди огромного множества об¬
разов, впечатлений, цифр, записей, которые накопились в течение этих
трех недель,—писал Р. Телье,—мне очень трудно отобрать материал для
написания этой статьи. Но я могу начать, сказав словами героя Жюля
Верна: «Мои глаза видели чудеса». И это не будет лестным преувеличе¬
нием по адресу моих хозяев. Такая оценка является строго объективным
отражением действительности». Подробно рассказав о жизни советских
людей, их стремлении к миру, Р. Телье писал в заключение: «Всякий
советский труженик, добивающийся успехов на пути социализма, спо¬
собствует не только счастью своей страны, давая ей, по выражению
Маркса, «хлеб и розы», но и счастью всего человечества» 22.
Среди документов, опубликованных за рубежом, о деятельности
советских профсоюзов следует особо отметить доклад Миссии Между¬
народного бюро труда «Положение профсоюзов в СССР»23. Этот доку¬
21 См., например: «А visit to the Soviet Union». London. 1961; USSR Revisited.
Report of NALGO Delegation to the State Institutions Workers Union of the USSR
13—25 August, 1963. London. 1963 etc.
22 «Труд», 19 октября 1963 года.
23 «Положение профсоюзов в СССР. Доклад .Миссии Международного бюро труда».
Женева. 1960.
3.	«Вопросы истории* № 2.

34
Г. В, Шарапов
мент явился результатом поездки специальной делегации международ¬
ной организации труда по Советскому Союзу с целью изучения положе¬
ния профсоюзов СССР. В докладе члены Миссии опровергли как необо¬
снованное утверждение лидеров МКСП о том, что «профсоюзы в СССР
не являются свободно учрежденными организациями, созданными
самими трудящимися» 24. В докладе подробно изложена история проф¬
союзного движения в Советском Союзе, показаны те большие права, ко¬
торыми пользуются профсоюзы в нашей стране.
За последнее время даже отдельные профсоюзные лидеры США
признают быстрый рост материального благосостояния советских людей.
Так, вице-председатель межнационального профсоюза портовых грузчи¬
ков и складских рабочих Западного побережья США Джеймс Роберт¬
сон после возвращения из СССР опубликовал в газете «The Dispatcher»
статью «Что мы видели в «таинственной стране», в которой он указывал,
что советская действительность является лучшим опровержением той
лжи и клеветы, которую распространяют о Советском Союзе буржуаз¬
ные идеологи. В статье подчеркивается подъем жизненного уровня совет¬
ских людей25.
Правдивые выступления за границей тех, кто посетил СССР, помо¬
гают разоблачать бредни буржуазных фальсификаторов, распространя¬
емые о жизни советского народа.
Говоря о связях советских профсоюзов с профсоюзами других стран,
особо следует сказать о дружественных отношениях с профсоюзами
социалистических стран. Эти отношения развиваются на основе полного
равноправия, взаимного уважения, братской дружбы народов. Главное
место в этом сотрудничестве занимает обмен опытом, накопленным проф¬
союзами в хозяйственном и культурном строительстве, в работе по
подъему благосостояния и воспитанию трудящихся.
Характерным примером в этом отношении может служить изучение
профсоюзами социалистических стран опыта работы советских профсою¬
зов по развитию движения бригад коммунистического труда, которое
стало массовым и получило всенародное признание. В настоящее время
во многих социалистических странах также начали создаваться и
успешно работать подобные бригады. Проведенное ВЦСПС в 1963 г.
Всесоюзное совещание передовиков движения за коммунистический
труд, по существу, превратилось в международный форум по обмену
опытом работы трудящихся почти всех социалистических стран.
С каждым годом развиваются разностронние контакты между род¬
ственными коллективами заводов, фабрик, строек Советского Союза и
других социалистических стран. Растет число делегаций, туристов, при¬
езжающих в нашу страну. Одной из эффективных форм сотрудничества
профсоюзов социалистических стран является проведение различного
рода конференций и совещаний. Так, за последние годы с успехом про¬
шли конференции по вопросам обмена опытом и координации научно-
исследовательской работы институтов охраны труда, совещания по во¬
просам социального страхования, по организации отдыха трудящихся.
Находят широкое распространение и такие формы связей между этими
профсоюзами, как обмен спортивными делегациями, лекторами, группа¬
ми различных профсоюзных работников, выставками, печатными изда¬
ниями и информацией.
Тесные братские отношения связывают советские профсоюзы с проф¬
союзными организациями трудящихся героической Кубы. Рабочие СССР
оказывают кубинскому народу непосредственную помощь в строитель¬
стве промышленных предприятий, различных сооружений, содействуют
установлению новой жизни в стране, укреплению национальной эконо¬
24 Там же, стр. 4.
25 См. «Труд», 20 февраля 1964 года.

Интернациональные связи советских профсоюзов
35
мики. Так, в мае 1964 г. с помощью Советского Союза закончено строи¬
тельство на Кубе механического завода, который является самым круп¬
ным из подобных предприятий во всей Латинской Америке. Выступая
на открытии этого завода, министр промышленности Кубы Эрнесто Ге¬
вара горячо поблагодарил советский народ за оказываемую кубинскому
народу помощь и сказал: «Сооружение этого завода является яркой
демонстрацией пролетарского интернационализма. Этот завод, оснащен¬
ный первоклассным, новейшим советским оборудованием, является
одним из предприятий первого этапа индустриализации страны. Он
будет иметь огромное значение для успешной работы наших основных
отраслей промышленности — сахарной и горнорудной».
Советские профсоюзы принимают активное участие в подготовке для
Кубы квалифицированных кадров рабочих и механизаторов сельского
хозяйства. За последние годы несколько тысяч кубинцев закончили в
СССР различные школы профессионально-технического обучения, полу¬
чили специальности и сейчас, вернувшись на родину, с успехом приме¬
няют полученные знания.
Исходя из твердого убеждения, что профсоюзы любых направлений
должны стоять на позициях международной солидарности, профсоюзы
моряков и докеров Советского Союза и моряков Полыни и ГДР высту¬
пили с призывом к развертыванию международной кампании против
попыток империалистов организовать блокаду судов* доставляющих
кубинскому народу мирные грузы. Этот призыв получил поддержку и
одобрение многих национальных профсоюзов моряков.
Всемирно-историческим событием послевоенного периода является
распад колониальной системы. Из-под колониальной и полуколониаль¬
ной зависимости освободились многие страны мира. В политической
жизни начинают активно участвовать профсоюзы стран Африки, объе¬
диняющие в своих рядах огромные массы рабочего класса. Известно, что
в настоящее время профсоюзные организации Африки проводят боль¬
шую работу по подготовке всеафриканской профсоюзной конференции.
По инициативе Всеафриканской федерации профсоюзов в феврале
1964 г. в Алжире состоялось совещание представителей африканских
профсоюзов, на котором решено созвать Всеафриканский профсоюзный
конгресс и создать Африканскую континентальную организацию.
За последнее время значительно усилили свою борьбу против дикта¬
торских режимов и засилья монополий США профсоюзы Латинской
Америки. Об этом свидетельствует все возрастающее участие рабочих
различных стран этого континента в стачечной борьбе. Так, если в 1957 г.
в Латинской Америке бастовало 9 млн. человек, то в 1962 г. — уже 98
миллионов. В январе 1964 г. в Латинской Америке состоялся так назы¬
ваемый «Конгресс профсоюзного единства», в работе которого приняли
участие делегаты профсоюзов 18 стран континента, представлявших
более 25 млн. трудящихся, объединенных в профсоюзы26. На конгрессе
были всесторонне обсуждены вопросы, связанные с укреплением един¬
ства профсоюзного движения в Латинской Америке и борьбой рабочих
против наступления монополистического капитала. Участники конгресса
высказались за необходимость создания единого профсоюзного органа,
объединяющего латиноамериканские профсоюзные организации. Совет¬
ские профсоюзы горячо приветствуют стремление трудящихся Латин¬
ской Америки и африканских стран укрепить единство своих рядов с тем,
чтобы более эффективно мобилизовать силы рабочего класса на борь¬
бу против империализма, за социальный прогресс.
Советский народ — верный друг всех народов, борющихся за нацио¬
нальное освобождение, за полную ликвидацию колониализма во всех
его формах и проявлениях. Советские профсоюзы принимали самое
26 «Проблемы мира и социализма», 1964, № 5, стр. 7.

36
Г. В. Шарапов
активное участие в кампаниях международной солидарности с мужест¬
венным народом Алжира, оказывали ему братскую материальную
помощь. Они поднимали и поднимают свой голос в поддержку народов
Анголы, Мозамбика и других стран, еще находящихся под властью коло¬
низаторов, выступают с решительными протестами против преследова¬
ния общественных деятелей в ЮАР, где только в 1963 г. против проф¬
союзных и политических деятелей было возбуждено 73 судебных про¬
цесса, приговорено к смертной казни 46 руководителей, а 679 — к тюрем¬
ному заключению в общей сложности на 4 020 лет27. Представители
ВЦСПС участвовали в марте 1964 г. в заседании Международного проф¬
союзного комитета солидарности с трудящимися и народом Южной
Африки, созданного в 1960 г. по инициативе ВФП. Комитет решительно
осудил террор и беззаконие, творимые расистским правительством Фер-
вурда, и призвал трудящихся всех стран поддержать борьбу народа
ЮАР 28.
Самое активное участие приняли советские профсоюзы в создании
Международного профсоюзного комитета солидарности с трудящимися
и народом Южного Вьетнама в ноябре 1963 года. Образование проф¬
союзами различных стран и континентов этого боевого и представитель¬
ного органа свидетельствует о широкой поддержке и братской солидар¬
ности рабочего класса всего мира с мужественной борьбой народа
Южного Вьетнама против политики вмешательства и агрессии империа¬
листов США, против марионеточного режима, за свободу и независи¬
мость, за мирное воссоединение своей родины, за право самому решать
свою судьбу29.
Советские трудящиеся оказывают серьезную поддержку народам
Азии, Африки и Латинской Америки в строительстве их национальной
экономики. На льготных условиях, по проектам и с помощью советских
инженеров и рабочих в экономически слаборазвитых странах, недавно
обретших независимость, строится около 500 промышленных и других
объектов, которые оснащаются самым современным оборудованием.
Эта помощь предоставляется без каких-либо условий, ущемляющих
национальный суверенитет молодых государств. Общая сумма совет¬
ских кредитов и других ассигнований на нужды экономического разви¬
тия освободившихся стран достигла почти 3 млрд. руб. На строитель¬
стве многих объектов, которые сооружаются в странах Азии и Африки
при активном содействии Советского Союза, успешно работает боль¬
шой отряд советских специалистов — инженеров, техников и рабочих.
Они не только строят эти объекты, но и обучают местных рабочих раз¬
личным специальностям, передают им свои методы работы, вносят тем
самым большой вклад в дело создания национальных кадров квалифи¬
цированных рабочих, столь необходимых для осуществления индустри¬
ализации этих стран.
Трудящиеся Азии и Африки видят в помощи, оказываемой СССР
в строительстве национальной экономики их стран, реальный, практи¬
ческий вклад советского народа в общее дело антиимпериалистической
борьбы. Это, в частности, отмечали многие представители профсоюзов
стран Азии и Африки на XIII съезде профсоюзов СССР. Генеральный
секретарь Конфедерации арабских профсоюзов Ассаад Рагех подчерк¬
нул, что «роль Советского Союза... не сводится лишь к вдохновлению
примером. Советская страна предоставила и предоставляет всевозмож¬
ную экономическую и техническую помощь развивающимся и освобож¬
дающимся странам, содействуя достижению их полного политического
27 Там же, стр. 7—8.
28 Там же, стр. 8.
29 См. «Труд», 14 ноября 1963 года.

Интернациональные связи советских профсоюзов
37
и экономического освобождения. За все это освобождающиеся народы
приносят советским трудящимся свою глубокую благодарность»30.
Профсоюзное движение стран Азии, Африки и Латинской Америки
испытывает большие затруднения в связи с нехваткой подготовленных
и квалифицированных кадров профсоюзных работников. Идя навстре¬
чу просьбам профсоюзных организаций этих стран, ВЦСПС организо¬
вал для их членов в Москве специальные курсы с бесплатным обучением
и стипендией. За время учения слушателям предоставляется широкая
возможность познакомиться с повседневной работой советских профсою¬
зов непосредственно на предприятиях, стройках, в учебных заведениях,
изучать их практический опыт. Кроме того, ВЦСПС выделяет специ¬
альные стипендии для обучения в советских высших учебных заведе¬
ниях студентов из африканских стран.
У представителей профсоюзов афро-азиатских стран возникла идея
созыва афро-азиатской рабочей конференции с целью обсуждения об¬
щих проблем рабочего движения в странах Азии и Африки. С конкрет¬
ными предложениями по созыву такой конференции выступили Посто¬
янный секретариат афро-азиатской солидарности и Объединенный сек¬
ретариат профсоюзных центров Индонезии.
Выступая за созыв афро-азиатской рабочей конференции, большин¬
ство профсоюзов стран Азии и Африки полагает, что в настоящее
время необходимо создать широкопредставительный подготовитель¬
ный комитет, который вплотную занялся бы подготовкой будущей кон¬
ференции. В этот комитет должны войти представители всех нацио¬
нальных профцентров и международных объединений профсоюзов, ко¬
торые изъявили или изъявят желание принять участие в будущей встре¬
че. Только4 такой путь подготовки конференции является действительно
демократическим. Только такой путь может привести к подлинному
успеху афро-азиатского рабочего форума. Между советскими профсою¬
зами и многими национальными профцентрами в последнее в-ремя со¬
стоялся обмен мнениями по этому вопросу. В совместных заявлениях
подчеркивается необходимость проведения афро-азиатской профсоюзной
рабочей конференции на широкой демократической основе с привлече¬
нием для участия в ее работе всех заинтересованных международных и
национальных профсоюзных организаций.
Основоположники марксизма-ленинизма неоднократно подчерки¬
вали, что одним из главных условий освобождения пролетариата от
классового гнета является его международная солидарность. Сейчас,
когда все силы реакции объединяются в борьбе против революционно¬
го, прогрессивного движения масс, нельзя допустить, чтобы рабочие
разошлись по национальным квартирам. Они должны крепить свое
единство и противопоставить международной реакции мощный фронт
рабочего движения. «История рабочей профсоюзной жизни доказы¬
вает,— говорилось в обращении ВФП к трудящимся всего мира,— что
единство рабочих составляет наиболее эффективное орудие в руках
трудящихся, борющихся за свое освобождение. Разбить единство — зна¬
чит разбить это орудие. Это то, чего всегда добивались враги рабочего
класса. Это всегда было целью капиталистических сил»31.
Профсоюзы как массовые беспартийные организации рабочего
класса объединяют трудящихся различных политических и религиоз¬
ных убеждений. Это открывает широкие возможности для единства
действий и делового сотрудничества профсоюзов в борьбе за классовые
интересы трудящихся.
Верные принципам пролетарского интернационализма, советские
профсоюзы проводят большую работу по укреплению единства между¬
30 «Труд», 1 ноября 1963 года.
31 «Свободные профсоюзы остаются в ВФП». Париж, 1949, С"р. 56.

38
Г. В. Шарапов
народного рабочего движения. По инициативе советских профсоюзов
эти вопросы были детально обсуждены на специальной сессии испол¬
нительного комитета Всемирной федерации профсоюзов в январе
1963 года. Председатель ВЦСПС В. В. Гришин говорил на этой сессии
о том, что сейчас ВФП необходимо усилить контакты с профсоюзами,
входящими в другие международные профсоюзные центры, терпеливо
искать и находить пути для единства действий по конкретным вопросам,
затрагивающим интересы рабочего класса32.
Под лозунгом борьбы за единство действий прошла в ноябре
1964 г. в Будапеште XIII сессия Генерального совета ВФП. Сессия при¬
звала всех трудящихся, всех членов профсоюзов, независимо от их по¬
литических убеждений, вероисповедания и профсоюзной принадлежно¬
сти, развивать единство действий. На сессии было принято решение о
проведении очередного, VI Всемирного конгресса профсоюзов в Вар¬
шаве в октябре 1965 года.
Большое внимание вопросам единства действий профсоюзов было
уделено на XIII съезде советских профсоюзов. В речи, произнесенной
на этом съезде, генеральный секретарь Всемирной федерации профсо¬
юзов Луи Сайян выдвинул идею проведения переговоров за круглым
столом представителей 200 млн. трудящихся, объединенных в профсо¬
юзы мира 33. Вопросы о единстве действий профсоюзов всех стран были
специально обсуждены на созванной ΒΦΓΙ в ноябре 1963 г. в Лейпциге
международной рабочей конференции 3\ в работе которой активное
участие принимали и советские профсоюзы.
По инициативе ВФП и при активной поддержке советских проф¬
союзов из представителей профсоюзов различных направлений был со¬
здан в 1963 г. Международный профсоюзный комитет консультаций
и единства действий против монополий35. Сотрудничая в этом коми¬
тете, представители профсоюзов различных направлений имеют воз¬
можность обмениваться мнениями по всем жизненно важным вопросам,
объединять свои усилия в борьбе за интересы трудящихся.
Борясь за обеспечение международного единства, за ликвидацию
раскола рабочего движения, советские профсоюзы на деле претворяют
в жизнь решения коммунистических и рабочих партий, сформулирован¬
ные в Заявлении Совещания представителей этих партий, состоявше¬
гося в Москве в ноябре 1960 года. «Главным препятствием на пути к
достижению рабочим классом своих целей,— говорится в этом1 доку¬
менте,— продолжает оставаться раскол его рядов, в сохранении которо¬
го в национальном и международном масштабах заинтересованы гос¬
подствующие классы, правые вожди социал-демократии и реакционные
лидеры профсоюзов, Коммунисты решительно выступают за преодоле¬
ние этого раскола» 36,
Рабочие всего мира все более осознают, что только в совместной
борьбе, действуя объединенными усилиями, они смогут отстоять свои
социальные и политические интересы, добиться осуществления своих
высоких классовых целей.
32 См. «Труд», 30 января 1963 года.
33 См. «Профсоюзная печать», 1964, № 1, стр. 5.
34 Луи Сайян. Борьба рабочего класса и международное единство действий
профсоюзов против наступления монополий. «Всемирное профсоюзное движение»,
1964, № 1.
35 О создании этого комитета см. Луи Сайян. Развитие борьбы и единства ра¬
бочего и профсоюзного движения. «Проблемы мира и социализма», 1964, № 5, стр. 4.
36 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабочих партий.
Москва, ноябрь 1960 года». М, I960, стр. 44.

СОВЕТСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
В ПЕРВЫЕ ГОДЫ НЭПА
М. Н. Черноморский
В статьях, напечатанных в журнале «Вопросы истории» 1 и посвя¬
щенных проблемам новой экономической политики, в центре внимания
стоят вопросы укрепления союза рабочего класса и крестьянства, роли
кооперации, истории борьбы с нэпманской буржуазией. Другая важная
сторона нэпа — использование частного капитала для восстановления
промышленности — затронута в них в меньшей степени.
Вопрос о развитии промышленности в годы новой экономической
политики нашел известное отражение в литературе2. Однако исследо¬
ватели ограничивались лишь общей его постановкой. Недостаточное его
исследование отчасти объясняется слабой источниковедческой базой.
Авторы, как правило, пользуются общими статистическими сборниками,
которые содержат уже обработанные и обобщенные данные. Поэтому
статистический материал, по существу, используется ими лишь в каче¬
стве иллюстраций. Однако даже при таком ограниченном характере
использования этого материала историки сумели сделать интересные
наблюдения и важные выводы об особенностях развития промышлен¬
ности в первые годы нэпа.
В настоящей статье нам хотелось бы изложить результаты обра¬
ботки материалов текущей промышленной статистики, которые позво¬
ляют исследовать ряд вопросов развития промышленности в 1921—1925
годах.
Текущая промышленная статистика в отличие от переписей 1920 и
1923 гг. охватывала только среднюю и крупную цензовую промышлен¬
ность. Она позволяет подробно рассмотреть некоторые процессы, про¬
исходившие в ведущих отраслях промышленности; подробно исследо¬
вать состояние крупной промышленности в первые годы нэпа и ее вос¬
становление; увидеть специфические особенности и главные направле¬
ния в развитии государственной промышленности; детально изучить
1 См. Э. Б. Генкина. В. И. Ленин и переход к новой экономической политике
«Вопросы истории», 1964, № 5; Ю. А. Поляков. Стимул, мера, темп (некоторые
проблемы новой экономической политики ). «Вопросы истории», 1964, № 7; В. П. Д м ит
р е н к о. Борьба Советского государства за овладение деревенским рынком в пер¬
вые годы нэпа. «Вопросы истории», 1964, № 9; Л. Ф. Морозов. К вопросу о перио¬
дизации истории борьбы с нэпманской буржуазией. «Вопросы истории», 1964, № 12.
2 Э. Б. Генкина. Переход Советского государства к новой экономической по¬
литике (1921 — 1922 гг.). М. 1954; A. А. М а т ю г и н. Рабочий класс СССР в годы вос¬
становления народного хозяйства (1921—1925 гг.). М. 1962; И. Трифонов. Очер¬
ки истории классовой борьбы в СССР в годы нэпа. М. 1960; «СССР в период вос¬
становления народного хозяйства (1921—1925 гг.). Исторические очерки». М. 1955;
П. И. Л я щей к о. История народного хозяйства. T. III. Социализм. М. 1956,
В.	Т. Ч у н т у л о в. История народного хозяйства СССР. Курс лекций. М. 1960; «Исто¬
рия народного хозяйства СССР. 1917—1959». М. 1960; «Основы советской экономи¬
ческой политики». Ч. I. М. 1927; Э. Ю. Локшин. Очерк истории промышленности
СССР (1917—1940). М. 1956, и др.

40
Μ, Η. Черноморский
вопрос об удельном весе, значении и роли госкапитализма в развитии
промышленности, судьбу сданных в аренду частному капиталу пред¬
приятий, а также концессий; наконец, рассмотреть основные тенденции
развития частнокапиталистического сектора в крупной и средней про*
мышленности 3.
В результате успешного осуществления рабочего контроля в пер¬
вые месяцы Советской власти и национализации промышленности в
последующее время (постановлением ВСИХ в декабре 1920 г. была
национализирована также средняя и мелкая промышленность) в руках
Советского государства сосредоточилась основная масса промышлен¬
ных предприятий страны. Благодаря этому оказалось возможным
мобилизовать все (весьма скудные) ресурсы народного хозяйства, что
помогло одержать победу в гражданской войне. После окончания гра¬
жданской войны в промышленности сложилось тяжелое положение: топ.
ливный и сырьевой кризис, острый продовольственный кризис, усугубив¬
шийся неурожаем 1921 г., привели к резкому сокращению производства
и падению производительности труда. Началось деклассирование рабо¬
чего класса. Остро встал вопрос о состоянии основного капитала в про¬
мышленности, особенно на ведущих — металлообрабатывающих и ма¬
шиностроительных— заводах. Этот капитал хищнически эксплуатиро¬
вался в годы первой мировой войны и максимально использовался в
гражданскую войну. Его обновление было рассчитано на импорт обору¬
дования, однако осуществление этой меры оказалось невозможным
вследствие экономической блокады. В этих условиях рабочий класс Со¬
ветской страны ценою невероятного напряжения сил сотворил истинное
чудо: уже к концу восстановительного периода (конец 1925 г.) промыш¬
ленность по выпуску валовой продукции достигла 2/з уровня 1913 года,
С переходом к новой экономической политике Советское государ¬
ство допустило действие частного капитала и в области промышленности
как мелкой и кустарно-ремесленной, не требовавшей больших капита¬
ловложений и поэтому более мобильной и способной быстро удовлетво¬
рить спрос крестьян на предметы первой необходимости, так и крупной
и средней. Для быстрой мобилизации материальных средств, необхо¬
димых при восстановлении крупной промышленности и прежде всего
тяжелой индустрии, на государственном снабжении были оставлены
лишь наиболее крупные, ведущие предприятия страны. В связи с этим
была приостановлена национализация мелких и средних предприятий.
Согласно постановлению СНК от 5 июля 1921 г., они передавались в
аренду кооперативным организациям и частным лицам.
Переход к новой экономической политике изменил социальную
структуру промышленности. Наряду с социалистическим сектором (где
наблюдалось абсолютное преобладание государственной промышлен¬
ности над кооперативной) получил развитие частнокапиталистический
сектор. Самый этот факт заставляет поставить вопросы: каковы были раз¬
меры и удельный вес этого сектора, как он влиял на общее направление
развития промышленности, каковы были тенденции развития промыш¬
ленности в связи с наличием двух диаметрально противоположных со¬
циально-экономических укладов, каково было соотношение сил для ре¬
шения основного вопроса новой экономической политики — «кто кого?».
3 Есть и трудности в работе над материалами текущей промышленной статисти¬
ки. Они объясняются отсутствием в ряде случаев итоговых данных по губерниям, раз¬
личным исчислением валовой продукции в отдельных изданиях, несопоставимостью ря¬
да сведений из-за различий во времени обследования предприятий. За 1924—1925 гг.,
например, содержатся только поквартальные итоги по губерниям, и их приходится пе¬
ресчитывать на годовые итоги. Нередко приходится делать пересчеты с червонного
рубля на дореволюционный и обратно. Необходимо учитывать и переход с 1922—
1923 г. к новому циклу хозяйственного года: он стал исчисляться с 1 октября и вклю¬
чил последний квартал 1922 года.

Советская промышленность в первые годы яша
41
Особенно важно исследовать внедрение в промышленность госкапитализ¬
ма, поскольку он предполагал освоение частнокапиталистическим секто¬
ром главным образом средней и крупной национализированной промыш¬
ленности и появление частнокапиталистических элементов с большими
возможностями в области 'Приложения капитала.
Допуская развитие частнокапиталистического сектора в сфере наци¬
онализированной промышленности, Советское государство полностью
сохраняло свое право собственности на предприятия, а следовательно, и
полный контроль над их деятельностью. «Экспроприация,— писал
В.	И. Ленин,— значит по-русски лишение собственности. Арен¬
датор не есть собственник... Аренда—договор на срок. И собствен¬
ность и контроль з а н а м и, за рабочим государством» 4. Советское госу¬
дарство определяло направление и характер развития государственно¬
капиталистических предприятий, их размеры. Таким образом, передача
средних и мелких предприятий в аренду, концессионная политика ни в
коем случае не означали денационализации. В руках государства
по-прежнему сосредоточивалась вся масса промышленных предприятий.
Более того, в период нэпа происходила дальнейшая национализа¬
ция средних предприятий, не обобществленных в годы гражданской
войны. Передача части средних и мелких государственных предприятий
кооперативным организациям и частным лицам (с передачей госу¬
дарству на основе арендного права части их продукции и доходов) по¬
зволяла сосредоточить средства и усилия на главном направлении —
развитии крупной промышленности, и в первую очередь тяжелой инду¬
стрии 5.
Особое значение текущей промышленной статистики состоит в
том, что она рассматривает цензовую промышленность, то есть вклю¬
чает не только государственные и кооперативные, но и частнокапита¬
листические предприятия. При этом она учитывает за некоторые годы
как предприятия, сданные в аренду частным лицам (частноарендован¬
ные), так и те, которые находились в руках отдельных лиц на правах
частной собственности.
Рассмотрим вначале общие данные о развитии промышленности в
первые годы нэпа 6. Для характеристики состояния различных отраслей
промышленности, уровня их развития важным показателем является
соотношение между количеством предприятий, числом рабочих и объ¬
емом валовой продукции. Это соотношение лучше, чем какие-либо дру¬
гие данные (например, о среднем числе рабочих на предприятии, лишь
затушевывающие общую картину), позволяет увидеть тенденции каждой
отрасли. Обратимся к таблице (см. стр. 42).
Прежде всего бросается в глаза резкое снижение числа: рабочих в
1922 г. по сравнению с 1921 г. (на 14%). В следующем, 1922/23 г., число
рабочих еще не достигло уровня 1921 года. В то же время валовая про¬
дукция к 1922 г. возросла на 31,4%. С одной стороны, это снижение
числа рабочих объясняется закрытием заводов и фабрик, не сданных
в аренду, с другой — некоторым повышением производительности тру¬
да в результате укрепления дисциплины и упорядочения организации
управления производством в связи с передачей мелких и средних пред-
4 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 35, стр. 418.
5 См. об этом подробнее: Э. И. К в и р и н г. Очв!рки развития промышленности
СССР (1917—1927). М. 1929, стр. 40.
6 «Труды ЦСУ» . T. X, вып. 7. Фабрично-заводская промышленность за 1923 год.
М. 1925, табл. 1; вып. 8, Фабрично-заводская промышленность за 1924 год. М. 1926,
табл. 1; т. VIII, вып. 5. «Статистический ежегодник 1922 и 1923 гг.». М. 1924, разд. Про¬
мышленность, табл. 1; вып. 7. «Статистический ежегодник 1924 г.». М. б/г, табл. 1,
разд. Промышленность; т. XXIII, вып. 4. Цензовая промышленность СССР за 1924/25
хозяйственный год. (Итоги по республикам Союза.) М. 1926, табл. 1, IV (ниже ука¬
зываются ЛИШЬ ТОМЯ «ToVilOR». RhinvCKH и пошялжлвыр нпмепя тяб.7штЛ.

42
Al H. Черноморский
Годы
Число пред¬
приятий
Число рабочие! Валовая про-
(тыс. человек) ! Дукция (в ло-
|РСВОЛ. рублях)
1921
1306,7
1161,7
1922
9508
1125,0
1526,6
1922/23
8636
1290,3
2034,6
1923/24
9725
1472,0
2627.Θ
1924/25
10034
1800,2
4058,3
В процентах к 1921 году
1921
—
Юо,0
1922
—■
8бЛ
1922/23
—
98,8
1923/24
—
ll2>7
1924/25
■ “ “
137,8
100,0
1314
175.1
226.2
349.4
В процентах к 1922 году
1922
Ю0,0
100,0
100,0
1922/23
90,9
114,7
133,3
1923/24
102,3
130,8
172,1
1924/25
Ю5,6
160,0
265,8
приятии в аренду и создавшейся возможностью сосредоточить все вни¬
мание на развитии государственной промышленности.
Данные таблицы свидетельствуют о том, что число рабочих в
1923/24 г. превышало их количество в 1921 г. только на 13%, зато в
1924/25 г.— почти на 38 ,%; валовая продукция непрерывно росла, пре¬
высив в 1924/25 г. уровень 1921 г. в три с цоловиной раза. Если обра¬
титься к данным по отношению к 1922 г., то темпы роста числа рабочих
будут несколько выше, а валовая продукция — ниже. Но и в этом слу¬
чае валовая продукция превышала в 1924/25 г. уровень 1922 г. более
чем в два с половиной раза. Темпы развития промышленности до
1924/25 г. оставались приблизительно на одном уровне, и лишь в
1924/25 г. произошел резкий скачок вверх. Это видно из роста валовой
продукции, которая увеличилась к 1924/25 г. за год почти на 1,5 млрд.
рублей, в то время ка« за предыдущий год ее рост составлял около
600 млн. рублей.
Каким образом и за счет каких отраслей промышленности происхо¬
дило такое наращивание темпов, как обеспечивалось развитие основных
групп производств? Чтобы ответить на эти вопросы, выделим отрасли
промышленности, относящиеся к производству средств производства;
горную и горнозаводскую, металлообрабатывающую, машинострои¬
тельную и химическую. Из отраслей, включающих производстве
средств потребления, выделим наиболее развитые — хлопчатобумажную
и пищевую. Рассмотрим соотношение этих групп ко всей промышлен¬
ности (в %) 7.
7 «Труды ЦСУ». T. X, вып. 7, табл. 1; вып. 8, табл. 1; т. VIIÏ, вып. 5, табл. 1;
т. XXΠΙ, вып. 4, табл. 1, IV. Группы промышленности по их обозначению в текущей
промышленной статистике: VII — добыча и обработка минералов; VTIÏ — горная и
горнозаводская промышленность; IX — обработка металлов; X — машиностроение;
XI — обработка дерева; XII — химическая промышленность; XIII— пищевая про¬
мышленность; XIV — обработка продуктов животноводства; XV — кожевенно-меховая
промышленность; XVI — обработка хлопка; XVII — обработка шерсти; XVIII — шел¬
ковая промышленность; XIX —льняная промышленность; XX — обработка пеньки и
прочих растительных волокнистых веществ; XXI — обработка смешанных волокнистых
веществ; XXII — производство одежды и предметов туалета; XXIII — бумажная про¬
мышленность; XXIV — полиграфическая промышленность; XXV — художественная про¬
мышленность; XXVI — энергетика.

Советская промышленность в первые годы нэпа
43
Годы
Группы промышленности
VITI. IX.
X. XII
XVI, XIII
остальные
14
1921 г. .
1922 г.
1922/23 г.
1923/24 г.
1924/25 г.
1921 г. .
1922 г.
1922/23 г.
1923/24 г.
1924/25 г.
1921 г. .
1922 г.
1922/23 г.
1923/24 г.
1924/25 г.
Число предприятий
25,1
24,7
24,4
21,3
31.0
31,4
33.0
36.0
43.9
43.9
42.6
42.7
Число рабочих
45,2
19,7
35,1
43,7
25,2
31,1
43,1
25,5
31,4
42,3
25,6
32,1
40,1
28,9
31,9
Валовая продукция
25,0
42,1
32,9
30,8
40,0
29,2
34,5
39,0
26,1
32,0
40,1
27,9
32,1
40,6
27,3
Как видим из таблицы, отрасли промышленности, относящиеся к
производству средств производства, сосредоточивали свыше 40% всех
рабочих и около трети всей валовой продукции8.
Особенно выпукло развитие этих отраслей предстает при анализе
абсолютных величин. Если в 1921 г. упомянутые отрасли включали 591
тыс. рабочих и давали валовой продукции на 290 млн. рублей, а в
1922 г.— 492 тыс. рабочих и продукции на 470 млн. рублей, то в
1924/25 г. они насчитывали уже 722 тыс. рабочих и производили на
1 302 млн. рублей валовой продукции, то есть почти втрое больше, чем
в 1922 г., и в четыре с половиной раза больше, чем в 1921 году. С полным
основанием можно говорить о доминирующем значении к 1924/25 г. в
промышленности отраслей, производящих средства производства!.
В легкой промышленности главную роль играли хлопчатобумаж¬
ная и пищевая промышленность. Значительно отставая от рассмотрен¬
ных выше четырех групп по числу рабочих, они, однако, намного пре¬
вышали их по стоимости валовой продукции. Вместе шесть отраслей —
горная и горнозаводская, металлообрабатывающая, машиностроитель¬
ная, химическая, хлопчатобумажная и пищевая — сосредоточивали ос¬
новное количество рабочих: в 1921 г.— 64,9%, в 1922 г.— 68,9%, в
1922/23 г.—68,6%, в 1923/24 г.—67,9%, в 1924/25 г.—68,1 %—и выпускали
основную массу валовой продукции: в 1921 г.— 67,1%, в 1922 г.— 70,8%,
в 1922/1923 г.-173,5%, в 1923/1924 г. —72,1% и в 1924/1925 г.—72,7%.
8 Большое влияние на соотношение между группами производств оказывает зна¬
чительный удельный вес продукции нишевой промышленности в общей массе валовой
продукции промышленности. Стоимость продуктов пищевой промышленности составля¬
ла почти четверть стоимости всей валовой продукции — около 900 млн. руб. из 4 млн.
руб. Если исключить отсюда валовую продукцию пищевой промышленности, то рас¬
сматриваемые четыре отрасли по отношению к 19 группам производств в 1921 г. со¬
ставят 39,6% всей их валовой продукции, в 1922 г.—41,8%, в 1922/23 г.—46%, в
1923/24 г.— 43% и в 1924/25 г.— 41,5%. Эти данные свидетельствуют о значительном
удельном весе рассматриваемых четырех групп по общему числу рабочих и объему
валовой поолvKiruH.

44
М. Н. Черноморский,
На долго остальных групп приходились сравнительно небольшое число
рабочих и относительно небольшая часть валовой продукции9.
Чтобы более четко представить значение отраслей промышленности,
относящихся в основном к производству средств потребления, подраз¬
делим их на три группы: выделим отдельно хлопчатобумажную и пище¬
вую промышленность, затем группы отраслей с числом рабочих свыше
50 тысяч и группы с числом рабочих менее 50 тысяч. Рассмотрим выде¬
ленные четыре группы в отношении ко всем 16 отраслям промышленно¬
сти (в % по отдельным показателям).
Из шестнадцати отраслей только две — хлопчатобумажная и пище¬
вая— включали в среднем 45% всех рабочих и 60% валовой продукции.
На четырнадцать остальных приходилось в среднем около 55% рабочих
и 40% валовой продукции, причем из этого числа свыше 40% рабочих и
более 25% валовой продукции падало на 6 групп отраслей с числом ра¬
бочих свыше 50 тысяч (добыча и обработка минералов, деревообра¬
ботка, обработка шерсти, льняная, полиграфическая промышленность,
производство одежды и предметов туалета). В остальных 7 отраслях с
числом рабочих менее 50 тысяч (без учета энергетики, где достигалась
сравнительно высокая производительность труда при сравнительно
небольшом числе рабочих) указанное соотношение складывалось таким
образом, что удельный вес рабочих превышал удельный вес валовой
продукции.
Если рассмотреть соотношение количества рабочих и объема вало¬
вой продукции всех этих отраслей, то можно сделать некоторые выводы
об их развитии. Резко выделялась хлопчатобумажная промышленность,
где преобладало крупное производство. Сравнительно быстро росла пи¬
щевая промышленность (это объяснялось укреплением экономической
смычки между городом и деревней), но здесь в основном господствовало
среднее и мелкое производство. В то же время наблюдалось отставание
других отраслей, особенно тех, которые были связаны с переработкой
сельскохозяйственного сырья. Если же вообще говорить о всех отраслях,
относящихся к производству средств потребления, то наглядно предстает
такая их особенность, как абсолютное преобладание мелких и средних
предприятий.
Как видно из материалов текущей промышленной статистики, раз¬
витие отраслей промышленности в процессе восстановления народного
хозяйства страны происходило неравномерно. Наглядное представление
об этом дает таблица, показывающая соотношение числа рабочих и объ¬
ема валовой продукции по отраслям промышленности в 1922—1925 гг.
(в %) 10 (см. стр. 45).
Нетрудно убедиться, что почти по всем группам производств в
1922—1925 гг. наблюдался непрерывный рост как числа рабочих, так
и валовой продукции. При этом рост числа рабочих, как правило, зна¬
чительно отставал от роста валовой продукции. Темпы роста числа рабо¬
чих в группах, относящихся к производству средств производства, были
ниже, чем в остальных 16, а темпы роста валовой продукции значительно
выше. Характерно, что наибольшие темпы роста приходились на тот же
1924/25 год. На первом месте по темпам развития стояла такая отрасль,
как добыча и обработка; минералов. К 1924/25 г. число рабочих в этой
отрасли возросло на 238%, а валовая продукция — в пять с половиной
раз по сравнению с 1922 годом. Подобный рост вполне понятен, если
учесть урон, какой нанесла народному хозяйству война. Он еще более
9 Б оставшиеся 14 групп входили такие важные и доволььго развитые отрасли
промышленности, как кожевенно-меховая, льнообрабатывающая, шерстяная, дерево¬
обрабатывающая.
10 «Труды ЦСУ». T. X, вып. 7, табл. 1: вып. 8, табл. 1; т. VIII, вып. 5, табл. 1;
т. XXIII, вып. IV, табл I, IV.

Советская промышленность в первые годы нэпа
45
Число рабочих
Валовая продукция
Группы
предприятий
1922 г.
1922/
1923/
1924/
1922/
1923/
1924/
23 г.
24 г.
25 г.
23 г.
24 г.
25 г.
VIII, IX, X.
XII ... .
100,0
113,2
126,7
147,0
140,7
178,3
277,0
в том
числе:
VIII ,
100,0
119,1
136,5
143,5
129,4
160,4
213,7
IX
100,0
101,7
115,8
161,6
154,4
174,1
400,0
X . ·
100,0
101 ,2
108,9
143,5
196,6
244,0
467,4
XII
100,0
123,4
126,9
165,1
145,7
218,0
360,3
Остальные
16 групп . .
100,0
116,2
134,2
170,2
113,7
168,9
260,8
в том
числе:
XIII . .
100,0
109,1
108,0
139,8
119,1
167,9
229,8
XVI . .
100,0
120,5
147,6
209,5
128,0
180,6
346,4
VII . .
100,0
132,3
169,3
237,8
176,0
292,0
547,0
XI . .
100,0
117,0
139,6
165,2
136,9
177,8
237,0
XVII . .
100,0
127,3
143,0
157,4
17,0
206,0
329,0
XIX
100,0
130,6
156,9
154,9
148,6
203,4
254,8
XXII .
100,0
93,2
113,0
137,2
97,8
106,7
147,6
XXIV . .
100,0
107,0
112,3
152,9
М-9,0
176,0
302,8
Остальные
8 групп . .
о
о
. о
110,8
119,4
135,5
134,0
156,1
242,8
понятен, если вспомнить, что к 1924/25 г. началось быстрое развитие
электрификации страны.
Из остальных групп производств особенно выделялось по темпам
развития машиностроение, причем валовая продукция здесь значительно
опережала рост числа рабочих. В 1922/23 г. последний показатель оста¬
вался почти на уровне 1922 г., а валовая продукция выросла почти в два
раза; в 1923/24 г. число рабочих по отношению к 1922 г. выросло на 9%,
а валовая продукция — почти в два с половиной раза; наконец, в
1924/25 г. число рабочих по отношению к 1922 г. возросло на 44%, а ва¬
ловая продукция— более чем в четыре с половиной раза (467%). Такие
бурные темпы объяснялись, с одной стороны, тем, что в машиностроении
сосредоточивались наиболее крупные промышленные предприятия с наи¬
более совершенным по тому времени техническим оборудованием, с дру¬
гой стороны, тем, что на восстановление и развитие этой отрасли было
обращено основное внимание. На втором месте, если не считать группу
по добыче и обработке минералов, стоит металлообрабатывающая про¬
мышленность, в которой число рабочих к 1924/25 г. по сравнению с
1922 г. увеличилось на 62%, а валовая продукция — в четыре раза;
в химической промышленности за эти же годы число рабочих выросло
на 65%, а валовая продукция — более чем в три с половиной раза. На¬
конец, в наиболее пострадавшей в годы войны горной и горнозаводской
промышленности число рабочих выросло на 44%, а валовая продукция—
более чем в два раза. В целом все четыре отрасли этой группы произ¬
водств дали наиболее высокие средние показатели: число рабочих в
1924/25 г. по сравнению с 1922 г. увеличилось почти в полтора раза, а
объем валовой продукции — почти в три раза.
В группе отраслей легкой индустрии обращают на себя внимание
высокие темпы развития хлопчатобумажной промышленности, шерсте¬
обрабатывающей, полиграфической и некоторых других видов (в бумаж¬
ной промышленности валовая продукция за эти годы выросла в три раза,
в льнообрабатывающей и кожевенно-меховой — в два с половиной раза,
в деревообрабатывающей — в два раза и т. д.), Но ни одна из этих отрас¬
лей не достигла темпов развития машиностроительной и металлообра¬
батывающей промышленности.
Статистические данные наглядно показывают, что уже в первые
годы нэпа Коммунистическая партия и Советское правительство, решая

46
М. Н. Черноморский
важнейшие вопросы восстановления и быстрого развития легкой про¬
мышленности как важнейшего условия укрепления союза рабочего клас¬
са и крестьянства, обеспечивали преимущественное развитие тяжелой
индустрии, создавая тем самым условия для дальнейшего расширенного
воспроизводства социалистического народного хозяйства и обеспечивая
дальнейшее мощное развертывание социалистического строительства.
Успехи политики индустриализации в последующие годы и выполнение
грандиозных задач первых пятилеток кроются в восстановлении и пре¬
имущественном развитии тяжелой индустрии в первые годы нэпа, в со¬
хранении абсолютного преобладания социалистического сектора в про¬
мышленности. В частности, этого не понимали троцкисты и зиновьевцы,
преувеличивавшие роль частнокапиталистического сектора в народном
хозяйстве, в том числе и в промышленности. Обращая внимание только
на данные, свидетельствовавшие о количественном росте этого сектора,
они панически кричали об угрозе реставрации капитализма в стране.
Между тем изучение эволюции социальных секторов может дать пред¬
ставление об истинном лице советской промышленности того периода.
К сожалению, материалы текущей промышленной статистики, включая
материалы как о частноарендованных, так и частнокапиталистических
предприятиях, а также концессиях, опубликованы только за 1922 и
1924/25 гг., то есть за первый год нэпа и последний год восстановитель¬
ного периода. Тем не менее по ним можно установить основные тенден¬
ции в развитии различных секторов промышленности.
Рассмотрим сведения об удельном весе каждого из социальных сек¬
торов в общем составе цензовых предприятийп:
1922 г.
1924/25 г.
Социальные секторы
Число
предприя¬
тий
Число
рабочих
(в тыс.)
Число
предприя¬
тий
Число
рабочих
(в тыс.)
Всего
7 761
1 198,1
8979
1 714,9
в том числе (в %) :
государственный . .
72,7
95,5
65,5
93,7
кооперативный;
аренда
7,0
1,3
9,2
2,2
собственность . . .
4,9
1,1
8,2
1,9
частный:
аренда
11,0
1,6
12,5
1,4
собственность . . .
4,4
0,5
4,9
0,6
концессии
—
—
0,2
0,2
Как следует из таблицы, государственная промышленность в тече¬
ние всего восстановительного периода занимала абсолютно господству¬
ющее положение. Некоторое сокращение числа предприятий и количе¬
ства рабочих в государственной промышленности объясняется тем, что
уже после 1922 г. продолжалась сдача в аренду средних и мелких пред¬
приятий, закрывались те фабрики и заводы, которые подлежали сдаче
в аренду, но не были арендованы. Но даже при том, что число предприя¬
тий снизилось в государственной промышленности с 1922 по 1924/25 г.
почти на 8%, число рабочих сократилось лишь на 1,8%. При этом число
рабочих в частнокапиталистическом секторе вместе с концессиями к
1924/25 г. выросло всего на 0,1%. Следовательно, основные изменения
социалистического сектора произошли за счет роста числа рабочих в
кооперативной промышленности. Увеличение числа рабочих на частно¬
капиталистических предприятиях происходило за счет концессий, без
них же количество рабочих в частнокапиталистическом секторе снизи¬
лось к 1925 г. по сравнению с 1922 г. на 0,1%. В целом социалистический
11 «Труды ЦСУ». T. X, вып. 6. Фабрично-заводская промышленность за 1922 год.
Ч. TIT. М. 192Я. тябл VIT; т WTTT. нип 1.9 3 ы X таЛп Т плилви»

Советская промышленность в первые годы нэпа
47
сектор в 1922 г. охватывал 84,6% всех предприятий и 97,9% всех рабочих
в промышленности, а в 1924/25 г. соответственно — 82,4% и 97,8%. Вну¬
три сектора произошла передача ряда предприятий, главным образом
средних и мелких, от государства к кооперации. Но абсолютное преиму¬
щество сохранялось за государственной промышленностью, которая
определяла лицо всего обобществленного сектора. На частноарендован¬
ных предприятиях число рабочих возросло с 16,8 тыс. в 1922 г. до 24 тыс.
в 1924/25 г., а на частнокапиталистических — с 5 970 до 9 740.
Особо следует остановиться на предприятиях госкапиталистического
типа (частная аренда и концессии), поскольку именно этим группам
отводилась известная роль в организации и подъеме советского народ¬
ного хозяйства. Рассмотрим прежде всего положение каждой из этих
групп в 1922 году. Весьма показательна таблица о распределении пред¬
приятий по группам (в качестве критерия берется размер предприятий
и число рабочих на них) 12.
Г осударстпсниые
Частноарендованные
Частнокапиталистические
число
предпри¬
ятий
число рабо¬
чих (в тыс.)
число
предпри¬
ятий
число рабо¬
чих (в тыс.)
число
предпри¬
ятий
число рабо¬
чих (в тыс.)
Первое полугодие 1922 г.
Всего
5 240
973,4
599
14,4
257
6,0
в том числе (в %):
до 15 рабочих . . . .
20,1
0,9
62,6
19,8
78,3
17,4
от 16 до 20 . . . .
5,3
0,4
9,5
7,1
6,6
5,0
от 21 до 50
23,9
4,2
20,8
25,8
8,5
11,9
от 51 до 100
16,3
6,3
4,8
13,6
2,3
7,5
от 101 до 200 . . .
13,2
10,7
1,2
6,6
2,3
13,7
от 201 до 500 . . .
12,0
20,2
0,5
4,8
0,8
8,9
от 501 до 1000 . . .
4,9
19,1
0,4
9,0
0,8
18,5
от 1001 до 5000 . . .
4,1
31,4
0,2
13,3
0,4
17,1
свыше 5000 рабочих . .
0,2
6,8



Второе полугодие 1922 г.
Всего
5 645
1 144,1
853
19,2
344
6,0
в том числе (в %):
до 15 рабочих . . . .
18,3
0,8
59,7
19,2
76,4
22,4
от 16 до 20 .... .
6,2
0,5
11,3
9,4
6,0
. 6,2
от 21 до 50 . . . .
25,3
4,1
21,3
29,4
12,0
21,3
от 51 до 100 . , . . .
16,4
5,8
4,7
13,9
4,0
16,9
от 101 до 200 . . . .
12,3
8,5
1,9
11,3
0,5
3,6
от 201 до 500 . . . .
12.8
20,2
1,1
16,8
0,9
21,0
от 501 до 1000 . . . .
4,7
17,0
—
—
0,2
8,6
от 1001 до 5000 . . .
3,8
36,0
—
—
—
—
свыше 5000 рабочих . .
0,2
7,1

—
—
1
Как легко убедиться, в первое полугодие к государственной про¬
мышленности относилась половина всех фабрик и заводов с числом
рабочих до 50. Однако на них было занято всего 5,5% рабочих государ¬
ственной промышленности. Остальная половина предприятий Приходи¬
лась на фабрики и заводы с числом рабочих свыше 100! Здесь труди¬
лось до 35% рабочих государственной промышленности, 4,2% предпри¬
ятий с числом рабочих свыше 1 000 охватывали 38,2% всех рабочих го¬
сударственной промышленности. Во втором полугодии еще более резко
12 «Труды ЦСУ». T. X, вып. 6, ч. III, табл. VII. В дальнейшем под частнокапи¬
талистическими предприятиями мы понимаем предприятия, находившиеся в частной соб-
a u u ftr *г и

48
Ai. H. Черноморский
выраженной оказалась тенденция к росту числа рабочих на более круп¬
ных предприятиях. Если в первом полугодии предприятия с числом ра¬
бочих более 500 составляли 9,2%, а количество рабочих на них равня¬
лось 57,3%, то во втором полугодии цифры соответственно увеличились
до 8,7% и 60,1%. Следовательно, для государственной промышленности
было характерно сосредоточение основного количества крупных пред¬
приятий, на которых трудилась подавляющая часть рабочих. Во вто¬
ром полугодии на государственных предприятиях с числом рабочих свы¬
ше 500 находилось уже 687 тыс. рабочих из общего количества в 1 Н4
тыс. человек.
Иная картина наблюдалась в частнокапиталистическом секторе.
Основная масса предприятий, как частноарендованных, так и частных,
находилась в группе с числом рабочих до 50. Что касается предприятий,
на которых было занято свыше 500 рабочих, то в частноарендованной
группе их насчитывалось лишь 0,6% с 22,3% рабочих, при этом не было
ни одного предприятия, имевшего свыше 5 000 рабочих. Во втором по¬
лугодии исчезли и эти 0,6%, причем не осталось ни одного предприятия
с 500 рабочими. В группе частнокапиталистических предприятий лишь
1,2% приходилось на долю предприятий, имевших 500 рабочих (с 35,6%
рабочих, занятых в этой группе), и не было ни одного предприятия с
числом рабочих свыше 5 000. Во втором полугодии эти проценты соот¬
ветственно уменьшились до 0,2 и 8,6.
Каков же был характер предприятий в каждой из групп?
В первом полугодии среди частноарендованных предприятий с чис¬
лом рабочих свыше 500 находились: 1 — по группе добычи и обработки
минералов с 673 рабочими, 1 — шерстеобрабатывающей промышленно¬
сти с 619 рабочими и 1 —хлопчатобумажное с 1 937 рабочими. Во вто¬
ром полугодии ни одно из этих предприятий в частноарендованной про¬
мышленности не сохранилось. Среди предприятий с числом рабочих от
101 до 500 находились: 1—по добыче и обработке минералов со 188 ра¬
бочими, 1 — железорудное с 238 рабочими, 2—металлообрабатываю¬
щей промышленности со 111 и 228 рабочими, 2 — кожевенно-меховой
промышленности с 254 рабочими, 1 — химической промышленности с
220 рабочими, 1—хлопчатобумажное со 138 рабочими, 1—по произ¬
водству одежды и предметов туалета со 142 рабочими, 1 —полиграфиче¬
ское со 124 рабочими. Во втором полугодии в этой группе значилось:
6 предприятий по добыче и обработке минералов с 1 640 рабочими, 1 —
железорудной промышленности с 218 рабочими, 1 — металлообрабаты¬
вающей с 360 рабочими, 1—химической со 165 рабочими, 1—мукомоль¬
ной промышленности со 119 рабочими, 1 винокуренное — с 317 рабочими,
3 — табачного производства с 357 рабочими, 1 — кожевенно-меховое —
со 122 рабочими, 2 хлопчатобумажных—с 431 рабочим, 4—шерстеобра¬
батывающей промышленности с 974 рабочими, 2 — по производству
одежды и предметов туалета со 142 рабочими и 2 полиграфических —с
278 рабочими 33.
Таким образом, в группе с числом рабочих от 101 до 500 в первом
полугодии находилось 10 частноарендованных предприятий с 1 643 ра¬
бочими, во втором — 24 предприятия с 5 123 рабочими и. Все это были
предприятия, относящиеся к производству средств потребления. При
этом в данных отраслях промышленности, будучи единичными, они не
играли заметной роли.
Среди частнокапиталистических предприятий с числом рабочих свы¬
ше 500 находились: 1 предприятие по добыче и обработке минералов с
1023 рабочими, 2—машиностроительных с числом рабочих 1 105. Ни
одно из них не сохранилось во втором полугодии. Можно предполо¬
13 «Труды ЦСУ». T. X, вып. 6, ч. Ill, табл. VII.
14 Там же.

Советская промышленность в первые годы нэпа
49
жить, что они были национализированы. Во втором полугодии появилось
лишь одно частнокапиталистическое предприятие — хлопчатобумаж¬
ная фабрика с 516 рабочими 15. Среди предприятий с: числом рабочих
от 101 до 500 в первом полугодии имелись; 1 — по добыче и обработке
минералов со 164 рабочими, 1 — машиностроительное со 117 рабочими,
1—пищевой промышленности с 203 рабочими, 2 —хлопчатобумажных
с 530 рабочими и 1 — по производству одежды и предметов туалета со
111 рабочими. Во втором полугодии; 1 металлообрабатывающее пред¬
приятие с 106 рабочими, 2 — машиностроительных с 920 рабочими, 1 —
хлопчатобумажное с 329 рабочими, 1 — по производству одежды и пред¬
метов туалета со 111 рабочими.
Как видим из таблицы, количество рабочих на этих предприятиях
увеличивалось не за счет появления новых частных заводов и фабрик,
а за счет роста числа рабочих на уже действующих предприятиях, кото¬
рые, как уже отмечалось, не играли решающей роли в «своих» отраслях
промышленности. Как для частноарендованной, так и для частной про¬
мышленности, было характерно сосредоточение основной массы пред¬
приятий и числа рабочих на мелких и средних предприятиях.
Другие тенденции в развитии социальных секторов промышленно¬
сти прослеживаются по таблице, рисующей распределение числа рабо¬
чих по группам производств (в %) |6:
Группа предприятий
1922 г.
1924/2S г.
Концес¬
сионная
Промышленность
Промышленность
государ¬
ственная
частио-
арендован-
ная
частнока¬
питалисти¬
ческая
государ¬
ственная
чаетн о-
аренлокан-
V. ая
частнока¬
питалисти¬
ческая
VIII
27,7
2,0
0,0
23,6
2,0
9,6
IX
4,1
8,4
7,1
4,1
7,9
12,9
0,5
X
10,6
4,6
22,7
10,3
3,9
9,1
4,4
XII ......
3,3
3,1
2,4
3,4
1,1
2,8
ОЛ
XIII
6,1
28,4
19,1
6,0
38,8
26,5
XVI ...... .
17,8
10,3
13,2
22,3
8,2
3,8
—
VII
3,8
9,8
11,6
5,7
5,7
4,8
4,5
XI
3,2
5,6
1,0
3,5
7,2
2,5
89,1
XIV
0,2
0,3
0,3
0,3
0,1
0,1

XV
2,4
10,6
3,5
1,8
9,8
4,2
—«
XVII ......
3,9
7,9
0,6
3,9
3,0
1,6

XVIII ......
0,3


0,3
0,3

XIX
4,7
0,1
0,8
4,3
—

—
XX
0,8
0,1
0,2
0,7*
—
0,4

XXI
0,4
0,2

0,1
0,5
0,6

XXII
4,1
6,1
ил
3,2
5,9
11,6

XXIII
1,7
0,9
6,1
1,9
2,0
2,4

XXIV
3,0
2,8
0,3
3,1
2,0
5,4

XXV
0,2
0,0
—
0,2
0,4
0,7
0,7
XXVI
1,7
0,0
—
0.5
0,1
Тогда как в государственном секторе было сосредоточено в четы¬
рех группах — горной и горнозаводской, металлообрабатывающей, ма¬
шиностроительной и химической промышленности — свыше 40% всех
рабочих государственных предприятий, а вместе с хлопчатобумажной
и пищевой промышленностью — около 70%, на предприятиях госкапи-
талистического типа процент рабочих в четырех названных выше груп¬
пах был весьма незначителен: на частноарендованных предприятиях в
*1922 г. числилось 18% рабочих, а в 1924/25 г.—около 15%, на концес¬
сионных предприятиях в 1924/25 г.— 5,7%.
15 Т а м ж е.
16 Т а м ж е, т. XXIII, вып. 1, 2, 3, 5, табл. I, основная.
4.	«Вопросы истории* № 2.

50
Μ. H. Черноморский
Для частноарендованной группы характерен значительный удель¬
ный вес предприятий и числа рабочих в пищевой промышленности; для
концессионной — большой удельный вес предприятий деревообрабаты¬
вающей промышленности, где было сосредоточено 89% всех рабочих.
Поскольку текущей промышленной статистикой было учтено всего
13 концессионных предприятий |7, скажем о них более подробно. В груп¬
пе добычи и обработки минералов из 679 предприятий со 105 865 рабо¬
чими в концессию было сдано 1 со 151 рабочим (в Уральской области).
В металлообрабатывающей промышленности из 603 предприятий с
77 800 рабочих в концессию было сдано 1 с 21 рабочим (в Москве). В
машиностроительной промышленности из 515 предприятий со 179 тыс.
рабочих в концессию было сдано 1 с 220 рабочими. В деревообрабаты¬
вающей, насчитывавшей 805 предприятий с 70 тыс. рабочих, в концес¬
сию было сдано 7 с 4 643 рабочими (5 предприятий с 4 144 рабочими в
Архангельской губернии, 1 с 26 рабочими в Новгородской губернии,
1 с 325 рабочими в Череповецкой губернии, 1 со 148 рабочими в Костром¬
ской губернии). В химической промышленности, насчитывавшей 281 пред¬
приятие с 60 200 рабочих, в концессию было сдано 1 предприятие с 39 ра¬
бочими (в Ленинградской губернии). В художественной и прикладной
научной промышленности из 63 предприятий с 5 тыс. рабочих в концес¬
сию было сдано 1 предприятие с 57 рабочими (в Москве) 18. Ни одно из
них не имело и не могло иметь решающего значения для индустриаль¬
ного развития страны, а в общей массе промышленных предприятий они
составляли ничтожную долю. Если проанализировать таким же образом
положение с частноарендованными предприятиями, то получится подоб¬
ная же картина.
Чтобы подтвердить выводы о решающей роли государственного сек¬
тора, рассмотрим данные о распределении валовой продукции по секто¬
рам и по группам производств в 1924/25 г. в % к валовой продукции
по каждому из секторов 19 (за 1922 г. данных нет) (см. табл. на стр, 51).
Как показывает таблица, государственные предприятия по первым
четырем группам производств давали 31 %, или около трети валовой про¬
дукции государственных промышленных предприятий, тогда как частио-
арендованные — всего 9% валовой продукции этой группы, частнокапи¬
талистические с собственными средствами производства — 22% и кон¬
цессии— 18,7%. Вместе с хлопчатобумажной промышленностью валовая
продукция этих четырех групп государственных предприятий составляла
более половины всей валовой продукции группы (53,2%). Положение
других социальных секторов было таково: частноарендованные пред¬
приятия горной и горнозаводской, металлообрабатывающей, машино¬
строительной, химической и хлопчатобумажной промышленности — все¬
го 12,3% валовой продукции, частнокапиталистические — 27% и концес¬
сионные— 18,7%. Резко меняется положение, если включить в назван¬
ную группу пищевую промышленность. Тогда валовая продукция госу¬
дарственных предприятий группы составляет 71,3%; частноарендован¬
ных— 79,1%, частнокапиталистических — 69%, а концессий по-прежне¬
му— 18,7% валовой продукции концессионных предприятий. Объяс¬
няется это тем, что в пищевой и хлопчатобумажной промышленности
концессионный капитал совершенно не участвовал.
17 Ф. Г. Дубовиков в статье «Масштабы работы и значение частноцензовой
промышленности» также указывает для 1924/25 г. 13 концессий («Частный капитал в
народном хозяйстве». М.-Л. 1927, стр. 37). Д. Радонежский в статье «Концесси¬
онная промышленность Союза ССР» (там же) говорит о том, что имелось 14 концес- .
сий: 6 лесных, 5 деревообрабатывающих и 3 горных (стр. 279). Текущая промышлен¬
ная статистика указывает за 1924/25 г. 13 действующих и 2 недействующих концес¬
сионных предприятия («Труды ЦСУ». T. XXIII, вып. 5, стр. 199).
18 «Труды ЦСУ». T. XXIII, вып. 5, табл. I, основная.
19 «Труды ЦСУ». T. XXIII, вып. 1, 2, 3, 5, табл. I, основная.

Советская промышленность в первые годы нэпа
51
Сек
горы
Группы предприятий
государ¬
ственный
частно¬
арендован¬
ный
1 частнока-
питалисти-
1 ческий
концессии
VIII
16,2
0,3
1,0
___
IX
3,9
4,5
11,6
1,1
X
5,8
1,9
5,0
6,4
XII
5,2
1,4
4,5
11,2
XVI
22,1
4.2
4,9
—
XIII
18,1
66, з
42,0
—
VII
2,6
1,3
1,5
1,2
XI
3,1
2,1
1,6
76,2
XIV
0,4
0,1
0,1
—
XV
3,2
8,2
8,5
~
XVII
4,7
2,5
1,6
—
XVIII
0,4
0,2
—
—
XIX
2,3
—
—
—
XX
0,6
—
0,2
—
XXI
0,3
0,4
0,1
—
XXII
3,6
2,9
6,9
—
XXIII
1,9
1,3
2,5
—
XXIV
1,9
0,8
3,6
—
XXV
0,1
0,1
0,9
3,9
XXVI
2,7
0,5
0,0
—
Рассмотренные материалы позволяют вскрыть глубинные явления
необычайно трудного процесса восстановления народного хозяйства
страны, протекавшего при непрерывном поступательном развитии про¬
мышленности и при сохранении командных высот в сфере экономики
в руках Советского государства.
С восстановлением промышленности происходили сдвиги в ее внут¬
ренней структуре. Чтобы наглядно представить себе эти сдвиги, сопо¬
ставим данные о развитии групп отраслей промышленности за 1913 и
1924/25 гг.20 по той сопоставимой 31 губернии, где была проведена
промышленная перепись 1918 г., и в целом по СССР. Группируются дан¬
ные о числе рабочих и выпуску валовой продукции (в %)21 по отрас¬
лям промышленности (см. табл. на стр. 52).
Таблица показывает, что в целом по названным губерниям число
рабочих в промышленности в 1924/25 г. составляло почти три четвер¬
ти, а выпуск валовой продукции — свыше двух третей уровня 1913 года.
Она свидетельствует также о неравномерном развитии отдельных отрас¬
лей промышленности по числу занятых в них рабочих и особенно по объ¬
ему валовой продукции.·Удельный вес промышленности )з перечисленной
31 губернии по сравнению с удельным весом в целом по СССР был до¬
вольно высоким. Это означало, что на 31 губернию падала значитель¬
ная часть рабочей силы и валовой продукции. В двух отраслях про¬
мышленности — энергетика и производство одежды и предметов туале¬
та—валовая продукция превысила уровень 1913 г. более чем в два
раза. Соотношение между числом рабочих и объемом валовой продукции
указывает на то, что именно здесь сосредоточивались технически наиболее
оснащенные предприятия. Сохранили уровень 1913 г. или почти достигли
его 8 отраслей промышленности:	металлообрабатывающая,	коже¬
венно-меховая, горная и горнозаводская, шерстеобрабатывающая, де¬
20 Промышленной переписью 1918 г. были охвачены губернии: Астраханская, Вла¬
димирская, Вологодская, Воронежская, Вятская, Гомельская, Иваново-Вознесенская,
Калужская, Костромская, Курская, Московская, г. Москва, Нижегородская, Новго¬
родская, Орловская, Пензенская, Петроградская, г. Петроград, Псковская, Рязанская,
Самарская, Саратовская, Северодвинская, Симбирская, Смоленская, Тамбовская, Твер¬
ская, Тульская, Череповецкая и Ярославская, а также Татарская АССР (в основном
территория бывш. Казанской губернии).
21 «Труды ЦСУ». T. XXVI, вып. 1, табл. XXXIII; т. XXIII, вып. I, 2, 3, 4, 5,

52
М. Н. Черноморский
По губерниям 1
В целом
по СССР
число
рабочих
валовая
продукция
число
рабочих
валовая
продукция
72,5
Группы производств
VIII
66
6
IX
127
6
X
59
5
XII
83
1
XIII
46
6
XVI
75
7
VII
51
3
XI
76
3
XV
71
6
XVII
75
8
XIX
97
0
XXII
160
1
XXIII
87
5
XXIV
100
7
XXVI
130
6
XIV
96
6
XVIII
13
1
XX
92
3
XXI
41
6
XXV
145
2
Всего
68,0
131,5
117,0
в том числе
83,6
744,7
1006,2
98,7
229, 1
158,7
43,3
I 12,0
72,3
59,0
111,3
74,0
44,5
103,7
112,5
65,3
79,3
70,1
46,0
106,5
91,4
83,7
167,5
185,6
95,7
148,5
180,6
91,7
86,0
102,7
79,0
110,2
87,4
221,2
217,3
263,5
75,2
122, 1
93,5
82,7
160,8
127,4
206,6
290,0
344,1
33,3
164,2
54,1
22,7
18,3
27,8
55,3
134,6
90,3
73,6
57,7
77,4
122,7
177,3
139,1
ревообрабатывающая, льняная, бумажная и полиграфическая. От 50 до
75% уровня 1913 г. по валовой продукции достигли четыре отрасли про¬
мышленности, в том числе химическая и хлопчатобумажная; от 40 до
50% — четыре отрасли, в том числе машиностроение и пищевая про¬
мышленность. Почти по всем группам производств удельный вес рабо¬
чих по сравнению с 1913 г. превышал удельный вес валовой продукции.
Следовательно, в значительной части отраслей снижение объема валовой
продукции происходило преимущественно за счет падения производи¬
тельности труда; .стало быть, имелись резервы для роста валовой продук¬
ции за счет интенсификации производства.
Все эти данные свидетельствуют об огромных достижениях Совет¬
ской власти в области восстановления промышленности. К 1925 г. про¬
мышленность постепенно возродилась за счет ведущих отраслей. Это
была победа ленинской политики, направленной на развитие крупной
промышленности и прежде всего тяжелой индустрии. И здесь государ¬
ство не уступило частнокапиталистическому сектору ни пяди.
Материалы текущей промышленной статистики позволяют увидеть
основные тенденции развития промышленности СССР в первые годы
нэпа. Это — первоочередное восстановление крупной промышленности.
Хотя по итогам развития она несколько отставала от легкой, темпы ее вос¬
становления были более быстрыми. Несмотря на значительные трудно¬
сти, были возрождены крупнейшие заводы страны, восстанавливались
и занимали свое место издавна сложившиеся промышленные центры —
Ленинград, Москва, Украина, Урал, Азербайджан, такие исторически
сложившиеся центры текстильной промышленности, как Владимирская,
Иваново-Вознесенская и Московская губернии. Но главное состояло в
том, что была восстановлена и развивалась тяжелая индустрия; это поз¬
волило перейти к политике индустриализации страны. Материалы теку¬
щей промышленной статистики раскрывают и социальную структуру
промышленности в первые го,ды нэпа. Подлинным гегемоном выступала

Советская промышленность в первые годы нэпа
53
государственная промышленность, сосредоточившая в 1922 г. 96%, а в
1924/25 г.— 94% всех рабочих страны и основную массу валовой про¬
дукции. Ведущее место в ней занимала крупная промышленность.
Удельный вес частноарендованиых, концессионных и частнокапитали¬
стических предприятий был сравнительно небольшим. Если государ¬
ственная промышленность имела тенденцию к восстановлению крупней¬
ших фабрик и заводов во всех отраслях, то для частнокапиталистическо¬
го производства были характерны непрерывное свертывание крупного
производства, консервация в рамках мелких и средних предприятий.
Сосредоточение тяжелой промышленности в руках государства ставило
частнокапиталистический сектор в полную зависимость от государствен¬
ного сектора и не допускало никаких перспектив его самостоятельного
развития.
Таким образом, в первые годы нэпа промышленность СССР была
восстановлена в таких размерах, какие позволили обеспечить дальней¬
шее поступательное развитие народного хозяйства на путях социалисти¬
ческой реконструкции, на путях развернутого социалистического строи¬
тельства.

ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ
СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗА МИРНОЕ
СОСУЩЕСТВОВАНИЕ С АНГЛИЕЙ
О. Ф. Соловьев
Изучение борьбы Советского государства за претворение в жизнь
ленинского принципа мирного сосуществования на разных историче¬
ских этапах его развития имеет важное значение. Это полностью отно¬
сится и к периоду первых лет Советской власти. Буржуазные фальсифи¬
каторы истории пытаются доказать, будто правительство РСФСР в те
годы не руководствовалось этим принципом, было настроено германо¬
фильски и враждебно относилось к державам Антанты 1. В настоящей
статье освещаются конкретные мероприятия правительства РСФСР, на¬
правленные на установление мирного сосуществования с Англией в
1917—1918 гг., а также рассматривается позиция правящих кругов по¬
следней в «русском вопросе».
Как известно, сразу после победы Октября правительство Совет¬
ской России, руководствуясь Декретом о мире, официально обратилось
к обеим воюющим коалициям с предложением заключить всеобщий де¬
мократический мир. Оно ставило своей целью добиться мирного сосу¬
ществования с державами Антанты и в первую очередь с Англией. Эта
позиция была, в частности, изложена в редакционной статье органа
ВЦИК газете «Известия» 14 ноября 1917 года. «Русский народ,— гово¬
рилось в ней,— считает себя заинтересованным в поддержании друже¬
ственных экономических и политических отношений со своими нынеш¬
ними союзниками».
Дипломатическим, консульским и военным представительствам
Англии, Франции и США было разрешено продолжать свою деятель¬
ность на территории России. НКИД установил с ними деловые контак¬
ты и содействовал в осуществлении дипкурьерской и телеграфной связи
с их правительствами, в отправлении консульских функций и т. д.
21 ноября 1917 г. английскому послу в Петрограде Д. Бьюкенену
была направлена нота НКИД2, в которой сообщалось об образовании
в России социалистического правительства — Совета Народных Комисса¬
ров во главе с В. И. Лениным, а также указывалось, что Декрет о мире
следует рассматривать как «формальное предложение немедленного пе¬
ремирия на всех фронтах и немедленного открытия мирных перегово¬
ров»3. Ответа на ноту не поступило. Правящие круги Англии игнориро¬
! См. G. Kenn an. Russia Leaves the War. Princeton. 1956; The Decision to
Intervene. Princeton. 1958; M. Foot. British. Foreign Policy since 1898. London. 1956;
R. U 1 1 m a n. Anglo-Soviet Relations. 1917—1921. Intervention and the War. Princeton.
1963; J. Whc'der-Bennett. Brest-Litovsk. The Forgotten Peace March 1918.
London. 1938, etc.
2 Аналогичные ноты были направлены и другим дипломатическим представите¬
лям стран Антанты.
3 «Документы внешней политики СССР», T. I. М. 1957, стр. 17.

Из истории борьбы Советского правительства за мирное сосуществование с Англией 55
вали ее. Советское правительство в дальнейшем неоднократно обраща¬
лось к правительствам и народам воюющих стран с призывом присоеди¬
ниться к переговорам о немедленном перемирии и всеобщем мире, не
желая заключать сепаратное перемирие4. Только отказ западных дер¬
жав участвовать в переговорах вынудил нашу страну согласиться под¬
писать 15 декабря 1917 г. такое перемирие. Однако было оговорено
запрещение производить «оперативные воинские переброски с фронта
между Балтийским и Ч.ерным морями»5, то есть перемещать войска
с русского на Западный фронт. Даже Бьюкенен вы нужд ?н был признать
желание большевиков «установить лучшие отношения с союзниками»6.
Одновременно Советское правительство продолжало добиваться
урегулирования отношений со странами Антанты, в частности с Англией.
В качестве первоначального шага предполагалось установить хотя бы
полуофициальные отношения с тем, чтобы в дальнейшем нормализовать
их полностью. Для этого правительству РСФСР необходимо было иметь
своего представителя в Англии (представители последней, как указыва¬
лось выше, могли продолжать свою деятельность на советской тер¬
ритории).
17 декабря 1917 г. М. М. Литвинов, с 1902 г. живший за границей
как политический эмигрант, был назначен «уполномоченным Народного
комиссариата по иностранным делам в Англии»7. Телеграмма с сообще¬
нием о его назначении «была напечатана во всех лондонских газетах.
Пресса посвятила этому сенсационному и в высшей степени многозна¬
чительному событию почетное место на своих страницах» 8,— признавал
в мемуарах бывший поверенный в делах России в Англии К· Набоков.
5 января 1918 г. М. М. Литвинов уведомил английского министра
иностранных дел Бальфура письмом о своем назначении полпредом в
Англию. В заключении письма говорилось: «Я был бы рад узнать, когда
мне будет удобно посетить Форин Оффис для обсуждения некоторых
срочных вопросов, связанных с моим назначением» 9. Ответ, последовав¬
ший 10 января 1918 г., гласил, что Великобритания не признает прави¬
тельство РСФСР «в качестве законно созданного правительства России»
и поэтому советский представитель не может быть принят в английском
министерстве иностранных дел. Но Далее в письме говорилось: «Однако
г-н Бальфур вполне признает желательность того, чтобы вы имели воз¬
можность доставлять ему любые послания г-на Троцкого 10, и я уполно¬
мочен узнать, не согласитесь ли вы прибегнуть к услугам Р. Липера п,
как к неофициальному каналу для этой цели. В таком случае будут при¬
няты меры, чтобы Липер предоставил себя в ваше распоряжение, как
только вы пожелаете вступить в сношения с данным учреждением» 12.
Советский представитель выразил согласие принять предложенный по¬
рядок связи с Форин Оффисом. Вскоре ему были обеспечены дипломати¬
ческий иммунитет и возможность сноситься с НКИД через дипкурьеров
и посредством телеграфной шифрпереписки.
Маневры английских правящих кругов в связи с аккредитованием
М. М. Литвинова свидетельствовали об их попытках замаскировать свою
антисоветскую позицию в «русском вопросе» и отнюдь не означали от¬
каза от политики интервенции. Действительно, в английском меморан¬
думе, представленном Парижской конференции стран Антанты в декаб¬
4 Т а м же, стр. 28, 31.
5 Там же, стр. 47.
6 Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата. М. 1925, стр. 296.
7 Архив внешней политики СССР {АВП СССР), ф. 05,	оп.	[,	п. 155. д.	Т,	л.1.
8 С. N а b о к о f f. The Ordeal of a Diplomat. London. 1921, p.	196—197.
* АВП СССР, ф. 05, он. 1, п. 155, д. 2, л. 1.
10 Троцкий в тот период являлся народным комиссаром	по	иностранным	делам.
11 Липер —один из младших чиновников английского МИД.
» АВП СССР, ф. 05, οπ. I, п. 155, д. 2, л. 4.

56
О. Ф. Соловьев
ре 1917 г., говорилось: «В Петрограде союзники должны немедленно
вступить в сношения с большевиками через посредство неофициальных
агентов. Каждая из союзных стран при этом должна поступить так, как
считает наилучшим. Мы намерены дать сэру Джорджу Бьюкенену от¬
пуск по состоянию здоровья и сохранить в Петрограде поверенного в де¬
лах. Мы не предлагаем союзникам следовать нашему примеру. Про¬
должительное пребывание Бьюкенена в Петрограде раз и навсегда свя¬
зало его в представлении большевиков с политикой кадетов, и в их
глазах он занимает место, сходное с тем, которое занимает, скажем, Ми¬
люков... Нашей первой задачей,—указывалось далее,—должно быть
предоставление субсидий для реорганизации Украины, на содержание
казаков и кавказских войск» 13. В качестве второй задачи, как известно,
выдвигалось предложение о территориальном разделе России. Таким об¬
разом, правящие круги Великобритании выступили застрельщиками им¬
периалистической политики в «русском вопросе». Предлагая не порывать
сношений с Советским правительством, они при этом не только финанси¬
ровали контрреволюционные силы, но и стали инициаторами соглаше¬
ния, направленного на превращение России в колонию Великобритании
и Франции.
В начале января 1918 г. Бьюкенен был отозван из Советской Рос¬
сии, а на его место в качестве неофициального представителя назначен
молодой английский дипломат Брюс Локкарт, бывший до этого вице-
консулом, исполнявшим обязанности английского генерального консула
в Москве |4. При отъезде в РСФСР, как утверждал впоследствии в своих
мемуарах Локкарт, он получил «крайне расплывчатые инструкции», сво¬
дившиеся к поручению «установить отношения». Вместе с тем военный
министр Милнер сказал Локкарту в личной беседе, что главная зада¬
ча — «причинить как можно больше вреда немцам, всячески затруднять
переговоры о заключении сепаратного мира и усиливать любыми воз¬
можными средствами сопротивление большевиков германским требова¬
ниям» ,5. Тем самым Локкарту вменяли в обязанность стараться побу¬
дить РСФСР продолжать войну с Германией. Официально же министр
иностранных дел заявил: «Мы не признали этого (то есть советского.—
О. С.) правительства в качестве правительства русского народа де-факто
или де-юре, но мы ведем необходимые дела неофициальным путем через
посредство агента, действующего по инструкциям нашего посольства
в Петрограде. Большевистская власть назначила Литвинова своим пред¬
ставителем в Лондоне, и мы находимся накануне установления с ней
аналогичных неофициальных сношений» 16.
Налаживание нормальных взаимоотношений РСФСР с Англией по¬
стоянно наталкивалось на большие трудности и препятствия, чинимые
коалиционным правительством Ллойд-Джорджа, открыто враждебным
к революционной России. Немедленное заключение мира без аннексий и
контрибуций грозило сорвать империалистические планы, во имя кото¬
рых Великобритания вела борьбу с Германией и ее союзниками. Англий¬
13 Л л о й д-Д ж о р д ж. Военные мемуары. T. V. М. 1938, стр. 93, 95.
14 По поводу обстоятельств, связанных с его назначением, М. М. Литвинов пи¬
сал следующее: «Вскоре после моего назначения полпредом Форик Оффис через Ли-
пера сообщил мне, что он хочет послать в Москву своего дипломатического агента,
ибо весь аппарат старого британского посольства в России теперь совершенно дезор¬
ганизован да и мало подходит для того, чтобы поддерживать сколько-нибудь нормаль¬
ные отношения с новой властью. Спустя короткое время после этого Лидер познако¬
мил меня с Брюсом Локкартом, который и должен был ехать в Москву в качестве
полуофициального представителя британского правительства. С разрешения Москвы
я выдал Локкарту визу, и он уехал в Советскую Россию» (АВП СССР, ф. 05, on. 1,
п. 154, д. 1, лл. 10—11 ).
15 В. Lock art. Memoirs of a British Agent. London. 1932, p. 201, 206.
16 *?Tho Oarliampntarv r^batoc Нппча ni Спттппч·» Vnl 101 ml 9Q4

Из истории борьбы Советского правительства за мирное сосуществование с Англией 57
ская буржуазия смертельно боялась также воздействия великих идей
Октября на трудящихся 17.
Зато народные массы Англии восторженно приветствовали нашу
революцию, так как провозглашенные большевиками лозунги полностью
отвечали их коренным интересам. Особую притягательную силу имело
требование прекратить войну и подписать справедливый демократиче¬
ский мир ls. «Решимость русских рабочих и крестьян заключить мир без
аннексий и контрибуций также оказывала свое действие на значитель¬
ную часть рабочего населения Англии и Франции... Позиция рабочего
правительства в России вызывала серьезное брожение на наших фабри¬
ках и заводах» 19,— признавал Ллойд-Джордж.
Под влиянием событий в России пацифистские настроения охватили
широкие круги мелкой и средней буржуазии. Их рупором стал крупный
английский политический деятель консерватор лорд Ленсдаун. 16 ноября
1917 г. он направил Бальфуру меморандум, в котором говорил о необ¬
ходимости заключения мира: «Мы все должны понять, что война длится
слишком долго и что в интересах цивилизации и человечества нельзя
щадить усилий для ее прекращения.... Нервы нашей страны напряжены
до предела. Рабочие волнуются, нельзя игнорировать возможность
серьезных забастовок, которые могут полностью парализовать нашу мор¬
скую и военную мощь. Часть рабочего класса, по-видимому, верит, что
война затягивается, так как некоторые в этом заинтересованы»20. Ана¬
логичное по содержанию письмо Ленсдауна было опубликовано консер¬
вативной газетой «Daily Telegraph» 29 ноября 1917 года. Оно вызвало
широкие отклики. Многие органы прессы, в основном либерального на¬
правления, одобрили эту инициативу21. По поводу демарша Ленсдауна
в передовой статье «Правды» от 11 декабря 1917 г. отмечалось: «Мы со¬
ветуем английскому правительству со вниманием прочесть письмо Лен¬
сдауна», в котором он предлагает «отказаться от неосуществимых им¬
периалистических целей и начать думать о мире».
Однако определяющее воздействие на позицию правительства
Англии в «русском вопросе» оказывала влиятельная группировка круп¬
ного финансового капитала и связанных с ним компаний, в первую
очередь тех, кто владел до Октябрьской революции нефтяными промыс¬
лами в Баку, Грозном, Майкопе («Мидленд бэнк», «Барклей бэнк»,
англо-голландский нефтяной трест «Ройял-Детч-Шелл» и др.). В ту же
группу входили и фабриканты оружия, нажившие баснословные прибы¬
ли на войне и поэтому заинтёресованные в ее продолжении. Выразите¬
лем их взглядов было руководство консервативной партии. «Ненависть
к революции и страх перед ее воздействием на Англию,— признает Лок¬
карт,— доминировали в настроениях консерваторов»22. Верхушка либе¬
ральной и лейбористской партий также стояла на антисоветских пози¬
циях и выступала за организацию интервенции. Вопрос о признании
РСФСР правительство Великобритании решило отрицательно, о чем
было заявлено на другой день после заседания кабинета министров
(23 ноября 1917 г.) в интервью министра блокады Сесиля 23. А 27 ноября
1917 г. Бальфур заявил в парламенте: «Со времени падения Временного
17 См. В. Г. Трухановский. Внешняя политика Англии на первом этапе об¬
щего кризиса капитализма (1918—1939 гг.). М. 1962, стр. 52—53.
18 Подробнее см. М. М. Карлин ер. Первые отклики в Великобритании на Ве¬
ликую Октябрьскую социалистическую революцию. «Новая и новейшая история»,
1957, № 5, стр. 93—96.
19 Д. Ллойд-Джордж. Правда о мирных договорах. Т. E. М. 1957, стр. 66.
20 Lansdown, The Peace Letter of 1917. «The Nineteenth Century», March
1934, p. 374.
21 Cm. P. Newton. Lord Lansdown. A Biography. London. 1Э29, p. 459.
22 B. Lockhart. Op. cit., p. 197.
23 G. Kenn an. Russia Leaves the War. Princeton. 1956, p. 94.

58
О, Ф, Соловьев
правительства в России нет власти, с которой английское правительство
считало бы возможным войти в сношения» 24. Одновременно Англия при¬
ступила к подготовке своих войск для интервенции в России. Так, уже
в конце ноября 1917 г. полковник Уорд, командир 25-го мидлсекского
полка в Гонконге, получил приказ подготовить полк к отправке во Вла¬
дивосток.
Первоначально у английских правящих кругов не было детально
разработанной программы действий в «русском вопросе», в связи с чем
Ллойд-Джордж поручил Бальфуру выработать специальный меморан¬
дум для кабинета. В этом документе, представленном и принятом каби¬
нетом 9 декабря 1917 г., подчеркивалось: «Мы должны стараться избе¬
жать открытого разрыва с большевиками и тем самым предотвратить
возможность их перехода на сторону неприятеля... Простое перемирие
между Россией и Германией в течение еще многих месяцев не поможет
удовлетворению германских нужд за счет снабжения из России. Мы
должны постараться, чтобы этот период затянулся возможно дольше»25.
Предложенная Бальфуром программа легла в основу ранее упомянутого
британского меморандума, оглашенного в декабре 1917 г. на Парижской
конференции по «русскому вопросу».
Меры, принятые английскими правителями, не могли затормозить
движение за мир, которое неуклонно расширялось. Английский рабочий
класс шел в авангарде миролюбивых сил, выступая за прекращение
империалистической войны и установление дружественных отношений
с РСФСР. Лейбористская «Herald» 19 января 1918 г. вынуждена была
признать, что «большинство рабочих связывает вопрос о военных целях
с отношением правительства к России». По ее мнению, «большая группа
рядовых рабочих считает немедленные мирные переговоры и полное
признание русского правительства существенным предварительным
условием».
В письме в НКИД от 20 января 1918 г. советский представитель в
Лондоне отмечал, что общественное мнение Англии настроено в пользу
признания РСФСР. «Поворот в сторону мира огромный. Психология
войны мало-помалу исчезает... Рабочие стачки на Клайде, демонстрации
в Манчестере нагнали на правительство огромный страх» 26. На ежегод¬
ной конференции лейбористской партии, состоявшейся 23—25 января
1918 г. в Ноттингеме, М. М. Литвинову была предоставлена возможность
выступить с речью о положении в РСФСР и ее миролюбивой внешней
политике. Об этом он писал в НКИД: «Рабочие приняли меня чрезвы¬
чайно радушно, а мою речь с огромным энтузиазмом» 27. Несколько позд¬
нее Литвинов сообщал: «Несмотря на цензурные рогатки и отсутствие
ежедневной рабочей прессы, идеи пролетарской революции медленно,
но неуклонно просачивались и в рабочую гущу, и о популярности боль¬
шевизма среди английских рабочих свидетельствовали хотя бы... мно¬
гочисленные приглашения из провинции на митинги, сотни резолюций
с приветствиями по адресу большевиков и демонстраций в честь второй
русской революции. Наибольшие сочувствия к большевикам выражали
рабочие Шотландии и Ирландии»28. На массовых митингах в Лондоне,
Манчестере и других городах рабочие требовали немедленного принятия
советских мирных предложений. Именно в эти дни В. И. Ленин говорил:
«Английские рабочие поддерживают наше стремление к миру»29.
Ширилось и пацифистское движение, поддерживавшее борьбу нашей
24 «The Parliamentary Debates. House of Commons. 1917». Vol. XCVIII, col. 1684.
25 Ллойд-Джордж. Военные мемуары. T. V, стр. 90—91.
20 AB Г! СССР, ф. 04 on. 04, п. 17, д. 234, л. 7.
27 Там же, л. 5.
28 Та м же, лл. 14—15.
28 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 36, стр. 428.

Из истории борьбы Советского правительства за мирное сосуществование с Англией 59
страны за мир, о чем свидетельствовали многочисленные письма различ¬
ных пацифистских организаций Литвинову.
Советский представитель в Англии использовал эту обстановку и
сумел добиться удовлетворения некоторых требований своего прави¬
тельства. Так, по его настоянию была прекращена мобилизация русских
граждан в английские вооруженные силы для отправки на фронт. Одна¬
ко Литвинову не удалось прекратить деятельность антисоветски на¬
строенных лиц, возглавлявших русское посольство, военную миссию и
консульства, представлявших уже несуществующее Временное прави¬
тельство. Правящие круги Великобритании оказывали финансовую по¬
мощь этим лицам и поддерживали с ними официальные связи 30. Вместе
с тем кабинет Ллойд-Джорджа пытался любыми средствами склонить
Советское правительство к продолжению военных действий против Гер¬
мании. «Англичане прямо предлагали,— писал В. И. Ленин,— нашему
главковерху Крыленко по сто руб. в месяц за каждого нашего солдата,
в случае продолжения войны». Это, по мнению В. И. Ленина, сделало бы
нас «объективно, агентами англо-французского империализма, давая ему
подсобные его целям силы»31. Антанта делала основную ставку на
Троцкого, являвшегося противником заключения мирного договора с
германским блоком и сторонником получения помощи от Антанты для
продолжения войны. Не удивительно, что Локкарт сразу же установил
с ним контакт32. После прерванных по вине Троцкого переговоров в
Бресте и перехода германских войск в наступление Англия, США и
Франция вновь стали предлагать свою военную и финансовую помощь,
условием которой было продолжение войны РСФСР с Германией на
стороне Антанты.
Так закончился первый период борьбы РСФСР за мирное сосуще¬
ствование с Англией, характеризовавшийся прежде всего неоднократ¬
ными предложениями Советского правительства о заключении всеобще¬
го мира и одновременными действиями, направленными к нормализации
отношений с Великобританией. В значительной степени благодаря этим
усилиям между двумя странами установились своеобразные полуофи¬
циальные связи и поддерживались определенные контакты, которые Со¬
ветское правительство всячески стремилось укрепить и развить, несмот¬
ря на постоянное сопротивление Англии.
После заключения Брестского договора перед советской диплома¬
тией встала задача сохранения и продления мирной передышки. При этом
на первый план выдвигалось установление экономических связей со
странами обеих воюющих коалиций, причем учитывалась позиция опре¬
деленных кругов буржуазии западных держав, в том числе и Англии,
которые предпочитали торговлю с Россией интервенции. 31 марта 1918 г.
при ВСНХ была создана комиссия по внешней торговле, которой пору¬
чалась разработка планов развития экономических связей. Благоприят¬
ные возможности для расширения товарооборота с иностранными госу¬
дарствами были созданы декретом Совнаркома от 22 апреля 1918 г. о
национализации внешней торговли. 21 мая НКИД писал в советское
представительство в Лондоне о желательности торгового соглашения
с Англией и США. «Много можем дать, особенно сырья,— указывалось
в этом документе.— Товары у нас на учете. Можем распределить между
одними, и другими, и третьими» 33. В нотах НКИД неизменно подчерки¬
валось стремление нашей страны к укреплению и развитию советско-
английских связей. «Российская республика,— говорилось, например, в
ноте от 25 мая 1918 г.,— одушевлена самыми дружескими чувствами по
30 АВП СССР, ф, 04, оп. 4, п. 17, д. 234, л. 16.
31 В, И. Л е н и н. Соч. Т. 26, стр. 404.
32 В. L о с k h а г t. Op. cit., pp. 228, 238.
33 АВП СССР, ф. 04, ап. 4, п. 17, д. 233, л. 1.

60
О. Ф. Соловьев
отношению к великобританскому народу, и правительство Республики
будет со своей стороны делать всё, что в его силах, для поддержки с Ве¬
ликобританией самых дружеских отношений»34. Нотой от 16 июня сооб¬
щалось о твердом намерении РСФСР «соблюдать с великобританским
народом неизменно самые дружественные отношения» 35.
При встречах с Локкартом Г. В. Чичерин, сменивший Троцкого на
посту народного комиссара по иностранным делам, неоднократно выска¬
зывался за всемерное развитие торговли с Англией. 3 июня он писал
советскому представителю в Лондоне: «Предлагая экономические сдел¬
ки Германии, мы предлагаем такие же сделки и странам Согласия. Сырых
материалов и даже полуфабрикатов у нас хватит как для тех, так и для
других. И тем и другим мы указывали, что мы им выгоды дать можем
и что им же лучше войти с нами в сделки, а не пытаться нас душить» 36.
Вместе с борьбой за развитие взаимовыгодной торговли РСФСР
активно добивалась своего признания западными державами. 17 мая
1918 г. в «Известиях» отмечалось: «Союзники должны загладить свой
промах по отношению к Советской России, и первым делом это должно
выразиться в официальном признании Советской власти. Всякие даль¬
нейшие затягивания этого вопроса служат лишь к дальнейшему тор¬
жеству германского империализма. Послам союзных держав пора пре¬
кратить «вологодское сидение» и решительно вступить в деловые от¬
ношения с Совнаркомом. Иного пути для союзников нет. Иная тактика
будет на руку лишь военной партии Германии». В середине июня
Г. В. Чичерин заявил корреспонденту газеты «Manchester Guardian»;
«Если союзники серьезно хотят помочь России, они должны вначале
признать Советское правительство. В настоящее время политика Совет¬
ского правительства состоит в обеспечении нейтралитета России... Оно
считает неотложной задачей заключение экономических соглашений как
с союзниками, так и с центральными державами, которые были бы вы¬
годны России»37. Содержание этой беседы корреспондент немедленно
передал издателям газеты и 19 июня получил от них телеграмму с прось¬
бой выяснить, готово ли Советское правительство завязать экономиче¬
ские отношения с Англией, что оно может предложить для товарообме¬
на и в чем состоят его основные пожелания.
На следующий же день в ответ на сообщение корреспондента нар¬
ком иностранных дел, по словам английского журналиста, заявил ему
следующее: «Советское правительство не аннулирует Брестского мира,
но если оно окажется в безвыходном положении, оно не остановится
перед открытым разрывом с Берлином. Если другая коалиция, союз¬
ники, всерьез намерены парировать удар, который германский генераль¬
ный штаб готовится нанести России, то первым практическим шагом,
который они должны будут сделать, явится признание Советского пра¬
вительства де-факто. Второй шаг, который они могут сделать,— это
предоставить нам экономическую помощь, содействуя восстановлению
промышленного и сельскохозяйственного производства страны» 38. Как
сообщил далее Г. В. Чичерин своему собеседнику, советская сторона
была готова взамен предоставить некоторые виды сырья, а также лесные
концессии. «Условия, предлагаемые Англии,— добавил он,— не будут
принципиально отличаться от условий, сообщенных Германии и США».
В. И. Ленин принимал непосредственное участие во всех этих акциях
советской дипломатии. «При моих постоянных попытках соглашения с
34 АВП СССР, ф. 69, оп. 2, д. 4, л. 7.
35 «Документы внешней политики» СССР. T. I, стр. 348.
36 АВП СССР, ф. 04, оп. 4, п. 17, д. 233, лл. 4—5.	‘		-
37 См. Ph. Price. Mv Reminiscences of the Russian Revolution. London.
1921, p. 276.
38 T a μ же, стр. 298—299.

Из истории борьбы Советского правительства за мирное сосуществование с Англией 61
Антантой, которые, даже в случае неудачи, могли, по крайней мере, от¬
срочить угрожавший нам разрыв,— писал Г. В. Чичерин,— Владимир
Ильич в ежедневных телефонных разговорах давал мне точнейшие со¬
веты, проявлял изумительную гибкость и умение уклоняться от ударов
противника» 39.
Английское правительство, однако, не пожелало встать на путь нор¬
мализации отношений с РСФСР. Влиятельная часть капиталистов Вели¬
кобритании встретила в штыки исторические декреты Советской власти
о национализации. Но английские правящие круги не могли открыто
проводить свою антисоветскую линию. Зная, как трудно будет заставить
английский народ согласиться на вооруженную интервенцию с целью
свержения Советской власти, они стали подготовлять ее исподволь.
Наиболее ходким из демагогических лозунгов, использовавшихся англий¬
ской пропагандой, был лозунг открытия в России «восточного фронта»
для борьбы с Германией. В прессе, например, утверждалось, будто бы
ввод в РСФСР союзных войск, которые начнут там боевые операции
против немцев, побудит последних ослабить нажим на Западный фронт,
где германское главное командование начало весной 1918 г. крупное
наступление. Чтобы придать агрессивным планам видимость законности,
Англия пыталась убедить Советское правительство в необходимости
ввода вооруженных сил Антанты на нашу территорию. Особенно бур¬
ную деятельность развил Локкарт, получивший в мае указание из Лон¬
дона «сделать все возможное, чтобы добиться согласия большевиков на
союзную военную интервенцию в России» 40.
Домогательства империалистов были решительно отвергнуты. В те¬
зисах В. И. Ленина, принятых 13 мая 1918 г. Московской общегород¬
ской партийной конференцией, говорилось: «Отнюдь не отказываясь во¬
обще от военных соглашений с одной из империалистских коалиций про¬
тив другой в таких случаях, когда это соглашение, не нарушая основ
Советской власти, могло бы укрепить ее положение и парализовать на¬
тиск на нее какой-либо империалистской державы, мы в данный момент
не можем пойти на военное соглашение с англо-французской коали¬
цией. Ибо реальную важность для нее имеет отвлечение войск Германии
с Запада, т. е. продвижение многих японских корпусов внутрь Европей¬
ской России, а это условие неприемлемо, как полный крах Советской
власти»4l.
Под тем же предлогом «отпора Германии» державы Антанты, в том
числе и Англия, всячески задерживали эвакуацию чехословацкого кор¬
пуса военнопленных из России, а в мае 1918 г. организовали его мятеж,
сразу же поддержанный русской контрреволюцией. Еще 21 апреля Лок¬
карт сообщил в Форин Оффис, что о h установил контакт со всеми под¬
польными группами в Москве от монархистов до меньшевиков включи¬
тельно, которые просили ускорить вооруженную интервенцию союзни¬
ков 42. 23 мая он писал: «Как только союзники будут полностью подго¬
товлены, они должны воспользоваться первым благоприятным случаем
в русской политической обстановке, чтобы заявить о своих целях рус¬
скому народу, ...а затем через 24 часа высадить войска во Владивосто¬
ке, Архангельске и Мурманске»43. Локкарт, однако, понимал малые
возможности внутренних сил контрреволюции. В телеграмме Бальфуру
26 мая он подчеркивал: «Без массированной союзной интервенции про-
союзническая контрреволюция не будет иметь шансов на успех, а если
38 Г. В. Ч и ч е р и н. Статьи и речи по вопросам международной политики. М. 1961,
стр. 279.
40 В. Lockhart. Op. cit., p. 270.
41 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 27, стр. 325.
42 R, U 11 ш а п. Op. cit., р. 164.
43 Т а м же, стр. 187.

62
О, Ф. Соловьев
она потерпит провал, позиции союзников в России будут окончательно
подорваны»44.
Разделяя это мнение, английский военный кабинет решил напра¬
вить в Мурманскую область новые военные силы якобы для обороны
ее от «нападения белофиннов и немцев»45.
Переход Англии к политике открытой интервенции привел к усиле¬
нию антивоенного движения. Общественное мнение страны явно склоня¬
лось в пользу мира. Против интервенции начали выступать такие газе¬
ты, как «Manchester Guardian», «Daily News», «Olster Guardian»,
«Yorkshir Observer» и другие. 4 июня «Daily News» опубликовала пере¬
довую статью, в которой, в частности, говорилось: «Единственное, что
мы можем сделать, это признать правительство России, которое, нра¬
вится ли оно нам или нет, является все же признанным страной прави¬
тельством». 6 июня советский представитель в Лондоне писал в НКИД,
что со страниц «Manchester Guardian» раздается предостерегающий
голос, «разумно указывающий на бесполезность и опасность японско-си¬
бирской авантюры и рекомендующий мирную поддержку Советов —
единственного оплота против германского империализма на Востоке» 46.
В парламенте представители различных партий неоднократно вы¬
ступали против интервенционистских планов, за улучшение отношений
с РСФСР. 16 мая 1918 г. либерал Кинг заявил в палате общин, что
поскольку «позиция нынешнего большевистского правительства сильнее,
чем когда-либо», Англия рано или поздно должна его признать де-фак¬
то 47. 30 мая, в ответ на запрос лейбористов Сноудена, Андерсона и ли¬
берала Веджвуда, не собирается ли Великобритания признать РСФСР
и завязать с ней торговые связи, Сесиль ответил, что точка зрения анг¬
лийского правительства в вопросе признания РСФСР осталась прежней,
но что правительство «в сильной степени желает расширения экономи¬
ческих и торговых связей между Великобританией и Россией и делает
все возможное в этом направлении»48. Большое место занял «русский
вопрос» во время июньских дебатов о военных кредитах в палате общин.
Либералы Уайт, Прингл, Веджвуд, осудив интервенцию и поддержку
русской контрреволюции, заявили о необходимости установить нормаль¬
ные отношения с Советской Россией. Последний даже предложил со¬
здать специальный межправительственный комитет, который будет за¬
ниматься разработкой мер по улучшению советско-английских отноше¬
ний, и утверждал, что сношения Форин Оффис с М. М. Литвиновым
через посредников не дают желаемых результатов49. Его поддержал
консерватор Крофт, подчеркнувший, что и общественное мнение скло¬
няется к признанию Советского правительства1.
Непоследовательность противников интервенции из буржуазного ла¬
геря, возможность опираться на открытых сторонников интервенции
(в числе которых была влиятельная лейбористская верхушка) позволи¬
ли правительству Ллойд-Джорджа отвергнуть предложения о создании
межправительственного комитета и форсировать интервенцию. Тем
не менее Ллойд-Джордж, по-видимому, был вынужден в какой-то степе¬
ни считаться с оппозицией. Не мог он игнорировать и настроения рабо¬
чего класса, упорно и настойчиво выступавшего в защиту молодой Со¬
ветской республики. Только учитывая это, можно правильно понять мо¬
тивы, по которым в июне 1918 г. была направлена в РСФСР английская
экономическая миссия. Конечно, правящие круги Великобритании
отнюдь не желали менять свой антисоветский курс. Они уже окончатель¬
44 Т а м же, стр. 188.
45 Т а м же, стр. 173.
46 АВП CCGP, ф. 04, оп. 4, п. 17, д. 234, л. 27.
47 «The Parliamentary Debates. House of Commons». Vol. 106. col. 612.
48 Ibid., col. 941.
49 Ibid. Vol. 107, col. 556.

Из истории борьбы Советского правительства за мирное сосуществование с Англией 63
но решили расширить масштабы интервенции и лишь подыскивали пред¬
лог для этого. Посылка миссии должна была, с одной стороны, усыпить
бдительность противников интервенции, а с другой — собрать разведы¬
вательные сведения о положении в РСФСР. Недаром ее возглавил Линд-
лей — ярый противник Октябрьской революции, советник английского
посольства, перебравшегося в начале февраля в Вологду. «Выбор Линд-
лея,— писал 6 июня 1918 г. М. М. Литвинов в НКИД,— ничего хорошего
не сулит·. Главная его цель, вероятно, интриги с пра-выми эсерами или
с кем угодно, кто согласится на союзное вооруженное вмешательство»50.
Советское правительство в столь сложной и напряженной обстанов¬
ке заняло единственно правильную в тех условиях позицию. Не оставляя
без ответа ни одного агрессивного шага империалистов в «русском во¬
просе», систематически разоблачая интервенционистские планы запад¬
ных держав, Совет народных комиссаров во главе с В. И. Лениным в то
же время неуклонно стремился к улучшению отношений со странами
Антанты. Поэтому он <не желал упускать даже столь малую возмож¬
ность, как приезд английской экономической миссии. Уполномоченный
НКИД в Вологде писал 14 июля 1918 г., что миссии «будут предоставле¬
ны самая полная дипломатическая неприкосновенность и право выехать
из Москвы, когда она сочтет это необходимым». В пи:ьме отмечалось
также, что компетентные советские органы окажут содействие миссии в
выполнении ее задачи, направленной на «установление экономических
отношений между Великобританией и Россией»51.
В конце июля миссия появилась в Москве и вступила в переговоры
с представителями Советского правительства. На ход этих переговоров
проливает свет интервью народного комиссара внешней торговли, опуб¬
ликованное 30 июля в газете «Известия». «Нами было указано,— заявил
нарком,— что для России необходимо в первую очередь получить из
Англии и Америки заказанные и оплаченные нами товары52, главным
образом орудия производства мирного времени, сельскохозяйственные
ооудия, паровозы и другие машины для транспортного строительства.
Г-н Кларк (представитель английского правительства.—О. С.) признал,
что вывоз товаров в Россию из Англии или Америки никоим образом
не угрожает экономическим интересам союзников, а нам дает возмож¬
ность легче и быстрее восстановить нашу экономику и обновить наши
производительные силы. В разговоре с г-ном Кларком было высказано
пожелание обеспечить Россию тоннажем и в первую очередь гарантиро¬
вать неприкосновенность русскому торговому флоту. Само собой разу¬
меется, что торговые сношения с Англией возможны только тогда, когда
английское правительство и торговые группы будут считаться с сущест¬
вованием Советской власти, а не входить в разные договоры и перего¬
воры с различными областями России под видом образования само¬
стоятельных государств в Архангельске, на Мурмане».
Как показали последующие события, правящие круги Великобрита¬
нии не придавали серьезного значения торговым переговорам с
РСФСР. В августе 1918 г. совместными действиями англо-американских
войск в Мурманске и Архангельске и вторжением английских войск в
Баку и Закаспийскую область началась широкая интервенция Антанты.
Английская миссия поспешно покинула Москву. Активизировали подрыв¬
ную работу, направленную на свержение Советского правительства, тай¬
ные и полуофициальные агенты западных держав в России. Опытный
английский разведчик Сидней Рейли создал тайную организацию из
бывших царских офицеров, доставлявших ему секретные сведения об
операциях Красной Армии и намерениях ее командования. Он пытался
so АВП СССР, ф. 04, оп. 4, п. 17, д. 234, л. 33.
51 «Документы внешней политики СССР». Т. 1, стр. 396.
52 Речь идет о товарах, заказанных в Англии еще до Октябрьской революции и
не поставленных нам.

64
О. Ф. Соловьев
подкупить гарнизон Кремля и с его помощью арестовать членов Совнар¬
кома во главе с В. И. Лениным. Благодаря высокой революционной бди¬
тельности латышских частей этот заговор провалился, самому Рейли
с большим трудом удалось бежать, а Локкарт был арестован.
Обманув общественное мнение своей страны заявлением, будто со¬
юзники вынуждены послать войска на нашу территорию для борьбы с
Германией с целью открытия «восточного фронта» против немцев, правя¬
щие круги Англии смогли развязать антисоветскую авантюру. Пагуб¬
ную роль сыграла пассивность либеральных и радикальных кругов и
предательство праволейбористских лидеров, по существу, одобрявших
поход империалистов против РСФСР. Но такое положение продолжа^
лось недолго. Английский рабочий класс вскоре пришел в движение, по¬
требовав прекращения позорной авантюры. Борьба трудящихся в защи¬
ту РСФСР, развернувшаяся в Англии и других странах, была одним из
решающих внешних факторов срыва антисоветского похода держав Ан¬
танты. Она сливалась с последовательной борьбой Советского прави¬
тельства за мирное сосуществование с Англией. Следуя этой линии, пра¬
вительство РСФСР учитывало расстановку политических сил в Англии.
Не строя себе никаких иллюзий насчет возможности коренного улучше¬
ния советско-английских отношений в рассматриваемый период, оно
исходило из того, что рано или поздно народные массы и противники
интервенции из буржуазного лагеря заставят английское правительство
изменить его позицию в «русском вопросе». Советские предложения об
установлении взаимно выгодных экономических связей, в основном обра¬
щенные к буржуазным кругам, заинтересованным в торговле с РСФСР,
могли бы послужить хорошей основой для нормализации отношений ме¬
жду двумя странами и, как известно, действительно послужили таковой
при заключении торгового договора 1921 года.

ПОНТИФИКАТ ИОАННА XXIII
М. М. Шейнман
Понтификат (правление) папы Иоанна XXIII был кратковремен¬
ным — с конца 1958 по июнь 1963 года. На протяжении этих лет
папа стал проводить новый курс в политике Ватикана, направлен¬
ный к тому, чтобы признать происходящие в мире огромные социаль¬
ные перемены и в известной мере приспособиться к ним в целях со¬
хранения и укрепления позиции церкви. Курс Иоанна XXIII вызвал не¬
довольство и острые разногласия в верхах католической церкви (в том
числе и в самом Ватикане). После смерти Иоанна XXIII борьба в
среде церковной иерархии ведется вокруг вопроса: продолжать ли
курс, начатый этим папой, или повернуть назад—к политике его пред¬
шественников?
Важнейшая особенность католической церкви заключается в том,
что ее глава — папа римский — почитается верующими как наместник
Христа на земле и пользуется непререкаемым авторитетом и большой
властью. Он прежде всего и определяет политику. Ватикана. Это не
значит, что проводимый папой курс, особенно в общественно-поли¬
тических вопросах, безоговорочно принимается всеми епископами,
которые в каждой капиталистической стране тесно связаны с мест¬
ной буржуазией. При выборе политического курса папа исходит в пер¬
вую очередь из интересов католической церкви и Ватикана; при этом ре¬
шающее значение имеют традиционные связи папского престола с бур¬
жуазным миром. Однако в современных условиях папе и его окружению
все более приходится учитывать и настроения широких масс верующих
людей.
Чтобы лучше понять, что нового внес Иоанн XXIII в политику Вати¬
кана и в жизнь католической церкви, следует остановиться на харак¬
теристике того наследства, которое оставили ему его ближайшие пред¬
шественники — Пий XI и особенно Пий XII.
С конца XVIII до первой половины XX в. из одиннадцати пап, воз¬
главлявших католическую церковь, было семь Пиев. Они правили в об¬
щей сложности 137 лет. То обстоятельство, что большинство пап
этого времени принимало после своего избрания имя «Пий», должно бы¬
ло символизировать преемственность их политики. И действительно, все
семь Пиев одинаково враждебно относились к тому новому, что нарож¬
далось в их время в жизни.
Напуганный Французской буржуазной революцией конца XVIII в.,
Пий VI призывал державы к интервенции во Францию. Ненависть
к революции питал и его преемник, Пий VII. Пий IX бежал в ноябре
1848 г. из Рима и вернулся под охраной иностранных войск, разгро¬
мивших Римскую республику. В 1864 г. он издал «Силлабус» — список
«заблуждений», где осуждались не только социализм и коммунизм, но
и буржуазно-демократические свободы и научный прогресс. Его нена¬
висть к прогрессу определила и политику созванного им в 1869 г. Ва-
5.	«Вопросы истории» Ms 2.

66
М. М. Шейнман
тиканского собора, который провозгласил догмат папской непогрешимо¬
сти, догмат, ныне мешающий Ватикану проводить курс на сближе¬
ние церквей, начатый Иоанном XXIII, Пий X все годы своего понти¬
фиката (1903—1914) воевал с модернизмом — течением среди богосло¬
вов, считавших необходимым приспособить церковное учение к совре¬
менности. Подобно Пию IX, он рассчитывал анафемами и гонениями на
инакомыслящих задержать ход общественного развития.
Пий XI (1922—1939 гг.) занимал позицию, безоговорочно враж¬
дебную Советской стране и всему революционному движению в мире.
Это он в 1930 г. призвал к «крестовому походу» против СССР. Этот
папа подписал конкордаты с Муссолини и Гитлером. Ему принад¬
лежат слова, что Муссолини — «человек, посланный провидением».
Представителю Гитлера фон Папену он заявил в 1934 г., что «он
очень рад, что германское правительство ныне имеет во главе челове¬
ка, непреклонно враждебного к коммунизму и русскому нигилизму во
всех его формах» Г
Понтификат Пия XII продолжался два десятилетия (1939—
1958 гг.). До избрания на папский престол он на протяжении многих
лет был ближайшим советником и сотрудником Пия XI, а с 1929 г.
определял внешнюю политику Ватикана. На папском престоле он про¬
водил откровенно антикоммунистический курс, который соответствовал
целям агрессивных кругов империализма. Накануне и в годы второй
мировой войны Пий XII употребил все влияние Ватикана и ка¬
толической церкви для того, чтобы облегчить сговор Англии, Франции
и фашистской Германии и направить гитлеровскую агрессию против
СССР. Это Пий XII обратился 25 декабря 1939 г. по радио с призывом
к воевавшим западным державам: «Положим конец этой братоубий¬
ственной войне, объединим все свои усилия в борьбе против общего
врага — атеизма». «В устах папы,— писал журнал Итальянской ком¬
мунистической партии,— атеизм не мог означать ничего иного, кроме
коммунизма» 2. В рождественском послании 1942 г. папа счел нужным
напомнить, что «побуждаемая религиозными мотивами церковь осуди¬
ла различные формы марксистского социализма, она осуждает их и
теперь»3. В этой связи нельзя не напомнить, что Пий XII в годы
войны ни разу не поднял голоса против зверств фашистов на оккупи¬
рованных ими территориях европейских государств, против массовых
убийств миллионов женщин, стариков, детей4. Недавно в западной пе¬
чати было опубликовано найденное в архивах гестапо письмо карди¬
нала Тиссерана (здравствующего и ныне) архиепископу парижскому
кардиналу Сюару, относящееся к 11 мая 1940 года. Оно свидетельствует
о том, что Пий XII отказался даже в мягкой форме выступить с энци¬
кликой, которая могла бы быть понята как осуждение гитлеровцев5.
1 Franz von Р а р е n. Memoirs. London. 1952, p. 279.
2 «Rinascita», Roma, 1954, № 8—9, p. 554.
3 G. G ο n e 11 a. A World to Reconstruct. Milwokki. 1944, p. 312.
4 Вопрос этот принял злободневный характер в связи с выступлением западно¬
германского писателя Рольфа Хохгута с документальной пьесой «Наместник», В пье¬
се, вызвавшей острые споры в печати, а при постановке на сиене театров ряда за¬
падноевропейских стран — столкновения в зрительном зале, показано, что «наместник»
бога на земле—папа Пий XII — в годы войны из политических соображений не хо¬
тел выступать с протестом против истребления фашистами миллионов мужчин, жен¬
щин, детей, против уничтожения еврейского населения. Rolf Hochhut h. Der Stell¬
vertreter. Hamburg. 1963. См. об этом «Express», Paris, 19 X11.1963; «Rheinischer
Merkur», Köln, I. III. 1963; «За рубежом», 25 января 1964 r., crp. 28; «Наука и ре¬
лигия», 1964, № 5, стр. 35—40.
5 «Geschichte in Wissenschaft und Unterricht». Stuttgart. 1964, № 1, S, 33—46;
«Le Monde», Paris, 26.Ш.1964; «New York Times», 27.111.1964; «L’Unitâ», Roma,
27.111. 1964. В ноябре 1964 r. в зарубежной печати были опубликованы новые доку¬
менты, свидетельствующие о том, что Пий XII приветствовал «победы» армий Гитле¬
ра (см. «Правда», 30 ноября 1964 г.).

Понтификат Иоанна XXIII
67
Антикоммунизм остался ведущим мотивом политики Пия XII и пос¬
ле окончания войны. В 1949 г. он подписал декрет об отлучении от
церкви коммунистов и тех, кто их поддерживает. Папа рассчитывал,
что угроза отлучения от церкви удержит католиков Италии, Фран¬
ции и других стран от голосования за коммунистов, помешает росту
влияния коммунистических партий. Этот папа выступал против идеи
мирного сосуществования государств с различными социальными систе¬
мами, мотивируя это различием и непримиримостью идеологий, господ¬
ствующих в этих странах. Таким образом, Пий XII оказался в одном
лагере со сторонниками «холодной войны».
Папство заняло непримиримую позицию по отношению к социали¬
стическим странам, население которых составляет одну треть челове¬
чества. В этих странах проживает несколько десятков миллионов
католиков, активно участвующих вместе со всеми трудящимися в строи¬
тельстве социализма. Поддержка Ватиканом политики «холодной вой¬
ны», его враждебность социалистическому миру, связь его курса с
политическим курсом правящих кругов империалистических держав—
все это не могло не привести к упадку престижа церкви, к углублению
кризиса религии, о наличии которого пишет и церковная пе¬
чать. Кризис религии имеет глубокие исторические и социальные кор¬
ни. Он неразрывно связан с кризисом капитализма и буржуазной идео¬
логии. Он углубляется в связи с успехами социализма, современной
науки. Политический курс, который осуществляется на протяжении
всего последнего столетия ведущими религиозными учреждениями,
связавшими себя не с освободительным движением трудящихся, а с
его душителями, в свою очередь, способствовал углублению кризиса
религии. Это выражается прежде всего в росте безразличия к религии
и церкви в широких массах народа, особенно в рабочем классе. Пий XI,
например, заявил: «самым большим скандалом XX в.» явилось то, что
церковь потеряла рабочий класс6.
Таково то наследие, которое досталось Иоанну XXIII. Перед ним
встал вопрос: идти ли старым путем, что еще больше углубило бы кри¬
зис церкви и религии, или найти новые?
Иоанн XXIII7 был избран на папский престол как папа, который,
по расчетам конклава, должен был быть только номинальным главой
церкви и курии. Ему было 77 лет. Одна из надежд собравшихся на
конклав кардиналов — что новый папа будет править недолго —
оправдалась. Однако расчеты на то, что новый папа будет только
номинальным главой церкви и Ватикана, не осуществились. Иоанн
XXIII с самого начала развил активную деятельность в направлении, во
многом противоположном тому, что делал его предшественник. Мир
изменился. Пий XII не хотел этого видеть. Иоанн XXIII понимал, что
продолжение старого курса вредит церкви и папству. Приняв имя
«Иоанн», он уже этим подчеркнул, что традиции Пиев отошли в прош¬
лое. «Эра пачеллианская» (Пий XII был из рода Пачелли), писала
западная печать, в Ватикане закончилась.
Иоанн XXIII занимал реалистическую позицию во многих ак¬
туальных вопросах современности и в первую очередь в вопросах о
войне, мире и мирном сосуществовании государств с различными
социальными системами. Предшественники Иоанна XXIII, в част*
6 Jean-Claude Poulain. L’Eglise et la classe ouvrière. Paris. 1961, p. 139.
7 Иоанн XXI11 (Анджелло Джузеппе Ронкалли)—выходец из крестьянской семьи.
До конца жизни он сохранил связь с родней, с братьями, так и оставшимися жить
в деревне как крестьяне, и, вопреки сложившейся в Ватикане традиции, не присвоил
никому из членов своей семьи дворянского звания. С 1935 до 1953 г. Джузеппе Рон¬
калли находился на ватиканской дипломатической службе вне курии — в Болгарии,
Турции и Франции, а после этого, вплоть до своего избрания на папский престол, был
венецианским патриархом. (Титул патриарха сохранился в католической церкви. В Ев¬
ропе патриарший титул носят главы церкви Лисабона и Венеции.)

68
Λί. М. Шейнман
ности Пий XII, немало говорили о мире, стараясь уверить паству в
том, что церковь за мир. Руководители религиозной организации, ко¬
торая утверждает, что ее призвание — способствовать миру и братству
между людьми, не могут в интересах поддержания авторитета не го¬
ворить о необходимости мира. У Пия XII это было только деклара¬
цией. Иезуит Гундлах, ближайший советник Пия XII, на заседании
Баварской католической академии в Вюрцбурге в феврале 1959 г. за¬
явил: «Есть такие ценности, для защиты которых допустимо примене¬
ние атомного оружия, и это не является безусловно безнравственным»,
даже «если при этом погибнет мир». Он добавил, что таковой была и
точка зрения папы.
В отличие от своих предшественников Иоанн XXIII настойчиво
и безоговорочно выступал за мир и мирное сосуществование государств
с различными социальными системами. Новый папа не считал нужным
переваливать вину за напряженность в международных отношениях
на СССР и социалистические страны, как это делалось до него. Уже
в первом своем обращении по радио в ноябре 1958 г. папа, апеллируя
к руководителям народов, заявил: «Зачем тратить огромные ресурсы
на подготовку войны, вместо того чтобы улучшить благосостояние всех,
особенно беднейших классов?»8. В своей первой энциклике «Ад Пет¬
ри Катедрам» («К кафедре Петра») от 2 июля 1959 г. папа призывал
всех людей, и в первую очередь тех, кто стоит во главе государств,
добиваться соглашений в целях сохранения мира 9. В выступлении по
радио в сентябре 1961 г. Иоанн XXIII призвал правителей государств
«осознать огромную ответственность, которую они несут перед исто¬
рией», и решать спорные вопросы не силой, а путем искренних и сво¬
бодных переговоров. Эту же мысль он развил в речи на приеме пра¬
вительственных делегаций, прибывших на открытие Вселенского со¬
бора в Ватикане в октябре 1961 года. В речи 25 декабря 1961 г. перед
дипломатами, аккредитованными при Ватикане, папа призывал заин¬
тересованные стороны идти на уступки для достижения мира.
В апреле 1963 г., незадолго до смерти, папа выступил с энцикли¬
кой «Падем ин Террис» («Мир на Земле»). В этой энциклике рассмат¬
ривается обширный круг вопросов — об устройстве человеческого
общества, об отношениях между людьми в обществе, о правах лично¬
сти, свободах. В данной области нового в этой энциклике по сравне¬
нию с тем, что говорилось в других аналогичных документах церкви,
мало, и все эти вопросы решаются в ней в духе защиты буржуазных
порядков, что характерно для социальной политики Ватикана. И тем
не менее эта энциклика стала популярной благодаря тому, что в ней
настойчиво проводится требование сохранения мира. Папа выступает
против гонки вооружений, за сокращение вооружений и запрещение
атомного оружия, за разоружение под эффективным контролем. В эн¬
циклике осуждается политика «на грани войны»; одно только продол¬
жение ядерных испытаний, говорится в документе, создает угрозу
фатальных последствий для жизни на земле.
Прогрессивная общественность всех стран с одобрением встрети¬
ла выступление папы, воинственные же агрессивные круги, в частно¬
сти в ФРГ,— враждебно. В гамбургской газете «Die Welt» была на¬
печатана статья, содержавшая резкие выпады в адрес папы. В ней,
в частности, говорилось: «Ты злоупотребляешь своим постом политиче¬
ски... Ты хочешь спасти церковь и в качестве платы за это бросаешь
нашу свободу. Политика не твоя задача, уходи с этого пути...» 10. Епи¬
скопат ФРГ, обычно остро реагирующий на малейшую критику в ад¬
рес папы, молчал, когда в политических кругах ФРГ мирное выступ¬
8 «Time», New York, 10.XI. 1958.
9 «La Documentation Catholique». Paris, № 1308, 19.VI1 1959, pp. 901—904.
10 Цит. no: «Neue Zeit», Berlin, 11.IV.1964.

Понтификат Иоанна XXIII
69
ление Иоанна XXIII подверглось оскорбительным нападкам. Ряд орга¬
нов буржуазной, а также и католической печати осудил папскую
энциклику. В кругах церковной иерархии раздавались голоса против
папы и.
Для сопоставления отметим, что коммунистическая печать, хотя
коммунисты и не согласны с философией, которую отстаивал папа,
положительно встретила его призывы к разоружению, к миру. За дея¬
тельность в пользу сохранения мира Иоанну XXIII была в 1963 г. при¬
суждена премия имени Бальцана «За мир и гуманизм» 12.
В выступлениях папы за мир, особенно более ранних, немало
содержится и слабо прикрытых выпадов против порядков социалисти¬
ческих стран, против коммунизма. В своей первой энциклике
Иоанн XXIII писал, что неимущие трудящиеся не должны обращаться
к учениям, осужденным церковью, поэтому те, кто хочет остаться хри¬
стианами, обязаны избегать доктрин, которые были осуждены пред¬
шествующими папами. Это было направлено против коммунизма.
В сентябре 1959 г., через десять лет после издания Пием XII дек¬
рета, осуждающего коммунизм и запрещающего верующим под стра¬
хом отлучения от церкви вступать в коммунистические партии, под¬
держивать их, читать и распространять их издания, Иоанн XXIII в ка¬
тегорической форме подтвердил этот декрет. В энциклике «Матер эт
Магистра» («Мать и наставница») папа напоминал, что Пий XI писал
о коренной противоположности между коммунизмом и христианством
и требовал, чтобы католики не примыкали и к «умеренному социализ¬
му». В этой энциклике целый параграф посвящен критике «несовер¬
шенных и ошибочных идеологий». Здесь говорится, что «самым зло¬
веще типичным аспектом современной эпохи по-прежнему остается аб¬
сурдная попытка создать прочный и плодотворный советский строй
без бога...»
Папа Иоанн XXIII, будучи противником коммунизма, отвергал, од¬
нако, войну во имя подавления коммунизма·. Он считал, что церковь
должна действовать иными методами, а не проклятиями и отлучени¬
ями, как это делали его предшественники. После издания декрета
1959 г., направленного против коммунизма, Иоанн XXIII существенно
изменил тактику в этом вопросе. Во время работы первой сессии II Ва¬
тиканского собора в 1962 г. со стороны части епископов имели место
попытки толкнуть собор на выступление против коммунизма. Один аме¬
риканский епископ предложил осудить коммунизм, а зарубежные ук¬
раинские униатские епископы выступили с антисоветским заявлени¬
ем ί3. Папа отклонил эти попытки, он не поддался и давлению империа¬
листических кругов, добивавшихся от собора антикоммунистической
декларации. В речи на открытии собора Иоанн XXIII, напомнив, что
церковь всегда боролась с «ошибочными учениями» и сурово их осуж¬
дала (сжигая несогласных с нею на кострах, добавим мы), заявил:
«Сегодня церковь предпочитает применять прощение вместо сурово¬
сти». Эти слова касаются отношения католической церкви как к другим
церквам, так и вообще ко всем инакомыслящим. В энциклике «Пацем ин
Террис» есть специальный раздел «Отношения между католиками и
некатоликами в области экономической, социальной и политической».
Здесь папа решительно порывал с курсом его предшественников, ко¬
торые считали, что ни в какой области католики не должны сотруд*
11 См, «Einheit», Berlin, 1963, № 7, S. 99—100; «Литературная газета», 8 нояб¬
ря 1963 года.
12 Международный фонд Бальцана создан в 1956 г. в память итальянского жур¬
налиста и издателя Е. Бальцана. По уставу фонда премии присуждаются за выдаю¬
щиеся успехи в области науки, техники, литературы и искусства. Советские предста¬
вители участвуют в работе комитета фонда.
13 См. «Rheinischer Merkur», 15. Μ 1.1963.

70
Μ. Λί, Шейнман
ничать с коммунистами. Католики, говорится в этом документе, в делах
мирского порядка не должны чуждаться людей неверующих или не¬
правильно верующих в Христа1 и в «ложных учениях», «поскольку
они согласуются с нормами благоразумия и выражают законные че¬
ловеческие стремления, могут быть элементы положительные и заслу¬
живающие одобрения». Далее папа сделал следующий вывод: «Мо¬
жет иногда случиться, что те сближения и встречи практического по¬
рядка, которые вчера были или казались совсем неуместными и беспо¬
лезными, сегодня уже полезны и уместны или могут быть таковыми».
Правда, затем говорится, что решать, наступил ли такой момент или
еще нет, долж'нд руководство церкви, Но эта оговорка не меняет прин¬
ципиального значения приведенных слов энциклики. Таким образом,
оставаясь противником коммунизма, Иоанн XXIII, однако, считал, что
католики могут в практических вопросах сотрудничать с коммуниста¬
ми и что в «ошибочных» философских и экономических учениях (к ко¬
торым он, конечно, относил и учение коммунистов) могут быть заслу¬
живающие одобрения элементы.
Иной подход наметился у Иоанна XXIII и в вопросе об отноше¬
нии к социалистическим странам. Папа отдавал дань традиционной
вражде Ватикана и высшей церковной иерархии к социалистическо¬
му миру и в то же время понимал, что только негативный подход к
этому миру вредит самой церкви.
Трафаретные и голословные жалобы по поводу положения церкви
в социалистических странах повторяются во многих выступлениях и
обращениях папы. Уже 24 октября 1958 г., на следующий день после
своего избрания на папский престол, Иоанн XXIII лицемерно говорил,
что он молится за верующих тех стран, где религия «не свободна»,
где священники преследуются |4. В рождественском послании в де¬
кабре 1958 г. папа опять-таки без всяких оснований сетовал на «по¬
давление христианской цивилизации» в «безбожных» и «материали¬
стических» странах 15. Тот же мотив звучал в первой папской энциклике.
В некоторых случаях папа прямо называл отдельные социалистические
страны, где будто бы угнетается религия.
Но наряду с этим заметна была и другая тенденция в отношении
Иоанна XXIII к социалистическим странам. В обращении к миру, при¬
нятом 20 октября 1962 г. первой сессией II Ватиканского собора, не
содержится выпадов против социалистических стран, хотя некоторые
участники собора хотели, чтобы в текст были внесены слова о «церкви
молчания». В дни работы этой сессии папа в беседе с польскими епис¬
копами, прибывшими на собор, высказался таким образом, что его
слова были истолкованы как признание послевоенных западных гра¬
ниц Польши по Одеру — Нейссе. Заявление папы вызвало резкие ком¬
ментарии в печати ФРГ, а посол боннского правительства в Ватикане
Шерпенберг потребовал разъяснения ватиканского статс-секретариа¬
та 1е. В январе 1959 г. Ватикан признал революционное правительство
14 «Keesing’s Contemporary Archives». London. 1958, p. 16469.
15 «Die Welt», Hamburg, 24.XII.1958; «Neue Zürcher Zeitung». Zürich, 25.ХПЛ958.
16 Cm. «Neue Zeit», 17, 18.X. 1962; «Die Weit», 17, 18, J9.X.I962; «Neue Zürcher
Zeitung», 24.X. 1962. Говоря об отношении Ватикана к народной Польше в последнее
время, В. Гомулка в докладе на торжественном заседании в Варшаве 21 июля 1964 г.,
посвященном 20-летию Польской Народной Республики, отмечал: «Весьма авторитет¬
ные лица широко заверяют в глубокой любви, какую питает к польскому народу сего¬
дняшний глава католической церкви. Каждый искренний друг нашего народа может
только радовать наши сердца. Неужели же Ватикан не любит польских епископов, от¬
казывая им в назначении на пост ординариев в Опольской, Вроцлавской, Гожувской и
Ольштынекой епархиях? Пожалуй, уместно спросить об этом в двадцатую годовщину
народной Польши. Ссылка на то, что назначать польских епископов на пост ордина¬
риев в епархиях, находящихся на польских землях, не позволяет конкордат между Ва¬
тиканом и гитлеровской Германией, является, мягко выражаясь, уверткой. Гитлеров¬

Понтификат Иоанна XXIII
71
Кубы 17. Можно не сомневаться, что Иоанн XXIII считал, что урегули¬
рование отношений между Ватиканом и государствами социалистиче¬
ского лагеря, где проживает больше 50 млн. католиков, отвечало ин¬
тересам католической церкви, хотя он и оставался противником об¬
щественного строя этих стран. И это также является тем новым, что
внес в политику Ватикана Иоанн XXIII.
В 1961 г. католический мир отмечал семидесятилетие со времени
опубликования папой Львом XIII энциклики по социальным проблемам
«Рерум Новарум» {«О новых вещах»). По этому случаю Иоанн XXIII
издал энциклику «Матер эт Магистра» («Мать и наставница»), кото¬
рая является программным документом католической церкви по во¬
просам общественной жизни. Энциклика 1961 г. целиком повторяет
все основные положения социальных энциклик Льва XIII, Пия XI.
Пия XII, где провозглашается вечность частной собственности, незыб¬
лемость классового деления общества, проповедуется классовый мир и
осуждается социализм. Это лишь подтверждает, что социальная про¬
грамма католической церкви защищает и отстаивает основы капи¬
тализма. Вслед за критикой «несовершенных и ошибочных идеологий»
в энциклике утверждается, что только католическая церковь является
носителем истинной социальной доктрины, «которая ясно указывает
надежные пути преобразования отношений совместной жизни». На
самом деле никаких новых и «надежных» путей преобразования об¬
щества католическая (и всякая другая) церковь не указывает. Она на
деле отстаивает старый, буржуазный строй. В разделе об изменениях,
происшедших в мире в конце XIX в., говорится о техническом прогрес¬
се, о ядерной энергии, об успехах химии, о новейших средствах
связи. Однако в рассматриваемое время произошли такие величайшие
социальные изменения в мире, как победа социалистической револю¬
ции в России, а после второй мировой войны — в целом ряде стран
Европы и Азии. Об этом в документе нет ни слова.
«Душу нашу наполняет глубокой горечью бесконечно печальное
зрелище многочисленных тружеников многих стран и целых континен¬
тов, которые получают заработную плату, обрекающую их семьи и
их самих на недостойные человека жизненные условия»,— читаем в
энциклике. Лично Иоанн XXIII мог возмущаться таким: положением ве¬
щей, и тем не менее цитированные слова энциклики являются не чем
иным, как социальной демагогией, так как энциклика папы отстаивает
и освящает религией капиталистический строй, который обрекает на¬
родные массы на страдания. Социальная программа церкви отрицает
право трудящихся на революционные изменения в обществе для устра¬
нения эксплуатации, неравенства и несправедливости. Иоанн XXIII,
как и его предшественники, считал, что революционные изменения в
обществе не нужны и противоестественны. «По закону природы,— го¬
ворится в энциклике 1963 г.,— все совершается и растет постепенно, и
посему в человеческих учреждениях нет ничего лучше, как действо¬
вать изнутри, мало-помалу».
Социальная программа католической церкви в изложении Иоан¬
на XXIII осталась такой же, какой она была и в конце XIX века'. В этом
коренном вопросе церковь и ее иерархия держатся за старое. Да это
и понятно: слишком тесно срослись религиозные учреждения в капита¬
листических странах с существующими там общественными порядками.
Отметим, что для того, чтобы признать Французскую буржуазную ре¬
волюцию конца XVIII в., церкви понадобилось более ста лет. Жизнь,
несомненно, заставит церковную иерархию примириться и с теми глу¬
ская Германия давно перестала существовать. Покойника не воскресят никакие за¬
ключенные с ним при его жизни соглашения, даже ватиканские» {«Правда», 22 июля
1964 г.).
17 «Neue Zürcher Zeilung», 15.1.1959.

72
Af. Ai. Шейнман
бокими социальными изменениями, которые произошли и происходят
в мире, начиная с Октября 1917 года. Для этого потребуется время.
Ей приходится в ряде случаев постепенно признавать их и сейчас.
Отмечая связь и преемственность социальной программы, опубли¬
кованной Иоанном XXIII, с программой его предшественников по ко¬
ренным вопросам, следует отметить в ней и ряд отличий. Важней¬
шее состоит в том, что в программе 1961 г. значительно больше эле¬
ментов буржуазного реформизма. Это означает, что, отстаивая основы
капитализма, современная католическая церковь вынуждена считаться
с полевением народных масс, с влиянием идей социализма. Она и вы¬
ступает с пропагандой мероприятий, которые должны «улучшить»,
«реформировать» капитализм. Нельзя в наше время столь апологе¬
тически защищать капитализм, как это делал в 1891 г. Лев XIII: на¬
родные массы за 70 лет многому научились. Нельзя, не вызывая насме¬
шек, утверждать, что «социализм вредит самим рабочим», как писал
Лев XIII. Энциклика Иоанна XXIII, отстаивая основы капитализма,
прибегает к реформистским лозунгам так называемого «народного ка¬
питализма». Ныне создается «возрастающая возможность перехода в
высшие классы и вытекающее из этого ослабление межклассовых пре¬
град», утверждается в этом документе. Специальный раздел посвя¬
щен проблеме «социализации». Этот термин нельзя найти на страни¬
цах папских посланий прежнего времени. И хотя под «социализа¬
цией» составители энциклики понимают отнюдь не обобществление
средств производства, а только «прогрессирующее умножение в совме¬
стной жизни людей связей между различными формами жизни и со¬
вместной деятельности», введение этого раздела примечательно для
энциклики Иоанна XXIII, пытавшегося приспособиться к новой обста¬
новке. Энциклика допускает существование наряду с частной также
и общественной собственности; но общественная собственность не долж¬
на создаваться с целью «ограничить или, тем более, ликвидировать
частную собственность». Наконец, в энциклике нашел отражение мод¬
ный лозунг проповедников «народного капитализма» о соучастии рабо¬
чих в управлении предприятиями.
Весьма активно действовал Иоанн XXIII в проведении церковной
реформы. Веками сложившиеся в условиях главным образом стран
Центральной Европы строй церковной жизни и церковный ритуал ока¬
зались сегодня недостаточно эффективными, чтобы сохранять влияние
религии, распространять ее в Африке и Азии и преодолеть кризис ре¬
лигии, характерный для тех стран Европы и Америки, где католи¬
цизм распространен давно.
В январе 1959 г. Иоанн XXIII сообщил, что он намерен созвать
Вселенский собор в Ватикане. В энциклике 1959 г. задачи собора
определялись следующим образом: содействовать росту католицизма
и обновлению нравов христианского народа, чтобы лучше приспосо¬
бить церковный строй к условиям нашего времени и способствовать
единству церквей. В булле о созыве собора (25 декабря 1961 г.) указы¬
валось, что одна из важных его задач — «установить контакт» между
евангелием и современным миром. Речь идет о модернизации («обно¬
влении») церковного строя, а также о сближении католической церкви
с другими христианскими церквами и нехристианскими религиями. Как
писал видный швейцарский теолог Ганс Кюнг (участвующий в ра¬
боте собора), церковь нуждается в обновлении, так как во втором ты¬
сячелетии своего существования она не осталась тем духовным аван¬
гардом, каким она была в первом тысячелетии; в быстро меняющемся
и развивающемся мире она все больше причисляется к старому режиму
и реакции 18.
18 См. Н. К ΰ п g. Conzil und Wiedervereinigung. Herder, Wien-Freiburg-Basel.
I960, S. 68—69.

Понтификат Иоанна XXIII
73
Религия — самая консервативная в мире идеология. В системе ре¬
лигиозных идей сохранились представления давно минувших времен.
Отказаться от этих представлений религиозная организация не мо¬
жет, так как они составляют суть религии. В то же время религия не
играла бы никакой общественной роли, если бы застыла на первобыт¬
ных своих основах. Исторически все религии приспосабливались к ме¬
няющимся условиям. Католицизм почти до конца XIX в. оставался по
преимуществу феодальной религией. С конца XIX в. начался быстрый
процесс приспособления католицизма (в промышленно развитых стра¬
нах) к капитализму. Ныне, перед лицом коренных социальных изме¬
нений, происшедших и происходящих в мире, и огромных успехов
науки католицизм (и другие религии) ищет путей для сохранения
своих позиций. Этому призван служить и Вселенский собор, созван¬
ный по инициативе Иоанна XXIII.
Частью программы приспособления католической церкви к совре¬
менности явился и взятый Иоанном XXIII курс на сближение христи¬
анских церквей и сотрудничество с нехристианскими. Предшествен¬
ники Иоанна XXIII настаивали на том, что единство христиан возмож¬
но лишь на основе признания принципов католицизма и верховной
власти папы как «наместника Христа». В католической литературе де
последних лет некатолические христианские исповедания рассматрива¬
лись как «еретические» и «схизматические». Иоанн XXIII отдавал дань
таким взглядам, когда в первой своей энциклике писал об абсурд¬
ности представления, что все религии одинаково ценны. Ко времени
созыва собора позиции ряда ведущих представителей Ватикана в этом
вопросе изменились. По указанию Иоанна XXIII был учрежден секрета¬
риат во главе с кардиналом Беа специально по единству христиан.
На собор были приглашены и участвуют в нем в качестве наблюда¬
телей представители протестантских и православных церквей (англи¬
канской, русской православной, коптской, сирийской, всемирного лю¬
теранского союза, всемирного пресвитерианского союза, немецкой еван¬
гелической церкви, международного методистского союза, всемирного
совета церквей и др.). Термин «еретик» в отношении христиан-некато-
ликов исчез со страниц католической печати. Представители Ватикана
на конгрессе всемирного лютеранского союза в Хельсинки в августе
1963 г. заявили, что отныне католическая церковь официально отме¬
нила название «еретик» для христиан-протестантов. Церковная печать
называет их теперь «отделившимися братьями». Иоанн XXIII предпри¬
нял ряд мер в целях установления контактов и с нехристианскими
церквами.
Некоторые представители церковной иерархии и клерикальные по¬
литические деятели видят в единстве христианских церквей и различ¬
ных религий возможность создания общего идеологического фронта
для противодействия растущему влиянию идей коммунизма и упадку
религии; другие считают, что такое единство нужно для сотрудниче¬
ства в социальной и политической сферах. Объективно тенденция к
межцерковному и межрелигиозному единству отражает в идеологиче¬
ской области характерную для современного капитализма тенденцию
к интеграции в экономической, политической и военной областях.
При этом межцерковному и межрелигиозному сближению благоприят¬
ствует то обстоятельство, что исторические условия, вызвавшие неко¬
гда раскол христианской церкви, давно уже исчезли, а корни межре-
лигиозной вражды в большинстве капиталистических стран, где все
религии и церкви, как правило, связаны с господствующим строем, в
значительной мере подорваны, и деятели разных церквей предпочи¬
тают сотрудничать между собой в целях сохранения влияния религии.
Приспособление католицизма к изменившимся в мире условиям
потребовало и реорганизации управления церковью, прежде всего пап¬

74
Ai. /И. Шейнман
ской курии. Папская курия — совокупность учреждений в Ватикане,
посредством которых папа управляет католической церковью. Большин¬
ство ключевых позиций в курии принадлежит итальянским епископам,
которых их коллеги — епископы США, ФРГ, Франции и др.— не счи¬
тают ведущими теологами, достаточно хорошо осведомленными в во¬
просах современной жизни и способными быстро ориентироваться в
меняющемся мире. И действительно, ход подготовки собора, работа
подготовительных комиссий и первых сессий показали, что ряд влия¬
тельных итальянских иерархов, состоящих в курии (во главе с карди¬
налом Оттавиани), являются силой, сопротивляющейся новому кур¬
су, начатому Иоанном ХХШ.
В связи с расширением деятельности Ватикана в странах Азии и
Африки и в целях пропаганды католицизма в этих странах Иоанн XXIII
имел в виду внести изменения в управление церковью, в первую оче¬
редь путем его децентрализации и усиления власти епископов в каж¬
дой стране. Вопросы эти были выдвинуты на обсуждение собора.
В нарушение установившегося с конца XVI в. порядка, по которому
численность кардинальской коллегии не должна превышать 70 че¬
ловек, Иоанн XXIII увеличил это число до 75, а затем до 87. Он
возвел, впервые в истории церкви, негра (епископ Ругамбва из Тан¬
ганьики) в кардинальское достоинство, что связано с новой поли¬
тикой католицизма в странах, освободившихся от колониального гос¬
подства.
Из всего сказанного вытекает, что Иоанн XXIII начал осуществ¬
лять новый курс в политике Ватикана. Его деятельность была направле¬
на на то, чтобы приспособить церковную организацию к современно¬
сти с целью упрочения влияния религии. Путь Иоанна XXIII, как уже
отмечалось, был далеко не во всем новый. Подобно своим предшест¬
венникам, он отстаивал частную собственность, буржуазный общест¬
венный строй, отдавал дань антикоммунизму. Но важно видеть не
только то, что в его политике было от старого, но и то новое, что он
начал осуществлять.
Газета ^Коммунистической партии Великобритании «Daily Worker»
писала через несколько дней после смерти папы, что он хотел, пони¬
мая необходимость этого, чтобы церковь приспособилась к новой дей¬
ствительности в мире, в котором наука заняла большое место, мно¬
гие народы завоевали независимость, пробудилось новое социальное
понимание, а проблема мира между народами стала самой насущной 19
Видный представитель левых католических кругов министр здра¬
воохранения Чехословакии И. Плойгар сказал о правлении Иоан¬
на XXIII: понтификат этого папы — полная противоположность понти¬
фикату Пия XII; при последнем была санкционирована политика
«холодной войны» против социалистических стран. За; пять лет правле¬
ния Иоанна XXIII положение коренным образом изменилось; он обо¬
сновал совершенно новое отношение к проблемам войны и мира и стре¬
мился изменить отношение католической церкви к социалистическим
странам 20.
Курс Иоанна XXIII имел и имеет влиятельных противников как в
среде римской курии, то есть ближайших сотрудников папы, так и в
тех буржуазных кругах, которые привыкли смотреть на церковь и Ва¬
тикан как на орудие своей агрессивной и антинародной политики.
Демонстрацией церковных кругов против курса Иоанна XXIII явилась,
например, организация иезуитами в Риме в дни начала работы II Ва¬
тиканского собора антисоветской выставки. Такой же демонстрацией
явилась месса и проповедь о «страданиях христиан» в социалистиче¬
19 См. «Dàily Worker», London 10.VI.lQ63.
20 «Neue Zeit», 9.VIII.1963.

Понтификат Иоанна XXIII
75
ских странах, которую произнес кардинал Риккетс накануне открытия
собора в одной из римских церквей в присутствии лиц, состоявших на
службе у гитлеровских захватчиков и бежавших из социалистических
стран. В клерикальных кругах Италии противники курса Иоанна XXIII
называли его «красным папой»21.
Многие буржуазные и церковные деятели ряда стран заняли враж¬
дебную позицию в отношении политики Иоанна XXIII. Правые круги, да¬
же некатолические, писала по этому поводу католическая венская га¬
зета, делали папу знаменем их антибольшевистской политики, теперь
они разочарованы 22. Не удивительно, что сейчас же после смерти папы
в клерикальных и империалистических кругах стали раздаваться го¬
лоса: «Назад, к Пию XII».
Время покажет, насколько глубокие корни пустили изменения,
произведенные Иоанном XXIII в политическом курсе Ватикана. Но неза¬
висимо от всего понтификат Иоанна XXIII представляет собой знаме¬
нательное явление в новейшей истории и свидетельствует о том, что
религиозные организации в буржуазных странах, и в первую очередь
такой крупный религиозный центр, как Ватикан, не могут оставаться
на прежних позициях отрицания великих социальных изменений,
происходящих в мире.
21 См. «Time», 7.VI. 1963.
22 «Die Furche», Wien, 20.IV.1963.

ТАНГАНЬИКА ПОД АНГЛИЙСКИМ
КОЛОНИАЛЬНЫМ ГНЕТОМ
П. Е. Осипова
В декабре 1961 г. обрела независимость одна из крупнейших стран
Восточной Африки — Танганьика *. Более семидесяти лет народ этой
страны был объектом самой жестокой эксплуатации сначала герман¬
ских, а затем английских колонизаторов. История Танганьики новей¬
шего времени мало исследована, и разработка ее важнейших проблем
марксистскими историками, в частности советскими африканистами, на¬
чалась недавно. Однако за короткое время они добились весьма плодо¬
творных результатов.
Империалисты всегда намеренно скрывали и скрывают правду
о порабощенных ими странах африканского континента. В работах бур¬
жуазных историков, главным образом английских, сознательно фальси¬
фицируется история Танганьики, оправдывается колониальный разбой,
делается попытка доказать «общность целей» английских колонизато¬
ров и угнетаемых ими колониальных народов. Таков, например, обшир¬
ный труд английского политического деятеля и ученого лорда Хэйли,
являющегося идеологом «нового курса» колониальной политики. В ана¬
лизе политического и экономического положения африканских колоний
и прежде всего в данной им оценке основных проблем их аграрного
развития Хэйли обходит молчанием факты массового земельного ограб¬
ления африканцев и изображает процесс превращения колоний в сырье¬
вые придатки метрополии как «включение африканских народов в орби¬
ту мировой экономики»2. Признавая в отдельных случаях наличие мас¬
совой экспроприации африканского населения, буржуазные историки
тем не менее восхваляют «цивилизаторскую» миссию мандатария и ман¬
датную систему3.
Настоящая статья ставит целью показать, как в период между пер¬
вой и второй мировыми войнами происходило империалистическое
ограбление Танганьики и как английские колонизаторы превратили эту
страну в аграрно-сырьевой придаток метрополии. В статье использова¬
ны ежегодные отчеты мандатария Лиге наций, материалы мандатной
! 23 апреля 1964 г. президенты Танганьики и Занзибара подписали в Дар-эс-Сала¬
ме соглашение о союзе двух государств и об образовании Объединенной Республики
Танганьики и Занзибара. С конца октября 1964 г. Объединенная Республика Танганьи¬
ки и Занзибара стала носить новое имя — Объединенная Республика Танзания.
2 Lord Hailey. An African Survey. A Study of Problems Arising in Africa South
of the Sahara. Oxford University Press. 1939; e j u s d. An African Survey. London. 1957.
3 F. D. Lugard. The Dual Mandate in British Tropical Africa. London. 1923; Major
A. Church. East Africa, a New Dominion. London. 1927; R. Buell. The Native Pro¬
blem in Africa. Vol. I. New York. 1928; E. Ma a nen-Helmer. The Mandate System in
Relation to Africa and the Pacific Islands. London. 1929; L. P. M a i r. Native Policies
in Africa. London. 1936; T. R. Batten. Problems of African Development. Part. 1.
Oxford University Press. 1948; W. M. Macmillan. Africa Emergent. Edinburg. 1949;
Z. A. M a a г с h and G. Kingsnorth. An Introduction to the History of East Africa.
London, Cambridge. 1957.

Танганьика под английским колониальным гнетом
77
комиссии Лиги наций, издания английского министерства колоний
и другие правительственные публикации, а также пресса.
До первой мировой войны Танганьика вместе с Руанда-Урунди
входила в состав Германской Восточной Африки. Это была самая круп¬
ная и самая богатая из всех германских колоний с территорией около
342 тыс. кв. миль и населением в 4 013 300 человек (по данным переписи
1913 г.) 4. К концу 1916 г. Германская Восточная Африка была оккупи¬
рована английскими и бельгийскими войсками. По Версальскому мир¬
ному договору Руанда-Урунди была передана Бельгии, а Англия полу¬
чила мандат на Танганьику, что чрезвычайно усилило стратегические
позиции английского империализма в Африке. Кроме того, у Англии по¬
явилась возможность вывозить из этой страны сизаль, хлопок, каучук,
кофе, золото, алмазы, олово и другое промышленное сырье и товары.
Две трети Танганьики, особенно в центре и на западе, представ¬
ляют собой засушливые, безводные районы или низкие болотистые ма¬
лярийные места. Эти территории почти необитаемы. Только на одной де¬
сятой части площади страны имелись удовлетворительные источники
снабжения водой, и именно здесь проживало основное население: ско¬
товодческие и земледельческие племена. Небольшая территория, при¬
годная для земледелия и скотоводства, была перенаселена, пастбища
истощены5. Земля — единственный источник существования коренного
населения. Вот почему земельная политика мандатария являлась важ¬
нейшим вопросом всей социально-политической жизни страны.
До 1926 г. в Танганьике сохранялось административное управление,
установленное еще в период германского господства. Страна была раз¬
делена на 11 провинций и 22 округа, управлявшихся английскими комис¬
сарами. Высшая власть принадлежала губернатору, при котором дей¬
ствовали Исполнительный и Законодательный советы. В этих советах
не было ни одного представителя африканского населения. На откры¬
тии Законодательного совета 7 декабря 1926 г. губернатор Танганьики
заявил: «Туземная община не может быть непосредственно представле¬
на потому, что в настоящее время туземец не владеет английским язы¬
ком настолько, чтобы участвовать в обсуждении вопросов и даже пони¬
мать то, о чем говорят»6. Законы и распоряжения властей печатались
только на английском языке, поэтому подавляющая часть населения не
знала их содержания. Легко себе представить, какие здесь имелись
огромные возможности для произвола со стороны колониальной адми¬
нистрации.
Искусственное сохранение патриархально-племенной организации,
усиливавшее разобщенность племен7, разжигание межплеменной розни
4 В 1921 г. африканское население Танганьики составляло 4 107 тыс. человек.
«Report by His Britannic Majesty's Government on the Mandated Territory of Tan¬
ganyika for the Year 1923». London. 1924 (далее: «Report... for the Year»), p. 17. Точ¬
ное количество племен, живущих в Танганьике, неизвестно. По данным переписи
1921 г., их насчитывалось 71, по переписи 1931 г.— 137, а по переписи 1948 г.—более
120. Почти 97% всех африканцев Танганьики говорит на языках, принадлежащих к
одной языковой семье — банту. См. Р. Н. И с м а г и л о в а. Этнический состав и за¬
нятия населения Танганьики. «Африканский этнографический сборник». T. II. М. 1958,
стр. 276.
5 См. «Report. .. for the Year 1937». London. 1938, pp. 219—220.
6 Впервые африканцы Танганьики были представлены в Законодательном сове¬
те только через девятнадцать лет, в 1945 году. Комиссия Совете по опеке, обследо¬
вавшая Танганьику в 1948 г., констатировала, что ограничения, касавшиеся выбор¬
ных членов Законодательного совета, означали на деле полное игнорирование прав ко¬
ренного населения. «Trusteeship Council. Official Records. Fourth Session. Supplement
N° 3. United Nation Visiting Mission to East Africa. Report on Tanganyika and Related
Documents». New York. 1948, p. 9.
7 В отдельных случаях имело место насильственное вопреки этническим разли¬
чиям слияние племен или искусственное их дробление. Так было с племенем масаи,
разделенным между Танганьикой и Кенией. При установлении границ между Танганьи¬
кой и отошедшей к Бельгии Руаида-Урунди английскому правительству удалось оста¬

78
П. Е. Осипова
являлись важнейшими элементами английской колониальной политики.
В 1926 г. на большей части Танганьики была введена система так назы¬
ваемого косвенного управления. Принятый в том же году закон о тузем¬
ных вождях предусматривал включение в административную систему
всех туземных властей: вождей, туземные суды и туземные казначей¬
ства. Из доклада колониальной администрации Совету Лиги наций мож¬
но заключить, что колонизаторы, привлекая африканцев к управлению,
пытались найти необходимое средство борьбы с национально-освободи¬
тельным движением8. Право назначать и смещать вождей было закреп¬
лено за губернатором. Лишенные всякой самостоятельности, вожди ста¬
ли прямыми помощниками колониальной администрации: наблюдали за
политическими настроениями соплеменников, распределяли общинные
земли, организовывали сбор рабочей силы на принудительные работы,
собирали штрафы. Они имели свою собственную полицию, тюрьмы.
Иерархия вождей, ставших составной частью колониальной админи¬
стративной машины, была дополнительным бременем для народ¬
ных масс. В конце 1937 г. в Танганьике насчитывалось 77 туземных
казначейств, ресурсы которых складывались из дани вождям, изы¬
маемой в виде подушного налога, налога на жилище, доходов от ту¬
земных судов и различных местных обложений 9. Значительная часть
местного бюджета уходила на содержание подкупленной колониза¬
торами туземной верхушки. Так, в 1938 г. на содержание туземной
администрации падало 70,1% всех расходов, на медицинское и
санитарное обслуживание —9,1%, на образование — 6,5%, ветерина¬
рию—0,8% ,0.
Англичане открыли в главном городе Танганьики Дар-эс-Саламе
и Букоба специальные школы, в которых стали готовить колониальных
администраторов из числа сыновей африканских вождей и немногочис¬
ленной национальной буржуазии. Апологеты британского империализма
уверяют, что, осуществляя политику косвенного управления, англий¬
ское правительство якобы хотело подготовить африканцев к самоуправ¬
лению11. Тем не менее даже эти авторы вынуждены признать, что поли¬
тика косвенного управления вызывала среди африканцев еще «меньше
энтузиазма», чем какая-либо другая административная политика в Аф¬
рике 12. В некоторых округах противодействие населения вынудило ад¬
министрацию временно, а в одном случае и вовсе отказаться от пере¬
хода к новой системе управления 13. Ряд авторов, и среди них бывший
глава африканского департамента министерства колоний А. Коэн, пы¬
тается убедить читателя в том, что введение косвенного управления яви¬
лось «в значительной степени результатом местной инициативы» 14. Ме¬
жду тем известно, что эта система, еще ранее введенная в Нигерии, была
предложена лордом Ф. Д. Лугардом, одним из главных «строителей»
британской колониальной империи. Кстати, сама колониальная админи¬
страция, вынужденная прибегать к маскировке, предпочитала называть
эту систему не косвенным, а туземным управлением 15. Как явствует из
вить за собой в связи с постройкой железной дороги Кап — Каир территорию шириной
в 100 км, при этом население было насильственно разъединено, часть его оказалась в
Танганьике, а другая — в Руанда-Урунди.
8 «Report. . .for the Year 1925». London. 1926,	p. 8.
9 Lord Hailey. An African Survey. A Study of	Problems Arising	in	Africa	South
of the Sahara, p. 439.
10 C. Lenbuscher. Tanganyika Territory, a Study of Economic Policy under Man¬
date. London. 1943, p. 212.
” M. Pe rham. A Re-Statement of Indirect Rule. «Africa» (London). Vol. VII, № 3.
July, 1934.
12 Z. K. Mattn ews. An African View of Indirect Rule in Africa. «Journal of the
Royal African Society» (London). Vol. XXXVI, Aie CXLV, October 1937.
13 «Report... for the Year 1927». Appendix II. London. 1928, p. 96.
54 A. Cohen. British Policy in Changing Africa.	Evanston. 1959, pp.	22,	24.
15 Z. M а а г с h and G. Kingsnorth. Op. cit., p. 231.

Танганьика под английским колониальным гнетом
79
признаний того же Коэна, колонизаторы с помощью этой новой формы
обмана рассчитывали долго эксплуатировать африканские народы16.
Таким образом, новая система управления базировалась на исполь¬
зовании авторитета племенных институтов и систематическом подкупе
родоплеменной верхушки — социальной опоры империализма в коло¬
ниях. «В Восточной Тропической Африке, как и во всех других коло¬
ниях, империалистические державы... превращают родоплеменную
верхушку в свою социальную опору, создавая для нее возможность
феодальной или полуфеодальной эксплуатации соплеменников, и зако¬
нодательным цутем закрепляют все эти докапиталистические отноше¬
ния»17,— подчеркивают авторы сборника «Народы Африки».
Колонизаторы насаждали в Танганьике плантационное хозяйство,
в котором преобладало производство лишь нужного метрополии сырья
и технических культур. Коренное население выращивало главным обра¬
зом хлопок, кофе, земляные орехи и поэтому целиком зависело от ввоза
самых необходимых продовольственных и иных товаров. Выращивание
важнейших экспортных культур — сизаля, чая — было сосредоточено
исключительно на плантациях европейцев. Земледелие африканцев бы¬
ло на крайне низком уровне. Основным орудием труда являлась мотыга.
Земля, пастбища и леса находились в общинной собственности.
Земельная политика английских колонизаторов преследовала цель
помешать начавшемуся процессу разложения родовой общины и сохра¬
нить на неотчужденной земле общинное землевладение — основную опо¬
ру родовой организации ,8. Пережитки родоплеменных отношений более
всего сохранились в глубинных районах. Еще в период германского гос¬
подства у коренного населения было отобрано около 2 млн. акров луч¬
ших земель19, и оно было обречено на полуголодное существование. Со¬
гласно принятому в 1923 г. закону, все земли в Танганьике объявлялись
государственными. Это, однако, не помешало колониальной админи¬
страции продолжать политику экспроприирования земель местных жи¬
телей как для «общественных нужд», так и в пользу пришельцев евро¬
пейского происхождения. Только в 1937 г. у коренного населения Тан¬
ганьики колонизаторы захватили 156 тыс. акров земля20. Африканцев
сгоняли с веками обрабатывавшейся их предками земли в бесплодные
перенаселенные резервации, где часто не хватало даже питьевой воды.
Так, из плодородной долины Рифт было целиком изгнано племя масаи.
Земля, отмятая у коренного населения Танганьики, составила в 1938 г.
около 2 700 тыс. акров21. Европейцы получали землю на исключительно
льготных условиях, за ничтожную компенсацию и в рассрочку до пяти
лет22. Они, как правило, захватывали наиболее плодородные и здоро¬
вые в климатическом отношении районы. О степени ограбления корен¬
ного населения красноречиво говорят такие данные: в 1928 г. в округе
Аруша 70 европейцев владели 165 тыс. акров лучшей земли, в округе
Богамойо пять европейцев имели 6 580 акров земли, в то время как аф¬
риканцы— их было 59 тыс.— лишь 1 800 акров. Коренное население, ли¬
шенное земли, вынуждено было наниматься на работу на плантации.
Захватывая землю, англичане часто оставляли ее необработанной23.
16 A. Cohen. Op. cit.. pp. 25—26.
17 См. «Народы Африки». М. 1954, стр. 441.
18 Даже в тех немногих поселениях африканцев, которые вначале пользовались
землей в качестве арендаторов, а затем на правах индивидуального владения землей,
не разрешались ни раздел, ни продажа участков, ни их закладывание из опасения, что
индивидуальное землевладение подорвет родоплеменную организацию.
19 Lord H a i 1 е у. An African Survey, p. 727.
20 «Report ... for the Year 1937», pp. 147—148.
21 «United Emoire. The Roval Colonial institute Journal». Vol. XIV, Mbl. London.
1923, d. 441.
22 «Report... for the Year 1938». London, 1939, p. 145.
23 Cm. «Eastern Africa to Day». London. 1928, pp. 6, 12, 47, 95, 97,

80
П. Е. Осипова
Не считаясь с интересами африканцев, администрация заставляла
их возделывать только те культуры, которые были выгодны колониза¬
торам. Когда, например, увеличился экспорт в Англию каучука из Ма¬
лайи и относительно небольшие его поставки из Танганьики потеряли
свое значение, английская администрация стала свертывать здесь про¬
изводство каучука. В тех случаях, когда местное население выращива¬
ло на своих землях более высокие по качеству культуры, нежели евро¬
пейцы, колониальная администрация различными путями добивалась
сокращения производства этих культур24.
У колонизаторов не было стимула применять технику даже в соб¬
ственном плантационном хозяйстве. Дешевое сырье, почти даровая ра¬
бочая сила, низкая земельная рента при небольших инвестициях гаран¬
тировали им неслыханно высокие прибыли. Ограбление Танганьики ан¬
глийскими колонизаторами сопровождалось дальнейшим ухудшением
положения коренного населения. Ряд районов испытывал огромный
ущерб от эрозии почв. Отсутствие ветеринарной помощи приводило к
массовому падежу скота. Только в 1925 г. чума поразила 179 тыс. голов
скота. В округе Кахама в 1926 г. погибло более 36 тыс. голов скота, в
1927 г.— свыше 29 тысяч. В 1935 г. падеж скота в некоторых округах
составлял до 80% всего поголовья23.
Тяжелым бременем ложились на местное население непосильные
налоги, которые в «подмандатной» Танганьике были даже выше, чем
в обычных колониях. В исследуемый период прямые налоги составляли
самый большой источник поступлений — до одной трети всех текущих
доходов страны, а в отдельные годы—1925, 1926, 1930, 1933 — и того
больше. Даже в период мирового экономического кризиса 1929—1933 гг.,
затронувшего и Танганьику, налоги поддерживались на прежнем высо¬
ком уровне, что привело к разорению нескольких сот тысяч африкан¬
ских хозяйств. В то же время налоги, которые платили европейцы, были
ничтожно малы. Так, в 1937 г., когда с европейцев взимался лишь один
подушный налог, он составлял в среднем всего от 1 до 2% к их дохо¬
ду26. Колониальная администрация утверждала, что ввиду малочислен¬
ности европейского населения, к тому же разбросанного на значитель¬
ной территории, сбор подоходного налога вызвал бы слишком большие,
неоправданные расходы.
Лишь ничтожная часть собираемых с африканского населения на¬
логов шла на медицинское обслуживание, просвещение. Английская пар¬
ламентская комиссия во главе с Ормсби-Гором, обследовавшая в 1924 г.
Танганьику, сообщала, что средства, израсходованные на эти цели, со¬
ставили немногим больше одной четверти от суммы уплаченных афри¬
канцами налогов. В качестве примера был взят Китуи — округ, в кото¬
ром в течение десяти лет африканское население уплатило одних пря¬
мых налогов 207 749 ф. ст. «Если мы завтра оставим этот район,—-от¬
мечалось в докладе главного комиссара Восточно-Африканской комис¬
сии, обследовавшей Танганьику в 1928 г.,— единственным непререкае¬
мым свидетельством нашей оккупации будут воздвигнутые нами зда¬
ния— штабы для сбора налогов»27.
В Танганьике широко процветало «долговое рабство» — предостав¬
ление ростовщиками ссуд под будущий урожай. Ограбление крестьян
ростовщиками приняло такие размеры, что появилась угроза резкого
сокращения налоговых поступлений. Это вызвало опасение колониаль¬
24 R. Buell. Op. cit. Vol. I, p. 494; H.-A. Wieschhoif. Colonial Policies in
Africa. Philadelphia. 1944, p. 57.
25 Cm. «Eastern Africa to Day», p. 37; «Government Report Reviewed. Annual Report
for 1935. Report on the Administration of Tanganyika Territory, 1935. Colonial № 113».
«Journal of the Royal African Society». London. Vol. XXXVI, № CXLII. January 1937, p. 92.
26 A. Q. Mai sei. Africa. Facts and Forecasts. New York. 1943, p. 294.
27 J. H. Driberg. The East African Problem. London. 1930. pp. 56—57.

Танганьика под английским колониальным гнетом
81
ной администрации, которая издала специальный указ о кредитовании
туземцев, запрещавший изъятие имущества должника без разрешения
представителя администрации. Практически, однако, ничто не изме¬
нилось. Непосильные налоги, экспроприация земли, принудительное
регулирование в возделывании сельскохозяйственных культур, изнури¬
тельный труд — вот характерные черты навязанного народу Танганьики
колониального режима. Условия труда законтрактованных крестьян-
отходников были не менее тяжелыми. Не существовало на! деле никаких
ограничений продолжительности рабочего дня, не было и установлен¬
ного минимума заработной платы. Самое незначительное нарушение
контракта наказывалось штрафом в размере двухнедельного заработка
или месячным тюремным заключением. Применялись телесные наказа¬
ния; в отношении юношей до 16 лет наказание розгами было даже ого¬
ворено специальным законом от 1918 г. (предусматривалось до 12 уда¬
ров палкой или розгами за опоздание или другие незначительные про¬
винности). Дискриминационная система многочисленных пропусков,
ограничивавших возможность передвижения, накрепко привязывала
африканцев к месту работы.
Официально принудительный труд в Танганьике разрешался
с 1921 г. лишь на общественных работах. Однако использование прину¬
дительного труда частными предпринимателями продолжалось, а в
1925 г. оно было даже санкционировано Лондоном. Практиковалась
также принудительная вербовка африканцев для отправки в другие
подмандатные территории и колонии28. Специальный циркуляр ми¬
нистра колоний У. Черчилля от 5 сентября 1921 г. предусматривал,
например, «добровольную» вербовку рабочих в Танганьике для пра¬
вительственных работ в Кении29. Все мужское население от 15 до 50 лет
подлежало обязательной регистрации (включая такую процедуру, как
снятие отпечатков пальцев). Уклониться от вербовки на работу в этих
условиях было чрезвычайно трудно.
Труд африканцев, как уже отмечалось, являлся почти даровым,
В Аруше, одном из наиболее развитых округов, ежемесячный прожи¬
точный минимум в 1928 г. исчислялся в 10 ф. ст. для одинокого и
15 ф. ст. для женатого африканца, не имевшего детей. А заработная
плата неквалифицированного туземного рабочего там же составляла
22 шиллинга в месяц. В округе Тукуйю неквалифицированный рабочий
получал еще меньше — от 5 до 7 шиллингов30. К высокооплачиваемой
квалифицированной работе африканцы, как правиле, не допускались.
Во время сбора кофе, уничтожения сельскохозяйственных вредителей
широко применялся детский труд. Большое количество детей было за¬
нято на хлопкоочистительных фабриках. Их рабочий день не был огра¬
ничен, при этом самые элементарные правила санитарии и безопас¬
ности не соблюдались.
Острый недостаток продуктов питания, голод были хроническим
бедствием коренного населения. Между 1929 и 1939 гг. голод охватил
почти все провинции31. Африканцы страдали от таких болезней, как
туберкулез, сифилис, сонная болезнь, малярия. О масштабах бедствия,
28 «Report by Major Brown upon Labour in the Tanganyika Territory», London
1926, p. 31.
29 Η. Η i n d e. Some Problems of East Africa. London. 1926, pp. 104—105.
30 «Eastern Africa to Day», p. 9.
31 Население округа Бугуфи в течение полугода тщетно взь вало о помощи к ко¬
лониальной администрации. Первое обращение из Бугуфи помечено 28 ноября 1928 го¬
да. Пока шла официальная переписка, население продолжало вымирать. Правитель¬
ственный чиновник прибыл в этот район лишь в апреле 1929 г. и то для того, чтобы
констатировать катастрофическую смертность среди африканцев и «разъяснить» го¬
лодавшему населению, что оно не может рассчитывать на помощь администрации и
должно терпеливо дожидаться сбора урожая. «Report... for the Year 1930». Appendix III.
London. 1931, pp. 112—116.
6.	«'Вопросы истории» .Ns 2.

82
П. Е. Осипова
которое причиняла одна лишь сонная болезнь, дает некоторое представ¬
ление официальный отчет, хотя его данные, как и свидетельства других
документов подобного рода, весьма далеки от действительности. Так, в
округе Табор в 1929 г. было зарегистрировано 3 028 случаев заболева¬
ний, из них 461 со смертельным исходом, а в 1930 г. из 1 431 заболев¬
шего умерло 425 человек. В особенности была велика смертность среди
детей — от 400 до 500 детей на тысячу умирали на первом году жиз¬
ни32. Население было лишено элементарного медицинского обслужива¬
ния (в 1924 г. под медицинским наблюдением находилось меньше
1/25 коренного населения Танганьики).
Несмотря на почти поголовную неграмотность, на образование в
Танганьике тратились ничтожные средства, которые к тому же непре¬
станно сокращались. Стремление сохранить Танганьику в качестве сырь¬
евого придатка метрополии было ведущим мотивом в политике колони¬
заторов и в области просвещения. Об этом откровенно сказал губерна¬
тор Танганьики Д. Камерон: «Англия видит свой долг в том, чтобы сде¬
лать туземцев «хорошими африканцами», а не прививать им западную
культуру, что привело бы к плохой имитации европейцев»33. Правитель¬
ственные расходы на душу населения в 1936—1937 гг. составляли всего
2,2 шиллинга и по линии туземных казначейств — 0,2 шиллинга34.
Зато в Танганьике имелось 56 тюрем, причем некоторые африканцы
нередко предпочитали пребывание в тюрьме голодному существова¬
нию дома.
Чрезвычайно велики были военные расходы Танганьики: в 1926—
1927 гг. их сумма равнялась 153 339 фунтам стерлингов. Мандат преду¬
сматривал организацию и использование туземных войск подмандатных
территорий только в качестве местной полицейской службы или для за¬
щиты своей страны. Но английское министерство колоний обходило
этот запрет35.
Ужасающая нищета коренного населения еще более усугублялась в
результате неэквивалентного обмена с метрополией36. Экспорт сельско¬
хозяйственной продукции страны отличался большим разнообразием по
сравнению с экспортом других стран тропической Африки. Из Танганьи¬
ки экспортировались в большом количестве земляные орехи, копра, кун¬
жут, рис и особенно сизаль и золото. Экспорт сизаля возрастал быстры¬
ми темпами: в 1936 г. он составлял 41,5% от всего экспорта37. На вто¬
ром месте стоял экспорт золота, целиком поступавшего в Англию. Если
в 1931 г. золота вывезли на 60 тыс. ф. ст., то в 1936 г.— на 490 тыс. ф. ст.;
с 3,7% его доля от всего экспорта поднялась до 10,8% 38. В 1938 г. экс¬
порт золота составил уже 15,9%, а все минеральное сырье—19,2% от
общего объема экспорта. За счет золота доля Англии в общем экспорте
из Танганьики увеличилась с 25,7% в 1925 г. до 32,3% в 1938 году.
32 «The African World». Vol VIII. 1925, p. VII.
33 «Report... for the Year 1925». London. 1926, pp. 6, 8.
34 Lord Hailey. An African Survey. A Study of Problems Arising in Africa South
of the Sahara, p. 1433.
35 Военный гарнизон Танганьики, состоявший из королевских африканских ча¬
стей, завербованных в Ньясаленде, служил базой, откуда направлялись карательные
отряды в охваченные волнением районы Восточной Африки. В 1929 г. он был реорга¬
низован в две бригады: одна находилась в Кении и Уганде, другая — в Танганьике и
Ньясаленде. «Report... for the Year 1930». London. 1931, p. 43.
36 Следует отметить, что импорт спиртных напитков в Танганьику, как и в боль¬
шинство африканских стран, непрерывно возрастал. Коренное население Танганьики
буквально спаивалось, несмотря на запрещение продажи опьяняющих напитков, пре¬
дусмотренное мандатом и рядом других обязательств.
37 Специалисты считали, что условия для выращивания сизаля в Танганьике луч¬
ше, чем где-либо в мире. Танганьика вместе с Кенией давала около 1/3 мировой про¬
дукции сизаля. Lord Hailey. Ап African Survey. A Study of Problems Arising in
Africa South of the Sahara, p. 1326.
38 H. Frankel. Capital Investment in Africa. Oxford University. 1938, p. 280.

Танганьика под английским колониальным гнетом
83
Данные о торговле Танганьики в межвоенный период показывают
также, как обострялись империалистические противоречия, как, несмот¬
ря на господствующее положение, Англия уже тогда начала сдавать
свои позиции в колониях. Это проявилось в первую очередь в усиливав¬
шемся проникновении в Танганьику Германии и Японии.
Отечественной промышленности в Танганьике практически не суще¬
ствовало. Англия ввозила сюда главным образом оборудование для гор¬
ной промышленности (единственная отрасль, в развитии которой коло¬
низаторы были заинтересованы), дорожного строительства, а также
хлопчатобумажные изделия. Строительство в Танганьике железных до¬
рог являлось источником огромных прибылей для английских монополий.
Материалы для железнодорожного строительства, как правило, постав¬
ляли британские концерны. Быстро рос также импорт промышленных
товаров в Танганьику из Германии и Японии. Со второй половины 20-х
годов в экономику этой страны начали активно внедряться американские
монополии, ввозившие сюда моторы, технические масла, керосин.
В ходе англо-американской борьбы за восточноафриканские рынки
сбыта и источники сырья особое значение имела конвенция, подписанная
США и Англией в Лондоне в феврале 1925 года. Согласно этой конвен¬
ции, регулировавшей отношения между США и Англией в Танганьике,
США получили здесь такие же права и преимущества, как и Англия. От¬
ныне никакие изменения не могли быть внесены в мандат без согласия
США. Предусматривалось также обязательное получение правительст¬
вом США копий годичных отчетов мандатария. Американский империа¬
лизм стремился прочно закрепиться на африканском континенте для ак¬
тивной политики в бассейне Средиземного моря и защиты интересов
американских нефтяных компаний в Саудовской Аравии и на Ближнем
Востоке.
В 1927 г. между Танганьикой, Кенией и Угандой был заключен та¬
моженный союз, явившийся первым шагом на пути создания нового до¬
миниона, так называемой Восточно-Африканской федерации, задуман¬
ной английским правительством с целью укрепления своего господства в
Африке. Танганьике отводилась особая роль в планах образования ново¬
го доминиона39. Особенно активно поддерживало проект федерации ев¬
ропейское население Кении — одного из важнейших британских владе¬
ний, которое должно было войти в будущую федерацию. Колонизаторы
Кении стремились обеспечить себе возможность неограниченного хозяй¬
ничанья на огромной территории Танганьики и Уганды с населением, бо¬
лее 10 млн. человек. Этот империалистический план встретил враждеб¬
ное отношение коренного населения Танганьики и Уганды.
Широкая кампания за организацию федерации началась с посылки
в Африку парламентской комиссии Ормсби-Гора. До этого был проведен
ряд мероприятий экономического характера, направленных на создание
федерации. Так, в 1922 г. на тарифной конференции представителей ко¬
лониальной администрации Танганьики, Уганды и Кении было достиг¬
нуто соглашение о координации тарифной политики. Недовольство ко¬
ренного населения Танганьики введением в 1923 г. нового тарифа,
вызвавшего повышение цен, вылилось в массовые митинги протеста. Та¬
моженный союз с Кенией и Угандой 1927 г. нанес значительный ущерб
экономике Танганьики и вызвал, в частности, удорожание предметов ши¬
рокого потребления. При этом понизилась покупательная способность
населения, которая и без того была почти на одном из последних мест по
39 Еще до первой мировой войны среди английской империалистической буржуа¬
зии вынашивались планы создания федерации по типу Южно-Африканского Союза.
В 1899 г. эти стремления выражал Сесиль Родс; в 1909 г. с проектом федерации, ко¬
торая объединила бы Кению, Уганду, Ньясаленд, Северную Родезию и Занзибар —
территорию в семь раз большую, чем сама Англия,— выступил лорд Эмери. Осуществ¬
лению этих планов помешала тогда Германия, владевшая Восточной Африкой.

84
Π, Е, Осипова
сравнению с покупательной способностью населения других африкан¬
ских стран южнее Сахары. Кампания за немедленное создание федера¬
ции усилилась в связи с обсуждением в английском парламенте доклада
Восточно-Африканской комиссии X. Юнга, обследовавшей Танганьику
в 1928 году. В палате общин, в прессе снова и снова подчеркивалось
исключительно важное значение будущей федерации для укрепления
британских позиций в Африке40. Серьезным обстоятельством, застав¬
лявшим английскую буржуазию торопить правительство с созданием
федерации, являлось все более настойчивое стремление Германии вновь
овладеть Танганьикой41.
Столкнувшись с неприкрыто враждебным отношением коренного на¬
селения к проекту создания Восточно-Африканской федерации, правя¬
щие круги Англии сочли целесообразным временно отказаться от своих
планов. 26 декабря 1930 г. в «Times» было опубликовано сообщение о
том, что рассмотрение вопроса о Восточно-Африканской федерации от¬
кладывается на неопределенный срок. Мандатная комиссия Лиги на¬
ций согласилась с предложением парламентского комитета Англии о
придании особых полномочий конференциям губернаторов восточноаф¬
риканских территорий. Эти конференции представляли собой лишь дру¬
гой вариант Восточно-Африканской федерации, и на них английский
империализм мог вполне положиться.
Грабительская политика английских колонизаторов явилась причи¬
ной массовых выступлений народа Танганьики. Осенью 1928 г. начались
волнения среди жителей племени джагга (округ Моши), протестовав¬
ших против дальнейшего захвата их земельных участков42. Имели ме¬
сто волнения, вызванные политикой колониальной администрации по
отношению к Кооперативному объединению африканцев Килиманджа¬
ро43, монополизировавшему сбыт кофе, выращиваемого на склонах это¬
го горного массива. Чиновники колониальной администрации всячески
отрицали антибританский, антиправительственный характер выступле¬
ний. Однако в одном из служебных донесений от 15 ноября 1928 г. гово¬
рилось о «ведущейся среди части членов союза кофейных плантаторов
агитации против всех европейцев, колониальной администрации и тузем¬
ных властей»44. В 1935 г.. когда стали стремительно падать цены на
кофе и были приостановлены расчеты с производителями, вновь вспых¬
нули волнения. Труженики кофейных плантаций добивались права на
самостоятельный сбыт продукции. Митинги протеста проходили под ло¬
зунгом борьбы против правил, предписывавших населению сбыт кофе
только через Кооперативное объединение. Тяжелое положение мелких
производителей усугублялось еще и тем, что между ними и Коопера¬
тивным объединением стояла целая армия торговцев-посредников, ко¬
торые также грабили производителей. Уже первые митинги в Мехеме
показали, что недовольство вызвано не только экономическими требова¬
ниями, что речь идет об антиколониальных выступлениях. Колониаль¬
ная администрация ответила угрозой беспощадно расправиться с «за¬
40 «Times», 13.XI.1930, р. 13.
41 Начиная с 1925 г., когда были отменены все ограничения на поселение нем¬
цев в Танганьике, на покупку ими земли и т. д., там стало быстро увеличиваться
немецкое население, сосредоточившее в своих руках обширные земельные владения.
В 1935 г. из всего европейского населения Танганьики в 8 455 чел. около 3 тыс. сос¬
тавляли немцы. Lord Hailey. An African Survey. A Study of Problems Arising in
Africa South of the Sahara, p. 1389; C. Lenbuscher. Op. cit., p. 203.
42 «Report. . . for the Year 1928». Appendix 1. London. 1929, p. 88.
43 Этой кооперативной организацией, насчитывавшей 11 тыс. членов, фактически
управляли чиновники колониальной администрации. Основную выгоду от вхождения
в данный союз извлекали богатые земледельцы. Содействуя созданию кооператива,
колонизаторы пытались таким путем направить в выгодное для них русло активность
нарождавшейся национальной буржуазии.
44 «Report... for the Year 1928», Appendix 1. London. 1929, p. 90.

Танганьика под английским колониальным гнетом
85
чинщиками беспорядков»45. Осенью 1937 г. опять начались волнения
в округе Моши, подавленные с большим трудом. После усмирения «бун¬
та» колониальная администрация предприняла ряд срочных мер по уве¬
личению полицейских сил в этом районе. Аналогичные события имели
место в Восточном Марангу46. Здесь местная феодальная верхушка и
подчиненные ей полицейские силы активно выступили на стороне коло¬
низаторов, против собственного народа. В отчете колониальной адми¬
нистрации за 1937 г. отмечалась «похвальная быстрота», с которой дей¬
ствовала местная полиция при подавлении волнений среди племен джаг-
га и хайя в округах Моши и Букоба, и подчеркивалось, что туземные
власти и туземная полиция по собственной инициативе и «без всякого
побуждения сверху» восстановили «порядок»: стреляли в безоружную
толпу и произвели многочисленные аресты47.
В рассматриваемый период в Танганьике произошли серьезные со¬
циальные сдвиги. Массовая экспроприация земли и пауперизация корен¬
ного населения привели к появлению безземельного пролетариата
(плантационные, железнодорожные рабочие и рабочие горной промыш¬
ленности). Число наемных рабочих-африканцев на службе у админи¬
страции и частных лиц в 1936 г. почти удвоилось по сравнению с 1925 г.
(со 127 тыс. до 244 тыс. человек) 48. Начала складываться национальная
буржуазия. Идеи национально-освободительной борьбы все глубже про¬
никали в сознание африканских народов. Непосредственное влияние на
рост антиимпериалистических настроений африканцев Танганьики ока¬
зывала борьба народных масс соседней Кении и других частей Африки.
Но Танганьика продолжала оставаться колонией английского импе¬
риализма и после того, как в 1946 г. мандатная система была заменена
системой международной опеки. Начавшийся в результате второй ми¬
ровой войны распад колониальной системы, возникновение мировой си¬
стемы социализма, крах колониализма в Азии имели глубочайшие по¬
следствия для всего африканского континента. Потерпев поражение в
Азии, колонизаторы усилили эксплуатацию народов Африки — послед¬
него оплота империализма. Это повлекло за собой серьезные социаль¬
ные сдвиги в африканских странах.
Послевоенный период в Танганьике был отмечен интенсивным раз¬
витием товарно-денежных отношений, усилением имущественной и клас¬
совой дифференциации среди крестьянства. В африканской общине по¬
явились капиталистические элементы — «африканские фермеры средней
руки» и рядом с ними согнанные с земли крестьяне. Численно вырос и
окреп рабочий класс. Африканские рабочие Танганьики создали свои
профсоюзы, которые объединились в Федерацию труда Танганьики.
В 1954 г. начал свое существование Национальный союз африкан¬
цев Танганьики — первая общенациональная политическая партия, ко¬
торая возглавила борьбу народных масс за отмену режима опеки, за
независимость, против расовой дискриминации. Социальный состав со¬
юза чрезвычайно разнообразен, значительную часть его составляет кре¬
стьянство. Рабочий класс Танганьики активно борется против любых
попыток империалистических держав навязать молодой Объединенной
Республике Танзания новые формы колониальной эксплуатации.
45 «Report... for the Year 1937». Appendix VI. London. 1938, pp. 208, 210
46 Ibid., p. 212.
47 Ibid.. pp. 11 — 12.
48 См. P. H. И с m а г и л о в а, Указ. соч., стр. 290. В 1935 г. из 220 тыс. наемных
рабочих 112 тыс. было занято в сельском хозяйстве и 24 тыс.— в горной промышлен¬
ности. H. Frankel. Op. cit., p. 282.

В помощь преподавателю высшей школы
ГУМАНИЗМ И ПЕРВЫЕ ШАГИ БУРЖУАЗНОЙ
ИСТОРИЧЕСКОЙ МЫСЛИ *
Е. В. Г у тнова
Зарождение буржуазной исторической мысли относится к позд¬
нему средневековью, когда в передовых странах Западной Европы на¬
чался процесс разложения феодального и формирования капиталисти¬
ческого способа производства. В этот период в Западной Европе на¬
чали складываться буржуазные нации и в ряде стран образовывать¬
ся централизованные национальные государства в форме абсолютных
монархий. В то же время позднее средневековье характеризуется ост¬
рой классовой борьбой. Наряду с усилением классовой борьбы между
крестьянством и феодалами в этот период возникло новое классовое
противоречие между молодой буржуазией и отживавшим свой век
дворянством, зарождался антагонизм между буржуазией и предпро-
летариатом. В классовых битвах этой бурной эпохи буржуазия еще
выступала как представительница всех прогрессивных сил общества
и, используя недовольство широких народных масс феодальным стро¬
ем, пыталась покончить с ним и установить свое политическое господ¬
ство.
Одновременно с возникновением класса буржуазии появлялись
первые формы буржуазной идеологии. Раннебуржуазная идеология
той эпохи, когда буржуазия была еще передовым классом, нашла
свое наиболее яркое выражение в гуманистическом мировоззрении, ока¬
завшем в XV—XVI вв. огромное воздействие на все без исключения об¬
ласти культуры и научных знаний.
Гуманистическое мировоззрение в целом можно охарактеризовать
следующими основными чертами: прежде всего оно было светским в
своей основе, враждебным теологическому объяснению мира, идее бо¬
жественного промысла, господствовавшему во всех областях знания
в предшествующий период. Поэтому гуманизму были свойственны ра¬
ционалистический подход к природе и обществу, стремление объяс¬
нить все явления с точки зрения разума, всесилие которого гуманисты
противопоставляли непререкаемому авторитету веры, характерному для
средневекового мировоззрения. Другой важной характерной чертой
гуманистической идеологии был индивидуализм, выражавшийся в пре¬
клонении перед человеческой личностью и прославлении человека как
высшего создания природы, носителя всепобеждающего разума, вы¬
соких чувств и помыслов (отсюда происходит и само название «гума¬
низм»— от слова «humanus», то есть «человеческий»). Человека-твор-
ца, обладающего неограниченными познавательными способностями,
гуманисты как бы противопоставляли слепой силе божественного
промысла, которая выдвигалась на первый план теологическим мыш¬
* В основу статьи положена глава из учебника по историографии нового време¬
ни, подготовленного к изданию кафедрой новой и новейшей истории Московского го¬
сударственного университета.

Гуманизм, и первые шаги буржуазной исторической мысли
лением средних веков. Индивидуализм гуманистов являлся орудием
идейного протеста против сословно-корпоративного строя феодально¬
го общества, подавляющего человеческую личность, против церковной
аскетической морали, которая являлась одним из средств этого подав¬
ления.
Наконец, гуманизм характеризовался жадным интересом к антич¬
ной культуре. Гуманисты стремились «возродить», то есть популяри¬
зовать, прославить, сделать образцом для подражания творчество
античных философов, ученых, писателей, художников. И в этом они так¬
же противостояли феодальному церковному мировоззрению, предста¬
вители которого приложили в средние века немало усилий, чтобы вы¬
черкнуть античную культуру из памяти человечества или использовать
из ее наследия только то, что могло послужить к выгоде и прослав¬
лению христианской религии и церкви. Преклонение перед антично¬
стью имело в ту эпоху положительное значение еще я потому, что оно
выражало стремление гуманистов освободиться от пут теологии в об¬
ласти философии, эстетики, этики и морали и проложить путь для са¬
мостоятельного развития светского научного знания.
В основе рационализма гуманистов лежал философский идеализм,
то есть в конечном итоге превратное представление о мире. В их ин¬
дивидуализме, который объективно выражал потребность зарождав¬
шихся капиталистических отношений в полной свободе личной ини¬
циативы и конкуренции, нередко уже проступали черты буржуазного
индивидуализма более позднего времени, с его утилитаристской мо¬
ралью, оправдывающей достижение личных целей любыми средства¬
ми. Как представители нарождавшейся буржуазной интеллигенции,
гуманисты были далеки от народа, а некоторые из них в силу своего
индивидуализма и исторической и классовой ограниченности даже пря¬
мо враждебны ему. Они редко отваживались на открытые выступле¬
ния против церкви и религии, а тем более против светских государей,
на службе у которых находились многие из них. Все эти слабые сто¬
роны гуманизма придавали известную непоследовательность и проти¬
воречивость философским, политическим и научным взглядам многих
даже наиболее крупных его представителей, что исключает возмож¬
ность их однозначной и прямолинейной оценки. Но при всем том
гуманистическое мировоззрение XV—XVI вв. являлось знаменем борь¬
бы с феодальной идеологией, возвышало человеческую личность и ее
роль в обществе и поэтому было несомненно прогрессивным.
На базе этого широкого идейного течения в Западной Европе ста¬
ло возможно развитие научных знаний, которое до того времени тор¬
мозилось господством теологического мировоззрения. Характеризуя
сдвиги в идеологической жизни переходной эпохи от средневековья
к новому времени, Ф. Энгельс писал, что до того времени «наука бы¬
ла смиренной служанкой церкви, и ей не позволено было выходить
за рамки, установленные верой: короче — она была чем угодно, только
не наукой. Теперь наука восстала против церкви; буржуазия нужда¬
лась в науке и приняла участие в этом восстании» К
В рамках общего идейного течения гуманизма раньше всего в Ита¬
лии —с начала XV в.,— а с конца этого столетия и в других странах
стала развиваться .гуманистическая историография. Ее можно считать
первым этапом в развитии буржуазной исторической мысли и новой
ступенью в накоплении исторических знаний, в развитии приемов изу¬
чения истории. В период позднего средневековья вплоть до начала XVII в.
гуманистическая историография в той или иной форме получила рас¬
пространение во всех странах Западной Европы, причем в каждой из
них она имела ярко выраженную национальную окраску. Вместе с тем
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. T. II. М. 1952, стр. 93.

88
Е. В. Гутнова
гуманистической историографии были присущи и многие общие чер¬
ты, позволяющие рассматривать ее как единое историографическое
нагтравление. Эти общие черты отчетливее всего выступают при сопо¬
ставлении гуманистической историографии с феодально-церковной ис¬
ториографией более ранних периодов средневековья. В основе средне¬
вековых хроник лежала теологическая провиденциалистская концеп¬
ция, сводившая историю к проявлению божественного промысла.
Историки-гуманисты решительно изгнали бога из истории и при¬
дали ей светский характер. Рассматривая историю как результат дея¬
тельности людей, они заменили божественное предопределение раци¬
ональным объяснением событий. Правда, большинство историков-гума-
нистов не шло далее установления простых причинно-следственных свя¬
зей, но даже такие объяснения в силу их реалистического характера
-стояли неизмеримо выше провиденциалистских построений; отдель¬
ные же наиболее прозорливые историки-гуманисты уже в XVI в, пы¬
тались найти внутренние закономерности исторического процесса, ви¬
дя их в политической и даже подчас социальной борьбе либо и воз¬
действии природных условий на жизнь народов.
В противовес средневековым хронистам, которые наполняли свои
сочинения бесчисленным множеством самых невероятных фактов и чу¬
дес, иллюстрировавших якобы божественное вмешательство в исто¬
рию, рационально мыслившие историки-гуманисты решительно отвер¬
гали подобные благочестивые фантазии и весьма критически относи¬
лись к сообщениям средневековых хроник и других источников. Они
положили начало исторической критике источников, исторических со¬
чинений прошлого, без которой невозможно было развитие истории
как науки. Историкам-гуманистам принадлежит приоритет в разобла¬
чении многих средневековых легенд и фальшивок. В поисках досто¬
верных исторических фактов и критических аргументов они сделали
также очень много для разыскания и публикации ценных памятников
материальной культуры и письменности. Из их среды вышли первые
археологи, неутомимые исследователи архивов, комментаторы антич¬
ных и средневековых рукописей, нумизматы и знатоки древностей. В
историках-гуманистах можно видеть зачинателей ряда вспомогатель¬
ных исторических дисциплин.
Гуманистическая историография положила начало новой перио¬
дизации истории, решительно отвергнув традиционную средневековую
периодизацию по «четырем монархиям» (Ассиро-Вавилонская, Мидо-
Персидская, Греко-Македонская, Римская). Историки-гуманисты впер¬
вые выдвинули деление истории человечества на «древнюю», «сред¬
невековую» и «новую», которым мы пользуемся до с их пор, хотя и
вкладываем в него иное содержание (историки-гуманисты различали
эти периоды не по фундаментальным социально-экономическим приз¬
накам, но лишь исходя из характера культуры).
Изменился и язык исторических сочинений. Средневековая латынь
уступила в них место чистой латыни, возрождавшей лучшие античные
образцы. Наряду с латынью в XVI в. в связи с развитием националь¬
ного самосознания в исторической литературе всех стран все чаще и
чаше начали звучать национальные, более доступные широким
массам языки: итальянский, французский, английский, немецкий. Но
значение гуманистов для развития исторической науки не исчерпы¬
вается конкретными знаниями и новыми концепциями. Гораздо большее
и притом общее значение имели те новые методологические и методи¬
ческие принципы, которые впервые были выдвинуты историками-гума-
нистами.
В то же время гуманистическая историография представляла собой
лишь зачаточную форму научного знания истории. Это обусловлива¬
лось отчасти общим низким уровнем развития наук в ту эпоху, отчасти

Гуманизм и первые шаги буржуазной исторической мысли
89
классовой ограниченностью историков-гуманистов как идеологов за¬
рождавшейся буржуазии. Историки-гуманисты не смогли преодолеть
некоторые слабые стороны средневековой историографии, а в ряде слу¬
чаев еще более их усугубили благодаря крайнему индивидуализму
гуманистического мировоззрения. Подобно средневековым хронистам,
они в основном воспринимали и изображали историю как результат
деятельности отдельных личностей, не придавая значения истории
народных масс. За немногим исключением, историки-гуманисты огра¬
ничивались описанием политических событий, в лучшем случае — по¬
литической борьбы. Слабостью многих представителей гуманистиче¬
ской историографии было восторженное, некритическое отношение к
античной историографической традиции, которое заставляло их неред¬
ко жертвовать достоверностью излагаемых событий ради ложного па¬
фоса или чистоты классического латинского языка (так называемый
латинский пуризм). Наконец, при всей своей враждебности к теологи¬
ческому мировоззрению историки-гуманисты, как и гуманистические
мыслители вообще, далеко не всегда осмеливались открыто скрестить
оружие с церковью. Они не стеснялись восхвалять своих покровителей
и в угоду им порой извращать действительный ход событий. Даже
таких крупных историков того времени, как Л. Бруни, Н. Макиавел¬
ли, Ф. Гвиччардини, нередко к неправильной трактовке исторических
событий приводила свойственная им классовая и политическая тен¬
денциозность, которая побуждала их подбирать факты и особенно ин¬
терпретировать их в интересах тех партий и политических доктрин,
которых они придерживались. Следствием этого являлась большая
сложность и противоречивость как исторических, так и социально-по¬
литических представлений историков-гуманистов.
И все же, несмотря на эти слабые стороны и противоречия, гума¬
нистическая историография в целом была значительным шагом в про¬
цессе становления истории как науки.
Родиной гуманистической историографии, как и гуманизма вооб¬
ще, была Италия. Исторические сочинения этого направления появи¬
лись там очень рано — в начале XV века. Это объясняется тем, что в
итальянских городах, как отметил К. Маркс, еще в XIV—XV вв. обна¬
ружились первые зачатки капиталистического производства2 (хотя
впоследствии процесс развития капиталистических отношений в Италии
фактически приостановился и в XVII в. она превратилась в одну из
наиболее отсталых стран Западной Европы). Естественно, что в XV —
начале XVI в. Италия находилась в авангарде раннебуржуазного
гуманистического мировоззрения вообще и гуманистической историо¬
графии в частности.
На итальянской почве особенно отчетливо и в наиболее чистом
виде проявились все характерные черты гуманистической историогра¬
фии. Здесь были созданы лучшие ее образцы, оказавшие впоследствии
большое влияние на буржуазную историографию вплоть до начала
XIX века. В Италии впервые сложились основные школы гуманистиче¬
ской историографии, которые с небольшими видоизменениями встреча¬
лись впоследствии и в других странах. Это дает нам основание уделить
более всего внимания итальянской гуманистической историографии.
Первой по времени возникновения и влиятельности среди школ
гуманистической историографии в Италии была риторическая школа.
Ёе основателем и наболее крупным и типичным представителем был
известный флорентийский историк Леонардо Бруни (1369—1444). Уро¬
женец города Арецио (отсюда его прозвище Аретино), Бруни послед¬
ние 20 лет своей жизни провел во Флоренции, получил там право граж¬
данства и занимал ряд важных государственных должностей. Его
2 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 23, стр. 728.

90
£. В. Гутнова
главное историческое сочинение, послужившее образцом для большин¬
ства историков риторической школы,— «Двенадцать книг по истории на¬
рода Флоренции»3,— писалось в 1416—1444 гг. и охватывало период
с момента основания Флоренции до 1404 года. В этой книге Бруни ре¬
шительно порвал со средневековой традицией. Он считал началом но¬
вого периода в истории Европы падение Западно-Римской империи и
перенесение столицы из Рима в Константинополь, выделив таким об¬
разом средние века как особый раздел истории. Бруни решительно от¬
бросил все средневековые легенды об основании Флоренции, как и дру¬
гие чудеса и проявления «божественного промысла», которыми обыч¬
но сопровождалось изложение истории города. Он один из первых
историков-гуманистов, рассматривавших историю Флоренции с поли¬
тической точки зрения, как постепенное развитие принципа «граж¬
данской свободы» и умеренно-аристократического республиканского
режима. С этих позиций Бруни подходил и к истории средневековой
Италии и к проблеме падения Западно-Римской империи, причину ко¬
торого он видел в тирании императоров. Будучи горячим патриотом
Флоренции, Бруни образцом для всех итальянских государств считал
политический строй Флорентийской республики. При этом он резко
осуждал режим тирании в других итальянских государствах, в осо¬
бенности же миланских тиранов Висконти, с которыми Флоренция в
XV в. вела длительную борьбу. Именно эта борьба, как считает ряд
современных исследователей, определила историческую концепцию
Бруни4. В то же время Бруни осуждал и народные движения во Фло¬
ренции, в частности восстание Чомпи 1378—1381 годов.
Такая политическая позиция, выражавшая настроение зажиточ¬
ной буржуазной верхушки Флоренции, иногда приводила Бруни к
тенденциозному и субъективному изложению событий. Этому способст¬
вовало также свойственное ему увлечение риторикой (отсюда назва¬
ние созданной им школы), тесно связанное с некритическим подра¬
жанием античной традиции, в частности Титу Ливию. В духе этой
традиции Бруни воспринимал и преподносил читателям историю как
своего рода театральное действие, а исторических деятелей — как ге¬
роев трагедии, воплощающих те или иные пороки или добродетели. Ради
эмоционального воздействия на читателя он исключал из изложения
все «низменные», с его точки зрения, сюжеты и побуждения, в частно¬
сти все связанное с экономикой, финансами, бытом, и, напротив, ча¬
сто выдвигал на первый план незначительные события, если они бы¬
ли выигрышны с точки зрения его политической тенденции и художест¬
венного преподнесения материала.
Бруни следовал античной и средневековой традиции изложения
материала в виде погодных записей — анналов, что постоянно на¬
рушало внутреннюю последовательность повествования и мешало ему
сколько-нибудь глубоко проследить причинно-следственные связи со¬
бытий на длительном отрезке времени.
Бруни имел много учеников и последователей не только во Фло¬
ренции, но и во всех городах-государствах Италии: в Венеции, Генуе,
Милане, Сиене, Неаполитанском королевстве. Всем им была свойст¬
венна ярко выраженная политическая тенденциозность в пользу род¬
ного города или государя, на службе у которого они находились, в
сочетании со злоупотреблением риторикой, слепым подражанием ан¬
тичным авторитетам в построении и языке их сочинений. В жертву внеш¬
ним эффектам — поэтичности и возвышенности изложения — историки
этой школы зачастую приносили трезвый, реалистический подход к
3 L. Bruni (Areiino), Historiarum Florentini populi libri duodecim. Ditta di Ga¬
stello. 1927.
4 См. H. Baron. The Crisis of Early Italian Renaissance. New York. 1955.

Гуманизм и первые шаги буржуазной исторической мысли
91
событиям и серьезную критику источников. Поэтому, отвергнув теоло¬
гическую трактовку истории, они, в сущности, сделали сравнительно
мало для ее серьезного и обоснованного опровержения.
Во второй половине XV в. в итальянской гуманистической историо¬
графии возникла другая школа — так называемая эрудитская, или кри¬
тическая. Ее представителям было чуждо пристрастие к риторическим
эффектам; они достаточно трезво относились не только к средневековой,
но и к античной исторической традиции. Они были меньше подверже¬
ны и влиянию местного патриотизма; их изложение, как правило, но¬
сило хотя и более сухой, но во многом менее тенденциозный, чем у
представителей риторической школы, характер. Они занимались кро¬
потливым собиранием фактов, документов, памятников письменности
и материальной культуры по истории античности и средневековья, а
также элементарной критикой источников, разоблачением всякого рода
фальшивок, чудес и неправдоподобных фактов, которыми пестрели
средневековые хроники. Будучи большими знатоками фактов и источ¬
ников (отсюда их название «эрудиты»), историки этой школы не пы¬
тались делать сколько-нибудь глубоких обобщений и давать объясне¬
ние собранного ими фактического материала. Как правило, они огра¬
ничивались лишь последовательным его изложением. Их исторические
сочинения сыграли очень большую роль в развитии исторических зна¬
ний: они подготовили и расчистили почву для дальнейших, более серь¬
езных исследований в области истории и своим трезвым и реалистиче¬
ским подходом к материалу больше, чем историки риторической шко¬
лы, подорвали теологические концепции.
Основателем этой школы был Флавио Биондо (1392—1463), уро¬
женец города Форли, в течение 31 года прослуживший в Риме в пап¬
ской курии в качестве мелкого чиновника. Перу Биондо принадлежит
ряд ценных справочников по археологии и топографии Древнего Ри¬
ма δ, а также многотомная работа по истории средних веков — «Дека¬
ды истории со времени падения Римской империи»,— охватываю¬
щая период с 412 по 1440 г. и посвященная главным образом истории
Италии6, Эта работа малооригинальна по своей концепции, довольно
примитивной, и написана латинским языком, скучным и сухим. Одна¬
ко она содержит большой и в целом проверенный фактический мате¬
риал по истории средневековой Италии и четко отграничивает сред¬
ние века от древней истории как особый исторический период, начав¬
шийся, по мнению Биондо, после взятия Рима Аларихом в 410 году.
Эту книгу можно считать первой попыткой установить общие критерии
и принципы критики источников. В качестве главных критериев до¬
стоверности источников Биондо выдвигал, с одной стороны, правдо¬
подобие и реальность описываемых событий, отбрасывая как недосто¬
верные все сообщения о чудесах, знамениях, а с другой стороны,
наибольшую близость источника по времени к описываемым в нем со¬
бытиям. Этот критерий в такой абсолютной форме грешит, с современ¬
ной точки зрения, крайней примитивностью и формализмом. Поздний
источник иногда восходит к более достоверным, но не сохранившимся
источникам, чем «древний», но, может быть, тенденциозный. Однако
для того времени, когда писал Биондо, сама постановка вопроса об
отборе и критике источников была большим прогрессом в развитии ис¬
торических знаний.
Особое место в гуманистической историографии занимает Лорен¬
цо Валла (1407—1457), с 1436 по 1447 г. находившийся на службе у
5 F. В i о n d о. Roma instaurata. Roma. 1471; e j u s d. Roma triumphans.
Roma. 1472.
6 F. В i ο π d o. Historiarum ab inclinatione Romanorum imperiae Decades.
Roma. 1483.

92
Е. В. Гутнова
неаполитанского короля Альфонса в качестве его секретаря. Одними
сторонами своего творчества он примыкает к риторической, другими —
к эрудитской, критической школе. Наибольшее значение среди работ
Валла для развития историографии имел трактат «Рассуждение о под¬
ложном и вымышленном дарении Константина»7, написанный в 1440 г.,
но впервые опубликованный только после смерти автора в 1517 г.
Ульрихом фон Гуттеном в Германии, где в это время начиналось ре-
формационное движение и шла острая борьба с папством. Очевидно,
Валла не хотел его публиковать из боязни навлечь на себя пресле¬
дования папы. Характерно, что этот гуманист, враг папства, последние
годы жизни провел в Риме, на службе в папской курии. В этом можно
видеть одно из проявлений общей противоречивости мировоззрения
и той непоследовательности историков-гуманистов в их борьбе с цер¬
ковью, о которой говорилось выше. Однако сам трактат Валлы имел
яркую антипапскую направленность и, несомненно, сыграл в свое вре¬
мя важную роль в ниспровержении авторитета папства и средневе¬
ковой историографической традиции, сплошь и рядом опиравшейся на
фальшивые документы.
Валла уделил в своем трактате немало места критике светской вла¬
сти пап, доказывая, что они были главными виновниками политиче¬
ской раздробленности Италии, и решительно выступил против папской
юрисдикции. Особую ценность для истории исторической науки пред¬
ставляет та часть трактата Валлы, которая посвящена собственно
критике «Константинова дара»8. Здесь автор выступил как историк,
близкий к эрудитской школе, обладавший тонким критическим чутьем
и реалистическим подходом к фактам и источникам. Валла крити¬
ковал «Константинов дар» с разных сторон. Он начал с рациональной
критики, доказывая неразумность и даже безумие такого дара церкви
со стороны императора Константина. Затем, подвергнув более науч¬
ной исторической критике свой источник, он пришел к выводу, что в
других источниках IV в. и более позднего периода нет никаких упо¬
минаний и свидетельств существования государства пап, якобы создан¬
ного Константином. Далее Валла применил отдельные приемы «дипло¬
матической» критики (формальной критики самого текста документа).
Он убедительно показал, что терминология «Константинова дара» не
соответствует терминологии других источников IV в., но восходит к
христианской литературе, язык которой не мог быть знаком Констан¬
тину и его приближенным, воспитанным на языческой литературе, и,
в частности, отмечает, что названия «Константинополь», фигурирую¬
щего в «даре», в начале IV в. вообще не существовало. Наконец, Валла
обратился к филологической критике и обнаружил, что язык «Констан¬
тинова дара» резко отличается от классической латыни, на которой
еще писались в IV в. официальные документы, что он близок к варвар¬
ской средневековой латыни гораздо более позднего времени. В целом,
несмотря на наивность отдельных аргументов, Валла убедительно до¬
казал подложность «Константинова дара», хотя и не смог точно ука¬
зать время составления этой фальшивки 9.
7 L. V а 1 1 a. De falso crédita et emtntita Constantini donatione elamatio. 1517.
8 Опираясь на «Константинов дар»,— документ, которым император Константин
в начале IV в. якобы передал под власть папы Сильвестра всю западную часть Рим¬
ской империи с центром в Риме,— папская курия в течение многих столетий отстаива¬
ла свои претензии не только на главенство папы в католической церкви, но и на его
верховную светскую власть над другими государями Италии и всей Западной Ев¬
ропы.
9 Как выяснилось впоследствии, «Константинов дар» был составлен в середине
VIII в. в папской курии, после возникновения светского государства пап, с целью до¬
казать древние традиции этого государства. Католические круги в дальнейшем гак
и не смогли опровергнуть доводы Валлы и вынуждены были отказаться от каких-
либо ссылок на развенчанный им документ.

Гуманизм и первые шаги буржуазной исторической мысли
93
В первой половине XVI в. во Флоренции возникла еще одна шко¬
ла гуманистической историографии — политическая, представители ко¬
торой дали наиболее высокие образцы гуманистических исторических
сочинений. Характерной особенностью историков этой школы было пре¬
жде всего настойчивое стремление осмыслить историю прошлого для
того, чтобы извлечь из нее определенный политический опыт, который
можно было бы использовать для решения политических проблем со¬
временной им Италии. Ставя перед собой такие цели, историки-«поли-
тики» искали глубоких основ исторических событий, что приводило их
к попыткам открыть и объяснить общие внутренние закономерности
хода истории. Политическая тенденциозность, присущая им, как и ри¬
торической школе, и отразившаяся в их конкретных исследованиях,
не снижает значения их творческих поисков, хотя и ограничивает рам¬
ки возможностей политической школы.
Политическая школа не случайно возникла во Флоренции, где в
начале XVI в. в наиболее остром и обнаженном виде проявлялись
социальные и политические противоречия, раздиравшие Италию: борь¬
ба между республиканцами и сторонниками тирании, уже зарождав¬
шиеся конфликты между наемными рабочими и предпринимателями,
начинавшийся экономический упадок Италии и связанное с ним на¬
ступление феодальной реакции. Кроме того, в силу своего географиче¬
ского положения Флоренция оказалась в конце XV — начале XVI в.
в центре конфликтов между итальянскими государствами средней ча¬
сти полуострова и ареной опустошительных войн между Францией и
Габсбургской империей, которые велись в основном на территории
Италии.
Крупнейшим представителем и основателем этой школы был зна¬
менитый политический мыслитель-гуманист Николо Макиавелли (1469—
1527), активный участник бурных политических событий, происходив¬
ших в это время во Флоренции, значительную часть своей жизни про¬
ведший на службе Флорентийской республики в качестве секретаря
сеньерии и видного дипломата. Макиавелли был идеологом тех слоев
флорентийской торгово-промышленной буржуазии, которые в начале
XVI в. были чрезвычайно заинтересованы в экономическом процвета¬
нии Италии и в установлении мира в стране. Политическая позиция
этих кругов на протяжении XV и начала XVI в. была подвержена ко¬
лебаниям между традиционным флорентийским сепаратизмом, с од¬
ной стороны, и сознанием необходимости объединения Италии — с
другой. Практическое осуществление такого объединения Италии требо¬
вало от них компромисса с развивавшимся в это время княжеским аб¬
солютизмом. Политические воззрения Макиавелли ярко отразили эти
колебания. В основе его взглядов лежало глубокое убеждение в том,
что интересы государства, которые он всегда ставил выше интересов
частных лиц и отдельных партий, должны осуществляться любыми
средствами, а также искренний патриотизм и твердая уверенность в
необходимости объединения Италии и создания сильного централизо¬
ванного государства. По вопросу о том, какая форма государства яв¬
ляется наилучшей вообще и с точки зрения обеспечения единства Ита¬
лии, Макиавелли высказывался менее определенно.
В своем наиболее известном политическом трактате «Государь»
(1513) 10 Макиавелли выступил как ярый сторонник неограниченной мо¬
нархической власти, вплоть до самой гнусной тирании. При этом он
оправдывал любые средства для ее достижения и укрепления в борь¬
бе с центробежными силами и прежде всего с дворянством, которое
он считал «заклятым врагом всякой гражданственности». Даже власть
10 См. Н. Макиавелли. Князь, В кн. Н. Макиавелли. Сочинения. T. I.
М.-Л. 1934.

94
Е. В. Гутнова
такого тирана и аморального политика, как Чезаре Борджа, представ¬
лялась Макиавелли наименьшим злом по сравнению с политической
раздробленностью Италии и прославлялась им как своего рода идеал.
В другом своем трактате — «Рассуждения по поводу первых десяти книг
Тита Ливия» 11 — Макиавелли, напротив, выступал как убежденный рес¬
публиканец. Наконец, в самой поздней и зрелой, собственно историче¬
ской работе, «История Флоренции», написанной между 1520—1525 гг. 12,
Макиавелли, продолжая отстаивать республиканский идеал в теории,
на основании изучения истории Флоренции пришел к пессимистиче¬
скому выводу о том, что Флорентийская республика в силу особенно¬
стей своего исторического развития не способна обеспечить нормаль¬
ное существование государства, тем более единства Италии. Отсюда
Макиавелли пришел к заключению, что единственным средством спа¬
сения и объединения страны в условиях кризиса XVI в. может быть
сильная абсолютная власть государя. Сама по себе идея необходи¬
мости национального объединения Италии и создания в стране силь¬
ного централизованного государства была для своего времени прогрес¬
сивна. Однако у Макиавелли она неразрывно связана с оправданием
самых аморальных методов для достижения этой политической цели-
насилий, обмана, предательства, вероломства, убийства. Эта сторо¬
на политической теории Макиавелли определялась не только его стрем¬
лением любыми средствами ускорить объединение Италии, но и инди¬
видуалистическими моральными принципами, которые характерны для
гуманизма в целом и были доведены Макиавелли до логического пре¬
дела. Именно аморализм политической доктрины Макиавелли стяжал
ей наибольшую популярность среди современных ему дворянских, а не¬
сколько позднее и среди буржуазных государственных деятелей. Его
идеи и до сих пор оказывают большое влияние на многих буржуазных
политиков. Так, один из наиболее прогрессивных политических мысли¬
телей и историков эпохи гуманизма оказался идейным вдохновителем
так называемого «макиавеллизма».
Политические воззрения Макиавелли определили как его обще¬
исторические взгляды и концепцию истории Италии, так и его методы
исследования и изложения исторического материала. Общеисториче¬
ские взгляды Макиавелли в отличие от взглядов других историков-гу-
манистов характеризуются настойчивым стремлением, не довольст¬
вуясь внешними причинными связями, вскрывать более глубокие кор¬
ни исторических явлений. Они нашли отражение как в «Истории Фло¬
ренции», так и в его политических трактатах. К. Маркс не случайно
назвал Макиавелли первым в ряду тех историков и философов, кото¬
рые «стали рассматривать государство человеческими глазами и
выводить его естественные законы из разума и опыта, а не из теоло¬
гии» 13. Один из главных законов, движущих историю, Макиавелли ви¬
дел в политической борьбе, присущей, по его мнению, всякому го¬
сударству, но прежде всего республике. При этом он интуитивно на¬
щупывал социальную, классовую подоплеку этой борьбы, отмечая еще
в своих «Рассуждениях по поводу первых десяти книг Тита Ливия», что
«в каждой республике всегда бывает два противоположных направ¬
ления — одно народное, другое — высших классов» Ч Другую важней¬
шую закономерность исторического развития как повторяющегося кру¬
говорота Макиавелли формулировал так: все народы последовательно
11 См. N. М а с h ί a v е 11 i. Discorsi sopra la prima decade Tito Livio. «Opera di
Niccolo Machiaveili scelte de Giuseppe Zirardini». Vol. 5. Parigi. 1951.
12 Cm. N. Machiaveili. De istorie Florentino. «Opera di Niccolo Machiaveili».
Vol. 3, Parigi. 1851.
13 Κ. M a p к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 1, стр. 111.
14 Под «народом» Макиавелли, подобно другим гуманистам, понимал зажиточ¬
ные буржуазные слои итальянских городов, так называемых пополанов.

Г у манизм и первые шага буржуазной исторической мысли
95
развиваются от монархии к аристократии, затем к республике со сме¬
шанным правлением и снова к монархии, совершая таким образом
постоянный круговорот, главными двигателями которого являются по¬
литическая борьба и неизбежное насилие. Пример такого политиче¬
ского круговорота он видел в истории Древнего Рима, а также средне¬
вековой Италии и прежде всего своей родины — Флоренции.
В «Истории Флоренции», которую К- Маркс называл шедевром 15,
Макиавелли пытался аргументировать свои общеисторические взгляды
конкретным материалом по истории средневековой Италии, в то же
время используя этот материал для политических и исторических обоб¬
щений. Макиавелли, как и все историки-гуманисты, резко отграничи¬
вал историю древнего мира от истории средних веков (хотя и не упот¬
реблял этих терминов). Всю историю средневековой Италии он рассмат¬
ривал под углом зрения упущенных возможностей ее объединения.
При этом он восхвалял тех политических деятелей, которые, по его
мнению, содействовали объединению страны, например, Теодориха Ост¬
готского, и резко осуждал тех, кто ему противился, например, ланго-
бардских и франкских королей, способствовавших, как он считал, рас¬
паду Италии. С этих позиций он отрицательно относился к раннему
христианству, которое, по его мнению, привело к падению римских го¬
сударственных добродетелей и облегчило варварские вторжения. Бо¬
лее того, Макиавелли осуждал христианство в принципе как религию,
так как оно своим учением о непротивлении злу породило такой образ
жизни людей, который «обессилил мир и предал его в жертву мер¬
завцам». Но особенно враждебен он к папской политике, в которой
видел одно из главных препятствий на пути единства Италии в про¬
шлом и настоящем.
Подробно анализируя ход политической борьбы во Флоренции, Ма¬
киавелли в общем правильно определил ее основные этапы: первый —
борьба внутри аристократии (между гвельфами и гибеллинами); вто¬
рой— борьба· между «народом» (как он называет пополанов) и аристо¬
кратией; третий — борьба между «народом» и плебейскими массами.
При этом он показал закономерный, независимый от воли отдельных
людей характер развития этой борьбы. Макиавелли пришел к выво¬
ду, что во Флоренции она приняла пагубный характер, так как узко¬
партийный дух возобладал над общегосударственными и граждански¬
ми интересами. Это привело к политическому упадку, единственным
реальным выходом из которого, по мнению Макиавелли, оказалась
тирания Медичи.
Самостоятельная и глубокая для своего времени концепция оп¬
ределила многие особенности подхода Макиавелли	к	историческому
материалу, прежде всего свойственную ему жажду	обобщений	в	исто¬
рии, необычную для других историков-гуманистов. Настойчивые поиски
материала для общих выводов побуждают Макиавелли отказаться от
принятого большинством историков-гуманистов погодного изложения
событий, заменить его проблемно-тематическим, позволяющим просле¬
живать более глубокую взаимосвязь событий на более длительном
отрезке времени. Его понимание политической борьбы как одной из
главных- движущих пружин истории придает изложению Макиавелли
глубоко реалистический характер. В своем стремлении обнаружить дви¬
жущие силы интересовавших его политических столкновений он во мно¬
гих случаях приблизился к пониманию экономической и классовой ос¬
новы этой борьбы. Примером может служить его чрезвычайно яркое
описание восстания Чомпи 1378 г., в котором он видел борьбу поли¬
тических интересов богатых и бедных, хотя все его сочувствие, разу¬
меется, на стороне богатых 16.
15 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 29, стр. 154.
16 См. «Opera di Niccolo Machiavelli», Vol. 3, pp. 76—79.

96
Е. В. Г утнова
Макиавелли как историк имел много слабостей, характерных и для
других представителей гуманистической историографии. Он ограничи¬
вал свое изложение в основном политическими событиями, придавал
иногда слишком большое значение деятельности отдельных лип. Не
утруждая себя поисками новых фактов, он строил первые книги своей
«Истории Флоренции» исключительно на данных Флавио Биондо или
флорентийского хрониста XIV в. Джиованни Виллани, не пытаясь их
проверить. Тем не менее в развитии исторической мысли Макиавелли
занимает весьма значительное место. Как крупнейший историк своего
времени, впервые попытавшийся осмыслить внутренние закономерно¬
сти и взаимосвязь исторических событий и выдвинувший на первый
план в их объяснении политическую (в его собственной формулировке),
а по сути дела, социальную борьбу, Макиавелли оказал особенно за¬
метное и положительное воздействие на развитие западноевропейской
буржуазной историографии более позднего времени. Большое место
занимает Макиавелли и в истории политической мысли. Однако в этой
области он чаще оценивается с отрицательной стороны — как теоретик
«макиавеллизма», тогда как прогрессивные стороны его политической
теории порою остаются в тени. Противоречивость и сложность гума¬
нистического мировоззрения в целом и в том числе гуманистической
историографии предстают в концентрированном виде в творчестве Ма¬
киавелли.
К политической школе принадлежал и младший современник Ма¬
киавелли— Франческо Гвиччардини (1483—1540), видный флорентий¬
ский государственный деятель, один из крупнейших землевладельцев
Флоренции. Он был выразителем интересов части флорентийской го¬
родской верхушки, которая была связана не столько с торгово-промыш¬
ленной, сколько с ростовщической деятельностью и уже в начале XVI в.
отчасти феодализировалась, вкладывая свои капиталы в земельные
владения. Политические взгляды Гвиччардини, вытекавшие исключи¬
тельно из его весьма узкого политического опыта, еще в большей сте¬
пени, чем у Макиавелли, носят на себе печать своего времени, а также
сословной и партийной ограниченности.
Как в исторических сочинениях, так и в политических трактатах
и заметках Гвиччардини неизменно выступал решительным противни¬
ком даже самой умеренной демократии. Он ненавидел народ, называя
его «бешеным чудовищем», но в то же время отрицательно относился
и к тирании. Политическим идеалом Гвиччардини являлся олигархи¬
ческий режим типа Венецианской республики, при котором власть
принадлежала небольшой наследственной группе богатых и знатных
семей. Однако уже в ранних своих работах (а в более поздних еще ост¬
рее) Гвиччардини сознавал невозможность осуществления этого поли¬
тического идеала в современной ему Флоренции и Италии, где такой
режим был обречен на гибель в борьбе на· два фронта — против демо¬
кратии и против тирании. Это порождало у Гвиччардини пессимизм
в оценке перспектив развития Италии, следствием которого являлся
его скептицизм и даже цинизм в политических и моральных вопро¬
сах. Он оправдывал аполитизм и любую беспринципность в политике,
приспособленчество к любому господствующему политическому режи¬
му, если это могло принести личные выгоды и спокойствие, которые яв¬
лялись для него единственным критерием правильной политической
позиции. Гвиччардини чужда идея патриотизма и то представление
о приоритете общегосударственных интересов над личными и партий¬
ными, которое пронизывало политические воззрения Макиавелли. По¬
добно последнему, он оправдывал любые средства для достижения
политической цели, но выдвигавшиеся им цели неизмеримо мельче, чем
у Макиавелли, и носили частный или узкопартийный характер. Эти
политические и морально-этические взгляды пронизывали исторические

Гуманиэм и первые шаги буржуазной исторической мысли
сочинения Гвиччардини и определяли их содержание, форму и общий
подход к материалу.
Первое из них — «История Флоренции с 1378 по 1509 г.» — было
написано в 1509 г., но впервые опубликовано лишь в середине XIX ве¬
ка 17. Второе, более зрелое, созданное им в конце жизни,— «История
Италии» — охватывает 1492—1534 годы18. В обеих этих работах автор
выступил как весьма осведомленный историк. Он нарисовал, особенно в
«Истории Италии», широкое историческое полотно. История внутрен¬
ней политической борьбы во Флоренции и других итальянских госу¬
дарствах, военные и дипломатические отношения между ними, а так¬
же международные отношения и войны других европейских госу¬
дарств, яркие характеристики политических деятелей эпохи — все это
нашло отражение на страницах исторических работ Гвиччардини. Он
пользовался не только повествовательными источниками, как большин¬
ство историков-гуманистов, но также широко доступными ему как по¬
литику документальными материалами, дипломатической перепиской,
государственными актами.
Характерной особенностью Гвиччардини являлось то, что в отли¬
чие от других историков-гуманистов, в том числе и Макиавелли, он
уделял значительное место в своих работах вопросам финансов и тор¬
говли, то есть в какой-то мере экономической стороне истории Италии.
Все это придало творчеству Гвиччардини внешне весьма реалистиче¬
ский характер. Однако Гвиччардини все рассматривавшиеся им исто¬
рические события оценивал тенденциозно, лишь с точки зрения того,
насколько они были выгодны или невыгодны олигархии. В отличие
от Макиавелли у Гвиччардини не было интереса к широким историче¬
ским обобщениям. Опыт, который он пытался извлечь из истории,— это
практические уроки из обыденных столкновений между людьми и пар¬
тиями, опыт мелких интриг и дипломатии, не имеющих никакого от¬
ношения к общим закономерностям истории. Политическая борьба для
него не закон политического развития, как для Макиавелли, но
лишь случайная игра партийных и личных меркантильных интересов.
Самые серьезные события он был склонен объяснять мелкими и слу¬
чайными причинами. Так, восстание Чомпи, в котором Макиавелли ви¬
дел борьбу между богатыми и бедными, Гвиччардини считал лишь ре¬
зультатом интриг одной из политических партий Флоренции во время
очередной избирательной кампании. При такой постановке вопроса
«реализм» Гвиччардини в конечном итоге выразился в житейской, обы¬
вательской трезвости. В целом как историк и политический мыслитель,
выражавший настроения наиболее реакционных феодализирующихся
слоев флорентийской буржуазии, Гвиччардини, несомненно, стоял зна¬
чительно ниже Макиавелли.
В XVI в., с началом развития капиталистических отношений и в
других странах Западной Европы, там тоже получила широкое рас¬
пространение национальная гуманистическая историография. Вместе
с тем в зависимости от конкретной расстановки социальных и поли¬
тических сил в каждой стране внешние приемы гуманистической ис¬
ториографии сплошь и рядом использовались не только собственно
буржуазными историками, но также дворянскими идеологами абсолю¬
тизма и его противниками, а нередко даже идеологами боровшихся ме¬
жду собой религиозных партий.
Во Франции, где основная тенденция политического развития в
конце XV и начале XVI в. шла по линии укрепления абсолютизма,
гуманистическая историография использовалась главным образом как
идейное оружие боровшихся дворянских группировск или третьего
17 F. Guicciardini.. Storie Fiorentino dal 1378 al 1509. Bari, 1931.
18 F. Guicciardini. Istoria d’Italia. Milano. 1899.
7.	«Вопросы истории» № 2.

98
Е. В. Гутнова
сословия и поэтому носила очень разную политическую окраску. Наи¬
более сильное и длительное влияние на последующую буржуазную ис¬
торическую мысль XVII и XVIII вв. оказали социологические и исто¬
рические воззрения Жана Бодена, хотя он не был собственно историком.
Боден (1530—1596), будучи выразителем настроений наиболее пе¬
редовых слоев третьего сословия, выступал решительным сторонником
сильной абсолютной монархии. В то же время он считал, что даже мо¬
нарх не смеет нарушать права частной собственности подданных, на¬
пример, облагать их налогами без их согласия. В этой идее можно
видеть первые ростки буржуазной теории естественного права, широко
распространившейся в Европе позднее — в XVII—XVIII веках.
В трактатах «Метод легкого ознакомления с историей» и «Шесть
книг о государстве»1Э, Боден, подобно Макиавелли, отстаивал мысль
о наличии в истории внутренних объективных закономерностей. Зна¬
чительно опережая свою эпоху, он ставил вопрос о том, что история
есть наука, обладающая определенными методами познания.
В качестве одной из важнейших закономерностей развития чело¬
веческого общества Боден выдвигал воздействие естественных усло¬
вий— ландшафта, климата — на психический склад разных народов,
который, как он считал, в свою очередь, воздействует на их историче¬
ские судьбы, в частности на характер государства и его законы. Выдви¬
нув эту новую и весьма плодотворную для своего времени идею, Боден
выступил как родоначальник теории решающего влияния географиче¬
ской среды на историю, которая в XVIII в. была далее развита Мон¬
тескье. При этом Боден высказывал интересную мысль о том, что воз¬
действие географического фактора не является фатально непреодоли¬
мым, так как разумные законы и государственное устройство, в свою
очередь, могут смягчить или устранить действие естественных условий.
Не менее плодотворной являлась выраженная у Бодена идея истори¬
ческого прогресса. В этом вопросе он стоял значительно впереди Ма¬
киавелли с его теорией политического круговорота и тем более Гвич¬
чардини с его политическим пессимизмом, как и вообще большинства
историков-гуманистов, видевших недостижимый идеал в прошлом, в
истории античности. В отличие от них Боден подчеркивал превос¬
ходство современной эпохи, которое он видел в развитии .научного зна¬
ния, расширении географического кругозора человечества в XV—XVI вв.,
в развитии литературы и искусства и, что особенно интересно, в успехах
современной ему Европы в области промышленности, торговли, военно¬
го дела.
Исторические взгляды Бодена не лишены противоречий. Наряду
с изложенными выше прогрессивными идеями Боден высказал и не¬
лепые мысли о влиянии магических чисел и даже демонического нача¬
та на ход истории. Эти несомненные слабости «исторической теории»
Бодена явились данью неразвитости в его время научного знания, и
в частности естественных наук. В поисках объективных исторических
законов он поэтому порой обращался к псевдонаукам, которые в ту эпо¬
ху еще пользовались известной популярностью даже среди образован¬
ных людей.
В Англии гуманистическая историография развивалась в основ¬
ном под воздействием проабсолютистских политических идей, которые
в этой стране до конца XVI в. отражали настроения не только придвор¬
ных кругов и нового дворянства, но в значительной мере и буржуазии.
Наиболее талантливым и оригинальным из английских историков-гу¬
манистов был известный философ-материалист, крупный политиче¬
ский мыслитель и деятель Френсис Бэкон (1561 —1626), представляв¬
19 J. В о d i n. Metodus ad facilem historiaeum congnitionem. Paris. 1566; e j u s d.
Les six livres de la République. Paris. 1576.

Гуманизм и первые шаги буржуазной исторической мысли
99
ший в Англии «политическую школу» гуманистической историографии.
Основное его историческое сочинение — «История царствования коро¬
ля Генриха VII», впервые опубликованная в 1662 году20. В этой ра¬
боте Бэкон выступал как поборник абсолютной монархии. Его любимы¬
ми героями, которых он не уставал восхвалять, являлись Генрих VII,
Людовик XI, Фердинанд Католик. Написанная по-английски, ярким
и сильным языком, книга эта содержит материал не только по соб¬
ственно политической истории, но и по истории законодательства и от¬
части экономики. Бэкон — историк-реалист, острый наблюдатель, пре¬
красно разбиравшийся в политических пружинах и интригах своего
времени. Политический подход к истории, пессимистический взгляд на
человеческую природу и то обстоятельство, что основную причину по¬
литических событий он видел в частных корыстных интересах и ин¬
тригах политических деятелей, сближали Бэкона с Гвиччардини, тогда
как его общая политическая ориентация скорее ближе к Макиавелли.
Определенное влияние на развитие исторической мысли, хотя он
и не был историком, оказал великий английский гуманист Томас Мор
(1478—1536), один из родоначальников утопического социализма в
Европе. Глубокое для своего времени проникновение Мора в сущность
исторических событий объяснялось прежде всего тем, что его взгляды
возникли на английской почве, где в то время крепли элементы нового,
капиталистического общественного строя. В своем знаменитом тракта¬
те «Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем
устройстве государства и о новом острове Утопии» (1516 г.) 21 Мор по¬
дошел к истории и будущим судьбам человечества с совершенно новых
и гораздо более прогрессивных позиций, чем все его современники. Он
подверг резкой критике общественный и политический строй современ¬
ной ему Англии и источником всех бедствий и несправедливостей этого
строя объявил частную собственность. Тем самым он не только выявил
истинную материальную причину социального неравенства и угнетения
в истории человечества, но и преодолел классовую ограниченность, свой¬
ственную гуманистическому мировоззрению. В понятие гуманизма он
включил стремление к социальной справедливости по отношению к тру¬
дящимся и эксплуатируемым. При этом острую критику частной соб¬
ственности Мор вел не с религиозно-мистических позиций, как это бы¬
ло обычно для средневековых крестьянско-плебейских ересей, но с ра¬
ционалистических позиций, доказывая пагубное воздействие частной
собственности на экономику, политическую жизнь и мораль общества.
В «Утопии» Мора были отмечены и охарактеризованы некоторые соци¬
ально-исторические процессы, имевшие место в Англии XV—XVI вв.:
результат войны Алой и Белой Роз, роспуск феодальных дружин,
бродяжничество и кровавое законодательство против бродяг, гибель¬
ное для широких масс сельского населения, начальные результаты «ого¬
раживаний», приводившие к массовой пауперизации крестьянства.
В Германии XIV в. в связи с острой социально-политической борь¬
бой эпохи Реформации и Крестьянской войны историография служи¬
ла идейным орудием различных религиозных и политических группи¬
ровок и отражала часто диаметрально противоположные политические
тенденции. В силу преобладавшего влияния в Германии этого време¬
ни религиозного мировоззрения как в лагере католической реакции,
так и в лагере оппозиции, вплоть до самой радикальной, в историогра¬
фии продолжала господствовать теологическая концепция истории.
Последовательно гуманистическая трактовка истории нашла здесь от¬
ражение лишь в отдельных исторических сочинениях. Среди них за¬
служивают быть отмеченными работы Беата Ренана (1495—1547), и в
20 F. Bacon. The History of the Reign of King Henry VII. Cambridge, 1889.
21 См. Т. Mop. Утопия. Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о
наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии. М. 1953.

100
Е. В. Гутноеа
частности его книга «Германская история в трех книгах», вышедшая
в 1531 году22. Ренан — идеолог умеренного бюргерства — не был связан
с какой-либо определенной политической группировкой и по своему под¬
ходу к истории и методам работы был близок к эрудитской школе в
Италии, В упомянутой выше книге он выступил как прекрасный знаток
и тонкий критик средневековых источников, разоблачивший ряд фаль¬
шивых средневековых легенд, весьма живучих в немецкой историогра¬
фии XVI века.
Хотя подобные собственно гуманистические работы по истории
были в Германии весьма немногочисленны, внешние формы и приемы
гуманистической историографии широко использовались и в этой стра¬
не. Поэтому в немецкой исторической литературе XVI в. значительное
место занимали сочинения смешанного типа, по форме подражавшие
гуманистическим работам, а по существу весьма от них далекие, Та¬
кое переплетение средневековой традиции с гуманистическими влия¬
ниями проявилось даже в творчестве одного из наиболее радикально
мыслящих немецких историков той эпохи, Себастьяна^ Франка (1499—
1542), которого К. Маркс назвал «великим»23.
Будучи выразителем настроений наиболее радикальных, мелкобюр¬
герских слоев, Франк всю жизнь подвергался гонению со стороны как
католиков, так и лютеран за свои публицистические и исторические со¬
чинения, проникнутые демократизмом и враждебные по отношению к
имперским властям, князьям и городскому патрициату. В основном
историческом сочинении С. Франка, «Хроника, летопись и историческая
библия» (1531 г.) 24, причудливо переплетаются традиционная средневе¬
ковая форма изложения и в целом теологическая трактовка истории с
очень трезвым и реалистическим подходом ко многим историческим
проблемам. Главным достоинством книги Франка по сравнению с ис¬
ториографией его времени является то, что всю историю он рассматри¬
вал с точки зрения простого народа и благодаря этому интуитивно
пришел к ряду интересных общих выводов. Так, он осуждал возникно¬
вение частной собственности, видя в ней источник всех последующих
насилий и грабежа бедных богатыми; подчеркивал, что государство
вскоре после своего возникновения оказалось на стороне богатых и с
тех пор всегда помогало им грабить бедных; обличал средневековую
католическую церковь в том, что она «отошла от первоначальных за¬
ветов Христа», подчеркивал, что многие ереси были выражением на¬
родного протеста. Вообще, хотя он и не формулировал это столь оп¬
ределенно, как Макиавелли, всю историю человечества с момента воз¬
никновения частной собственности и государства Франк изображал как
историю борьбы между угнетателями и угнетенными — феодалами и
крестьянами. Этой борьбе, и в частности Крестьянской войне 1524 —
1525 гг., он уделяет в своем сочинении много места. Отношение к кре¬
стьянским восстаниям у него двойственное. С одной стороны, он пока¬
зывал, что правящие слои общества угнетением систематически дово¬
дили крестьян до восстания. С другой стороны, он считал, что народ
вообще не должен восставать против властей, во-первых, потому, что
это противно воле бога, во-вторых, потому, что результатом восстания
может быть только еще более тяжелый гнет. Освобождения народ
может ждать только от бога, когда для этого наступит время. С. Франк
не пользовался общепринятыми приемами гуманистической критики.
Например, к библейским легендам он относился как к вполне достовер¬
ным фактам. Вместе с тем во многих случаях он очень резко критико¬
вал с позиций простого здравого смысла средневековую историогра¬
22 В. Rhenanus. Rerum germanicarum libri très. Basel. 1531.
23 См. «Архив К- Маркса и Ф. Энгельса». T. VII. М. 1940, стр. 179.
24 S, F г а η k. Chronica, Zeitbuch und Geschichtsbibel von Aubegvnn bis 1531. Strass¬
burg. 1531.

Гуманизм и первые шаги буржуазной историчеслой мысли
101
фию » многие ее измышления и обвинял ее в пристрастии и прислуж¬
ничестве перед сильными мира сего. Написанная в отличие от боль¬
шинства немецких исторических сочинений того времени не по-латы¬
ни, но простым, образным немецким языком, «Хроника» Франка, как и
его многочисленные публицистические сочинения, пользовалась боль¬
шой популярностью и выдержала несколько изданий до середины XVI в.,
когда после победы в Германии феодальной реакции ее перестали
переиздавать.
В силу общего низкого уровня научных знаний в Европе XV —
XVI вв. и классовой ограниченности мышления идеологов нарождав¬
шейся буржуазии гуманистическая историография не смогла превратить
историю в подлинную науку. Оставаясь на идеалистических позициях,
преувеличивая роль отдельных личностей в истории, че умея вскрыть
основные закономерности исторического процесса, часто рабски под¬
ражая античным образцам, историки-гуманисты в подавляющем боль¬
шинстве не поднимались до широких исторических обобщений, огра¬
ничивались чисто повествовательным изображением и прагматическим
объяснением событий, как правило, только политической истории.
И все же значение гуманистической историографии в общем раз¬
витии европейской исторической мысли и исторических знаний очень
велико; Выдвигая в противовес теологическому историческому миро¬
воззрению средних веков рациональное объяснение исторических собы¬
тий, приближаясь в лице своих наиболее талантливых представителей
к понятию внутренней исторической закономерности, закладывая фун¬
дамент исторической критики, разоблачая средневековые фальшивки,
накапливая новые факты и источники, историки-гумачисты расчисти¬
ли путь для дальнейшего развития исторических знаний и последую¬
щего превращения истории в подлинную науку. Они положили начало
развитию ряда вспомогательных исторических дисциплин: палеогра¬
фии, нумизматики, хронологии, источниковедения,— которые окончатель¬
но оформились в трудах церковных и светских эрудитов XVII — начала
XVIII века. Историки-гуманисты создали новую, более рациональную
по сравнению со средневековой периодизацию истории и, что особен¬
но важно, положили начало развитию во всех странах Западной Ев¬
ропы национальной историографии. Именно они первые, а вслед за
ними буржуазные и дворянские историки XVII и XVIII вв. стали про¬
являть особенный интерес к истории отдельных стран, начали писать
исторические сочинения на национальных языках, доступных гораздо
более широкому кругу читателей, чем средневековая латынь. Несмотря
на все свойственные ей противоречия и ее осторожность в борьбе с
церковью, гуманистическая историография привела к необратимым
прогрессивным изменениям в европейской историографии в целом. И
хотя в эпоху контрреформации в конце XVI и в XVII в. дворянские,
католические, а также протестантские историки делали многочислен¬
ные попытки возродить теологическую концепцию истории, им уже не¬
когда не удалось вернуть свои прежние позиции. Более того, даже бо¬
рясь со светской, гуманистической трактовкой истории, идеологи реак¬
ционного дворянства, протестантские и католические теологи часто ока¬
зывались вынужденными применять в своих исторических сочинениях
внешние приемы и методы гуманистической историографии, чтобы при¬
дать этим сочинениям большую убедительность и сохранить хоть какое-
нибудь влияние. Так, например, поступали в XVII з. французские
монахи-историки из бенедиктинской и иезуитской конгрегаций, так
называемые «церковные эрудиты», пытавшиеся отстаивать теологиче¬
скую концепцию истории, утверждая пошатнувшийся авторитет като¬
лической церкви с помощью новых приемов критики источников.
Таким образом, гуманистическая историография открыла новый
период в общем развитии исторических знаний, оказав значительное

102
Е. В. Гутнова
влияние на последующее развитие буржуазной исторической мысли.
Хотя в XVII и особенно XVI11 в. историческая наука значительно про¬
двинулась вперед по сравнению с XV—XVI столетиями, в своих взгля¬
дах на прошлое идеологи буржуазии вплоть до начала XIX в. во многих
отношениях отправлялись от гуманистической традиции. В основе ис¬
ториографии Просвещения, например, так же как и в основе гумани¬
стической исторической литературы, лежали идеалистические рацио¬
налистические представления о развитии общества. Воинствующее ан-
тицерковное истолкование истории, которое мы находим у Вольтера,
Монтескье, Гиббона и других мыслителей, своими идейными корнями,
по-видимому, также было связано с гуманистической традицией. В ра¬
ботах крупнейших буржуазных историков XVII в. получили дальней¬
шее развитие те принципы «политической школы», особенно отчетли¬
во выраженные у Макиавелли, согласно которым в развитии общест¬
ва существуют общие законы, в частности закон политической борьбы
и смены государственных форм. По-видимому, на формирование у
историков-просветителей представления о влиянии, географических ус¬
ловий, в частности климата, на развитие разных народов и присущих
им государственных форм известное влияние оказали взгляды Ж. Бо¬
дена. Живучесть гуманистической традиции можно видеть и в том пре¬
клонении перед античностью — перед культурой, моральными и поли¬
тическими принципами, господствовавшими в Древней Греции и
Риме,— которое было характерно для большинства буржуазных истори¬
ков XVIII века. Оборотной стороной такой идеализации классической
древности являлось недостаточно историчное, одностороннее, резко от¬
рицательное отношение к средневековью. Конечно, глубокую социаль¬
ную основу этого взгляда составляло в первую очередь враждебное
отношение идеологов буржуазии XVIII в. к отживавшему феодально¬
му миру. Однако нельзя отрицать в этом и определенного влияния на
них гуманистических представлений о средневековье как о длительном
и мрачном периоде культурного упадка.
Так гуманистическая историография, представлявшая собой1 пер¬
вый этап в развитии буржуазной исторической мысли, заложила осно¬
вы многих идей и представлений, сохранявших значение и на после¬
дующих этапах ее истории.

ПУБЛИКАЦИИ
ПОСЛЕДНИЙ ВРЕМЕНЩИК ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ
(МАТЕРИАЛЫ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ
ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА О РАСПУТИНЕ И РАЗЛОЖЕНИИ САМОДЕРЖАВИЯ) *
VI.	Влияние безответственных сил на вопросы
церковного управления
В ту эпоху, к которой относится влияние Распутина, русская православная цер¬
ковь находилась в состоянии летаргии, в которую ее погрузили долгие годы реакции,
полного подчинения государству и тяжелая рука К. П. Победоносцева1 Люди с ог¬
ромным горем, с разбитым сердцем.» поневоле обращались к властным людям с боль¬
шой душой и религиозным порывом и с призванием к самобытному религиозному твор¬
честву, будь это старцы, юродивые, вожди сектантства, которые иногда перерастали
путы официального православия. Но история с Распутиным была первым и единствен¬
ным случаем, когда простой мужик, правда, неглупый, но совершенно необразованный
и с явно сектантским уклоном, с большой, но порочной душой стал вершителем судеб
русской церкви, судьбой назначенным ее «святейшим патриархом». Влияние Распутина
сказалось в вопросах назначения и увольнения высших иерархов русской церкви, в во¬
просах открытия мощей новых святых и в вопросах внутреннего строения церковной
жизни. В обер-прокурорсгво Лукьянова 2, человека, далекого от Распутина, влияние по¬
следнего сказалось лишь в заступничестве за бойкого авантюриста, иеромонаха в Цари¬
цыне Илиодора, В эксцессах Илиодора 3 Лукьянов в полном согласии со Столыпиным
видел лишь компрометирующий церковь беспорядок, но на пути к устранению этого
беспорядка встречался с высочайшими повелениями, бывшими помзхой к устранению
Илиодора. Можно считать доказанным, что заступничеством Распутина, перед которым
в то время заискивал Илиодор, надеявшийся через Распутина получить денежные сум¬
мы, необходимые ему для окончания затеянных им в Царицыне построек, были вызва¬
ны следующие высочайшие повеления: 1) когда Илиодор за проповеди, направленные
против Столыпина, был переведен из Царицына в Минск, состоялось следующее высо¬
чайшее повеление: «Разрешаю иеромонаху Илиодору возвратиться в Царицын на испы¬
тание и в последний раз. Николай»; 2) переведенный в Новосильский монастырь, Или-
одрр самовольно вернулся оттуда в Царицын и сидел с народом в монастыре 20 дней
до тех пор, пока 3 апреля 1911 г. не была получена от митрополита Антония такая теле¬
грамма: «Государю императору, во внимание к мольбам народа, благоугодно было 1
апреля разрешить иеромонаху Илиодору возвратиться в Царицын из Новосилья. Мит¬
рополит Антоний». Это расхождение Лукьянова со взглядами Царского Села, вероятно,
и-было главной причиной его отставки.
Естественным преемником ему ведомство считало его товарища, Роговича 4. Кро¬
ме Роговича, называли и других кандидатов, но в числе этих кандидатов имя Саблера 5
не фигурировало. В глазах ведомства Саблер был конченым человеком после его рас¬
хождения с Победоносцевым и его отставки, так как в ведомстве определенно гово¬
рили о том, что Победоносцев, представляя бывшему императору доклад об увольне¬
нии Саблера, дал ему такую аттестацию, которая его окончательно похоронила. Во вре¬
мя ожидания назначения преемника Лукьянову Саблер как-то часов около пяти вечера
позвонил управляющему синодальным контролем Даманскому и сообщил ему о том,
* Окончание. Начало и продолжение см. «Вопросы истории», 1964, №№ 10 и 12;
1965, N° 1.

104
Публикации
что он назначен обер-прокурором. Сначала назначение Саблера объясняли благожела¬
тельным отношением к нему бывшей императрицы Александры Федоровны, так'как
Саблер состоял в нескольких патронируемых ею благотворительных учреждениях, а
затем определенно стали объяснять влиянием Распутина, причем говорили о том·, что
этим покровительством Распутина Саблер обязан Даманскому, который по назначёнии
Саблера стал быстро возвышаться: из скромной должности управляющего синодаль¬
ным контролем он перешел на влиятельный пост директора хозяйственного управления
Синода, а затем товарищ обер-прокурора Рогович был искусственно сплавлен в Госу¬
дарственный совет, и Даманский занял его место. С Даманским, который был большим
почитателем Распутина и который и привел Распутина к Саблеру, у Распутина до кон¬
ца его дней сохранились самые лучшие отношения: Распутин часто бывал у него, встре¬
чался там с епископом Варнавой, который во время своих приездов в Петроград часто
останавливался у Даманского [...].
Большими друзьями Распутина, проводниками его влияния в святейшем Синоде и
его информаторами, кроме Даманского, были обер-секретарь Синода Мудролюбов и
казначей Синода Соловьев. Мудролюбов, человек ловкий и способный, хорошо владев¬
ший пером, но с незавидной репутацией^ при Волжине был назначен секретарем Моги¬
левской духовной консистории, но этого назначения не принял и Штюрмером, бывшим
тогда министром внутренних дел, по ходатайству Питирима и Распутина был причис¬
лен к департаменту духовных дел иностранных исповеданий, а затем с уходом Волжи¬
на Раевым был назначен по настоянию того же Питирима помощником управляющего
Синодальной канцелярией. Соловьев был осведомителем не только Распутина, но и Вар¬
навы, которому он писал письма с изложением всех слухов, новостей и сплетен, кото¬
рые циркулировали в канцеляриях Синода, а жена его, особую близость которой к Рас¬
путину, и притом далекр не духовного свойства, отмечают филерские дневники, посе¬
щала Распутина в с. Покровском.
К Саблеру Распутин относился доброжелательно и с уважением, потому что
«Цаблер», как называл его Распутин, эта синодальная лиса с вкрадчивыми манерами,
елейным голосом и умильными речами, умел очень тонко проводить в жизнь разные
начинания Распутина. Может быть отмечая ум и хитрость Саблера, Распутин и его
окружающие называли Саблера в переписке «Премудрость». Наконец, агентом Распу¬
тина и главным образом епископа Варнавы была его сестра, жена мелкого синодально¬
го чиновника Наталья Прилежаева, совсем простая, но ловкая, умная и безгранично
преданная брату женщина, которая постоянно бывала у Распутина и осведомляла
брата обо всем, что делается как у Распутина, так и в Синоде. Все эти лица были пре¬
данными Распутину щупальцами, которые он в каждый данный момент независимо от
того или другого состава Синода мог направить к достижению задуманной цели.
В обер-прокурорство Саблера широко развертывается деятельность Распутина,
направленная к устранению неудобных для него людей и к возвышению угодных. Пер¬
выми пали разошедшиеся с Распутиным Саратовский епископ Гермоген6 и Царицын¬
ский иеромонах Илиодор, который до сих пор держался только покровительством Рас¬
путина [...]. В зимнюю сессию 1911/12 г. Гермоген был вызван в Петроград. Во время
этой сессии Гермоген принял горячее участие в обсуждении целого ряда вопросов со¬
временности, волновавших тогда русскую церковь. Однако не обвинения русской лите¬
ратуры в порнографии и не осуждение института диаконисе7, о восстановлении которо¬
го хлопотала в то время великая княгиня Елизавета Федоровна, а совместное с Илио-
дором разоблачение Распутина, оглашение писем царицы и великих княжён, добытых
Илиодором у Распутина, и распространение слухов о том, что царица живет с Распути¬
ным, навлекли на Гермогена неудовольствие Царского Села, и (небывалый случай в
жизни Синода) среди сессии, в рождественские святки, он получил приказание вернуть¬
ся в епархию. Он не подчинился этому приказанию, остался в Петрограде и по теле¬
графу просил приема у государя, указывая на то, что он имеет открыть государю ка¬
кую-то тайну. В этом приеме ему было отказано, и он был уволен на покой с назначе¬
нием ему пребывания в Жировецком монастыре, а остановившийся у него в Ярослав¬
ском подворье иеромонах Илиодор был сослан во Флорищеву пустынь, Владимирской
губернии.
Вслед за сим царская опала постигла другого епископа, которого Распутин считал
своим врагом,— Феофана 8, бывшего "в сане архимандрита инспектором Петроградскрй

Публикации
105
духовной академии, а затем назначенного епископом в Тавриду. Когда, разочаровав¬
шись в Распутине, он в резкой форме стал высказывать свои о нем суждения, он в 1912 г.
был переведен из Тавриды в Астрахань, климат которой был убийственным для чело¬
века, страдающего туберкулезом [...]. В то же время Распутин возвышает очень охотно
.своих друзей или лиц, которые оказали ему какую-нибудь услугу. В 1912 г. из Пскова
был переведен в. Тобольск епископ Алексий, В Псковской епархии находился основан¬
ный Иоанном Кронштадтским Воронцовский монастырь, превратившийся в гнездо иоан-
нитов 9 хлыстовского типа. Для производства ревизии и для выяснения мер борьбы с
этими сектантами в Псковскую епархию были посланы архимандрит Варсонофнй, мис¬
сионер Новгородской епархии, ныне епископ Кирилловский, и миссионер Айвазов. Когда
выяснилось, что борьба с упомянутыми выше сектантами невозможна, пока во главе
Псковской, епархии стоит епископ Алексий, явно потворствующий этому кораблю хлы-
стов-иоаннитов, Алексий был переведен в Тобольск. В том же году сын епископа Алек¬
сия, тогда секретарь при прокуроре псковского окружного суда, по дороге в Тобольск
.к отцу случайно познакомился на пароходе с Распутиным, и у него явилась мысль ис¬
пользовать это знакомство для того, чтобы помочь своему, как он считал, несправедливо
обиженному отцу. Он зазвал Распутина в гости к отцу в Тобольск. Распутин очень
охотно отозвался на это приглашение, был. обласкан епископом Алексием, который при¬
нял его в архиерейском доме и вскоре оказал ему крупную услугу: прекратил возник¬
шее в Тобольской духовной консистории дело по обвинению Распутина в принад¬
лежности к хлыстовской секте. Между епископом Алексием и его сыном Леонидом
Молчановым, с одной стороны, и Распутиным—с другой стороны, возникли самые дру¬
жеские отношения, и Распутин охотно вызвался помочь епископу Алексию. В августе
1913 г. скончался экзарх Грузии Иннокентий. Хотя опальный епископ Алексий ни в ко¬
ем случае не мог бы сам по себе рассчитывать на подобного рода высокое назначение,
тем не менее сын его Л. Молчанов решил просить Распутина о назначении его отца эк-
. зархом Грузии, и Распутин, уезжая в Ливадию, дал ему формальное обещание о том,
что он будет просить о назначении его отца экзархом Грузии. Дальнейший рассказ
предоставляем Саблеру. «Вскоре,— говорит Саблер,— мне· с очередным докладом при¬
шлось быть в Ливадии у государя, который принял меня на своей яхте. Когда я вошел
к нему в каюту, он меня встретил словами: «А ваши кандидаты все провалились, и вы¬
бор наместника остановился на Тобольском епископе Алексии». Я позволил себе реши¬
тельно возразить против его выбора, заявив, что Алексий не обладает теми нравствен¬
ными качествами, которыми подобает обладать экзарху, и что, наконец, он живет с
учительницей Елизаветой Кошевой, которая всюду ездит с ним, которая приедет с ним
и в Тифлис и скомпрометирует его в глазах местного населения; отметил отсутствие
такта у Алексия; напомнил государю о том, как Алексий в приветственной речи однаж¬
ды преподал ему совет «не пятиться назад и не топтаться на одном месте». Государь
на это заметил только: «Я ему это простил», а я позволил себе возразить: «Прощение
вашего величества не даст ему еще того такта, который так необходим для экзарха
Грузии». На другой день я позволил себе вторично просить государя не назначать
Алексия экзархом Грузии, указав на то, что наместник Кавказа, конечно, Алексия со¬
всем не знает, но государь сказал, что экзархом должен быть назначен Алексий, почему
это назначение и состоялось» [...].
Но всецело Распутину обязан своей карьерой Питирим, назначение которого ми¬
трополитом Петроградским составляет одну из позорнейших страниц русской церковной
истории. Когда он был епископом Тульским, епархией на самом деле управлял его ке¬
лейник Митрофаныч, с которым епископ находился в связи, осуждаемой и церковью и
законом. Вместе с этим келейником в Туле он расхитил богатства архиерейского дома
и ризницы, что было установлено уже после перевода его в Курскую епархию ревизо¬
вавшим Тульскую епархию ныне умершим епископом сначала Могилевским, а затем
Курским Стефаном. Саблер в своих показаниях говорит, что он получил официальную
справку от нотариуса о том, что этот Митрофаныч за имение в Костромской губер¬
нии заплатил 10 тысяч рублей. В Курской епархии, которой по-прежнему управлял его
именем тот же келейник, он довел мелочными придирками до самоубийства викарного
епископа Иоанникня Белгородского, а затем стал открыто покровительствовать стефа-
новцам, или подгорновцам 10, которых в соседней, Харьковской епархии считали совер¬
шенно изобличенными хлыстами. Он снискал среди них такую популярность, что онн

106
Публикации
утверждали, что видят вокруг его головы сияние, и чуть ли не сопричисляли его к лику
святых. После ревизии, произведенной Скворцовым, затем делавшим карьеру через
Распутина и устраивавшим последнему пирушки, но в данном случае ставшим на сто¬
рону Харьковского архиепископа, он был переведен во Владикавказ, где вместо Ми-
трофаныча, устроившегося где-то свяшенником, около него келейником появляется
Осипенко, впоследствии закадычный приятель Распутина, по одной версии, незаконный
сын самого Питирима, а по другой, более распространенной, находившийся с ним в та¬
ких же отношениях, как и его предшественник. Этот Осипенко продолжал также
управлять Владикавказской епархией, как его предшественник управлял Тульской и
Курской. Переведенный архиепископом в Самару, куда он взял с собой и Осипенко, по¬
вышенного им уже в должность секретаря, он во время своих наездов в Петроград по¬
стоянно бывал у Мудролюбова, находившегося, как мы уже сказали выше, в самых
тесных отношениях с Распутиным, вероятно, через него познакомился с Распутиным и
сумел снискать его благоволение, потому что, когда умер ставленник Распутина экзарх
Грузии Алексий, Саблер получил от бывшего императора следующую записку: «Намест¬
ник Воронцов желает назначения экзархом Грузии архиепископа Самарского Питири¬
ма, которого он хорошо знает по его службе во Владикавказе»,— в результате како¬
вой записки Питирим и был назначен экзархом Грузии.
При Саблере сделал свою карьеру и другой приятель Распутина, сначала епи¬
скоп, а затем архиепископ Тобольский, Варнава, краткие биографические сведения
о котором были даны выше. О том, каким образом Варнава в союзе с Распутиным
делал свою карьеру, Саблер рассказывает следующее: «Назначенный затем настояте¬
лем Голутвинского монастыря, Варнава на этом месте снискал популярность среди
москвичей. Как-то на докладе государь спросил меня о том, почему не получает на¬
значения епископ Варнава, о котором он много слышал. Я ответил, что он — человек,
не получивший богословского образования и потому не подготовленный к занятию епи¬
скопской кафедры, хотя, как я убедился из его ответа, который мне передавали, чело¬
век неглупый». «Какого ответа?» — спросил государь. Я рассказал государю о том,
что как-то на вопрос о том, почему он не открывает отдела восторговского монархи¬
ческого Русского союза (с Восторговым п Варнава был не в ладах), Варнава, намекая
на свою близость к рабочим и к простым людям, отвечал, что он не видит в этом на¬
добности, так как он всегда в союзе с русским народом. Тем не менее государь пред¬
ложил мне поставить на обсуждение Синода вопрос о назначении епископом Варна¬
вы, и последний Синодом но исполнение воли государя, хотя и неохотно, но был на¬
значен викарием Каргопольским, потому что Олонецкая епархия, из которой он сам
был родом, казалась наиболее подходящей ареной для его деятельности в качестве
проповедника, так как в ней было много сектантов. Я не знаю, был ли уже в это
время Варнава знаком с Распутиным, но потом Распутин, несомненно, стоял у него
за спиной, и назначение в Тобольск Варнавы последовало вследствие желания Распу¬
тина иметь там своего человека Как-то государь на докладе заявил мне о своем
желании видеть Варнаву назначенным на самостоятельную кафедру в Тобольске. Я
указал государю на то, что Варнава не подготовлен к тому, чтобы занять самостоя¬
тельную епископскую кафедру, что он не знает действующих законов, что он неграмо¬
тен, что поэтому его резолюции будут обращены против него и, может быть, вызывая
иногда насмешку, повлекут за собой умаление авторитета епископа. Так как после
Этого доклада я некоторое время не представлял к подписанию указа о назначении
Варнавы в Тобольск, то я получил собственноручную записку государя, в которой он
писал приблизительно так: «Напоминаю о моем желании видеть в скорейшем времени
Варнаву епископом в Тобольске» [...]. По назначении в Тобольск Варнава скоро обра¬
тил Тобольскую епархию в вотчину Распутина. Он навещал Распутина в селе Покров¬
ском и сменял и назначал церковно- и священнослужителей в этом селе по указанию
Распутина. Скоро и до Петрограда стали доходить жалобы на то, что Варнава груб
с подведомственным ему духовенством, перемещает без достаточных оснований свя¬
щенно- и церковнослужителей и возвышает лиц, не получивших богословского образо¬
вания. Затем тобольский губернатор Станкевич писал обер-прокурору Синода о том.
что Варнава освобождает разных лиц от военной службы, назначая их на места, осво¬
бождающие от таковой. В 1915 г., когда возник вопрос о награждении Варнавы вы¬
соким орденом, Саблер, желая кассировать это награждение, доложил государю о по¬

Публикации
107
ступивших на Варнаву жалобах, о которых была речь даже во время думских прений,
но влияние Распутина пересилило, доклад его успеха не имел, и Варнава получил на¬
граду [...].
Имя Варнавы нашумело в связи с известным делом об открытии мошей Иоанна
Максимовича 12 в Тобольске. Начатое при Саблере и оконченное при Волжине, это де¬
ло, в котором ясно сказались, с одной стороны, рука Распутина, а с другой стороны,
ловкость и хитрость Варнавы, победившего все затруднения, созданные ему Синодом,
настолько характерно, что о нем стоит рассказать подробнее. В этом деле безгранич¬
но честолюбивым Варнавой руководило желание связать свое имя с каким-либо вы¬
дающимся событием в русской церковной жизни и проложить себе дорогу к митропо¬
личьей кафедре. Обстоятельства этого дела таковы. Варнава обратился к Синоду с хо¬
датайством о причислении Иоанна Максимовича к лику святых, причем просил приуро¬
чить прославление ко дню 200-летия со дня кончины митрополита Иоанна, то есть к 10
июня 1915 года. С таким же ходатайством обратились к государю и жители г. Тоболь¬
ска. Это ходатайство, несомненно, было инспирировано Варнавой, потому что и по¬
черк, которым оно написано, тот же, которым написано упомянутое выше обращение
Варнавы к Синоду, и во главе подписей под этим ходатайством стоят имена Варнавы,
его клира и чиновного мира г. Тобольска. Это ходатайство 14 мая 1914 г. в Ливадии
было передано бывшим императором Саблеру с резолюцией: «Рассмотреть в святей¬
шем Синоде»[...].
Рапортом от 22 ноября 1914 г. за Μ 9417 епископ Варнава донес Синоду... о том,
что, вскрыв склеп, в котором покоился гроб с останками Иоанна, он не решился от¬
крыть самое тело святителя, закутанное мантией и парамоном, и по сему поводу
испрашивает указаний Синода. Рассмотрев этот рапорт, Синод 8 декабря 1914 г. опре¬
делил: уведомить преосвященного Тобольского, что он может для исполнения возло¬
женного на него святейшим Синодом поручения открыть лицо и части тела преосвя¬
щенного Иоанна Сказана в акте, что «волею божиею тело святителя Иоанна не
сохранилось, но хорошо сохранился весь костяной остов». Определением от 23 января
1915 г. Синод, заслушав рапорт епископа Варнавы и представленный им акт осмотра
останков митрополита Иоанна, постановил: «Обсудив настоящее дело и признавая не¬
обходимым продолжать запись и исследование чудес, совершившихся по молитвенному
пред богом представительству митрополита Иоанна, святейший Синод определяет:
поручить преосвященному Тобольскому сделать о сем распоряжение, о чем для испол¬
нения послать преосвященному Тобольскому указ». Не удовлетворенный этим опреде¬
лением Синода, ясно видевшего честолюбивые замыслы неприятного ему Варнавы и
потому отсрочившего на неопределенное время то «причтение», которого так страстно
жаждал Варнава, последний вошел в Синод с рапортом от 3 апреля 1915 года за
№ 2082 [...]. Независимо от этого рапорта Варнава обратился к первенствующему чле¬
ну Синода митрополиту Петроградскому Владимиру с письмом от 28 апреля 1915 г.,
в котором он... повторяет то же ходатайство [...]. Саблер написал епископу Варнаве
письмо, найденное в бумагах последнего, в котором, ссылаясь на обстоятельства воен¬
ного времени, он указывает на необходимость отложить прославление митрополита
Иоанна до окончания войны [...]. Дальнейшие события нашли себе выражение в сле¬
дующих телеграммах: 1) Телеграмма № 96 от 26 августа 1915 г. ...: «Вставку государю
инператору владыко просит Ивану Максимовичу пропеть величанье своеручно бла¬
гим намереньям руководит бог.Григорий Новый...»; 2) Телеграмма № 1380 от 27 авгу¬
ста 1915 г. ...: «Его императорскому величеству. Сугубо молюсь за тебя эти великие свя¬
тые дни да поможет тебе господь одолеть лютые враги, сугубо паки и паки молю и
тебя государь повели немедля совершить не открытие, а пока хоть прославление, то
есть пропеть величание святителю митрополиту Иоанну, о чем горько скорбит народ
и с горестью взывает твердо веруя, что новый угодник новый молитвенник. Новый
молитвенник, новая и милость божия родной государь твердо и я грешный верую, что
угодник скорбит и плачет обрадуй его государь и верь обрадует и он тебя сугубою ми¬
лостью божиею реши не отлагая царь земли русской это святое дело и заметь как по¬
льется на тебя благодать божия ты наша радость за тебя молимся чрез тебя чаем и ра¬
дость сия нам воссияет духом. Благославляющцй тебя грешный епископ Варнава»;
3) Высочайшая телеграмма № 239 из Ставки верховного главнокомандующего, подан¬
ная 27 августа: «Тобольск епископу Варнаве. Пропеть величание можно, но не прослав¬

108
Публикации
ление. Николай»; 4) Высочайшая телеграмма № 153 из Ставки верховного главно¬
командующего, поданная 28 августа...: «Тобольск, епископу Варнаве. Благодарю Вас
владыко за молитвы обо мне и моем христолюбивом воинстве. Николай»; 5) Телеграм¬
ма № 110 от 28 августа 1915 г. ...: «Тобольское губернатору господину сердце царево
вруцах бога умилитца пред светителем Иоаном Максимовичем исполняет просьбы
скорбных надеемся Григорий Новый»; б) Телеграмма № 111 от 28 августа 1915 г...:
«Тобольское епископу сейчас пропоешь или когда после поездки...»; 7) 28 августа
1915 г. ...святейшему Синоду: «Вчера 27 августа согласно полученной телеграмме его
императорского величества о разрешении пропеть величание местночтимому святителю
Иоанну Максимовичу митрополиту Тобольскому и Сибирскому в кафедральном соборе
у раки святителя мною с причтом кафедрального собора по молебне святителю Иоанну
Златоусту небесному покровителю митрополита Иоанна пропето величание самому
митрополиту Иоанну, о чем смиреннейше доношу Вашему святейшеству и жду даль¬
нейших распоряжений грешный епископ Варнава»; 8} ...29 августа 1915 г.: «'Петроград,
Лавра высокопреосвященнейшему митрополиту Владимиру. Владыко святой, дело ка¬
нонизации святителя Иоанна у вас Синода у меня только царские телеграммы, полу¬
ченные двадцать седьмого восьмого храни вас господи, епископ Варнава»; 9) ...29 ав¬
густа 1915 г. ...: «Тобольск. Епископу Варнаве. Да будет величание святителя на
помощь государю в тяжелом подвиге. Александра»; 10) Шифрованная телеграмма гу¬
бернатора Станкевича из Тобольска ...2 сентября 1915 г.: «Первое величание пропето...
Не только народ, но большинство интеллигентной публики поняли, как прославле¬
ние...»; 11) Шифрованная телеграмма губернатора Станкевича из Тобольска... 7 сентяб¬
ря 1915 г.: «Молебны 28 и ныне в соборе у раки служатся митррполиту Иоанну...»
Варнава заехал к Распутину в село Покровское, потому что он заранее знал,
что-его вызовут в Синод для дачи объяснений по поводу его самочинной поспешности,
и хотел обеспечить себе помощь Распутина. 31 августа 1915 г. Варнава в селе Покров¬
ском получил телеграмму Синода, вызывающую его в Петроград, и 31 августа им и
Распутиным была из села Покровского отправлена следующая телеграмма: «Ставка.
Государю императору. Величание пропето народ ликовал плакал владыко Синод из¬
вестил его требуют немедленно туда с делом Вы скажите мной поведено теперь идем
молиться Покрову с нами бог Покров над всей православной армией. Рука твоя слу¬
жит благодатью. Епископ Варнава, Григорий Новый» f...]. Было назначено вторичное
заседание св. Синода на 10 сентября 1915 г., на каковое было постановлено вызвать и
Варнаву, но последнего экзекутор Синода не застал ни вечером 9 сентября, ни утром
10.сентября в квартире Васильева, где остановился Варнава, причем Васильев отка¬
зался принять пакет на имя Варнавы. Заседание было перенесено на 11 сентября, при¬
чем решено было вызвать Варнаву как по телеграфу, так и письменно. Утром 11 сен¬
тября к митрополиту Владимиру явился приехавший в Петроград с епископом Варна¬
вою священник г. Тюмени Макаров и объяснил, что преосвященный Варнава, получив
сообщение о болезни своей сестры, отбыл в г. Петрозаводск.. Но, потрясенный случив¬
шимся, Варнава отправился не в Петрозаводск, а к князю М. М. Андронникову, у ко¬
торого и прожил некоторое время без прописки, и, очевидно, немедленно обратился по
телеграфу за помощью к Распутину, потому что мы можем отметить следующую теле¬
грамму последнего от 17 сентября 1915 г., посланную им из села Покровского: «Вставку
государю императору митрополит Иоанн Максимович прославил себя чудесами напрасно
отцы наши препятствуют засиделись твое намерение господь благословил твое слово
для всех мир и благоволение а рука твоя гром и молния покорит вся. Григорий Новый».
Результатом своенравного поведения епископа Варнавы явился... доклад Си¬
нода [...]. Этот доклад был представлен 23 октября 1915 г. в Царском Селе и. д. обер-
прокурора святейшего Синода А. Волжиным государю, который положил на нем резо¬
люцию: «Рассмотрев настоящий доклад, не могу не признать, что действия епископа
Варнавы, имея значение местного прославления, примеры коего дает русская церковная
история, не нарушают предначертанного Синодом порядка всероссийского церковного
прославления приснопамятного святителя Иоанна Максимовича. Твердо верю, что Си¬
нод, в горячей ревности еп. Варнавы о скорейшем прославлении чтимого его паствою
святителя, почерпнет оправдание его действиям в настоящей страдной для Родины
године и ради мира церковного покроет их прощением и любовью. Св. Синод имеет
представить мне свое решение по настоящему делу» [...]. 9—10 июня 1916 г. митропо¬

Публикации
109
литам Московским было совершено торжественное прославление митрополита Иоанна.
Вся злоба за пережитое в Синоде унижение вылилась в письме, написанном Варнавой
бывшему императору и найденном в бумагах бывшего императора, в котором Вар¬
нава между прочим говорит: «...7 числа я предстал как преступник пред этими синод¬
скими бейлисами кровопийцами родной государь это было сплошное глумление цинич¬
ный смех и особенно злобствовали Ярославский Агафаигель и Финляндский Сергий по¬
дойдут к оберу и в полголоса говорят, но так что мне слышно пора спросить как Гри¬
гория руку целовал, а тот говорит это на следующий раз. Это была пытка надо мной,
я не выдержал и так их отчитал оберу сказал, что Вы не судебный следователь и не
обер еще за чем же Вы так меня хотите с толку сбить и глумитесь надо мной ведь я
епископ православной церкви, а он обер добавляет и дружу с Распутиным тут все эти
архиереи прыснули со смеху, тут я прости, великий государь, не выдержал и отчитал
их как следует и сказал, что я вас изменников не боюсь покуда царствует великий
государь Николай II, а не третий, так он меня защитит и вам кровопийцам в обиду
не даст расплакался и ушел, а на 9 уехал .и послал им сказать, что заболела мать. В. В.
мне келейно показали вопросы лист на 9 — так волосы дыбом встают, сплошь все во¬
просы про отношения к другу зачем то, да на каком основании это вот что было замыс-
лено на этом хотели создать скандал и славу самостийно так, что бедный святитель
Иоанн Максимович петое ему величание было встречено удушливыми газами злобы
злобных синодских анархистов его не пощадили религиозное чувство народа попрали,
чтобы травить царя и царицу...». Продолжая оставаться в дружеских отношениях с Рас¬
путиным, Варнава в 1916 г. был возведен в сан архиепископа [...].
Когда осенью 1915 г. возник вопрос о вызове в осеннюю сессию святейшего Синода,
то в представленном ему Волжиным списке бывший император собственноручно вычерк¬
нул имя Иоанна, епископа Рижского, и вписал имя Питирима, экзарха Грузии. В том
же самом году умер митрополит Киевский Флавиан. Волжин составил список возмож¬
ных кандидатов с кратким обозрением их жизни и деятельности, причем, предполагая,
что ему будет навязан Питирим, близость которого к Распутину не составляла секрета,
собрал все вышеприведенные, компрометирующие Питирима факты. Действительно, на
докладе по этому поводу у государя последний указал как на своего кандидата на
Питирима. На возражения Волжина, доложившего бывшему императору о том, что
ввиду неблагоприятных -сведений, имеющихся о Питириме и им доложенных, назначе¬
ние его вызовет взрыв неудовольствия и в церкви и в обществе, ему было приказано
назначить Питирима, и притом первоприсутствующим членом Синода. На замеча¬
ние Волжина, что это вызовет целый переполох в церкви и незаслуженно обидит ни в
чем предосудительном не замеченного митрополита Владимира, Вслжину было указано
назначение в Петроград Питирима и перевод в Киев Владимира с сохранением за
ним звания первоприсутствующего члена святейшего Синода. Когда затем Питирим
представлялся бывшей императрице, ему было сообщено о всех тех возражениях, кото¬
рые сделал против него Волжин, и это обстоятельство и посеяло семена раздора между
Питиримом и Волжиным.
Назначение Питирима на петроградскую митрополичью кафедру было позорным
соблазном для всего духовенства, потому что связь его с Распутиным быша общеиз¬
вестна. О том, как угодливо Питирим относился к требованиям Распутина и насколь¬
ко бесцеремонно и властно обращался он с подчиненным ему духовенством, свидетель¬
ствует следующий факт, приведенный Саблером в его показаниях. Когда Питирим был
еще архиепископом в Самаре, к нему с письмом Распутина явился уволенный из 3-го
класса семинарии коллежский регистратор Новодержкин. Питирим немедленно рукопо¬
ложил его в диаконы и в пресвитеры ;и назначил священником церкви Иверского жен¬
ского монастыря в Самаре, сместив настоятеля последней Павла Третьякова, несмотря
на то, что последний служил при этой церкви 10 лет, заняв место своего отца, про¬
служившего при этой церкви 30 лет. В своих объяснениях святейшему Синоду по по¬
воду жалобы Третьякова Питирим ограничился лишь указанием на то, что-« Новодерж¬
кин был рекомендован ему лицом, пользующимся особым доверием высочайших особ,
и потому он не мог не дорожить таким кандидатом.
В обзоре влияния безответственных сил на вопросы верховного управления мы
уже отметили общение Питирима с Распутиным, у которого бывал секретарь Питирима

по
Публикации
Осипенко и который сам являлся постоянным гостем Александро-Невской лавры. Через
Распутина он сделался «своим» человеком в Царском Селе, и записи в камер-фурьер-
ских журналах отмечают и поездки его в Ставку и частые посещения Александровско¬
го Царскосельского дворца, в котором его предшественники бывали лишь официаль¬
ными посетителями по высокоторжественным дням. С живым интересом к политическим
вопросам, он делается крупной государственной фигурой Петрограда, и нами уже была
отмечена та роль, которую он сыграл в назначении Штюрмера председателем совета
министров. Сблизившийся с Распутиным и с Манасевичем-Мануйловым его секретарь
Осипенко начинает играть видную роль за кулисами бюрократического мира Петрогра¬
да, с которой считаются лица, получающие вновь назначения; и, например, Белецкий
свое назначение на пост товарища министра внутренних дел отмечает подарком Оси¬
пенко в размере 300 рублей из секретных сумм Департамента полиции. Скоро влияние
Питирима возросло до того, что оно заслонило собою авторитет святейшего Синода.
По вопросам, относительно которых Синод уже вынес определенное решение, Питирим
советовался в кругу преданных ему лиц, из которых можно указать, например, на
П. Н. Дурново 13, и затем приходил к таким заключениям, которые заставляли Синод
изменить принятое им накануне решение. Само собой разумеется, что Волжин стал
просить у бывшего императора отставки и, несмотря на просьбы царя остаться, ушел
в отставку, так как он не мог служить в сложившейся обстановке, встречая на каж¬
дом шагу противодействие со стороны Питирима.
Выше мы уже говорили о том, что Волжин был заменен креатурой Питирима и
Распутина Раевым, при котором Питирим сделался полным вершителем судеб русской
православной церкви. Питирим немедленно исполнил давнишнее желание бывшей импе¬
ратрицы и Распутина видеть товарищем обер-прокурора святейшего Синода камер-
юнкера князя Жевахова, частого посетителя и поклонника Распутина, фигурирующего
в числе других на известной фотографической группе «Распутин и его поклонницы».
Князь Жевахов служил в канцелярии Государственного совета, где занимал должность
V класса [..J, и сблизился с Питиримом, в ту пору епископом Курским. Уже при Вол¬
жине Распутин и Питирим требовали назначения князя Жевахова товарищем обер-про¬
курора, и для того, чтобы облегчить скромному и молодому чиновнику переход на этот
видный пост, ...при Питириме и Раеве для князя Жевахова в порядке верховного
управления с ассигнованием из средств святейшего Синода 12 тысяч рублей была
создана вторая должность товарища обер-прокурора святейшего Синода, вызвавшая
в свое время специальный запрос в Думе. С уходом товарища обер-прокурора Заионч-
ковского, которому сам Штюрмер предложил устроить его в Сенат, Жевахов остался
единственным товарищем обер-прокурора.
При Питириме и Раеве произошла позорная реабилитация большого друга Распу¬
тина и Вырубовой епископа Исидора Колоколова, который обвинялся в мужеложстве
со своим келейником Флавианом и других преступлениях и который при Волжине опре¬
делением Синода был сослан рядовым монахом в один из монастырей Казанской епар¬
хии с подчинением его настоятелю. Питирим и Раев устроили так, что Исидор был
назначен настоятелем одного из монастырей Тобольской епархии, причем епископ Вар¬
нава намеревался сделать Исидора своим викарием. Мало того, Питирим стремился
дать возможность Исидору взять с собой в Тобольскую епархию своего келейника Фла-
виана, хотя сожительство его с Исидором было Синоду документально известно [...].
В свое время подозревались в общении с Распутиным и в получении через него своих
должностей епископ Саратовский Палладий и архиепископ Владимирский Алексий и
отрешенный от должности за растление архиепископ Пензенский Владимир, и трудно
сказать за неимением соответствующих данных, сколько пастырей, хотя бы в одной
Тобольской епархии, своими назначениями обязано Распутину [...].
VII.	Отношение к безответственным силам
общественного мнения
С первых шагов Распутина за деятельностью его жадно следили как общество,
так и пресса, русская и иностранная. В архиве Особого отдела Департамента поли¬
ции имеется много томов вырезок из статей и заметок о Распутине, помещенных в

Публикации
m
свое время в периодической печати, русской и заграничной. Просматривая эти вырезки,
убеждаешься, как мало они соответствуют действительности, как пышно разукрашены
цветами фантазии имеющиеся в них немногие верные данные о Распутине и как рано
Распутин превратился в творимую легенду, но легенду, позорную для носителей вер¬
ховной власти, сводившуюся к тому, что жадный до денег хлыст, растлитель женщин
и девушек, приобрел неограниченное влияние на царскую семью и полновластно рас¬
поряжается судьбами государства и церкви. Около этой легенды рано связывается клу¬
бок ужасных и грязных сплетен о том, что Распутин живет с царицей, что наследник —
его сын, что честь царских дочерей недостаточно охранена от Распутина, что Распутин
и царица стоят во главе партии, желающей сепаратного мира, что через Распутина и
царицу высшее немецкое командование узнает о наших военных планах. Эти слухи
не только широко циркулируют в петроградском обществе, но просачиваются и в ар¬
мию и в самые низы народа, и революционные партии широко пользуются Распутиным
как мишенью, через голову которого они наносят неотразимые удары носителям вер¬
ховной власти. Эти легенды, сплетни и слухи, связанные с именем Распутина, в корне
подтачивают одухотворявшие долгие годы пестрое тело России идеи самодержавия
и православия, которым и без того были нанесены тяжелые удары печальными собы¬
тиями последнего несчастного царствования, позором русско-японской войны, потоками
народной крови, пролитой во время революционного движения 1905—1906 гг., мараз¬
мом духовенства, возившегося с истлевшими костями новых свитых и равнодушного
к жизни, и ужасами последней мировой воины.
То моральное состояние, в котором находилось русское общество накануне госу¬
дарственного переворота, нашло себе яркое выражение в докладе, который член Госу¬
дарственной думы В. А. Маклаков 14 прочел 27 декабря 1916 г. ;з квартире Коновало¬
ва !5 перед группой деятелей, принадлежавших к разным политическим партиям.
Почти весь доклад был посвящен роли покойного Распутина в придворных кругах и
обрисованию тех ужасных последствий для престижа верховной власти, к коим при¬
вело это влияние. Детально Маклаков остановился на убийстве Распутина, а затем
обрисовал то потрясающее впечатление, какое произвело это убийство в высших сфе¬
рах. Начал Маклаков так: «К нам, депутатам, обращаются со всех концов России не
с просьбами, а именно с требованиями рассказать все, что мы знаем о Распутине и
той полосе в нашей государственной жизни, которая, несомненно, останется в истории
под именем «распутинства». И, стоя перед этими требованиями, мы, депутаты, не мог¬
ли не сознавать нашей обязанности ответить на эти требования. Но прежде, чем
выяснить всю истину в этой позорнейшей странице нашей истории, нам самим пред¬
стояло трезво и объективно разобраться в этой истории, отделить истину от лжи,
подлинное зерно исторической правды от заведомой легенды. И группа депутатов, обла¬
дающих соответствующими связями, занялась этой работой. Им на помощь пришли мно¬
гие из высших государственных деятелей, высшие придворные чтны, фрейлины и т. д.
В результате получились объективные, строго проверенные дангые, и не наша вина,
что эта историческая правда звучит хуже всякого навета, безудержной клеветы, хуже
кошмарной сказки». Далее Маклаков повторил все циркулирующие в публике слухи
о тех путях и средствах, какими Распутин влиял на вершины власти, и как этим влия¬
нием пользовалась окружавшая Распутина группа отставленных государственных дея¬
телен из самого реакционного крыла. Касаясь деталей распутинского влияния, Мак¬
лаков в своем докладе говорил о «мистически-сексуальных извращениях», которые
широко охватили самые верхи петроградского общества вплоть до высших придворных
кругов. «Эта болезнь,— по словам доклада,— зашла так далеко (и она все прогресси¬
рует), что вопрос этот подлежит компетенции не только политика, но и психиатра».
Особый интерес представляет та часть доклада, которая была посвящена «ужасным
последствиям деятельности Распутина, чисто разрушительной его работе в отношении
династии».
«У нас все время,— заявил докладчик,— говорят о назревающей или, вернее, уже
совершенно созревшей революции, но внешних признаков ее пока нет. Это может
казаться загадочным, а правым оптимистам внушает уверенность, что никакой револю¬
ции не будет. Но бесспорно то, что сейчас в умах и душах русского народа происходит
самая ужасная революция, какая когда-либо имела место в истэрии. Это не револю¬
ция, это — катастрофа: рушится целое вековое миросозерцание, вера народа в царя, в

Ц2
Публикации
правду его власти, в ее идею как божественного установления. И эту катастрофиче¬
скую революцию а самых сокровенных глубинах души творят не какие-нибудь злона¬
меренные революционеры, а сама обезумевшая, влекомая каким-то роком власть.
Десятилетия напряженнейшей революционной работы не могли бы сделать того, что
сделали последние месяцы, последние недели роковых ошибок власти. Верховная
власть сама обрекла себя на сушествование в абсолютной пустоте, она лишила себя
последних своих точек опоры, она оттолкнула массу близких ей людей, еще недавно
искренне ей преданных. Сейчас это уже не мощная историческая сила, а подточенный
мышами, внутри высохший, пустой ствол дуба, который держится только силой инер¬
ции, до первого страшного толчка [...]. Династия ставит на карту самое свое сущест¬
вование. Не разрушительными силами извне, а ужасною разрушительною работою
изнутри она сокращает срок возможного, естественного своего существования на доб¬
рое столетие	Далее	Маклаков	сообщил	о той тревоге, которая наблюдается те¬
перь в высших дворянских и придворных кругах и даже в среде некоторых будто бы
высоких особ, которые опасаются, что идущая, по их мнению, к гибели власть потянет
за собою и всех их со всеми их привилегиями. В этой среде сейчас идут бесконечные
совещания, «и трудно предсказать, к чему приведут эти совещания» [...]. Особенно
подробно Маклаков остановился на происходящей разрушительной работе в деревнях,
в крестьянской среде. «Безумная власть,— говорил он,— пришла бы в величайший
ужас, если бы она знала, услыхала, каким языком и что говорит деревня. Бог весть,
какими путями, но ей немедленно стало известно все то, что знает в Петрограде каж¬
дая кухарка и дворник. И ужасное зерно истины деревня стала облекать в невероят¬
ные одежды легенды. И получается поистине кошмар. Интеллигенция, силясь понять
явление, в ужасе перед развалом все-таки не теряет до конца великодушия и говорит
о болезни, о патологии, о психозе; деревня решает проще: она знает в оценке проис¬
ходящего одно ужасное слово — «измена», предательство русского народа германцам.
Вот где ужас грядущей революции. Это будет не политическая революция, которая
могла бы протекать планомерно, а революция гнева и мести темных низов, которая не
может не быть стихийной, судорожной, хаотичной».
VIIÏ. Заключение и юридическая оценка
следственного материала
В предыдущих главах мы старались дать по возможности объективное предъяв¬
ление о влиянии безответственных сил на верховное и церковное управление и харак¬
теристику эпигонов дряхлеющей бюрократии минувшего царствования. В других след¬
ственных отделах Чрезвычайной следственной комиссии им предъявлены обвинения в
превышении и бездействии власти, в подлогах, присвоениях и растратах и других
служебных преступлениях. Что же касается до безответственных влияний, то в минув¬
шем царствовании они были неизбежны. Самодержавие — это азартная игра, и если
в этой игре судьба сдает не того короля, который требуется, если выпадает неудачная
карта, вроде слабовольного и неустойчивого Николая II, то на сцене появляются
безответственные влияния [...]. Самодержавие — это такая форма правления, которая
нуждается в мистическом обосновании, в вере в божественное происхождение власти.
Если эта вера иссякла в народе, это значит, что в данное время и в данном государ¬
стве жизнь переросла эту форму правления [...].
По сим соображениям командированный в Чрезвычайную следственную комиссию
для производства следственных действий Б. Н. Смиттен * полагал бы: следственный
материал 13-й следственной части направить по 277 ст. УУС !6,
Подлинное подписал командированный в Чрезвычайную следственную койис-
сию для производства следственных действий Б. Н. Смиттен.
ЦГАОР СССР, ф. ЧСК. ед. хр. 479, лл. 1—88 об.
* Одновременно исправляем допущенную не по вине редакции опечатку в № 10,
где это липо названо иначе.

Публикации
ИЗ
ПРИМЕЧАНИЯ**
1 Победоносцев, Константин Петрович (1827—1907), реакционный государ¬
ственный деятель, глашатай мракобесия. Профессор гражданского права в Москов¬
ском университете, дворцовый преподаватель будущего царя Александра III. С 1868 г.
сенатор; с 1872 г. член Государственного совета; с 1880 г. обер-прокурор Синода.
С 1881 г. вследствие сильного влияния, которое он оказывал на Александра III, фак¬
тически направлял при нем внутреннюю политику России. Учредил «Священную дру¬
жину» для борьбы путем террора й частного сыска с революцией. Организовывал
церковно-приходские школы для вытеснения светского образования. 19 октября 1905 г.
вышел в отставку. Ему принадлежит ряд исторических, юридических и богословских
сочинений, написанных в духе крайнего монархизма.
2 Лукьянов, Сергей Михайлович, медик и биолог. В 1883 г. защитил доктор¬
скую диссертацию; с 1886 г. профессор Варшавского университета; в 1894—1902 гг.
директор Института экспериментальной медицины в Петербурге; в 1902—1905 гг. то¬
варищ министра народного просвещения; с 1906 г. член Государственного совета; в
1909—1911 гг. обер-прокурор Синода.
8 Речь идет о скандальных историях, учиненных в Царицыне иеромонахом Илио-
дором в 1909—1911 годах. В связи с его нападками на администрацию и мнимыми
«исцелениями больных» Синод запретил ему служение и перевел его в Минск, однако
Илиодор туда не поехал. В 1910 г. был судим, но также сумел уклониться от отбы¬
вания наказания. Вел черносотенную агитацию. Когда в 1911 г. Синод с трудом за¬
ставил его отбыть в Тульскую епархию, оказалось, что он остался должен в Царицыне
500 тыс. рублей. Бежав из Новосильковского монастыря, Илиодор совершил «палом¬
ничество» по приволжским городам, сопровождавшееся дикими буйствами его поклон¬
ников. В 1912 г. был заточен во Флорищеву пустынь. Затем Илиодор внезапно высту¬
пил с публичным раскаянием, отрекся от веры, был расстрижен и уехал на Дон, где
стал проповедовать «религию Солнца». Отбыв за границу, стремился сокрушить своего
прежнего друга Распутина. Активную церковную деятельность пытался возобновить
уже в 1920-е годы.
+ Рогович, Алексей Петрович, помещик, гофмейстер двоэа, тайный советник.
С 1891 г. самарский вице-губернатор; с 1895 г. управляющий канцелярией Киевского,
Подольского и Волынского генерал-губернаторства; с 1899 г. губернатор в Ковно;
с 1902 г. губернатор в Ярославле; с 1906 г. сенатор; в 1906—1912 гг. товарищ обер-
прокурора Синода; с 1912 г. член Государственного совета.
5 Саблер-Десятовский, Владимир Карлович, помещик, юрист, действительный тай¬
ный советник, камергер двора. С 1871 г. доцент Московского университета; с 1873 г.
служил во II отделении царской канцелярии; с 1881 г. юрисконсульт Синода, с 1883 г.
управляющий его канцелярией, а в 1892—1905 гг. товарищ обер-прокурора. Ярый сто¬
ронник и проводник идей Победоносцева; С 1905 г. член Государственного совета.
В 1911 — 1915 гг. обер-прокурор Синода.
6 Гермоген (Долганёв, Георгий Ефремович, 1858—1919), юрист и священник.
С 1890 г. монах; с 1892 г. инспектор, а с 1898 г. ректор Тифлисской духовной семина¬
рии; с 1901 г. епископ в г. Вольске; с 1903 г. епископ СаратоЕский и Царицынский.
Покровитель иеромонаха Илиодора, злобный гонитель русских писателей. В 1911 г.
развернул кампанию против Синода, политику которого он считал слишком умерен¬
ной, за что был уволен. При Временном правительстве — епископ Тобольский. Сотруд¬
ничал с колчаковцами.
7 Диакониссы — в древности церковные служительницы, ухаживавшие за боль¬
ными и помогавшие крестить детей. В XIX в. так назывались вноцерковные сестры ми¬
лосердия (Германия). В 1911 г. в Москве собирались открыть первый в России Дом
диаконисе, против чего резко выступили ревнители православия, боявшиеся усиления
лютеранского влияния.
8 Феофан (Быстров, Василий Дмитриевич), магистр богословия. С 1901 г. архи¬
мандрит; с 1905 г. инспектор, а с 1909 г. ректор Петербургской духовной академии и
епископ Ямбургский. В 1904 г. положил начало карьере Распутина, введя его в при¬
дворные круги. Выступив против Распутина в 1910 г., был переведен епископом в Крым,
в 1912 г.— в Астрахань, а в 1913 г.— в Полтаву.
8 Иоанниты— поклонники попа Иоанна Кронштадтского, с 1880-х гг. начавшие
распускать слухи о «чудесах» в Кронштадтском соборе. Состояли в основном из эк¬
зальтированных богомольцев, истеричек и кликуш, а также нищих, живших на церков¬
ные подаяния. Земским служащим Жеденовым, «старцем» Назарием и неким В. Ф. Пу-
стошкиным были организованы в общину, с 1901 г. официально действовавшую. В жур¬
налах «Гроза» и «Кронштадтский маяк» и брошюрах, распространявшихся через книго¬
нош, вели мистическую пропаганду, называя попа Иоанна земным «воплощением бо¬
га», а его первую последовательницу Порфирию Киселёву — «богородицей». С 1908 г.,
после смерти Иоанна, к которому ранее благоволил царский двор, Синод начал бо¬
роться с иоаннитством как с ересью; сектанты, возглавленные игуменом Арсением, пе¬
** Примечания к тексту, опубликованному в «Вопросах истории», 1964, № 10, со¬
ставил Д. К. Шелестов; к тексту в ЖМэ 12 (1964), 1 и 2 (1965) —.А. Я. Шевеленко.
8.	«Вопросы истории» № 2.

114
Публикации
решли на полулегальное положение. Обрядной разновидностью этой секты, хотя и с
иной общей концепцией, являлись еноховны (Астрахань, с 1895 г.), последователи не¬
коего Андрея Черкасова, предсказывавшего скорый конец света и видевшего новых
пророков: Илью в Иоанне Кронштадтском и Еноха в местном попе Николае Благо¬
вещенском, Еноховны считали, что под личиной Николая И скрывается антихрист, а
Петербург и Москва — это Содом и Гоморра. Политические события конца. XIX —
начала XX в. они рассматривали в мистико-апокалиптическом плане, расценивая Хо¬
дынку, русско-японскую войну, кровавое подавление революции 1905—1907 гг. и сто¬
лыпинский террор как деяния антихриста.
1Э Стефановцы (подгорновцы)—поклонники начетчика Стефана Подгорного, в
1880-е годы основавшего Богодуховский монастырь-общину, где он вел пропаганду
в духе хлыстовцев. В начале XX в. эта секта была распространена в Полтавской,
Харьковской и Курской губерниях.
11 Восторгов, Иван Иванович (1867—1918), протоиерей, один из наиболее актив¬
ных деятелей церковной реакции. Преподаватель закона божьего в кавказских гимна¬
зиях. С 1900 г. заведующий Тифлисской школой миссионеров; в 1905 г. проповедовал
в Сибири; с 1906 г. миссионер Московской епархии и видный сотрудник Синода;
с 1910 г. редактор «Московских церковных ведомостей», председатель местного отде¬
ления Союза русского народа и глава Всенародного русского союза. Через издавав¬
шиеся им журналы «Верность», «Потешный» и газеты «Русская земля», «Церковность»
вел 'черносотенную пропаганду. В своих книгах пытался рассматривать историю со¬
циализма как историю развития христианских идей. В 1908—1909 гг. неудачно поле¬
мизировал с публицистом H. Н. Дурново, раскрывшим политическую подоплеку неко¬
торых его затей.
12 Иоанн Максимович (1651—1715), нежинский шляхтич, преподаватель Киев¬
ской академии. С 1695 г. епископ, затем архиепископ Черниговский; с 1711 г. митропо¬
лит Тобольский. По поручению Петра I насильственно крестил сибирских «инородцев».
13 Дурново, Петр Николаевич (1845—1915), действительный статский советник,
юрист. С 1875 г. прокурор в Рыбинске, потом во Владимире; с 1884 г. директор Де¬
партамента полиции, активный сотрудник реакционных министров Д. А. Толстого и
И. Н. Дурново; с 1893 г. сенатор; с 1900 г. товарищ министра внутренних дел; с
1903 г, главноуправляющий почт и телеграфа; 23 октября 1905 г., став министром вну¬
тренних дел, начал душить революционное движение по оглашенному им принципу
«когда горит дом, стекол не жалеют»; назначенный в Государственный совет, возглавил
в нем правую группу; с 1906 г. статс-секретарь Государственного совета. Пытался вос¬
препятствовать введению земских учреждений в западных губерниях. Оголтелый мо¬
нархист.
u Маклаков, Василий Алексеевич, помещик. С 1895 г.— присяжный поверенный.
Снискал себе популярность, выступая защитником на политических процессах в раз¬
личные годы, и использовал ее для того, чтобы пройти в Государственную думу (он
являлся депутатом II, III и IV Дум), где он действовал в составе кадетской фрак¬
ции. С 1906 г. был членом ЦК этой партии. В 1907 г. издал вместе с О. Я. Пергамен¬
том «Наказ» депутатам Государственной думы. Позднее торговал своими способно¬
стями адвоката при защите явно виновных лиц (проворовавшихся московских интен¬
дантов, бакинского миллионера Тагиева и др.). Активно поддерживал правые груп¬
пировки, консолидируясь нередко с политикой своего брата, реакционного министра
внутренних дел Н. А. Маклакова, преследовавшего большевистскую печать. Участво¬
вал в подготовке зимой 1916—1917 гг. так называемого буржуазного заговора, а позд¬
нее в выработке внешнеполитической линии Временного правительства. Враг Совет¬
ской власти.
15 Коновалов, Александр Иванович, фабрикант, товарищ председателя Москов¬
ского биржевого комитета. Примыкал к буржуазно-помещичьим группам, стремившим¬
ся установить конституционную монархию и добиться решающих привилегий для про¬
мышленно-деловых кругов. Один из основателей «Прогрессивного блока». Став депу¬
татом IV Думы, был товарищем ее председателя; участвовал в создании Центрального
военно-промышленного комитета, пытавшегося обеспечить доведение первой мировой
войны до победного конца. Один из руководителей Торгово-промышленного и Рыбо¬
ловного комитетов. Трижды входил в состав Временного правительства (как министр
торговли и промышленности, потом как заместитель Керенского). Белоэмигрант.
16 УУС — Устав уголовного судопроизводства (принят в 1864 году).

Публикации
115
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Опубликованные материалы Чрезвычайной следственной комиссии Временного
правительства о Распутине и разложении самодержавия требуют некоторых дополни¬
тельных замечаний исторического порядка. Это тем более необходимо, что в краткой
вводной статье (см. 1964, № 10) мы ограничились лишь характеристикой самого
источника и перечнем основных его разделов. Нами сознательно были обойдены общие
вопросы, связанные с ходом первой мировой войны, которые определяли образ дей¬
ствий российского правительства и правящих классов. Вероятно, опубликованный ма¬
териал, вызвавший у читателей, как свидетельствуют письма в журнал, живой инте¬
рес, породил и некоторые недоуменные вопросы. Прежде всего внимание читателей
оказалось привлечено к тому, в какой мере сведения публикации, рисующие всевла¬
стие распутинской клики и ее влияние на царский трон, исторически правдоподобны.
Скажем сразу, что они отнюдь не вымышлены. Мы оставим здесь в стороне многочи¬
сленные, но столь же истинные факты личной жизни Распутина: описание его куте¬
жей, странствий по монастырям, моральной распущенности и т. д. и обратим внима¬
ние только на политическую деятельность Распутина и его кружка. Второй момент
состоит в выяснении того, какое на деле оказала влияние распутинщина на разложе¬
ние самодержавия, рост в стране оппозиционных и революционных настроений и поте¬
рю царским правительством авторитета в широких массах, а также среди интелли¬
генции и либеральной буржуазии.
В распоряжении современного историка имеется огромный материал, в частно¬
сти,— тот, который накопился в делах Чрезвычайной следственной комиссии. Он был
лишь в небольшой степени использован или (в более полной мере) обобщен в стено¬
граммах допроса деятелей царской России и опубликован в семи томах «Падения цар¬
ского режима» под редакцией П. Е. Щеголева Интересную работу о последних Ро¬
мановых написал в свое время поэт А. Блок, работавший в этсй комиссии редакто¬
ром. Для проверки фактической стороны показаний бывших министров существует,
помимо мемуарной литературы, еще и такой источник, как «Переписка Николая и
Александры Романовых», изданная в пяти томах с предисловием М. Н. Покровского.
Эта переписка была подготовлена к печати А. А. Сергеевым. Она охватывает период
всей войны, вплоть до ареста Романовых2. Помещенные в V томе последние Письма
и телеграммы, которыми обменялись Романовы, были зафиксированы 4 и 6 марта
1917 года. Переписка содержит и дополнительный материал, не только подтверждаю¬
щий опубликованные в журнале «Вопросы истории» факты, но л углубляющий тему
о роли Распутина.
«Распутинщина» — наиболее яркое и убедительное проявление распада и вырож¬
дения не только господствовавшего в России режима, но и всех тех классов и групп,
интересы которых этот режим представлял. Распад и вырождение самодержавия бы¬
ли ускорены первой русской революцией 1905—1907 годов. Она показала, что в Рос¬
сии более не может сохраняться абсолютизм, Манифест 17 октября 1905 г. и аграрная
политика Столыпина ознаменовали собой начало нового этапа в политической эволю¬
ции Российской монархии. С. Ю. Витте и П. А. Столыпин попытались задержать про¬
цесс распада самодержавия, влить свежие силы в дряхлеющую монархию и обновить
ее базу на основе буржуазной аграрной политики и установления союза помещиков с
верхушкой торгово-промышленной и банковской буржуазии. Однако им не удалось
подвести широкий буржуазный фундамент под крепостническую монархию н рефор¬
мировать политическую надстройку. Первая русская революция и начавшаяся после
1907 г. контрреволюционная эпоха, по словам В. И. Ленина, «обнаружила всю суть
царской монархии, довела ее до «последней черты», раскрыла всю ее гнилость, гнус¬
ность, весь цинизм и разврат царской шайки с чудовищным Распутиным во главе ее,
1 «Падение царского режима». М.-Л. 1924—1927.
2 В 1922 г. Берлинское издательство «Слово» впервые выпустило два тома писем
Александры Федоровны к Николаю Романову (на английском языке и в русском пе¬
реводе) по копиям, похищенным из русских архивов, но без телеграмм царицы к му¬
жу. Советское издание сделано на основе подлинников документов, написанных в по¬
давляющей части на английском языке.

116
Публикации
все зверство семьи Романовых — этих погромщиков, заливших Россию кровью евреев,
рабочих, революционеров, этих «первых среди равных» помещиков, обладаю¬
щих миллионами десятин земли и идущих на все зверства, на все преступления,
на разорение и удушение любого числа граждан ради сохранения этой своей и свое¬
го класса «священной собственности» 3.
Таким образом, появление распутинщины В. И. Ленин относит к эпохе контрре¬
волюции, то есть к довоенному времени. Действительно, в период реакции у правя¬
щей верхушки резко возросла тяга к религии и мистике. У подножия трона появились
реакционные ханжи и проповедники, «святые отцы», среди которых одним из наиболее
удачливых был Г. Е. Распутин-Новый, сибирский шарлатан и человек «себе на уме»,
прикинувшийся знатоком и критиком христианских религиозных норм.
Правящая верхушка, группировавшаяся вокруг трона, состояла не только из
официальных лиц, но и из весьма могущественных «темных сил», оказывавших зна¬
чительное влияние на деятельность правительства и часто определявших ее направле¬
ние. В этих кругах еще до войны созрела мысль, что надо кончать с конституцион¬
ными ограничениями царской власти, вытекавшими из манифеста 17 октября. В при¬
дворном окружении крепло убеждение, что П. А. Столыпин уже не нужен и даже
опасен, что он сыграл свою роль и должен уйти или же его придется «убрать». По¬
этому он и был убит агентом охранки Д. Г. Богровым в Киеве, во время пребыва¬
ния там Николая И со свитой (I.IX. 1911 г.). 1^ак свидетельствуют А. И. Гучков и
начальник корпуса жандармов П. Г. Курлов 4, Столыпин тогда вообще был уже накану¬
не своей политической отставки. Для него не нашлось места ни в придворных экипа¬
жах, ни на пароходе во время поездки Николая II из Киева в Чернигов. Но как раз
при столыпинщине расцвела при дворе и распутинщина, сложился культ Распутина.
Еще в 1909 г. Столыпин, принимая Распутина, сказал, что «нам придется с ним изряд¬
но повозиться»5. Последующая попытка Столыпина избавиться от Распутина не име¬
ла, однако, успеха, равно как и повторенная Родзянко попытка воздействовать на ца¬
ря путем ознакомления его с письмами царицы и царевен к Распутину6. Распутин
успел к тому времени завоевать полное доверие императора. Этой тупой веры царст¬
вующих особ в «отца Григория» не смогли поколебать ни Столыпин, ни М. В. Родзян¬
ко, ни В. Н. Коковцов, осведомлявшие царя о полной моральной распущенности «свя¬
того». Духовная близость царя и царицы к Распутину крепла, а лица, слишком на¬
стойчиво пытавшиеся в целях сохранения престижа царской власти открывать глаза
императору на Распутина, чтобы показать его во всем его омерзительном облике,
лишь теряли доверие Николая II и получали отставку. Распутин прекрасно разобрал¬
ся в особенностях характера своих царственных друзей и использовал их слабости в
собственных целях. Он понимал, что на Николая II нельзя положиться из-за отсут¬
ствия у царя устойчивого характера и умственной его ограниченности. Поэтому он
и добивался своего, имея союзниками императрицу, ее детей и близкую к императри¬
це А. А. Вырубову. Воздействуя на царя, Распутин постепенно сумел устранить вели¬
кокняжеское влияние на царскую семью.
Опубликованные материалы показывают также лицо самого близкого окружения
Николая II. Характерно, что никто из министров, за исключением Протопопова, не
пользовался хотя бы тенью близости к императорской чете. Поэтому-то во время вой¬
ны и происходила так быстро смена правящих лиц — «министерская чехарда». Харак¬
терно также, что наибольшим расположением царя и царицы пользовались лица, близ¬
кие к Распутину. Министры обычно утрачивали расположение сперва императрицы, а
потом и императора, как только они лишались поддержки Распутина. Примеры с
В. Н. Коковцовым, И. Л. Горемыкиным, А. Н. Хвостовым и другими подтверждают
эту мысль. Колебания и неуверенность Николая II и более твердый характер царицы
привели во время войны к полному подчинению царя воле жены. Впрочем, в мемуар¬
ной литературе имеется попытка реабилитировать царизм путем приуменьшения влия¬
3 В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 292.
4 П. Курлов. Конец русского царизма. Госиздат. 1923, стр. 152—153.
5 Т а м же, стр. 179.
6 Курлов старался убедить читателя в том, что эти письма поддельны. См. их в
тексте публикации («Вопросы истории», 1964, № 10).

Публикации
117
ния Распутина на назначения лиц высшего государственного аппарата. Таковы вос¬
поминания П. Г. Курлова. Последний отрицает «безграничность» влияния Распутина
на государственные дела и на назначение высших сановников. Однако даже он в кон¬
це концов писал, что мнение Распутина «не оставалось без внимания при громадном
доверии к нему царя и наклонности последнего к мистицизму»7 Действительно, можно
было бы составить большой синодик лиц, которые заняли свои посты или были сняты
по настоянию Распутина. Сомневающимся можно порекомендовать ознакомиться с
собственными признаниями министров, сделанными Чрезвычайной следственной комис¬
сии Временного правительства. Стенограммы допросов А. А. Поливанова, А. Д. Сама¬
рина, А. Н. Наумова. Б, В. Штюрмера, А. Н. Хвостова, А. Д. Протопопова и других
лучше всего показывают, по чьей рекомендации ставили и менялл министров. В осо¬
бенности показательна стенограмма допроса В. Б. Фредерикса, министра двора и
любимца императора; но даже Фредерикс пытался обратить внимание Николая II на
опасность деятельности Распутина, хотя и встретил решительное противодействие с
его стороны. Адмирал К- Д. Нилов, пьяница и старый друг императора, тоже откро¬
венно говорил с ним, но, в свою очередь, не достиг успеха.
Буржуазно-либеральные деятели использовали события, связанные с распутин-
шиной, для критики царизма. Их обличительные выступления с трибуны Думы должны
были явиться как бы громоотводом для действий масс. Новый этап расцвета распутин-
щины ознаменовала война. После отъезда Николая II в Ставку произошло выдвиже¬
ние на первый план царицы, повысилось ее значение в решении всех государственных
дел. Она, по словам Блока, «действительно управляла Россией»8, царь потерял свое
центральное положение, и верховная власть попала окончательно в руки Александры
Федоровны и тех лиц, которые стояли за ней. А за ней стояли придворное окружение,
Распутин и шайка приближенных. Центральными фигурами являлись, конечно, сама
императрица и Распутин. Императрица получила право напраЕления деятельности
министров. Ее письма пестрят именами угодных и неугодных ей претендентов на выс¬
шие должности, причем эти имена назывались лишь после предварительной консуль¬
тации с Распутиным, «нашим другом», как он именовался в переписке. Высшим кри¬
терием пригодности лиц для государственной деятельности являлось их отношение к
Распутину: хорошо относится к «святому старцу» — достойны выдвижения, плохо —
не заслуживают доверия.
1915 г. был для царской России критическим. Русская армия, оставшись без воо¬
ружения, потерпела тяжелое поражение. Австро-германские войска заняли сперва
Галицию, потом польские губернии, Литву и Латвию. Военные поражения, массовая
эвакуация населения — все это потрясло государственный аппарат царской империи
н привело к подъему революционного движения в стране. Среди буржуазии усилилось
оппозиционное движение. Осенью 1915 г. правительство расстреляло рабочие демон¬
страции в Костроме и Иваново-Вознесенске. Правительство вынуждено было пойти на
уступки буржуазии, сменило наиболее реакционных министров и назначило новых, часть
которых являлась кандидатами либеральной буржуазии. В стране начала осущест¬
вляться мобилизация промышленности. По предложению императрицы и Распутина
царь сменил главнокомандующего вел. кн. Николая Николаевича и лично возглавил
руководство армией. Но это оказался роковой шаг, вызвавший протесты большинства
министров. В стране складывалась революционная ситуация. Она выразилась в коле¬
баниях верхов, в спорах о невозможности проводить старую политику, в предложениях
пойти на уступки «Прогрессивному блоку» и прежде всего в росте революционного
движения. Страна на всех парах неслась к революции. В настроении масс, писал
В. И. Ленин, все более и более стала «вероятной быстрая перемена, подобная той,
которая связана была в России начала 1905 года с «гапонадой»..»9.
Когда уезжавший на Кавказ вел. кн. Николай Николаевич выдвинул кандидатом
в военные министры генерала Поливанова, человека, близкого к Гучкову, царь согла¬
сился на эту кандидатуру, так как учитывал его деловые качества и необходимость
уступок буржуазии. Но этот выбор не устраивал императрицу и Распутина. Первую
7 П. Кур лов. Указ. соч., стр. 185
8 А. Б л о к. Последние дни императорской власти. 1921, стр. 9.
9 В. И. Ленин. Соч. Т. 21, стр. 230.

118
Публикации
интересовал вопрос об отношении Поливанова к «нашему другу»: «Не враг ли он на¬
шего Друга, что всегда приносит несчастье? — Заставь милого старого Горемыкина
хорошенько поговорить с ним, нравственно на него повлиять» 10. Царицу интересовал
также вопрос об уходе В. К. Саблера с поста обер-прокурора Синода и замене его
А.	Д. Самариным. «Наш Друг, к которому Аня (Вырубова.— А. С.) ходила про¬
ститься, с нетерпением ожидает узнать правду об этом (будто Самарин назначается
на место Саблера, которого лучше не сменять, пока не найдется ему хороший заме¬
ститель: Самарин, без сомнения, пойдет против нашего Друга и будет на стороне
тех списков, которых мы не любим,— он такой ярый и узкий москвич)» 11. Императрица
рекомендует Николаю посоветоваться с Распутиным и держать его в курсе своих на¬
мерений о планах перемен: «Он так горячо молится за тебя и за Россию и может
больше помочь, если ты с Н и м будешь говорить открыто».
Николай II не только не обижался на свою энергичную жену за ее советы, но
сожалел, что она не проявляла интереса к государственным делам «давно уже, или
хотя бы во время войны»12. Ободренная императрица стала настойчиво требовать
закрытия Государственной думы. Оно произошло 3. IX. 1915 г. вследствие победы
реакционного крыла правительства во главе с Горемыкиным, решительно выступившего
против уступок «Прогрессивному блоку», на чем настаивала часть министров во главе
с Сазоновым и Кривошеиным. Дальнейшая переписка царицы с царем особенно инте¬
ресна тем, что содержит перечень кандидатов на министерские посты и список лиц,
которых необходимо было снять. Называются новые кандидатуры, уже согласован¬
ные с Горемыкиным и Распутиным, исключительно лица реакционного образа мыслей
и хорошо относящиеся к Распутину. На пост министра внутренних дел выдвигается
Хвостов; предлагается «убрать» Самарина, Кривошеина, Сазонова; решительно отвер¬
гается требование «Прогрессивного блока» об ответственном перед Думой правитель¬
стве. Программа Александры Федоровны, Распутина и Горемыкина проста: «Сменить
бастующих министров, а не председателя, который еще великолепно будет
служить, если ему в сотрудники дадут приличных, честных, благонамеренных людей».
Особую ненависть вызывали Самарин, кн. Щербатов, Сазонов и Кривошеин, то есть
самое активное и сравнительно более «левое» крыло забастовавших министров13.
«Но, конечно,— писала царица,— не надо министра, ответственного перед Д у-
м о й, как они добиваются. Мы для этого не созрели, и это было бы гибелью Рос¬
сии. Мы не конституционная страна, и не смеем ею быть. Наш народ для этого
необразован и не готов. Слава богу, наш император — самодержец, и должен оста¬
ваться таким, как ты это и делаешь,— только покажи больше силы и решимости»и,
далее следует предложение сместить самих «бастующих министров», а не председа¬
теля совета министров Горемыкина. Императрица и Распутин очень просто разрешали
конституционные споры кадетских правоведов о полномочиях императора после мани¬
феста 17 октября: он сейчас самодержец и должен оставаться им!
Та же линия заметна и по отношению к Синоду. Царица требует от царя реши¬
тельных мер, пустить в ход свою «метлу», показать «энергичную, уверенную, твердую
сторону своего характера» 15. Письмо от 9 сентября — это истерический вопль против
Самарина и Синода, где велись непочтительные разговоры о Распутине. Она требует
«убрать» Самарина, сменить губернатора, который «шпионит» за Распутиным, а теле¬
граммы его посылает в министерство внутренних дел, во главе которого стоял не¬
угодный царице князь Щербатов. Причем вся эта оппозиция связывается с вел. кн.
Николаем Николаевичем, настоявшим на назначении либеральных министров потому,
что «он враг Григория и мой, а следовательно, и твой»16. Нико¬
лай II оказался между двух огней: с одной стороны, большинство министров требо¬
вало смены Горемыкина, уступок «Прогрессивному блоку» и буржуазно-либеральным
кругам. С другой — императрица, Горемыкин и Распутин требовали вести «совсем
10 «Переписка Николая и Александра Романовых». M.-JI. 1923—1927. T. III.
стр. 207.
11 Т а	м	же,	стр.	216.
12 Т а	м	же,	стр.	267	(письмо	от 25 августа	1915	г.).
13 Та	м	же,	стр.	314	(письмо	от 7	сентября	1915	г.).
14 Т а	м	ж е,	стр.	314.
15 Т а	м	же,	стр.	322	(письмо	от 8	сентября).
16 Та	м	же,	стр.	325.

Публикации
119
другую политику». Императрица настойчиво и повседневно вбиЕала в голову мужа
мысль о нёобходимости послушания Распутину. Его имя за полтора года (1914/15 г.)
упоминалось в переписке более полутораста раз. «Когда Он советует не делать чего-
либо и его не слушают — позднее всегда убеждаешься в своей неправоте...»;
«кто не слушает «божьего человека», тот не может иметь никакого успеха» ί7. Конечно,
внимать этим советам мог лишь человек религиозный и полунормальный, лишенный
собственной воли и здравого рассудка,
Николай II в то время уже проводил политику уступок и соглашения с буржу¬
азией. Были созданы «особые совещания», в руки которых перешли важнейшие рыча¬
ги экономики страны, признаны военно-промышленные комитеты, а также «рабочие
группы» при них; представители буржуазии допущены во все органы военной мобили¬
зации страны; сменены наиболее одиозные министры. Однако эти уступки и критика
буржуазией в Думе непорядков в стране заставили сплотиться все реакционные эле¬
менты придворного окружения. Центром их 'явился кружок императрицы и Распутина.
Он развил завидную энергию и оперативность. Императрица бомбардировала Нико¬
лая II письмами и телеграммами, требуя быстрых действий. 9 сентября она писала:
«Разгони всех, назначь Г орем ы кин у новых министров, и бог благословит тебя и
их работу! Прошу тебя, дружок, и — поскорее! Я написала ему (Горемыкину.—
А.	С.), чтобы он дал список имен, как мы просили, но он умоляет тебя найти преем¬
ников для Сазонова и Щербатов а,— он слишком слаб»1{;. После этих насто¬
яний царь повернул вправо. Пошло «укрепление» кабинета Горемыкина, а «чистка»
началась с Самарина и Щербатова. Она затянулась более чем на полгода. 23 ноября
1915 г. А. Н. Хвостов был назначен управляющим министерства внутренних дел. Вес¬
ной 1916 г. убрали ненавистного императрице Поливанова. Последним пал Сазонов.
Чем руководствовалась императрица в своих советах? Оказывается, «иконой с
колокольчиком», которая-де научила ее распознавать людей. «Сначала я не обращала
достаточного внимания, не доверяла своему собственному мнению, но теперь убеди¬
лась, что эта икона и наш друг помогли мне лучше распознать людей... А ты, дру¬
жок, слушайся моих слов,— это не моя мудрость, а особый инстинкт, данный
мне богом помимо меня, чтобы помогать тебе» |9. Таким образом, эта европейски обра¬
зованная женщина легко опустилась до уровня неграмотной кликуши, верившей в
сверхъестественную силу. Мистический бред императрицы вполне соответствовал рели¬
гиозной исступленности хитрого Распутина, который, однако, благодаря своей кресть¬
янской смекалке весьма трезво судил о многих явлениях и напускал на себя религиоз¬
ность только в обществе лиц, подобных императрице. Настойчивость царицы снискала
успех. Одно время Николай II чувствовал себя просто героем.
Дальнейшая переписка царя и царицы (за 1916 г., тт. IV и V) свидетельствует
об усилении вмешательства Распутина в вопросы внутренней политики, а также в
военные дела. Распутин являлся сторонником наступления армии генерала Брусилова
не на запад, а на юг20. Борьба на р. Стоход, превратившаяся во «второй Верден», не
вызвала одобрения у императрицы и Распутина, рассчитывавшг х перевалить через
Карпаты и вывести Австро-Венгрию из войны. «Наш друг» одобрил план наступления
на юг и нашел его «мудрым». Императрица в это время получила распоряжение Нико¬
лая II «говорить с министрами и следить за ними»21. Она рассматривала себя
как опору императора, как его «второе я» в тылу. Распутинские ставленники сами
просили у нее разрешения приходить к ней и советоваться в трудных случаях. Пред¬
седатель совета министров Штюрмер каждую неделю делал регулярные доклады импе¬
ратрице. Она в деталях обсуждала с Распутиным коренные вопросы внутренней поли¬
тики, сообщая царю: «Я настойчива и твержу одно и то же, а наш друг помогает
мне советами (только бы и дальше стали слушать его!)»22. Впрочем, советы императ¬
рицы и Распутина иногда расходились с планами Штюрмера. Вследствие этого была
решена судьба последнего, и он получил отставку.
17 Т а	м	ж е,	стр.	218—219.
78 Т а	м	же,	стр.	326.
39 Та	м	же,	стр.	326—327.
20 Т а	м	ж е.	T. V, стр. 61, 65, 67.
21 Там же, стр. 63 (письмо от 24 сентября 1916 г.).
22 Т а м же, стр. 54.

120
Публикации
Вторая половина 1916 г.— это вершина деятельности Распутина, императрицы и
Протопопова, того триумвирата, который решал все главные вопросы. У них появи¬
лось сомнение в поведении генерала Алексеева, находившегося в «подозрительной пере¬
писке» с Родзянко и Гучковым. Этого было достаточно, чтобы проект передачи про¬
довольственного дела военным был забракован. «Лучше, чтобы продов. осталось
в руках гражданских властей, а военные власти чтобы всецело были заняты действ.
армией»23. Императрица постепенно подготовляла царя к мысли о необходимости
освободить военного министра Сухомлинова из-под стражи. Разумеется, все это дела¬
лось с благословения Распутина, к которому жена Сухомлинова нашла дорогу, Прото¬
попов также являлся сторонником реабилитации Сухомлинова. «Доверься нашему дру¬
гу,— писала царица.— Он будет помогать Протопоп.»24. В это время в столице про¬
изошли новые собы гия. 7 ноября на совещании императрицы с Протопоповым и «на¬
шим другом» были решено, что ради умиротворения Думы было бы лучше Штюрмеру
«на время исчезнуть» и вернуться лишь после ее роспуска. Штюрмер ушел, однако,
навсегда. Его сменил А. Ф. Трепов, тоже «на время», ибо царица не могла пересилить
в себе нерасположение к нему25.
Назначение Трепова означало опасность для Протопопова, что повлекло изме¬
нение планов императрицы. Произошла отставка Шуваева, которого сменил «джентль¬
мен» Беляев26, так как Шуваев пожал руку Милюкову после его речи в Государствен¬
ной думе, где тот нападал на императрицу. Назначение Трепова председателем совета
министров прошло без вмешательства Распутина. Больше того, Николай II просил
императрицу не вмешивать в это дело «нашего друга». Императрица предложила далее
«вместе» выбрать министра иностранных дел, но никоим образом не трогать Протопо¬
пова, который «честно стоит за нас»27. Испугавшись неожиданной самостоятельности
Николая II, она попыталась затормозить неизбежные новые назначения. «Настали
тяжелые времена, не ломай всего сразу; с Штюрмером это был уже большой
шаг... Не сердись на меня,— я для твоего же блага говорю все это — я знаю, что это
не принесет добра»2В. Далее следует очередной панегирик «другу» и просьбы импе¬
ратрицы, чтобы Распутин «просветил тебя, что в нем наше спасение; не будь его
здесь, не знаю, что было бы с нами. Он спасает нас своими молитвами, мудрыми сове¬
тами. Он — наша опора и помощь»2Э. Все письмо пронизано мистической верой в
«старца» и паническим страхом перед переменами, которые были намечены.
Затем императрица советует Николаю II не уступать Думе и сохранять свой пре¬
стиж непоколебленным. Она напоминает, что перед отъездом царя в армию предска¬
зывали революцию, но «ты пошел против всех и бог благословил твое решение.
Снова повторяю, чтотутдело не в Прот(опопове), а в том, чтобы
ты был тверд и не уступал —царь правит, а не Дума»30. Не доверяя
Трепову, императрица настраивала Николая II быть с Треповым твердым, «как кре¬
мень»31. Трепов, учитывая настроение в стране, потребовал от Николая II отставки
Протопопова и суда над Сухомлиновым, но получил сам отставку, пробыв на своем
посту лишь с 19 ноября по 27 декабря 1916 года. Дума была распущена, а императ¬
рица все снова и снова требовала от царя твердости, мужества и стойкости. «Будь
властелином! Восстают против Калинина 32 потому, что он закрыл собрания союзов —
он был совершенно прав. Наш друг говорит, «что пришла смута, кото¬
рая должна была быть в России во время или после войны, и
если наш (ты) не взял бы листа Николая Николаевича, то ле¬
тел бы с престола теперь. Будь добр: крикуны угомонятся —
23 Там же, стр. 55.
24 Та м	же,	стр.	114.
25 Т а м	же,	стр.	137—138, 145.
26 Т а м же, стр. 140. В этом письме императрица обещала Гучкову ме^то «на
высоком дереве», неистовствовала против Поливанова, критиковала речи Григоровича
и Шуваева в Думе и настраивала Николая II поскорее отпустить Штюрмера «по рас¬
строенному здоровью», что должно было успокоить «разгоряченные головы»,
27 Т а м	же,	стр.	149.
28 Т а м	же.
29 Т а м	же,	стр.	150.
30 Т а м	же,	стр.	153.
31 Т а м	же,	стр.	169.
32 Прозвище, данное Протопопову Распутиным.

Публикации
121
только распусти Думу поскорее, на возможно более долгий
срок — в ерь мне — ты знаешь, что Трепов флиртует с Родзян-
к о й»33.
В конце 1916 г. все внимание распутинцев было сосредоточено на том, чтобы
свалить Трепова34. Императрица доходит до крайней степени возмущения; она даже
не прочь «повесить Трепова», сослать в Сибирь кн. Львова, отобрать духовный чин
у Самарина, а заодно отправить в Сибирь Милюкова, Гучкова и Поливанова. Она
решила покончить с Треповым, как только он закроет Думу и возьмет на себя всю
ответственность за это. Именно тогда-то правые, оберегая престиж императорской вла¬
сти, убили Распутина.35 Император, получив известие об этом акте, немедленно бро-.
сил заседание Военного совета и помчался в Петроград «наводить, порядок в собствен¬
ном доме», так как в убийстве принимал участие и вел. кн. Дмитрий Павлович. Нам
нет нужды излагать здесь ход дальнейших событий. Последний премьер кн. Голицын
являлся и последней креатурой* императрицы. Он ничего не мог изменить: ни помешать
развитию революции, ни освободить верхи от ставленников императрицы и Распутина.
Всесильного Протопопова не смогли осилить и более крепкие противники (вроде Тре¬
пова). Большинство совета министров старалось по возможности отсрочить созыв
Государственной думы. Протопопов же продолжал вести прежнюю линию и открыто
преследовал пролетарские организации, а также арестовал рабочую группу Централь¬
ного военно-промышленного комитета. Положение в столице становилось все сложнее.
Революция неудержимо приближалась. Старый режим прогнил насквозь. 10 февраля
1917 г. с последним думским докладом к императору явился Родзянко, полный тре¬
воги, так как Государственная дума «далеко отстала» по своей умеренности от рево¬
люционных настроений в стране, и Думу же угрожают распустить. Это предупрежде¬
ние царю также осталось безрезультатным.
Мы привлекли здесь материалы нового источника — переписку Николая II с
императрицей. Этот источник еще не был известен автору биографии Распутина
Б. Н. Смиттену. Если в опубликованных материалах в центре внимания стоит Распутин,
то в данной переписке центральные фигуры — Николай II и Александра Федоровна.
Однако и здесь Распутин выступает в роли фактора, определявшего все поступки и
политику Романовых. По вполне понятным причинам события личной жизни Распутина
здесь не упоминаются, но политическая роль Распутина проступает еще яснее и убеди¬
тельнее. Это важно потому, что подтверждает справедливость написанного Б. Н. Смит-
теном о Распутине. Заметим, что в архивах сохранилось много и иных документов,
не использованных в публикации. Распутинщина дискредитировала царское прави¬
тельство. Оно потеряло устойчивость. Верховная власть как бы оторвалась от родной
ей классовой базы. Это вызвало недовольство реакционных элементов и толкнуло их
на убийство Распутина, в то время как «либералы» — Гучков, кн. Львов — готовили
дворцовый переворот. Ослабив силы монархии, распутинщина ускорила развитие со¬
бытий в сторону революции.
А.	Л. Сидоров
33 «Переписка...». T. V, стр. 172—173.
34 См. там же, стр. 176.
35 В № 3 журнала будет опубликован материал «Как и кем был убит Распутин?».

«à»
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Секции общественных наук
Президиума АН СССР
ОБ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ РАЗВИТИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ
В ОБЛАСТИ ИСТОРИИ В ЛЕНИНГРАДЕ
Для совместной выработки основных направлений научных исследований на
ближайшее пятилетие и улучшения координации работы ленинградских научных
учреждений 30 октября 1964 г. в Ленинграде состоялось расширенное заседание Сек¬
ции общественных наук Президиума АН СССР с участием ленинградских ученых гу¬
манитарных отделений Академии наук, вузов и кафедр.
Открывая заседание, вице-президент АН СССР акад. П. Н. Федосеев под¬
черкнул, что ленинградские ученые, работающие в городе с богатейшими революци¬
онными традициями, замечательными памятниками и памятными местами, связан¬
ными с жизнью и деятельностью Владимира Ильича Ленина, располагающие обильны¬
ми документальными материалами, могут многое сделать для разработки актуальных
проблем общественных наук. П. Н. Федосеев особо отметил важность углубленного изу¬
чения ленинского этапа в теории марксизма. Вся 1Чировая история, сказал он, полно¬
стью подтверждает правильность теоретического анализа, выводов, которые были сде¬
ланы В, И» Лениным в отношении перспектив общественного развития. Всякие попытки
преуменьшить значение ленинского этапа марксистской мысли, подменить ленинизм
какими-то другими концепциями обречены на провал. Цементирующую силу марксист¬
ско-ленинского мировоззрения нельзя обеспечить без постоянного развития миро¬
воззренческих основ, методологических принципов общественных наук, так же как и
естествознания. Ленинградские ученые, продолжал П. Н. Федосеев, должны серьезно
подумать над тем, как улучшить разработку методологических вопросов общественных
наук. Как показывает опыт, в этой работе обязательно должны участвовать филосо¬
фы, историки, экономисты, этнографы, юристы, литературоведы и другие специали¬
сты в области гуманитарных наук. Наиболее плодотворные результаты в разработке
методологических проблем общественных наук дают комплексные исследования. Необ¬
ходимо продолжить укрепление и развитие учреждений, связанных с разработкой
истории, экономики, философии, права, языка, литературы, археологии, этнографии.
Первостепенной проблемой для всех ленинградских ученых, работающих в области об¬
щественных наук, является история и всемирно-историческое значение Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции. В Ленинграде имеются богатые материалы
по этой теме, опытные кадры, способные всесторонне осветить процессы экономиче¬
ского, политического, духовного развития страны накануне Великого Октября, в пе¬
риод свершения Октябрьской революции и в послереволюционные годы. Не менее важ¬
ной является проблема исторической руководящей роли рабочего класса в социалисти¬
ческом и коммунистическом преобразовании общества. Открытие руководящей роли
рабочего класса составило эпоху в общественных науках и отличительную особен¬
ность теоретических воззрений марксизма-ленинизма. Как подчеркивается в Програм¬
ме КПСС, рабочий класс и в условиях развернутого строительства коммунизма при¬
зван осуществлять ведущую, авангардную роль. Эта проблема комплексная, и она
может быть обстоятельно разработана на материалах Ленинграда. Научные исследова¬
ния по этой проблеме имеют особое значение в борьбе против ревизионизма, догма¬

Историческая наука в СССР
123
тизма, против всяких отступлений от марксистско-ленинской теории. При определении
более узких направлений исследовательской деятельности должны учитываться сло¬
жившиеся в Ленинграде направления работ. Однако необходимо сделать их более акту¬
альными, дающими большую отдачу для науки и жизни. В частности, следует уде¬
лить внимание изучению истории, экономики, культуры, политического строя сканди¬
навских стран. Далее П. Н. Федосеев остановился на некоторых общих вопросах орга¬
низации исследовательской деятельности. Ленинградские научные учреждения прове¬
ли большую работу. Но как в целом в Академии наук, так и в ее ленинградских
учреждениях есть недостатки. Среди них — мелкотемье, обособленность в деятельно¬
сти некоторых научных сотрудников, стремление запланировать изучение всех круп¬
ных проблем без учета научных сил. Еще недостаточна концентрация сил ученых на
главных направлениях работы, на составлении научных планов. Необходимо обеспе¬
чить правильную расстановку научных кадров, рациональное использование средств.
Планы научных учреждений должны быть небольшими по объему, содержать комплекс¬
ную проблематику. П. Н. Федосеев призвал ученых города укреплять научные свя¬
зи с учеными социалистических стран, изучать состояние зарубежной науки. В за¬
ключение он отметил, что цель заседания — обменяться мнениями по вопросу
о перспективах научных исследований в Ленинграде, рассмотреть основные на¬
правления научной работы, лучшие формы ее организации, расстановку исследователь¬
ских сил.
Первым взял слово в прениях заведующий Ленинградским отделением Институ¬
та истории АН СССР H. Е. Носов. Одним из главных направлений
деятельности ленинградских ученых, сказал он, является участие в разработке узло¬
вых проблем истории Великого Октября и строительства социализма и коммунизма в
СССР. Сейчас стоит задача — перейти и к изучению политических предпосылок Ок¬
тябрьской революции, революционного движения и классовой борьбы накануне про¬
летарской революции, исследованию краха политики Временного правительства, во¬
проса о провале Учредительного собрания. Важно и изучение истории мировой куль¬
туры, проблем источниковедения, культурных связей со скандинавскими странами,
общественной мысли в России. Отделение предполагает подготовить коллективный труд
«Ленин и русская общественная мысль XIX и XX веков».
Основной проблемой, разрабатываемой этнографами Ленинграда, сказал заведую¬
щий Ленинградским отделением Института этнографии АН СССР Л. П. Потапов,
является изучение изменений в культуре и быте народов СССР в эпоху социализма и
перехода к коммунизму. Слабым участком до недавнего времени было изучение куль¬
туры и быта рабочего класса. Сейчас эта тема будет исследоваться как комплексная,
и ленинградские этнографы имеют все возможности для исправления этого недо¬
статка.
Востоковеды, отметил заведующий Ленинградским отделением Института наро¬
дов Азии АН СССР 10. А. Петросян, исследуют главным образом основные законо¬
мерности исторических и культурных процессов на Востоке до зпохи империализма,
изучают исторические и литературные памятники, которые легли в основу крупных
обобщающих трудов по истории культуры народов Азии. Ю. А. Петросян зачитал пись¬
мо акад. В. В. Струве, обратившегося к ориенталистам с предложением начать подго¬
товку обобщающего труда но истории культуры народов Востока. Это предложение бы¬
ло поддержано всеми участниками заседания. Настало время, сказал далее Ю. А. Пет¬
росян, шире развернуть работу по изучению истории идеологий г религий стран Во¬
стока и выявлению их роли в наши дни.
О значении глубокого исследования проблем истории мировой культуры, твор¬
ческой деятельности В. И. Ленина в области науки говорил заведующий Ленинградским
отделением Института истории естествознания и техники АН СССР А. В. Кольцо в.
Он обратил внимание на необходимость улучшения международных научных контак¬
тов и изучения исследований, выполненных за рубежом в области общественных наук.
В. В. Мавродин (декан исторического факультета Ленинградского универси¬
тета) рассказал о совместной творческой работе коллектива ученых университета с
историками академических учреждений Ленинграда. Он подчеркнул, что историки не
должны ослаблять усилий в разработке проблем отдаленного прошлого, истории на¬
родов Латинской Америки новейшего времени, проблем международного рабочего

124
Историческая наука в СССР
движения. Исследование всех этих вопросов имеет немаловажное значение
для успешной борьбы с буржуазной идеологией.
Сессия Секции общественных наук в Ленинграде, сказал. академик-секретарь
Отделения истории АН СССР акад. E. М. Ж у к о в, позволяет еще раз отметить, что в
городе Ленина имеется большой отряд ученых-марксистов, работающих в области об¬
щественных наук, способных выполнять серьезные задачи в различных сферах обще-
ствознания. Отрадно, что ленинградские ученые смогут стать одним из центров соби¬
рания сил и концентрации внимания на важнейших отраслях знаний, на изучении
мировой культуры, ее закономерностей, ее истории. Нет необходимости говорить о
значении такого рода исследований, ценность которых становится особенно наглядной
в тех случаях, когда в поисках контактов с другими странами и народами требуется
проникновение в культурные традиции этих народов. Необходимо всесторонне знать
развитие духовной культуры человечества. E. М. Жуков считает создание в Ленингра¬
де филиала научного совета «История мировой культуры» вполне назревшим делом.
Большое место в своем выступлении E. М. Жуков отвел задаче улучшения координа¬
ции научных исследований.
Для археологов Ленинграда, отметил заведующий Ленинградским отделением Ин¬
ститута археологии АН СССР М. К. К а р г е р, огромное значение приобретает внедре¬
ние методов точных наук — машинно-статистических методов в процессе обработки
археологического материала. В этой связи следует принять меры для укрепления спец-
лаборатории. Ряд ленинградских археологов ведет исследования на стройках Сибири, а
также во Вьетнаме и в других странах.
Директор Института философии АН СССР акад. Ф. В. Константинов под¬
черкнул, что историки и социологи много потеряли за последнее время, оторвавшись
в известном смысле от представителей других наук и, в частности, от экономистов.
Философы и социологи Ленинграда, сказал он, могут, например, внести вклад в изу¬
чение истории международного рабочего движения, истории общественной мысли.
Подчеркнув первостепенное значение исследования проблематики, связанной с дея¬
тельностью В. И. Ленина, Ф. В. Константинов привел факты, показывающие, что в
реакционной зарубежной литературе усилились нападки на ленинизм. Оратор призвал
ленинградских ученых принять более активное участие в разоблачении противников
марксизма-ленинизма.
На задачах изучения ленинского этапа в развитии марксистской теории остано¬
вился акад. М. Б. Митин. Когда мы говорим о ленинском этапе в развитии марксист¬
ско-ленинской теории, сказал он, мы имеем в виду не только огромный вклад, кото¬
рый внес В. И. Ленин и которым мы пользуемся; речь идет также о том вкладе в
развитие марксистско-ленинской науки, который внесен нашей партией и братскими
коммунистическими партиями. Историки, социологи, философы города Ленина должны
активно бороться против наших идейных противников.
Важность разработки методологических проблем общественных наук, и в особен¬
ности истории и философии, отметил в своем выступлении чл.-корр. АН СССР Б. М.
Кедров. Секретарь Ленинградского ГК КПСС Ю. А. Л а в р и к о в подчеркнул исклю¬
чительную полезность совещания для плодотворного развития общественных наук в
Ленинграде. Ленинградцам предстоит много сделать, чтобы обеспечить серьезное пла¬
нирование в области научно-исследовательских работ.
В обсуждении вопросов повестки дня Секции приняло участие еще 17 человек.
Подводя итоги обсуждению, акад. П. Н. Федосеев еще раз подчеркнул, что
смысл данного совещания Президиум АН СССР видит в том, чтобы обеспечить тесное
сотрудничество ученых Ленинграда, Москвы и других городов в разработке актуаль¬
ных проблем общественных наук. Каждый отряд научных работников должен занять
свое место в сфере научных исследований.
В своем решении Секция общественных наук Президиума АН СССР одобрила на¬
чатую ленинградскими учреждениями работу по организации исследований проблем
коммунистического строительства, ленинского этапа марксистской теории, методоло¬
гических проблем науки. Вместе с тем было отмечено, что в области истории и вос¬
токоведения тематика трудов, как опубликованных, так и готовящихся к печати,
нередко еще слабо связана с вопросами современности. Не уделяется должного вни¬

Историческая наука в СССР	  125
мания разработке узловых проблем, имеющих важное практическое значение. Изуче¬
ние культуры прошлого еще не связано в должной степени с задачами идеологической
борьбы по проблемам истории мировой культуры.
В связи с предстоящим 50-летием Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции и 100-летием со дня рождения В. И. Ленина Секция обязала.научные учреж¬
дения Ленинграда усилить изучение практической деятельности В. И. Ленина, опыта
Великого Октября, строительства социализма и коммунизма в СССР.
Первоочередной задачей научных учреждений Ленинграда в области истории
признано сосредоточение внимания (в соответствии с общим планом направлений ис¬
следований, утвержденным Президиумом Академии наук СССР) на разработке следую¬
щих комплексных проблем: история Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции, классы и политические партии в России накануне и во время Октября 1917 г.,
народные и революционные движения в дооктябрьской России, социально-экономиче¬
ские преобразования в первые годы Советской власти, обобщение опыта деятельности
В. И, Ленина по руководству государством и хозяйством; руководящая роль рабочего
класса в построении социализма и коммунизма в период развернутого строительства
коммунизма, изменения в рабочем классе по мере построения коммунизма; место и
роль профсоюзов в обществе в условиях общенародного государства, основные итоги
и тенденцйи развития движения бригад коммунистического труда; процесс ликвида¬
ции существенных различий между умственным и физическим трудом, процесс пре¬
одоления существенных различий между городом и деревней (включая истовический
аспект проблем); основные идеологические течения в странах Востока, взаимосвязь
политики и религии, религиозные организации, роль религиозно-этических систем
буддизма, конфуцианства, индуизма, ислама в современной жизни народов Востока;
развитие национальных отношений в современную эпоху; проблемы развитая малых
народностей по.пути к социализму; вопросы этногенеза, этнической истории; история
мировой культуры и общественно-политической мысли, актуальные вопросы идеоло¬
гической борьбы по проблемам истории мировой культуры; история и современное
развитие региональных культурных и языковых общностей; проблемы источниковеде¬
ния; социально-экономические и политические проблемы современного развития скан¬
динавских стран, история скандинавских стран, скандинавские языки, культура и
этнография скандинавских народов; методологические проблемы естественных и об¬
щественных наук.
Академическим историческим учреждениям Ленинграда была поручена подготов¬
ка серии научных докладов и предложений по организации исследований ряда акту¬
альных проблем. Решено было образовать на общественных началах Комиссию по ко¬
ординации деятельности ленинградских гуманитарных научных учреждений при
уполномоченном Президиума АН СССР в Ленинграде и филиалы научных советов по
комплексным проблемам, в том числе по проблемам «Закономерности перехода к ком¬
мунизму», «История Великой Октябрьской социалистической революции» и «История
мировой культуры».
В. А. Куманев

126
Историческая наука в СССР
Обзоры и рецензии
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ СБОРНИКИ О КОЛЛЕКТИВАХ
И УДАРНИКАХ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА
Движение коллективов и ударников коммунистического труда с момента своего
зарождения привлекает пристальное внимание советской общественности. До 1964 г.
о нем было написано 1 200 книг, брошюр и статей. Однако говорить о глубокой науч¬
ной разработке этой большой темы еще преждевременно, поскольку многие воп¬
росы, связанные, в частности, с возникновением и периодизацией новых форм сорев¬
нования, его влиянием на рост производительности труда и формирование совет¬
ского рабочего класса, в том числе и на регулирование его состава, не получили
достаточно полного освещения в литературе. Такое положение объясняется в ка¬
кой-то степени тем, что довольно долго мы почти не имели документальных
сборников об ударниках коммунистического труда]. И лишь сравнительно недавно
были опубликованы материалы о возникновении и развитии движения за ком¬
мунистический труд в Ленинграде, Белоруссии, Молдавии, на Украине и Тамбов¬
щине 2.
Из числа вышедших в свет сборников, на наш взгляд, особого внимания заслу¬
живают те, которые рассказывают о движении за коммунистический труд на Укра¬
ине и в Белоруссии. Составителям этих книг удалось отобрать важные материалы,
повествующие о вкладе белорусских и украинских рабочих и инженерно-технических
работников в соревнование коллективов и ударников коммунистического труда, о наи¬
более значительных начинаниях местных новаторов и специфических особенностях
нового движения в названных республиках. Заслуживает одобрения и сборник, под¬
готовленный ленинградскими историками в 1963 году. Большой интерес представ¬
ляют помещенные в нем материалы, которые были выявлены на заводах и фабриках
города и переданы затем на постоянное хранение в Государственный архив Октябрь¬
ской революции и социалистического строительства Ленинградской области. Следует
отметить построение самой работы: материал книги, сгруппированный по предприя¬
тиям, раскрывает определенную тему (в остальных сборниках за основу взят хроноло¬
гический принцип). Так, проблема воспитания нового человека освещается на
материалах Балтийского завода; главный принцип соревнования — взаимопомощь удар¬
ников коммунистического труда — раскрывается благодаря документам Прядильно¬
ниточного комбината имени С. М. Кирова; борьба за звание предприятия коммуни¬
стического труда рассматривается на примере Государственного оптико-механиче¬
ского завода.
Слабой получилась работа, выпущенная тамбовским издательством. Это ти¬
пично иллюстративный сборник, не дающий глубокого и цельного представления
о развитии нового соревнования в области. Состоящий главным образом из обяза¬
тельств бригад, протоколов о присвоении им высоких званий, справок о выполнении
обязательств и других однотипных материалов, к тому же плохо обработанных архео¬
графически, он мало чем может быть полезен для исследователей.
1 В 1959 г. вышел сборник документов и материалов о возникновении движения
за коммунистический труд в Москве: «У истоков коммунистического труда». М. 1959;
в 1960 г. в Ленинграде была издана книга «Жить и работать по-коммунистически».
Сборник документов и материалов о бригадах коммунистического труда на предприя¬
тиях Ленинграда. Л. 1960.
2 «Поколения ударников». Сборник документов и материалов о социалистическом
соревновании на предприятиях Ленинграда в 1928—1961 гг. Л. 1963; «Движение кол¬
лективов и ударников коммунистического труда на Украине. 1958—1961 гг.». Сборник
документов и материалов. Киев. 1963; «Работать и жить по-коммунистически. 1958—
1962 гг.». Сборник документов и материалов. Харьков. 1963; «За победу коммунисти¬
ческого труда». Документы и материалы. Минск. 1962; «Мы придем к победе комму¬
нистического труда». Сборник документов и материалов о зарождении и развитии дви¬
жения коллективов и ударников коммунистического труда в Молдавской ССР. Киши¬
нев. 1963; «Коммунистические субботники и коллективы коммунистического труда на
Тамбовщине». Сборник документов. Тамбов. 1963.

Историческая наука в СССР
127
Попытаемся дать общую характеристику материалов, помещенных в упомяну¬
тых документальных сборниках, а также раскрыть основные вопросы, нашедшие
в них отражение.
Всего опубликовано в сборниках свыше 1 тыс. документов, навлеченных из раз¬
личных архивов и периодической печати. К первой группе источников следует отнести
материалы непосредственных участников движения за коммунистический труд: соци¬
алистические обязательства бригад и отдельных рабочих; рапорты о выполнении этих
обязательств; письма, а также обращения и выступления ударников на собраниях,
слетах и совещаниях; их статьи в заводской и областной печати. Эти документы
представляют большой интерес для исследователей: их изучение позволяет выявить
общие черты движения за коммунистический труд на современном этапе, а также
специфические особенности его развития в различных отраслях народного хозяйства,
в национальных и промышленных районах страны.
К, сожалению, в этой группе источников отсутствуют дневкики ударников и
бригад коммунистического труда, а ведь именно в них наиболее полное отражение
находит работа, учеба и участие в общественной жизни членов бригады 3. Дневники
имеются у многих коллективов. В Государственном Музее революции хранится, на¬
пример, дневник первой бригады коМ1\1унистического труда депо Москва-Сортировоч-
ная. Мы знаем также о дневниках бригад М. Ромашова и А. Ишина из Ленинграда,
К. Северинова с Украины и других. Нам представляется, что следовало бы подумать
об их издании.
Вторая группа опубликованных источников представляет собой решения пар¬
тийных, профсоюзных и комсомольских органов по руководству движением за ком¬
мунистический труд. Материалы сборников раскрывают направляющую роль КПСС
з великом движении современности, свидетельствуют о ее огромной работе по выяв¬
лению и распространению передовых начинаний рабочего класса (почины В. Гагано-
вой, П. Махоты, А. Виташкевича4 и других передовиков); показывают повседневную
конкретную работу профсоюзных и комсомольских организаций с коллективами ком¬
мунистического труда. Однако нельзя не отметить, что составители некоторых сбор¬
ников. (особенно молдавского) несколько перегрузили книги постановлениями и реше¬
ниями партийных, профсоюзных и комсомольских организаций. Кроме того, во всех
сборниках перепечатаны одни и те же выдержки из материалов XXI и XXII съездов
КПСС, а также извлечения из решений и приветствий майского (I960 г.) Всесоюз¬
ного совещания передовиков соревнования бригад и ударников коммунистического
труда и иные, также широко доступные читателю источники. Нам представляется,
что об этих документах нужно было рассказать во введениях к сборникам, особо
подчеркнув их роль в становлении и развитии движения за коммунистический труд
на разных этапах.
К третьей группе источников, приведенных в рецензируемых сборниках, отно¬
сятся сообщения и корреспонденции газет о ходе соревнования коллективов и удар¬
ников коммунистического труда на отдельных предприятиях, о труде и учебе передо¬
вых рабочих, о распространении патриотических починов новаторов производства.
Эти материалы по своему содержанию близки к документам первсй группы. Чита¬
тель найдет в них конкретные факты, свидетельствующие о многогранной деятельно¬
сти ударников и коллективов коммунистического труда, а также сообщения о выпол¬
нении обязательств, присвоении высоких званий, слетах передовиков производства.
Тем не менее археографическая практика свидетельствует, что фактические данные
этих материалов нуждаются порой в проверке. Особую осторожность необходимо
проявлять при использовании помешенных в них цифровых данных.
Вне внимания составителей сборников, за редким исключением, остались мате¬
риалы обобщающего характера — информационные обзоры и сводки республикан¬
ских советов профсоюзов о развитии движения за коммунистический труд, таблицы
3 Только в ленинградских сборниках, и то лишь вскользь, упоминается об этих
дневниках. См. «Жить и работать по-коммунистически», док. № 54; «Поколения удар¬
ников», док. № 121.
4 «Движение коллективов и ударников коммунистического труда на Украине.
1958—1961 гг.», стр. 117—118,	140—141; «За победу коммунистического труда»,
стр. 86—87.

128
Историческая наука в СССР
о динамике численности соревнующихся, Это значительно обеднило содержание книг,
сделало их в какой-то степени иллюстративными. Несколько лучше в этом отношении
выглядит сборник о движении за коммунистический труд в Молдавской ССР. В нем
имеются приложения — девять таблиц о числе рабочих, инженерно-технических ра¬
ботников и служащих, участвовавших в соревновании в 1959—1962 годах 5.
Опубликованные в сборниках материалы охватывают период с ноября 1958 г.
(момента возникновения нового соревнования) до 1961—-1962 гг. включительно. Мно¬
гие из них повествуют о первых бригадах коммунистического труда в городе и де¬
ревне. Кто же они, первые разведчики будущего? Документы лаконично, но ярко рас¬
сказывают о нашей замечательной молодежи, воспитанной Коммунистической пар¬
тией и ленинским комсомолом в духе глубочайшей преданности своей Отчизне, непо¬
колебимой веры в торжество коммунизма. Вот, например, что писал Михаил Рома¬
шов, руководитель комсомольско-молодежной бригады токарей Ленинградского метал¬
лического завода, накануне рождения бригад коммунистического труда: «Вся наша
бригада считает: мы работаем для коммунизма. Потому и продукцию .выпускаем
только отличного качества, потому и рационализацией занимаемся, потому и учатся
все члены нашей бригады» 6.
В сборниках помещены также материалы о представителях старшего поколения
рабочего класса, героях индустриализации и первых пятилеток, горячо поддержав¬
ших стремление молодежи учиться работать и жить по-коммунистически. М. Е. Пу¬
тин, бригада которого одна из первых в стране в 1929 г. подписала договор о социа¬
листическом соревновании, принял участие в составлении обязательств первого кол¬
лектива коммунистического труда на ленинградском заводе «Красный выборжец»7.
Многое сделала для развития нового соревнования на предприятии 3. П. Булкина,
представительница поколения ударников конца 20-х годов, прошедшая славный тру¬
довой путь от подсобной работницы до начальника цеха на заводе «Красный тре¬
угольник» 8.
Однако в целом следует отметить, что вопрос о сочетании молодых и старых
кадров в движении за коммунистический труд слабо отражен в рецензируемых сбор¬
никах. В них мы не найдем документов, свидетельствующих о таком серьезном недо¬
статке нового движения, как встречавшееся порою искусственное комплектование
бригад только из молодеки. Многие кадровые рабочие сразу же увидели этот пере¬
гиб И обратили внимание ВЦСПС ка необходимость его устранения. Старый, кадро¬
вый рабочий московского завода «Серп и молот» И. А. Романов писал в Президиум
ВЦСПС в декабре 1958 г.: «Кое-где организуют бригады коммунистического труда
только из молодежи. Обижает это кадровых рабочих. Вспоминаю я ударные бригады
первых пятилеток... Молодежь училась у старых, перенимала опыт.'И дело шло. Так
должно быть и теперь в бригадах коммунистического труда» ®. Советы и предложения
рабочих старшего поколения помогли исправить ошибки начального периода и превра¬
тить соревнование коллективов и ударников коммунистического труда в подлинно
всенародное движение. Ныне в нем участвуют 30 млн. человек, то есть каждый вто¬
рой работник промышленности, транспорта и строительства.
Но вернемся к составу коллективов коммунистического труда. Кроме докумен¬
тов, характеризующих состав отдельных бригад по возрасту, в сборнике, изданном
в Харькове, опубликована докладная записка кафедры истории КПСС и комитета
ЛКСМУ Харьковского политехнического института имени В. И. Ленина Харьков¬
5 «Мы придем к победе коммунистического труда», стр. 347—361. Подобные ста¬
тистические материалы имеются по всем республикам, краям и областям СССР, так
ка« они систематически (каждое полугодие) собираются советами профсоюзов и хра¬
нятся в их текущих архивах, а также в Отделе ВЦСПС по производственной работе
и заработной плате. Кроме того, в этом отделе ВЦСПС имеются богатейшие обобщаю¬
щие материалы по республикам, представленные местными советами профсоюзов к
первому и второму Всесоюзному совещанию передовиков движения за коммунисти¬
ческий труд.
е «Поколения ударников», стр. 245.
7 «Жить и работать по-коммунистически», стр. 33.
8 Там же, стр. 102—104.
9 Материалы текущего архива Отдела ВЦСПС по производственной работе и
заработной плате. Документы по соревнованию коллективов и ударников коммунисти¬
ческого труда за 1959 год.

Историческая наука в СССР
129
скому обкому КП Украины об итогах изучения состава коллективов коммунистиче¬
ского труда на предприятиях города в целом 10. Эта записка составлена на основа¬
нии анкетного опроса рабочих и служащих, получивших высокое звание ударника
коммунистического труда к началу 1960 года. В ней приведены сведения о возрасте,
стаже работы, образовании, квалификации и партийности, а также об общественной
работе ударников, их учебе, рационализаторской деятельности и росте производи¬
тельности труда. Эти интересные материалы наряду с ранее опубликованными дан¬
ными по Москве, Ленинграду, Уралу и Башкирии 11 позволят глубже изучить
процесс развития великого движения современности и показать его влияние на форми¬
рование рабочего класса СССР в период развернутого строительства коммунистиче¬
ского общества.
Своей основной задачей ударники коммунистического труда считают — учиться
работать по-коммунистически. «Это значит,— пишут они,— не отказываться ни от ка¬
кой работы, выгодная она или невыгодная, тяжелая или легкая. Браться за нее
с охогой,— словом, относиться к труду, как к потребности, удовольствию» 12. Досто¬
инством рецензируемых сборников является то, что в них документально рассказы¬
вается о проведении в жизнь этой заповеди. Так, в ленинградских сборниках пока¬
зана борьба рабочих города за досрочное выполнение семилетнего плана. Одними из
первых взяли обязательство выполнить задания семилетки по повышению производи¬
тельности труда в пять лет бригады Н. Воронина (завод «Красный выборжец»),
А, Эрмеля (фабрика имени М, М. Володарского) и М. Ромашова (Металлический
завод) 13. Их призыв «7 в 5» облетел всю страну.
Бригады коммунистического труда становились ударными отрядами семилетки.
Многие из них дали слово выполнить семилетнее задание в 4 года. Харьковский
токарь К. С. Кисляков, проработавший на производстве 30 лет, обязался дать за
семилетку 15 годовых норм м. Многие ударники коммунистического труда составили
личные планы на семилетку.
Следует отметить, что личные планы рабочих — дело не новое. Они появились
и получили довольно широкое распространение еще в годы четвертой и пятой пяти¬
леток. Но в настоящее время, как свидетельствуют документы, изменилось их содер¬
жание. Рассмотрим опубликованный в белорусском сборнике план бригады Э. В. Ку¬
лика (Минский тракторный завод) 15, Наряду с досрочным выполнением производ¬
ственного задания и развитием рационализаторской деятельности (чем, как правило,
ограничивались личные планы рабочих в первые послевоенные пятилетки) рабочие
обязались получить среднее техническое образование, достичь взаимозаменяемости
людей на всех операциях, перейти на работу без контролеров ОТК, наладчиков стан¬
ков и ремонтников, собственными силами сконструировать конвейер для механизиро¬
ванной уборки стружки от станков. В Ленинграде с инициативой составления таких
планов выступили токари Кировского завода И. Безруков и В, Коротков. И. Безру-
«Работать и жить по-коммунистически. 1958—1962 гг.», стр. 109—112?
11 Е. Ф. Пашкевич. Первые бригады коммунистического труда в Ленинграде.
(Опыт анализа состава и производственных показателей). «История СССР», 1960,
АГе 3; В. Дмитренко, Л. Л е л ь ч у к, И. Остапенко, Л. Р о г а ч е в с к а я. Цвет
и гордость рабочего класса. М. 1962; Р. Г. К узе ев. Коммунистический труд побеж¬
дает. Уфа. 1963; А. Н. Фадеев. Движение за коммунистический труд на Урале. «Ве¬
ликое движение современности. Возникновение и развитие движения коллективов и
ударников коммунистического труда». Сборник статей. М. 1964.
12 «У истоков коммунистического труда», стр. 232. Кстати отметим (на это рань¬
ше уже обращал внимание С. Р. Гер ш б ер г. См. его работу «Движение коллекти¬
вов и ударников коммунистического труда». М. 1961, стр. 33), что составители сбор¬
ника, назвав опубликованные обязательства «Заповеди бригады коммунистического
труда Анатолия Ледышева станкозавода имени Серго Орджоникидзе», допустили не¬
точность. Эти заповеди впервые приняла бригада коммунистического труда депо Моск-
ва-Сортировочная (они были опубликованы в газете «Первый субботник» 28 ноября
1958 г.), а затем их восприняли многие бригады, в том числе и указанная.
13 «Жить и работать по-коммунистически», стр. 189.
14 «Работать и жить по-коммунистически. 1958—1962 гг.», стр. 37. Знатный нова¬
тор страны успешно выполняет свое слово. С трибуны XXII съезда КП Украины он
рапортовал о завершении им семилетнего задания. См. «XXII съезд Коммунистической
партии Украины. 27—30 сентября 1961 года. Материалы съезда». Киев. 1962, стр. 36.
15 «За победу коммунистического труда», стр. 116—117,
9, «Вопросы истории» J4* 2,

130
Историческая наука в СССР
ков записал в свой план следующие обязательства: «Достичь за пять лет уровня
производительности труда, предусмотренного семилеткой; повысить к 1965 году свою
квалификацию с 4-го до 6-го разряда; выпускать продукцию только отличного качества
и к 1960 году получить право на личное клеймо; овладеть второй профессией; закон¬
чить к 1965 году институт; систематически изучать и внедрять на своем рабочем
месте передовые	методы труда» 16.	Приведенные	документы ярко свидетельствуют
о том, как изменяется облик советского рабочего,	который становится	высокообразо¬
ванным человеком, владеющим несколькими профессиями.
В опубликованных материалах читатель найдет немало документов, раскрываю¬
щих один из главных принципов движения за коммунистический труд — взаимопо¬
мощь. Это прежде всего серия материалов о широком распространении почина
В.	И. Гагановой.	Как явствует из	документов сборников, гагановцы	появились на
многих предприятиях страны. На Украине одними из первых последовали примеру
русской текстильщицы знатные шахтеры Н. Мамай и А. Кольчик. С интересом чита¬
тель прочтет письмо грузинского забойщика шахты имени В. И. Ленина Ш. Кублаш-
вили Н. Мамаю, показывающее, что гагановское движение получило широкое
распространение	и в Грузии17.	В Белоруссии	в числе первых	последователей
Гагановой был Э. В. Кулик, о котором речь шла выше, а также П. Климков,
помощник мастера Витебского коврового комбината, в течение двух лет три¬
жды переходивший на отстававшие участки и выводивший их в передовые 18. Обшир¬
ный материал о гагановиах содержится также в ленинградских и молдавском
сборниках.
Нельзя не отметить стремление составителей рецензируемых сборников пока¬
зать возникновение и развитие соревнования коллективов и ударников коммунисти¬
ческого труда в деревне. Документы свидетельствуют, что передовики сельского
хозяйства, узнав о патриотическом почине московских рабочих, сразу же вступили
в новое соревнование. С интересом читатель познакомится с обязательствами трак¬
торных бригад А. Гиталова и Г. Сулины (Украина), выступлением звеньевой колхоза
«Политотделец» А. Рыбачек (Белоруссия), обращением комсомольцев молочнотовар¬
ной фермы колхоза «Красное знамя» к сельской молодежи Молдавии с призывом
вступить в соревнование за звание коллективов коммунистического труда 1Э. К сожа¬
лению, процесс развития в деревне великого движения современности в 1960-е годы
отражен в сборниках значительно слабее, чем на первом этапе.
Хотелось бы сказать еще об одном достоинстве рецензируемых сборников: они
с достаточной полнотой освещают роль и значение XXII съезда КПСС в развитии
соревнования за коммунистический труд. Съезд вызвал новый трудовой подъем
советского народа. Вместе с количественным ростом числа участников движения за
коммунистический труд, появлением новых рабочих, бригад и предприятий, удостоен¬
ных высоких званий, в канун съезда родились замечательные почины новаторов,
которые мобилизовали трудящиеся массы на быстрейшее выполнение производствен¬
ных планов. Сталевар Макеевского металлургического завода Д. Рябцев обратился
к металлургам Донбасса с призывом: «Пусть каждый коллектив, каждая бригада
поставит себе конкретную цель — догнать того, кто на однотипном агрегате добился
высшей производительности»20. О другом замечательном почине передовиков Укра¬
ины рассказывает документ, датированный 22 марта 1961 года. Н. Мамай, И. Галенко,
К. Кисляков и другие бросили клич рабочим всей страны: «Пусть рядом с каждым
ударником коммунистического труда к съезду партии станет товарищ по станку, по
звену, по профессии. Пусть рядом с каждой бригадой коммунистического труда
будет хотя бы еще одна на соседнем участке или в другой смене» 2|.
16 «Поколения ударников», стр. 296.
17 «Движение	коллективов	и	ударников	коммунистического	труда	на	Украине.
1958—1961 гг.», стр. 121 — 123.
18 «За победу коммунистического труда», стр. 169, 302.
19 «Движение	коллективов	и	ударников	коммунистического	труда	на	Украине.
1958—1961 гг.», стр. 509; «За победу коммунистического труда», стр. 51;	«Мы придем
к победе коммунистического труда», стр. 31.
20 «Движение	коллективов	и	ударников	коммунистического	труда	на	Украине.
1958—1961 гг.», стр. 316—3)7.
21 Та м же, стр. 341—343.

Историческая наука в СССР
131
В рецензируемых сборниках наряду с документами, характеризующими произ¬
водственную деятельность ударников, помешены материалы, освещающие их учебу.
Однако этих материалов, раскрывающих эту вторую заповедь участников движе¬
ния за коммунистический труд, сравнительно немного. В этом сказывается односто¬
ронний подход публикаторов, как и исследователей, к высшей форме соревнования
на современном этапе. Тем не менее и те немногочисленные документы по этим воп¬
росам, которые имеются в сборниках, убедительно свидетельствуют о бурном росте
культурно-технического уровня ударников коммунистического труда, их неиссякае¬
мом стремлении к знаниям, расширении духовных запросов, желании строить свою
жизнь по моральному кодексу строителей коммунизма. Вот, например, что говорится
в характеристике на бригаду В. Козенцова (ленинградский Балтийский завод), со¬
ставленной в январе 1960 г.: в бригаде 8 чёловек, все рабочие имеют законченное
среднее образование, большинство из них продолжает учебу в высших учебных заве¬
дениях; на заводе их называют бригадой студентов22.
Серьезный упрек следует сделать составителям и редакторам сборников по воп¬
росу освещения ими третьей заповеди участников движения зг коммунистический
, труд. Незаслуженно мало документов, характеризующих морально-этическую сто¬
рону обязательств. А такие материалы, безусловно, имеются, Возьмем, к примеру,
сборник, изданный в Молдавии. Документ, датированный 26 октя5ря 1962 г., расска¬
зывает о литературном диспуте на тираспольской швейной фабрике коммунистиче¬
ского труда «40 лет ВЛКСМ» на тему «Как жить, чтобы твои дела остались в памяти
людей»23. Знакомясь с протокольной записью выступлений рядовых рабочих, осо¬
знаешь духовный рост советского человека, его стремление быть активным строите¬
лем коммунизма, непримиримым борцом с пережитками прошлого. Обобщение подоб¬
ных материалов поможет осмыслить и проанализировать глубинные процессы фор¬
мирования новых людей с коммунистическими чертами характера.
Стоит остановиться на качестве археографической обработки источников в неко¬
торых сборниках. Заголовки многих документов не раскрывают их содержания;
встречаются случаи неаргументированной датировки материалов; зачастую отсут¬
ствуют указания на то, что данный документ был уже опубликован.
Подводя итоги проделанной работе по изданию документов, характеризующих
развитие движения коллективов и ударйиков коммунистического груда, следует ска¬
зать, что начато большое и нужное дело. Упомянутые сборники дали читателям
документальный материал о новой, высшей на сегодняшний день форме соревнова¬
ния. Теперь очередь за издательствами других республик, городов и крупнейших
промышленных районов страны. Назрела задача выпуска в свет сборника доку¬
ментов, отражающего развитие движения за коммунистический труд по стране
в целом.
Л. С. Рогачевская
22 «Поколения ударников», стр. 273—275. Составители подобных сборников, на
наш взгляд, должны расширить публикацию материалов, раскрывающих культурно-
технический облик советских рабочих, прежде всего ударников коммунистического тру¬
да, которые уже сегодня учатся сочетать физическую и умственную работу, то есть
практически решают одну из важнейших задач, поставленных Программой партии;
следует увеличить также количество публикаций, показывающих духовный рост совет¬
ского народа.
23 «Мы придем к победе коммунистического труда», стр. 288—294.

132
Историческая наука в СССР
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПЯТИТОМНОГО ИЗДАНИЯ
«ИСТОРИИ БССР»
Коллектив Института истории АН БССР в настоящее время занят подготовкой
пятитомной истории Белоруссии, которую предполагается выпустить в свет к 50-летию
образования БССР (январь 1969 г.). В главную редакционную коллегию издания
входят: акад. АН БССР Т. С. Горбунов, члены-корр. АН БССР Н. В. Каменская и
И. С. Кравченко, а также Л. С. Абецедарский, И. Е. Марченко, В. Ф. Романовский,
К. И. Шабуня. В подготовке этого труда наряду с сотрудниками Института истории
АН БССР активное участие принимают историки — преподаватели Белорусского госу¬
дарственного университета, Минского педагогического института и других вузов
республики, а также экономисты, философы и филологи.
Новое издание «Истории БССР» должно по замыслу явиться фундаментальным
научным трудом, в котором с марксистско-ленинских позиций, на основе большого
фактического материала будет рассмотрена вся многовековая история Белоруссии,
проанализированы особенности ее развития, показаны те громадные социально-эконо¬
мические и политические изменения, которые произошли в жизни республики за годы
Советской власти.
Два первых тома посвящаются истории Белоруссии до 1917 г., три последую¬
щих— советскому периоду. Общий объем издания планируется в 250 печатных листов.
Оно будет богато иллюстрировано, снабжено справочным аппаратом, именным, хро¬
нологическим и предметно-географическим указателями.
Работу над первым томом «Истории БССР», который охватывает период с древ¬
нейших времен до реформы 1861 г., ведет большой коллектив ученых: Л. С. Абеце¬
дарский, В. Д. Будько, А. П. Грицкевич, А. М. Карпачев, 3. Ю. Копысский, А. Г. Мит¬
рофанов, Л, Д. Поболь, А. П. Пьянков, В. В. Седов, В. Р. Тарасенко, В. В. Чепко,
С.	А. Щербаков и др.
В течение последних лет на основе изучения археологических материалов о посе¬
лениях эпохи мезолита и неолита в бассейнах Сожа, Припяти и Немана удалось более
детально разработать вопросы относительной древности и геологического возраста
памятников каменного века на территории Белоруссии. Новые данные позволили наме¬
тить преемственность между мезолитическими и неолитическими культурами общин,
обитавших в бассейнах рек и озер. Обнаруженные памятники эпохи бронзы, относя¬
щиеся к Среднеднепровской культуре, дали возможность уточнить ряд моментов
древнейшей истории матриархального общества на территории БССР. Выявление в не¬
давнем времени на территории Белоруссии памятников таких культур, как Милоград¬
ская, Зарубинецкая, Днепро-Двинская, и культур штрихованной керамики позволило
дать более обстоятельную характеристику этнической принадлежности племен, преиму¬
щественно славянских,— носителей этих культур. Кроме того, в настоящем издании бу¬
дет заполнен существовавший ранее пробел в освещении эпохи (примерно III—IV вв.),
которая связана с распадом патриархальной и зарождением территориальной, или
сельской, общины. На основе этого новою материала отчетливее, чем в имевшейся ра¬
нее литературе, поставлена проблема этногенеза славян на территории Белоруссии.
В первом томе будет дана также обстоятельная, в какой-то степени оригинальная,
характеристика истории края в эпоху феодализма. Благодаря конкретно-историческо¬
му изучению экономического, политического и культурного развития края уточнены
хронологические рамки основных периодов феодальной эпохи в Белоруссии: IX в.—
начало XII в. (период вхождения в Древнерусское государство); XII в.— первая
половина XIV в. (период феодальной раздробленности); вторая половина XIV в.—
XV в. (время вхождения в состав Великого княжества Литовского); XVI в.— первая
половина XVII в. (вхождение в состав Речи Посполитой); вторая половина XVII в.—
первая половина XVIII в. (освободительная война белорусского народа и начало раз¬
ложения феодальных отношений); вторая половина XVIII в. (воссоединение значи¬
тельной части белорусских земель в рамках России); первая половина XIX в. (раз¬
ложение феодального строя, генезис капиталистических отношений).
Некоторые уточнения вносятся в изложение истории экономического и политиче¬
ского развития Белоруссии в XII — первой половине XIV века. Начальный процесс

Историческая наука в СССР
133
включения отдельных белорусских земель в состав Великого княжества Литовского
трактуется здесь не только как результат захватнической политики литовских князей,
но и как результат длительных связей и сближения (территориального, экономиче¬
ского, культурного и политического—в интересах общей борьбы против агрес¬
сии крестоносцев) населения Литвы и Белоруссии, складывавшихся на протя¬
жении столетий. Впервые будут показаны политические и социальные изменения,
возникшие в общественном и государственном строе Великого княжества Литов¬
ского в связи с вхождением в состав княжества русских земель. Особое внима¬
ние предполагается уделить изучению классовой борьбы в период феодальной
раздробленности.
На страницах, посвященных аграрной истории XVI — первой половины XVII в.,
освещение получат вопросы землепользования крестьян и возникновения фольварочно-
барщинной системы в Белоруссии. Большее внимание, чем в прежних работах, будет
уделено проблемам развития производительных сил, а также процессу формирования
из многочисленных разрядов сельского населения крепостного крестьянства. Анализ
волочной померы — реформы XVI в., приведшей к росту барщинной запашки, пред¬
полагается дать с учетом исследований самого последнего времени.
Впервые будут предприняты попытки определить количество городского насе¬
ления в это время, его удельный вес в общей численности жителей Белоруссии, дать
новую трактовку характера и уровня экономической жизни городов, показывающую
несостоятельность получивших ранее распространение взглядов на белорусский фео¬
дальный город как на преимущественно аграрное поселение. Экономическая характе¬
ристика городского ремесла и торговли вскрывает две тенденции: с одной стороны,
развитие цеховых корпораций, рост числа ярмарок, предоставление локальных прав
и привилегий отдельным городам; с другой — складывание имущественной дифферен¬
циации в среде цеховых мастеров, начало закабаления одного мастера другим, появ¬
ление фигуры скупщика-посредника, спорадическое возникновение мануфактурного
производства, попытки зажиточной верхушки мастеров освободиться от цеховой рег¬
ламентации, заметное развитие кредита а типичной для феодализма форме ростовщи¬
ческого капитала. В книге будет прослежен конкретно-исторический смысл этих явле¬
ний для XVI—первой половины XVII в. и показана роль местечек в развитии ремесла
и торговли, чего не делалось ранее.
Подробнее и глубже предполагается рассмотреть и такие вопросы, как админи¬
стративное устройство и политическая жизнь края; формирование белорусской народ¬
ности и развитие ее культуры; торговые, политические и культурные связи белорусов
с русским, украинским, польским и литовским народами.
Исследуется и слабо до сих пор освещавшийся в литературе период истории Бело¬
руссии: вторая половина XVII — первая половина XVIII века. При этом значительное
внимание уделяется эволюции сельского хозяйства и крестьянства. Так, впервые в
историографии будет вскрыта противоречивость роли аренды, которая, несмотря на
то, что в конечном итоге она явилась тормозом прогресса сельского хозяйства, на
определенных отрезках времени служила источником привлечения средств для раз¬
вития экономики. В отличие от прежних работ, рассматривавших аграрные отношения
во всей Белоруссии лишь суммарно, в этом труде узловые вопросы проблемы найдут
освещение также и в разрезе основных историко-географических районов, в резуль¬
тате чего будут показаны особенности аграрной истории Поднепровья и Подвинья, где
фольварочно-барщинная система не получила такого развития, как в западной и
центральной частях края. Исследуются и такие существенные явления в жизни горо¬
дов Белоруссии, как эволюция структуры собственности и связанные с этим процессо-м
изменения в составе городского населения. Будут определены основные черты в раз¬
витии ремесленного производства, его цеховой организации; проанализированы изме¬
нения в характере торговли купечества Белоруссии. На основании исследования раз¬
личных сторон экономики предполагается показать необоснованность утвердившегося
в исторической литературе представления о том, что с середины XVII в. происходил
быстрый упадок белорусских городов, будто бы еще более усилившийся во второй
половине XVIII века.
Особое внимание в книге уделяется развитию русско-белорусских торговых свя¬
зей. Отдельная глава посвящается истории народно-освободительной борьбы бело¬

134
Историческая наука в СССР
русского народа (совместно с украинским народом) за воссоединение с Россией в
1648—1667 годах.
В значительной степени по-новому предполагается изложить некоторые вопросы
сельского хозяйства Белоруссии во второй половине XVIII века. В частности, будет
пересмотрено долго бытовавшее в исторической литературе представление об этом
времени как о периоде углубления экономического упадка и показано, что на основе
прогрессирующего развития сельскохозяйственного производства, дифференциации
крестьянства и распространения найма зарождались капиталистические производст¬
венные отношения, складывавшиеся в недрах феодального строя.
Многотомная «История БССР» явится первым обобщающим трудом, раскры¬
вающим специфику процесса генезиса капитализма з Белоруссии в дореформенный
период. В главах, характеризующих как экономическую, так и политическую жизнь
края в первой половине XIX в., привлекается большой фактический материал. Это даст
возможность показать особенности социально-экономического развития Белоруссии,
обусловленные господством здесь барщинной системы, поскольку она стояла прегра¬
дой на пути эволюции капиталистических отношений В крестьянском хозяйстве и опре¬
делила тот факт, что капиталистические формы прежде и быстрее всего проникали
здесь в помещичье хозяйство. Предполагается осветить вопрос о специфике развития
торговли, проследить процесс складывания внутреннего рынка как органической части
общероссийской хозяйственной системы.
В исследовании с привлечением новых материалов будет охарактеризовано кресть¬
янское движение в Белоруссии в период обострения кризиса феодальной системы и
особенно в годы первой революционной ситуации; создавшееся здесь необычайно
напряженное положение в предреформенные годы вынудило помещиков из страха
перед революцией одними из первых поставить вопрос об отмене крепостного права.
Второй том «Истории БССР», над созданием которого работают К. И. Шабуня.
3.	Е. Абезгауз, С. М. Байкова, Е. И. Корнейчик, М. Д. Матусевич и другие, посвящен
эпохе капитализма (1861—1917 гг.).
Белоруссия в экономическом отношении будет рассматриваться в книге как
составная часть всероссийского рынка. В то же время предполагается показать осо¬
бенности и своеобразие экономического развития края, обусловленные в сельском хо¬
зяйстве засильем крупнопоместного землевладения, высоким уровнем аграрной пере¬
населенности белорусской деревни, а в промышленности — преобладанием мелких пред¬
приятий и кустарно-ремесленных заведений, специализацией промышленности на пере¬
работке сельскохозяйственного сырья и лесных богатств края.
В исследовании пересматривается широко распространенная ранее характеристика
восстания 1863 г. как только крестьянского. Будет показано, что это восстание было
общенародным, в котором принимало участие не только крестьянство, но и демокра¬
тические слои городского населения, безземельная и малоземельная шляхта, также
боровшиеся против царизма и национального угнетения. Однако ограниченность про¬
граммы шляхетского руководства воспрепятствовала возможности превратить восста¬
ние в революцию. Вообще в томе будет широко освещено революционно-демократиче¬
ское и общественно-политическое движение в Белоруссии во второй половине XIX века.
Истории революционного движения рабочего класса отводится во втором томе
центральное место. Отмечая особенности пролетарского движения в Белоруссии, авто¬
ры раскроют его тесную связь с общероссийским рабочим движением, влияние рус¬
ского рабочего класса на борьбу и идейное развитие местного пролетариата. В книге
найдет детальное освещение революция 1905—1907 гг., когда впервые в практике рево¬
люционного движения стал осуществляться союз рабочего класса с крестьянством.
На основе обобщения итогов социально-экономического развития Белоруссии з
эпоху капитализма авторы предполагают сделать вывод о том, что здесь к началу пер¬
вой мировой войны уже имелись объективные и субъективные условия для победы
социалистической революции.
С помощью новых данных; в книге будет показана несостоятельность существовав¬
шей ранее точки зрения, согласно которой Белоруссия являлась колонией царской
России или даже империалистических стран Запада.
В тесной связи с экономической историей Белоруссии предполагается рассмотреть
процесс образования новых классов, присущих капиталистической формации; созда¬

Историческая наука в СССР
135
ние белорусской буржуазной нации; формирование, численный состав, положение и
условия труда пролетариата.
В томе будет рассмотрено развитие общесгвенно-политическсй мысли и нацио¬
нальной культуры белорусского народа в период капитализма, огромное и благо¬
творное влияние на этот процесс передовой идеологии лучших представителей русской
культуры; будут показаны также активные культурные связи белорусского народа с
украинским, польским и литовским народами.
Третий том «Истории БССР» (авторский коллектив: В. Н. Антонишин, А. Б. Атро¬
щенко, Е. А. Василевская, Н. В. Власенко, В. И. Вышинский, В. Г. Гневко, Р. Т. Гор¬
бунова, А. И. Жовнерчик, H. Е. Завалеев, E. Н. Захватаева. М. И. Злотник, чл,-корр.
АН БССР Н. В. Каменская, С. 3. Почанин, Е. К. Прыгунова, П. 3. Савочкин,
М. Е. Стрельцов, П. А. Селиванов, Е. И. Фирсова, E. М. Фих и др.) посвящен Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции и победе социализма (1917—1937 гг.).
В нем на основе изучения новых архивных материалов будет показана героическая
борьба белорусского народа под руководством Коммунистической партии за подго¬
товку и проведение Великой Октябрьской социалистической революции. Должное от¬
ражение в книге найдет история создания и деятельности Коммунистической партии
Белоруссии — боевого отряда ВКП(б), ее борьба с буржуазными националистами,
эсерами, меньшевиками и бундовцами.
В томе будет глубоко освещена роль рабочих и трудящегося крестьянства в борь¬
бе за упрочение Советской власти в Белоруссии.
В разделах тома, посвященных периоду борьбы за торжество социализма (1921 —
1937 гг.), предполагается рассмотреть такие вопросы, как восстановление экономики
республики; реконструкция народного хозяйства, ее завершение И построение фунда¬
мента социалистической экономики; социалистическая перестройка сельского хозяй¬
ства; совершенствование государственного аппарата; развитие советской демократии
и другие.
В основном цель, которую ставит перед собой авторский коллектив тома, со¬
стоит в обобщении данных, накопленных в специальных работах за последние годы.
В IV томе (над проблемами которого работают В, Н. Антонишин, акад. АН БССР
Г. С. Горбунов, H. Е. Завалеев, М. И. Злотник, чл.-корр. АН БССР И. С. Кравченко,
Р. Р. Крючок, А. П. Купреева, В. М. Лемешонок, П. П. Липидо, Я. С. Мазуро¬
ва, Г. И. Олехнович, А. Я. Пейсахович, И. В. Полуян, В. А. Полуян, Е. К. Прыгунова,
В.	Ф. Романовский, Н. А. Русак, Л. А. Савицкая, А. В. Семенова, Н. И. Старовойтов,
Н. У. Филимоненков, Г. Н. Шевела, Р. Т. Шлопак, Э. Ф. Языкович, Н. А. Якубовский
и др.) найдет отражение история Белоруссии за 1938—1945 годы. Фактический мате¬
риал, приведенный в книге, позволит судить о тех больших успехах, которых доби¬
лась республика к началу Великой Отечественной войны. В 1940 г. в БССР выраба¬
тывалось на душу населения больше, чем в 1913 г.: металлоизделий — в 23 раза, элек¬
троэнергии — в 96 раз, обуви — в 23 раза, кондитерских изделий — в 254 раза. Бело¬
руссия стала крупным поставщиком промышленной продукции на общесоюзный рынок.
Будет представлен также новый материал об экономическом положения Запад¬
ной Белоруссии до вхождения ее в состав СССР; о национально-освободительном дви¬
жении, развернувшемся на западных землях в 1920—1939 гг.; о воссоединении Западной
Белоруссии с БССР.
Большое внимание отводится освещению истории Белоруссии в период Великой
Отечественной войны. Белорусский народ в борьбе с немецко-фашистскими захватчика¬
ми проявил подлинный героизм. В рядах Красной Армии сражалось свыше 1 миллиона
белорусов; более 370 тыс.— находилось в партизанских отрядах; свыше семидесяти
тыс. подпольщиков действовало в тылу немецких оккупантов.
Партизанское движение на временно оккупированной гитлеровцами территории
будет рассматриваться как закономерное явление освободительной борьбы нашего на¬
рода. Обнаруженные за последнее время новые документы и материалы позволят
шире показать деятельность партийного и комсомольского подполья в Белоруссии, на¬
звать ранее неизвестные имена героев-подпольщиков. Свыше 1,5 млн. жителей респуб¬
лики в годы войны было эвакуировано в тыл, на Восток, Своим самоотверженным тру¬
дом на фабриках и заводах, в колхозах и совхозах они помогали ковать победу над
врагом. Об этом их подвиге также будет рассказано на страницах книги.

136
Историческая наука в СССР
Пятый том, посвященный послевоенной истории, является завершающим. В его
написании участвуют Е. А. Василевская, К. И. Доморад, М. В. Иванов, В. С. Кудря¬
шов, Я· С. Мазурова, И. Е. Марченко, В. И. Мелешко, Г. Л. Напреев, П. Т. Петриков,
И, В. Полуяп, Е. И. Фирсова и другие. В центре внимания авторов книги стоит твор¬
ческая деятельность масс под руководством Коммунистической партии за осуществле¬
ние решений XX, XXI и XXII съездов и Программы КПСС. В томе найдут освеще¬
ние проблемы восстановления и развития промышленности в годы послевоенных
пятилеток и семилетки; будет рассказано о коллективах и ударниках коммунистиче¬
ского труда, о развитии движения рационализаторов и изобретателей, о культурно-
техническом и политическом росте рабочего класса. Уделяется внимание и состоянию
сельского хозяйства республики.
В .труде предполагается рассмотреть социально-экономические изменения, проис¬
шедшие в западных областях БССР в результате победы здесь колхозного строя и со¬
здания крупной социалистической индустрии.
В специальных главах найдут освещение проблемы культурного строительства,
развития народного образования, науки и искусства в Белоруссии. Наконец в заключи¬
тельной части книги будет рассказано о зарубежных связях Белоруссии, деятельности
республики на международной арене, ее последовательной борьбе за мир и междуна¬
родную безопасность, об экономическом, политическом и культурном сотрудничестве
БССР со многими зарубежными странами.
Пятитомная «История БССР» обобщит важные научные достижения последних
лет, поможет полнее осветить историю Белоруссии, а также определить тематику и
направление новых исследований, чтобы ликвидировать имеющиеся еще «белые пятна».
Она будет иметь большое значение в деле коммунистического воспитания подрастаю¬
щего поколения.
Член-корреспондент АН БССР
И. С. Кравченко
♦
ОСВЕЩЕНИЕ АВСТРО-ВЕНГЕРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1918 г.
В НОВЕЙШЕЙ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
В СССР за последние годы вышел ряд работ, посвященных революции 1918 г.
в Австро-Венгрии и крушению монархии Габсбургов либо в той или иной степени за¬
трагивающих эти проблемы. Вопросы становления на развалинах Габсбургской монар¬
хии национальных буржуазных государств, в том числе государств западных и южных
славян, нашли отражение в ряде коллективных исследований советских ученых по все¬
мирной истории1, а также по истории Польши2, Чехословакии3 и Югославии4. В этих
трудах, написанных на основе последних достижений исторической науки в СССР и
странах народной демократии, а также марксистской историографии в капиталистиче¬
ских странах, советские историки вскрыли глубокие социально-экономические и полити¬
ческие противоречия, которые привели Габсбургскую монархию к неизбежному краху,
и всесторонне осветили влияние Великой Октябрьской социалистической революции
на развитие революционного и национально-освободительного движения в Австро-
Венгрии.
Революция 1918 г. .в Австро-Венгрии определяется >в указанных исследованиях как
революция буржуазно-демократическая 5, которая привела к падению одной из самых
1 «Всемирная история». Тт. VII—VIII. М. 1960—1961.
2 «История Польши». Тт. II—III. М. 1955—1958.
3 «История Чехословакии». Тт. II—III. М. 1959—<1960.
4 «История Югославии». Тт. I—II. М. 1963.
5 См. «Всемирная история». T. VIII, гл. VI; «История Чехословакии». T. III,
гл. XIV (стр. 38—39: «Революция в Австро-Венгрии, совершившаяся осенью 1918 г.,

Историческая наука в СССР
137
отсталых и реакционных .империй, оказывавшей резко консервативное влияние .на поли¬
тическую жизнь в Европе6. В то же время отмечается, что победа этой революции
была неполной. Хотя народные массы самоотверженно боролись за основание 'подлинно
демократических государств ή за осуществление своих не только национальных, но и со¬
циальных чаяний, однако, не будучи возглавленными марксистскими революционными
партиями, они не смогли использовать результаты победы революции.
Проблемы, связанные с распадом Австро-Венгрии, освещены советскими учены¬
ми также в ряде монографий. В середине 50-х годов вышла © свет книга В. М. Турока
«Очерки истории Австрии. 1918—1929»7 (М, 1955), в которой значительное внимание
уделяется вопросам рабочего движения и революции 1918 г. в Австрии. Одной из заслуг
автора является изучение деятельности левых групп в австрийском рабочем движе¬
нии, отражавших полевение рабочего класса в ходе войны и под влиянием идей Ок¬
тября. Оценивая революцию 1918 г. в Австрии, В. М. Турок приходит к выводу, что
в этой стране, несмотря на наличие объективных предпосылок, буржуазно-демократи¬
ческая революция в силу отсутствия рабочей .партии нового типа не переросла в ре¬
волюцию социалистическую (стр. 135—136). В недавно опубликованной статье В. М. Ту¬
рок разоблачает попытки буржуазны* историков идеализировать Австро-Венгерскую
монархию как государство «благоденствия ее народов»8.
Всестороннему исследованию внутриполитических и .внешнеполитических факто¬
ров, которые привели к краху Габсбургскую империю, посвящена монография
Е. И. Рубинштейн'®. Это первый з советской историографии крупный труд по истории
Австро-Венгрии времен первой мировой войны. Е. И. Рубинштейн· уделяет особое вни¬
мание развитию рабочего и социалистического движения в стране, обстоятельно осве¬
щает подъем национально-освободительного движения угнетенных народов Габсбург-
ской монархии, исследует многостороннее воздействие Октябрьской революции на ход
событий в Австро-Венгрии. Несомненным достоинством монографии является анализ
внешнеполитического положения Австро-Венгрии в годы войны, политики Англии,
США и Франции .в отношении этой страны. С большим интересом читаются разделы,
в которых характеризуется тактика правящих кругов Антанты и США, надеявшихся
сохранить лоскутную монархию Габсбургов.
Исследование Е. И. Рубинштейн написано на основе обширного круга источников:
архивных материалов, собраний опубликованных документов, статистических и спгра-
была, как предвидел В. И. Ленин еще осенью 1916 г., «взрывом массовой борьбы всех
и всяческих угнетенных и недовольных». В ней активно участвовали рабочие, солдаты,
трудящиеся крестьяне, значительная часть мелкобуржуазных слоев городского насе¬
ления... Главной движущей силой революции был рабочий класс всех наций Австро-
Венгерской монархии. Это была буржуазно-демократическая революция первого этапа
эпохи общего кризиса мировой капиталистической системы, революция, происшедшая
под воздействием примера и в условиях победы социалистической революции в Рос¬
сии»); «История Югославии». T. II, гл. 41 (стр. 35: революция, в результате которой
в конце 1918 г. образовалось самостоятельное государство южных славян, опреде¬
ляется как «национальная революция южного славянства»). Отметим, что в «Истории
Польши» революционным событиям и обстановке в Галиции уделяется крайне мало
внимания.
6 «Всемирная история». T. VIII, стр. 156.
7 Подробнее об этой работе ом. рецензию Ф. Фюрнберга («Вопросы истории»,
1957, № 1).
8 В. М. Турок. Многонациональная монархия Габсбургов з освещении совре¬
менной западной историографии. Сборник «Славяно-германские отношения». М. 1964;
см. также его статью в журнале «Вопросы истории», 1965, № 1, и работу «От австро-
марксизма к современному ревизионизму» («Новая и новейшая история», 1958, № 4).
9 Е. И. Рубинштейн. Крушение Австро-Венгерской монархии. М. 1963. Дан¬
ная монография — результат длительного изучения автором широкого круга проблем,
связанных с распадом Австро-Венгрии, с буржуазно-демократическими революциями,
которые победили в национальных государствах, возникших на развалинах Габсбург¬
ской монархии. Перу Е. И. Рубинштейн, в частности, принадлежат статьи о рабочем
движении в Австро-Венгрии в 1917—1918 гг. и о распаде Габсбургской монархии
(Е. И. Рубинштейн. Распад Габсбургской монархии в 1918 гсду. «Историк-марк¬
сист», 1940, № 7; ее же. Из истории рабочего и социалистического движения в Австрии
(Цислейтании) весной и летом 1917 года. «Новая и новейшая история», 1960, № 4;
ее же. Революционный кризис в Австро-Венгрии и ее распад з октябре ноябре
1918 г. Сборник «Международное значение Великой Октябрьской социалистической
революции». М. 1958).

138
Историческая наука в СССР
вочиых изданий, мемуарной литературы, газет и журналов. Во введении содержится
краткий, но содержательный историографический очерк, в котором анализируются основ¬
ные направления буржуазной исторической науки, исследующей историю Австро-
Венгрии начала XX века. В современной американской и английской историографии,
подчеркивает автор, усиленно распространяются концепции о якобы «случайном» ха¬
рактере распада Австро-Венгерской монархии; ликвидация реакционного режима Габ¬
сбургов изображается «исторической ошибкой». К тому же «заслуги» империалистов
Антанты и пользовавшихся их поддержкой буржуазно-националистических лидеров в
создании национальных государств непомерно раздуваются. Нам представляется, что
наряду с критикой концепций буржуазной и правосоциалистской историографии было
бы целесообразно дать хотя бы краткую характеристику трудов историков стран на¬
родной демократии и австрийских историков-коммунистов, которые, как отмечается в
рассматриваемой монографии, выпустили* за последние годы работы, где «глубоко
исследуются многие вопросы, связанные с предпосылками, ходом и результатами ре¬
волюции 1918 года в Австро-Венгрии, с историей крушения Габсбургской монархии»
(стр. 9); к сожалению, автор ограничился одной этой фразой.
Впервые в литературе Е. И. Рубинштейн дает .развернутую характеристику воен¬
ной экономики Австро-Венгрии, ее эволюции в направлении развития государственно-
монополистического капитализма, показывает резкое ухудшение жизни трудящихся
в Австро-Венгрии в годы войны, невиданное обострение политического и националь¬
ного гнета. Используя новые материалы (воспоминания австрийских леворадикалов и
других революционных социалистов, а также работы австрийских коммунистов), автор
проследил процесс становления и деятельность тех левых сил в рабочем движении
Австрии и Венгрии, которые в дальнейшем послужили основой для возникновения
коммунистических партий.
Разоблачая измышления буржуазных историков о якобы «бескорыстной поддерж
ке» чешских, польских и югсславянских эмигрантских национальных комитетов, леги¬
онов и т. п. буржуазно-националистических организаций в странах Антанты в годы пер¬
вой мировой войны, Е. И. Рубинштейн доказывает, что империалистические правитель¬
ства стран Антанты видели в этих организациях не только средство для ослабления
военной силы Австро-Венгрии, но и орудие борьбы против нараставших революционных
демократических, в том числе национально-освободительных, движений в многонацио¬
нальной империи Габсбургов (стр. 120).
С интересом читаются страницы о влиянии Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции на развитие революционной борьбы народов Австро-Венгрии. В совет¬
ской историографии уже имелся ряд работ, посвященных этому вопросу 10. Е. И. Рубин¬
штейн, дополнительно исследовав малоизвестные материалы, привела убедительные
факты, свидетельствующие об огромном воздействии мирной политики Советской
России на трудящихся Австро-Венгерской империи.
Автор доказывает, что крушение .реакционной многонациональной монархии и
создание национальных государств в октябре—ноябре 1918 г. было прогрессивным
явлением. В результате происшедшей революции трудящиеся новых государств доби¬
лись некоторого улучшения своего положения. Крупным событием в истории рабочего
движения этого времени явилось основание компартий Австрии и Венгрии, что было
важнейшим завоеванием рабочего класса названных стран, достигнутым под влиянием
Октябрьской революции, идей марксизма-ленинизма. Заметим все же, что анализ
революции в Венгрии, а также страницы, посвященные созданию компартии этой
страны, носят «рсколько фрагментарный характер и менее обстоятельны, чем соответст¬
вующие разделы об Австрии.
Проблемы, овяэа«ные с буржуазно-демократической революцией 1918 г. в Австро-
Венгрии, с национально-освободительным движением народов, входивших в ее состаз,
с возяшюноаенцем «а развалинах Австро-Венгерской империи национальных государств,
явились темой нескольких исследований п. Последние написаны в основном на мате-
10 См. сборники: «Октябрьская революция и зарубежные славянские народы». М.
1957; «Международное значение Великой Октябрьской социалистической революции».
М. 1958, и др.
Л. Г. Гринберг, Возникновение и развитие Австрийского государства ( 1918—
1934 гг.). Автореферат кандидатской диссертации. Л. 1959; М. Ф.. Л ебович. Венгер-

Историческая наука в СССР
139
риалах советских и зарубежных архивов, опубликованных документов, периодической
печати, воспоминаниях участников событий и др. источниках. Основные положения
этих исследований большинством авторов опубликованы в ряде журнальных статей,
монографиях и других изданиях ,2.
Л. Г. Гринберг в результате исследования буржуазно-демократической революции
1918 г. в Австро-Венгрии приходит к выводу, что в период начала общего кризиса
капитализма переход к социализму мог быть осуществлен лишь путем ροβολκμιηοηήογο
слома буржуазной государственной машины и создания государства диктатуры проле¬
тариата типа Советов. Возможность появления такого государства в Австрии в 1918 г.
была вполне реальной. Австрийские народные массы создавали Советы и выступали
за коренное изменение существовавших общественно-политических порядков, за созда¬
ние социалистической республики. Как и другие советские авторы, Л. Г. Гринберг счи¬
тает, что в Австрии в то время не существовало политической партии, которая реши¬
тельно боролась бы за коренное изменение государственного устройства. В дни рево¬
люции Коммунистическая партия Австрии только формировалась, а социал-демокра¬
тическая партия, распространявшая влияние на большинство австрийского пролета¬
риата, заботилась о сохранении буржуазного строя. Азтор справедливо пишет, что
в Австрии резче, чем в любом другом государстве, проявилось значение буржуаз¬
ной демократии как плотины, сдерж-нвавшей напор народных масс. Общественно-поли¬
тическая система Австрии после революции 1918 г. позволила реакции собраться с
силами и подготовиться к выступлениям против некоторых революционных завоева¬
ний народа.
Следует отметить, что Л. Г. Гринбергом дана нечеткая оценка партии австрий¬
ских пангерманистов: он расценивает ее как партию мелкобуржуазных слоев города,
тогда как прежде всего она отражала интересы австрийского финансового капитала.
М. Ф. Лебович освещает пути развития буржуазно-демократической н до Извест¬
ной степени национальной революции 1918 г. в Венгрии. Эта революция, развертывав¬
шаяся под сильным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции,
отличалась пролетарскими формами и средствами борьбы. Автор подробно останавли¬
вается на деятельности венгерских «революционных социалистов» и левых социал-демо¬
кратов, которые призывали массы следовать примеру .российского пролетариата. Боль¬
шое внимание уделено важной роли в этой деятельности вернувшихся из России
военнопленных, а также деятельности Венгерской коммунистической группы РКП (б).
Заметим, что в работах М. Ф. Лебовича, к сожалению, не нашли достаточного
отражения такие вопросы, как роль руководителей рабочего- класса в дни революции
и деятельность Советов в провинции.
Л. М. Минаев рассматривает развитие революционного и социалистического дви¬
жения в югославянских землях Австро-Венгрии и освещает ряд других проблем, свя¬
занных с возникновением Югославии. Рабочий класс югославянских земель, выступая во
главе трудящихся, объективно боролся за доведение до конца буржуазно-демократиче¬
ской революции и за ее перерастание в революцию социалистическую. Но движение
масс оказалось стихийньгм. Ни левые социал-демократы, ни вернувшиеся из Советской
России военнопленные, возглавлявшие' многие выступления трудящихся масс на местах,
ские революции 1918—1919 гг. Автореферат докторской диссертации. М. 1959; Л. М. М ц-
н а е в. Рабочее и национально-освободительное движение в югославянскнх землях
Австро-Венгрии в 1917—1918 гг. Автореферат кандидатской диссертации. М. 1960;
Я. Б. Ш м е р а л ь. Образование буржуазной Чехословацкой республики. Автореферат
кандидатской диссертации. М. 1964.
12 Л. Г. Гринберг. Основные концепции австроадарксизма в области теории
государства и современный ревизионизм. «Правоведение» («Известии» высших учебных
заведений), 1959, № 4; М. Ф. Лебов (Лебович). Венгерская Советская республика
1919 года. М. 19.59; его ж е. Революции 1918—1919 годов в Венгрии в освещении вен¬
герской марксистской историографии. «Новая и новейшая история», i960, № 1; его же.
Образование Коммунистической партии Венгрии и ее борьба за социалистическую ре¬
волюцию. «Науков! записки» Льв1вського ун-ту, т. XLIII, 1957; Л. М. Минаев. Рево¬
люционный подъем в югославянских землях Австро-Венгрии под влиянием Великой
Октябрьской социалистической революции (19,17—1918 гг.). В кн.: «Из истории револю¬
ционной борьбы». М. 1960; Я. Б. Шмераль, Классовая борьба в Чехословакии
в годы послевоенного революционного подъема 1918—1920 годов. В кн.: «Из истории
революционного движения народов Чехословакии». М. 1959.

140
Историческая наука в СССР
не смогли восполнить отсутствие революционной партии рабочего класса — вождя и
организатора трудящихся. В этой обстановке инициативу захватила буржуазия,
враждебно относившаяся к революционному национально-освободительному движению,
но умевшая обманывать народные массы лживыми обещаниями и использовавшая
в своих целях стремление югое.лавянских народов к национальному объединению.
В конце 1918 г. после сговора буржуазии югославянских земель Австро-Венгрии и
правительства Сербского королевства было провозглашено Королевство сербов, хор¬
ватов и словенцев (будущая Югославия).
Небезынтересно сравнить с работами JT. М. Минаева статью Ю. А. Писарева
«Последние дни монархии Габсбургов и освободительная борьба югославянских на¬
родов. «Народное вече» и его деятельность»13, где также исследуется революцион¬
ное движение трудящихся масс югославянских земель Австро-Венгрии и рас¬
сматривается позиция национальной буржуазии, которая еще до окончательного
распада монархии, опираясь на поддержку правых социал-демократов, готовилась к
захвату власти. Но если Л. М. Минаев в основном трактует вопросы истории рево¬
люционного движения в югославянских землях Австро-Венгрии, то Ю. А. Писарев
ставит вопрос шире, наряду с этим рассматривая также роль отдельных политических
течений в Сербии и Черногории, выступавших за объединение всех югославянских
земель.
Я. Б. Шмераль приводит новые материалы о национально-демократиче¬
ской революции в чешских землях и Словакии в 1918 г. и дает всесторон¬
нее освещение внутренней и международной обстановки, в которой возникла Чехо¬
словацкая буржуазная республика. Объясняя причины захвата власти крупной чеш¬
ской буржуазией, автор описывает ее политические маневры, предпринимаемые для
того, чтобы за изощренной националистической и социальной демагогией скрыть под¬
линные классовые цели. Чешской буржуазии удалось сохранить за собой политиче¬
ское руководство в 1918 г. главным образом потому, что не было силы, способной
разоблачить ее демагогию » указать пролетариату его задачи и пути их осущест¬
вления.
Иначе обстояло дело в Словакии, где революционное движение, принимавшее
характер вооруженной борьбы, вышло вз-под контроля словацкой буржуазии. Времен¬
ное же подавление революционного движения -в Словакии к началу 1919 г. произошло
при пржмом вмешательстве Антанты и в результате использования чехословацкой
буржуазией методов террора и националистической демагогии и.	;
Большую роль в ходе революции 1918 г. в Австро-Венгрии сыграли бывшие военно¬
пленные— венгерские, югославянские, чешские, словацкие, польские и иные солдаты,
возвратившиеся из Советской России. Некоторые исследования последних лет посвя¬
щены революционной деятельности военнопленных к\ их участию в защите молодой
Советской республики от внутренней контрреволюции и интервентов. Авторы показали,
что венгерские, югославянские, польские и другие военнопленные-интернационалисты
видели в сохранении и процветании первого в мире рабоче-крестьянского государства
залог социального освобождения и своей родины. Пребывание в России помогло им
приобрести революционный опыт. Возвратившись на родину, они стали вести рево-
13 См. «Ученые записки» Института славяноведения АН СССР. T. XXIV. 1962.
14 Следует отметить также, что Я, Б. Шмералем хорошо исполнен историографи¬
ческий обзор, в котором дан анализ работ советских и зарубежных авторов, посвя¬
щенных образованию Чехословацкого государства в 1918 г. и другим вопросам:
«Проблемы образования и становления Чехословацкой буржуазной республики в за¬
рубежной историографии». «Ученые записки» Института славяноведения АН СССР.
T. XXVIII. 1964.
15 Р. А. Ермолаева. Деятельность польских коммунистических организаций
в Советской России и работа РКП (б) среди польского населения (1917—1920 гг.).
Автореферат кандидатской диссертации. М. 1963; ее же, К истории польской ком¬
мунистической организации... В кн.: «Октябрьская революция и зарубежные славянские
народы». М. 1957; А. Жилак. Венгерские коммунистические группы в Советской Рос¬
сии й их роль в создании Компартии Венгрии (1917—1919 гг.). Автореферат кандидат¬
ской диссертации. М. 1961; И. Д. О ч а к. Участие югославян в борьбе за победу
Советской власти в России в 1917—1921 годах. Автореферат кандидатской диссертации.
М. 1958; его ж е. Из истории участия югославян в борьбе за победу Советской
власти в России (1917—1921 гг.). В кн.: «Октябрьская революция и зарубежные сла¬
вянские народы». М. 1957; его же. Данило Сердич — красный командир. М. 1964.

Историческая наука в СССР
141
люционную пропаганду. Наблюдается, однако, некоторое расхождение в подходе к
теме в рассматриваемых работах. Если А. Жилак более подробно освещает деятель¬
ность бывших военнопленных на их родине, то И. Д. Очак и Р. А. Ермолаева каса¬
ются в своих статьях участия военнопленных и других интернационалистов в гра¬
жданской войне в России 16.
В целом советские историки проделали большую работу по изучению революции
1918 г. в Австро-Венгрии и краха монархии Габсбургов. Однако некоторые проблемы
до сих пор освещены еще слабо. Так, недостаточно исследовано крестьянское движе¬
ние в отдельных районах Австро-Венгрии времен первой мироЕой войны я в дни
революции 1918 года. Нет на русском языке специальных монографий, посвященных
истории Венгрии, Восточной и Западной Гзлиции в годы первой мировой войны. Ме¬
жду тем история многонациональной Австро-Венгерской монархии в эпоху империа¬
лизма, особенно «акануне и во врется мировой войны, приобретает в настоящее время
большой иитерес в связи с тем, что эти проблемы должны рассматриваться на между¬
народном конгрессе историков в Вене в 1965 году.
Г. Ф. Сухомлинова
16 См. также: Б. Б. Медведев. Октябрьская революция н иностранные интер¬
националисты в России В кн.: «40 лет Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции». T. I. М. 1957; Я. А. Эльфонд. О деятельности иностранных групп РКП(б)
в годы гражданской войны и иностранной интервенции (1918—1920 гг.), «Ученые
записки» Саратовского университета. T. LIX, 1958, выпуск кафедры истории КПСС;
Л. И. Жаров, В. М. Устинов. Интернациональные части Красной Армии в боях
за власть Советов в годы иностранной интервенции и гражданской войны в СССР.
М. I960, и др.
«·СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.* (Краткая
хроника). М. Воениздат. 1964. 867 стр. Тираж 11 ООО. Цена I руб. 91 коп. *
Кнздта является первой попыткой собрать
на страницах одной хроники и изложить
по Д1ням все наиболее важные события н
факты истории Великой Отечественной
войны —с 22 июня 1941 г. по 3 сентября
1945 года. Составители хроники, проделав
значительную работу, сумели привлечь к
изданию ряд интересных материалов, широ¬
ко использовали периодическую печать и
своим трудом оказали немалую помощь
историкам советского общества .в более
глубоком осмыслении ряда важных собы¬
тий войны, более четком представлении об
их последовательности. Однако качество
■публикации, на каш взгляд, значительно
повысилось бы, если бы наряду с перио¬
дической печатью военного времени в ней
были полнее использованы архивные доку¬
менты и другие источники, а также более
внимательно отобраны материалы.
* Редколлегия: С. В. Рогинский (отв.
ред.), С. М. Кляцкин, А. М. Синицин. Авто¬
ры:	И. Г. Викторов, А. П. Емельянов,
Л. М. Еремеев, И. М. Жабкин, В. Н. Жела-
нов, С. М. Кляикин, Я- Л. Ливший,
Н. Д. Маклашин, С. В. Рогинский, А. М. Си-
ницин, П. И. Шукто.мов, А. Д. Цыкин.
В предисловии к книге говорится, что
составители привлекли факты, «которые
наиболее ярко показывают руководящую
роль Коммунистической партии Советского
Союза в организации борьбы советского
народа за свою свободу и независимость,
организующую роль Советского государ¬
ства в Великой Отечественной войне, ре¬
шающую роль народных масс...» (стр. 3).
Но, знакомясь с трудом, убеждаешься в
довольно частых отступлениях от этого
принципа. В книге в изрядном количестве
приведены сравнительно малозначительные,
будничные факты истории Великой Отече¬
ственной войны, сами по себе интересные,
но не всегда нужные для такой хроники,
в которой нередко на одной странице из¬
ложены события двух-трех дней войны. При¬
ведем несколько примеров. В рубрике за
26 июля 1941 г. сообщается, что один из
партизанских отрядов сжег склад горючего
на аэродроме противника, где хранилось
45 т бензина. В рубрике за 26 марта 1942 г.
рассказывается о письме четырех колхозов
Кировской области колхозникам одной из
деревень Подмосковея, пострадавшим от
немецкой оккупации. В письме давалось

142
Историческая наука в СССР
^зджааддавюишд^^дмтд.·,1.1 хзя\.щы· “τιττ· i i i hi ι 1..аидщ
обещание ока-зать им помощь в восстанов¬
лении разрушенного хозяйства. В рубрике
за 12 апреля 1945 г. опубликован материал
о том, что в Риге состоялся воскресник по
очистке города и разборке разрушенных
немецко-фашистскими оккупантами зданий
(думается, что в указанные дни имели ме¬
сто и более существенные события). В то
же время составители порой упускают из
виду ряд важных фактов. Назовем здесь
такие, как признание Советским правитель¬
ством Временного национального прави¬
тельства Польской республики (4 января
1945 г.); одобрение Советским правитель¬
ством деятельности Национального комите¬
та освобождения Югославии (14 декабря
1943 г.); решение ЦК КП(б)У от 29 авгу¬
ста 1944 г. об отборе и направлении пар¬
тийных, советских и хозяйственных работ¬
ников в освобожденные от немецко-фашист¬
ских захватчиков области; постановление
ЦК ВКП(б) от 31 августа 1944 г. «О недо¬
статках политической работы в районах Ка¬
рело-Финской ССР, освобожденных от фин¬
ской оккупации»; обращение Коммунисти¬
ческой партии и Советского правительства
к трудящимся страны от 18 апреля 1945 г.
о скорейшем возрождении социалистическо¬
го сельского хозяйства Украины.
В хронике не нашли отражения такие
важные события, как формирование в тылу
страны новых частей и соединений Крас¬
ной Армии и отправка их на фронт, орга¬
низационно-штатные изменения в структу¬
ре частей и соединений (переход к корпус¬
ной системе организации стрелковых войск,
переформирование стрелковых бригад в
дивизии), принятие на ■ вооружение новой
боевой техники. Естественно, что по всем
этим вопросам, представлявшим военную
тайну, в те годы не делалось никаких сооб¬
щений в печати. Тем большую значимость
для исследователя приобрела бы публика¬
ция этих сведений теперь.
В книге представлен богатый материал о
трудовых и военных подвигах нашего на¬
рода. Однако многие факты, рассказываю¬
щие об антифашистской борьбе советских
людей, находившихся в немецких концлаге¬
рях, об участниках движения Сопротивле¬
ния, о подпольных организациях на вре¬
менно оккупированной врагом территории,
действия которых стали известны лишь
много лет спустя, остались неосвещенными.
В ряде мест говорится о создании того
или иного фронта либо о его расформиро¬
вании (стр. 53, 79, 117, 123, 220, 234, 261,
307, 446, 597 и др.). Однако эти оведення
не всегда дают возможность составить пра¬
вильное представление о событиях. Так, в
рубрике за 7 декабря 1941 г. читаем о бое¬
вых действиях частей Волховского фронта,
а узнаем, что... «Ставка Верховного Глав¬
нокомандования образовала Волховский
фронт» только в рубрике за 17 декабря
1941 года. Сообщая о начале той или иной
операции, составители забывают подчас
сказать о ее завершении и достигнутых
результатах. Например, остается неизвест¬
ным. чем закончилась Новороссийская де¬
сантная операция (рубрика за 4 февраля
1943 г.). Нередки случаи, когда из числа
родственных по своему характеру событии
одни находят отражение на страницах кни¬
ги, другие — нет. Так, в хронике приведено
сообщение Совинформбюро о политических
и военных итогах за первый год (рубрика
за 22 июня 1942 г.) и за три года войны
(рубрика за 22 июня 1944 г.), но осталось
забытым сообщение от 22 июня 1943 г. о
политических и военных итогах за два го¬
да военных действий *. В рубриках за
4 мая 1944 и 4 мая 1945 г. сообщается, что
СНК СССР принял постановление о выпу¬
ске Третьего и Четвертого государственных
военных займов, ко в то же время не назы¬
вается постановление СНК СССР от 5 июня
1943 г. о выпуске Второго государственно¬
го военного займа 2.
В книге не упомянуты имена ряда вид¬
ных военных деятелей, таких, как Марша¬
лы Советского Союза Б. М. Шапошников,
Ф. И. Толбухин, В. Д. Соколовский, Глав¬
ный маршал артиллерии Η. Н. Воронов
и другие. Непонятно и то, почему многие
известные военные деятели, находившиеся
с первых дней войны на фронте, впервые
названы лишь в той части хроники, которая
отведена событиям заключительного этагга
войны (например, Маршал Советского Со¬
юза Р. Я. Малиновский впервые упомянут
лишь на стр. 757 — в связи с назначением
его командующим войсками Забайкальско¬
го фронта).
Слабое отражение в работе нашли дей¬
ствия Советских Военно-Воздушных Сил и
Военно-Морского Флота.
Надо отметить встречающуюся порой не¬
полноту сведений об отдельных днях вой¬
ны. Так, в рубрике за 23 июня 1943 г.
опубликовано лишь сообщение о том, что
«Ташкентский опытный завод промышлен¬
ности строительных материалов освоил
1 См. «Правда», 22 июня 1943 года.
2 См. «Правда», 5 июня 1943 года.

Историческая наука в СССР
143
массовый выпуск разных электроматериа¬
лов». Между тем, по сводкам Советского
информбюро, 23 июня 1943 г. наша авиа¬
ция дальнего действия произвела эффек¬
тивную операцию по уничтожению аэро¬
дромов врага в районе Пскова, а корабли
Черноморского флота потопили транспорт
противника 3. 16 сентября 1944 г., по свод¬
кам Советского информбюро, советские вой¬
ска вели успешные бои в Травсильвании;
на фронтах в этот день было сбито свыше
100 самолетов противника и уничтожено
106 немецких танков4; составители же
ограничились сообщением об опубликова¬
нии коммюнике польско-советской Чрезвы¬
чайной комиссии по расследованию злодея¬
ний фашистов в лагере смерти Майданеке.
В книге немало погрешностей фактиче¬
ского характера. В сводке Сов-информбюро
за 3 февраля 1944 г. сообщалось; «В ре¬
зультате проведенной операции войска 2-го
и 1-го Украинских фронтов соединились в
районе Звенигородка, Шпола и тем самым
замкнули кольцо окружения группировки
противника, действующей севернее этой
линии, в составе девяти пехотных и одной
танковой дивизии»5. Составители, ограни¬
чившись перечислением нескольких городов,
освобожденных войсками Красной Армии,
ничего не сообщают об этом важном со¬
бытии (стр. 508). Известно, что контрна¬
ступление Красной Армии на берегу Ниж¬
ней Волги с целью окружения и последу¬
3 См. «Правда», 24 июня 1943 года.
4 «Сообщение Советского информбюро. 7.
Июнь—декабрь, 1944 год». М. 1945, стр. 164.
5 «Сообщение Советского информбюро. 6.
Январь—июнь, 1944 год». М. 1944, стр. 56.
ющего уничтожения крупной группировки
врага стало осуществляться не одновремен¬
но. Войска Донского и Юго-Западного
фронтов начали наступление 19 ноября
1942 г., войска Сталинградского фронта —
20 ноября. В книге, однако, о начале на¬
ступления всех трех фронтов говорится в
рубрике за 19 ноября.
Не все благополучно и с комментария¬
ми. Следовало бы, например, объяснить
значение некоторых операций, упоминае¬
мых в хронике, показать их результаты,
пояснить отдельные события, знаменовав¬
шие собой начало или завершение нового
этапа в ходе Великой Отечественной вой¬
ны. Из хроники, к сожалению, нельзя уста¬
новить время присвоения тому или иному
соединению Красной Армии гвардейского
звания либо почетного наименования в
честь особождения ряда городов.
Думается, что и без дополнительных при¬
меров сказанное достаточно ясно свиде¬
тельствует о том, что над созданием пол¬
ноценной хроники Ееликой Отечественной
войны предстоит еще серьезно потрудить¬
ся. Научным работникам, пропагандистам
и преподавателям нужна книга, которая
полно осветила бы день за днем важные
события и факты войны и была бы снаб¬
жена необходимыми комментариями, на¬
учным аппаратом. Рассматриваемая рабо¬
та — полезный, но пока лишь начальный
шаг на пути к решению этой задачи. Мож¬
но надеяться, что результаты труда, вло¬
женного авторами в создание книги, будут
использованы в последующей работе.
Я. М. Горелик
В.	Б. КНЯЖИНСКИЙ. Западная Европа и проблема мирного
сосуществования. М. Соцэкгиз. 1963. 287 стр. Тираж 7 000. Цена 92 коп.
Кандидат исторических наук, доцент
В.	Б. Княжинский является автором ряда
работ по истории международных отноше¬
ний новейшего времени1. Наиболее круп¬
1 Идея «объединения Европы» на службе
империалистической политики. «Междуна¬
родная жизнь», 1957, № 6; О фальсифика¬
ции истории идеологами европейской «ин¬
теграции». «Вопросы истории», I960, № 5;
Проблема мирного сосуществования и бур¬
жуазная фальсификация европейской исто¬
рии. «Вопросы истории», 1960, № 10; Про¬
ной из них была книга «Провал планов
«объединения Европы»»2, в которой он
б л ем а войны и мира в современной истории.
«Вопросы истории», 1961, № 3 (совместно
с В. Г. Трухановским); Господин
Брандт «опровергает» марксизм. «Мировая
экономика и международные отношения»,
1963, № 9, и др.
2 Провал планов «объединения Европы».
Очерк истории империалистических попы¬
ток антисоветского «объединения Европы»
между первой и второй мировыми войнами.
М. 1958.

144
Историческая наука в СССР
уделил основное внимание, плану «пан-
Европы», выдвигавшемуся французской
реакцией в 1929—1931 гг., и показал ан¬
тисоветскую направленность этого и других
ему подобных империалистических проек¬
тов в период между двумя мировыми вой¬
нами. Новая книга В. Б. Княжинского
представляет собой исследование истори¬
ческих условий, в которых родилась и
развивалась идея мирного сосуществова¬
ния двух социально-экономических систем
как ведущая линия внешней политики
СССР. Автор рассматривает политику мир¬
ного сосуществования с 1917 г. до наших
дней в конкретном преломлении ее через
призму внешнеполитических мероприятий
как социалистических государств, так и
внешней политики и общественного разви¬
тия стран Западной Европы.
Европа была избрана как объект иссле¬
дования, несомненно, не случайно. Новей¬
шая история Европы дает огромный мате¬
риал для исследования взаимосвязи вопро¬
сов войны, мира и революции, для анализа
воздействия социалистической политики
мирного сосуществования на все мировое
развитие. Здесь первое социалистическое
государство, родившееся в результате побе¬
ды пролетарской революции, вступило во
внешнеполитические контакты с капитали¬
стическими государствами, открыв новую
эпоху в международных отношениях. На¬
конец, в Европе находится в настоящее
время большая часть социалистических го¬
сударств мира; следовательно, здесь наме¬
чается и большая по численности часть
межгосударственных контактов между дву¬
мя противоположными системами.
Вот почему сразу же после Октября
проблема сосуществования оказалась в
центре европейской политики. Автор до¬
казывает, что если Советское правитель¬
ство и КПСС уже с 1917 г. держали курс
на установление мира между народами, на
прекращение несправедливых войн, то бур¬
жуазные правительства и партии, напро¬
тив, делали ставку на разжигание войн, на
организацию антисоветской агрессии.
Мысль о том, что для обоснования этой
своей политики идеологи империализма
ссылались на «экспорт революции» из
СССР, не нова. Но заслуга автора состоит
в подкреплении данной мысли массой кон¬
кретных доказательств, в широком освеще¬
нии тех усилий, которые предпринимали в
рамках «научной историографии» адепты
капитализма, чтобы представить в извра¬
щенном свете борьбу СССР за мирное со¬
трудничество и тем самым замаскировать
действительно имевший место экспорт
контрреволюции буржуазными державами
(стр. 18—59). Особый интерес в этом раз¬
деле книги представляют страницы, ка¬
сающиеся теорий Дж. Кеннана, А. Рубин-
стейна, К. Блэка и Э. Хелмрича.
Крах попыток уничтожить Советское го¬
сударство еще при его возникновении не
остановил империализм в его стремлении
повернуть историю вспять и задушить со¬
циализм, ликвидировать, таким образом, его
революционизирующее влияние на народы
западноевропейских и других капиталисти¬
чески X стран. В Западной Европе это стре¬
мление проявилось, в частности, в том, что
капиталистические державы стали искать
параллельно собственные формы объедине¬
ния, экономические и политические. Если
ранее, как мы уже отмечали, в своей рабо¬
те 1958 г. В. Б. Княжинский анализировал
в этой связи проекты капиталистической
интеграции 1920—1930-х годов, то теперь
он исследует сходные планы в период после
1945 года. Значение данной части его ра¬
боты состоит прежде всего в том, что ав¬
тор рассматривает не только самые эти
проекты или их модификацию, но и отра¬
жение последней в буржуазной историогра¬
фии (В. Кульский, X. Ситон-Уотсон, А. Зер-
чер, К. Пегг, Э. Хаас), выступая сразу и
как историограф и как историк в собствен¬
ном смысле слова (стр. 113—178). Большое
внимание автор уделяет анализу воздейст¬
вия социалистической политики мирного
сосуществования на изменение междуна¬
родной обстановки в Европе, показывает
влияние нового соотношения сил в между¬
народных отношениях на общественное раз¬
витие западноевропейских стран.
Мирное сосуществование двух систем не
только не исключает, но и предполагает
борьбу идеологий. Не будучи в силах
успешно противостоять идее мирного сосу¬
ществования, поскольку сама история под¬
водит человечество к объективной необхо¬
димости сотрудничества, идеологи империа¬
лизма стремятся в своих работах предста¬
вить ход истории в ложном свете. Подоб¬
ных теорий, которые призваны хоть как-то
обосновать «антиисторичность» сосущество¬
вания, в буржуазной литературе имеется
немало, и не раз они становились предме¬
том рассмотрения в марксистско-ленинской
науке. Но В. Б. Княжинский предпринял
интересную, на наш взгляд, успешную по¬
пытку вычленить из смешения этих теорий
ведущую в наше время концепцию. В каче¬

Историческая наука в СССР
145
стве последней он характеризует концеп¬
цию «двух цивилизаций»: Восточная Евро¬
па является-де родиной социализма потому,
что ей в целом была присуща своя, особая
цивилизация, уходящая корнями в далекое
прошлое; некую обособленность можно яко¬
бы наметить и для Западной Европы; от¬
сюда упомянутые теоретики делают вывод
об «отсутствии почвы» для социализма в
западном обществе. Автор на длинном ря¬
де примеров показывает, как эта теорети¬
ческая конструкция служит опорой анти¬
коммунистической политики и пропаганды в
западноевропейских странах,
Серьезная работа В. Б. Княжинского на¬
водит на многие размышления. Некоторы¬
ми соображениями хочется поделиться. Бро¬
сается в глаза, что автор там, где ои ана¬
лизирует непосредственные контакты между
двумя системами, применительно к вопро¬
сам буржуазной политики выступает одно¬
временно как собственно историк и как
историограф; что касается вопросов совет¬
ской политики, то здесь он выступает пре¬
имущественно как историограф, как анали¬
тик лишь теоретических основ социалисти¬
ческой внешней политики, далеко не всегда
рассматривая конкретно соответствующие
практические мероприятия СССР и брат¬
ских социалистических стран. Это объяс¬
няется, по-видимому, тем, что В. Б. Кня¬
жинский является специалистом по истории
стран Запада, а также степенью изученно¬
сти истории советской внешней политики в
нашей литературе. Конечно, право автора
как-то ограничивать поле своего исследо¬
вания неоспоримо. Однако следует иметь
в виду и то, что сосуществование есть
явление двустороннее. Поэтому обогащение
книги за счет более глубокого анализа не¬
посредственных фактов истории не только
западноевропейской, но и советской, несом¬
ненно, усилило бы доказательность положе¬
ний, выдвигаемых автором.
И еще одно соображение. Сейчас невоз¬
можно рассматривать современную внеш¬
нюю политику европейских капиталистиче¬
ских держав и ее обоснование буржуазны¬
ми идеологами, не касаясь других буржуаз¬
ных теорий международных отношений.
Автор отлично отдает себе отчет в этом,
привлекая для разбора работы историков и
политиков не только из стран Западной Ев¬
ропы, но и из США. Однако этими работа¬
ми ведь не ограничивается круг соответ¬
ствующих исследований. Идея мирного со¬
существования есть на сегодняшний день
объект изучения, практического опробова¬
ния и применения далеко не только на поле
взаимоотношений лагеря социализма и За¬
пада. Немало ее адептов появилось также
в странах Азии и Африки. Явный интерес
может представить изучение индийской кон¬
цепции сосуществования в ее гандистском
оформлении или теорий, выдвигаемых ныне
идеологами молодой латиноамериканской
буржуазии, и т. д. Многие недавно завое¬
вавшие независимость африканские страны
примкнули к политике нейтрализма, отка¬
зываются вступать в империалистические
агрессивные блоки, активно борются за
мир. Автору пришлось бы тогда отказаться
от прямого противопоставления двух пози¬
ций (в общем-то справедливого, когда речь
идет о Западе и социалистическом лагере)
и найти иные, более тонкие приемы иссле¬
дования. Подобное исследование было бы,
однако, тем поучительнее, что оно допол¬
нительно свидетельствовало бы о торжестве
идеи сосуществования, все сильнее овладе¬
вающей умами.
Конечно, это потребовало бы от автора
привлечения гораздо более широкого кру¬
га материалов. Мы отнюдь не полагаем в
этой связи, что В. Б. Княжинский обязан
был разрешить в своей книге весь тот ком¬
плекс международных вопросов, глубокий
анализ которых может оказаться по плечу
лишь коллективу специалистов по разным
странам и различных профилей. Пользуем¬
ся, однако, случаем, чтобы заметить, что,
по нашему представлению, для постановки
этих вопросов время уже назрело.
История есть цель взаимосвязанных и
непрерывно меняющихся реальных явлений.
То, что находится в постоянном движе¬
нии, может быть по-настоящему изучено
только в случае, если исследователь сам бу¬
дет рассматривать предмет изучения не
статично, а в его развитии. Сила В. Б. Кня¬
жинского как автора в том и состоит, что
он подходит к анализируемой им проблеме
с позиций диалектики. Ему удалось свя¬
зать исследование самого исторического
процесса с изучением порождаемых этим
процессом теорий и идей. Именно поэтому,
поставив в своей книге ряд актуальных
идеологических вопросов новейшей эпохи,
прежде всего в области мирного сосуще¬
ствования, он сумел дать на многие из них
убедительный ответ.
А.	Я. Шевардин
Ю. «Вопросы истории» № 2.

14β
Историческая наука в СССР
С.	Ю. ВЫГОДСКИЙ. Внешняя политика СССР 1924—1929 гг.
М. Госполитиздат. 1963. 383 стр. Тираж 10 000. Цена 80 коп.
Внешняя политика СССР 1924—1929 гг.
неоднократно освещалась в нашей литера¬
туре. Только в послевоенное время истори¬
ки опубликовали ряд специальных исследо¬
ваний, в которых анализируется как вся
проблема отношений между СССР и капи¬
талистическими странами в целом, так и
отдельные ее аспекты '. И тем не менее
необходимость дальнейшей разработки ука¬
занной темы отнюдь не отпала, Еще не все
стороны внешнеполитической деятельно¬
сти первого в мире государства рабочих
и крестьян, равно как и антисоветской по¬
литики международного империализма, в
этот интересный и богатый событиями пе¬
риод исследованы с достаточной полнотой.
Для исследования темы, охватывающей
один из важнейших этапов борьбы Совет¬
ского правительства и Коммунистической
партии за установление добрососедских от¬
ношений с капиталистическими странами,
за разоружение и мир, автор привлек об¬
ширный круг источников: многочисленные
материалы Государственного архива Ок¬
тябрьской революции и социалистического
1 См. «История дипломатии». Т. III. М.
1945; «История международных отношений
и внешней политики СССР. 1917—1960». М.
1961; «Всемирная история». T. IX. М. 1962;
М. Э. Айрапетян, Г. А. Д е б о р и н.
Этапы внешней политики СССР. М. 1961;
И. Ф. Ивашин. Очерки внешней полити¬
ки СССР. М. 1959; H. JI. Рубинштейн.
Внешняя политика Советского государства
в 1921—1925 годах. М. 1953; A.A. Троя¬
новский. Внешняя политика СССР.
1924—1926. М. 1945. По отдельным вопро¬
сам взаимоотношений СССР с капиталисти¬
ческими странами см.: Ф. Д. Волков.
Англо-советские отношения. 1924—1929. М.
1959; И. М. JI е м и н. Внешняя политика
Великобритании от Версаля до Локарно.
1919—1925. М. 1947; В. И. Попов. Англо¬
советские отношения (1927—1929). М. 1958;
B. Г. Трухановский. Внешняя поли¬
тика Англии на первом этапе общего кризи¬
са капитализма (1918—1939). М. 1962;
H. Н. Иноземцев. Внешняя политика
США в эпоху империализма. М. i960; «Ме¬
ждународные отношения на Дальнем Восто¬
ке (1840—1949)». Под ред. E. М. Жукова.
М. 1956; Л. Григорьев, С. Олене в.
Борьба СССР за мир и безопасность в Ев¬
ропе (1925—1933). М. 1956; В. М. X а й ц-
м а н. СССР и проблема разоружения. (Ме¬
жду первой и второй мировыми войнами).
М. 1959; В. М. Турок. Локарно. M.-JT.
1949; В. В. Постников. США и дауэси-
зания Германии (1924—1929), М. 1957;
C. О л е н е в. Международное признание
СССР. М. 1962, и др.
строительства Ленинградской области,
Центрального государственного архива
Октябрьской революции, архива Государ¬
ственного музея революции, Центрального
партийного архива Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС, периодическую
печать, мемуары, а также специальные ис¬
следования. К сожалению, гораздо слабее
использованы им зарубежная литература и
документы.
Большой интерес вызывают опубликован¬
ные в книге отклики мировой обществен¬
ности на важнейшие внутриполитические
и внешнеполитические мероприятия Совет¬
ского правительства; факты, свидетель¬
ствующие о всемерной поддержке трудя¬
щимися и передовыми людьми капитали¬
стических стран миролюбивой политики
СССР; материалы, разоблачающие агрес¬
сивную политику международного империа
лизма. В книге хорошо показана ведущая
роль В. И. Ленина в разработке основных
принципов внешней политики социалисти¬
ческого государства, то постоянное и при¬
стальное внимание, какое уделяла Комму¬
нистическая партия дальнейшей разработке
ленинских принципов мирного сосущество¬
вания, вопросам международной политики.
В исследовании содержится критика тех
буржуазных историков и публицистов, кто
в угоду реакции в искаженном свете пред¬
ставлял характер внешней политики СССР.
Однако монография не свободна от недо¬
статков. Наиболее существенный из них —
отсутствие должного научного анализа со¬
бытий, в результате чего книга во многих
местах носит чисто описательный характер.
Так, например, обстоит дело с характери¬
стикой внутреннего положения Советского
государства. Читатель найдет лишь не¬
сколько, порою общих, фраз о строитель¬
стве социализма.
Касаясь международной обстановки
1924—1929 гг., С. Ю. Выгодский правильно
отмечает, что капиталистический мир всту¬
пил тогда в период временной, частичной
стабилизации (стр. 6). Но частичную ста¬
билизацию капитализма автор, по сути,
представляет как экономический и полити¬
ческий кризис, забывая, что, кроме усиле¬
ния неравномерности развития капиталисти¬
ческих стран, углубления противоречий ме¬
жду трудом и капиталом, в тот период име¬
ли место определенный подъем промышлен¬
ного производства, укрепление политиче¬

Историческая наука в СССР
14?
ской власти буржуазии, некоторое «сглажи¬
вание» противоречий между империалисти¬
ческими государствами. В книге, например,
утверждается, что частичная стабилизация
в Англии характеризовалась «упадком про¬
мышленного производства, сокращением
торговли, ухудшением состояния финансов»
(стр. 32). Статистические же данные сви¬
детельствуют о том, что общий индекс про¬
дукции английской экономики, хотя и мед¬
ленно, скачкообразно, но все же повышал¬
ся и в 1929 г. составил 115,8 по отношению
к 1924 году2. Нельзя согласиться с
С.	Ю. Выгодским и в том, что в 1925 г.
в Англии наблюдалось ухудшение состоя¬
ния финансов. Именно в это время был вос¬
становлен золотой парнтет фунта стерлин¬
гов, в результате чего правящие круги Ве¬
ликобритании добились временной стабили¬
зации финансов. Прав поэтому не С. Ю. Вы¬
годский, а другие советские историки, ха¬
рактеризующие состояние английской эко¬
номики как топтание на месте, застой.
В книге дается также ошибочное представ¬
ление о положении во Франции. «За исклю¬
чением добычи угля и производства ста¬
ли,— говорится в ней,— в остальных от¬
раслях промышленности продолжался упа¬
док» (стр. 60). В действительности же
французская промышленность уже в
1924 г. превзошла довоенный уровень про¬
изводства и продолжала развиваться
(в 1930 г. общий индекс, по сравнению с
1913 г., составил 140) 3. При этом ни в
одной из ведущих отраслей экономики
не наблюдался упадок; только текстильная
промышленность не достигла довоенного
уровня, хотя и продолжала наращивать
объем выпускаемой продукции4
Отсутствие должного анализа внутренней
обстановки в СССР, частичной стабилиза¬
ции капитализма и ее специфики в отдель¬
ных странах, международной обстановки в
целом явилось причиной и целого ряда
других недостатков книги. К примеру, у чи¬
тателей создается впечатление, будто ан¬
тисоветская кампания 1927 г.— дело рук
исключительно британского империализма;
материал о советско-американских отноше¬
ниях изложен так, что трудно понять суть
и цели экономической и финансовой поли¬
тики США в отношении СССР. В пятой
главе, в которой рассматриваются отноше¬
ния между СССР и странами Востока, опи¬
2 См. «Мировые экономические кризисы.
1848—1935». Т. 1. М. 1937, стр. 382—383.
3 Там же, стр. 412—413.
4 Там же.
сательный характер изложения материала
приобрел конспектиЕ;ный характер.
Безусловно, оправданным следует счи¬
тать выделение в самостоятельную главу
вопроса о полосе признания Советского
Союза и введение специального параграфа
«Борьба в правящих кругах капиталисти¬
ческих стран по вопросу об установлении
нормальных отношений с СССР». К сожа¬
лению. приходится констатировать, что этот
сюжет раскрыт недостаточно. Политику
США в вопросе о признании Республики
Советов . капиталистическими странами
автор освещает почему-то только в связи
с нотой Франции от 28 октября 1924 г.,
в то время как следовало бы сказать и об
отношении правящих кругов Соединенных
Штатов к вопросу о признании Советского
Союза другими государствами. Не показа¬
на в книге и дипломатическая возня, раз¬
вернувшаяся в империалистическом лагере
в связи с рассмотрением вопроса о призна¬
нии СССР.
Целесообразно было бы проанализиро¬
вать и позицию «малых» держав, в част¬
ности, правящих кругов Польши, утвер¬
ждавших, что в результате создания СССР
образовалось якобы совершенно новое го¬
сударственное объединение и поэтому-де
недостаточно Рижского договора 1921 г.,
по которому Польша признала Советское
государство де-юре, а также Чехословакии,
государственные деятели которой в 1924 г.
неоднократно ставили на заседаниях Ма¬
лой Антанты вопрос о признании СССР,
но сами установили дипломатические отно¬
шения с социалистической· страной только
в 1934 году.
Нельзя не отметить некоторых фактиче¬
ских ошибок. Ссылаясь на журнал «Комму¬
нистическая революция», С. Ю. Выгодский
утверждает, что русские военные долги
(царского и Временного правительств) Ан¬
глии определялись «цифрой в 6 млрд. золо¬
тых рублей» (стр. 43); между тем в V томе
«Документов внешней политики СССР»
указывается, что все русские военные зай¬
мы в Англии оценивались в 5 100 млн. руб¬
лей 5. Ущерб, причиненный империалистиче¬
скими державами Советской России в годы
гражданской войны и иностранной интер¬
венции, оценивается автором в 38 млрд.
рублей (стр. 44). В официальном же заяв¬
лении советской делегации на Генуэзской
конференции значится цифра 39 044 млн.
5 «Документы внешней политики СССР».
T. V. М. 1961, стр. 295.

148
Историческая наука в СССР
руб.6, которую и приводит большинство со¬
ветских историков. Как пишет автор, воен¬
ный бюджет Англии равнялся в 1926 г.
430 млн. долларов (стр. 209). В справочни¬
ках приводится иная цифра — 120,5 млн.
фунтов стерлингов, или свыше 585 млн. дол¬
ларов 7. Не совсем точно указаны и расхо¬
ды военного департамента США8.
С.	Ю. Выгодский утверждает (стр. 38), что
британский официальный агент в Москве
Хаджсон вручил ноту о признании СССР
де-юре 1 февраля 1924 года. Однако извест¬
но, и это отмечается в документальном
сборнике МИД СССР, что нота была вру¬
чена 2 февраля9. Ноту Эррио автор цити¬
рует (стр. 66) по газете «Известия», где
сказано: «Завязать теперь же регулярные
дипломатические отношения» (Франции с
СССР.— Д. С.). Между тем. согласно уточ¬
ненному позднее тексту, вместо слов «за¬
6 «Документы внешней политики СССР».
T. V, стр. 295. Кстати, не совсем понятна и
сама формулировка С. Ю. Выгодского: Со¬
ветский Союз «потерял за шесть лет
38 млрд. рублей национального дохода».
7 См. «Мировое хозяйство. 1913—1927».
М. 1928, стр. 487.
8 Там же, стр. 494—495.
9 «Документы внешней политики СССР».
T. VII. М. 1963, стр. 53.
вязать» и «регулярные» должны быть:
«установить» и «нормальные» дипломатиче¬
ские отношения ,0.
Нееколько слов о нечеткостях. На
стр. 55 «Временное соглашение между пра¬
вительствами РСФСР и УССР» с Австрией
от 7 декабря 1921 г., носившее прежде все¬
го политический характер, автор квалифи¬
цирует как предварительный торговый до¬
говор; на стр. 79 полковника Гаскеля (а не
Хаскеля) он возводит в должность пред¬
седателя АРА; между тем Гаскель был
главой миссии АРА в Румынии и дирек¬
тором русского отделения АРА. На стр. 133
утверждается, что налет на АРКОС 12 мая
«явился кульминационным пунктом» ан¬
тисоветской кампании 1927 г., в то время
как известно, что вслед за ним последовали
более серьезные события: разрыв диплома¬
тических отношений Англии с СССР, убий¬
ство П. Л. Войкова. Газету «Daily Tele¬
graph» автор почему-то называет официо¬
зом «министерства иностранных дел Ан¬
глии» (стр. 209), хотя правильно было бы
говорить о том, что она является рупором
правого крыла консервативной партии.
Д. Н. Сташевский
ш Там же, стр. 515.
В. Г. РЕВУНЕНКОВ. История стран Латинской Америки в новейшее
время. М. «Высшая школа». 1963. 458 стр. Тираж 12 000. Цена 79 коп.
С выходом в свет книги профессора ЛГУ
В. Г. Ревуненкова студенты получили со¬
ответствующее программе учебное пособие
по новейшей истории стран Латинской
Америки. И хотя советскими исследовате¬
лями написано немало специальных и об¬
щих работ по истории некоторых латино¬
американских стран, заслуга создания пер¬
вой сводной работы целиком принадлежит
автору рецензируемого труда '. Основную
часть учебного пособия составляют главы
по истории десяти стран Латинской Аме¬
рики (Аргентина, Боливия, Бразилия, Ве¬
1 В 1960 г. вышла «Новейшая история.
Малые страны Западной Европы, страны
Латинской Америки, Канада». Учебное по¬
собие для педагогических институтов под
ред. В. Г. Ревуненкова. В этом пособии перу
В. Г. Ревуненкова принадлежат главы по
истории Аргентины, Бразилии, Мексики, Чи¬
ли, Кубы и Гватемалы.
несуэла, Гватемала, Колумбия, Куба, Мек¬
сика, Перу и Чили).
В главе об Аргентине содержится мно¬
жество статистических данных об экономи¬
ке страны в период первой мировой войны
и в 1923—1929 годы. Однако отсутствуют
статистические сведения об экономике по¬
сле второй мировой войны. В. Г. Ревунен-
ков приводит численность аргентинского
пролетариата только на 1946 г., тогда как
известно, что с 1946 по 1960 г. рабочий
класс Аргентины вырос с 1 млн. до
3 250 тыс. человек; 2/3 его составляет про¬
мышленный и Va — сельскохозяйственный
пролетариат 2.
Некоторые замечания вызывают и обоб¬
щающие характеристики. Автор правильно
замечает, что перонистский режим «пред¬
2 «Проблемы мира и социализма», 1961,
№ 4, стр. 63.

Историческая наука в СССР
149
ставляет собой сложное, противоречивое яв¬
ление», но необходимой ясности при харак¬
теристике перонизма мы в книге не нахо¬
дим. На наш взгляд, ошибочно трактуется
сословно-классовый характер военного пере¬
ворота 4 июля 1943 г. в Аргентине. В. Г. Ре-
вуненков полагает, что его совершила «по-
мещичье-буржуазная олигархия», опасав¬
шаяся за исход выборов (стр. 50); но он не
учитывает, что переворот отразил борьбу
двух господствующих классов — помещиков
и капиталистов. Онц были едины в стрем¬
лении к основной цели: не допустить раз¬
вертывания демократического, революцион¬
ного движения в стране. Но руководители
переворота выступали как представители
буржуазии, укрепившей свои экономиче¬
ские позиции в годы военной конъюнктуры
и желавшей добиться политического гла¬
венства. Думается, что нельзя утверждать,
будто Перон проводил «политику защиты
национальных интересов страны» в соче
тании с антикоммунизмом. Для Аргентины
и всей Латинской Америки «зашита нацио¬
нальных интересов» означает антиимпериа¬
лизм, а подлинным антиимпериалистом Пе¬
рон не был. Политика Перона по отноше¬
нию к иностранному капиталу отражала
лишь противоречия между американскими
монополиями и аргентинской буржуазией,
а разрешались эти противоречия за счет
аргентинского народа и вопреки националь¬
ным интересам страны. Досадно, что в
книге отсутствует хотя бы краткий разбор
программы и тезисов XII съезда Комму¬
нистической партии Аргентины.
В довоенной истории Боливии автор вы¬
деляет два основных вопроса: революцион¬
ную борьбу народных масс, подготовившую
революцию 1952 г., и Чакскую войну. Это
наиболее яркий пример межимпериалисти¬
ческих противоречий в Латинской Америке
в предвоенный период. Полагаем, что мож¬
но было добавить к данной главе хотя бы
небольшой абзац, содержащий разбор из¬
мышлений мелкобуржуазных теоретиков,
пытающихся объяснить непоследователь¬
ность нынешнего руководства страны «не¬
применимостью опыта Кубы» к Боливии
ввиду особого положения последней на кон¬
тиненте (отсутствие выхода к морю; окру¬
жение странами с реакционными, проим-
периалистическими режимами; сильная за¬
висимость от североамериканского рынка).
Большая удача автора — умелый отбор
фактов с целью показа решающей роли на¬
родных масс в новейшей истории Брази¬
лии. Читатель наглядно убеждается, что
выступления масс в моменты острых по¬
литических кризисов, внешне выглядевшие
как поддержка тех или иных буржуазно¬
националистических лидеров, фактически
были самостоятельными революционными
выступлениями трудящихся (см., в частно¬
сти, сведения об июльском восстании
1924 г, в Бразилии, о приходе к власти
Варгаса в 1930 и 1950 гг. и др.). Жаль
лишь, что автор обходит молчанием борьбу
БКП с оппортунизмом, развернувшуюся ме¬
жду 1954 и 1960 годами. Остается, в част¬
ности, непонятным, почему принятая на
IV съезде БКП программа была на V съез¬
де заменена политической резолюцией, по-
новому формулирующей генеральную ли¬
нию бразильских коммунистов.
Что касается освещаемых в книге мест¬
ных «пронунциаменто» военных группиро¬
вок, то, как нам представляется, нельзя
распространять понятие «гражданская вой¬
на» на военный конфликт двух враждую¬
щих группировок господствующего класса
(стр. 128). В. И. Ленин писал: «...граждан¬
ская война есть наиболее острая форма
классовой борьбы... с оружием в руках
одного класса против другого класса»3.
Раскрывая историю отдельных латино¬
американских стран, В. Г. Ревуненков при¬
держивается оригинального метода: он ана¬
лизирует прежде всего то, что является спе¬
цифическим для каждой из этих стран.
Так, о том, какое место в системе амери¬
канского неоколониализма занимает Латин¬
ская Америка, ярче всего свидетельствует
в книге пример Венесуэлы: нефть, по добы¬
че которой Венесуэла занимает третье ме¬
сто в мире (после США и СССР), не стала
источником богатства венесуэльского наро¬
да, а лишь упрочила колониальные цепн,
сковавшие экономическую и политическую
жизнь страны. То же умение автора нахо¬
дить в истории каждой латиноамерикан¬
ской страны особое, наиболее характерное
для нее, наблюдается и в рассказе о Гва¬
темале. «...Гватемальская революция яви¬
лась предвестницей кубинской революции,
а обе они указывают на главную тенден¬
цию развития революции в Латинской Аме¬
рике» 4. Данными строками из предисловия
к книге X. Д. Россото можно было бы пе¬
редать основное содержание главы по исто¬
рии Гватемалы. Материалы этого раздела
подводят читателя к пониманию того, что
в Латинской Америке минуло время бур¬
3 В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 11.
4 Хайме Диас Россото. Характер гва¬
темальской революции. М. 1963, стр. 14.

150
Историческая наука в СССР
жуазно-демократических революций старо¬
го типа. К сожалению, автором дано недо¬
статочно точное определение аграрной ре¬
формы 1952 г. в Гватемале. Мало сказать,
как нам кажется, что она «не являлась ра¬
дикальной» (стр. 222 и 224); ее капитали¬
стический характер неоднократно отмечал¬
ся в литературе и был подтвержден прак¬
тикой. Четко определив характер этой ре¬
формы, автор подчеркнул бы смехотвор¬
ность попыток буржуазной пропаганды вы¬
дать ее за «большевистскую».
Анализ социально-экономической и поли¬
тической истории Колумбии, проведенный
В. Г. Ревуненковым, является вообще пер¬
вым опытом подобного рода в советской
историографии. Столь же привлекает и
глава о Кубе, которую следует считать
в пособии центральной. Это равным обра¬
зом первая в советской историографии
обобщающая работа по новейшей истории
кубинского народа. Необходимо отметить
в то же время отдельные имеющиеся в дан¬
ной главе упущения. Автор пишет, что ку¬
бинской революции свойственны четыре
главные особенности (стр. 320—321). Не
лишая его права приходить к самостоятель¬
ным выводам, напомним, что VIII съезд
НСП отметил не четыре, а шесть особен¬
ностей этой революции5. По видимому,
В.	Г. Ревуненков должен был как-то моти¬
вировать свой тезис. Нуждается в уточне¬
нии и оценка всеобщей забастовки 9 апре¬
ля 1958 г., которая, по словам Фиделя Ка¬
стро, была несвоевременной и ошибочной fi
Еще одно замечание. На стр. 312 говорит¬
ся, что уже в мае 1957 г. у Ф. Кастро было
свыше 300 бойцов. Однако сам Фидель
Кастро пишет: «Если мне не изменяет па¬
мять, у нас тогда (в апреле 1958 г.— В. А.)
было всего около 180 бойцов, это была вся
численность партизанских сил»1.
Четко рисует автор развитие Мексики в
новейшее время, которое определила Мек¬
сиканская революция 1910—1917 годов. Он
дает детальный анализ «мексиканского пу¬
ти» развития, который латиноамерикан¬
ская буржуазия пытается противопоста¬
вить «кубинскому пути». Касаясь этой
главы, позволим себе не согласиться с
утверждением В. Г. Ревуненкова, что
XIII съезд Мексиканской коммунистиче¬
5 «VIII Национальный съезд Народно-со¬
циалистической партии Кубы». М. 1961,
стр. 56—57.
6 Ф. Кастро. Речи и выступления.
1961—1963 гг. М. 1963, стр. 419.
7 Там же, стр. 392; см. также стр. 419.
ской партии выработал политическую ли¬
нию партии (стр. 377). Формулировка по¬
литической линии и тактики МКП была да¬
на на V пленуме ЦК МКП в декабре
1961 г., а после некоторых уточнений она
нашла окончательное оформление в проекте
Программы МКП, причем разработка по¬
литической линии между XIII съездом и
V пленумом ЦК МКП проходила в ожесто¬
ченной борьбе против ревизионизма и
оппортунизма. Заметим, что в пособии не
упоминается о V и VI пленумах ЦК МКП.
К числу латиноамериканских стран, где
многие годы у власти стояли крайне пра¬
вые круги, относится Перу. Новейшая исто¬
рия Перу интересна такой особенностью,
как широкое развитие движения индейско¬
го населения (в Перу индейцы — не нацио¬
нальное меньшинство:	они составляют
63% всего населения, или 80% крестьян
страны). Укрепить союз с крестьянскими
индейскими массами, взять руководство их
движением в свои руки, направив его в
русло антиимпериалистической и антифео¬
дальной демократической революции,—
такова задача перуанского рабочего клас¬
са и его авангарда, Перуанской коммуни¬
стической партии. Соглашаясь с этими
справедливыми выводами автора, полагаем,
что в книге следовало бы дать оценку не¬
которым былым ошибкам ПКП. Одна из
них — лозунг об образовании федерации
самостоятельных индейских республик в хо¬
де восстания 1931 г. (стр. 397). Хотя этот
лозунг и принес коммунистам популярность
среди индейского крестьянства, он изоли¬
ровал ПКП от других слоев перуанского
народа, изменил социальный состав партии
(пролетарское ядро партии уменьшилось
до 20% ее состава). Далее. Разбирая ре¬
шения III Национальной конференции
ПКП, необходимо было отметить, что на
IV съезде (август 1962 г.) партия подверг¬
ла критике некоторые ошибочные положе¬
ния решений III конференции, связанные
с недооценкой союзников из буржуазного
лагеря и субъективистским подходом к ре¬
волюционным перспективам, в частности,
к вопросу о методах будущей революции.
В главе о Чили убедительно показан бое¬
вой путь чилийского пролетариата и его
славного авангарда — Коммунистической
партии. Хотелось бы внести лишь некото¬
рые уточнения в эту весьма стройную по
конструкции часть пособия. Так, на стр. 434
автор пишет о некоторых проявлениях
«браудеризма» со стороны коммунистов в
период действия правительства Народного

Историческая наука в СССР
151
фронта, которые сковывали самостоятель¬
ные выступления КПЧ. Но были ошибки и
другого рода. Одинаковая позиция по отно¬
шению к соглашательскому руководству и
рядовой массе членов социалистической
партии вела к сектантству, к расколу ра¬
бочего класса, к изоляции коммунистов от
значительной части пролетарских масс.
Анализируя уроки прошлого, чилийские
коммунисты пришли к выводу, что, согла¬
сившись в Ï946 г. на участие в правитель¬
стве Гонсалеса Видела, они совершили
грубую ошибку8. Решающей силой в этом
правительстве оказался буржуазный ра¬
дикально-либеральный блок. Министры-ком¬
мунисты были использованы как ширма для
подготовки закулисного сговора сил внут¬
ренней и внешней реакции. Об этом жела¬
тельно было бы предупредить читателей.
8 «Борьба за единство рабочего класса.
Обмен мнениями» («Проблемы мира и со¬
циализма», 1960, № 2, стр. 76).
Особо стоит сказать об историографии
латиноамериканистики. Учитывая методику
учебного процесса, в котором все большее
место начинает ныне занимать самостоя¬
тельная работа студента с литературой, в
учебном пособии хотелось бы иметь либо
общую историографическую главу, либо
освещение историографии вопроса в главах
по истории отдельных стран.
Упомянем о двух досадных опечатках.
XII съезд Коммунистической партии Арген¬
тины (стр. 76) превращен в XXII съезд;
IV съезд КП Перу перенесен с августа на
сентябрь 1962 года (стр. 414).
Все наши замечания не снижают большо¬
го значения книги В. Г. Ревуненкова,
являющейся первым и в целом удачным
учебным пособием по малоисследованной в
нашей историографии новейшей истории
стран Латинской Америки.
В.	А. Афонюшкин
-+4
«Атлас географических открытий в Сибири и в Северо-Западной Амери¬
ке XVII—XVIII вв.». Под редакцией и с введением чл.-корр. АН СССР
А. В, Ефимова. Составители; М. И, Белов, А. В. Ефимов, О. М. Медушев-
ская. М. «Наука». 1964. XVI, 136 стр. 194 карты. Тираж 2 ООО. Цена 5 руб.
Выход в свет первого советского атласа
старинных карт, относящихся к великим
географическим открытиям в XVII —
XVIII вв., является крупным событием в
мировой картографической литературе. Ос¬
новная цель атласа — проследить по кар¬
там, как разрешалась задача открытия Се¬
веро-Западной Америки со стороны России
и как уточнялись сведения о северных очер¬
таниях азиатского континента. Свод ценней¬
ших карт-документов ярко свидетельствует
о колоссальном вкладе русского народа в
мировые географические открытия, а также
показывает, сколь тернистым путем прони¬
кали в науку сведения о географических
открытиях в Сибири, не всегда правильно
оценивавшиеся их современниками.
В XVII —XVIII вв. потребности в откры¬
тии, исследовании и эксплуатации новых
земель вызывались быстрым ростом капита¬
листических отношений в недрах феодаль¬
ного строя, развитием производительных
сил. В этих исторических условиях освое¬
ние Сибири, расширение ее границ, стреми¬
тельное продвижение русских людей на во¬
сток постоянно сопровождались изучением
пройденной территории, а географическим
открытиям, в свою очередь, сопутствовало
картографирование. Но карты этого перио¬
да можно лишь условно назвать картами
географических открытий, так как их со¬
держание значительно полнее, шире и бога¬
че. Они насыщены эазнообразными научно-
справочными сведениями по физической и
экономической географии, этнографии, топо¬
нимике, истории сибирских народностей, о
политико-административном делении. Поэто¬
му атлас как источник имеет важное зна¬
чение не только для истории географических
открытий, но и для целого ряда наук и на¬
учных дисциплин, применяющих картогра¬
фический метод исследования, главным об¬
разом для истории СССР, этнографии, кар¬
тографического источниковедения. Таким об¬
разом, историки картографии получили цен¬
нейшие материалы, характеризующие осо¬
бенности русской картографии и трех ее
главных периодов в XVII—XVIII вв. — на¬
родного картографического творчества
XVII в., синтезированного в лучших произ¬
ведениях С. У. Ремезова; переходного пе¬
риода от «карт»-чертежей к картам с мате-

152
Историческая наука в СССР
матическим обоснованием; торжества ма¬
тематических методов картосоставления,
совпавшего по времени с периодом, когда
географические исследования в России при¬
обрели государственный, организованный,
научный характер. Язык картографии —
международный язык, и несомненно, что ат¬
лас будет широко использован в научных
целях за рубежом. Эта возможность удач¬
но предусмотрена:	публикация снабжена
введением и перечнем карт на английском
языке.
Изданию рецензируемого атласа предше¬
ствовала большая подготовительная работа
по выявлению, отбору и транскрибированию
материалов, распыленных по многочислен¬
ным картохранилищам и архивохранили¬
щам, рукописным отделам музеев и биб¬
лиотек. Более десятилетия научная обще¬
ственность с интересом следила за созда¬
нием этого труда, принимая участие в об¬
суждении отдельных его частей
Атлас открывается кратким введением чл.-
корр. АН СССР А. В. Ефимова, в котором
аргументированно обосновывается периоди¬
зация истории географических открытий и
картографии Сибири и Северо-Западной
Америки. Обзор многовекового н сложного
процесса развития научных географических
представлений и картографирования тесно
увязан здесь с общеисторическим развитием
и уровнем культуры разных эпох. Централь¬
ное место занимает анализ открытий, сде¬
ланных в России. Русские географические
открытия внесли огромные изменения в кар¬
ту мира. Были картированы северные и во¬
сточные границы азиатского континента, ус¬
тановлено соотношение между Азией и Се¬
верной Америкой, проложены морские пу¬
ти от Охотска до Камчатки и от Камчатки
до Японии, открыты группы островов в Се¬
верном Ледовитом океане, а также гряды
Алеутских и Курильских островов (стр.
VIII). Особенно четко определено влияние
русских карт Сибири на представления за¬
падноевропейской науки.
В обзоре прослеживаются две картогра¬
фические традиции изображения зоны Бе¬
рингова пролива: одна-—идущая от В. В.
Атласова и И. Львова, и другая — связан¬
ная с именами С. И. Дежнева и Г. Ф.
Миллера. Наиболее подробно исследован
важнейший период в картографии Сибири —
работы Сибирско-Тихоокеанской экспедиции,
явившейся переломным событием в изуче¬
1 См. «Вопросы географии». Т. 31. 1953,
стр. 285; «Сборник статей по истории Даль¬
него Востока». М. 1958, стр. 81—88.
нии и картировании Северо-Восточной
Азии. Интересно наблюдение за развитием
русской и мировой географической науки в
отношении картографии Северного Ледови¬
того и Тихого океанов, генеральная линия
которого оказалась связанной с картами
Морской академии (А. И. Чириков и др.),
а не с картами Академии наук (Г. Ф. Мил¬
лер). Чрезвычайно ценно, что исторический
очерк составлен на базе последних научных
достижений, а ряд первоисточников впервые
вводится в научный оборот.
Система построения атласа базируется на
марксистско-ленинском принципе историзма,
взаимосвязи явлений; периодизация отра¬
жает принципиальные воззрения советской
науки. Тематическая публикация 194 геогра¬
фических карт, сгруппированных в 14 раз¬
делов, довольно наглядно показывает дина¬
мику хода географических открытий и после¬
довательность картографических работ в
XVII — XVIII веках. Для полноты картины
даны и более ранние карты, а в заверше¬
ние — несколько карт XIX века.
В первых четырех разделах помещены
материалы, освещающие мифологические и
религиозные представления о мире, геогра¬
фические представления о Северо-Восточной
Азии в древности и в средние века, а так¬
же доколумбовы и колумбовы карты, кар¬
ты XVI — XVII вв., относящиеся к проблеме
соотношения Азии и Америки (№№ 1 —17).
Разделы V — XIII фиксируют достижения
русской географической науки и картогра¬
фии XVII — XVIII веков. Наиболее полно в
атласе даны картографические результаты
собирания данных о Северо-Восточной Азии
и Северо-Западной Америке служилыми
людьми и правительственными экспедициями
(№№ 54—117) за 1710—1778 годы. В заклю¬
чение (раздел XIV) помещено несколько
карт (1807—1863 гг.) Северо-Запада амери¬
канского континента. Характеристики опуб¬
ликованных в атласе карт приведены в об¬
ширном пояснительном тексте — «Коммента¬
рии к картам и расшифровки легенд», кото¬
рый представляет собой важное исследова¬
ние, выполненное на высоком научном уров¬
не. В приложениях напечатаны списки со¬
кращенных названий наиболее часто цити¬
руемых работ, справочных изданий, архи¬
вов и фондов, а также публикуемых карт.
В целом проблемы археографической об¬
работки, выявления и отбора картографиче¬
ских произведений для публикации решены
составителями атласа достаточно четко, по¬
следовательно и правильно.
Сделаем некоторые замечания. Нам ду¬

Историческая наука в СССР
153
мается, что излишне было помещать ва¬
риант карты М. Немтинова (Л° 145), содер¬
жание которой мало отличается от подлин¬
ника (№ 144); высказанная в коммента¬
риях о «Чертеже всех сибирских градов и
земель» до 1700—1701 гг. (№ 42) мысль о
том, что «это один из наиболее ранних чер¬
тежей в коллекции карт Сибири, составлен¬
ных или собранных и скопированных Реме-
зовым», не совсем точна, так как тут же в
атласе опубликованы многие предшествую¬
щие чертежи Сибири из ремезовского собра¬
ния: 1667, 1678—1683, 1684—1685 годов. Бо¬
лее осторожно следует говорить, на наш
•взгляд, о том, что «чертеж 1673 г. можно
считать первым, на котором Камчатка по¬
казана полуостровом» (стр. 26). Давно
установлено, что географическую основу
этого единственного этнографического чер¬
тежа Ремезова, первоначально выполненно¬
го в 1673 г., составляет обзорный чертеж
Сибири 1698 года. Следовательно, Камчат¬
ка как полуостров изображалась тоболь¬
ским ученым не в 1673 г., а в самом конце
XVII века.
Совершенно справедливо А. В. Ефимов
считает излишними давние дискуссии о под¬
линности чертежей Сибири 1701 г. и «Слу¬
жебной чертежной книги», ибо, по его мне¬
нию, те карты из коллекции Ремезова, ко¬
торые не представляют собой копии черте¬
жей других авторов — подобно так назы¬
ваемому «Годуновскому» или Виниуса и
некоторым другим,— являются по крайней
мере авторизованными копиями, то есть са¬
мыми настоящими оригиналами (стр. VIII).
Присоединяясь к этому высказыванию, хо¬
чется подчеркнуть, что оно не исключает,
а, наоборот, предполагает последующие ис¬
следования и уточнения вопроса об автор¬
стве, датировании и подлинности. Так, уда¬
лось установить, что чертеж Камчатки (так
называемый «Траурнихтов») изготовлен са¬
мим С. У. Ремезовым, а не его сыном, Се-
меном-младшим (стр. 33), или что карта,
составленная «по данным В. Кубасова» и
датируемая 1701 г. (стр. 31), на самом деле
не могла быть выполнена ранее 1702 года.
Сложная судьба некоторых оригинальных
произведений вынуждала составителей пуб¬
ликовать копии вместо оригиналов. Напри¬
мер, воспроизведение гидрографических чер¬
тежей из первого атласа С. У. Ремезова про¬
ведено по неточным копиям Центрального
государственного архива древних актов, так
как подлинники в составе «Хорографической
чертежной книги» были проданы в Гарвард¬
ский университет (США) вдовой эмигранта
Л. С. Багрова 2. В комментариях к ним со¬
ставители, естественно, опираются на един¬
ственные, но неточные данные Л. С. Баг¬
рова и А. И. Андреева о подлинности и ав¬
торстве чертежей рек Тобола, Вагая и Ир¬
тыша (Х°Х° 38—40) Еще в 1947—1952 гг.
Л. С. Багров указал, что А. И. Андреевым
не были учтены 3 рулона карт, хранящихся
в картографическом отделе библиотеки Мо¬
сковского главного архива МИД, а в 1954—
1958 гг. он бездоказательно относил их к
ремезовским оригиналам-чертежам конца
XVII века. Но оба автора, упоминая о «ру¬
лонах», описанных еще в 1877 г., не иссле¬
довали эти докугиенты3. Недавно нам уда¬
лось установить, что эти три чертежа по со¬
держанию идентичны 22 листам «Хорогр'а-
фической книги», изданной в 1958 году.
Склеенные между собой чертежи рек обра¬
зуют три рулона длиной от 2 до 5 метров
каждый и соответствуют отдельным листам
первого ремезовского атласа: листы 79 — 82
(р. Иртыш), 11—16, 18—23 (р. Тобол) и
101—106 (р. Вагай) 4. Чертежи выполнены
менее тщательно, чем их оригиналы 1697 г.
(пропущены названия населенных пунктов
и др.), отличаются иной разграфкой и ины¬
ми размерами. Водяной злак бумаги Ярос¬
лавской фабрики Затрапезного позволяет ут¬
верждать, что «рулены» были изготовлены
не ранее 40 — 50-х годов XVIII в. и что они
являются не совсем качественными копиями
указанных листов «Хорографической книги».
При печатной транскрипции текста легенд
из карт XVII —XVIII вв. составители руко¬
водствовались общепринятыми правилами
передачи текста документов того периода 5.
Расшифровка легенд проведена повсюду с
соблюдением археографических правил,
лишь в нескольких случаях отметим разно¬
бой в раскрытии аббревиатур: с одной сто¬
роны, в квадратных скобках даны все про¬
пущенные буквы в словах х[од], м[о]н[ас]-
т(ы]р[ь], р;ека], с другой — оставлены та¬
2 См. об этом в заметке ««Хорографиче¬
ская чертежная книга» С. У. Ремезова»
(«Вопросы истории», 1962, № 6, стр. 183—
185).
3 «Imago Mundi», IV, 1947, стр. 83; IX,
1952, стр. 85; XI, 1954, стр. 115; А. И. Ан¬
дреев. Очерки по источниковедению Си¬
бири XVII в. Изд. 2-е. M.-J1. 1960, стр. 58.
4 Л. А. Гольдечберг. Первый атлас
«карт»-чертежей Сибири. «Известия» Все¬
союзного географического общества, вып. 1,
1964, стр. 39—45.
5 См. Л. А. Г о л ь д е н б е р г, О. М. М е-
душевская. О методике издания карто¬
графических источников. «Исторический ар¬
хив». 1961, Ха 4, стр. 193—203.

154
Историческая наука в СССР
кие сокращения, как Др., Юр., О., М., М. ж.
(стр. 57, 60, 115).
Высокий научный уровень атласа требует
безукоризненного полиграфического воспро¬
изведения. Однако в силу плохой сохранно¬
сти оригиналов и подчас значительного их
уменьшения при воспроизведении отдельные
карты читаются с большим напряжением;
опущенные при техническом оформлении из¬
дания буквенные и цифровые индексы ряда
карт затрудняют согласованное прочтение
легенд и их расшифровок. Безусловно, бо¬
лее удобно для читателя такое расположе¬
ние, при котором расшифрованный текст
помечается рядом с соответствующей кар¬
той. Возникающие при этом технические
трудности можно преодолеть также с по¬
мощью издания текстов отдельной брошю¬
рой-приложением, как это было сделано в
1882 г. для легенд «Чертежной книги Си¬
бири» 1701 года. К сожалению, в атласе не
удалось привести несколько образцов ил¬
люстрированных карт, хотя раскраска их
весьма характерна для картографии XVII—
XVIII вв.; составители не имели возмож¬
ности подробнее осветить свой опыт вос¬
становления и транскрибирования текстов,
который, несомненно, обогатил бы малораз-
работанную теорию археографии специаль¬
ной документацией.
Многие карты рецензируемого атласа бы¬
ли неоднократно опубликованы ранее или
известны по описаниям. Но только сейчас,
будучи изданными в определенной системе,
они особенно выразительны, читаются по-
новому и с большим интересом. Безусловно,
атлас привлечет внимание широкого круга
лиц, интересующихся проблемами картогра¬
фии, географии, топонимики, а также исто¬
рии и этнографии Сибири и Дальнего Восто¬
ка. Систематизированные материалы атласа
прямо направлены против буржуазных
фальсификаторов, пытавшихся либо замол¬
чать русские географические открытия
XVII — XVIII вв. (Ф. Голдер, США), либо1
исказить ход освоения Сибири (Э. Хельцле,
ФРГ) 6.
Карты «Атласа географических открытий
в Сибири и в Северо-Западной Америке
XVII — XVIII вв.» — это памятник беспри¬
мерному подвигу русского народа, а их
публикация и дальнейшее изучение — долг
советских исследователей.
Л. А. Гольденберг
6 См. F. A. Colder. Russian Expansion
on the Pacific. 1641 —1850. Cleveland. 1914;
А.	А. Преображенский. Сибирь в
кривом зеркале господина Э. Хельцле.
Сборник «Критика буржуазных концепций
истории России периода феодализма».
М. 1962, стр. 293—301.
Г. Л. АРШ. Албания и Эпир в конце XVIII — начале XIX в. (Западно¬
балканские пашалыки Османской империи). М. Изд-во АН СССР. 1963.
367 стр. Тираж 1 ООО. Цена 1 руб. 29 коп.
Изучение истории западнобалканских зе¬
мель во время турецкого господства пред¬
ставляет для исследователя ряд трудно¬
стей. Главной из -них является чрезвычайно
узкий круг источников, недостаточный для
освещения некоторых важных вопросов раз¬
вития этих областей. Очень неясными, неоп-
ределившимися оставались долгое время эт¬
нические и национальные границы. Так, по¬
нятие «Албания» в конце XVIII — начале
XIX в. было весьма расплывчатым геогра¬
фически и неидентичным в представлении
различных современников; этнические гра¬
ницы Албании не совпадали с тогдашним
административным делением.
Во второй половине XVIII—начале XIX в.
территория Албании была впервые объ¬
единена в два крупных, полузависимых от
Порты пашалыка, что сыграло большую
роль в формировании национального само¬
сознания албанцев и их государственной са¬
мостоятельности. Книга Г. Л. А-рша как раз
и посвящена истории этих западнобалкан¬
ских пашалыков Османской империи: Шко¬
дерского, которым управляли албанские фе¬
одалы из рода Бушати, и Янинского, при¬
надлежавшего Али-паше Тепелене. Автор
начинает изложение с конца 70-х годов
XVIII в., завершая книгу разгромом войск
Али-паши и подчинением его владений ту¬
рецкой власти в 1822 году.
Образование Шкодерского и Янинского
пашалыков не было изолированным явле¬
нием в истории балканских владений турок.
Глубокий внутренней кризис Османской им¬
перии в то время выразился как в росте
освободительного движения балканских на¬
родов, особенно греков и сербов, так и в

Историческая наука в СССР
155
усилении сепаратистских стремлений мусуль¬
манских феодалов, нередко пытавшихся
превратиться в независимых правителей,
лишь номинально признававших власть
Порты. Отражением этого процесса и яви¬
лось возникновение на западных окраинах
Балкан полузависимых пашалыков. Борьба
албанских пашей за власть и расширение
своих владений была тесно связана с исто¬
рией не только албанцев, но также греков
и южных славян.
Если история славянских народов Балкан¬
ского полуострова того периода освещается
в ряде исследований советских, югославских
и болгарских авторов, то история Албании
и Греции конца XVIII — начала XIX в. по¬
ка что остается малоизученной. В советской
исторической литературе, кроме нескольких
статей того же Г. Л. Арша, не появлялось
в послевоенный период никаких исследова¬
ний по данной проблематике. Немногочис¬
ленные работы албанских и югославских ав¬
торов о Шкодерском пашалыке касаются
главным образом частных вопросов и не
дают представления о всей его истории.
Бурная деятельность Али-паши Янинско-
го, как известно, давно привлекала внима¬
ние зарубежных историков. О нем много
писали и греческие и западноевропейские
авторы. Но большая часть этой литературы
посвящена описанию жизни Али-паши и не¬
редко носит скорее развлекательный, чем
подлинно научный характер. В ряде работ
об Али-паше использовались материалы ар¬
хивов западноевропейских стран; русские же
архивные документы, исключительно ценные
для изучения истории Албании и Греции то¬
го периода, до сих пор не исследовались
в этом направлении. Между тем Россия
по сравнению с другими европейскими го¬
сударствами имела в то время самую об¬
ширную консульскую сеть в юго-западной
части Балканского полуострова. Поэтому
русские дипломатические документы при
скудости других источников служат незаме¬
нимым материалом для изучения политиче¬
ской истории западнобалканских земель то¬
го периода.
В монографии Г. Л. Арша вводятся в
научный оборот важные документы Архива
внешней политики России и некоторых дру¬
гих наших архивов. Автор задался целью
исследовать донесения русских консулов на
Балканах и в Италии, русских посланников
в Константинополе и всевозможные записки
об Албании, составлявшиеся русскими дип¬
ломатами. Им использованы и опубликован¬
ные источники, а также литература на ал¬
банском, новогреческом, сербохорватском и
западноевропейских языках.
В книге правильно подчеркивается, что и
Махмуд Бушати и Али-паша Тепелена не
были носителями национальных идей и не
стремились к независимости Албании, хотя
их правление в Шксдерском и Янинском па¬
шалыках объективно сыграло положитель¬
ную роль в политическом и экономическом
развитии Албании, в преодолении феодаль¬
ной раздробленности албанских земель. Ин¬
тересна попытка определить социальную
опору власти Али-паши в Янинском паша¬
лыке. Г. Л. Арш высказывает предположе¬
ние, что правление Али-паши, его постоян¬
ные территориальные захваты и политика,
направленная на усиление феодальной экс¬
плуатации зависимого населения, соответст¬
вовали прежде всего интересам мелких ал¬
банских беев.
Анализируя деятельность Махмуд-паши,
автор показывает, что Махмуд намеревался
подчинить своей власти всю Албанию и
Македонию. В то же время он не хотел
идти на открытый разрыв с султаном и
полное отделение от империи. Такую поли¬
тику автор объясняет особенностями обще¬
ственно-политических условий Албании во
второй половине XVIII в. и прежде всего
тем, что значительная часть мусульманских
феодалов Албании принадлежала к правя¬
щему классу Османской империи. Населе¬
ние городов, особенно купечество, имевшее
тесные торговые связи с другими областями
Турции, также не было заинтересовано в
полном отделении от империи.
В монографии широко показаны русско-
албанские связи того времени. Автор под¬
робно прослеживает сношения правителей
Шкодерского и Янинского пашалыков с пра¬
вительством России. В книге приводятся
факты, которые опровергают, в частности,
утверждения некоторых западноевропейских
историков, что Али-паша был «заклятым
врагом московитов».
При слабой разработанности истории Ал¬
бании и Греции данного периода в книге,
естественно, не могли получить освещения
все вопросы их общественно-политического
развития. Впрочем, спорному и пока еще
слабо изученному вопросу об аграрных пре¬
образованиях (возникновение чифтликов и в
связи с этим переход к новым методам хо¬
зяйства) уделено достаточно внимания. За¬
то интересный вопрос об особенностях об¬
щественного строя у албанцев и у греков
Эпира затронут автором лишь вскользь.
В Сули, Химаре и других отсталых гор¬

156
Историческая наука в СССР
ных районах Янинского и Шкодерского па¬
шалыков издавна существовали самоуправ¬
ляющиеся общины, в которых стойко сохра¬
нялись патриархальные обычаи и даже
кровнородственные связи. Эти своеобраз¬
ные военно-политические союзы, несомнен¬
но, имели много общих черт с черногорски¬
ми и герцеговинскими «племенами». Проис¬
хождение общин и «племен» до сих пор
остается не вполне ясным. Многие югослав¬
ские историки считают, что черногорские
«племена» возникли уже после турецкого за¬
воевания балканских земель. Но каково бы
ни было происхождение общин и «племен»,
полагаем, что в XVIII — XIX вв. у них дав¬
но господствовали феодальные или полу¬
феодальные порядки и социальное неравен¬
ство и они уже не были ячейками, характер¬
ными для первобытнообщинного строя, в
которых только начало возникать классовое
неравенство. Между тем в монографии во¬
прос об общинах излагается так, что может
создаться впечатление, будто у сулиотов,
например, только во второй половине
XVIII в. стала складываться феодализи-
рующаяся верхушка, а несколько капитан¬
ских семей приобрели черты полуфеодаль¬
ных властителей (стр. 130—131).
Описывая культурный подъем во второй
половине XVIII в., Г. Л. Арш правильно
подчеркивает ограниченность этого процесса
и отсутствие в то время у албанцев нацио¬
нального самосознания. Однако утвержде¬
ние, что теория «просвещенного абсолютиз¬
ма» нашла в Албании приверженцев, так
как наиболее соответствовала стремлениям
торгово-ремесленного класса к установле¬
нию сильной власти (стр. 72—73), представ¬
ляется нам неубедительным, если учесть
чрезвычайно низкий уровень общественно-
политического сознания албанцев в то вре¬
мя. Не случайно автор не сумел достаточно
аргументировать свою точку зрения.
Говоря о внешней торговле Албании, о ее
активном балансе (стр. 55—56), типичном,
правда, и для других приморских областей
Балканского полуострова, автор не учиты¬
вает, что через албанские порты вывози¬
лось много товаров из внутренних областей
Балканского полуострова. Без определения
удельного веса транзитных перевозок трудно
судить о торговом балансе самой Албании.
Если же объяснять причины активного тор¬
гового баланса балканских владений Тур¬
ции в целом, то их нужно, по нашему мне¬
нию, искать не только в росте товарности
сельского хозяйства, но и в чрезвычайно
низком спросе на европейские промышлен¬
ные товары среди широких масс крестьян¬
ства. Иностранные товары удовлетворяли
спрос в основном феодального класса и
еще немногочисленного городского населе¬
ния, в деревню же, жившую замкнуто и
довольно изолированно, они проникали
слабо.
Стремясь создать у читателя целостное
представление об историческом развитии Ал¬
бании и проследить события в их взаимо¬
связи, Г. JI. Арш дает как бы синхронное
описание политической истории Шкодерско¬
го и Янинского пашалыков. Но ведь перио¬
ды их расцвета не совпадали хронологиче¬
ски: усиление второго произошло вслед за
упадком первого. Поэтому синхронное из¬
ложение материала не достигло цели.
Книга написана живо, хорошим литера¬
турным языком, однако местами она пере¬
гружена излишними подробностями, различ¬
ными перипетиями борьбы шкодерского и
янинского пашей с Портой.
Оценивая работу в целом, хочется еще
раз подчеркнуть, что это — серьезное науч¬
ное исследование, основанное на новом до¬
кументальном материале.
И. С. Достян
♦
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Бартольд В. В. Сочинения, Т. 2. Ч. 2.
Работы по отдельным проблемам истории
Средней Азии. М., «Наука», 1964. 657 стр.
5 250 экз. 3 руб. 50 коп.
Белградская операция. Под общ. ред.
С.	С. Бирюзова и Р. Хамовича. М., Воениз-
дат, 1964. 287 стр. с илл.; 17 л. илл. 84 коп.
Б е л я в е ц В. Ф. Донецкие мстители. За¬
писки партизана. Изд. 2-е, испр. и доп. До¬
нецк, 1964. 303 стр. с илл. 30 000 экз. 40 коп.
Вержбицкий В. Г. Революционное
движение в русской армии. С 1826 по
1859 г. М., «Сов. Россия», 1964. 323 стр.
с илл. 1 000 экз. 1 руб. 40 коп.
Воюет Балтика. Сост. Н. К- Смирнов. Л„

Историческая наука в СССР
157
Лениздат, 1964. 507 стр. с ид л. 15 000 экз.
99 коп. Воспоминания военных моряков —
участников битвы за Ленинград.
Выросли мы в пламени. Сост. H. Е. Заха¬
ров и В. И. Малинин, М., Воениздат, 1964.
392 стр. с поргр. 30 000 экз. 72 коп. Воспо¬
минания бывших комсомольцев — ветеранов
Отечественной войны о том, как они сража¬
лись с гитлеровскими захватчиками на
фронте, самоотверженно трудились в тылу.
Горбатов А. В. Годы и войны. М., Во¬
ениздат, 1965, 382 стр.; 1 л. портр. 100 000
экз. 81 коп.
Гродно. Ист. очерк. Под ред. 3. Ю. Копыс-
ского и Б. М. Фаха. 2-е, испр. и доп. изд.
Минск, 1964. 262 стр. с илл. 10 500 экз.
42 коп.
20 лет Советской Тувы. Кызыл, Тувкниго-
издат, 1964. 403 стр. с илл.; 4 л. илл. 1 500
экз. 1 руб.
Джураев Т. Д. Верные сыны Родины.
Ташкент, 1964. 512 стр.; 1 л. илл. 5 000 экз.
70 коп. Очерки о боевых подвигах 253 во-
инов-узбекистанцев — Героев Советского
Союза.
Дроби ж ев В. 3. и Медведев А. Б
Из истории совнархозов. 1917—1918 гг. М..
Изд-во Моск. ун-та, 1964. 187 стр. с илл.
2 250 экз. 61 коп.
Дужников Ю. А. Пулковские высоты.
Л., Лениздат, 1964. 96 стр. с илл. 6 000 экз.
11 коп. Об истории и памятных местах ок¬
рестностей Ленинграда — Пулковских высот,
о Пулковской обсерватории.
Еременко А. И. В начале войны. М.
«Наука», 1964. 511 стр. с илл;; 10 л. илл.
15 500 экз. 2 руб.
Иностранная военная интервенция и граж¬
данская война в Средней Азии и Казахста¬
не. Т. 2. Сентябрь 1919 г.— декабрь 1920 г.
Сост. А. Г. Багрянцев и др. Алма-Ата,
«Наука», 1964. 724 стр. 4 240 экз. I руб.
55 коп.
Красников С. Сергей Миронович Ки¬
ров. Жизнь и деятельность. М., Политиздат,
1964. 206 стр.; 6 л. илл. 140 000 экз. 31 коп.
Крутиков В. Революционное движение
в Тульской губернии в годы первой мировой
войны. Июль 1914 — февраль 1917. Тула.
1964. 60 стр. 2 000 экз. 6 коп.
Крушинский А. Взрывы над Днепром.
М., Политиздат, 1964. 136 стр. с илл. 45 000
экз. 17 коп. Рассказ о выдающемся руково¬
дителе партизанской борьбы в Белоруссии
К. С. Заслонове.
Кузнецов А. С. Тайна Ардеатинских
пещер. М., «Сов. Россия», 1964, 126 стр, с
портр. 50 000 экз. 21 коп. О герое итальян¬
ского Сопротивления советском воине А. А.
Кубышкине.
Кузнецов И. В. и Захаров Л. Ф.
Практикум по истории СССР. XIX в. М.,
«Просвещение», 1964. 392 стр. 15 000 экз.
39 коп.
В.	И. Ленин и Сибарь. Библиогр. указа¬
тель. Сост: Д. П. Маслов и др. Томск, Изд-
зо Томского ун-та, 1964. XIII, 246 стр. 1 500
экз. 1 руб.
Морозов И. К. Полки сражались по-
гвардейски. Записки командира дивизии.
Кн. 2. Волгоград, 1964. 165 стр. с илл.; 1 л.
портр. 30 000 экз. 38 коп.
М у н а е в Н. А. Вместе с флотом боевым.
М., ['»оепнздат, 1964, 171 стр, с илл. 23 000
экз. 36 коп. Об участии в Великой Оте¬
чественной воине судов вспомогательного
флота.
Народное хозяйство Средней Азии в 1963
году. Стат. сборник, Ташкент. 1964. 372 стр.
10 000 экз. I руб. 5 коп.
Наши знатные земляки. Ярославль, 1964.
192 стр. 2 000 экз. 25 коп. Статьи посвяще¬
ны А. И. Герцену, В. И. Танееву, H. Е. Фе¬
досееву.
Очерки истории Каракалпакской АССР.
Под ред. С. П. Толсюва и др. Т. 1. С древ¬
нейших времен до 1917 г. Ташкент, «Наука»,
1964. 429 стр. с илл.; 6 л. илл. 2 000 экз.
2 руб. 47 коп.
Очерки истории Коммунистической партии
Туркестана. Т. 3. Коммунистическая партия
Туркестана в период иностранной военной
интервенции и гражданской войны. Таш¬
кент, Госиздат УзССР, 1964. 167 стр. 10 000
экз. 41 коп.
Очерки истории Ленинграда. Т. 4. Период
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции и построение социализма в СССР.
1917—1941 гг М.—Л., «Наука», Лениигр.
отд-ние, 1964. 942 стр. с илл.; 5 л. илл. 5 000
экз. 4 руб. 14 коп
Партия шагает в революцию. Рассказы о
соратниках В. И. Ленина. Сост. Л. Давы¬
дов. Предисл. Е. Стасовой. М., Политиздат,
1964. 559 стр. с портр.; 1 л. портр. 75 000 экз.
1 руб.
Пачулиа В. В краю золотого руна.
Ист. места и памятники Абхазии. М., «Нау¬
ка», 1964. 126 стр. с илл.; 1 л. илл. 35 000
экз. 35 коп.
Правда, ставшая легендой. Сост. К. С. Ба¬
турина, С. А. Давыдовская и А. С. Шуцке-
вер. Предисл. А. Караваевой. М., Воениздат,
1964. 256 стр. с поргр. 50 000 экз. 53 коп.
Книга посвящена боевым подвигам женщин
в гражданской войне.
Промышленность и рабочий класс Украин¬
ской ССР в период восстановления народ¬
ного хозяйства. 1921 —1925 гг. Сборник до¬
кументов и материалов. Киев. 1964. 593 стр.
1 000 экз. 1 руб. 13 коп.
Пронштейн А. П. и За дера А. Г.
Практикум по истории СССР. Изд 2-е,
испр. и доп. Ростов н/Д. 1964. 464 стр.
4 200 экз. I руб. 64 коп.
Районные советы Петрограда в 1917 году.
Протоколы, резолюции, постановления об¬
щих собраний и заседаний, исполнительных
комитетов. Сост.: Б. Д. Гальперина, И. М-
Рагозина и В. И. Старцев. (В 3-х т.). T. I.
М.—Л., «Наука», 1954. 374 стр. 1 100 экз.
1 руб. 57 коп.
Революционно-исторический календарь-
справочник на 1965 год. М., Политиздат,
1964. 412 стр. с илл. 50 000 экз. 73 коп.
Революционное прошлое Тбилиси. Тбили¬
си, 1964, 223 стр. 1 000 экз. 1 руб. 18 коп.
Рассматривается период с 90-х гг. XIX в.
до победы социалистической революции в
Грузии,
Революционный подъем в Литве и Бело¬
руссии в 1861—1862 гг. Москва — Wroclaw,
«Наука», 1964. 707 стр. с илл., 1 500 экз.
1 руб. 85 коп.

158
Историческая наука в СССР
Советская Молдавия за 40 лет. Стат. сбор¬
ник. Кишинев, Госстатиздат, 1964, 197 стр.;
17 л. илл. 2 800 экз. 1 руб.
Советский Туркменистан за 40 лет. Стат.
сборник. Ашхабад, 1964. 158 стр.; 11 л. илл.
4 ООО экз. 1 руб. 2 коп.
Советский Узбекистан за 40 лет. Стат.
сборник. Ташкент, 1964. 379 стр. с илл. 5 000
экз. 1 руб, 8 коп.
Степня к-К р а в ч и н с к и й С. М, Рос¬
сия под властью царей. Пер. с англ. М.,
«Мысль», 1964, 407 стр.; 1 л. портр. 25 000
экз. 90 коп.
Таджикистан за 40 лет. Стат. сборник.
Душанбе, 1964. 242 стр. 2 000 экз. 57 коп.
30 пламенных лет. Донецк, 1964. 191 стр.
с илл. (История фабрик и заводов).
6 000 экз. 40 коп.
Трифонов И. Я. Классы и классовая
борьба в СССР в начале нэпа. 1921 —1923.гг.
Ч.	1. Борьба с вооруженной кулацкой контр¬
революцией. Л., Изд-во Ленинградского ун¬
та. 1964. 311 стр. 2 140 экз. 1 руб. 46 коп.
Харьковская партийная организация в
борьбе за восстановление и развитие народ¬
ного хозяйства. Август 1943—1950 гг. Сбор¬
ник документов и материалов. Сост. М. П.
Авдушева и др. Под ред. Г. И, Ващенко.
Харьков. 1964. 443 стр. П л. илл. 2 000 экз.
75 коп.
Чунтулов В. Т. История народного
хозяйства СССР. Дооктябрьский период.
Киев, Изд-во Киевского ун-та. 1964. 212 стр.
15 000 экз. 50 коп.
Шамко Е. Подвиги крымских партизан.
М. Воениздат, 1964. 156 стр. с илл. 65 000
экз. 16 коп.
Шаскольский И. П. Столбовский
мир 1617 г. и торговые отношения России
со шведским государством. М.— Л., «Нау¬
ка», Ленингр. отд-ние, 1964. 2J8 стр. 1 100
экз. 1 руб. 6 коп.
Всеобщая история
Внешняя политика Советского Союза и
международные отношения. 1963 год. Сбор¬
ник документов. Сост.: И. А. Кирилин, Ь. А.
Калякина и Η. Ф. Потапова. М., «Междуна¬
родные отношения», 1964. 382 стр. 12 500
экз. 70 коп.
Генеральный Совет Первого Интернацио¬
нала. 1868—1870. Протоколы. М., Политиз¬
дат. 1964. XVIII, 397 стр. с илл.; 4 л. илл.
7 000 экз. 83 коп.
Долинин А. А. и Дорошкевич
Л. И. Перу. М., «Мысль», 1964. 256 стр. с
илл. 3 500 экз. 1 руб. 3 коп.
Кризенталь И. Ф. Операция «Берн¬
гард». М., «Междунар. отношения», 1964.
159 стр. 55 000 экз. 35 коп. В книге гово¬
рится о крупной экономической диверсии
гитлеровской разведки в годы второй ми¬
ровой войны.
Лавров Л. П. История одной капиту¬
ляции. (Как Франция была выдана Гитле¬
ру). М., «Международные отношения»,
1964. 336 стр. 8 000 экз. 1 руб. 20 коп.
Л у цк ий В. Б. Национально-освободи¬
тельная война в Сирии. 1925—1*927 гг. М..
«Наука», 1964. 336 стр.; 1 л. портр. I 100
экз. 1 руб. 50 коп.
Народы зарубежной Европы. Т. 1. Под
ред. С. А. Токарева и H. Н. Чебоксарова.
М., «Наука», 1964. 999 стр. с илл.; 10 л. илл.
2 700 экз. 5 руб.
Пигулевская Н. В. Арабы у границ
Византии и Ирана в IV—VI вв. М.—Л„
«Наука», 1964. 336 стр. с илл. I 300 экз.
I руб. 62 коп.
Сатулла Е. В семье Эрнста Тельмана.
М., «Знание», 1964. 120 стр. с илл. 115 000
экз. 11 коп. Автор рассказывает о после¬
военной деятельности Розы Тельман, ее
борьбе за мир, за единство своей родины.
Современная Иордания. Справочник. М.
«Наука», 1964. 191 стр.; 5 л. илл. 3 300 экз.
88 коп. Приводятся сведения о природных
условиях, населении, экономике, истории, по¬
литике, государственном строе, политиче¬
ских партиях и культуре страны.
Французский ежегодник. Статьи и мате¬
риалы по истории Франции. 1963. М., «Нау¬
ка» |064. 367 стр. с илл. 1 100 экз. 2 руб.
II кои.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ЖУРНАЛАХ
«гВопросы истории КПСС» М И, 1964.
И. И. М и н ц. В. И. Ленин и победа воору¬
женного восстания в Петрограде; А. К- К о-
лесников, Из истории борьбы В. И. Ле¬
нина за деловитость и практичность в ор¬
ганизационной работе; В. И. К а с ь я н е н-
ко. Деятельность партии по техническому
перевооружению промышленности (1929—
1932 гг.); Г. М. А л е к с е е в, Ю. В, В о-
скресенский. Деятельность КПСС по
развитию технического творчества рабоче¬
го класса (1959—1961 гг.); Вальдек Ро¬
те. Борьба Французской компартии за
союз рабочего класса и трудящегося
крестьянства; Р. 3. Ю н и ц к а я. Некото¬
рые факты из биографии В. И. Ленина;
А.	Э. Эк штейн. О партийном руковод¬
стве -развитием черной металлургии в
предвоенный период (1937—1941	гг.);
3. Н. Тихонова. Анкеты участников
Великой Октябрьскъй социалистической ре¬
волюции—исторический источник; В. И.
Мендельсон, «älö-ллётень Центральной
Контрольной Комиссии ВКП(б) и Нарко¬
мата Рабоче-Крестьянской Инспекций
СССР И РСФСР» как источник по исто¬
рии КПСС; В. И. Т е т ю ш е в. Против из¬
вращения истории коллективизации сель¬
ского хозяйства СССР в буржуазной исто¬
риографии.

Историческая наука в СССР
159
«Вестник древней истории» № 4, 1964.
В.	В. Струве. Исторические надписи
Урукагины и история их интерпретации;
Ю. В. Андреев. Мужские союзы в поэ¬
мах Гомера; К. В. Голенко. Состав де¬
нежного обращения Херсонеса в I в. до
н. э.; И. М. Д ь я к о в. К проблеме общи¬
ны на Древнем Востоке; М. Е. Сергеен¬
ко. Колумбарий Статилиев Тавров;
Е. В. Черезов. Надписи Мечена; К. К.
3 е л ь и н. Новые публикации папирусов по
истории Египта и Сирии с конца III до на¬
чала VIII в. н. э.; А. М. Р е м е н н и к о в.
Борьба племен Подунавья и Северного
Причерноморья с Римом в 275—279 гг. н. э.;
Э. И. Соломоник. Метрическая эпита¬
фия III в. н. э.
«Известия Сибирского отделения АН
СССР» № 5. Серия общественных наук.
Вып. 2. 1964. Л. М. Горюшкин. Из ис¬
тории возникновения коллективного соци¬
алистического земледелия в Западной Си¬
бири (1920—1921 гг.); Г. А. Докучаев.
Новый этап в подъеме культурно-техниче¬
ского уровня рабочего класса в период
развернутого строительства коммунизма
(по мате^иалал^Сиби£11 и Дальнего Во¬
стока	Когда началось
присоединение Сибири к России?; Г. П.
Жидков. Уровень товарности земледель¬
ческого хозяйства приписной деревни За¬
падной Сибири в дореформенный период.
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 1, 1964. К- А- Р а г и м о в. Движение
изобретателей и рационализаторов в тя¬
желой промышленности республики (без
нефтяной) в период завершения победы
социализма (на азерб. яз.); Г. Асланов.
Бронзовый топор из холма Авазтепе (на
азерб. яз.).
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 2, 1964. А. А. Измайлов а. О некото¬
рых пахотных орудиях Ленкоранского, Ле-
рикского и Астаринекого районов (в конце
XIX—начале XX в.) ; Э. А. Керимов. Ма¬
териалы по этнографии Азербайджана в
произведениях А. А. Бестужева-Марлин-
ского.
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 3. 1964. А. Ю. К a з и е в. Азбука средне¬
вековой тайнописи; Ф. М. Алиев. О тер¬
мине «та’йин».
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 4. 1964. Ш. Г. Садыхзаде. Новые ар¬
хеологические находки на Апшеронском
полуострове (на азерб. яз.).
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 6, 1964. 111. Г у л и е в, Я. Рустамов,
Т. Б у н я т о в. Азербайджанский тяжелый
плуг — гара кётан.
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 7, 1964. Ф. М. А л и е в. Письмо бакин¬
цев Петру I в 1722 г.
«Доклады АН Азербайджанской ССР»
№ 3, 1964. Т. М. Мамедов. О социаль¬
но-политическом составе и отношениях
собственности Азербайджана (по древие-
армянским источникам); 3. И. Ямполь-
с к и й. О дорелигиозной эпохе и пооис-
хождении религии.
«Известия АН A3t'.p6aüdMaHCKOü ССР».
Серия общественных наук As 2.	1964.
И. А. Г а д ж и е в. О быте колхозного
крестьянства Азербайджана в годы развер¬
нутого строительства коммунизма (на
азерб. яз.); Ш. М. Мурадов. Женский
труд и вопросы его облегчения в сельском
хозяйстве Азербайджанской ССР (на
азерб. яз.) ; О. А. Э ф е н д и е в. О малоиз¬
вестном источнике XVI в. по истории Се-
февидов; Т. М. М а м е д о в. Хозяйство и
города Азербайджан. по древнеармянским
источникам; К. Г. С а медов. К вопросу
о внешней торговле Турции после второй
мировой войны (на г.зерб. яз.).
«Известия АН Азербайджанской ССР».
Серия общественных наук № 3,	1964.
«150 лет в составе России»; 3. И. Ибра¬
гимов. Братская псмощь Советской Рос¬
сии трудящимся Азербайджана в борьбе
за победу Советской власти (1917—
1918	гг.); Г. Я. А б д у л с а л и м з а д е.
Братская помощь русского народа Совет¬
скому Азербайджану в деле осуществле¬
ния ленинского плана электрификации
страны (на азерб. яг.); А. И. Халилов.
Экономическое сотрудничество Азербай¬
джанской ССР с РСФСР и другими совет¬
скими республиками в период строитель¬
ства социализма; М. А. И с м а и л о в. О
развитии капитализма в России «вширь»
(на материалах сельского хозяйства Азер¬
байджана начала XX в.); М. А. Мусаев.
Торговля гор. Баку в 30—50-е годы XIX
века (на азерб. яз.); С. Г. Ах вер до в а.
Рель русских ученых и специалистов в раз¬
витии некоторых отраслей сельского хо¬
зяйства Азербайджана в XIX в.; С. К- К а-
с у м о в, 3. М. К а с у м о в. Федеративные
связи Азербайджанской ССР с РСФСР до
образования Союза ССР.
«Известия АН Армянской ССР». Общест-
венные науки № 7, 1964. С. С. Аване¬
сов. О некоторых вопросах национальной
политики правящих кругов Турции (на
арм. яз.); А. С. А м б а р я н. Полузакрепо-
щение и закрепощение крестьянства в За¬
падной Армении в конце XIX и начале
XX в. (на арм. яз.); Л. А. Барсегян.
Из военно-политической истории Хайаса-
Аззи (на арм. яз.).
«Известия АН Армянской ССР». Об-
щественные науки № 8, 1964. А. А. С а д а-
г я н. Развитие движения за труд на об¬
щественных началах в нашей республике
(на арм. яз.); М. Л. Оганесян. Органы
армянского самоупраеления в Речи Поспо-
литой (на арм. яз.); Р. П. Катанян. Ар-
менуи Оввьян; А. А. Адамян. Докумен¬
ты об Отечественной войне 1812 г. (на
арм. яз.); Л. А. Б а р с е г я н, Ж. Д. X а-
чатрян, А. А. Калантарян. Ново-
найденные культовые стелы на Гегамских
горах (на арм. яз.).
«Историко-филологический журнал» АН
Армянской ССР № 2 (25), 1964. О. Е. Ту¬
манян. Воспроизводство населения Арме¬
нии (на арм. яз.); Г. Г. Асланян. Бан¬
кротство буржуазной философии истории
(на арм. яз.); Аршак Алпояджян. Ти¬
пография Измира (на арм. яз.); В. А. Ми-

ш>
Историческая наука в СССР
каелян. К вопросу о падении города Ка-
фы (на арм. яз.); А. Н. Тер-Гевондян,
«Ишхан Армении» в эпоху арабского вла¬
дычества (на арм. яз.); Г. А. Т и р а ц я н.
Урартская цивилизация и Ахеменидский
Иран (на арм. яз.); «Документы из истории
совместной борьбы народов Закавказья
против турецких агрессоров в первой чет¬
верти XVIII века». Публ. подг. А. Г.
Абрамян.; «Политика России в Закав¬
казье в 20-х годах XVIII столетия». Публ.
подг. В. К. Восканян, В. А. Д и л о я н.
«Известия АН Белорусской ССР». Серия
общественных наук (на белорус, яз.) № 2.
1964. С. Н. Малинин. О законе вырав¬
нивания уровней экономического развития
социалистических стран; E. X. К а пел ян.
Изменение характера труда и формирова¬
ние нового типа работника в процессе
строительства коммунизма; H. Н. Кузне¬
цов. Роль советской торговли в период
создания материально-технической базы
коммунизма; П. А. Селиванов. К во¬
просу о всеобщем военном обучении тру¬
дящихся Белоруссии в период гражданской
войны (1918—1920 гг.); В. Д. Б а р м и ч е в.
Расцвет и содружество культур народов
СССР; В. Б. Никити н а. Памятники по¬
морской культуры на территории БССР;
Л. Д. П о б о л ь. Римские монеты на тер¬
ритории БССР.
«Сообщения АН Г рузинской ССР».
T. XXXIV, № 3, 1964. И. А. Гзелишви-
ли. Селище Начивчавеби (на груз, яз.):
А. А. Барамидзе. А. С. Хаханашвили и
вопросы развития первобытнообщинного
строя грузинских племен (на груз. яз.).
«Вестник АН Казахской ССР» № 1, 1964.
К. С. Шустов. Из истории борьбы кубин¬
ского народа против испанского колониаль¬
ного господства (1895—1898 гг.).
«Вестник АН Казахской ССР» № 6, 1964.
С.	3. 3 и м а н о в, А, Атишев. Чокан Ва-
лиханов в Петербурге.
«Вестник АН Казахской ССР» № 9, 1964.
A, Н. Нусупбеков. Идейное наследие
Ï Интернационала; Б. Ш а т а е в. Некото¬
рые вопросы социальных изменений в рай¬
онах освоения целинных земель.
«Вестник АН Казахской ССР» № 10, 1964.
Ш. У. Жамансарин. Партийно-совет¬
ская печать Казахстана в борьбе за обеспе¬
чение кадрами целинных районов респуб¬
лики (1953—1958 гг.).
«Известия АН Казахской ССР». Серия
общественных наук. Вып. 3, 1964. Т. М.
Д а у т о в. Воплощение науки в трудовой
деятельности рабочих — важнейшее условие
ее превращения в производительную силу;
B. Я. Баси н. Из истории освоения водных
путей в Казахстане в XVIII—XIX веках;
А.	К о ш а и о в, О динамике темпов роста
отраслей тяжелой промышленности Казах¬
стана (1953—1965 годы).
«Известия АН Казахской ССР». Серия
общественных наук. Вып. 4, 1964. Ф. К.
Михайлов. Научная сессия, посвящен¬
ная 10-летию освоения целинных земель в
Казахстане.
«Известия АН Казахской ССР». Серия
общественных наук. Вып. 5, 1964. Г. А. Ш и-
баков. Борьба за коммунистический труд
на Балхашском горнометаллургическом
комбинате (1958—1964 годы); 3. Е. Шере¬
метьева. О путях совершенствования об¬
щественного контроля на промышленных
предприятиях (вопросы координации раз¬
личных форм общественного контроля);
С.	Т л е п о в, Хозяйственно-организаторская
и культурно-воспитательная деятельность
Адаевского ревкома (1921 —1927 годы).
«Известия АН Латвийской ССР» Л*з 6,
1964. А. А рн те. Интернациональные свя¬
зи левых профсоюзов Латвии (1920—1929
гг.) (на латыш, яз.); Г. С т р о д. Латвий¬
ский этнографический музей на лоне при¬
роды за сорок лет (1924—1964 гг.) (на ла¬
тыш. яз.).
Известия АН Латвийской ССР» № 7.
1964. В. Савченко. Ход освобождения
Латвийской ССР от немецко-фашистских
захватчиков в июле — августе 1944	г.;
Т. Вилциньш. Развитие общего образо¬
вания рабочих в наши дни (на латыш, яз.).
«Труды АН Литовской ССР». Серия А'
2(17),	1964, Р. К. В о л к а й т е-К у л и-
каускене. Новые данные о женском го¬
ловном уборе в Западной Литве в эпоху
раннего феодализма (на лит. яз.); Л. М.
И а к а й т е. Миниатюрные изделия в погре¬
бальных памятниках Литвы в IX—XIII вв.
(на лит. яз.); В, К. Ми л юс. Молотьба
катком в Литве (на лит. яз.); VL В. Д о б-
ровольскас. 16-я Литовская стрелковая
дивизия в боях за освобождение Жямай-
тийи (на лит. яз.); А. П. Ефременко
Борьба трудящихся Советской Литвы за
ликвидацию последствий немецко-фашист¬
ской оккупации в сельском хозяйстве и вос¬
становление сельскохозяйственного произ¬
водства в 1944—1945 гг.; Г. А. Ш а д ж ю с.
Источники формирования и пути набора
промышленных рабочих Вильнюса в период
строительства социализма в Литве (1944—
1953 гг.) (на лит. яз.); H. М. К у н ц и т е.
Подготовка рабочих для промышленности
Литовской ССР и повышение их квалифи¬
кации в 1945—1960 гг. (на лит. яз.); В. И.
Рагайшене. Начало движения за зва¬
ние коллектива и ударника коммунистиче¬
ского труда в Советской Литве (1958—
1959 гг.) (на лит. яз.).
«Известия АН Таджикской ССР». Отде¬
ление общественных наук М 2(37),	1964.
П, В. Бояршинов. Выдвижение трудя¬
щихся в государственный аппарат — один
из путей формирования таджикской совет¬
ской интеллигенции (1925—1937 гг.).
«Известия АН Туркменской ССР». Серия
общественных наук Аё 3, 1964. Т. Б. Se р-
д ы е в. Народное образование в Туркмени¬
стане в период становления Советской вла¬
сти (1917—1925 гг.); Κ. X. Куртиев,
Подъем культурно-технического уровня
трудящихся на предприятиях Мары (по ма¬
териалам конкретно-социологического ис¬
следования); А. Я г м у р о в. Приход к вла¬
сти младоафганцев; А, Н. Пиркулиева.
О деревообделочном производстве туркмен
Средней Аму-Дарьи в XIX — начале XX в.
«Известия АН Туркменской ССР». Серия
общественных наук № 4, 1964. А. Илья¬
сов. «Закаспийская туземная газета» как
источник изучения истории духовной куль¬

Историческая наука в СССР
161
туры туркменского народа; С. Г. А г а д ж а-
н о в. Уникальная медаль с изображением
сельджукидского султана Мухаммада Тог-
рул-бека; А. Η. П и р к у л и е в а. Народное
декоративное искусство туркмен Средней
Аму-Дарьи конца XIX — начала XX в.
«Общественные науки в Узбекистане» АН
Узбекской ССР № 7, 1964. А. Ю. И б р а г и*
м о в а. Успехи социалистического сельского
хозяйства Узбекистана за 40 лет; 3. X.
Арифханова. Помощь рабочего класса
узбекскому кишлаку кадрами в период
сплошной коллективизации сельского хозяй¬
ства; И. А X р а р о в. Археология на служ¬
бе современности; М. Ю. Ю л д а ш е в,
К истории крестьянского землевладения в
Средней Азии; Б. В. Луни н. Неопублико¬
ванный текст лекции академика В. В. Бар¬
тольда по нумизматике Средней Азии.
сОбщественные науки в Узбекистане» АН
Узбекской ССР Л§ 8, 1964. Г. Р. Р и з а е в.
Развитие ирригационного строительства в
Узбекистане за годы Советской власти;
А.	Новодворский. Из истории дея¬
тельности ЦКК— РКИ Узбекистана; М. М.
К у т и н а. Помощь СССР и других стран
социализма в промышленном развитии Ин¬
дии; X. Азимов. Из истории технической
революции в сельском хозяйстве Узбеки¬
стана.
«Вестник Каракалпакского филиала АН
Узбекской ССР» № 1, 1964. К. С а р ы б а е в.
Некоторые данные к истории орошения Ка¬
ракалпакии; Ю. Манылов. Костяные из¬
делия VI—XI вв. с городищ правобережной
дельты Аму-Дарьи; У. Суп но в. Книгопе¬
чатание в Каракалпакии.
«Вестник Каракалпакского филиала АН
Узбекской ССР» М2, 1964. К. Авель-
б а е в а. Из истории движения новаторов
производства Каракалпакии в годы второй
пятилетки (1935—1937 гг.).
«Известия АН Эстонской ССР». Серия
общественных наук № 3, 1964. Р. П у л л а т.
Формирование населения Таллина в 1871—
1917 гг. {на эст. яз.); В. Гусарова.
К вопросу роста культурно-технического
уровня рабочего класса (по материалам за¬
вода «Вольта») ; Э. Г ы н и с с о н, Ю. С е-
л и р а н д. Полевые исследования эстонских
археологов в 1958—1962 гг. (на эст. яз.);
А.	В и й р е с. Об объекте и методике этно¬
графического изучения рабочего класса и го¬
родского быта (на эст. яз.).
«Научные труды Ташкентского государст¬
венного университета имени В. И. Ленина».
Новая серия. Вып. 235. Проблемы этниче¬
ской антропологии Средней Азии. 1964.
Η. П. Кременцов. Краткая биография
Д. В. Ошанина; В. П. Алексеев. Антро¬
пологический тип населения западных райо¬
нов распространения андроновской культу¬
ры; Н. Г. 3 а л к и н д, С. П. Поляков.
Материалы к характеристике средневеко¬
вых кладбищ Западной Туркмении; В. Я.
3 е з е н к о в а. К вопросу о происхождении
туркменского народа; Т. П. К и я т к и н а.
Краниологический материал из катакомб¬
ных захоронений античного времени в Юж¬
ной Туркмении; H. H. М и к л а ш е в с к а я.
История распространения монголоидного ти-
11. «Вопросы истории» № 2.
па на территории Киргизии; Ю. Г. Р ы ч-
ков. Происхождение расы Среднеазиат¬
ского междуречья; Т. А. Т р о ф и м о в а.
К вопросу об антропологическом типе насе¬
ления южного и восточного Узбекистана в
эпоху бронзы; В. В. Гинзбург. Расовые
типы Средней Азии и их формирование в
процессе этногенеза ее народов.
«Труды Томского государственного уни¬
верситета имени В. В. Куйбышева». Т. 173.
Серия историческая. Методологические и
историографические вопросы исторической
науки. Сборник статей. Вып. 2. 1964. Б. Г.
Могильницкий. Объективность и пар¬
тийность в историческом исследовании;
П. H. X м ы л е в. Проблема актуальности в
историческом познании; И. И. Шарифжа-
н о в. К оценке взглядов на общественный
прогресс представителей современной англо-
американской историографии; В. 3. Ка п-
люк. Марксистская историография ГДР о
раннебуржуазной революции в Германии;
В.	А. Гавриличез. Великая Француз¬
ская революция в освещении младогермаи-
ской школы историков (50—60-е гг. XIX в.) ;
В.	Т. 3 о н о в. К вопросу об эволюции
взглядов М. М. Ковалевского на сельскую
общину; Г. К. Садретдинов. К крити¬
ке куланжистской методики исторического
исследования; Э. И. Касьянов. К во¬
просу о всемирно-исторической концепции
Оттона Фрейзингенского.
«Ученые записки Московского государст¬
венного педагогического института имени
В.	И. Ленина». Кафедра новой и новейшей
истории М 205. 1964. А. И. Борозняк.
Рабочий класс Рурскэй области в борьбе
против капиталистических монополий в
1946—1947 гг.; Ю. П. Муравьев. О по¬
литике германского империализма в отноше¬
нии СССР в начале мирового экономиче¬
ского кризиса 1929—1933 гг.; М. И. Све¬
та ч е в. Экономическое проникновение и
соперничество империалистических держав
на Советском Дальнем Востоке в 1918—
1919 гг.; П. П. Ванд ель. К истории кре¬
стьянского революционного движения в
Румынии в 1917—1921 гг.; 3. П. Я х и м о-
в и ч. Итало-турецкая война и европейские
державы; П. И. О стр и ко в. К исто¬
рии империалистической агрессии Англии
в Китае во время русско-японской войны
1904—1905 гг.; И. С. Ч а р н ы й. Об исто¬
ках колониальной экспансии Германской
империи в первой Головине 80-х годов
XIX в.
«Ученые записки Ташкентского государ¬
ственного педагогического института имени
Низами». Т: 52. Кафедра истории КПСС.
Вып. 5. 1964. Л. К. Абрамова. Из исто¬
рии Устава Коммунистической партии Со¬
ветского Союза; К. 3. Ф и т е р м а н. Борь¬
ба рабочих хлопковой промышленности Тур¬
кестана за коллективный договор и ее зна¬
чение для большевизадии масс (из исто¬
рии рабочего и профсоюзного движения в
Туркестане в 1917 году); С. Каримова.
К истории борьбы партийной организации
Узбекистана за развитие высшего образо¬
вания в республике; А. Акрамов. Турк-
комиссия и осуществление продовольствен-

162
Историческая наука е СССР
ной политики в Туркестане (конец 1919 г.^-
первая половина 1920 г.); М. Ю. Саля-
мов. Дискуссия в компартии Туркестана
по вопросу о вхождении кустарей в проф¬
союзы; М. Д а в л я т-Ю супов. Райониро¬
вание Узбекской ССР и реорганизация сою¬
за «Кошчи» (1926—1927 гг.) ; Ж. И. К а-
сымбеков. Борьба Коммунистической
партии Узбекистана за распространение
передового опыта новаторов в промышлен¬
ности республики (1935—1937 гг.); И. Т.
Т а д ж и е в. Партийная организация Узбе¬
кистана в борьбе за развертывание социа¬
листического соревнования в период пере¬
стройки промышленности на военный лад
(22 июня 1941 г.—май 1942 г.); В. Г.
Клейменов. Помощь узбекского наро¬
да эвакуированным трудящимся братских
республик в годы Великой Отечественной
войны; X. М. Мухамеджанов. Помощь
городских партийных организаций Узбеки¬
стана в развертывании агитационно-массо¬
вой работы на селе (1953—1958	гг.);
У. У р а з о в. Место потребительской коопе¬
рации СССР в общем товарообороте страны
(1941— 1961 гг.).
«Ученые записки Каршинского государст¬
венного педагогического института». Вып.
13. Кафедра марксизма-ленинизма. 1964.
С.	М. Захаров. Дорогой великого Лени¬
на; Ю. Н. Алескеров. В. И. Ленин и
Узбекистан; К. У. Ульджабаев. Кар-
шинская степь — золотой прииск страны;
X. Саидов. Организаторская и политико¬
массовая работа партийной организации
Узбекистана в борьбе за хлопок накануне
XXII съезда КПСС; H. Н, Бел ало в.
К истории борьбы трудящихся города Тер¬
меза за власть Советов; М, Худайку-
л о в. Партийные организации Сурхандарьи
и Кашкадарьи в борьбе за выполнение ре¬
шения январского Пленума ЦК КПСС
1955 года «Об увеличении производства
продуктов животноводства»; К. К. А б д у л-
л а е в. Чимкургаиское водохранилище —
важный источник дальнейшего развития
сельского хозяйства Кашкадарьинской об¬
ласти; Абад Джуракулов. Из истории
газовой промышленности Узбекистана;
А. Я. М и з а р б а е в, В. И. Аникин. Не¬
которые вопросы экономической политики
Бухарской Народной Советской республики
в 1920—1924 годах; Чуян Т е м и р о в. Борь¬
ба партийной организации за усиление по¬
литико-массовой работы в условиях раз¬
вернутого строительства коммунизма;
П. Н. О с ь м и н и н. Деятельность Сурхан-
дарьинской и Кашкадарьинской парторгани¬
заций по улучшению политического просве¬
щения в период развернутого строительст¬
ва коммунизма; Б. М. М у з а ф а р о в.
Крупный центр подготовки учительских
кадров юга Узбекистана.
«Научные труды Самаркандского коопера¬
тивного института имени В. В. Куйбыше¬
ва». T. XIV. (Серия социально-экономиче¬
ских наук). Ч. II. 1964. П. С. Саидов. Не¬
которые вопросы партийного строительства
в Туркестане в 1920 году; Н. И. Агаль-
цева. VIII съезд Коммунистической пар¬
тии Туркестана; Е. Г. Наумова. О неко¬
торых вопросах борьбы Коммунистической
партии Узбекистана за технический про¬
гресс (1951—1955 гг.); Мансур Ра су л ев.
Расцвет и сближение социалистических
наций.
Хроника научной жизни
НОВЫЕ КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «МЫСЛЬ» В 1965 ГОДУ
Издательство «Мысль» было образовано
путем слияния «Соцэкгиза», изд-ва АОН и
ВПШ при ЦК КПСС и «Географгиза». Оно
подготавливает к печати научные и науч¬
но-популярные книги, учебники и методи¬
ческие пособия по социально-экономиче¬
ским дисциплинам и географии СССР и за¬
рубежных стран, в том числе научно¬
художественные произведения советских и
зарубежных авторов. По разделу истори¬
ческих наук издательский план на 1965 г.
предусматривает выпуск более 60 работ.
Среди них монографические исследования,
учебники и учебные пособия, мемуары,
научно-популярные брошюры, сборники
статей.
Титанической работе В. И. Ленина на
посту главы Советского правительства по¬
священа книга Э. В, Клопова «Ленин в
Смольном. Октябрь 1917 — март 1918».
«Развитие В. И. Лениным идеологии и
политики пролетарского интернационализ¬
ма. 1894—1908» — таково название моно¬
графии Η. Ф. Шитова.
«Ф. Энгельс — советник и руководитель
международного пролетариата» — так бу¬
дет называться книга Б. Г. Тартаковского.
Автор приводит ряд малоизвестных фактов
из жизни Ф. Энгельса, показывает его влия¬
ние на рабочее движение во всем мире,
связи с социалистами многих стран. Кол¬
лективная работа. «Друзья Ф. Энгельса в

Историческая наука в СССР
России» под обшей редакцией В. Ф. Анто¬
нова содержит описание жизни и деятель¬
ности Г. В. Плеханова, В. И. Засулич,
Г. А. Лопатина, Η. Ф. Даниельсона,
П. Л. Лаврова, С. М. Степняка-Кравчин-
ского. В книге рассказывается об их долго¬
летних связях, личных встречах и пере¬
писке с Ф. Энгельсом.
Историко-партийная тематика разраба¬
тывается в ряде монографий, учебных по¬
собий и коллективных работ. Среди них:
«Лекции по истории КПСС», вып. 1
(1883—1917), прочитанные в Высшей пар¬
тийной школе при ЦК КПСС и перерабо¬
танные в соответствии с решениями
XXII съезда и новой Программой партии;
переработанные стенограммы лекций
А.	И. Ермолаева — «КПСС в период раз¬
вернутого строительства коммунизма», в
которых анализируются важнейшие поли¬
тические и теоретические проблемы, сфор¬
мулированные в решениях XXI и XXII съез¬
дов и в Программе КПСС; монография
Б. М. Морозова «Партия и Советы в Ок¬
тябрьской революции».
Л. М. Спирин в иллюстрированной моно¬
графии «Классы и партии в гражданскую
войну, 1918—1920» исследует социальные
сдвиги в России тех лет. Приводятся но¬
вые данные о численности рабочих в те
годы. Подробно рассматривается эволюция
крестьянства, острая классовая борьба в
деревне. Описывается борьба большевиков
и советского народа против контрреволю¬
ционных партий — кадетов, эсеров, мень¬
шевиков,— а также заговоров и мятежей
врагов революции, шпионажа и диверсий
агентов империализма.
В книге А. Н. Лукьянова и В. А. Родио¬
нова «Партийно-государственный кон¬
троль на промышленных предприятиях»
обобщается опыт последних лет работы
групп и постов содействия по выявлению
и использованию внутренних резервов
производства, внедрению новой техники,
вовлечению широких кругов рабочих и
служащих СССР в управление предприя¬
тиями.
Г. В. Шарапов в историографических
очерках «Против буржуазной фальсифика¬
ции социалистического преобразования и
развития сельского хозяйства в СССР»
критически анализирует зарубежную лите¬
ратуру по. вопросам аграрной программы
большевиков в период подготовки и прове¬
дения Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции, по истории коллективиза¬
ции и установления колхозного строя в на¬
шей стране, борьбы КПСС в наши дни за
подъем сельскохозяйственного производ¬
ства.
30-летию VII конгресса Коммунистиче¬
ского Интернационалг посвящается книга
Б. М. Лейбзона и К. К. Шириня «Начало
поворота». Авторы показывают историче¬
ское значение этого конгресса в организа¬
ции борьбы коммунистических и рабочих
партий всех стран за создание Народного
фронта против фашизма и войны.
Назовем также ряд монографий и сбор¬
ников работ аспирантов и преподавателей
Академии общественных наук, которые
выйдут в свет в 1965 году: «В. И. Ленин и
партийное строительство в первые годы
Советской власти. 1918—1923»; «Вопросы
марксистско-ленинской теории в Програм¬
ме КПСС»; «Вопросы теории и практики
партийного руководства народным хозяйст¬
вом»; «Из опыта идеологической работы
партийных организаций»; «Ленинская си¬
стема партийно-государственного контро¬
ля»; «Выдающиеся партийные публици¬
сты»; «Современное коммунистическое и
рабочее движение в капиталистических
странах»; «Коммунистические партии в
борьбе за единство рабочего и националь¬
но-освободительного движения»; «Из опыта
социалистического строительства в Герман¬
ской Демократической Республике. 1952—
1963»; Э. С. Теосян «Рабочий класс Ганы».
Социалистическое г реобразование совет¬
ской деревни всесторонне освещается в
двухтомной монографии «Коллективизация
сельского хозяйства и колхозное строитель¬
ство в СССР (1927—1941 гг.)». Авторы —
М. Л. Богденко, М. А. Вылцан, В. П. Дани¬
лов, И. Е. Зеленин, Н А. Ивницкий — впер¬
вые используют многие важные докумен¬
ты центральных и местных партийных, со¬
ветских и общественных организаций.
По истории советского общества будут
изданы также следующие книги: Ф. Г. Кро¬
тов, Л. В. Фокин, О. И. Шкаратан «Рабо¬
чий класс — ведущая сила строительства
коммунизма»; С. А. Федюкин «Советская
власть и буржуазные специалисты»; сбор¬
ник воспоминаний руководящих партийных
и советских деятелей «Строители в годы
Великой Отечественной войны»; С. Костю-
ченко, Ю. Федоров, И. Хренов «История
Кировского (бывшего Путиловского) заво¬
да», т. II (1917—1945), и другие.
К 60-летию с начала первой русской ре¬
волюции выйдут: книга А. П. Косульникова
и H. Н. Яковлева «Народ и партия в пер¬
вой русской революции», написанная на

164
Историческая наука в СССР
основе новейших исследований и рассчи¬
танная на широкие круги читателей; мемуа¬
ры И. В. Шаурова «1905 год». Автор —
активный участник революции, член Воро¬
нежского комитета РСДРП. В 1906 г. он
был делегатом и членом президиума
1-й конференции военных и боевых органи¬
заций РСДРП в Таммерфорсе, работал в
Петербургском комитете РСДРП. В 1907 г.
он — делегат V (Лондонского) съезда пар¬
тии. Особый интерес представляют его вос¬
поминания о встречах с В. И. Лениным,
а также с М. Н, Лядовым, Р. С. Земляч¬
кой, В. И. Невским и другими известными
большевиками.
А.	Н. Ацаркин в книге «Жизнь и борьба
рабочей молодежи в России 1901 —1917 гг.».
на широком историческом фоне показывает
участие молодых революционеров в классо¬
вых битвах российского пролетариата про¬
тив гнета капитала и царизма.
Среди переизданий — очередные тома
«Истории России с древнейших времен»
С.	М. Соловьева (кн. XIII, тт. 25—26, и
кн. XIV, тт. 27—28); четыре тома «Избран¬
ных произведений» М. Н. Покровского под
общей редакцией акад. М. Н. Тихомирова,
акад. В. М. Хвостова и О. Д. Сокожша.
Выйдет в свет также второе, исправленное
и дополненное издание учебника для вузов
«История СССР» (т. II, 1861 — 1917 гг.) под
редакцией Л. М. Иванова, А. Л. Сидорова,
Е. Д. Черменского и В. К. Яцунского.
По всеобщей истории будет издан ряд
важных книг. В X томе «Всемирной исто¬
рии» изложены события второй мировой
войны (сентябрь 1939 — сентябрь 1945 г.),
показана освободительная роль Советского
Союза, его Вооруженных Сил в смертель¬
ной схватке с фашистским блоком, история
всех стран мира, возникновение первых на¬
родно-демократических государств. Сбор¬
ник «Союз коммунистов. Документы» вос¬
полняет определенный пробел в историо¬
графии международного рабочего движения
до образования 1 Интернационала. Боль¬
шинство материалов публикуется впервые.
Здесь — официальные документы, письма и
воспоминания членов Союза, полицейские
донесения. Все они подготовлены к печати
и прокомментированы сотрудниками Ин¬
ститута марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС. Книга «I Интернационал» (ч. II)
охватывает важнейший, поворотный этап
истории рабочего движения, когда в нем
утвердился марксизм. В отдельных главах
рассказано об организациях Международ¬
ного Товарищества Рабочих в Италии,
Испании, Португалии, Дании, Голландии, о
его первых секциях в Латинской Америке,
Австралии, Индии, о влиянии идей Интер¬
национала ка революционное движение в
России. Подробно описаны обстоятельства
официального роспуска 1 Интернационала
в 1876 году.
Тема дружеских связей разных народов
отражена в книгах: О. Б. Шпаро «Россия
и Греция» (о борьбе греческого народа за
независимость в 20-х годах прошлого века
и поддержке этой борьбы прогрессивными
кругами России); П. И. Дроздов «Вехи
многовековой дружбы» (о творческом об¬
щении А. И. Герцена с Л. Кошутом,
В.	В. Верещагина — с М. Мункачи, Ф. Ли¬
ста — с «Могучей кучкой» русских компо¬
зиторов, о взаимоотношениях русской н
венгерской культур).
Сборник «Интернационалисты в боях за
власть Советов» содержит статьи, в кото¬
рых воскрешаются имена многих героев
гражданской войны, беззаветно сражав¬
шихся за победу Великой Октябрьской со¬
циалистической революции в России.
«Жизнь Жореса» — так будет называться
книга H. Н. Молчанова. Это первая публи¬
куемая на русском языке полная научная
биография выдающегося французского со¬
циалиста, борца против войны и милита¬
ризма. Зарубежным странам посвящены
также книги А. П. Медведева «Рабочая
Америка в борьбе»; А. Е. Кунииой «Атлан¬
тическая идеология США»; «Политика
Союза народных масс ГДР в период строи¬
тельства основ социализма. 1952—1963»
(сборник статей); учебник для вузов «Но¬
вейшая история стран Западной Европы и
Америки» (т. II. 1939—1945); Г. М. Сла¬
вин «Народы Югославии в борьбе против
фашизма. 1941—1945»; Г. Н. Коломиец
«Очерки новейшей истории Португалии».
В небольшой работе H. Н. Яковлева
«Трумэн, Эйзенхауэр, Кеннеди» читатель
найдет сжатый очерк деятельности трех
послевоенных президентов Соединенных
Штатов Америки.
Живое описание Западной Германии за
послевоенное двадцатилетие дает П. А. Нау¬
мов в книге «Бонн. Сила и бессилие». Это
записки вдумчивого журналиста, ряд лег
непосредственно наблюдавшего политиче¬
скую и общественную жизнь Боннской рес¬
публики.
В переводе с немецкого языка будут из¬
даны: С. Дёрнберг «Краткая история Гер¬
манской Демократической Республики»;

Историческая наука в СССР
165
Г. Фёрстер, Г. Отто, Г. Шниттер
«Прусско-германский генеральный штаб» —
о немецком милитаризме, мечтающем ныне
взять реванш с помощью НАТО.
Из переводной литературы отметим рабо¬
ту прогрессивного журналиста Б. Бантинга
«Возникновение южноафриканского рейха».
Автор показывает, что режим Фервурда в
Южно-Африканской Республике является
одной из новейших разновидностей фашиз¬
ма и представляет собой серьезную между¬
народную опасность
Для историков будут интересны также
многие работы по смежным проблемам эко¬
номики, философии, истории общественной
мысли и экономических учений, социологии,
страноведению, которые издательство
«Мысль» подготавливает к выпуску в свет
в 1965 году.
Л. Д. Петров
♦
ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИЗДАТЕЛЬСТВА «ПРОГРЕСС» в 1965 году
Издательство «Прогресс» образовано в
конце 1963 г. из гуманитарных редакций
бывшего Издательства литературы на ино¬
странных языках и бывшего Издательства
иностранной литературы. Оно подготавли¬
вает к печати разнообразную литературу
для советского и зарубежного читателя.
В 1965 г. советский читатель, интересую¬
щийся литературой на исторические темы,
получит ряд интересных переводных работ
зарубежных авторов. К числу их относится
книга известного американского историка-
марксиста Филипа С. Фонера «История
Кубы и ее отношений с Соединенными
Штатами Америки», т. II (первый том в
русском переводе выпущен издательством
в 1963 г.). Этот том охватывает период с
начала XIX в., когда были осуществлены
первые попытки США аннексировать Кубу,
до второй войны кубинского народа за
свою независимость. Автор показывает,
как США организовывали экспедиции на
Кубу захватчиков-флибустьеров, рассказы¬
вает о действиях правящих кругов США,
направленных на захват этого острова,
анализирует политику «африканизации
Кубы» и отношение буржуазии Севера и
рабовладельцев Юга США к вопросу о
распространении рабства на Кубу. В кни¬
ге подробно излагаются причины и ход
десятилетней войны (1868—1878 гг.) кубин¬
ского народа против испанского колониаль¬
ного гнета, рассматриваются экономиче¬
ское развитие и рост социальных противо¬
речий на Кубе в послевоенный период
(1879—1895). В заключительной части опи¬
сывается вновь начавшаяся в 1895 г. от¬
крытая борьба кубинского народа за до¬
стижение независимости.
В ближайшее время будет издана книга
прогрессивного мексиканского публициста
и общественного деягеля X. Кампос Понсе
«Янки и Саидино». Она посвящена жизни
и деятельности выдающегося руководителя
национально-освободительного движения в
Никарагуа, мужественного борца против
империализма США, за свободу и незави¬
симость никарагуанского народа, генерала
Аугусто Сесара Саидино (1893—1934).
Автор использовал не только материалы
прессы и свои личные наблюдения, но и
сведения, полученные им от участников
национально-освободительной борьбы в
Никарагуа в 1927—1934 годах.
Выйдет в свет третий сборник речей и
выступлений премьер-министра Революци¬
онного правительства и первого секретаря
Национального рукоЕодства Единой партии
социалистической революции Кубы Фиделя
Кастро «Наше дело побеждает» (первый
сборник вышел в свет в 1960 г., второй —
в 1963	г.),	содержащий выступления
Ф. Кастро за 1963—1964 годы,
В память о выдающемся государствен¬
ном деятеле Индии, друге Советского Со¬
юза Джавахарлале Неру издательство вы¬
пускает сборник его избранных речей и
выступлений под названием «Внешняя по¬
литика Индии, 1947—1964 гг.». Книга со¬
держит богатый фактический материал об
основных принципах внешней политики Ин¬
дии в связи с важнейшими международны¬
ми проблемами современности.
Прогрессивный австралийский журналист.
Уилфред Бэрчетт написал книгу «Война в
джунглях Южного Вьетнама», в которой
подробно рассказывается об истории воз¬

166
Историческая наука в СССР
■	 '	Г
никновения и развития освободительной
борьбы южновьетнамского народа.
Среди научно-исследовательских работ
особый интерес представляет сборник ста¬
тей польских историков — «Германская
экспансия в Восточной и Центральной Ев¬
ропе». Главное внимание в нем сосредото¬
чено на важнейших вопросах новейшей
истории и современности, обстоятельно
освещены агрессивные экономические и по¬
литические цели «восточной политики» гер¬
манского империализма, дана научная кри¬
тика современной западногерманской реван¬
шистской историографии.
Интересна книга немецкого офицера
Иоахима Видера, разведчика 6-й армии
фон Паулюса, издаваемая в русском пере¬
воде под названием «Катастрофа на Волге».
В ней используется большой фактический
материал, значительная часть которого
была ранее малоизвестна или вовсе неиз¬
вестна.
Для лиц, занимающихся проблемами со¬
временных международных отношений, ин¬
терес представит небольшая по объему
книга профессора экономического права
университета во Франкфурте-на-Майне Га¬
рольда Раша «Федеративная республика
Германии и Восточная Европа». Г. Раш
вскрывает опасность возрождения в ФРГ
реваншистских устремлений и развенчивает
милитаристскую «доктрину Хальштейна».
Он призывает признать нынешние грани¬
цы двух германских государств и устано¬
вить добрососедские отношения со страна¬
ми Восточной Европы, особенно с Совет¬
ским Союзом.
Переводится на русский язык книга пуб¬
лициста ГДР Курта Ркжмана «Сенсация:
убийство. Политические преступления,
взволновавшие мир». На основе фактиче¬
ского материала автор разоблачает дея¬
тельность империалистических разведыва¬
тельных, диверсионных и террористических
организаций; рассказывает об убийстве
врагами цейлонского народа бывшего
премьер-министра Цейлона С. Бандаранаи¬
ке, об отравлении бандитами из террори¬
стической организации «Красная рука» бор¬
ца за свободу Камеруна Мумье, о злодей¬
ском убийстве Патриса Лумумбы.
Подготовлена к изданию книга, написан¬
ная известной южноафриканской журнали¬
сткой и прогрессивным общественно-поли¬
тическим деятелем Рут Ферст, «Юго-За¬
падная Африка». Автор, в частности, дает
краткие сведения об ее истории, говорит о
том, как она попала под власть современ¬
ной Южно-Африканской республики, разо¬
блачает господствующие в ней расистские
порядки.
Будет издан в сокращенном переводе
труд видного итальянского историка-мар-
ксиста Дж. Берти «Демократы и социали¬
сты в период Рисорджименто». На основе
архивного материала автор прослеживает
развитие идейных концепций и политиче¬
скую деятельность итальянской демокра¬
тии, начиная от истоков национально-осво¬
бодительного движения и кончая заверше¬
нием борьбы за единство Италии в 60-е го¬
ды прошлого столетия.
Истории национально-освободительного
движения польского народа посвящена
книга крупного ученого, маршала Сейма
Польской Народной Республики Чеслава
Выцеха «Избранные историко-политиче¬
ские произведения». В сборник вошли его
работы, ранее опубликованные в Польше,
и две статьи о сотрудничестве польского и
советского народов, специально подготов¬
ленные автором для русского издания.
Книга «20 лет Народной Польши» рас¬
сказывает о достижениях ПНР в строи¬
тельстве социализма, о внешней политике
Польши, ее вкладе в борьбу за мир и мир¬
ное сосуществование.
В работе чехословацкого историка Вац¬
лава Котыка «О внешней политике социа¬
листических государств» рассматривается
напряженная борьба социалистических
стран за практическое осуществление поли¬
тики мирного сосуществования, общие и
специфические черты во внешней политике
этих стран и вопросы взаимоотношений
между ними, освещается роль КПСС в
борьбе за осуществление ленинских прин¬
ципов взаимоотношений между социалисти¬
ческими странами.
Подготовлена к изданию книга секрета¬
ря ЦК Коммунистической партии Люксем¬
бурга Жана Киля «Тысячелетний Люксем¬
бург». В ней впервые в историографии с
марксистских позиций автор излагает исто¬
рию Люксембурга с древнейших времен до
наших дней.
И, Я, Семин

Историческая наука в СССР
167
ЗА ТЕСНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ИСТОРИКОВ И ПИСАТЕЛЕЙ
Под этим девизом в октябре 1964 г. со^
стоялось первое заседание Исторической
комиссии по вопросам историко-революци¬
онной, биографической, мемуарной и худо¬
жественно-исторической литературы при
Правлении Союза писателей РСФСР. В со¬
ставе Комиссии — представители Союза пи¬
сателей РСФСР (С. П. Алексеев, А. Л.
Дымшиц, Л. В. Никулин, Н. А. Равич,
A. К. Югов, Б. В. Яковлев), Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС
(Р. А. Лавров), Института истории АН
СССР (Л. Г. Бескровный, М. Г. Брагин,
B. Т. Пашуто, Ю. А. Поляков, Л. В. Че-
репнин), МГУ (С. И. Радциг). В работе
приняли участие также сотрудники изда¬
тельств, научных журналов я газет.
Заседание открыл секретарь Правления
Союза писателей РСФСР С. А. Баруз¬
дин. Он отметил необходимость усилен¬
ной разработки вопросов, связанных
с развитием художественно-исторических
жанров советской литературы, и важность
совместной деятельности писателей и уче-
ных-историков.
Выступивший затем председатель Истори¬
ческой комиссии Н. А. Равич дал высо¬
кую оценку советскому историческому
роману, который получил мировое призна¬
ние и составил золотой фонд нашей литера¬
туры. Однако развитие историко-художест¬
венного жанра отстает от общего развития
советской литературы. Причины кроются в
недопонимании значения этого жанра, в
крайне недостаточном внимании критиков,
в том числе ученых-историков, к художест¬
венно-историческим произведениям и сла¬
бом уровне их рецензирования, наконец, в
том, что историческая тематика занимает
незначительное место в журналах и планах
издательств.
О разнообразных задачах, стоящих перед
Комиссией, говорил А. Л. Дымшиц. Он
указал, в частности, на необходимость тес¬
ной координации работы Комиссии с исто¬
рическими печатными органами («Вопросы
истории», «История СССР», «Новая и но¬
вейшая история» и др.) и прямого контакта
писателей, историков, издательств и редак¬
ций в целях устранения неверных оценок от¬
дельных явлений прошлого в военной исто¬
рии и историко-революционной тематике.
Л. В. Никулин и Б. В. Яковлев
говорили о большом значении истории в де¬
ле воспитания подрастающего поколения.
Они призывали журналы шире публиковать
труды, стоящие на грани исторической
науки и литературы, и критиковали мед¬
лительность издательств при публикации
ценных исторических материалов.
Выступление В. Т. Пашуто было по¬
священо критике выпускаемой в союзных
республиках художгетвенно-истори ческой
литературы, в которой еще допускается
много ошибок при освещении исторических
событий и фактов.
Ю. А. Поляков приветствовал уста¬
новление творческого союза писателей и
историков. Он высказался за то, чтобы Ко¬
миссия оказывала им конкретную помощь
в создании художественных произведении,
посвященных пятидесятилетию Советской
власти, истории фабрик и заводов, и специ¬
альной художественной хроники к 50-летне¬
му юбилею Октября.
А.	И. К о т е л е н е и (заведующий ре¬
дакцией истории советского общества По¬
литиздата) отметил, что тесное содружест¬
во писателей и историков будет способст¬
вовать увеличению выпуска произведений
на историко-партийные темы, которых, к
сожалению, публикуется еще недостаточно.
В подтверждение выступавший привел тот
факт, что, например, в издательстве «Мо¬
лодая гвардия», в серии «Жизнь замеча¬
тельных людей», из 350 выпущенных книг
лишь 27 посвящено героям Великого Ок¬
тября и гражданской войны. А. И. Коте-
ленец сообщил, что ЦК КПСС одобрил
инициативу Политиздата и Союза писате¬
лей относительно издания специальной био¬
графической серии «Пламенные революцио¬
неры». Он призвал Комиссию принять ак¬
тивное участие в подготовке этого издания,
первые книги которого выйдут в свет в
1965 году.
На серьезные недостатки в деле выпуска
военных мемуаров указал старший редак¬
тор Воениздата В. И. Милютин. Наши
писатели и историки, отметил он, как пра¬
вило, неохотно берутся помогать бывалому
воину при создании им мемуаров. В ре¬
зультате Воениздат выпускает иногда кни¬
ги с историческими и литературными огре¬
хами.
В заключительном слове Н. А. Равич
отметил, что авторам и издательствам бу¬
дет обеспечена помощь как со стороны Ко¬
миссии, так и со стороны Института исто¬
рии АН СССР. Текущую работу Комиссия

168
Историческая наука в СОСЯ*
предполагает вести в	тесном	контакте	с	«Историческая правда и образ	В. И. Лени-
журналами «Вопросы истории»	и	«Вопро-	на в художественных произведениях по-
сы литературы».	следних лет» выступил Б. В.	Яковлев.
★	После доклада развернулись	интересные
23 декабря 1964 г. состоялось второе за-	прения,
седание той же Комиссии. С докладом	Ю.	А.	Озеров
-♦4-
Творческий путь советских историков
В.	Д. БЛАВАТСКИИ
Сорок лет тому назад в советских и зарубежных археологических «зданиях поя¬
вились первые статьи молодого исследователя В. Д. Блаватского, посвященные антич¬
ным расписным вазам. С тех пор имя Владимира Дмитриевича неизменно украшает
археологические издания, касающиеся культуры античного мира. Более 150 научных
работ, в том числе 10 книг,— таков вклад В. Д. Блаватского в отечественную науку о
древности.
Если всякая наука требует от исследователя полной отдачи сил, то в области
археологии это требование особенно непреложно. В условиях археологических экспеди¬
ций необходимы зачастую максимальное напряжение не только духовных, но и всех
физических сил, самоотверженность и выносливость, готовность преодолевать всевоз¬
можные трудности и лишения. Чтобы быть .настоящим археологом, надо прежде всего
быть энтузиастом науки. Именно таким энтузиастом и является В. Д. Блаватский,
шестидесятилетний ученый, по-молодому влюбленный в свое дело.
Многочисленные ученики и сотрудники Владимира Дмитриевича, участники его
экспедиций неоднократно были свидетелями его неутомимой энергии, поразительной
выносливости, требовательности к себе, доходящей до самопожертвования во имя
интересов науки. Ради нее он проделывает ежедневно десятки километров под паля¬
щим летним солнцем по степям Крыма и Тамани, взбирается по головокружительным
кручам Балканских гор, под моросящими осенними дождями месит сапогами размок¬
шие поля Херсонщшш. Ради нее он почти в шестидесятилетием возрасте начал осваи¬
вать технику подводной работы с аквалангом и спускается на морское дно в поисках
остатков разрушенных морем поселений. Ради нее он просиживает за письменным
столом долгие зимние ночи, сопоставляя и бесконечно проверяя показания, которые
дает ему изучение археологического, нумизматического, эпиграфического материала,
внимательно перечитывает греческих и латинских авторов. Беспощадная требователь¬
ность к себе, неустанные поиски нового, полная отдача всех сил для решения постав¬
ленной научной задачи — эти критерии Владимир Дмитриевич всегда применяет к
себе самому, этому он учит и своих учеников. И археологические памятники щедро
воздают ему за эту самоотверженность, раскрывая перед ним свои тайны, а описания
все новых и новых открытий и разнообразные, прочно обоснованные научные выводы
ложатся на бумагу из-под пера неутомимого исследователя.
В.	Д. Блаватский начал свою научную деятельность с изучения истории антич¬
ного искусства, И он никогда не покидал эту прекрасную область исследования.
За работу по истории греческой скульптуры В. Д. Блаватскому была присвоена уче¬
ная степень доктора искусствоведения (1943 г.). Им .написано множество статей и
несколько книг об античной архитектуре и искусстве, которые стали постоянными,
пособиями и руководствами для студентов, аспирантов н преподавателей («Архитек¬
тура древнего Рима», 1938; «Архитектура античного мира», 1939; «Греческая скуль¬
птура», 1939; «Искусство Северного Причерноморья античной эпохи», 1947; «История
античной расписной керамики», 1953). Но, занимаясь древним искусством, В. Д. Бла-

Историческая наука a СССР
169
ватский очень рано осознал необходимость включения в область своих исследований
широкого круга общих проблем античной культуры и истории. Еще в 1931 г. он начи¬
нает самостоятельные археологические исследования Харакса — древнеримской
крепости на южном берегу Крыма, на мысе Ай-Тодор. Затем последовали раскоп¬
ки других античных городищ и некрополей, в том числе многолетние археологи¬
ческие исследования Фанагории — крупнейшего греческого города на Таманском
полуострове (1936—1940 гг.) и Пантикапея (современная Керчь), столицы Боспор-
ского царства, древнейшего государства на территории РСФСР (1945—1949, 1952—
1959 гг.).
Эти раскопки дали науке множество новых материалов и позволили самому
В.	Д. Блаватскому и его сотрудникам создать целый ряд важных обобщающих тру¬
дов по древней истории нашего Юга (упомянем здесь длинную серию отчетов и иссле¬
дований В. Д. Блаватского, посвященных Фанагории и Пантикапею и опубликованных
в 1940—1962 гг., а также книгу «Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора», 1964).
Эти раскопки явились великолепной школой для многих десяткоз молодых археоло¬
гов, участвовавших в них. Применяя самые совершенные и передовые методы поле¬
вых археологических исследований, перенятые им у своего учителя Б. В. Фармаков-
ского и развитые и усовершенствованные им самим, Владимир Дмитриевич неустанно
учит раскопочному мастерству студентов, аспирантов, сотрудников экспедиций. Уча¬
стие в раскопках В. Д. Блаватского всегда является для студентов как бы продолже¬
нием их работы в университете, где в течеиие четверти века Владимир Дмитриевич
передает молодому поколению авои богатейшие знания. Книга В. Д. Блаватского
«Античная археология Северного Причерноморья» (19&1) стала настольным пособием
для всех студентов, как археологов, так и собственно историков.
Будучи профессором Московского университета, руководителем сектора антич¬
ной археологии в Институте археологии, начальником многочисленных экспедиций,
Владимир Дмитриевич постоянно объединяет вокруг себя многих исследователей и
студентов. В. Д. Блаватский обладает к тому же огромной эрудицией во всех обла¬
стях античной культуры, всегда стремится передать ученикам и сотрудникам свой
опыт и знания, любит молодежь и увлеченно работает с нею. Счастливое сочетание
всех этих качеств как раз и позволило В. Д. Блаватскому воспитать десятки исследова¬
телей культуры античного мира и создать собственную школу, являющуюся сейчас
ведущей в области античной археологии в СССР. Ученики и последователи Влади¬
мира Дмитриевича, многие из которых, в свою очередь, заняли уже заметное место
в антиковедческой науке, работают во многих научно-исследовательских учреждениях,
вузах, музеях СССР и стран народной демократии, ведут археологические исследова¬
ния в различных пунктах нашей страны и за ее рубежами.
Драгоценное для исследователя чувство неудовлетворенности сделанным, стрем¬
ление к новому заставляют В. Д. Блаватского постоянно искать новые пути как в
методах полевой работы, так и в постановке научных проблем. Так, им впервые
начаты исследования античных сельских поселений в Северном Причерноморье, необ¬
ходимые для решения вопроса об основах экономической жизни античных государств.
Заметим, что одновременное изучение античных городов и сельской территории дает
возможность выяснить конкретную структуру хозяйства древних государств в раз¬
ные периоды их развития. Несколько лет тому назад В. Д. Блаватский явился
инициатором и вдохновителем подводных археологических исследований. Возглав¬
ляемая им .подводная экспедиция вела работы по изучению остатков затопленных
морем древних поселений у берегов Крыма, Тамани, в Таганрогском заливе, в
Днепро-Бугском лимане и в других местах.
Археологические раскопки, изучение памятников материальной культуры не могут
быть самоцелью. Археологическое исследование только тогда полностью отвечает
своему назначению, когда результатом его становится исторический вывод, когда
памятники материальной культуры прошлого позволяют исследователю вскрыть ход
исторического процесса в древности, воссоздать живые страницы человеческой исто¬
рии. Для Владимира Дмитриевича Блаватского археологический материал всегда
является свидетельством определенных конкретных производственных и обществен¬
ных отношений, разных событий, культурных явлений. Вот почему работы В. Д. Бла¬
ватского проникнуты историзмом (вспомним здесь «Архаический Боспор», 1954;

170
Историческая наука в СССР
«Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья», 1953; «Очерки
военного дела в античных государствах Северного Причерноморья», 1954, и др.).
Со страстью исследователя и патриота отстаивал В. Д. Блаватский честь совет¬
ской науки на международных конгрессах археологов и историков в Риме, Сток¬
гольме и Париже. Прочитанные им там доклады о периоде протоэллинизма на Бое-
поре, о процессе исторического развития и роли античных государств Северного
Причерноморья *, о воздействии античной культуры на· страны Северного Причерно¬
морья3 отражают марксистско-ленинское понимание исторического процесса, роли
рабовладельческих государств и культуры античности в развитии человечества.
Выступления В. Д. Блаватского на различных конгрессах и конференциях, его много¬
численные труды, издаваемые и в СССР и за границей, его научные изыскания во
многих странах Европы не только доставили ему широкую международную извест¬
ность, но и содействовали повышению авторитета и усилению влияния советской
исторической науки далеко за пределами нашей страны.
	 Д.	Б.	Шелов
1 См. «Вопросы истории», 1960, ЛГ? 10.
2 См. «Советская археология», 1964, Ks№ 2 и 4.
Хроникальные заметки
45-ю годовщину освобождения Орла
от деникинцев отметили в октябре 1964 г.
историки, краеведы, ветераны граждан¬
ской войны в СССР, участники боев за го¬
род на юбилейном объединенном заседании
научных советов Орловского государствен¬
ного архива и Областного краеведческого
музея. Присутствовали также делегации
Тульской, Воронежской и Брянской обла¬
стей. Были заслушаны доклад «Ход боевых
действий по разгрому деникинцев войсками
Южного фронта» и сообщение «Участие ла¬
тышских стрелков' в боях под Орлом». Ру¬
ководящую роль большевистской партии в
борьбе с контрреволюцией, боевые подвиги
орловцев осветили в своих выступлениях
участники битвы за Орел тт. Т ю х о в и
Мартынов. Воспоминаниями о Команди¬
ре Орловского рабочего полка М. Г. Медве¬
деве поделился бывший командир взвода
этого полка тов. Чем ер'ов.
♦· 1 ноября 1939 г. Западная Украина
воссоединилась с УССР. Этой дате была
посвящена состоявшаяся во Львове в конце
октября 1964 г. межвузовская научная кон¬
ференция. Ученый секретарь Института ис¬
тории партии ЦК КП Украины — филиала
Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС А. Д. Ярошенко, заведующий
отделом истории Украины Института обще¬
ственных наук Львовского государственного
университета имени И. Франко Н. К. Ив а-
сюта, директор Львовского филиала
Центрального музея В. И. Ленина Б. К.
Дудыкевич и другие в своих докладах
осветили роль В. И. Ленина в создании
Украинского Советского государства, борь¬
бу Коммунистической партии Западной Ук¬
раины за" воссоединение западноукраинских
областей с Советской Украиной, развитие
экономики, науки и культуры республики,
организующую и мобилизующую роль
КПСС в социалистическом строительстве
на западноукраинских землях.
♦ Большой материал о деятельности ар¬
мянских революционеров, действовавших з
период подготовки социалистической рево¬
люции и отстаивавших Советское государ¬
ство от посягательств врагов в годы граж¬
данской войны и интервенции, собрала на¬
учная экспедиция сотрудников Музея ре¬
волюции Армении. Она побывала в Нагор¬
ном Карабахе, Нахичевани и Кировабаде,
в местах, где проходила 11-я армия (Шу¬
ша — Лачин — Горис). Многие документы
были получены экспедицией от старых
большевиков — участников событий.
В октябре 1964 г. состоялось заседа¬
ние Совета Государственного музея оборо¬
ны и освобождения Севастополя. А. А. С а-
р и н а сделала доклад «Подпольщики Се¬
вастополя в Великой Отечественной войне».
Коммунистическая подпольная организация
в Севастополе, сказала она, действовала
под руководством В. Д. Ревякина. Она воз¬
никла в результате слияния трех основ¬
ных групп, возглавленных в разное время
коммунистами П. Д. Сильниковым, В. Д.
Ревякиным и Н. И. Терещенко. Подпольщи¬
ки выпускали листовки и газету «За Роди¬
ну», организовывали побеги военнопленных,
изобличали предателей, занимались сабота¬
жем и вредительством на предприятиях, ве¬
ли разведку. Действия Севастопольского и
Балаклавского партизанских отрядов осве¬
тила Т. И. Яковлева. Севастопольский
партизанский отряд, сформированный в
июле —августе 1941 г. (им руководил В. В.
Красников), включал 300 человек. В отряд
входило несколько групп, командирами ко¬
торых являлись тт. Якунин, Павлик, Арбу¬
зов, Пидзорко, Атманов, Туманов, Берзу-

Историческая наука в СССР
171
лов, К*рмеджиди. Балаклавский партизан¬
ский отряд состоял из 90 человек. Команди¬
ром его был тов. Газиев, а после его гибе¬
ли — тов. Ткачев. Отряд базировался в
Байдарской долине. Г. И. Семин сделал
обзор литературы о партизанах и подполь¬
щиках Севастополя. Он отметил, что мно¬
гие стороны действий партизан и подполь¬
щиков исследованы еще недостаточно. С
воспоминаниями об участниках подполья и
действиях партизан выступили В. И. Ос о-
к и н, П. Р. Ямпольский, С. В. Мар¬
тынов, Р. А. Айрапетян, В. М.
Красников, Н. С. Величко, Е. В.
Висикирская, А. С. Комаров и др.
В разных районах и областях УССР
ведется широкая подготовка к созданию
«Истории городов и сел Украины». В октяб¬
ре 1964 г. свое очередное заседание провела
редакционная коллегия тома, посвященного
прошлому и настоящему Днепропетровской
области. О ходе работы рассказали руково¬
дители творческих групп К. И. Поздня¬
ков, Ф. С. П а в л о в, А. Г. Приходь¬
ко, Г. А. Кардашов, Н. А. Гудзен-
к о, И. А, М о р о з, Д. П. П о й д а. Они
сообщили, что в редакционные комиссии по¬
ступили разнообразные документы, воспо¬
минания, фотографии, отображающие исто¬
рию развития городов и сел. Заседание
определило сроки окончания работы над
текстом и представления его в областную
редколлегию. Чтобы усилить контакты с
широкими кругами историков, было решено
провести обсуждение текста на. заседаниях
вузовских кафедр общественных наук.
♦ В октябре 1964 г. общественность
Харькова торжественно отметила 60-летие
со дня рождения и 35-летие научно-педаго¬
гической деятельности заведующего кафед¬
рой истории СССР Харьковского государ¬
ственного университета, профессора С. М.
Короливского. Ученым написано свы¬
ше 70 научных работ по истории СССР. Це¬
лая плеяда учеников С. М. Короливского
работает в учебных заведениях Харькова и
других городов.
♦ Как известно, в 1918 г., опасаясь, что
корабли Черноморской эскадры могут до¬
статься немецким оккупантам, моряки по¬
топили суда. Первым на дно был пущен
миноносец «Фидониси». В 1924 г. часть ко¬
раблей эпроновцы подняли со дня моря.
Считалось, что в их числе находился и «Фи¬
дониси». Новые спасательные работы пока¬
зали, что это мнение являлось ошибочным.
Лишь недавно подняты остатки этого кораб¬
ля, о чем свидетельствует надпись на кор¬
ме, четко вырисовывающаяся, несмотря на
ржавчину. Интересно, что на дне бухты об¬
наружен также французский военный тран¬
спорт «Оксюс», который в годы первой ми¬
ровой войны использовался русским флотом
для переброски войск на турецкий фронт.
Документы Пензенского областного
архива, изученные в последнее время, слу¬
жат новым подтверждением того, что за
другом и соратником А. И. Герцена, вы¬
дающимся русским революционным демо¬
кратом Η. П. Огаревым, велось постоянное
наблюдение полиции. В 1833 г. Η. П. Ога¬
рев выехал в деревню Старое Акшено, Пен¬
зенской губернии. Об этой поездке поли¬
цейский чиновник немедленно уведомил
пензенского губернатора, сообщив, что за
Η. П. Огаревым установлен строжайший
секретный надзор.
♦ В Харьковском областном государст¬
венном архиве разобраны дела секретного
отделения канцелярии харьковского губер¬
натора за 1890 год. Исследователи обратили
внимание на материалы о розыске деятелей
революционного движения 70-х и 90-х годов
прошлого столетия Феликса Волховского и
Михаила Войнича. Ф. В. Волховский при
влекался властями по нечаевскому делу и
«процессу 193-х», являлся одним из органи¬
заторов (вместе с Г. А. Лопатиным) «Руб¬
левого общества», был узником Петро¬
павловской крепости. Сосланный в Тоболь¬
ский край, он бежал через Владивосток в
Америку. С 1890 г. в Лондоне вместе с
С.	М, Степняком-Кравчннским Волховский
редактировал журнал «Свободная Россия»
и заведовал изданием «Летучих листков»
фонда Вольной русской прессы. Он дружил
с А. И. Герценом, был знаком с К. Марксом.
Этого-то «политического преступника», бе¬
жавшего 16 августа 1889 г. из Троицкосав-
ска (Забайкалье), и разыскивала полиция.
В секретном циркуляре от 27 июня 1890 г.
содержался приказ сб его аресте в случае
обнаружения на территории Харьковской
губернии и сообщались его приметы. Другой
документ касался М. Л. Войнича, обвинен¬
ного по делу «о тайном сообществе, именую¬
щем себя социал-реЕолюционной партией
«Пролетариат». М. Л. Войнич был выслан
на жительство под гласный надзор полиции
в Восточную Сибирь. 22 июня 1890 г. он
выехал согласно разрешения с места водво¬
рения своего из города Иркутска в Бала-
ганск, но туда не прибыл и по настоящее
время принятыми мерами не разыскан». В
документе от 4 сентября 1890 г. указыва¬
лось, что Войнич родился в 1865 г. в
г. Тельшах, Ковенской губернии, воспиты¬
вался первоначально в Шавельской гимна¬
зии, затем в Виленском реальном училище,
оттуда перешел в Сувалкскую гимназию,
где прошел курс шести классов, а затем по
сдаче экзамена при Московском универси¬
тете получил звание аптекарского помощ¬
ника. Бежав из ссылки, Войнич спустя не¬
которое время появился в Лондоне. Там он
поддерживал тесные связи с С. М. Степня-
ком-Кравчинским, в доме у которого позна¬
комился с Этель Лилиан Буль, своей буду¬
щей женой, впоследствии автором знамени¬
того «Овода».
♦ Документы, исследованные недавно
сотрудниками Томского государственного
областного архива, свидетельствуют, что
«дело Дрейфуса» получило сильный резо¬
нанс и в России. 23 февраля 1898 г. в ре¬
дакцию томской газеты «Сибирский вест¬
ник» обратилась группа читателей, которая
просила напечатать ь одном из ближайших
номеров телеграмму, посланную сю 20 фев¬
раля в Париж Эмилю Золя, возглавившему
кампанию в защиту Дрейфуса. Газета на¬
печатала следующий текст: «Париж. Г-ну
Эмилю Золя. Мы искренне посылаем наше
сердечное сочувствие защитнику правосу¬

172
Историческая наука в СССР
дия, справедливости». Публикация взбудо¬
ражила местные власти. Начались поиски
авторов, укрывшихся за сокращенными фа¬
милиями. Ими оказались студенты медицин¬
ского факультета Томского университета
Ефремов, Еланцев, Данилов, Колошин,
Красиков и Травин. Переписка по этому по¬
воду между инспектором по студенческим
делам, ректором университета, томским гу¬
бернатором и другими чиновными лицами
свидетельствует о крайней обеспокоенности
властей в связи с настроениями студентов.
♦ В верховьях Яккабаг-Дарьи (УзССР),
в необитаемом и труднодоступном горном
районе, ученые обнаружили старинный ба¬
стион, предположительно времен Тамерла¬
на. Легенды говорят о существовании
этого бастиона в те времена, когда юный
Тимур участвовал в междоусобных войнах
феодалов на территории нынешней Кашка¬
дарьинской области, в связи с чем район
горы, где расположен бастион, был назван
Амир-Темир. В горе исследованы две
большие пещеры. Одна, протяженностью
в 616 м, включает два огромных зала с
уплотненными полами и следами светиль¬
ников на стенах. В конце пещеры находит¬
ся пресное озеро длиною в 30 м и шири¬
ною от 5 до 15 м. Другая простирается в
длину на 200 м и имеет два широких и
высоких входа. Внутри и снаружи этой
пещеры сохранились полуистлевшие коно¬
вязи из арчи. Предполагается, что в пер¬
вой пещере располагались воины Тимура,
вторая служила конюшней.
Археологами Института истории АН
ЛатССР проведены раскопки в Лубанской
низине. Уже первые исследования показа¬
ли, что в эпоху неолита (V—II тыс. до
н. э.) это было одно из самых населенных
мест Восточной Прибалтики. В окрестно¬
стях Лубанского озера найдены остатки
более 20 поселений каменного века. Мно¬
гое из древнейшей истории Латвии уда¬
лось выяснить благодаря этим раскопкам,
а также раскопкам близ речки Абора
(1963 г.) поселений каменного века, одних
из наиболее сохранившихся на территории
ие только Латвии, но и всей Прибалтики.
Археологические находки заставили уче¬
ных изменить свои взгляды на ряд вопро¬
сов, касающихся уровня развития и заня¬
тий древних восточнобалтийских племен.
Выяснено, что основным для них был охот¬
ничий промысел, а не скотоводство, как
считалось раньше.
Археологическая научная сессия, со¬
бравшаяся в октябре 1964 г. в Тбилиси,
подвела итоги сезонным изысканиям. Сот¬
рудники Института истории, археологии и
этнографии Г. Григолия и М. Бара¬
ми д з е сообщили об археологических на¬
ходках в Грузии. С докладами о па¬
мятниках эпохи камня и бронзы выступили
сотрудники Тбилисского университета, Го¬
сударственного музея Грузии имени Джа-
нашиа, научно-исследовательских институ¬
тов Абхазии, Аджарии, Юго-Осетни и др.
Г. Гобеджишвили и Н. Тушишви-
л и рассказали об археологических раскоп¬
ках на территории Алгетского ущелья.
Здесь были открыты могильники XIV—XII
вв. до и. э., похожие на кельтские кромле¬
хи (холмообразные погребения, покрытые
камнем), ранее не встречавшиеся в этой
местности. В Месхет-Джавахетии изучены
жилые сооружения, культовые места, мо¬
гильники (доклад Т. Чубинишвили).
Найденные здесь же статуэтки сирийско-
хеттского производства служат свидетель¬
ствами связи этого района с Сирией и Хетт-
ским царством. В результате применения
местными археологами методов киберне¬
тики и вычислительной математики остро
встал вопрос о создании точной археоло¬
гической терминологии на грузинском
языке, как подчеркнул это сотрудник Ин¬
ститута истории, археологии и этнографии
АН ГрузССР А. Апакидзе.
♦ В 1964 г. экспедиционный отряд Ин¬
ститута истории АН Таджикской ССР под
руководством А. Мухтарова работал в
Зеравшанской долине, Исфаринском и
Аштском районах. Собрано около 500 до¬
кументов, открыто несколько наскальных
надписей. Особенно интересен обнаружен¬
ный экспедицией архив неизвестного лица
из кишлака Реват (Зеравшанская долина).
Его документы дают ценные сведения по
различным вопросам истории Средней
Азии до и накануне присоединения края к
России. Они рассказывают о народных
волнениях в Фальгаре и Матче. Это доне¬
сения должностного лица (вероятно, мест¬
ного правителя) бухарскому эмиру. Доку¬
ментальные материалы освещают админи¬
стративное устройство владений отдельных
беков из Зеравшанской долины. Отчеты о
ревизиях раскрывают злоупотребления
должностных лиц при взимании налогов и
разделе наследства, В архиве имеются
донесения бухарскому эмиру о продвиже¬
нии царских войск, об обстановке в осаж¬
денных крепостях. Найдены документы о
купле-продаже рабов. В одном из них го¬
ворится о продаже рабыни за 17 ашрафи
(золотая монета). Ряд находок проливает
свет на различные стороны хозяйственной
жизни, свидетельствует о произволе эмир-
ских и кокандских чиновников.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры и рецензии
СОСТОЯНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В ДАНИИ
Датская историческая наука принадлежит к древнейшим в Европе. Она развива¬
лась в тесной связи и параллельно развитию самого датского государства, выполняя
вначале исключительно практическую, чисто служебную роль—защиты и пропаган¬
ды взглядов социальных сил, боровшихся в Дании за власть. Однако первыми историо¬
графами Дании были не отечественные авторы, а иностранцы, описывавшие Данию,
так сказать, со стороны. Таковыми в XI в. явились немецкие хронисты Адам Бремен¬
ский 1 и Арнольд Любекский. Только .в XII в., с усилением « расширением Датского
королевства, появились и первые -национальные историки. Они выступали в качестве
пропагандистов сильной королевской власти и ее завоевательной политики. Эти .первые
местные историки — выходцы из ближайшего окружения короля (из среды хирдме-
нов — военных дружинников): Свен Аггесен и Саксон, более известный под именем
С а ксо на Гр а м м а ги к а.
Свен Аггесен был крупным землевладельцем и военным. Од происходил из ро¬
да Труготов, одного из двух крупнейших феодальных семейств Дании. В качестве офи¬
цера датской армии Аггесен участвовал в походах против 'вендов. Им и была написана
краткая история Дании, ее первая хроника2. Основное содержание хроники состоит
в описаниях военных подвигов, битв, борьбы за престол короли, против внешних и
внутренних врагов. Герой истории Аггесена — Вальдемар Великий. Однако об архи¬
епископе Лбе а лоне, политическом советнике и вдохновителе королевской политики, Аг¬
гесен не говорит ни слова. Внутренние распри привели к тому, чтэ Аггесен вскоре был
оттеснен на второй план другим автором, секретарем Абсалона Саксоном Грамматиком.
Общие политические взгляды и идеалы Саксона и Аггесепа полностью совпадали.
Саксон также выступал за укрепление и всемерное усиление королевской власти. Но
главный его герой уже не Вальдемар, а Абсалон. Даже одно это обстоятельство позво¬
ляет понять, сколь политически остра, полемична и фанатично тенденциозна оказалась
история Дании в изображении Сэксона. Его хроника 3 пронизана страстным призывом
к централизации власти, она резко обрушивается на слабую, Е(ялую, малоактивную
внешнюю политику. Грамматик выступал и против свободного крестьянства, а также
независимой церкви. В целом его труд являлся не бесстрастным сводом событий, а по¬
литически целенаправленным трактатом, в котором отсутствовали какие-либо светотени
или нюансы и преобладали грубо прямолинейные характеристики и оценки событий
и государственных деятелей.
На длительное время концепция Саксона стала определяющей для официальной
датской историографии; частично оиа сохранилась вплоть до XIX века. Особенно за¬
крепились элементарные оценки-клейма- Грамматика .в учебниках истории. Датские де¬
ти знали их гораздо лучше, чем новейшую историю родины. Такому сохранению насле¬
1 Magistri Ad ami Bremensis Gesta Hammaburgensis Ecclesiae Pontificum.
Codex Hafniensis. Publ. in photolith. with a Preface by С. A. Christensen. Kobenhavn,
1948 (здесь и ниже, указываются издания, которыми мы пользовались).
2 Sven Aggeson. Den forste danske Historieskriver Svend Aggesens
kortfattede Danmarkshistorie fra Skjold til Knud 6. Oversat fra latin af O. Wolfl”.
Kobenhavn. 1807.
3 Saxo Grammaticus. Danorum Regum Heroumque historiae... Pari-
siae. 1514*

174
Историческая наука за рубежом
дия Саксона в немалой степени способствовала антинемецкая направленность его хрони¬
ки, что также соответствовало традиционной линии позднейшей датской историографии.
Историческим произведением, противоположным по концепции Саксоновой хро¬
нике, являлась «Роскильдова хроника», написанная неизвестным летописцем из при¬
ближенных архиепископа Эскиля. Она столь же одностороння, но с иной политиче¬
ской тенденцией, поскольку выражает точку зрения «свободной» церкви и крупных
феодалов, В дальнейшем (XIII—XV вв.), в период относительного ослабления датской
монархии, история страны отражалась чаше в безымянных хрониках — «Зеландской» и
ряде архиепископских.
Новый подъем культурной жизни начался в эпоху Реформации, с XVI века. С обо¬
стрением политической борьбы вновь стало придаваться огромное значение освещению
истории страны; историография рассматривалась как оружие в борьбе за определен¬
ную направленность политики. В 1514 г. Христиан Педерсен, один из основных деяте¬
лей датской Реформации, издал хронику Саксона Грамматика как единственное дошед¬
шее до XVI в. произведение далекого прошлого датчан. Развернувшаяся в середине
этого столетия борьба между Данией и Швецией за господство на Балтике и за тер¬
риторию Сконе (Южная Швеция) потребовала идеологического обоснования претен¬
зий и выдвинула необходимость создания концепции истории Дании, соответствующей
моменту и задачам внешней политики. В ]553 г. вышло второе, издание датской рифмо¬
ванной хроники («Римкронике») 4, направленной против шведского сепаратизма. Отве¬
том на нее с шведской стороны явилась история Швеции, написанная Юханнесом Маг¬
нусом5. Тогда датское правительство заказало описание датской истории со времен
Саксона Грамматика no XVI в., поручив выполнить его копенгагенскому профессору
Хансу Сванингу, который был назначен государственным историком. Сванинг опубли¬
ковал в 1561 t. так называемую «Историю короля Ханса», чтобы «шведы видели, как
хорошо им было во времена унии» 6. Но и помимо внешнеполитических потребностей,
нужды внутригосударственные, связанные с образованием национального государства
и датской нации, а отсюда и с созданием особого административного аппарата, настоя¬
тельно требовали развития историографии в практических целях, оформления офици¬
альной исторической концепции. Ханс Сванинг, которому была поручена эта работа,
сильно затянул ее, будучи буквально задавлен обширным документально-фактическим
материалом, оказавшимся в его распоряжении. Однако заказчик — датская корона —
не мог ждать. Поэтому работа была передана зятю и преемнику Сванинга, Андерсу
Сёренсену-Веделю, ученику известного датского просветителя Нильса Хеммйнгсена.
Ведель прежде всего перевел на современный ему датский язык хронику Саксона
и отредактировал ее, значительно сократив. Затем он издал обнаруженный к тому вре¬
мени манускрипт хроники Адама Бременского, что сразу настроило его критически к
сочинению Саксона. Дальнейшее изучение и сопоставление различных источников за¬
ставило его изложить основы изучения национальной истории, как он их понимал:
должно прежде всего дать обзор страны, происхождения народа и его культуры, уста¬
новить надежную хронологию, чтобы события могли рассматриваться в их истинном
отношении друг к другу, с учетом причинности и последовательности. Историки, ука¬
зывал Ведель, обязаны не путаться в описаниях войн и далеких империй викингов, а
изучать развитие своей страны, следуя единой линии. Переехав из Копенгагена в ти¬
хий город Рибе, Ведель превратил его в своеобразную столицу историков и сделал
центром датской исторической науки. Привезя туда всевозможные источники и литера¬
туру, он впервые поставил датскую историю на почву документального исследования.
Из Рибе Ведель совершал выезды в разные части страны, собирая материал и знако¬
мясь с памятниками старины и людьми. Он говорил, что историк должен путешество¬
вать по своему отечеству и хорошо узнать его, прежде чем взяться описывать. Посте¬
пенно Рибе стал таким же научным центром гуманитарных наук, как Вен для тогдаш¬
них астрономов или Роскиль для теологов.
4 «Den danske Riimkronike» (efter Udgave fra Aaretl495). Udg. af C. Molbech.
Kobenhavn. 1825.
5 Johannes Magnus. Gothorum Sveonumque historia.. . Romae. 1554.
6 E. Jorgensen. Historieforskning og Historieskrivning i Danmark. Koben-
havn. 1931.

Историческая наука за рубежом:
ЯЕ
175
Но, собирая материал, Ведель, в свою очередь, утонул в нем. Между тем время
шло, правительство торопило; ученый же был не в состоянии быстро завершить труд,
так как, помимо своих основных занятий, он записывал еще по поручению королевы мо¬
тивы старинных песен и танцевальную музыку. Работу отняли и у Веделя. Однако, по¬
скольку не нашлось ни одного историографа, который смог бы быстро выполнить за¬
дание правительства, за дело взялся не профессиональный историк, а политический
деятель, юрист по образованию, разрешивший эту задачу, Арильд Хютфельд, канцлер
Дании, потомок одного знатного рода. Его произведение, естественно, отразило взгляды
его класса. Им была написана история страны как «дворянского королевства», причем
значительное место отведено новейшему для того времени периоду — времени Кристиа¬
на III. В целом работа была создана как поучение юном/королю Кристиану IV. Она со¬
ставляет 10 томов7, каждый объемом свыше 4 ООО стр., содержащих подлинные докумен¬
ты, взятые из архивов и непосредственно включенные в текст. Поэтому в настоящее
время это произведение можно использовать и как источник. Сочинение Хютфельда
господствовало в датской историографии до середины XVII века
К началу XVII в. историческая наука утвердилась в Дании на базе собирания и
истолкования документов. Сын бургомистра г, Орхуса, буржуа, выходец из Голландии,
Оле Ворм становится организатором нового направления, заложив основы датской ар¬
хеологии и начав систематически собирать и изучать памятники ма-ериальной культуры.
В 1622 г. Ворм добился издания королевского указа, по которому епископы должны бы¬
ли обязать приходских священников составить подробную опись древностей, собирать
все сведения о них, а также описывать народные обычаи, местные традиции и преда¬
ния. Последовал поток сообщений и отчетов с мест, послуживших исходным материа¬
лом для исследования. Таким путем Ворм включил всю страну в работу. Он сумел из¬
дать и объяснить рунические надписи, и его «Памятники Дании» 9 в шести томах —
самое подробное издание местных рун — сохранили свое значение до начала XX в.,
причем к пользованию ими прибегают и по сей день.
Начало XVII столетия — время экономического упадка Дании, ее поражений в
многовековой борьбе с Швецией за господство на Балтике. Только в 1660 г. в стране
произошел государственный переворот, в результате которого укрепилась монархия и уси¬
лилась централизация дворянско-олигархического государства. Дальнейшие десятиле¬
тня прошли под знаком укрепления абсолютизма, который нашел среди историографов
своих певцов, выразителей новых идей. Одним из них явился буржуа Людвиг Хольберг,
придворный комедиограф и профессор истории Копенгагенского университета. В его
«Истории Дании» 10, своего рода учебнике, где было больше искусства и литературных
достоинств, нежели исследования и фактов, Хольберг выступил убежденным проповед¬
ником абсолютизма.
Наряду с работами Хольберга абсолютизм нашел отражение в сочинениях и го¬
раздо более серьезного историка, Ханса Грама п. Этот ведущий датский ученый XVIII в.
внес значительный вклад в углубление исторического исследования. Он осуществил
критический отбор источников и начал их систематическое издание (причем им была
применена новая для того времени «лингвистическая методика» анализа текста).
В 1731 г. Грам был назначен тайным архивариусом, по существу — главным храните¬
лем государственных архивов. Находясь на этой должности, он превратил архив в до¬
ступное для изучения собрание источников, зарегистрировав и лично приведя в порядок
огромный материал. В 1742 г. Грам основал Королевское датское научное общество,
долгие годы с тех пор развивавшееся в гуманитарном направлении. Фактически Грам
возглавлял всю историческую работу в Дании, хотя он и не написал ни одного круп¬
ного обобщающего труда. Он подготовил относительно широкую базу источников для
историков XIX в., работу же по их изданию продолжил Якоб Лангебек 12.
7 A. Huitfeldt. Danmarks Riges Kronike. Bd. 1—10. Kobenhavn. 1595—1604.
8 См. H. Rördam. Historieskriveren Arild Huitfeldt. Kobenhavn. 1896.
9 O. Worm. Danicorum monumentorum libri sex. Kobenhayn. 1643.
10 L. H о 1 b e r g. Dannemarks Riges Historie. Vol. 1—3. Kobenhavn. 1732—1735.
11 J. Möller. Hans Grams Levnet og Fortienester... Kobenhavn. 1810.
12 J. La ngebeck. Scriptores rerum Danicarum medii ævi. Bd. 1—9. (Fra BH
V efter J. Langebecks dod fortsat af P. F. Suhm og derefter igen aî L. Engelstoft,
E. C. Werlauff). Kobenhavn. 1772—1878.

176
Историческая наука за рубежом
В лице Грама и Хольберга встретились два разных подхода к пониманию и изло¬
жению истории: научно-документальный и морально-этический. С тех пор они сосуще¬
ствуют в датской историографии, но преобладает первое направление, так как фило¬
софствование по поводу истории не привилось в Дании, встречаясь лишь эпизодиче¬
ски. Вообще же абсолютистская историография продержалась как официальное на¬
правление до революции 1849 года. Одним из крупнейших поздних представителей этой
школы был П. Ф. Сум, предпринявший попытку создать первую научную историю Да¬
нии с древнейших времен до 1448 г. (начало правления Ольденбургской династии).
Но в 1798 г. Сум умер, и его работа «Historie af Danmark» осталась неоконченной. Часть
до 1182 г. лежала готовой к публикации; период с 1182 до 1400 г. был описан, но не
подготовлен к печати. Работу Сума продолжил профессор А. Калль (1743—1821 гг.),
завершивший тома VIII—IX. Последующие — с X по XIV — выпустил Расмус Нюеруп
(1754—1829 гг.) в 1809—1828 гг., завершив издание истории страны с древнейших вре¬
мен до XV в. (с приложением документов к каждому тому) ,3.
Для датских ученых XIX в. основной стала задача — продолжить работу прежних
поколений и создать монументальную, хронологически-последовательную историю Да¬
нии на основе подлинных источников. Хотя до революции 1849 г. в стране господство¬
вала абсолютистская школа, однако после наполеоновских войн в недрах официаль¬
ной историографии постепенно начала набирать силу школа романтико-либеральная,
виднейшим представителем которой был К- Ф. Аллен. Аллен, которого иногда называют
датским Маколеем, написал ряд исследований, проникнутых духом великодержавного
шовинизма. Его труды были шагом назад с точки зрения изложения фактов, так как
зачастую он просто игнорировал источники в угоду концепции. Основным произведе¬
нием Аллена явился «Справочник по отечественной истории» 14. Но эта школа, бывшая
особенно заметной лишь в 30-е годы XIX в., не приобрела широкого круга сторонников.
Одновременно с ней возникло и другое, также неофициальное течение — критиче¬
ское, получившее наиболее полное развитие после революции 1849 г. и отразившее
взгляды буржуазной оппозиции по отношению к дворянско-чиновничьим правящим кру¬
гам. К концу XIX в. оно добилось почти официального признания. Основателем и одним
из крупнейших представителей критической школы был Каспар Палудан-Мюллер 15, ис¬
следовавший главные акты и собрания документов (Кальмарская уния 1397 г., «Зе¬
мельная книга» короля Вальдемара, хроника Саксона Грамматика и т. д.). Хотя ре¬
зультаты работы Палудана-Мюллера не выдержали полного испытания временем и не
устояли перед современной научной критикой, самая его методика критического подхо¬
да к источникам сыграла свою роль, получив дальнейшее развитие в 80-е годы XIX в.
у видного датского буржуазного историка Кристиана Эрслева 16. Именно критическая
школа начала по-настоящему осуществлять расчистку «авгиевых конюшен» дворянской
науки на основе научного анализа источников. Можно сказать, что поколение буржу¬
азных историков начала XX в. было, по существу, воспитано Эрслевом. Кроме того,
ему принадлежала та заслуга, что он смело взялся за разрешение крупных и издавна
спорных проблем национальной истории, например, шлезвигского вопроса или значе¬
ния Кальмарской унии.
XIX столетие с точки зрения развития исторической науки характерно еще и тем,
что тогда наметилось более строгое разделение труда между специалистами и возникли
отдельные отрасли датской исторической науки. Еще на рубеже XVIII и XIX вв. полу¬
чили развитие такие ее отрасли, как история местной церкви (Ю. Л. К. Понтоппидан),
дворянства (Т. Клевенфельдт) и права (П. Кофод Анкер). Авторы национально-роман¬
тической школы специализировались главным образом в области скандинавских древ¬
ностей, изучали саги (Ф. К. Дальман, П. Е. Мюллер). Небольшое по числу представи¬
телей и произведений грунтвигианское направление положило начало собственно фи¬
лософии истории (Η. Ф. С. Грунтвиг).
13 Р. F. Suhm, Historie af Danmark fra de ældste Tider til Aar 1400. Vol. 1 —14.
Kobenhavn. 1782—1828.
14 C. F. Allen. Haandbog i Fædrelandets Historie. Kobenhavn. 1840.
15 C. Paludan-Müller. Studier tii Danmarks historié i det 13. ârh.
Kobenhavn. 1869—1872.
16 K. E r s 1 e v. Historiske Afhandlinger. Bd. 1—2. Kobenhavn. 1937; ejusd.
Grundsætninger for historiske ktldeskrifler. Kobenhavn. 1892.

Историческая наука за рубежом
177
С середины века все лучшие силы науки были брошены на решение проблем шлез-
виг-голштинской истории, ибо этот вопрос имел в то время для Дании основное поли¬
тическое значение. С тех пор крупнейшие датские историки непременно являлись спе¬
циалистами и по шлезвиг-голштинскому вопросу, а из всей специальной литературы,
выпущенной затем до второй мировой войны, больше половины трудов было посвяще¬
но именно этой проблеме. Одновременно продолжалась разработка иных областей зна¬
ния: истории языка и литературы (H. М. Петерсен), церкви (Л. Н. Хельвег), археоло¬
гии и первобытной эпохи (Е. Я. А. Ворсое).
Потеря ШлезЕига в 1864 г., означавшая поражение всей политики национал-либе¬
ралов, открыла новый период в датской историографии, характеризовавшийся острой
критикой прежних взглядов, привлечением новых материалов, внешним отказом от од¬
носторонних концепции, стремлением дать более объективное и как бы бесстрастное
истолкование истории. В последней трети XIX в. господствовала критическая школа.
Она выдвинула наряду с Эрслевом ряд крупных специалистов, начавших разработку
малоисследованных периодов отечественной истории. Так, Эдвард Хольм в целом ряде
произведений осветил эпоху датского абсолютизма (1660—1849 гг.) и датско-норвеж¬
ские отношения этого времени. А. Д. Йоргенсен посвятил себя биографиям великих
людей Дании (персональная история) и датско-германским отношениям. Юхан Стеен-
струп внес вклад в изучение норманнских завоеваний. Т. Ф. Троельс-Лунд занялся ис¬
торией датской культуры в новое время. Сам Кристиан Эрслев обратил главное внима¬
ние на объяснение взаимозависимости внутренней и внешней истории Дании. К концу
века изучение истории пошло широким фронтом. В результате появления отдельных
крупных и целого ряда частных монографий и детальных исследований круг представ¬
лений о национальной истории существенно изменился и расширился. Возникла задача
создать новое монументальное полотно по истории Дании в виде коллективного труда
крупнейших специалистов.
Подобный труд начал издаваться в 1896 г., а к 1907 г. были выпущены все шесть
его томов под редакцией Ю. Стеенструпа, К. Эрслева и других 17. Однако он устарел
фактически уже к 1920-м годам. Великий Октябрь привел к переоценке былых ценно¬
стей. Перемены наметились не только в самой Дании и в ее международном положе¬
нии, но и во всей системе капитализма. Изменения произошли и во взглядах, в оцен¬
ках. По-другому стали рассматриваться исторические задачи класса буржуазии. Неко¬
торую роль сыграли и сугубо местные обстоятельства: изменения в датском языке, в
орфографии. Работой, соответствующей новому подходу к истории, явилась восьмитом¬
ная «История датского народа» под редакцией радикалов О. Фряиса, А. Линвальда и
М. Макепранга и при участии П. Мунка, Г. Енсена и других специалистов, изданная в
1927—1929 годах 18. В конце 30-х годов она была переработана и доведена до 1939 г.,
а уже во время второй мировой войны издана как 6-томная работа 1э, причем к по¬
следнему тому приложена подробная хронология событий за 1939—1942 годы. Тогда же
было выпущено другое, двухтомное издание «Истории Дании», принадлежащее перу
консерватора Вильгельма Ла Кура20, оппозиционного к официальной трактовке исто¬
рии страны.
Особняком от однотипных (в своей сущности чисто политических) историй стоит
предвоенная «История Дакии» Эрика Арупа. Это была попытка создать принципиаль¬
но новую работу, в которой история рассматривалась не с точки зрения взлетов или
падений государственного могущества страны, а в аспекте внутренних социально-эко¬
номических процессов, в первую очередь на основе развития аграрных отношений. Но
Аруп не успел завершить своей работы. В 1925—1932 гг. вышли в свет лишь три то¬
ма его исследования, доведенного до 1624 года. Книги Арупа вызвали множество спо¬
ров не только благодаря необычности своего содержания и свежей трактовке ряда ко¬
ренных вопросов датского средневековья, но и вследствие не менее резких расхожде¬
17 «Danmarks Riges historié». Red. af Joh. Steenstrup, Kr. Erslev, m. il. Bd. 1—6
med register. Kobenhavn. 1896—1907.
18 «Det danske Folks historié». Skrevet af danske historikere. Red. af Aage Friis,
Axel Linvald og M. Mackeprang. Bd. 1—8. Kobenhavn. 1927—1929.
19 «Schultz Danmarks historié». Red. af Aage Friis, Axel Linv&Id og M. Mackeprang.
Bd. 1—6. Kobenhavn. 1941 —1943.
20 V. La Cour. Danmarks historié. Bd. 1—2. Kobenhavn. 1939—1940.
12.	«Вопросы истории» Μ 2.

178
Историческая наука за рубежом
ний автора с принятой до тех пор периодизацией. Только в наши дни взгляды Арупа
начинают оказывать реальное влияние на современную историографию Дании, о чем,
в частности, свидетельствует переиздание (в 1955 и 1961 гг.) его работ2’.
В период второй мировой войны Дания была оккупирована гитлеровской Герма¬
нией. Это наложило сильный отпечаток на развитие исторической науки в стране2г.
Открыто выступавшим датским историкам пришлось отказаться от освещения острых
политических вопросов, и в целом буржуазная историческая наука Дании предпочла во¬
все отойти от «опасной» тематики. Из области внешнеполитической истории брались
лишь темы об отношениях Дании с малыми странами — Норвегией, Голландией, но не
с великими державами. Все внимание было обращено на экономическое, социальное и
конституционное развитие, историю административного управления, финансов, то есть
как раз на те «периферийные» вопросы, которые в силу разных причин наименее разра¬
батывались ранее, причем преимущественно для XVI столетия (периода Реформации
и создания национального государства) и конца первой половины XIX столетия (пе¬
риода победы буржуазных отношений и освобождения от абсолютизма). Таким обра¬
зом, рассматривались эпохи первого и второго Возрождения Дании. Самый выбор этих
тем в годы войны весьма красноречив. Он говорил о довольно прочных патриотических
традициях среди датской буржуазной интеллигенции, особенно гуманитариев, об отри¬
цательном отношении ее к немецко-фашистской оккупации.
В 1941—1945 гг. были созданы некоторые крупные труды по правовой истории
Дании до 1660 г. (П. Юханссеи-йоргенсен, Т. Г. Йоргенсен), истории социальных от¬
ношений в деревне (раззитие хусменства за 300 лет — Фридлев Скруббельтранг), дво¬
рянства (X. X. Фуссинг, К. Фабрициус), большое количество исследований по истории
отдельных отраслей хозяйства — судоходства, торговли, а также по колониальной по¬
литике. Детальную историю датской промышленности (до 1870 г.) создали А. Кристен¬
сен, й, О. Бру-йоргенсен и А. Нильсен. Серьезное исследование трудовых отношений в
датских мастерских и мануфактурах конца XIX в. осуществил Г. Неррегор. По истории
высшей школы XIX в. вышла работа Р. Скувмана. Был написан ряд исторических би¬
ографий; personalia — область, получившая особое развитие в годы войны. Так, был
продолжен до 27-го тома историко-биографический словарь 23; вышел капитальный труд
«Биографии датских королей» 24; были изданы биографии К. Мольтке, А. Ф. Черненга
и других государственных деятелей середины XIX в., а также Ханнибала Сехестеда
(XVII столетие). Сильное развитие получила и локальная история, преимущественно
шлезвигских земель. Основной работой здесь явилась пятитомная «История Южной
Ютландии», завершенная в 1943 году25. Был опубликован ряд работ по истории от¬
дельных городов — Теннера, Орхуса, Копенгагена, Виборга и других.
После второй мировой воины потребовалась кардинальная замена тех сводных
трудов, которые были созданы ранее и безнадежно устарели. Почти одновременно воз¬
никли две обобщающие работы: «Дания в мировой истории»2fi — книга, написанная
Вигго Старке, лидером партии Правовой союз (джорджисты), более политиком, нежели
историком-профессионалом, и охватывающая период от древнейших времен до средне¬
вековья, и «История Данин», подготовленная новой ведущей группой ученых во главе
с Юханом Витфельдом, Ибом Кох-Ольсеном и Акселем Стеенсбергом 21. Последняя ра¬
бота охватывала всю историю страны — с древнейших времен до конца второй миро¬
вой войны. Цель обоих трудов состояла не в том, чтобы изложить ход событий, а в том,
чтобы показать главные тенденции развития и дать в сжатой форме стройную концеп¬
21 E. Arup. Danmarks historié. Bd. 1—2. Kobenhavn. 1961 (фотокопия издания
1926 г.).
22 См. «The Humanities and the Sciences in Denmark during the Second World
War». Copenhagen. 1948.
23 «Dansk biografisk leksikon». Grundlagt af C. F. Bricka. Red. af PovI
Engelstoft og Svend Dahl. Bd. 1—27. Kobenhavn. 1933—1944.
24 «Danmarks Konger fra Christian I til Christian X. Tekst af Hans Boiling.
Kobenhavn. 1945.
25 «Sonderjyllands historié». Fremstillct for det danske folk. Red. af V. la Cour
m. fl. Bd. 1—5. Kobenhavn. 1939—1943.
26 V. Starcke. Danmark i verdenshistorien. Danmarks historié udadtil fra
stenalder til middelalder. Kobenhavn. 1946.
27 «Danmarks historié». Utgivet af historikergruppen ved Johan Huidtfeldt, lb
Koch-Oisen, Aksei Steensberg o. a. Bd. 1—2. Kobenhavn. 1950—1951.

Историческая наука за рубежом
179
цию истории Дании в буржуазном духе. Наряду с этим в 1947—1961 гг. появились раз¬
личные компилятивные однотомные истории страны: И. Краббе, М. А. Хансена, К. Вин-
динга — по своему характеру совершенно ремесленные сочинения, в которых примеча¬
тельно лишь стремление дать обобщенное и популярное, рассчитанное на широкий круг
читателей изложение всей датской истории.
В 1962 г. стали выходить в свет первые книги новой многотомной истории Дании
под редакцией Иона Данструпа и Халя Коха 26. До настоящего времени вышло шесть
томов, охватывающих период с древнейших времен до 1596 года. Издание предпола¬
гается завершить к 1966 году. Пока трудно судить о всех особенностях этой крупней¬
шей за последнюю четверть века работы, не имея ее полностью. Но некоторые
предварительные выводы уже можно сделать. Ее характерные черты: во-первых, мак¬
симальное использование всех фактических данных, накопленных наукой; во-вторых,
критический пересмотр древней и раннесредневековой истории на основе последних до¬
стижений археологии; в-третьих, в отличие от прошлых изданий, основной крен сделан
в сторону более детального изучения нового и новейшего времени — чем ближе к нашим
дням, тем подробнее освещаются события (подобное соотношение материала наблюдает¬
ся впервые); в-четвертых,— и это, пожалуй, самое существенное,— история Дании рас¬
сматривается в тесной связи с историей Западной Европы в целом, причем уделено от¬
носительно много внимания показу места Дании в общеевропейской истории. Можно
уловить при этом явную тенденцию если и не приукрасить, то хотя бы сгладить или
смягчить факты, свидетельствующие о нередко имевшем место противоречии датских
интересов интересам других европейских стран, нынешних союзников по НАТО.
Однако пока эт/ тенденцию со всей определенностью трудно проследить. Более показа¬
тельны будут, конечно, тома, посвященные новому и новейшему времени, выходящие
в ближайшие годы.
Посмотрим, впрочем, кто издает, редактирует и пишет эту монументальную рабо¬
ту. Все издание осуществляется «Politiken» — наиболее информированной из датских
ежедневных газет, представляющей радикальное крыло либеральной буржуазии. В чи¬
сло ее руководителей в начале века входил известный писатель Эдвард Брандес. В по¬
слевоенное время наряду с библиотечкой брошюр по вопросам текущей политики и
социально-экономическим вопросам ею был издан ряд работ, носящих справочный
характер: справочник по истории Дании «Когда это произошло»2Э; неплохой исторический
атлас30; выпускаемая с 1962 г. и распространяемая только по подписке многотомная
история Дании. Один из редакторов труда и его инициатор, магистр Ион Данструп, вот
уже много лет является внешнеполитическим редактором газеты «Politiken». Как ис¬
торик он стал известен своей популярно написанной краткой «Историей Дании»
(1947 г.), затем переведенной на английский язык31. Позднее он же издал в Швеции
двухтомную историю Дании 32. Она обратила на себя внимание тщательно отобранным
фактическим материалом. Написанная живым и ярким языком, эта книга знакомит
нас не только с гражданской и внешнеполитической, но также с экономической и куль¬
турной историей Дании. Партнером Данструпа по редактированию выступает Халь
Кох, профессиональный историк и буржуазный общественный деятель. В авторский
коллектив вошел небольшой круг историков. Из историков с европейским именем здесь
нужно отметить 74-летнего археолога, директора Национального музея Иоханнеса
Брённстеда, а также крупнейшего медиевиста Юхана Витфельда, возглавляющего «ло¬
кальных» историков. Каждый из членов этого коллектива, создавая часть обшей рабо¬
ты, в то же время писал как бы собственную монографию, обобщая результаты много¬
летних конкретных исследований в данной сфере. Так, Брённстед обобщил в первом то¬
ме данные датской археологии за все последние годы по периоду с конца четвертичной
эры до начала VII столетия н. э.; Кох дал в третьем томе монографическое описание
28 «Danmarks historié». Under red. af, John Danstrup og Hal Koch. Bd. 1-^6.
Kobenhavn. 1962 — ...
29 «Hvornar skete det». Danmarkshistorisk opslagsbog. Red. Sven Tito Achen og
Svend Ccdergreen Bech. Kobenhavn. 1960.
30 «Politikens historiske atlas». Udarbejdet af Oddvar Bjorkland, Haakon Holmboe
og Anders Rohr. Kobenhavn. 1961.
3! J. D a n s t r u p. A History of Denmark. Copenhagen. 1948.
52 J. Danstrup, Danmarks historia. Del. 1—2. Malmö. 1955.

180
Историческая наука за рубежом
борьбы королевской власти и церкви на протяжении XI—XIII веков. Что касается пе¬
риодизации, то Данструп и Кох, следуя в основном традиции, внесли некоторые суще¬
ственные коррективы, отчасти учитывающие периодизацию, предложенную в свое вре-
м-я Эриком Арупом.
В целом после второй мировой войны в основной линии развития датской исто¬
рической науки можно отметить значительные изменения: идеологическая борьба ста¬
ла вестись на материале уже не столько всей тысячелетней истории Дании, сколько но¬
вейшего времени. Поэтому непосредственные партийно-политические споры во многом
перенесены ныне со страниц монументальных «историй страны» на страницы менее
крупных работ по истории новейшего времени, причем основной проблемой, по которой
после 1945 г. шли особенно жаркие дебаты, стал круг вопросов об освещении истории
Дании в период второй мировой войны.
Как мы видим, датская историческая наука с момента своего зарождения носила
классово-партийный характер, причем периодизация развития датской историографии
совпадает с периодизацией самой истории Дании. Основным рубежом между феодаль¬
но-абсолютистской и буржуазной историографией является середина XIX в — время
буржуазной революции, хотя первые ростки буржуазной историографии заметны еще
в начале этого столетия, когда проявилось национально-буржуазное движение «сканди¬
навского романтизма» в литературе и искусстве. С другой стороны, к феодально-абсо¬
лютистская историография умирает не сразу же после революции 1849 г., а продолжает
если и не жить, то «разлагаться, заражая воздух», вплоть до середины 90-х годов
XIX века. Что касается буржуазной историографии, то в ее развитии крупными рубе¬
жами служат 1917 и 1945 годы.	·
В результате наступления общего кризиса капитализма датская историография
приобрела черты, свидетельствующие о ее деградации, проявившейся в измельчании
проблем, в утрате целенаправленности исследований. Относительная бесплодность дат¬
ской буржуазной исторической науки в новейшее время является последствием прежде
всего эклектичности методологии. Попытки стоявшей у власти в стране правой социал-
демократии нивелировать классовые противоречия в области идеологии, заставить раз¬
виваться общественную мысль в Данин под знаком «идеологического нейтралитета»
оказались настолько нереальными, что они отрицательно сказались на работе даже бур¬
жуазных историков. Для последних с их традиционным пристрастием к плакатно-поли¬
тической воинственности открытый эклектизм в методологии и навязываемое воздержа¬
ние от проявления партийности в старых формах, призывы к «объективности» в поли¬
тическом отношении (главным образом, с целью «не раздражать» германский фашизм)
воспринимались как регресс. Выражением этого регресса стал прежде всего кризис
исторической проблематики, сужение круга сюжетов, избираемых для исследования.
Так, из научных планов исключалось исследование датско-германских противоречий, то
есть шлезвиг-голштинской и ей подобных проблем. Датско-русские, особенно датско-
советские отношения вообще не затрагивались, хотя эта тематика мало изучалась и в
прошлом. Этот период в развитии датской буржуазной историографии логически завер¬
шился во время второй мировой войны, когда страна оказалась под пятой немецко-фа¬
шистских оккупантов.
После второй мировой войны произошла значительная перестройка и известное
обновление тематики исторической науки. Характерно, что первая же работа, вышед¬
шая в 1945 г.,— упоминавшаяся выше «Дания в мировой истории» — принадлежала
перу непрофессионала. Написанная лидером правой буржуазной партии, она открыла
шлюзы для ярко выраженных политических деклараций. Вот почему современную дат¬
скую буржуазную историографию было бы неверно характеризовать в политическом
отношении как объективистскую. Она резко заострена, тенденциозна и упорно защи¬
щает наследие буржуазной цивилизации. Что касается методологии, то буржуазные
историки Дании стоят на самых разнообразных идеалистических позициях, которые в
философском плане могут быть названы преимущественно как позиции объективного
идеализма. Наиболее распространенными у буржуазных историков концепциями явля¬
ются грунтвигианство в его современном обличье, позитивизм (неопозитивизм) и эк¬
зистенциализм. Грунтвигианство и позитивизм были наиболее распространенной методо¬
логической основой трудов буржуазных историков Дании в XIX веке. Экзистенциализм

Историческая наука за рубежом
181
получил широкое распространение после второй мировой войны, когда один из его дав¬
них пророков, датский философ начала XIX в. Сёрен Киркегор, приобрел известность,
будучи «возрожден» в США. Все работы, построенные на подобной методологической
основе, резко враждебны марксизму-ленинизму, а их авторы пытаются игнорировать
роль классовой борьбы и значение деятельности народных масс з истории, Грунтвиги-
анство (выше мы уже упоминали о богослове, историке и философе Η. Ф. С. Грунтвиге)
вообще чуждо реальному отражению исторического процесса. Оно весьма гипертрофи¬
рованно, подчас даже гротескно, героизирует исторические события либо символизирует
их, давая истории религиозно-мистическое объяснение. Преобладает же неопозитивизм с
его претензией подняться «выше» идеализма и с его сглаживанием противоречий капи¬
талистического общества. Это наиболее общая методологическая основа датской бур¬
жуазной историографии. Между прочим, в несколько измененном виде неопозитивизм
служит основой и для работ правых социал-демократических авторов, пишущих об
истории рабочего движения в Дании.
В задачи обзора не входил разбор работ датских историков-марксистов. Однако
следует отметить, что, несмотря на сравнительно неширокий круг историков-марксистов
в Дакии, их исследования уже успели занять видное научное место, в результате чего с
ними вынуждены теперь считаться даже наиболее консервативные буржуазные авторы.
Особенно заметно это в трудах, посвященных новейшей истории.
В. В. Похлебкин
**■
«Studien über die deutsche Geschichtswissenschaft». Band 1. Die deutsche
Geschichtswissenschaft vorn Beginn des 19. Jahrhunderts bis zur Reichsei¬
nigung von oben. Hrsg. von J. Streisand. Berlin. «Akademie-Verlag».
1963. 354 S.
«Исследования по немецкой историографии». T. 1. Немецкая историо¬
графия от начала XIX в. до объединения государства сверху.
Среди историков ГДР в последнее время
заметно возросло внимание к вопросам ме¬
тодологии истории, к критическому пере¬
смотру философского и теоретического на¬
следия в области исторической науки, к
проблемам историографииh Прогресс в
развитии исторической науки не отражает¬
ся ни в одном частном, отдельном исследо¬
вании с такой глубиной и полнотой, как в
работах по истории самой науки. Свиде¬
тельством тому служит рецензируемый кол¬
лективный труд ряда историков, философов
и юристов ГДР, в котором рассматривают¬
ся взгляды видных мыслителей и истори-
1 См. например, «Hislorische Forschungen
in der DDR, Analysen und Berichte». «Zeit¬
schrift für Geschichtswissenschaft», I960,
Sonderheft: «Beiträge zum nationalen Ge¬
schichtsbild der deutschen Arbeiterklasse».
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», 1962,
Sonderheft; J. Streisand. Geschichtliches
Denken von der deutschen Frühaufklärung
bis zur Klassik. Berlin. 1964, etc.
ков Германии, а также исторические школы
и направления в период от позднего Про¬
свещения до 1871 года. Буржуазная исто¬
рическая наука немало писала о крупней¬
ших немецких историках нового времени2,
освещая их мировоззрениё и место в исто¬
рии в основном с идеалистических, реак¬
ционных позиций. Накопили положитель¬
2 См. F. v. W е g е 1 е. Geschichte der
deutschen Historiographie seit dem Auftreten
des Humanismus. München-Leipzig. 1885;
G. v. В e 1 о w. Die deutsche Geschichtsschrei¬
bung von den Befreiungskriegen bis zu un¬
seren Tagen. 2. Aufl. München—Berlin. 1924;
H. R. v. S r b i k Geist und Geschichte vom
deutschen Humanismus bis zur Gegenwart.
Bd. 1. München-Salzburg. 1950; W. Goetz.
Die deutsche Geschicntsschreibung des letz¬
ten Jahrhunderts und die Nation. «Historiker
in meiner Zeit». Köln-Graz. 1957; G. Bar-
raclough. Geschie lte in einer sich wan¬
delnden Welt. Göttingen. 1957; Th. S с h i e-
d e r. Die deutsche Geschichtswissenschaft im
Spiegel der HZ, «Historische Zeitschrift», Bd.
189, 19S9,

182
Историческая наука эа рубежом
ный опыт и имеют свои традиции в изуче¬
нии германской историографии и советские
историки3. Однако до настоящего времени
ие было достаточно полной работы о
германской историографии названного
периода.
Этот пробел в известной мере теперь
восполняется. Впервые в немецкой истори¬
ческой науке предпринята попытка подверг¬
нуть глубокой научной критике и всесто¬
ронне проанализировать на основе мар¬
ксистско-ленинской методологии важнейшие
направления и проблемы национальной
историографии в новое время, В целом кол¬
лектив авторов с поставленной задачей
справился. Исследование круга проблем,
исторических направлений и отдельных
личностей, которое составляет содержание
монографии, показывает процесс развития
немецкой исторической науки на протяже¬
нии почти целого столетия. Воззрения того
или иного мыслителя рассматриваются в
тесной связи с идеологией и политикой его
класса; авторами вскрываются те объек¬
тивные и субъективные мотивы, которыми
руководствовались ученые в своей деятель¬
ности. Обращают на себя внимание две
особенности исследования; во-первых, ав¬
торы преодолели то неоправданно нигили¬
стическое отношение к историко-философ¬
скому наследию прошлого и к самой исто¬
рии Германии в целом (так называемая
«Misere-Theorie») 4, которое порой еще
встречается. В то же время они не замал¬
чивают ошибочных или реакционных идей
в мировоззрении ученых прошлого и в их
деятельности; это особенно важно, если
вспомнить, что историки ГДР разрабатыва¬
ют сейчас марксистско-ленинскую концеп¬
цию истории германского народа и социаль¬
ной роли в ней нёмецкого рабочего класса5.
3 См. О. Л. Вайнштейн. Историо¬
графия средних веков. М.-Л. 1940, стр. 153—■
176; его же. Леопольд фон Ранке и со¬
временная буржуазная историография. В
кн.: «Критика новейшей буржуазной исто¬
риографии». М.-Л. 1961 ; Е. А. Космин-
с к и й. Историография средних веков.
М. 1963, стр. 291—364; С. Б. К а н. Немец¬
кая историография революции 1848—1849 гг.
в Германии. М. 1962; А. И. Данилов.
Фридрих Майнеке и немецкий буржуазный
историзм. «Новая и новейшая история»,
1962, № 2, и др.
4 См. об этом: W. Ulbricht. Referat
zum «Grundriß der Geschichte der deutschen
Arbeiterbewegung». «Einheit», August 1962,
Sonderheft, S. 12—14.
5 Cm. «Grundriß der Geschichte der deut¬
schen Arbeiterbewegung» 2. Aufl. Berlin.
1963.
Во-вторых, авторы нередко полемизируют
со своими идейными противниками из ФРГ,
ксторые, используя определенные отрица¬
тельные стороны в мировоззрении немецких
историков и философов первых двух тре¬
тей XIX в., пытаются обосновать некий
«особый» путь духовного развития Герма¬
нии и ее народа8. В книге раскрывается
научная несостоятельность подобных взгля¬
дов, их враждебность национальным инте¬
ресам немецкого народа7. К сожалению,
вне поля зрения авторов оказались многие
соответствующие новейшие работы, издан¬
ные в ФРГ, в результате чего эта критика
осуществлена далеко не всюду, где в том
имелась необходимость.
Рецензируемая книга значительно вы¬
играла бы также, если бы вначале была
дана какая-либо обобщающая статья, по¬
священная эволюции исторической мысли в
целом, отдельным периодам в развитии
историографии и связывающая воедино
различные школы и направления.
Авторы выделяют тематически три круп¬
ных периода в формировании и развитии
исторических взглядов: время виднейших
представителей немецкой классической фи¬
лософии и литературы (Г. Гегель,
И. Г. Фихте, Ф. Шиллер); время созревания
буржуазно-демократической революции и
самой революции 1848—1849 гг.; время от
поражения революции до объединения госу¬
дарства сверху (1871 г.). Особо следует
выделить статьи, посвященные историко¬
материалистическому методу К. Маркса и
Ф. Энгельса.
Академик Э. Энгельберг в очерке «Фрид¬
рих Шиллер как историк» впервые широко
знакомит читателя с этой малоизученной
стороной деятельности великого поэта в
годы его работы профессором истории Йен-
ского университета как автора сочинений
«История Тридцатилетней войны» и «Исто¬
рия отпадения Соединенных Нидерландов
от испанского владычества», давая единст¬
венно правильное, на наш взгляд, объясне¬
ние непоследовательности воззрения Шил¬
лера, причины которой кроются в ограни*
6 См., например, H. G о 11 w i t z е r.
Europabild und Europagedanke. Beiträge zur
deutschen Geistesgeschichte des 18. und 19.
Jahrhunderten. München, 1951; L. D e h i o.
Ranke und der deutsche Imperialismus.
«Historische Zeitschrift», Bd. 170, 1950.
7 См. также по этому вопросу: J. Strei¬
sand. Progressive Traditionen und reaktio¬
näre Anachronismen in der deutschen Ge¬
schichtswissenschaft. «Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft», 1961, Hf. 8.

Историческая наука за рубежом
183
ценности раннекапиталистического разви¬
тия Германии той эпохи (стр. 26).
И. Штрейзанд в очерках «И. Г. Фихте и
германская история» и «Г. В. Ф. Гегель и
проблема перехода от феодализма к капи¬
тализму в Германии» исследует общеисто¬
рическую концепцию представителей не¬
мецкой классической философии и приво¬
дит оригинальную периодизацию эволюции
взглядов Фихте, подчеркивая одновременно
их демократичность (стр. 33, 41).
Г. Шильферт, частично в соавторстве с
Г. Шлейером, рассматривает мировоззрение
и деятельность А. Л. Шлёцера, Ф. К. Шлос-
сера, В. Циммермана и Г Г. Гервинуса.
Шлёцер — этот универсальный ум — зани¬
мает особое место в истории. Его труды
воплотили в себе самые сильные стороны
позднего немецкого Просвещения и яви¬
лись своеобразным трамплином для других
упомянутых выше историков, в совокуп¬
ности представлявших гуманистическо-
демократическое направление в историо¬
графии (стр. 146, 149—150). Лучшая часть
очерка посвящена пребыванию Шлёцера в
России, в 1765 г. избранного членом Рос¬
сийской Академии наук (стр. 81, 83,
85—87). К. Оберманн исследует теории,
связанные с подъемом буржуазного движе¬
ния в 20—40-е годы и с революцией
1848—1849 гг. в очерках о Г. Лудене, сыне
крестьянина, в 26 лет ставшем профессором
Йенского университета; о возникновении и
значении издания «Monumenta Germaniae
Historica» (многотомная серия документов
по немецкой истории, выходящая с 1819 г.
по инициативе Ф. Штейна) и работе гер¬
манских исторических обществ первой по¬
ловины XIX века. Особый раздел составляет
его же глава «Германские историки в рево¬
люции 1848—1849 гг.». Здесь К. Оберманн
раскрывает значение революционных собы¬
тий как стимула и фона теоретических вы¬
ступлений и деятельности направлений в
буржуазной историографии (от умеренно¬
либерального — Дальман, Дройзен — до
мелкобуржуазного — Циммерман, Хаген —
и более прогрессивных). Автору, использо¬
вавшему архивные материалы, удалось по¬
казать органическую связь между истори¬
ческими взглядами и политической деятель¬
ностью в революции целого ряда истори¬
ков. Оригинально исследование Р. Гюнтера
«Б. Г. Нибур», характеризующее последне¬
го как представителя буржуазии, интере¬
сующегося прежде всего теоретическими
вопросами возникновения аграрных отноше¬
ний, собственности и государства (стр. 106,
108). И. Е. Гейер убедительно доказывает,
что так называемая . историческая школа
права и ее крупнейший представитель
К.-Ф. Эйхгорн своими работами привели «к
созданию права без истории... и историче¬
ской науки без права» (стр. 135). Однако
статья Гейера не содержит, к сожалению,
ответа на вопросы, какое место Эйхгорн,
Савиньи и их школа в целом занимают в
развитии немецкой исторической науки и
какое влияние оказали они конкретно на
историографию.
Развитие буржуазной исторической нау¬
ки в первой половине XIX в. характеризует¬
ся значительным прогрессом, с одной сто¬
роны, и активизацией борьбы в стане са¬
мих историков, что явилось отражением
растущего социального расслоения в среде
немецкой буржуазии,— с другой. Подъем
исторической науки в тот период тесно свя¬
зан с усилением капиталистических тенден¬
ций и развернувшимся либерально-бур¬
жуазным и демократическим движением.
Хотя авторы и не делают такого вывода,
но он логически вытекает из содержания
их исследования.
Следующие два раздела посвящены мето¬
дологии истории и историческим взглядам
К. Маркса и Ф. Энгельса:	очерки
P.-О. Гроппа «Обоснование исторического
материализма — революция в исторической
науке» и Г. Гейцера «Карл Маркс и Фрид¬
рих Энгельс об общей картине истории
человечества». Включение этих важнейших
очерков в книгу является отражением в
историографии того факта обострения
борьбы идей в философии и теории исто¬
рии, которое наблюдалось в связи с выхо¬
дом на арену в XIX в. новой самостоятель¬
ной политической силы — пролетариата —
и формированием марксизма как его науч¬
ной идеологии. Нам думается, что оба эти
очерка следовало бы несколько расширить
за счет большей конкретизации теоретиче¬
ских проблем истории, поставленных и ре¬
шенных К· Марксом и Ф. Энгельсом в
1848—1870 гг., поскольку это отвечало бы
хронологически замыслу авторов и посколь¬
ку период после франко-прусской войны и
Парижской коммуны имеет особую пробле¬
матику и соответственно нашел свое осо¬
бое отражение в более поздних по времени
трудах К- Маркса и Ф. Энгельса. К тому же
Г. Гейцер сосредоточивает главное внима¬
ние на исследовании ими вопросов немец¬
кой истории. Это сужает картину историче¬
ского процесса, созданную основоположни¬
ками марксизма, и не дает полного пред¬

184
Историческая наука за рубежом
ставления как об осуществленном ими
перевороте в развитии науки вообще, так
и о том вкладе, который они внесли в раз¬
работку даже конкретной истории.
Период от поражения революции 1848 г.
до объединения Германии сверху рассма¬
тривается в работах Г. Шильферта «Лео¬
польд фон Ранке» 8, Г. Шлейера «Малогер¬
манская школа (Дройзен, Зибель, Трейч-
ке)» и Г. Коха «Спор между Зибелем и
Фикером и оценка имперской средневековой
политики в современной историографии».
Г. Шильферт разоблачает попытки ряда
историков ФРГ при помощи «неоранкеа-
низма» 9 реабилитировать агрессивные реак¬
8 См. также: G. Schilfert. Uber das
Verhältnis von Weltgeschichte und National¬
geschichte in der bürgerlichen Weltgeschichts¬
schreibung. «Beiträge zum nationalen Ge¬
schichtsbild». Ed. cit., SS. 70—89.
9 Cm. «Zehn Jahre Ranke-Gesellschaft».
ционные силы. Историки ГДР, напротив,
берут из наследия Ранке то, что принадле¬
жит к позитивным традициям немецкой
историографии, в частности его критиче-
ски-филологическую методику. Очерки
Г. Шлейера и Г. Коха имеют большое зна¬
чение для более глубокого понимания в
историческом плане коренных националь¬
ных задач, стоящих перед немецким наро¬
дом в современную эпоху.
Рецензируемый коллективный труд яв¬
ляется полезным исследованием. Научная
общественность с интересом будет ждать
выхода в свет следующего тома.
Я. Е. Овчаренко
«Das historisch-politische Buch», 1961, Hf. 1,
SS. 1—4. См. также: A. Д. Эпштейн. Не¬
которые тенденции западногерманской кле¬
рикально-милитаристской историографии.
«Вопросы истории», 1963, № 2.
J. A. S. GRENVILLE. Lord Salisbury and Foreign Policy. The Close of the
Nineteenth Century. London. University of London. 1964. X, 451 p.
Дж. Э. С. ГРЕНВИЛ. Лорд Солсбери и внешняя политика-
Конец ΧίΧ века.
Третий консервативный кабинет Р. А. Сол¬
сбери (1895—1902 гг.; в качестве премьера
лорд Солсбери был в его составе До
1900 г., одновременно занимая пост мини¬
стра иностранных дел) известен в истории
как активный проводник империалистиче¬
ской внешней политики Англии. Интерес
английских исследователей к событиям ру¬
бежа XIX—XX вв. не иссякает; свидетель¬
ство тому — выход в свет многочисленных
работ. Одной из причин такого повышен¬
ного интереса к теме было появление но¬
вых источников, хранившихся в архивах
и частных коллекциях, в том числе бумаг
Солсбери, долго остававшихся недоступны¬
ми специалистам. Кроме того, английская
политика в период перехода к империализ¬
му и ломки старых политических коалиций
в стране вообще не исследована еще до¬
статочно глубоко.
Работающий в Ноттингемском универси¬
тете автор рецензируемой нами книги, уче¬
ник известного буржуазного ученого, по¬
койного вице-президента Международного
комитета исторических наук Ч. К- Уэбстера,
предпринял попытку осветить вопрос на
основе изучения обширного архивного ма¬
териала. Им использованы фонды королев¬
ского хранилища в Виндзоре и иностранно¬
го, колониального, военного и морского
ведомств, частные коллекции Солсбери,
Дж. Чемберлена, А. Дж. Бальфура, Г. Ленс-
дауна, Дж. Н. Керзона, материалы из фран¬
цузских, австрийских, немецких и японских
архивов. Несколько раз он цитирует пуб¬
ликации из нашего «Красного архива», хо¬
тя знакомился он с ними, по-видимому, из
вторых рук. Другие советские публикации
остались ему неизвестными. Сравнительное
обилие использованных материалов позво¬
лило автору кое в чем представить картину
исторических событий в новом свете, до¬
полнить уже известные факты любопытны¬
ми деталями.
Большой интерес вызывает рассмотрение
политики Солсбери в «восточном вопросе»
(1895—1896 гг.). Автор стремится опроверг¬
нуть принятую некоторыми историками вер¬
сию о том, что Солсбери уже к 1895 г.,
убедившись в ошибочности традиционной

Историческая наука за рубежом
185
английской политики в отношении Турции,
склонялся к разделу последней. Как пока¬
зал Гренвил, это не соответствует действи¬
тельности: Солсбери придерживался «паль-
мерстоновской» линии и для сохранения
Константинополя в турецких руках готов
был идти на все, вплоть до войны. В кон¬
це 1895 г. он предлагал даже ввести в про¬
ливы английский флот, однако не полу¬
чил поддержки со стороны кабинета
(стр. 50—51). Ту же линию Солсбери про¬
должал и в 1896 г., но в это время она
стала более гибкой. В сентябре 1896 г.
Солсбери использовал пребывание в Ан¬
глии царя Николая II в целях ослабления
остроты англо-русских противоречий по «во¬
сточному вопросу»: он предложил прину¬
дить султана к осуществлению реформ, на¬
мекнув на возможность перехода проливов к
России (стр. 80). Автор разоблачает пози¬
цию Солсбери как дипломатическую улов¬
ку. «Понимая, что Австрия все равно бу¬
дет противиться установлению русского
контроля над проливами, он считал, что
может предлагать уступки, оговорив их со¬
гласием Австрии и не рискуя, что Россия
когда-либо сможет извлечь какие-либо вы¬
годы из его предложения» (стр. 81). Что
касается «поворота» Солсбери в «восточном
вопросе», то эти сведения были порожде¬
ны донесениями германского посла в Лон¬
доне Гацфельдта (стр. 34). Неверная ин¬
формация сбила с толку не только истори¬
ков, но и германское правительство. Когда
кайзер Вильгельм II во время своего пре¬
бывания в Англии заговорил с британским
премьером о разделе Турции, он был убеж¬
ден, что развивает предложение Солсбери,
хотя на деле выдвинул лишь немецкий план
(стр. 43), что привело к ухудшению англо-
германских отношений.
Любопытен рассказ об англо-американ¬
ских отношениях накануне испано-амери¬
канской войны. 14 апреля 1898 г. послы
шести держав, аккредитованные в Вашинг¬
тоне, в совместной ноте заявили, что ответ
испанского правительства, которое готово
было удовлетворить все претензии США,
может стать базой для урегулирования; по
существу, это была попытка оказать давле¬
ние на США. Одиако ведавший в тот мо¬
мент иностранными делами Бальфур задер¬
жал осуществление этого шага, а затем,
опасаясь ухудшения англо-американских от¬
ношений, запретил английскому послу
предпринимать что-либо в этом направле¬
нии (стр. 209—213). Данный эпизод остал¬
ся широкой публике неизвестным.
Касаясь дальневосточной политики Ан¬
глии, автор доказывает, что проект англо¬
японского антирусского союза был выдви¬
нут Англией еще в марте 1901 г., то есть
за год до официального его заключения
(стр. 340).
Какова же концепция автора в целом?
Для него внешняя политика Англии тех
лет полностью ассоциируется с фигурой
Солсбери. Гренвил считает, что в первые
годы своего пребывания у власти Солсбери
полностью определял внешнюю политику
Англии, и она была успешной. После
1898 г. энергия преклонного возрастом пре¬
мьера стала ослабевать. Этим воспользова¬
лась группа его противников с Дж. Чем¬
берленом во главе, которая постепенно при¬
обрела решающее злияние (стр. 125, 149).
Англия взяла «новый курс», оставила осто¬
рожную политику Солсбери и, забыв его
традиции, пошла на союз с Японией. Та¬
ким образом, переориентацию английской
внешней политики на рубеже XIX—XX вв.
Гренвил объясняет не изменившейся меж¬
дународной обстановкой и другими объек¬
тивными факторами, а «ослаблением здо¬
ровья Солсбери».
Субъективный подход автора сказался и
при анализе им причин неудачи англо-гер¬
манских переговорсв о союзе, которые тя¬
нулись на протяжении нескольких лет.
Гренвил считает, что действительная при¬
чина неудачи заключалась в «кажущейся
очевидности эвентуального англо-германско¬
го союза» (стр. 344), и поясняет: совпаде¬
ние интересов обеих держав на междуна¬
родной арене было столь явным, что их ру¬
ководящие деятели не особенно спешили;
немцы старались выторговать как можно
больше; англичане медленно обсуждали во¬
прос об условиях сотрудничества; в резуль¬
тате медлительности обеих сторон время
было упущено, «золотая возможность
ушла» (стр. 345). Замалчивая, таким обра¬
зом, хорошо известные факты из истории
англо-германского соперничества, автор де¬
лает шаг назад даже по сравнению с дру¬
гими буржуазными историками.
Работа Гренвила—образчик чисто дип¬
ломатической истории. Он игнорирует эко¬
номические интересы и факторы внешней
политики, тщательно изолирует последнюю
от внутренней истории и политической жиз¬
ни вообще. Круг действующих лиц в кни¬
ге строго ограничен министрами, послами
и коронованными особами, их взаимоотно¬
шения не выходят здесь за рамки ведом¬
ственной переписки. Гренвил как автор во

186
Историческая наука за рубежом
многом уступает своему учителю Ч. Уэб¬
стеру. За последние годы серьезные бур¬
жуазные исследователи все чаще начинают
принимать во внимание экономические
факторы, учитывают влияние различных
политических группировок, крупных капи¬
талистических объединений. Заметно изме¬
нилась и методика изучения международ¬
ных отношений:	расширился круг как
источников, так и освещаемых событий,
«Традиционная» дипломатическая школа
исследования безнадежно устарела даже с
этой точки зрения. Но Гренвила не косну¬
лись новые веяния.
Вот почему он все сводит к одному Сол¬
сбери, отождествляет с его фигурой «по¬
литику блестящей изоляции» (стр. 11) и
обряжает этого лорда в одежды убежден¬
ного демократа (стр. 17). Между тем хо¬
рошо известно, что Солсбери с большим
презрением относился к народу и демокра¬
тии. Сам же автор в другом месте при·*
знает, что Солсбери был решительным про¬
тивником всяких демократических реформ,
усматривал в них угрозу «всем английским
порядкам и учреждениям» и лучшей поли¬
тической системой считал олигархию
(стр. 9), Равнодушное же отношение его
к .внешнеполитическим союзам диктовалось
лишь убеждением, что Англия достаточно
сильна и может защитить свои интересы
без посторонней помощи. Иного мнения
придерживались английские военные экс¬
перты, пришедшие к выводу, что Англия
одна не сможет успешно бороться, напри¬
мер, с Россией (ср. стр. 292—293). Такого
же мнения придерживался и Дж. Чембер¬
лен (ср. стр. 345).
Подтверждение своей мысли Гренвил
ищет в успехах английской внешней поли¬
тики при Солсбери,· которому удалось зна¬
чительно расширить территорию Британ¬
ской империи, не прибегая к войнам с им¬
периалистическими соперниками (стр. 143,
291—292, 311). Но автор просто не отдает
себе отчета в том, что именно эта без¬
удержная экспансия явилась причиной тех
трудностей, с которыми Англии -вскоре при¬
шлось столкнуться: резкое обострение ме¬
ждународных противоречий, ухудшение от¬
ношений между Англией и другими держа¬
вами. Ослепленный «успехами» политики
Солсбери, Гренвил не понимает, что эта
политика представляла собой мину замед¬
ленного действия. К тому же он не толь¬
ко не осуждает экспансионизм Солсбери, но
открыто восхищается успехом политики,
обеспечившей Англии «львиную долю» при
разделе мира (стр. 21). В своем стремле¬
нии возвеличить Солсбери он неудачно пы¬
тается оспорить и обвинения в том, что
Солсбери был поклонником тайной дипло¬
матии (стр. 11, 262, 263).
Принципиальное согласие автора со все¬
ми аспектами внешней политики Солсбери
тесно связано с его отношением к англий¬
ской внешней политике вообще. «Правиль¬
ность» последней также .не вызывает у не¬
го никаких сомнений. Так, повторяя обыч¬
ную уловку империалистов, он заявляет,
что Англия захватывала колонки только
потому, что другие державы делали то же
самое (стр. 436—437), сама же она всегда
вела обычно «мирную политику»; даже
союз с Японией, который был рассчитан «а
развязывание войны ка Дальнем Востоке,
автор объявляет миротворческим актом
(■стр. 401). Стремление оправдать любой
шаг Англии приводит автора к произволь¬
ному толкованию фактов. Так, документы
не оставляют сомнения в том, что Солсбе¬
ри вместе с Дж. Чемберленом и верхов¬
ным комиссаром Англии в Южной Африке
Милнером несет ответственность за развя¬
зывание войны против буров, Гренвил же
в конечном счете не хочет возложить вину
за это на английских политиков. Он лишь
мягко упрекает Солсбери в том, что тот
предоставил Чемберлену «излишнюю свобо¬
ду действий», а одной из главных причин
войны считает «подозрения Крюгера в ад¬
рес Чемберлена и намерений английского
правительства» (стр. 247).
Общий вывод ясен. Обильные новые ма¬
териалы, почерпнутые автором из архивов,
не помогли ему написать действительно
научную работу, ибо эти материалы он
использовал не для объективного анализа
событий, а для реабилитации империали¬
стической политики Англии.
Н. Л. Ерофеев

Историческая наука за рубежом
187
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«Военно-исторический сборник». София.
1964, Ns 1.
Сентябрь 1923 года (к 40-й годовщине
Сентябрьского восстания 1923 г.); И. Ива¬
нов. Военная подготовка, стратегия и так¬
тика Сентябрьского восстания; А. Нико¬
ло в. Военные действия в Северо-Западной
Болгарии во время Сентябрьского восста¬
ния; А. П е й ч е в. Военная подготовка и
командно-революционная деятельность ру¬
ководителей Сентябрьского восстания;
Г. Г и н ч е в. Сентябрьское восстание в
Софийской области; К. К1 у к о в. Боевые
действия .во время Сентябрьского восстания
в Старозагорской области; А. В ел ч е в.
Сентябрьское восстание в Пловдивском
округе.
сВоенно-исторический сборник». 1964,
jYs 2.
В. Вылов. О социалистической пропа¬
ганде в армии до 1912 года; Е. Атана¬
сова. Борьба БКП за освобождение плен-
ных-заложников после первой мировой
войны и проявление пролетарской солидар¬
ности и интернационализма; Г. Г м н ч е в.
Личный и массовый героизм воинов
1-й Болгарской Армии в боях в марте
1945 года; X. Ковачев. Военная подго¬
товка и тактика восстания в Ново село,
Крывеник и Батошево Тырновекого рево¬
люционного округа в 1876 году; С. Й о в е в.
Воевода Ильо Марков; П. Павлов.
О деятельности партизанского отряда
«Петр Момчилов».
«Военно-исторический сборник». 1964, № 3.
Д. Т и ш е в. Высказывания Георгия Ди¬
митрова по вопросу о войне и мире в пе¬
риод подготовки и развязывания второй
мировой войны; А. К а л и » к о в. Помощь,
оказанная Болгарской Армии 3-м Украин¬
ским фронтом во время Отечественной
войны (1944—1945 гг.); В. Иванов. Рус¬
ско-японская война и отношение к ней
БРСДП («тесных» социалистов); Р. Боев.
Боевые действия русских морских отрядов
на Дунае во время Освободительной вой¬
ны (187-7—1878 гг.); Ц. Д о й и о в а. Доку¬
ментальные материалы об Отечественной
войне 1944—1945 гг. в ЦГА НРБ; С. Ди¬
митрова. Отношение Д. Благоева к Сен¬
тябрьскому .восстанию 1923 года; А. Же-
ков. Жизнь и деятельность Николы Же-
кова в Сербии (1840—1868 гг.); Т. Роша·
вело в. В штабе Главного командования
в первый период Отечественной войны
1944—1945 годов.
«Исторически преглед». София. 1964,
Ni 5.
И. Димитров. Последнее правитель¬
ство буржуазной Болгарии; К. Д. Косев.
Помехи развитию капиталистических отно¬
шений в болгарском городском хозяйстве в
60—70-х годах XIX века; А. С. Бланк.
Лейпцигский процесс и антифашистское
движение в Германии; Д. А. Да ска л о в.
Из истории революционной борьбы в Сли-
венском крае в 1924 — начале 1925	г.;
П. И в а н о в. «Тесные» социалисты — офи¬
церы в Балканской войне 1912—1913 гг.;
А. Я н к о в. Проект чешского короля Иржи
Подебрада создания всемирной организа¬
ции за мир и его значение; П. С. С о х а н.
Первый болгарский зестиик в России.
«Historica». Praha. 1963. T. VI.
И. Добиаш. С какого времен« природ¬
ные границы Богемии становятся также ее
политическими государственными граница¬
ми?; И. Мацек. Социальная основа вос¬
стания Кола ди Риенцо; И. Яначек. Фуг-
гер и Иоахимсталь; Я. П у р ш. Положение
рабочего класса в Чехии в период расши¬
рения и завершения промышленной револю
ции (1849—1873 гг.); Я. Ц е з а р, Б. Ч е р-
н ы. Политика немецких партийных активи¬
стов в Чехословакии в 1918—1938 годы.
«Historica». 1963. T. VII.
В.	В а ври не к. Христианизация и орга¬
низация церкви велккоморавов; П. Гор-
ска. Контрибуция как проблема второй
промышленной революции; Я. П у р ш.
Модель соотношения движения промыш¬
ленного производстве и стачечной борьбы
в период домонополистического капитализ¬
ма; И. Полишенский. Испано-амери¬
канская война 1898 г. и общественное мне¬
ние Чехии; И. К р а ы е р. Словацкое авто¬
номное движение в 1918—1929 годы;
3. Шолле. Первые последователи Между¬
народного Товарищества Рабочих в Бо¬
гемии.
«Historica». 1964. T. VIII.
Б. X р о п о в с к и й. Местонахождение
Нитры в свете археологических открытий;·
Ф. К а в к а. Габсбурги и богемское
государство до середины XVIII века;
Д. У л и р ж. Конец австрийской интервен¬
ции в Неаполе в 1821 г. и изгнание Ко¬
летта и Пепе в Моравию; 3. Шолле.
Чешская секция I Интернационала в США;
А. Гай я но в а. Чехословацкая внешняя
политика и «русский вопрос» .на Женевской
конференции; Г. Альбрехтов а. К во·

188
Il
Историческая наука за рубежом
просу о немецкой антифашистской эми¬
грантской литературе в чехословацком из¬
гнании; А. Шнейдарек. Зарождение
судетонемецкой организации в Западной
Германии после 1945 года.
«Zeitschrift für Militär geschickte». Berlin.
1964, № 1.
Г. Глазер. Создание Национальной
Народной Армии ГДР — постоянная нацио¬
нальная задача; А. Гречко. Боевые тра¬
диции — эффективное средство воспитания
советских солдат; Э. К1 о н не м а «. Воевно-
лолжгическое значение гражданской само¬
обороны в 1918—1920 гг.; A. X а р и з и у с.
Подготовка немецких милитаристов к бу¬
дущей агрессии (1945—1955 гг.); П. Г е fi-
де р. О массовой самозащите населения
•на первом этапе антифашистских акций
(май — август 1932	г.) ; Б. Г е й м а н,
И. Ш у н к е. Секретный меморандум о
воздушной войне гитлеровской Германии
(май 1933 г.).
<rZeitschrift für Militärgeschichte». 1964, № 2.
Г. Богиш. О военно-политическом зна¬
чении 30-го Пленума ЦК СЕПГ (1957 г.);
X. Г а ст. О движении пролетарских сотен
•в 1923 году; X. К юн не. Психологическое
ведение войны фашистским германским -им¬
периализмом против народов арабских
стран н Индии; X. Шперлинг. О пози¬
ции Секта по отношению к Советской Рос¬
сии в начале 20-х годов.
«Przegl^d Historyczny». Warszawa. 1964,
№ 3.
А.	Поп пэ. Заметки к древнейшей исто¬
рии церкви на Руси. Начало митрополии и
вопрос о кафедральном соборе в Киеве;
Т. М а в т е й ф е л ь. Петр, сын Иоанна
Оливи —святой или ересиарх; 3. Г о раль-
с к и. Транзит хлеба для австрийской армии
на Рейне через Польшу в 1793—1794 гг. и
восстание Костюшки; Г. Слабек. О прин¬
ципах надела репатриантов землей в ко¬
ренных районах Польши; календарь Поль¬
ской Народной Республики 1944—1963
(часть 2); Е. Висневски. Несколько за¬
мечаний о зарождении приходской органи¬
зации в Польше; И. Шимавьски. Во¬
круг генезиса приходской организации в
Польше.
«Przegl^d Historyczny». 1964, № 4.
А.	Поппэ. Заметки к древнейшей исто¬
рии церкви на Руси. Переяславская митро¬
полия. Послание об опресноках; Я. К еве-
вич. Морской путь в Индию и торговля
пряностями в 1498—1522 годах; Я. В ш о-
лек. Сношения Генриха Камевьокого с ла¬
герем Адама Чарторыйского в 1840—1842
годы; Я. В. Голембевски. Зарождение
народной власти в Верхней Силезии .и Дом¬
бровском бассейне в 1945 году; К. Кэр-
стеа. Опыт характеристики польского
военного поселенчества в 1945 году;
М. В а ври ко в а. Поляки и дело Нечаева.
<гWiadomosci historyczne». Warszawa. 1964,
№ 2.
С.	Марковский. 20 лет экономическо¬
го развития Польской Народной Рес¬
публики; Я- Зарновский. Интеллиген¬
ция в Польше в 1918—1939 годы.
«Wiadomosci historyczne». 1964, № 3.
Ф. 3 б и. hi и е в и ч. Политическая пробле¬
ма развития польских вооруженных сил в
СССР; В. 3 в о л ь с к а. 15 лет «Wiadomo¬
sci historyczne».
«Historickÿ casopis». Bratislava. 1964, № 4.
М. Л a во в a. Зачатки социалистической
коллективизации сельского хозяйства в
Словакии (1949—1953 гг.); М. Хюбл. Сло¬
вацкое .национальное восстание — начало
национальной и демократической револю¬
ции в Чехословакии; В. Я н к о в и ч. Воз¬
никновение и деятельность первого брати¬
славского университета — Академии Истро-
политаны; М. Кучера. К проблематике
раннесредневековой служилой организации
в Словакии.
«HcTopujcKU записи». Титоград. 1964, № 1.
Б. П ей о вич. Κι столетию со дня смер¬
ти Вука Стефановича Кэрачича (1864—
1964); Л. Д у р к о в и ч-Я к ш нч. К вопро¬
су об изучении пропагандистской деятель¬
ности по освобождению и объединению
югославян в 1860—1862 гг.; Е. М и л о в и ч.
Пребывание Антида и Франциски Жом в
Черногории; И. Б ой о вич. Школы на
оккупированной территории Черногории.

Историческая наука за рубежом
189
ЗАМЕТКИ О СТАТЬЯХ
О двух неизвестных публикациях
работы Ф. Энгельса
«Beiträge zur Geschichte der deut¬
schen Arbeiterbewegung». Berlin.
1964, № 4, S. 670—674.
В.	Мёнке, историк ГДР, сообщает о двух
ранее неизвестных переизданиях работы
Ф. Энгельса — его переводе на немецкий
язык «Отрывка из Фурье о торговле» и
введении и заключении к этому отрывку.
Автор напоминает, что весной 1845 г.
К. Маркс и Ф. Энгельс решили приступить
к изданию «Библиотеки выдающихся ино¬
странных социалистов» с целью популяри¬
зации подлинной истории социализма и
разоблачения	псевдосоциалистического
«истинного социализма», реакционной идео¬
логии немецкой мелкой буржуазии. В мар¬
те 1845 г. Энгельс писал Марксу: «Необхо¬
димо, по-моему, сразу же начать с таких
работ, которые оказали бы практическое,
решающее воздействие на немцев и изба¬
вили бы нас от необходимости еще раз по¬
вторять то, что другие сказали до нас».
Речь шла о том, чтобы начать с тех произ¬
ведений, «которые ближе всего к нашим
принципам, то есть с лучших произведений
Фурье, Оуэна, сен-симонистов и т. д.— Мо-
релли тоже можно было бы дать одним из
первых»1. Энгельс хотел начать издание
библиотеки с публикации работ Фурье. По
его просьбе К. Маркс обратился с этим
предложением к дармштадтскому издателю
К- В. Леске, с которым К. Маркс уже за¬
ключил договор об опубликовании заду¬
манной им работы «Критика политики и
политической экономии». После отказа
Леске Ф. Энгельс договорился с «истинным
социалистом» Г. Пютманом, издателем
ежегодника «Книга для немецких граж¬
дан». Из наследия Фурье, опубликованного
в органе фурьеристов «La Phalange. Revue
de la science sociale» Энгельс перевел на
немецкий язык отрывок о торговле, кото¬
рый и напечатал вместе со своим введе¬
нием и заключением во втором томе еже¬
годника Пютмана 2. Обосновывая цель пуб¬
ликации отрывка из Фурье, Энгельс вместе
с тем в этой работе впервые подверг кри¬
тике «истинный социализм».
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 27, стр. 25.
2 См. К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 2, стр. 580—585.
Теперь стало известно, сообщает Мёнке,
что работа Энгельса зышла в свет в 1846 го¬
ду еще в двух органах печати, а в следую¬
щем, 1847 г., упомянута в третьем. Так,
немецкий публицист, радикал Ф. Хельд
перепечатал с небольшими сокращениями
основную часть работы Ф. Энгельса, по-ви¬
димому, без согласии и ведома последнего,
в издававшемся им в Берлине ежемесячни¬
ке «Volksvertreter» за октябрь 1846 г. под
заглавием: «Банкротство. Отрывок из от¬
рывка о торговле, сообщенный Фр. Энгель¬
сом».
В другом ежемесячнике, «Breslauer
Volksspiegel», который издавал Ф. Беренд,
близкий по своим позициям к «истинному
социализму», в № 8 за 1846 г. воспроизве¬
дена, также без всяких комментариев, часть
отрывка о банкротстве под названием
«Различные банкротства (по Фурье)». Ни
источник, ни фамилия переводчика не бы¬
ли названы. Но так как текст в этом из¬
дании и в «Книге для немецких граждан»
почти идентичен, можно не сомневаться,
пишет В. Мёнке, что отрывок в ежемесяч¬
нике Беренда был перепечатан из ежегод¬
ника Пютмана.
В.	Мёнке упоминает еще об одном факте,
имеющем непосредственное отношение к
появлению работы Ф. Энгельса. «Истинный
социалист» О. Люнинг, издатель ежемесяч¬
ного журнала «Westphalische Dampfboot»,
в котором печатались К. Маркс, Ф. Энгельс
и их друзья, опубликовал в собственном
переводе в третьем томе выходившего под
■его руководством ежггодника «Эта книга
предназначена для народа» за 1847 г. не¬
большую часть главы из Фурье о торговле.
При этом Люнинг отослал читателей ко
второму тому «Книги для немецких граж¬
дан» за 1846 г., где, сообщал он, Энгельсом
сделан полный перевэд этой главы. Пере¬
вод Люнинга, отмечает В. Мёнке, в ряде
мест значительно отличается от перевода,
сделанного Ф. Энгельсом.
Чрезвычайно любопытно, что работа
Энгельса, в которой он критикует «истин¬
ный социализм», вскоре после ее появления
была переиздана как раз теми органами
печати, во главе которых стояли сторонни¬
ки этого мелкобуржуазного учения. Сооб¬
щение В. Мёнке позволяет исследователям
еще раз вернуться к вопросу о значении
ранних произведений Ф. Энгельса в борьбе
за научный коммунизм.
А.	С. Гроссман

190	Историческая	наука	за	рубежом
О соотношении истории
и социологии
сKwartalnik historyczny». Warszawa.
1964, Ия 3, sir. 661—674.
Потребность тесного творческого сотруд¬
ничества между социологами и историками
в наше время несомненна. Однако, пишет
профессор Лодзинского университета
А.	Клоскозская в статье «Социология и
история», нельзя говорить о таком взаимо¬
действии, не учитывая теоретическую
ориентацию представителей обеих наук. На¬
пример, описательная, фактографическая
история, если даже она и пользуется по¬
рою социологическими понятиями, не
ощущает необходимости проникнуть в
существо явлений, определяемых этими по¬
нятиями. Точно так же эмпирическая со¬
циология не пытается искать каких-либо
контактов с историей. Эти две крайности
характерны для современной буржуазной
историографии и конкретной социологии, в
то время как марксистско-ленинская мето¬
дология открывает широкие возможности
для сближения и взаимопроникновения
этих отраслей человеческого знания.
А.	Клосковская стремится выяснить, на¬
сколько отличен подход историка и социо¬
лога к фактору времени и как решают
представители той и другой науки пробле¬
му обобщений. Историю, как известно,,
интересует не только прошлое, но и совре¬
менность. И зачастую, изучая последнюю,
историк прибегает, помимо анализа доку¬
ментов, к чисто социологическим приемам <
(например, опросу участников исследуе¬
мых событий). Однако, анализируя совре¬
менность, историк всегда воспринимает ее
как определенное звено в непрерывном ходе
времени. Социолог же чаще заботится о
возможно более точной регистрации со¬
стояния процесса или позиций, мнений и
поведения определенного круга людей в
данный, изучаемый им момент. Автор ука¬
зывает и на другое существенное отличие
в отношении историков и социологов к фак¬
тору времени. Если в понимании первых
время представляется как непрерывный
процесс, то в некоторых работах вторых,
например, в исследованиях, носящих эмпи¬
рический характер, непрерывность оказы¬
вается разорванной, а время рассматри¬
вается лишь в других переменных величинах.
Признание социологами историчности
всех общественных явлений, а историка¬
ми — необходимости обобщений как усло¬
вия научности истории — вот платформа
для сближения обеих наук. А главным
предметом споров между представителями
этих научных дисциплин остается лишь
степень абстракции; допускаемой при обоб¬
щениях, и характер этих последних. Дей¬
ствительно, поскольку материал, используе¬
мый социологами, заключен обычно в ка¬
кие-то пространственно-временные рамки,
уже в силу этого он ведет к уменьшению
степени общности выводов, формулируе¬
мых социологией. Но обобщения, замыкаю¬
щиеся в границах определенной эпохи или
культуры, не могут удовлетворить социо¬
лога. Вместе с тем это вовсе не означает,
что в своем стремлении к формулированию
более общих суждений он должен поки¬
дать почву историзма. Путь к высвобожде¬
нию такого рода суждений от воздействия
факторов пространства и времени лежит не
через игнорирование и отрицание историче¬
ских обусловленностей, а через их сравни¬
тельное изучение.
Таким образом, забота о надлежащей
методологической выдержанности и верная
оценка социологами специфики используе¬
мого ими исторического материала должны
устранить препятствия для сотрудничества
социологии с историей. А это сближение, в
свою очередь, расширит возможности для
более глубокого уяснения законов общест¬
венного развития. Проблематика, связан¬
ная с выявлением таких законов и позна¬
нием механизма их действия, находится на
стыке истории и социологии, но на прак¬
тике пока еще слишком редко поднимается
представителями этих наук, оставаясь до
сих пор скорее вотчиной философов.
В заключение в статье рассматриваются
конкретные формы взаимопомощи истории
и социологии. Одно из отличий труда со¬
циолога, отмечает А. Клосковская, со¬
стоит, в частности, в том, что он сам вызы¬
вает к жизни нужные ему материалы (пу¬
тем обследований, анкетирования), в то
время как историк, как правило, опирается
на уже имеющиеся свидетельства об из¬
учаемых событиях и явлениях. Каждый
исследователь стремится расширить источ¬
никоведческую базу своих наблюдений.
И поскольку материал, собираемый социо¬
логами, изучающими современность, может
быть полезен также историкам, возникает
необходимость в том, чтобы последние
сформулировали свои· требования относи¬
тельно организации обследований, постоян¬
но проводимых социологами. Учет этих тре¬

Историческая наука за рубежом	191
бований поможет освободить анкетирование
от тех эмпирических крайностей, которые
вызывают критику со стороны самих со¬
циологов. Другой, не менее важной сферой
сотрудничества и взаимопомощи историков
и социологов могут стать взаимные термино¬
логические консультации. Изучая общест¬
венное развитие на различных его ступе¬
нях и в разных его проявлениях, историк
постоянно прибегает к таким понятиям
(народ, нация, класс, партия, город, дерев¬
ня, семья, армия, культура, антагонизм,
конфликт, сотрудничество и т, д.), которые
составляют основу социологической терми¬
нологии. Естественно, что социолог, приме¬
няя упомянутые понятия, не может обой¬
тись без учета исторической перспективы
определяемых ими явлений. Взаимные кон¬
такты должны уберечь социолога от соблаз¬
на поспешных, неоправданных обобщений,
от абсолютизирования выводов, вытекаю¬
щих из анализа ограниченного материала,
а историка — склонить ко все более реши¬
тельному переходу от фактографии к
серьезным научным обобщениям.
И. В. Созин
Некоторые вопросы историографии
Словацкого национального
восстания
«Historîcky	casopis». Bratislava.
1964, № 2, s. 161—185.
Среди опубликованных в чехословацкой
печати материалов, посвященных двадцати¬
летию Словацкого национального восста¬
ния, привлекает внимание помещенная в
историческом журнале Словацкой Академии
наук статья С. Фалтяна, автора ряда моно¬
графий и других работ по истории Чехо¬
словакии периода второй мировой войны.
Как известно, в 1963 г. в Чехословакии
были пересмотрены оценки некоторых со¬
бытий, связанных со Словацким националь¬
ным восстанием. В декабре 1963 г. пленум
ЦК КПЧ принял постановление о проверке
критики IX съездом Коммунистической пар¬
тии Словакии буржуазного национализма.
В этом документе говорилось о ’ложных
обвинениях, предъявлявшихся организато¬
рам словацкого восстания К. Шмидке,
Г. Гусаку и Л. Новомескому, о необходи¬
мости восстановления исторической прав¬
ды. В связи с этим С. Фалтян дает краткий
обзор и критику исторической литературы
о восстании, вышедшей до 1963 года.
Автор отмечает, что до 1950 г. (то есть
до IX съезда Компартии Словакии) почти
не выходило монографий по истории Сло¬
вацкого национального восстания, однако
мемуарная литература, а также материалы
полемики с буржуазными идеологами,
которая велась вплоть до февральских
событий 1948 г. по отдельным вопросам на¬
ционально-освободительной борьбы, пред¬
ставляют несомненный интерес. Работу по
сбору материалов о восстании проводил
Институт Словацкого национального восста¬
ния. С. Фалтян положительно характери¬
зует сборник, который начал выпускать ин¬
ститут. К сожалению, это учреждение вско¬
ре было закрыто. В 50-х годах, тотчас
после IX съезда Компартии Словакии, рез¬
ко изменился взгляд на оценку восстания.
Члены пятого состава нелегального ЦК
КПС — Шмидке, Гусак, Новомеский, стояв¬
шие во главе восстания, были объявлены
буржуазными националистами. В апреле
1951 г. уже прямо говорилось, что Гусак и
Новомеский сразу же после оккупации Сло¬
вакии перешли на сторону классового вра¬
га. Эти обвинения, равно как и последую¬
щие репрессии в отношении руководителей
Словацкого национального восстания, на¬
ложили свой отпечаток на всю историогра¬
фию 50-х годов.
Необходимые выводы о пересмотре оце¬
нок Словацкого национального восстания
не были сделаны своевременно. Более того,
научная конференция, посвященная пятна¬
дцатилетию восстания, не была использова¬
на для обсуждения старых, ошибочных
позиций историографии, а специально на¬
значенная для этого комиссия всячески
препятствовала такому пересмотру. Было
выработано два списка лиц: в первый вхо¬
дили люди, о которых вообще запрещалось
писать (в него полали Гусак и Ново¬
меский), во второй — лица, о которых
писать «не рекомендовалось». В нем стояли
имена многих живых участников восстания,
коммунистов и беспартийных. Создать объ¬
ективную историю восстания в таких усло¬
виях было невозможно. В связи с этим
С.	Фалтян критикует и свою собственную
работу 1959 г. «Партизанская война в Сло¬
вакии», считая необходимой ее переработ¬
ку. Историческая литература 1960—1962 гг.,
пишет автор, продолжает ошибки предыду¬
щих лет. Далее коллективный труд «Исто¬
рия Коммунистической партии Чехослова¬
кии», вышедший в 1961 г., не свободен от
этих ошибок.
Автор показываем что искажению под¬

192
Историческая наука за рубежом
вергся и вопрос об использовании армии в
восстании. Считалось, что главную силу
восстания составляли партизаны. С. Фал-
тян подчеркивает, что в ходе восстания
создалось единство двух вооруженных ре¬
волюционных сил — армии и партизан. Они
боролись совместно. В ходе восстания был
правильно решен национальный вопрос:
провозглашена Чехословацкая республика,
республика двух братских народов. Бур¬
жуазии не удалось захватить инициативу и
ликвидировать влияние Компартии Слова¬
кии. Руководящая роль в восстании при¬
надлежала коммунистам, а деятельность
пятого состава ЦК Компартии Словакии
проходила в тесном контакте с находив¬
шимся в эмиграции руководством Комму¬
нистической партии Чехословакии.
И. М. Пашаева
Американский историк о политике
СССР в области разоружения
«The Journal of Conflict Resolution».
Ann Arbor. 1964. March, pp. 7—20.
Когда буржуазный автор обращается к
такой теме, как современная политика
СССР в области разоружения, и пытается
изложить ее с помощью исторических
экскурсов, для читателя прежде всего важ¬
но выяснить, как автор сам относится к
проблеме разоружения и что он ищет в
истории. У. Клеменс, сотрудник Центра по
изучению международных отношений при
Массачусетском технологическом институте,
не склонен отвергать с порога позицию со¬
ветской стороны, как не склонен, по-види¬
мому, превозносить все политические акции
США. Он считает крайне опасной гонку
вооружений и признает, что, отклоняя на¬
стойчивые призывы Советского Союза к
всеобщему и полному разоружению («темп
Москвы неприемлемо быстр для Вашинг¬
тона»), Запад выдвигает такие возраже¬
ния, которые «могут не убедить широкую
публику». Он понимает также, что запад¬
ным странам «не следует предлагать меры,
которые, подобно выдвигавшемуся в 1955 г.
плану «открытого неба», ослабляют без¬
опасность СССР»; зато они должны выра¬
зить готовность «трудиться ради полного
разоружения».
Клеменс заявляет, что его цель — «обо¬
зреть историю советской кампании за
разоружение с самого начала и до настоя¬
щего времени». Основное внимание он уде¬
ляет связи советской внешней политики с
марксистско-ленинской теорией и соответ¬
ственно озаглавливает свою статью —
«Идеология в советской политике разоруже¬
ния».
К сожалению, трезвость, с которой аме¬
риканский ученый подходит к проблеме
разоружения, исчезает, едва он углубляет¬
ся в основы научного коммунизма. Клеменс
совершает ту же ошибку, против которой
он предостерегает других в начале статьи:
не оценивать политику коммунистов, исхо¬
дя из критериев макиавеллизма. Однако
автор забывает собственное предостереже¬
ние и фактически присоединяется к тем,
кто считает призывы СССР к мирному со¬
существованию «тактическим ходом», и убе¬
ждает не доверять коммунистам.
Рассматривая теоретические основы со¬
ветской внешней политики, Клеменс обра¬
щает внимание читателя на две статьи
В.	И. Ленина — «Войско и революция» и
«О лозунге «разоружения»», написанные
соответственно в ноябре 1905 и октябре
1916 года. Он цитирует следующие строки
из этих статей: «Пусть лицемерная или
сентиментальная буржуазия мечтает о
разоружении. Пока есть на свете угнетен¬
ные и эксплуатируемые,— мы должны до¬
биваться не разоружения, а всеобщего на¬
родного вооружения» и далее: «Нашим
лозунгом должно быть: вооружение проле¬
тариата для того, чтобы победить, экспро¬
приировать и обезоружить буржуазию»2.
Вывод автора: поскольку ранее русские
коммунисты были против разоружения, счи¬
тая его помехой революционной борьбе, нет
гарантий, что ныне они не вернутся на ста¬
рые позиции, когда сочтут удобным. Тако¬
ва основная идея статьи Клеменса, хотя
автор и выражает ее не в прямой форме.
Клеменс совершенно неправомерно
отождествляет отношение большевиков к
разоружению пролетариата в его борьбе за
власть с буржуазией своей страны с пози¬
цией социалистических государств, сущест¬
вующих бок о бок с капиталистическими и
считающих недопустимым какое-либо вме¬
шательство во внутренние дела других
народов.
Клеменс утверждает, что, по мнению
коммунистов, «настоящий мир восторжест¬
вует только тогда, когда коммунистическая
революция установит бесклассовое обще¬
ство». Конечно, социальные корни войны
1 В. И. Л е н и н. Соч. Т. 10, стр. 38—39.
2 В, И, Лени н. Соч. Т. 23, стр. 85.

Историческая наука за рубежом
193
будут ликвидированы только после полной
смены капитализма социализмом. Но само
существование мировой системы социализ¬
ма создает возможность предотвращения
войны, и одним из важнейших средств для
этого является разоружение, осуществле¬
ние которого возможно в настоящее время
в условиях существования двух социаль¬
ных систем. Забота о сохранении мира все¬
гда была важнейшей задачей внешней поли¬
тики Советского Союза как раз по той
причине, что мир и счастье человечества
являются идеалом коммунистов.
Гонка вооружений, обусловливаемая са¬
мой природой империализма, его стремле¬
ние к экспансии уже дважды приводили к
мировым войнам, первая из которых раз¬
разилась тогда, когда социализм еще не
стал государственной системой. Именно это
сделало для большевиков ясной эфемер¬
ность надежд на разоружение в условиях
полного господства империализма на зем¬
ле; именно поэтому призывы буржуазии к
разоружению В. И. Ленин называл «лице¬
мерными», а в статье «О лозунге «разору¬
жения»» разоблачал каутскианские пропо¬
веди буржуазного пацифизма. Клеменс, по¬
видимому, не забыл, что дважды— в 1918
и 1941 гг.— СССР подвергался агрессии со
стороны блока капиталистических госу¬
дарств. Характерная для империализма
тенденция к вооружению, к разжиганию
конфликтов — вот, таким образом, главное
препятствие на пути к разоружению, а не
«неясность» позиции СССР, о которой гово¬
рит американский автор.
Ю. И. Игрицкий
История германского
рабочего движения в освещении
западногерманского журнала
«гAus Politik und Zeitgeschichte».
Beilage zur Wochenzeitung «Das
Parlament». Bonn. 1964,	№ 21.
S. 3—64.
Западногерманский еженедельник «Das
Parlament» выпустил специальное приложе¬
ние, посвященное истории германского ра¬
бочего движения за последнее столетие. Это
попытка осветить прошлое пролетариата в
свете нынешнего реакционного курса право¬
оппортунистического руководства западно-
германской социал-демократии, главная
цель которого состоит в том, чтобы под¬
чинить рабочее движение Западной Герма¬
нии политике монополистов и реваншистов.
Выпуск открывается статьей Г. А. Ритте¬
ра «Политическое рабочее движение Герма¬
нии 1863 — 1914 гг.». Она строится главным
образом на выводах автора, изложенных
им в ранее опубликованной книге Г. А.
Риттер связывает начало германского рабо¬
чего движения не с деятельностью К. Мар¬
кса и Ф. Энгельса и руководимого ими
Союза коммунистов, а с основанием в
1863 г. лассальянского «Всеобщего герман¬
ского рабочего союза», проводя таким об¬
разом фальшивый тезис, будто рабочее
движение в Германии с самого начала раз¬
вивалось не под знаком революционных
идей Маркса и Энгельса, а под знаком
идей реформизма, классового сотрудниче¬
ства с прусско-немецким милитаристским
государством. Как и другим реакционным
буржуазным и правосоциалистическим
историкам, это нужно Риттеру для того,
чтобы показать полную преемственность
теоретической и практической деятельности
партии с момента ее возникновения вплоть
до наших дней, дать «историческое» оправ¬
дание безоговорочной капитуляции нынеш¬
них правых руководителей СДПГ перед
западногерманским империализмом и мили¬
таризмом.
Рассматривая проблемы германского ра¬
бочего движения конца XIX — начала
XX в., Риттер отмечает «борьбу внутри со¬
циал-демократии», имея в виду борьбу ре¬
волюционных сил как против левого оппор¬
тунизма в лице «молодых», так и против
правого оппортунизма, главными предста¬
вителями которого в немецкой социал-де¬
мократии были Фольмар, Давид и Берн¬
штейн. При этом все симпатии автора на
стороне последних. Людей, сыгравших
столь неблаговидную роль в истории гер¬
манского рабочего движения и его партии,
Риттер изображает реалистами, стоявшими
на почве фактов и стремившимися преодо¬
леть «пропасть между революционной тео¬
рией и реформистской практикой посредст¬
вом приспособления теории к реальной
политике партии». В качестве образца та¬
кой «реальной» политики автор представ¬
ляет деятельность Фольмара в баварском
ландтаге, направленную на то, чтобы
«ускорить демократизацию Германии» и
создать тем самым предпосылки мирной
1 G. A. Ritter. Die Arbeiterbewegung im
Wilhelminischen Reich. Die Sozial-demokrati¬
sche Partei und die Freien Gewerkschaften
1890—1900. 2. Auflage. Berlin. 1963.
13.	«Вопросы истории» № 2.

194
Историческая наука за рубежом
«трансформации капиталистического обще¬
ства в смысле социализма».
В действительности тактика реформистов
и ревизионистов объективно вела не к со¬
циализму, а к увековечению существовав¬
шего эксплуататорского строя, так как де¬
лала главную ставку на парламент и пар¬
ламентскую борьбу, хотя в Германии в кон¬
це XIX в. не было никаких условий для
мирного взятия власти рабочим классом,
на что неоднократно указывал Ф. Энгельс2.
Не имея, однако, возможности полностью
отрицать то, что он сам называет «противо¬
положностью между радикализмом и ре¬
формизмом», автор пытается вывести ее не
из классовых, а из социально-географиче¬
ских противоречий между отдельными
районами Германии. «Различие в полити¬
ческом и социальном климате между
Югом,— пишет Риттер,— где социал-демо¬
кратия могла сотрудничать с буржуазными
силами в борьбе за демократизацию кон¬
ституции, и Севером, где партия и впредь
оставалась изолированной и не могла до¬
биться никаких политических уступок, при¬
вело уже в 90-е годы к дальнейшему
обострению очевидной противоположности
между социал-демократией Северной и
Южной Германии». Между тем известно,
что даже в Баварии, где концентрирова¬
лась главная масса сторонников Фольмара,
оппортунисты никогда не пользовались
всеобщей поддержкой рядовых членов со¬
циал-демократии.
Так, фальсифицируя революционное
прошлое германского рабочего класса и его
партии, Риттер пытается убедить читателя
в правильности и закономерности нынеш¬
него реакционного курса правых лидеров
западногерманской социал-демократии.
Статья Э. Шреплера «Немецкое полити¬
ческое рабочее движение с 1914 по 1945 г.»
тесно связана с предыдущей статьей не
только хронологически, но и своей идейной
концепцией, ибо Шреплер стремится дока¬
зать, что и в период революционных по¬
трясений, начало которым положила Вели¬
кая Октябрьская социалистическая револю¬
ция, германское рабочее движение разви¬
валось по реформистскому пути, а если эта
традиция и нарушалась, то не иначе, как в
результате «происков Москвы». Основной
тезис автора — «социал-демократия и
дальше осталась верна своим традициям,
г К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 22, стр. 238, 545. См. также Соч. T. XXIX,
сгр. 16.
которые уходят корнями в европейский ли¬
берализм 19-го века».
Шреплер, как и Риттер, оправдывает
предательство германских социал-демокра¬
тических вождей, голосовавших в рейхста¬
ге 4 августа 1914 г. за военные кредиты. Ес¬
ли Риттер объявляет это голосование
«знаменитым решением», то Шреплер —
«переломным моментом в истории социал-
демократии». Совершенно игнорируя импе¬
риалистический характер первой мировой
войны, Шреплер патетически восклицает:
«Социал-демократическая партия всегда
выступала за защиту собственной страны
в случае вражеского нападения».
Автор в какой-то степени признает влия¬
ние Великой Октябрьской социалистической
революции на формирование революцион¬
ной ситуации в Германии. «Взрыв русской
Октябрьской революции,— пишет он,— зна¬
чительно способствовал обострению внут¬
ренних противоречий». Однако Шреплер
стремится обелить правооппортунистических
вождей СДПГ, которые боялись революции
и сознательно тормозили революционную
борьбу германского рабочего класса за до¬
стижение политической власти. Он оправды¬
вает их предательскую тактику в годы пер¬
вой мировой войны, в период Ноябрьской
революции и в годы, предшествовавшие
приходу Гитлера к власти.
Ослепленный антикоммунизмом, Шреплер
изображает дело таким образом, будто бы
правое руководство СДПГ боролось за «де¬
мократический социализм», в то время как
КПГ «в соответствии с указаниями Москов¬
ского Интернационала» (так он называет
Коминтерн.— Г. П.) стремилась навязать
германскому народу «тоталитарный комму¬
низм». Грубо фальсифицируя историю ком¬
мунистического движения в Германии в
период Веймарской республики, автор пы¬
тается оправдать правосоциалистическую
тактику борьбы на два фронта — «справа
и слева» (то есть как против правых реак¬
ционных сил, так и против коммунистов),
имевшую роковые последствия для герман¬
ского рабочего класса и всей германской
нации.
Статья У. Дюббера «Немецкая социал-
демократия после 1945 г.» показывает, как
далеко зашло перерождение западногерман¬
ской социал-демократии. От начала и до
конца статья пронизана антикоммунизмом
и выдержана в духе худших времен «холод¬
ной войны». Автор восхваляет раскольни¬
ческую деятельность Шумахера, о котором
пишет, что он, «пожалуй, единственный с

Историческая наука за рубежом
195
неумолимой ясностью предвидел будущее
политическое развитие Германии», повто¬
ряет набившие оскомину утверждения о
«происках Москвы» в германском рабочем
движении.
Итак, «объективность» редакции западно-
германского еженедельника «Das Parla¬
ment», предпринявшей данное издание, на
поверку оказалась мнимой. Обращение к
истории немецкой социал-демократии по¬
надобилось ей лишь для того, чтобы скрыть
от западногерманского рабочего класса его
великие революционные традиции, а заодно
и помешать борьбе рабочего класса Запад¬
ной Германии за единство своих рядов, за
мирное решение германского вопроса, за
демократическое и социалистическое буду¬
щее всего немецкого народа.
Г. В. Павленко
Попытка пересмотреть прошлое
Социалистической партии США
«Studies on the Left». New York.
1963.	Vol. 3, № 4.
С I960 г. в США начал выходить новый
научный и общественно-политический жур¬
нал «Исследования с левых позиций». Име¬
на авторов, выступающих на страницах
журнала, позволяют судить о стремлении
его основателей предоставить место для
широкого обмена мнениями ученых и пуб¬
лицистов различных направлений — от бур¬
жуазных либералов до марксистов. Боль¬
шое внимание уделяется в журнале акту¬
альным проблемам новой и новейшей исто¬
рии США и других стран.
Один из редакторов журнала, Дж. Вейн-
штейн, опубликовал обзор ряда работ по
истории американского социалистического
и коммунистического движения, вышед¬
ших за последнее время в США. Говоря о
причинах, побудивших его вновь вернуться
к оценке борьбы течений внутри Социали¬
стической партии США в первые десятиле¬
тия XX в., автор отмечает, что в появив¬
шейся на американском книжном рынке
литературе довольно сильно чувствуется
стремление исказить прошлое социалистиче¬
ского движения в стране, умалить традиции
«антикапиталистического радикализма»,
свойственные социальным процессам в
США.
Удивление, однако, вызывает игнорирова¬
ние Вейнштейном обширной литературы,
принадлежащей перу марксистов, так же
как и стремление привести к общему зна¬
менателю работы, авторы которых, очевид¬
но, по-разному представляли себе задачу
исследования. Свою критику Вейнштейн
направляет в первую очередь против из¬
вестной работы А. Кипниса по истории со¬
циалистического движения в США 1897—
1912 гг., в которой предпринята интересная
и в целом плодотворная попытка дать объ¬
ективное изображение событий, связанных
с созданием и деятельностью Социалисти¬
ческой партии США до 1912 года. Работа
Кипниса не лишена многих недостатков, но
это вовсе не дает оснований ставить ее в
один ряд с сочиненными в духе «холодной
войны» «трудами» Дрейпера, Хоу и Косера,
Шэннона, Белла.
Критический разбор некоторых работ по¬
служил для Вейнштейна поводом высказать
свою точку зрения на деятельность социа¬
листической партии в начале XX в. и на
внутренние процессы, происходившие в
партии. Исходная позиция Вейнштейна не
вызывает возражений:	социалистическое
движение играло важную роль в общест¬
венном развитии США. Автор показывает
несостоятельность тезиса Д. Белла о том,
что американский социализм якобы никогда
не был жизнеспособным политическим те¬
чением и что периоды роста его влияния
объясняются чисто случайными обстоя¬
тельствами. Но вместе с тем, призывая по¬
кончить с «традиционными представления¬
ми» о слабости социалистического движе¬
ния в США, Вейнштейн приходит к ряду
выводов, которые не могут быть признаны
обоснованными. Таково, например, его ут¬
верждение, что разногласия между левыми
и правыми социалистами носили не поли¬
тический, но чисто риторический характер
и проистекали скорее из личной неприязни
отдельных лидеров, чем из существа дела,
а подчас объяснялись просто честолюбием
представителей левого крыла, стремивших¬
ся занять места Хилквата и Бергера. Вейн¬
штейн полагает, что 1912—1913 гг. нельзя
считать тем рубежом, за которым последо¬
вало резкое размежевание левого и право¬
го крыла в партии. Напротив, он признает,
что обе фракции оставались аморфными, а
партия в целом следовала по пути полеве¬
ния. В изображении Вейнштейна важней¬
шие события и эпизоды, связанные с борь¬
бой течений внутри социалистического дви¬
жения, лишаются всякого смысла. Так,
например, он заявляет, что позиции двух
боровшихся фракций и отношении кампа¬
нии «готовности» и участия в войне осо¬

196
Историческая наука за рубежом
бенно часто переплетались, так что, взяв
за критерий их отношение к милитаризму,
можно «левых» легко принять за правых, а
правых за «левых». Такое утверждение
противоречит бесспорным историческим
фактам, ибо социал-шовинизм правых
явился прямым продолжением их оппорту¬
низма, следствием перехода на позиции
бернштейнианства. Углубление раскола
между левым крылом и правоцентристским
блоком по коренным вопросам классовой
борьбы в США привело в конечном счете
к организационному выделению первого и
образованию Компартии США в 1919 году.
Вейнштейн резко восстает против любых
обвинений правоцентристского руководства
социалистической партии в эксцессах ра¬
сизма. В действительности же в своих про¬
граммных требованиях социалистическая
партия с самого начала, по существу, иг¬
норировала негритянский вопрос. Весьма
характерно то, что социалисты долго не
могли преодолеть груз старых предрассуд¬
ков и в разгар серьезнейших социальных
потрясений, которые постигли США в 30-х
годах, остались совершенно безучастными
к национально-освободительному движению
негритянского народа. Знамя борьбы с ра¬
сизмом было поднято возмужавшей комму¬
нистической партией.
Вейнштейн является сторонником воз¬
рождения былой активности всех сил об¬
щественной жизни США, которые ориенти¬
руются на социализм. Он справедливо счи¬
тает, что обращение к опыту прошлого по¬
может силам демократии осознать свои це¬
ли. Но можно ли допустить, что нуждам
социалистического движения соответствует
искажение истины при восстановлении пре¬
емственной связи этого движения с про¬
шлым? Ведь это лишило бы его правильных
ориентиров. Нельзя, «перехитрив историю»,
подчистить ее. Наследство, оставленное Со¬
циалистической партией США, неоднородно,
и едва ли его безоговорочная идеализация
может принести пользу современному де¬
мократическому движению.
В.	Л. Мальков
Эфиопия и европейские державы
в 90-е годы XIX века
Journal of Ethiopian Studies». Addis
Ababa. 1963. Vol. I, №	2,
pp. 121 — 132.
В статье английского ученого Гарольда
Г. Маркуса «Предпосылки установления
прямых дипломатических отношений Вели¬
кобритании с Эфиопией, 1894—1896 гг.»
рассматривается влияние межимпериали¬
стических противоречий на политику Анг¬
лии в Эфиопии и использование последней
этих противоречий в целях сохранения
своей независимости.
Показав причины английской поддержки
и французского сопротивления захватниче¬
ской политике Италии в Эфиопии, автор
статьи подчеркивает, что, хотя Италия и
была главной колониальной державой в
этсм районе африканского континента, для
Англии она играла здесь роль «сторожевого
пса». Признание Англией итальянских при¬
тязаний в Эфиопии являлось одним из
средств британской политики в борьбе за
долину Нила. Главным соперником Англии
была здесь Франция, для которой Эфиопия
представляла собой один из исходных пунк¬
тов проникновения в долину Нила. Маркус
отмечает, что «если бы Франция смогла
установить свою гегемонию в Эфиопии, то
ее мечта о создании Французской африкан¬
ской империи, простиравшейся с запада на
восток континента, была бы близка к осу¬
ществлению».
Исследуя англо-итальянские отношения
как накануне, так и во время первой ита-
ло-эфиопской войны, Маркус показывает не
только единство итальянской и английской
позиции, но и разногласия между ними.
В частности, он прослеживает лавирование
английского правительства, стремившегося
не связывать себя далеко идущими обяза¬
тельствами по отношению к Италии. Так,
Англия отказывалась официально объявить
о своей поддержке Италии (это противоре¬
чило бы англо-французскому соглашению
1888 г. и означало, что «правительство Ее
Величества вошло совместно с Италией в
сговор для оккупации Судана»). Такая по¬
зиция не мешала Англии отказать Эфиопии
в возможности транзита необходимого ей
оружия через Аден, запретить импорт ору¬
жия через порты Британского Сомали.
Победа Эфиопии в войне 1896 г. подняла
ее престиж и способствовала изменению
соотношения сил европейских держав в Се¬
веро-Восточной Африке. После поражения
Италии наиболее влиятельной иностранной
державой в Эфиопии стала Франция. Стре¬
мясь обеспечить проникновение Франции в
Нильскую долину с востока, французские
агенты побуждали Меиелика И послать
войска в район Белого Нила, чтобы закре¬
пить за собой земли, входившие в состав
Эфиопии в соответствии с императорским
циркуляром 1891 года. Миссия Лагарда

Историческая наука за рубежом
197
добилась договоренности, которая нашла
свое ныражение в ряде франко-эфиопских
соглашений, давших Франции возможность
укрепиться в верховьях Нила.
Возросшая активность Франции застави¬
ла Англию несколько изменить свою поли¬
тику в Эфиопии, тем более, что стало из¬
вестно о попытках Франции настоять на
оказании Менеликом II военной помощи
махдистам и о том, что эфиопские послы
посетили Омдурман, после чего торговые
пути между Эфиопией и Суданом через Г’а-
дабат и Гадаридо были вновь открыты.
Автор показывает характерную в этом от¬
ношении реакцию английского правительст¬
ва на предложение своего посла Ферриса,
предлагавшего провести военную демонст¬
рацию в ответ на освободительные дейст¬
вия раса Маконена на территории сомалий¬
ского племени гадабураси: Англия отверг¬
ла такую демонстрацию, не желая обост¬
рять отношений с Эфиопией. Маркус счи¬
тает, что усиление напряженности в этой
части Африки заставило Англию установить
прямые дипломатические отношения с Эфи¬
опией и направить туда миссию, возглав¬
ленную Реннелем Роддом.
Интересны страницы статьи, где говорит¬
ся, хотя и недостаточно подробно, о пози¬
ции России в отношении Эфиопии. Напом¬
ним в связи с этим, что Россия оказалась
единственной страной, которая не приняла
к сведению итальянскую версию статьи 17
итало-эфиопского договора 1889 г., на осно¬
вании которой Италия стремилась доказать
правомерность своих попыток установить
протекторат над Эфиопией, что русская
прогрессивная общественность поддержива¬
ла материально и морально боровшийся
эфиопский народ.
В.	С. Ягья
Утилитаризм в историографии:
история как мораль
«History and Theory». ’s-Gravenhage,
1964.	Vol. Ill, № 3, pp. 291—315.
В статье, озаглавленной «Философия ис¬
тории до историзма», помещенной в меж¬
дународном журнале по методологии исто¬
рии, ■ редактор этого журнала Ж. Надель
показывает, что еще с древности, под влия-
; нием развития философии (в особенности
школы стоиков, интенсивно разрабатывав¬
ших социальную теорию), появляется убеж¬
дение в поучительно я назначении истории;
задачей истории становится подбор приме¬
ров положительного и отрицательного
свойства.
Разработка подобных моралистических,
утилитарных историко-философских идей
особенно активизировалась на римско-элли¬
нистической почве благодаря усилиям ри¬
торов. Некоторые из них при этом ставили
перед собой совершенно конкретные цели,
собирая материалы для поучения определен¬
ных политических деятелей (как Поли¬
бий— для Сципиона. Блоссий — для Грак¬
хов). Широкое развитие эта историко-фило¬
софская тенденция получила в сочинениях
Цицерона и Сенеки, Она проявлялась и в
исторических сочинениях Тацита. Но наи¬
более полно и широко использовала эту мо¬
рализирующую тенденцию стоической фи¬
лософии христианская историография.
Отрицание подобного утилитарного назна¬
чения исторического знания имеет место,
по мнению автора, только в сочинениях Лу¬
киана, не верящего в действенную силу ис¬
торического примера. Философы-моралисты
эпохи Возрождения, касавшиеся в своих
трудах принципов составления исторических
сочинений, на протяжении XV—XVI вв. не¬
уклонно следовали духу и букве древней
стоической литературы, считая, что история
должна учить на конкретных примерах то¬
му, как должен поступать практический по¬
литик. В особенности большое число после¬
дователей было в этом отношении у Цице¬
рона и Корнелия Тацита, а в несколько бо¬
лее позднее время, ь связи с возрастанием
Интереса к греческому языку и литерату¬
ре,— также у Полибия и Дионисия Гали¬
карнасского, В числе наиболее ярких вы¬
разителей идей исторического утилитариз¬
ма эпохи Возрождения Надель называет
не только историков Макиавелли, Жана
Бодена, Иоганна Вольфа, но и такого фи¬
лософа, как Бэкон.
Тенденцию к отказу от морализирующе-
утилитарных принципов историографии в
эту эпоху Надель усматривает впервые в
философских сочинениях естественнонауч¬
ного характера, в частности у Ньютона.
У последнего он находит замечание по по¬
воду того, что историческая наука могла
бы быть построена на столь же твердых и
непреложных принципах, как и науки есте¬
ственные. Автор утверждает, что лишь
Л. Ранке первым из историков нового вре¬
мени обосновал отрицание утилитарного,
морализирующего принципа, противопоста¬
вив этому принципу и свойственной ему

196
Историческая наука за рубежом
тенденциозности написание истории «такой,
какой она была».
Надель при этом оставляет вне поля зре¬
ния становление истории как науки, иссле¬
дующей законы исторического процесса.
Между тем в философских сочинениях древ¬
ности он при желании мог бы обнаружить
попытки осмысления человеческой истории
в качестве эволюционного процесса — по¬
пытки, повторявшиеся от Гесиода, через
орфиков, вплоть до Лукреция Кара. Среди
философов истории, выросших на идеях эпо¬
хи Возрождения, он даже не упоминает
имени Вико; он не показывает в этом пла¬
не философско-исторических идей Гегеля.
Можно было бы сказать, что все это не
входило в его задачу, которую он ограни¬
чил определенным историческим периодом.
Это, однако, было бы верно лишь в том
случае, если бы сам автор не вышел за рам¬
ки этого периода для того, чтобы противо¬
поставить тенденциозности морализирую¬
щей историографии «объективность» идио-
графической школы Ранке, «историзм» ко¬
торой не менее «утилитарен» в реакционном
смысле, чем наиболее откровенный утили¬
таризм.
Л. А. Ельницкий
Социальные отношения в Сербии
перед турецким завоеванием
«Jugoslovenski istorijski casopis».
Beograd. 1964, Ms 1, str. 3—12.
Профессор Белградского университета
И. Божич поставил перед собой задачу
проследить изменения в структуре сербско¬
го общества к моменту турецкого вторже¬
ния, установить, каким был уровень соци¬
ального развития этих народов к тому вре¬
мени, когда естественный процесс их раз¬
вития был нарушен иноземными захватчи¬
ками. Объектом своего исследования он из¬
брал историю западных сербских облас¬
тей — так называемой Зеты в конце XIV—
XV вв.; материалом ему послужили данные
венецианских архивов.
И. Божич рассматривает хозяйственные
перемены в этом районе: падает значение
земледелия; все большую ценность приобре¬
тает скот, который можно в случае опасно¬
сти угнать в горы; возрастает добыча руды
и торговля; резко повышается подвижность
населения — обычным явлением становятся
переселения больших масс людей. Соответ¬
ственно меняется и система администра¬
ции: происходит распад единого сербского
государства; упадок центральной власти в
княжествах позволяет отдельным областям,
жупам, обшинам добиться сравнительной
автономии. Чем дальше от моря и далма¬
тинских городов с их развитым денежным
хозяйством, тем полнее становится авто¬
номия общин, расположенных чаще всего в
горных долинах. Заметные перемены про¬
исходят и в отношениях земельной собст¬
венности, прежде всего церковной;
утрачиваются иммунитетные привилегии,
распадаются земельные владения церкви,
нередко переходя в руки тех же независи¬
мых обшин, крестьяне постепенно освобо¬
ждаются из-под власти монастырей.
Все эти изменения в наибольшей степени
влияют на положение одного общественно¬
го слоя — мелкого дворянства, численность
которого в XIV—XV вв. быстро растет.
Такой рост далматинской шляхты объяс¬
няется потребностью в ее военной службе,
которую сербские князья и Венецианская
республика испытывают в эти годы воен¬
ных потрясений. Из среды этого дворянст¬
ва вербуются и кадры местных старост —
«главарей» и «прониаров», руководивших
жизнью небольших деревень. В некоторых
селах численность этого слоя достигает од¬
ной трети населения, в связи с чем пред¬
ставляет интерес еще одна важная черта
в облике этих «дворян» — отсутствие у них
зависимого крестьянства. Их дворянские
привилегии заключаются лишь в том, что
они участвуют в местном самоуправлении,
носят оружие и свободно владеют землей,
обрабатывать же землю им приходится за¬
частую своими собственными руками. По¬
этому, признавая справедливость вывода
И. Божича о возрастающей роли мелкого
дворянства в Далмации (который совпадает
с нашими представлениями о его роли и в
других славянских странах, например, в
Польше), следует сразу же поставить во¬
прос: не должны ли мы за большинством
местных шляхтичей видеть просто верхуш¬
ку свободного крестьянства?
И. Божич отмечает еще одну сторону в
жизни характеризуемых им «nobiies» — они
нередко становятся ядром таких кровнород¬
ственных объединений, как «племена» и
«братства». В современной литературе ак-
тнбно обсуждается природа этих старин¬
ных коллективов; некоторые историки счи¬
тают их чисто дворянскими корпорациями,
к тому же возникшими достаточно поздно—
в XIII—XIV веках. Исследователь видит в
«племенах» и «братствах» не поздние обра-

Историческая наука за рубежом
199
зевания, а реликты первобытных общинных
отношений, носителями которых на Балка¬
нах долго являлись полукочевые народно¬
сти, остатки дославянского населения по¬
луострова. Возобновление оке кровнородст¬
венных связей, по мнению автора, вызыва¬
лось всем комплексом обстоятельств, гос¬
подствовавших в то время в югославянских
землях:	вражескими нашествиями, сла¬
бостью государственной власти, необходи¬
мостью для населения полагаться только
на собственные силы и в связи с этим объ¬
единяться по родственному признаку. Впро¬
чем, восстановленные родственные объеди¬
нения достаточно модифицированы:	в	со¬
став отдельных «племен» в Паштровичах
могли входить и бывшие «кметы» (зависи¬
мые)
Известно, что общинные и большесемей¬
ные («задружные») объединения на Балка¬
нах особенно активно обнаруживаются
именно с XiV—XV вег, что дало некоторым
исследователям осног.ания утверждать, что
община только возникает в этот период.
Работа И. Божича позволяет судить о той
сумме причин, которые способствуют акти¬
визации родственных и общинных отноше¬
ний, а следовательно, и о том, что подобные
отношения в это время не зарождаются, а
лишь восстанавливаются.
М. М. Фрейденберг
♦♦
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
«Аграрный строй Османской империи
XV—XVI ί I вв.». Документы и материалы.
Сост., пер. и коммент. А, С. Тверитиновой.
М. 1963. 223 стр. Рец.: Werner Е.—
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft». Ber¬
lin. 1964. Hf. 7, S. 1299—1300.
Бартикян P. M. Источники для изу¬
чения истории павликианского движения.
Ереван. 1961. 218 стр. Peu.:	Т. W.— In:
«Studia zrodloznawcze». 9. Warszawa-Poz¬
nan. 1964, s. 218.
«Библиография русского летописания».
Сост. Р. П. Дмитриева. М.—Д. 1962. 354
стр. Peu.: Р о р р е А.—In: «Studia zrod¬
loznawcze». 9. Warszawa-Poznan, 1964,
s. 154—155.
Брагинский И. Б. Афины и Се¬
верное Причерноморье в VI—И вв. до
н. э. М. 1963.	176 стр. Рец.:	Р. О. —
«Ceskoslovenskÿ casopis hist.». Praha. 1964,
№ 5, s. 762.
Вержховский Д. В. и Л я х о в В. Ф.
Первая мировая война 1914—1918 гг. М.
1964.	306 стр. Рец.:	К.	Р.— «Historie
a vojenstvi», Praha. 1964, № 5, s. 853—854.
Вильчевский О. Л. Курды. Введение
в этническую историю курдского народа.
М.—Л. 1961. 166 стр. Рец.: Bois Th,—
«L'Afrique et l’Asie». Paris. 1964, >fi> 66.
p. 51.
Волин М. С. Ленинская «Искра»
(1900—1903 гг.). М. 1964 . 254 стр. Рец.:
Jurkschat E.— «Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin. 1964, Hf. 7,
S. 1304.
«Вопросы истории сельского хозяйства,
крестьянства и революционного движения в
России». Сб. статей к 75-летию акад. H.. М.
* Перечень рецензий составлен сотрудни¬
ками сектора науки Фундаментальной биб¬
лиотеки общественных наук АН СССР по
журналам, поступившим в ФБОН в течение
ноября 1964 года.
Дружинина. М. 1961. 434 стр. Рец.: J. Р и —
«Ceskoslovenskÿ casopis hist.». Praha. 1964,
№ 5, s. 758—759.
Гальперин А. Л. Очерки социально-
политической истории Японии в период
позднего феодализма. М. 1963. 200 стр. Рец.:
Hardmann R.— «Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin. 1964, Hf. 7,
S. 1301 — 1302.
Г о h e к e Б. Младшая ливонская рифмо¬
ванная хроника (1315—1348). Таллин. I960.
164 стр. На эстон. яз. Рец.: Johansen Р.—
«Hansische Geschichtsblätter». Köln-Graz.
1961, Jg. 79, S. 229.
Демин Л. M. Японская оккупация Ин¬
донезии (1942—1945 гг.). М. 1963. 235 стр.
Рец.: R. М. —«Ceskoslovenskÿ casopis hist.».
Praha. 1964, № 5, s. 784—785.
Демочкин H. H. Советы 1905 года —
органы революционной власти. М. 1963.
174 стр. Рец.: Krause H.— «Zeitschrift
für Geschichtswissenschaft». Berlin. 1964,
Hf. 7, S. 1305.
Дзержинская C. В годы великих
боев. Воспоминания. М. 1964. 447 стр. Рец.:
Jurkschat E.— «Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin. 1964, Hf. 7,
S. 1294.
Длугош Ян. Грюнвальдская битва.
М.— Л. 1962. 212 стр. Peu.: Kuczynski
S. М.— ln.:	«Studia zrodloznawcze». 9.
Warszawa-Poznan. 1964, s. 173—174.
«Документы внешней политики СССР».
Т. 8. 1 янв. 1925 — 31 дек. 1925. М. 1963.
862 стр. Peu.:	Z a t i e 1 i о St.—«Sprawy
migdzynarodowe». Warszawa. 1964, № 9,
s. 102-107.
«Древние и средневековые источники по
этнографии и истории народов Африки юж¬
нее Сахары». [В 3-х т 1 T. I. Арабские источ¬
ники VII—X веков. М.—Л. 1960. 398 стр.
Рец.: Lewie k i Т — In:	«Studia zrod¬
loznawcze». 9. Warszawa-Poznaii. 1964.
s. 162—165.

200
Историческая наука за рубежом
Еременко А. И. Сталинград. Записки
командующего фронтом. М. 1961, Пер. на
франц. яз.:	Paris. 1964. Рец.: Flo ire
P.— «Cahiers du communisme». Paris.
1964, № 8—9, p. I 15— 118.
Зубов H. Ф. Э. Дзержинский, Биогра¬
фия. M. 1963	334 стр. Peu.:	F.	s-—
«Prispëvky k dëjinâm KSC». Praha. 1964,
№ 4, s. 630—631.
Игнатович И. И. Крестьянское дви¬
жение в России. М. 1963. 466 стр. Реи.:
Heerdegen H.—«Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin. 1964, Hi. 7,
S. 1302—1303.
«Исторнко-этнографнческий атлас Сиби¬
ри». Под ред. М. Г. .Левина и Л. Р. Потапо¬
ва. М.— Л. 1961. 498 стр. Peu.:	König
W. — «Deutsches Jahrbuch für Volkskunde».
Berlin. 1964. Tl. 1. S. 194—196.
К а б у з а н В. М. Народонаселение Рос¬
сии в XVIII — первой половине XIX в. (По
материалам ревизий). М. 1963.230 стр. Peu.:
J. Р u.—«Ceskoslovenskÿ casopis hist.». Pra¬
ha. 1964, № 5, s. 771—772.
Каждан А. ΓΙ. Деревня и город в Ви¬
зантии. Очерки по истории византийского
феодализма. М. 1960. 429 стр. Рец.: Анге¬
лов Д.— «Byzantinoslavica». Prague. 1964,
j\° 1, p. 110—123.
«Крестьянское движение в России в
1850—1856 гг.». Сб. документов. М. 1962.
828 стр. Рец.:	J.	Pu. — «Ceskoslovenskÿ
casopis hist.». Praha. 1964, № 5, s. 774.
Кропоткин В. В. Клады византин
ских монет на территории СССР. М. 1962.
64 стр. Рец.:T. W.— In:	«Studia zrödloz-
nawsze». 9. Warszawa-Poznan. 1964, s. 227.
Майский И. M. Воспоминания совет
ского посла. Кн. 1—2. М. 1964. Кн. 1. 462
стр. Кн. 2. 539 стр. Рец.:	Heller I.—
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft». Ber¬
lin. 1964, Hf. 7, S. 1293.
Макаренко A. A. Мировой пролета¬
риат — Стране Советов. Киев. 1963. 283 стр.
Рец.: R е i s b е r g A.— «Beiträge zur Ge¬
schichte der deutschen Arbeiterbewegung».
Berlin. 1964, № 5, S. 965.
Махмудов H. X. Курдский народ.
Ереван. 1959, 257 стр. На арм. яз. Рец.:
Bois Th.—«L’Afrique et l’Asie». Paris.
1964. Ko 66, p. 51.
«Международные отношения после вто¬
рой мировой войны». Т. 2. (1950—1955). М.
1963. 744 стр. Peu.: Kruczkowski А. —
«Sprawy miçdzynarodowe». Warszawa. 1964,
№ 10, s. 125—130.
M о н г а й т А. Археология в СССР. A4.
1955. Пер. на итал. яз.: Roma. 1964. Рец.:
Er me G, de.— «Realtà sovietica». Roma.
1964, λ"ο 137—138. p. 70—71.
«Новая история». Учебное пособие. Т. 2.
1789—1870. М. 1958. Пер. на нем. яз.: Ber¬
lin. 1962, 428 S. Рец.:— «Revue hist.». Paris.
1964, t. 232, p. 247—248.
«Новгородский исторический сборник»
Вып. 9. Новгород. 1959. 252 стр. Peu.:
Johansen P.— «Hansische Geschieht*
blätter». Köln-Graz. 1961, Jg. 79, S. 225.
«Об особенностях империализма в Рос¬
сии». М. 1963. 440 стр. Peu.: G 1 a s η е с к
H.—«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1964, Hf. 7, S. 1292—1293.
Песчанский В. В. Современное ра¬
бочее движение в Англии. М. 1963. 384 стр.
Рец.: Winkler H.— «Zeitschrift für Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin. 1964. Hf. 7,
S. 1310.
«Полное собрание русских летописей»,
T. 27. Никаноровская летопись. Сокращен¬
ные летописные своды конца XV века.
М.—Л. 1962. 417 стр. Peu.: Nesteruk
К.— In: «Studia zrödloznawcze». 9. Warsza-
wa-Poznari. 1964, s. 170—171.
«Проблемы источниковедения». T. 4—10.
M.— Л. 1955—1962. т. 7. Рец.: G i е у s z t о r
A.— In: «Studia zrödloznawcze». 9. Warsza¬
wa-Poznan. 1964, s. 147—148.
Прокофьев В. Агрессивный блок
СЕНТО. М. 1963. 105 стр. Рец.: J. С.—
«Ceskoslovenskÿ casopis hist.». Praha. 1964
№ 5. s. 786.
Рашид-аддин. Сборник летописей.
T. 2. М.—Л. 1960. 248 стр. Peu.:.W. S.—
In: «Studia zrödloznawcze». 9. Warszawa
Poznan. 1964, s. 219.
Спасский И. Г. Талеры в русском де¬
нежном обращении 1654—1659 годов. Свод¬
ный каталог ефимков. Л, 1960, 73 стр. Peu :
М. H. — In: «Studia zrödloznawcze». 9
Warszawa-Poznan. 1964. s. 229.
«Тангутские рукописи и ксилографы»
Список отождествленных и определенных
тангутских рукописей и ксилографов кол¬
лекции Института народов Азии АН СССР.
М. 1963. 171 стр. Peu.: Ferenczy М.—
«Acta orientalia», Budapest. 1964, fase. 3,
p. 356—358.
Тихомиров M. H. Краткие заметки о
летописных произведениях в рукописных
собраниях Москвы. A4. 1962. 182 стр. Рец :
А. Р.— ln: «Studia zrödloznawcze». 9. War-
szawa-Poznaü. 1964, s. 210,
Толмачев A. В. Калинин. M. 1963
271 стр. Рец.: F. S.— «Prispëvky k dëji¬
nâm KSC». Praha. 1964, № 4, s. 630.
T о п e X а П. П. Вопросы единства проф¬
союзного движения в современной Японии,
Д\. 1964. 164 стр. Рец.: Hartmann R.—
«Zeitschrift für Geschichtswissenschaft». Ber¬
lin. 1964. Hf. 7, S. 1309—1310.
Хейфец A4. И. Вторая революционная
ситуация в России (конец 70-х — начало
80-х гг. XIX в.). Кризис правительственной
политики. A4. 1963. 240 стр. Рец.: Krause
H.— «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft».
Berlin. 1964, Hf. 7, S. 1304.

Историческая наука за рубежом
201
Хроника научной жизни
ПАМЯТИ КУБИНСКОГО ИСТОРИКА ЭМИЛИО РОИГА
ДЕ ЛЕУЧЕНРИНГА (1889—1964)
В августе 1964 г. после продолжительной
и тяжелой болезни скончался в Гаване из¬
вестный кубинский историк Эмилио Роиг
де Леученринг. Нго смерть — тяжелая
утрата не только для кубинской историче¬
ской науки, крупнейшим представителем
которой он являлся, но и для всего кубин¬
ского народа.
Э. Роиг де Леученринг родился в ту по¬
ру, когда его родина еще находилась под
гнетом испанских колонизаторов. Он был
свидетелем того, как кубинский народ завое¬
вал национальную независимость от испан¬
ского господства и тут же стал жертвой но¬
вых угнетателей — империалистов США. Не¬
мало деятелей его поколения отчаялись пе¬
ред лицом этого факта и отошли от актив¬
ной антиимпериалистической борьбы. Но
Леученринг, по своей натуре прирожденный
боец, бесстрашный патриот, любивший свой
народ и веривший в его светлое будущее,
встал на путь активной борьбы против аме¬
риканских империалистов, их местных став¬
ленников, реакционных клерикалов, апологе¬
тов испанского колониализма и других вра¬
гов кубинского народа. Ученый дожил до
того великого часа, когда Куба завоевала '
полную свободу. Леученринг по праву мог
сказать, что победа кубинской революции
1959 г. является и победой того дела, кото¬
рому он посвятил всю свою многогранную
деятельность исследователя, публициста и
пропагандиста.
Э. Роиг де Леученринг был инициатором
и активным участником многих прогрессив¬
ных культурных мероприятий, оставивших
глубокий след в истории национально-осво¬
бодительной борьбы кубинского народа. В
1920-е годы он принимал участие в движе¬
нии «ми но рис тов» — деятелей прогрессивной
интеллигенции, выступавших с антиимпериа¬
листических позиций; редактировал прогрес¬
сивные литературно-общественные журналы
«Social» и «Cuba contemporanea»; учредил
Исторический музей города Гаваны; был
инициатором Национальных конгрессов ку¬
бинских историков, сыгравших заметную
роль в становлении прогрессивной истори¬
ческой науки на Кубе, и т. д. Кубинский
ученый участвовал в свержении диктатуры
Мачадо. Его труды в значительной степени
способствовали успеху в борьбе за свер¬
жение диктатуры Батисты.
Хотя Леученринг не был марксистом, в
своих трудах он постепенно приближался к
ленинской трактовке империализма. Его все¬
гда связывала тесная дружба со многими
видными деятелями коммунистического дви¬
жения на Кубе, участвовавшими в публика¬
циях, подготовленных Леученрингом. Побе¬
ду революции ученый встретил с энтузиаз¬
мом и отдал ей все свои творческие силы.
После 1959 г. и вплоть до его кончины еже¬
годно выходило несколько новых его книг.
Леученринг всегда жил в мире книг, но он
никогда не был ка<бинегным ученым; хотя
его дом и был похож на богатейшее книго¬
хранилище, а Муниципальная библиотека и
Исторический музей гор. Гаваны, основате¬
лем и руководителем которых в течение ря¬
да десятилетий он являлся, служили ему
вторым домом, тем не менее по своей на¬
туре Леученринг был прежде всего трибу¬
ном. Вот почему с победой революции
1959 г. этот семидесятилетний человек еже¬
дневно выступал перед трудящимися, бойца¬
ми Повстанческой армии и студентами с
пламенными речами в защиту революции, с
осуждением преступной политики империа¬
листов США, разоблачению которой он по¬
святил лучшие свои произведения. Непре¬
станные выступления привели к тому, что
ученый лишился голоса и серьезно занемог.
Но, даже будучи тяжело больным, он не
прерывал своей работы.
В числе посещавших его гостей всегда бы¬
ло немало и советских граждан, к которым
Леученринг неизменно относился с большой
любовью и уважением. Сломленный тяже¬
лым недугом, ученый сумел подготовить и
издать четырехтом чую историю кубинской
литературы в XVIII—XIX вв. и двухтомную
историю города Гаваны
Эмилио Роиг де Леученринг получил юри¬
дическое образование, однако еще со сту¬
денческой скамьи он посвятил себя иccлe-
. дованиям современной истории его родины.
1 E. R. de Leuchsenring. La literatu·
ra costumbrista cubana de los sîglos XVIII у
XIX. Vol. I—IV. La Habana. 1963; ejusd.
Apuntes historicos sobre la Habana. Vol.
ί—II. La Habana. 1964.

202
Историческая наука за рубежом
Его по праву можно назвать летописцем
современной истории Кубы 2, Задачей своей
жизни он считал разоблачение империали¬
стической политики США по отношению к
Кубе. На эту тему написаны такие извест¬
ные и ставшие классическими на Кубе его
произведения, как двухтомная «История
поправки Платта» (1935 г.), «Куба и Соеди¬
ненные Штаты. Документированная исто¬
рия двоякого отношения властей и народа
США к независимости Кубы» (1949 г.), «Ку¬
ба не обязана своей независимостью Соеди¬
ненным Штатам» (1950 г.), «Испано-кубино¬
американская война была выиграна коман¬
дующим Освободительной армии Каликето
Гарсия Иньигес» (1955 г.), увидевшие свет
уже после победы революции сборники до¬
кументов «Соединенные Штаты против сво¬
бодной Кубы» (1959 г.), «Соединенные
Штаты против Республики Кубы» (1960г.).
Другой большой темой в его творчестве
была популяризация прогрессивного идей¬
ного наследия вождя кубинской борьбы за
независимость в конце XIX в., революцион¬
ного демократа Хосе Марти. Вопреки ста¬
раниям правящих классов и апологетов им¬
периализма США, замалчивавших или из¬
вращавших революционные высказывания
Хосе Марти, Леученринг восстановил под¬
линный образ кубинского патриота, антиим¬
периалиста и антиклерикала. Книга Леучен-
ринга «Марти — антиимпериалист» вышла
в свет на русском языке в 1962 году. Она
хорошо известна советскому читателю.
Во многих работах Леученринг подверга¬
ет разоблачению политику империализма
США и в других странах Карибского бас¬
сейна— Гаити, Доминиканской Республике,
Пуэрто-Рико.
Антиимпериалистическая проповедь ку-
2 Подробнее о его трудах см. И. Р. Л a Β¬
ρε н к и й. Кубинский историк Роиг де Леу¬
ченринг. «Вопросы истории», 1962, № 5.
бйнского исследователя нашла широкий
отклик среди кубинского народа. Его кни¬
ги читала не только интеллигенция, но и
рабочие, крестьяне; их изучали бойцы Пов¬
станческой армии, сражавшиеся в горах
Сьерра-Маэстра против диктатуры Батисты;
неоднократно им давал положительную
оценку в своих выступлениях Фидель Каст¬
ро. Революционное правительство достойно
оценило научные и гражданские заслуги
историка. Он был назначен членом Нацио¬
нальной комиссии Академии наук Кубы,
окружен всенародным уважением и лю¬
бовью.
Леученринг охогно отзывался на письма
советских историков, по первой же просьбе
охотно снабжал их исчерпывающими справ¬
ками или необходимой литературой.
В 1963 г. автору этих строк довелось лично
встретиться с кубинским историком. Хотя
здоровье его было уже надломлено, он ка¬
зался очень бодрым, полным творческих
планов, искренне радовался достижениям
кубинском революции, мечтал посетить Со¬
ветский Союз.
«Всеми своими произведениями,— отме¬
тил президент АН Кубы А. Нуньес Химе¬
нес, выступая на траурном митинге,— Эми¬
лио Роиг боролся за то, что завоевал се¬
годня наш народ: свободную, социалистиче¬
скую, антиимпериалистическую родину...
Он был не только революционным ученым,
но и активным борцом. Кубинский народ
навсегда сохранит память о нем»3.
Не будет преувеличением сказать, что па¬
мять об этом замечательном историке и че¬
ловеке сохранится в сердцах не только са¬
мих кубинцев, но и всех друзей кубинской
революции, всех тех, кто знал его лично и
читал его высокопатриотические произве¬
дения.
И. Р, Григулевич
3 «Revolution», 10.VIII. 1964.
Хроникальные заметки
По инициативе польского Военного
исторического института 4—5 сентября
1964 г. в Варшаве проходил научный сим¬
позиум, участники которого подвели итоги
изучению политических и военных аспектов
сентябрьских событий 1939 года. Кроме во¬
енных историков, на симпозиум собрались
сотрудники Института истории партии при
ЦК ПОРП, Института истории Польской
АН и преподаватели военных академий.
Дискуссия развернулась по докладам
Е. Козловского «Буржуазные концеп¬
ции обороноспособности Польши и их
крах в 1939 г.», Т. Юрги «Польский план
войны с Германией», В. Беганьского
«Отношение западных союзников к Польше

Историческая наука за рубежом
203
и роль их армий осенью 1939 г.», а также
коллективному докладу «Исследовательские
проблемы оборонительной войны Польши в
1939 г.», прочитанному В. Рыже вс к и м.
Итоги дискуссии будут учтены при подго¬
товке обобщающей монографии о польско-
германской войне 1939 г., создаваемой в Во¬
енном историческом институте.
❖ Еще один симпозиум по вопросам во¬
енной истории состоялся в ноябре 1964 г. в
Институте военной истории (Потсдам,
ГДР). Историки, офицеры вооруженных
сил ГДР, а также пропагандисты обсудили
актуальные проблемы западногерманской
военной доктрины, роль бундесвера как вну¬
три- и внешнеполитического средства упро¬
чения власти монополистических групп ФРГ
и опасность ядерного вооружения. Одновре¬
менно рассматривались вопросы научной
разработки специальной литературы. В
двухдневном совещании приняли также
участие историки советской, польской и че¬
хословацкой армий.
♦ «Духовный облик рабочего класса при
социализме» («Profilul spiritual al clasei
muncitoare in socialism». Bucureçti. EA RPR.
1964. 580 p.)—новый труд румынских исто¬
риков, экономистов, философов и социоло¬
гов. В его написании принимали участие
X. Казаку, М. Черня, Г. Кепеш, Ф. Флоря,
М. Попеску, А. Тэнасе, Э. Дроб, Г. Вереску,
Н.	Беллу. Основу исследования составили
материалы, полученные при изучении жиз¬
ни рабочих промышленных предприятий
Бухареста. К книге приложены резюме на
русском и английском языках.
■♦· Вышел в свет третий том польской
серии совместной советско-польской публи¬
кации по истории отношений между СССР
и Польшей (Dokumenty i materialy do his-
torii stosunkôw polsko-radzieckich. T. III.
Warszawa. «Ksigzka i wiedza». 1946. 677 str.).
Том охватывает период от начала польско-
советской войны весной 1920 г. до заключе¬
ния Рижского мирного договора (март
1921 г.) и включает 275 документов, в том
числе впервые публикуемые в оригинале
материалы Военного совета Антанты. Изда¬
ние снабжено хронологией важнейших со¬
бытий и указателями организаций, учрежде¬
ний, газет, журналов, именных и географи¬
ческих названии. Следующий том, содер¬
жащий документы о советско-польских от¬
ношениях в 1921—1926 гг., будет издан в
1965 году.
К 15-летней годовщине ГДР изда¬
тельством «Дитц» выпущена книга
«120 лет немецкого рабочего движе¬
ния». Она подготовлена к печати сотрудни¬
ками Музея немецкой истории в Берлине.
Рассматривается период, начиная с 30-х го¬
дов прошлого столетия и кончая рабочим
движением в ФРГ сегодняшних дней. Работа
содержит 724 фотографии или фотокопии
документов, частично ранее не публиковав¬
шихся («120 Jahre deutscher Arbeiterbewe¬
gung. Bilder und Dokumente». Berlin. «Dietz».
1964.	435 S.). Вторым трудом, также издан¬
ным к 15-летию ГДР, является «Краткая
история ГДР» Стефана Дёрнберга. Автор
исследует период, начиная с 1945 г. и кон¬
чая новым договором между ГДР и СССР,
заключенным в июне 1964 года. Ценно сде¬
ланное им обобщение свежих исследований
о социалистических преобразованиях в во¬
сточногерманской деревне, осуществлявших¬
ся с 1952 по весну 1960 года (S. D о е г п-
b е г g. Kurze Geschichte der DDR. Berlin.
«Dietz». 1964. 500 S.).
♦ Известные румынские историки Κ.
Дайковичу, Ш. Паску, В. Керестешиу,
111. Имрех, А. Нямцу, Т. Морариу, К- Бо-
дя, К. Сурду, К. Мурешан, К. Нуцу, А. Едь-
ед и В. Куртикэпяну написали первые два
тома трехтомной истории Трансильвании.
При переиздании работы ими учтены иссле¬
дования последних лет. Том. 1 («Dîn
istoria Transilvaniei». I. Bucureçti. EA RPR.
356 p.) охватывает древнюю, средневековую
и новую эпохи до революции 1848 г. В том
II (552 р.) вошли главы, охватывающие
события с 1848 до 1918 года. Особый инте¬
рес представляет анализ национального во¬
проса в Трансильвании. Третий том гото¬
вится к печати.
«Средневосточные исследования» —
так называется новый английский еже¬
квартальный журнал, начавший выходить в
свет с октября 1964 г. («Middle Eastern
Studies». London. «Frank Cass and Co
Ltd.». Vol. 1).Издатвль — Э. Кедури (Лон¬
донская экономическая школа). Журнал
будет освещать экономическую, политиче¬
скую, правовую и религиозную историю,
развитие литературы, социогеографии, со¬
циологии и антропологии в Турции, Иране,
Израиле и арабских странах Азии и Север¬
ной Африки с конца XVIП века. Первый
номер содержит следующие статьи:
Э. Мар мор штейн. Рашид Хусаин: пор¬
трет одного молодого разгневанного араба;
Дж. Д. Н. Андерсон. Восточноафрикан¬
ские исмаилходжи; Л. Г и р ш о в и ч. На¬
цистская Германия и план раздела Пале¬
стины; Э. К е д у р к. Взятие Дамаска 1 ок¬
тября 1918 года. В номере помещены так¬
же обзор Дж. Уилера «Средневосточные
исследования в СССР» и рецензии.
Начиная с октября 1964 г. один раз в
три месяца выпускается новое английское
периодическое издание «Журнал исследова¬
ний по современному развитию», охватыва¬
ющее социальную, экономическую и поли¬
тическую сферы («The Journal of Develop¬
ment Studies». London. «Frank Cass and Co
Ltd.». Vol. I). В его первый номер включе¬
ны статьи: Г. Дж. Джонсон. Тарифы и
экономическое развитие; Г. А. А м и н. Снаб¬
жение продовольствием и индустриализи¬
рующиеся страны; Э. Ф. П е н р о у з.
Политическое развитие и межрегиональное
соотношение сил; П. К. О’Брайен. Эконо¬
мическая оценка египетской революции;
Η. П. Шмелев Критика буржуазных
теорий экономического развития (перевод
с русского). В журнале имеется также кри¬
тико-библиографический отдел.
♦ В США выпущен ряд работ так назы¬
ваемой Стэнфордской серии по различным
проблемам всемирной истории. Профессор
Брэндизского университета. Фрэнк Мэньюзл
написал книгу «Профили философической
истории» (F. Е. Manuel. Shapes of Philo¬
sophical History. Stanford. SUP. 160 p.),

204
Историческая наука за рубежом.
состоящую из 7 лекций. Их главная тема —
идеи цикличности и прогресса в историогра¬
фии, начиная от Полибия и Платона и кон¬
чая Шпенглером, Тойнби и Сорокиным.
Профессору Калифорнийского университета
Рою Уиллису, ранее выпустившему книгу
«Французы в Германии в 1945—1949 гг.»,
принадлежит работа «Франция, Германия и
новая Европа в 1949—1963 гг.» (F. R. W i 1-
1 is. France. Germany and the New Europe,
1949—1963. 400 p.), в которой затронуты, по¬
мимо официальных экономических п поли¬
тических взаимоотношений двух стран, кон¬
такты между городами, отдельными бизнес¬
менами, клубами, обществами культурной
связи и различными социальными группа¬
ми. Профессор университета в Беркли
Эрнст Хааз написал книгу «По ту сторону
национального государства. Функционализм
и международная организация», в которой
он рассматривает соотношение между
теориями, национального (суверенного) и
международного осуществления государст¬
венных функций на примере нескольких
организаций (Е. В. Haas. Beyond the Na¬
tion State. 485 p.). Карл Бранд, профессор
Стэмфордского университета, предлагает
краткую историю лейбористской партии
(C. F. Brand. The British Labour Party.
A Short History. 320 p.). Руководитель ар¬
хеологических изысканий в Гане с 1951
по 1957 г. Э. Лоуренс рассказывает о кре¬
постях и рынках работорговли в Западной
Африке XVÏ—XVIII столетий (A. W. L a w-
ге nc е. Trade Castles and Forts of West Af¬
rica. 390 p.). Позиция США в период второй
итало-эфиопской войны стала темой книги
преподавателя колледжа в Сан-Диего Брай¬
са Харриса (В. Harris. The United States
and the Italo-Ethiopian Crisis. 240 p.). Курт
Штейнер, профессор Стэнфордского универ¬
ситета, рассматривает историю органов и
форм местного самоуправления в Японии с
1868 г. до 1952 г., а также изменения, наме¬
тившиеся за последние двенадцать лет
(К. Steiner. Local Government in Japan.
550 p.). Патриция Томсон, известная ранее
изучением общественной жизни викториан¬
ской Англии, написала теперь работу о ди¬
пломате, придворном и писателе времен Ген¬
риха VIII Томасе Уайатте (P. Thomson.
Sir Thomas Wyatt. 300 p.). Четвертым из¬
данием вышла брошюра профессора уни¬
верситета в Беркли Джозефа Харриса «Ка¬
лифорнийская политика» (J. P. Harris.
California Politics. 72 р.), характеризующая
политические группировки и их действия в
штате Калифорния.
Ф Археологическая экспедиция, обследо¬
вавшая долину реки Варты (Польша),
вскрыла курган Чубатка неподалеку от де¬
ревни Пшивоз. Внутри находилось погребе¬
ние, датируемое III в. н. э. Этот могильник,
сооруженный из камня, глины и мергеля,
является погребением вождя племени, оби¬
тавшего в долине реки. Сожжение трупа
проходило на прибрежном холме. Рядом с
умершим лежали предметы личного поль¬
зования из глины, бронзы и золота. Сожже¬
на была и принадлежавшая вождю собака.
Обнаруженные предметы — галльского про¬
изводства; они относятся ко времени, когда
Галлия была римской провинцией.
♦ Полторы тысячи лет крупное римское
поселение Горзий находилось под землей
в том месте, где лежит сейчас венгерская
деревня Таш. В настоящее время в этом
районе проводятся раскопки, которые при¬
влекли внимание мировой археологической
общественности. Найдено около 40 тыс. раз¬
личных предметов, дающих возможность со¬
ставить самое широкое представление о по¬
вседневной жизни обитателей провинции
Паниония до того, как она была захвачена
гуннами.
Ф До сих пор на территории Польши
почти не встречались остатки поселений
римской эпохи. Большую ценность представ¬
ляет поэтому обнаруженное в Оталонжкс
(Гроецкий повет) поселение III—IV ве¬
ков. Под 2,5-метровым слоем торфа открыт
культурный слой с остатками домов и
хозяйственных построек, костров и ке¬
рамики. Впервые польские археологи бу¬
дут иметь возможность изучать деревянные
конструкции полуторатысячелетнен давности
♦ В Бургенланде (Австрия) осуществле¬
ны раскопки аварских могильников вблизи
Гросхефлейна. Открыт 31 могильник, отно¬
сящийся к первой половине IX столетия
н. э„ то есть к самому позднему периоду на¬
хождения аварских поселений на данной
территории. Авары к тому времени уже ста¬
ли оседлым племенем и попали под власть
Каролингов. Они быстро вымирали от раз¬
личных эпидемий, чем и объясняется срав¬
нительно большое пространство, занятое их
кладбищами. Представляет интерес моги¬
ла, в которой были захоронены мужчина и
женщина. Довольно хорошо сохранившиеся
скелеты лежат на спине в направлении с
северо-запада на юго-восток. В ногах покой¬
ника стояли глиняные сосуды с дарами. Там
же были найдены железные ножи, железные
и бронзовые пряжки, браслеты, кольца,
трехгранные железные наконечники для
стрел. Среди женских предметов обнаруже¬
но большое количество богатых украше¬
ний из разноцветных бус. В одном ожерелье
насчитали около 450 бус. Из числа редких
находок обращает на себя внимание костя¬
ной, богато украшенный гребень.
Ф Группа американских археологов со¬
вместно с иорданскими специалистами от¬
крыла на территории современной Иорда¬
нии крепостные стены и ворота Шехема —
города древних самаритян. Шехем был по¬
строен в XVIΠ в. до и. э. Он долгое время
соперничал с Иерусалимом, Его стены до¬
стигают в некоторых местах 10-метровой
высоты. Удалось также раскопать храм, по¬
строенный примерно в XVII в. до н. э.
Ф Экспедиция, направившаяся в перуан¬
ские джунгли в поисках плодородных
земель, обнаружила в девственном лесу
севернее Лимы руины укрепления древних
инков. Крепость состоит из нескольких тер¬
расообразных сооружений, возведенных
одно над другим; над ними возвышаются
пять каменных монолитов.

ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ
ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОНДЫ В БИБЛИОТЕКЕ
АКАДЕМИИ НАУК СССР
В ноябре 1964 г. научная общественность отмечала 250-летие старейшего книго¬
хранилища нашей страны — Библиотеки Академии наук СССР. В настоящее время она
вместе с библиотеками ее ленинградской сети насчитывает в своем составе свыше
9 млн. единиц хранения. Таким образом, Библиотека Академии наук стоит в одном
ряду с такими крупнейшими книгохранилищами страны, как Государственная библио¬
тека СССР имени В. И. Ленина и Государственная Публичная библиотека имени
М. Е. Салтыкова-Щедрина.
Библиотека Академии наук СССР (БАН) имеет широкие международные связи:
она осуществляет книгообмен с 2 433 научными учреждениями в 91 стране мира.
Библиотека Академии наук — это центр системы институтских библиотек АН
СССР. Среди последних значительное место занимает специальная Историческая би¬
блиотека Ленинградского отделения Института истории АН СССР. Возникновение ее
относится к 1834 г.. и непосредственно связано с образованием Археографической ко¬
миссии, издания которой и явились первым ядром книжного фонда библиотеки. На про¬
тяжении второй половины XIX в. и в начале XX в. (до октября 1917 г.) фонды биб¬
лиотеки пополнялись в основном за счет пожертвований частных лиц и путем обмена
изданиями с научными учреждениями, близкими по профилю Археографической комис¬
сии (лишь с 1904 г. она стала получать небольшие суммы на комплектование). К кон¬
цу 1917 г. библиотека содержала в своем фонде около 4 498 названий.
После Великой Октябрьской социалистической революции в работе библиотеки
Археографической комиссии произошли существенные изменения, вызванные общей
коренной перестройкой библиотечного дела в стране, которая проводилась под непо¬
средственным наблюдением В. И. Ленина. В 1922 г. Археографическая комиссия во¬
шла в систему Академии наук, и с этого периода начинается более или менее плано¬
мерное комплектование и быстрый рост фондов ее библиотеки за счет обмена, получе¬
ния дублетных экземпляров из фондов Академии наук, покупки новой литературы
и приобретения частных коллекций старой литературы, а также благодаря выде¬
ленным сметным ассигнованиям. Но по-настоящему планомерное комплектование биб¬
лиотеки стало осуществляться лишь в начале 30-х годов, когда Библиотека Академии
наук объединила специальные библиотеки в общую сеть и начала руководить их
работой.
В 1936 г., в связи с образованием Ленинградского отделения Института истории
(на базе Историко-археографического института и Института книги, документа и
письма), перед библиотекой встали новые задачи в свете больших проблем, поставлен¬
ных Коммунистической партией и Советским правительством перед исторической нау¬
кой. Необходимо было укомплектовать фонды литературой (русской и зарубежной) в
соответствии с планами научно-исследовательских работ. В течение предвоенных лет
библиотека Ленинградского отделения Института истории успешно, при непосредствен¬
ной помощи дирекции БАН, пополняла и осваивала свои фонды. Эта деятельность, вне¬
запно прерванная начавшейся войной, получила продолжение, причем на более широ¬
кой основе, уже в послевоенные годы
1 Более подробно об истории этой библиотеки см H. Н. Полянская. Библиоте¬
ка Ленинградского отделения Института истории Академии наук СССР. «Труды» Библио¬
теки Академии наук и Фундаментальной библиотеки общественных наук Академии наук
СССР. T. III. М.-Л. 1958, стр. 116-120.

206
Письма и заметки
Сейчас библиотека Ленинградского отделения Института истории (ЛОИИ) нормаль¬
но комплектуется новой отечественной и иностранной литературой и содержит в своих
фондах свыше 200 тыс. томов. Она обслуживает не только сотрудников ЛОИИ и дру¬
гих академических учреждений, по и широкий круг историков Ленинграда и других
городов. Посещают библиотеку и зарубежные читатели.
Фонды библиотеки ЛОИИ составились из ряда ценных собраний. Прежде всего
это книги Археографической комиссии, затем фонды Института книги, документа и
письма. В значительной степени обогатили библиотеку приобретенные частные собра¬
ния академиков Η. П. Лихачева и С. А. Жебелева.
Книжный и брошюрный фонд библиотеки хорошо отражает историю СССР. Труды
основоположников марксизма-ленинизма, современная литература по истории нашей Ро¬
дины и смежным дисциплинам (археология и этнография) представлены довольно пол¬
но. Наиболее интересным, а по многим разделам уникальным является собра¬
ние дореволюционных книг по истории России. В первую очередь это так называемы·*
ведомственные издания (преимущественно юбилейные), отражающие историю государ¬
ственных учреждений России; Государственного совета, Правительствующего сената,
различных министерств2, В дополнение к этим изданиям, дающим общие сведения по
истории государственных учреждений, в библиотеке находятся почти полные комплек¬
ты таких изданий, из которых можно почерпнуть сведения о личном составе этих
учреждений; «Адрес-календарь, или полная роспись всех чиновных особ в государст¬
ве» с XVIII в. по 1916 г. с разными вариантами названий; «Придворный календарь» с
XVIII в. по 1917 г.; «Памятная книжка», издававшаяся Военным министерст¬
вом с 1850 г. по 1917 год. Есть «Списки гражданских чинов», книги по личному со¬
ставу различных ведомств за ряд лет, «Списки кавалеров орденов», издававшиеся в
первой половине XIX века. Среди адрес-календарей позднего периода необходимо от¬
метить редко встречающееся издание «Almanach de Saint-Pétersbourg» за 1911 —
1913 годы.
Библиотека ЛОИИ располагает прекрасным собранием книг и по военной истории
нашей Родины. Например, имеется довольно полный подбор истории полков, чего, соб¬
ственно, нет даже в специальных военных библиотеках. История гвардейских частей
представлена почти полностью; немало книг и по истории армейских полков, вписав¬
ших славные страницы в военную историю нашей Родины3. Есть издания военного ве¬
домства, отражающие историческую хронику отдельных родов войск и историю выс¬
ших военных учреждений России\ Сюда же можно отнести и некоторые материалы по
истории русского флота5. Издания по военной истории содержат сведения и о личном
составе русской армии, в частности списки военных чинов: генералов, полковников
и др.— с середины XIX столетия до первой мировой войны. Много книг по истории во¬
енно-учебных заведений; в основном это юбилейные издания по истории ряда кадет-
2 «Государственный совет. 1801 —1901». СПБ. 1901; «История Правительствующего
сената за двести лет». Тт. 1—5. СПБ. 1911; П. Гуса ко веки й. Министерство юсти¬
ции за сто лет. Исторический очерк. СПБ. 1902; «Министерство внутренних дел». Исто¬
рический очерк. СПБ. 1901; «Министерство государственных имуществ». Историческое
обозрение пятндесятилетней деятельности министерства. СПБ. 1888; «Министерство
финансов. 1802—1902». СПБ. 1902; «Очерк истории Министерства иностранных дел
1802—1902». СПБ. 1902, и др.
3 К. Александровский. Очерк истории лейб-гвардии Уланского ими. Ма¬
рии Федоровны полка. СПБ. 1897; И. В. Анненков. История лейб-гвардии Конного
полка. СПБ. 1849; П. О. Бобровский. История лейб-гвардии Преображенского пол¬
ка. СПБ. 1900—1904; Н. Волынский. История лейб-гвардии Кирасирского полка.
СПБ. 1902; Ю. Елей. История лейб-гвардии Гродненского гусарского полка. СПБ.
1890; С. Гр-инев. История роты дворцовых гренадер. СПБ. 1912; Л. Богуслав¬
ский. История Апшеранского полка. Тт. 1—3. СПБ. 1892; В. Р а н ц о в, История 96-го
пехотного Омского полка. СПБ. 1902; В. Потто. История 44-го драгунского Ниже¬
городского полка. СПБ. 1895, и др.
4 «Столетие военного министерства. 1802—1902». СПБ. 1902; «Гренадерские и пе¬
хотные полки». СПБ. 1909; «Кавалерия». СПБ. 1914; «Стрелковые части». СПБ. 1910;
«Казачьи войска». СПБ. 1912, и др.
5 «Общий морской список». Чч. 1 —13. СПБ. 1885; А. Соколов. Летопись кру¬
шений и пожаров судов русского флота от начала по 1854 год. СПБ. 1855; «Материа¬
лы для истории русского флота». СПБ. 1865—1904.

Письма и заметки
207
ских корпусов, военных училищ и академий3. Большое количество книг и брошюр
посвящено изучению войн:	Северной	войны,	Отечественной	войны	1812	г.,	рус¬
ско-турецких войн, Крымской войны, русско-японской войны, войны 1914—
1918 годов 1.
Среди дореволюционных изданий по истории России имеют-ся также интересные
книги по истории русской литературы, архитектуре, искусству, фольклору, истории
театра и пр.8. Значительно число книг по истории высших и средних учебных заве¬
дений. Главным образом это различные юбилейные издания, связанные с памятными
датами основания Александровского лицея, училища правоведения, ряда гимназий,
семинарий, женских институтов и др.9.
Б библиотеке ЛОИИ хорошо подобраны книги по дореволюционной истории губер¬
ний, областей и городов России.
Весьма интересным разделом фонда русских книг библиотеки являются издания по
вспомогательным историческим дисциплинам, в особенности русской геральдике и генеа¬
логии. Библиотека имеет «Общий дворянский родов гербовник», тг. 1 —10 и 11-й
незаконченный том на отдельных листах в красках и очень редкие указатели к нему
и к «Сборнику дипломных гербов», хранящемуся в Центральном государственном исто¬
рическом архиве в Ленинграде; редкое переиздание гербовника Князева, который был
первым русским гербовником до «Общего гербовника»; Прибалтийский гербовник
Klingspor’a; польские гербовники и малороссийский гербовник Модзалевского также до¬
полняют собрание. Богатейшее собрание отдельных родословий, родословных книг и
сборников, списки дворян по губерниям служат ценнейшим пособием для получения
сведений о военных, государственных и общественных деятелях. Кроме того, биб¬
лиотека располагает рядом изданий, содержащих богатый иконографический мате¬
риал — портреты различных русских деятелей. Сюда относятся:	«Русские
портреты XVIII—XIX веков», юбилейное издание «Военная галерея 1812 года»,
«Портреты пажей», различные «альбомы» и «галереи» деятеле.!! («Альбом городских
голов» и др.).
В составе дореволюционного фонда по истории России находятся и материалы
группового хранения. Это печатные документы различных государственных учрежде¬
ний России, охватывающие довольно длительный период — с 30-х годов XVIII в. до
Великой Октябрьской социалистической революции. Всего имеется около 2 500 единиц
хранения, расположенных в 85 коробках. Материал представлен в виде отдельных от¬
тисков различного объема. В библиотеке начата работа по описанию материалов груп¬
пового хранения (по методу научного описания архивных документов).
6 Н. Буков *к ий. XXV годовщина Николаевского кавалерийского училища.
СПБ. 1889; Д. Л ев ш ин. Пажеский корпус за сто лет. Тт. 1—2. СПБ. 1902; Η. П. Же р-
в е. Исторический очерк 2-го кадетского корпуса. СПБ. 1912; «Исторический очерк
образования и развития первого Московского кадетского корпуса». СПБ. 1878;
А. Кротков. Морской кадетский корпус. СПБ. 1901; Ф. Ушаков. Материалы для
истории Псковского кадетского корпуса. Псков. 1901, и др.
7 А. Г и π п и н г. Нева и Ниеншанц. Чч. 1—2. СПБ. 1909; М. И. Богданович.
История Отечественной войны 1812 года. СПБ. 1859—1860; А. И. Михайловский-
Данилевский. Описание Отечественной войны 1812 года. СПБ, 1843; H. Е п а н-
ч и н. Очерк похода 1829 года в Европейской Турции. СПБ. 1905—1907; М. И. Бог¬
данович. Восточная война 1853—1856 годов. Тт. 1—4. СПБ. 1876; П. Г е й с м а н.
Русско-турецкая война 1877—1878 гг. в Европейской Турции. СПБ. 1906; «Летопись
войны с Японией». СПБ. 1904—1905; «Летопись войны 1914—1917 гг.». Птгр. 1914—
1917, и др.
8 Г. К. Л у к о м с к и й, Памятники старинной архитектуры России в типах худо¬
жественного строительства. Птгр. 1915; А. Сомов. Каталог оригинальных произведе¬
ний русской живописи. СПБ. 1872; А. Терещенко. Быт русского народа. Чч. 1—7.
СПБ. 1848; В. Прохоров. Материалы по истории русской одежды и обстановки
жизни народной. СПБ. 1881—1885; «Ежегодник императорских театрод» (за годы
1890—1915).
9 А. В е и г л о в с к и й. Исторический очерк пятидесятилетия Павловского инсти¬
тута. СПБ. 1879; Н. Виноградов. Московское коммерческое училище. М. 1904;
К. П. Иванов. Пятидесятилетие С.-Петербургской пятой гимназии. СПБ. 1896;
О. Хойнацкий. Двадцатипятилетие Ревельской Александровской гимназии. Ревель.
1897; А. Г. Т и м о ф e е в а. История С.-Петербургского коммерческого училища. Тт. 1—2.
СПБ. 1901—1902; С. Житков. Институт инженеров путей сообщения. Историче¬
ский очерк. СПБ. 1899; А. Рубец. Столетний юбилей имп. Александровского лицея,
СПБ. 1912, и др.

208
Письма и заметки
Работа с материалом группового хранения ведется не только по линии определения
характера документов. Одновременно проводится исследование их содержания, в ре¬
зультате чего по всем разделам, которые уже описаны (641 ед. хр.), сделаны подроб¬
ные аннотации, содержащие сведения по истории экономики (промышленности, сель¬
ского хозяйства, торговли, финансов), административного устройства (городов, краев,
областей), здравоохранению, народному образованию и ряду других разделов истории
России второй половины XVIII — начала XX в. (до октября 1917 г.). Одновременно
составляется картотека с описанием кратких исходных данных всех документов.
Особой частью русского фонда библиотеки ЛОИИ является русская книга
XVIII века. В основном это собрание состоит из исторических, философских, экономи¬
ческих, юридических и беллетристических произведений. Есть также различные спра¬
вочники и календари. Частью данного собрания являются так называемые петровские
книги — книги гражданской печати первой четверти XVIII века 10. К этому же собра¬
нию относятся старинные карты и атласы. В особый русский фонд XVIII в. входит и
периодика в количестве 135 названий.
Фонд книг и брошюр по истории СССР хорошо дополняется периодикой. Кроме вы¬
шеназванных изданий, которые входят в коллекцию собраний XVIII в., в библиотеке
имеются русские журналы XIX—XX вв.: «Русская старина», «Русский архив», «Исто¬
рический вестник», «Журнал министерства народного просвещения», «Старые годы»
и другие. Много периодических изданий университетов, губернских археографических
комиссий и других специальных учреждений. Из журналов первых лет Советской вла¬
сти есть «Красный архив», «Красная летопись», «Каторга и ссылка», часто представ¬
ляющие теперь библиографическую редкость.
Громадное значение для историков имеет большое собрание изданий основных ис¬
точников по истории нашей Родины, находящееся в фондах библиотеки ЛОИИ. В пер¬
вую очередь это издания Археографических комиссий. Работа, начатая еще в первой
четверти XIX в., по собиранию и изучению памятников привела к обнародованию мно¬
гих важных материалов. Это знаменитые румянцевские издания: «Собрание государ¬
ственных грамот и договоров», «Судебники», «Софийский временник», «Белорусский
архив» и другие. Археографическая комиссия Российской Академии наук опубликовала
массу документов, собранных под названием «Акты». Это многотомное издание содер¬
жит Акты исторические со всеми дополнениями, Акты юридические, Акты Южной и
Западной России и другие. Она же издавала «Полное собрание русских летописей»,
«Сравнительные хронологические таблицы» акад. А. А. Куника, «Списки иерархов и на¬
стоятелей монастырей Российской церкви» П. М. Строева, «Русскую историческую
библиотеку» и многое другое. Созданная в 1863 г. Виленская археографическая ко¬
миссия с целью исследования прошлого Литвы также издавала древние акты. Это со¬
брание состоит из 38 томов. Деятельность Кавказской археографической комиссии вы¬
разилась в опубликовании основных 12 томов Актов, представляющих интерес для изу¬
чения исторического прошлого Кавказа. Киевская археографическая комиссия выпусти¬
ла «Архив Юго-Западной России» и другие издания. Все вышеуказанные публикации
и ряд других, например, многотомные «Памятники древней письменности», хорошо
представлены в библиотеке ЛОИИ.
Фонд библиотеки ЛОИИ по всеобщей истории гораздо меньше, чем по истории
СССР, но он также богат редкими изданиями как по вспомогательным историческим
дисциплинам (зарубежной археологии, нумизматике, сфрагистике, архивоведению,
палеографии), так и источниками и литературой по разным периодам и странам.
Широко представлена литература по истории древнего мира (ряд ценных
иностранных изданий, в том числе единственные в Ленинграде издания росписей
10 Т. А. Быкова и М. М. Гуревич при написании своей работы об изданиях граж¬
данской печати первой четверти XVIII в. обращались за справками к данной коллек¬
ции ЛОИИ и частично отразили ее (см. Т. А. Быкова, М. М. Гуревич. Описание
изданий гражданской печати. 1708—январь 1725. М.-Л. 1955). В указанную работу
вошли и дне ли ставки из коллекции ЛОИИ, которые не были известны П. Пекарскому
(«Экстракт» из присланного сенату «писания и из приложенной при том реляции»; был
напечатан в Москве при Сенате 28 октября 1722 г. и содержит сообщение об одном из
эпизодов Персидского похода. Другая листовка содержит речь канцлера графа Го¬
ловкина, обращенную к Петру I, с просьбой принять титул отца отечества; была на¬
печатана в Санкт-Петербурге 22 октября 1721 года).

Письма и заметки
209
Фиванских гробниц и издания египетских надписей, коллекция акад. С. А. Же-
белева).
По истории средних веков среди редких изданий следует обметить две инкунабу¬
лы — Нюрнбергские хроники 1493 г. (Chronicorum Liber). Есть небольшая коллекция
эльзевировских изданий, среди них известная «серия республик». Имеется ряд редких
книг XVI, XVII и начала XVIII веков (F. U g h e I 1 о. Italia sacra sive de episcopis
Italiae... Venezia. 1721; «Caroli Sigonii historiarum de regno Italiae...». Bononlae.
1580; «Petri de Gregorio siculi iurisconsulti...». Panhormi. 1622).
Особенно интересна коллекция подлинных печатных документов по истории Ита¬
лии средних веков и XVIII века. Это — собрание различных административных распо¬
ряжений, законов, указов и пр.
По истории Франции имеется собрание брошюр (500 единиц) XVI и первой по¬
ловины XVII века. Они посвящены главным образом религиозным войнам и борьбе
феодалов против королевской власти. Особую ценность представляет фонд брошюр эпо¬
хи Великой французской буржуазной революции (из собрания кн. С. Р. Воронцова).
В библиотеке недавно окончено описание этих материалов.
Справочный отдел библиотеки не особенно велик, но содержит основные спра¬
вочные специальные издания и библиографические указатели. Кроме того, в нем нахо¬
дятся издания Археографической комиссии, работы сотрудников ЛОИИ и основные кур¬
сы по истории. Справочный отдел все время пополняется новейшей справочной лите¬
ратурой. Справочный фонд разделен на 6 отделов; I. Марксизм-ленинизм. И. Об¬
щие справочники. III. Словари. IV. Общая библиография. V. Историческая библиография.
VI. Библиотековедение.
Весь фонд библиотеки (за исключением материалов группового хранения) отра¬
жен в каталогах библиотеки: алфавитном и систематическом. Кроме того, в библиоте¬
ке имеется большая картотека журнальных статей (70 ящиков), которая ведется с
середины 1930-х годов. С 1949 г. в эту картотеку стали вливаться карточки статей
из расписываемых тематических сборников. В библиотеке есть также ряд тематиче¬
ских картотек: Советская археография, Литература по истории Новгорода, Труды со¬
трудников ЛОИИ и др.
Многие интереснейшие фонды ЛОИИ еще ждут своего исследователя.
Л. Н. Белицкий, Р. Е. Рутман
44
К ВОПРОСУ О СУДЕБНОЙ РЕФОРМЕ 1864 г.
В декабре 1964 г. исполнилось 100 лет со дня проведения судебной реформы в
России. Среди реформ 60—70-х годов XIX в. она была наиболее последовательно бур¬
жуазной L Поэтому вполне понятен интерес к ней со стороны русской буржуазной
исторической и историко-правовой литературы.
Русская, а также зарубежная буржуазная историография, в том числе и совре¬
менная, всемерно идеализировали судебную реформу2; рассматривали ее в отрыве от
экономической и социально-политической действительности; всячески затемняли роль
1 См. В. И.Ленин, ПСС. Т. 20, стр. 165—166.
2 Μ, Λ. Филиппов. Судебная реформа в России. Тт. 1—2. СПБ. 1871—1875;
Г. А. Д ж а н ш и с в. Основы судебной реформы. М. 189); его же. Страница из ис¬
тории судебной реформы. М. 1888; его же. Эпоха великих реформ. Μ 1898; И. В. Гес¬
сен. Судебная реформа. М. 1905; «Судебные уставы 20 ноября Î864 года за пятьдесят
лег». Тт. 1—2. Птрг, 1914; «Судебная реформа». Тт. 1—2. М, 1915; А. Ф. Кони. Отцы
и дети судебной реформы. М. 1914; D. М а с k e η г i е Wallace. Russia. London. Paris.
Vol. II. New York. 1877, pp. 381—420; W. E. Μ о s s e. Alexander II and the Moderniza¬
tion of Russia. London. 1958.
14.	«Вопросы истории» № 2.

нового суда в защите экономических и политических интересов буржуазии3. Изложе¬
ние истории подготовки реформы было поверхностным, фактический материал оста¬
вался в стороне.
В советской исторической и историко-правовой литературе судебная реформа по
сравнению с другими обстоятельно изученными реформами 60 — 70-х годов XIX в.
не получила до сих пор должного освещения. Кроме небольших разделов, отведенных
этой проблеме в учебной литературе4, и работы Б. В. Виленского5 о подготовке ре¬
формы, серьезных исследований по этому вопросу в нашей историографии нет. Между
тем в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде, в фондах
министерства юстиции, II отделения, совета министров, государственного совета и др.
имеется богатый архивный материал, который до сих пор должным образом не изучен.
Между тем этот материал позволяет с достаточной полнотой характеризовать процесс
подготовки и проведения судебной реформы, вскрыть ее сущность и классовую на¬
правленность. В настоящей заметке предпринимается попытка с привлечением новых
документов осветить отдельные вопроси подготовки реформы и подвергнуть критике
некоторые положения, выдвинутые в связи с этим русскими и зарубежными буржу¬
азными авторами, считавшими, что преобразования в области судоустройства и судо¬
производства были результатом благих намерений «царя освободителя»6. Документы
убедительно свидетельствуют, что они проводились в силу экономического развития,
втягивавшего Россию на путь капитализма 7, и под натиском революционной борьбы
народных масс8.
В русской дореволюционной историографии считалось, что «первым шагом
к коренному судебному преобразованию была реформа следственной части» 9. Действи¬
тельно, первым законом, положившим начало преобразованиям в области суда и про¬
цесса, был закон 8 июня 1860 г., отделивший следственную часть от полиции 10. Но
буржуазные ученые даже не ставят вопроса, почему так поспешно был разработан
этот закон, а рассмотрение «Проекта нового устава судопроизводства гражданского» и
и «Проекта Положения о судоустройстве» 12, подготовленных ранее, значительно за¬
тянулось. Нам думается, что ответ на этот вопрос следует искать в социально-эконо¬
мической и политической обстановке того времени.
В условиях подъема массового революционного движения в стране царское пра¬
вительство стремилось создать на местах сильную, централизованную полицейскую
власть, способную немедленно подавить любое революционное выступление. Старая
полиция с ее организацией по сословному принципу, громоздким делопроизводством
не могла справиться с подобной задачей. Это хорошо понимали и в правящих кругах.
Александр II в высочайшем повелении за >6 645 непосредственно перед принятием
закона 8 июня 1860 г. писал, что преобразование полиции необходимо для того, что¬
бы она «могла с надлежащим успехом действовать при будущем изменении отношений
помещиков и крестьян» ,3. В своем отношении к главноуправляющему II отделением
государственный секретарь В. П. Бутков также подчеркивал «необходимость дать
уездной полиции средства к успешному выполнению всех тех обязанностей, которые
будут на нее возложены» 14 в связи с отменой крепостного права.
3 См., например, И. А. Блинов. Судебный строй и судебные порядки перед ре¬
формой 1864 г. «Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет». T. I. Птрг. 1914,
стр. 53; С. К. Гоге л ь. Судебные уставы 1864 г. СПБ. 1904, стр. 52.
4 С. В. Юшков. История государства и права СССР. Ч. I. М. 1961, стр. 547—
556; М. А. Ч е л ь ц о в- Б е б у т о в. Курс советского уголовно-процессуального права.
T. I. Очерки по истории уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и бур¬
жуазных государствах. М. 1957, стр. 749—829.
5 Б. В. В и л е il с к и й. Подготовка судебной реформы 20 ноября 1864 г. в России.
Саратов. 1963.
6 См. указ. работы Г. А. Джаишиева, А. Ф. Копи, М. А. Филиппова и до.
7 См.	В.	И. Ленин.	ПС С. Т. 20,	стр.	173.
8 См.	В.	И. Ленин.	ПСС. Т. 13,	стр.	263.
9 И. А. Блинов, Укал, соч., стр. 102.
10 ЦГИАЛ, ф. 1405, on. 58, 1860 г., д. 5905.
11 Там ж е. Научно-справочная библиотека. Материалы по преобразованию су¬
дебной части в России. Т 1, без м. и г.
12 Т а	м	же, ф. 1261,	оп. 2, 1859 г.. д.	135-а,	лл. 135—179.
13 Т а	м же, ф. 1162, οπ. 1, 1860 г.,	д. 1,	л. 2 об.
14 Там ж е, л. 6.

Письма и заметки
211
Таким образом, в числе мер, способствовавших разгрузке полицейских органов
и созданию сильной, централизованной полиции, первое место, бесспорно, занимало
изъятие из ее ведомства судебных и следственных дел. При этом правительство в
весьма малой степени интересовалось улучшением самого следственного дела.. Ми¬
нистр юстиции, выступая на заседании совета министров 11 января 1862 г., отмечал
снисходительное отношение губернского начальства к подбору судебных следовате¬
лей ,5, а губернаторы уведомляли министра внутренних дел о том, что с учреждением
института судебных следователей процесс расследования стал намного медлительней
и ниже по уровню |6. Не прошло и года после издания закона 8 июня 1860 г., как
главноуправляющий II отделением Д. Н. Блудов предложил Александру II разработку
нового судебно-полицейского устава 17.
Буржуазные ученые, излагая историю подготовки судебной реформы, большое
внимание уделяют общей объяснительной записке к проекту нового устава граждан¬
ского судопроизводства 1857 г.18, составленной Блудовым, в которой он доказывает
необходимость коренного пересмотра законодательства о суде 1Э. Большой интерес к
этой записке был вызван желанием подчеркнуть стремление правительства к прове¬
дению судебной реформы на широкой буржуазной основе уже в момент ее первона¬
чальной подготовки. Изучение архивных материалов, ознакомление с ходом подготовки
проектов во II отделении до 1861 г. дают возможность утверждать, что фактически
представители господствующего класса придерживались иной точки зрения. Проекты
о судоустройстве, уголовном и гражданском судопроизводстве, составленные под ру¬
ководством Блудова, оставили за полицией право производства следствий и обысков
по гражданским делам, фактически сохранили произвол над подсудимыми при недо¬
статочности улик против них20, а также теорию формальных доказательств21. Отрица¬
тельное отношение авторов названных проектов к введению состязательного процес¬
са22, суда присяжных и адвокатуры23, ликвидации зависимости суда от администра¬
ции, учреждению стадии предания суду и признанию устиости и гласности в уголов¬
ном процессе24 свидетельствовало о том, что составители проектов не стремились к
кардинальной перестройке суда и процесса. Наконец, об этом гозорит и доклад Блу¬
дова «О ходе и положении законодательных работ II отделения» на заседании совета
министров 21 декабря 1861 года25. Главноуправляющий II отделением отмечал, что
для исправления имеющихся недостатков в области уголовного судопроизводства име¬
лось два способа: либо изменить в корне всю систему уголовного судопроизводства,
либо пойти по пути частичных улучшений26. Блудов констатировал, что был избран
второй путь, который он назвал «путем полумер»27.
Непоследовательность царского правительства в проведении судебной рефор¬
мы и нежелание проводить ее сразу на буржуазной основе хорошо видны на примере
отношения II отделения и комиссии при государственной канцелярии к воп¬
росу об отмене телесных наказаний, введении суда присяжных, учреждении адвока¬
туры.
В начале 1861 г. князь Н. Орлов подал царю «Записку об отмене телесных нака¬
заний»28. В апреле того же года записка была вручена Блудозу29 с резолюцией
Александра И: «Мысли есть хорошие, но в практике они неудобоисполнимы и по
15 Т а	м	ж е,	ф.	1275,	οπ.	I, 1862 г.,	д.	24, л.	14.
16 Та	м	же,	ф.	1405,	оп.	60, 1862 г.,	д.	4990,	л. 3.
17 Там же, ф. 1261, оп. 4, 1861 г., д. 18, л. 4193.
18 Д. Н. Блудов. Общая объяснительная записка по проекту нового устава
судопроизводства гражданского. СПБ. 1864.
19 Т а м же, стр. 4—5.
20 ЦГИАЛ. Научно-справочная библиотека. Материалы по преобразованию су*
дебной части в России. Т. 6., без м. и г. изд. стр. 51.
21 Т а м	же,	стр. 48.
22 Там	же,	т. 7, стр.	123.
23 'Г а	м	же,	ф.	1190,	оп.	16, 1860 г.,	д. 1, л.	229 об.
24 Т а	м	же,	ф.	1405,	оп.	57, 1859 г.,	д.	1903,	л. 17.
25 Т а м ж е, ф. 1275, on. 1, 1861 г., д. 21, лл. 9—38.
26 Т а	м	ж е,	л.	17.
27 Т а	м	ж е,	л.	18.
28 Т а м	ж е,	ф. 1149,	оп.	5,	1862	г.,	д.	47,	лл. 246—249.
"Там	же,	ф. 1261,	оп.	4,	1861	г.,	д.	18,	л. 7221.

212
Письма и заметки
крайней мере в теперешнюю эпоху»30. И лишь 17 апреля 1863 г. был подписан указ
правительствующему сенату об отмене телесных наказаний31.
До отмены крепостного права царское правительство не допускало даже обсу¬
ждения в правительственных кругах вопроса об учреждении адвокатуры и введении
суда присяжных. Б высочайшем повелении Александра II от 15 ноября 1857 г. ука¬
зывалось, что государственный совет при обсуждении проектов II отделения не дол¬
жен касаться вопросов об адвокатуре и суде присяжных32. В правительственных
кругах это аргументировалось неподготовленностью России к введению этих инсти¬
тутов: «Введение у нас суда через присяжных было бы ныне преждевременным;
нельзя не сознаться, что мы еще не совсем приготовлены к тому, чтобы могли при¬
нять такой порядок» 33.
Г. А. Джаншиев, исследуя в конце XIX в. вопрос о возникновении в России суда
присяжных, отмечал, что до отмены крепостного права суд присяжных служил «пу¬
галом» 34, а слово «присяжный» наводило панический страх на государственных
мужей35. Однако автор не смог дать объяснения причины того, что спустя полтора
года после отмены крепостного права те же «государственные мужи» единогласно
приняли положения о суде присяжных, разработанные комиссией при государствен¬
ной канцелярии. Такая непоследовательность объяснялась тем, что царское прави¬
тельство рассчитывало покончить с революционной борьбой народных масс путем
проведения крестьянской, земской, судебной и других реформ. При этом вначале
предполагалось, что при проведении судебной реформы не будет введен суд присяж¬
ных, а также сохранятся телесные наказания, не произойдет отделение суда от ад¬
министрации, не будет учреждена адвокатура. Только под напором «волны
общественного возбуждения и революционного натиска» 36, последовавшей за отменой
крепостного права37, правительство не только ускорило подготовку судебной и дру¬
гих реформ, но и расширило ее буржуазную направленность: пошло на реформиро¬
вание суда по всем указанным направлениям. Таким образом, мнение Г. А. Джаншиева,
А.	Ф. Кони, И. Я. Фойницкого38 и других, считавших институт присяжных заседа¬
телей, как и всю судебную реформу, добровольным актом правительства, является
необоснованным.
В, А. Шувалова
30 Т а м ж е, ф. 1149, оп. 5, 1862 г.. д. 47, л 250.
31 Там же, л. 442.
32 Т а м же, ф. 1329, оп. 6, 1857 г., д. 57, л. 804.
33 Там же, ф. 1190, οπ. XVI, 1860 г., д. I, лл. 229—230.
34 Г. А. Джаншиев. Основы судебной реформы, стр. 87.
35 Г. А. Джаншиев. Как возник наш суд присяжных. «Русская мысль».
1891, № 1, стр. 148.
36 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 5, стр. 33.
37 М. Найденов. Классовая борьба в пореформенной деревне (1861 —1863 гг.).
М.	1955, стр. 269—270; А. Трофимов. Рабочее движение в	России	(1861 —1894	гг.).
М.	1957, стр. 37—38; Ф. Е. Фильгус. Карта революционного	движения	в	русской ар¬
мии (1861 —1863 гг.). «Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг.». М. 1960,
стр. 238—245.
зр И. Я. Фойницкий. Курс уголовного судопооизводства. Т I. 1884. стр, 150.

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ЗАГАДКИ ГЕНЕАЛОГИИ
РИМСКИЕ-КОРСАКОВЫ: ПОЧЕМУ ОНИ гРИМСКИЕ»?
Фамилии ряда знаменитых деятелей русской науки, литературы и искусства,
полководцев таят в себе много загадок, решить которые бывает не так-то легко. Мно¬
гие фамилии возникли в глубокой древности, и нужны кропотливые разыскания спе¬
циалистов по генеалогии, чтобы разобраться в их сложной истории и взаимоотно¬
шениях.
Запутанная история отдельных старинных родов с их ответвлениями, многочис¬
ленные генеалогические подлоги и выдумки делают подчас трудным историческое
исследование. В частности, любопытен вопрос, почему старинный русский род Рим¬
ских-Корсаковых, к которому принадлежали знаменитый композитор Николай
Андреевич, известный мореплаватель Николай Петрович, крупный зоолог Михаил
Николаевич, видный музыковед Андрей Николаевич, путешественник гидрограф Воин
Андреевич и многие другие, носил двойную фамилию? Его предки еше в XVII в. на¬
зывались просто Корсаковыми. Трое братьев —Григорий, Федор и Воин —в 1677 г.
в челобитной на царское имя упомянули, что их предок Сигизмунд Корсак был чехом
и подданным римского императора, выехавшим на Русь при сыне Дмитрия Донско¬
го — Василии I. Желая отделить себя от каких-то других Корсаковых, «примешивав¬
шихся» к ним в родство, братья просили добавить к их фамилии новое слово. На это
15 мая того же года последовала царская резолюция: «Писаться им Римскими-Кор¬
саковыми».
Таково происхождение двойной фамилии. Причем уже в конце XVII столетия
появилось первое «научное исследование» вопроса, когда была составлена роспись
рода, или «генеалогия», Римских-Корсаковых. Ее неизвестный автор (возможно,
представитель этой же фамилии), обещая поведать не «басни сладкословесные», а
«правду истинную», вывел этот род от... сына мифического Геркулеса — Корса, тет¬
кой которого была-де знаменитая Елена Прекрасная! Из этого рода, который изве¬
стен, таким образом, чуть ли не «от сотворения мира», вышло, согласно упомянутой
генеалогии, до 300 одних царей, «кесарев такожде множество», в том числе Але¬
ксандр Македонский. Сочинитель сообщает, что он провел «немалое время» над изу¬
чением источников, каковыми оказались произведения Гомера, Геродота, Аристотеля,
Овидия, Цицерона, и т. д., и т, п. — все они, оказывается, немало знали о предках
Римских-Корсаковых.
Весьма интересны и сведения о том, кто были
ПРЕДКИ А. С. ПУШКИНА В РУССКОЙ ИСТОРИИ
Род Пушкиных принадлежит к одним из древнейших в России. Но история его
изучена недостаточно. В архиве акад. С. Б. Веселовского сохранились посвященные
этому специальные работы, основанные на изучении массы старинных документов.
Но эти работы, к сожалению, не опубликованы.
А. С. Пушкин, представитель некогда знатного и богатого рода, писал о себе в
знаменитой «Моей родословной»:
Родов дряхлеющих обломок
(И по несчастью не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин...

214
Факты, события, люди
Тон этого отрывка — одновременно грустный и гордый. Поэт как бы охватывает мыс¬
ленным взором всю богатую историю своих предков от самых первых известий о них,
Пушкины ведут род от некоего Ратши, будто бы выехавшего на Русь в XII в.
«из немец». По другим сведениям, он мог приехать из Семиградья или из земель при¬
балтийских славян. Но есть и предположение, что Ратша —это сокращение от чисто
славянских имен Ратислав, Ратибор или Ратмир (сравни: Павел — Павша, Кирилл—
Кирша, Александр — Алексаша).
Первым подлинно историческим лицом выступает в старинных источниках прав¬
нук Ратши боярин Таврило Олексич — знаменитый сподвижник Александра Невского.
По преданиям, изложенным в летописях, он во время Невской битвы 1240 г. со шве¬
дами вскочил на сходни вражеского судна, но был сбит с них в воду. Вылезши из реки,
Таврило Олексич вновь врубился в ряды противника, убив епископа и воеводу шведов.
Внуки Гаврилы Олексича в XIV в. «всем родом» выехали из Твери, где они слу¬
жили местным правителям, в Москву к великому князю Ивану Калите и заняли вы¬
сокое положение среди московских бояр, Один из правнуков боярина Гаврилы, Гри¬
горий Александрович, получил прозвище Пушка. На Русь в то время начинают про¬
никать с Запада сведения об изобретении огнестрельного оружия. Для его поименова-
ния здесь было создано (на основе русских слов «пыл» и «пых») новое слово — «пушка».
Очевидно, прозвище отражало некоторые черты горячего нрава первого Пушкина.
В XV—XVI вв. потомство Григория Пушки быстро разрослось. От Пушкиных
отделились в то время новые ветви: Мусины-Пушкины (с XVIII в.— графы), Бобри-
щевы-Пушкины, Шафериковы-Пушкины, Товарковы-Пушкины, Курчевы-Пушкины и
др. Многие из них вымерли еще в XVI—XVII веках. Из родственных фамилий, кото¬
рые пошли от других потомков Гаврилы Олексича, в русской истории наиболее из¬
вестны Бутурлины, Челяднины, Чулковы, Чеботовы, Свибловы (следы последней фа¬
милии до сих пор сохранились в названии Свибловой башни Кремля, в постройке
укреплений которого при Дмитрии Донском участвовал в 1366—1367 гг. боярин Фе¬
дор «Свибло», то есть косноязычный, шепелявый; на р. Яузе в окрестностях Москвы
до сих пор существует село Свиблово, некогда родовое владение этого боярина),
Пушкины в XIV—XV вв. получили за свою службу земельные владения в ближ¬
нем и дальнем Подмосковье. Об этом напоминают названия ряда селений под Моск¬
вой: города Пушкино по Ярославской железной дороге; селений Пушкино в 3 км от
Бронниц, в 15 км от Богородска и в 36 км от Подольска. Два селения с таким на¬
званием находятся в районе Вереи. Наконец, в 20 км от Москвы лежит Пушкино-
Адриановское.
Третьему сыну Григория Пушки, Василию, по прозвищу Улита, в первой поло¬
вине XV в. принадлежало в районе Волоколамска село, называемое до сих пор Ули-
тиным; его брату Федору Товарку —деревня Товарково в 10 км от Рузы. Внук Гри¬
гория Пушки, Михаил, по прозвищу Рожон (от него пошли Рожновы-Пушкины), дал
имя двум селениям Рожново: одно в 25 км от Подольска на р. Десне, другое — в бас¬
сейне р. Истры.
Внук Григория Пушки и сын Василия Улиты Михаил Муса (от него пошли Му¬
сины-Пушкины) владел во второй половине XV в. деревней Мусиной в 19 км от Во¬
локоламска; впоследствии она вошла во владение Ярополец, принадлежавшее фами¬
лии Гончаровых, из которой вышла жена А. С. Пушкина Наталья Николаевна. Таким
образом, Пушкины с середины XIV в. прочно осели в Подмосковье. Пушкиным при¬
надлежали, впрочем, и другие владения, в названиях которых не отразилось наиме¬
нование их фамилии. Так, им принадлежали земли по рекам Истре, Всходне (Сход¬
не), Горсти, Сетуни.
Родовые гнезда Пушкиных появились и в других районах страны. Так, в конце
XV в., после присоединения к Москве Новгорода и его земель, Иван III перевел туда
многих москвичей. Среди них были и некоторые Пушкины; от последних пошла нов¬
городская ветвь фамилии, от которой впоследствии всячески старались отмежевать¬
ся другие Пушкины, считая этих своих дальних родственников «захудалыми». Пуш¬
кины появились также в районе Твери, Кашина, Зубцова и других среднерусских
местностях.
В XVI--XVII вв. наметился постепенный упадок ряда ветвей рода Пушкиных
или из-за бездетности, или из-за отсутствия мужского потомства у одних, измельча¬

Факты, события, люди
215
ния земельных владений у других. Часть погибла в боях и в плену; повлияла и высо¬
кая в те времена детская смертность. Другая часть Пушкиных погибла в «опалах»
Ивана Грозного. Так, под его горячую руку попали Дмитрий Федорович Шафериков-
Пушкин, «муж зело разумный и храбрый» (по словам князя А. М. Курбского), и его
брат Иван. Погибли Никифор и Докуня (Докука) Курчевы-Пушкины, товарищи дет¬
ства царевичей Ивана и Федора, сыновей Ивана Грозного (их мать Курчева, жена твер¬
ского помещика Третьяка Ивановича Головина, была кормилицей царевича Федора).
Из боковых ветвей, родственных Пушкиным, сложили свои головы в то время
боярин Иван Петрович Федоров, которого заколол ножом сам Иван Грозный, неко¬
торые из Бутурлиных, Чулковых, Чеботовых.
В конце XVI —начале XVII в., наоборот, заметным стало возвышение некото¬
рых иных Пушкиных. Один из них, Евстафий Михайлович, был даже приближен к
Ивану IV и выполнял его поручения. В 1572 г. он принимал участие в охране царя,
отъезжавшего в Великий Новгород во время нашествия крымцев Девлет-Герая
на русские земли. В ливонском походе 1577—1578 гг., возглавлявшемся Грозным,
E. М. Пушкин являлся воеводой передового полка, авангарда русского войска. Царь
посылал его для переговоров о мире со Стефаном Баторием. В 1595 г. он же
был членом посольства в Швецию, заключившего мирный договор. В 1601 г., при Бо¬
рисе Годунове, он стал воеводой Тобольска, по существу, наместником всей тогдашней
Сибири.
Гаврила Григорьевич Пушкин играл определенную роль в событиях «смутного
времени». Он, как и многие другие бояре и дворяне, недовольные Годуновым, пере¬
шел на сторону Лжедмитрия I и принял участие в свержении его венценосного про¬
тивника. Вместе с Наумом Плещеевым Г. Г. Пушкин в мае 1605 г. приехал из лагеря
самозванца в Москву и обратился к ее жителям с призывом признать Лжедмитрия 1
как «законного» и «настоящего» царевича. В Москве началось восстание, народ раз¬
громил дворы Годунова, его родственников Сабуровых, Вельяминовых-Зерновых и их
сторонников. «Расстрига» Григорий Отрепьев вскоре занял русский престол и среди
прочих одарил милостями и Г. Г. Пушкина, который стал сокольничим и думным дво¬
рянином. А. С. Пушкин в своей драме «Борис Годунов» изобразил, как известно, и
Г. Г. Пушкина. В наброске предисловия к драме поэт писал: «Нгшед в истории одного
из предков моих, игравшего важную роль в сию несчастную эпоху, я вывел его на
сцену, не думая о щекотливости приличия, con атоге (с любовью), но без всякой
дворянской спеси». После свержения Лжедмитрия I Пушкины служили Василию Шуй¬
скому. Однако тот же Г. Г. Пушкин принимал участие в свержении и насильствен¬
ном пострижении в монахи этого неудачливого царя. Пушкины участвовали затем в
народном ополчении 1611—1612 гг. Минина и Пожарского. Как раз это событие имел
в виду А. С. Пушкин, когда он писал о своих предках:
...Из них был славен не один.
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.
При Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче Романовых некото¬
рые из Пушкиных получили чины окольничих и бояр. Они служили послами, возглав¬
ляли приказы и исполняли различные ответственные поручения Алексея Михайловича.
К концу XVII в. наиболее высокого положения достигли бэяре Григорий Гаври¬
лович и Матвей Степанович Пушкины. Одна из представительниц этого рода, Ана¬
стасия Федоровна, была замужем за боярином Иваном Андреевичем Хованским, сы¬
гравшим заметную роль в событиях Московского восстания 1682 г., отображенных
в опере М. П. Мусоргского «Хованщина». Однако конец XVII в. явился временем
упадка Пушкиных. В том же 1682 г. казнили И. А. Хованского. Подлинной катастро¬
фой для Пушкиных стал заговор Цыклера и Соковнина против Петра I в 1697 г.; в
нем участвовал молодой стольник Федор Матвеевич Пушкин, женатый на дочери гла¬
вы заговора Алексея Прокофьевича Соконина. Ф. М. Пушкин был казнен; его отен
М. С. Пушкин лишен боярского чина и всех вотчин и сослан в Енисейск; дядя, боярин
Я. С. Пушкин, удален от дел в свою касимовскую деревню, где и умер через несколь¬
ко лет. Опале подверглись и другие родственники. О Ф. М. Пушкине поэт писал:

216
Факты, события, люди
Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен нм.
Падением Пушкиных воспользовались их отдаленные новгородские родственни¬
ки. Один из них, Hßaff Калинникович Пушкин, женатый на Матрене Даниловне, род¬
ной сестре «полудержавного властелина», любимца Петра 1 А. Д. Меншиксва, полу¬
чил вместе с братом Петром вотчины ссыльного боярина М. С. Пушкина.
По существу, Пушкины были исключены из рядов московской знати. В XVIII —
XIX вв. представителей этой фамилии вовсе не было среди глав коллегий и мини-
стерств, а также в Сенате. Из боковых ветвей некоторую роль играл в царствование
Екатерины II ее царедворец граф Мусин-Пушкин, известный любитель древностей и
издатель исторических источников. С его именем связано, в частности, первое издание
«Слова о полку Игореве». Но захудавшую в XVII—XVIII вв. фамилию Пушкиных
ожидала слава именно в XIX в., когда этот род подарил России гения, ставшего ее
национальной гордостью. А. С. Пушкин жил в значительной мере делами и плодами
только рук своих, и как раз этим объясняется гордый тон его стихотворения «Моя
родословная»:
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.
Происхождение отдельных родов и семейств как раз и изучает наука, именуемая
ГЕНЕАЛОГИЯ
Кому ныне не известны имена Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, нацио¬
нальный подвиг которых увековечен памятником на Красной площади в Москве? Ме¬
жду тем при жизни оба знаменитых мужа не раз испытывали горечь обид и неприят¬
ности. Правда, после избрания на престол Михаила Федоровича, первого царя из
Романовых, Пожарский был возведен в сан боярина, который имели немногие, а его
энергичный, но неродовитый и нечиновный помощник — в сан думного дворянина (тре¬
тий по значению после боярина и окольничего). Но позднее они не играли той роли,
которая, казалось бы, должна была соответствовать их заслугам. Минин фактически
сошел с исторической сцены. Это и понятно: бывший мясоторговец из Нижнего Новго¬
рода казался спесивым боярам выскочкой. Царское же семейство, вероятно, испыты¬
вало втайне ревнивое чувство по отношению к Пожарскому, прославленному полко¬
водцу, имя которого было произнесено даже на одном из заседаний Земского собора
1613 г., обсуждавшего различные кандидатуры на пост будущего обладателя шапки
Мономаха. Немалую роль сыграла и относительно не очень высокая «порода», знат¬
ность князя по сравнению с другими боярами, чему тогда придавалось огромное зна¬
чение. Ключевые посты в государстве занимали представители только знатных родов.
Из среды боярства, а потом и дворянства вышли целые династии правителей госу¬
дарств, военачальников, дипломатов, деятелей культуры. Впрочем, немало лиц из
бывших дворян стало и революционерами.
Итак, специальная историческая дисциплина «генеалогия» занимается изу¬
чением происхождения и развития отдельных фамилий и родов. Она помогает исто¬
рику не только разобраться в загадках древних рукописей, имущественных и иных
отношениях исторических деятелей, но и выяснить их вклад в развитие человеческой
цивилизации. Генеалогия как наука существует несколько сот лет, однако можно ска¬
зать, что она стара, как мир. С возникновением института вождей еще в родовую
эпоху начала зарождаться и наследственная власть, переходившая к представите¬
лям одного рода. Уже в древних мифах с их поэтическими сказаниями о происхож¬
дении народов помещены рассказы о легендарных предках, прародителях этих наро¬
дов. Мифы сопровождаются подробными генеалогиями, возводящими таковое проис¬
хождение к богам и легендарным героям. Вспомним и другой пример: полинезийцы,
открывшие Туру Хейердалу и его спутникам свои тайны, подробно перечисляют имена
предков и этапы их героических деяний в бескрайних просторах Великого океана. По¬
добные Генеалогии имеются едва ли не у каждого народа Вымысел и пышная фан¬

факты, события, люди
217
тазия переплетаются здесь с реально происходившими событиями, окутанными роман¬
тической дымкой далеких и таинственных времен. Долгое время все это считалось
плодом буйной фантазии древних поэтов, сказителей и рапсодов, пока после раскопок
Шлимана не ожили гомеровские легенды о Трое, а мифы о «великом потопе» и Вави¬
лонской башне перестали быть только легендами, ибо лопата археолога въявь открыла
удивительный мир далекого прошлого в местах, где некогда стояли блистательные
и пышные Вавилон и Ниневия и цвели «сады Семирамиды».
Правители империй инков, ацтеков, майя ревниво следили за тем, чтобы сохра¬
нялась память об их предках. Писцы далекого Египта старательно заносили на свитки
папируса имена фараонов. Китайские летописцы столь же прилежно вели записи о
своих императорах. В Древнем Риме имелись подробные росписи родов гордых пат¬
рициев, считавших себя повелителями вселенной. Средневековье авторы усердно и
заботливо записывали в свои хроники и анналы имена правителей Западной Европы.
В средние века, в эпоху господства земельной аристократии и наличия феодальных
привилегий, в периоды крестовых походов и рыцарских турниров, генеалогия пользо¬
валась наибольшим вниманием. Закованные в броню рыцари, отправляясь в походы,
помещали свои гербы на знаменах и щитах. При вступлении в рыцарский орден тре¬
бовалось представить «генеалогическое древо» — изображение дворянских гербов са¬
мого соискателя и его предков до 8-го или даже 16-го колена по отцовской и мате¬
ринской линии. То же самое обязаны были сделать молодые девушки «благородного
происхождения», когда они поступали в некоторые монастыри на воспитание. Посте¬
пенно генеалогическое древо, в котором вместо гербов начали помещать различные
сведения о предках (рождения, браки, смерти) или попросту одни имена, преврати¬
лось в генеалогическую таблицу. Перед началом рыцарских турниров герольды огла¬
шали гербы участников. Уже в X—XI вв. герольды вели учет родов и генеалогиче¬
ских документов. Они выступали первыми «специалистами» по генеалогии и гераль
дике (исторической дисциплине, изучающей гербы, название которой произошло от
слова «герольд»).
С XIV в. в Западной Европе (впервые в Англии) возникли специальные учреж¬
дения — герольдии, ведавшие этими делами. В России примерно с XV в. появились
генеалогические росписи — родословцы (перечни членов одного или нескольких ро¬
дов). После образования Русского централизованного государстг;а и взлета его меж¬
дународного престижа русские книжники (псковский монах Филофей и др.) выдви¬
нули теорию о «Москве —третьем Риме», а Рюриковичей начали выводить от рим¬
ских кесарей. К «большому двору» в Москве из присоединенных земель съезжались
бывшие удельные князья и бояре, а также знатные владетели из окрестных стран,
привлеченные рассказами о могуществе и богатстве его повелителей. Среди князей
н бояр устанавливалась строгая иерархия; сначала шли Рюриковичи правящей дина¬
стии, затем — Гедиминовичи (потомки великого князя литовского Гедимина: Патри¬
кеевы, Голицыны, Куракины), далее — другие «великие» роды из крупных удель¬
ных княжеств, еще ниже —старомосковские боярские роды (Воронцовы, Плещеевы,
Морозовы), потом — мелкие удельные княжеские и боярские фамилии.
Соответственно сложилась система строгого распределения должностей или
«мест»; самый порядок этот назывался местничеством. Главные должности в армии
и приказах занимали представители знатнейших фамилий, на менее значительные мог¬
ли претендовать и не очень родовитые люди. Подчинение по службе более знатного
менее знатному означало бы «потерьку» местнической чести, утрату «отечества» у пер¬
вого в сравнении со вторым. Все знатные лица ревниво следили за служебной карье¬
рой друг у друга, чтобы кто-либо не «заехал», не обогнал другого Тот же обычай
действовал и внутри одного рода (сын не мог занимать место выше отца, младший
брат —выше старшего). Нарушение обычая, который должна была соблюдать даже
верховная власть, влекло за собой бесконечные местнические споры, наложившие ха¬
рактернейший отпечаток на историю России XVI—XVII веков. Обиженные при рас¬
пределении должностей заявляли, что назначение им «не в место», «не в версту», и
просили пересмотреть решение. Споры разбирали царь и Боярская дума. Если при¬
знавалась правомерность иска, получал другое назначение или истец, или тот, на кого
он «бил челом» (ответчик). В прочих случаях указывалось, что истец неправ, и ему

218
Факты, события, люди
«мочно быти» на этой должности. В случае же явно несуразных претензий и упор¬
ства виновного приказывали «отдать головой» ответчику, к которому он являлся с
повинной; его подвергали также царской опале и наказанию. Известен случай с тем
же князем Пожарским, который был «отдан головой» князю Лыкову, на Которого он
«бил челом». Часто вместо того, чтобы вести дела, воеводы в войсках занимались
местническими дрязгами. Из-за этого, например, во время одного из походов под Ка¬
зань в конце 40-х годов XVI в. войска протоптались на месте и ни с чем возвратились
в Москву. Препирательства воевод иногда переходили в измену. Один из воевод Бори¬
са Годунова, Петр Басманов, недовольный своим назначением, изменил царю и пере¬
шел на сторону Лжедмитрия.
Неуемные претензии и местнические свары наносили большой вред государству.
По инициативе власти неоднократно, начиная с середины XVI в., составлялись офици¬
альные разрядные и родословные книги. Однако она же ограничивала разгул «любо-
пренного и гордынного о благородстве мятежного шатания». Многие службы объяв¬
лялись «безместными». Подрыву местничества способствовало и проникновение отно¬
сительно незнатных лиц в правящую верхушку. Таковыми были родственники цариц,
получавшие высокие чины «по кике» (название женского головного убора): Стрешневы.
Милославские, Нарышкины, затем царские фавориты (как Борис Годунов —основа¬
тель недолговечной династии). В пору расцвета местничества действовал негласный
закон: «неродословным людям с родословными суду и счету (о «местах».— В. В.) не
бывало.., а за службу жалует государь поместьем и деньгами, а не отечеством (то
есть не знатностью.— В. В.) наградит». Но наплыв новых людей и вредность касто¬
вых обычаев ломали старый дух. Местничество становилось анахронизмом и принимало
трагикомические формы. Нередко во время пиршеств за царским столом, где тоже
соблюдался местнический порядок, тот или иной приглашенный, не желая занять ука¬
занное ему место, сползал под стол. Приставы усаживали его насильно, но он опять
лез туда же. Многие русские феодалы XVII в. готовы были претерпеть все, даже лечь
под топор палача на Лобном месте, лишь бы отстоять права своего рода. Но уже тор¬
жествовал иной принцип: «Московский царь, аки бог, и малого великим чинит». Мест¬
ничество в январе 1682 г. было уничтожено актом Земского собора. Документ утвердил
царь Федор Алексеевич: «...во утверждение сего соборного деяния и в совершенное
гордости и проклятых мест вечное искоренение моею рукою подписал». Это также
было неслыханным делом. До тех пор все считали, что царю ставить свою подпись на
деловых бумагах позорно.
Однако знать и после отмены местничества продолжала цепляться за ускользав¬
шие привилегии. Известен случай с боярином А. Козловским, заранее извещенным
о приглашении, но не поехавшим в Кремль к царскому столу и сказавшимся больным,
так как он остался недоволен «местом». Присланные из дворца дьяки быстро уличили
его во лжи. Боярин упорствовал. Тогда два дюжих подьячих привезли его в санях
насильно. В царском тереме раскатали ковер, в который был завернут барахтавший¬
ся боярин, и посадили упрямца за стол. В течение всего обеда его участники наблю¬
дали за борьбой ослушника с державшими его подьячими. Это не прошло ему да¬
ром. Козловский был лишен боярского чина и записан чином ниже, в «дети бояр¬
ские» одной из глухих провинций.
Одновременно с уничтожением местничества публично сожгли на костре все кни¬
ги, в которых вписывались местнические случаи. «На память потомкам» решено было
составить общую родословную книгу для всех служилых фамилий. В «Родословных
дел палату» было подано более 700 генеалогических росписей отдельных родов. Здесь
выдумки и фантазии распустились пышным цветом. Желание вывести свой род от
именитых предков сделалось манией, которая долго преследовала российскую знать.
Была изготовлена «Бархатная книга» (ее переплели малиновым бархатом), в которую
вошло несколько десятков знатнейших фамилий. Но петровской «Табелыо о рангах»
1722 г. различия между отдельными дворянскими родами уничтожались. Получение
дворянского достоинства новыми лицами связывалось с получением чина. Старые бо¬
яре лишь доживали свой век (последний боярин жил до 40-х годов XVIII в); появи¬
лась новая знать: князья, графы, бароны. Правда, дворяне, как старые (потомствен¬
ные), так и новые (жалованные царским указом), в течение двух столетий по-преж¬
нему составляли генеалогические росписи своих родов и придумывали гербовые эмб¬

Факты, события, люди
219
лемы. Еще в 1917 г., когда гербы заново утверждало Временное правительство, было
учтено до 5 тыс. гербов у дворян и до 1 тыс. у горожан.
Составители родословных легенд в одних случаях, будучи людьми книжными, за¬
имствовали их у польских генеалогов, которые, в свою очередь, черпали вдохновение в
западноевропейских изданиях, главным образом итальянских bi охи Возрождения; в
других случаях проявлялось самое заурядное невежество. Так, Загоскины, из рода ко¬
торых вышел известный писатель, сочинили легенду о предке — выезжем татарине, хотя
русское слово «загоска» (от этого прозвища и получила свое название фамилия) обоз¬
начало птицу, которая позднее стала называться «кукушка».
Интересно проследить историю фамилий и у родов «новой формации». Напри¬
мер, Демидовы, основатель династии которых был при Петре 1 тульским кузнецом,
путем нещадной эксплуатации создав огромные семейные богатства, получили дво¬
рянство и баронский титул. В прошлом столетии один из Демидовых купил в Ита¬
лии имение Сан-Донато и, женившись на княгине из этого рода, приобрел княжеский
титул. Всем, кто путешествует по Уралу, напомнит об этом название поселка Сан-
Донато вблизи от Нижнего Тагила, бывшего центра «горнодобывающей империи?
Демидовых.
Строгановы ведут свое начало от крестьян. Четверо из них при Иване Грозном
заложили основы могущества рода. Они с самого начала стремились «отбиться» от
своих деревенских сородичей. Потомки этих «именитых людей» при Петре I добились
баронского титула. Позднее Строгановы стали графами. Но еще в начале XX столе¬
тия около Сольвычегодска жили (а возможно, живут и сейчас) крестьяне Строгановы.
В.	И. Викторов
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ, СТАТЬИ КОТОРЫХ
ОПУБЛИКОВАНЫ В НОМЕРЕ ЖУРНАЛА
Шерстобитов Виктор Павлович, кандидат исторических наук, заместитель
директора Института истории АН Киргизской ССР, автор монографии «Новая эконо¬
мическая политика в Киргизии», соавтор книги «Очерк истории исторической науки в
Советском Киргизстане (1918—1960 гг.)».
Винник Дмитрий Фёдорович, младший научный сотрудник Института истории
АН Киргизской ССР, автор статей по историографии Киргизии и соавтор книги «Очерк
истории исторической науки в Советском Киргизстане (1918—1960 гг.)».
Шарапов Герман Владимирович, кандидат исторических наук, автор моно¬
графии «Разрешение аграрного вопроса в России после победы Октябрьской револю¬
ции» и статей по истории советского крестьянства и рабочего класса.
Черноморский Моисей Наумович, кандидат исторических наук, доцент Мос¬
ковского государственного историко-архивного института, специалист в области источ¬
никоведения истории СССР советского периода. Автор работ пс этой проблематике.
Соловьев Олег Федорович, кандидат исторических наук, специализируется в
области истории международных отношений и внешней политики СССР. Автор ряда
научных работ..
Ш е й н м а н Михаил Маркович, доктор исторических наук, старший научный со¬
трудник Института историк АН СССР, специалист в области истории религии и церк¬
ви. Автор монографий: «Ватикан между двумя мировыми войнами», «Ватикан во вто¬
рой мировой войне», «Современный клерикализм» и других научных работ.
Осипова Полина Ефимовна, кандидат исторических наук, автор ряда статей
по истории международных отношений стран Европы новейшего времени.
Гутнова Евгения Владимировна, доктор исторических наук, профессор Мос¬
ковского государственного университета. Специалист по истории средневековой Англии
и историографии средних веков. Автор книги «Возникновение английского парламен¬
та», ряда статей, глав в учебниках для вузов и других работ.

SUMMARIES OF MAJOR ARTICLES
M. N. CHERNOMORSKY. Soviet Industry in the Early Years of the New Economic
Policy
The article continues the discussion (begun in the preceding issues oi our journal)
of a number of unsolved questions pertaining to the history of the New Economic Policy.
Drawing on materials furnished by current industrial statistics, M. N. Chernomorsky
examines the basic trends in developing the production of means of production and
increasing the output of consumer goods during the economic rehabilitation period. The
author shows that the rate of development in the mining and metallurgical, engineering,
metal-working and chemical industries was much higher than in the other 16 groups of
production. His analysis of the internal structure of state-controlled, private-leased (in¬
cluding concessions) and private capitalist industry enabled the author to show the
dominant position occupied by the state sector in the key branches of production. The
state sector included the most important enterprises manufacturing consumer goods and
engaged in the initial processing of raw materials. All this made the private sector in
industry completely dependent on the state sector and precluded any possibility of inde¬
pendent extended reproduction. In conclusion the article points out that in 1925 industry
as a whole was rehabilitated and brought very close to the 1913 level.
E. V. GUTNOVA. Humanism and the First Steps of Bourgeois Historiography
The article briefly surveys West-European humanist historiography of the 15th- 16th
centuries, examining the first stage in the development of bourgeois historiographical
thought in Europe. Bringing out the new and progressive elements introduced by human¬
ist historians in the development of historical knowledge compared with feudal-chureh
historiography of the earlier period (secular, rationalist interpretation of history, new
critical methods of research, renunciation of theological treatment of history), the author
stresses the contradictory character of the historical and socio-political views of many
humanist historians, notably their inconsistency in the struggle against the Church, their
idealistic conception of the historical process, their class and partisan tendentiousness.
The author characterizes the principal schools of humanist historiography (rhetorical,
erudite, political) and the most distinguished representatives of these schools in Italy—
Leonardo Bruni, Flavio Biondo, Laurentius Valla, Niccolo Machiaveili, Francesco Guic¬
ciardini. Of the humanist historians of other countries the article singles out Francis
Bacon, Thomas More, B. Renan, Sebastian Franck. In conclusion the author traces the
influence exerted by humanist historiography on the subsequent development of
historical science, particularly emphasizing its impact on bourgeois historiography.
V. P. SHERSTOBITOV and D. F. VINNIK. The Development of Historical Science in
Soviet Kirghizia (1917-1964)
The article shows the development of historical science in Kirghizia in the years
of Soviet power. The initial development stage and the first tangible successes registered
by historical science in the republic, in the authors’ opinion, continued for about 25
years—from the victory of the Great October Socialist Revolution to the early 194Ü’?.
The second stage embraces the period from the forties to the first half of the fifties,

Summaries of Major Articles
221
and the third—from the mid-1950’s to the present time.
The first stage (up to the forties) was marked by the stubborn struggle for the
triumph of the Marxist-Leninist methodological principles in historical science, against
idealist and bourgeois-nationalist conceptions	of	the historical process.	This stage is
characterized by	considerable achievements in the training	of national	historians and
organizing historical research centres.
The second stage (up to the mid-1950’s) was distinguished by intensive research
in the pre-revolutionary period of Kirghizia's history, it was precisely during that stage
that the pernicious consequences of the Stalin personality cult made themselves felt most
strongly in historical science.
The present	stage in the development	of	historical	science in	Kirghizia is
characterized by	an exceptionally wide scope	of	research.	The range	of historians’
scientific interests has become immeasurably broader and the level of theoretical research
has risen substantially. The creative activity of the popular masses and the guiding role
of the Communist Party in the building of socialism and communism are disclosed much
more profoundly. The article analyzes a number of works produced by Kirghiz historians.
G.	V.	SHARAPOV. Soviet Trade Unions' International Ties
The	article	is	devoted to the Soviet trade unions’ international ties	in	1959-1965.
It is based on extensive factual material illustrating the proletarian solidarity shown
by the Soviet trade unions for the struggle waged by the working class in' the
capitalist countries against imperialism, for improving its social and economic position,
for	closer	unity	of	the international labour movement, for the promotion	of	peace	and
friendship	among nations. The author vividly describes the Soviet working	people’s	pro¬
letarian solidarity with the national-liberation struggle of the peoples fighting against
imperialism, colonialism, and neo-colonialism, the assistance rendered by the Soviet
people in developing their national economy. The article shows the close and friendly
multilateral ties existing between the trade unions of the U.S.S.R. and the other
socialist countries.
O. F. SOLOVYOV. The Soviet Government's Efforts to Promote Peaceful
Co-existence with Britain
The article describes the efforts made by Soviet Russia in 1917-1918 to normalize
relations with Britain and other former allies of Russia. Their official representatives
were allowed to carry on their activity on Russia’s territory and maintain regular
contacts with their governments. The Soviet government, on its part, appointed an of¬
ficial representative to London. Furthering the interests of the ail ed powers, the Soviet
government included in the Russo-German armistice agreement a clause forbidding the
transfer of German troops from Russia to the Western Front. Yei: the ruling circles of
Britain, guided by their selfish interests, began an open struggle against the Soviet
state. They refused to recognize Soviet Russia, tried to prevent its withdrawal from the
imperialist war, financed the internal counter-revolutionary forces and were making
preparations for an armed intervention. Great Britain initiated the plan to divide Rus¬
sia into spheres of influence. A clause to that effect was inserted in the Anglo-French
agreement of December 23, 1917, which was also approved by the U.S.A. The author
graphically shows how this policy was actively opposed by the working people of Britain.
P. E. OSIPOVA. Tanganyika Under British Colonial Oppression
The author traces the history of Tanganyika in the period between the first and
second world wars. The article examines the so-called indirect administration system.
The colonialists artificially maintained and fostered the patriarchal organization in the
country, incited enmity and strife among different tribes, bribed tribal chieftains and

222
Summaries of Major Articles
expropriated the land belonging to the indigenous population. The author also dwells
on the social changes which took place in Tanganyika in the period under review—the
appearance of the landless proletariat and the rise of the national bourgeoisie. The
British colonialists’ predatory policy, the article stresses, was one of the main causes
that gave rise to mass popular manifestations against the colonial regime.
P. E. Osipova critically analyzes a number of works by foreign authors devoted to
this subject.
M. M. SHE1NMAN. The Pontificate of John XXIII
In the short period of his pontificate (1958-1963) Pope John XXIII effected a
radical turning point in the Vatican’s policy, which, in the final analysis, actually
amounts to recognition of the vast social changes that have taken place in the world
and, to a certain extent, of the need for the Catholic Church to adapt itself to these
changes. The author shows that John XXIII pronounced himself in favour of the peaceful
co-existence of states with differing social systems, denounced war and appealed for
disarmament. While fully subscribing to his predecessors’ anti-Communist views and
notions, John XXIII came out in 1963 for co-operation between Catholics and Communists.
John XXIII renounced the traditional frankly hostile attitude towards the socialist
countries.
As regards social problems, the author writes, John XXIII remained on the positions
of his predecessors. However, his efforts were directed towards modernizing Catholicism
and adapting it to the new conditions. This modernization pursued the aim of strengthen¬
ing the influence of religion and overcoming the crisis of faith. His policy of rapproche¬
ment between different churches and religions was designed to achieve the same ends.
In conclusion М. M. Sheinman shows how bitterly the conservatives and
“traditionalists" opposed the changes in the Vatican’s policy introduced by John XXIII.

ft m
HÈ Зс
1917-1964#) Ш * В * ПТтШЖЕ^, Ш*Ш· ШЖ&
	Ш · % * 0>Й&*
тшя&ш§клт&яжх±	в	*	m	· якшшш
	m	· п · ^мш
^£-+Н0Ш1Ш£Ш	Ж- * * · iW
£ШЯ1а££ШШТЮ*ШвШЙ	“♦	Ш · Pf * ишш
лшз£«*пг-шшя&штшшля	Pf	· п · ъшш
ч
_â
Ä
(^те.ггг^ййМо шю
«аШ^тг»Ш£ё£«М£»£ШШЛФР,Ш	№	■	Ш	·	Шй*1Ш
	ίπ	·	Щ'	шштттш
	т	·	ж	·	шшут&
•Щ·
«1941-1945^№Л^Ш&йФФЙЙ:®Ё*
	 ятшстш
1924-1929^ №ШШтЖШ	Ш1ШШ
ЯЛФТЗЙЭД & ЗШ ГО Й. ЙК· ilk
НШШ" {ШЙЙ *Ш&” №fil965^Ö9fr#
iFisfl-MubföÄ#
CONTENTS
of the journal “Problems of : History” No. 2 for 1965
Articles: V. P. Sherstobitov and D. F. Vinnik. The Development tf Historical Science
in SovietKirghizia (1917-1964); G. V. Sharapov. Soviet Trade Unions’ International
Ties; M. N. Chernomorsky. Soviet Industry in the Early Years of the New Economic
Policy; O. F. Solovyov. The Soviet Government’s Efforts to Promote Peaceful Co¬
existence with Britain; М. M. Sheinman. The Pontificate of John XXIII; P. E. Osipova.
Tanganyika Under British Colonial Oppression; E. V. Gutnova. Humanism and the First
Steps of Bourgeois Historiographical Thought. Publications: The Last Favourite of
the Last Tsar (Materials on Rasputin. Conclusion!. Historical Science in the
U. S. S. R. and Abroad. Surveys: I. S. Kravcnenko. Certain Problems of the Five-
Volume Edition of “A History of the Byelorussian S.S.R.’’; G. F. Sukhomlinova. The
Austro-Hungarian Revolution of 1918 as Reflected in Contemporary Soviet Historio¬
graphy; V. V, Pokhlebkin. Historical Science in Denmark, etc. Book Reviews; “The
U.S.S.R. in the Great Patriotic War. 1941-1945”; V. B. Knyazhinsky. Western Europe
and the Problem of Peaceful Co-exiistenee; S. Y. Vygodsky. The Soviet Union’s Foreign
Policy in 1924-1929; V. G. Revunenkov. Contemporary History of Lrtin-American Coun¬
tries, etc. Chronicle of Scientific Life. New books to be put out by the Mysl and Progress
Publishing Houses in 1965. Contents of historical journals published :n the U.S.S.R. and
other socialist countries; notes on articles published in foreign journals. Letters and
Notes.

SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire», 1965,	.Y? 2.
Articles: V.	P. Cherstobitov, D. F. Vinnik, Développement	de la science	historique en
Kirghizie Soviétique( 1917—1964); G. V. Charapov, Relations internationales des syndicats
soviétiques;M. N. Tchernornorsky, Industrie soviétique dans les premières années de la
Nep; O, F. Soloviev.	De l’histoire de la lutte du gouvernement	Soviétique pour la	coexis¬
tence pacifique	avec	la Grande Bretagne; M. M, Cheinman,	Pontificat de	Jean	XXI11;
P. Е. Ossipova. Tanganyika sous le joug colonial anglais; Е. V. Goutnova. Humanisme et
premiers pas de l’idée historique bourgeoise. Publication: Dernier favori du dernier
tsar (matériaux sur Raspoutine. Fin). Science historique en U. R.S. S. et à
l’étranger. Revues: I. S. Kravtchenko. Quelques problèmes de l’édition en cinq
volumes de «L’histoire de la République Socialiste Soviétique de Biélorussie»;
G. F. Soukhomlinova. Historiographie soviétique dernière de la révolution d’Autriche-
Hongrie de 1918; V. V, Pokhlebkine. Etat de la science historique au Danemark, etc.
Comptes-rendus:	«L’U.R.S.S. dans la Grande Guerre Nationale de 1941 —1945»;
V. B. Kniajinsky. Europe Occidentale et problème de la coexistence pacifique;
S. J. Vygodsky. La politique extérieure de l’U.R.S.S. en 1924—1929; V. G. Révounenkov.
Histoire contemporaine des pays de l’Amérique Latine, etc. Chronique de la vie scientifique.
Livres nouveaux des Editions «Pensée» et «Progrès» en 1965. Sommaire des revues
historiques de f’U.R.S.S. et des autres pays socialistes; notices sur les articles publiés
dans les revues étrangères. Lettres et communications.
S U M A R I О
de la revista «Cuestiones de la Historia», № 2 de 1965
A г t i с u 1 о s: V. P. Sherstobitov y D. F. Vinnik. El desarrollo de la ciencia historica
en la Kirguizia Soviética (1917—1964); G. V. Sharâpov, Relaciones internacionales de
los sindicatos soviéticos; M. N. Chernomorski. La industria soviética en los primeros
afios de la NEP; O. F. Soloviov. La lucha del Gobierno soviético por la coexistencia
pacifica con la Gran Bretana; M. M, Sheinmann. El pontificado de Juan XXIII:
P. Е. Osipova. Tanganyika bajo el yugo colonial inglés; E. V. Giitnova. El humanismo y
los primeros pasos del pensamiento historico burgués. Publicaciones. El ùltimo
favorito del ultimo zar (Materiales sobre Rasputin, Terminacidn). La ciencia
historica en la URSS y en el extranjero. Glosas: 1. S. Kravchenko.
Algunos problemas de «Historia de la RSS de Bielorrusia», en cinco tomos;
G. F. Sujomlinova. La revolution austro-himgara de 1918 a la luz de la historiograîta
soviética contemporânea; V. V. Pojliobkin. La ciencia historica en Dinamarca, etc.
Reseüas de libros: «La URSS en la Gran Guerra Patria de 1941 —1945»; V. B. Kniazhin-
ski, Europa Occidental y el problema de la coexistencia pacifica; S. Y. Vigodski.
La polîtica exterior de la URSS entre 1924 y 1929; V. G. Revunénkov. La historia con¬
temporânea de los paîses de América Latina etc. Crônica de la vida cientifica. Nuevos
libros de las éditoriales «Misl» y «Progress» en 1965. Sumario de las revistas de historia
que se publican en la URSS y en otros paîses socialistas; resumen de los articulos
insertados en las revistas extranjeras. Cartas y notas.
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИИ (главный редактор),
Л. С. ГАПОНЕНКО, Г. Н. ГОЛИКОВ, В. М. КУЛАКОВ, П. А. ЛАВРОВ,
А. И. ЛЕВКОВСКИИ, А. Л. НАРОЧНИЦКИИ, Ф. Д. РЫЖЕНКО, С. Д. СКАЗ-
КИН, Н. А. СМИРНОВ, Е. И. ТРЯПИЦЫН, И. А. ФЕДОСОВ, И. А. ХРЕНОВ,
Д. К. ШЕЛЕСТОВ, В. И. ШУНКОВ, С. А. ЮДАЧЕВ.
Технический редактор 3. Семенова.
Адрес редакции; Москва, К-6, М. Путинковский пер., 1/2, тел. Б 8-96-21.
А 02222.	Подписано	к	печати	I/II 1965 г.	Тираж	19	600	экз.
Изд. Λ& 372.	Заказ	№	3507.	Формат	70X108716.	7	бум.	л.	—19.13 печ. л.
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина.
Москва, А-47, ул. «Правды», 24.
♦7)
О